Леонид Карпов

Служба Спасения Миров

© ЭИ «@элита»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Через прозрачный купол Центра Управления Службы Спасения Миров можно любоваться звездным небом. Среди звезд вспыхивают и гаснут голубые, желтые, красные черточки – следы от взлетающих и садящихся на соседнем «Лунодроме» космических кораблей. Это они превращают лунное небо в неповторимую, сказочную картину.

Но работающим в огромном зале Центра Управления некогда наслаждаться этими красотами. День и ночь почти сто дежурных принимают сообщения со всей Галактики. Они отвечают на самые разные звонки; ведь люди с Земли, Марса, далекого Тритона и даже других звездных систем привыкли обращаться со своими проблемами в Службу Спасения Миров. Здесь всегда помогут, дадут совет, направят к месту происшествия нужных специалистов.

Вот очередной звонок:

– Ало! Это Служба Спасения?

– Да, дежурный тридцать пять. Здравствуйте.

– Здравствуйте. Это Роза Львовна с Земли, материк Таити. У меня беда с моим Барсиком.

– Барсик, это кто?

– Котик мой, неужели непонятно. Так вот, Барсик последнее время кушает только из спутниковой тарелки на крыше. Как вы думаете, может он хочет стать космонавтом?

– Понятно. Вызов принят. Через несколько минут к вам будет направлен кошачий психолог.

– Огромное спасибо!

Еще звонок:

– Помогите, пожалуйста! Это Марс, мама Лены и Светы. Мои девочки утром отправились в пустыню. Хотят найти коренной мох для гербария. А только что передали новый прогноз: ожидается песчаная буря.

– Вызов принят, высылаем спасательный турболет. И не волнуйтесь, мама Лены и Светы. Координаты ваших девочек определены, через полчаса они будут дома.

Очередной звонок:

– Здравствуйте!

– Дежурный сорок. Здравствуйте.

– Я с Новой Костромы, планеты в системе Ориона. Фермер Николай Погодин. На мои посевы стручкового банана напали полчища ужасных жабокрылов. Помогите, они уничтожат весь урожай!

– Только без паники, фермер Николай Погодин! К вам срочно вылетает специальный корабль сельскохозяйственных спасателей. А пока что попробуйте отпугнуть жабокрылов хорошей, а главное, громкой рок-музыкой.

Вот так слажено и четко работают дежурные Центра Управления. Дежурные, прошедшие тщательный отбор. Вы скажете: «Эка невидаль, сиди, отвечай на телефонные звонки!» Это не так. Одна из самых важных и сложных работ в Галактике требует специальной подготовки, хороших знаний, быстрой реакции в принятии решений. И сотни мужчин и женщин с гордостью носят темно-синюю униформу дежурных с золотым треугольником на рукаве. В треугольнике причудливой вязью вышиты огненно-красные буквы «ССМ».

В центре зала располагаются пять старших дежурных, самых опытных работников. Еще на заре создания Службы Спасения Миров все происшествия разделили по значимости, или, как говорят спасатели, по опасности, на пять категорий. Так вот, старшим дежурным перенаправляются звонки третьей и выше категорий. Хотя такое бывает крайне редко: в мирной Галактике хуже первой-второй почти ничего не происходит. Но нельзя сказать, что старшие бездельничают: в их обязанности входит контроль и помощь молодым коллегам, работа простым дежурным при большом количестве сообщений.

Новый звонок:

– Алло, алло!

– Служба спасения миров слушает. Дежурный пять. Здравствуйте.

– Здравствуйте. Я бабушка Эдика Залесского. Примите, пожалуйста, заявку. Планета Новый Артек в секторе Козерога. Последнее время она нас беспокоит. Вернее, два дня совсем не беспокоит. Внучек, он отдыхает на Новом Артеке. Не отвечает на звонки. Как бы ни случилось чего.

– Понятно. Ваша заявка принята. Мы проверим каналы связи, если что-то неисправно, починим. В ближайшее время вы поговорите с внуком.

Дежурный «пять» привычно отметил категорию «один». А его сосед, дежурный «шесть» принял следующее сообщение:

– Диспетчер Галактического рынка сообщает: две недели назад мы отправили на планету Новый Артек очередной грузовой корабль с продуктами. Но обратно он не вернулся. Мы, конечно, загрузили сегодня новый корабль, ведь Новый Артек – самый большой межпланетный детский курорт. А детям нужно кушать. Прошу установить, что случилось с нашим первым кораблем.

Дежурный «шесть» отметил категорию «два» и отправил заявку в торгово-транспортное управление, пусть разберутся.

В течении двух часов поступило еще три десятка звонков о Новом Артеке, в основном от взволнованных родителей. Они не могли связаться со своими отдыхающими детьми. Были звонки и от официальных организаций. Все они говорили о том, что связь с Новым Артеком потеряна.

Старший дежурный впервые за последние двадцать восемь лет, со времен метеоритной атаки на Ганимед, присвоил происшествию категорию «четыре». Выше была только пятая – галактическая война.

Вот так началась эта история…

Часть 1. На пути к Новому Артеку

Глава 1. Академия Юных Спасателей

Академия Юных Спасателей располагалась на берегу огромного искусственного острова, названного Учебным. Остров был сооружен еще в двадцать третьем веке, на экваторе у берегов Бразилии. По решению Межпланетного Правительства, на острове открылось множество школ и училищ для детей со всей Галактики. Готовили эти школы и училища самых разных специалистов для всех освоенных и пока неосвоенных планет – от дипломированных фермеров, знающих толк в выращивании диковинных растений где-нибудь на Венере или Седьмом Сатурне до подводных проходчиков, добывающих редкие минералы на планете-океане Акватерра. Каждое учебное заведение на Учебном острове имело свою отдельную территорию с корпусами для занятий, стадионом и спортивными залами, развлекательным центром и жилыми домиками. Надо ли говорить, что все будущие ученики проходили сложный отбор, а в каждой приемной комиссии экзамены принимали самые знаменитые академики и профессора разных наук. Проучившись несколько лет, с острова Учебного по всей Галактике разлетались грамотные и толковые специалисты самых редких, но нужных профессий. Это пилоты и астронавигаторы, ветеринары космических зоопарков и стюардессы межпланетных лайнеров, вальщики километровых каменных папоротников, и еще десятки и десятки специалистов. Учились на острове и будущие спасатели.

Для них на острове среди школ и училищ построили единственную академию – Академию Юных Спасателей. Был, правда, неподалеку еще Высший Университет Дальней Косморазведки, но он слишком обособлен и засекречен, что бы о нем упоминать в нашем рассказе.

Утро «академиков» начиналось в шесть утра с подъема и часовой зарядки. Потом – завтрак и полдня занятий. Состояли они как из обычных уроков, известных всем физики, математики, или истории Вселенной, так и специальных предметов. Например, тренировка памяти и наблюдательности. Попробуйте, скажем, с первого раза на слух запомнить десятизначную простую дробь. Или, взглянув на три секунды на шахматную доску потом в точности воспроизвести позицию. Еще был предмет «Развитие реакции». Нужно научиться мгновенно реагировать на свет, звук, движение. Так, вы сможете без тренировки поймать неожиданно брошенный учебным роботом кубик? Нет? Тогда шишка на лбу обеспечена. Но развитие реакции это не только «быстро лови или уклоняйся». Мгновенно анализировать информацию, принимать правильные решения. Для этого тоже нужна хорошая реакция. Одни из самых сложных занятий – «Самообладание в критических ситуациях». Между собой ученики называли их «стальная нервотрепка». На них каждый, желающий стать настоящим спасателем миров по нескольку сотен раз повторял про себя: «Я спокоен. Я совершенно спокоен».

После занятий, в два часа – обед, короткий отдых. После отдыха – занятия на тренажерах. Потому что умная голова хорошо, но без силы, скорости и выносливости нечего делать на опасных планетах или в дальнем космосе. После тренажеров все отправлялись на самоподготовку. В это время «академики» самостоятельно «подтягивали» свои слабые предметы. Заканчивался день обычно вечерними спортивными соревнованиями с соседями – горно-проходческой школой, каботажным авиаучилищем и другими командами.

В тот самый день, когда Центр Управления уже вовсю принимал тревожные сообщения о Новом Артеке, два закадычных друга и лучшие ученики второго курса Академии Колька и Матвей, как обычно, проводили свой послеобеденный отдых на свежем воздухе у своего домика. В тени тропической березы обсуждали насущные проблемы. Растянувшись на топчане во весь свой долговязый рост, веснушчатый, с непослушными соломенного цвета волосами Колька со вздохом произнес:

– Эх, Матвей. Не идет мне эта «Геометрия пространств». Хоть тресни. Никак не могу зацепиться за основные принципы, не перевариваются они в моей голове.

Коренастый, круглолицый, с копной густых черных волос, Матвей приподнялся на локте с соседнего топчана:

– Я тебе удивляюсь! Человеку тринадцать лет, а он не понимает элементарных вещей. Что может быть проще траектории кривых пятого порядка в гравитационном поле черной дыры. Это же элементарно!

– Это для тебя элементарно, – опять вздохнул Колька, – а для меня… ну никак. Вот я понимаю, море, – он махнул рукой в сторону плескавшейся в полусотне шагов воды, – линия горизонта. Параллели, меридианы. Это все понятно… но кривые пятого порядка. Эх, так из пятерки лучших на курсе можно вылететь. Придется всю самоподготовку на эту геометрию потратить.

– Не расстраивайся. Если что, я помогу, – подбодрил друга Матвей, – Зато реакция у тебя! Пятикурсники позавидуют. Две миллисекунды на последнем тесте!

– Это да, – довольно подтвердил Колька, – что есть, то есть.

Друзья помолчали. Колька вновь задумался о злополучной «Геометрии пространств». Каких бы усилий ему это не стоило, но он освоит неподдающийся предмет и останется одним из лучших. Матвей рассматривал свисавшие почти до самого лица гигантские березовые сережки. Приученная к жаркому и влажному климату, местная береза вырастала гораздо крупнее и пышнее северного собрата, затмевая своим величием и красотой многие тропические растения. А березовый сок, который все с разрешения ректора добывали круглый год, имел на экваторе неповторимый ананасовый привкус.

– С кем сегодня вечером играем? – первым прервал молчание Матвей.

– Да, с мелюзгой из синоптической школы. Порвем, как слон веревочку.

– Колька, – рассмеялся друг, – а как насчет самоподготовки по этике? Забыл главный спортивный закон: к любому сопернику относиться с уважением?

– Да не забыл я, – скривился Колька, – но синоптики эти. Они за тысячелетия на Земле погоду не научились правильно предсказывать, а туда же, на другие планеты рвутся. Эх, если бы отменить правило, по которому в каждой команде должно не меньше половины девчонок, устроили бы этим «прогнозистам» разгром с сухим счетом. И такую «засуху» даже я предсказал бы без ошибок.

Матвей снова рассмеялся:

– Ну вот, теперь ты против «слабого пола».

– Я? Ничего не против, – начал оправдываться Колька, – совсем даже наоборот… Я только за изменение правил. Разумные изменения, так сказать. Кстати, долго там еще до тренировки?

Матвей хотел ответить «пять минут сорок секунд», но неожиданно у березы появился куратор курса Сергей Иванович.

– Матвей Курочкин и Николай Сидоренко? – строгим голосом спросил он, будто видел ребят впервые.

– Да, – хором ответили друзья.

– Следуйте за мной. Вас ожидает ректор Академии.

– А как же занятия на тренажерах?

– Для вас – отменяются, – ответил Сергей Иванович и, развернувшись, направился четкой, почти строевой, походкой к главному корпусу. Он возвышался в центре Академии круглой пятиэтажкой, выстроенной в стиле старинных крепостных башен.

Курочкин и Сидоренко, отличники второго курса, слегка взволнованные таким неожиданным приглашением, заспешили следом.

Кабинет ректора оказался довольно просторным. Пол устлан пушистым голубым ковром, ноги в котором утопали по щиколотку. За тонированным стеклом окна с пятого этажа как на ладони просматривались стадион Академии, беговые дорожки, полоса пляжа. Так что при желании можно было наблюдать за спортивными состязаниями, не выходя из кабинета. За большим столом у окна сидел ректор, Гусев Анатолий Петрович, невысокий сорокалетний добряк в форме старшего офицера спасателей. Напротив него в кресле – крупный молодой мужчина в черном деловом костюме. Тонкие черты лица, холодные стальные глаза, короткая стрижка. Он был похож на супергероя из космического боевика и с первого взгляда вызывал уважение.

– Курсанты Курочкин и Сидоренко прибыли, – доложил куратор и вышел.

– Подойдите поближе, ребята, – ректор сделал приглашающий жест.

Несколько секунд ректор и мужчина в штатском молча рассматривали курсантов. Потом мужчина удовлетворенно кивнул:

– Я так и думал.

Ректор облегченно вздохнул. Он достал из кожаной папки два бланка, положил их на стеклянную столешницу. Снял колпачок и протянул старинную авторучку с золотым пером:

– Матвей, Николай, распишитесь. И дату поставьте. Это соглашение о нераспространении секретных сведений, которые станут вам известны. С этой минуты вы поступаете в распоряжение, – он кивнул на мужчину, – полковника Штрауса.

– А как же занятия? – робко спросил Матвей, ставя подпись.

В ответ ректор развел руками. За него ответил Штраус:

– Придется учебу пока отложить. Для вас есть дела поважнее. Пойдемте.

Он резко поднялся из кресла и направился к выходу из кабинета. Матвей и Колька переглянулись: что может быть важнее учебы?

Глава 2. Лунный челнок

За главным корпусом академии была построена взлетно-посадочная площадка. На ней, рядом со служебным турболетом ректора, возвышалась черно-серебристая громадина лунного челнока последней модели. На четырех стальных опорах-амортизаторах, с гордо приподнятой вверх остроносой кабиной, челнок всем своим видом демонстрировал мощь и силу, вызывал уважение. На его борту золотом отливался треугольник из термостойкой керамики с красными буквами «ССМ». Возле челнока, с завистью его разглядывая, прохаживался личный пилот ректора.

– Смотри, – Матвей толкнул друга в бок, – какая красота! Неужели мы на Луну полетим?

– Да, полетим. И прямо сейчас, – ответил полковник Штраус, направляясь к челноку. Но не успел полковник открыть люк кабины, как к нему подбежал пилот ректора. По-военному отдал честь и сказал:

– Можно пару вопросов?

Полковник усмехнулся:

– Задавайте, попробую ответить.

– Пилот второго класса Свищук. Я очень интересуюсь космической техникой. Даже коллекционирую уменьшенные копии. Скажите, это последняя модель челнока «Лунолет-КС18»? В специальном исполнении?

– Да, точно.

– Семиместный вариант с протонным разгонным модулем?

– Да. Если вас интересует, салон повышенной комфортности.

– Бронированный корпус? А штатное вооружение какое?

– Извините, а это уже секретная информация, – строго ответил Штраус. И добавил, обращаясь к ребятам: – Курсанты Курочкин, Сидоренко. Поднимаемся на борт, занимаем пассажирские места.

Через несколько минут челнок бесшумно оторвался от бетонной площадки и, плавно набирая ход, устремился в небо. Покинув атмосферу Земли, челнок включил разгонный модуль. Голубая планета осталась позади, с каждой минутой уменьшаясь в размерах. Впереди, прямо по курсу засверкал лунный серп. Едва слышный гул двигателей убаюкивал пассажиров.

– До свидания, родная планета, родная академия. До свидания, друзья, – с непонятной для самого себя грустью воскликнул Матвей, – и когда же мы снова увидимся?

– Ну, я думаю, не очень долго вы будете отсутствовать, – отозвался полковник из кресла пилота, – месяц, два, не больше.

– Значит, как раз к летней практике успеем вернуться?

– Если все пойдет по плану, то зачет по практике вы получите еще до лета, – ответил полковник.

Разгонный модуль поддерживал постоянное ускорение в один g, тем самым создавал на борту привычную земную гравитацию. Так челнок должен пролететь большую часть пути. Затем, при подходе к лунной орбите, начиналось торможение с небольшой перегрузкой. Получалось, что путешествующие почти все время находились в привычном для них поле тяготения. Поняв это, Колька поерзал в анатомическом кресле. Кресло послушно изменяло форму вслед за движениями его тела.

– Искусственная гравитация, – разочарованно вздохнул Колька. – А так хотелось в невесомости поплавать. Покувыркаться, так сказать.

– Невесомость будет, минут пять. При подлете к Луне, перед самой посадкой, – сказал полковник. – Можно было, конечно, вызвать вас специальным приказом. И вы отправились сначала на космолифт, потом прибыли на Луну рейсовым лайнером. Или туристическим. В нем и невесомость, и развлечения разные для желающих, типа воздушных спиралей или катящихся прозрачных колес. Но так мы с вами потеряли бы уйму времени.

Полковник повернулся к друзьям:

– Волнуетесь?

– Есть немного, – ответил Матвей.

– Да не очень, господин полковник Штраус, – ответил Колька, – просто необычно все как-то. И заняться пока что нечем. Все учебники остались в Академии. Мы даже личных вещей с собой не захватили.

Полковник улыбнулся:

– Насчет вещей не волнуйтесь. Все необходимое вы получите…

Не успел Колька открыть рот, что бы спросить насчет «всего необходимого», как полковник добавил:

– Да, советую подкрепиться. Ужин у вас будет не скоро. В каждом пассажирском кресле есть сенсорный монитор. Можете сделать заказ бортовой чудо печи.

Ребята так и поступили. Но выбрали то, что в Академии считалось «вредной пищей»: Колька – пиццу с ветчиной, Матвей – жаренные чесночные колбаски. Потом – шоколадное мороженное. И напоследок, для очистки совести, свежевыжатый яблочный сок. Без удовольствия выпили эту кислятину. Насытившись, Матвей решился и вежливо поинтересовался:

– Скажите, а все-таки, куда и зачем мы летим?

– Теперь я могу вам сказать. Наша цель – Центр Управления Службы Спасения Миров, – ответил полковник.

– О, – обрадовался Колька, – да мы там были. На экскурсии на первом курсе. Там здорово! Крутые мониторы, пульты. Связь со всеми галактическими службами. И все подчиняются дежурным, выполняют их приказы.

Полковник согласно кивнул:

– Да, Центр Управления руководит всеми спасательными операциями в освоенной части Галактики. Но на этот раз экскурсии не будет. Возникли кое-какие проблемы, которые вы поможете разрешить. Впрочем, все подробности узнаете у адмирала Иванова.

– Сам адмирал Иванов встретится с нами? – глаза друзей удивленно округлились. До самой посадки они больше не произнесли ни слова.

Глава 3. Очень важное задание

Рядом с Центром Управления находилась База Спасателей. В огромном герметичном ангаре помимо Главного Штаба Службы Спасения Миров были склады, заполненные разнообразной техникой и проборами. На казавшихся бесконечными стеллажах покоились специальные средства связи, медицинские аптечки, защитные костюмы и скафандры, мощные прожектора и множество других вещей для всяких непредвиденных случаев. В отдельном секторе ангара, в гаражах, в полной готовности хранились тяжелые танки с усиленной защитой, скоростные планетоходы, десантные роботы-спасатели. Подлунными тоннелями ангар соединялся с куполом Центра Управления и изящным, казавшимся невесомым на фоне строгого параллелепипеда ангара, строением из труб и стекла. Это были казармы элитной бригады спасателей, готовой немедленно отправить лучших в Галактике специалистов в любую звездную систему.

Отдельный тоннель со скоростной монорельсовой дорогой соединял ангар с расположенным неподалеку космопортом «Лунодром» и лунным городом Армстронг, названным в честь человека, первым ступившего на поверхность этого спутника Земли.

Всего десять минут понадобилось пассажирам «Лунолета-КС18», чтобы добраться от космопорта до кабинета адмирала Иванова, начальника Службы Спасения Миров. Полковник Штраус доложил в коммуникатор о прибытии. Герметичная, толщиной в две ладони, дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская посетителей.

Обстановку небольшого кабинета составляли стол, покрытый зеленым сукном, высокие, до потолка книжные шкафы, несколько кресел для гостей. За столом в большом кресле сидел, а правильнее сказать – утопал адмирал Иванов. Совсем небольшого роста, с сединой, выдававшей солидный возраст, в белом с золотыми эполетами мундире. На лице, изрезанном глубокими морщинами пронзительным светом горели голубые глаза. За спиной у адмирала всю стену занимала карта звездного неба. На ней периодически вспыхивали красные точки – поступившие в Центр Управления вызовы. Потом они превращались в желтые, когда начинали работать спасатели; и, в конце концов, опять становились «благополучными» зелеными. Но одна из красных точек была крупнее других, к тому же моргала, приковывая к себе внимание. Это был Новый Артек.

Одно из кресел напротив адмирала занимала молодая женщина в форме старшего офицера. Вошедшие сели рядом с ней.

– Мы собрались, – у адмирала Иванова оказался красивый певучий голос, – чтобы принять окончательное решение о спасательной миссии на планету Новый Артек. Начнем с представления объекта, которое подготовила начальник отдела информации. Лидия Ивановна, прошу. И, пожалуйста, можно не вставать. Говорите сидя.

Поднявшаяся было Лидия Ивановна, та самая молодая женщина, вернулась в кресло, машинально поправила пышную прическу, напоминавшую птичье гнездо, и начала:

– Планета Новый Артек в секторе Козерога была открыта седьмой экспедицией Густафссона в 2333 году. Первоначальное название – Землерог. Относится к земному типу планет с пригодной для дыхания атмосферой. На планете существуют в основном растительные формы жизни, животный мир немногочислен и однообразен. Агрессивные и вредные для человека формы жизни, за исключением одного хищника, не обнаружены. В течение двадцати лет после открытия проводились геологические исследования. Они показали почти полное отсутствие полезных ископаемых. Следовательно, Новый Артек не представлял интереса с точки зрения развития на нем промышленности или сельского хозяйства.

А вот синоптические наблюдения выявили уникальную климатическую зону, полосу шириной две тысячи километров вдоль экватора. Зона была определена как «мягкая субтропическая круглогодичная». Минимальный перепад температур, девяносто пять процентов солнечных дней в году, только ночные осадки. Это стало одним из факторов для строительства на Новом Артеке межпланетного детского курорта. Тогда же, кстати, планета и была переименована.

Лидия Ивановна замолчала, делала глоток сока из стоявшего перед ней стакана и продолжила:

– Еще более важное открытие сделали микробиологи. Благодаря особому составу атмосферы на Новом Артеке в воздухе развивается и живет необычный вирус. Он получил название «virus good joy» или «вирус радости и доброты». Совершенно безвредный для здоровья, он усиливает положительные эмоции, снимает усталость, улучшает восприимчивость и память, стимулирует организм к совершению только хороших поступков. К сожалению, «virus good joy» может существовать только на родной планете. Все попытки микробиологов воспроизвести его в других условиях потерпели неудачу. Однако с открытием в 2389 году межпланетного детского курорта у миллионов детей со всей Галактики появилась возможность проводить великолепный отдых на этой прекрасной планете.

Матвей пожал плечами и взглянул на Кольку: мол, что здесь нового? О Новом Артеке не знают разве что младенцы. Колька ответил ему кивком: посмотрим, что будет дальше.

– Спасибо, Лидия Ивановна за эту справку, – поблагодарил адмирал, – полезно иногда выслушать не новую, но систематизированную информацию. А теперь, полковник Штраус, доложите оперативную обстановку. И введите ребят в курс дела.

Друзья заерзали на своих местах – наконец-то станет ясно, зачем они оказались в этом кабинете.

Полковник поднялся, подошел к карте за спиной адмирала, которому пришлось развернуться в кресле.

– За последние сутки, – начал свой доклад Штраус, – в Центр Управления поступило несколько тысяч сообщений о неблагополучной ситуации на планете «Новый Артек».

