Михаил Ахметов

В БОЙ ИДУТ ОДНИ НОВИЧКИ

Все дальше я шел,

И дорога моя

У ног расстилалась

Кровавой рекой.

ГЛАВА 1

— Мерс Маршан, вас просят явиться в зал полетных тренажеров, занятия начинаются через двадцать минут, — на руке пилота ожил его персональный коммуникатор.

Задремавший было молодой человек ошалело подскочил в кресле.

— Так точно, — четко отрапортовал он, — есть явиться через двадцать минут! Вот же дьявол! — еще более четко выговорил он, обнаружив, что докладывает бездушному будильнику, самим же им поставленному на указанное время.

— Уже свой собственный голос узнавать перестал, — недовольно проворчал Алекс, обозревая в зеркале небольшой ванной комнаты свою заспанную физиономию, — доведут эти ящерицы меня до ручки своими бесконечными тренировками.

Он пригладил свои короткие вьющиеся рыжие волосы и включил воду, чтобы слегка освежиться. По сравнению с родной «Аквитанией» его новое жилище на васудеанской «Хатхепсут», сестре-близнеце дредноута «Псамтик», просто блистало ослепительной роскошью. Целых три комнаты на одного простого пилота! Великолепной отделки мебель и огромный, на всю стену, экран телевидео, плюс великое множество разных встроенных мелочей, так необходимых любому уважающему себя космическому волку. И это все для одного лишь Маршана. На земном корабле такие апартаменты могли быть доступны разве что адмиралу.

После окончания Великой Войны за двадцать два года нового союза люди и васудеанцы сумели научиться жить и работать совместно. Как правило, на больших военных кораблях Альянса всегда имелись жилые отсеки для гостей другой расы, благо что биология и тех и других основывалась на одном и том же углеродно-кислородном цикле. Эволюция живых существ на планетах, столь удаленных друг от друга, Земле и Васуде Прайм, шла схожими путями, с той лишь разницей, что во втором случае природа решила ограничиться только рептилиями, не дав шанса следующей генерации, теплокровным живородящим млекопитающим, как это случилось на Земле. Поэтому адаптация гостевых апартаментов на кораблях союзников носила, по существу, лишь косметический характер, где люди и васудеанцы старательно соревновались в роскоши, которую они могли предоставить друг другу. А уважаемым гостям, как известно, предоставляется все самое лучшее из того, что имеется у хозяина. Так, во всяком случае, неофициально считалось у землян. Хотя Алекс слышал и склонен был доверять еще более неофициальной версии, которая наглядно подтверждалась здесь, на «Хатхепсут». Согласно ей васудеанские пилоты всегда считались отдельной элитной кастой, в ряды которой, несмотря на периодические ужасающие потери, допускались отпрыски лишь благородных семейств Васуды. Это в корне отличалось от земных принципов отбора, где основным критерием было умственное и физическое здоровье претендента, а не благородство его происхождения. Поэтому, скорее всего, для васудеанцев такое великолепие не должно было считаться чем-то из ряда вон выдающимся. Но зато и требовали от пилотов Васуды очень многого. За месяц пребывания на «Хатхепсут» по программе обмена опытом между союзниками Алекс потерял счет тренировочным вылетам на тренажерах и реальным боевым дежурствам в космосе. А если еще добавить к этому углубленное изучение материальной части васудеанских боевых фладдеров, всех этих «Хорусов», «Тауретов», «Пта» и иже с ними, плюс постоянная готовность в любой момент умереть за Императора Васуды, то это все могло утомить даже такого фанатичного пилота, как Маршан.

За спиной Алекса бесшумно закрылась дверь его каюты. Он уже почти отвык от шипения пневматики, столь обыденного на «Аквитании», но сейчас опять не смог удержаться и, обернувшись, в который раз увидел, как открытый полукруглый дверной проем его каюты вдруг закрылся проросшей прямо из воздуха пленкой, сначала почти прозрачной, но густеющей на глазах, словно лед на замерзающей речке.

Еще через несколько секунд перед ним была обычная на вид закрытая дверь с земным порядковым номером. То немногое обычное для глаз землянина, что можно было встретить на борту васудеанского корабля.

— Эй, Маршан, подожди-ка, — он услышал знакомый голос.

Алекс повернулся на звук. По широкому коридору жилого модуля «Хатхепсут» к нему спешила невысокая, крепко сбитая девушка, явная представительница человеческой расы. Впрочем, другие гуманоиды в семнадцатом гостевом блоке и не жили.

— Здравствуй, Аиши, — узнал ее пилот, — куда торопишься?

Смуглая черноволосая Аиши Лиссен, подойдя вплотную, фамильярно хлопнула его по плечу и при этом еще умудрилась одновременно задеть молодого человека своим широким бедром.

— Ты на тренажеры? — не обращая внимания на его вопрос и блистая ослепительной белозубой улыбкой, спросила она.

Алекс замешкался. Отступать в каюту было уже поздно.

— Гм, я… да, на тренажеры, — честно признался он.

— Ну вот и прекрасно, тогда пойдем вместе, — Аиши крепко взяла его под руку.

— Я, собственно… — пилот сглотнул, — мне еще надо…

Она посмотрела на него снизу вверх огромными серыми глазами.

— Не беспокойся, и туда мы тоже успеем зайти, — стальным голосом сказала она.

Алекс кивнул и осторожно попытался освободить руку. Это оказалось бесполезной попыткой. У маленькой Лиссен была железная хватка. Полгода назад она выиграла чемпионат первого флота по рукопашному бою. Маршан вздохнул и покорился влекущей его судьбе.

Они двинулись вперед по бесчисленным переходам гигантского звездного дредноута, напоминающим узкие разукрашенные фресками коридоры египетских пирамид. Изредка им навстречу попадались васудеанцы из команды корабля, двигавшиеся характерной раскачивающейся походкой, по которой их можно было узнать еще издали. Приблизившись, они останавливались и аккуратно отдавали честь молодым земным пилотам. Но лица их были бесстрастны, и отвечая на приветствие, Алекс никак не мог понять, какие все-таки чувства они испытывают к своим гостям. Сам он за прошедший месяц не сошелся поближе ни с одним васудеанским пилотом, как, впрочем, и никто из прибывших вместе с ним товарищей. Союзники были вежливы, гостеприимны, но не более того. Алекс мог вспомнить только одно исключение, когда две с лишним недели назад он вместе с Мак Квириллом, совсем молодым человеком, прибывшим сюда на стажировку с земного линкора «Карфаген», отправились бродить по кораблю союзников, «знакомиться с достопримечательностями».

Это произошло как раз после дружеской продолжительной вечеринки, где прибывшие на васудеанский дредноут с разных флотов Альянса по программе обмена боевым опытом молодые земляне знакомились друг другом. В итоге они оба заблудились в бесчисленных переходах и развязках «Хатхепсут», ни дать ни взять два археолога девятнадцатого века, пропавшие в лабиринтах гробниц египетских фараонов. Самой большой их ошибкой, безусловно, было то, что, будучи слегка навеселе, они забыли в кают-компании гостевого земного блока свои персональные коммуникаторы, что, между прочим, являлось еще и прямым нарушением военного устава. Но не могли же они, заслуженные космические волки, нарушить уходящий в глубокую древность обычай пилотов, объединяющихся в новую боевую группу (они взяли себе название «Берсерки», идея Мак Квирилла, за что его сразу зауважал Алекс), взять и не окунуть в украшенный золотом сосуд, откуда всем разливали вино, свои личные коммуникаторы. В итоге два новоявленных «берсерка» три часа плутали в недрах васудеанского дредноута и уже совсем потеряли надежду выбраться к своим без позорной сдачи на милость местного населения. В конце концов Мак Квирилл сверзился с какой-то лестницы и потерял обе свои контактные линзы, на которых была записана крайне неточная, но единственная карта васудеанского корабля. Благополучно раздавив их в полутьме, он признался Маршану, что подножие этой лестницы, вероятно, станет местом их последнего упокоения, причем Алексу показалось, что Мак Квирилл имел в виду отнюдь не свои линзы. Почти протрезвевший Маршан взял командование на себя и предложил товарищу отныне избегать темных закоулков и держаться больше торных дорог.

Там их и выручила из беды случайно встретившаяся им на пути васудеанка из команды «Хатхепсут», с кокетливо раскрашенными чешуйками на голове, знаками отличия старшего коммандера и необычным для заблудившихся пилотов именем Нифрирра. Каким-то своим женским чутьем рептилии она определила, что двое молодых землян нуждаются в ее помощи. К счастью, представительница союзников неплохо понимала основной язык людей, а ее коммуникатор давал ей возможность еще и разговаривать с нечаянными гостями. Алекс с удивлением обнаружил, что васудеанцы могут быть отличными собеседниками, причем даже со своеобразным чувством юмора. Те полчаса, что она провожала их до земного жилого блока дредноута Васуды (бравые «берсерки» ухитрились забраться довольно далеко), пролетели почти незаметно. Нифрирра рассказала товарищам по дороге несколько забавных историй времен своего обучения на пилота тяжелого бомбардировщика класса «Бакха». Совсем протрезвевший Алекс с веселым изумлением наблюдал, как высокий нескладный Мак Квирилл с его торчащими в разные стороны растрепанными волосами просто глаз не сводит со своей собеседницы, идущей рядом. В чем-то они были даже похожи друг на друга, по крайней мере ростом точно, сам Маршан доставал им обоим, пожалуй, только до плеча. То ли его нового товарища не баловали вниманием земные девушки, а может быть, без своих линз Мак Квирилл не видел дальше собственного носа, но найти более галантного кавалера для васудеанки в этот момент на «Хатхепсут» было бы затруднительно. Окончательно Алекса добила попытка его друга зазвать бедную Нифрирра на чашечку кофе, когда в итоге вся троица благополучно добралась до гостевого блока землян. Маршан с большим трудом затолкал Мак Квирилла за дверь, попутно принося извинения за излишнее воодушевление своего напарника. Но васудеанка заверила его, что ничуть не обиделась, и даже дала земному пилоту номер своего личного коммуникатора, «так, на всякий случай». Честный Алекс благородно сообщил номер Мак Квириллу уже на следующее утро, но сколько он ни упрекал товарища в легкомысленном отношении к женщинам, даже васудеанским, тот лишь в ужасе махал на него руками.

Чувствительный толчок в правый бок отвлек молодого человека от его мыслей.

— Маршан, ты чего задумался, смотри лучше под ноги, — услышал он слова Аиши.

Алекс чуть не споткнулся на ступеньках эскалатора. Движущаяся матовая черная лестница без перил уходила на сотню метров вверх. Судя по мини-карте и знакомой обстановке, зал летных тренажеров «Хатхепсут» был уже довольно близко.

— Тебе, Аиши, надо в космической пехоте служить, — Алекс потер ушибленный бок левой рукой, — брать на абордаж шиванские корабли.

— Это еще почему? — с легкой угрозой в голосе спросила девушка.

— Ты же любому шиванцу с одного удара башку проломишь, — сердито сказал он, — зачем тебе эти истребители? Здесь люди интеллигентные, воспитанные.

Аиши насупилась и сурово посмотрела перед собой.

— Знаю я, почему тебе этого хочется, — вдруг напряженно сказала она.

— Хочется мне? Чего?

— Отделаться от меня. Сколько ты уже писем своей Трайане настрочил?

— Господь с тобой, Аиши, — изумился Алекс, — а ты-то откуда про все это знаешь? У тебя что, подружка в цензорском отделе?

— Не важно, — буркнула девушка, — твое счастье, что она не отвечает. Иначе скинула бы я тебя к ней прямо с этого эскалатора.

Маршан, посмотрев назад, оценил расстояние, которое ему пришлось бы пролететь. Оно было внушительным.

— Глупая ты, — успокаивающе сказал он, — у меня просто отпуск пропадает. Мы же заказали путевку на двоих на Лебедя Прайм, еще два месяца назад.

— Это ты бахузда, Маршан, — Аиши сердито посмотрела на него, — твоя Трайана давно уже про тебя забыла. У нее новый парень из отдела контрразведки. Она лишь ждала, когда тебя переведут на другой корабль.

Неожиданное известие почему-то не произвело на него ошеломляющего впечатления. На самом деле Алекс лишь облегченно вздохнул. О скоропалительном обещании любви навек можно было забыть, равно как и репетиции свадебного путешествия в систему Лебедя. Прикинув приблизительно сэкономленную сумму денег, он с благодарностью посмотрел на Аиши.

— Ты это точно знаешь, про нее и того парня? — вдруг подозрительно спросил он.

— Точнее некуда, — отрезала та.

Алекс еще раз вздохнул с облегчением и дал себе слово больше никогда не давать серьезных обещаний после всего лишь кратковременного знакомства. Непонятным теперь оставалось лишь слово «бахузда». Он где-то раньше его слышал, но на всякий случай решил не уточнять. Аиши была родом с дальних колоний системы Икейи, а там и не такие словечки были в ходу.

Аиши, посмотрев на выражение его лица, видимо, сделала какие-то свои собственные выводы.

— Завтра у Солингена день рождения, двадцать пять лет, — старательно безразличным тоном сказала она, — пойдешь к нему со мной?

— Да я же его почти не знаю, — удивился Алекс.

— Ничего страшного, — ответила девушка, — мои друзья — его друзья. Тебе там точно понравится.

Маршан замялся. На следующий день у него были свои дела. Но спорить с Аиши на эскалаторе было небезопасно. К счастью, движущаяся лестница вынесла их на очередную палубу огромного дредноута.

— Не пойму я что-то, нам теперь направо или налево? — Алекс с озабоченным видом потряс своим коммуникатором, — Аиши, а у тебя мини-карта работает?

Но девушку было не так-то просто сбить со взятого следа. Искусный воин, мастер боевых искусств, она знала много разных тактик. Лиссен тяжело задышала, ее огромные серые глаза вдруг наполнились почти непритворными слезами. Бросив на нее взгляд, молодой человек почувствовал укор совести. Он не переносил женских слез.

— Ну что ты, милая, — он осторожно погладил девушку по плечу, — ну, успокойся, я с удовольствием пойду с тобой к этому, как его, Заллингену.

— Солингену, — всхлипнув, поправила его Аиши, склоняя голову ему на плечо.

— Ну да, к нему самому. Да с тобой вообще куда угодно. Хоть в отпуск на Лебедя Пра… — он прикусил язык, но было уже поздно.

Слезы Аиши мгновенно высохли. С криком «Я согласна!» она благодарно повисла на его шее.

* * *

В 20:30 общего галактического времени гранд-адмирал Каммил Акаста наконец приступил к обсуждению главной темы, ради которой он, собственно, и собрал совещание оперативного штаба на своем новом флагмане, звездном линкоре «Бастион». Витто Витторио так и не вернулся на свой корабль, и теперь здесь были другие хозяева. Акаста, низкий широкоплечий человек, на котором, казалось, едва сходился мундир со звездами главного флотоводца Альянса, стоял, уперев руки в край широкого стола, над которым светилась трехмерная карта звездных систем, все еще контролируемых силами мятежников. Сириус, Ригель и Полярная, последние оплоты Нео Терры. Вокруг стола стояли прибывшие на флагманский линкор вице-адмиралы Мирослав Радван и Хайди Шерер, сместившие ставленников Витторио в системах Эпсилон Пегаса и Альфа Центавра, граничащих с мятежными доменами. Они вдвоем прибыли по приказу своего командующего сюда, в звездный домен Веги, где в ста тысячах километров от новой столицы землян планеты Вега Квинта, на линейном корабле «Бастион» размещался центр управления всеми флотами Альянса. Отсюда, от межзвездного перекрестка Веги, расходились кратчайшие дороги ко всем трем фронтам, где велись боевые действия против мятежного самопровозглашенного государства Нео Терра. Гранд-адмирал Акаста был полностью уверен в своих людях, прослуживших под его командованием уже много лет. Они не отвернулись от него даже тогда, когда некий Акен Бош, в отсутствие своего командира Каммила Акасты, поднял флаг восстания на Полярной и перебил васудеанский гарнизон. Адмирал не любил вспоминать это время, когда его успешно стремившаяся вверх карьера флотоводца Альянса споткнулась об мятеж Нео Терры и его звезду затмила звезда Витто Витторио. Многие тогда прочили Каммилу отставку, но он удержался, хотя и на заштатной для него должности инспектора ЛСА — Легких Сил Альянса. Но теперь все изменилось, Витторио убрали, а ему самому дали возможность затянуть петлю на горле мятежных флотов и лично адмирала Боша. Акаста мрачно усмехнулся и пристукнул по столу сжатым кулаком. Лучшей кандидатуры для того, чтобы расправиться с мятежным адмиралом, правительство Альянса не смогло бы найти при любом старании. Это даже хорошо, что третий флот упустил Акена Боша в битве за Денеб, тем сладостней будет чувство утоленной мести, сжигавшей Каммила на протяжении последних полутора лет, когда, наконец, эскадра под его командованием вновь вернется к солнцу Полярной.

Он поймал встревоженный взгляд Хайди, единственной женщины, добравшейся до адмиральских высот Альянса благодаря ему, Каммилу. Строгий синий мундир ладно охватывал ее фигуру, пепельные волосы, стянутые в тугой пучок, были откинуты назад. Даже в ее возрасте, безо всякой косметики она все еще была поразительно красива, внося своим видом в секретный совет суровых флотоводцев некоторую романтическую ноту. Пожалуй, своим женским чутьем она могла догадываться, какие чувства владеют сейчас гранд-адмиралом Акастой. Он успокаивающе кивнул ей и перевел взгляд на остальных участников своего совещания. Мирослав Радван, среднего роста худой мужчина в адмиральской форме, с глубокими залысинами и высоким лбом, изборожденным морщинами, слегка наклонившись вперед, внимательно рассматривал сектор Эпсилон Пегаса, где лучились зеленым светом значки кораблей вверенного ему шестого флота. Последний участник совещания, васудеанский контр-адмирал Анххаф, оставивший в системе Денеба свой флагманский «Псамтик», сидел чуть в стороне и, казалось, равнодушно глядел немигающими глазами поверх своих союзников на сигаретный дым, слоями колыхавшийся под желтоватым светом вмонтированных в потолок светильников. Совещание шло уже сорок минут, на самом секретном деке «Бастиона», с тройным уровнем защиты, поэтому в почти пустом помещении отсутствовала даже вентиляция, и некурящим вице-адмиралам приходилось мириться с непрерывно дымящим Акастой. Но Анххаф лишь невозмутимо покачивался в своем кресле, сделанном специально под васудеанскую эргономику. Даже сидя он казался выше стоящих вокруг него людей.

— Итак, — гранд-адмирал выпрямился и еще раз обвел взглядом всех присутствующих, — мы полностью прояснили сегодняшнюю диспозицию наших сил на трех основных фронтах. После отставки Витторио и до моего назначения Адмиралтейство постаралось равномерно распределить силы по системам Денеба, Альфа Центавра и Эпсилон Пегаса. Мера хорошая для обороны, но не для наступления, — он усмехнулся, — а сейчас от нас требуют именно решительной атаки.

— Мы сейчас обладаем приблизительно двукратным превосходством в кораблях над мятежниками, — подал голос вице-адмирал Радван, — стоит сконцентрировать силы на подходящем участке фронта, и мы лишим Боша еще одной звездной системы. Но хотя ею владения сейчас и невелики, все равно переброска сил-туда обратно может занять много времени.

Акаста с усмешкой взглянул на своего подчиненного.

— Ты несколько ошибаешься, Мирослав, — он сделал паузу, — наше преимущество гораздо большее, чем двукратное. Во-первых, ты не учитываешь, я полагаю, может быть по привычке, девятой группы васудеанского флота, под командованием вице-адмирала Корфу.

— Кстати, по какой причине его не пригласили сюда? — шевельнулся в своем кресле Анххаф. — Он гораздо знатнее меня.

Каммил посмотрел прямо в узкие зрачки васудеанца.

— Это было мое решение — поступить таким образом, — без обиняков открыто заявил он, — а вам, мерс Анххаф, я могу пояснить, что согласно моим планам роль группы вице-адмирала Корфу состоит в глухой обороне системы Альфа Центавра до определенного момента. Вы же не хотите, уважаемый мерс Анххаф, чтобы мятежники прорвались на этом направлении? Ведь тогда они выйдут на прямую дорогу к Васуде Прайм, священному сердцу вашей империи.

Васудеанский адмирал замер в своем кресле. Всякое упоминание о центральном светиле цивилизации Васуды вгоняло союзников в некоторое подобие гипнотического транса. В первый раз столицу васудеанцев чуть было не взяли земляне тридцать пять лет назад после вошедшего в учебники истории знаменитого прорыва линейных кораблей Земли у перехода Антарес — Васуда. Если бы не подоспевший вовремя принц Имхотеп с его новейшими линкорами класса «Тайфун», то вполне могло случиться, что равноправные теперь союзники стали бы подчиненной колонией Земли и история Галактики пошла бы по другому пути. Во всяком случае, мятежа Нео Терры, направленного по сути своей против союза с Васудой, уже точно бы не случилось. Но история не терпит сослагательных наклонений, и то, что не удалось землянам, с легкостью совершили шиванские эскадры, ведомые «Люцифером». От центральной планеты, колыбели всей васудеанской культуры, осталось лишь обгорелое пепелище. Теперь это место стало священным мавзолеем памяти миллиардов погибших жителей планеты. Отныне каждый вступающий на трон император союзников, а их с тех времен сменилось на престоле уже двое, клянется собой, своим народом и предками, что на следующий раз свою планету они не отдадут никому. Вице-адмирал Корфу, из родни императора, он слишком своенравен, чтобы использовать его где-то еще, поэтому мысль доверить ему защиту главной святыни союзников показалась Каммилу довольно удачной. Отказаться или пренебречь этой обязанностью было бы преступлением даже для самого императора Васуды. Поэтому за систему Альфа Центавра командование Альянса могло быть спокойно, васудеанцы полягут все до единого, но Бош к межзвездному переходу до Васуды Прайм не пройдет.

Поэтому Акаста сделал успокаивающий жест рукой.

— Так что главная задача адмирала Корфу проста по исполнению, но священна по своей сути, — спохватился он, опасаясь, что васудеанец не поймет его жеста или неправильно его истолкует, что водилось за союзниками. — Я еще вернусь к этому вопросу, мерс Анххаф.

Васудеанский контр-адмирал повернулся к нему своей чешуйчатой головой и в ответ тщательно скопировал движение Акасты. Гранд-адмирал облегченно вздохнул, это означало, что союзник теперь целиком во власти своего хитроумного военачальника.

— Так, господа, а сейчас я попрошу некоторое время меня не перебивать, — Каммил со значением оглядел всех присутствующих, — все вопросы вы зададите чуть позже.

Он прочистил горло и приступил к изложению своего плана:

— Кроме озвученных уже данных о количественном преимуществе сил Альянса, я желал бы сообщить сейчас вам об еще одном серьезном козыре в нашей колоде. Как меня только что проинформировало Адмиралтейство, сильнейший корабль нашего флота готов к участию в боевых операциях.

Гранд-адмирал сделал многозначительную паузу, а затем открыл свой секрет:

— Это новейший суперлинкор «Колосс». Ранее планировалось, что он будет спущен со стапелей Антареса через полгода, но благодаря нашим усилиям и вкладу союзников корабль готов уже сейчас. Двенадцать мощнейших лучевых орудий, двести фладдеров на борту, шесть километров в длину и тридцать тысяч человек команды. Вся эта сила теперь в нашем распоряжении. «Колосс» один может выдержать сражение с целой эскадрой противника и выйти из него победителем.

Присутствующие оживились, переглядываясь.

— И где же он сейчас? — все-таки не удержалась от вопроса Хайди.

— В ближайшие два-три дня мы ждем его здесь на Веге. Далее он отправится согласно моему плану для поддержки наступательной операции, — гранд-адмирал выдержал еще одну паузу, — нашего прорыва на узле межзвездного перехода Денеб — Сириус.

Он внимательно обвел всех взглядом. Радван и Шерер настороженно ждали продолжения. Контр-адмирал Анххаф не отрывал от Каммила бесстрастного взора.

— Это жесткая установка Адмиралтейства, — наконец продолжил Акаста, — в течение четырех ближайших суток мы должны сосредоточить в системе Денеба значительные силы. Место отправленной на ремонт «Аквитании» займет флагман первого флота линкор «Мессана» под твоим, Хайди, командованием. Группа крейсеров останется прежнего состава, шесть тяжелых, из них два типа «Деймос» и пять легких «Фенрисов».

Хайди Шерер медленно кивнула, наблюдая, как на трехмерной карте значок ее флагманской «Мессаны» стал постепенно перемещаться в систему Денеба.

— Кроме этого, здесь нашу группу усилит линейный корабль «Картидж» класса «Орион» из десятого флота, несущий восемьдесят штурмовых фладдеров на борту и васудеанский тяжелый крейсер нового поколения «Дахор» в качестве прикрытия. Они двигаются из системы Дельта Змееносца и ожидаются здесь, на Веге, через трое галактических суток.

Участники совета удивленно замерли, самые боеспособные силы Альянса сводились в один мощный кулак, оставляя все остальные звездные системы людей и их союзников без защиты. Подобного не случалось со времен Великой Войны. Акаста прокашлялся и зажег новую сигарету. Пальцы его чуть подрагивали от волнения, когда он протянул руку к карте.

— Как только все наши силы соберутся вместе в системе Денеба, мы обрушим этот железный кулак на Сириус. Ничто и никто не сможет выдержать такого удара. Я отвоюю систему Сириуса за одни сутки. Более того, такое превосходство в силах позволит нам заблокировать уцелевшие силы Нео Терры в этой системе одним только «Колоссом», если понадобится, не дожидаясь их полного разгрома, и сразу же прорваться с остальными кораблями в следующий оплот мятежников. На Ригель! — на его лице появилась торжествующая улыбка, больше похожая на оскал.

Вице-адмирал Радван задумчиво почесал свой лоб. Со стороны могло показаться, что он не разделяет подобного победного настроя своего командующего. Он осторожно прокашлялся.

— Звучит, конечно, впечатляюще, но не заставишь ли ты такими мощными ударами вылететь весь уцелевший флот Боша как пробка из бутылки из системы Полярной прямо на мои позиции на Эпсилон Пегаса? — осмелился возразить он. — Ведь ему тогда будет просто некуда больше идти под таким давлением. Смогу ли я его удержать только силами моего шестого флота?

Каммил слегка презрительно усмехнулся и резким движением затушил сигарету.

— Не сгущай краски, Мирослав. Во-первых, не флот Боша, а остатки флота Боша. Деморализованные своим поражением остатки. Во-вторых, ты получишь часть кораблей Хайди, естественно, кроме ее «Мессаны». Это существенная сила, в их числе новые крейсера класса «Аэолус» и несколько эскадрилий фладдеров поддержки. Им потребуется всего двое суток, чтобы прибыть на Эпсилон Пегаса. И, наконец, в-третьих, Альянс предоставил нам восемь стационарных лучевых батарей новейшего типа «Молния». Основа их те же новые тяжелые лучевые орудия, что стоят на «Колоссе». Только представь себе их мощь! Ты разместишь их возле межзвездного перехода с Полярной. Это будет приятным сюрпризом для мятежников при их попытке прорваться на Эпсилон Пегаса. Правда, — признал он, — эти лучевые батареи тоже еще в пути, их должны были отправить на грузовых «Тритонах» из системы Рибоса. Транспортам потребуется дней пять на дорогу. Но, — спохватился гранд-адмирал, — я не думаю, что остатки мятежного флота появятся перед твоими позициями раньше этого срока. Я уверен, мы успеем их смонтировать.

Радван недоверчиво посмотрел на своего военачальника.

— Ну, если все пройдет без сбоев, — с сомнением согласился он, — я имею в виду передвижение всех наших сил. Придется ведь еще задействовать неимоверное количество транспортных конвоев, для своевременного снабжения наступающих флотов всем необходимым. А я не очень-то привык доверять нашим сервисным службам.

Командующий беспечно махнул рукой:

— Не велика беда, справятся. Наши главные козыри — быстрота действий и сила удара. Эти мятежники не привыкли ни к одному, ни к другому. За неделю мы закончим войну. — Он посмотрел на молчащих адмиралов и повторил уже жестче: — За одну неделю. Но эта неделя потребует от вас полной самоотдачи.

Вице-адмирал Мирослав Радван выпрямился над картой.

— Мы все здесь готовы умереть за Альянс, — отбросив свои сомнения, он поддержал гранд-адмирала. — Ты наш командующий, и мы беспрекословно выполним все твои приказы. Если понадобится, мой флот будет стоять на своих рубежах до последнего корабля!

— Я знаю это, Мирослав, — гранд-адмирал Акаста признательно кивнул головой, — именно поэтому вы сейчас здесь со мной.

Он немного помолчал, будто собираясь с мыслями, а затем резко продолжил:

— Итак, завершающая фаза нашей операции после вторжения на Ригель — это захват Полярной, последнего оплота Нео Терры. Может случиться так, что после успешных прорывов через межзвездные переходы Сириуса и Ригеля в нашем тылу останутся значительные силы мятежников, избегающих крупных боев. Планомерная зачистка каждой системы потребует длительного времени, что может позволить Бошу перегруппировать свои флоты для нанесения ответных ударов. Просто так оставлять очаги сопротивления в тылу также недопустимо, они перережут пути, по которым за нашей ударной группировкой следуют транспортные конвои, и, более того, смогут наносить нам в спину отвлекающие удары.

В подтверждение слов гранд-адмирала красные значки вражеских кораблей начали бесчинствовать на голографической карте в секторах Сириуса и Ригеля, которые только-только было сменили свой цвет на зеленый после появления там наступающего флота Альянса. Особенно было заметно, как доставалось тонким ниточкам транспортных конвоев, тащивших на себе стратегические грузы и энергоблоки для поддержки наступления. Некоторые самые дерзкие красные фигурки выскакивали даже за переход Сириус — Денеб и творили свои черные дела прямо во владениях Альянса, лишенных теперь защиты.

Подождав для пущего эффекта несколько секунд, гранд-адмирал Каммил Акаста одним движением руки стер эту неприглядную картину.

— Единственный разумный выход — это оставлять в каждой захваченной системе значительные силы для наведения и поддержания порядка, — продолжил командующий. — Но это ослабит наступающую ударную группировку и приведет к тому, что систему Полярной будет нечем штурмовать. Если мы, к примеру, оставим на Сириусе линкоры «Мессана» и «Картидж», на Ригеле союзнический «Псамтик» и «Бастион», а все эти корабли требуют значительных сил прикрытия, то для штурма Полярной останется один «Колосс».

— Да, тяжеловато ему тогда придется, — подумав, подтвердил Радван, — учитывая и то, что он ранее в боях не участвовал. Теоретически, конечно, эта штука мощная, но практически я не стал бы отпускать гулять его одного.

Акаста чуть иронически усмехнулся:

— А мы и не будем этого делать. Мы воспользуемся мощью наших союзников. На Сириусе мы все-таки оставим корпус для прикрытия наших конвоев. Но как только мы вступим на Ригель, то… — он многозначительно поднял вверх указательный палец, — этим мы сразу же снимем опасность удара флота Нео Терры через эфирный мост Ригеля по системе Альфа Центавра. Таким образом, девятая группа вице-адмирала Корфу сможет беспрепятственно пройти по этому межзвездному переходу к Ригелю и надежно прикрыть наш тыл в этом секторе. Что позволит нам сразу же двинуться на штурм Полярной, почти не ослабляя своих сил, — гранд-адмирал бросил взгляд на карту, где согласно его плану мятежники уже беспомощно метались между молотом земного и наковальней васудеанского флотов.

Он выжидающе посмотрел на участников своего военного совета. Но каких-либо возражений не последовало. План наступления, несмотря на всю его поспешность, безусловно, не был мыльным пузырем. При такой концентрации сил можно было почти не сомневаться в успехе. Правда, Каммила немного беспокоили сведения о некоем секретном проекте Боша с новым оружием, да и вице-адмирал Корфу мог наломать немало дров со своей девятой группой. Что ж, тем оправданнее будет поспешность в штурме звездных систем Нео Терры, пока лидер сепаратистов действительно не отладил и не применил свои секретные технологии. Но вряд ли за одну неделю Бош сможет продвинуться в этом направлении слишком далеко.

С Корфу было несколько сложнее. Каммил специально не отправил приглашение своенравному васудеанцу прибыть к запланированному военному совету на «Бастион». Если контр-адмирал Анххаф был в прямом подчинении у Акасты и поэтому с ним не ожидалось особых проблем, то Корфу мог и не согласиться с планом наступления, или выдвинуть собственный, либо мог потребовать участия своей девятой группы в штурме звездных систем Ригеля и Полярной.

Гранд-адмиралу припомнилась старая земная поговорка: «Избавь меня, боже, от друзей, а от врагов я как-нибудь уж сам избавлюсь». Затаивший обиду васудеанец, в принципе, мог и проигнорировать предложение землян прикрыть их тылы на Ригеле и упереться своим шипованным лбом только в защиту домена Васуды. Но это было бы наименьшим злом по сравнению с тем, чтобы иметь под боком при наступлении неуправляемого союзника. Самое главное для Каммила — это дойти до Полярной. Как только орудийные башни «Колосса» возьмут в прицел «Айсини» у последнего оплота Нео Терры, войну можно будет считать законченной. Оставленные в тылу Ригеля мятежники вряд ли тогда захотят продолжить сопротивление.

— Ну, если особых возражений нет, — удовлетворенно потер руки новый командующий флотами Альянса, — то тогда предлагаю приступить к обсуждению второстепенных деталей предстоящей операции.

Он зажег очередную сигарету и сделал несколько неторопливых затяжек, пытаясь слегка расслабиться. Хайди и Мирослав к этому времени уже заспорили, сколько кораблей из состава первого флота перейдет в распоряжение шестого. Хозяйственная и рачительная Шерер жадничала и каждый свой крейсер отдавала с боем. Васудеанец Анххаф, шелестя одеянием, все-таки поднялся со своего кресла и, угрожающе нависнув над Каммилом, пытался прояснить диспозицию своей боевой группы при будущем наступлении, дескать, он надеется, что им не будут снова затыкать межзвездные переходы, как в прошлый раз, а пригласят, наконец, сражаться бок о бок с землянами на самом острие атаки.

А на трехмерной карте будущих полей сражений Сириуса, Ригеля и Полярной снова и снова, пока еще бескровно, теснили друг друга зеленые и красные фигурки кораблей Альянса и мятежной Нео Терры, как будто проводя репетицию перед предстоящими жестокими и реальными космическими сражениями.

* * *

Аиши что-то сонно пробормотала. Алекс попытался слегка отодвинуться, стараясь не разбудить девушку, но та во сне цепко выбросила свою правую руку и перекатилась на него, упершись ему в бок маленькой тугой грудью. Он осторожно скосил глаза вниз. Легкое покрывало, конечно же, слетело на пол, и теперь их обоих укрывали только длинные иссиня-черные волосы девушки, разметавшиеся во все стороны. Молодой человек и вообразить не мог такой их длины еще пару часов назад, до того момента, когда Аиши, забравшись на него, не распустила свою прическу и копна ее волос, пахнущая свежестью, не накрыла его с головой. Он старательно перебрал свои недавние воспоминания. Аиши шла к сладостному итогу так же упорно и целеустремленно, как к финалу своего недавнего чемпионата. Для Алекса это было довольно необычно и в целом забавно. Улыбнувшись, он перевел взгляд на огромный экран телевидео перед их ложем, где почти без звука шла старая космическая опера про четверку отважных молодых пилотов, совершающих подвиги по всей Галактике.

Постепенно его мысли приняли другое направление. Он вздохнул. К сожалению, искусство и жизнь по-прежнему были далеки друг от друга. Его настоящая, а не выдуманная знаменитым сценаристом четверка, сделав всего два боевых вылета и даже не успев толком сдружиться и стать единой командой, оказалась вдруг в один момент разбросана по трем звездным системам. Рони Томальски был командирован в шестой флот на Эпсилон Пегаса. Найра и Траусти по приказу свыше отправились вместе с «Аквитанией» в систему Капеллы, где потрепанный после битвы за Денеб линкор должен был проходить восстановительный ремонт. А Маршан даже не успел попрощаться со своими товарищами. Он в это время сидел под следствием в тюремном блоке линкора «Бастион». При этих воспоминаниях он поежился, вновь представив себе почти пустую пластикатовую клетку с тусклой синей лампочкой под потолком. И почему-то все время там чувствовался собачий холод. Экономили они на отоплении, что ли?

Молодой человек прижался поближе к горячему боку Аиши, стараясь прогнать из памяти неприятные воспоминания. Он с трудом мог представить себе тогда, что его может ожидать судьба вдруг оказаться за решеткой. Он и Траусти, конечно, могли предполагать выговор или чего-нибудь в этом роде после возвращения из того неудачного вылета, когда их группе, несмотря на жесткий приказ лично адмирала Петроса, не удалось задержать мятежную «Айсини» до подхода тяжелых торпедоносцев Бланкара. Чертов фрегат как-то просочился и сквозь эшелонированный заслон у межзвездного перехода до Сириуса, наведя попутно, как потом рассказывали, шороху на васудеанские эскадрильи, прикрывавшие портал. А самого Алекса арестовали через полчаса после возвращения, когда он подходил вместе с Траусти к командному пункту своей родной пятьдесят третьей эскадрильи, чтобы доложиться комэску де Тротти о завершении второго самостоятельного боевого вылета. Но зайти внутрь они уже не успели, прямо около двери их встретили двое суровых офицеров из особого отдела Чистоты Помыслов.

«Траусти Тарсон? Пройдемте с нами, пилот, дело государственной важности». Тарсон не мог не подчиниться приказу старшего по званию, но Алекс вдруг заартачился и вступился за своего друга. Теперь он и сам не мог толком вспомнить, что его толкнуло на этот поступок, то ли ледяное высокомерие офицеров, смотревших на него как на докучливую мошку, то ли безнадежное выражение, появившееся на лице Траусти. Словесная перепалка чуть было не переросла в настоящую потасовку, но, к счастью для Маршана, существенный физический вред противнику он причинить не успел. К особистам мгновенно подоспела подмога (они-то были опытны в таких делах и не выходили на задание без поддержки), и Алекса тут же арестовали вместе с его другом.

Но как ни старались подручные Мартанова посильнее раздуть дело об измене Альянсу и привлечь по нему как можно большее число людей из команды «Аквитании», доказать им виновность Тарсона все равно было проблематично. Запись всего вылета, показания пилотов из его группы (не только его звено, но и даже Аберт стояли за него насмерть) ясно свидетельствовали об отсутствии злого умысла. Может быть, свою роль сыграла и генеалогия молодого человека: негоже было сыну героя Великой Войны попадать в изменники. Поэтому Траусти отпустили через два дня перекрестных допросов, сняв в итоге с него все подозрения в саботаже.

Алекса же продержали под замком одни сутки, всего лишь раз допросив по делу Тарсона, а потом сразу перевели на флотскую фоулвахту. Ему дали две недели отсидки за неповиновение старшему по званию, но, к счастью, на этом и остановились. Правда, сам пилот считал, что он еще легко отделался, про особый отдел Чистоты Помыслов среди его знакомых ходили довольно мрачные слухи.

Выйдя в конце концов на свободу, он с удивлением узнавал новости за те прошедшие дни, что он провел в почти полной изоляции. Витторио и еще много народу были арестованы. «Аквитания» отправлена в систему Капеллы якобы для исправления повреждений, полученных линкором в битве за Денеб. У флотов Альянса теперь появился новый главнокомандующий. Больше всего пилота расстроил, конечно, уход его родной «Аквитании», вместе с которой его покинули боевые товарищи, всегда серьезный командир Траусти Тарсон и стройная светловолосая Найра Синарин. Чуть позже он выяснил, что последнего участника их боевого братства Рони Томальски по непонятной причине перевели из пятьдесят третьей эскадрильи куда-то в далекую систему Эпсилон Пегаса, как будто расквартированный там шестой флот не мог обойтись без этого молодого неопытного пилота.

Алекс еще не успел толком прийти в себя от таких известий, как его самого вызвали в так называемое «туристическое бюро», специальный отдел на «Бастионе», офицеры которого распределяли безлошадных пилотов по новым эскадрильям. Там он совершенно неожиданно для себя получил новое назначение на дредноут «Хатхепсут», флагман девятой группы васудеанского флота, располагавшийся в домене Васуды, сакральном центре расы союзников. Это теперь называлось, как ему сообщили дежурные офицеры, «обмен боевым опытом». Лидеры Альянса с обеих сторон хорошо видели трещину, разрушавшую единство людей и васудеанцев (и которую старательно углублял своим мятежом Акен Бош), и пытались засыпать ее обоюдным гостеприимством. Заметного эффекта это не давало, но и вреда, с другой стороны, тоже не приносило, во всяком случае, союзники привыкали воевать вместе и подчиняться приказам друг друга в совместных боевых операциях. Правда, молодой пилот так и не понял, почему именно его решили удостоить такой чести, но уже через несколько часов он оказался на борту пассажирского транспортника класса «Арго», следующего в расположение девятой группы васудеанского флота. А еще через трое галактических суток он увидел небольшой желтый карлик Альфа Центавра и уже знакомый силуэт дредноута Васуды, сопровождаемый эскортом из десятка меньших кораблей, выдвинувшихся в эту звездную систему. «Хатхепсут» была головным кораблем из новейшей серии линкоров союзников. «Псамтик», спущенный со стапелей Проциона два года назад, был ее младшим и пока единственным братом-близнецом. Земляне в этом плане несколько отставали от союзников, «Аквитания» сейчас была единственным линкором аналогичного типа, долженствующим в дальнейшем сменить устаревающие земные «Орионы». Но это было делом будущего, пока же Альянс бросал все свои резервы на достройку «Колосса».

Негромко прозвенел его личный коммуникатор, лежавший на столике рядом с кроватью. Алекс досадливо нахмурился, но, пересилив себя, дисциплинированно протянул к нему руку. Через секунду перед ним возникло изображение звонящего, это был Мак Квирилл, озабоченно крутивший лохматой головой.

— Эй, Ал, ты где? Включи изображение, — услышал он слегка растерянный голос товарища.

Аиши беспокойно вздрогнула, Маршан, чертыхнувшись про себя, убавил звук.

— Не ори, дружище, — произнес он шепотом, — я не один. Что у тебя стряслось?

— А с кем ты? — его товарищ был непосредственен как ребенок.

Алекс вздохнул, но затем на его лице на мгновение появилась хитроумная улыбка.

— Конечно, с бедной Нифрирра. Ты же, негодяй, бросил девушку. Она из-за этого почти потеряла веру в благородство землян.

Мак Квирилл открыл рот и выпучил глаза.

— Э-э, — в замешательстве протянул он, — ты… вы это там серьезно?

— Так ты, значит, забыл, что она оставила для тебя номер своего персонального коммуникатора, — сурово спросил Алекс, — забыл, да?

Пилот в замешательстве облизнул губы и вдруг покраснел.

— Я не думал, что Нифрирра так это воспримет, — пробормотал он, — мне в тот раз было очень интересно с ней общаться. Видишь ли, я немного выпил и чувствовал себя потом неудобно.

Маршан с трудом удерживался от смеха. Это был удобный случай показать товарищу его моральный облик.

— А как на следующий день ты открещивался от этого номера, ты помнишь? — по возможности еще суровее и громче спросил Алекс, забыв, что он не один в постели. — И мне, чтобы не уронить честь нашей группы «Берсерки», пришлось утешать бедную девушку?

Щеки Мак Квирилла стали цвета сверхновой перед взрывом, он растерянно смотрел прямо перед собой. Алекс только хотел продолжить свою обличительную речь, как вдруг почувствовал, что чьи-то маленькие, но очень сильные пальчики нащупали его самое уязвимое место.

— Так кто такая эта Нифрирра? — услышал он, замерев, тихий, но не сулящий ему ничего хорошего голос.

— Ой, дорогая, ты уже не спишь? А мы здесь что-то заболтались. Ой! Ой! ОЙ!!

Мак Квирилл с ужасом смотрел на свой коммуникатор. В каюте его товарища определенно происходило нечто страшное. Он услышал звуки какой-то непонятной возни, затем нескольких глухих ударов, перемежаемых странным, похожим на змеиное, шипением и угасающими вскриками его товарища. Тот восклицал что-то вроде «не надо, я больше не буду». Потом вдруг все прекратилось, и коммуникатор, блеснув красным огоньком, просигнализировал о разрыве связи. Стало совершенно очевидно, что бедный Маршан пал жертвой васудеанских сексуальных обычаев, явно не имеющих ничего общего с земными. Мак Квириллу неожиданно ясно представилось зрелище большой черной паучихи, жадно пожирающей миниатюрного самца. Он поежился. Стоп! Они же все-таки ближе к земным рептилиям, а не к насекомым. Он судорожно попытался вспомнить что-нибудь связанное с брачными обычаями пресмыкающихся, но в голову ему почему-то лезла только одна картина, как самка крокодила откладывает в раскаленный песок свои яйца. Мак Квириллу вдруг показалось, что это каким-то странным образом связано с криками его друга. Он в замешательстве огляделся. Необходимо было срочно спасать Алекса, подставившего себя под удар вместо осрамившегося товарища. Но каким образом? Поднять тревогу в жилом модуле землян или сначала попытаться самому отыскать боевого друга? Подумав, он еще раз осторожно нажал на «вызов» своего коммуникатора, на тот случай, если Маршан все-таки справился с ситуацией сам. Браслет послушно замигал зеленым светом, сигнализируя об установлении связи, но вместо чешуйчатой головы Нифрирра с окровавленными клыками он вдруг увидел сердитое лицо Аиши Лиссен. Пилот ошеломленно выпучил глаза.

— Аиши, это ты, — еле выговорил он, — а что с Алом? Он в порядке?

— Более чем, — отрезала девушка, посмотрев куда-то вниз, — мало вам нас, нормальных девчонок, так вы еще за ящерицами бегаете! — она сурово сдвинула свои черные брови.

Мак Квириллу не понадобилось много времени, чтобы понять розыгрыш со стороны Алекса. Он обиженно насупился.

— Занимаетесь там всякой ерундой, — в сердцах сказал пилот, — а я чуть не забыл, зачем его вызывал, — сжав губы, он с неудовольствием посмотрел на лицо девушки и появившуюся рядом взлохмаченную голову Алекса, — совершенно глупая и идиотская выходка с твоей стороны, Маршан.

В ответ Алекс только безмолвно вознес глаза к небу, вернее, к потолку жилого модуля. Похоже, по какой-то причине ему было трудно говорить. Мак Квирилл немного смягчился, было очевидно, что его товарищ уже понес наказание за свой некрасивый поступок.

— Ты, Ал, конечно, этого не заслуживаешь, — уже спокойнее сказал он, — но так уж и быть, пользуйся моей добротой. И ты, Аиши, тоже. Включите у себя на экране обзорную панораму с внешних камер «Хатхепсут», иначе можете пропустить редкое зрелище, — Мак Квирилл в последний раз с упреком посмотрел на Маршана и отключился.

Несмотря на свой взрывной характер, Аиши все-таки была отходчивой девушкой. Она аккуратно положила Алекса снова на постель, устроила поудобнее и оказала необходимую ему первую медицинскую помощь.

— Ну, прости, милый, — виновато произнесла она, сев рядом и поглаживая его по голове, — я погорячилась. Ты же не сказал мне, что эта Нифрирра васудеанка.

— Я не успел, — еле слышно прошептал молодой человек, осторожно притрагиваясь к своим травмированным местам, — так что там хотел сообщить Мак Квирилл?

— Не сообщить, а показать, — поправила его Лиссен, переключая экран телевидео на обзор с внешних камер дредноута, — может, кто-то прибыл к нам в гости? — она стала щелкать панорамами. — Не понимаю, с этой стороны нет ничего, за кормой пустой космос, ну а здесь… — она вдруг ошеломленно наклонилась вперед, — Христос и вифлеемская сверхновая, что это?!

Алекс, забыв о своих ранах, тоже широко раскрыл глаза. То, что он увидел, сначала показалось ему сном. Рядом с васудеанским дредноутом неподвижно замер большой корабль. Он казался гигантским, в несколько раз большим, чем сама огромная «Хатхепсут». Маршан попытался прикинуть его размер и удивленно присвистнул. Шесть-семь километров в длину, не меньше!

— Господи, да как же эта штука помещается в космосе? — снова обратилась к высшим силам Аиши, растерянно глядя то на экран, то на Алекса. — И откуда она здесь?

— Погоди, — молодой человек уже пришел в себя, — это же явно военный корабль Альянса. Наш корабль. Посмотри на его корпус, там стоят земные зенитные турели и лучевые башни. А вот внешний вид, — он замялся, подбирая слова, — мне кажется, больше васудеанский, чем наш, ты присмотрись.

Девушка недоверчиво покачала головой:

— Думаешь, это наш новый линкор?

— Линкор. Да я бы сказал, что это суперлинкор! — Он переместился на край кровати, поближе к экрану. — Ты посмотри, какой красавец, на нем орудий просто не сосчитать. Это, наверное, линейный корабль нового поколения, нам про такие даже и не рассказывали.

— А по какому случаю тогда он здесь появился? — озадачилась вопросом практичная Аиши, прерывая его восторги.

Пилот почесал голову и стал оглядываться по сторонам в поисках разбросанной по всей каюте одежды.

— Трудно сказать, — ответил он, застегивая у себя на правом запястье коммуникатор, — во всяком случае, на комме у меня ничего нет. Никаких сообщений по поводу прибытия шестикилометрового чудища. Посмотри, может, на твоем коммуникаторе что-нибудь есть.

Перехватив свои волосы в пучок и удерживая их одной рукой, Аиши торопливо потянулась к своему браслету.

— И у меня нет ничего, — через несколько секунд обескураженно сказала она.

— Это неудивительно, — раздался голос ее партнера уже из-под кровати, — режим этой долбаной секретности. Никогда ничего никому вовремя не сообщают. Черт, где же все-таки мой носок?

— Может, тогда наберешь Мак Квирилла, вдруг он что-нибудь знает?

Алекс появился на свет с торжествующим видом.

— Слава богу, нашел, — он помахал в воздухе своей добычей, — Мак Квириллу? — он пожал плечами. — Нет, это не лучшая идея. Во-первых, мне кажется, что он пока не в настроении, а во-вторых, он такой же младший офицер, как и мы с тобой. Ну откуда ему знать больше нас? — тут молодой человек вдруг выпрямился и приложил палец к губам. — Погоди-ка, а я ведь знаю того, кто может рассказать нам побольше, — он таинственно посмотрел на девушку.