Словно в подтверждение слов полковника вокруг большой красной точки на карте возник ярко-желтый ореол.

– Звонят в основном родители, бабушки и дедушки, другие родственники. Они не могут установить контакт с отдыхающими на планете детьми. Первоначальная версия о подпространственных помехах, которые привели к нарушению связи, не подтвердилась. Несколько родителей сумели дозвониться до своих детей, но на вопрос «Что случилось, как дела?» получали странный ответ: «Все нормально и не мешайте нам отдыхать». Кроме того, вчера и сегодня на Новый Артек из разных систем прибыло шесть пассажирских лайнеров, доставивших новые группы детей.

На карте появились серебристые линии маршрутов лайнеров. Все они сходились в одной, красной, точке.

– Однако ни один из лайнеров не взлетел обратно, чтобы вернуть на родные планеты отдохнувших детей. Также не взлетел автоматический транспорт, доставивший очередной груз продовольствия, спортивного инвентаря и учебных принадлежностей. Казалось бы, ситуация критическая, и необходима срочная спасательная операция с высадкой специального отряда. Но…

Полковник сделал многозначительную паузу и посмотрел на курсантов академии. Колька толкнул друга в бок и прошептал:

– Готов поспорить, мы полетим на курорт.

А Штраус продолжил:

– Но данные подпространственной телеметрии показывают, что системы жизнеобеспечения нормально работают в автоматическом режиме, а все дети живы-здоровы. Никаких происшествий, природных аномалий, внешних воздействий на Новом Артеке не наблюдается. То есть, – полковник развел руками, – там все в порядке.

Штраус вернулся в свое кресло.

– Благодарю вас, – сказал адмирал Иванов и повернулся к ребятам, – вы, наверное, уже догадались, что вам предстоит полет на Новый Артек.

– Почти, – ответил за двоих Матвей.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул адмирал, – есть еще одна причина, по которой мы не можем отправить взрослый спасательный отряд. По межпланетному договору Новый Артек – детская планета и присутствие взрослых на ней запрещено. Даже в чрезвычайных ситуациях потребуется решение Межпланетного правительства, а истребовать такое решение у нас, увы, пока нет повода. Так что Службе Спасения Миров пришлось выбрать вас, лучших на курсе в академии. Выбрать для, назовем это все-таки спасательной, миссии.

– Спасибо за доверие, адмирал, – ответил Колька и густо покраснел, вспомнив о «Геометрии пространств».

Адмирал строго взглянул на него и сказал:

– Не за что благодарить, курсант Сидоренко. Это ваша работа. Через два часа с «Лунодрома» отправляется рейсовый планетолет, который доставит вас на галактическую базу на Тритоне. Дополнительные инструкции получите у полковника Штрауса непосредственно перед вылетом. А пока можете отдохнуть в гостевом модуле казарм.

– Есть, – одновременно вскочили и вытянулись по стойке «смирно» Курочкин и Сидоренко.

Адмирал Иванов впервые за все время улыбнулся, его голос смягчился:

– Удачи вам, ребята. И да хранит вас Млечный Путь.

Глава 4. Космопорт «Лунодром»

– Что ни говори, Матвей, а такой случай не каждому в жизни выпадает, – Колька стоял у прозрачной стены, за которой до самого горизонта простиралась желто-серая лунная пустыня. Из-за дальнего холма появился тяжелый танк. Не спеша, словно в замедленном кино, перевалился через гребень. Секунду постоял, сделал оборот на месте. Потом неторопливо пополз к ангару, край которого виднелся сбоку.

– Наверное, спасатели с тренировки возвращаются, – подошел к другу Матвей.

Отправленные адмиралом «отдохнуть до отлета», друзья даже не прилегли. Слишком велико было возбуждение, слишком много нужно было обсудить. Оба сошлись во мнении, что им крупно повезло. Еще не возникло споров о том, что любое задание – честь для спасателя, и его нужно выполнить любой ценой.

За полчаса до старта планетолета зашел полковник Штраус.

– Так, ребята, – сказал он, – сейчас вы летите на Тритон. Это займет двое суток. На Тритоне, в межсистемном космопорту сверхсветолетов подготовлен разведывательный сверхсветовой катер «Быстроход-12». Это новая полуавтоматическая трехместная модель. Маршрут к курорту уже запрограммирован. Хотя, насколько я знаю, у вас обоих «отлично» по космонавигации. На катере есть все необходимое снаряжение. В него также входит десантный робот-исследователь.

Полковник сделал паузу и вопросительно взглянул на ребят:

– Это понятно?

– Да.

– Так точно.

– Тогда продолжим. Полет до Нового Артека на сверхсветовой скорости займет примерно неделю. Теперь слушайте внимательно и запоминайте. Ваша задача: высадиться на планету и произвести разведку. В первую очередь выяснить, почему дети не хотят возвращаться домой. Далее, установить причину, по которой автоматические корабли не могут покинуть Новый Артек. Сеансы связи – не реже двух раз в сутки. Докладывайте обо всем необычном. При малейшей опасности немедленно покидайте планету, возвращайтесь на катер и стартуйте в космос.

– Есть при малейшей опасности стартовать! – браво выкрикнул Колька.

– Молодец, – рассмеялся полковник. – На Тритоне вас встретит капитан Рене Фаркаш. Он ознакомит вас с «Быстроходом-12» и проведет дополнительный инструктаж. И последнее. Там же к вам присоединится третий участник миссии – детский психолог. Командование решило, что его помощь может понадобиться. Пока это все.

Полковник присел на краешек кровати и жестом пригласил ребят:

– По древнему обычаю присядем на дорожку.

У стойки регистрации пассажиров на рейс Луна-Ганимед-Тритон собралось несколько десятков человек. По старинке выстроившись в очередь, делали отметки в посадочных чипах. Среди летевших было несколько космолетчиков в темно-серебристой, с отливом, форме, человек десять спасателей. Еще две пары молодоженов, отправляющихся в свадебное путешествие. Родители с капризным пятилеткой, который истерически требовал еще раз прокатиться на лунных горках. За ними пристроилась группа школьников-туристов с высоченной строгой учительницей. Школяры в полголоса шушукались, обсуждая свое первое межпланетное путешествие. А еще в очереди были обыкновенные мужчины и женщины – инженеры, шахтеры, биологи, возвращавшиеся из отпусков.

Симпатичная девушка-контролер, которую один из космолетчиков в шутку назвал «мисс звездный кондуктор» быстро сканировала чипы и желала всем счастливого полета. Матвей и Колька подошли к стойке почти последними. За ними оставались только мужчина в сером деловом костюме и двое молодых парней, обсуждавших предстоящую практику на рудниках Ганимеда. Матвей уже протянул свой чип контролеру, как сзади раздался какой-то шум, а потом звонкий голос:

– Пропустите. Пропустите меня скорее! Я опаздываю на Тритон!

Следом Матвей получил сильный толчок в спину. Чип упал на стойку, тихо звякнул. Матвей обернулся, собираясь всыпать наглому «толкачу» по первое число. Перед ним стояла долговязая, ростом с Кольку, девчонка. С копной рыжих волос, вздернутым конопатым носом, она улыбалась во весь рот. На ней был оранжевый комбинезон, за спиной болтался полупустой рюкзак. Ошарашенный Колька выглядывал из-за ее плеча.

– Ну что, джентльмен, может, все-таки пропустите даму? – спросила обладательница оранжевого комбинезона. И, не дожидаясь ответа, подала свой чип контролеру. Получила отметку, крикнула «всем спасибо» и исчезла в гибком рукаве, соединяющем космопорт с люком планетолета.

– Эх, боевая девчонка! – рассмеялся один из парней, – так ребят на вираже обошла, даже рты закрыть не успели.

Насупившись, друзья прошли контроль и оказались в планетолете.

Но в салоне их ожидала новый сюрприз. Место Кольки у иллюминатора оказалось занято той самой девчонкой. Откинув кресло и вытянув ноги, она насвистывала какую-то веселую мелодию. Возмущенный до предела Колька сразу пошел в атаку:

– Послушайте, вы заняли мое место.

А в ответ:

– Ой-ей-ей. Его место! И где это написано?

– Вот, индикатор на кресле. Он красного цвета. А когда я займу свое место, он станет зеленым.

– Так все дело в какой-то лампочке? Ну и пусть себе горит красным, мне это совершенно не мешает. А вы можете спокойно занять любое другое кресло. Да хоть мое. Там, впереди, у прохода.

Едва сдерживаясь, Колька воскликнул:

– Это мое место! Я лечу вместе с другом, и мы хотим сидеть рядом!

Стоявший позади Матвей подтвердил:

– Да, это так.

– Ну и пожалуйста! – рыжеволосая поднялась, подхватила рюкзак. – Место ему жалко! Жадина.

Потом она взглянула на Матвея и, лукаво улыбнувшись:

– А может, я с другом твоим познакомиться хотела, – двинулась к своему месту.

Матвей густо покраснел.

Из двери служебного отсека вышла стюардесса в коротком платье и фирменной голубой пилотке.

– Уважаемые пассажиры, – сказала она, – мы рады приветствовать вас на борту планетолета «Ветерок» компании «Транскосмос». Мы выполняем регулярный рейс Луна-Тритон с промежуточной посадкой и дозаправкой на Ганимеде. Вы находитесь во взлетно-посадочном салоне. До старта остается пять минут, поэтому включите фиксирующее поле ваших кресел. Возможны небольшие перегрузки.

Все, как один, защелкали выключателями на подлокотниках кресел. Салон наполнился низким приятным гулом, напоминавшим шум далекого водопада.

– Спасибо, – стюардесса убедилась, что все индикаторы поля зажглись. – Полет будет проходить в условиях искусственной гравитации. Спальные каюты находятся на второй и третьей палубах. Еду вы можете заказать прямо в каюты или посетить кафе на пятой палубе. На четвертой к вашим услугам спортивный зал, сауна с бассейном, библиотека и развлекательный комплекс. Для ориентации на «Ветерке» пользуйтесь указателями и инфомодулями. Приятного полета.

С непривычки старт планетолета может доставить легкое неудобство и чувство дискомфорта. Вначале ощущение медленной потери веса, легкости в теле. Потом резкий рывок, вдавливающий в мягкое кресло; все нарастающая тяжесть. В иллюминатор видна быстро удаляющаяся Луна. Сперва она становится размером с велосипедное колесо, потом – как блюдо пшенной каши; и, наконец, превращается в большую блестящую пуговицу. Перегрузка уменьшается, сходит на нет. Наконец по трансляции звучит знакомый голос стюардессы: «Старт прошел в штатном режиме. Можно отключить фиксирующее поле и покинуть взлетно-посадочный салон».

Глава 5. На «Ветерке»

– Нет, Колька, с такими девчонками, как эта «рыжая», лучше не связываться, – Матвей вышел из душа, на ходу вытирая полотенцем мокрую лохматую голову. – Она мне чем-то напоминает твою сестру Машку. Такая же взбалмошная.

– Да, Машка любит подшутить над младшим поколением, – согласился друг. – Помнишь, как она сирианскую колючку надрессировала прятаться по ночам в обуви. Утром торопишься, на ходу одеваешься. Сунул ногу в кроссовку, а там – прокол! Так и ковыляешь до школы. Даже Новый Артек ее не исправил.

Матвей застыл в изумлении:

– Машка была на Новом Артеке? Ты что-то говорил, но подробно не рассказывал.

– Ну, я и балда, – сокрушенно покачал головой Колька, – совсем забыл… Хотя ничего особенного она не рассказывала. Да и приврать, сам знаешь, любит. Ее послушать, курорт этот – настоящий рай. Погода просто супер. Круглый год тепло, но не жарко. Днем на небе всегда ни облачка, а солнце, в смысле, местная звезда, нежное и ласковое. Не такое жгучее, как в обычных земных тропиках. Каждую ночь, с двух до пяти часов, как по заказу, идет небольшой дождик. Так что утром всегда свежо, а на небе обязательная радуга. Все ребята, даже самые злые или замкнутые, уже через пару дней становятся добрыми и веселыми. Все дружат друг с другом. Живут по двое, трое в отдельных домиках. Их еще называют бунгало. В бунгало есть спальня, кабинет для занятий, биоутилизатор. Даже ионный душ. Единственное, что слегка напрягает – занятия после завтрака. Для поддержания уровня образования. Но это всего-то два-три урока день! Так что, дружище-спасатель, судя по ее рассказам, Новый Артек – детский рай. Хочешь, верь, хочешь не верь.

– Да, – вздохнул Матвей, – и в этом раю что-то непонятное творится.

Он подошел к огромному двухметровому иллюминатору. На фоне звезд светился бело-голубой диск родной планеты.

– Смотри, Колька, Земля размером уже с футбольный мячик. Катиться себе по космическому полю, разве что ворот нет…

– А мне больше шарик мороженого напоминает, – отозвался Колька, – так я проголодался с этими инструкциями, посадками и взлетами. Пойдем в кафе или доставку еды закажем?

Матвей рассмеялся:

– Быстро ты «челночную» пиццу переварил. А еще стонал: «Я столько не съем». Я, кстати, тоже не прочь перекусить. Решено, идем в кафе. Нечего в каюте сидеть, как будто прячемся от кого-то.

В небольшом, на пять столиков, кафе, почти все места были заняты. И лишь за одним из столов пустовали два стула. Но за ним с грустным видом ковырялась вилкой в витаминном салате та самая девчонка.

– Зайдем попозже? – с сомнением спросил Матвей.

– Вот еще! Места же есть?

– Но там эта, «рыжая»…

Колька снисходительно посмотрел на друга:

– Ты спасатель или нет? И вообще, рыжих боятся – в космос не летать. Пошли.

У самого столика Матвей сказал:

– Здравствуйте. У вас не занято?

– Здравствуйте, – она оторвалась от созерцания листиков, стручков и горошин, – не занято. Можете располагаться.

– Привет, Рыжая, – хохотнул Колька, усаживаясь рядом с Матвеем.

– Привет, Крабовая палочка!

Колька опешил:

– Почему «крабовая палочка»?

– Ну, раз я рыжая, значит ты – Крабовая палочка. Потому что тощий и длинный.

Колька обиженно надулся, а Матвей рассмеялся:

– Вообще-то он – Николай Сидоренко. А я – Матвей Курочкин. Для друзей Колька и Матвей.

– Очень приятно. Ну а я – Джессика Лоу, можно просто Джесс. Лечу на Тритон по личным делам. Салат лучше не берите, какой-то пресный он.

После знакомства друзья почувствовали себя легко и непринужденно. Выбрали из меню дранники с индейкой, морской коктейль и сок. Кок-робот мгновенно выполнил заказ. Колька для окончательного примирения предложил угостить Джессику мороженым, но та отказалась:

– Спасибо, но лишние калории мне ни к чему. А вы тоже до Тритона летите, или на Ганимеде сойдете?

– До самого, до Тритона, – ответил Матвей.

– Туристы или по делу?

– Это секретная информация, – важно встрял в разговор Колька.

– Понятно, – с серьезным видом, но едва сдерживая смех, сказала Джес, – мальчишечьи тайны. Ну, я пообедала, пойду. Не буду мешать вашей трапезе. А то вдруг еще проговоритесь, и миссию провалите. Приятного аппетита.

Она надавила пальцем на синюю клавишу электронного меню. Выскочившая из стола механическая рука быстро убрала грязную посуду. Джессика встала и, кивнув ребятам, направилась к выходу.

– Джесс, – остановил ее Матвей, – может, через пару часов встретимся в спортзале? Сыграем в теннис…

– Может, – неопределенно ответила она.

– А она совсем не хулиганка, как показалось вначале, – сказал Колька, когда Джессика ушла.

– Да, – согласился Матвей. – Только вот что она имела ввиду, говоря «миссию провалите».

– Да так, простое совпадение, – пожал плечами Колька.

Сообщение о подлете к Ганимеду застало ребят в библиотеке. Кольке пришлось отложить «любимую» «Геометрию пространств», а Витьку – «Энциклопедию флоры «Нового Артека». Друзья поспешили во взлетно-посадочный салон.

В переходе перед ними семейная пара тащила пятилетнего скандалиста. Тот, уцепившись за родительские руки и на ходу отталкиваясь ногами от дорожки, словно заяц, верещал:

– Не хочу пристегиваться! Хочу обратно в бассейн! Хочу нырять, нырять, нырять…

– Вовик, не капризничай, – увещевала его мама, – завтра будет бассейн.

– Не хочу-у-у-у!

Внезапно Вовик вырвался из родительских рук, развернулся и вихрем пронесся мимо опешивших Витька с Кольки. Родительское «ловите его» явно запоздало.

– До начала торможения полчаса, а это несносное дитя сбежало, – подошел к ребятам отец Вовика.

– Ну что ты, милый. Наш сын – чудесный ребенок. Просто иногда капризничает.

– Нужно его найти, иначе отменят посадку, – по-деловому заявил Матвей. – Давайте разделимся.

– Давайте, – согласились родители.

– Он побежал к четвертой палубе. Вы осмотрите ее и пятую. А мы берем на себя шестую и служебные ярусы.

– Идет.

И они отправились на поиски.

На шестой палубе, самой большой на «Ветерке», плотными рядами стояли грузовые контейнеры. Спрятаться здесь было негде. Пришлось спускаться ниже.

У входа на служебные ярусы висела табличка с надписью «Посторонним вход воспрещен!». Совершенно бесполезная табличка, потому что никому из пассажиров и в голову не могло придти отправиться в абсолютно неинтересное и бесполезное для него место. На этих ярусах находились автоматические механизмы для обслуживаний планетолета, его экипажа и пассажиров. Это регенераторы воздуха и воды, робот-кухня, прачечная, генераторы защитных полей корпуса и другие необходимые устройства. Еще здесь были склады, где хранились нужные вещи – от постельного белья до спортивных снарядов. А рядом с роботом – кухней стальным отливом блестели толщенные двери холодильников с продуктами.

Из-за двери с надписью «Регенераторная» слышалась веселая мелодия. Кто-то, ужасно фальшивя, напевал известный шлягер. Заглянув в отсек, друзья увидели молодого парня в черном комбинезоне механика. Он что-то подкручивал большой отверткой в раскрытом шкафу.

– Здравствуйте, – поздоровался Матвей.

Парень перестал петь и удивленно обернулся:

– Здравствуйте. А вы что здесь делаете? До торможения, – он кивнул на кресло в углу отсека, – всего полчаса.

– Ищем. Вы не видели пятилетнего мальчика? Сбежал от родителей.

– Не-е-ет, – протянул парень, – хотя какой-то шум в коридоре слышал, но не обратил внимания. Подумал, кто-то из персонала. Я бы вам помог, да реле нужно срочно заменить.

– Тогда мы пошли.

И они выскользнули из отсека.

Вовик нашелся в прачечной. Он спрятался в углу за большим баком с грязным бельем. Тихое сопение и торчащие из-за бака сандалии выдали его. Матвей и Колька бесшумно приблизились. Колька прошептал:

– Эй, ты!

– Кто здесь? – выскочил к ним Вовик.

Колька схватил его за руку:

– Ты обнаружен, сдавайся!

– Дяденьки, вы кто?

– Мы – боевые роботы с планеты Плюх, – Колька скорчил страшную гримасу.

Глаза Вовика округлились от ужаса. Из них потекли слезы.

– Вы меня съедите? – дрожащим голосом спросил он.

– Нет. Ты слишком жирный. Мы возьмем тебя в плен. И обменяем у земных властей на их главную красавицу. А ее съедим.

Для убедительности Колька облизнулся. А Матвей взвалил Вовика на плечо. Тот задрыгал ногами и завопил:

– Не хочу меняться! Хочу на Плюх!

– Так дело не пойдет, – сказал Матвей, – подержи его.

Пока Колька удерживал извивающегося «чудесного ребенка», Матвей расстегнул ремень. Глаза Вовика округлились от страха.

– Понял, что тебя ждет, если будешь дергаться? – пригрозил Матвей.

– Да, – прошептал дрожащим голосом Вовик, – вы настоящие боевые роботы.

– То-то.

Застегнув ремень, Матвей опять закинул усмиренную ношу на плечо и добавил:

– И по дороге молчи. Если будешь орать, рот носком заткну.

Когда друзья втащили свою безмолвную поклажу во взлетно-посадочный салон, стюардесса собиралась запрашивать задержку торможения. Рядом с ней стояли взволнованные родители «чудесного ребенка». Пассажиры в креслах переговаривались вполголоса: сбой в расписании планетолета был серьезным происшествием.

Матвея и Кольку встретили удивленными, а потом и восхищенными возгласами:

– Вот это да, нашли сорванца!

– Молодцы ребята!

– Ну, вы как настоящие спасатели!

Пунцовые от смущения, друзья передали Вовика родителям. Те начали их благодарить, спрашивать о награде. Отнекиваясь, ребята отправились к своим креслам. По пути услышали полный сарказма голос Джессики Лоу:

– Герои…

Глава 6. На Тритоне

После дозаправки на Ганимеде оставшееся время полета прошло тихо и спокойно. Можно сказать, скучно и однообразно. Даже громадины Юпитера и Урана, или Сатурн с его великолепными кольцами, рядом с которыми пролетал «Ветерок», не вызвали у пассажиров большого интереса.

Тем более что «прославившийся» Вовик с родителями покинули «Ветерок». Их место заняла пожилая чета пенсионеров, путешествующая по Солнечной Системе с остановкой на каждой освоенной планете.

Чтобы скоротать время, каждый находил себе занятие по душе. Кто-то пересмотрел все новинки в стереозале, другие отдали предпочтение библиотеке. Многие часами не вылезали из сауны; еще больше пассажиров «Ветерка» занимались на тренажерах или соперничали друг с другом в спортивных играх. Ну, а некоторые просто отсыпались в своих каютах.

Полет приближался к концу. В иллюминаторах уже появилась горошина Нептуна, которая с каждым часом увеличивалась в размерах. Раздалась долгожданная команда занять свои места во взлетно-посадочном салоне; и через пару часов «Ветерок» совершил посадку в космопорту «Дальний» на Тритоне. Стюардесса радостно объявила о прибытии и вежливо пожелала всем удачи и еще не раз воспользоваться услугами «Транскосмоса». Прослушав это сообщение вполуха, каждый занятый своими мыслями, пассажиры заспешили на выход.

Тритон, самый большой спутник Нептуна, не случайно был выбран в качестве главной галактической разведывательно-спасательной базы. Сама планета была немного меньше Луны и находилась практически на краю Солнечной Системы. Небольшая сила тяжести позволяла тратить совсем немного энергии на возведение разных конструкций. Построенный пару столетий назад космопорт был специально оборудован для приема всех типов кораблей. Разве что кроме тяжелых военных крейсеров, несших боевое дежурство на границах системы. Да супертранспортников, или, как их еще называли, «мегатонников», которые перевозили товары и полезные ископаемые между звездными системами. Но таким кораблям невозможно было ни сесть, ни взлететь ни с одной планеты. Они строились в космосе; в нем и жили – загружались, заправлялись, меняли экипажи, ремонтировались.

Космопорт «Дальний» могли посещать пассажирские планетолеты и небольшие «грузовики», различные специальные корабли – от спасательных катеров до военных истребителей и космических лабораторий. Все они курсировали между несколькими десятками освоенных планет солнечной Системы. Но главное, космопорт на Тритоне был стартовой площадкой для сверхсветовых космических разведчиков, исследователей и спасателей. Здесь же монтировали сверхсветовые двигатели и заправляли межзвездные лайнеры, пассажирские и грузовые.

А еще на Тритоне были центр дальней космической связи и огромная полусфера из тонированного до черноты стекла – гостиница для туристов и транзитных пассажиров.