— Ну, Алекс, не томи, говори, — подпрыгнула на постели та.

Он задумчиво посмотрел на ее идеальной формы грудь, довершавшую соблазнительные колебания.

— Не могла бы ты, пока я звоню этому чело… гуманоиду, сделать так еще раз? Что-то мне подсказывает, наша беззаботная жизнь в гостях у союзников очень скоро закончится, — вдруг пророчески погрустнел он, набирая код вызова.

Коммуникатор замигал зеленым, соединяя его с другим абонентом.

— Доброй дороги, мерс Алекс, — раздался спокойный женский голос автопереводчика.

— Доброй дороги, марси Нифрирра, — он посмотрел в лицо васудеанке. В лицо, не выражающее никаких понятных для землянина эмоций.

— Что я могу для вас сделать? Вы снова заблудились в переходах нашего корабля?

На секунду пилоту померещилось, что по тонким губам Нифрирра скользнула тень улыбки, ведь она, это было очевидно, шутила. Но это, конечно же, оказалось иллюзией, васудеанка просто чуть наклонила вперед голову, вглядываясь в собеседника немигающими глазами рептилии.

— Я хорошо помню ту встречу и очень благодарен вам за оказанную помощь, — дипломатично ответил Маршан, — но сейчас я снова вынужден прибегнуть к ней. Появился большой корабль, и мы сейчас теряемся в догадках о цели его прибытия. Наше командование пока молчит. Может быть, вам известно об этом больше нашего?

— Секрета здесь нет, — помолчав, ответила Нифрирра, — это новый линейный корабль Альянса. Он называется «Колосс» и является сейчас самым мощным нашим линкором. На нем находится около двадцати тысяч людей и десяти тысяч нас, васудеанцев. Насколько мне известно, это первый капитальный корабль совместной постройки наших рас.

Расчет Алекса оказался верным. Это земляне опутывали завесой секретности все, что возможно. Простые пилоты практически никогда не знали намерений и планов своего командования. Чуть больше информации имели командиры эскадрилий. Капитаны боевых кораблей знали, куда проложен их курс, но с какой целью их туда направляют, они, как правило, даже не догадывались. Под одну частую гребенку сводились и данные, запускаемые Адмиралтейством в средства массовой информации. Поражения Альянса превращались в спланированные отступления, победы раздувались в грандиозные виктории — словом, все, как и сотни лет назад во времена внутрипланетных войн.

Открытость у васудеанцев была полной противоположностью. Там команды кораблей получали всегда объективную и полную информацию. Да и зачем было бояться предательства и снижения боевого духа, если они все, как один, в любой момент были готовы пролить кровь за своего императора. Пилоты легких сил, считавшиеся элитной кастой, вообще предпочитали погибнуть в бою, чем отступить без приказа. Больше всего воины Васуды боялись навлечь на себя позор, и только смерть в этом случае могла считаться достаточным искуплением их вины.

Но Нифрирра еще не закончила.

— Я не знаю, почему вы еще не извещены, — ровным голосом автопереводчика продолжила она, — но мы получили с «Колосса» плохие вести. Ваш шестой флот на Эпсилон Пегаса был атакован превосходящими силами Нео Терры и понес большие потери. Сейчас там идут тяжелые бои, — Алекс и Аиши вытаращили глаза, — и силам Альянса приходится отступать. «Колосс» отправляется на помощь, но у него не хватает на борту легких фладдеров. Я думаю, он заберет несколько эскадрилий с «Хатхепсут», вашу почти наверняка. Я желала бы иметь для вас более приятные известия.

Земные пилоты ошарашенно посмотрели друг на друга. Меньше всего они ожидали подобных новостей.

— Вот это да, — еле выдавил из себя молодой человек, — называется, приехали. Я уж думал, наоборот, война вот-вот закончится, а оказывается, все по новой понеслось, — он перевел взгляд на васудеанку. — Спасибо, марси Нифрирра, но нам надо немного времени, чтобы все это переварить.

— Была рада помочь, — ответила та и, вежливо попрощавшись, отключилась.

Алекс погладил загрустившую Аиши по плечу.

— Ну ладно, не расстраивайся, подруга, война войной, а любовь любовью, — он приобнял девушку за плечи, — с такой-то бандурой размером на полкосмоса мы живо загоним Боша обратно на Полярную. А со мной не пропадешь, я точно тебе говорю, ведь стоило мне попасть на Денеб, как наш адмирал Петрос сразу же выиграл там сражение.

Лиссен в ответ слабо улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Синхронно замигали коммуникаторы обоих молодых пилотов.

— Так я и думал, срочный вызов всех пилотов на командный пункт, — резюмировал Маршан, посмотрев на свой браслет, — похоже, нашему шестому флоту действительно досталось по полной программе.

Они вскочили с постели и стали торопливо одеваться. Неожиданно Алекс хлопнул себя по лбу ладонью и снова сел обратно на кровать.

— Прости меня Господи, — ошеломленно пробормотал он, глядя прямо перед собой, — как я мог забыть, ведь наш Томальски сейчас как раз там, на Эпсилон Пегаса, в этой мясорубке! Бедный парень, ему всегда не везло.

ГЛАВА 2

— Группа Каппа! Эркелен! Вы находитесь в слишком опасной близости от перевозчика. Ну вот, что я говорил! Никого не задело?

Траусти немного прищурился, глядя, как шиванский корабль, обычный перевозчик класса «Азраил», дрейфовавший в двух астрометрах от его истребителя, вдруг исчез в яркой вспышке. На мгновение на приборную панель его истребителя «Геркулес» легли резкие тени. Было хорошо видно, как от взрыва запоздало метнулись в сторону фладдеры из звена неосторожного Эркелена Сантино. Шиванский перевозчик совершил самоподрыв.

Пилот слегка усмехнулся и снял руки со штурвала. Как, оказывается, можно легко и быстро ко всему привыкнуть. Еще сутки назад он и поверить не мог суровым словам вице-адмирала Петроса по общекорабельной трансляции. Да что говорить про него, вся команда «Аквитании» обалдела, когда, резко прервав свой ремонт в доках Капеллы, линкор устремился к узлу перехода в систему Гамма Дракона. На корабле пробили боевую тревогу, но так ничего и не объяснили до тех пор, пока сам Петрос не выступил с обращением к экипажу корабля всего лишь за двадцать минут до дальнего прыжка. Шиванские корабли в системе Гамма Дракона! И первые потери, погибший красавец «Виджилант». Несмотря на это, Траусти тогда охватило состояние радостного возбуждения. Мечта его жизни исполнилась, Шива сам шел к нему в руки. Пилот лишь жалел, что с ним не было его верного друга, Алекса Маршана.

— Взрывались бы они сразу, до атаки, — раздался недовольный голос Эркелена, — сейчас-то зачем?

— Скажи лучше спасибо, что защитное поле у вас хорошее. Или все-таки поймали дозу? — спросил с «Аквитании» офицер-корректировщик.

— Немного, совсем чуть-чуть, — беспечно сказал ведущий группы.

— Наивный ты, парень, — сообщили с линкора, — поучи историю, за всю Великую Войну мы смогли высадиться на шиванский корабль всего лишь раз. И это все равно плохо закончилось. Помнишь тот захват транспорта, про который еще кино сняли? И вот ты туда же собрался?

В памяти Тарсона сразу всплыли кадры хроники двадцатидвухлетней давности. Первая попытка высадки космического десанта на полуразбитый шиванский корабль, захваченный при атаке транспортного конвоя. Это был слабо бронированный перевозчик класса «Асмодеус», получивший при атаке повреждения маршевых двигателей. Входных шлюзов десантники найти не смогли и проникли внутрь через одну из многочисленных пробоин, испещривших шиванский корабль. Земляне вели передачу с камер, укрепленных на своих бронескафандрах. Из этих записей в итоге и был смонтирован десятиминутный фильм, ставший достоянием широкой общественности. По какой-то причине командование Альянса решило не делать из этого секрета. Может быть, в то время союзникам действительно было не до сохранения государственных тайн, шло непрерывное отступление под натиском Шивы, в оставляемых системах царили хаос и паника. Как сейчас Траусти видел перед собой покореженные переходы «Асмодеуса» с обилием красного цвета и пузырчатыми поверхностями, казавшимися частью гигантского живого существа, слышал тяжелое, взволнованное дыхание людей и их короткие переговоры. Довольно быстро солдаты достигли центральной части корабля, огромной полусферы, не встретив по пути ни одного из его обитателей.

Дальше дороги не было. Разойдясь по помещению, десантники на какое-то время ослабили бдительность, и тогда трое оставшихся в живых шиван бросились в атаку на незваных гостей. Скорее всего, они следили за людьми с момента их высадки на корабль, неслышно, как тени, сопровождая их по параллельным переходам. Камера одного из солдат случайно зафиксировала момент, как участок глухой на вид стены разошелся, будто живая ткань под скальпелем хирурга, открывая дорогу чужакам. С этого мгновения плавное течение записи сменилось хаотичной нарезкой кадров завязавшегося рукопашного боя. Захваченные врасплох земляне тем не менее успели открыть отчаянный огонь из штурмовых винтовок по чужакам, гротескным пятилапым созданиям, похожим на бронированных роботов, с одинаковой легкостью перемещавшихся по полу, стенам и потолку. Они не были вооружены оружием, бьющим на расстоянии, но каждая из их конечностей заканчивалась ногочелюстями, похожими на мощные кусачки и легко прокусывавшими бронированные скафандры солдат. Десантники успели расстрелять только одного из шиван, когда на них обрушились двое оставшихся врагов. От мощных ударов людей отбрасывало к стенам, из разорванных скафандров брызгало кровью. Выстрелы из штурмовых винтовок стали реже, космические пехотинцы боялись попасть в своих товарищей. Но через несколько секунд под пулями лопнул панцирь и второго чужака. Правда, к этому моменту из восьми землян целым и невредимым оставался только один солдат, совсем молодая девушка, замыкавшая цепочку десантников и в оцепенении простоявшая весь бой у самого входа в центральный отсек корабля. Она сжимала непослушными руками винтовку, не в силах сделать ни единого выстрела, и только завороженно смотрела на медленно приближающегося к ней шиванского монстра. Тот почему-то тоже медлил. Может быть, причиной тому были строчки пулевых отверстий, наискосок рассекавшие головогрудь чужака. Наконец он замер на месте и в его многогранных фасеточных глазах тысячей картинок раздробилось изображение землянки, из последних сил судорожно сжимавшей свое оружие. А затем вдруг случилось что-то совершенно необъяснимое: девушка, бросив свою штурмовую винтовку, схватилась руками за голову и испустила дикий крик. На этом месте запись обрывалась. Шиванский корабль по неизвестной причине в эту же секунду взорвался, надежно укрыв все свои тайны в ослепительной вспышке.

Когда-то этот фильм произвел на Траусти серьезное впечатление. К таким тварям, как шиване, нельзя было испытывать никакого снисхождения. Страшно было даже подумать, к какому геноциду могла привести Великая Война, не останови земляне последним усилием «Люцифер».

Зато теперь Шива встретил достойного противника. «Аквитания», миновав межзвездный переход до системы Гамма Дракона, с ходу отправила к порталу Кносса свои эскадрильи. Траусти досадливо нахмурился, несмотря на все его старание, первым из пилотов скрестить оружие с врагом ему, увы, не дали. В бой пошли самые опытные экипажи из его новой сто седьмой эскадрильи «Воронов», а звено Тарсона заняло второй эшелон поддержки. Поэтому когда он, наконец, подоспел к месту схватки, судорожно сжимая пальцы на гашетках, все уже давно кончилось. Вероятнее всего, люди встретились лишь с передовой разведкой Шивы. Земным эскадрильям противостоял только один драккар неизвестного ранее типа, уже изрядно покалеченный «Виджилантом», четыре легких корабля поддержки и два перевозчика шиван, знакомых землянам еще по временам Великой Войны. Бой закончился за пятнадцать минут. Торпедоносцы «Аквитании» спокойно, как на учениях, расстреляли «Циклопами» пытавшийся сопротивляться им драккар и оба перевозчика. В это же время истребители сто седьмой эскадрильи связали боем легкое прикрытие врага, двоих охотников нового незнакомого землянам вида. Правда, эти юркие, похожие на паучков кораблики своей невероятной маневренностью преподнесли пилотам Альянса неприятный сюрприз. Лишь благодаря большому численному превосходству людям удалось обойтись без потерь.

Продолжившийся на общей волне разговор отвлек Траусти от его мыслей. Основной темой для собеседников, естественно, оставались шиване.

— А как же «Таранис»? — недоуменно спросил Эркелен. — Его ведь смогли обезоружить и лишить хода. Разве мы на него не высаживались?

— Точно нет, — уверенно ответил, как видно, очень эрудированный офицер с «Аквитании», — вернее, если быть еще точнее, хотели, но не успели. Его смогли только отбуксировать к ближайшей орбитальной инсталляции, как вдруг появился «Люцифер» и устроил большой погром в местной посудной лавке. Те, кто смог унести ноги, еще радовались, что не успели высадиться на шиванском драккаре, поскольку «Люцифер» разогнал все земные корабли и уничтожил станцию, а потом почему-то еще и остатки «Тараниса» сжег.

— Да-а, были дела, — протянул в ответ Сантино, — но сейчас я бы не советовал появляться здесь этому «Люциферу» или кому еще. Мы их сами разгоним в два счета.

— Ну, тот-то джаггернаут здесь вряд ли появится, ему стало нехорошо еще двадцать лет назад, да и чтобы добраться до его останков, надо пролететь немало световых лет. Но как бы тебе, мой друг, не накаркать беды, — голос офицера приобрел зловещий оттенок, — кто знает, что в следующий раз вылезет из этого портала?

Мирную беседу прервал резкий командный окрик с линкора:

— Лейтенант, вы в своем уме?! Что за посиделки по мгновенной связи! Или вы не знаете, что по этому каналу передаются только срочные сообщения и сколько для них требуется энергии?

— Так точно, коммандер Вирт! Виноват! — практически без паузы отозвался неизвестный лейтенант, застигнутый на месте преступления. Прокашлявшись, он быстро продолжил: — Звеньям Каппа и Йота вернуться на базу. Группа Альфа, продолжайте патрулирование возле портала, до особого распоряжения. Конец связи.

Траусти не смог удержаться от улыбки, слушая хитреца лейтенанта. В конце концов, «Аквитания» действительно не обесточится от одного такого разговора. Он вдруг посерьезнел и призадумался над бравадой молодого Эркелена Сантино.

Оптимизм, конечно, штука положительная, но кажется, что пилоты легких сил еще не полностью осознают, с чем им придется столкнуться в случае нового полномасштабного вторжения Шивы. Ведь те, кто воевал с этим врагом в Великой Войне на легких машинах, уже давно оставили штурвалы фладдеров. А про манеру ведения боя шиван и их тактические хитрости молодые пилоты знают вообще только понаслышке. Он, Тарсон, в этом плане, конечно, на высоте, столько кадров хроники просмотрел и мемуаров прочитал, что и не перечесть. Зря его все-таки не взяли в первый ударный эшелон показать свое мастерство. Он грустно вздохнул и посмотрел на удаляющиеся истребители Альянса. Что и говорить, ребятам откровенно повезло. Проводив завистливым взглядом машины уходящих звеньев, уже включивших свои ближние гиперприводы, пилот командирским взглядом обозрел свою группу. Три фладдера типа «Геркулес» (если быть точнее, «Геркулес Марк II», модифицированная версия истребителей Великой Войны), не считая его машины, аккуратно держались за ним правым уступом. Второй за его машиной шла Найра Синарин, молодой симпатичный пилот, нюхнувшая пороху еще вместе с Траусти, а уже за ней, в сотне метров, держались новички, Густав Вальд и Димитер Роснан, совсем молодые парни, приписанные к его группе неделю назад.

Звено Тарсона взяло курс к порталу Кносса, до которого было с десяток астрометров. Где-то рядом с ним уже находилась регистрирующая станция, высланная с «Аквитании». Ее главной задачей было ловить любые гравитационные всплески, разбегающиеся от портала, чтобы заранее предупредить силы Альянса о новом вторжении.

Ледяная бездна, раскинувшаяся на миллиарды километров вокруг, самый край системы Гамма Дракона, где даже центральное светило виделось лишь маленьким ярким пятнышком, не пугала пилота. В небольшой кабине его «Геркулеса» уютно светилась янтарным цветом приборная панель, руки Траусти удобно лежали на штурвале. В который раз он удивился этому обманчивому спокойствию. Совсем еще недавно здесь каруселью вертелись истребители Альянса и Шивы, на подбитый вражеский драккар заходили в атаку тяжелые торпедоносцы, лучи зенитных турболазеров с огрызающегося врага искали в ответ свои цели. А теперь лишь немногочисленные обломки медленно кружат на месте закончившегося сражения. И снова здесь пусто и спокойно на световые годы вокруг.

Он посмотрел на равнодушно вращающееся кольцо Кносса. Здешнее спокойствие действительно было только кажущимся. В любой момент ледяной вакуум около портала мог исторгнуть из себя армаду новых врагов. «Ну, конечно, не так сразу, — успокоил он себя, — сначала станция слежения, размещенная рядом с порталом, обнаружит гравитационные всплески, а уже потом…» Пилот поймал себя на мысли, что он чуть ли не желает скорейшего появления нового отряда шиванских кораблей. Почему-то Траусти был уверен, что теперь Альянс (конечно, с его помощью) сумеет быстро разгромить захватчиков и даже более того, сможет пуститься по их дороге обратно через портал во вселенную Шивы, чтобы покончить с этой угрозой раз и навсегда. «Галактика должна принадлежать нам, а не этим пятилапым тварям. И вообще, — неторопливо текли его мысли, — главное — ввязаться в бой, а там уж в мастерстве я никому точно не уступлю. Хотя с другой стороны, наверное, не стоит и недооценивать противника». Подумав, он включил интерком.

— Группе, внимание, — сказал Тарсон командирским голосом.

Ведомые встрепенулись, а Альфа четыре, он же Димитер Роснан, от неожиданности вывалился из общего строя. Траусти неодобрительно покачал головой.

— Ну что, молодое пополнение, — он вдруг почувствовал себя старым и умудренным космическим волком, — готовы к встрече с Шивой?

— Да хоть сейчас! — самонадеянно выпалил новичок Густав.

— Командир, под твоим руководством — хоть против всего шиванского флота, — отозвалась, как всегда, верная Найра.

Альфа четыре промолчал, так как был в этот момент занят тем, что тщательно выравнивал свой истребитель по идущей впереди машине.

Траусти прочистил горло и приступил к своей речи, которую уже немного успел обдумать заранее.

— Вы ребята все, надеюсь, знаете, что в прошлый раз война с Шивой нам очень дорого обошлась, — начал он, — и может случиться так, что она дорого обойдется и теперь.

Он помолчал, давая возможность своим подчиненным проникнуться важностью темы.

— Но к счастью, сейчас у нас есть два очень важных преимущества, — продолжил пилот, — и мне очень хочется надеяться, что наше командование использует их в полной мере.

— Итак, первое, — он многозначительно поднял вверх указательный палец, как будто выступал перед целой аудиторией, — мы знаем, откуда теперь враги могут начать свое вторжение. А это важно, поскольку мы… — Подумав, он поправился: — В смысле, наше командование, может сосредоточить здесь соответствующие угрозе силы для обороны и ответного рейда.

— Второе, — Траусти вспомнил, что он в кабине истребителя, а не на кафедре, и опустил руку, — теперь Альянс может драться с противником на равных. Вы сами только что видели, как мы без потерь уничтожили их авангард.

— У нас было превосходство в количестве, — заметила Найра, — да и драккар, как нам сообщили, был серьезно поврежден в бою с «Виджилантом».

— Двадцать два года назад в системе Росс 128 несколько шиванских охотников разгромили целую орбитальную базу с истребительным прикрытием. Здесь подобный номер у них не прошел, — неожиданно отозвался на это Вальд.

Тарсон уважительно приподнял бровь. Молодое поколение пилотов демонстрировало неплохое знание истории. «Надо будет как-нибудь пообстоятельнее побеседовать с этим краснощеким здоровяком, Густавом», — подумал он. Тут он вспомнил про Томальски, который по странной случайности очень походил на Вальда своей комплекцией. Такой же верзила, пышущий здоровьем. «Специально мне их, что ли, выдают? Паладин, красавица-стрелок и варвар». Он усмехнулся своей нечаянной мысли. Правда, в отличие от Густава, Рони мало интересовали события прошлой войны, как ни бился над ним Траусти. Где он сейчас, варвар с Эридана, Рони Томальски? И где теперь верный паладин Алекс?

Вернувшись обратно от своих мыслей, пилот обнаружил, что его подчиненные, позабыв об умолкнувшем командире, сами перешли к активному спору о грядущей войне.

— Да разгромим мы шиван в два счета, — напирал Димитер Роснан, — мы же давно освоили их технологии и понастроили кучу новых кораблей. Если мы их в Великой Войне одолели двадцать лет назад, то сейчас и подавно сделаем.

— Но «Виджилант»-то погиб, — резонно возразила Найра, — вот тебе и новый корабль.

Роснан запнулся лишь на секунду.

— А может быть, шиванский драккар был не один, — почти сразу же нашелся он, — может, их два было. Или три. Откуда мы знаем?

Тарсон порадовался за смышленого Димитера, похоже, ему как командиру везло с молодым пополнением.

Синарин в ответ промолчала, видимо, признавая обоснованность этого довода, а Густав предпочел перевести разговор на другую тему, с которой, вероятно, и начался спор.

— Ну а почему тогда этот твой драккар не смог сбежать от наших торпедоносцев? — спросил он у Роснана. — Времени на то, чтобы смыться обратно через портал, у шиван было вполне достаточно.

— Как бы он сбежал, — в свою очередь со стороны удивилась Синарин такому детскому вопросу, — если наши фладдеры его засекли, то куда он может от них деться? Торпедоносцы в любом случае догонят его за несколько минут.

— Да я не об этом, — досадливо сказал Густав, — почему после боя с «Виджилантом» он не ушел обратно? Ну посудите сами, поврежденный драккар почти сутки еще болтается в нашем секторе. Чего он ждал? Они что, самоубийцы?

— Не знаю, — немного растерянно ответила Альфа два, — но, может, наш командир в курсе?

Командир был совершенно не в курсе, но признаться в этом своим подчиненным, естественно, никак не мог.

— Может быть, у него ближний привод вышел из строя после попадания с крейсера, — ляпнул Тарсон наудачу и неожиданно тоже попал в цель.

— Логично, — тут же поддержала его Найра, — а шиванские перевозчики как раз прибыли для его ремонта или буксировки. А тут откуда ни возьмись наша эскадрилья!

Траусти облегченно вздохнул, его авторитет не пострадал.

— Шестая бомбардировочная, если быть точнее, — поправил он Альфу два, — наша только осуществляла прикрытие. Правда, без нас, — уже минорно добавил он.

— А оба охотника даже при таком перевесе в нашу сторону все равно вступили в бой, — задумчиво заметил Вальд.

— Может, они, как васудеанцы, никогда не отступают, — предположила Синарин.

— Конечно, не отступают, — увлеченно произнес Димитер и присовокупил к этому гениальную мысль. — Они же роботы. А управляет ими главный робот матка, — убежденно закончил он.

У Тарсона от этих слов глаза полезли на лоб. Похоже, он поторопился со своим лестным мнением об Альфа четыре. Не хватало ему еще воевать с роботами. От удивления пилот даже забыл, с какой целью он начал весь этот разговор.

— Роснан, ты откуда эту ахинею вытащил? — сердито спросил он. — И с чего ты вообще взял, что они роботы?

— Да видел их по какому-то каналу в телевидео, — слегка оробев, произнес Альфа четыре, — натуральные пятилапые роботы из биометалла. А ведущий передачи сказал, что «Люцифер» у них был вроде пчелиной царицы и как только ее уничтожили, то тут люди их сразу и того… Оприходовали.

Траусти вздохнул. Более опошляющей высокую миссию Альянса картины ему трудно было себе представить.

— Роснан, запомни, — четко сказал он, — это не роботы. Это враждебная цивилизация. Они приходили в нашу Галактику восемь тысяч лет назад и уничтожили Древних. Они пришли сюда двадцать два года назад, но споткнулись о Землю. — Он перевел дух и продолжил: — А сейчас мы пойдем к ним сами, и, я думаю, совсем скоро ты поймешь, какую глупость вложил тебе в голову ведущий той идиотской передачи.

— А почему они так выглядят? — не сдавался Димитер. — Такой ногочелюстью ложку с вилкой не возьмешь.

— Ну а как бы ты выглядел для них в боевом скафандре? Тебе не приходило на ум, что они могли быть в чем-то похожем на наши экзоскелеты?

Альфа четыре что-то неясно промычал, но спорить дальше с командиром не решился.

Траусти строго кашлянул. Пора было возвращать разговор к нужной ему теме.

— Так, пилоты, — он снова сделал многозначительную паузу, — об этих, безусловно, интересных вещах мы еще поговорим, но попозже. А сейчас, пока у нас есть время, я хотел провести кое-какой разбор полетов по сегодняшнему бою. Жаль, конечно, что нам не пришлось в нем принять участие, но то, чем поделились ребята из звена Эркелена Сантино, уже дает повод для размышлений. Итак, сегодня произошла первая стычка легких сил Шивы и Альянса. Восемь наших истребителей против двоих шиванских. Что было самым необычным в этом бою?

На несколько секунд в эфире повисло тягостное молчание.

— То, что наших оказалось больше, — бухнул вдруг Альфа три. Кто-то из пилотов тихо хихикнул.

— Ответ неверный, — сурово отозвался командир, — у кого еще какие варианты?

— Я, конечно, не уверена, — осторожно произнесла Найра, — но меня удивило то, что враги были на машинах какого-то нового типа, очень маневренных. Ребята все жаловались, что никак не могли поймать их в захват, чтобы выпустить ракеты. Хотя, может, я ошибаюсь, и это какие-то модификации старых охотников?

— Молодец, Найра, попала в точку, сразу видно бывалого солдата, — одобрительно сказал Траусти, — ты не ошибаешься, это однозначно новые для нас истребители. И самое печальное, что они действительно гораздо более маневренны, чем наши «Геркулесы». Я бы сказал, что чем-то они похожи на «Драконы», самые неприятные шиванские охотники времен Великой Войны. Но мы и тогда с ними справлялись, хотя наши машины тех поколений во многом уступали вражеским, — подбодрил он товарищей.

— А теперь, пилоты, внимание, — голос Траусти стал слегка торжественным, — если вы не будете меня перебивать, то я вам расскажу об одной интересной тактике, которой пользовались еще наши отцы во время Великой Войны, чтобы иметь возможность противостоять «Драконам». Сдается мне, что и сейчас эта информация будет для вас небесполезной.

Но не успел командир поделиться со звеном своими познаниями в этом вопросе, как его все-таки перебила Найра.

— Ну, что там у тебя? — уже слегка раздраженно спросил Траусти, которого снова прервали на самом интересном месте.

— Командир, у меня метка на локаторе, — извиняющимся тоном произнесла Альфа два.

Вся заготовленная речь мгновенно вылетела у Тарсона из головы. Неужели они встретили шиван?!

— Координаты? — с трудом сдерживая охватившее его волнение, он пробежался взглядом по своему радару. — Най, ты уверена? У меня ничего нет.

— Метка на поисковом локаторе, — уточнила Синарин, — в пятнадцати астрометрах, похож на небольшой искусственный объект, размер около сорока-пятидесяти метров.

Траусти разочарованно убрал руку с передатчика мгновенной связи, по которому он уже собирался докладывать на «Аквитанию» об обнаружении новой армады шиван. С небольшим искусственным объектом можно было так не торопиться.

— Странная штука, — тем временем продолжила Синарин, — для корабля слишком маленькая, для фладдера, наоборот, великовата. А может, это спасательный модуль с «Виджиланта»? — вдруг осенило ее.

Траусти ненадолго задумался. Все, что они знали о погибшем в бою крейсере Альянса, так это то, что он погиб недалеко от Кносса, успев перед гибелью передать известие на Капеллу о вторжении шиван. Скорее всего, экипаж «Виджиланта» мог послать это сообщение прямо с корабля на беспилотную почтовую станцию, откуда оно дальше ушло специальной информационной капсулой по эфирному мосту в следующую звездную систему. Правда, могло случиться и так, что передачу отправили со спасательного модуля, сумевшего отойти от погибающего «Виджиланта». Но если перед ними эвакуационная ракета, то почему они не подают сигнал бедствия?

Пилот посмотрел на бортовые часы, до конца срока патрулирования его группы оставалось еще больше двух часов.

— Меняем курс, — наконец решился он, — Найра, выходи в голову строя, мы следуем за тобой. Через двадцать минут мы узнаем, что там на самом деле.

Машина Синарин, увеличив ход, вышла вперед маленькой патрульной группы и затем быстро выполнила плавный поворот в направлении обнаруженного ею таинственного объекта. Остальные три «Геркулеса» точно повторили эволюцию первой машины, изменив свой заданный курс на новый. Траусти на всякий случай снял с предохранителей бортовое оружие фладдера и вперился взглядом в свой радар. Его, конечно, не сравнить с мощным поисковым локатором Альфы два, но по мере приближения к цели данные появятся и на нем.

Пилоты на время приутихли. Тарсона самого охватили тревожные предчувствия. Если это действительно модуль с «Виджиланта», значит, там должны быть спасшиеся члены экипажа крейсера. Но если они не подают сигналов, значит, они… Мертвы? «Может быть, у них какая-то неисправность, — попытался успокоить он себя, — или вдруг они до сих пор опасаются нападения шиван и не знают, что этот сектор уже под контролем кораблей Альянса?» Траусти попытался вспомнить, на какое время должно теоретически хватить систем жизнеобеспечения спасательного бота с крейсера при полной его загрузке, если с момента гибели «Виджиланта» прошло почти двое галактических суток. Потерпев неудачу в своей попытке, пилот обратился к бортовому транспьютеру «Геркулеса». Повинуясь его команде, на небольшом виртуальном экране его машины через несколько секунд возникло изображение типового крейсера «Аэолус», от которого спустя мгновение отошел такой же типовой эвакуационный бот «Гермес». Еще через секунду контур модуля вырос в размерах и завращался вокруг центральной оси, закрыв собой силуэт крейсера. Под ним побежали строчки технической информации. Внимательно вчитываясь в них, пилот чуть было не пропустил момент появления долгожданной зеленой метки на своем радаре.

— Вижу объект в оптике! — отрапортовала тем временем Альфа два, идущая впереди всех. — Но… — неожиданно пилот замялась, — только он какой-то странный на вид. Не очень похож на ракету с крейсера.

Тарсон быстро направил оптические датчики своей машины по координатам цели, появившейся на его радаре, и почти сразу озабоченно нахмурился, переводя взгляд то с открывшегося объекта на изображение ракетного модуля из своей базы данных, то обратно.

— Это не эвакуационный бот с «Виджиланта», — наконец подтверждающим тоном произнес он, — а что-то совсем другое.

— Шиванское? — заинтересованно спросил неопытный Роснан.

Траусти только досадливо отмахнулся. Шиванского в этом объекте было столько же, сколько в самом Тарсоне. Но с другой стороны, даже не специалисту было бы понятно, что похожий на параллелепипед тридцатиметровый «Гермес», изображение которого висело в воздухе справа от пилота, совсем не похож на примерно такого же размера бочкообразную конструкцию, к которой сейчас быстро приближалась группа Траусти. Внезапно пилота осенило.

— Да это же обычная гражданская ракета, для межпланетных перелетов, — вдруг обрадованно воскликнул он, опознав загадочный объект. — Вот только что она здесь делает?

— Доложим командованию? — деловито предложила Найра. — Они могут навести справки. Может, это модуль с какой-нибудь технической станции в системе?

— Подожди, — остановил ее Тарсон, — я хочу посмотреть на него поближе. Жаль, конечно, что это не эвакуационный бот с «Виджиланта». На крейсере было больше ста человек. Получается, что они все-таки погибли.

Синарин в ответ только печально вздохнула. Через несколько минут четыре «Геркулеса» подошли к загадочной ракете на довольно близкое расстояние и осветили ее своими прожекторами.

— Странно, что экипаж молчит, — подал голос Густав, — может, у них неисправность? В эфире полная тишина, я ловлю сигналы только с нашего линкора.

— Ничего странного, — вдруг мрачно ответил его командир, — присмотрись внимательнее. Его расстреляли, и мне кажется, я догадываюсь кто.

Найра негромко охнула. Обходя по дуге молчащий ракетный бот, пилоты один за другим увидели пробоины от плазменных зарядов на его борту. Черные отметины, проплавленные в металле обшивки, говорили сами за себя. Крышка носового шлюзового отсека была сорвана ударом взрывной волны. Если на борту этой ракеты и находился экипаж, то он давно уже был мертв.

— Вот такие дела, — хмуро резюмировал Траусти, рассматривая изуродованный земной модуль, — теперь можно лететь обратно. Но я только одного не пойму, — вслух подумал он, — как он здесь оказался? У таких ракет ведь запас хода совсем маленький, от силы пять световых часов. Неужели здесь еще где-то рядом материнская станция?

В ответ на это обычное замечание Синарин неожиданно коротко взвизгнула. Не успел неприятно удивленный этим командир высказать пилоту замечание о недопустимости таких этюдов по сольфеджио в патрульном вылете, как вдруг у него самого ошеломленно отвалилась нижняя челюсть. Пилот совершенно отчетливо увидел, как из темноты шлюзового люка ракетного модуля высунулась чья-то рука, а затем через секунду показался человек в астрокостюме!

— Да чтоб меня… — пораженно пробормотал Тарсон, от удивления застыв в своем пилотском кресле. Остальные пилоты его группы молчали, тоже, очевидно, пребывая в шоковом состоянии.

Тем временем загадочная фигурка в легком скафандре окончательно выбралась из шлюза и остановилась, беспомощно озираясь по сторонам. Маленький фонарик на шлеме немного освещал человеку путь, но тот, казалось, не спешил двигаться дальше. Пилоту сразу бросилась в глаза странная неуверенность в его движениях. Казалось, фигурку вот-вот оторвет от изуродованной поверхности модуля и закинет в окружающее его ледяное черное пространство.

— Густав, немедленно перешли донесение на «Аквитанию», пусть отправляют сюда спасательный шлюп, похоже, мы нашли выживших после шиванской атаки, — скомандовал наконец пришедший в себя Тарсон, — а я пока подойду поближе, посигналю бедняге. Он, скорее всего, нас не видит, надо его подбодрить.

Пилот положил руки на штурвал и через три минуты быстро подвел свой «Геркулес» вплотную к обнаруженному боту, а затем осторожно, аккуратными движениями, так чтобы случайно не сдуть выхлопной струей своей машины человека с обшивки, уровнял относительные скорости фладдера и ракетного модуля. Незнакомец, вцепившийся руками в край шлюзового выхода, явно заметил подошедший на расстояние нескольких десятков метров истребитель Альянса, и Траусти в знак того, что он тоже его видит, несколько раз помигал навигационными огнями своей машины и еще раз осветил люк прожектором.

Человек снова закопошился на своем месте, и Тарсон опять удивился странности его движений. Ему показалось, что у фигурки в астрокостюме какие-то чересчур гибкие руки и ноги, сгибающиеся к тому же слишком неестественным для нормального человека образом. Пилот озадаченно нахмурился: либо перед ним невесть откуда взявшийся чемпион по гимнастике, либо этот самый обычный астрокостюм для хозяина слишком велик. «Карлик там внутри, что ли?» — удивленно подумал он.

— «Элизиум» будет здесь через час, — сообщил в интерком Густав Вальд.

— Отлично, ребята, мы сделали доброе дело, — похвалил всех Траусти, довольный спасательной операцией. — Я думаю, час-то он еще продержится. О черт!

Фигурка в легком скафандре вдруг сорвалась с обшивки ракетного бота. Беспомощно раскинув руки и ноги, она полетела в открытый космос.

— Он не двигается! — крикнул Тарсон. — Похоже, потерял сознание! Я попробую его поймать.

Движения рук пилота на штурвале из аккуратных стали просто ювелирными. Отслеживая человека по мигающему фонарику на шлеме астрокостюма, Траусти начал осторожно подводить свою машину под траекторию его движения, следя, чтобы тот не ударился в бронестекло его кабины со слишком большой скоростью. Незнакомец не шевелился, но даже если бы он был в сознании, то вряд ли он смог бы облегчить задачу пилоту без наличия хотя бы ранцевого ракетного двигателя.

— Как же мне тебя поймать? — пробормотал Тарсон и наконец решился.

Он нажал одну за другой несколько необходимых для выполнения его миссии кнопок, и бортовой транспьютер фладдера после пары недоуменных вопросов, порекомендовав напоследок опустить пилоту лицевой щиток его шлема, разрешил открыть кабину истребителя «Геркулес». Траусти увидел, как наружу выскочило маленькое белое облачко воздуха с сразу закипевшей в вакууме влагой. Полетный костюм пилота тут же слегка раздулся в размерах, и по ушам неприятно ударил обратный скачок давления. Фонарь кабины фладдера неторопливо отошел назад, и молодой человек наконец своими глазами увидел быстро приближающуюся фигуру в легком скафандре. Товарищи Тарсона, затаив дыхание, следили за тем, как их командир пытается выполнить простейшую для спасательного корабля, но совершенно нетривиальную для боевого фладдера задачу. Но мастерство управления машиной сложилось с везением Траусти, и через несколько секунд неподвижное тело спасенного вплыло в открытую всем космическим ветрам кабину «Геркулеса».

— Все нормально, я поймал его, — они услышали усталый голос пилота.

— Командир, ты ас из асов! — не смогла сдержать своих чувств Найра Синарин. Роснан с Вальдом тоже одобрительно загомонили. Напряжение, охватившее группу, наблюдавшую за успешным завершением попытки спасения человека с найденного ракетного модуля, наконец спало.

А еще через секунду Траусти понял, почему человек показался ему таким странным в своих движениях.

— Вы мне не поверите, — ошеломленно сообщил он своим товарищам, вглядываясь в лицевой щиток астрокостюма незнакомца в бордовом свете навигационных огней «Геркулеса», — но это ребенок. Похоже, что мальчик.

Действительно, это был мальчишка примерно девяти-одиннадцати лет, находившийся внутри большого для него, совершенно не по росту, легкого скафандра. Он болтался внутри него как высохший орех в скорлупе. Глаза мальчика были закрыты, на нагруднике астрокостюма тревожно горели желтые огоньки, сигнализируя о заканчивающихся ресурсах жизнеобеспечения.

— Да у него же кислород кончается! — спохватился Траусти, осторожно устраивая мальчика у себя на коленях.

Фонарь кабины медленно поехал вперед, отделяя их обоих от космического вакуума. В маленькой кабине истребителя «Геркулес» сразу стало довольно тесновато. Боевая машина не была рассчитана на такие экстраординарные случаи, и Тарсон с немалым трудом разместил скафандр с находящимся внутри мальчишкой так, чтобы при этом хоть каким-то образом быть в состоянии управлять своим фладдером.

Через полминуты бортовой транспьютер поднял давление воздуха в кабине истребителя до нормального уровня. Траусти осторожно расстегнул астрокостюм своего нечаянного гостя и открыл его шлем.

— Откуда же ты тут взялся? — проговорил он, озабоченно вглядываясь в осунувшееся детское лицо с закрытыми глазами. Своей рукой в перчатке пилот осторожно погладил мальчика по голове, убрав ему со лба прядь взмокших темных волос.

— Командир, как там у тебя дела? — его отвлек взволнованный голос Синарин. — Ты молчишь уже пять минут.

— Все нормально, сейчас сами увидите, — ответил Тарсон, включая свой интерком в режим полной видеосвязи, — паренек точно жив, но без сознания. Кажется, он был сильно обезвожен за то время, что пробыл в своем скафандре. Но, к счастью, кислород кончиться у него не успел.

Подчиненные Траусти приникли к своим видеомониторам, пытаясь разглядеть неожиданного гостя с разбитого ракетного модуля, невероятным образом оказавшегося в кабине боевого фладдера.

— А вдруг там еще люди на борту остались? — задал вопрос Димитер. — В смысле живые?

— Хотелось бы в это верить, — произнес пилот, но его голос был лишен оптимизма, — но мне кажется, все говорит о том, что паренек здесь единственный выживший. Кто бы его отпустил в скафандре не по росту прогуливаться по обшивке ракеты? К тому же, если бы там оставались взрослые, они наверняка включили бы аварийный маяк.

— Ужасно, если в модуле были и его родители, — грустно сказала Найра.

— Скорее всего, так оно и случилось, — подтвердил ее печальное предположение Вальд, — вряд ли мальчик был членом экипажа. Командир, — продолжил он, — что передать на базу?

Траусти в этот момент размышлял над тем, каким образом ему все-таки привести мальчика в чувство. На борту его «Геркулеса» теоретически имелось все для оказания квалифицированной медицинской помощи, но вся беда была в том, что эта поддержка была рассчитана только на самого пилота и была интегрирована в его полетный костюм. Если Траусти вдруг ранит в бою или он потеряет сознание от перегрузки, либо случится еще какая-нибудь непредвиденная ситуация с его здоровьем, то бортовой транспьютер истребителя сможет поставить диагноз даже без участия в этом самого пилота и сделать ему необходимые инъекции медицинских препаратов через специальный разъем полетного костюма. Но как оказать помощь маленькому человеку, утонувшему внутри большого, не по росту, скафандра, который лежит у него на коленях, а ногами упирается в бронестекло кабины? Даже напоить его водой — и то невероятно сложно, поскольку трубка, подающая питьевую жидкость, тоже встроена в полетный костюм хозяина фладдера.

К счастью, его нечаянный гость пришел в сознание сам, избавив Траусти от поиска нетривиальных решений. Глаза мальчика открылись, и он уставился непонимающим взглядом прямо в лицо пилоту. Тарсон облегченно вздохнул.

— Все в порядке, малыш, — успокаивающим голосом негромко произнес пилот, — ты в безопасности, скоро будем дома. Как ты себя чувствуешь?

Паренек судорожно сглотнул.

— Пить хочется, — еле слышно прошептал он, — пить…

Траусти досадливо огляделся по сторонам, но увидел только плавающие вокруг него в невесомости отслоившиеся кусочки покрытия с астрокостюма его гостя.

— Подожди, сейчас что-нибудь придумаем, — сказал он. Ему в голову пришла удачная мысль. Пилот максимально поднял лицевой щиток своего шлема и включил подачу питьевой воды. Через секунду рядом с его лицом на срезе питающей трубки набух довольно большой прозрачный шарик. Крайне осторожно, стараясь не раздробить шар на отдельные капли, Траусти перегнал его рукой к губам мальчика.

Пока он этим занимался, в интеркоме раздался взволнованный голос Густава.

— Командир, база приказала тебе немедленно возвращаться! — сообщил он. — Надо срочно доставить мальчика на «Аквитанию».

— Ну да, это логично, к «Элизиуму» я уже не пристыкуюсь, — пробормотал пилот, с удовлетворением наблюдая, как встрепенувшийся паренек приник к водяному пузырю и тот начал быстро уменьшаться в размерах, — а что делать с ракетным модулем? Его же все равно надо проверить, на случай, если там кто-то есть еще.

— Остаемся мы, до прихода эвакуатора, — доложил приказ командования Вальд, — а потом сопроводим его обратно, после того как спасатели полностью проверят ракетный бот.

— Отлично, Альфа три, тебя понял, возвращаюсь на базу, — ответил Траусти, снова осматриваясь в кабине своего «Геркулеса». Теперь вдобавок к мусору со скафандра его подопечного вокруг пилота шариками плавали водяные капли, подсвечиваемые бортовым освещением истребителя. Ничего, сейчас он начнет разгон перед ближним прыжком, и в кабине снова появится сила тяжести. Хотя техник, который будет здесь делать уборку после вылета, наверняка останется недоволен.

Тарсон посмотрел на очнувшегося мальчишку и ободряюще улыбнулся ему.

— Как тебя зовут, малыш? — спросил он.

— Берти, — сглотнув, ответил тот, — Берти Квизигер.

Пилот осторожно протянул правую руку и пробежал пальцами по приборной панели. Запели двигатели «Геркулеса», выходя на рабочий режим.

— Берти, послушай меня внимательно, — Траусти обратился к мальчику, — сейчас мы начнем разгон на моем истребителе, чтобы совершить прыжок домой на звездный линкор, где ты будешь в полной безопасности.

— Я в военном истребителе? — широко раскрыл глаза паренек.

— Да, — терпеливо подтвердил пилот, — но сам видишь, места для двоих здесь маловато. Поэтому постарайся лишний раз не шевелиться, а то мне довольно трудно управлять машиной с тобой на коленях. Сейчас у нас невесомость, но скоро появится сила тяжести, не удивляйся.

Мальчик послушно кивнул и тут же сделал попытку оглядеться в кабине по сторонам. «Геркулес» понемногу разгонялся, но Тарсон из предосторожности поставил ускорение двигателей на одну пятую от номинала, помня о своем госте, который уже начал потихоньку с интересом вертеть головой вокруг себя.

— Через полторы минуты мы уйдем в подпространство, — попробовал отвлечь его внимание Траусти, — да, Берти, кто-нибудь еще остался на ракетном модуле кроме тебя?

Мальчик после паузы вдруг тихо всхлипнул.

— Нет, — еле слышно сказал он, — все погибли, даже Гози.

Тарсон выругал себя в душе. Как он мог забыть о том, что наверняка в ракетном модуле погибли близкие люди мальчика. Совсем было необязательно поднимать эти вопросы, когда Берти еще даже толком не пришел в себя. Да и вообще, лучше пока не волновать его никакими расспросами.

— Извини, малыш, — виновато сказал он, — мы постараемся тебе помочь.

Траусти вспомнил про свое звено, оставшееся позади, около разбитого ракетного модуля.

— Мы уходим, счастливо оставаться, ребята. Найра, ты за главного, — отдал он последнее распоряжение.

— Подтверждаю, командир, до связи, — ответила Синарин.

— Тогда до встречи на «Аквитании».

Через минуту «Геркулес» командира группы исчез в голубом сиянии подпространственной зари.

ГЛАВА 3

— У меня голова кругом идет, — пожаловался Тадес Кролла, капитан линейного корабля «Аквитания», — вместо спокойного проведения ремонта снова оказаться в этой круговерти. И с кем? С шиванами! — он горестно покачал головой. — Еще их нам не хватало в довершение ко всему.

Бывший командующий третьим флотом Альянса вице-адмирал Орнео Петрос равнодушно кивнул. После известных событий, результатом которых стала ссылка неблагонадежного линкора в систему Капеллы, его прежде дружеские отношения с Кролла слегка охладели. Тадес страдал от этого, не зная, как заслужить прощение вице-адмирала, которого он искренне уважал и которому многим был обязан. Он по-прежнему называл Петроса командующим и советовался с ним по всем важным вопросам, несмотря на то что Орнео официально был теперь всего лишь военным советником третьего ранга. К несчастью, именно это и привело Тадеса к его сегодняшней ситуации, когда он, всего лишь капитан межзвездного линкора, был вынужден нести бремя ответственности за все происходящее в системе Гамма Дракона. Вместо того чтобы просто передать данные о вторжении шиван командованию Альянса или на крайний случай прервать ремонт, привести корабль в состояние повышенной боевой готовности и спокойно дожидаться подкреплений и инструкций из метрополии, теперь ему приходится на свой страх и риск держать «Аквитанию» в малознакомой звездной системе, где в любой момент могли появиться новые орды Шивы. И все это благодаря настойчивым «советам» Орнео Петроса.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на невозмутимого советника. Петрос, слегка прикусив нижнюю губу и потирая подбородок, внимательно смотрел на виртуальный экран, по всей видимости, анализируя поступившие последние оперативные данные.

— Надо будет запустить широкополосное сканирование системы, — наконец сказал он, не отрывая взгляда от экрана, — где-то здесь пропал еще один наш крейсер, «Тринити». Причем исчез он довольно таинственно, в отличие от «Виджиланта», который шиване уничтожили в бою.

— После чего на Капелле и здесь не осталось ни одного большого боевого корабля, кроме моего, — мрачно добавил Кролла.

— Я только что получил данные от спасательной партии с третьей планеты системы. Там, где во время вторжения шиван находилась археологическая экспедиция, — не обратив никакого внимания на последние слова капитана, продолжил Петрос, — посмотри сам.

Тадес с неохотой поднялся и подошел к вице-адмиралу, сидевшему на правом крыле мостика «Аквитании», за персональным виртуальным экраном. Он остановился за спиной Петроса и слегка прищурился, читая издалека сухие строчки донесения, переданные с далекой отсюда третьей планеты системы Гамма Дракона.

«…14.35 галактического времени. Совершена посадка рядом с разрушенным комплексом зданий археологической экспедиции. Спасательная партия обнаружила отсутствие персонала станции, по всей видимости, база была покинута во время вторжения шиван. Станция разрушена, предположительно, прямым попаданием тяжелой боеголовки. Ведутся поиски выживших людей…

…19.35 обнаружена часть персонала станции в лессовых пещерах, в ста километрах от базы. Физическое состояние людей нормальное, но у многих тяжелый нервный шок, связанный с гибелью их коллег и разрушением самой станции.

…23.40 произведена перевозка оставшихся в живых членов экспедиции на спасательные модули. Несколько человек категорически отказываются от эвакуации, мотивируя это тем, что они не доверяют военным. Для завершения операции нашими медиками применены сильнодействующе успокоительные средства…»

Капитан «Аквитании» недоуменно пожал плечами.

— Ну и что здесь необычного? — спросил он. — То, что шиване долбанули ракетой по станции? Или то, что археологи не верят военным?

— Читай дальше, — не поворачиваясь, нетерпеливо отозвался Петрос.

Кролла, наклоняясь вперед, снова прищурился.

«…3.20 произведен вывод спасательных модулей на околопланетную орбиту… …Старший в вывезенной с планеты экспедиции Надар Квантрис сообщил важные сведения, требующие немедленной передачи командованию. По его словам, руководитель экспедиции Кариола Тарсон и два других лица, Аллена Хельф и васудеанец Сипптар, совершили на борту крейсера „Виджилант“ перелет до объекта Кносс, где ими были обнаружены шиванские корабли. Капитан крейсера успел отправить ракетный модуль „Гермес“ с вышеупомянутыми лицами обратно, очевидно, с целью передать информацию о вторжении Шивы. По возвращении Кариола Тарсон смогла передать информацию на Капеллу и связаться лично с Надаром Квантрисом, но практически в это же время модуль был атакован охотниками шиван. Появление в этот момент рядом еще одного земного корабля, крейсера „Тринити“, заставило истребители Шивы отказаться от атаки „Гермеса“…»

— Ничего себе, — удивился он, — какое совпадение, и главное, что в один и тот же момент.

«…Капитан „Тринити“ сначала изъявил согласие эвакуировать персонал станции с планеты Трио Дракона, но в итоге забрал лишь экипаж с модуля „Гермес“. Затем крейсер совершил гиперпрыжок, не дожидаясь подхода ракетного бота, стартовавшего с поверхности планеты с первой партией эвакуируемых людей на борту. Бот был атакован шиванскими охотниками, и связь с ним прервалась. По всей видимости, он был уничтожен со всеми людьми, находящимися на его борту, при попытке совершить ближний прыжок. За десять минут до ухода самого крейсера „Тринити“ приемная аппаратура археологической станции приняла короткое текстовое сообщение с персонального коммуникатора Кариолы Тарсон следующего содержания: „„Тринити“ перешла на сторону Нео Терры…“»

— Откуда здесь мог взяться корабль мятежников? — ошеломленно произнес Тадес, делая шаг назад. — Что это еще за детектив? И вообще, «Тринити» — это же наш крейсер.

Петрос погасил виртуальный экран и развернулся на вращающемся кресле в сторону капитана линкора.

— Был наш, равно как, к примеру, и многие другие корабли Альянса до мятежа Акена Боша, — он твердо посмотрел в глаза Кролла, — чему ты удивляешься, отдел Чистоты Помыслов находит заговоры там, где их нет, тогда как настоящие предатели скрываются от наказания.

— Что-то ты быстро «Тринити» в мятежники записал, еще надо проверить, кто эта Тарсон, — пробормотал Тадес. Удивленный неожиданным известием, он даже не обратил внимания на то, что из-за бездействия крейсера погибли все люди в экспедиционной ракете.

Вице-адмирал в ответ невесело усмехнулся:

— Кариола Тарсон — это ученый-лингвист, специалист по языку Древних, и, кстати, супруга Эрика Тарсона. Того самого. Надеюсь, про него тебе рассказывать ничего не нужно?

— Черт, запутано как-то все, — безнадежно махнул рукой командир «Аквитании», — мятежникам-то чего надо на этой окраине? Поднять восстание в астероидном поясе? Здесь же даже колоний нет. Ни земных, ни васудеанских.

— Колоний нет, а вот портал неизвестной конструкции, через который к нам просочились шиванские корабли, имеется, — задумался Петрос, опустив взгляд вниз и постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла, — интересная получается картина. Активируется по неясной причине межгалактический портал, из него появляется авангард шиван и уничтожает земной крейсер, потом вдруг появляется «Тринити», ни раньше ни позже, и почти сразу же загадочно исчезает. Возникает вопрос: куда дальше направился крейсер мятежников? — он посмотрел на Тадеса.

— На Капелле он точно не появлялся, — сказал тот, — нас бы проинформировали. Это закон.

— Тогда вариантов остается не так много, — продолжил строить логическую цепочку вице-адмирал, — корабль мог быть уничтожен шиванами, тогда искать его нет смысла, от его обломков многого не добьешься. В противном же случае он должен оставаться где-то здесь, в системе. Или, — он посмотрел на капитана, — он мог пойти дальше, через портал Кносса прямиком на другой край Галактики.

— Они что, совсем безумные, — вырвалось у Тадеса, — лезть головой черт знает куда!

Петрос откашлялся с загадочным видом.

— Это только предположение, — сказал он, — а в сущности, что тебя беспокоит? Мы же осуществляем межзвездные переброски, почему бы нам не освоить и внутригалактические перелеты?

— Я туда за ними не полезу без приказа сверху, — сразу открестился от этого заманчивого предложения командир линкора.

— В таком случае надо начинать широкополосное сканирование сектора, — подытожил вице-адмирал, — правда, на это может уйти несколько дней. Но зато если мы прижмем «Тринити» в этой системе, — он хрустнул пальцами, — то тогда сможем получить ответы на многие вопросы, в частности каким образом капитан крейсера подгадал с прибытием к месту и времени появления Кносса. Если, конечно, шиване не появятся здесь раньше, — добавил он.

Тадес Кролла нервно заходил взад-вперед по мостику линкора. Потом остановился и посмотрел на вице-адмирала.

— Не нравится все мне это, Орнео, я тебя богом молю, давай лучше отведем «Аквитанию» обратно на Капеллу, — почти умоляющим тоном произнес он, — мы и так чуть на Денебе под суд не попали с одной только Нео Террой, а тут они еще вместе с шиванами в одном флаконе оказались. Добром это не кончится, точно тебе говорю.

— Добром это действительно не кончится, — согласно кивнул Петрос, — особенно если Шива готовит новое вторжение. Но с другой стороны, — он озадаченно нахмурился, — знаешь, как-то странно все это выглядит.

— Вот и я говорю, пора уносить ноги и ждать подкреплений, — продолжал убеждать его капитан. — Экспедицию мы спасли, за «Виджилант» отомстили, ну зачем здесь дальше торчать? Даже если «Тринити» все еще здесь, шанс засечь ее сканерами линкора невелик, особенно если они деактивировали бортовые системы и спрятались где-нибудь в астероидном поясе.

Петрос досадливо отмахнулся.

— Перестань, Тадес, от кого ты собрался уносить ноги? — слегка раздраженно спросил он. — В системе пока, кроме нас и, предположительно, легкого крейсера мятежников, никого нет. Прикажи лучше собрать всю доступную информацию по «Тринити» и по ее экипажу и запускай сканирование сектора. Мне кажется, у нас есть ниточки, по которым мы сможем кое-что размотать. Надо будет, кстати, отправить запрос на Капеллу, пусть вышлют корабль-сканер типа «Харибды», от нее точно ничего не скроется.

Недовольный командир «Аквитании» молча кивнул.

— А насчет подкреплений, сам знаешь, — вздохнул Петрос, — весь флот Альянса в руках у Акасты. Боюсь, существенную помощь мы получим не скоро.

Тадес еще раз согласно кивнул в ответ. Похоже, у вице-адмирала входило в привычку втягивать капитана в неприятные события.

— Кстати, ты не знаешь, чем сейчас занимается наша ученая компания? — поинтересовался Петрос. — Они вроде бы просили выделить им ракетный модуль, чтобы поближе подойти к Кноссу.

— Я не в курсе, — хмуро отозвался Тадес, — собственно работу с ними я поручил своему помощнику, поскольку общаться с этой сумасшедшей Миной Харгроув выше моих сил.

— Она произвела на меня приятное впечатление, — заметил вице-адмирал.

— Не знаю, мне так не показалось. Пока я с ней разговаривал, я никак не мог понять, кто командует «Аквитанией», она или я, — сварливо сказал Кролла, — слишком много командующих на одном корабле, — он посмотрел на Петроса и вдруг осекся.

Вице-адмирал поднялся с кресла и выпрямился, разминая уставшую спину. С правого крыла мостика был хорошо виден пламенеющий диск солнца Гамма Дракона, его яростный свет был заботливо приглушен светофильтрами корабля. Петрос повернулся к Тадесу.

— Ты же знаешь, я не командую ни тобой, ни «Аквитанией», — негромко сказал он, приглаживая свои седеющие волосы, — я могу только давать советы, согласно своему теперешнему статусу. И если ты их принимаешь, то это целиком лежит на твоей ответственности.

Капитан линейного корабля отвел взгляд. Между мужчинами повисло неловкое молчание.

— Это не совсем так, Орнео, — наконец с усилием произнес он, — я по-прежнему считаю тебя своим командиром, — он взглянул в глаза вице-адмиралу, — я думаю, все может измениться, и ты вернешься на подобающее тебе место флотоводца. И извини меня, если что, за мои слова.

Петрос смягчился и уже по-дружески улыбнулся капитану. Казалось, отношения были восстановлены.

— Ладно, Тад, не время сейчас вспоминать о старых обидах и тем более копить новые, — сказал он, — пойдем-ка лучше хлопнем по рюмке фраппина за победу Альянса, тем более что уже время обеда, а потом снова примемся за работу. Мы должны сделать из этой звездной системы форпост, первую линию обороны против шиван. Кроме нас этого сделать сейчас некому.

— Ну надо так надо, — тяжело вздохнул Кролла, не зная, радоваться ли ему возвращению прежних дружеских отношений с Петросом или расстраиваться из-за того, что его линкор еще не скоро вернется в систему Капеллы.

— Кстати, зря ты так относишься к нашим физикам, особенно к доктору Мине Харгроув, — сказал вице-адмирал уже на выходе из боевой рубки «Аквитании», — я думаю, она скоро сможет рассказать нам про Кносс много чего интересного.

— Пусть рассказывает, — отмахнулся капитан корабля, — все равно мне никогда не нравились высокие тощие брюнетки, хотя иногда они и бывали очень умными на вид.

Они еще не добрались до капитанской каюты, как Петроса догнало известие об обнаружении рядом с межгалактическим порталом Кносса разбитой земной ракеты с единственным выжившим ребенком.

* * *

Корабль глобального сканирования «Харибда», похожий на остроконечную пирамиду, с тремя зонтиками основных локаторов и с вытянутой на полкорпуса вперед антенной дальнего приема, деловито обшаривал пространство звездной системы Гамма Дракона в поисках загадочно исчезнувшего крейсера мятежников. После случайного обнаружения патрульной группой фладдеров разбитого экспедиционного бота за последние восемь галактических суток КГС «Харибда» несколько раз фиксировал в системе подозрительные объекты, к которым тут же устремлялись поднятые по боевой тревоге бомбардировщики «Аквитании». Но вместо долгожданной «Тринити» сначала они обнаружили тот самый ракетный модуль с «Виджиланта», на котором Кариола Тарсон со своими товарищами смогла уйти из смертельных объятий Шивы, чтобы затем тут же угодить в плен к мятежному крейсеру. Найденные на брошенном «Гермесе» записи переговоров Кариолы с капитаном корабля Артуром Ромиком дали окончательное подтверждение Тадесу Кролла, все еще сомневавшемуся в измене крейсера Альянсу. В следующий раз добычей пилотов стал невесть как заплутавший в системе шиванский перевозчик, тут же превращенный в пыль азартными коллегами Огюста Бланкара, изнывающими от отсутствия настоящих дел. Уже наученные опытом, захватить в плен вражеский корабль они не пытались. Узнав об этом событии, Траусти мрачно предложил своим товарищам написать совместный рапорт с просьбой об их переводе в состав бомбардировочных эскадрилий «Аквитании», мол, иначе им придется возвращаться обратно в метрополию с пустыми руками. Действительно, в системе Гамма Дракона наступило какое-то странное затишье. О шиванах не было ни слуху ни духу, и если бы не висевший безмолвным предупреждением перед земными патрулями Кносс, то и кратковременное вторжение Шивы могло показаться просто кошмарным сновидением. Сам портал уже потерял для людей большую часть своего мрачного обаяния, теперь он казался пилотам не входом в преисподнюю, а только большой и опасной игрушкой Древних, уже изрядно раздражавшей своим, казалось, бессмысленным вращением. Единственным, кто не чаял души в этой «шиванской карусели», были прибывшие в систему на специальном корабле ученые-физики, возглавляемые «сумасшедшей» Миной Харгроув. Вместе со своим верным ассистентом (некоторые злые языки говорили, что и любовником) Давидом Крайновичем она развила кипучую деятельность по исследованию Кносса, постоянно сталкиваясь на почве дележа ресурсов линкора с Тадесом Кролла и мешая капитану, по его словам, «заниматься укреплением системы Гамма Дракона против предполагаемого враждебного вторжения». Командир единственного на многие световые годы вокруг линейного корабля Альянса выстроил за неделю целый форпост в системе из своих, по его мнению, очень скромных наличествующих военных сил. Сама «Аквитания» в состоянии повышенной боевой готовности находилась около узла межзвездного перехода до Капеллы, запирая выход для «Тринити», которая теоретически могла попробовать сбежать через этот переход в центральные системы, оставшиеся благодаря действиям Каммила Акасты без прикрытия большими боевыми кораблями Альянса. Прорвавшийся на Капеллу мятежный крейсер мог бы натворить там изрядных бед. К планетным колониям, находящимся под прикрытием тяжелых орбитальных батарей, корабль бы не сунулся, но захватить пару пассажирских судов в качестве заложников, чтобы иметь возможность дозаправиться топливом, он был бы в состоянии. Лучевые орудия «Аквитании», держащие под прицелом узел межзвездного перехода Гамма Дракона — Капелла, лишали «Тринити» такой возможности. Треть наличных легких сил линкора, тридцать два бомбардировщика «Медуза» с истребительным прикрытием из целой эскадрильи фладдеров, постоянно несли боевую вахту в районе Кносса на случай неожиданного вторжения шиван, а также чтобы иметь возможность вовремя прикрыть эвакуацию исследовательских модулей ученых-физиков, которые подобно мухам облепили таинственный межгалактический портал.

Время тянулось в нетерпеливом ожидании, Орнео Петрос, не находя разгадки тайны пропавшего крейсера мятежников, постепенно мрачнел. Капитан «Аквитании», напротив, находился в предвкушении долгожданного «совета» вице-адмирала наконец покинуть систему Гамма Дракона и даже перестал отказывать в различных просьбах доктору Мине Харгроув, которые, правда, как всегда, походили больше на безапелляционные требования. Мысленно Кролла уже был на Капелле в ремонтном доке, руководя устранением последних неисправностей своего линкора. Поэтому, когда он узнал о настойчивом желании Мины срочно встретиться с ним по какому-то важному вопросу, он согласился, хотя обычно использовал для прикрытия своего помощника, назначенного на придуманную им же специально для этой цели должность офицера «по контактам с учеными». Тадес лишь ворчливо сообщил Петросу свое предположение, что Харгроув, вероятно, «попросит» на этот раз энергию всех трех главных генераторов линейного корабля для последнего самого глубокого зондирования структуры Кносса, после чего наверняка «все взорвется и улетит к чертовой матери». Вице-адмирал неожиданно принял заинтересованный вид и решение тоже присутствовать при беседе. Капитана «Аквитании» вдруг кольнуло нехорошее предчувствие, ему почему-то показалось, что ничего доброго для его корабля из этой встречи не выйдет.

Они встретились в пустующей после обеда огромной кают-компании линкора. Харгроув немного опаздывала, и вице-адмирал успел обсудить с Тадесом последние новости, полученные из Звездного Адмиралтейства. Речь шла о скором прибытии в систему Гамма Дракона значительных подкреплений, земного линкора «Картидж» и новейшего тяжелого крейсера васудеанцев под названием «Дахор». Это были хорошие известия, поскольку отправка спокойно заканчивавшей ремонт «Аквитании» для прикрытия сектора Гамма Дракона по сути была жестом отчаяния, у командования Альянса просто не было поблизости других больших военных кораблей. Хорошо еще, что вошедшие в систему силы Шивы оказались так немногочисленны.

— Не иначе как у первого лорда в Адмиралтействе крыша встала обратно на место, — прокомментировал эту новость Кролла, — наконец-то он догадался, что шиване могут быть опасны. Посмотрели, наверное, еще раз хроники про Великую Войну, — с ядом предположил он, — я ведь их всю неделю тряс, дайте, говорю, подкреплений, это же не шутки, вторжение Шивы, это же черт знает чем может кончиться. Видимо, наконец-то дошло.

— Пришлют, Тадес, к тебе с ними и нового адмирала, — с иронической грустью в голосе сказал Петрос, — и кончатся твои мучения с ответственностью. Будешь просто получать приказы.

— Ты думаешь? — озабоченно спросил Кролла. — Я и в самом деле уже устал за все отвечать, мне и «Аквитании» одной хватает.

— Даже не сомневайся, — подтвердил советник третьего ранга, — надо же кому-то управляться с целой группировкой, два линкора, один крейсер, больше сотни фладдеров…

Тадес тяжело вздохнул и посмотрел на Петроса.

— Ты же знаешь, Орнео, кого бы я хотел видеть здесь на месте командующего, — сказал он, — но, к сожалению, в этой ситуации от меня ничего не зависит.

Вице-адмирал пожал плечами, как бы отвечая: «и от меня тоже».

— А тут еще наша сумасшедшая Харгроув со своей командой, — недовольно пробурчал командир линкора, — что они, интересно, на этот раз задумали?

— Ты слишком предвзято к ней относишься, — упрекнул товарища Петрос, — от ученых есть и польза. Вот, к примеру, они смогли объяснить мне, как экспедиционная ракета с запасом хода на два с половиной световых часа ухитрилась оказаться рядом с Кноссом, за семь миллиардов километров от планеты. А мы несколько дней ломали над этим головы.

— Это тот ракетный бот, из-за которого они не хотели грузиться в наши эвакуационные модули? — с подозрением спросил Тадес. — Не «доверяли военным»?

— Трудно их в этом упрекнуть, — возразил вице-адмирал, — какая должна быть еще у них реакция, когда у всех на глазах шиване расстреливают ракету с твоими людьми, а крейсер Альянса даже не старается им помешать?

Командир «Аквитании» в ответ тоже только пожал плечами.

— Так вот, что касается странного перелета самой ракеты, — вернулся к предмету своего обсуждения Петрос, не обращая внимания на то, что его товарищ проявляет не очень большой энтузиазм к раскрытию этой загадки, — наши ученые предположили, что шиванские охотники нанесли повреждения ракетному боту как раз в момент формирования им подпространственной матрицы для субзвездного перехода. Соответственно, тот просто провалился в подпространство, не задав точной точки выхода.

— Ну а при чем тут портал? — слегка заинтересовался Кролла.

— А портал, как мощный стабилизирующий узел, как раз и притянул к себе сорвавшуюся ракету и потом выбросил ее по инерции в двадцати астрометрах от себя. Правда, людей, которые были в ней, это уже не спасло, — проконстатировал факт вице-адмирал, — повреждения модуля были слишком велики, и они остались без кислорода.

Тадес недоверчиво посмотрел на Петроса.

— Орнео, я такие объяснения и сам могу придумывать по десять раз на дню, — сказал он скептическим тоном, — а нашим яйцеголовым еще и деньги, оказывается, за это платят.

Вице-адмирал только вздохнул от такой предвзятой оценки своего друга.

— А вот и наша пунктуальная гостья, — вдруг обрадованно воскликнул он, меняя тему разговора.

Командир линкора, сидевший боком к входу кают-компании, неохотно повернул голову. В дверях стояла доктор Мина Харгроув, высокая коротко стриженная брюнетка с худым решительным лицом. Из-за ее плеча выглядывало растерянное лицо офицера «по связям с учеными».

— Здравствуйте, госпожа Мина, прошу садиться, — Тадес неторопливо поднялся со своего места, — Картинель! — окликнул он все еще стоящего в дверях офицера. — Раз уж ты здесь, будь любезен, спроси у стюардов кофе и десерт для дамы.

Несмотря на сложные отношения с Харгроув, он, как представитель офицерства военного флота с тысячелетними традициями, не мог не быть хотя бы формально вежливым с противоположным полом.

Петрос тоже приподнялся, в любезном поклоне приветствуя вошедшую женщину.

Вежливо, но сухо поздоровавшись, Мина села на подставленный ей стул. Вице-адмирал с любопытством посматривал на знаменитую женщину-физика. Сам он был весьма далек от этих специфических и сложных материй, но Харгроув была ведущим специалистом по физике межзвездных порталов, и это давало ей широкую известность. Растущей земной цивилизации требовались новые звездные системы для освоения, и если бы ученым удалось научиться в итоге создавать рукотворные эфирные мосты, то это, безусловно, дало бы огромный толчок развитию Альянса. К тому же земные колонии могли бы наконец узнать, что все-таки точно случилось с Солнечной системой, после того как единственный межзвездный переход до Земли сколлапсировал из-за взрыва «Люцифера» во время Великой Войны. Ну а, к примеру, о возможности пройти по секретно наведенному эфирному мосту в тыл к Акену Бошу и завершить войну с мятежниками одним ударом можно было даже не говорить, она была очевидной.

Бесшумно возникший стюард подал гостье и мужчинам кофе и так же тихо удалился.

— Вы не будете возражать, если я закурю? — спросила Харгроув и, не дожидаясь ответа, выщелкнула из пачки тонкую сигарету.

Слегка помрачневший Кролла, молча кивнув, стукнул по столешнице. Рядом с гостьей из стола выскочила пепельница с вензелем «Аквитании».

— Чем обязаны вашему визиту? — нарочито вежливо спросил Тадес, кинув быстрый взгляд на сидящего слева от него вице-адмирала. — Вам необходимо что-то еще для продолжения исследования портала?

Мина отрицательно качнула головой.

— Все возможные тесты с доступной нам аппаратурой мы завершили. На этот раз мне всего лишь нужен корабль, — она выпустила дым уголком рта, — корабль, массой от восьмидесяти пяти тысяч тонн, для прохода через портал Кносс. Может подойти и крейсер, но лучше, если это будет «Аквитания».

Командир упомянутой «Аквитании» чуть не подавился своим кофе. Петрос вопросительно посмотрел на женщину.

— А больше вы ничего не хотите? — наконец отдышавшись, спросил Тадес. — И кто вообще вам дал право отправлять корабли через Кносс?

— Мой статус по табели соответствует званию капитана третьего ранга, и вы это знаете, — сухо ответила Харгроув, — таким образом, я могу командовать кораблем, даже военным, вплоть до легкого крейсера. Но, к несчастью, у меня его нет.

— Я бы сказал наоборот, к счастью, — возразил Кролла, отодвигая от себя свою чашку, — и к счастью, — повторил он, — пока я командую здесь силами Альянса, мой линкор и никто более в эту чертову дыру не полезут!

— Я же вам сказала, что меня устроит и крейсер, — сказала женщина, воинственно тряхнув своей коротко стриженной челкой. — Но я не уверена, смогу ли я с ним взять на абордаж «Тринити».

Тадес вытаращил глаза после такого ответа, затем медленно перевел взгляд на вице-адмирала. Казалось, он временно лишился дара речи. Петрос, наоборот, выглядел очень заинтересованным.

— Почему вы думаете, что крейсер сейчас находится по другую сторону портала? — быстро спросил он. — И вообще, откуда вы знаете про «Тринити»?

— Я говорила с неким Надаром Квантрисом, — отчеканила Харгроув, — вы же сами временно разместили его людей после эвакуации на «Аквитании». Он был заместителем Кариолы Тарсон, которая руководила раскопками артефактов Древних в этой системе и оказалась в руках мятежников, еще до вашего прибытия.

Вице-адмирал вдруг откинулся на своем стуле и звонко хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно, как я раньше не догадался! — воскликнул он, глядя на озадаченно уставившегося на него Тадеса. — Все сходится, капитан. Смотри, земная экспедиция ведет раскопки Древних на планете и каким-то образом активирует портал, ведущий в области, населенные шиванами. Насколько я знаю, Акен Бош и раньше был неравнодушен к артефактам Древних, он мог следить через своих шпионов за всеми археологическими экспедициями Альянса. Как только экспедиция Тарсон что-то нашла, тут же появилась «Тринити», и дело в шляпе! А мы понять не могли, что ей здесь надо.

Петрос перевел дух и с уважением посмотрел на Мину.

— Вы просто молодец, — с воодушевлением сказал он, — но почему вы уверены, что крейсер мятежников все-таки решился отправиться через Кносс?

Харгроув ответила скептическим взглядом.

— Ваш бы энтузиазм, да на доброе дело, — иронически заметила она, — а то мы уже неделю бьемся о непрошибаемую тупость вашего офицера «по контактам с учеными», — она произнесла эти слова с нескрываемым сарказмом, — со страшным скрипом выбивая для себя каждый джоуль энергии. Получаем удивительные данные, но господ военных они почему-то не интересуют. Они предпочитают с упорством, достойным лучшего применения, терзать несчастную «Харибду», тратя колоссальное количество энергии на сканирование системы и даже не замечая, что все ответы находятся прямо у них перед носом, — она раздраженно затушила свою сигарету.

Побагровевший командир «Аквитании» наконец обрел дар речи.

— Вот так она всегда, — обращаясь к Петросу как к свидетелю, возмущенно произнес он, — а потом еще удивляется, почему у нее натянутые отношения с военными.

Вице-адмирал примиряюще выставил перед собой обе ладони.

— Подожди, Тадес, доктор Мина Харгроув в чем-то права, — сказал он, — мы действительно плохо взаимодействуем друг с другом.

Он обратился к женщине:

— Госпожа Мина, просим нас великодушно простить, если мы были в чем-то не правы по отношению к вам, — дипломатично сказал он, — но если вы сейчас, по вашему мнению, владеете какой-либо важной информацией, то, пожалуйста, поделитесь ею с нами. Со своей стороны мы обещаем вам в дальнейшем всяческое содействие, — Петрос прижал руку к сердцу, — я вас очень прошу.

Такое обращение подействовало, и доктор Харгроув слегка смягчилась.

— На самом деле я не собиралась вас беспокоить, — произнесла она, глядя на Петроса, — вся научная информация, которую мы собираем и которая может иметь двойное назначение и быть интересной для военных, — женщина кашлянула, — так вот, такая информация и так в любом случае передается в соответствующие структуры Альянса, а уже они решают, что с ней делать дальше. По-хорошему, мне не было бы никакого дела до поисков вашего крейсера, если бы не одно обстоятельство. Я больше чем уверена, что Кариола Тарсон и несколько человек из ее экспедиции сейчас находятся на «Тринити», — она напряженно взглянула на вице-адмирала, и тот вдруг с удивлением увидел блеснувшие в ее глазах слезы, — а «Тринити» находится по ту сторону Кносса.

Петрос сочувственно кивнул.

— Вы хорошо знали госпожу Тарсон? — негромко спросил он.

— Почти двадцать семь лет, — Харгроув осторожно дотронулась до уголка глаза, — мы познакомились еще до Великой Войны и с тех пор дружили и работали вместе. Кари историк и специалист по лингвистике, и я пользовалась ее расшифровками текстов Древних, относящихся к межзвездным порталам, для своей работы. Кариоле, в свою очередь, было легче понимать тексты Древних с моей помощью, язык физики универсален для вселенной.

Она спохватилась:

— Но дело сейчас не в этом, а в том, что один земной по виду корабль семь дней назад прошел через Кносс с нашей стороны.

Петрос и Кролла одновременно подскочили на своих местах.

— Вы обнаружили это благодаря своим исследованиям портала? — с нескрываемым уважением спросил вице-адмирал. — Ну вот видишь, Тадес, — упрекнул он капитана линкора, — надо было сразу предоставить госпоже Мине все необходимые ресурсы, наши ученые, оказывается, умеют видеть сквозь время! — Он снова обратился к женщине: — Наверное, это было очень сложно определить, я полагаю, вы нашли какие-то гравитационные следы, всплески после прыжка или что-то в этом роде?

— Ну, в общем, в какой-то степени да, — слегка опустила глаза Харгроув, — уходящие на эфирный мост корабли действительно оставляют за собой гравитационный след, который, в принципе, можно продетектировать, — она вздохнула, — но, по правде говоря, мы этим не занимались. Просто вчера около портала мы случайно нашли капсулу наблюдения, которую оставил ракетный модуль с вашего «Виджиланта».

Мужчины замерли в ошеломленном молчании. Петрос не глядя отхлебнул остывшего кофе, не спуская глаз с Харгроув.

— Ну, а что нам оставалось делать, — снова тряхнув своими короткими волосами, воинственно спросила та, — нам позарез был необходим еще один ракетный модуль. У ваших подчиненных, капитан, — она посмотрела на Кролла, — его не добьешься. Поэтому мы взяли тот модуль с «Виджиланта», что нашли в системе ваши пилоты, дозаправили его и отправили к Кноссу. А вчера вдруг обнаружилось, что на модуле не хватает одной камеры наблюдения. Оператор послал на всякий случай запрос, и капсула неожиданно ответила. Она, оказывается, все это время находилась рядом с порталом. Я полагаю, что ее оставили там для наблюдений прежние хозяева. — Мина секунду помолчала и затем продолжила: — И мы просмотрели записи за все время ее работы. На одной из них было ясно видно земной крейсер, совершающий гиперпрыжок через Кносс.

Капитан Аквитании нервно хихикнул:

— А если бы мой помощник все-таки выделил вам ракетный модуль?

— Тогда мы бы искали здесь «Тринити» до второго пришествия, — мрачно отозвался Петрос, — я прошу вас срочно передать эти записи в наше распоряжение, — обратился он к женщине.

— Разумеется, — кивнула Харгроув в ответ, — но меня больше интересует, могу ли я рассчитывать на положительный ответ по моей просьбе?

— Отправить десять тысяч человек в неизвестность ради спасения троих? — возмущенно ответил вопросом Кролла.

Он подскочил со своего места и, уперевшись кулаками в стол, наклонился к женщине. Она спокойно посмотрела ему в лицо.

— А чего вы боитесь? — Харгроув слегка усмехнулась. — Может быть, Кносс и выглядит необычно на вид, но по сути это тот же самый узел дальнего перехода, только ведущий на несколько большее расстояние. Мы тщательно проанализировали его пространственно-временную топологию и установили, что воронка портала простирается на тридцать тысяч световых лет в направлении центра нашей Галактики, — она чуть пожала плечами, — и ко всему прочему, согласно известному закону обратных отношений, время, которое затратит корабль для прохождения даже такого длинного эфирного моста, составит не более чем несколько часов.

Пока женщина говорила, Петрос положил руки на стол и сцепил вместе пальцы. Лицо его приняло задумчивое выражение. Тадес подозрительно следил за вице-адмиралом.

— А если там полно шиван? — вдруг спросил он.

— Вы это серьезно? — изумилась Харгроув. — Ну знаете, мне кажется, что в таком случае их должно было быть полно и здесь, — она сменила свой тон на вкрадчивую иронию, — либо они проявляют поразительную и не свойственную им скромность. Потому что во время Великой Войны, а я очень хорошо ее помню, их орды мгновенно наводняли собой систему за системой.

Кролла не нашелся что возразить и сел на место. Слово взял Петрос.

— Погодите, давайте попробуем спокойно сделать выводы из всей информации, которую мы имеем, — негромко, но твердо сказал он, — итак, госпожа Мина утверждает, что любой корабль с соответствующей массой и гиперприводом, в частности наша «Аквитания», в состоянии совершить дальний прыжок через портал Кносс. И вернуться обратно, я надеюсь?

— Подобные структуры всегда симметричны, — подтвердила женщина, — прыжок обратно не будет ничем отличаться от прыжка отсюда.

Вице-адмирал удовлетворенно кивнул.

— Также госпожа Харгроув сообщила нам, что «Тринити» уже совершила прыжок туда, — продолжил он, — безусловно, мы и сами посмотрим эту запись, но оснований не доверять нашим ученым у нас нет.

— Таким образом, — резюмировал он, — наша «Аквитания» теоретически может пройти Кносс, провести разведку на той стороне, отыскать по пути крейсер мятежников, взять его, если можно так выразиться, на абордаж и вернуться обратно.

Петрос посмотрел на явно недовольного, но пока сдерживающего себя капитана линкора.

— Безусловно, риск есть, в этом ты прав, Тадес, — подтвердил он опасения своего товарища, — и плохо, что мы пока действительно не знаем, что нас там ожидает. Но, если быть до конца откровенным, еще хуже для меня не знать ничего здесь, находясь перед порталом! Наш долг узнать о враге как можно больше, а сделать это мы можем только отправившись к нему навстречу.

Вице-адмирал сделал паузу.

— И мы не должны забывать о том, что «Тринити» — это не просто мятежный крейсер, — продолжил он, — к сожалению, оказывается, что люди Боша идут зачастую на шаг впереди нас. Мне трудно поверить в случайную серию совпадений, в результате которых открылся портал в мир Шивы. А захватив «Тринити», мы имеем шанс раскрыть эти загадки. Поэтому я за прыжок, причем нам лучше поторопиться, — он посмотрел на Кролла, — что скажешь ты, капитан?

Мина Харгроув с надеждой взглянула на командира «Аквитании».

— И мы сможем тогда спасти Кариолу, — сказала она, — помогите нам, капитан.

Тадес отвел взгляд в сторону.

— Может быть, ты все правильно говоришь, Орнео, — после долгого молчания сказал он, — и про Шиву, и про «Тринити», — но пойми, я не могу брать на себя такую ответственность без приказа. Даже ради тебя, — было видно, что эти слова даются ему с трудом, — ты же знаешь, что в систему скоро прибывают новые корабли и так или иначе в ближайшее время будет назначен командир всего соединения. Если он отдаст приказ идти в разведку через Кносс, то тогда я подчинюсь, — он наконец посмотрел в глаза Петроса, — а так… Прости, Орнео.

Наступила пауза. Вице-адмирал пожал плечами и перевел взгляд на замершую женщину.

— Прошу прощения, — сказал он, — к сожалению, здесь я бессилен. Он командир корабля, ему и принимать решение.

Харгроув в отчаянии закусила губу:

— Капитан, пожалуйста!

— Я не одинокий белый рыцарь, — сумрачно ответил Кролла, — я несу ответственность за линейный корабль и десять тысяч человек его экипажа.

Доктор Харгроув была сильной женщиной. Осознав, что просить уже бесполезно, она молча встала и, сухо кивнув Петросу, без единого слова вышла из кают-компании. Мужчины остались вдвоем. Когда затих стук каблуков женщины и с легким шипением закрылись тяжелые двустворчатые двери, Кролла с виноватым видом обратился к вице-адмиралу:

— Будешь еще кофе?

— Нет, спасибо, давай уж лучше выпьем чего покрепче. За крах надежд.

— Перестань, Орнео, я же всегда слушаю тебя, ты это знаешь. Но то, что вы с ней предлагаете сейчас, для меня уже слишком.

— Как знаешь.

Тяжелое молчание нарушила трель коммуникатора на руке командира «Аквитании».

— Ты погляди, — с радостным удивлением сказал он, — «Картидж» и «Дахор» только что вошли в систему Гамма Дракона. Наконец-то мы здесь не одни. А это что? — он вдруг поперхнулся. — Я… я глазам своим поверить не могу.

— Что там? — без особого интереса спросил Петрос.

— Главное, не падай со стула, здесь про тебя.

— Ну?

— Ты назначен командующим соединением всех кораблей Альянса в этом секторе, — ошеломленно сказал Кролла, — с ума можно сойти, — он перевел ошалелый взгляд на вице-адмирала, — они снова про тебя вспомнили!

Но Петрос почему-то не выказал особой радости от этого известия.

— Что-то здесь не то, — сказал он, — без серьезной на то причины меня бы не вернули.

— Может, они просто поняли, что несправедливо с тобой поступили? — предположил капитан.

Вице-адмирал скептически усмехнулся:

— Не будь наивным, Тадес. На самом деле за моим назначением могут стоять очень серьезные события.

— Почему ты так решил? — слегка недоуменно спросил Кролла.

Петрос бросил на него задумчивый взгляд.

— Опальных флотоводцев обычно возвращают в строй тогда, — он сделал многозначительную паузу, — когда у тех, кто их сместил, возникают проблемы. Боюсь, что те ребята, которые скинули меня с поста командующего третьим флотом месяц назад, могли за это время сесть в большую лужу.

— Ну если это действительно так, — одобряюще махнул рукой капитан, — то они это полностью заслужили.

Он вдруг остановился.

— Орнео, — осторожно спросил он, — а чем ты сначала займешься, как командующий новой эскадрой?

Вице-адмирал хмыкнул:

— Ты угадал, Тад. Первым делом я пошлю разведку через портал Кносса.

— Как насчет «Картиджа» или «Дахора»? — продолжал юлить капитан.

— Ты же знаешь, «Картидж» является линкором предыдущего поколения класса «Орион». Твой корабль гораздо мощнее, зачем подставлять старичка, — произнес невозмутимо Петрос, — а что касается «Дахора», то неужели мы, люди, пропустим васудеанцев вперед. Потомство нам этого не простит.

Кролла тяжело вздохнул.

— Значит, «Аквитания»? — с тайной надеждой, что вице-адмирал скажет «нет», спросил он.

— Ты не ошибся, товарищ. Именно «Аквитания», новейший линкор класса «Геката», гордость землян, — безжалостно подтвердил Петрос.

Командир новейшего линкора класса «Геката» и гордости землян бессильно закрыл глаза.

* * *

В госпитале «Аквитании», занимавшем чуть ли не треть второй палубы огромного линкора, было совсем немноголюдно. Двое молодых пилотов с погонами младших офицеров уже полчаса слонялись по пустому приемному отделению царства медиков, ожидая назначенной им аудиенции.

— Ты точно его правильно поняла? — Траусти с подозрением посмотрел на Найру Синарин, расстроенно присевшую на маленький белый диванчик, которые были в изобилии раскиданы по всему помещению приемной.

— Он сказал прийти в пятнадцать сорок по галактическому, — девушка уже сама начала в себе сомневаться, — мол, Берти к этому времени уже пройдет все дневные процедуры.

Тарсон перевел взгляд на огромные часы, висевшие над регистрационной стойкой, они показывали уже начало пятого. Пилот задумчиво почесал затылок и присел на диванчик рядом со своей спутницей.

— Он сначала отказывался, говорил, что ему и так хватает одной матери Берти, — уже не в первый раз начала рассказывать Найра свою историю, — но потом, когда я ему расписала в подробностях, с каким риском для своей жизни ты спас мальчика, доктор сломался и назначил нам время на без двадцати четыре. Он еще пробурчал, что вроде надеется на нашу взаимную аннигиляцию с мамашей, — припомнила девушка новую подробность, — мол, она ему работать не дает и пусть лучше выльет всю свою радость на тебя, как на главного спасителя.

— Хитрый доктор, — констатировал Траусти, разглядывая видеоряд на противоположной стене приемного покоя, где уже в который раз наглядно демонстрировалась практика оказания первоначальной помощи людям, испытавшим воздействие космического вакуума. Хотя во всем демонстрационном ролике красный цвет был везде заменен синим и пострадавшие к тому же все как один радостно улыбались, смотреть на это зрелище снова и снова было не очень приятно. Пилот перевел взгляд на регистрационную стойку, за которой в окружении виртуальных панелей одиноко сидела суровая женщина средних лет в мундире секунд-лейтенанта медицинской службы.

— Пойду я еще раз допрошу местного медработника, — решил он, поднимаясь с дивана, — а ты сиди пока здесь. Мне кажется, она плохо реагирует на молоденьких светловолосых девушек в форме пилота.

Уже прошло двое суток с того момента, как фладдер Траусти Тарсона доставил спасенного им мальчика по имени Берти на «Аквитанию». Сразу после посадки уже ожидавшие их на спецплатформе медики мгновенно утащили мальчика прямо вместе с его скафандром в свои владения на корму третьей палубы звездного линкора. Сам пилот получил от командования на другой день благодарность, а командир его эскадрильи «Воронов» послала запрос на представление к награде отважного астролетчика. Друзья по сто седьмой засыпали Траусти расспросами, все-таки не каждый день в их боевой группе случались такие события, но пилот и сам терялся в догадках, кого и откуда он спас. Во время перелета он опасался расспрашивать Берти, чтобы не усугублять его и так неважного состояния, и знал только то, что в разбитом ракетном боте были еще люди и что все они мертвы.

Наконец из скупого официального коммюнике он узнал про попавшую под удар Шивы земную экспедицию, которая занималась планированием глобального терраморфинга планеты Дракон Трио под будущие нужды Альянса. Но каким чудесным образом ракета, атакованная шиванами возле планеты, оказалась вдруг у межгалактического портала, в сообщении командования не объяснялось, говорилось только то, что пятьдесят четыре человека, бывшие на ней, погибли, а двое детей участников экспедиции спасены пилотами из истребительной группы «Воронов». Почему спасенных детей вдруг стало двое, Траусти тоже понять не мог.

Одолеваемые вопросами товарищей, отчасти из собственного любопытства и желания узнать, как чувствует себя спасенный ими паренек, четыре новоявленных героя из сто седьмой эскадрильи к концу вторых суток все-таки отыскали лечащего врача Берти и уговорили его разрешить им свидание с мальчиком. Уговаривала Найра, и в итоге доктор, тронутый ее рассказом, разрешил пилотам (только двоим, не больше) короткое свидание с его пациентом.

— Освободился ваш доктор, уже идет, — утомленно сообщила лейтенант медицинской службы, не дожидаясь вопроса Тарсона, и ткнула пальцем в один из своих виртуальных экранов.

Лечащий врач Берти оказался приятного вида моложавым мужчиной, причем в на редкость благодушном настроении. Он даже извинился за свое опоздание и быстро провел обоих пилотов в подведомственный ему медицинский отсек, где лежал мальчик. По дороге разъяснилось и хорошее настроение доктора.

— Подмешал ей снотворного в питье, — довольно сообщил он Траусти, пока они шли по длинному белому коридору, — на ближайшие десять часов мы все в безопасности.

Как тут же выяснилось, он имел в виду мать мальчика Руту Квизигер.

— А мы волновались, что она тоже погибла вместе с остальными в ракете, — сказала Найра, — какое счастье, что этого не случилось.

Врач многозначительно хмыкнул.

— Счастье, что она спит, — сообщил он, — эта Квизигер совершенно не давала мне спокойно работать. Кстати, вам тоже повезло, иначе если бы вы и вышли отсюда не задушенными в ее объятиях, то точно оказались бы мокрыми с головы до ног от ее благодарных слез. Это не женщина, а сто десять килограмм заботы о своем ребенке.

— Я прекрасно ее понимаю, — вдруг заносчиво сказала Синарин, — как женщина женщину.

Траусти с некоторым удивлением посмотрел на новоявленную представительницу прекрасного пола, а доктор с трудом сдержал смешок.

— А как получилось, что они оказались не вместе? — задал пилот мучивший его вопрос.

— Как она мне рассказала, там все произошло очень быстро. В первую партию эвакуируемых погрузили тех, кто был непосредственно на центральной станции, ну и, естественно, детей. Но наша Рута оказалась в этот момент где-то на выезде, — припомнил врач, — и не попала на борт модуля. А уже потом, при атаке шиван после старта, обоих детей успели запихать в два пилотских астрокостюма, которые были в ракете.

— Погодите, — удивился молодой человек, — каких двоих? Мы вытащили только одного.

— Вы просто не в курсе, — снисходительно сказал доктор, останавливаясь у одной из многочисленных дверей в длинном коридоре, — там был еще ребенок, но не людей, а васудеанцев, во втором скафандре. Просто он сразу впал из-за стресса во что-то вроде… — доктор пощелкал пальцами, — анабиоза или спячки, даже не знаю, как это у них точно называется. Вот поэтому Берти и решил, что его товарищ тоже погиб. А на самом деле этот Гози оказался в самом выигрышном положении. Он мог так продремать, почти не потребляя воздуха, больше недели. А у нашего Берти оказалось сильное обезвоживание и психическое перенапряжение, это ведь не шутка даже для взрослого — провести сорок часов среди полусотни мертвых тел.

Он профессиональным взглядом окинул боковую виртуальную панель рядом с дверью, на которой светились непонятные для пилотов медицинские иероглифы.

— Собственно, мы на месте, — сказал врач, наконец повернувшись к ожидающим его пилотам, — у вас есть десять минут на то, чтобы пообщаться с Берти. Мальчик не спит, медицинские параметры почти пришли в норму. Через несколько дней мы отпустим его домой. — Он вдруг принял серьезный вид. — Главное, постарайтесь ни о чем его не расспрашивать, особенно о том, что с ним произошло. Вы лучше расскажите ему пару веселых историй из своей жизни. Паренек просто обожает наш военный флот.

Доктор приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь отсека неторопливо отъехала в сторону. Траусти и Найра сразу увидели своего мальчика. Берти лежал на одной из кроватей в большой четырехместной госпитальной палате и разглядывал что-то на своем маленьком планшетном транспьютере.

Увидев вошедших молодых пилотов, мальчик мгновенно расплылся в счастливой улыбке, сразу узнав в одном из них своего спасителя.

Траусти вдруг почувствовал, что у него защипало в глазах.

ГЛАВА 4

Энергетическая защита истребителя «Мирмидон» дышала на ладан. По ее невидимому обычно слою, теперь мешая обзору, пробегали зловещие синие молнии. Посмотрев на показания приборов, пилот выругался, в таком плачевном состоянии его машине долго не протянуть. Он огляделся, с отчаянным видом ища подмоги, но на многие астрометры вокруг он видел только хаос и разрушение. Эшелонированная оборона в этом секторе была почти полностью уничтожена, за бронестеклом кабины истребителя везде куда ни глянь горели угрожающие красные огоньки кораблей противника, отрезая пути к спасению.

Невнятно забулькал отерком:

— Томаль… еть… то… ау…та…ре… — пилот злобно стукнул по устройству кулаком.

Неожиданно это помогло, набор обрывков слов превратился в связную речь.

— Томальски, ответь, это я, Раунин, Дельта четыре, — знакомый голос размывался помехами, — у тебя все в порядке? Почему не отвечаешь? Прием…

Рони Томальски, пилот второго класса семьдесят третьей истребительной эскадрильи, только горько усмехнулся в ответ, глядя на пустые слоты ракет и столбик уровня защитного поля, превратившийся в почти невидимую узкую полоску. Как же, в порядке!

В порядке все было десять часов назад, когда он после доброго ужина с друзьями завалился с новой видеоигрой на койку у себя в каюте с твердым намерением не выходить оттуда до утренней побудки. Тогда ничего еще не предвещало беды. Система Эпсилон Пегаса, где был расквартирован шестой флот Альянса, вообще считалась самым тихим и спокойным местом, боевых действий там не велось уже почти год. Томальски, неожиданно для себя переведенный на флагманский линкор «Шинано», был даже втайне доволен таким ходом событий. Товарищи по эскадрилье оказались вполне нормальными ребятами, а командир звена, в отличие от Тарсона, не донимал внеурочными тренировками и не заставлял зубрить историю военных конфликтов с васудеанцами и Шивой. Более того, когда его новые сослуживцы узнали, что Рони принимал участие в недавней битве за Денеб и помогал уничтожить «Велизарий», его авторитет поднялся на серьезную высоту. Положа руку на сердце, это было приятное ощущение, поскольку в звене Траусти он постоянно чувствовал себя в каком-то смысле самым отсталым пилотом, хотя и был старше всех остальных. Даже юная Найра Синарин постоянно опережала его при прохождении тестов, не говоря уже о вечно насмешливом Алексе Маршане, ядовитых колкостей которого Томальски опасался больше всего. Маршан и Тарсон вообще казались ему небожителями, оба из семей профессиональных пилотов, этакие дворяне звездной эпохи, элита из элит. Хотя надо признать, что Траусти всегда относился к нему без всякой предвзятости, как к равному.

Поэтому нынешняя жизнь в семьдесят третьей эскадрилье Рони нравилась, тем более что боевых вылетов в течение почти месяца его пребывания здесь не было и, казалось, не предвиделось. Правда, три дня назад он был несколько обеспокоен, когда в систему Эпсилон Пегаса вошло несколько крейсеров Альянса из состава первого флота и начались какие-то загадочные перестановки кораблей по всему оборонительному периметру системы. Но потом он успокоился, выяснив в информационном зале, что среди прибывших кораблей не было ни одного линкора, главной ударной силы при любом наступлении. Но как оказалось, предаваться спокойствию было слишком рано.

Тревожно прозвенел сигнал системы дальнего обнаружения. Сканеры какого-то из кораблей мятежников поймали в захват его поврежденную машину. Теперь, если не повезет, то скоро можно ждать гостей. Пилот снова выругался и включил отерком.

— Раунин, — буркнул он, — не кричи ради бога на всю Галактику, меня и так уже засекли. Я, Дельта два, имею серьезные повреждения. А ты где? Я тебя не вижу.

— Слава богу, хоть ты живой, — с неожиданным для этой ситуации оптимизмом откликнулся Дельта четыре, — неужели кроме нас никого не осталось?

Вопрос в принципе был интересный, по боевой тревоге с «Шинано» на взлет пошло тридцать два «Мирмидона», две полные эскадрильи истребителей. Но эти вещи Томальски уже мало занимали, ему и так было ясно, что до полного исчезновения его семьдесят третьей группы ждать оставалось совсем недолго.

— Давай лучше о себе позаботимся, — мрачно сказал он, стараясь выровнять свою машину, которую все время тащило в сторону из-за проблем с правым двигателем, — у меня защита ноль, ракет тоже, а запас хода всего две световые минуты.

— Тогда у меня для тебя приятные новости, — отозвался Раунин, — держи координаты. Здесь недалеко база подскока, можно заправиться и пополнить боезапас.

Томальски сделал скептическое лицо:

— Ну заправимся мы, а дальше что? Вся система кишит кораблями Нео Терры, какая разница, где тебя сожгут. Куда мы потом сможем уйти?

— Ты забыл, что ты пилот истребителя Альянса? — после паузы отозвался Дельта четыре. — Если бы я не знал, что ты дрался с «Велизарием» на Денебе, я мог подумать, что ты струсил.

Рони стало немного стыдно.

— Я имел в виду, что мы двумя побитыми фладдерами много пользы Альянсу не принесем, — пояснил он, — давай скорее свои координаты.

— Нам главное дозаправиться, — сообщил Раунин, — кое-где наши ребята еще воюют. Потом мы с тобой прыгнем сразу к третьему узлу обороны. Это орбитальная инсталляция «Эниф» рядом со здешней обитаемой планетой, она все еще держится, я получил известия от них по мгновенной связи. Там мы соберем тех наших, кто остался жив, и будем крепить оборону до прихода помощи.

Пилот нахмурился, вот как, оказывается, может навредить лишняя известность. Хорошо, что он не успел брякнуть, что уже пора сдаваться. Глядишь, тогда Дельта четыре и расстрелял бы его за паникерские настроения. Но с другой стороны, как не испугаться, когда оборонительные порядки Альянса в системе рассыпаются как кубики в детской игре под ударами кораблей мятежного контр-адмирала Коха, которому, как считалось, не хватит сил, чтобы пройти даже первый узел обороны шестого флота. А он, как выясняется, прошел уже два и штурмует третий!