Матвей и Колька прошли входной контроль, где робот-пропускник за десяток секунд отсканировал их с ног до головы и высветил зеленый транспарант «Результат положительный». В зале встречающих их приветствовал капитан Рене Фаркаш – невысокий смуглый мужчина в сине-красном спортивном костюме. На круглом лице капитана выделялись большие черные брови и орлиный нос с горбинкой. Из-под лихо сдвинутой на затылок бейсболки выбивалась прядь густых кучерявых волос. Сияя улыбкой, Фаркаш приветствовал друзей:

– Добро пожаловать на Тритон! Устали за время полета?

– Нет. С чего вы взяли? – ответил за двоих Матвей.

– Возможно, вы хотели бы отдохнуть. Но, если полны энергии, можем сразу отправиться на ваш корабль. Согласны?

– Да.

Пять минут полета на ракетной лодке, и пристыкованный лифт поднял их на борт «Быстрохода-12». Капитан вначале отвел Витька и Кольку в служебный отсек. Здесь началось их знакомство с кораблем.

– В служебном отсеке, – сказал капитан, – находится все необходимое для автономного полета этого разведывательного катера. Запасов на три месяца. Все упаковано, разложено по боксам и, в случае нужды используется. Впрочем, на ваш короткий полет система жизнеобеспечения уже загружена. В этом шкафу…

Фаркаш сделал паузу, открывая дверцу.

– В этом шкафу находится ваш помощник. Десантный робот – исследователь планет ДРИП. Он настроен на активацию и выполнение команд, поданных вашими голосами.

– В самом деле? – заинтересовался Колька, – ДРИП, активироваться.

Раздался негромкий щелчок. Из шкафа выскочило, перебирая десятью гибкими конечностями необычное создание. Металлический, с метр в поперечнике, диск был усеян датчиками и сенсорами. Диска был разбит на шесть правильных сегментов-крышек, под которыми прятались инструменты и оружие. В центре – небольшой кружок с разноцветными индикаторами. В ожидании новой команды ДРИП остановился, и, приподнявшись на полметра, принялся раскачиваться на своих эластичных ножках. Больше всего он напоминал огромного морского краба. Бегущие огоньки зеленых и оранжевых индикаторов сигнализировали об исправности и полной готовности.

– ДРИП также сможет защитить вас в случае опасности. Вооружен не хуже элитного космического пехотинца. Подчиняется он, естественно, только командам вашего экипажа. Даже я не могу им управлять. Заряда ториевых батареек хватит на полста лет.

– НУ, нам столько времени, надеюсь, не понадобиться, – сказал Матвей. – А что в этих шкафах, с большими желтыми буквами НЗ?

– Неприкосновенный запас. На случай, не дай вселенная, аварии или других катаклизм. Запасы пищи и воды, регенераторы, связные капсулы. Помните историю? Как в средние века потерпевшие кораблекрушения моряки бросали в океан бутылки с записками. Так и связная капсула выбрасывается в космос и устремляется к ближайшей трассе. И как радиомаяк, непрерывно посылает сигнал бедствия. Там же, в ящиках с красным кругом, оружие. Но он вам, уверен, их не придется открывать. Пойдем дальше.

Еще на катере были три спальных отсека, общая кают-компания, она же кухня-столовая, медицинский модуль и тренажерный зал. В конце осмотра все оказались в командной рубке. Дав ребятам с минуту осмотреться, Фаркаш подозвал их к пульту управления.

– Отсюда вы будете управлять всеми системами «Быстрохода». Здесь же вы будете находиться при взлете, посадке и изменении скоростного режима на сверхсветовой и обратно. Маршрут до «Нового Артека» запрограммирован, остается только нажать кнопку «Старт». Кстати, мои дети, Шандор и Агнесса, отдыхали на Новом Артеке. Им очень понравилось. Ума не приложу, что могло там случиться.

Капитан вздохнул. Потом улыбнулся:

– Ну что, осваивайтесь.

Матвей и Колька склонились над пультом, рассматривая индикаторы, рычажки и кнопки. Большую часть занимал монитор с картой звездного неба.

– Вроде все понятно, – наконец сказал Матвей. – Знакомо по урокам астронавигации.

– Да и в полете будет время вспомнить и потренироваться.

Дверь в рубку открылась, кто-то вошел. Все обернулись. Капитан Фаркаш обрадовано сказал:

– А вот и третий член вашей команды. Точно по расписанию.

Друзья онемели, превратились от неожиданности в каменных истуканов. А Фаркаш продолжил:

– Знакомьтесь, Джессика Лоу. Победитель Галактической олимпиады по психологии и стипендиат Межпланетного правительства. А это – юные спасатели…

– Мы, кажется, уже знакомы, – выдавил из себя Матвей.

– Да не кажется, а точно знакомы, – улыбнулась Джесс, – привет, ребята.

Она подошла к друзьям, каждого обняла и поцеловала в щечку.

– Ну, вот и прекрасно, – сказал капитан, – занимайте свои места.

Вся троица уселась в антиперегрузочные кресла. Загудело фиксирующее поле.

– Стартуйте через десять минут, а я вас покидаю, – сказал Фаркаш. – На прощание хочу пожелать счастливого пути и ни пуха, ни пера!

– Идите к черту! – ответила за всех Джесс.

Капитан рассмеялся:

– Ну, это недалеко. Учитывая, что мы и так у черта на куличках.

Глава 7. Космические сказки

Привычная тяжесть вдавила ребят в кресла. На экране монитора разноцветными линиями заплясали графики и диаграммы полетных систем, периодически сменяясь то картой звездного неба с проложенным ярко-зеленым вектором маршрута, то картинкой обзорных датчиков. А вскоре легкая волна пробежала по катеру, на миг все погасло и… «Быстроход-12» преодолел сверхсветовой барьер. Отключилось фиксирующее поле. Экипаж катера доложил в Центр Управления об удачном старте к Новому Артеку.

Ученым давно было известно, что свет всего лишь один из видов материи. А если это так, то почему другие виды материи должны перемещаться обязательно медленнее света? Почему скорость света должна считаться предельной? Многие научные теории и открытия спорили с этой «аксиомой», не подчинялись ей. Наконец, в середине двадцать первого века профессор Гладышев доказал существование специальных частот в пространственном поле, на которых возможен переход через световой барьер. Вскоре после сенсационного открытия Гладышева был изобретен поликварковый сверхсветовой двигатель, построен первый корабль с таким двигателем. Путь к звездам был открыт.

После доклада полковнику Штраусу, которого Матвей от волнения назвал «Страусом», чем изрядно повеселил остальных, Колька обернулся к Джесс:

– Ну, и что все это значит? Твои выходки на Луне и «Ветерке»?

– Погоди, Колька, – перебил друга Матвей, – ты что, с самого начала знала, кто мы такие? И козни строила специально?

– Да, – улыбаясь, ответила Джесс, – с самого начала. А мое поведение… Не забывайте, что я психолог. И это были небольшие психологические тесты.

– Ну-у-у, – в один голос обиженно протянули друзья.

– Которые вы с честью выдержали.

Матвей вздохнул и сказал:

– Ладно, чего уж там. Что было, то было. Мир.

Первый день на «Быстроходе» прошел в изучении всех систем, возможностей, помещений корабля. Ребята разобрались в управлении жизнеобеспечением, с удовольствие поэкспериментировали с кок-роботом, позанимались на новых, неизвестных им тренажерах. После вечернего доклада и ужина, усталые и довольные, все пожелали друг другу спокойной ночи.

Следующий день был похож на предыдущий. За ужином Джесс, оказавшаяся веселой и компанейской девчонкой, заявила:

– Что-то становиться скучновато. А ведь нам еще почти пять суток лететь. Может, историю какую-нибудь расскажете, что ли?

– Какую историю? – спросил Колька, пережевывая утиную котлету.

– Ну, вы же наверняка в своей академии после отбоя рассказывали друг другу разные истории. Страшные…

И она скорчила гримасу испуга.

Матвей рассмеялся. Потом допил компот из марсианского бананоида и сказал:

– А почему бы и не рассказать? Ну, слушайте.

Рассказ о черном спасателе

Давным-давно, когда ученые только изобрели сверхсветовой двигатель, а Межпланетное правительство выпустило приказ о создании Службы Спасения Миров, Центр Дальней Космической Связи принял сигнал бедствия из звездной системы Проксимы Центавра. Туда немедленно отправили спасательную экспедицию на самом лучшем в те времена корабле. В экипаж входили самые опытные спасатели. Они не раз выручали людей на самых разных планетах. Спасатели летели к Проксиме Центавра, уверенные в своих силах и знаниях, и с огромным желанием помочь терпящим бедствие. День и ночь они посылали несчастным ответные сигналы: «Помощь идет, потерпите, мы близко».

Но на подлете к системе сигнал пропал. Проксима Центавра и ее планеты встретили экспедицию полным безмолвием. Спасатели облетели все планеты и никого не обнаружили. Они уже собирались развернуть свой корабль и возвращаться обратно, когда со второй планеты поступил короткий «SOS». Планета эта была очень похожа на Землю – по размерам, массе, наличию атмосферы. Только совершенно безжизненна. Черный гладкий шар.

Спасатели решили отправить на планету свой единственный посадочный модуль с самым лучшим и опытным спасателем, начальником экспедиции. Он должен был найти источник сигнала бедствия и выяснить, что произошло. После посадки спасатель приступил к поискам. Но проходили часы, дни, недели, а он ничего не находил. Экипаж уже хотел прекратить поиски, когда связь со спасателем пропала. Напрасно корабль посылал запросы, сканировал поверхность – никаких следов их товарища. А посадочный модуль на корабле был один.

Наконец, когда по расчетам экипажа у спасателя на планете закончилась вода и пища, корабль с глубоко опечаленной командой отправился назад, к Солнечной системе. Откуда улетающим было знать, что спасатель на планете нашел глубокую пещеру. В ней были озера и съедобные растения. Он обнаружил и удивительную форму жизни, которая в брачный период издавала такие же сигналы, как земной «SOS».

Когда спасатель выбрался на поверхность, он понял, что товарищи его только что улетели. Обиженный, он вскочил в свой модуль и бросился вдогонку. Но было слишком поздно! Тогда спасатель поклялся найти свой корабль, который назывался «Помощник». И сразу после клятвы превратился в Черного Спасателя. С тех пор он скитается по космосу. Ищет корабли Службы Спасения Миров. А встретив такой корабль, подлетает и спрашивает: «Помощник?». И горе, если капитан корабля не знает или забыл эту правдивую легенду и отвечает «Да!». Черный спасатель набрасывается на корабль и превращает его в черную-пречерную каменную глыбу.

Матвей замолчал. А Колька спросил Джесс:

– Ну что, страшно?

– Аж жуть! – передернула та плечами. А потом рассмеялась: – Тоже мне, история. Вот я знаю действительно страшную историю, да сегодня уже поздно.

– Ничего, завтра расскажешь, – снисходительно посмотрел на нее Матвей. – А в мою историю хочешь верь, хочешь не верь. Только с тех пор во всей Галактике ни один корабль, ни разу не назвали «Помощник». Так-то!

На следующий день, после сытного ужина, Колька напомнил:

– Кто-то вчера обещал рассказать супер-пупер страшилку?

– А может не надо? – спросила Джесс, – просто я, ребята, опасаюсь за вашу детскую психику. Начнется бессонница, а то и энурез с диареей…

– Чего? – в голосе Кольки прозвучали грозные нотки.

– Ничего, ничего, я пошутила, – Джесс примирительно сложила ладони. Потом вздохнула, – ладно, уговорили. Слушайте.

Рассказ о звездном младенце

Одна пожилая семейная пара, у которой не было детей, решила облететь на своей роскошной яхте всю Галактику. Они перелетали из системы в систему в поисках отдыха и развлечений. Они останавливались на самых разных планетах, отдыхали в самых шикарных отелях, развлекались в самых богатых казино, покупали самые дорогие одежду и еду. Но все равно им было не весело. Потому что у них не было детей.

И вот, через несколько лет, на одной из заброшенных межзвездных трасс им повстречался маленький спасательный модуль. А в нем в антиперегрузочном кресле лежал самый настоящий ребенок. Пухленький розовый младенец. Черными глазками-пуговицами он смотрел на семейную пару, улыбался и пускал пузыри.

– Какой хорошенький, – сказала жена, – давай возьмем его себе.

– Да, хорошенький, – сказал муж, – но мы не можем его оставить. Его нужно передать в службу опеки детей. Наверное, у него есть родители, и они его ищут.

– Но ведь он в спасательном модуле, – возразила жена, – значит все, с кем он путешествовал, погибли.

– Ну, не знаю, – засомневался муж.

– Мы так давно мечтали о ребенке…

В общем, жена уговорила мужа, и младенец поселился у них на яхте. Ребенок рос, научился ходить, говорить. Потом читать и писать. Супруги не могли нарадоваться, они были просто счастливы.

Вот такая история.

– И это все? – спросил Матвей, – а где обещанные ужасы?

А Колька только хмыкнул: мол, что еще можно было ожидать от девчоночьих басен. Джесс перевела взгляд с одного на другого и сказала:

– Ах да, ужасы. А вам какой вариант рассказать?

– А их что, несколько? – заинтересовался Колька.

– Не несколько, а сколько угодно, – безапелляционно заявила Джесс.

– Ну, тогда, – Колька в задумчивости почесал затылок, – давай третий, что ли.

Матвей рассмеялся от наивности друга, а Джесс вздохнула:

– Ну, третий так третий. Самый лучший выбрал.

Вырос ребенок красивым сильным юношей. Учился только на «отлично» и все прочили ему блестящую карьеру и успех в жизни. Но одна мысль не давала ему покоя с детства: кто его настоящие родители? Ведь называться «Звездным младенцем», конечно красиво, но ведь должны быть у человека родные мама и папа. Или, по-научному, «биологические родители». После многолетних поисков юноша все-таки нашел их. Его настоящие мама и папа оказались космическими бандитами. За свои преступления они отбывали пожизненный срок в летающей космической тюрьме. Узнав это, юноша погоревал, бросил все и тоже отправился в тюрьму. Чтобы жить вместе со своими родными.

– Ерунда какая-то, – разочарованно протянул Колька, – может, еще вариант расскажешь? Например, пятый.

– Не нравиться, не слушай, – делано обиделась Джесс, едва сдерживая смех, – ну, ладно, я сегодня добрая. Слушай пятый.

Когда «Звездный младенец» подрос, он вспомнил, что родом с планеты Арахния. Он уговорил приемных родителей слетать на эту планету, его родину. Из космоса Арахния выглядела настоящей красавицей – зелено-голубая, с обширными лесами и морями, желтыми полосками пляжей. Обрадованная семейная пара совершила посадку. И попала в лапы огромных мохнатых пауков. Пауки были настолько противные, что даже если закрыть глаза, все равно было жутко и страшно. Пауки сделали семейную пару своими рабами. Рабы должны были ухаживать за питательными мухами в пещерных паутинных плантациях. А пауки из огромной специальной пушки выстрелили в космос спасательный модуль с новым младенцем.

Джесс замолчала. А Колька проворчал:

– Ну, это получше. Но все равно не страшно.

– Хорошо, есть еще вариант, когда все в пауков превратились…

Матвей опять рассмеялся:

– Нет, все. Я пас. Иначе конца этим историям не будет. Пора спать.

На следующее утро в командной рубке Матвей и Колька делали очередной доклад Штраусу. Вошла Джесс в коротком сарафане василькового цвета и, деловито осмотревшись по сторонам, спросила:

– Ну что, как всегда все в порядке?

– Угу, – отозвался Колька, не отрываясь от экрана.

– Тогда объясните, почему ДРИП разгуливает на свободе. Он из ваших боксов уже всю одежду в стиральный агрегат перетаскал.

– Не может быть! – подскочил Матвей и бросился на выход. За ним заспешил и Колька.

Через пару минут они вернулись, злые, как черти.

– Ты зачем нас обманула? – сурово спросил Матвей.

– Я вас обманула? – удивилась Джесс, – Какой же это обман? Это была учебная тревога. А то в тишине и спокойствии и прокиснуть можно, как старая сметана. Но вы ничего, молодцы. Справились. Зачет.

– Накрутить бы тебе уши за такие «учебные тревоги», – сказал Колька.

Джесс сжала кулаки и стала в оборонительную стойку. Колька удивленно захлопал глазами, а Матвей рассмеялся. Через секунду смеялись все трое.

– Да, Николай Сидоренко, – сквозь смех проговорила Джесс, – ты не забыл, что сегодня очередь твоей истории. Самой правдивой и самой страшной.

– Не забыл, уважаемая Джессика Лоу. Может она и не самая страшная, зато самая правдивая. Могу хоть сейчас рассказать.

– Не надо, – фыркнула Джесс, – а то до вечера из головы все выветриться, и я лишусь ночных кошмаров.

Все снова рассмеялись.

Вечером Колька сдержал свое слово и рассказал «самую правдивую историю».

Рассказ о беспощадном пирате Грипсе

На заре освоения Галактики, когда еще не было Межпланетного правительства, в космосе творилась полная неразбериха. Первооткрыватели осваивали новые планеты и объявляли независимость. Коммерсанты строили торговые корабли и сновали между новыми мирами в поисках прибыли. Ученые на летающих лабораториях втайне создавали самые необычные вещи и совершали невероятные открытия. Военные пытались покорить новые миры и заставить их платить налоги. Мошенники пытались надуть всех и вся. И никто никому не подчинялся.

А еще в космосе завелись самые настоящие пираты. И самым свирепым и беспощадным из них был капитан Грипс. Он грабил всех подряд – и богатые планеты, и торговые корабли, и военные базы. Быстроходный крейсер Грипса возникал в самых неожиданных местах. Вооруженный до зубов новейшим оружием, крейсер сеял панику даже в рядах галактических патрулей. А вы знаете, что это ребята не из робкого десятка. Своим врагам Грипс предлагал только один выбор: «Сдавайтесь или умирайте!». Не желающих сдаваться ожидали смерть и разрушения. Особенно беспощадному пирату нравилось атаковать летающие лаборатории. Можно сказать, это были его любимые цели. Там нельзя было поживиться деньгами, драгоценностями или ценными минералами. Зато можно было отобрать открытие, чертежи нового, самого быстрого двигателя или образцы уникального смертоносного оружия. Отчасти поэтому Грипс был практически неуловим и непобедим.

В конце концов, многим надоели проделки этого пирата. Несколько планетных систем заключили союз, чтобы покончить с Грипсом. Они собрали огромный военный флот и отправились на поиски. Через пару месяцев разведка доложила, что пиратский крейсер напал на очередную лабораторию в системе Ориона.

В этой секретной лаборатории магеллане разрабатывали новое устройство, названное ими нуль-транслятор. Имея это устройство, можно было мгновенно перемещаться в любую точку пространства. Расстояние зависело только от мощности. Магеллане построили первый образец и собирались его испытать, когда их атаковал Грипс. Он разрушил лабораторию, перебил всех ученых, а прибор прихватил с собой.

Но сотни военных кораблей союзников окружили пиратский крейсер, который беспечно парил среди обломков лаборатории. На предложение сдаться Грипс ответил смехом. Раздался залп из тысяч орудий, фазеров, бластеров и ланчеров. Но… За секунду до этого крейсер беспощадного пирата Грипса исчез, растворился в пространстве как сахар в кипятке.

Вот такая история.

– И это все? – зевнула Джесс.

– Все, – ответил Колька, – с тех пор никто ничего не слышал о пирате Грипсе. Но до сих пор тысячи искателей рыщут по всей Галактике, надеясь найти крейсер, а самое главное – нуль – транслятор.

– А, по-моему, этот Грипс просто раздолбал свой крейсер о какую-нибудь черную дыру, – Джесс опять зевнула, – Скукотища. Вы как хотите, а я пошла спать.

Глава 8. Пассажиры яхты «Фиолетовый тигр»

Ближе к полудню следующего дня во всех отсеках тревожно загудела сирена общего сбора. Ребята поспешили в командную рубку. Там их уже дожидалось сообщение навигационной системы:

«Получен сигнал бедствия от связной капсулы. В нашем секторе потерпела аварию частная яхта «Фиолетовый тигр». Не функционируют двигатели. На борту яхты находятся два человека. Запасы воды и пищи ограничены».

– Нужно запросить у Центра Управления разрешение на спасательную операцию, – сказал Колька.

– Пока выйдем на связь, пока они получат и проанализируют информацию… Еще жди, когда выработают и согласуют задание. Уйма времени уйдет, – возразил Матвей. – Мы можем сами принять решение.

– Я согласна, – поддержала Витька Джесс, – каждая минута промедления может стоить жизни этим двум несчастным.

Колька с уважением посмотрел на нее:

– Размышляешь, как настоящий спасатель, – и добавил, – был не прав, присоединяюсь к вам. Идем к «Фиолетовому тигру». Но пересылаем сообщение связной капсулы и наше решение полковнику.

– Отлично! – сказал Матвей, – А я ввожу в навигационную систему приказ на изменение маршрута. Занимаем места в креслах и начинаем торможение.

Яхта «Фиолетовый тигр» медленно дрейфовала на самой обочине межзвездной трассы. Вычурный корпус в форме головы тигра поблескивал разноцветными огнями, среди которых с трудом угадывались аварийные. Если бы не отсутствие характерного желтого свечения двигателей, можно было бы подумать, что на яхте все в порядке. А яркая, словно на новогодней елке, иллюминация, зазывает гостей на праздник.

«Быстроход-12» медленно приблизился к яхте, выпустил стыковочный рукав. По нему на катер перебрались двое. Мальчик лет девяти, розовощекий толстячок с густыми былыми кудряшками. Одет мальчик был в белый с золотом мундирчик, напоминавший адмиральский. Следом появился огромный верзила в черном костюме с галстуком. Квадратную бритую наголо голову верзилы «украшали» узкие черные очки.

– Мы рады видеть вас на борту нашего катера, – приветствовала спасенных Джесс, – предлагаю вам пройти обследование в медицинском модуле.

– Еще чего, – фыркнул мальчик, – ты кто?

– Вообще-то старшим по возрасту принято говорить «вы», – назидательно ответила Джесс, – я – Джессика Лоу.

– Матвей Курочкин.

– Николай Сидоренко.

Мальчик покрутил головой, словно проверяя, если кто еще. А потом с гордостью произнес:

– Я – Эндрю Мак-Кин-второй. Мой отец – самый богатый человек Альфавеги. Это, – он кивнул на верзилу, – мой телохранитель Крис. На моей яхте сломались двигатели. Так что не стойте, как памятники моему дедушке, а быстро взяли яхту на буксир и оттащили на Альфавегу! За дело, асталопы!

Ребята рассмеялись.

– Ну, Андрюха, ты даешь, – даваясь от смеха, сказал Колька. – Ну, брат, развеселил.

Эндрю сердито топнул ногой:

– Эндрю Мак-Кин-второй!

– Эндрю, позволь я тебе кое-что объясню. – Джесс подошла к мальчику и попыталась обнять его за плечи. Но Крис мягко отстранил ее, отрицательно покачав головой.

– Хорошо, – сказала Джесс, отступая на шаг, – так вот, Эндрю. Наш разведывательный катер не может взять вашего «Фиолетового тигра» на буксир. За яхтой прилетит техпомощь. Если двигатели не починят в космосе, то яхту отбуксируют в ближайший космопорт для ремонта. Кроме того, мы выполняем специальное задание и не можем изменить маршрут. Летим на межпланетный детский курорт. Дети из твоей школы отдыхают на Новом Артеке?

– У меня своя личная школа, – важно ответил Эндрю, – Я в ней единственный ученик. Когда хочу – учусь, когда хочу – устраиваю себе каникулы и отдыхаю, где хочу. А не на каком-то убогом курорте.

Джесс улыбнулась:

– Вот и хорошо. Раз ты на «собственных» каникулах, вы будете нашими гостями и вместе с нами посетите Новый Артек.

– Но я хочу домой, на Альфавегу, – разозлился Эндрю.

– Послушай, Джесс, – теряя терпение, сказал Колька, – а ему полезно будет посетить курорт. Подышать тамошним целебным воздухом.

Джесс пожала плечами, мол, как психолог я сделала все, что могла. А Матвей сказал:

– Пойдем, Эндрю, я покажу тебе катер.

Они ушли в сопровождении мрачного Криса. Колька сокрушенно покачал головой и сказал Джесс:

– Чувствует мое сердце, хлебнем мы горя с этим малолетним буржуйчиком.

– Может быть, – согласилась Джесс, – абсолютно неуправляемый, избалованный тип. Запущенный случай.

– Я отправлю сообщение полковнику.

– А я займусь обедом для наших гостей. Постараюсь их удивить.

Вконец измученный капризными придирками Эндрю, Матвей заканчивал свою экскурсию:

– Наш катер трехместный, поэтому на нем только три спальных отсека. Но так как в сутках двадцать четыре часа, а на сон необходимо восемь, максимум десять, то отдыхать придется по очереди.

– Что! – вскричал Эндрю, – на моем месте будет спать еще кто-то? Или отдельная каюта, или я прикажу Крису…

– Хорошо, хорошо, – устало согласился Матвей, – у тебя будет отдельный отсек. Вот он.

Он открыл дверь. В небольшой комнате помещались заправленная кровать, столик, пара кресел, полки для личных вещей. Глаза Эндрю округлились:

– Это шкаф с кроватью, а не каюта. Где ванна с джакузи, где стереовизор?

Он подошел к кровати, сел на нее, попрыгал:

– А это какой-то пластиковый лежак, а не кровать для единственного наследника самого богатого человека Альфавеги.

Матвей разозлился:

– Душевая кабина рядом, одна для всех. Пользуйся тем, что есть. А спать можешь на полу в переходе.

В это время появилась Джесс:

– Прошу всех в кают-компанию. На торжественный обед в честь наших гостей.

За обедом телохранитель Крис с удовольствием съел все блюда и попросил добавки. Это были первые слова, которые он сказал на «Быстроходе-12». Эндрю же слегка поковырялся вилкой в салате из венерианской капусты, с кислой миной попробовал жаркое из птицы рохо с планеты Сайрус. Потом разрушил пирамидку, вытащив из нее нижний кусочек печенки антальского моллюска. С отвращением съел. Выпил стакан кофейного коктейля и заявил:

– Все было невкусно и несъедобно. Приготовьте-ка мне…

– Дома будешь командовать, – ласковым голосом сказала ему Джесс, убирая посуду, – кухарками, горничными и прочей челядью.

– Да как вы смеете! Я – Эндрю Мак-Кин-второй. Мой отец…

– Знаем, знаем, – прозвучало в ответ.

Эндрю встал, опрокинув стул. Не говоря больше ни слова, отправился в сопровождении верного телохранителя в «свою каюту».

– Я, пожалуй, в тренажерный зал, – сказал Матвей.

– Я приберусь здесь и присоединюсь к тебе, – ответила Джесс.

– А я попробую поспать. Раз уж отдыхать придется по очереди, – решил Колька.

У дверей спального отсека, скрестив руки на животе, застыл Крис.

– Тяжелая у тебя служба, да, – сочувственно сказал ему Колька. Тот даже не взглянул на говорящего.

Уснуть с непривычки в неурочный час не получалось. Поворочавшись полчаса с боку на бок, Колька решил навестить друзей и предложить кому-нибудь из них занять его место.

Телохранителя у соседнего отсека не оказалось. Почувствовав неладное, Колька заспешил в командную рубку. У двери его встретил Крис. Он схватил Кольку и втащил внутрь. За пультом управления сидел Эндрю и колдовал над сенсорным экраном.

– А, сам явился, – сказал он, увидев Кольку, – короче, мы летим на Альфавегу, я так решил.

– Но это же захват космического судна! – воскликнул Колька.

– Точно, захват, – зло рассмеялся Эндрю, – но я ребенок и мне ничего не будет. Короче, быстро давай код доступа к навигационной системе. Я хочу изменить маршрут. Или Крис прострелит тебе ногу, – добавил он угрожающе.

В подтверждение этих слов Крис достал пистолет. Колька видел такое оружие только в музее.

– Ого, Смит и Вессон 2200 года, – сказал он, – сорок пятый калибр, обойма на двенадцать патронов.

Телохранитель уважительно посмотрел на Кольку – не каждый день встретишь тринадцатилетнего паренька, разбирающегося в старинном оружии.

– Ну, – сказал Эндрю.

Крис прицелился.

Лихорадочно соображая, Колька выдавил:

– Но я не знаю код… Вернее, знаю только половину кода… Вторую часть знает Матвей… Только он может ввести ее в систему…

– Так чего ты ждешь? Вызывай своего приятеля, живо.

Колька включил коммуникатор:

– Матвей, ты меня слышишь?

– Слышу, – отозвался друг, – что случилось?

– Нужно срочно изменить маршрут. А я знаю только свою часть кода доступа к навигационной системе: дрип. Срочно нужна твоя. Не мешкай.

– Я все понял, сейчас буду, – ответил Матвей.

Вскоре послышалось не громкое шуршание, и в рубку вбежал десантный робот.

– Что за тварь, – крикнул Крис и выстрелил. Пуля срикошетила от бронированного корпуса ДРИПа и, к счастью, никого не задев, угодила в пульт управления. Раздалось шипение. Несколько индикаторов погасло. Робот в ответ мгновенно выпустил иглу-парализатор. Она угодила в шею телохранителя, который без сознания рухнул на пол. ДРИП развернулся к Эндрю. Единственный наследник самого богатого человека Альфавеги завизжал.

В рубке появились встревоженные Матвей и Джесс.

– Что случилось?

– Этот паршивец, – Колька кивнул на забившегося под пилотское кресло Эндрю, – решил, что ему все можно. Даже захватить разведывательный катер спасателей и отправиться на нем к папочке.

– Давайте-ка оттащим этих двоих в медицинский модуль, – предложил Матвей. – Там как раз есть два стола с фиксирующим полем. Пусть полежат пока. Тем более что уже пора переходить световой барьер.

– А пульт управления? – спросил Колька.

Осмотрев и протестировав устройства, они решили связаться с полковником Штраусом и получить разрешение на замену неисправных блоков исправными из неприкосновенного запаса. Но ответ полковника был категоричен: «НЗ не вскрывать. Отправляться на Альфавегу для высадки пассажиров и ремонта».

Глава 9. Встреча на Альфавеге

Перед торможением у Альфавеги Матвей в сопровождении ДРИПа зашел в медицинский модуль. Там на длинных белых столах в фиксирующем поле лежали Эндрю Мак-Кин-второй и его телохранитель. Матвей подошел к Крису и сказал:

– Он – еще ребенок. Поэтому говорю вам. По прибытии на Альфавегу мы намерены сообщить об инциденте звездному патрулю и передать вас обоих в руки полиции.

Крис вздохнул:

– Могу я поговорить с вами наедине. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Тем более, – он кивнул на ДРИПа, – с такой защитой.

Матвей отключил поле, и они вышли из модуля.

– Если бы вы только знали, – начал Крис, – как меня достал этот маленький негодяй. Если бы не уважение к его отцу и хорошая зарплата, давно бы бросил все и вернулся на службу, в космическую пехоту.

– Я вас понимаю, – ответил Матвей.

– А я вас прошу не сдавать нас полиции. Будет грандиозный скандал. А Эндрю Мак-Кин не только очень известный и богатый. Он просто хороший человек и любит своего сына. Я думаю, он будет благодарен за этот урок.

– Хорошо, – вздохнул Матвей, – я посоветуюсь с остальными. А сейчас займите свое место на столе. Мы подлетаем.

Альфавега – небольшая сельскохозяйственная планета в системе Вега-6. Первые поселенцы на ней появились сто пятьдесят лет назад. Межпланетное правительство соблазнило их безвозвратными ссудами и обещание всяческой помощи на новых землях. У правительства был свой интерес к Альфавеге, на ней росло уникальное растение – алькохост. Сок алькохоста содержал неповторимую комбинацию аминокислот и шел на приготовление «эликсира молодости». Эликсир стимулировал обновление клеток организма человека и задерживал старение. И хотя средняя продолжительность жизни давно перевалила за сто тридцать лет, благодаря «эликсиру молодости» и двухсотлетние долгожители были не в диковинку. Еще на Альфавеге разводили нукролов, гибрид нутрии и кролика, маленьких пушистых зверьков с удивительно вкусным и нежным мясом. Самые известные в Галактике рестораны заваливали местные фермы заказами, соревнуясь в изобретении все новых изысканных блюд.

На других планетах нашлось немало желающих попробовать себя в качестве фермера. На орбите Альфавеги был построен космопорт с грузовыми доками и пассажирским терминалом. Первые десятилетия терминал еле справлялся с нагрузкой. Не выдержавшие тяжелого труда и конкуренции покидали планету. На смену им прибывали тысячи новых искателей счастья и прибыли. Так постепенно Альфавега была заселена, все пригодные для ведения хозяйства земли заняты. Аьфавеговцы выбрали президента, правительство и зажили одним большим процветающим государством.

Эндрю Мак-Кин был одним из самых богатых людей Альфавеги. Его прадед Чарльз Мак-Кин, из числа первых переселенцев, не стал пахать землю, чтобы вырастить алькохост. Не заинтересовал его и откорм нукролов. Прадед занялся торговлей и транспортом. Ведь выращенные простыми фермерами растения и животные кто-то должен был продавать. А взамен привозить на Альфавегу необходимые товары. Для этого Чарльз Мак-Кин первым делом взял кредит на постройку тех самых грузовых доков и назвал их своим именем. Потом выкупил и пассажирский терминал, став единственным владельцем космопорта. Это была хорошая реклама, когда в стюардессы объявляли «Наш лайнер пристыковался в пассажирском терминале Мак-Кин». Или громадный контейнеровоз на запросы диспетчеров отвечал «следую из третьего дока Мак-Кина туда-то».

И вот теперь правнук предприимчивого Чарльза нервно расхаживал по терминалу имени своего предка. Высокий, подтянутый, с седым «ежиком» на квадратной голове, он больше походил на спортсмена-ветерана, чем известного миллиардера. Дополняли картину спортивная куртка, зеленые шаровары и легкие мокасины. Два шкафоподобных телохранителя стояли поодаль, о чем-то в полголоса переговариваясь с офицером Службы Спасения Миров. Из боковой двери появилась девушка в форме диспетчера. Она подошла к Мак-Кину.

– Извините, – сказала девушка, – техпомощь к «Фиолетовому тигру» стартует через пятнадцать минут. Будут какие-либо дополнительные указания?

– Какие еще указания, – вспылил Мак-Кин, – пусть ремонтируют. Не смогут отремонтировать – тащат сюда. Не смогут притащить, пусть взорвут эту посудину к галактической праматери!

Увидев, что девушка готова расплакаться от его грубости, он тихо произнес:

– Простите. Вы ни в чем не виноваты. Это я. Нервы…

«Быстроход-12» должен был пристыковаться с минуты на минуту. Матвей сдержал свое слово. Он поговорил с Колькой и Джесс, и вместе они разрешили Крису сообщить отцу о похождениях его единственного наследника. Обвинив во всем себя, Крис сказал хозяину, что готов сдаться полиции и оплатить ремонт катера спасателей.

Наконец шлюз открылся и пятеро пассажиров «Быстрохода» вошли в терминал. К ним сразу заспешил дежурный полицейский, круглый, словно шар толстяк. Мак-Кин встал на его пути:

– Одну секунду…

– Да, господин Мак-Кин, – полицейский остановился, во внимании склонив голову. Его мучила отдышка, словно он пробежал марафон, а не прошел десяток метров.

– Эти юные спасатели, – он указал на троих друзей, – мои гости, а значит и гости правительства, всей Альфавеги. Мой личный посадочный модуль доставит их на планету.

– Но, господин Мак-Кин, – сказал полицейский, – катер прибыл на Альфавегу для ремонта. Согласно параграфу семьсот три бис иммиграционного кодекса полиция должна получить показания о причине и характере неисправности.

Мак-Кин улыбнулся:

– Все верно, э…

– Питерс, Николас Питерс, – представился полицейский.

– Так вот, Питерс. Насколько я помню, это правило не распространяется на корабли отдельных организаций.

– В данном случае, Службы Спасения Миров, – добавил подошедший к ним офицер в форме ССМ.

– А ремонт? – полицейский Питерс сразу потерял интерес ко всему происходящему.

– Учитывая важность миссии спасателей, к ремонту будут допущены только наши технические специалисты. Он займет не более суток, – ответил офицер.

Резиденция Мак-Кинов, или, как ее еще называли, «Замок Мак-Кинов», пристроилась на пологом склоне огромной горы. Выстроенная из черного гранита в стиле средневековых земных замков, она почти сливалась с безжизненным каменным окружением.

Эндрю Мак-Кин и трое его гостей сидели в креслах в роскошном каминном зале. В топке весело потрескивал огонь, приятное тепло растекалось вокруг. Оббитые тканью стены зала украшала коллекция старинного холодного оружия – пики, сабли, ятаганы, алебарды, палаши и другие колюще-режущие орудия смерти. Перед мягкими диванчиками стоял столик из настоящего дерева, уставленный напитками и фруктами. Но, наевшись до отвала за обедом с Мак-Кином, ребята вежливо отказались от десерта.

– Хочу вас поблагодарить, друзья. Я думаю, что могу вас так называть.

С этими словами Мак-Кин достал из небольшой шкатулки древнюю курительную трубку. Набил ее табаком, зажег спичку. Неизвестный аромат наполнил зал. Матвей переглянулся с друзьями: курение как вредная привычка исчезла несколько столетий назад. Знали они об этой «никотиновой заразе» только из учебников истории.

– Вам нужно больше внимания уделять своему сыну, – вежливо сказала Джесс, – ему необходимо общаться с другими детьми. Ходить в обычную школу.

– Да, вы правы, – вздохнул Мак-Кин, – даже самые лучшие няньки не заменят Эндрю-младшему отца и… мать. Но для меня бизнес – главное. А он практически не оставляет свободного времени.

– Вашему сыну просто необходимо отдохнуть на курорте Новый Артек. Там целебный воздух, – посоветовал Колька, – а где, кстати, его мама?

Мак-Кин опять вздохнул:

– Ей я тоже уделял мало внимания. Она бросила нас, когда Эндрю было два года. Сбежала с бродячим цирком телекинеза.

Ребята, слегка смущенные, молчали. Мак-Кин сделал последнюю затяжку, выбил трубку и спрятал ее в шкатулку.

– Не будем о грустном, – сказал он. – Спасибо, вы мне на многое открыли глаза. Бизнес бизнесом, но родной сын все-таки важнее. Я серьезно займусь воспитанием Эндрю. А вас я хотел бы отблагодарить.

С этими словами он протянул три кредитных чипа:

– Вот, возьмите. На каждом по миллиону галактов. Вы можете делать любые покупки, организовать собственные фирмы. Все, что угодно.

Колька и Джесс открыли рты от удивления, а Матвей возмутился:

– Немедленно уберите! Мы спасали «Фиолетового тигра» не за деньги. Это наша работа… Вы хотите нас обидеть? Мы немедленно уйдем.

Колька и Джесс согласно закивали.

– Извините, – смутился Мак-Кин, – я был уверен, что так и будет, но… Я вообще могу что-нибудь для вас сделать, помочь?

Ребята задумались. Чем им может помочь миллиардер с Альфавеги? Оценки хорошие за них получать не будет, с заданием адмирала Иванова они сами справятся… Разве что…

– Да, будет маленькая просьба, – сказал Матвей, – катер отремонтируют и протестируют только к утру. Вы не могли бы устроить нам экскурсию по планете? Хотелось бы посмотреть, как выращивают алькохост и разводят нукролов. Когда еще доведется побывать на Альфавеге.

– Отлично, – повеселел Мак-Кин, – сейчас все организуем. Вы увидите лучшие плантации и питомники.

Глава 10. Поля и фермы

Они поднялись на смотровую площадку гранитной башни замка. Отсюда открывался прекрасный вид на невысокий альфавеговский лес, напоминавший земной кустарник. Словно желто-зеленый ковер простирался до далекого горизонта. Оранжево-синие пятна полянок вплетались в этот ковер изящным узором. Низкие фиолетовые облака лениво парили над этим великолепием. Воздух на площадке был свеж и прохладен.

– Здешняя почва не очень плодородна, – сказал Мак-Кин, – поэтому этот уголок природы и не затронула цивилизация. Аграрная зона дальше, на юге.

Он дал последние инструкции пилоту ожидавшего здесь же, на смотровой площадке, турболета и попрощался с ребятами.

Ферма оказалась просто огороженной силовым полем территорией. Территория была разделена блестящей сеткой на одинаковые квадраты-вольеры. Каждый вольер, а это примерно с четверть гектара, имел небольшой пруд и ряды кормушек под навесом. А еще – несколько десятиметровых холмов с множеством отверстий. В этих норах нукролы проводили ночь и укрывались от дождя. Склоны холмов были усеяны высохшими ветками кустарника, которые нукролы с удовольствием уволакивали в норы, чтобы погрызть что-нибудь в темноте. Вблизи такой холм напоминал огромный муравейник. Только вот хозяева этого сооружения не трудились, подобно земным муравьям, а весело резвились вокруг, то прячась в высокой сине-зеленой траве, то перебегая от кормушек к пруду и обратно.

У фермы ребят встретил молодой парень в белом халате и белой шапочке. В руке он держал большой пластиковый пакет.

– Здравствуйте. Нукроловод второй категории Макс Бозен, – представился он, – что бы вы хотели посмотреть, узнать?

– А можно подойти поближе, рассмотреть нукролов, – спросил Матвей.

– Конечно, – ответил Макс, – мы пройдем в вольер. Наши питомцы безобидные и добродушные. Всю жизнь проводят в играх, очень любят ласку.

Он отключил защитное поле и сделал приглашающий жест. Когда все оказались на территории вольера, снова включил поле.

Завидев гостей, к ним наперегонки бросилось несколько зверьков. Остроносые, с торчащими пучками длинных усов и маленькими ушками, в треть метра ростом, они весело забегали вокруг, стараясь потереться светло-коричневой шерсткой о ноги пришельцев. Макс достал из пакета подгоревшие тосты:

– Возьмите, угостите их. Это любимое лакомство нукролов.

– Расскажите нам о ферме, – попросила Джесс, подставив зверькам ладошку с разломанным хлебом.

– Наша ферма одна из крупнейших на Альфавеге, – начал Макс, – пятьдесят два вольера. В каждом по пятьсот зверьков. Нукролы живут в естественных условиях, что положительно сказывается на э… качестве продукции. Кормление производиться по научно разработанному рациону. На случай болезней на ферме есть дипломированный ветеринар. Нукролы выпускаются в вольер в двух недельном возрасте и проводят в нем, набирая вес, два года. То есть мы заселяем один вольер каждые две недели.

– А через два года что? – спросила Джесс, гладя ближайшего зверька по лохматой спинке.

– Через два года они готовы… – продолжил Макс и осекся, – хотите посетить линию по приготовлению мясных полуфабрикатов?

– Нет, – сказал Колька.

– Что-то мне расхотелось продолжать эту экскурсию, – погрустнела Джесс.

– Да, нам пора, – добавил Матвей, – еще на плантации алькохоста надо успеть.

Они стояли на краю казавшимся бесконечным поля. Вдаль уходили идеально ровные ряды зеленых веточек толщиной с палец. Каждую веточку венчали по четыре круглых, худосочных, размером с чайное блюдце, зеленых листика. Это и был алькохост, уникальное растение, источник «эликсира молодости». Очень привередливый к почве и климату, алькохост не прижился ни на одной другой планете. Все многолетние труды и старания лучших ботаников Галактики закончились ничем – капризное растение желало произрастать только на родной Альфавеге.

Кроме того, оно требовало еще и особого ухода. И вряд ли человек смог бы окультурить алькохост, если бы не местные полуразумные существа, хостики. До удивления похожие на земных мартышек, они жили небольшими племенами поблизости от зарослей дикорастущего алькохоста. Первые исследователи Альфавеги с удивлением обнаружили, что хостики никогда не болеют, живут долго. При помощи примитивных орудий они ухаживают за невзрачными растениями; в одно, лишь им известное время, срывают и съедают зеленые листики.

Исследователи, конечно, докопались до истины и открыли удивительные свойства алькохоста. К тому же хостики оказались дружелюбными и доверчивыми созданиями. Они с радостью стали общаться с людьми, старались подражать их поведению. А когда поняли, что с помощью пришельцев можно легко вырастить большое количество пищи и для себя и для них, сразу взялись за дело. Со временем сложился как бы негласный союз: люди расчищали участки, снабжали хорошим инструментом, строили жилье для хостиков-переселенцев. Те засевали поля, ухаживали за всходами, собирали урожай. Часть урожая отдавали людям, остальное, как правило, двухгодичный запас, перетаскивали в свои кладовые. Ведь больше всего хостики боялись неурожая, и спорить с ними по этому поводу было бесполезно.

Все это троице друзей рассказал, как он сам себя назвал, «хозяин этого поля» Василий.

– Раз вы хозяин, значит хостики у вас наемные рабочие? Или просто рабы? – спросил Колька.

– Вовсе нет, – смутился Василий, – эти земли купил у правительства еще мой дед. А с хостиками у нас что-то типа договора. Ведь я не заставляю их работать, они сами…

– Но ведь хостики – коренные жители Альфавеги, – настаивал Колька, – и земля должна принадлежать им!

– Думаете, они это понимают? – развел руками Василий, – а если когда-нибудь и поймут, наверняка люди смогут с ними договориться.

– Перестаньте спорить, – вступила в разговор Джесс. Она уже успокоилась после посещения фермы и теперь любовалась хостиками, сновавшими по зеленым рядам. – А можно с ними пообщаться?

– Вряд ли, – ответил Василий, – во-первых, когда они работают, для них ничего, кроме алькохоста не существует. Во-вторых, хостики страшно не любят, если кто-то ступает на «их» поле. Даже я этого не делаю.

– «Хозяин поля» не может пройтись по своим владениям? – иронично спросила Джесс.

– Точно, – рассмеялся Василий. Остальные тоже развеселились.

– Спасибо, было очень интересно, – сказал Матвей, улыбаясь. – Но нам пора возвращаться в замок Мак-Кина.

Часть 2. На Новом Артеке

Глава 11. Утро, как утро. И день, как день

Джон Болтон проснулся около одиннадцати. На соседней кровати, раскинув руки, посапывал Эдик Залесский, его друг и сосед по комнате.

«Ишь ты, разоспался, – вяло подумал Джон, – так и обед можно проспать. Завтрак-то уже тю-тю, уплыл. Хотя, какое мне дело, пусть спит хоть целый день. Если ему так нравиться».

Джон встал, лениво потянулся. Подошел к зеркалу. Подмигнул сероглазому высокому худому пареньку с короткой стрижкой и оттопыренными ушами. Тот, в зеркале, подмигнул в ответ.

Хорошо! С тех пор как сами собой отменились подъем в восемь утра и зарядка, жизнь на Новом Артеке превратилась в сказку. Никаких занятий, изучения никому не нужных предметов. Осталось, правда, несколько чудиков, которые не могут прожить без науки и продолжают бегать в учебные корпуса. Зато остальные, нормальные парни и девчонки, сами себе хозяева. Каждый живет по своему режиму, как ему нравится. Кто-то днями валяется на теплом песочке пляжа, купается в море. Или наоборот, кто не любит жары, тот прохлаждается в тени разлапистых пальм. Другие живут на маршруте «столовая-стереозал». Поел, посмотрел стереофильм, опять поел… Некоторые без конца совершенствуются в игровых кабинах. Леталки, стрелялки, бродилки. И не лень же им!