Томальски сразу припомнил суматоху, поднявшуюся на «Шинано», когда командованию шестого флота стало известно о прорыве противника около узла межзвездного перехода с Полярной до Эпсилон Пегаса. В течение пятнадцати минут на взлет пошли все наличные фладдеры корабля, девяносто две машины, включая даже разведывательные «Улиссы». Рони стартовал в четвертой волне, когда «Шинано» покидали последние машины. Такого столпотворения около линкора он в своей жизни еще никогда не видел. Десятки взлетающих фладдеров, едва не сталкиваясь между собой, расходились по своим эшелонам. Пространство вокруг корабля расцвечивалось фейерверком синих вспышек, бомбардировщики и истребители на минимальном расстоянии от «Шинано» ныряли в подпространство для субзвездного прыжка. В двух астрометрах от звена Томальски разгонялись перед прыжком три крейсера класса «Левиафан», схожие силуэтами с легкими «Фенрисами», но намного более смертоносные. У пилота от картины такого вселенского столпотворения даже слегка закружилась голова, и он чуть было не потерял своих ребят в этой круговерти, но, к счастью, вовремя сумел обнаружить и исправить свою оплошность. Ведущий его группы Нагмаль Тинту, торопясь перед прыжком, скороговоркой пробубнил боевое задание, информацию о котором в нарушение всех правил даже не успели загрузить в бортовые транспьютеры «Мирмидонов», и приказал включать гиперприводы истребителей. Таким образом, Рони, который и в мирное время не отличался способностями схватывать что-либо на лету, отправился в свой новый полет, имея самое смутное представление о поставленной ему задаче.

Может быть, это его и спасло, когда по прибытии на место их фладдеры тут же попали под ураганный огонь с приближающихся кораблей мятежников. Головной истребитель Тинту сгорел почти сразу вместе с пилотом, попав под удар тяжелого лучевого орудия. Оставшиеся машины звена тут же растворились в хаосе боя, как кусочек сахара в стакане крутого кипятка. Неопытный Томальски почти мгновенно потерял своего ведущего, а когда противоракетная система его машины залилась предупреждающим тревожным перезвоном о приближающейся в прямом смысле угрозе, он с перепуга начал метаться в разные стороны, отстреливая капсулы электромагнитных ловушек.

С этой секунды его воспоминания обо всех событиях, случившихся за дальнейшие восемь часов, носили довольно фрагментарный характер, обретая лишь к концу этого времени некоторую целостность.

Он запомнил отчаянный призыв о помощи пилотов эскадрилий торпедоносцев, которые не могли пробиться сквозь заградительный огонь и заслон из брошенных им навстречу перехватчиков, чтобы выйти в атаку на главные силы противника, линкоры «Нормандия» и «Рипалс», мощным тараном разрубавшие оборонительную завесу из крейсеров Альянса. Немного опомнившийся к этому времени Томальски поспешил к ним на выручку, туда, где весь космос из угольно-черного стал белым от ярчайших вспышек разрывов и где в беспорядочной свалке сцепились над торпедоносцами, прорывавшимися к линейным кораблям, истребители Альянса и Нео Терры.

Он также помнил, как, паля во все стороны, проскочил в своем фладдере почти у самого вороненого борта «Нормандии», уходящего, казалось, в бесконечность, стараясь попасть то по вражескому перехватчику, то по обстреливающим его зенитным турелям огромного корабля. Оптическая иллюзия при этом играла с Рони странные шутки, ему показалось, будто он летит над огромной стальной равниной, извергающей струи огня. В горячке боя он не сразу заметил, что укрытый толстенными бронеплитами борт линкора мятежников начал вдруг выпучиваться и трескаться по всем направлениям, выплескивая уже не струи, а целые оранжево-белые фонтаны. И только когда они стали бить целыми каскадами, выедая огромные куски корабельной обшивки, он вдруг, похолодев, осознал, что внутри корабля не осталось ничего, кроме огненного моря, и что оно с секунды на секунду выплеснется из своих берегов, сжигая своим жаром все вокруг. Забыв обо всем, пилот инстинктивно рванул на форсаже в сторону от обжигающей смерти и уже не увидел, как «Нормандия» позади него вспыхнула на мгновение ослепительным солнцем. Взрывной волной машину Томальски завертело, как щепку в водовороте. Торпедоносцы с «Шинано» все-таки смогли выполнить свою задачу, один из двух могучих линейных кораблей Нео Терры стал облаком раскаленного газа. В эфире раздались торжествующие вопли пилотов Альянса, празднующих эту победу. Но Рони их уже не услышал. Взрывной волной его встряхнуло с такой силой, что он на несколько секунд потерял сознание.

Когда он пришел в себя после взрыва «Нормандии», то обнаружил, что его неуправляемый «Мирмидон» движется с предельным ускорением в неизвестном направлении. Оглушенный ударом и перегрузкой пилот с трудом восстановил управление своей машиной. Рони понадобилось еще несколько минут, чтобы начать хоть как-то соображать. Он увидел, что его истребитель отнесло далеко в сторону от поля боя, и скорее всего именно по этой причине он пока еще жив.

Но самым тяжелым воспоминанием, врезавшимся в его память, стало возвращение после этого назад на «Шинано». Выскочив из подпространства, он сперва даже не осознал, что случилось, сначала ему показалось, что транспьютер его истребителя что-то напутал с координатами выхода. Вместо красавца линкора Томальски неожиданно увидел лишь множество обломков, а рядом с ними незнакомые корабли, силуэты которых почти сразу же запульсировали враждебным красным цветом. Это оказались два крейсера мятежников, «Рапира» и тяжелый «Хоквуд», в окружении целой стаи перехватчиков, терпеливо ожидающие вернувшиеся из боя поредевшие эскадрильи линейного корабля. Отправив все свои фладдеры на ликвидацию прорыва мятежников около узла межзвездного перехода Полярной, сам флагман шестого флота оказался на время без прикрытия и погиб под слаженной атакой отряда крейсеров Нео Терры, сопровождаемых целым роем вражеских торпедоносцев. И хотя один из кораблей врага новейший крейсер «Неистовый» — гордость четвертого флота мятежников — не выдержал лучевых залпов главного калибра «Шинано», это стало слабым утешением для вернувшихся из вылета с почти израсходованным боезапасом фладдеров линкора. Им пришлось снова вступать в бой, исход которого уже не вызывал сомнений.

— Все в порядке, — отвлек Томальски от его мрачных мыслей голос Дельты четыре, — координаты я тебе передал. Включай привод, я прикрою, если будет нужно. Похоже, нас действительно обнаружили, так что поторопись.

— Спасибо, — вяло ответил пилот, — до встречи на базе.

Он включил турбины на средний ход, с опаской поглядывая на индикаторы состояния поврежденного правого двигателя, тот мог и не выдержать такой нагрузки. Машину резко дернуло вперед. Стукнувшись затылком об подголовник пилотского ложемента, Томальски мрачно усмехнулся, судьбе, видимо, будет угодно добить его сегодня, если не здесь, так где-нибудь дальше на третьем узле обороны под бдительным присмотром Дельты четыре. Он протянул руку и запустил прыжковые генераторы. При таком темпе разгона до прыжка пройдет несколько минут, но это будет все же лучше, чем если у его истребителя совсем скиснут двигатели. Утробно загудели генераторы, начался отсчет времени до прыжка. Томальски вновь погрузился в воспоминания прошедшего дня. Он был сыт им по горло. Но наступит ли для него день следующий?

* * *

Гранд-адмирал Каммил Акаста, побелев от охватившей его ярости, одним резким движением сбросил со стола пачку последних сообщений. Почти невесомые листы квазибумаги разлетелись по всей комнате. Никто не бросился их услужливо подбирать, полукруглое помещение оперативного штаба линкора «Бастион» пустовало, подчиненные Каммила, опасаясь новых вспышек адмиральского гнева, после окончания очередного совещания сочли за лучшее удалиться.

Акаста мрачно смотрел перед собой. И как проклятый мятежный адмирал сумел опередить его? Всего двадцать пять часов оставалось до начала самой грандиозной за последние полтора года операции Альянса, до того момента, как его объединенные эскадры железным кулаком должны были обрушиться на Сириус и повести победоносное наступление до самой Полярной. Двадцать пять часов! А на исходе следующего часа он получил первое и последнее донесение с «Шинано» от Мирослава Радвана о том, что силы Нео Терры, пройдя эфирный мост Полярная — Эпсилон Пегаса, начали массированную атаку на его позиции. Акаста тут же передал ответный приказ шестому флоту удержаться в обороне любой ценой. Гранд-адмирал в тот момент еще надеялся не менять диспозицию своих сил и все-таки начать запланированное наступление на Сириус. Но уже к исходу галактических суток стало ясно, что шестому флоту после гибели Радвана вместе с его флагманским кораблем с большим трудом удается выдерживать напор мятежников. Разрозненные остатки флота Альянса откатились вплотную к узлу межзвездного перехода Эпсилон Пегаса — Процион, формируя там последние рубежи обороны. Дальше медлить было нельзя, корабли контр-адмирала Коха, одолев этот заслон, оказались бы на прямой дороге к Веге и остальным центральным системам. Скрипя зубами, Каммил отдал приказ отложить наступление на Сириус и развернуть свой главный козырь, суперлинкор «Колосс» вместе с последними резервами гранд-адмирала — в направлении новой угрозы.

И вот теперь, когда главная надежда Альянса, холодно поблескивая под лучами Веги светло-серыми боками и вызывая изумление своими размерами у экипажа «Бастиона», уже была готова отправиться навстречу врагу, Акаста вдруг получает срочную директиву из Адмиралтейства Альянса за подписью самого министра Рейнала о генеральной смене диспозиции подчиненных Каммилу флотилий. Гранд-адмирал снова выругался, в конце концов, он многое может понять, в Адмиралтействе всегда было полно старых перестраховщиков. Но какого дьявола он должен отправлять целую боевую группу, линкоры «Псамтик», «Картидж», тяжелые крейсера «Дахор», «Линдер» и «Актиум» с кораблями эскорта и сотни фладдеров неизвестно куда, на самую границу владений Альянса, в забытую этим же дьяволом звездную систему Гамма Дракона? Кому там могли понадобиться его корабли, так необходимые сейчас для запланированного, хотя и отложенного на несколько дней наступления на Сириус? Если выполнить этот приказ, то тогда Хайди Шерер вместе с остатками ее первого флота придется перейти вместо наступления к глухой обороне!

Внимание гранд-адмирала привлек включившийся экран внутренней связи линейного корабля. Каммил увидел слегка растерянное лицо одного из своих помощников.

— Что произошло? — раздраженно спросил гранд-адмирал, вытаскивая из пачки очередную сигарету.

— Господин командующий флотами, — видно было, как офицер нервно сглотнул, — еще одно срочное сообщение. Пять часов назад большой конвой «АР-17» при переходе в системе Денеба рядом с инсталляцией «Денеб Прайм» неожиданно был атакован рейдером Нео Терры. Из всех тринадцати судов уцелело только четыре. Это транспорты «Парракомб», «Йовин», госпитальное судно «Авила» и конвойный крейсер «Парапет» с тяжелыми повреждениями.

Каммил уронил незажженную сигарету на пол. Закипая, он медленно смял пальцами остававшуюся у него в руках полупустую пачку в бесформенный комок, последовавший вслед за сигаретой.

— Атаку произвел рейдер «Мальсторм» с группой бомбардировщиков «Медуза», — продолжил офицер, не замечая зловещих предзнаменований, — и они почти сразу вывели из строя «Парапет», после чего устроили настоящую бойню среди транспортных кораблей.

— А где было легкое прикрытие конвоя? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросил командующий флотами Альянса.

Его помощник слегка пожал плечами:

— Там было только четыре перехватчика типа «Персей». Когда подоспела подмога, отогнавшая мятежников, было слишком поздно, все четыре машины были уже уничтожены. Наши бомбардировщики атаковали «Мальсторм» на отходе, разбив ему лучевые башни, но, к сожалению, он сумел уйти. Сейчас проходящие в этом секторе конвои существенно усилены, но начальник обеспечения безопасности транспортных перевозок считает, что кораблям Альянса следует принять подобные меры предосторожности не только в системе Денеба, поскольку…

— Он сегодня же пойдет под трибунал вместе со своими подчиненными! — прервав офицера, загремел Каммил. — Почему он заранее не обеспечил безопасность проводки конвоя?! Или этот недоумок думал, что… — Он вдруг остановился. — Что ты несешь, откуда там могли взяться рейдеры Нео Терры? Они что, совсем обезумели! Там же Хайди со всем своим первым флотом.

Он недоверчиво посмотрел в лицо своему помощнику. Его гнев неожиданно иссяк, сменившись чувством приближающегося страха. Страха перед новыми событиями, которые он, похоже, снова не смог предугадать.

— Ты сказал, что «Мальсторм» смог уйти, — медленно, с расстановкой выговаривая слова, произнес он, по-прежнему непрерывно глядя прямо в глаза побледневшего офицера, — а это значит, что либо первый флот предал Альянс или…

— Рейдер Нео Терры прыгнул назад в систему Сириуса, использовав аномальную «кротовую» нору, какой-то из дочерних каналов, основного межзвездного перехода Денеб — Сириус. Наши существующие технологии не позволяют использовать для прыжка такие «тонкие» переходы, — упавшим голосом подтвердил самое худшее его предположение офицер, — а вход в этот канал располагался в тридцати световых минутах от ближайших форпостов. У кораблей первого флота не было шансов перехватить крейсер мятежников.

— Это значит, что Акен Бош приготовил нам очередной сюрприз, — вдруг раздался позади Каммила знакомый голос, — но и это еще не самая плохая новость, гранд-адмирал.

Акаста удивленно обернулся. Около круглого стола, задумчиво рассматривая висящую перед ним трехмерную карту театра военных действий, стоял собственной персоной министр Рейнал, он же первый лорд Адмиралтейства. Выглядел Рейнал неважно, серое от недосыпания лицо, темные круги под глазами. Впрочем, Каммил смотрелся сейчас не намного лучше.

— Здравствуй, гранд-адмирал, — Рейнал, не поднимая глаз на Акасту, по-прежнему смотрел на карту, словно пытаясь разобраться в хитросплетении зеленых и красных значков, заполонивших звездные системы Альянса и Нео Терры, — извини, что нанес визит без предупреждения. Сейчас все катится под откос, поэтому у меня нет времени для церемоний.

Каммил быстро оправился от удивления. «Значит, решил притащиться сюда собственной персоной, проклятый интриган. Ну что же, тем лучше», — подумал он.

Сухо поприветствовав министра, гранд-адмирал сразу же перешел в атаку.

— Я могу согласиться с такой оценкой ситуации, особенно после вашего приказа отозвать мои тяжелые корабли, — выпятив подбородок, он посмотрел прямо в глаза чиновнику.

Первый лорд невесело усмехнулся.

— А как бы ты сам оценил обстановку в системе Эпсилон Пегаса в настоящий момент? — спросил он.

— Мы понесли потери, но сектор пока находится в наших руках, — не смутился ожидаемым вопросом Акаста, — и я уверен, что прибытие туда «Колосса» сразу же изменит ситуацию. Во всяком случае, даже атака Коха не помешала бы мне начать наступление на Сириус.

Он сделал паузу:

— А вот ваш приказ похоронит все мои планы.

Рейнал недоверчиво приподнял одну бровь и посмотрел на Каммила.

— Я собирал силы несколько недель, — угрюмо продолжил командующий флотами, — а чтобы все разрушить, хватило и нескольких минут. Я и не думал, что контратака мятежников, пусть даже и успешная вначале, вызовет такую панику в Адмиралтействе.

— То есть ты думаешь, что мы отдали приказ отвести боевые корабли только из-за того, что Адмиралтейство опасается дальнейшего прорыва Нео Терры на фронте Эпсилон Пегаса? — министр сокрушенно покачал головой. — Каммил, ну мы же не полные идиоты или предатели. Сутки назад прошло срочное совещание Совета Безопасности Альянса. В систему Гамма Дракона вторглись боевые корабли шиван.

Гранд-адмирал ошеломленно воззрился на второго лорда:

— Шиване? Снова здесь?

— Ну, пока еще не здесь, — покачал головой Рейнал, — но скоро могут появиться. Ознакомься с материалами, — он протянул Акасте чип-карту. — Это, похоже, еще не полномасштабное вторжение, скорее всего лишь передовая разведка, но ты ведь понимаешь, никто не гарантирует того, что уже завтра мы не увидим перед собой нового «Люцифера» во всей его красе.

— Допустим, не сильно я его теперь испугаюсь, — пробурчал гранд-адмирал, вчитываясь в строки секретного доклада, — это что, там «Аквитания» с Петросом снова отличилась? Везде, где этот корабль, у нас неприятности.

— Кстати, они, неприятности, у нас не только в системе Гамма Дракона, — ехидно поправил его министр, — ладно, ладно, читай, — добавил он примиряющим тоном, — сейчас не время для пикировок.

Несколько минут прошло в напряженном молчании. Лицо Каммила по мере чтения документа все больше мрачнело. Министр, напротив, казалось, пребывал в философском состоянии духа, вероятно уже пережив на сегодня все самые плохие новости. Он присел на одно из кресел, стоявших напротив длинного стола, и, оперевшись на подлокотник, прикрыл глаза рукой.

Наконец Акаста поднял голову и посмотрел на первого лорда. Тот, казалось, дремал в кресле.

Командующий флотами прокашлялся.

— И что решил Совет? — достаточно громко спросил он.

Рейнал подскочил в кресле.

— А, что? Какой совет? — он потер лицо обеими руками. — Черт, на ходу уже засыпаю, — министр несколько раз закрыл и открыл глаза. — Совет решил, что наилучшим вариантом было бы тройственное соглашение Васуды, Нео Терры и Земли по отражению общей угрозы в лице шиван.

— Что?! — возопил гранд-адмирал. — Мир с мятежниками?!

— Вот-вот, я тоже высказал свое мнение на Совете, что добиться этого соглашения может быть затруднительно, — покачал головой первый лорд.

Акаста вскочил и стал яростно мерить шагами палубу корабля, давая выход своему возмущению. Рейнал следил за ними с едва заметной усмешкой. Наконец Каммил остановился перед первым лордом и дал волю своему гневу.

— Идти на мир с мятежниками в самом конце войны! Садиться за стол переговоров с Бошем и его подлыми приспешниками! — заорал командующий. — Да я не успокоюсь, прежде чем дам залп главного калибра по «Айсини» со всей ее сворой!

Лицо Рейнала приобрело жесткое выражение:

— Успокойся, гранд-адмирал. Ты пока еще не император Альянса и должен выполнять все распоряжения Совета. Или ты забыл, что такое вторжение Шивы? Да после него может не остаться ни Боша, ни тебя, ни всех остальных, включая Васуду.

Акаста безнадежно махнул рукой и, сев в кресло напротив министра, угрюмо посмотрел в пол.

— Васуда никогда не пойдет на мир с Акеном, — он почему-то назвал мятежного адмирала по имени, — он для ящериц еще хуже шиван.

— Я бы не был столь категоричен, в конце концов, Васуду Прайм сжег не Бош, — возразил Рейнал.

— Вот-вот, скоро вы его святым сделаете, забыв о том, что из-за него в системе Эпсилон Пегаса погибли уже тысячи наших ребят, в том числе и мой друг Мирослав Радван, — безрадостно подытожил гранд-адмирал, пнув носком ботинка брошенную им на ковролит скомканную сигаретную пачку. Подумав, он наклонился в сторону и вытащил из-под своего кресла оброненную им минуту назад и последнюю оставшуюся не сломанной сигарету.

Первый лорд нетерпеливо пожал плечами, глядя, как его собеседник щелкает своей зажигалкой.

— Пойми, Каммил, бессмысленно заниматься гражданской войной, когда над нами висит такая угроза. Я не испытываю симпатии к Бошу, но сейчас перемирие единственный способ выжить, — пытался он втолковать закрывшемуся от него завесой сигаретного дыма гранд-адмиралу, — еще несколько дней назад главной опасностью для Альянса была политическая нестабильность, наши колонии устали отдавать свои людские и материальные ресурсы на войну с Нео Террой. После Великой Войны мы привыкли жить богато и в безопасности. Но теперь все снова изменилось. Сейчас любой житель Альянса снова отдаст все, что имеет, только чтобы избежать повторения всех ужасов вторжения шиван. Уже готово официальное обращение правительства Альянса ко всем обитаемым звездным системам. Дело осталось только за перемирием с Бошем.

— А вы уверены, что он на него пойдет? — неожиданно прервал его командующий флотами.

Рейнал недоуменно посмотрел на своего собеседника.

— Он все-таки землянин, Каммил, — убежденно сказал он. — Продолжить войну с нами, когда шиване перейдут в наступление… Нет, нет, это невозможно. Я уверен, что даже его окружение не поддержит такого решения. Нам достаточно будет держать его в удалении от Васуды, чтобы они ненароком не сцепились, только и всего.

— И вы предлагаете мне отправиться к Бошу с мирными предложениями, — с вызовом в голосе произнес гранд-адмирал, — после всего того, что он натворил в системе Эпсилон Пегаса?

Министр досадливо поморщился.

— Не драматизируй, Каммил, вы тоже пощипали ему перья. Вон, от «Нормандии», говорят, рожки да ножки остались, — усмехнувшись, он поднялся и прошел пару шагов, разминая затекшую спину, — на Эпсилон Пегаса полетит второй лорд Мори Фуугутус, — Рейнал повернулся к неподвижно сидящему Акасте, — я же отправлюсь на своем крейсере на Сириус. Мы не знаем, где именно находится сейчас Бош, поэтому поступим таким образом, чтобы не терять драгоценного времени. Кто первый из нас встретится с адмиралом, тот и проведет переговоры.

Рейнал приблизился к командующему флотами Альянса и посмотрел на него сверху вниз.

— Каммил, твоя задача — построить все наши силы в строго оборонительные порядки, — мягко, но с нажимом произнес он, — по крайней мере до тех пор, пока мы не вернемся. Ни о каких провокациях и тем более, упаси бог, наступлениях не может быть и речи. Считай, что это прямая директива Адмиралтейства.

— Служу Альянсу, — казалось, равнодушно сказал гранд-адмирал. Он сделал последнюю затяжку и с ненавистью раздавил окурок о гладкий полированный стол.

* * *

Министра разбудила резкая трель его персонального коммуникатора. Он с трудом приподнялся с дивана в своей каюте и, прищурясь, долго смотрел на часы. «Что за черт, — подумал он, включая ответ на вызов, — я же просил до отлета меня не беспокоить». Рейнал хотел хотя бы немного отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем под флагом парламентария отправиться на поиски неуловимого мятежного адмирала Нео Терры. Но его планам не суждено было сбыться так скоро. В полутьме каюты возникло изображение капитана крейсера. Министр, поморщившись, уменьшил яркость картинки, его глаза еще не привыкли к сильному свету.

— Господин Рейнал, — голос капитана был взволнован, — простите, что побеспокоил вас, но дело весьма срочное.

— Что случилось, Кресси? — с трудом удерживаясь от зевоты, спросил первый лорд.

— «Колосс» начал движение в сторону узла межзвездного перехода Вега — Процион. И он, — офицер замялся, — не отвечает на запросы. Диспетчеры еле успели убрать с его дороги несколько транспортников, идущих в том же направлении.

С Рейнала мгновенно слетели остатки сна:

— Что значит не отвечает на запросы! Почему гранд-адмирал Акаста ничего не предпринимает?

— Дело в том, господин министр, — капитан доверительно наклонился, будто не желая, чтобы кто-то еще слышал его слова, — что командующий флотами Каммил Акаста в данный момент как раз и находится на борту «Колосса». Через тридцать минут линкор войдет в межзвездный портал.

— Не может быть, — неожиданно охрипшим голосом пробормотал Рейнал. Он спустил ноги с дивана и сел, глядя в одну точку перед собой.

Опытному министру понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять ситуацию. Вне всякого сомнения, это была не диверсия, не саботаж и не мятеж. Каммил Акаста мог лететь в систему Проциона только с одной-единственной целью — совершить оттуда следующий прыжок на Эпсилон Пегаса и выбить флот контр-адмирала Коха обратно в систему Полярной, вопреки всем приказам Адмиралтейства. Мысли Рейнала тут же перескочили на его собственную задачу. Как, скажите пожалуйста, он, первый лорд, будет вести переговоры с Бошем, если в этот момент Акаста с Кохом будут самозабвенно колошматить друг друга лучевыми залпами? А если «Колосс», не дай бог, к тому же выйдет из строя? Рейнал поднял глаза на все еще ждущего его указаний капитана крейсера.

— Можно как-нибудь задержать «Колосс»? — неуверенно спросил он.

Капитан в сомнении пожал плечами.

— Только если произвести атаку всеми наличными эскадрильями наших бомбардировщиков, — сказал он.

Министр поперхнулся.

— Вот только этого нам не хватало. Совершенно исключено. Гм, ладно, пусть прыгает, что сделано, того уже не вернешь, — он задумчиво потер подбородок, — кстати, наш крейсер готов к отбытию?

— Так точно, господин министр, наше стартовое окно открывается через три часа.

— Хорошо, сообщи тогда командиру «Бастиона», пусть выйдет со мной на связь минут через двадцать. Устроим ему повышение в должности. Или нет, — поправился первый лорд, — лучше минут через сорок, я пока напишу сообщение в Совет.

— Будет сделано, — козырнул Кресси.

— Тогда конец связи, — сказал Рейнал, отключаясь. — Надеюсь чего-то еще более худшего за оставшееся время не произойдет, — уже для себя устало добавил он.

Итак, ситуация в очередной раз изменилась. Он снова прилег на диван, заложив руки за голову. В большом военно-политическом уравнении появилось новое неизвестное, а именно взбешенный гранд-адмирал Акаста, обладающий сильнейшим кораблем Альянса, с целой армадой фладдеров на борту. «Сколько их там? — попытался вспомнить Рейнал. — Сто, двести?» Вполне достаточно, чтобы отправить уже измотанный боями флот контр-адмирала Коха искать пятый угол в системе Эпсилон Пегаса. Правда, мятежники снова преподнесли Альянсу сюрприз: их корабли научились использовать «тонкие» каналы для внезапных атак. Специалисты союзников предположили, что именно это и обусловило успех атаки Нео Терры в системе Эпсилон Пегаса, когда четвертый флот Коха пробил оборонительные порядки почти не уступающей ему по силе группировки Мирослава Радвана. Но ведь даже этим «чудо-оружием» войны Бошу не выиграть, тем более что ни один корабль большей массой, чем легкий крейсер, в «тонкий» канал уже не пролезет. Стоит лишь немного изменить тактику, и это преимущество мятежников быстро нивелируется количественным превосходством сил Альянса. «Бог мой, о чем я думаю, — вдруг пронеслось в голове у министра, — ведь сейчас сама наша цивилизация под угрозой, если Шива попытается взять реванш за Великую Войну. Какая может быть в это время гражданская междоусобица? Мир, теперь нам нужен только мир».

Рейнал тяжело вздохнул и закрыл глаза. «Эх, Каммил, — подумал он, — ну какой же ты все-таки дурак».

ГЛАВА 5

— Группа Дзета, вам разрешен взлет, — казалось, голос диспетчера ощутимо вязнет в окружившем корабли сиренево-голубом тумане.

— Выполняем, — дисциплинированно отозвались с уходящих одна за другой в полет машин.

Еще три истребителя «Геркулес» покинули кормовые ворота огромного линкора. Их горбатые силуэты на мгновение показались на фоне раскрытых бронестворок корабля и тут же исчезли. «Аквитания» отправила очередную группу своих фладдеров в разведывательный полет.

Траусти с трудом подавил нервную зевоту. Накануне исторического броска через Кносс он долго не мог заснуть и теперь чувствовал себя не вполне выспавшимся. Предбоевое волнение, терзавшее его предыдущей ночью, куда-то ушло, оставив чувство странной опустошенности. Слишком долго он ждал этого момента, но, как это всегда случается, явившаяся реальность оказалась совсем иной. Восемнадцать часов назад «Аквитания» форсировала межгалактический переход, стабилизируемый полем Кносса, и вторглась, как предполагали самые горячие головы линкора, во владения Шивы. И что же? Кто бы мог подумать, что шиване выберут для своего обитания столь неподходящее место. На коротком брифинге перед вылетом командир сто седьмой эскадрильи, кругленькая, с короткой светлой стрижкой Эмилия Самса, выдала довольно скромную информацию о таинственном мире шиван. Как сообщалось по предварительным выводам местных специалистов, после прыжка длиной в десятки тысяч световых лет «Аквитания» оказалась почти в самом центре туманности, образованной некогда взрывом сверхновой звезды. Окружающее линейный корабль Альянса голубое сияние оказалось свечением облаков ионизированного газа, простирающихся на световые годы вокруг. Несколько тысяч лет назад в этом месте разразился термоядерный шторм, превративший в ничто когда-то находившиеся здесь планеты, их спутники, а быть может, даже разумную жизнь.

Пилоты, уже вернувшиеся из предварительной разведки, жаловались на неустойчивую работу бортового оборудования из-за сильных электромагнитных помех и на непривычное поведение своих машин в среде с ненулевой плотностью. Кроме того, оптические датчики не видели здесь дальше собственного носа, на расстоянии уже нескольких километров любой объект, будь-то фладдер двадцати метров в длину или двухкилометровый линкор, безнадежно терялись в сиренево-голубой дымке, оставаясь видимыми только на экранах радаров, да и то только не на очень большом расстоянии. Для землян это было в новинку, поскольку в привычном открытом космосе, при отсутствии атмосферы, старая добрая оптика показывала себя не хуже новомодных сканеров, позволяя в деталях рассматривать самые удаленные объекты. Здесь это не работало. За прошедшее после межгалактического прыжка время пилоты «Аквитании» совершили десятки вылетов, постепенно увеличивая радиус контролируемого землянами чужого пространства. Но пока это пространство было совершенно пустынным, без малейших признаков вражеского присутствия.

Теперь настала очередь Траусти Тарсона и его звена тщательно прочесать выделенный им квадрат синего тумана. Педантичный и дотошный пилот обратил внимание Эмилии на особый пункт в полетном задании, который гласил, что при обнаружении любых капитальных кораблей категорически запрещается вступать с ними в контакт. Вместо этого предписывалось сразу же связываться по каналу мгновенной связи лично с командиром линкора и все дальнейшие действия предпринимать только по его приказу. Самса только пожала пухлыми плечиками в ответ на резонный вопрос Траусти прояснить присутствие этого пункта задания, какие все-таки именно корабли здесь имеются в виду, так как, насколько он в курсе, с шиванами контакт установить невозможно, а других кораблей, которые могли бы ответить на вопрос свой-чужой, здесь не ожидается даже в принципе.

«Задание поступило „сверху“, а командование знает, что делает», — только и смогла ответить командир сто седьмой. Траусти ничего не оставалось, как с понимающим видом многозначительно кивнуть.

Пилот включил обогрев кабины и огляделся. Метрах в трехстах позади его машины, ожидая приказаний, неподвижно висели фладдеры его верной Найры и Густава Вальда. На такой дистанции их было отчетливо видно, а вот «Аквитания», находящаяся на расстоянии трех километров, уже была полускрыта голубой дымкой. Хорошо можно было различить только ее носовую оконечность, похожую на массивный лоб бойцовской собаки. Сходство с опасным животным добавляли огромные панели инфрарадиаторов, отводящие тепло от главного турболазера и похожие на пару висящих собачьих ушей. Такой песик мог очень больно кусаться.

Через несколько секунд Траусти увидел черточки следов последней тройки истребителей звена Дзета, покинувших линкор и спешащих к месту сбора перед ближним прыжком. Из-за сильной ионизации газа, окружающего фладдеры, выступающие части машин сияли огоньками святого Эльма, как мачты каких-нибудь парусников тысячелетней давности.

Ожил отерком.

— Ну что, ребята, заждались нас? — раздался жизнеутверждающий голос Дзеты один Лероя Канта, заместителя командира сто седьмой эскадрильи, пилота первого класса. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Следуйте за мной, точка перехода двадцать шесть, ноль три, эшелон сорок семь. Прыгнем недалеко, на пять световых минут, и, как говорится, пусть мы все вернемся обратно живыми.

Тарсон вздохнул. Даже в такой рутинный полет самостоятельно вылететь ему не дали. Мол, пилот второго класса не должен сильно высовываться вперед, прежде чем не наберется боевого опыта. А какой опыт можно получить в этой синей пустыне? Траусти даже с какой-то ностальгией вспомнил свою пятьдесят третью эскадрилью. Там-то его почти сразу сунули в самое пекло. А эта Самса трясется над своими молодыми пилотами, как наседка над цыплятами.

— Группы Йота и Каппа уже прыгнули, командир, — вежливо заметил он.

— Ничего страшного, — беззаботно ответил Лерой, — у них свои дела, а у нас свои. Четыре часика покатаемся, а потом домой. Ну что, поехали? Группе тридцатисекундная прыжковая готовность.

Шесть истребителей «Геркулес», два неполных звена фладдеров Альянса, один за другим вошли в серебристое сияние подпространственной зари.

* * *

На четвертый час полета от расстилавшегося вокруг однообразного пейзажа у Траусти начала слегка кружиться голова. К тому же ему не давало покоя раздражающее чувство некоего дежавю, навязчивого ощущения того, что все это уже проходило перед его глазами, но хоть убей, он не мог вспомнить где и когда. Он чуть голову себе не сломал, пока наконец не вспомнил, что видел подобную картину лет двенадцать назад еще подростком, управляя небольшим одноместным самолетом в густой облачности. Тогда вся их компания состояла из совершенно еще незрелых юнцов, которые, сбежав со скучных занятий в школе, часто гоняли наперегонки над каменистыми плоскогорьями второй планеты Эпсилон Эридана, на которой прошла половина его детства. Тогда он на спор залетел в плотную предгрозовую облачность и чуть было не потерпел аварию на своем легком самолетике, попав в сильный нисходящий поток воздуха. Кто бы мог подумать, что отливающие синим облака далекой планеты его детства могут быть чем-то похожи на окружавший его сейчас туман чужого мира.

Рядом с шумом пронесся неуемный Дзета три, оставив за собой белый след взбаламученного турбинами истребителя ионизированного газа. Траусти вздрогнул от неожиданности. Он еще не успел привыкнуть к таким звуковым эффектам, сменившим обычное безмолвие дальнего космоса. Тарсон критически посмотрел на медленно тающие белые вензеля, которые выписывал в сиренево-голубой дымке, по всей видимости, соскучившийся за три часа пилот из ведущей группы Дзета. «Имя свое, что ли, на небесах этот ас решил написать своим пилотажем?» — подумал он с легким раздражением, к которому примешивалось небольшое чувство зависти к уверенности хозяина танцующей в туманности машины.

Снова щелкнул отерком. Ведущий группы Лерой Канта, он же Дзета один, включил общую связь.

— Ну что, сто седьмая, еще полчасика и на базу? — вопросил он таким же жизнерадостным тоном, что и перед прыжком, как будто и не было за все это время утомительного трехчасового полета.

Пилоты группы Дзета по-панибратски обрадованно загалдели в ответ.

— Тарсон, а ты что молчишь? — обратился Лерой уже непосредственно к Траусти. — Не уснул еще, Альфа один?

— Держим формацию, следим за обстановкой, — Траусти никак почему-то не мог заставить себя перейти на такой же фамильярный тон с командиром группы.

— Пусть вторые пилоты за ней следят, на то у них и радары стоят мощные, — беспечно сказал Лерой. Траусти почти наяву увидел, как он пренебрежительно махнул рукой. — Остальные в этом супе все равно ничего не увидят.

— Давайте-ка кровь поразгоним, пока мы и вправду не уснули, — продолжил Канта, — Траусти, возьми кого-нибудь из своих в пару и погоняйтесь за Дзетой три. Заодно потренируетесь, как оно — вести бой в этом синем бульоне.

Тарсон пожал плечами. Раз Лерой назначен командиром группы, его приказы следует выполнять. Траусти перевел бортовые системы в режим имитации боя, чтобы, увлекшись, не наподдать оппоненту по-настоящему. Прилежный ученик Николеаса Темного, он не собирался давать пощады пилотам сто седьмой эскадрильи.

— Найра, прикроешь, — обратился он к своей боевой подруге, — цель Дзета три. Системы на имитацию.

— Выполняю, — неожиданно задорно ответила девушка, и ее машина, увеличив скорость, подошла ближе к фладдеру Тарсона.

— Сильно не увлекайтесь, — напомнил напоследок Канта, — из поля зрения старайтесь не уходить. Начинайте.

Дзета три, выполнив резкий маневр, помчался навстречу машинам звена Альфа. Тарсон, недолго думая, вышел в лобовую атаку. Его пальцы легли на гашетки, через несколько секунд транспьютеры истребителей начнут считать виртуальные повреждения машин.

Остальные пилоты тем временем завели профессиональный разговор, следя за начавшимся учебным боем.

— Кстати, Тарсон неплохой пилот, — воздал должное Траусти невидимый ему Дзета два, — он уже успел сбить пару машин Нео Терры во время битвы за Денеб.

— Противник у него тоже стоящий, — ответствовал Лерой, наблюдая, как машина Дзеты три пытается сбросить с хвоста воображаемые ракеты класса «Шершень», — но что касается меня, то я бы предпочел драться с мятежниками, а не с Шивой. У меня от них мороз по коже. И вообще, я не подписывался выслеживать шиван.

— Не будь таким наивным, скорее всего сейчас шиване выслеживают нас, — собеседник Лероя почему-то был настроен пессимистично.

— Да командование вообще должно взорвать портал и отправить нас обратно на Денеб, — раздался в эфире звонкий женский голос, это была Дзета три, — здесь нам явно делать нечего.

Траусти, выводя машину из очередного виража, удивленно присвистнул. Его противник оказался, судя по голосу, совсем еще молодой особой женского пола. Да к тому же настолько самоуверенной, чтобы быть в состоянии вести непринужденную беседу во время пусть учебного, но все же боя с двумя противниками. Такое мог позволить себе только лишь очень опытный ас, каковым Дзета три, очевидно, еще не была, поскольку мгновенье спустя Тарсон услышал довольное восклицание Найры: «Противник уничтожен!»

— Клари, — тут же возопил Лерой, явно не ожидавший такого быстрого окончания поединка, — если командованию будет необходимо твое мнение, они сделают тебя адмиралом. А пока заткнись и сосредоточься! Не позорь меня и мое звено!

Траусти в ответ от души улыбнулся, выполнив разворот и направив свою машину обратно к основной группе. Он чувствовал приятное победное возбуждение, его подопечная проявила себя молодцом, не уронив честь его группы. Канта оказался прав, несколько минут такой карусели действительно «разгоняли» кровь.

— Дзета три хорошо вела бой, — Траусти решил вступиться за своего недавнего «противника», — но все-таки нас было двое против одного.

— Кларисса и с тремя могла справиться, — мрачно ответил Лерой, — если бы сосредоточилась, вместо того чтобы болтать. Извечный порок женщин. Она и с шиванами могла бы перекинуться парой словечек.

Сначала Траусти слегка покоробила такая самоуверенность Канта, и он уже хотел потребовать продолжения имитационного боя, теперь уже один на один, чтобы окончательно расставить все точки над «i». Но услышав последнюю фразу Лероя, он не смог удержаться от смеха. Поболтать с шиванами! Надо же до такого додуматься!

Неожиданно, прервав его веселье, в эфире раздался взволнованный голос пилота Дзета два, истребитель которого, оборудованный мощным поисковым радаром, шел впереди всей разведывательной группы фладдеров Альянса.

— Я что-то вижу на экране, — возбужденно заявил он, — но объект пока не классифицируется, надо подойти поближе. Ребята, — еще более воодушевленно продолжил он, — я, то есть, конечно, мы… похоже, мы будем первыми, кто здесь что-то нашел!

Канта мгновенно взял ситуацию под свой контроль.

— Звено Дзета, внимание, — его голос вдруг потерял всякий налет беспечности и стал отдавать металлом, — выстраиваемся боевым ордером «правый уступ». Дзета два ведет группу. Альфа, повторяете наш ордер вторым эшелоном. Турбины на средний ход. Альфа три, доложи, что у тебя на радаре.

Траусти мысленно перенесся в кабину к Густаву и дал ему подзатыльник. Видимо, это подействовало.

— Объект вижу. Определить, что это, пока тоже не могу, — с запинкой робко сообщил молодой пилот.

— Ладно, идем на сближение, — решил командир группы, — Дзета два, постоянно докладывай о ситуации.

Десять минут прошли в напряженном ожидании. Группа истребителей «Геркулес», выстроившись боевым порядком, проглатывала астрометр за астрометром, быстро приближаясь к таинственному объекту, первому материальному подтверждению присутствия здесь чего-то отличного от облаков ионизированного газа. Наконец идущий впереди фладдер доложил:

— Система определила принадлежность объекта. — В его голосе вдруг зазвучало безмерное удивление. — Бог ты мой! Я не могу поверить, но это земной крейсер!

На мгновение в эфире повисла пауза.

— Что ты несешь, — наконец пробормотал Лерой, — откуда он мог здесь взяться?

— Я подтверждаю, — вдруг раздался неуверенный голос Густав Вальда, — это действительно легкий крейсер класса «Фенрис».

— Кто-нибудь может объяснить мне, что все это значит? — растерянно спросил командир группы.

Траусти увидел, как на экране радара его истребителя загорелся синий огонек, означающий появление в непосредственной близости неизвестного корабля, а через несколько секунд прямо перед ним, за бронестеклом кабины, из синей дымки, подобно мачтам Летучего Голландца, показались надстройки большого судна. Траусти по привычке слегка прищурился, рассматривая появившийся перед ним корабль. Без сомнения, это был земной крейсер, каким-то образом очутившийся во владениях Шивы. Его вытянутый трехсотметровый корпус с характерным горбом центрального отсека был весь испещрен следами попаданий.

— Он выглядит сильно поврежденным, — тихо сообщил Дзета два, — и мой транспьютер утверждает, что бортовые системы этого корабля деактивированы. Сейчас он просто дрейфует в туманности.

— Это последнее, что я ожидал встретить здесь, — упавшим голосом произнес Канта, — откуда тут мог появиться корабль землян?

— Мне кажется, я понял, в чем дело, — сказал Тарсон, и его голос дрогнул, — он попал сюда во время Великой Войны. Шиване перенесли сюда захваченный у нас крейсер. Тогда погибли или пропали без вести десятки таких кораблей.

Наступило молчание. Истребители зависли в километре от корабля, не решаясь тревожить покой давно погибшего экипажа. Пилоты почтительно разглядывали крейсер, памятник Великой Войне, долгих двадцать два года дрейфовавший в чуждом для землян мире. В воображении Тарсона пронеслись картины беспощадных сражений с Шивой, в которых, быть может, участвовал этот корабль.

Неожиданно памятник войны вышел на общую волну. Траусти не поверил собственным ушам, когда в эфире раздался голос с корабля-призрака.

— Говорит крейсер Альянса «Тринити». Мы подверглись нападению шиван. Нуждаемся в немедленной помощи!

* * *

Срочный вызов с мостика «Аквитании» застал Петроса в его каюте как раз в тот момент, когда он просматривал свежую почту из центральных доменов Альянса, доставленную последними капсулами дальней связи. Недовольно поморщившись на то, что его отвлекают от чтения важных новостей, вице-адмирал ответил на вызов.

— Петрос на связи, — не отрывая взгляда от текста, произнес он, — что там у вас произошло?

— Господин вице-адмирал, — Петрос узнал слегка взволнованный голос обычно невозмутимого флаг-капитана Вирта, — только что наша разведывательная группа обнаружила в здешней туманности корабль Альянса. Это крейсер «Тринити», он терпит бедствие после атаки шиван. У них вышел из строя гиперпривод, и они вторую неделю дрейфуют в туманности.

Все новости, кроме последней, тут же вылетели у вице-адмирала из головы. Он торопливо поднялся, застегивая мундир.

— Немедленно известите об этом командира линкора, пусть он тоже срочно поднимается на мостик, — он посмотрел на флаг-капитана. — Отправьте к мяте… — он запнулся, — к обнаруженному крейсеру четверку «Медуз». И вот еще что. Никаких контактов или переговоров с «Тринити» до моего прихода. Ясно? Заглушите канал.

— Будет выполнено, — лицо Вирта приняло слегка озадаченное выражение. — И еще одно известие, господин вице-адмирал. Три патрульных фладдера из сто двенадцатой разведывательной эскадрильи не выходят на связь. Их почему-то отправили на радиус в четыре световых часа, вместо четырех минут.

— Этого нам еще не хватало, — чертыхнулся Петрос. — Готовьте поисковую группу в район их последнего местонахождения. И объявляйте на линкоре предбоевую готовность.

Личные апартаменты вице-адмирала располагались поблизости от центра управления огромным кораблем, добраться до которого по трем переходам было делом нескольких минут.

В боевой рубке Аквитании царил переполох. Вся дежурная вахта, состоящая из нескольких десятков человек, побросав свои дела в ожидании начальства, уставилась на главный виртуальный экран, где, схваченный сканерами сто седьмой эскадрильи, висел земной крейсер. Люди на мостике оживленно переговаривались, никто не ожидал встретить за десятки тысяч световых лет в чужом мире корабль Альянса. Правду о предательстве «Тринити» на линкоре пока знали всего лишь несколько человек. И им уже сейчас пора было решать, что делать с этой истиной дальше.

Сопровождаемый десятками взглядов, вице-адмирал быстро поднялся на мостик линкора. Через несколько секунд там же появился запыхавшийся Кролла. Они молча переглянулись.

— Мне кажется, нет больше смысла скрывать правду о «Тринити», — негромко произнес Петрос.

Капитан «Аквитании» в ответ пожал плечами:

— Все и так раскроется, едва мы отдадим приказ об абордаже.

— Но на что они надеются, прикидываясь кораблем Альянса? — Петрос иронически скривил губы. — На то, что мы ничего не знаем? — Он сел в свое кресло и отдал приказ помощнику включить канал мгновенной связи. — Ничего, сейчас я их разочарую, — вице-адмирал прочистил горло, — дайте громкую связь на всю рубку и дубляж на фладдеры сто седьмой.

«Аквитания» вышла на волну крейсера мятежников. Через несколько секунд перед офицерами возникло изображение незадачливого Артура Ромика. Его лоб блестел от пота, напряженное лицо потеряло все следы высокомерия. Очевидно, что несколько минут ожидания после установления первого контакта с истребителями сто седьмой эскадрильи дались ему крайне нелегко.

— Говорит «Аквитания», вице-адмирал Орнео Петрос, экспедиционный корпус третьего флота, — голос адмирала был спокоен и сух. — Сообщите вашу принадлежность.

Взгляд капитана «Тринити» заметался между Петросом и Кролла.

— Это крейсер Альянса «Тринити», командир Артур Ромик, — справившись с собой, дал ответ капитан, его голос был слышен всем находившимся в рубке линкора, — мы находимся в этом районе на секретном задании. Шесть суток назад мой корабль был атакован шиванскими перехватчиками и получил тяжелые повреждения. Мы нуждаемся в немедленной помощи.

Ромик замолчал. Было заметно, что подходящие слова даются ему с трудом.

— Альянса? Вы сказали, крейсер Альянса, Ромик? — голос Петроса был спокоен, но в его тоне засквозили саркастические нотки. — Не пытайтесь обмануть нас, бывший офицер Альянса. У вас есть ровно тридцать секунд, чтобы сдать свой корабль.

Вице-адмирал услышал общий вздох удивления, пронесшийся по боевой рубке «Аквитании».

Ромик побледнел и слегка покачнулся, словно от пощечины. Он опустил взгляд, кусая губы, и наконец поняв, что его тайна раскрыта, молча кивнул.

— Что вы делали здесь, в туманности, Ромик? — вдруг спросил Кролла. — Решили первыми встретиться с Шивой?

Командир «Тринити» вздрогнул.

— Как сдавшийся в плен, я имею право хранить молчание согласно межзвездной конвенции Бета Орла, — глухо проговорил он не поднимая глаз.

— Вот как, — усмехнулся Кролла, — мятежники заговорили о конвенции! А вы следовали ей, когда бросили гражданский ракетный модуль, полный людей, в системе Гамма Дракона несколько дней назад?

Вице-адмирал жестом остановил его.

— Не будем терять зря времени, — сказал Петрос, — мы соблюдаем принятые соглашения. Тем более, согласно им, мы можем передать пленных на союзный васудеанский крейсер «Дахор».

— Надеюсь, васудеанец, которого вы захватили, замолвит за вас словечко, — вставил фразу Кролла.

Ромик побледнел еще больше.

— Он… он погиб, — с трудом выдавил офицер.

Вице-адмирал безразлично пожал плечами:

— При передаче вас на «Дахор» мы сообщим союзникам об этом факте. — Петрос слегка наклонился вперед. — Ромик, может, хватит играть в эти игры? Ты в одном шаге от мата.

Капитан «Тринити» поднял взгляд. Губы его дрожали, лицо исказилось гримасой.

— Итак, Ромик, ты будешь говорить, — вице-адмирал сверлил его своим взглядом, — при условии…

— При условии, что вы вытащите нас отсюда, — вдруг сорвался на крик офицер мятежников. — Вытащите нас из этой проклятой туманности, полной шиван!

Он ударил кулаком по управляющей панели. Изображение, мигнув, пропало.

Петрос озабоченно переглянулся с командиром линкора. В рубке «Аквитании» стояла мертвая тишина.

— Как бы не встрять нам здесь, Орнео, — обеспокоенно произнес Кролла, — если здесь действительно полно шиван, как он говорит, то мы рискуем получить проблемы. Ты же знаешь, наши сканеры не видят здесь дальше собственного носа.

— Через двадцать часов к нам подойдут два тяжелых крейсера. Это «Актиум» и «Линдер», — задумчиво ответил вице-адмирал, потирая рукой подбородок, — на них стоят сканеры, уже адаптированные к здешним условиям. Я получил эти известия пятнадцать минут назад.

Он перевел взгляд на дрейфующий крейсер мятежников, окруженный фладдерами Альянса. Четыре «Медузы», готовые нанести упреждающий удар, неподвижно замерли недалеко от «Тринити». Два звена истребителей, обнаруживших крейсер, находились тут же рядом.

— А вот Ромик уже никуда не денется, — продолжил Петрос, — он не фанатик Боша и слишком дорого ценит свою жизнь, чтобы расстаться с ней в неравном бою. Это не Грэхэм Уорт, что был капитаном «Велизария». Адмирал Бош допустил серьезную ошибку, отправив сюда такого неподходящего человека.

Как бы подтверждая его слова, «Тринити» снова вышла на связь. Правда, вместо капитана корабля на экране появился другой офицер с нашивками главного инженера. В отличие от своего командира он выглядел гораздо более спокойным.

— Я Лавиз, главный инженер крейсера, — представился он, глядя на Петроса, как на самого старшего по званию. — Капитан поручил сдать мне крейсер, какие будут ваши распоряжения?

— Мы высылаем призовую команду на транспортном корабле, — сказал вице-адмирал тоном, не допускающим никаких возражений, — ожидайте его через двадцать минут. Все офицеры «Тринити» должны будут сдать личное оружие и перейти под конвоем на наш корабль. Остальные члены команды пусть остаются пока на своих местах. Наши специалисты заблокируют все орудия крейсера во избежание эксцессов.

Лавиз согласно кивнул, со стороны могло показаться, что сдавать корабли в плен было его каждодневной рутинной обязанностью, настолько он был спокоен и деловит.

— Обязан вам доложить, — сообщил он, — крейсер практически лишен хода. После атаки шиван получил серьезные повреждения гиперпривод корабля. Мы успели совершить ближний прыжок обратно к порталу, но из-за его неточной работы нас выбросило в пяти световых минутах от узла перехода. После этого гиперпривод окончательно вышел из строя.

— И вы не нашли ничего лучшего, чем отключить бортовые системы, чтобы шиванские корабли не могли вас обнаружить? — спросил Кролла. — Вам исключительно повезло, что мы первые нашли вас.

— Те дни, что мы дрейфовали в туманности, безо всякой надежды на спасение, многое изменили в настроениях нашей команды, — признательно наклонил голову главный инженер «Тринити», — мы осознаем свою вину перед Альянсом и надеемся на снисхождение.

— Мы эти вопросы сейчас решать не будем, — сухо ответил Петрос, — но если сдача крейсера и команды пройдет гладко и командный состав корабля ответит на все наши вопросы, а их у меня накопилось немало, — вице-адмирал нахмурился, — то это поможет смягчить вашу вину.

— Выбор у нас небогатый, — кивнул офицер, — мы выполним все ваши условия. Я лично прослежу за этим. Наш капитан пока еще не совсем в состоянии командовать кораблем.

— Лавиз, за своего командира отвечаете головой, — предостерегающе поднял руку Петрос, — он мне нужен живым и невредимым, и без всяких этих штучек с амнезином, — он повертел пальцами, — имейте в виду.

Старший инженер «Тринити» еще раз согласно кивнул.

— Крейсер все еще лишен энергии, — сообщил он, — мы уже истратили на канал мгновенной связи около восьмидесяти процентов емкости аварийных аккумуляторов. Вы разрешите запустить хотя бы один реактор?

Вице-адмирал отрицательно качнул головой.

— Это сделают наши технические специалисты из призовой партии, — сказал он, — а пока можете отключить связь с «Аквитанией».

Изображение исчезло. Петрос повернулся к стоящему рядом флаг-капитану Вирту:

— Отправьте туда немедленно «Элизиум» с нашими людьми. Усильте команду одной ротой десантников, пусть возьмут под контроль все ключевые точки на «Тринити». А самое главное, доставьте ко мне целым и невредимым этого Ромика, вместе со всем его ближайшим окружением.

— Будет сделано, — козырнул Вирт, — разрешите выполнять?

— Да. И пусть «Медузы» держат крейсер на прицеле. При малейшей попытке бегства расстреливайте на «Тринити» маршевые двигатели.

Вице-адмирал жестом отпустил офицера и задумчиво огляделся. Дежурная вахта линкора, уже оправившись от первоначального шока, вызванного обнаружением в предполагаемом мире шиван земного крейсера, принадлежащего к тому же Нео Терре, вернулась к своим обязанностям. Но судьба «Тринити» и ее экипажа уже была решена. «Аквитания» по-прежнему находилась в состоянии предбоевой готовности. Сто пятьдесят вооруженных до зубов десантников сейчас рассаживались по своим местам в отсеках транспортного корабля, готового к вылету с носовых шлюзов «Аквитании». Стандартные «Гермесы» были слишком малы для нужд громадных линкоров, им удобнее было использовать многоцелевые «Элизиумы», угловатые, но вместительные металлические коробки, вмещавшие сотни людей и тысячи тонн грузов. При необходимости такой корабль мог даже эвакуировать с поля боя несколько поврежденных фладдеров на своих внешних захватах, не говоря уже об их пилотах.

Внезапно новая мысль вытеснила из головы Петроса все остальные.

— Прояснилось что-нибудь с пропавшей тройкой из сто двенадцатой эскадрильи? — обратился он к Тадесу.

— Пока ничего нет, — печально вздохнул тот, — указанный в полетном задании сектор пуст. Может, ребята напутали с координатами? Подождем немного, вдруг они объявятся сами.

— Я бы очень хотел, чтобы они вернулись обратно живыми, — признался вице-адмирал, — мне кажется, Тадес, что-то назревает вокруг нас. Что-то серьезное, — он тоже вздохнул, — скорее бы пришли «Линдер» с «Актиумом», я уже устал вглядываться в этот синий туман.

Кролла многозначительно кашлянул в ответ:

— Я про все это тебе говорил, когда мы только собирались заявиться сюда в гости. Но меня же никто не слушал, — он с осуждением посмотрел на Петроса, — кстати, ты что, скрываешь от меня какие-то новости?

— Нет, просто как раз начал знакомиться с последней почтой, когда меня вызвали на мостик, — пожал плечами Петрос. — Нам дали еще несколько кораблей, это старый линкор «Делакрой», крейсера «Сомтус», «Якиба» и васудеанский «Кнешму», не считая тех, про которые я уже говорил.

— Сборище раритетов, — восхитился Кролла, — особенно «Делакрой». Надо же, а я-то думал, его на иголки порезали давно. Кстати, хорошей мыслью будет использовать его вместо тарана. Он один снесет весь вражеский флот.

— Ну, зачем ты так, — пожурил его вице-адмирал, — Альянс сейчас дает нам все, что может, учитывая, что с Нео Террой пока еще серьезное положение. На два фронта всегда тяжело воевать.

— Да уж, подвезло адмиралу Бошу, — подтвердил капитан «Аквитании», — слушай, Орнео, а это не он нам с шиванами встречу устроил? — озаренный такой внезапной мыслью, Кролла вопросительно взглянул на своего командующего.

— Не думаю, — посерьезнел Петрос, — хотя… — он покачал головой, — ладно, давай не будем строить догадки. Я думаю, уже через час мы все узнаем. Лично из Ромика всю правду вышибу. Покажу ему конвенцию Бета Орла, — вице-адмирал вдруг нахмурился. — Но Бош… Нет, это просто невероятно. И каким образом?

— С него станется, — пробурчал Кролла, — ладно, у нас есть немного времени, предлагаю заказать на мостик кофе и чего-нибудь поесть.

Заказ командира «Аквитании» был выполнен очень быстро. В отличие от этого, ожидание времени прибытия абордажной команды к крейсеру мятежников показалось вице-адмиралу целой вечностью. Наконец его десантники вышли на связь.

— Говорит «Дискавери», мы вышли в двух астрометрах от крейсера. Расчетное время стыковки с носовым шлюзом «Тринити» через двадцать минут.

— Чтоб тебя, — чертыхнулся Петрос, — опять ждать. «Дискавери»! Вы установили контакт с крейсером?

— Да, все в порядке, — после паузы ответили с корабля, — они готовы принять нас через носовые ворота.

— Осторожней там, — забеспокоился вице-адмирал, — кстати, ребята, совсем забыл. Там на крейсере должны быть две женщины из археологической экспедиции, которую мы спасли в системе Гамма Дракона. Они попали к мятежникам в плен. Обязательно доставьте их на линкор.

— Будет сделано, — подтвердил «Дискавери», — начинаем маневрирование.

Зеленая фигурка многоцелевого «Элизиума» на главном виртуальном экране линкора начала неторопливое сближение с крейсером. Через двадцать томительных минут командир абордажной партии включил прямую передачу с корабля.

— Десант высадился, — сообщил он, — берем под контроль центральные отсеки крейсера. Команда «Тринити» сопротивления не оказывает. Как говорится, ведите себя спокойно, и никому не будет больно.

— Где Ромик? — перебил его Петрос.

— Заперт экипажем в своей каюте. Старший инженер крейсера ведет сейчас туда десантников, — послышался ответ.

— Отлично, — вице-адмирал в нетерпении потер руки.

— Кстати, — в голосе командира «Дискавери» послышалось недоумение, — вы что, отправили к нам дополнительные корабли? У ребят из истребительного прикрытия снова пошли гравитационные всплески.

Петрос бросил взгляд на командира «Аквитании».

— Кого ты еще успел к ним послать? — нетерпеливо спросил он.

На лице Тадеса отразилось нескрываемое удивление:

— Там больше нет наших кораблей, кроме шести истребителей. «Медузы» и те уже отправились обратно.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем пальцы вице-адмирала нащупали селектор громкой связи.

— Всему линкору! Боевая тревога! Дежурным эскадрильям немедленный взлет!

* * *

В уютном кафе на третьей палубе звездного линкора «Аквитания» в этот час было немноголюдно. Играла негромкая музыка, через настенные светильники, сделанные в форме витражей, лился приглушенный свет. Заняты были всего лишь несколько столиков в глубине зала. За ними обычно собирались пилоты пятьдесят третьей эскадрильи «Молотоголовых», чтобы отметить удачный боевой вылет или вспомнить погибших товарищей. Но не так давно костяк этой боевой группы, состоящий из самых опытных офицеров первого и прима-классов, был переведен на «Бастион», прикрывать новоиспеченное командование флотами Альянса, а оставшихся пилотов разбросали по другим кораблям. И теперь вместо них за столиками появились другие люди, тоже в форме пилотов Легких Сил Альянса, но носящие на своих мундирах эмблему с летящей черной птицей. Это была сто седьмая эскадрилья «Воронов», первой принявшая вызов Шивы со времен Великой Войны. И так совпало, что Траусти с Найрой, влившись в эскадрилью «Воронов», вдруг оказались на том же самом месте, где Тарсон не так давно собирал свое звено пятьдесят третьей перед их первым боевым заданием. Но молодому человеку было сейчас не до этих воспоминаний.

Траусти со стуком поставил опустевший бокал на стол. Пальцы его рук мелко дрожали, перехватив сочувствующий взгляд Найры, он убрал руки под стол. Димитер Роснан, четвертый пилот его звена, переводил тревожный взор то на застывшее лицо своего командира, то на Найру Синарин, с трудом пытающуюся сдержать слезы, то на нетронутый, полный крепкого фраппина бокал на столе перед не занятым никем местом. В воздухе над ними зависла тяжелая тишина.

— Пусть душа его упокоится в безграничной Вселенной, — Тарсон услышал знакомый голос и ощутил прикосновение к своему плечу.

Он поднял голову, рядом с ним стояла Сола. Повинуясь безотчетному движению, Траусти прижал ее ладонь к своей щеке. Девушка осторожно погладила его свободной рукой по затылку.

— Садись, Сола, — Найра быстро вскочила с места и подвинула девушке еще один стул, — у нас сегодня большое горе, погиб Густав.

— Я была в информационном зале, — кивнула в ответ Сола, ее большие серые глаза с подрагивающими длинными ресницами неотрывно смотрели на Траусти, — мне правда очень жаль, хотя я его почти не знала.

— Это моя вина, — угрюмо произнес Тарсон, не поднимая ни на кого взгляда, — я должен был успеть к нему, когда он просил о помощи.

— Перестань, командир, — неожиданно твердо сказала Синарин, — у тебя был приказ любой ценой защитить «Тринити». Это война. На войне всегда бывают потери. Мы будем помнить Густава. И в следующий раз сумеем отомстить за него.

Тарсон с изумлением поднял взгляд на девушку. Лицо Найры слегка расплылось перед ним, Траусти не привык еще пить крепкий фраппин целыми стаканами. Видимо, то же самое относилось и к Синарин. «Или, быть может, она еще толком не отошла от того, что ей пришлось катапультироваться с загоревшегося „Геркулеса“, — подумал он, — да что там говорить, я и сам все никак не отойду». Алкоголь оказывал на него свое действие, он будто погружался в плотную воду, лица товарищей казались ему далекими, как если бы он смотрел на них в перевернутый бинокль, и вдруг, заслонив собой все, перед ним снова встала картина прошедшего боя, первого для него боя с Шивой.

Двенадцать «Драконов» выскочили из подпространства, когда их никто не ожидал, в то время как пилоты сто седьмой, обмениваясь замечаниями, расслабленно наблюдали за стыковкой абордажного «Элизиума» с крейсером мятежников. Все ждали очередное подкрепление с «Аквитании», и поэтому, когда радар его «Геркулеса» запульсировал красным, Тарсон даже не сразу сообразил, что произошло. Командир группы поперхнулся на очередной своей шутке, и прежде чем кто-нибудь успел бы сосчитать до десяти, истребители Альянса вдруг оказались в огненной круговерти. Шесть против двенадцати было не лучшим вариантом для людей, но как ни странно, в первые минуты отчаянной перестрелки звенья Альфа и Дзета не только не потеряли ни одной своей машины, но и сами сумели уничтожить два шиванских охотника.

Худшее началось потом, когда появились «Василиски», тоже старые знакомые землян. Похожие на ощетинившихся ежей, эти то ли тяжелые перехватчики, то ли легкие бомбоносы, известные людям и васудеанцам еще с Великой Войны, устремились к «Тринити». Шести таких машин хватало с лихвой для изуродованного крейсера с недействующим зенитным вооружением, поэтому по приказу Лероя уже через несколько секунд тройка Тарсона понеслась на форсаже за врагом, оставив группу Дзета одних отбиваться от «Драконов». К несчастью, преимущество противника в количестве было слишком велико. Будь еще «Тринити» боеспособной, она могла бы постоять за себя, но инженеры из призовой команды Альянса, заблокировав во избежание эксцессов орудия крейсера, уже не успевали включить их обратно. Через камеры «Дискавери» они только с ужасом могли наблюдать несущуюся на них кучу-малу из шести бомбоносов шиван, уже выходящих на боевой курс, трех «Геркулесов» Альянса, пытающихся сбить их с пути, десятка «Драконов», в свою очередь расстреливающих землян сзади, и замыкавшую эту непрерывно палящую кавалькаду тройку истребителей Лероя Канта, отчаянно поливавшую шиван огнем из всех своих бортовых пушек.

Все дальнейшее показалось Траусти случившимся почти одновременно. Багровая вспышка на корпусе крейсера, совсем рядом с не успевшим отстыковаться «Элизиумом». Разлетающийся обломками в прицеле вражеский бомбонос. Отчаянный призыв о помощи Густава, которого в упор расстреливали сразу несколько «Драконов». Неожиданно спокойный голос Синарин: «Я подбита, катапультируюсь» — и исчезнувшие с бортовой панели зеленые значки фладдеров его звена.

Казалось, вокруг остались только шиванские корабли, несущие гибель. Радар его «Геркулеса» угрожающе горел красным, то слева, то справа от кабины все еще проносились пристрелочные трассы плазменных зарядов, преследующих его «Драконов», как вдруг неожиданно все закончилось. На поле боя наконец-то появилась долгожданная, но запоздавшая подмога. Две эскадрильи истребителей Альянса, поднятые по тревоге, прибыли с «Аквитании». Оставшиеся «Василиски», засияв серебристым светом, стали один за другим уходить в подпространство. За ними последовали и остальные шиванские охотники, очевидно, выполнившие свою боевую задачу, уничтожив «Тринити», а заодно и транспортный «Дискавери» с сотней людей на борту.

Как только бой закончился, Траусти сразу же бросился на поиски своих товарищей. Но нашел лишь Найру в спасательной капсуле. Густав покинуть свою машину не успел.

От тяжелых воспоминаний Траусти отвлек чей-то голос, окликнувший его по имени и показавшийся ему странно знакомым. Молодой человек повернулся на вращающемся стуле и увидел недалеко от себя высокую худую черноволосую женщину средних лет в гражданской одежде, поднимающуюся со своего места с радостным удивлением на лице.

— Траусти, — еще раз повторила она, — мальчик мой. Вот так встреча!

— Тетя Мина, вы? Как вы здесь оказались? — Тарсон перевел взгляд с женщины на недоуменные лица своих товарищей, как будто те могли ему что-то объяснить. Он вскочил со стула, едва не опрокинув его. Меньше всего Траусти ожидал встретить здесь знакомую своей матери, под опекой которой он провел половину своего детства.

— Здравствуй, мой дорогой, — вместо ответа сказала доктор Харгроув, крепко обнимая его, — я думала, ты сейчас на другой стороне Галактики. Сколько мы не виделись, восемь лет?

Она прикоснулась губами к его лбу, затем, слегка отстранившись, стала внимательно рассматривать его лицо, как будто пытаясь понять, когда это он успел стать совсем взрослым.

— А как оказались здесь вы, — повторил свой вопрос молодой человек, — на военном корабле? Поступили на службу? Мама мне про это не писала, — он вдруг вспомнил, что последний раз получил письмо от Кариолы три месяца назад и до сих пор не ответил. Ему сразу стало ужасно неловко.

При этих словах лицо Мины Харгроув внезапно переменилось. Женщина печально посмотрела на Траусти, уголки ее губ задрожали. Она будто постарела сразу на десяток лет.

— Ты разве ничего не знаешь о ее последней экспедиции?

Траусти с тревогой посмотрел на ее лицо. У него вдруг появилось плохое предчувствие. Он вспомнил смутные слухи о какой-то группе то ли терраморферов, то ли археологов, эвакуированной из системы Гамма Дракона. Неужели это как-то было связано с мамой? Но ведь письма от нее приходили совсем с другой стороны.

— Она писала мне с Дельта Змееносца, — осторожно проговорил он.

Харгроув горестно кивнула. В глазах ее появились слезы.

— Это была секретная экспедиция, — тихо сказала она, — Кари была здесь, в системе Гамма Дракона, — Траусти широко открыл глаза, — и она попала в руки мятежников на «Тринити».

Тарсон с трудом нашарил под собой стул и сел, не отрывая глаз от лица женщины. Он осознавал, что случилось нечто страшное, но его мозг пока отказывался сопоставлять факты. Перед ним вдруг всплыло лицо Берти Квизигера. Неужели он тогда спас мальчика из экспедиции Кариолы? И он об этом даже не узнал?

За столом застыло гробовое молчание, товарищи Траусти растерянно смотрели то на него, то на женщину, не произнося ни слова.

— Мама все это время была на «Тринити»? — наконец с трудом выдавил из себя пилот.

— Да, — Харгроув села на стул и закрыла лицо руками, — а теперь и «Тринити» больше нет.

ГЛАВА 6

— И это все, что осталось здесь от шестого флота? — с почти непритворным ужасом воскликнул Алекс, озирая раскинувшееся перед ним поле недавнего боя. — Ну и кто здесь просил о помощи?

Пилот слегка озадаченно приподнял бровь, вглядываясь в экран радара своего новенького перехватчика класса «Персей», машины, совсем недавно поступившей на вооружение Легких Сил Альянса. Рядом параллельным курсом шли еще два таких же фладдера двести сорок второй эскадрильи, вылетевших на свое первое боевое задание к одной из последних оборонительных линий землян в системе Эпсилон Пегаса.

Самый мощный линкор Альянса с гранд-адмиралом Каммилом Акастой и сотней фладдеров на борту прибыл в систему как нельзя вовремя. Потеряв восемьдесят процентов своих сил и своего командующего, остатки шестого флота Альянса с трудом удерживали свои позиции. Третий узел обороны, ядром которого служила тяжело вооруженная станция «Эниф», до недавнего времени был центром шаткого равновесия между наступающим флотом контр-адмирала Коха и едва сдерживающими его натиск кораблями Альянса. Гибель станции открывала дорогу к последней укрепленной крепости, межзвездному порталу на Процион, пройдя сквозь который мятежники выходили бы на дорогу к Веге, отрезая при этом от центра союзников еще две звездные системы. К счастью для шестого флота, Кох, потеряв в сражениях за систему один из своих линкоров и несколько меньших кораблей, стал после этого продвигаться вперед с некоторой осмотрительностью, предоставив тем самым своему противнику возможность перегруппировать оставшиеся силы.

Тем не менее несколько часов назад мятежники провели очередную массированную атаку орбитальной инсталляции «Эниф» тяжелыми бомбардировщиками при поддержке крейсеров. В ходе атаки станция получила новые серьезные повреждения. Началась эвакуация персонала инсталляции транспортными кораблями к межзвездному узлу перехода Эпсилон Пегаса — Процион. Поражение сил Альянса в секторе стало казаться почти неизбежным, но тут внезапно подоспел «Колосс». Быстро оценив сложившуюся ситуацию, гранд-адмирал Каммил Акаста принял решение использовать погибающую станцию как ловушку для главных сил мятежников. И первыми картами на стол в этой опасной игре легли три новейших перехватчика «Персей» из двести сорок второй эскадрильи.

— Говорит группа девяностой эскадрильи Альянса, — раздался голос командира группы Франо Кордора, — станция «Эниф», сообщите ситуацию.

Маршан озадаченно уставился на радар, отыскивая прибывшие машины девяностой и недоумевая, какое к ним отношение имеет его командир, но почти тотчас же облегченно выругался про себя. Он вспомнил, что именно их группа теперь и есть эскадрилья под этим номером. По каким-то своим причинам командование решило не афишировать прибытие новых кораблей в систему Эпсилон Пегаса. Теперь их машины как будто бы принадлежали остаткам разгромленного шестого флота. «Действительно, как будто, — мелькнула в голове пилота нехорошая мысль, — особенно если учесть, что девяностая погибла почти вся».

Он посмотрел вперед, их перехватчики быстро приближались к погибающей станции, искореженной металлической конструкции размером в несколько десятков километров. Еще недавно инсталляция «Эниф», висящая на геостационарной орбите на высоте сорока тысяч километров над единственной обитаемой планетой системы Эпсилон Пегаса, казалась совершенно неприступной. Батареи ее тяжелых лучевых орудий могли легко сжечь целую неприятельскую эскадру, оказавшуюся в пределах их досягаемости, здесь дозаправлялись и ремонтировались свои корабли, отсюда уходили на патрулирование эскадрильи фладдеров Альянса. Сейчас от этой мощи не осталось и следа. Атаки мятежников превратили «Эниф» в великанскую головешку, по поверхности которой бродили, то возникая, то угасая, красные огоньки пожаров и взрывов. Лучевые установки, закрытые многометровой броней, были разбиты ударами «Циклопов», а почти все выступающие внешние надстройки станции были снесены до основания.

Транспьютер «Персея» быстро сканировал разрушения инсталляции, сразу выводя их на центральный виртуальный экран перехватчика и подчеркивая места повреждений красными стрелками. Алекс при виде такой картины только и успевал, что удивленно крутить головой. От этого увлекательного занятия его отвлекли лишь переговоры командира эскадрильи со станцией, которая только что вышла на связь.

— Слава богу, свои подошли, — он услышал усталый мужской голос, — а мы уже думали, это новая атака мятежников. Ситуация? Да хуже некуда. Мы еле пережили последнюю волну бомбардировщиков. Сейчас половина отсеков «Эниф» недоступна, мы даже не знаем, что в них происходит. В любую секунду там может рвануть боезапас или пойти вразнос какой-нибудь из поврежденных реакторов. Нашу инсталляцию тогда сразу разнесет на куски. Оставшиеся отсеки переполнены людьми, которые смогли выбраться в центральную часть через северный мост. Южный и западный мосты разрушены, персонал, который там находится, полностью отрезан от нас. Мы пытаемся эвакуировать их транспортниками, но…

— Станция еще может держаться? — хладнокровно перебил его Кордора. — Лучевые батареи, зенитное вооружение, еще что-нибудь действует?

Его собеседник, не ожидавший такого поворота, на секунду запнулся.

— В восточном крыле уцелела батарея тяжелых турболазеров, несколько ракетных и зенитных установок, да еще три или четыре истребителя, они сейчас загружают боезапас. Да какая разница! — в голосе неизвестного офицера вдруг появилось раздражение. — Всего лишь еще одна атака Нео Терры, и здесь появится на четыре тысячи трупов больше и на одну орбитальную инсталляцию меньше!

— Мы прикроем вас, — Кордора был невозмутим.

Офицер со станции на мгновение потерял дар речи. Алекс довольно усмехнулся, он обожал своего нового командира за такие штучки.

— Три фладдера собираются защитить орбитальную инсталляцию?! — офицер буквально захлебнулся от ярости. — Да нам, чтобы здесь продержаться, целая эскадра нужна! Видишь на своем радаре крейсер Нео Терры? Он называется «Като». Четыре часа назад мы сумели его отогнать, но как только к нему подойдет хотя бы одна ударная эскадрилья, нам останется только молиться. Так что, если у вас окончательно съехала крыша, можете отправляться к нему прямо сейчас. При определенном везении вам не придется долго мучиться. А я пока займусь эвакуацией своих людей.

Маршан озабоченно перевел взгляд на радар. Красная фигурка корабля Нео Терры неподвижно застыла в семи астрометрах от инсталляции. «Като» внимательно наблюдал за агонией станции, не подходя близко. «Этот парень с „Эниф“ прав, — подумал пилот, — одной эскадрильи хватит, чтобы вывести из строя последнюю лучевую батарею. Потом крейсер подойдет вплотную и за час раздолбает ядро главного реактора. Пожалуй, им действительно пора эвакуироваться, пока не поздно».

Но Франо Кордора, похоже, был другого мнения на этот счет.

— Примите новый приказ командующего силами Альянса в системе, — холодно произнес командир эскадрильи, не обращая ни малейшего внимания на вспышку гнева своего собеседника.

«Эниф» замолчала на время, пока шифрованный приказ по секретному каналу транслировался с перехватчика Кордора на станцию.

— Я, Триоль Рипастер, командир гарнизона инсталляции «Эниф», приказ подтверждаю, — прервав через полминуты молчание, вступил в разговор уже другой офицер, — но если уж действительно командование на Проционе окончательно сошло с ума, раз подчиняет четыре тысячи моих человек пилоту одного истребителя, — в его голосе не было гнева, а только усталость, — то, ради бога, действуйте. Ждем ваших распоряжений, господин пилот прима-класса.

Алекс насторожился, все, что происходило сейчас, не имело никакого отношения к плану боевого вылета, который он получил перед стартом с «Колосса». Обычная разведка превращалась во что-то совершенно непонятное. «Кто, интересно, дал командиру такие полномочия?» — подумал он.

— Отлично, — снова не выказывая никаких эмоций, сухо произнес Кордора, — тогда готовьте станцию к обороне. Полную эвакуацию прекратить. Разрешаю отправить на портал к Проциону только раненых и гражданский персонал. Сколько у вас транспортов?

— Два. Это «Калипсо» и «Манхейм», — ответил Рипастер, — на них пока идет погрузка уцелевшей команды станции с западного и южного крыльев. Но прошу позволить нам не отменять эвакуацию людей. Все равно от них нет никакого толка, там все разрушено, — добавил он.

— Хорошо, — подумав, сказал Кордора, — пусть так и будет. Оставьте там только аварийные партии и боевые расчеты. И подбодрите людей по общей станционной трансляции. Я понимаю, вам пришлось тяжело, но могу ручаться, мы не дадим «Эниф» теперь погибнуть.

Командир орбитальной инсталляции скептически хмыкнул.

— Я не разделяю ваш оптимизм, — равнодушно заметил он. — Если Кох навалится всей силой, то вам его не остановить, от всего шестого флота осталось только несколько кораблей.

— Не вешайте нос, — неожиданно дружелюбно подбодрил его Кордора, — даже того, что у нас есть, хватит, чтобы задать жару Нео Терре. Наши основные силы уже на подходе. Готовьте на вылет уцелевшие фладдеры, у вас осталось совсем немного времени.

Тем временем «Персеи» подошли почти вплотную к станции, осторожно лавируя между обломков. Уже можно было невооруженным взглядом оценить масштаб разрушений, причиненных последними яростными атаками мятежников. Казалось, на орбитальной инсталляции не осталось живого места, так основательно по ней прошлись огнем вражеские корабли. В лабиринте искореженных металлических конструкций Алекс заметил движущиеся спасательные модули. Несколько этих юрких корабликов копошились в развороченных внутренностях «Эниф», выискивая выживших. Далее их путь лежал к двум огромным транспортникам типа «Тритон», поблескивающим металлом бортов недалеко от станции. «А это, наверное, и есть те самые „Калипсо“ с „Манхеймом“, — мелькнуло в голове пилота, — совсем, видать, парней подперло, раз уже грузовые „Тритоны“ для эвакуации сгодились».

Пискнул интерком. Перед Алексом появилось озабоченное лицо Герика Моулина, пилота третьей машины из их разведгруппы.

— Слушай, Маршан, — вполголоса и чуть ли не оглядываясь, спросил Моулин, — ты хоть что-нибудь во всем этом понимаешь?

Алекс недолго раздумывал с ответом.

— Все нормально, Герик, ты просто не в курсе, — очень серьезно сказал он, — это секретное задание. Сейчас подойдут две ударные эскадрильи торпедоносцев и сразу же перейдут под твое командование. Ты возглавишь атаку на «Като».

— Да ты что… Я… я не готов, — поперхнулся Моулин. — Ничего себе… Ну, а ты? Ты-то что будешь делать?

— Я? Гм, — Маршан нахмурился. — А я буду командовать «Колоссом», конечно, — нашелся он, — что ж еще.

— Да ну тебя к черту, — прозрел после паузы Герик, — вечно ты со своими шуточками. Я серьезно спрашивал, а ты…

— Какие шутки, пилот, посмотри на сканеры, — не сдавался Алекс, — видишь, пошли всплески? Это точно твои эскадрильи, Моулин, можешь не сомневаться. Через пару минут будешь командующим.

Его полусерьезный треп был внезапно прерван Кордорой.

— Так, пилоты, внимание, — в голосе командира эскадрильи зазвенел металл, — ожидается появление вражеских кораблей. Приготовиться к бою. Турбины на полный, наша цель «Като».

С Алекса вмиг слетело шутливое настроение. Может быть, офицер с инсталляции «Эниф» был прав, и командование правда сошло с ума? Конечно, «Като» не «Айсини» (он даже вздрогнул, припомнив ту самую самоубийственную атаку на флагман вражеского флота в системе Денеба месяц назад), но все же подходить к нему близко на слабо бронированных «Персеях» по меньшей мере неразумно. Такой крейсер класса «Левиафан» мог угостить незваных гостей огнем из десятка зенитных турелей, не считая ракет и противофладдерных турболазеров.

— Не дрейфьте, ребята, у меня все под контролем, — очевидно почувствовав состояние своих ведомых пилотов, поспешил успокоить их командир, — мы только начинаем игру, а заканчивать ее будут другие. Не отставайте. — Его машина, полыхнув ярким синим светом дюз, вышла вперед и стала быстро набирать скорость.

— Ну что ж, Герик, — философски произнес Алекс, — посмотрев на слегка ошарашенное лицо своего боевого товарища, маячившее в углу виртуального экрана, — я лично тоже не против сыграть в эти карты, — его рука легла на рукоять управления двигателями, — если только…

Сильная перегрузка вдавила его в кресло.

— Что только, Маршан? — услышал он как будто издалека недоуменный голос Моулина.

— Если только, — с трудом шевеля губами, произнес пилот, — у нас тоже окажется после сдачи хотя бы немного козырей.

* * *

— Двенадцать бомбардировщиков, тип «Зевс», готовятся атаковать орбитальную инсталляцию, — четко доложили с поста наблюдения.

Гранд-адмирал Каммил Акаста поднял взгляд на огромную обсервационную панель, занимавшую почти треть помещения центрального поста в носовой части «Колосса», также впечатляющего своими размерами. Капитанский мостик, где находился сам адмирал вместе со своим ближайшим окружением, был похож на кафедру в большом кафолическом соборе, вознесенную над толпой суетящихся прихожан, вахтенной командой суперлинкора. Но вместо священников на ней сейчас стояли сами боги, решающие, кому сегодня жить, а кому умереть.

Каммил окинул взглядом поле разгорающегося сражения. Сегодняшний день должен был стать решающим. Слишком многое он поставил на карту, чтобы бесславно уступить Коху. Хотя нет, проиграть здесь немыслимо, слишком могуч «Колосс». Главное сейчас — заманить линкор мятежного контр-адмирала в ловушку, под удар тяжелых лучевых батарей самого мощного корабля Альянса. Для этого надо постепенно втянуть в бой все силы мятежников, чтобы Кох поверил, что здесь, возле инсталляции «Эниф», собрались последние остатки шестого флота. Тогда адмирал Нео Терры обрушится на них всей мощью своих тяжелых кораблей.

На виртуальном экране красные значки вражеских бомбардировщиков быстро приближались к орбитальной станции, казавшейся теперь почти беззащитной. Они заходили в атаку с западной стороны «Эниф», где уже не осталось средств зенитной обороны. Като неторопливо шел следом, ожидая, когда «Зевсы» расправятся с последней уцелевшей батареей тяжелых лучевых орудий инсталляции.

— Началось, — негромко произнес Каммил, наблюдая, как тройка перехватчиков «Персей» двести сорок второй эскадрильи «Королей Самоубийц», оправдывая свое название, выскочила навстречу атакующим фладдерам мятежников.

Все было рассчитано до секунд. Противники еще не успели сблизиться на дистанцию эффективного огня, как рядом с орбитальной станцией вышли из подпространства оставшиеся машины двести сорок второй эскадрильи. Восемь новейших перехватчиков Альянса мгновенно изменили ситуацию. Вражеские бомбардировщики начали выпускать свои «Циклопы» с дальней дистанции и с крутым разворотом уходить под прикрытие «Като».

Акаста посмотрел на таблицу расстояний, расположившуюся под картой сектора с инсталляцией «Эниф». Верхняя строчка в столбце на виртуальной панели сменила цвет. Это означало, что все задействованные в операции машины двести сорок второй эскадрильи оказались на поле боя. Замершие цифры в строке зафиксировали время подлета к цели, тридцать минут сорок две секунды. Тотчас ниже замигала следующая строчка. Наставало время тяжелых кораблей. Не дожидаясь развязки боя, они уходили в подпространство, чтобы через точно означенное время вынырнуть у третьего узла обороны. Каммил вдруг как наяву увидел эти громадины, отливающие блеском неостали, уже заранее разогнанные до скоростей субзвездного перехода и ждущие только его приказаний.

Он вдруг нахмурился.

— А это что за чертовщина рядом со станцией? — раздраженно спросил он, подсветив лазерной указкой зеленые значки двух грузовых транспортов класса «Тритон», отходящих в сторону от орбитальной инсталляции.

— Командир «Эниф» эвакуирует на транспортах раненых и гражданский персонал, — услужливо подсказал стоящий рядом штабной офицер.

— Сейчас им Кох даст прикурить. Нашли время, — процедил сквозь зубы Акаста, — истребительное прикрытие транспортам не выделять, — скомандовал он, — не до них теперь, пусть выкручиваются сами.

Рядом справа раздался тяжелый вздох капитана «Колосса». Гранд-адмирал бросил на него нетерпеливый взгляд. Командир суперлинкора с крайне озабоченным выражением на лице рассматривал какие-то быстро сменяющиеся данные на вспомогательном виртуальном экране. Вдруг его лицо стало совсем мрачным.

— Что там у тебя, Герра? — недовольно спросил Акаста, отрываясь от завязавшегося боя перехватчиков Альянса с «Зевсами» мятежников. Он вдруг ощутил неприятное предчувствие.

— То, что и следовало ожидать, — без всякого почтения ответил капитан корабля, не сводя взгляда с экрана, — сдох третий реактор из двенадцати. Его уже заглушили.

— Какого дьявола они выходят из строя?! — сразу же вскипел командующий. — Твои техники руками, что ли, собираются толкать линкор? Это саботаж!

— Саботаж — это когда недостроенный корабль отправляют в бой, — капитан повернулся к Каммилу, его темные навыкате глаза бесстрашно уставились на гранд-адмирала. — Главный инженер корабля не спит уже вторые сутки. Нам постоянно приходится устранять все новые и новые неполадки. Люди здесь ни при чем.

Акаста усилием воли сдержал свой гнев. Слишком многое зависело сейчас от командира суперлинкора. Герра Грефе и так сделал гранд-адмиралу большое одолжение, беспрекословно подчинившись Каммилу, когда тот, внезапно прибыв на «Колосс» со своим оперативным штабом, отдал приказ немедленно следовать на Эпсилон Пегаса. Капитан корабля такого класса, равного по мощи целой эскадре, имел непосредственный доступ к высшему руководству Альянса. Он мог бы и не подчиниться, заметив что-либо подозрительное в поведении Акасты, а не заметить этого за последние двое суток мог бы лишь последний простак, которым Герра Грефе, безусловно, не являлся. Конечно, Каммил понимал, что дело не только в молчаливом согласии капитана корабля. Пожелай высшее руководство Альянса, оправившись от первой растерянности, попытаться остановить «Колосс», это было бы нетрудно сделать уже на Проционе, заблокировав межзвездный портал, ведущий на Эпсилон Пегаса. Акасте пришлось бы тогда поднимать настоящий мятеж и с боем прорываться к своей цели. Но судя по всему, первые лорды не решились на открытое противостояние с гранд-адмиралом, опасаясь непредсказуемых последствий с сильнейшим кораблем Альянса, и решили на время оставить гранд-адмирала в покое.

Но своевольному флотоводцу не следовало сбрасывать со счетов и вероятность осуществления какой-либо тайной акции через особый отдел Чистоты Помыслов, прилагавшийся к каждому без исключения кораблю Альянса. Получив секретный приказ, офицеры службы внутренней безопасности могли бы тайком арестовать, а то и ликвидировать гранд-адмирала, списав все произошедшее на несчастный случай. Поэтому из предосторожности Каммил передвигался по «Колоссу» только в сопровождении охраны из своих самых надежных людей. В такой ситуации лояльность командира суперлинкора означала очень многое, если не все, и адмирал прекрасно осознавал это.

— «Колосс» может совершить прыжок и на трех основных реакторах, — нарочито спокойно, как бы не обращая внимания на выпад Грефе, произнес гранд-адмирал.

Командир суперлинкора пожал плечами.

— А воевать можно вообще на одном, — дополнил он идею Каммила, — только, правда, недолго.

— Господин капитан, — в голосе Акасты снова появилось напряжение, — прошу доложить мне, способен ли «Колосс» в течение двух часов оставаться в готовности осуществить ближний прыжок до третьего узла обороны, как это и планировалось в ходе нашей операции?

— Да, — кивнул Грефе, решив, видимо, также не перегибать палку с командующим, — на это он способен.

— Отлично, — сухо произнес Каммил, — мне этого достаточно.

Он снова повернулся к главной обсервационной панели, как бы давая понять, что разговор на тему боеготовности суперлинкора больше продолжению не подлежит.

Через час ситуация на поле битвы возле инсталляции «Эниф» стала меняться в нужную для гранд-адмирала сторону. Последние уцелевшие после разгрома шестого флота корабли Альянса легкий крейсер «Рампарт» и тяжелый «Уорспайт» начали разыгрывать двухходовую комбинацию Акасты. Первым возле станции появился легкий «Рампарт» с эскортом из четырех торпедоносцев и удачным совместным ударом вывел из строя «Като», оказавшийся в этот момент без прикрытия.

Мятежники, раздраженные сопротивлением упорно не желающей погибать станции, стали подтягивать к месту сражения все более крупные силы. Центр противостояния постепенно стал смещаться к одинокому крейсеру Альянса и восьми «Персеям» двести сорок второй эскадрильи, загородившим врагу дорогу к станции «Эниф». На помощь подбитому «Като» из подпространства вышли еще два легких крейсера мятежников — «Рефьют» и «Маджестик», оба с внушительным эскортом из «Геркулесов», старых, но надежных перехватчиков. Построившись боевым порядком, вся эта армада неторопливо и уверенно двинулась по направлению к орбитальной инсталляции.

— Еще одна эскадрилья «Зевсов», восемь машин, — снова отрепетовали с поста наблюдения «Колосса».

Каммил досадливо нахмурился, почти весь сектор третьего узла обороны горел враждебным красным светом.

— Достанется сейчас нашим, — озабоченно произнес Грефе.

— Ничего, — нетерпеливо отмахнулся гранд-адмирал, — все равно бомбардировщики сейчас в атаку не пойдут, а будут ждать, пока «королей» всех не перещелкают.

Едва уловимое выражение неприязни на мгновение проскочило на лице командира суперлинкора.

— Огневой контакт кораблей противника с крейсером «Рампарт» через десять минут, — доложил пост.

— «Уорспайт» уже на подходе, им надо продержаться еще минут двадцать, — удовлетворенно кивнул головой адмирал, — а как только он вступит в бой, Коху придется посылать сюда корабли посерьезней, — Каммил мстительно улыбнулся.

* * *

Тяжелый гул зародился где-то глубоко в недрах орбитальной инсталляции. Почувствовав, как ощутимо завибрировал под ногами металлический пол ангара, Алекс невольно схватился за какую-то штуковину в виде поручня, торчавшую в боку заправочного кара. Штуковина мягко подалась под рукой пилота, но Маршан держался крепко, чтобы не упасть, поскольку вибрация перешла уже в довольно серьезную тряску. Его боевая машина, новейший перехватчик «Персей», семнадцать метров смертоносного изящества, почти готовый к старту, возвышался в десяти шагах в стороне. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, пилот приготовился к броску до открытой кабины своего фладдера, где он мог бы чувствовать себя в относительной безопасности.

Неожиданно на глазах Алекса большая металлическая конструкция в сотне метров от него, похожая на несуразный подъемный кран, со скрежетом накренившись, вдруг рухнула с третьего яруса ангара, рассыпая по дороге вниз фонтаны искр. Через мгновение раздался звук тяжелого удара. Маршан невольно зажмурился. Словно удовлетворившись этой жертвой, неведомая сила прекратила трясти инсталляцию.

Алекс осторожно открыл глаза. С места падения «крана» шел густой черный дым, воздух был наполнен какой-то мерзкой пылью. Он закашлялся.

— Эй, как тебя, Аллакс, — раздался вдруг знакомый ему голос, — это твоих рук дело?

Маршан изумленно обернулся, с противоположной стороны заправочного модуля на него недовольно смотрел техник в перепачканном желтом комбинезоне.

— Моих? — пилот с ужасом посмотрел на парня. — Я тебе что, террорист, такое устраивать?

— Рукоятку поверни в обратное положение, — доверительно посоветовал техник, — да вот эту, синюю.

Алекс перевел взгляд на ту самую штуковину, за которую он цеплялся, чтобы не упасть при станцетрясении. Она была синего цвета.

— От себя, от себя ее толкай, — подбодрил его техник, — о, теперь все нормально, соляра пошла.

Пилот нервно хихикнул в ответ на эту бородатую остроту и стал хлопать себя по многочисленным карманам в поисках сигарет. Мимо него к месту аварии с завыванием пронесся автоматический пожарный модуль. Алекс, прикуривая, опасливо посмотрел ему вслед.

— Что там грохнуло? — поинтересовался он.

— Черт его знает, — безразлично сказал техник, копаясь в своих механизмах, — здесь на инсталляции постоянно что-то взрывается, то реакторы, то боеприпасы. Мы уже привыкли.

Маршан только головой покачал при виде такого стоицизма. Он с наслаждением затянулся горьким дымом, с интересом рассматривая свои все еще дрожащие пальцы.

— Может, ты еще и выпьешь? — желтый комбинезон призывно помахал бутылкой.

Алекс удивленно посмотрел на техника. Ничего не боится парень, ни мятежников, ни военного трибунала.

— Нет, спасибо, друг, — хмыкнул пилот, — мне нельзя, мне еще вас защищать.

— Ну, как хочешь, — техник сделал богатырский глоток.

— Ты там мне ничего потом не перепутаешь? — опасливо покосился на бутылку Маршан.

— Я перепутаю? — с видом оскорбленного в своих лучших чувствах человека переспросил парень. — Знаешь, Оликс, я уже тут второй день в таком состоянии фладдеры заправляю.

— Меня зовут Алекс Маршан, — мягко поправил его пилот, — можно просто Алекс.

— Что? А, — техник громко икнул, прикрыв рот ладонью, — очень приятно, а я Фолтус.

— Мы уже знакомы, — заметил пилот, борясь с неодолимым желанием вслух срифмовать имя своего собеседника с больше подходящим для него словом «оболтус».

— Ты пойми, — Фолтус навалился со своей стороны на заправочный кар со стоявшим на нем энергоблоком, — если не пить, то тогда здесь вообще с катушек можно слететь. Каждую секунду эта долбаная станция может развалиться на части.

— Ты там сейчас нажмешь не на ту кнопку, и станция еще быстрее развалится, — предупредил его Маршан.

— Ладно, ладно, я в порядке, — ответствовал техник, пряча бутылку, — через десять минут отправим тебя обратно в космос в лучшем виде, на страх мятежникам.

Алекс бросил на техника сочувствующий взгляд. Сидеть на пороховой бочке, которую расстреливает неприятель, и знать, что от тебя практически ничего не зависит, занятие действительно не из приятных. Никто не знает, переживет ли «Эниф» сегодняшнее сражение или нет. Командование почему-то не торопится пускать в дело «Колосс», а мятежники напирают вовсю, их не остановила даже потеря «Като».

Еще двадцать минут назад дела обстояли, казалось, хуже некуда. Последняя батарея тяжелых лучевых орудий «Эниф» после бомбежки вышла из строя, и два свежих крейсера мятежников притиснули «Рампарт» почти что к самой станции. Двести сорок второй эскадрилье пришлось отчаянно драться и с крейсерским эскортом, старыми, но крепкими «Геркулесами», и в то же время стараться не подпустить близко к «Эниф» вражеские бомбардировщики, готовые добить инсталляцию. Но «Короли Самоубийц», потеряв половину машин, в очередной раз оправдали свое название, продержавшись до прибытия подмоги, тяжелого крейсера «Уорспайт» со своим эскортом.

Придя в себя после круговерти боя, Маршан удивился больше не тому, что он сам уцелел, а тому, что уцелела станция и что даже старина «Рампарт», весь издырявленный прямыми попаданиями, сохранил ход и кое-какую боеспособность. Почти все сбитые пилоты оказались живы и виртуозно ругались из своих аварийных капсул на медлительных спасателей. В трех астрометрах догорал вражеский легкий крейсер «Маджестик», неосторожно попавший в огневые клещи между двумя кораблями Альянса. Наступило время небольшой передышки, и Франо Кордора, командир двести сорок второй эскадрильи, немедленно отправил свои уцелевшие фладдеры на орбитальную инсталляцию, пополнить энерго- и боезапас. Очередь Маршана была последней, и теперь он жадно ловил минуты отдыха, дожидаясь, когда техники с инсталляции приведут в порядок его верный «Персей».

Он глубоко вздохнул и бросил окурок под ноги.

— Я уже за это время двадцать машин в полет отправил, — продолжал тем временем бормотать себе под нос бесстрашный Фолтус.

— И куда они все подевались? — спросил Алекс, озираясь. Огромный ангар восточного крыла станции был пуст. Десятки посадочных рамп сиротливо помигивали желтыми огоньками. Погрузчики, нагруженные контейнерами с оружием и энергоблоками, стояли рядом, но не было боевых машин, для которых предназначался их груз.

— А никто и не вернулся, — хмуро ответил парень, — поэтому нас и оставили здесь всего несколько человек, на всякий случай, — он вздохнул и снова полез за подкрепляющим средством. — Последние, кому повезло, уже отчалили от станции на транспортниках.

— Я видел, как два транспортных корабля совершили прыжок, — подтверждающе кивнул головой пилот.

— Ну, а мы с тобой здесь и сгинем, — вынес пессимистичный вердикт Фолтус и вытер глаза рукавом. Ему, очевидно, было очень жаль себя и Алекса.

Маршан неожиданно расхохотался.

— Нет брат, подожди пока всех хоронить. Особенно меня, — он ободряюще посмотрел на парня, — мы и не из таких переделок живыми выходили. Кстати, посмотри, — он показал на выход ангара, где вдруг заработали шлюзовые камеры, — кто-то из твоих все-таки возвращается.

Фолтус опрометью бросился к ближайшему виртуальному экрану. Его пальцы быстро запрыгали по управляющей панели.

— Внимание пилоту, — почти трезвым голосом произнес он, — следуйте к посадочному месту Б двадцать… двадцать шесть, — он посмотрел на Алекса, — диспетчера садят наш фладдер, сказали, что требует дозаправки и свежего боекомплекта.

Шлюзовые ворота наконец распахнулись, и потрепанный «Мирмидон», пройдя воздушный барьер, проскользнул в ангар станции «Эниф». Алекс молча смотрел, как пилот возвратившегося истребителя, выключив двигатели, пытается поставить машину на магнитную подушку, чтобы добраться до указанной ему посадочной рампы. Поврежденные системы сработали лишь частично, на подушку встала только приплюснутая передняя часть фладдера, корма же, разбрасывая искры, со скрежетом поползла по металлическому покрытию палубы ангара. Пилот то ли не мог, то ли не хотел ничего с этим поделать, и искореженная машина, похожая на пытающуюся взлететь раненую птицу, с грохотом все волочилась вперед по широкой рулежной дорожке к своему посадочному месту.

— Да что ж ты делаешь? — остолбенел Фолтус. Он метнулся сначала по направлению к разбрасывающему фонтаны искр фладдеру. Пробежав несколько шагов, он вдруг остановился и бросился назад, к своему рабочему месту.

Маршан тоже вышел из секундного оцепенения и торопливо побежал навстречу «Мирмидону», скрестив над головой руки. Он слышал, как сзади техник что-то громко орал в мегафон, очевидно, приказывая пилоту остановиться.

Наконец тот все-таки отключил магнитную подушку, и машина нехотя опустилась в горизонтальное положение, со скрежетом проползла еще немного и остановилась в двадцати метрах от Алекса, развернувшись к нему правым боком.