То ли дело Джон и его друзья. Они лучше всех освоились со здешней свободой. Захотел – поел. Захотел – позагорал и искупался. Если лень, можно в воду и не залазить. Собрались команды – футбол организовали, межпланетный матч. Они с Эдиком в этом деле мастера. Залесский самый забивной нападающий, а он лучший вратарь.

Славно получив от друга телепатический сигнал, Эдик открыл один глаз и сонно спросил:

– Уже утро?

– Уже день, – ответил Джон, – пойдем обедать.

– Ага, сейчас, – сказал Эдик, – только зубы почищу.

Джон улыбнулся этой шутке, а друг перевернулся на другой бок и снова засопел.

Делать нечего, придется идти одному.

В полупустой столовой он еще в дверях увидел Таньку Еремееву, бывшую соседку по парте. Даже позабросив уроки, они все равно поддерживали дружеские отношения. Танька сидела в одиночестве за столиком у окна и рассматривала на свет стакан с компотом.

– Привет, – сказал Джон, усаживаясь напротив.

– Привет, – едва взглянула на него Танька.

– Любуешься преломлением света на границе компот-стекло? – пошутил Джон.

– Не-а, – ответила она, – решаю философскую дилемму.

– Интересно, какую?

– Пить или не пить.

– И в чем проблема с этой дилеммой? Решила и – выпила.

– Лень. Сам реши.

И она протянула Джону стакан. Пришлось выпить компот.

– А что у нас на обед? – поинтересовался Джон.

– Все как обычно. Книга «О вкусной и здоровой пище». Страницы двенадцать, сорок семь и девяносто пять. И компот из сухофруктов со сто тридцать второй. Который ты уже выпил.

Джон вздохнул. Вот он, один из минусов полной свободы. С тех пор, как прекратились дежурства по столовой, некому стало программировать меню. Никто больше не учитывал их пожелания, нельзя было заказать для себя любимое лакомство. Нет, при желании можно, конечно. Но для этого нужно было встать в семь утра, сходить в робот-кухню, самому повозиться с рецептами на кухонном дисплее. Но такого желания почему-то не было. Хорошо еще, что кто-то, наверное, очень голодный, догадался найти в библиотеке и подключить к роботу-кухне эту самую книгу. Правда, были гурманы, которые возились со своими разносолами, программировали для себя. Но все они, как правило, были жадинами. О чем-то попросить таких жмотов было просто невозможно.

Автотележка привезла перечисленные Танькой блюда. К каждой тарелке была приклеена бирка с номером рецепта. Джон усмехнулся: «не обманула Танька, все совпадает» и быстро проглотил свои порции. Сгрузил грязную посуду подъехавшему уборщику. Танька со скучающим видом смотрела в окно.

– А что ты одна? – спросил Джон, – где твоя подруга, красавица Мелинда?

– На пляже пропадает. Уже совсем черная стала.

– А давай присоединимся к ней? Искупаемся. До вечера все равно делать нечего.

– Ну, не знаю… – вяло протянула Танька, – А что вечером?

– Марсиане команду собирают. Мечтают, наивные, нас обыграть. Придешь за нас с Эдиком поболеть?

– Ага, приду. Если Эдика разбудишь.

И она встала, поправила короткую юбку:

– Ладно, пойдем к морю.

Джон посмотрел на ее овальное, с голубыми глазами лицо, длинные русые волосы и почему-то спросил:

– Таня, а почему ты не заплетаешь косы с бантами. Это красиво, тебе бы пошло.

– Придумал, тоже. Я что, ударница труда, чтобы по часу в день у зеркала торчать?

По дороге на пляж их поприветствовали братья Койпиши. Близнецы в одних шортах оккупировали раскладушки в тени невысокой пальмы с густой кроной. Их бледные, до синевы, тела были сплошь усыпаны мелкими веснушками. С огненными шевелюрами, вздернутыми носами-кнопками и большими ушами, братья походили на маленьких чертят. Каковыми на самом деле и являлись. На их счету были десятки сорванных уроков, когда те еще проводились. А от козней и проделок Койпишей пострадала не одна девчонка, и не один из парней отлавливал их, чтобы рассчитаться за неприятности. Но, к всеобщему удивлению, братья неожиданно, если не исправились, то успокоились. Все время они теперь проводили под любимой пальмой, отсыпаясь или играя на геймпадах.

– Давайте с нами на пляж! – ответил на приветствие Джон Болтон.

– Ты что, с ума сошел? – апатично ответил один из братьев.

– Свет здешнего светила непереносим нашими организмами, – добавил второй.

– Лучше вы к нам, – пригласил первый, – окунитесь в животворящую прохладу.

На самом деле, прибрежные пальмы на Новом Артеке не только имели густую, непроницаемую для света, листву. Их огромные листья-лапы работали как кондиционер: днем верхняя сторона поглощала тепло, в то время как нижняя создавала у подножия приятную свежесть.

Джон с Танькой отказались от приглашения братьев и вскоре оказались на пляже. Среди сотен загорающих ребят они с трудом отыскали Мелинду. Она лежала на животе, подставив теплым лучам спину цвета спелого баклажана.

– Ну что, окунемся, – предложил Джон.

– Я не пойду, – сказала Мелинда, – у меня водобоязнь.

– Водобоязнь? – усмехнулся Джон, – скажи лучше, что просто лень вставать.

Он сходил к воде, вернулся с полными пригоршнями воды. Выплеснул ее на спину Мелинды.

Та лишь слегка пошевелилась и произнесла:

– Не смей портить мой загар, самый крутой загар в Галактике.

– Привет всем, – к ним подошел Эдик Залесский, невысокий, плотный, с черной шевелюрой в мелких кудряшках, хитрыми маленькими глазами-бусинками.

– Проснулась, соня, наконец, – улыбнулась Танька.

– Да, марсиане разбудили. Заявились сообщить, что в семь состоится матч века, и они разорвут старых землян в клочья.

– Чья бы корова мычала, только бы не марсианская, – пошутил Джон.

Все рассмеялись. Эдик взглянул на Мелинду:

– А что, у нашей симпатичной головешки очередной приступ страха перед аш-два-о?

– Это хроническое, – сделав каменное лицо, констатировал Джон.

– Тогда взяли?

– Взяли!

Парни подхватили завизжавшую Мелинду за руки и ноги, поднесли к воде. Раскачали и забросили в набегавшую волну.

В это самое время «Быстроход-12» перешел световой барьер и вернулся к досветовым скоростям. Началось торможение. На обзорном экране, на фоне планеты все четче вырисовывался орбитальный космопорт.

– А вот и Новый Артек, – сказал Матвей, – с виду обычная зеленая планета. И что на ней такого произошло…

Глава 12. Перегруженная орбита

С расстояния нескольких сот километров космопорт Нового Артека был похож на огромную снежинку. Снежинка, зависнув в одной точке, величаво парила над планетой, увешанная кораблями, словно сосульками. Вниз, к поверхности, от нее устремились два сияющих белизной столба силового поля. Это туннели космолифта.

– Красота, – восхищенно проговорила Джесс, – такая ажурная конструкция! Сразу виден талант дизайнера. А то все орбитальные космопорты больше на огромный металлический блин похожи. А этот… Оригинальный и симпатичный.

– Ты не поверишь, – сказал Матвей, – но я где-то читал, что автор идеи космопорта Нового Артека – девятилетняя девочка. А взрослые конструктора ее просто реализовали в металле, керамике и стекле.

– Ого, сколько здесь лайнеров и грузовиков, – удивился Колька, – прав был полковник: ни один из кораблей обратно не стартовал.

– Это потому, что все пассажирские рейсы пока что отменены, – напомнил другу Матвей. – А вот грузовикам с продуктами через пару недель и места не найдется. Давайте поищем свободный стыковочный узел для «Быстрохода».

– Вообще-то его должен указать диспетчер. Ты с ним связался? – спросил Колька.

– Не отвечает. Канал связи есть, все исправно. Но диспетчер молчит.

– Вот и первая проблема, – сделал вывод Колька. Через пару секунд добавил: – А вот и свободное место. Включаю автомат стыковки.

Космопорт встретил их мертвой тишиной. Он был совершенно пуст. Если не принимать во внимание нескольких служебных роботов, сновавших туда-сюда, выполняя заданную программу. Работали все системы, освещение. Кондиционеры исправно очищали воздух. Казалось, что весь персонал зачем-то вышел на минутку и сейчас вернется.

– Интересно, куда все подевались? – задумался Колька, – так не бывает: раз – и все исчезли. С грузовиками-автоматами более-менее ясно. А экипажи пассажирских лайнеров где?

– Давайте поищем, – предложила Джесс, – не может быть, что бы ни одного человека не осталось.

Ребята обследовали диспетчерскую, центр дальней связи, грузовые ангары, технические ярусы, даже кладовые. Нигде ни души! Посетили пару лайнеров. Готовые к старту, они дожидались пассажиров. Но вот экипажи бесследно исчезли.

– Ничего не понимаю, – сказал Матвей, – в космопорту должно быть несколько рабочих смен. Даже если с одной что-нибудь случилось, с планеты на космолифте поднялась бы вторая. За ней – следующая. Опять-таки грузовики. Они же автоматические. Их роботы обслуживают! Привезенный товар выгрузили, опустили на платформе лифта вниз. Взамен подняли что-то с планеты, роботы загрузили, грузовик улетел. Все просто!

– Просто, да не работает! – покачал головой Колька, – может, вся проблема в лифте. Все уехали на Новый Артек, а на космопорт никто подняться не может.

– Или не хочет? – спросила Джесс.

– Что значит, хочет, не хочет? – удивился Матвей. – Здесь не детский сад и не манная каша на обед. А лифт надо проверить.

Освоившись в диспетчерской с пультом управления, они приступили к испытаниям. За сорок минут три раза отправляли космический лифт на планету и возвращали обратно. Работал он просто отлично. Но вот с поверхности обязательного подтверждения прибытия и отправки ребята так и не дождались.

– Странно все это, – подвел итог Матвей.

– Да, – согласился Колька, – я думаю, настало время доложить полковнику Штраусу о положении дел в космопорту. А заодно посоветоваться, что делать дальше.

Полковник вышел на связь сразу, словно давно ждал сигнала. Ребята обрадовались, вновь увидев своего руководителя. Ведь во время полета из-за особенностей сверхсветовой связи они могли общаться только по подпространственному каналу, отправляя и получая закодированные сообщения. Да и те передавались с большой задержкой во времени.

За спиной Штрауса друзья увидели знакомую обстановку Центра Управления Службы Спасения Миров. То, что полковник занял место одного из старших дежурных, говорило обо всей серьезности положения.

– Здравствуйте, Джессика, Матвей и Николай. По нашим расчетам вы уже должны быть в орбитальном космопорту Нового Артека. Это так?

– Да, – подтвердил Матвей.

– Тогда доложите обстановку и ваши предложения по дальнейшим действиям.

Матвей переглянулся с Колькой и Джесс. Те согласно кивнули, мол, давай, докладывай. Тогда Матвей рассказал о лайнерах и грузовиках, не стартующих по обратным маршрутам. О покинутом людьми космопорте. Об исправном, но неуправляемом никем лифте.

Полковник выслушал, не перебивая. А когда Матвей закончил, серьезно сказал:

– Да, ситуация. Все неясно и очень тревожно. Пойдем по порядку. Грузовики. Чтобы стартовать обратно, они должны загрузиться и получить команду диспетчера. Загружаются они отходами жизнедеятельности курорта, которые перерабатываются на других планетах. Если лифт не доставляет контейнеры с отходами, грузовик не стартует. И не важно, есть диспетчер или нет. Это значит, дежурные по уборке на Новом Артеке не выполняют своих обязанностей. Согласны?

– Да.

– Теперь разберемся с лайнерами. Они привозят на Новый Артек очередные смены детей на отдых. А возвращаются с отдохнувшими. Лайнером управляет детский экипаж, который остается на курорте со своей сменой. Потом он же отвозит ее обратно, на свою планету. Вот так юные космонавигаторы проходят летную практику. В космосе, естественно, а не на планете.

– Как же мы сами не додумались! – воскликнул Колька, – ведь их школа космических пилотов на острове Учебном южная соседка нашей академии. И ребята из школы рассказывали, какая у них интересная практика, совмещенная с отдыхом.

Полковник неодобрительно взглянул на Кольку, перебившего его. Тот смутился:

– Извините.

– Продолжим, – сказал полковник. – В самом космопорту, конечно же, работает детский персонал. Который, кстати, тоже с вашего учебного острова. Смены меняются каждые трое суток. Выходит, что одна из смен отправилась на планету, а новая к работе не приступила. Если это произошло в день потери связи с Новым Артеком, то космопорт пустует более недели.

Штраус задумался. Молчали и ребята, переваривая услышанное. Наконец полковник сказал:

– Подведем первые итоги. Все дети, продовольствие и товары, так или иначе, оказались на Новом Артеке. Движения в обратную сторону нет. Я не думаю, что возникли проблемы с лифтом. Или только с лифтом. Об этом дежурные с планеты обязательно сообщили бы. Поэтому сделаем так. Я докладываю обстановку адмиралу Иванову. А вам два задания. Первое. Запустить схему самопроверки космопорта. Внешние признаки, что все хорошо, это одно. Но… Мы должны быть уверены в полной исправности всех систем космопорта на случай экстренной эвакуации планеты. Код доступа к схеме будет отправлен немедленно. И второе задание: отдых два часа. Все, конец связи.

Изображение на мониторе погасло.

– Экстренная эвакуация всей планеты. Разве это возможно? – взволнованным голосом спросила Джесс.

– Не знаю, – неуверенно ответил Матвей, – я, по крайней мере, о таком не слышал.

– Ты еще скажи, в учебниках не читал, – сказал Колька, – пока ситуация не проясниться, Центр Управления должен быть готов ко всему.

– В том-то и дело, – вздохнул Матвей. – Все, как сказал полковник, слишком неясно и очень тревожно. И мне кажется, что на этом наша миссия почти закончена.

– А ну не раскисать, – подбодрила их неунывающая Джесс, – это вредно для пищеварения. Это я вам как психолог говорю. Давайте выполнять задания. Даже если они и окажутся последними в этой миссии.

Полковник Штраус вышел на связь ровно через два часа. Минута в минуту. Посмотрел на невеселых ребят и сказал:

– Выше нос, спасатели. Наверное, уже подумали, что Центр Управления отзовет вас? А на Новый Артек отправиться элитная бригада ССМ?

– Так точно, – сухо ответил за всех Матвей.

– Нет. Командование приняло решение: ваша миссия продолжается. Поэтому слушай приказ. Вы разделяетесь на две группы. Николай Сидоренко и Джессика Лоу в сопровождении ДРИПа отправляются на планету. Воспользуйтесь космическим лифтом. Вам необходимо установить причину, по которой связь с космопортом оказалась односторонней. Матвей Курочкин остается пока на «Быстроходе». Связь между вами – каждые два часа. Николаю и Джессике даются сутки для разведки и оценки обстановки. Если по истечении суток не будет обнаружено никаких признаков опасности, Матвей тоже отправляется на поверхность. Но в посадочном модуле. На случай, если проблема действительно в лифте. После этого вы приступаете к выполнению основного задания: установить, что все-таки происходит на Новом Артеке. Приказ понятен?

– Так точно, – три голоса слились в один.

– Приступить к выполнению!

– Есть!

Глава 13. Разведывательная операция «Космолифт»

Прощание было не долгим. Клятвенно пообещав Матвею выходить на связь даже чаще, чем через два часа, Колька и Джесс в сопровождении ДРИПа отправились к платформе космолифта. На круглой платформе рядами стояли кресла. Они легко убирались внутрь, если необходимо было перевезти не пассажиров, а груз. Ребята заняли свои места, сверху опустился высокий полупрозрачный колпак. Его край крепко охватил, словно приклеился, наружную грань платформы. Зашипели насосы. Они откачали воздух от наружной грани, чтобы получился герметичный стык. Снаружи эта конструкция сильно напоминала огромную тарелку с крышкой. Лифт медленно двинулся вниз.

Космолифты давно стали самым быстрым и удобным средством для доставки на планеты и, обратно, на орбиту, людей и грузов. Межпланетные и межзвездные корабли из-за своей огромной массы не могли совершать посадку и взлетать с поверхности планет. Да и строились корабли на орбитальных заводах, куда космолифтами доставлялось все необходимое. Обычно у космолифта было два туннеля, работавших во встречном направлении. То есть, когда одна платформа начинала свое движение, например, от космопорта, по соседнему тоннелю вверх поднималась вторая. Тоннели создавали специальное силовое поле, разгонявшее или тормозившее платформы. Энергия торможения тратилась для подъема на орбиту. Поэтому космолифт был очень экономным транспортным средством. Силовые поля дополнительно защищали пассажиров и грузы от высоких и низких температур и вредных излучений. На развитых планетах с крупной экономикой, таких как Земля, Марс или Коперник, работают десятки космолифтов. И у многих из них не два, а четыре, шесть и больше тоннелей.

На Новом Артеке троицу никто не встречал. Они сошли с платформы. Шаги гулким эхом отзывались в пустом ангаре, в центре которого опустилась платформа. На некотором расстоянии замерли роботы-грузчики и автотележки. У одной из стен высилась гора-склад из разноцветных контейнеров и ящиков. Вдруг одна из автотележек ожила. Замигала огнями, загудела, подъехала к «складу». Из нее выдвинулась механическая рука, выбрала и загрузила в кузов тележки несколько контейнеров. Автотележка развернулась и, издавая противный равномерный писк, покатила к выходу.

– Ишь, предупреждает, чтобы дорогу уступали, – сказал Колька, – наверное, важный груз.

– Ага, судя по маркировке на контейнерах, мясные полуфабрикаты, рыба, тесто и соки, – ответила Джесс.

– Значит, кому-то очень кушать захотелось, – пошутил Колька.

Тележка меж тем подъехала к воротам ангара, которые бесшумно отъехали в сторону, выпуская «важный груз». Тележка дважды радостно просигналила, словно благодарила за пропуск, и скрылась. Вновь наступила тишина.

– Интересно, куда подевались дежурные техники? – просил Колька, – автоматика автоматикой, но за порядком кто-то должен следить.

– Придется обшарить здесь каждый уголок. Иначе мы так ничего и не поймем, – сказала Джесс.

– Отлично, – согласился Матвей, – приступаем к операции «Космолифт». Вперед, на поиски.

«Шарить» долго не пришлось. В комнате отдыха свободной смены они наткнулись на пузатого паренька лет двенадцати. Одет он был в засаленную желтую майку и грязные зеленые шорты. Закинув ноги в расшнурованных кедах на стол со стереовизором, паренек раскачивался в кресле. На экране мелькали фигуры популярного сериала о пришельцах. Челюсти на большой, размером с футбольный мяч голове стереозрителя непрерывно двигались, поглощая мармеладные шарики из огромного пакета. Угол комнаты был завален пустыми банками, мятыми коробками, рваными мешками.

– Привет, – сказала пареньку Джесс, – а где все остальные?

Тот, не отрываясь от стереовизора, неопределенно махнул рукой, мол, где-то там.

– А ты что здесь делаешь? – задала Джесс второй вопрос.

И этот вопрос был проигнорирован. Колька разозлился. Он подошел к столу, выключил сериал. Отобрал у толстяка пакет:

– Послушай, с тобой кажется, разговаривают!

Паренек удивленно захлопал ресницами, переводя взгляд с Кольки на ДРИПа.

– Ну и что? Я тоже могу разговаривать, – прошамкал он полным ртом.

Джесс рассмеялась и повторила вопрос:

– Так, где остальные ребята? Где дежурная смена? Почему космолифт без присмотра?

– А я почем знаю, где кто. Может на пляже, может на стадионе, а может в бунгало отсыпаются.

– А как же дежурство? – строго спросил Колька, – это же нарушения порядка!

– Я тебя умоляю, – паренек вырвал из рук Кольки пакет, – какое дежурство? Кому оно надо? Роботы шустрят и ладно. А дети должны отдыхать.

Джесс и Колька переглянулись.

– А ты почему не со всеми? Не на пляже или стадионе? – спросила Джесс.

– Да лень куда-то тащиться, – последовал ответ, – еды и здесь навалом. Ладно, чего привязались, дайте досмотреть.

– Понятно, – сказал Колька, – лень-матушка одолела.

– Угу, – ответил толстяк, вновь набив рот сладостями.

– Мы электромоб возьмем, прокатимся по окрестностям.

– Да хоть сто штук.

Уже на выходе Джесс обернулась и сказала жующему лентяю:

– Ты бы мусор вынес.

Он лишь что-то невнятно пробормотал в ответ, похожее на «отвали».

– Какие первые выводы может сделать психолог? – спросил Колька у Джесс, когда они осматривали ряд сверкающих всеми цветами радуги пассажирских электромобов.

– Впечатление странное. Как будто все в один миг забыли о своих обязанностях. Или по чьему-то указанию решили их не выполнять. Как будто кто-то освободил ребят от любых хлопот.

– Вот-вот. Этот любитель сериалов так и заявил: пусть, мол, роботы нас обслуживают. Автоматика, конечно, хороша, а следить за ней все равно надо.

– Согласна, – кивнула Джесс, – сколько до доклада на «Быстроход»?

– Двадцать минут, – посмотрел на часы Колька. – Может быть вот этот, розово-зеленый? С квадратными фарами и прожектором?

Он залез в кабину электромоба, взялся за рычаги управления. «Ну и вкус у него», – подумала Джесс, усаживаясь рядом. А вслух сказала:

– ДРИПа загрузим или он самоходом?

– Его скорость на суше может в три раза превысить максимальную скорость электромоба этой модели, – назидательно ответил Колька, – да и по правилам безопасности он должен двигаться впереди.

– Подумаешь, всезнайка, – Джесс обиженно отвернулась.

Электромоб, повинуясь юному водителю, направился к выходу. Ворота вновь открылись, и ребята выехали из ангара.

Глава 14. Уборка мусора

Широкая и прямая, как луч света дорога лежала перед ними. Конец дороги терялся где-то вдали, у самого горизонта. Там, в голубоватой дымке виднелся курортный городок. Справа от дороги начинались бесконечные ряды повернутых к местному светилу пластин солнечных батарей. Их черный глянец играл миллионами бликов, поглощая столь необходимую для космолифта энергию. За рядами высилась махина энергостанции, белый бетонный куб.

– Спорим на что угодно, на энергостанции тоже никого нет? – подначил Джесс Колька.

– Еще чего, умник, – фыркнула Джесс, посмотри лучше налево.

А посмотреть было на что. В нескольких сотнях метров от дороги начинался пологий склон горы. С густой пестрой растительностью, он казался покрытой шерстью спиной огромного сказочного зверя. Словно зверь этот устал и прилег отдохнуть. Из самой вершины склона вырастала широкая многоцветная радуга. Переливаясь и сверкая, она изящной дугой убегала к горизонту, утопала вторым хвостов в курортном городке.

У самой дороги стройными рядами стояли десятки желтых электробусов. Замершие в ожидании, они в любой момент были готовы принять и развезти по местам отдыха сотни детей.

Но вскоре удивление и расстройство сменили радость от первого знакомства с Новым Артеком. За стоянкой электробусов Колька и Джесс увидели горы мусора. Пустые контейнеры, ящики, коробки. Пришедшая в негодность одежда и битая посуда. Мешки с разными отходами. Все это валялось здесь, под открытым небом, вызывая отвращение одним своим видом. Возле свалки застыли несколько роботов-грузчиков и автотележек с разноцветными контейнерами.

Колька затормозил.

– Вот и причина, по которой грузовики не улетают обратно, – сморщила носик Джесс.

– Совершенно верно, – подтвердил Колька, – они должны выгрузить полезный груз и увезти отходы на планеты, где есть переработка.

Ребята вышли из электромоба, подошли к свалке. ДРИП остался на обочине. Приподнялся на гибких лапах, насторожившись, словно живое существо. Его датчики быстро проанализировали состав воздуха и отходов. Наконец, корпус ДРИПа вновь опустился, робот «расслабился» и выдал «добро» миганием зеленых индикаторов.