Алекс с профессиональным интересом рассматривал прилетевшего гостя. Он почти сразу заметил следы ударов высокотемпературных плазменных зарядов, испещривших нос и правый борт истребителя. Такие отметины обычно оставляли, пробив защитные поля фладдера, автоматические пушки истребителей и зенитные турели крупных кораблей. Решетчатые ракетные контейнеры истребителя были пусты, дульные эжекторы обеих пушек от частой стрельбы приобрели какой-то диковинный цвет. Подойдя ближе, Маршан удивленно присвистнул, через всю правую плоскость, прорезав ее насквозь и переходя далеко на корпус машины, тянулся широкий и глубокий след от удара тяжелого зенитного турболазера, походивший со стороны на гигантский обугленный рубец. Все говорило о том, что хозяин «Мирмидона» успел побывать в серьезной переделке, может, даже не в одной, и, несомненно, был смелым человеком. Алекс уважительно покачал головой, познакомиться с таким пилотом не уронило бы чести для молодого «Короля Самоубийц».

Непрозрачный снаружи фонарь кабины истребителя поднялся вверх и затем откинулся назад. Алекс увидел усталое лицо пилота в полетном шлеме. Несколько секунд он, открыв рот, изумленно смотрел на прилетевшего астролетчика, не в силах вымолвить ни слова.

— Маршан, это ты? — вдруг спросил пилот истребителя, и на его лице появилось такое же, как у Алекса, удивленное выражение.

— Рони? — только и смог выдавить из себя молодой человек.

Он ожидал увидеть кого угодно, но только не своего бывшего товарища по эскадрилье. Маршан еще раз поглядел на изуродованный истребитель, который, накренившись, стоял на настиле ангара. Увалень Рони стал бесстрашным звездным волком?

— Погоди, я сейчас, — Рони Томальски, отстегнувшись от всех ремней, креплений, разъемов и штуцеров, перевалился через край кабины и стал осторожно спускаться вниз, цепляясь за аварийные металлические скобки, расположенные в виде небольшой лесенки на борту фладдера пониже места пилота.

Наконец он спрыгнул на настил и повернулся к Алексу. Повинуясь безотчетному порыву, нежданно встретившиеся пилоты одновременно бросились навстречу друг другу и крепко обнялись.

— Я… мы думали, что ты погиб здесь, — Маршан посмотрел в лицо товарищу.

Рони как-то странно ухмыльнулся в ответ.

— Мне самому сегодня не раз приходила в голову эта мысль, — сказал он, отстегивая шлем, — после того как все началось, из всей нашей эскадрильи остался только я и еще один парень.

— Так ты побывал в самом пекле? — с нескрываемым уважением произнес Алекс. — Слушай, да ты просто герой.

— Да брось ты, — неловко махнул рукой Томальски, — мне просто повезло, что я уцелел. Видишь, как машину отделали. Это не все, ты еще сзади не видел. От правой турбины одни огрызки остались. Погоди, — он завертел головой, оглядываясь, — а Траусти и Найра, они что, тоже здесь?

Маршан слегка нахмурился и отрицательно покачал головой.

— Они сейчас очень далеко отсюда, — сказал он.

— Может, это и к лучшему, — Рони устало провел по лицу рукой, — не хватало их в этой мясорубке. Ты давно здесь? На станции говорили, что прибудут какие-то подкрепления, а пришли только «Рампарт» и «Уорспайт». Это же все, что осталось здесь от нашего флота. Ты разве не с ними прилетел?

Алекс заколебался. Вообще информация о прибытии «Колосса» должна была быть секретной. Но у Томальски был такой безнадежный и уставший вид, что он решился немного приоткрыть военную тайну.

— Все в порядке, дружище, подкрепления действительно прибыли, скоро сам все увидишь. Правда, командование, как обычно, всех запутало, но можешь мне поверить, сейчас за нами стоит такая сила, что при встрече с ней мятежникам точно не поздоровится.

Рони недоверчиво покачал головой:

— Пережить бы мне эту встречу. Или хотя бы до нее дотянуть.

— Ничего, ничего, все будет нормально, — хлопнул его по плечу Алекс, — главное, что ты жив и здоров. Кстати, так это вы прикрывали отход «Калипсо» и «Манхейма»? Я видел, как около них крутилась пара наших фладдеров.

— Да, это были мы с Раунином, — кивнул Томальски, — повезло, что все обошлось, бойцы-то из нас неважные с такими повреждениями. К нам, правда, пара «Геркулесов» сунулась, ну а мы по ним все свои ракеты с дальней дистанции расстреляли. Вот и пришлось теперь на инсталляцию возвращаться.

— Заправишься и обратно?

— Хорошо, если бы меня поставили в ремонт, правый двигатель почти сдох, и транспьютер непрерывно верещит о разных неполадках. Но боюсь, что станция развалится раньше, чем мне что-либо успеют починить, — Рони тяжело вздохнул.

Сзади послышалось низкое гудение. Пилоты одновременно повернулись. К ним приближалась большая транспортная платформа. За водительским местом восседал Фолтус, рядом с ним сидело еще двое незнакомых Алексу техников. Платформа остановилась рядом с истребителем, угрожающе нависнув над ним стрелами двух подъемных кранов. Фолтус спрыгнул со своего места.

— Техническая команда «Эниф», чем можем помочь? — деловитым тоном спросил он, и Алекс с удивлением заметил, что парень снова трезв как стеклышко. Он переглянулся с Томальски.

— Телепортируйте меня на Процион, — устало, без тени шутки сказал Рони, — а если не можете, то тогда заправьте машину. Ракеты «Гарпун» есть?

— Да, сколько угодно, ракетный склад забит под завязку.

— Навесьте полный комплект.

— Один момент, только подтащим ближе вашу машину, — с готовностью кивнул техник, — через десять минут все будет готово. Эй, парни, — обратился он к своим товарищам, — заводи тросы.

Техники забегали вокруг поврежденного истребителя, готовясь поднять его на свою транспортную платформу. Пилоты отошли в сторону.

— Ты пока сильно вперед на такой машине не лезь, — заботливо сказал Алекс, — держись ближе к станции. У нас еще сотня машин в запасе, пусть наши ребята поработают.

— Сотня? Хорошо, — Томальски послушно кивнул.

— Я постараюсь держать тебя на виду, мало ли кто за тобой увяжется, — продолжил Маршан, — а когда бой закончится, ты садись на Ко… на наш корабль, в общем, я скажу на какой. Попробуем оставить тебя у нас.

Неожиданно его речь прервала тревожная трель персонального коммуникатора.

— Это сигнал тревоги от Кордора, — обеспокоенно сказал пилот, — неужели снова все началось? — Он торопливо включил связь.

— Альфа два, нахожусь на станции.

— Маршан, бросай все и немедленно взлетай, Нео Терра на подходе, — раздался из коммуникатора громкий голос его командира, — мы в секторе семнадцать, два, эшелон четырнадцать.

— Вас понял, взлетаю, — Алекс покосился на свой истребитель, стоящий с открытой кабиной в пятидесяти метрах от него, — командир, а много их?

— Из того, что мы опознали, крейсера «Рапира», «Эксплорер», тяжелый «Хоквуд», «Либерти» и к ним «Рипалс» собственной персоной, — голос Кордора звучал так ясно, как будто он сам был в двух шагах, а не в двух астрометрах, — тебе точно хватит. Живо ноги в руки и на взлет, у нас всего несколько минут. — Раздался щелчок, командир отключил связь.

Маршан озабоченно посмотрел на побледневшего Томальски.

— Ну вот и все, — с трудом выдавил тот.

— Да не торопись ты себя хоронить! — возмутился Алекс. — Сейчас наши выбросят главный козырь, и это будет большой сюрприз для Нео Терры.

Рони непонимающе уставился на товарища.

— Значит, так, — деловито сказал пилот, — ты тоже бросай все, взлетай и сразу уходи в сторону. В бой не ввязывайся, а то действительно, на такой машине подобьют в момент. — Он посмотрел на троих техников, увлеченно грузивших поврежденный «Мирмидон» Томальски на свою платформу. — А этим скажи, чтобы срочно бежали в спасательные модули. А то если Кох все-таки шандарахнет по станции из главного калибра, они могут и не успеть.

Он ободряюще хлопнул Томальски по плечу.

— Все будет нормально, только побереги себя.

Тот в ответ только машинально кивнул. Махнув товарищу напоследок рукой, Алекс бросился к своей машине. Рони молча смотрел ему вслед.

* * *

Для командующего флотами Альянса Каммила Акасты наступил час его торжества. Противник гранд-адмирала, разозленный потерями своих кораблей и сопротивлением упорно не желающей погибать орбитальной инсталляции, наконец-то ввел в бой свои главные силы. Флагман четвертого флота Нео Терры под командованием контр-адмирала Коха со всем своим крейсерским эскортом вышел на третий рубеж обороны Альянса. Издырявленные попаданиями, с многочисленными тяжелыми повреждениями, оставшиеся корабли почти уничтоженного шестого флота Альянса, крейсера «Рампарт» и «Уорспайт», готовились дать свой последний бой. Боевые расчеты уцелевших плазменных орудий и ракетных батарей орбитальной инсталляции по тревоге снова заняли свои места. Горстка фладдеров поддержки «Эниф» взлетела со станции, а пилоты поредевшей в два раза двести сорок второй эскадрильи «Королей Самоубийц» собирались окончательно оправдать свое название, ожидая приказа к последней атаке.

Эскадра четвертого флота мятежников, неумолимо надвигавшаяся на обреченную инсталляцию, уже готовилась дать первые залпы из своих тяжелых лучевых орудий, как все неожиданно вдруг переменилось. Наперерез противнику из подпространства вышел «Колосс».

Контр-адмирал Кох, окруженный соратниками, уже почти праздновавший свою окончательную победу над шестым флотом Альянса и успешный захват новой звездной системы, теперь мог только ошеломленно обозревать вынырнувший из глубин пространства, как огромный кит из-под воды, неизвестный ему гигантский корабль. Для него появление секретного оружия возмездия, как и предвидел Каммил Акаста, оказалось полнейшей неожиданностью. Через мгновение от носа до кормы «Колосса» прокатилась цепочка вспышек, когда его орудия выдохнули свой смертоносный яд.

Кох еще не успел прийти в себя, как вдруг его легкий крейсер «Рефьют», находящийся в авангарде эскадры впереди всех кораблей мятежников, запылал, подобно новой звезде, в скрещении разящих лучей тяжелых турболазеров гиганта. А тем временем из доков «Колосса» уже посыпались, собираясь в группы для атаки, десятки тяжелых и легких фладдеров. Всего через несколько секунд контр-адмиралу и его штабу стало ясно, в какую смертельную ловушку они угодили.

Кох не был трусом, но он почти сразу же понял, что открытый бой с суперлинкором Альянса кончится гибелью его эскадры. Выйти же из сражения он мог, лишь только заново набрав скорость для ближнего перехода. Но единственный путь к спасению его эскадры теперь был в прорыве сквозь несущие гибель залпы батарей «Колосса». И по его приказу корабли Нео Терры пошли на прорыв.

Не обращая на прозвучавший в открытом эфире призыв Акасты сложить оружие и сдаться, флагман четвертого флота, набирая скорость, начал постепенно сближаться с суперлинкором Альянса.

Огромный корабль дрожал будто от напряжения всех своих сил, его турбины работали в запредельном режиме, понемногу ускоряя бег линейного корабля Нео Терры и приближая момент его спасения. Залпы тяжелых лучевых орудий линкора обрушились на врага, выжигая глубокие борозды в бронеплитах «Колосса». Через несколько минут напряжение всего боя сосредоточилось на этих двух гигантских кораблях, наносящих друг другу мощные удары. Но суперлинкор Альянса был сильнее, и очень скоро «Рипалс» начал получать серьезные повреждения.

Тем временем под атакой торпедоносцев Альянса оказался ближний эскорт флагмана, тяжелые крейсера «Хоквуд» и «Либерти», избегнувшие ударов «Колосса». Сначала потерял управление «Хоквуд», ранее уже получивший урон при атаке орбитальной инсталляции. Взрывы торпед «Циклоп» ужасающей мощи разрушили его маршевые двигатели, и, потеряв надежду на спасение, с оторванной кормой, он беспомощно завращался, не в силах выправить свой курс до точки перехода. Однотипный с ним «Либерти», после второй атаки тяжелыми бомбардировщиками, разломился пополам и через полминуты пропал в огненной вспышке.

Пять легких крейсеров мятежников, шедших в арьергарде эскадры, еще имели свой шанс проскочить мимо «Колосса», связанного боем с их флагманом. Меньшая масса этих кораблей позволяла им первыми прыгнуть из огненного ада, в который превратилось поле боя. Но ни один из них сделать этого не успел. Без истребительного прикрытия они были почти беззащитны перед атакующими их бомбардировщиками, а все оставшиеся легкие фладдеры мятежников уже были скованы боем с опытнейшими пилотами Альянса, боем, почти незаметным на фоне битвы двух гигантов. Один за другим крейсера Нео Терры выходили из сражения со смертельными повреждениями. Вскоре все пространство вокруг заполнилось лихорадочно отстреливаемыми от кораблей спасательными модулями и капсулами. Только в них выжившие члены экипажей погибающих крейсеров могли надеяться на свое спасение.

Вскоре от всей мощной эскадры мятежного флота остался лишь один флагман, весь в шрамах от попаданий, но все еще пытающийся набрать скорость для субзвездного прыжка. Траектория его движения почти пересекала путь «Колосса», давая тому возможность сосредоточить весь свой огонь на прорывающемся линкоре.

Несколько томительных секунд всем еще казалось, что обреченный «Рипалс» уже почти вырвался и, несмотря на продолжающие обрушиваться на него смертельные удары, вот-вот исчезнет в раскрывающейся спирали подпространственного перехода. Но за мгновение до этого ужасающей силы взрыв потряс корабль. Через секунду огромный линкор массой в сотни тысяч тонн разломился на несколько частей. Второй еще более сильный взрыв разбросал эти части в стороны, искромсав их на тысячи осколков. Ударная волна накрыла фладдеры, бывшие в двух астрометрах от линкора, и многотонные бомбардировщики завертело как щепки в водовороте.

Гранд-адмирал Каммил Акаста мог теперь торжествовать. Он остановил наступление Нео Терры в системе Эпсилон Пегаса и полностью сокрушил вражеский флот, не потеряв ни одного своего корабля. Но судьба сыграла с ним злую шутку. Пятисоттонный осколок погибшего линкора «Рипалс» врезался в носовую часть «Колосса», оказавшегося слишком близко к взрыву. И хотя суперлинкор устоял под таким ударом, для самого победителя четвертого флота мятежников, командующего силами Альянса гранд-адмирала Каммила Акасты, находившегося со всем своим штабом в носовой боевой рубке «Колосса», эта победа оказалась последней.

ГЛАВА 7

Совещание оперативного штаба новоиспеченной одиннадцатой ударной группировки Альянса под командованием вице-адмирала Орнео Петроса уже сорок минут как закончилось, но сам флотоводец с крайне задумчивым видом все еще продолжал расхаживать рядом с трехмерной картой сектора, на которой светились успокаивающим зеленым цветом значки кораблей его эскадры. Старый товарищ вице-адмирала, капитан линейного корабля «Аквитания», на корабле которого и проходило совещание, Тадес Кролла стоял рядом с видом верного помощника, всегда готового прийти на помощь, дать дельный совет или подставить дружеское плечо. Но на самом деле капитан под видом деятельного участия пытался реализовать коварный личный план, а именно добиться выгодных преференций при размещении своего линкора в планируемых Петросом дальнейших военных операциях. Капитан обожал свою «Аквитанию», самый лучший из всех кораблей, которые когда-либо ему доставались, и любил ее, как какой-нибудь молодожен любит свою прекрасную и юную супругу, ужасно страдая, когда ему приходилось выводить ее на первую линию огня по приказам вице-адмирала. «Чуть что, так сразу мою девочку норовит в пасть шиванам засунуть, — ревниво думал он, наблюдая за Петросом, — нагнали в туманность кучу кораблей, а как вперед идти, так „Аквитании“. Вон пусть линкор „Делакрой“ идет им на растерзание, он дедушка старый, ему все равно. А мою красавицу не отдам, ей в последний раз и так хорошо в битве за Денеб досталось, до сих пор борта завариваем».

Ко всему прочему Кролла не нравилось, что Орнео после этого сражения стал регулярно называть его корабль «нашим дырявым корытом». «А ведь на Капелле как раз из-за тебя дырки в доке заделать не успели, — раздраженно подумал он, вспоминая, как Петрос убеждал его поскорее отправить не отремонтированный толком корабль в систему Гамма Дракона навстречу Шиве, — и был же в то время всего лишь обычным советником. А сейчас, когда он снова командование в руки взял, мне даже подумать страшно, что мою красавицу теперь ждать может».

Как будто подслушав его мысли, Петрос протянул руку к карте, к маленькой фигурке, обозначавшей огромный линейный корабль, в чреве которого они сейчас вдвоем находились, и, как бы раздумывая, куда его поместить, взвесил доверчиво опустившийся на кончики его пальцев миниатюрный образ «Аквитании».

Капитан, затаив дыхание, следил за действиями Петроса. Куда он поместит линкор — ближе к порталу Кносс под прикрытие остальных кораблей эскадры или зашвырнет на десяток миллиардов километров в глубь туманности? «Ну, давай же, черт тебя дери, ставь быстрей к Кноссу, — раздраженно думал капитан, шевеля губами, — а еще друг называется».

— Что ты там говоришь, Тад? — отрешенно спросил вице-адмирал, все еще взвешивая фигурку линкора на кончиках пальцев, подобно всемогущему богу, — хочешь знать, куда мы денем наше дырявое корыто?

— Я? Ничего такого не говорю, — смутился Кролла и мысленно плюнул, — вообще, знаешь, я вот что думаю, — вдруг решил он пойти ва-банк, — наверно, мой линкор лучше обратно к порталу отвести. Тут и так такая группировка, будто мы со всем миром воевать собрались. А от портала и командовать удобнее, и данные из центра получать сразу будем.

— И обратно, если что, можно сразу прыгнуть на Гамма Дракона, — повернув голову, проницательно посмотрел на него вице-адмирал, — да, Тад?

Капитан изобразил на своем лице искреннее изумление вопросом Петроса.

— Ты это о чем, Орнео? — как бы удивленно спросил он. — Я, собственно, только исходя из удобства и… гм, целесообразности.

Командующий одиннадцатой ударной группировкой Альянса понимающе усмехнулся.

— Целесообразности, говоришь? — он снова посмотрел на карту. — Ну, может, ты и прав. Флотилия у нас теперь в этом секторе и в самом деле сейчас знатная, — он окинул внимательным взглядом дюжину значков крейсеров и линейных кораблей, расползшихся по туманности. — Хорошо, давай пока оставим «Аквитанию» у портала, — он вернулся взглядом к капитану, — мы же не из трусости это делаем, так? Не из-за того, что боимся сразиться с врагом?

Вздохнувший облегченно Тадес тут же принял воинственный вид и энергично замотал головой, решительно отрицая такое бесчестное предположение.

— Я был в этом уверен, — чуть улыбнувшись, сказал Петрос, оставляя фигурку «Аквитании» в покое, — но ведь настоящая наша проблема совсем в другом, — он развернулся на каблуках к капитану. — Мы-то готовы воевать, но где же наши враги? Они должны быть здесь, в туманности, обломки, оставшиеся от «Тринити», не оставляют в этом сомнения.

— Хорошо еще, что наш «Элизиум» тогда уцелел и почти все десантники, — припомнил Кролла, — его только отбросило взрывом, хотя и покорежило будь здоров. Но по крайней мере, мне не пришлось подписывать двести похоронных извещений родным и близким, и это, если честно, меня радует.

— Кто знает, сколько их нам еще придется подписать, Тад, — пророчески вздохнул вице-адмирал, — но давай вернемся к делу. Где все-таки прячутся шиване? Мы обшарили уже сферу радиусом семь миллиардов километров вокруг портала в этой проклятой туманности, но не нашли ничего похожего на присутствие Шивы.

— Маскируются, гады, — кровожадно предположил капитан.

— Очень похоже на то, — кивнул Петрос, — учитывая, что радиус действия легких фладдеров, атаковавших «Тринити», от силы пять световых часов. Значит, где-то не так далеко должны находиться их носители, более крупные корабли. И мы были должны их тогда обнаружить, если бы не мешали эти проклятые облака ионизированного газа.

— В которых они прячутся, — продолжил за него Кролла.

— В которых они прячутся, — подтвердил вице-адмирал, — и в отличие от нас, новичков, впервые оказавшихся здесь, можно предположить, что шиване чувствуют себя тут как дома. И не исключено, что они преспокойно наблюдают за нами из ближайшего облака, ожидая момента, когда мы повернемся к ним спиной.

— Святые твои слова, Орнео, — тут же согласился капитан, — самое время убираться обратно на Гамма Дракона, — там хоть нормальный, человеческий космос, а не этот сиреневый суп. На той-то стороне мы им быстро пачек накидаем, если они попробуют из портала выползти.

— Успеем еще туда убраться, — отмахнулся от его предложения Петрос, — и вообще, учти, я это говорил всего лишь к тому, что надо удвоить бдительность, не поворачиваться к ним спиной и быть готовыми к обороне. Чтобы потом, после атаки шиван, выследить их гнездо и полностью разорить его.

— Понятно, — поскучнел капитан, уже планировавший паковать свои пожитки перед отбытием. — А я-то думал, что мы корабли в кучу собираем для скорейшего отплытия обратно.

Он попробовал представить, как это можно не поворачиваться спиной ко всем сторонам света, и тяжело вздохнул.

— Слушать надо внимательно, что на совещании обсуждается, а не витать в облаках… ионизированного газа, — приструнил друга вице-адмирал, — и мы их не в кучу собираем, а в оборонительный ордер, коль скоро наши сканеры для разведки бесполезны. Для поисков у нас только «Линдер» с «Актиумом» годятся, ну и «Харибда» еще есть, — добавил он, — только вот она почти без вооружения. Плохо то, что широкополосное сканирование здесь почти бесполезно, а для направленной разведки места знать надо, — озабоченно нахмурился Петрос.

— Так мы же нашли такое место, там, где три патрульных фладдера пропало два дня назад, в четырех световых часах отсюда, — сказал Тадес, развенчивая предположение вице-адмирала о его витании в облаках, — прямо же на совещании решили послать туда оба этих крейсера.

— Спасибо, что напомнил, — съязвил Петрос, — а если они там не найдут ничего, куда их потом отправим?

Капитан «Аквитании» пожал плечами:

— Орнео, ты мое мнение знаешь. Мог бы и не спрашивать. Да что я? За целый час совещания никто и не родил ничего более умного, чем предложение отправить «Линдер» и «Актиум» на место пропажи патруля из сто двенадцатой эскадрильи. Далась тебе эта демократия. В мое время, — многозначительно продолжил он, — никого из командиров кораблей и не спрашивали о его мнении, кроме, конечно, капитана флагмана, — тут же поправился он, — дали боевую задачу, иди и молча выполняй. И вообще, где секретность? Один скажет другому, тот третьему, а там глядишь и Бош, то есть, я хотел сказать, враг, обо всем уже знает!

— Ну ты хватил, Тад, как всегда в самую точку попал, — засмеялся вице-адмирал, — так, значит, по-твоему, шиванские шпионы бродят по нашему кораблю? А главный наш особист все беседует с бутылкой и поэтому не может отличить, у кого из экипажа две ноги, а у кого пять?

— Не поминай ты к ночи особый отдел, — замахал руками Кролла, — мало нам с тобой от них досталось на Денебе. — Знаешь, для меня так вообще, встретиться с офицером ЧП на корабле — это самая плохая примета на весь день.

— Сам не хочу, но приходится, Тадес, приходится о нем упомянуть, — посерьезнел Петрос, — да и, кстати, зря ты так о демократии негативно высказываешься. Как раз вчера командир «Картиджа» мне очень дельную мысль подкинул. Вот послушай. Мы ведь так и не смогли получить никакой ценной информации от «Тринити», хотя бы о том, за каким дьяволом они настолько бесстрашно полезли в туманность.

Капитан «Аквитании» принял вид, что готов заинтересованно слушать про дельные мысли командира линкора «Картидж».

— Ты и сам прекрасно знаешь, что маршруты боевых кораблей Альянса по звездным системам жестко прописываются штабами, — начал вице-адмирал, — и отклониться от маршрута капитан корабля может только в случае совершенно непредвиденных обстоятельств, за которые ему все равно придется потом отчитываться перед начальством. Легкие корабли москитного флота, те вообще ограничены в передвижениях одной звездной системой, той, где они на данный момент находятся. Существуют, конечно, и экспериментальные версии фладдеров с межзвездным гиперприводом, но они так и будут относиться к области экспериментов, пока конструкторы не снизят массу и габариты привода раз так в пять, и чтобы при этом еще оставалось хоть немного места для вооружения и прочего боевого хозяйства.

— Конечно, я все это знаю, — сообщил Кролла, понемногу теряя заинтересованный вид, — и к чему ты клонишь?

— К тому, что вся эта боевая сила требует еще больше специальных кораблей для обслуживания и снабжения, — не снижая темпа, продолжил Петрос, — но если среди судов, принадлежащих флоту, еще наблюдается хоть какой-то порядок и дисциплина, то на транспортах, арендованных нами на время военных действий у гражданских корпораций, царит такой бардак, Тад, какой ты не увидишь и на предновогодней распродаже в галактическом торговом центре на Антаресе. Что ты так на меня смотришь? Я был там с дочерьми два года назад.

— А я сто лет там не был из-за этого мятежа Нео Терры, — сварливо заметил Кролла.

— И не советую, меня, контр-адмирала, тогда там чуть не затоптали, — усмехнулся воспоминаниям Петрос. — Так вот, сотни этих арендованных судов носятся полные и порожняком туда-обратно сквозь межзвездные порталы, и отследить их при необходимости не такая простая задача. В первую очередь, конечно же, потому, что никому это особенно и не нужно.

— А нам зачем их отслеживать? — вяло поинтересовался капитан линкора. — Снабжение — занятие для интендантов.

— Ну хотя бы потому, что, оказывается, вместе с «Тринити» в системе Гамма Дракона какое-то время болтался некий бывший гражданский транспортник под названием «Сандер».

— Да ну… — округлил глаза капитан, — это что же получается…

— Получается, что у нас под носом может быть целая сеть шпионов, — безжалостно подтвердил вице-адмирал, — которые свободно передвигаются по всем секторам и передают информацию, а скорее всего, и не только ее. Как бы Бош получил прототипы новых ракет, созданных корпорацией «Субак» уже после начала мятежа?

— А наш особый отдел все ищет предателей на военных кораблях, — подытожил Тадес.

— Ну, положим, данные выдают все равно изменники в погонах, ты палку-то не перегибай, — заметил Петрос, — но вот этим транспортником мы должны заняться всерьез. Если ниточка с «Тринити» оборвалась, то будем разматывать клубок с «Сандером».

Капитан «Аквитании» почесал подбородок в раздумьях.

— Будем все-таки сообщать в особый отдел? — неуверенно спросил он. — Тогда уже, наверное, сразу на самый верх Мартанову?

— Нет уж, только не ему, — гадливо передернул плечами вице-адмирал при упоминании имени нынешнего главы службы безопасности флотов Альянса. — Он нам все дело запорет своими методами. У меня есть идея получше, Тад. Мне нужны твои друзья из первого отдела военной контрразведки на Веге. Вот им бы надо заняться этим делом.

Для ускорения своей мозговой деятельности капитан «Аквитании» начал почесывать не только подбородок, но и лоб.

— Ну, такую штуку можно устроить, — наконец после некоторых раздумий согласился он, — тем более эти ребята недолюбливают конкурентов из службы Чистоты Помыслов, которые им все время палки в колеса вставляют. Так, говоришь, надо выловить этот, как его, «Сандер»?

— Точно, так, — подтвердил Петрос, — аккуратно отследить его передвижение, я почему-то уверен, что он сейчас в пути к мятежным системам, а затем так же осторожно взять его со всем содержимым.

— Хорошо, — согласился капитан, — прикажешь прямо сейчас составить им сообщение?

Вице-адмирал посмотрел на часы.

— Что тут у нас сейчас, день, ночь? Совсем уже с ритма сбился, — он нахмурился, соображая, — ну а чего тянуть, сейчас и составим.

— Сейчас так сейчас, — согласился Кролла, присаживаясь за рабочий стол рядом с трехмерной картой сектора и включая виртуальный экран, — только я потом сразу спать, чего и тебе по-дружески советую, — предупредил он, тоже бросив взгляд на часы, — мы с тобой сутки уже на ногах, а через четыре часа нам еще «Линдер» с «Актиумом» в рейд отправлять.

Вице-адмирал задумчиво закивал, соглашаясь.

— Кстати, а когда мы «Аквитанию» обратно к порталу отводить будем, к остальной эскадре? — как бы ненароком осведомился Кролла.

Командующий одиннадцатой группировкой Альянса внимательно посмотрел на своего товарища.

— Вот напишем сообщение, отправим корабли в разведку, а потом, как они вернутся, сразу и отведем, — ласково произнес он, присаживаясь на край стола перед капитаном линкора, — давай уже пиши, Тад, не отвлекайся, а я продиктую.

* * *

— Ма, а почему ты до сих пор не сказала мне правду? Что папа никогда уже не вернется!

Молодая красивая женщина с длинными пепельными волосами, накрывавшая на стол ужин, замерла на месте.

— Я никогда не обманывала тебя, — растерянно сказала она, опуская молочник на стол, — садись лучше есть, сынок.

— Обманывала! — топнул ногой взлохмаченный негодующий мальчишка. — Папа погиб семь лет назад вместе с Люцифером, я только что прочитал в инфотории.

— Подожди, Траусти, ты просто не все еще знаешь, — она попыталась прижать сына к себе.

— Нет, пусти, — он уперся руками в ее живот, — он не в дальнем рейде, как ты говорила, я знаю, его больше нет!

Он легко вырвался из вдруг ослабевших материнских объятий и бросился к окну, где замер, упершись лбом в стекло. Опускающееся за далекие каменистые горы желто-оранжевое солнце Эпсилон Эридана золотило последними лучами светлые волнистые волосы на его макушке.

Молодая женщина, осторожно приблизившись к сыну, ласково обняла его руками за подрагивающие плечи.

— Я точно знаю, что Эрик жив, пойми, я чувствую это, — наклонившись, она поцеловала сына в голову, — и он обязательно должен был вырваться из ловушки Люцифера живым. Поверь мне, сынок. Поверь тете Мине, ведь она ученый, и она скажет тебе то же самое, что с ним все будет хорошо. Просто он пока не может вернуться обратно. Уже семь лет.

— Потому что разрушился звездный мост и он остался по другую сторону, да, мама? — в его голосе уже не было неприязни, только печаль.

— Да, — она кивнула, и горячая слезинка, выкатившись из-под ее ресницы, капнула мальчику на макушку, — но я обещаю тебе, что когда-нибудь мы сможем навести мост до Земли снова. И тогда твой отец снова вернется к нам.

Траусти проснулся от тревожного сигнала своего коммуникатора. Несколько секунд он пролежал неподвижно, глядя в темноту своей каюты, расцвеченную огоньками индикаторов, и пытаясь вернуть воспоминания о своем прерванном сне. На соседней койке шумно завозился его сосед Димитер Роснан, тоже разбуженный тревожной трелью.

— Траусти, ты не спишь? — негромко спросил Димитер, осторожно спуская босые ноги на пол, покрытый мохнатым герболитом. — Это что, вызов нам всем на командный пункт, да?

— Все в порядке, ведомый, — ответил молодой человек, не двигаясь с места и по-прежнему глядя в потолок, который уже начал потихоньку наливаться светом, — такое здесь случается. Снаряжайся пока первый, я подожду, чтобы нам локтями не толкаться.

— Хорошо, — Роснан соскочил с койки, которая мгновенно исчезла в стене, и полез за одеждой.

Тарсон продолжал лежать недвижно, пока его сосед шумно одевался рядом и скакал на одной ноге, натягивая на себя форму. Картины из сна Траусти все так же стояли у него перед глазами, и чувство глухой тоски, не отпускавшее его теперь ни днем ни ночью, еще сильнее сжало ему грудь. После смерти Густава, пилота из его звена, и известия о гибели Кариолы молодой человек получил увольнение на двое галактических суток. На этом при беседе с его начальством настояла Сола Ровини, его старая знакомая, ставшая к этому времени военным психологом на «Аквитании». Командир сто седьмой эскадрильи, где служил Траусти, Эмилия Самса, даже в военной форме не очень-то походившая на командира легендарных «Воронов», переговорив с Солой, готова была предоставить ему даже несколько дней, несмотря на нехватку людей в ее группе. Но Траусти вежливо, но холодно отказался, как ни уговаривали его обе женщины, прекрасно понимавшие его состояние.

Он практически не вставая пролежал на койке в своей каюте первые сутки. Сола приказала всем его знакомым и сослуживцам оставить Траусти в покое и даже Роснана ухитрилась переселить на время в соседний жилой блок. Она несколько раз заходила в каюту к Траусти, садилась рядом, брала за руку, пытаясь как психолог вывести его из подавленного состояния, но особо в этом не преуспела. Молодой человек лежал неподвижно, руки не отнимал, смотрел в потолок, вежливо, но односложно отвечал на ее вопросы. От приема успокаивающих седативных средств, предложенных Солой, он тоже вежливо, но твердо отказался. Почему он это сделал, она поняла чуть позже, когда на исходе галактических суток он появился снова у своего командира с категорическим требованием вернуть его в строй. Эмилии пришлось согласиться, поскольку медицинская карта Тарсона была в полном порядке, а успокаивающих средств, снижающих реакцию пилота, он не принимал. И на вид он тоже был в порядке, только совсем перестал улыбаться, взгляд его стал вежлив, но равнодушен, а между светлых бровей залегли первые складки. Его друзья как могли сочувствовали ему, но в глубине души понимали, что прежний веселый и общительный Траусти Тарсон к ним возвратится еще не скоро, если и вернется вообще.

Они вдвоем быстро шагали в направлении командного пункта своей эскадрильи по движущимся дорожкам огромного линкора, бывшим в этот час почему-то особенно многолюдными. Роснан, с трудом сдерживая нервную зевоту и поеживаясь со сна, вертел головой во все стороны, удивляясь необычному скоплению народа, делавшего «Аквитанию» похожей на растревоженный улей.

— А вон и Найра впереди, — сообщил он, вытягивая шею, — со своим новеньким ведомым. Тоже на КП собираются. И чего это столько народу вокруг сегодня?

Траусти бросил на нею быстрый взгляд.

— Стычка где-то случилась наверняка, — сказал он спокойно, — поэтому подняли вторую вахту, хотя еще первая не сменилась. И нас сейчас отправят по фладдерам прямо с командного пункта.

Димитер с уважением посмотрел на Траусти и замолчал, пытаясь выглядеть перед боем так же отрешенно и достойно, как его командир.

На очередном повороте они неожиданно встретили Солу Ровини, спешащую по своим делам. Заметив ее, Тарсон попытался, сделав шаг в сторону, скрыться за широкой спиной товарища. Но Роснан сам узнал военного психолога, выселившую его недавно в соседнюю каюту из родных пенатов, и в панике тоже подался назад. Из-за этого они вдвоем чуть не повалили еще несколько человек, спешащих следом за ними по своим делам, удостоились пары нелицеприятных замечаний и были в итоге легко замечены Солой.

— Траусти, подожди, — она быстро перескочила на их дорожку. — Как ты себя чувствуешь? — она внимательно посмотрела на него.

— Все в порядке, Сола, — сдержанно ответил пилот, — спешим вот на командный пункт.

— Да, я слышала, опять что-то случилось, — сказала Ровини, — но ты действительно в порядке?

— Госпожа Ровини, мы перед полетом в любом случае проходим медицинские тесты, — нетерпеливо ответил молодой человек, — и я уверен, у меня все будет нормально. Ваше беспокойство излишне.

Она еще раз внимательно посмотрела на него.

— Прости, Траусти, но я правда за тебя очень переживаю, — она погладила его по руке и неожиданно поцеловала в щеку, — прости еще раз, удачного тебе вылета.

Издалека она снова помахала ему напоследок рукой.

Димитер посмотрел на Траусти с еще большим уважением и твердо решил стать таким же, как его командир, холодным и ледяным, и чтобы его так же целовали на прощанье красивые женщины-офицеры.

Оба пилота прибыли на свой командный пункт одними из последних. Их более расторопные коллеги из сто седьмой эскадрильи «Воронов» уже с шумом рассаживались по свободным местам, на ходу обсуждая вероятные причины их срочного вызова. Молодые люди, по пути здороваясь со знакомыми пилотами, проследовали к местам, заботливо зарезервированным для них Найрой, пришедшей на командный пункт раньше своих товарищей.

Место командира эскадрильи Эмилии Самса рядом с голографическим проектором под все тем же названием «Указатель на Тот Свет» пока пустовало, она по какой-то причине опаздывала.

— Ребята, я даже позавтракать не успел, — непонятно, в шутку или всерьез жаловался всем пухлый пилот с широким красным лицом из следующего за ними ряда кресел, — для меня нет ничего хуже, чем воевать на голодный желудок.

— Не позавтракал он, надо же, — сварливо отвечали ему с соседних мест, — тут вообще-то некоторые даже выспаться как следует не успели, опять придется стимуляторами здоровье садить. Умеет же командование выбрать время для постановки боевой задачи. А есть надо меньше, Кенни, это для здоровья даже полезно.

Толстяк Кенни не успел еще ответить на это провокационное замечание, как среди всеобщего галдежа на командный пункт бомбой ворвалось само порицаемое командование в лице растрепанной Эмилии Самса с красной папкой в руках.

Разговоры стали быстро стихать, шестнадцать пар глаз внимательно уставились на командира в ожидании новостей.

— Доброе утро, пилоты, — Эмилия торопливо бросила папку на командирский столик и пригладила растрепанные волосы.

— Ночи, наверное, — подсказал кто-то из передних рядов, — сейчас четыре ночи по галактическому.

Эмилия внимательным взглядом окинула собравшихся зевающих подчиненных.

— Утра, утра уже, — повторила она, — давайте просыпайтесь, мои дорогие. Командование, конечно, просит прощения, что подняло вас в неурочный час, но дела, а тем более Шива ждать нас не будут.

Включился голографический проектор, и рядом с Эмилией заморгала зелеными и красными цветами трехмерная карта сектора. Сверившись с данными в своей папке, командир сто седьмой эскадрильи увеличила нужное ей изображение.

— Итак, — сказала она, — обратите ваше внимание, пилоты, на квадрат СК18, эшелон три, здесь завязался бой с Шивой полчаса назад.

Все старательно вытянули головы, пытаясь разобраться в увеличенной трехмерной картинке.

— Линкор «Делакрой», патрулировавший сектор, сообщил тридцать минут назад, что подвергся нападению двух шиванских драккаров. Система идентифицировала первый из них как тип «Ракшаса», тот самый, один из которых ранее уничтожил «Виджилант». Второй мы распознали как тяжелый драккар класса «Лилит». Кроме того, время от времени «Делакрой» пытаются атаковать небольшие группы шиванских бомбоносов. Сейчас ближе всех к месту столкновения два наших тяжелых крейсера. Это «Актиум» и «Линдер», которые находились в разведывательном рейде. Оба этих корабля уже переориентированы на переход в квадрат СК18 и ожидаются там через… — Самса взглянула на часы, — через семнадцать минут.

— Нас отправят туда же? — прозвучал полный оптимизма и ожиданий голос с места.

— Слишком долго спите, — пошутила Эмилия, — на подкрепление уже отправилась дежурная сто тридцать четвертая эскадрилья «Барракуды», бывшая в охранении «Аквитании». А теперь наша очередь быть в резерве вместо дежурной, и вылет, кстати, — она снова посмотрела на часы, — уже через двадцать минут.

По командному пункту разнесся всеобщий вздох разочарования.

— Разрешите вопрос, — раздался голос голодного толстого Кенни, — а там что, пока «Делакрой» только в единственном числе? Куда делся его эскорт и легкое прикрытие?

Командир сто седьмой эскадрильи нахмурилась. Она не любила такие вопросы по одной причине: она не знала на них ответов.

— Кенниворт, ну какая тебе разница, почему он без прикрытия, — страдальческим тоном сказала она, — значит, так надо, такое у него задание. Ты что, умнее командования? Все, пилоты, вольно. Командиры звеньев, быстро ко мне за чип-картами маршрутов и вперед.

— Вот так всегда, — негромко, но отчетливо пробурчал толстяк, с трудом переваливаясь через первый ряд кресел, чтобы сократить путь до командира, — никогда начальство настоящей правды не скажет.

* * *

В боевой рубке «Аквитании» царило оживленное настроение. Вся присутствующая здесь команда, вахтенные офицеры и остальные лица, включая начальство, капитана линкора и его старшего помощника Гая Вирта, с энтузиазмом наблюдала на всех доступных виртуальных экранах, как корабли Альянса задают жару ненавистным шиванам. Атмосфера в рубке постепенно становилась все более приподнятой и оживленной, как будто во время каких-нибудь учений, особенно по мере того, как с экранов постепенно исчезали темно-красные значки вражеских кораблей.

— Вы, ребята, не знаете, видимо, правила, что меня вызывать надо, когда сражение начинается, — недовольно произнес Орнео Петрос, опускаясь в свое кресло рядом с капитаном линкора, — что здесь происходит? Такое впечатление, что здесь идет трансляция боллербольного матча. Вам пива только не хватает.

Вахтенные офицеры, сидевшие на своих постах впереди, испуганно обернулись и, подскочив со своих мест, торопливо откозыряли командующему.

— Прости, Орнео, это моя вина, — виновато потупился Кролла, на секунду вежливо привставая с капитанского кресла, — я просто хотел дать тебе немного отдохнуть. Но поверь, пока здесь нет ничего такого серьезного, что потребовало бы твоего контроля. Это, может, даже хорошо, что «Делакрой» застрял в том районе из-за своих проблем с гиперприводом. Хоть шиван таким образом смогли подманить.

— А это что еще за новость? — удивленно вопросил Петрос. — Это когда он успел и по какой причине там застрять?

— «Делакрой»-то? — в свою очередь удивился капитан. — Так этому корыту уже почти сорок лет, странно, что он еще при своем последнем переходе через Кносс не развалился. А ребята выполняли твою же последнюю директиву, об отходе обратно к порталу. Его эскорт весь прыгнул, в том числе, как на грех, и все легкие фладдеры, а у самого старикана ближний привод скис. Они и зависли в трех световых часах от Кносса.

Дальше, по словам Кролла, сложилась интересная ситуация. Не успел главный инженер линкора прояснить проблему в забарахлившем гиперприводе и посчитать, сколько времени и сил потребуется на устранение неполадки, как откуда ни возьмись нарисовались два шиванских драккара и попытались взять «Делакрой» в огневые клещи. «Прямо как шакалы какие-то, почувствовали, что один от стаи отбился», — прокомментировал Тадес.

Но добыча, как оказалось, была им не по зубам. Линкор хотя и был самым старым из всех линейных кораблей Альянса из остававшихся в строю, но его двадцатиметровой толщины броня, прикрывавшая жизненно важные центры корабля-ветерана, лучевым орудиям шиванских драккаров все равно не поддавалась. Правда, и сам «Делакрой» ничего не мог поделать с врагом из-за отсутствия на нем тяжелых лучевых орудий. В свое время линкор проходил частичную модернизацию по программе перестройки всех капитальных кораблей, но именно на нем все дело ограничилось только навеской новой брони, а силовую установку и вооружение поменять не успели по причине обычного в те года недофинансирования. Тем более что соответствующая производственная корпорация, как обычно, не справилась вовремя с госзаказом, и нехватку тяжелых лучевых орудий стали испытывать не только старые, но даже новейшие корабли Альянса. В итоге в горнило новой войны с Шивой отправили корабль со старыми двигателями и крупнокалиберными, но уже повсеместно снятыми с вооружения плазменными орудиями, благо что находился линкор всего в двух дальних переходах от системы Гамма Дракона.

Потерпев неудачу с обстрелом корабля из лучевых орудий, шиване попытались было провести несколько атак бомбоносами, но их успешно отогнали восемь таких же стареньких, как линкор, «Улиссов», завалявшихся где-то в ангарах корабля и использовавшихся, как правило, только как разведывательные скауты. «Будто хронику про Великую Войну пересмотрел», — сообщил Кролла.

— Понятно, — скептически заметил вице-адмирал, — и ты, значит, увидев, что бой перестал быть интересным зрителям, отправил к линкору подкрепление. А меня вызвать не удосужился.

Капитан «Аквитании» виновато пожал плечами.

— Я же все-таки твой первый заместитель, Орнео, — сказал он, — но ты не думай, я не мечтаю командовать вместо тебя, просто, — он замялся, — я действительно хотел дать тебе отдохнуть. Ты же на ногах круглые сутки.

— Спасибо за заботу, — раздраженно сказал Петрос, — но в следующий раз, при ведении боя с капитальными судами, будь любезен, давай мне знать, если что.

Он резким жестом отбросил дальнейшие извинения товарища и прищурился на ближайший виртуальный экран.

— Это что же, ты «Линдер» с «Актиумом» туда подогнал к ним на помощь? — спросил он, опознав значки своих кораблей.

— Точно так, они в рейде ближе всех к линкору были, — с готовностью объяснил его первый заместитель, — в принципе «Делакрою» ничего бы и не сделалось, если бы он еще полчаса подождал, но кэп его Мерриган нервничать начал. Цитадель линкору шиване пробить не смогли, а вот небронированные части и надстройки все издырявили. Они за это время уже третий передатчик меняют для мгновенной связи. Мерриган жаловался, что, дескать, у него не корабль, а кастрюлька на медленном огне. Мол, стенки целые, а внутри уже закипает.

Петрос поднял бровь, услышав такое сравнение.

— Так что, наверное, наши тяжелые крейсера вовремя появились, — продолжил Кролла свою историю, — а к тому же я и с «Аквитании» отправил две дежурные эскадрильи для поддержки, раз уж мы к «Делакрою» тоже ближе всех.

— Ну, в принципе, все верно сделали, — уже спокойным тоном заметил Петрос, но тут же нахмурился, — вот только…

— И как видишь, — оптимистично закончил капитан, — победа, можно сказать, в наших руках. Парни добивают уже второй шиванский драккар, не говоря о всякой легкой мелочи. — Он вдруг озадаченно моргнул. — А что, только Орнео?

— Ты думаешь, что ты один такой догадливый с подкреплением?

* * *

Машину тряхнуло от близкого разрыва. Траусти бросил взгляд на индикаторы энергозащиты своего «Мирмидона» и слегка присвистнул, для такого расстояния по нему били чересчур прицельно.

Он услышал в интеркоме удивленный голос своего ведомого Димитера.

— Это что, он по нам так с трех астрометров лупит? — По голосу Роснана чувствовалось, что ему тоже досталось от вражеского залпа. Траусти нахмурился.

— Роснан, увеличь дистанцию, — прикрикнул он на ведомого, — чего ты ко мне прижался, хочешь, чтобы одним залпом обоих сразу завалили?

— Выполняю, командир, — виновато откликнулся Димитер, отводя назад свою машину, — я и не думал даже, что это чудище видит нас с такого расстояния.

— Ты лучше смотри, где у него больше зениток стоит, — сказал Тарсон, внимательно изучая данные со сканеров «Актиума», — сдается мне, скоро уже подойдет наша очередь поближе с твоим «чудищем» познакомиться.

Ожил отерком:

— Говорит Кларисса Май, внимание, по нам начали пристреливаться. Всем звеньям, турбины на средний ход, меняем расположение. Ориентироваться по мне.

Шестнадцать истребителей «Мирмидон» неторопливо дрейфовали в синем тумане, прорезаемом сполохами разрывов, ожидая сигнала к атаке. Где-то вдалеке уже больше часа шло сражение Альянса с Шивой, и перевес склонялся то в одну, то в другую сторону.

Кто-то вышел на общую волну:

— Это шестая, мы несем потери! Дайте поддержку! Кто рядом с сектором двенадцать эшелон три, повторяю, дайте поддержку! Нас атакует группа охотников, не дают сбросить рыбок!

Траусти мгновенно переключился на Клариссу.

— Бета один, «Медузы» из шестой просят помощи! — обратился он к ведущему своей группы.

— Тарсон, я не глухая, — осадила его Бета один, — но вот только мы ждем приказа. У шестой свое прикрытие, там рядом Уинси со своими «Барракудами».

Пилот досадливо стукнул кулаком по подлокотнику ложемента. Бомбардировщики все продолжали требовать поддержку. Наконец, им кто-то ответил из прикрывающей их сто тридцать четвертой эскадрильи. Судя по всему, дела у них тоже шли не очень.

Неожиданно перебранку пилотов покрыл чей-то громкий крик:

— «Линдер» взрывается! Команда покидает корабль! Просят прикрытия для спасательных модулей!

Траусти до боли сжал руки на штурвале. Почему командование не отдает приказ? Ведь надо немедленно атаковать вышедшего из тумана шиванского монстра! Иначе такая же участь постигнет и оставшиеся корабли.

Вице-адмирал Петрос оказался прав в своем предвидении. Не успел развалиться на части последний тяжелый драккар шиван, исполосованный лучевыми орудиями новейших кораблей Альянса, как на поле боя появился мститель, никогда до этого не виданный людьми. Двухкилометровый титан вышел из подпространства, в паре астрометров от оканчивающегося сражения. Центральные транспьютеры крейсеров уже через несколько секунд определили тип противника как межзвездный разрушитель Шивы, нового неизвестного пока класса. Будь ситуация немного иной, капитаны «Линдера» и «Актиума» не стали бы рисковать и избежали бы огневого контакта, легко оторвавшись от более медленного гиганта и прыгнув обратно к порталу. Но теперь у них камнем на ногах висел «Делакрой», на котором было семь тысяч человек команды и неработающий гиперпривод. Бросить старый линкор для крейсеров было немыслимо, они бы не подчинились сейчас и прямому приказу командующего отступить с поля боя. Остальные линейные корабли Альянса, сосредоточенные у портала, были не в состоянии вовремя подойти к месту сражения, чтобы помочь им своими тяжелыми лучевыми батареями. Легкие силы с линкоров также не успевали перехватить межзвездный разрушитель Шивы до тех пор, пока мог хотя бы теоретически продержаться «Делакрой».

Только седьмая эскадрилья бомбардировщиков Огюста Бланкара, дежурившая в сорока световых минутах от места завязавшегося сражения, могла нанести, если повезет, серьезный удар шиванскому монстру. И приказ сопровождать именно эту эскадрилью ждала Кларисса Май со своей группой.

Межзвездный разрушитель между тем скоро догнал еле плетущийся «Делакрой» и обрушил на него свои тяжелые удары. «Актиум» и «Линдер», разойдясь по траверзам подопечного линкора, тоже вступили в бой, пытаясь ответными залпами ослабить мощь надвигающегося на них титана.

Новая броня, поставленная когда-то на старый линкор, сейчас сослужила «Делакрою» хорошую службу. В толстых двадцатиметровых плитах из неостали вязли сабли даже чудовищных турболазеров шиванского разрушителя. Но долго это все равно продолжаться не могло. Через двадцать минут боя линкор действительно уже имел все основания походить на котел, поставленный на жаркий огонь. Все, что не прикрывала цитадель корабля, плавилось и горело в адском пламени вражеских лучевых залпов, и понемногу ветеран флота Альянса начал терять ход.

Как будто удовлетворившись видом старого линейного корабля, ставшего теперь похожим на новогодний фейерверк, межзвездный разрушитель Шивы перенес свой губительный огонь на «Линдер», оказавшийся, на свою беду, в радиусе действий его лучевых сот.

Тяжелый крейсер, попав под удары такой силы, уже через несколько минут получил серьезнейшие повреждения и вышел из боя. Шиванский разрушитель, выдохнув на смертельно раненный корабль стаю легких перехватчиков, взял курс к следующему противнику. Сто тридцать четвертой эскадрилье, собиравшейся уже возвращаться на «Аквитанию», пришлось срочно прикрывать от шиван спасательные модули, спешно начавшие отходить от изуродованного корпуса тяжелого крейсера Альянса.

Присутствовавшая на месте сражения шестая эскадрилья средних бомбардировщиков, выручая своих, пошла в атаку на шиванский разрушитель, но попала под удар новой волны его перехватчиков и смогла нанести врагу лишь небольшие повреждения, выпустив свои торпеды со слишком большого расстояния. «Барракуды» под беспрерывными атаками шиванских охотников разрывались на части между ныряющими один за другим в спасительное подпространство эвакуационными модулями с «Линдера» и своими бомбардировщиками, тоже требующими постоянного прикрытия.

Командование уже готовилось отдать приказ по каналам мгновенной связи экипажу старого линкора оставить корабль и эвакуироваться на спасательных модулях, чтобы не подвергать риску неизбежной гибели уже начавший получать повреждения тяжелый крейсер «Актиум», когда на поле боя наконец-то появились пилоты седьмой эскадрильи Огюста Бланкара, на своих новейших бомбардировщиках «Боанергос» с полными под завязку арсеналами тяжелых торпед.

Но навстречу им из доков межзвездного разрушителя Шивы, неумолимо надвигающегося на оставшиеся корабли Альянса, вынырнула очередная волна красно-черных перехватчиков.

— Да что ж ты будешь делать! — услышал Тарсон отчаянное восклицание пилота из соседнего звена, пораженного количеством новых красных значков на своем радаре. — Они когда-нибудь у него кончатся?!

Бланкар, торопясь, выводил в атаку свои бомбардировщики, одновременно запрашивая и кляня прикрытие, необходимое ему сейчас как воздух против надвигающейся на него волны шиванских охотников.

А Кларисса все медлила, ожидая по мгновенной связи отмашки от командования, которое почему-то тоже запаздывало со своим приказом. Траусти до крови прикусил губу и вдруг решился на немыслимое.

— Сто седьмая, внимание, форсаж! — неожиданно услышал он свой голос, легко перекрывший собой все остальные звуки, громовой голос командира, поднимающий за собой в атаку солдат. — ВСЕМ СЛЕДОВАТЬ ЗА МНОЙ!

И он до упора сдвинул сектор газа вперед, до красных делений двенадцатикратной перегрузки, не дожидаясь, пока командир его эскадрильи наконец отдаст приказ об атаке. Его «Мирмидон» рванулся как необъезженная лошадь, нарастающая перегрузка выбила из груди пилота весь воздух, лишая его возможности сказать хотя бы еще одно слово. Но вот уже сначала верная Найра со своим ведомым, потом Димитер, накрепко усвоивший его приказ никогда не отставать от ведущего, а затем и все остальные двенадцать истребителей сто седьмой эскадрильи «Воронов», расправив черные крылья, ринулись вслед за Траусти на помощь своим в коварный туман, оставив за собой лишь только медленно тающие струи взбаламученного ионизированного газа.

ГЛАВА 8

В системе Гамма Дракона постепенно становилось тесно от вошедших туда кораблей Альянса. Центральное светило, старый оранжевый гигант, казалось, с удивлением освещало нежданных гостей светом от своего огромного диска, светом в пятьсот раз более ярким, чем сияние потерянного людьми земного Солнца. А через межзвездный мост из системы Капеллы все продолжали прибывать целые караваны из десятков военных и гражданских судов. Объединенная группировка Альянса, возводящая оборонительный периметр в системе против возникшей шиванской угрозы, требовала огромных ресурсов для выполнения своей задачи. В отличие от других населенных секторов Гамма Дракона была пустынным окраинным местом, поэтому все снабжение и техническое обслуживание собравшегося здесь флота проходило через соседнюю звездную систему Капеллы, на эфирном мосту из которой уже начали скапливаться самые настоящие дорожные пробки из верениц прибывающих и уходящих кораблей.

Навстречу им через портал Кносса возвращалась эскадра вице-адмирала Петроса, побывавшая в сражениях по другую сторону галактического моста во владениях Шивы. Огромные корабли в шрамах от прошедших сражений величаво один за другим покидали портал. Возвращались не все из тех, кто еще недавно последовал за адмиральским флагманским линкором в таинственную туманность. Навсегда остался по ту сторону эфирного моста гордость земного флота, новейший тяжелый крейсер, красавец «Линдер». Большая часть его экипажа сумела спастись и перешла на другие корабли эскадры Петроса, но сто семьдесят три человека разделили участь своего крейсера. Но благодаря их подвигу смог вернуться старый ветеран «Делакрой», хотя и изуродованный до неузнаваемости лучевыми залпами шиванского разрушителя. Осталась в туманности и мятежная «Тринити» вместе со своим капитаном, унесшим с собой все тайны своего крейсера. Легкие силы с возвратившихся линейных кораблей тоже недосчитались своих пилотов, но несмотря на потери и отступление из туманности, моральный дух эскадры был на высоте. Реинкарнировавший Шива оказался вполне по силам новому поколению людей, пришедшим на смену победителям в Великой Войне. За двадцать два года Альянс сумел сделать качественный скачок, освоив и успешно применив технологии, с боем добытые у врага. Теперь война с Шивой могла идти на равных. Не такой уж и несбыточной казалась сейчас мечта Траусти и многих других таких же молодых пилотов теперь уже самим вырваться вперед и гнать красно-черные корабли до края Галактики, с лихвой отомстив за поражения своих отцов.

Пока что лишь союзники по альянсу были недовольны отступлением Петроса из туманности. Васудеанцы не успели ввиду малочисленности своих сил скрестить оружие с шиванами и потому рвались обратно за портал. Но теперь в систему Гамма Дракона вошла новая мощная группировка, которую возглавлял ее флагман, новейший линкор Васуды, знаменитый «Псамтик», прибывший для того, чтобы полностью и с процентами стребовать с Шивы долг, неуплаченный им васудеанцам в Великой Войне. На борту «Псамтика» находился сам адмирал Анххаф и назначенный его заместителем недавний глава десятого флота Альянса вице-адмирал Лайон Сэра, державший до этого свой флаг на линкоре «Картидж». Они везли Петросу важные известия.

Обе эскадры сблизились в точке рандеву в ста тысячах километров над поверхностью третьей планеты Гамма Дракона, пока еще не съеденной, как ее более близкие к центральному светилу сестры, постепенно увеличивающимся в своих размерах оранжевым гигантом. Как раз здесь Альянс возводил временную орбитальную инсталляцию для обслуживания военных кораблей. Тут же было назначено и место постоянной дислокации объединенной группировки, способной общей мощью своих тяжелых лучевых орудий выжечь небольшую планету.

Два гиганта, земной и васудеанский, «Псамтик» и «Аквитания», неторопливо приблизились друг к другу. Через двадцать минут от земного линкора отошел ракетный катер и, эскортируемый почетным караулом фладдеров от обеих сторон, вскоре прибыл на корабль союзников. Его уже ждали, на борт катера прибыл сам вице-адмирал Орнео Петрос собственной персоной. Парадный док «Псамтика», сияя праздничной иллюминацией, принял посланца от своей сводной сестры. Хотя оба линкора были и совершенно непохожи на вид, но их бронирование, силовые установки и вооружение создавались по совместным проектам, объединявшим достижения обоих союзных рас.

Вице-адмирала при полном параде встречал лично Анххаф вместе с Лайоном, сердечно приветствовавшим своего старого знакомого. Кроме этого, Сэра был благодарен Петросу за то, что тот сохранил ему целым и невредимым флагман его десятого флота линейный корабль «Картидж», спешно отправленный в систему Гамма Дракона на волне паники от вторжения шиван. Лайон чувствовал себя как сам не свой без присутствия любимого флагмана и уже предвкушал скорое возвращение к нему сбежавшего линкора.

Неспешно закончив все почетные формальности, обязательные при встрече, до которых васудеанцы были большими охотниками, трое высших офицеров Альянса уединились в специальном гостевом отсеке «Псамтика» для серьезной беседы.

Это был небольшой зал с круглым низким столом посередине и тремя креслами вокруг него, за которыми разместились собравшиеся. Над столиком пока еще не светилась уже опостылевшая Петросу карта звездных систем Альянса, высшие офицеры, проведшие почти всю свою жизнь на кораблях, и так помнили весь расклад межзвездных дорог наизусть.

Как только двое людей и один васудеанец опустились на свои места, специально адаптированные под каждого из гостей, песочного цвета стены и потолок вокруг них исчезли, и через мгновение все трое оказались наверху высокой башни, вокруг которой расстилались выжженные пейзажи Васуды Прайм. Орнео Петрос внимательно огляделся вокруг, поудобнее устраиваясь в удобном, будто специально под него сделанном кресле. У Лайона Сэра появилось слегка извиняющееся выражение лица за происходящее, когда он бросил быстрый взгляд на адмирала. Но Петрос не выказал никакого удивления, он прекрасно помнил, что в обычае высших васудеанских военачальников, отпрысков императорской фамилии Васуды, постоянно напоминать себе и всем остальным по возможности об участи своей родной планеты и миллиардов соотечественников, ставших радиоактивным пеплом. Этакое флагеллантство современности в исполнении разумных рептилий, покоривших космос. Поэтому вице-адмирал вернул Лайону бесстрастный взгляд и лишь чуть наклонил голову в знак того, что он все понимает.

Анххаф повернул свою усеянную пятисантиметровыми шипами голову в сторону Петроса.

— Мерс Орнео получил последние данные о ситуации на фронтах Альянса? — раздался вежливый голос автопереводчика, покрывавший змеиный шелест васудеанца.

— Да, я полностью в курсе событий, — кивнул головой вице-адмирал, — я знаю, что Каммил Акаста погиб и сейчас флот временно возглавляет Хайди Шерер. Первый лорд Ким Рейнал заключил перемирие с Нео Террой, непосредственно встретившись с адмиралом Акеном Бошем.

— Мы недовольны миром с мятежниками, посмевшими покуситься на Альянс, — змеиные зрачки не моргая смотрели на адмирала, — но мы согласны, что начавшаяся война с Шивой важнее.

— Война на два фронта истощила бы нас, — заметил Петрос.

— Но и мы уже не те, что были двадцать лет назад, — автопереводчик не передавал ни одной эмоции васудеанца, — и сейчас мы, флот Васуды, готовы снова бросить вызов Шиве, и это принципиально для нас. Мы ждали двадцать два года, чтобы иметь возможность сегодня отомстить.

— Месть — это, безусловно, очень важно, — дипломатично согласился вице-адмирал, — но ведь мы пока не в силах оценить действительную мощь шиван. Они очень умело маскируются в своей туманности.

— Если бы вы потеряли свою мать по чьей-то вине, — васудеанец величественно повел своей костистой рукой, как бы еще раз демонстрируя людям свой разрушенный мир, — вы не стали бы спрашивать, во что вам обойдутся усилия, чтобы восстановить справедливость. Мы согласились на мир с Нео Террой при условии, что ваш флот при необходимости удержит мятежников в их существующих границах, в то время когда мы всей своей мощью обрушимся на шиван.

— Надеюсь, так и будет. Но я правильно понимаю вас, мерс Анххаф, что вы собираетесь ввести свою группировку в портал? — приподнял бровь Петрос.

— Наш любимый император повелел отправить самые мощные наши корабли в священный поход против Шивы. — При этих словах васудеанец приподнялся, приложив свою левую руку к изысканной формы медальону, висевшему у него на груди.

Вице-адмирал при этом жесте и упоминании императора тоже было решил вежливо привстать, но заметив, что Лайон Сэра продолжает сидеть как ни в чем не бывало, ограничился лишь нарочитым кивком, справедливо рассудив, что его товарищ понимает в васудеанском этикете больше, чем он.

— Я думаю, это будет справедливо — дать нашим уважаемым союзникам поступить таким образом, — вставил замечание Лайон, — во-первых, мы уже стяжали свою долю славы благодаря вашим победоносным действиям Орнео, и теперь надо уступить честь военных действий мерсу Анххафу. Во-вторых, чтобы гарантировать мир на границе с Бошем, необходимо сохранить военное присутствие на Денебе, Альфа Центавра и Эпсилон Пегаса, а мы не можем разорваться надвое. Поэтому большая часть земных кораблей уйдет из системы Гамма Дракона. Я остаюсь на «Картидже» с крейсерским эскортом в качестве вспомогательных сил для васудеанской группировки.

— Мы обязательно дадим вам возможность проявить вашу доблесть в сражении с Шивой, — благосклонно разрешил Анххаф.

— Благодарю за доверие, — с церемонным видом поклонился Сэра, незаметно чуть подмигнув Петросу.

— Должен вас все-таки предупредить, мерс Анххаф, что шиване ориентируются в туманности гораздо лучше, чем мы. Намного лучше, — снова заострил уже поднятый им вопрос Петрос, — собственно, это и стало главной нашей причиной отступления оттуда, несмотря на все наши военные успехи. Пока мы не решим эту проблему, боевые действия за Кноссом всегда будут нести риск неожиданных атак со стороны Шивы.

— Но даже в этих условиях вы смогли победить их, — возразил васудеанец, — и за несколько дней вы уничтожили больше шиванских кораблей, чем весь Альянс за половину Великой Войны. К тому же, мерс Орнео, теперь эта проблема несущественна, большинство наших кораблей сможет ориентироваться в туманности. Мы значительно усовершенствовали поисковое оборудование по сравнению с тем, что стояло на ваших крейсерах «Актиуме» и «Линдере».

Петрос вспомнил, что он сам еще в тот момент был крайне удивлен скоростью переоборудования сенсорных систем этих двух кораблей. Тогда у него даже создалось впечатление, что необходимое оборудование уже было практически готово для использования, хотя корабли Альянса только-только прошли за портал. И, кстати, обновляли эти системы именно васудеанские специалисты!

— Мы высоко оценили работу ваших технических команд, сумевших за такое короткое время создать новые сканирующие системы, — дипломатично и аккуратно начал он, — но я еще сильнее поражен тем, что вы создали еще более совершенное оборудование за столь же короткий срок.

— Все технологические достижения нашей расы самым оперативным путем ставятся на службу Альянсу, — нейтрально ответил Анххаф.

Петрос принял самый беззаботный и доброжелательный вид, на случай, если васудеанец разбирается хотя бы в основах человеческой мимики.

— Ваши специалисты внедрили эту технологию настолько быстро, что мне даже показалось, что у них уже был опыт такой работы, — сказал он.

Адмирал Анххаф молча смотрел на Петроса своими змеиными зрачками. Тот краем глаза заметил, что васудеанец начал слегка пощелкивать когтями правой руки. Пауза затягивалась, Анххаф продолжал молчать. Ничего не понимающий Сэра начал бросать на обоих собеседников беспокойные взгляды.

— Нет, мерс Орнео, вам действительно это только показалось, — наконец прервал свое молчание васудеанец, — у наших специалистов не было и не могло быть опыта такой работы. Мы вошли в портал после вас.

— Действительно, я упустил этот момент, — заулыбался в ответ вице-адмирал, — столько забот и работы! Но позвольте еще раз поблагодарить от моего лица всех этих специалистов. Без их содействия не было бы и нашей победы.

Лайон Сэра поспешил вмешаться в этот немного странный для него диалог, за которым он, как человек с большим жизненным опытом, чувствовал какой-то непонятный ему скрытый смысл.

— Насколько я знаю, вы, Орнео, довольно скоро собираетесь покинуть систему Гамма Дракона? — спросил он, хотя и прекрасно про это знал.

— Точно так, Лайон, — с готовностью откликнулся вице-адмирал, — через сутки я ухожу вместе с «Аквитанией» на Капеллу. Там наши с ней пути разойдутся, линкор уйдет в тамошние доки для окончательного ремонта. Как вы знаете, после битвы на Денебе «Аквитанию» так до конца и не починили, и капитан моего флагмана до сих пор сильно нервничает по этому поводу. А я отправляюсь дальше, на Вегу, в распоряжение Хайди Шерер, пока не решится вопрос о назначении нового командующего флотом Альянса. Туда же с Капеллы уходит линкор «Карфаген», поэтому я воспользуюсь гостеприимством его капитана для своего дальнейшего путешествия.

— Тогда пока, пользуясь вашим присутствием, наши уважаемые союзники хотели бы наградить наиболее отличившихся в сражении с Шивой участников, — полностью перевел разговор на нейтральную тему Сэра.

— О чем речь! — воскликнул Петрос. — Как раз завтра у нас состоится церемония торжественного награждения на парадном деке «Аквитании», где наши союзники будут почетнейшими гостями. Я в ближайшее же время прикажу отправить всю необходимую информацию мерсу Анххафу, чтобы он мог решить, кого из наших людей и за что удостоить наградами Васуды.

— Мы обязательно будем присутствовать на этой церемонии, — подтвердил васудеанец, — у меня есть все полномочия, чтобы оказать честь вашим героям награждением высокими императорскими орденами Васуды. Но самую высшую награду получите вы, мерс Орнео, как победитель Шивы.

— Это, кстати, будет очень важно и полезно для еще большего закрепления союза между нашими расами, — заметил Лайон.

Победитель Шивы кивнул, соглашаясь:

— Благодарю вас, мерс Анххаф, за такую честь. Ну, а пока, — продолжил свою речь Петрос, — давайте перейдем, собственно, к хронологии здешних событий, начиная с момента моего прибытия в систему Гамма Дракона после первых известий о появлении в ней шиванских кораблей. Я думаю, что мои комментарии могут в какой-то степени оказаться вам полезными. Все подробные данные о наших действиях здесь и в туманности я уже переслал вам, мерс Анххаф, — он посмотрел на васудеанца, — мы можем их посмотреть?

— Разумеется, — ответил Анххаф, — все готово, — он сделал пару таинственных жестов, и над поверхностью столика снова засветилась карта сектора.

Петрос поднялся с места, чтобы слегка размять побаливающую спину, но стараясь не подходить к краю площадки высокой башни, хотя и бывшей только искусной иллюзией. Солнце Васуды Прайм уже клонилось к закату, и вице-адмиралу даже на секунду показалось, что на него слегка повеяло вечерней прохладой. Карта системы Гамма Дракона со значком Кносса отчетливо вырисовывалась на фоне темнеющего неба.

— Итак, первым кораблем, прошедшим на разведку через портал Кносс, — вице-адмирал подошел вплотную к столу, — стал наш легкий крейсер «Тринити». К сожалению, мы очень скоро его потеряли при атаке шиван. Кстати, у нас были данные, что капитан крейсера Артур Ромик был сочувствующим Нео Терре, но это так полностью и не подтвердилось. Так или иначе, капитан геройски погиб в бою с шиванами, в любом случае искупив своей смертью любые грехи, даже если они у него и были.

* * *

— Так что ж, Орнео, скоро расстанемся? — В голосе капитана «Аквитании» сквозила неподдельная грусть.

Петрос, поправив перед зеркалом галстук, посмотрел на отражение своего товарища, сидевшее на его любимом кресле и печально болтавшее ногой.

— Надо же, опять кнопку заело, — недовольно процедил вице-адмирал, тыкая пальцем в узел своего галстука, — что ты переживаешь, я тебя уверяю, это все ненадолго.

— Возьми другой, — посоветовал Кролла, уже одетый в тщательно отутюженную парадную форму высшего офицера Альянса.

— Это мой любимый счастливый, — возразил вице-адмирал, сражаясь с автоматикой галстука, — я в нем всегда или передаю, или получаю командование, уже семь лет. Он меня еще никогда не подводил.

— Счастливая примета? — оживился капитан. — Ты тогда лучше побереги ее для следующего случая, когда тебя назначат командующим всеми флотами Альянса.

— Думаешь, у меня есть шанс? — спросил Петрос, на всякий случай ослабляя хватку.

Тадес фыркнул в ответ и подбросил в воздух свою форменную фуражку с вензелем «Аквитании».

— Бог с тобой, Орнео, а кого еще кроме тебя? — воскликнул он, ловко поймав свой головной убор. — Двоих твоих конкурентов, Радвана и Акасты, мир их праху, уже нет. Витторио точно не вернут из-за Рейнала, а Сэра, как видишь, подчинили васудеанской ящерице.

— А как же Хайди? — заинтересовался актуальной для него темой Петрос. — Вообще-то она уже исполняет обязанности главы флотов Альянса.

— Хайди? — фыркнул снова Кролла и уронил фуражку на пол. — Да она же баба! Кто же бабу главной поставит? Повезло ей просто, что сразу двух адмиралов уговорили, а то кто б ее на это место пустил!

— Ну ты прямо женоненавистник, Тад, — вице-адмиралу наконец-то удалось подчинить себе непослушный галстук, и тот, свернувшись в классический узел, мягко обнял его шею, — ну ладно, если не Шерер, так васудеанца выбрать могут, Корфу например.

— Чтобы он сразу Боша по башке отоварил, когда тот отвернется? — проявил свою осведомленность в межзвездной политике капитан. — Помяни мое слово, Орнео, кроме тебя некому. Ты, главное, после этого меня не забудь хотя бы контр-адмиралом сделать, — шутливым тоном закончил он.

— А ты для начала академию адмиральскую закончи, — посоветовал Петрос, наведя на себя последние штрихи и поворачиваясь к другу, — иначе так и останешься никому не известным капитаном малоизвестного линкора.

Кролла горделиво надулся в ответ:

— Про мою девочку уже легенды слагают, а ты говоришь. Сейчас сам при награждении увидишь, какой нам Анххаф орден приколет к флагу. Высший! — Он вдруг вздохнул. — Эх, мне бы ее толком отремонтировать, а то уже перед людьми стыдно.

— Ты мне этим ремонтом все уши прожужжал, — недовольно сказал вице-адмирал, подходя к товарищу, — а ну-ка, освободи мое персональное кресло. И так я из-за тебя прыгаю по линкорам как заяц. Вместо того чтобы сразу уйти на «Карфагене», сначала лечу с тобой на Капеллу.

— Орнео, ты же знаешь, что чем выше чин, тем проще гонять тыловые службы, — заканючил Кролла, перемещаясь на соседний диван, — а так я месяц еще в ремонте проболтаюсь. На новые турболазеры очередь по десять кораблей, а у нас, сам знаешь, на линкоре Большая Пушка до сих пор толком не работает.

— Ладно, обещал, значит, помогу, — Петрос махнул рукой, — что там у нас со временем?

— Еще целых полчаса до начала, — доложил капитан, с готовностью посмотрев на часы, — можно не торопиться. Тем более мой старший помощник отзванивался, сказал, что все у него под контролем и мы можем ни о чем не беспокоиться. Церемония будет на высшем уровне, как и полагается на таком корабле, как мой.

Петрос посмотрел на своего друга с легким недоверием. На его месте он, конечно бы, не сидел здесь в личных апартаментах вице-адмирала, а был бы сейчас на парадном деке «Аквитании», чтобы непосредственно убедиться в том, что церемония передачи полномочий командования и награждения экипажей подготовлена должным образом. В этом действии должно было принять участие около тысячи человек, в том числе часть экипажа «Аквитании» и приглашенные старшие офицеры со всех боевых кораблей Альянса, «бросивших якорь» в системе Гамма Дракона. Кроме этого, на линкор должны скоро прибыть и главные гости торжества, адмиралы Анххаф и Сэра, для того чтобы поучаствовать в награждении вернувшихся из владений Шивы героев, а также, как это было решено на недавней встрече адмиралов, чтобы Анххаф мог торжественно принять свои новые полномочия по командованию силами союзников в системе.

Петрос хмыкнул, вспомнив, как он сам не так давно стал командующим, всего лишь скромно получив приказ о назначении через авторизованную капсулу дальней связи. Но торжественность — это неотъемлемый стиль Васуды, с этим уже ничего не поделаешь. Поэтому не следует ударять лицом в грязь перед союзниками, настроенными, как они сами говорят, на священную войну с Шивой. Хотя с другой стороны, кто его знает, не прячут ли они еще вдобавок и камень за пазухой для людей. Слишком много непонятных загадок окружает и портал, и таинственную туманность, а стоит только вице-адмиралу хотя бы чуть-чуть к ним приблизиться, как вдруг все нити, которые могли бы привести к разгадке, тут же внезапно обрываются. «Тринити» превратила свои тайны и себя саму в облако раскаленного газа, проклятый транспорт «Сандер» потерялся где-то в районе системы Альфа Центавра, и друзья Кролла из военной контрразведки сейчас лишь с сожалением разводят руками в ответах Тадесу: «вот если мы бы получили информацию от вас на три дня раньше, когда он был в пределах досягаемости…». А Васуда явно знает о Кноссе больше, чем говорит, и это теперь абсолютно очевидно. Но если Анххаф желает молчать, то заставить его говорить невозможно, и это очевидно тем более. Вот если бы своенравный васудеанец был у него в подчинении, то можно было надавить на него и посерьезней, пригрозив, если что, нотой его обожаемому императору. Но для этого надо как минимум стать главой всего военного флота Альянса.

Мысли Петроса тут же переместились на эту потенциально многообещающую тему. Ведь, в сущности, его товарищ Тадес прав, на такую высокую должность сегодня осталось не так много претендентов, и шансов у вице-адмирала, нового победителя шиван, на свое избрание должно было быть отнюдь не меньше, чем у его конкурентов. Странно, но за текущими делами Петросу почему-то не приходило в голову, что его вызов в метрополию на Вегу может быть как-то связан с этим вопросом. Но иначе зачем выдергивать его с поля боевых действий, которое он уже хорошо изучил, заменяя на васудеанца без соответствующего тактического опыта, хотя и очень знатного происхождения. С другой стороны, может быть, именно Васуда и настояла на его отзыве, чтобы не делить свою личную славу победы над Шивой с людишками, не зря же они уже ввели в систему Гамма Дракона семьдесят процентов всего своего флота.

Рассуждения вице-адмирала стали потихоньку запутываться и противоречить друг другу, и он в конце концов мысленно махнул на весь этот бедлам рукой. Все равно через трое галактических суток он будет на Веге и получит всю информацию из первых рук. А кроме того, он там сможет встретиться и со стариком Витторио, у которого, несмотря на его отставку, наверняка найдутся и свои глубокие мысли, и необходимые новые факты для самого Петроса.

Вице-адмирал даже с некоторым уважением посмотрел на Тадеса, вдруг озвучившего ему умную мысль, что случалось с капитаном линкора в последнее время не очень часто.

— Кстати, Тад, — вдруг вспомнил Петрос, — ты вроде говорил, что васудеанцы запрашивали у тебя данные на кого-то из пилотов с нашего корабля?

Кролла немного озадаченно уставился на своего начальника и сотоварища.

— Васудеанцы? — Он на секунду задумался, постукивая пальцами по околышу своей фуражки. — А, ну конечно! — просиял капитан. — Ты, наверное, говоришь про этого парня из сто седьмой истребительной.

— Это ты говорил, — поправил его вице-адмирал, — так зачем астролетчик из сто седьмой истребительной нужен Васуде?

— Но ведь это тот самый пилот, который возле межзвездного разрушителя бойню шиванам устроил, — с готовностью сообщил Кролла, — один разобрал семь охотников на запчасти, а я, кстати, сколько служу, такого не припомню, чтобы шиване от наших парней в конце концов еще и бегали.

— Так это, получается, они про Траусти Тарсона тебя спрашивали, — наконец сообразил вице-адмирал, — ну конечно же, я про него помню, он у нас в листе награждаемых вместе с Бланкаром в самом начале списка стоит. Они же фактически на пару вывели из строя большой шиванский разрушитель. Если бы не этот мальчишка, Огюст не смог бы подобраться со своими бомбардировщиками так близко к шиванскому кораблю.

— Да я же говорю, он берсерк самый настоящий, — подтвердил капитан линкора, — весь в папашу пошел. Это кровь, против нее не попрешь! Эрик, отец его, тоже шиван гонял так, как будто специально для этого и родился. Ну и «Люцифера» вроде как тоже он по подпространству между звездными порталами, как масло по хлебу, размазал.

Вице-адмирал задумчиво покачал головой:

— Не находишь, что у нас очень много странных совпадений? Если это тот самый Тарсон, сын Эрика, то получается, что он оказался там же, где погибла его мать на крейсере «Тринити». А теперь им еще васудеанцы интересуются.

Капитан «Аквитании» энергично замахал руками.

— Брось, Орнео, — запротестовал он, — поверь, это всего лишь совпадение. Он же совсем молодой пилот, тем более второго класса. Сам передвигаться по желанию с корабля на корабль не может, куда послали, там и воюет. Наверное, узнал, что мать погибла, и крышу ему немного снесло. А васудеанцы, кстати, спрашивали про него по конкретному поводу. Они так впечатлились его последним боем, что теперь хотят наградить парня своей медалькой и переманить его к себе на «Псамтик» в императорскую эскадрилью. В порядке обмена опытом, как у нас с ними принято. Но, естественно, только с нашего согласия.

Петрос сделал заинтересованное лицо:

— Теперь они уже пилотов у нас переманивают?

— Ну да, получается так. А между прочим, у нас с тобой перед ним должок. Это ведь мы его при Денебе в атаку на «Айсини» отправили. И он не струсил, хотя был всего лишь на легком истребителе, — напомнил ему Тадес, — а потом его еще и по допросам в особый отдел затаскали, впрочем, как и меня с тобой.

Вице-адмиралу стало немного неловко за свои подозрения. «Скоро совсем как Мартанов стану», — подумал он.

— Наверное, ты прав, — подумав, согласился он, — но вот только про свою мать он вряд ли мог узнать, информация об этом доступна ограниченному кругу лиц, в который молодые пилоты второго класса никак не входят.

— Ну не знаю, может, на него временами такое настроение накатывает, — пожал плечами капитан, — но все-таки бойню шиванам он там устроил знатную, раз даже васудеанцы в шоке были. Нет, я уверен, это наш человек, такие нам нужны. И я бы не стал соглашаться на предложение ящериц. А как ты думаешь?

Петрос вспомнил свою последнюю встречу с васудеанским адмиралом.

— Да уж, фигу им, — решительно подтвердил он, — медаль пусть выдают, но о переводе к себе не мечтают. А мы тогда вот что сделаем, — придумал вице-адмирал, — дадим ему звание пилота первого класса вне очереди и повысим в должности. Заместителем командира эскадрильи ему в самый раз.

— Щедро, — заметил Кролла, — тогда он такими темпами всех шиван один разгонит и адмиралом станет. Васудеанцам в туманности работы не останется.

— Так а ты, значит, тоже думаешь, что для нас у Шивы сюрпризы закончились? — спросил Петрос.

Капитан «Аквитании» еще раз пожал плечами.

— Трудно сказать наверняка, — неохотно произнес он, — но знаешь, после того, что было в Великой Войне, как-то их деятельность пока не впечатляет и на полномасштабное вторжение никак не походит. Лично мне кажется, шиване сами не ожидали, что мы к ним в гости влезем.

— В таком случае логично предположить, что они скоро придут в себя и подтянут более существенные силы к порталу, — высказал мнение вице-адмирал.

— Ты серьезно так думаешь? — забеспокоился Тадес.

— Да вот, знаешь, я даже сказку вспомнил по этому поводу, которую мне бабушка в детстве рассказывала. Про великанов и рыцарей, — перешел вдруг на иносказательство Петрос.

Кролла удивленно посмотрел на своего друга.

— Сказка? Ты сказку вспомнил? — почти с ужасом спросил он.

— Хорошая у меня была бабушка, светлая ей память, — невозмутимо продолжил Петрос, — так вот насчет той сказки. Представь, что в какие-то очень древние времена, около какого-то замка, выходил некий рыцарь на битву с местными великанами.

Тадес, вздохнув, послушно сделал вид, что представил.

— Ну так вот, сначала рыцарю явился товарищ с одной головой, которую тот очень быстро потерял. Потом воин сразился уже с трехголовым великаном и снова победил, хотя и потерпел кое-какой урон. А вот в следующий раз, — вице-адмирал многозначительно поднял вверх указательный палец, — на бой вышло чудовище с девятью головами, и рыцарь, не ожидавший такой геометрической прогрессии, попал в довольно серьезное положение.

Капитан линкора почесал подбородок, внимательно следя за адмиральским пальцем.

— Дельная сказка, — согласился он, — так ты думаешь, что мы пока девятиголового еще не видели?

— Ну, откровенно говоря, этот шиванский разрушитель, которого мы уничтожили, даже с большой натяжкой на главного монстра никак не тянет, хотя бы на такого, как «Люцифер». Так что думай сам.

Тадес поразмышлял несколько секунд и пренебрежительно махнул рукой.

— Пусть васудеанцы думают, раз собираются впереться за портал со всем своим флотом, а там посмотрим. В конце концов, у нас «Колосс» есть на любой их «Люцифер».

Он подумал еще немного.

— И вообще, Орнео, у нас пока не по твоей сказке все получается. После этого, как ты говоришь, трехголового разрушителя, которого мы благополучно стерли в порошок, только всякая шушера на бой и выходила. Вспомни сам, когда эвакуировали «Делакрой», то на конвой с транспортами, тащившими линкору запасные части, выскочил легкий шиванский драккар с небольшим эскортом. И что же, где эти шиване теперь? Плавают за Кноссом в виде обломков. А вот после уже, перед самым отступлением из туманности, когда мы решили напоследок опробовать там наши новые стелс-фладдеры типа «Пегас» и вдруг откуда ни возьмись нарисовался тяжелый драккар Шивы с бомберами, то что опять случилось? А случилось то же самое, шестая и седьмая эскадрильи вместе с этими экспериментальными «Пегасами» так им вломила, а «Аквитания» еще и от себя добавила, что драккар этот еле ноги обратно унес в свой туман.

— Так что, может, все не так и печально, как ты думаешь, — закончил он, — тем более что действительно, пока разбираться со всем этим придется Анххафу, а не нашим парням.

Произнеся эту необычно длинную для него речь, капитан линкора перевел дух и посмотрел на свой коммуникатор.

— Гай Вирт докладывает, что все готово и только что прибыл Анххаф, легок на помине, — сообщил он, — ну что, будем собираться, Орнео? Времени осталось не так много.

— Ну ты меня практически убедил, Тад, — хмыкнул Петрос, — я имею в виду твою проникновенную речь.

Он поднялся и взял со столика свой парадный головной убор.

— Я готов, — вице-адмирал последний раз посмотрел в зеркало, — можем идти.

С легким шипением отошла в сторону стальная дверь, отделявшая несколько комнат личных апартаментов Петроса от остального пространства огромного линкора.

— Да, а кстати, с этим рыцарем что случилось-то в итоге? — вдруг вспомнил про не рассказанную до конца историю Тадес, пропуская вперед вице-адмирала.

— Он смог победить главного великана, — успокаивающе похлопал по плечу своего друга Петрос, — то была сказка с хорошим концом.

* * *

Первые аккорды вступления к гимну Альянса величественно зазвучали, казалось, со всех сторон. Траусти и его товарищи, немного было расслабившиеся за время торжественного выступления командующего силами Альянса в секторе, вице-адмирала Орнео Петроса, снова выпрямились по стойке смирно, демонстрируя свою военную выправку.

На обеих взлетных палубах огромного корабля, под нарастающие звуки музыки, в полной неподвижности застыли возле своих боевых машин пилоты всех шести эскадрилий «Аквитании». Но взоры камер, транслировавших передачу на виртуальные экраны боевых кораблей, собравшихся в системе Гамма Дракона, теперь все чаще останавливались на пилотах именно седьмой бомбардировочной и сто седьмой истребительной эскадрилий, как на одних из главных виновников сегодняшнего торжества.

Давно прошли те времена, когда даже двухтысячный экипаж линейного корабля или авианосца, бороздившего моря потерянной теперь Земли, можно было выстроить на его верхней палубе. Нынешние гиганты, забравшие себе термины и традиции военно-морских флотов прошлого и с легкостью пересекающие немыслимые пространства межзвездного океана, были лишены такой роскоши. Всего около восьмисот приглашенных гостей и людей из десятитысячной команды «Аквитании» непосредственно принимало участие в церемонии, а остальные, равно как и все экипажи кораблей, собранных в системе Гамма Дракона, довольствовались лишь прямой трансляцией этого действа на свои голографические проекторы.

На шаг позади пилотов, в тени их заслуженной славы, скромно стояли люди в форме технического состава, инженеры и техники, неприметные на первый взгляд усилия которых приводили в движение огромную махину военного флота Альянса. Их не часто отмечали в победных реляциях и совсем редко награждали, ведь они не рисковали своими жизнями, как пилоты боевых машин, которые не всегда возвращались со своих боевых заданий. Но бывало и так, что когда огромный линкор, бывший им общим домом, все-таки не выдерживал мощи вражеских залпов и погибал, то и они могли разделить его печальную участь, если не успевали вовремя добраться до эвакуационных модулей, которые, впрочем, также не гарантировали им спасения в пекле межзвездной битвы. Раньше это случалось не часто, даже совсем редко, и гибель корабля такого класса погружала в траур целые звездные системы. Теперь, когда война стала гораздо более ожесточенной, уже не один огромный линкор стал с тех пор братской могилой для всей своей многотысячной команды.

Но сегодня это казалось чем-то далеким и невероятным. Мощь объединенного флота людей и васудеанцев, собравшегося перед порталом, ведущим в шиванский мир, могла поразить даже закоренелого скептика. И хотя большая часть боевых кораблей землян покидала систему, сменяющая их группировка союзников готовилась снова пройти Кносс и вызвать демона Шивы на следующий раунд смертельного боя.

Гимн закончился, и Траусти, равняясь взглядом на середину полетной палубы, где выстроились в ряд десятки фладдеров, заметил движущуюся на магнитной подушке платформу. Через мгновение он увидел то же самое, но уже в увеличенном виде на огромном виртуальном экране высоко над головой. Командующий Орнео Петрос, рядом с которым стояло еще несколько человек и маячила длинная фигура васудеанского адмирала, торжественно вручал награду Огюсту Бланкару, командиру группы седьмой бомбардировочной эскадрильи, и его товарищам.

Траусти вспомнил свою первую встречу с Бланкаром и невольно улыбнулся: наконец-то он принес Огюсту удачу и долгожданную награду. И не простую, а одну из самых высоких, орден Галатеи, названный именем корабля, на котором начал свой боевой путь его отец Эрик Тарсон и который трагически погиб, сокрушенный «Люцифером», перед самым концом Великой Войны. Теперь Бланкар вернул Шиве должок, и помог ему в этом Траусти.

Перед пилотом снова как наяву встала картина его последнего боя в туманности, и он снова удивился тому, что с ним тогда произошло. Чувство ненависти к Шиве, раскаленное до невероятной степени потерями близких ему людей и жгущее огнем грудь Траусти, в какой-то кратчайший момент вдруг трансформировалось в холодную, точную и смертоносную решимость, кроме которой в нем не осталось больше ничего.

Он смог охватить каким-то новым неведомым ему чувством все пространство развернувшегося боя. Траусти видел одновременно и шиванский разрушитель, ощетинившийся заградительным огнем, сквозь который прорывалась группа Бланкара, и перехватчики шиван, несущиеся ему навстречу, и фладдеры своей эскадрильи, еле поспевающие за его машиной. Таким же неведомым ему ранее чутьем он вдруг начал понимать, куда и когда пойдет следующая вражеская трасса, ракета или кому достанется удар зенитного турболазера. И не успев еще удивиться этому нежданному дару, он увидел, как в перекрестье его прицела плавно вошел паучий силуэт первого шиванского перехватчика.

Снова грянул аккорд гимна, и Тарсон не без труда вернулся к реальности. Товарищи Бланкара уже получали свои награды, и их слова ответного салюта раздавались на всю «Аквитанию» из невидимых глазу динамиков. На виртуальном экране было хорошо видно самого Огюста, выделявшегося коренастой фигурой, а также своей бородой, которую он, по слухам, поклялся не брить, пока не получит следующей награды или повышения. Сплетни сплетнями, но было ясно видно, что к моменту церемонии награждения и встречи одновременно с тремя адмиралами Альянса он все-таки привел это роскошное украшение своего лица в более или менее пристойный вид, по сравнению с тем волосатым безобразием, которое он еще накануне демонстрировал окружающим. Теперь широкое, с аккуратной бородкой лицо командира группы бомбардировщиков явно лучилось не слишком старательно скрываемой гордостью за себя и за своих товарищей.

«Награды наградами, а имя-то свое в историю он уже вписал, — с оттенком легкой зависти подумал Траусти, — теперь во всех энциклопедиях пропишут, как в таком-то году и в таком-то месте группа бомбардировщиков „Боанергос“, ведомая пилотом прима-класса Огюстом Бланкаром, нанесла решающий удар межзвездному разрушителю шиван нового класса „Равана“. Так вроде бы его обозвали наши яйцеголовые аналитики».

«Пересадили бы нас тоже поскорей с древних „Геркулесов“ на что-нибудь новое, к примеру на „Пегасы“ хотя бы», — вздохнул про себя молодой человек. Ему сразу же припомнились треугольные силуэты этих новейших машин и связанные с ними последние события в туманности, когда «Пегасы», пользуясь своей малозаметностью для вражеских сканеров, шутя расправились с легким прикрытием большого шиванского драккара.

Траусти снова заметил, что заехал со своими мыслями слишком далеко, как раз в тот момент, когда платформа с высшими офицерами Альянса остановилась перед ним и его боевой машиной и голос помощника вице-адмирала Петроса торжественно назвал его имя и скромное звание. Чувствуя на себе взгляды своих товарищей по эскадрилье и охваченный волнением, чем-то похожим на предбоевое, он как можно аккуратней, чтобы случайно не споткнуться и не стать всеобщим посмешищем, поднялся на платформу, пытаясь сохранить выправку по стойке смирно.

Первое, что ему бросилось в глаза, когда он оказался на платформе, поднявшись по ступеням с красным ковролитом посередине, это трое офицеров с адмиральскими знаками отличия, приветствующих его, простого пилота второго класса. От такого неожиданного сюрприза он сначала застыл на месте, но тут же спохватившись, торопливо отсалютовал в ответ. Краем глаза он заметил и остальных офицеров, находившихся на платформе, и зрачки камер, нацеленных на него, но почти все его внимание приковали три адмирала, стоявшие прямо перед ним: высокий сухощавый Орнео Петрос с выбивающимися из-под парадного головного убора светлыми, начинающими седеть волосами, еще более высокий костистый Анххаф, с головой, усыпанной шипами, в одеянии высшего военачальника васудеанского флота, знакомый пилоту еще по прошлой кампании на Денебе, и вице-адмирал Лайон Сэра, офицер среднего роста и средних лет, которого он увидел сегодня в первый раз.

— Пилот второго класса Траусти Тарсон, сто седьмая истребительная эскадрилья, по вашему приказанию прибыл, — чужим от волнения голосом доложил он и торопливо опустил правую руку.

— Вольно, пилот, — кивнул командующий, внимательно глядя на Траусти и, казалось, что-то пытаясь разобрать в чертах его лица. Наконец, как будто удовлетворенный итогом, он не глядя протянул руку в сторону. Стоящий чуть позади вице-адмирала незнакомый пилоту офицер с погонами флаг-капитана сделал шаг вперед и, повернувшись к командующему, почтительно положил ему на ладонь небольшую бордовую коробочку в стилизованной форме крейсера Альянса. Затем офицер повернулся к Траусти.

— За проявленные в бою мужество и храбрость, — отчеканил флаг-капитан, глядя куда-то вдаль и зачитывая видимый только ему одному микротекст, — за верность идеалам и целям Альянса пилот Траусти Тарсон, благодаря боевому мастерству которого была одержана решительная победа над врагом и спасены жизни тысяч наших военных, награждается орденом Галатеи и удостаивается звания пилота первого класса!

— Пилот Тарсон, шаг вперед, — негромко приказал Петрос.

Под пальцами вице-адмирала щелкнул миниатюрный замок, и через несколько секунд на груди молодого человека засветилась небесно-синим цветом одна из самых почетных наград Альянса.

Ошеломленный пилот, в глубине души ожидавший не поощрения, а нагоняя за неподчинение в бою приказу своего командира, замер на месте, боясь пошевелиться.

— Хорошо смотрится, — кивнул командующий и чуть прищурился на пилота.

— Вечно служу Альянсу! — сообразив, выпалил Траусти и торопливо сделал шаг назад, заливаясь краской от своего промаха.

Петрос чуть улыбнулся и сделал едва заметное движение головой в знак того, что он понимает душевное состояние пилота и не сердится на его оплошность.

Но это было еще не все. Не успел Траусти перевести дух, как одного адмирала совершенно неожиданно сменил другой, но уже васудеанский. Пилот мог только таращить глаза в удивлении, изо всех сил стараясь сохранить подобающее моменту серьезное выражение лица.

Анххаф оказался не очень многословен, но от того, что он произнес, молодому человеку стало казаться, что все это происходит не с ним, а с каким-то другим всем известным и прославленным асом. Адмирал союзников в обычном своем высокопарном стиле воздал хвалу мастерству пилота и наградил его орденом Империи Васуды, сообщив при этом, что для него было бы честью принять Траусти в свою императорскую эскадрилью на флагманский «Псамтик». «Сегодня мы чествуем воина, сокрушившего врага в сражении не только мастерством, но и духом своим и яростью», — закончил он под доброжелательными взглядами стоящих рядом с ним офицеров.

Воин, сокрушивший врага духом и яростью, ощутил краем взгляда сияние двух орденов на своей груди, и уже предчувствуя благородную тяжесть погон пилота первого класса на плечах, все-таки смог взять себя в руки и, не запинаясь, еще раз произнести уставные слова благодарности.

Снова прозвучал финишный аккорд гимна, венчая собой церемонию награждения новорожденного аса Альянса. Траусти, не чуя под собой ног, уже собирался сойти с платформы и снова встать в строй, но флаг-капитан жестом удержал его на месте. «Вы удостоены чести быть здесь с нами до окончания церемонии, — негромко сообщил он, — прошу вас пройти сюда, к господину Бланкару». Здесь только Тарсон заметил улыбающегося ему Огюста, который под прицелом летающих вокруг беспилотных камер делал ему осторожные приветственные знаки.

Платформа снова мягко двинулась вперед, вдоль выстроившихся в ряд боевых машин, но прежде чем опять зазвучала музыка, пилот услышал обращенные персонально к нему слова Петроса. Он торопливо повернулся к командующему и встретил его серьезный взгляд.

— Ты настоящий сын своего отца, Траусти, — негромко произнес прославленный в боях адмирал, — и он мог бы сейчас тобой гордиться.

ГЛАВА 9

— На Альтаире отыскали новые артефакты цивилизации Древних. В нашей академии объявлен набор добровольцев для экспедиции. Нужны специалисты по лингвистике. Такие, как я. Для нас уже подготовили крейсер, — Кариола в ожидании посмотрела на мужа.

— Тыс ума сошла? Даже не думай лететь! Альтаир совсем недалеко от места боевых действий. Вашему начальству что, больше нечего делать? — Эрик резко повернулся к ней. — К тому же ты на третьем месяце! Тебе даже полуторную перегрузку испытывать нельзя!

Кариола легко повернулась на бок и ласково погладила своей рукой его по лицу.

— Ты так осунулся за последнее время, — вместо ответа произнесла она, заглядывая ему в глаза, — как будто за последний месяц ни разу не спал.

Эрик погрозил ей пальцем.

— Не увиливай, Кари, — сказал он, — сейчас мы говорим о тебе. А я военный пилот, мы все сидим на стимуляторах во время боевых действий. Просто обычно все это проходит под строгим контролем, а теперь нам не до таких мелочей.

— Но сейчас же везде говорят, что ситуация на фронте с Шивой стабилизировалась, — робко сказала она, — и твое командование вполне могло бы дать вам хоть немного времени, чтобы отдохнуть. А тебя опять отпустили всего на двое суток. Или это неправда?

— Ну почему же неправда, — он неопределенно пожал плечами, — пока действительно шиван остановили возле Денеба и даже уничтожили несколько их больших кораблей. Но и мы сами понесли немалые потери, — он нахмурился, вспоминая, — и еще, там не было Люцифера.

— Вот видишь, — обрадованно воскликнула Кариола, — может быть, и с ним что-то случилось. А нам сказали, что опасности в нашей экспедиции почти нет, зато есть крайняя необходимость для наших военных и Альянса вообще.

— Какая может быть связь между астроархеологией и войной?

Кариола с видом комического превосходства посмотрела на своего мужа.

— Ты же знаешь, что наша группа занимается переводом всех найденных текстов Древних, — сказала она, — и я тебе говорила, что Древних уничтожила другая цивилизация, сильно похожая на шиван, что, конечно, — она слегка запнулась, — немного странно, поскольку все это произошло целых восемь тысяч лет назад. Но тем не менее, — продолжила Кариола, — в последних текстах погибшей культуры, которые мы обнаружили, было обнаружено упоминание о том, что Древние нашли какое-то уязвимое место у своих врагов.

— И что же они им не воспользовались? — скептически хмыкнул он.

— Мы пока этого не знаем, — серьезно сказала Кариола, — но все следы ведут именно на Альтаир, там произошли все последние для Древних события. Может быть, они просто не успели?

— А может, это место оказалось у шиван не таким и уязвимым? — в тон ей ответил Эрик. — Кари, это все очень неопределенно, но я точно знаю одно. — Он твердо посмотрел на жену. — Пока война не закончена и моя жизнь постоянно висит на волоске, я должен точно знать: если что-то со мной случится, то мой сын и ты останетесь живы.