– Эти лентяи не удосужились даже грузчиков активировать, – в сердцах сказала Джесс.

– Придется нам заняться этим.

В это время к дальнему концу свалки подъехала автотележка с очередной порцией мусора. Ближайший робот разгрузил ее. Тележка развернулась и укатила в направлении города.

Джесс и Колька попытались приказать роботам начать сортировать и грузить мусор в контейнеры на тележках. Но окаменевшие механизмы никак не реагировали на их приказы.

– А это сложнее, чем казалось на первый взгляд – вздохнул Колька.

– Давай свяжемся с Матвеем. В космопорту должна быть какая-нибудь инструкция на этот случай. Тем более что время связи подошло.

Колька вызвал «Быстроход-12». Рассказал обо всем случившемся с момента прибытия лифта.

Услышав, что, за исключением одного, все дежурные сбежали, Матвей вначале не поверил. Как так можно бросить порученное тебе дело и отправиться загорать и купаться? А уж заявление о том, что работать должны роботы, а не люди, возмутило его и вконец испортило настроение.

– Они, наверное, там все с ума посходили, – с горечью сказал он. – Я должен буду доложить полковнику Штраусу о беспечном поведении ребят на Новом Артеке. И, мне кажется, в Центре Управления могут действительно принять решение о полной эвакуации. Не завидую ребятам, которые вернуться на свои планеты с такой «славой».

– С докладом ты сам определишься, – сказал Колька, – а пока давай вместе с мусором разберемся.

– Точно, – поддержала его Джесс, – смотреть противно на эту гадость. Так что, Матвей, посмотри, пожалуйста, как эта система удаления отходов и откуда управляется.

Матвей согласился и попросил подождать несколько минут. Джесс и Колька едва не заскучали, пока он вновь вышел на связь:

– Я в диспетчерской. Оказывается, все довольно просто. Команду на сортировку и загрузку мусора дает диспетчер космопорта вручную. Делает он это когда начинается стыковка грузовика с космопортом. Ведь на сортировку и загрузку контейнеров с мусором на платформу лифта нужно больше времени, чем разгрузку упакованных заранее продуктов и других вещей. Тогда обе платформы смогут начать движение почти одновременно. Так что сейчас я, как фокусник, досчитаю до трех и нажму на кнопку… То есть запущу процесс.

– Не томи, жми, факир из академии, – попросила Джесс.

– Раз, два, три…

Действительно, роботы-грузчики, словно по мановению волшебной палочки ожили. Засуетились, набросились на отходы, потащили пластик, картон, тряпки к автотележкам. Быстро рассовывали свою ношу по контейнерам и возвращались за новой.

– Ну, как там? – поинтересовался Матвей.

– Все в порядке, – ответил Колька, – работа закипела, как вода в кастрюле.

– Отлично. Продолжайте разведку. Связь через час.

– Договорились, – сказал Колька и почему-то добавил, – если будут важные новости.

Он и Джесс вновь забрались в электромоб. Машина плавно набрала ход за помчавшимся впереди ДРИПом.

Глава 15. Встреча на дороге

Теплые лучи местного светила нежили кожу, легкий ветерок заботливо высушивал водяные капли. Теплый белый песок с готовностью принимал в свои объятья намоченные морем тела. Как здорово лежать на спине, раскинув руки и смотреть в бездонное сине-зеленое небо. Глаза сами медленно закрываются. И, сквозь дремоту, кажется, что паришь над пляжем, воздушный поток укутал тебя в ласковый кокон. Настоящее блаженство. Время исчезает, начинается бесконечность наслаждения.

– Джон, хватит дрыхнуть, – шлепок по ноге вывел Джона Болтона из полусна-полугрез.

Над ним высился, разминая поясницу круговыми движениями, друг Эдик. Рядом, подставив спины под загар и вытянув вверх руки, посапывали Танька и Мелинда. Джон приподнялся на локте и посмотрел на Эдика.

– А что еще делать? Море, пляж. Купайся, валяйся, получай удовольствие от отдыха.

– Так может, в водичку слазим? – присел рядом Эдик, – наперегонки до буйков и обратно.

– Нет, не хочу, – ответил, зевая Джон, – уже три раза сегодня «перегонки» устраивали.

– Тогда пробежимся вон до той пальмы. Кто второй, тот черепаха, – не успокаивался Эдик.

Джон опять зевнул:

– А тебе не лень?

– Лень, – честно ответил друг, – но вечером матч, косточки размять не мешало бы.

– То есть, тебе бежать лень, а костям и суставам твоим двигаться не лень?

– Ну, не знаю, – засомневался Эдик.

– Тогда придумай что-нибудь поинтересней, – сказал Джон, отворачиваясь от друга на другой бок.

Через пару минут неугомонный Эдик вновь растолкал его:

– Да надоел этот пляж. Каждый день одно и тоже. Давай гонки, что ли устроим?

– Гонки, – вяло проговорил Джон, – на чем? На своих двоих? А может еще с девчонками наездницами на спинах. Как раньше, на уроках физкультуры. Гениальная идея!

– Нет, как на физре, это слишком… – Эдик задумался, а потом выдал, – энергозатратно. Я придумал гонки на элетромобах!

– Это уже лучше, – все так же вяло сказал Джон, – где и когда?

– Да прямо сейчас. Берем два моба, выезжаем за город. И – до ангара лифта и обратно. Кто первый, тот…

– Сирианский олень? Ладно. Считай, уговорил. Хотя мне и лень.

Танька повернулась к ребятам:

– Мы все слышали. И тоже участвуем. Штурманами будем. Правда, подруга?

Она похлопала Мелинду по черной спине.

– Угу, – сквозь сон ответила Мелинда, – с оленями я еще не штурманила.

Курортный городок постепенно вырастал, увеличивался в размерах. Дорога черной прямой лентой метр за метром исчезала под электромобом. Впереди бежал своей, «роботской» рысью ДРИП. Слегка раскачиваясь при беге, он оценивал окружение, готовый к любой опасности. Хотя прилегающий к дороге пейзаж был постоянен в своем однообразии. Слева – подножие покрытой сплошной растительностью горы. Справа мелькали уже надоевшие монотонные ряды солнечных батарей.

Впереди на дороге появились две точки. Они приближались, превратились сначала в синее и красное пятна, потом – в электромобы. Электромобы неслись навстречу Кольке и Джесс, занимая обе дорожные полосы. Столкновения, конечно, не могло произойти, этого не допустят системы безопасности. Сканеры любого транспортного средства вовремя обнаружат препятствие, снизят скорость и включат тормозную систему. Колька и Джесс почувствовали замедление.

Но ведь впереди бежал ДРИП! Метров за пятьдесят до встречных электромобов он выпустил мощную струю белой жидкости. Струя ударила по корпусам мобов, мгновенно превращаясь в вязкую рыхлую пену. Несколько секунд, и пена полностью накрыла электромобы, заполнив собой все пространство – от сверкающих колес до открытого салона. ДРИП, ликвидировав опасность, застыл в ожидании приказов.

– Ну, ДРИП, ты даешь, – восхищенно воскликнула Джесс, разглядывая выросшие перед ними два пористых холма.

– Хотя в этом не было никакой необходимости, – пожал плечами Колька, – пойдем, посмотрим, кто это нарушает правила движения.

Они приблизились к плененным электромобам. В пене шевелились, пытаясь выбраться, пассажиры.

– Не дергайтесь, – сказал им Колька, – Сидите спокойно и дышите: эта штука пропускает воздух. А минут через десять будете свободны.

Шло время. Пена начала оседать, превращаясь в липкую жидкость. Отплевываясь и вытираясь, из электромобов выбрались четверо – два парня и две девушки.

– Может, это дежурные наконец-то в космолифт возвращаются? – прошептал Колька Джесс на ухо.

– В плавках и купальниках? – тоже шепотом ответила Джесс, – это вряд ли.

– Вы кто такие? – придав голосу максимальную строгость, спросил Колька.

– А вы кто? – вопросом ответил долговязый худыш с оттопыренными ушами.

– Мы – курсанты из Академии Юных Спасателей, планета Земля. Прилетели на Новый Артек для…

– Отдыха! – выпалила Джесс, дернув Кольку за рукав.

– Добро пожаловать. А я здесь третий месяц уже отдыхаю. Танька и Мелинда второй. А Эдик всего две недели, как прилетел.

Они познакомились.

– А это что за механизм, плюющийся пеной? – Эдик кивнул на неподвижного ДРИПа.

Колька решил соблюдать конспирацию и ответил:

– Да так, любимая детская игрушка. Я везде ее с собой таскаю.

– А вы покажете новичкам городок и поможете устроиться? – вступила в разговор Джесс.

– Ну конечно, – ответила за всех Танька, – все покажем. Начнем со столовой. Голодные, небось?

– Есть немного, – согласился Колька.

– А насчет ночлега… Есть пустые бунгало. Например, наши соседки, фанатки сериала «Звездный посох», давно в стереотеатре ночуют.

– А братья Койпиши под любимой пальмой на раскладушках спят, – добавил Эдик.

Новые знакомые рассмеялись. Колька и Джесс переглянулись.

– Какая у вас здесь вольница, – сказала Джесс.

– А то! – сказал Джон Болтон, – полная свобода! Делай что хочешь!

– То есть анархия?

– Я же говорю, сво-бо-да! Кстати, приглашаем вас вечером на стадион, поболеть за землян. Играем с «марсианами».

– В футбол? – заинтересовался Колька.

– В футбол… или, скорее, в новофут. Мы в любимой древней игре правила слегка подправили.

– Тогда, по машинам! – скомандовал Колька.

Три электромоба выстроились в колонну и устремились к городу. Впереди колонны бежал верный ДРИП.

Джесс, как и предложила Танька, поселилась в пустующем бунгало сериаломанок. Для Кольки новые друзья подыскали жилье неподалеку с, как выразился Джон, тихим соседом.

«Тихий сосед», маленький и худенький, лежал на кровати и читал древнюю толстую книгу в переплете из лакированного картона. На появление нового жильца он даже не среагировал.

– Привет, я – Николай Сидоренко, планета Земля. Для друзей просто Колька.

И на эти слова читающий не обратил никакого внимания. Не заинтересовал его и остановившийся в дверном проеме ДРИП.

– Настоящие книги читаешь? – спросил Колька, – это же такая архаика. Все книги давным-давно переведены в стереограммы.

Сосед продолжал молчать. Лишь страницу перевернул.

– Это все твои? – Колька попытался взять книгу из стопки, лежащей па полу у кровати.

– Не трогай, – наконец-то подал голос читающий. Голос был тихий и безразличный, – Меня зовут Марьян. Я здесь живу. Никому не мешаю. И ты мне не мешай.

Сказал и снова погрузился в чтение. Колька вздохнул:

– Я так думаю, приглашать тебя в столовую по поводу новоселья даже не стоит.

Глава 16. Новофут по новоартековски

Меню торжественного ужина по поводу прибытия и новоселья было позаимствовано роботом-кухней со страниц тридцать девять и сто семь книги «О вкусной и здоровой пище». На десерт обошлись обычным земным какао. Правда, Джон и Эдик в преддверии матча съели лишь по плитке шоколада, и выпили по стакану сока байхело с мякотью.

– Нет, что ни говорите, а вкуснее земного шоколада ничего нет, – сказала в конце ужина обычно молчаливая Мелинда, разворачивая большую плитку.

– Не скажи, – возразил Эдик, – а байхело с планеты Телехан? Просто сказка!

– А мясо морских гренников с Медузии? – вступила в спор Танька. – Волшебный вкус!

– На который, как и на цвет, товарищей нет, – попыталась примирить их Джесс. – Расскажите лучше новичкам, чем ваш «новофут» отличается от нормального футбола.

– Это можно, – самодовольно сказал Джон, допивая сок. – Мы просто убрали то, что мешало играть в свое удовольствие. Вначале решили обходиться без судей. Просто ими никто не хотел быть. Все, кто любит футбол, хотели играть. А кто не любит… Какие из них судьи?

– Точно, – поддержал его Эдик, – теперь решения принимает тот, у кого мяч.

– Второе, – продолжил Джон, – мы отменили правило «вне игры». Вообще. Сразу пропали споры на эту тему, голов стало больше. А то ведь раньше и до драк дело доходило. И последнее. Решили, что в команде может быть сколько угодно человек. Но не больше одиннадцати.

– То есть, можно и вдвоем или впятером против полного состава соперников выйти? – с сомнением в голосе спросил Колька.

– Запросто, – подтвердил Эдик, – и обыграть, если мастерства хватит. Сами все увидите. Кстати, нам пора. Скоро игра.

Ребята прихватили из автомата на выходе по большому пакету вспененных орехов и поспешили на стадион.

На трибунах собралось несколько сот болельщиков. Свистом и криком они приветствовали появившиеся на поле команды. Восемь землян в ярко-синей форме пожали руки одиннадцати соперникам с Марса. Марсиане были в традиционной, кирпичного цвета, форме.

– А почему наших только восемь? – спросила Джесс, – я, конечно, поняла правила, что это разрешается. Но неужели на всем курорте игроков не нашлось?

– Нашлось, нашлось, – улыбнулась Танька, – просто, как часто бывает, кто-то опаздывает. А кому-то расхотелось играть.

– Разве это честно, – возмутилась Джесс, – а как же команда? Она же должна из-за каких-то разгильдяев проигрывать.

– Наши проиграют? Родоначальники футбола? Шутишь? А даже если и проиграют. Что здесь такого?

Матч начался. Земляне сразу пошли в атаку, и через пару минут Эдик забил гол. Из отмененного новыми правилами положения «вне игры».

– Ура, – закричали ребята. А Танька важно добавила:

– А я что говорила! Кстати, а наших уже десять. Только что еще двое добавились.

Марсиане пошли в ответную атаку. Удар! Но Джон Болтон в немыслимом броске поймал мяч в верхнем углу. Трибуны взревели от восторга.

– Молодец, Джон, – закричала, махая руками Джесс.

Вратарь выбил мяч и устремился к трибунам. Он подбежал к Джесс и с криком: «Правда, я молодец, видали?» обнял ее.

– А как же ворота, Джон, – ошарашено спросила Джесс, – вам же гол забьют?

Словно в подтверждении ее слов марсиане забили мяч в пустые ворота.

– Ну и что? – взмахнул руками в огромных перчатках Болтон, – голом больше, голом меньше. Я все равно лучший вратарь. Столько «мертвых» мячей вытащил, что другой за всю жизнь не поймает.

Между тем марсиане отобрали у соперника мяч и под улюлюканье зрителей забили с центра поля второй гол. Джон Болтон, лучший вратарь Нового Артека отправился доставать мяч из сетки.

– Эх вы, слабаки, – раздосадовано прокричал Колька.

А Джесс, уловив сквозь шум знакомый звук, толкнула его в бок:

– Ты разве не слышишь? Матвей уже пять минут вызывает. Нужно ответить!

– Нашел время! Тут наши проигрывают, а он отвлекает. Лучше бы стереофильм какой посмотрел. Слушай, Джесс, сама ему ответь. Скажи, что все в порядке, продолжаем отды… то есть работать. И все такое…

Джесс внимательно посмотрела на Кольку. Потом молча встала и ушла с трибун. Нужно было найти укромное место для доклада на «Быстроход-12».

До перерыва счет не изменился. А после него, в середине тайма марсианская защита устроила небольшой пикник прямо за своими воротами. И, несмотря на гнев земляков-болельщиков, не вернулась на поле, пока основательно не подкрепилась. Правда, счет был уже 5:2 в пользу землян.

Джесс нашла свободную лавочку в тенистой аллее, что вела от стадиона к учебному корпусу. На вызов Матвей ответил мгновенно и сразу спросил:

– Почему так долго не отвечали?

– Была на стадионе, футбол смотрела. Пришлось поискать место для разговора.

– А где Колька? Почему не он докладывает?

– Остался на трибуне. Упросил меня позволить ему «поболеть». Почему-то матч Земля-Марс оказался для него важнее задания, – пожаловалась Джесс.

– Понятно. Футбол – его слабость. Поэтому и решил поручить доклад тебе. Знает, что ты справишься не хуже его, – защитил друга Матвей. – Расскажи лучше, какие новости? Что-нибудь удалось узнать? Интересное, странное?

– Нет, пожалуй. Познакомились с ребятами с Земли. Нашли жилье рядом с ними. Ребята обычные, только вот какие-то безответственные. Подчиняются только своим желаниям. Забросили дежурства, учебу. Время проводят кто как, в основном в своих любимых развлечениях. Как будто целебный воздух нового Артека окончательно всех расслабил.

– Но это же ненормально, – в голосе Матвея зазвучали тревожные нотки.

– Почему ненормально? – возразила Джесс, – Просто другие заботы отошли на второй план. Думаю, это безделье в конце концов всем надоест.

– Хорошо бы. По плану полковника я должен завтра присоединиться к вам. Утром сделаю пару витков над поверхностью и сяду где-нибудь подальше от вас, километрах в ста. Посмотрим, какая обстановка на удалении от космолифта. К обеду, думаю, встретимся.

– Будем ждать.

– Отлично. Кстати, ты уверена, что никакой опасности для нас и других ребят не существует? Я могу так доложить полковнику Штраусу?

– Совершенно уверена. У любого человека могут быть приступы лени. Когда не хочется учиться, что-то делать. Но это не заразная болезнь. Да и не болезнь вовсе. Это я как психолог говорю.

– Верю, верю, – успокоился Матвей, – пусть головастые аналитики из Центра Управления подумают, как справиться с этим приступом праздности на целой планете. Все, конец связи, до встречи.

Глава 17. Тревожные новости

Ранним утром полковник Штраус подробно расспрашивал Матвея о ходе миссии. В Центре Управления все больше подумывали над тем, что необходимо получить у Межпланетного правительства разрешение на отправку к Новому Артеку взрослых спасателей. Но… все системы космопорта и на планете работают нормально в автоматическом режиме. Все дети живы и здоровы. Это и удерживало адмирала Иванова с подчиненными от принятия кардинальных мер.

– То, что вы смогли наладить отправку грузовиков с отходами, хорошо, – говорил полковник, – освобождаются стыковочные узлы. Теперь мы можем посылать на Новый Артек новые корабли с продуктами и необходимыми вещами. Но этого мало. Нужно попытаться организовать возвращение детей. Может, на своих родных планетах к ним вернется трудолюбие и послушание. В привычной для них обстановке, под влиянием и контролем взрослых. На своих планетах они пройдут и полное медицинское обследование.

– Мы можем это сделать и на Новом Артеке, – возразил Матвей, – там очень хорошие медицинские центры.

– Выборочно – да, согласился полковник, – но главное, все-таки, организовать отправку «отдохнувших». А с этим вам одним, боюсь не справиться.

Матвей заволновался:

– Взрослые могут только усложнить ситуацию. Мы сами можем попробовать… один или два лайнера. Разрешите нам поработать еще один, максимум два дня. Тогда картина станет более полной.

– Хорошо. Тем более что решение еще не принято. Но для вас, кроме отправки есть и более важное задание.

Полковник замолчал, обдумывая что-то. А Матвей весь превратился в слух. Через минуту Штраус произнес:

– Есть версия, что мальчики и девочки на Новом Артеке не сами «испортились». Вполне вероятно, что существует группа ребят, которая подтолкнула других к нарушениям режима. Этакие заводилы всепланетного непослушания. Попытайтесь проверить, так ли это. Найдите зачинщика или зачинщиков.

– Так точно полковник!

– Тогда мягкой тебе, Матвей, посадки.

– Спасибо.

После разговора со Штраусом Матвей захотел еще раз перед тем, как покинуть космопорт, поговорить с друзьями на планете. После долгого вызова, когда терпение было на исходе, наконец-то откликнулся Колька.

– Зачем будить людей в такую рань? – спросил он сонным голосом.

– Перед полетом хотел уточнить: у вас все в порядке.

– В порядке, порядке. Можешь прилетать, – буркнул Колька и отключился.

Каждая из освоенных человечеством планет по-своему неповторима и уникальна. На одной вас встретит изнуряющая жара, недостаток кислорода и полное отсутствие жизни. Зато она будет богата редкими минералами. Другая окажется почти сплошь покрыта морями и океанами. В которых живут удивительные обитатели. Третья, похожая из космоса на высохший орех, имеет гористую поверхность. А в горных пещерах растут растения, которые в полной темноте общаются между собой при помощи запахов.

Но больше всего людям нравится осваивать планеты, похожие на их родину – Землю. С материками и океанами. С разнообразным климатом. С богатым растительным и животным миром.

Новый Артек относится к такому типу планет. С высоты нескольких десятков километров кажется, что летишь над Землей. И только расположение суши, морей, гор и рек говорит о другом мире. Большую часть южного полушария занимает огромный гористый материк. Узкой, всего в несколько километров, равнинной полосой, он обрывается у экватора. В этой полосе, на берегу океана и расположился курортный городок. Раскинувшись на хороших сто километров по обе стороны от космолифта, сверху он напоминает огромную птицу. Она словно парит у самой воды, расправив могучие крылья из зелено-желтых перьев. А два белых столба космолифта – сияющие глаза этой птицы.

Северное полушарие Нового Артека усеяно крупными островами. И если на южном материке еще встречаются пальмы и деревья высотой три-четыре метра, то на островах кроме местных голубоватых лишайников ничего не растет. По лишайниковым степям бродят стада небольших, размером с земных овец, мохнатых животных. За их большие добрые глаза и огромные губы первооткрыватели прозвали их «бизончики». На бизончиков охотятся стаи стригунов, больших восьминогих жуков. Это единственные хищники в северном полушарии. В южном полушарии, в горах, животный мир куда разнообразнее. Оно и понятно, ведь здесь больше источников пищи. Кроме лишайников, травянистые луга, невысокие кустарники, листва с пальм и деревьев. Моря и реки Нового Артека просто кишат рыбой. Но, к сожалению, большинство видов для человека несъедобны, а то и ядовиты. А вот чего нет на Новом Артеке, так это птиц. Да и откуда им взяться: на планете нет высокой растительности. Поэтому гнездиться и летать особо негде.

Вволю налюбовавшись красотами планеты, Матвей начал снижение. Оставалось перелететь последнюю гряду и выбрать площадку для посадки. Внезапно внизу, на дне долины, разрезанной пополам горной рекой, что-то сверкнуло. Заинтересовавшись, Матвей развернул посадочный модуль и закружился на одном месте. У самой реки высился небольшой серебристый купол. Рядом – раструбы каких-то сооружений, похожих на антенны. «Скорее всего, старая метеостанция – подумал Матвей, – но почему ее нет на карте? Возможно, какая-то из первых экспедиций не успела или забыла демонтировать, а сообщила об обратном. Непорядок. Надо будет рассказать об этом Штраусу».

Он вновь набрал высоту, перелетел через горы. И сразу увидел площадку для посадочных модулей.

Матвей вышел из кабины. Потянулся, разминая суставы, оглядел окрестности. Метрах в десяти сгрудилась кучка любопытных ребятишек лет восьми-девяти.

– Привет, – крикнул им Матвей, – как дела?

– Нормально, – ответил нестройный хор голосов.

Один из детей осмелился подойти поближе.

– Ух ты, здорово. Настоящий посадочный модуль. Дашь полетать?

– А ты уроки сделал? – пошутил Матвей.

– Какие еще уроки? Ты что, заблудился? Это же Но-вый Ар-тек! Здесь не бывает уроков. Здесь дышат целебным воздухом и отдыхают!

– Ну, вы даете, бездельники!

Поняв, что к модулю им доступ заказан, ребятня, словно воробышки, разлетелась по сторонам. А Матвей решил пообщаться с Колькой или Джесс. Сообщить им о посадке и договориться о встрече. Но они не ответили. Матвей повторил вызов – то же самое. Наконец после нескольких неудачных попыток он услышал незнакомый сердитый голос:

– Ну чего трезвонишь! Нет его здесь.

– А ты кто?

– Сосед. Которому ты мешаешь наслаждаться великой литературой. А друг твой смылся. Только эта штука да круглая железяка на прутиках в углу остались.

Колька и Джесс бросили свои коммуникаторы и ушли? Не может быть. С ними наверняка что-то случилось. И нужно предпринимать срочные меры!

– Слышь, сосед, – как можно дружелюбнее сказал Матвей, – тебя как зовут?

– Ну, Марьян.

– Марьян, Марик значит. Извини, Марик, что отрываю от важного занятия… Кстати, а что ты читаешь?

– «Сагу о Форсайтах».

Это название Матвею ни о чем не говорило. Но он восхищенно сказал:

– Здорово! А можно тебя попросить. Штуку, которая у тебя в руке, поднеси к круглой железяке.

– Ладно, сейчас… Готово.

Выждав секунду, Матвей выкрикнул:

– ДРИП, активироваться. Обеспечить поиск и защиту Николая и Джессики.

Глава 18. Центр Управления решает…

В зале совещаний Центра Управления собралось почти все командование Службы Спасения Миров. Начальники управлений и отделов, полковники и старшие офицеры, все как один в темно-синей форме, расположились за узким длинным столом. Перед каждым на черной полированной поверхности лежал серый квадрат сенсорного планшета. По центру стола шла длинная полупрозрачная перегородка-экран. На перегородке мелькали кадры стереофильма о Новом Артеке из Галактической энциклопедии.

В ожидании адмирала Иванова собравшиеся тихо переговаривались. То, что совещание проведет сам адмирал говорило обо всей серьезности положения на Новом Артеке. Начальник Службы Спасения Миров по рангу приравнивался к министру Межпланетного правительства. Но его полномочиям и возможностям мог позавидовать любой министр. Начальник ССМ мог самостоятельно принимать все решения, связанные со спасением людей, природы, техники, космических кораблей, да и целых планет в любой точке Галактики. Он управлял огромными ресурсами: космическими базами, целым флотом кораблей; командовал сотнями тысяч высококлассных специалистов, от дежурных Центра Управления до климатических аналитиков и бойцов элитной бригады. Только один человек в Галактике мог сравниться с ним по масштабам управления и ответственности – командующий Атмосферно-Космическими Силами адмирал Лео Арт де Боефрис. Два адмирала, самых знаменитых и влиятельных в Галактике, в жизни были большие друзья. Общаясь за несколько минут до совещания, де Боефрис пообещал Службе Спасения Миров любую помощь от военных.

Ровно в одиннадцать часов, ни секундой раньше, ни секундой позже, дежурный офицер распахнул дверь:

– Господа офицеры, адмирал!

Гул голосов моментально стих. Все вскочили по стойке «смирно». Иванов, как всегда подтянутый, полный энергии, прошел во главу стола. Внимательно осмотрел своих подчиненных, словно пересчитывая, и сказал:

– Прошу садиться. Начнем совещание.

Задвигались кресла, каждый устраивался поудобней. Десятки внимательных глаз обратились к адмиралу.

– Я полагаю, все хорошо знакомы с ситуацией, – начал Иванов, – поэтому приступим к обсуждению без долгих предисловий. Цель нашего совещания – выработать перечень мероприятий для исправления положения. Детский курорт на Новом Артеке должен жить и работать как… детский курорт. А не как вольная республика подростков-анархистов. Прошу доложить о результатах своей работы начальника аналитического управления. Также мы хотели бы услышать ваши предложения.

С одного из кресел поднялся огромный рыхлый бритоголовый толстяк. На его круглом лице, изрытом оспинами, словно лунная поверхность кратерами, с по-гусарски закрученными пышными усами, застыла дежурная улыбка подчиненного.

– Полковник Гаврилов, – представился он, – Анализ событий последних дней на Новом Артеке позволяет сделать несколько выводов и предположений. Первое. Нормальная жизнедеятельность курортного городка поддерживается только автоматическими системами. Дети, если это и сознают, то проявляют полное безразличие. Второе. Задания, полученные каждым отдыхающим при вручении путевки, не выполняются. Также нарушен учебный процесс. Третье. Такое резкое изменение поведения у большого количества детей возможно только при внешнем воздействии. И оно должно быть достаточно мощным, чтобы свести на нет все положительные факторы на Новом Артеке. В том числе и влияние на организмы «virus good joy». Аналитическое управление считает, что на Новом Артеке присутствует явная или скрытая группа лидеров, давших толчок к такому развитию событий. Возможно, их организмы устойчивы к «вирусу радости и доброты».

– Понятно, – сказал адмирал, – ваши предложения?

– Мы считаем, что на самой планете исправить ситуацию не удастся. Все дети в одинаковом состоянии, выявить этих самых «лидеров» невозможно. В первую очередь необходимо организовать возвращение хотя бы нескольких групп на родные планеты. Там возможно провести обследование с участием родителей и взрослых психологов. И, после обработки дополнительной информации, принять решение о судьбе Нового Артека.

– Спасибо, ваши предложения понятны, – адмирал обвел всех взглядом и предложил: – а что скажет командующий элитной бригадой?

– Комбриг Ван Линь, – по военному четко доложил невысокий смуглый крепыш в идеально сидевшей форме, – я считаю, что все эти полумеры только затянут время. Мое мнение однозначно: полная эвакуация планеты и карантинные мероприятия. Возможно, с помощью военных.

– Вам лишь бы бойцов своих размять, – процедил сквозь зубы сидевший справа от адмирала полковник Штраус. Иванов укоризненно посмотрел на него. А Ван Линь без запинки продолжил:

– Необходимо срочно получить разрешение Межпланетного правительства на проведение предложенной мною операции. У меня все.

– Ну, а теперь послушаем и полковника Штрауса. Теперешнего руководителя миссии спасения.

– Я против радикализма уважаемого комбрига Вань Линя, – начал Штраус.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Вань Линь достаточно громко, чтобы услышали все. За что адмиралу пришлось подарить и ему тоже свирепый взгляд голубых глаз. А полковник Штраус продолжил:

– На Новом Артеке вторые сутки работает наша спасательная миссия. И вполне успешно справляется с заданием. От нее постоянно поступает важнейшая информация, которую и обрабатывает Аналитическое управление. Ребята из группы очень хорошо подготовлены. За это можно поблагодарить ректора Академии Юных Спасателей и директора Средней Школы Психологии, которые присутствуют на нашем совещании.

– Погодите с наградами, полковник, – недовольно сказал Адмирал, – миссия еще не закончена.

Штраус смутился:

– Прошу прощения. Теперь о заданиях группы на ближайшие день-два. Их два. Во-первых, выявить источник разложения дисциплины на Новом Артеке. Во-вторых, организовать отправку как минимум одной группы засидевшихся на планете лентяев. Поэтому, я считаю, что в ближайшее время об эвакуации и карантине не стоит и говорить. Хотя планировать такое развитие событий и необходимо.

– Вы полагаете, что ребятам из вашей группы удастся уговорить других, в том числе и пилотов, подняться в космопорт, на лайнер? – с сомнением в голосе спросил адмирал.

– Такая задача перед группой поставлена. Ребята должны найти или придумать причину для отправки хотя бы одного лайнера с пассажирами.

Адмирал одобрительно покивал головой и сказал:

– Ну что ж. Можем подвести итог. У нас, слава проплазме, не Межпланетное правительство, которое голосует за разные варианты. Здесь решения принимаю я.

Иванов обвел взглядом подчиненных. Те затаили дыхание в ожидании самых неожиданных приказов. Адмирал славился нестандартным мышлением, и предсказать его решения часто было невозможно. Но не на этот раз.

– Группа на Новом Артеке продолжает действовать. Одновременно, Лидия Ивановна, ваш отдел информации направляет запрос в Межпланетное правительство. О снятии запрета на посещении взрослыми планеты Новый Артек. Воспользоваться или нет снятием запрета, будем решать сами. Это все…

– Разрешите, – раздался уверенный женский голос.

Все обернулись к красивой длинноволосой блондинке. Она единственная была не в форме спасателей, а в черном облегающем платье без рукавов. Она, как в школе, подняла тонкую загорелую руку, требуя слова.

Адмирал впервые за все совещание улыбнулся:

– Конечно. Если не ошибаюсь, Вероника Ковальская…

– Да, директор Средней Школы Психологии. Предложение, как заманить лентяев лайнер.

При слове «заманить» все заулыбались. А Вероника продолжила:

– Нужно, чтобы группа полковника Штрауса заставила отдыхающих посетить медицинский центр. Об этом уже говорилось в одном из докладов. Это не трудно будет сделать. Апатичные бездельники, как правило, очень дорожат своим здоровьем. А после обследования объявить им, что есть признаки заболевания, скажем переутомления. И нужно срочно лететь на дополнительное обследование на свою планету. Вот такая хитрость.

– Военная хитрость, – рассмеялся Ван Линь.

– А что, неплохая идея, – одобрил адмирал Иванов, – полковник Штраус, возьмите на заметку.

На этом совещании командования Службы Спасения Миров закончилось.

Глава 19. Апчхи!

Дав задание ДРИПу, Матвей немного успокоился. Робот обязательно найдет его друзей и не даст в их обиду. Хотя трудно предположить, что Кольку кто-то может обидеть. Да и Джесс еще как способна постоять за себя! Боевая девчонка.

На прощание Матвей обошел посадочный модуль, похлопал по его не успевшему остыть боку. Включил на площадке защитное поле (мало ли каким проказникам захочется залезть в настоящий космический аппарат) и отправился на разведку. Предстояло познакомиться со сверстниками, осторожно расспросить их о событиях последнего времени. Не было ли чего необычного, странных разговоров. Может кто-то встречался с «агитаторами за безделье», получал предложения бросить учебу, дежурства. Любая информация могла навести Матвея на нужный след.

Невдалеке раскинулся небольшой сквер из нескольких пальм. Под ними по зеленому газону бегали двое парней и девушка. Маленькими изогнутыми клюшками они гоняли плетеный мячик, стараясь отобрать его друг у друга. Такой разновидности хоккея Матвей не знал. Поэтому, из любопытства направился к «спортивной» тройке, на ходу обдумывая вопросы.

– Привет, – сказал он, – можно с вами поиграть?

– Без проблем, – ответила на бегу рыжеволосая хоккеистка, – Возьми клюшку в сумке на лавочке и присоединяйся. Только бутерброды не трогай.

Матвей присоединился к игре:

– А правила какие?

– Да самые простые. Отбирай мяч сам и никому не давай отобрать у тебя.

– Давайте познакомимся. Я – Матвей Курочкин, планета Земля. А вы?

– Моника, Ник, Хасан, – ответила за всех рыжеволосая.

– Вы где-то рядом живете?

– Ты играть будешь или болтать? – последовал ответ.

Пробегав с полчаса и всего лишь раза три завладев мячом, Матвей осторожно спросил:

– А когда перерыв?

– Когда надоест, тогда и перерыв.

– А если мне уже надоело?

– Ну, так устрой себе отдых и не мешай другим.

Поняв, что от этих спортсменов толку не добьешься, Матвей вышел из игры. К тому же от бесполезной беготни почему-то зачесалось в носу. Матвей громко чихнул. Проходившие мимо мальчик и девочка удивленно остановились.

– Ты тоже чихаешь? – спросила девочка.

– Что значит тоже? – возмутился Матвей, – у вас на планете что, и чихнуть нельзя.

– Можно, – улыбнулась девочка. В левой руке она держала свернутый учебный планшет. Правую протянула Матвею: – Анна Котова, планета Гринтерра.

– А я Рикки Вилла, планета Новая Европа, – представился ее спутник, – просто мы подумали, что раз ты чихаешь, то может, пойдешь с нами на занятия. Апчхи!

– На занятия? – удивился Матвей, – разве кто-то здесь еще учиться? Ой, простите, Матвей Курочкин, планета Земля.

Только сейчас он обратил внимание, что у Анны и Рикки не только планшеты в руках. Они и одеты как для занятий, в строгую школьную форму.

– Кроме нас с Рикки еще одна девочка. Она тоже периодически чихает, – ответила Анна.

– Но ведь на планете все отдыхают, развлекаются. Разве вам не хочется присоединиться к остальным?

– Мы тоже отдыхаем, развлекаемся. После занятий, – сказал Рикки. И сочувственно спросил: – в носу зудит? Если да, то будешь тоже чихать.

– Да, – ответил Матвей и машинально почесал переносицу.

Невероятно! Эти ребята не испортились, как все остальные. Они продолжают учиться, соблюдают режим. Они не попали под влияние лентяев. А, значит, на них можно положиться, они могут помочь.

– Ребята, – сказал Матвей, – мне нужна ваша помощь. Вы видите, что вокруг твориться. Кроме вас все превратились в лодырей, которых кроме игр, пляжа и еды ничего не интересует.

– Видим, – вздохнула Анна и чихнула.

– А чем мы можем тебе помочь? – заинтересовался Рикки.

Матвей решил пока не говорить новым знакомым о спасательной миссии. Просто изложить свои мысли и посмотреть на реакцию.

– Вам не кажется, что все здесь, кроме нас, конечно, как будто заболели? Я только сегодня прилетел, а уже столько странного увидел. Апчхи!

– Ну, не знаю, – засомневалась Анна. – Если лень – это болезнь, то, наверное, да.

– А как это началось? Постепенно или все вдруг резко забросили учебу?

– Пожалуй, постепенно, – подумав, ответил Рикки, – вначале несколько человек во время занятий отправились на пляж. На следующий день – больше, потом еще…

– А может, кто-то уговаривал, мол, бросайте уроки. Не надо дежурить. Нет ничего лучше, чем поваляться на пляжном песочке или порезвиться с мячом.

– Нет, – рассмеялась Анна, – ни кто ни кого не агитировал. Если ты, Матвей, это имеешь виду. Как-то все само собой получилось. Словно у каждого в голове что-то щелкнуло. И он сразу позабыл, что кроме отдыха на Новом Артеке существуют еще и обязанности.

– С этим разобрались, – сказал Матвей. – Но ведь многие ребята на неделю и больше пересидели свою смену. Им давно пора домой. Они занимают чужие места. Я, например, не знаю, где буду жить, – схитрил он.

– Да, это действительно проблема, – согласился Рикки, – что ты предлагаешь?

– Надо попробовать отправить на родину нескольких лентяев. Посадить в космолифт, потом на лайнер и… Поможете мне уговорить их?

– Апчхи! Это можно. Да вряд ли получиться, – неуверенно сказал Рикки.

– Попытка – не пытка, – поддержала Матвея Анна, – а сейчас, извини, нам пора. Занятия через пять минут. Ты с нами?

– Нет. Я пока устраиваться буду, осмотрюсь, привыкну. А вот завтра… – соврал Матвей.

Попрощавшись, Анна и Рикки заспешили к учебному корпусу. А Матвей включил коммуникатор. На нем давно моргала красный индикатор. Это было сообщение от ДРИПа. «Объекты Николай и Джессика обнаружены в исправном состоянии. Приступил к охране». Матвей улыбнулся: «ох уж этот «роботский» язык! Его друзья, словно машины, в «исправном состоянии».

Узнав у пробегавшего мимо парнишки с воздушным змеем, где стоянка электромобов, Матвей отправился туда. Пора было встретиться с товарищами.

Широкая улица, параллельная морскому побережью, разрезала весь курортный городок на две половины. Вдоль нее, за окнами электромоба, с обеих сторон мелькали разнообразные постройки. Приземистые белые учебные корпуса, казавшиеся одинокими из-за царившей вокруг них пустоты. Стадионы и спортивные площадки, бассейны. На них было довольно оживленно: спортивные игры и забавы не прекращались ни на час. Полупрозрачные кубики робот-кухней. Темные, облицованные солнечными батареями стереозалы. Небольшие ангарчики для роботов и складов. Все это часто перемежалось солидными пространствами скверов и парков. В них были собраны все виды растений побережья – от тенистых карликовых пальм до пышных, полметра в диаметре, ромашек. А еще хаотично разбросанные рукой дизайнера-оригинала бунгало. Рассчитанные на двоих, троих, четверых жильцов, каждое имело свой собственный отличный от соседей вид. Двух одинаковых бунгало Матвей так и не увидел.

Он мчался по улице, любуясь городком. Изредка проезжали встречные электромобы с веселыми, распевающими песнями ребятами. «Везде праздник и веселье», – подумал Матвей. Но вот на душе отчего-то было неспокойно. Неправильное какое-то это веселье, ненастоящее.

Внезапно из-за ближайшего бунгало вылетел мяч. Запрыгал, заскакал по разогретому асфальту. Вслед за мячом на улицу выскочили двое худых, в одних плавках, мальчишки. Не успел Матвей среагировать на опасность, как включилось аварийное торможение. Электромоб вильнул, избегая столкновения, накренился и затормозил. Матвей утонул в мягком, пушистом коконе, который выбросила система безопасности. Чертыхнувшись, Матвей выбрался из электромоба.

– Стойте! – крикнул он убегающим с мячом в сторону моря мальчишкам. Те, похоже, даже внимания не обратили на едва не сбивший их электромоб. Да и сейчас никак не среагировали на окрик.

Чихнув и сплюнув с досады, Матвей вернулся в кабину и двинулся дальше.

Он нашел своих друзей у моря, загорающими в компании других ребят. Колька сидя пересыпал из ладошки в ладошку ярко-желтый пляжный песочек. Джес лежала на спине, вытянув руки вдоль туловища и накрыв лицо большой белой шляпой. Невдалеке поблескивал, отражая во все стороны жаркие лучи, ДРИП.

– Джесс, Колька, отойдем в сторонку. Нам надо поговорить.

– Говори, здесь – Колька обвел всех взглядом, – это наши друзья. А от друзей тайн не бывает.

– Колька, ты забыл, кто ты и зачем здесь? – вскипел Матвей.

– Ого, – Джон Болтон приподнялся на локте, – хочешь поссориться?

– Все нормально, Джон, – сказала Джесс. Она встала, надела свою большую шляпу. – Николай, пойдем с Матвеем.

Они направились к ближайшей пальме. Колька сразу сел у ее подножия, прислонился спиной к стволу. Матвей и Джесс остались стоять.

– Я не понимаю, – начал Матвей, – что с вами происходит. Вы не выходите на связь. Забыли, что мы – спасатели? У нас – задание. Задание не дурака валять в песке, а…

– Ну чего ты кипятишься, – вяло перебил его Колька, – ничего мы не забыли. Мы что не имеем права пару дней отдохнуть? И так уже много сделали, все разузнали. Потерпит твой Штраус с заданиями.

– В самом деле, Матвей, – поддержала Кольку Джесс, – ведь на планете все в порядке. Никаких происшествий, болезней, несчастных случаев. Давай отдохнем пару деньков. Когда еще возможность будет. А послезавтра, с утречка, как возьмемся…

– Происшествий вам не хватает, – взорвался Матвей, – устали от работы! Не послезавтра, а сегодня. Сейчас идем обедать, а потом за дело. АПЧХИ!!!

– Ладно, ладно, не шуми. И будь здоров, не чихай, – дружелюбно сказал Колька, вылезая из-под пальмы.

– Спасибо.

Глава 20. Новые задания полковника

Обед Матвею понравился.

– Вкусно и полезно, – сказал он. Все рассмеялись. Матвей непонимающим взглядом обвел ребят. А когда Эдик рассказал ему о рецептах из книги «О вкусной и здоровой пище, рассмеялся и Матвей.

Сразу после обеда воссоединившаяся троица, захватив ДРИПа, уединилась в бунгало Джесс. Несмотря на слабые протесты Кольки, пожелавшего «полежать после сытного обеда с часик, а уж потом…», Матвей связался с полковником Штраусом.

На небольшом экране коммуникатора появилось знакомое серьезное лицо.

– Я рад вас видеть, вы снова вместе. Как самочувствие, ребята? – первым делом спросил Штраус.

– Нормально, – ответил за всех Матвей. – Готовы к выполнению любых заданий. Правда?

– Да, – подтвердила Джесс.

– Угу, – отозвался Колька.

– Ну, за новыми заданиями в нашей службе дело не станет, – улыбнулся полковник. – Однако сначала расскажите, куда вы продвинулись с поиском зачинщиков всепланетного безобразия.

– Скорее всего, таких заводил нет, – начал Матвей. – Все ребята, раньше или позже, – при этих словах он покосился на Кольку, – перестают интересоваться учебой и выполнением каких-либо порученных обязанностей. Переход этот происходит плавно и незаметно для самого человека. Апчхи!

– Будь здоров! – сказал Штраус. – Ты действительно себя нормально чувствуешь?

– Да, все в порядке. В носу зачесалось.

Матвей продолжил рассказом о своем полете, посадке, поездке по курортному городку. Упомянул о том, что есть дети, которые не превратились в бездельников, а продолжают посещать учебные корпуса. Это очень заинтересовало полковника. Он подробно расспросил Матвея об Анне и Рикки.

– Мне кажется, в этих ребятах и им подобных, может быть ключ к разгадке, – сказал Штраус, – нужно постараться найти еще несколько человек, продолжающих учебу.

Затем Джессика рассказала о новых знакомых, их времяпрепровождении, игре в новофут. Она подтвердила слова Матвея, что никаких агитаторов за легкую и беспечную жизнь они с Колькой не встретили.

– На Новом Артеке каждый как бы сам за себя. Кто чем хочет, тем и занимается, – подвела итог Джесс.

Внимательно выслушав ребят, полковник сказал:

– Будем считать, что с одной из версий вы разобрались. Это хорошо. Молодцы. Вы стали настоящей командой. Теперь ваша главная задача – организовать отправку детей на свои планеты. Не скрою, от того, насколько быстро это удастся сделать, зависит успех всей спасательной миссии. У вас есть всего день-два.

Матвей переглянулся с остальными и обратился к полковнику:

– То есть, Центр Управления считает, что если причина не в детях, то в самой планете, условиях на ней?

– Именно это мы и должны проверить. Для этого вы организуете, назовем так, плановый медосмотр. На Новом Артеке несколько медцентров с самым современным оборудованием. Автоматические диагностические сканеры проверят каждый организм, возьмут и обработают все анализы. По подпространственному каналу результаты получат наши лаборатории; ученые и медики проведут дополнительные исследования. Вы должны, еще раз повторю, объявить в городке медосмотр. Например, завтра с десяти утра. И еще. Сканеры обработают все самостоятельно. Но хорошо бы найти среди «нелентяев» кого-нибудь из медицинского училища. Это упростило бы вашу задачу. «Медику» больше доверия, да и вопросы каверзные могут появиться.

– Можно и я тогда задам вопрос? – сказал Матвей. – Даже два.

– Конечно, спрашивай.

– Первый. «Плановый медосмотр». Не будет это выглядеть необычно? Они проводились когда-нибудь на Новом Артеке?

Полковник уважительно посмотрел на Матвея, одобряя его основательный подход:

– Насколько я знаю, нет. Медцентры строились в основном для диагностики и лечения нечастых заболеваний среди отдыхающих. Простуда от переедания мороженного, тепловые удары перезагоравших. А также для непредвиденных ситуаций. Одна из них и наступила. Но… На Новом Артеке никто не задерживается больше трех месяцев, поэтому объявление «Планового медосмотра» не вызовет удивления. А если и вызовет, то для этого и желательно в медцентре иметь «нелентяя»-медика.

– Как я понимаю, это небольшая «военная хитрость»?

– Можно сказать и так. Кстати, сами тоже пойдите все процедуры, покажите пример. Второй вопрос?

– Да. Как медосмотр связан с отправкой лайнеров с Нового Артека?