Кариола опустила голову и посмотрела прямо перед собой.

— А долго ли мы будем живы, после того как Шива заполонит все обитаемые звездные миры? — глухо спросила она, не глядя на мужа. — Даже если ты заберешь нас на Дальние Рубежи, это ведь только отсрочит конец. Пойми, это тоже моя война, и я должна лететь на Альтаир хотя бы ради нашего будущего и нашего сына.

Он крепко прижал к себе Кариолу и надолго замолчал.

— У меня сердце разрывается, когда я думаю об этом, — наконец очень тихо сказал он, целуя ее куда-то между глазом и щекою, — когда уходит ваш корабль?

Она изо всех сил приникла к Эрику.

— Послезавтра. Не беспокойся, капитан крейсера очень известный и храбрый офицер. Нам сообщили, что с таким командиром можно ни о чем не волноваться. Может быть, ты о нем слышал? — Кариола посмотрела на мужа. — Его зовут Акен Бош.

С легким шипением раскрылась металлическая дверь отсека. Кариола, чуть вздрогнув, подняла голову, окидывая взглядом вход в свою импровизированную тюрьму.

— Поздравляю вас с хорошими новостями, — на пороге отсека стоял, улыбаясь, Таланд, — а где Аллена? — он в ожидании огляделся по углам небольшой комнаты, отведенной под содержание обеих пленниц.

— Она в душевом блоке, — сухо ответила Кариола, усаживаясь на своем месте, — что вам угодно?

— Позвольте мне пройти, и я вам все расскажу, — Таланд, немного смущенный холодным приемом, сделал осторожный шаг вперед.

— С каких это пор тюремщики спрашивают разрешения? — слегка презрительным тоном спросила женщина, подбирая сзади свои рассыпавшиеся волосы. — Раньше вы не утруждали себя подобной вежливостью.

— Вы несправедливы ко мне, госпожа Тарсон, — в голосе Таланда было неприкрытое огорчение, — я всегда относился к вам и Аллене с большим уважением как к ученым и… — он слегка запнулся и покраснел, — и как к женщинам.

Он осторожно прошел в комнату и присел на стул, прямо под большим квазииллюминатором, уже неделю показывающим одну и ту же картину — вид на оранжевое солнце Гамма Дракона.

— Что это меняет? — равнодушно спросила Кариола. — Этот отсек все равно остается тюрьмой, даже если надзиратель относится к нам с большим уважением. Или что-то изменилось?

— Да какой же я надзиратель, — уже совсем отчаянным голосом сказал Таланд, — я такой же ученый-ксеноархеолог, как и вы. Аллена! — он вдруг повернулся на стуле в сторону, сжав свои руки. — Неужели вы тоже так плохо про меня думаете?

Кариола обернулась, в полуоткрытом проеме узенькой двери, ведущей в крохотный душевой блок, торчала растрепанная голова ее подруги с мокрыми после купания волосами.

— Конечно, я о вас так не думаю, — Аллена лучезарно улыбнулась коллеге-ксеноархеологу, — вы для меня единственный луч света в этом темном царстве.

Завернутая в одно покрывало, она прошла в комнату, по пути одарив гостя обворожительным взглядом.

— И для Кариолы тоже, — с ударением сказала и сердито посмотрела на свою подругу, осторожно пробираясь мимо нее, — просто она сегодня в плохом настроении.

Аллена присела на свою кровать и, склонив голову вправо, стала оттирать свои мокрые волосы свободным концом покрывала.

— Вы должны извинить ее, Кариола на самом деле к вам хорошо относится, хотя, — Аллена с досадой посмотрела на нежелающую впитывать воду ткань, — с таким бытом плохое настроение неудивительно. Вы, ребята, могли бы хоть фен нам организовать за целую неделю!

Девушка выпрямилась, заложив ногу за ногу, и посмотрела, улыбаясь, на гостя, приняв при этом самый соблазнительный вид, как будто она находилась не в крохотном обшарпанном жилом отсеке грузового транспортника, а где-нибудь на модном курорте Лебедя Прайм. Кариола лишь тяжело вздохнула. Она, конечно, понимала, с какой целью Аллена устраивает такое представление, но совершенно не верила, что это как-то сможет улучшить их теперешнее положение, и тем более не собиралась подыгрывать своей подруге.

— Так какие хорошие новости вы нам принесли, коллега? — Аллена поправила на себе одеяние, с тонким расчетом расположив все нужные складки ткани.

— Новости? — Таланд судорожно сглотнул, не в силах отвести взгляд от такого зрелища. — Ах да! — он опомнился. — Главная новость в том, что Альянс заключил перемирие с Нео Террой, война окончена.

Обе женщины удивленно переглянулись.

— Так, значит, выходит, что мы теперь не военнопленные? — осторожно спросила Кариола, а ее подруга восторженно захлопала в ладоши. — Значит, нас должны скоро освободить?

Таланд замялся, он не ожидал такой быстрой реакции.

— Ну конечно, — неуверенно произнес он, — если боевые действия больше не ведутся, то это было бы логично. Но видите ли, я не располагаю такими полномочиями, и в любом случае наш корабль должен сначала прибыть к месту назначения.

— Понятно, — безрадостно сказала Кариола, — война окончена, но у вас здесь все по-прежнему.

— Что вы! — протестующе замахал он руками. — Просто теперь вы… наши гости. Вам можно свободно… почти свободно передвигаться по кораблю. Да вот, посмотрите, — он торопясь набрал разблокирующую комбинацию на пульте управления иллюминатором, — вы теперь можете видеть, куда мы идем и где находимся.

Кариола внимательно посмотрела на виртуальный экран каюты, стилизованный под бортовой корабельный иллюминатор размером в полстены. Картинка на нем наконец изменилась, в первый раз за всю неделю. По ободку экрана торопясь побежали буквы и цифры.

— Альфа Центавра, — быстро прочитала она, — так вот мы, оказывается, где. Совсем рядом с межзвездным мостом на Ригель. Но ведь эту систему контролирует васудеанский флот! Или что-то изменилось? — она посмотрела на Таланда.

— Все верно, мы находимся на васудеанской половине, — подтвердил тот, — но мы ведь и идем пока под флагом Альянса.

— Ах да, я позабыла, что измена может скрываться под флагом союзника, — не смогла скрыть свой сарказм женщина, — но если вы не собираетесь сейчас передать нас васудеанцам, то куда тогда идет ваш корабль?

— Я думал, вы догадываетесь, куда мы направляемся, — обиженным тоном сказал Таланд, — а что касается меня лично, то я вообще гражданское лицо и присягу никому не приносил. Наш транспорт «Сандер» идет к межзвездному узлу Ригеля. У нас рандеву с флотом адмирала Боша через восемь часов.

— Погодите, — вдруг подала голос молчавшая все это время Аллена, — но если боевые действия прекращены, то нас же должны искать. Или как там вообще после войны происходит обмен попавшими в плен?

Таланд развел руками.

— Я не в курсе, — честно признался он, — я знаю лишь только то, что вы нужны нашему адмиралу. Наверное, он и решит все вопросы с вашим освобождением. Но для этого вам необходимо с ним встретиться.

Аллена сделала скептическое лицо.

— Значит, приключения продолжаются, — сказала она.

— Злоключения, — поправила ее Кариола.

Расстроенный Таланд поднялся с места.

— Жаль, что не смог обрадовать вас этими новостями, — с огорчением произнес он, — но лучшего пока ничего нет. Разрешите мне откланяться.

— Что вы, Таланд, мы ценим ваше участие, — Аллена тоже поднялась, провожая гостя к выходу, — не оставляйте нас своим вниманием, — она взяла его под руку, — приходите еще.

При этом жесте покрывало соскользнуло с ее плеч, и Таланд, как ошпаренный, выскочил в коридор. Аллена ловко подхватила свое одеяние и высунулась за гостем в дверь, не запертую в первый раз за всю неделю.

— И фен нам все-таки найдите! — выкрикнула она ему вслед.

Кариола сжала свою голову ладонями и глубоко задумалась. Ее все еще блестящие светлые волосы снова рассыпались в беспорядке. Только неделя истекла с тех пор, как ее вместе с Алленой перевезли с «Тринити» на какой-то потрепанный гражданский транспорт и отправили в бесконечное путешествие по эфирным мостам, а Кариоле все казалось, что она здесь находится уже целую вечность. Она могла только догадываться о событиях, происходивших в это время за металлическими бортами их новой тюрьмы, но догадки ее были нерадостными. Высокомерный капитан крейсера Артур Ромик после короткого допроса о последнем бое «Виджиланта» больше не пожелал встречаться со своими пленницами и быстро переправил их на вспомогательный гражданский транспортник «Сандер», восполнявший потребности «Тринити» в энергоблоках. Может, капитан просто не хотел смотреть в глаза Кариоле, после того как стал из-за своего бездействия причиной гибели ее товарищей по экспедиции. Кариола очень хотела надеяться, что ракетный бот, стартовавший по ее распоряжению с третьей планеты Гамма Дракона, смог спастись от шиван, но своим разумом она понимала, насколько маловероятным было бы это чудесное спасение. Женщина еще не знала, что Ромик уже понес наказание за свой проступок, так же как и не знала, добралось ли ее сообщение о предательстве «Тринити», отправленное в самый последний момент, до командования Альянса. Кариоле было ясно одно: вины ее экспедиции в новом появлении Шивы в земных мирах нет, ответственность за весь этот пробудившийся кошмар несет только Нео Терра в лице своего главнокомандующего.

Она хорошо помнила Акена Боша еще со времен Великой Войны. Всегда подтянутый молодой офицер со слегка азиатскими чертами лица, всегда вежлив и предупредителен. И очень умен. Несмотря на то что в этой ставшей потом знаменитой экспедиции на Альтаир он официально занимался только военными вопросами, связанными с безопасностью ксеноархеологов, Акен всегда был в курсе событий, происходивших на раскопках. Несколько раз он беседовал и с самой Кариолой, бывшей тогда еще совсем молодой, но талантливой аспиранткой МУА — Межзвездного Университета Астроархеологии. Молодая лингвистка охотно рассказывала о последних новостях по переводам найденных текстов Древних приятному в общении и такому же молодому офицеру, искренне интересующемуся ее работой. Ее тогда еще поразило упомянутое Бошем сравнение истории существующих в галактике цивилизаций с историей древнего земного города Троя, каждый раз снова возникавшего на месте своего разрушенного предшественника. Акен был уверен, что шиване неспроста появились в мире людей и васудеанцев. Он считал Шиву чуть ли не персонифицированной злой силой космоса, неким спящим в подпространстве драконом, который просыпался каждый раз, когда кто-то вторгался в его пределы и уничтожал нарушителя, полагая конец экспансии любой цивилизации, посмевшей расшириться за положенные ей границы ее звездной системы. Так произошло с Древними, так было и с их предшественниками, так чуть было не случилось и с людьми, если бы не нечаянная удача экспедиции. Был найден фрагмент текста, оставленный последними выжившими Древними. Как оказалось, космический дракон все-таки был уязвим, но уязвим только в своей стихии, в таинственных глубинах подпространства. Древним не хватило времени воспользоваться своим знанием, и они стали космической пылью. Люди успели. Но то, что стало победой для Альянса, принесло вечную боль Кариоле, ее муж Эрик исчез в безднах пространства вместе с поверженным им главным шиванским монстром, а офицер Акен Бош, в конце концов, стал командующим четвертым флотом Альянса, из которого потом и выросла мятежная Нео Терра. Ах, если бы все это можно было предвидеть!

Кариола вспомнила смутные слухи о расхищении учеными Акена новых артефактов, найденных на Денебе, уже в то время, когда Нео Терра контролировала эту звездную систему. Очевидно, мятежный адмирал все это время продолжал открывать и исследовать секреты Древних, так и оставшиеся неизвестными Альянсу, и в итоге смог овладеть тайной вызова Шивы, волшебной свирелью, наподобие той, при помощи которой факир выманивает из своего мешка ядовитую кобру. Но разве он не боится, что змея сама нанесет уже ему смертельный укус? Или он задумал нечто еще более грандиозное и опасное, для чего ему сейчас потребовался лучший специалист по Древним профессор МУА Кариола Тарсон?

Погруженная в свои мысли женщина не заметила, как Аллена закрыла входную дверь отсека и уселась на свою кровать напротив Кариолы.

— Вот ведь сукин сын, — неожиданно выругалась девушка.

Кариола подняла голову.

— Все пытаешься его соблазнить? — спросила она. — Начиталась дамских романов?

— Между прочим, я все это делаю для нашей общей пользы, — огрызнулась Аллена, — может, он поможет нам бежать.

— Не успеешь уже, — равнодушно резюмировала Кариола, — как он сказал, рандеву с Бошем через восемь часов.

Лицо девушки приняло свирепое выражение.

— Ненавижу их всех, — сказала она, — а он еще и пытается тут лебезить перед нами. Думает, мы растаем и забудем, что они натворили в системе Гамма Дракона.

— Перестань, — успокаивающим голосом произнесла Кариола, — все равно Таланд здесь ничего не решает. Он как огня боится своего старшего товарища, а вот как раз он — тот еще тип.

— Который такой лысый злой старикашка? — припомнила ее подруга.

— Именно, лысый и злой, — подтвердила Кариола, — и знаешь, на каких условиях он заставил меня сообщить ему код моей личной карты с данными по всем проведенным нами раскопкам? Сказал, что иначе выбросит тебя в открытый космос. И я ему поверила.

— Тоже сукин сын, — вынесла вердикт Аллена.

Захрипел и прокашлялся динамик на стене отсека.

— Внимание, через пятнадцать минут ближний переход, всем приготовиться, — раздался из него чей-то грубый голос.

Кариола почти сразу же ощутила легкую вибрацию и нарастающий гул турбин корабля. Стакан на столе потихоньку стал съезжать к краю, транспортник начал свой очередной разгон, которым они с Алленой за неделю уже потеряли счет.

— Укладывайся, — посоветовала она своей подруге, — и не забудь принять таблетки, переход будет долгий, — она попробовала поудобней устроиться на своей жесткой койке, — нам скоро предстоит встреча с главным злым старикашкой по имени Акен Бош.

— Он еще хуже, чем эти?

— Не знаю, Аллена, но вполне может быть, — женщина попыталась вспомнить Акена, каким она его видела в последний раз. В памяти всплыло его красивое молодое лицо с благородными очертаниями. Неужели и он теперь превратился в чудовище?

* * *

— Вот, весь корабль обыскал, — запыхавшийся Таланд протянул Аллене небольшой сверток.

— Что это? — подозрительно спросила девушка, не спеша принимать его подношение.

— Ну, как же, — Таланд близоруко сощурился, пытаясь прочесть мелкие строчки, — это же то, что вы просили, «одноразовый универсальный парикмахер», краска, сушка и укладка. Половину корабля оббегал, пока нашел.

— Да-а? — уже заинтересованно протянула Аллена, забирая сверток себе. — Однако на вас можно положиться. Это вы сразу после окончания прыжка бегать начали? Оперативно.

Таланд смутился и посмотрел на свои часы. Транспортный корабль «Сандер» закончил субзвездный переход в системе Альфа Центавра всего сорок минут назад и теперь, содрогаясь своими потрепанными металлическими бортами, полным ходом шел к назначенной точке рандеву.

— Ну ведь мы уже скоро прибываем, — он слегка покраснел, — я думал, вы, Аллена, будете довольны возможностью привести себя в порядок. У нас всего час до стыковки.

— Хотите, чтобы мы предстали перед Бошем в приличном виде? — не оборачиваясь, слегка язвительным тоном спросила Кариола.

Она стояла спиной к входу, у которого топтался Таланд, и внимательно рассматривала включенный виртуальный экран, настроенный на передачу изображений с внешних камер корабля.

— А вы его уже там видите? — в тон ей произнес Таланд, все еще разобиженный ее постоянной нарочитой холодностью. — Вообще-то я просто выполнял просьбу госпожи Хельф.

— Госпожа Хельф очень вам благодарна, — певуче пропела Аллена, взвешивая свой сверток на руке. К некоторому сожалению Таланда, ко времени его визита она успела переодеться. — Я уже неделю мечтаю привести себя в порядок, жаль только, что у меня так мало осталось времени. Кстати, а вы отправитесь с нами? — спросила она Таланда. — Или останетесь здесь?

Тот прокашлялся от волнения.

— Мне приказано сопровождать вас обеих на флагманский корабль адмирала, и если все будет нормально, то я полагаю, мы еще поработаем вместе над раскрытием тайн Древних, — льстиво улыбаясь, сказал он девушке.

Кариола обернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Если все будет нормально и вы не обманываете здесь никого насчет прекращения войны, то первым делом вы передадите нас на корабль союзников, — жестко сказала она. — Если мы не в плену, то мы не желаем иметь с вами никаких отношений!

— Опять вы за свое, — досадливо взмахнул рукой Таланд, — как вы не понимаете, все будет так, как решит адмирал, а он лучше нас знает, что делать. К тому же где они сейчас, эти ваши союзники?

Женщина молча протянула руку к виртуальному экрану и прибавила увеличение. Таланд, со скептическим видом присмотревшись, вдруг озадаченно заморгал, потом прокашлялся, а затем неуверенно пробормотал:

— Это что такое? Ничего не понимаю. Откуда они тут взялись?

— Что там опять случилось? — послышался сзади голос Аллены. — И что это за желтые фигурки? Это они вас так взволновали?

Таланд, не отвечая, в волнении выкрутил увеличение оптических датчиков до предела. Было видно, что он чем-то сильно обеспокоен.

— Ну? — требовательно спросила Аллена. — Что у вас опять стряслось?

Таланд растерянно переводил взгляд с женщин на экран и обратно.

— Ничего не понимаю, — наконец произнес он.

— Я тоже, — сказала Аллена.

— Вот, изволите видеть, это «Айсини», флагманский фрегат адмирала, — он протянул руку к иллюминатору, — а рядом с ним научное судно «Хинтон», я его хорошо знаю. По плану у нас с ними через час стыковка.

— Это вы уже нам говорили.

— Да, но что рядом делают два васудеанских крейсера?! — голос Таланда становился все более напряженным, он жестом руки показал на две желтые черточки кораблей Васуды.

Женщины переглянулись.

— Может, они прибыли для переговоров, — предположила Аллена.

Взгляд Таланда лихорадочно бегал по экрану.

— Боевые корабли не сближаются для переговоров на такой скорости! И вы видите эти точки, откуда там столько фладдеров? Боже правый! — его голос вдруг сорвался на крик. — Да они же стреляют друг в друга!

Несколько секунд все трое ошеломленно смотрели на виртуальный экран иллюминатора. Кариола, внутренне похолодев, сразу вспомнила недавние события в системе Гамма Дракона, когда на мостике «Виджиланта» перед ее глазами развернулся первый увиденный ею в жизни настоящий бой. Но в том сражении, хотя оно и оставило в ее душе глубокий след, земной крейсер атаковали всего несколько фладдеров Шивы при поддержке одного драккара, а здесь в смертельном хороводе вдруг закружилось четыре больших корабля и десятки легких боевых машин.

— Так, значит, это называется прекращение войны? — в голосе Аллены не было беспокойства, только недоумение. Для девушки, малознакомой с реалиями боевых действий, кутерьма на виртуальном экране не выглядела угрожающе.

— Не понимаю, не понимаю, — все твердил Таланд, растерянно уставившись на разворачивающуюся перед ним картину боя, — этого просто не должно быть. Боже мой, «Хинтон» под атакой! Там же могли быть и мы!

Кариола видела, что Таланд абсолютно подавлен и растерян и не знает, что предпринять. Впрочем, она тоже была в замешательстве. Было ясно, что события снова принимают непредсказуемый оборот. Мирное соглашение между Нео Террой и Альянсом, сулившее Кариоле надежду скорого освобождения, на ее глазах сгорало в залпах, которыми обменивалась «Айсини» с васудеанскими крейсерами. И чем и когда закончится бой? Какое решение примет капитан «Сандера», так ею ни разу и не увиденный? Прорываться на межзвездный мост Ригеля между ведущими бой кораблями безумие, неужели он повернет обратно?

— Смотрите, «Хинтон» взорвался! — она услышала испуганный вскрик Таланда. — Что же теперь будет? А эти фладдеры Васуды, — он уставил свой дрожащий указательный палец прямо в экран, — они что же, летят по направлению к нам?

Зеленая фигурка научно-исследовательского судна Нео Терры вдруг рассыпалась на облачко светящихся точек, через секунду погасших, как гаснут в ночном воздухе искорки от костра. Кариола болезненно вздрогнула, она сразу вспомнила гибель «Виджиланта». И хотя здесь гибли враги Альянса, все равно они были людьми, такими же как она, а не пятилапыми монстрами.

На руке Таланда запищал коммуникатор. Ученый Нео Терры растерянно посмотрел на свой переливающийся цветами срочного вызова браслет, а затем, спохватившись, нажал на кнопку ответа.

— Ты где пропадаешь? — раздался на весь отсек злой мужской голос. Похоже, Таланд, в прострации не заметив этого, нечаянно включил громкую связь. Кариола сразу узнала по голосу его старшего товарища.

— Малрус, что происходит? — вместо ответа закричал Таланд. — Почему там стрельба? Ты видел, что случилось с «Хинтоном»?

— Не паникуй, — строго сказал голос, — мы на мостике с капитаном. Только что адмирал Бош прислал сообщение. Рандеву отменяется, мы уходим в другую точку в системе по запасному варианту. Встретимся с адмиралом там.

— Куда мы уйдем? — продолжал паниковать Таланд. — Посмотри сам, ящерицы гонятся за нами!

— Успокойся, тебе говорят! — рявкнул голос. — Мы уже начинаем разгонять корабль для прыжка. И адмирал дает нам свое легкое прикрытие, целых двенадцать фладдеров. Какая-то гадина нас раскрыла, теперь «Сандеру» без охраны не обойтись. — Голос помолчал, потом сказал повелительно: — И иди проверь девчонок, посмотри, как там они. Потом закроешь их в отсеке и мигом на мостик. До прыжка десять минут.

Только отключившись от своего бдительного товарища, Таланд заметил, что все это время вел разговор в режиме громкой связи. Побледнев, он опустился на койку Кариолы.

— Только не выдавайте меня, — взмолился он, — Малрус меня убьет, если узнает, что вы все слышали.

Спохватившись, Таланд выключил и виртуальный экран иллюминатора.

— Режим секретности, — жалостливо улыбаясь, пробормотал он. Теперь на его лице был написан испуг уже не перед приближающимися васудеанскими бомбардировщиками, а перед своим злобным начальством.

Протяжный гул пронесся по всему кораблю. Кариола подняла голову, старый транспортник, треща всеми своими внутренностями, неохотно ложился на новый курс. Над погасшим иллюминатором засветился и начал отсчитывать время таймер предпрыжковой готовности.

* * *

— Тебе не кажется, что вокруг как-то подозрительно тихо? — Кариола озабоченно посмотрела на подругу. Та сидела на своей койке с развернутой упаковкой «универсального парикмахера» на голове. «Нашла время прихорашиваться», — немного раздраженно подумала женщина.

Аллена подняла голову и прислушалась.

— Да ничего такого особенного, — заметила она и приложила руку к стенке отсека, где снова заперли обеих пленниц, — потихоньку трясется, опять куда-то шпарим полным ходом. — Девушка вздохнула. — Когда же это все кончится?

— У меня навязчивое предчувствие, что довольно скоро, — задумчиво сказала Кариола, — вот только не знаю как, хорошо или плохо для нас с тобой. Помнишь, как Таланд испугался приближающихся к нам васудеанцев?

Старый транспортный корабль, уже семь дней являющийся тюрьмой для обеих женщин, завершил свой очередной ближний переход час назад, уходя от приближающихся фладдеров Васуды. Но куда он теперь направляется и что происходит вокруг него, оставалось для Кариолы и ее спутницы по несчастью загадкой. Таланд, заперев их обеих в отсеке, больше не появлялся с момента совершения субзвездного перехода. Квазииллюминатор был снова заблокирован. «Хорошо, что еще свет для полноты ощущений в каюте не выключили», — пришло в голову Кариоле.

— А нам-то чего бояться? — возразила Аллена, осторожно притрагиваясь к рукотворному сооружению на своей голове. — Может быть, они наконец вытащат нас отсюда.

Кариола критически посмотрела на свою подругу.

— А ты думаешь, они про нас знают? Разнесут «Сандер» на куски, и дело с концом. Или ты считаешь, что Таланд прибежит сюда и потащит нас на спасательную шлюпку, рискуя своей жизнью?

— Ну лично я все для этого сделала, — пожала плечами девушка, — несмотря на твое неодобрение.

— Что сделала? — не поняла Кариола.

— Да строила глазки этому чертовому коллеге, что ж еще!

Кариола в сердцах махнула рукой:

— Наивная! Им же проще, нет нас, нет и проблемы. А мы заперты в каюте, где даже астрокостюмов нет. Нам хватит и одной пробоины в обшивке.

— Ты серьезно так думаешь? — забеспокоилась Аллена.

— Ну вообще-то я рассчитываю на благополучный исход, раз уж Акен Бош дал нам на прикрытие двадцать или сколько там фладдеров, — окончательно рассердилась женщина, — так что скоро предстанешь перед ним с новой прической, целой и невредимой!

Аллена обиделась.

— А что ты мне предлагаешь делать? — нервным тоном спросила она. — Мы уже восемь дней как запаяны в этой железной коробке! Каждый день не знаем, что будет с нами завтра! За нами гнались шиване, теперь нас преследуют корабли Васуды! Я уже устала бояться смерти! — на глазах девушки заблестели слезы.

Кариола внезапно остыла, ей стало жаль подругу. Ведь, в сущности, Аллена оказалась здесь именно из-за нее.

— Прости меня, я немного расклеилась, — женщина пересела на койку своей подруги и приобняла ее за плечи. Аллена, как маленький ребенок, доверчиво уткнулась ей в плечо, но тут же подскочила на месте, обеими руками удерживая на голове своего покосившегося «универсального куафера».

Кариола, потирая щеку, по которой ей проехался «парикмахер», вдруг рассмеялась, глядя на комичные со стороны действия девушки.

— Все нормально, держится, — улыбаясь, сказала она, — сколько тебе еще с этим ходить?

Аллена, осторожно повернув голову, посмотрела на каютные часы.

— Еще десять минут, уже укладка пошла, — сказала она, — ой, что это!

«Сандер» внезапно затрясло, все неприкрепленные вещи, лежавшие в каюте, поехали в сторону двери, а через секунду обратно. В глубинах корабля зародился протяжный гул, похожий на стон, прокатившийся от носа до кормы транспортника. Похоже, корабль снова менял курс, но теперь какими-то странными рывками, будто обходя невидимые препятствия.

Кариола потратила несколько секунд в напрасной попытке включить иллюминатор, чтобы выяснить, что происходит снаружи. Корабельная трансляция тоже молчала, а между тем какая-то неведомая сила раскачивала старый транспортник все сильней. Внезапно все покрыло дробное стаккато, идущее поочередно то со стороны пола, то с потолка каюты, отдаваясь толчками в переборках «Сандера», как будто на корабельной обшивке снизу и сверху отбивали чечетку невидимые великаны.

— Это стреляют зенитные турели транспорта! — побледнев, быстро догадалась Кариола. — Нас кто-то атакует. Наверное, корабли Альянса!

Аллена замерла на своем месте с испуганным лицом.

— Господи, неужели нас прибьют свои? — еле выдавила она.

Кариола крепко сжала ее руку.

— Я с тобой, родная, держись, — она старалась не поддаваться чувству беспомощности, уже знакомому ей с того момента, когда она в первый раз увидела охотники шиван, преследующие спасательный модуль с «Виджиланта».

В следующую секунду по «Сандеру» будто два раза ударили исполинским молотом. Воздух в каюте вдруг наполнился крошкой и пылью, отключилась искусственная гравитация, а затем погас и без того тусклый свет единственного светильника. Оглушенная ударами, Кариола еще не успела ничего сообразить и предпринять, как вдруг через несколько мгновений все закончилось.

Заработали аварийные системы корабля, включился свет, снова появилась сила тяжести, и Кариола обнаружила себя на том же месте, окруженная раскиданными по всей каюте вещами. Перед ее глазами медленно оседала поднявшаяся пыль. Рядом с ней в прежней позе сидела бледная Аллена с покосившимся «куафером» на голове, намертво вцепившаяся в свою койку.

Вокруг была тишина, нарушаемая лишь тонким раздражающим слух звоном. Кариола не сразу сообразила, что все это последствие небольшой звуковой контузии. Она осторожно похлопала себя по ушам, и Аллена автоматически последовала ее примеру.

— Пушки больше не стреляют, — осторожно произнесла Аллена, посмотрев на старшую подругу.

— Да, и корабль трястись перестал, — подтвердила, оглядываясь, Кариола, — неужели все закончилось?

Девушка страдальчески вздохнула.

— Я так долго не выдержу, — сообщила она, — что они еще придумают?

Кариола промолчала в ответ. Несколько минут обе женщины просидели неподвижно, прислушиваясь к неясным шумам, доносившимся из-за запертой двери каюты. Неожиданно транспортник вновь качнуло, и пленницы услышали, как снаружи по его обшивке словно проскрежетали огромным ножом.

Нервы у Аллены не выдержали, она вскочила с места и, подбежав к задраенной двери отсека, забарабанила в нее кулаками.

— Откройте нам немедленно, — закричала она, — и прекратите над нами издеваться!

Кариола не успела остановить свою подругу, как из-за двери неожиданно ответили. Ответ этот, впрочем, нельзя было назвать очень вежливым.

— А ну быстро всем лечь на пол и убрать руки за голову, изменники чертовы! — грубый мужской голос легко преодолел переборки, но отозвался в ушах Кариолы сладостной музыкой.

— Да это же наши! — радостно вскочив с места, закричала она и встретила изумленный взгляд Аллены.

— Какие такие ваши? — сварливо, но уже с меньшей враждебностью осведомился голос. — Лейтенант, подойдите сюда, в этой каюте что-то непонятное.

— Мы здесь в плену! — громко завизжала прямо в дверь сообразившая, в чем дело, Аллена. — Мы свои, мы из Альянса, нас взяли в плен на Гамма Дракона! Мы заперты здесь уже восемь дней!

За дверью на несколько секунд воцарилось изумленное молчание.

— Ну и сюрприз! — донесся из-за двери уже другой голос, более молодой и приятный. — Эй, как вас там, отойдите от двери, мы попробуем выжечь замок. Шемдон, действуй.

— И без штучек там, — предупредил невидимый Шемдон, — если что, стреляю без предупреждения!

— Стрелять не надо, — весело крикнула Аллена, — мы отошли, можете ломать.

Раздалось неприятное шипение, и через несколько секунд из дверного блока в сторону замерших в ожидании пленниц потянулся голубоватый дымок и запахло раскаленным металлом.

— Готово, толкните от себя в сторону, лейтенант, — донеслось из-за двери, — я пока их на прицел возьму, знаю я эти штучки.

Снаружи раздалось натужное кряхтение и сопенье, дверь задрожала и вдруг, распахиваясь, резко отъехала в сторону. Лейтенант, видимо, не рассчитав своих сил, не удержался, завалившись на палубу, и его ноги стали тем, что сначала увидела Кариола. Уже потом она рассмотрела возвышавшегося над ними громилу в боевом скафандре, с открытым лицевым щитком, сжимающим в руках угрожающего вида оружие, которое он направил прямо в живот Аллене. Лицо громилы выражало хмурое удивление, но тем не менее оно показалось Кариоле самым прекрасным и одухотворенным во всей вселенной, может быть потому, что на его бронированной груди была эмблема Альянса. Громила быстро обежал взглядом отсек, но не найдя ничего угрожающего, кроме двух красивых женщин, немного подобрел лицом.

— Ну и дела, — протянул он, — в первый раз такое вижу, — он вдруг озадаченно посмотрел на Аллену. — А что это у вас такое на голове? — подозрительно спросил он, поддергивая свою штурмовую винтовку.

Тем временем рядом с ним появился поднявшийся на ноги лейтенант с молодым безусым лицом за открытым лицевым щитком скафандра и тоже удивленно уставился на женщин, правда, в отличие от своего товарища, винтовку на девушку он наставлять не стал.

Аллена испуганно возвела вверх глаза, но потом сообразила, о чем ее спрашивают.

— Ничего такого, — сказала она, — я вам сейчас покажу, — девушка медленно, под настороженным взглядом Шемдона, поднесла руку к голове и сдернула «парикмахера». Ее чистые каштановые волосы водопадом хлынули на плечи, сразу сворачиваясь в замысловатую прическу. У Шемдона в удивлении отвисла челюсть. Стоявший рядом с ним лейтенант выглядел похожим образом.

— Вот это да, — прохрипел громила, беспомощно опуская винтовку, наповал сраженный такой внеземной красотой.

Довольная впечатлением Аллена обворожительно улыбнулась.

— Кого мне поблагодарить за наше чудесное спасение? — проворковала она.

Не дожидаясь, когда Шемдон и лейтенант начнут биться друг с другом за благодарность девушки, Кариола сделала шаг вперед.

— Лейтенант, дорогой, — обратилась она к офицеру как к старшему по званию, — мы выскажем всю нашу благодарность чуть после, она у нас и вправду огромная. Но мы уже неделю находимся на этом транспорте, мятежники захватили нас в плен еще на Гамма Дракона с борта крейсера «Виджилант». Надо как можно быстрее сообщить об этом вашему руководству, мы имеем важные сведения для Альянса.

Лейтенант наконец пришел в себя после созерцания Аллены.

— На Гамма Дракона? — Он слегка присвистнул. — Далековато вы забрались. Мы здесь на спецоперации по захвату транспорта. Погодите, сейчас я сообщу о вас нашему командиру.

Офицер включил свое переговорное устройство.

— Крис, прием, в жилом секторе транспорта найдены две женщины, — произнес он, — утверждают, что они здесь в плену, уже семь дней. Попали сюда с «Виджиланта». Ну да, вроде с того самого, — лейтенант повернул голову к женщине, — ваши имена?

— Кариола Тарсон и Аллена Хельф, — заторопилась она, — еще с нами был васудеанец Сипптар, но мятежники его убили в самом начале.

Лейтенант передал слова Кариолы своему начальнику и выслушал ответ. Его брови удивленно поползли вверх.

— Выполняю, — сказал он, отключая связь, — приказано немедленно доставить вас в рубку транспорта, там сейчас наш командир.

Офицер перевел взгляд на своего товарища.

— А тебе, Шемдон, приказ вернуться на бот, взять там на всякий случай два легких астрокостюма, — он на секунду задумался, посмотрев на бывших пленниц, — бери размер три и бегом к нам обратно.

Громила неохотно козырнул и, бросив последний многообещающий взгляд на Аллену, бегом отправился по коридору в сторону шлюзовых камер.

— Это для вашей безопасности, чтобы невзначай без воздуха не остаться, — пояснил лейтенант, — мы в транспорте дырок немного понаделали при абордаже.

Он сделал приглашающий жест.

— А теперь прошу за мной, Крис нас ждет.

* * *

На мостике захваченного «Сандера» пахло сгоревшим пластикатом, половина виртуальных панелей не работала, стены самой рубки кое-где были испещрены выбоинами от попаданий из штурмовых винтовок, но как облегченно вздохнула Кариола — мертвых тел членов команды или хотя бы пятен крови нигде видно не было. Было похоже, что захват транспорта мятежников прошел жестко, но бескровно. Места капитана и его помощников были заняты незнакомыми Кариоле людьми, внимательно смотревшими в уцелевшие после абордажа виртуальные экраны. На правом крыле мостика, прямо на полу, на обломках битого пластиката, опустив головы, сидело четверо людей, каждый из которых был скован наручниками. Двоих из них, Таланда и его старшего товарища Малруса, женщина узнала сразу, оставшиеся двое были ей незнакомы, но, скорее всего, это были капитан с кем-то из его помощников. Позади всех четверых стоял охраняющий их сурового вида десантник с эмблемой Альянса с оружием на изготовку. Еще несколько его товарищей, вооруженных до зубов, расположились у входа и по всему мостику захваченного корабля.

Услышав обращение лейтенанта, сопровождавшего бывших пленниц, из кресла капитана навстречу Кариоле быстро поднялся незнакомый ей человек, худой, высокого роста, с совершенно седыми волосами. В отличие от всех остальных его товарищей он был без скафандра, но по виду нимало этим не беспокоился.

Он дружелюбно улыбнулся обеим гостьям, все еще ошеломленным происходящими вокруг них событиями.

— Приветствую вас на борту «Сандера», теперь уже снова территории Альянса, — он повел рукой, как бы приглашая пройти, — можете звать меня Кристофер Снайпс, уважаемые Кариола и Аллена. Я руковожу всей операцией.

— Здравствуйте… Кристофер, — послушно сказала удивленная женщина, — но откуда вы меня… вы нас знаете?

Человек широко улыбнулся.

— Ну кто же не знает близких людей героев Великой Войны? — чуть укоризненно произнес он. — На самом деле, для меня было огромной радостью узнать, что вы живы. Мы же думали, что вы погибли вместе с «Тринити» несколько дней назад.

— «Тринити» погибла? — ошеломленно спросила Аллена, стоявшая чуть позади своей старшей подруги.

Кристофер кивнул.

— Да, поэтому мы даже не пытались вас искать, — сказал он, — мы захватили этот транспорт в рамках отдельной спецоперации, а то, что он является для вас тюрьмой, этого мы даже не предполагали.

Его прервал жалкий молящий голос Таланда.

— Кариола, Аллена! — он заерзал по полу. — Прошу вас, подтвердите, что я делал все для облегчения вашей участи, что я не мятежник Нео Терры, а только ученый!

Сидевший рядом с ним Малрус злобно толкнул его плечом:

— Заткнись, трус!

Десантник, стоявший позади, тут же ловко дал ему подзатыльник прикладом своей винтовки. Голова Малруса мотнулась вперед, и он замолк, зло ощерившись.

— А тебе кто слово давал? — сурово спросил десантник.

Подумав немного, он для восстановления справедливости отвесил такой же подзатыльник и Таланду, сопроводив его примерно таким же риторическим вопросом.

Кариола только вздохнула. Сейчас она почему-то не испытывала ненависти даже к Малрусу, хотя прекрасно помнила его угрозы выбросить Аллену в безвоздушное пространство. Но с другой стороны, если ты играешь не на той стороне, будь готов рано или поздно расплатиться за свой выбор.

— Кристофер, эти люди забрали все наши материалы по раскопкам на Гамма Дракона, — обратилась она к руководителю операции, — и мы должны их вернуть. Для этого есть время?

— Времени сколько угодно, дорогая Кариола, — кивнул Снайпс, — присаживайтесь вот сюда, в эти кресла. Я вижу, вы находитесь в нетерпении, хотите узнать, что здесь происходит. Ну так у нас еще целый час до следующего прыжка.

— Вы не заберете нас с этого корабля? — спросила Аллена. — Честное слово, я бы многое отдала за возможность поскорее отсюда убраться.

Кристофер сочувствующе развел руками.

— К сожалению, пока это невозможно, — сказал он, — я имею в виду в рамках нашей операции. Мы даже вынуждены немного рискнуть, оставаясь на этом транспорте еще какое-то время. Мне просто пока некуда вас перевезти, штурмовой бот уже отошел от корабля.

Он сел в кресло капитана и указал на свободные места рядом с собой.

— Присаживайтесь, — пригласил он, — я вам расскажу в общих чертах о нашей операции, чтобы вы перестали волноваться. Но естественно, без секретных подробностей.

Бывшие пленницы осторожно разместились на удобных сиденьях. Усаживаясь, Кариола бросила через плечо последний взгляд на поникшие фигуры их недавних тюремщиков, удивляясь капризам судьбы. Теперь она и Аллена поменялись с Таландом и Малрусом местами.

Кристофер показал рукой на уцелевший виртуальный экран самого большого размера.

— Мы сейчас идем к точке рандеву с адмиралом, — начал он, — правда, господин Акен Бош любезно сообщил, что в этот раз встречать нас будет один из его крейсеров. У адмирала появились небольшие проблемы в секторе из-за атаки васудеанцев.

— Простите, — перебила его Кариола, — так у Альянса все-таки мир с Нео Террой или нет?

Снайпс на несколько секунд задумался.

— Вообще-то мир, — осторожно сказал он, — просто у одного нашего васудеанского союзника, не буду упоминать его имя, немного не выдержали нервы, и он, получив данные о том, что Бош находится в этом секторе, вознамерился устроить ему засаду. Но мы, — Кристофер приложил руку к сердцу, — если честно, не имеем к этому ни малейшего отношения. Хотя, откровенно говоря, эта атака сыграла нам на руку, мы успели перехватить и взять на абордаж «Сандер».

— Значит, вы тоже нарушили мир с Нео Террой? — поинтересовалась Аллена.

Заметив недоуменный взгляд Кристофера, девушка вытянула обе руки ладонями вперед.

— Имейте в виду, если что, то я нисколько не против! — с жаром сказала она.

— Да нет, что вы, — усмехнулся таинственный руководитель таинственной операции, — официально «Сандер» принадлежит Альянсу, и у адмирала не может быть к нам никаких претензий. Но с другой стороны, он сильно ждет этот корабль по ряду причин, в обсуждение которых я не буду сейчас вдаваться. Ах да, — он посмотрел на Кариолу, — одна из причин — это, безусловно, вы, и это вы сами, наверное, знаете, но… — Снайпс сделал многозначительный вид, — есть и другие.

— Так вот, вы видите впереди нас транспорт такого же типа, как и наш «Сандер», — он показал на небольшую зеленую фигурку транспортного корабля класса «Арго», рядом с которым шел еще один корабль со странными очертаниями, — адмирал получит, его, правда, гм… немного во взорванном виде. А мы постараемся убедить господина Акена Боша, что это и есть, вернее, был, — поправился Кристофер, — нужный ему «Сандер», вернувшийся с рейда, но попавший под атаку Васуды.

— А как вы это сделаете? — поинтересовалась Кариола. — Ведь ему должен будет кто-нибудь об этом сообщить, разве не так?

— Есть один способ, — уклончиво ответил Снайпс, было видно, что ему не хочется вдаваться в секретные детали своей операции.

— Перед прыжком сюда я слышала, что адмирал отправил свои фладдеры для прикрытия «Сандера» от атаки васудеанцев, — вдруг припомнив недавние события, встревожилась Кариола, — не помню точно сколько, двенадцать или двадцать, — наморщила она лоб в попытке восстановить в памяти правильную цифру и с беспокойством посмотрела на собеседника, — но они могут появиться здесь в любой момент!

— Двенадцать, — поправил ее Кристофер, без тени какого-либо волнения на лице, — их было ровно двенадцать штук.

— Было? — Кариола ошеломленно уставилась на него.

— Мы их нейтрализовали, — снова дал уклончивый ответ Снайпс, — видите по траверзам транспорта шесть фладдеров? Это наши перехватчики.

— Шесть против двенадцати, — тихо произнесла Кариола.

— Ну если быть точным, то два против двенадцати, — снова поправил ее Кристофер, — но умоляю вас, — он выставил вперед свою правую ладонь, — даже не спрашивайте, каким образом.

Кариола притихла, пытаясь представить себе фантастическую картину этого боя. Тем временем слово взяла уже освоившаяся здесь Аллена.

— А разве эти, которых было двенадцать штук, не могли успеть сообщить на свою базу, что здесь что-то не так? — спросила она, приоткрыв рот.

Снайпс посмотрел на девушку с неподдельным уважением.

— Вам, ученым, даже таким красивым, палец в рот не клади, — хмыкнул он, — вы правы, они действительно пытались отправить сообщение на свою базу. Но к счастью, мы предусмотрели и этот вариант, — он прибавил увеличение на экране, — взгляните на корабль рядом с «будущим» «Сандером». Знаете, что это?

— Я видела такой корабль раньше, — неожиданно сказала Кариола, — это станция дальнего сканирования, я узнала ее по антеннам.

— Да, это она, — с оттенком гордости сказал Кристофер, — корабль глубокой разведки «Хамако», который может не только сканировать окружающее его пространство, но и благодаря своим мощным излучателям… после небольшой переделки, конечно, — поправился он, — в состоянии заглушить практически любой сигнал с любого корабля, за исключением, естественно, такого же. Чем он тут, собственно, и занимается. Поэтому, — заключил Снайпс, — мы чувствуем себя здесь относительно спокойно.

Кристофер сделал паузу, чтобы дать возможность нечаянным гостям освоиться со всей этой информацией, и занялся какими-то своими таинственными делами. Кариола продолжала раздумывать над его словами. Она чувствовала себя пешкой, которую оспаривают друг у друга какие-то могущественные силы, сражаясь за право сделать ее черной или белой королевой в шахматной игре большой межзвездной войны. Но по крайней мере, Кариола была рада тому, что вернулась на свою половину шахматной доски с помощью этого таинственного, но симпатичного Кристофера Снайпса.

Она бросила осторожный взгляд назад, туда, где сидел на палубе скованный Малрус с искаженным от злобы лицом. Какой таинственной харизмой или каким секретом обладал адмирал Акен Бош, если за него с готовностью шли в опасные рейды его сторонники, какую мечту он дал потерянному поколению, лишившемуся своей матери-земли, за которую они были готовы умирать?

Кариола осторожно тронула Кристофера за локоть.

— Простите, что отвлекаю вас, — извиняющимся тоном сказала она, — но что дальше будет с людьми, которых вы захватили на «Сандере»?

— С изменниками? — уточнил Снайпс, отвлекаясь от прокладки курса корабля, и не дожидаясь ответа, продолжил: — Их ждет трибунал, это безусловно. Но конкретно к какому наказанию их присудят, я пока сказать не могу.

— Но их ведь, по крайней мере, оставят в живых?

Кристофер неопределенно пожал плечами.

— Если бы они были мятежниками Нео Терры, захваченными в бою, то к ним был бы применен статус конвенции Бета Орла, как к военнопленным, — подумав, сказал он, — но, скорее всего, трибунал объявит их просто предателями. А вот к предателям могут и смертную казнь применить.

— Какой кошмар, — ужаснулась Кариола и осторожно посмотрела на бедолагу Таланда, которого могла ожидать именно такая незавидная участь.

Снайпс снова пожал плечами и принял философский вид.

— Все зависит от их деятельного раскаяния или, другими словами, от сотрудничества с разведкой Альянса, — успокаивающе сказал он, — этот корабль хранит много тайн, и мы должны узнать их все до одной. Но это все в будущем. Пока нам надо продержаться в этом секторе еще немного. Уже через час мы должны подойти к межзвездному мосту, откуда «Сандер» уйдет в домен Васуды к безопасности.

— И там же у моста вы взорвете транспорт-двойник? — догадалась Кариола. — Рядом с межзвездными воротами?

Кристофер согласно кивнул.

— Именно так, — сказал он, — чтобы адмирал Бош мог оплакать его, как будто это был «Сандер». Нам осталось лишь немного подождать, но пока что все, слава богу, идет по плану.

Не успел руководитель операции договорить эти слова, как на виртуальной панели запульсировал значок станции дальнего сканирования «Хамако», выходящей на связь.

— Ферзь, говорит Затычка, наблюдаем всплески в секторе два, шестнадцать, эшелон семь! Похоже, к нам в гости просится легкий крейсер с эскортом!

На виртуальной панели, где был обозначен путь маленького конвоя, чуть в стороне от его курса, отображенного прерывистой линией, конец которой упирался в значок эфирного моста, появились и стали расходиться белые концентрические круги, похожие на след от камня, упавшего в воду. Взгляд Снайпса сразу стал озабоченным.

— Нет, надо же, как будто сглазил, — процедил он, внимательно вглядываясь в экран, — наших здесь быть не должно, неужели мы опять наскочили на Нео Терру?

Он обратился к станции сканирования:

— Затычка, говорит Ферзь, у вас все в порядке с глушилками?

— Работают на полную мощность, даже себя еле слышим, — ответила станция, — мог пройти только искаженный сигнал, по которому все равно ничего не разберешь.

— Адмирал крайне подозрительный тип, — задумчиво пробормотал Кристофер, — ему может хватить даже искаженного сигнала, чтобы послать свои корабли проверить ситуацию.

Он быстро пробежал пальцами по управляющей панели.

— Внимание Черепа, сектор два, шестнадцать, семь, — громко и быстро скомандовал он, — ожидается выход легкого крейсера с эскортом. Нейтрализовать противника!

Зеленые значки шести фладдеров охранения пришли в движение и, обгоняя конвой, стали быстро перемещаться к предполагаемому месту появления врага.

Снайпс перехватил взгляд Кариолы, в котором было беспокойство и удивление его приказом, и ободряюще подмигнул женщине.

— Все нормально. Эти ребята элита из элит, — вполголоса сказал он, — а их машины для всех нас еще даже не существуют. Секретное оружие, сверхтяжелые перехватчики.

Сзади раздался резкий злорадный голос Малруса:

— Ну что, дождались? Через десять минут мы уже поменяемся с вами местами!

Тут же раздался глухой звук удара, и изменник снова умолк.

Кристофер устало вздохнул.

— Поулин, прекращай его бить, — раздраженно произнес он, поворачиваясь назад, — ты ему дырку в голове проделаешь, а его голова нам пока нужна.

— Это не я, босс, — раздался чей-то незнакомый голос, — это все Шемдон напортачил.

Кариола тоже обернулась, даже позабыв про надвигающуюся на маленький конвой угрозу.

Малрус лежал, скрючившись, на полу с закрытыми глазами, а над ним рядом с первым охранником с виноватым видом стоял громила Шемдон, с каким-то свертком в левой руке.

Здоровяк посмотрел на Кариолу, а потом перевел взгляд на Аллену.

— А я вам астрокостюмы притащил, — виновато прогудел он, — все как приказывали.

Кристофер еще раз глубоко вздохнул и молча повернулся обратно к виртуальному экрану, на котором вот-вот уже должны были появиться значки вражеских кораблей. А Аллена признательно улыбнулась исполнительному громиле.

* * *

«Первый отдел военной контрразведки Альянса, домен Веги.

Срочное сообщение третьему лорду Звездного Адмиралтейства Норису Сорт. Уровень секретности — ноль.

„Операция „Двойник““ осуществлена успешно.

Резидент Кристо возвратился на Ригель. В настоящее время связь с ним потеряна».

Content

Михаил Ахметов
В БОЙ ИДУТ ОДНИ НОВИЧКИ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9