– Это вторая часть задания. И самая важная! На следующий день вы сообщаете некоторым детям, что их анализы сканер определил как «проблемные». Что детям с такими анализами необходимо срочно вернутся домой, для нового обследования. Все, кому вы это сообщите, должны быть с планет Альфавега и Гринтерра. Плюс несколько астронавигаторов. До Альфавеги двое суток полета от Нового Артека, до Гринтерры вообще одни.

– Но ведь… Плохие анализы. Это обман! – покачал головой Матвей. – Апчхи! Ребята будут волноваться, переживать. Пока не узнают, что это была ошибка, и со здоровьем у них все в порядке.

– В порядке? Ты уверен? – сурово переспросил полковник Штраус. – Как бы там ни было, на сегодня это единственный вариант, чтобы продолжить вашу миссию. А не посылать элитную бригаду для эвакуации планеты. Задание – приказ. А приказы спасатели не обсуждают.

Ребята притихли, обдумывали слова Штрауса. А полковник, смягчив тон, спросил:

– На сегодня все? Больше информации, мыслей, предложений нет?

– Есть, – вспомнил Матвей, – когда я делал облет планеты, в горах видел какое-то сооружение. Похожее на метеостанцию. Но на карте ее нет.

– Хорошо, я разберусь, что это и чье это. На карте ее нет, потому что они не так часто обновляются. На орбите Нового Артека уже давно летают только метеорологические спутники. Они картографию поверхности не делают, – сказал полковник и отключил связь.

– Да, дела, – протянула Джесс.

– Дела как дела, – отрезал Колька. – Ну, сдадут все анализы. Все равно ничего не найдут.

– Анализы здесь ни причем, – задумчиво произнес Матвей, – это только повод отправить пару лайнеров.

– Но ведь всех так не вывезешь, – подержала Кольку Джесс. – И новые группы завозить бессмысленно, пока здесь такое твориться.

– Вот именно, – Матвей посмотрел на друзей, – но приказ выполнять надо. Вы как, команда?

– Нормально, – ответила Джесс.

– Хоть сейчас в бой, – зевнул Колька, – но лучше завтра.

– Нет, – твердо сказал Колька, – только сегодня и сейчас. Пока вы совсем не разленились. Я и сам не знаю, сколько еще смогу не поддаваться всеобщему разгильдяйству. Апчхи!

– Будь здоров! – хором пожелали друзья.

– Спасибо. Давайте опять разделимся. Ты, Колька, отправляешься в учебные корпуса. Ищешь «нормальных», знакомишься с ними.

– Сказал тоже, «нормальных». А мы кто? – сделал вид, что обиделся, Колька. А потом робко переспросил: – А может все-таки завтра?

– Я же сказал, сегодня и сейчас, – повторил Матвей. Джесс, ты займешься организацией медосмотра. Объявления, разъяснения. Если надо, уговоры. Если будут противники, припугни. По методу Штрауса: не прошедшие осмотр полетят для обследования домой.

– Слушаюсь, мой командир, – Джесс взяла под козырек своей большой шляпы, – приступаю немедленно. Пока лень не одолела окончательно и не уложила в постель… то есть, на пляж.

Матвей улыбнулся: с хорошим настроением и чувством юмора легче добиться успеха.

– Ну, а я отправлюсь за Анной и Рикки. Думаю, они нам пригодятся. Да и посадочный модуль лучше перегнать поближе к лифтам. Думал ДРИПа взять с собой, но, – он с сомнением посмотрел на друзей, – вам он нужнее.

По дороге к модулю Матвей на несколько минут остановился у места, где едва не случилась авария. Хотел отыскать тех ребятишек, «повоспитывать» шалопаев. Но среди резвящихся на берегу детей узнать нарушителей правил дорожного движения было невозможно. И ничего, кроме «Чего пристал, воспитатель нашелся», Матвей не услышал.

Зато найти Анну и Рикки оказалось проще простого. Первый же встречный паренек на вопрос о «продолжающих учиться ребятах» покрутил пальцем у виска и указал на маячившие за сквером бунгало.

После недолгих объяснений, Анна и Рикки согласились помочь. Тем более что Анна оказалась студенткой медучилища.

– Проводить медосмотр, для нас – дело привычное, – сказала она. – А здесь все так разленились, что малейшая угроза их комфорту будет воспринята как трагедия. Поэтому мальчики и девочки согласятся потратить пять минут в медцентре, когда услышат, что, например, «реактивов на всех не хватит, кто не успеет, полетит домой». Еще и очередь выстроиться.

– Ты случайно не родственница полковника Штрауса? – услышав такое предложение, спросил Матвей.

– Нет, я родственница мамы и папы. Котовы мы. А Штраус, это кто? И почему ты спросил?

– Подходы у вас одинаковые.

– Да я пошутила насчет реактивов, – обиделась Анна.

– А я насчет полковника, – виновато произнес Матвей. Анна улыбнулась:

– Ну что, спасатель, веди к своей ракете.

– Ага, – добавил Рикки, – полетим на выручку Джесс и Кольке.

Но на площадке посадочного модуля не оказалось. Не верящий своим глазам Матвей обошел площадку несколько раз, потопал ногой по бетонному покрытию. И потрясенно выдавил:

– Приехали…

Часть 3. Спасение Нового Артека

Глава 21. Эндрю-второй собирается на курорт

В кабинете Эндрю Мак-Кина, одного из самых богатых и влиятельных людей Альфавеги, царил полумрак. Небольшой стол с полупрозрачным монитором и несколько кресел у стола составляли всю обстановку кабинета. Еще были два больших экрана на стене. На них непрерывно мелькали, сменяя друг друга графики, таблицы, диаграммы. Для непосвященного человека они были просто цветные картинки; для Мак-Кина и ему подобных – новости с бирж и торговых площадок, средство зарабатывания новых и новых миллионов галактов.

Хозяин кабинета вел переговоры по видеофону с очередным деловым партнером, когда дверь кабинета отворилась. Вошел Эндрю-второй. За ним – верный телохранитель Крис. Он скорее по привычке окинул взглядом кабинет. Убедившись, что опасности для подопечного нет, остался стоять на страже у двери. Эндрю-второй уселся напротив отца.

– Здравствуй, папа. Мне надо с тобой поговорить.

Мак-Кин улыбнулся и сказал своему собеседнику:

– О кей, мистер Гольдман. Закончим разговор позже. У меня сейчас более важное дело.

Он отключил связь и посмотрел на Эндрю-второго:

– Здравствуй, сын. Если надо, давай поговорим.

Прошло всего несколько дней после происшествия с «Фиолетовым тигром», а Эндрю-младшего было не узнать. Получив основательную взбучку в первый день, на второй он отправился в обычную альфавеговскую школу. Занятия, общение в школе поразили его в самое сердце. Мало того, что его доброжелательно приняли другие ученики, чего он никак не ожидал. Он обзавелся друзьями! Друзьями-ровесниками, которых у него никогда в жизни не было. А когда за ним после уроков прилетел сам отец, он почувствовал себя самым счастливым ребенком в Галактике. Всю дорогу до замка они проболтали, что называется, по душам. Потом пообедали вместе. Этого тоже не было так много лет, что Эндрю не мог и вспомнить последней совместной трапезы. А, может, такого никогда и не было. Правда, зайдя вечером пожелать «сладких снов», отец сказал, что не сможет уделять ему столько внимания каждый день. Но это уже ничего не значило! Каменное сердечко маленького эгоиста вновь начало стучать как живое. В него возвращались данные при рождении доброта и любовь.

Последних пару дней одна мысль не давала покоя Эндрю-второму. И он решил поделиться с отцом.

– Папа, помнишь катер и ребят? Тех, что спасли меня и Криса?

– Конечно. Матвей, Николай, Джессика. Хорошие ребята. Умные, честные, самостоятельные. А катер, по-моему, «Быстроход».

Эндрю-второй вздохнул:

– Я себя так плохо вел. И, получается, обидел их. Я должен попросить прощения.

Мак-Кин улыбнулся и ласково посмотрел на сына:

– Эндрю, они сейчас далеко, на Новом Артеке. А прощения за тебя я уже попросил.

– Но это неправильно! Папа, ты в турболете мне говорил, что Мак-Кины всегда сами отвечают за свои поступки и исправляют свои ошибки!

Миллиардер Мак-Кин откинулся в кресле и рассмеялся:

– Эндрю, маленький хитрец! Ты хочешь на Новый Артек?

– Да, – ответил сын, смело глядя отцу в глаза, – тем более, что они меня приглашали.

– Но ты ведь отказался.

– Папа! – с обидой в голосе воскликнул Эндрю-второй.

– Прости, сын.

Отец замолчал, застучал пальцами по крышке стола. Наконец с сомнением в голосе произнес:

– Ну, не знаю. Там какие-то проблемы, лайнеры не летают. Я не могу пока отпустить тебя без охраны. А Крису, сам знаешь, на детский курорт нельзя. Давай позже, а?

– Нет, – в голосе сына прозвучали твердые отцовские нотки, – я все придумал.

– Да? – Мак-Кин уважительно посмотрел на него. – Что ж, давай, выкладывай.

– «Фиолетового тигра» починили, так?

– Так. И он в полном распоряжении у тебя и твоих друзей. Разумном распоряжении.

– У Сашки Петухова из нашего класса старший брат приехал на каникулы. С другом. У них каникулы раньше, потому, что учатся они в… в….

– Не тяни, – Мак-Кин так расхохотался, что даже Крис улыбнулся.

– В колледже профессиональных охранников, последний курс – выпалил Эндрю-второй.

– Твои коллеги, Крис?

Охранник, продолжая улыбаться во весь рот, кивнул. Мак-Кин сделав серьезное лицо, протянул:

– Ну, не знаю… Надо бы посмотреть на этих ребят.

– Нет ничего проще! – радостно воскликнул сын, – Крис!

Охранник открыл дверь и впустил двух рослых плечистых ребят в точно таких же, как у него, костюмах. Вошедшие застыли рядом с Крисом, сложив, как и он, руки на животе.

– Все, сдаюсь, – поднял руки вверх Мак-Кин, – Ты полетишь на Новый Артек. Просить прощения и учиться. Со школой я договорюсь. А ребят переоденьте в нормальную детскую одежду.

А в это время Матвей, после минутного замешательства, занялся поиском посадочного модуля. Первым делом отправился к все так же носившимся по скверу хоккеистам. Поймал мяч и передал его Анне. Та спрятала мяч за спину. На возмущение игроков Матвей заявил:

– Пару вопросов и продолжите играть.

– Валяй.

– Кто видел, куда подевался мой посадочный модуль? Он вон там стоял, – Матвей указал па пустую площадку.

– Да мальчик какой-то пришел, снял поле и улетел, – ответила рыжеволосая. – Странный мальчик.

– Почему странный.

– Не знаю. Так показалось. Мяч отдайте. Может, три на три сыграем?

– Не сейчас.

Услышав о пропаже, полковник Штраус помрачнел:

– Ты что, забыл включить защитное поле? Угон посадочного модуля, это же ЧП!

– Поле я включил. Но его какой-то паренек снял и улетел. У меня свидетели есть. – Матвею хотелось плакать от досады.

– Час от часу не легче, – воскликнул полковник, – у какого-то ребенка есть коды доступа к защитным полям! Слушай меня внимательно, Матвей…

Электромоб с максимальной скоростью несся по улице городка. Его пассажиры молчали, думая каждый о своем. Анна и Рикки иногда сочувственно поглядывали на Матвея. После нагоняя из Центра Управления на него было страшно смотреть. На бледном лице сверкали темно-карие глаза. В них читалось одно-единственное слово: «время!». Время для всей команды решало все. Оно же и таяло, как кубик льда на теплой ладошке.

Первая остановка: медицинский центр. Здесь Матвей высадил Анну и Рикки. Объяснил им, как найти Джесс и Кольку. Прошел медосмотр и сдал анализы – неизвестно, когда он сможет вернуться в городок. Забрал у друзей ДРИПа; мало ли какие опасности поджидают на орбите.

Вторая остановка: космолифт. На нем вверх, в космопорт. Как же медленно тащится это «чудо техники», еле ползет. Тот, кто его изобрел, забыл придумать еще и ускоритель для платформы.

Орбитальный космопорт. Все такой же пустынный, как и утром. Бегом в диспетчерскую, это конечная остановка. Кажется, он успел. Все пассажирские лайнеры и «Быстроход-12» на своих местах. Пять минут назад стартовал очередной грузовик. Но на грузовиках не бывает посадочных модулей.

– Так, это должно быть где-то здесь, – приговаривал Матвей, изучая команды пульта управления стыковочными узлами. Наконец он нашел, что искал. Легкое касание синего квадратика на сенсорном экране. Квадратик стал красным. Теперь ни один посадочный модуль не мог состыковаться ни с одним кораблем в космопорту. И покинуть свой корабль тоже не мог.

Отдышавшись и успокоившись, Матвей вошел в систему управления спутниками. На экране сменяли друг друга описания и объемные изображения. Увлекшись красотой и совершенством этих маленьких космических работяг, Матвей едва не пропусти нужный. Вот они, разведчики и картографы поверхности. Очередное касание пальцем экрана – и дюжина спутников веером рассыпалась вокруг космопорта, закружила по орбите.

А Матвею вспомнились слова полковника на прощание:

– Модуль – не иголка. Если он еще на планете, спутники его обязательно найдут. А заодно и «метеостанцию» твою исследуют. Которой нет ни на одной карте и ни в одном справочнике.

Глава 22. Очередь на медосмотр

Очередное утро на Новом Артеке было, как обычно, солнечным и теплым. После ночной грозы воздух наполнен влагой и свежестью. На пальмовых листьях-лапах подсыхали последние дождевые капли. В небе от морского горизонта до горных вершин раскинулась размашистая, как Млечный путь, радуга. Сверкая и переливаясь, она словно приглашала забросить все дела и прокатиться по ее широкой дуге.

Но едва наступило объявленное вчера время, как к медицинскому центру потянулись первые желающие пройти медосмотр. Их становилось все больше и больше, так что через час образовалась даже небольшая очередь. Как и говорили Вероника Ковальская, а за ней и Анна, все спешили поскорее пройти неприятную, но обязательную процедуру. Потратить несколько минут и вновь вернутся к своим забавам и играм, которые почему-то продолжали называть «отдыхом».

В очереди тихо переговаривались:

– Удумали! Ни с того, ни с сего – медосмотр!

– Да ладно, раз надо, значит надо.

– Ага, им лишь бы от дел оторвать.

– Только о себе думают. Поразвлечься так решили.

Здесь же, у входа в медицинский центр, находился Рикки. Он незаметно для окружающих следил за порядком и направлял разговоры в нужное русло.

– Подумаешь, пять минут, и – свободен. Апчхи. Или кто-то, как маленький, боится? Апчхи.

– Сам не струсь, чихун. Ты-то точно медосмотр не пройдешь.

– Что они там так долго. Я уже есть хочу.

– А ты сбегай за пирожком. Уступи не голодным свое место.

Первых прошедших медосмотр встретили градом вопросов:

– Ну как, не больно?

– Раздеваться надо?

– А медсестра симпатичная? Или, как обычно, страшная?

– А если в обморок упасть, поможет?

На последний вопрос один из братьев Койпишей, только что вышедших из медцентра, посоветовал:

– Лучше пукнуть попробуй.

Небольшое, с желто-синими пластиковыми стенами, здание медцентра стояло особняком от других построек городка. Издали оно казалось невзрачным «кубиком», случайно заброшенным к самому подножию горы. Внутри же все блистало идеальной, режущей с непривычки глаза, белизной. Тихое жужжание медицинских роботов и приборов, мягкий пол, поглощающий звуки шагов, строгие прямые линии интерьера. Все это вынуждало подчиниться неизбежности, смириться с тем, что какие-то устройства познают твой организм. А еще заставляло говорить шепотом, а про себя думать: «Скорее бы все закончилось».

Хотя само обследование занимало всего минуты три, не больше. Заходишь в одну из камер, которых в медцентре пять. Камера мгновенно наполняется специальным газом. Газ надо поглубже вдохнуть, набрать полные легкие. Включаются инфракрасные сканеры. Тончайшие игольчатые манипуляторы выстреливают из своих гнезд. Еще несколько секунд, и все, осмотр закончен. Газ улетучивается. Дверь камеры открывается, она готова к приему следующего пациента.

На входе в медицинский центр ребят встречала Анна в белом халате, колпаке и с повязкой на лице. Сканировала глазные зрачки, отмечая в базе данных вошедших. Распределяла «отмеченных» по камерам. Делала отметку о прохождении медосмотра. Приглашала новую пятерку из очереди. Обычная рутинная работа медсестры.

В отдельном закрытом кабинете медцентра за терминалом подпространственной связи работала Джесс. Тоже в белом халате, в сдвинутой слегка набок симпатичной белой с синей полосой пилотке, она сонно сортировала результаты осмотра и отправляла их на родные планеты детей и в медицинское управление Службы Спасения Миров. Больше всего Джесс хотелось бросить это, как она думала, бессмысленное занятие и отправиться в свое бунгало. Завалиться в постель и проспать до вечера. Потом поужинать и снова спать. Перед глазами, словно наяву, проплывали прохладная простынь в синий горошек, мягкая подушка. Но что-то еще удерживало Джесс. Это что-то боролось с зевотой, не давало глазам окончательно закрыться.

И все-таки зря она проснулась в такую рань. Как будто без нее нельзя обойтись. Анна с Рикки одни прекрасно справились бы. А она еще и Кольку растормошила. Тот долго брыкался, отнекивался:

– Отстань, у меня важное задание… Мне надо в учебные корпуса… Матвей поручил… Трудолюбивых там искать… Через пару часиков.

Все это он говорил, непрерывно зевая. А когда Джесс отобрала у него подушку и одеяло, сел на кровати и сказал:

– Ладно, уговорила, идем. Только по быстрому, мне еще в учебный корпус надо. А то вчера, если помнишь, ни одного чихающего я так и не отловил.

– А ты, наивный думал, что они на стадионе кучкуются?

– Нет.

– Тогда может, объяснишь, почему ты там пробегал все время, а не в учебных корпусах?

Колька многозначительно поднял палец вверх:

– Объясню. Я действовал методом исключения.

– То есть? – не поняла Джесс.

– Я исключил стадион из мест, где в урочное время можно найти чихающих.

Они вытолкали из бунгало не реагировавшего на уговоры Марьяна. Тот спозаранку уже читал очередной толстый фолиант. Пришлось вести книголюба под руки, чтобы тот по дороге не споткнулся и не расквасил себе нос. Когда Джесс в сердцах спросила:

– Когда же ты все эти книжки перечитаешь?

Марьян с гордостью ответил, перелистывая на ходу страницу:

– А я их уже все перечитал. По три раза. Жаль, что так мало с собой привез.

После осмотра Колька отправился с Марьяном домой. Прилечь на часок перед тяжелой работой. Да так и проспал до вечера.

Местное светило поднималось все выше и выше, подбираясь к зениту. А голова Джесс склонялась все ниже. И, в конце концов, устроилась на терминале. Пилотка свалилась с головы и бесшумно шлепнулась на пол.

По экрану монитора с разных планет побежали недоуменные запросы одинакового содержания: «Почему перестали поступать данные медицинского осмотра наших детей?».

Вечером, уставшие и измотанные, Анна и Рикки зашли к Джесс. Та все так же мирно посапывала, приклеившись щекой к терминалу. Анна покачала головой и легонько толкнула Джесс в плечо.

– А, что? – встрепенулась та.

– Ничего, конец рабочего дня. Почти восемьсот человек проверили.

– Да? Ой, а я все проспала. Всего двести отправила, – расстроилась Джесс, – Может, завтра наверстаю?

– Нет, давай сегодня. Мы тебе поможем.

– Точно, – поддержал Анну Рикки, – нельзя оставлять на завтра то, что необходимо сделать сегодня.

– Правда, мы не знакомы с этой системой связи, – сказала Анна, – придется тебе нас научить.

Джесс зевнула и нехотя ответила:

– А вам и не надо учиться. Займитесь сортировкой. А я буду отправлять.

А сама подумала: «Свалились трудоголики на мою голову».

Глава 23. Найденная пропажа

В ожидании известий от друзей и результатов спутникового поиска Матвей коротал время в диспетчерской космопорта.

Ночь он провел в «Быстроходе». Там же, в кают-компании, позавтракал в одиночестве. Превосходно приготовленные кок-поваром жульен и сырные гренки он проглотил одним махом, даже не почувствовав вкуса. Если бы не вчерашнее исчезновение посадочного модуля, он, несомненное отдал бы должное мастерству кулинарного автомата. А так… когда нет аппетита, не еда, а просто технологический процесс поглощения пищи. Ставший за неделю полета почти родным, «Быстроход» навевал грустные мысли. О том, что завершение миссии не за горами. И о том, что протекает она не так, как предполагалось. Спокойный и рассудительный, всегда уверенный в своих силах и знаниях, сейчас Матвей начал сомневаться. Ведь они так и не установили причину изменений в поведении детей на Новом Артеке. А если ситуация еще ухудшиться, без взрослых, «настоящих» спасателей не обойтись. При этой мысли Матвей вздохнул. Получается, что они с Колькой спасатели «ненастоящие». Джесс не в счет, она не спасатель. Ее епархия – психология, изучение и помощь человеческой душе. Матвей вспомнил друзей: как они там? Неужели тоже окончательно превратились в лодырей? А как же медосмотр? Он должен был давно начаться и сейчас идти полным ходом. Это их последний шанс самим разобраться с изменением в поведении ребят на планете. Не получится – прилетит элитная бригада с кучей других специалистов. Тогда их команда превратится в группу обычных подростков, прокатившихся до Нового Артека для отдыха на курорте.

Матвей встряхнул головой, отгоняя прочь тоскливые мысли. Не поддаваться депрессии, иначе превратишься в одного из «новоартековцев». Хорошо хоть чихать пореже стал, а так совсем было бы невмоготу.

Он наклонился к ДРИПу, единственному в космопорту, кто реагировал на его существование. Единственному, с кем можно было пообщаться. Погладил полированную поверхность корпуса робота:

– Ну что, дружище, займемся делом? Ты-то, я знаю, никогда не подведешь.

Робот в ответ поморгал зелеными индикаторами.

Перед тем, как отправиться в диспетчерскую, Матвей еще раз обошел «Быстроход». Кают-компания. Здесь они подтрунивали над Джессикой и ее очередным блюдом по «бабушкину рецепту». Хотя это всегда было вкусно. Тренажерный зал. Не раз и не два он был свидетелем их соперничества на велотропе или грузометре. А это служебный отсек. Именно отсюда активированный Матвеем ДРИП помчался усмирять скверного мальчишку Эндрю Мак-Кина-второго и его телохранителя Криса. Интересно, первый Эндрю занялся воспитанием сына, или руки так и не дошли?

Матвей еще раз на всякий случай в сопровождении ДРИПа обошел помещения космопорта. Никого. Уже это хороший признак. Теперь можно и в диспетчерскую… и ждать. Сейчас от него мало что зависело.

В полдень электронный мозг, как частенько называли систему управления, заставил Матвея подпрыгнуть от радости. Есть! Спутники нашли-таки его посадочный модуль. Сгорая от нетерпения, Матвей увеличивал изображение. Картинка на экране поначалу выглядела как рельефная карта поверхности. Поверхность приближалась, пока не стали отчетливо видны контуры модуля рядом с… таинственным сооружением, принятым им за метеостанцию. Но если серебристый купол был виден довольно отчетливо, то посадочный модуль едва просматривался. Проверив данные со спутников, Матвей понял причину. Модуль смогли обнаружить только ультразвуковые сканеры разведчиков. Картографы на этом месте видели сине-зеленую траву. Такую же, как и на раскинувшимся от леса до реки лугу. Матвей максимально увеличил изображение в видимом спектре. Безрезультатно, лишь кучерявый растительный ковер и никаких признаков космического аппарата.

«Даже замаскировать успел, – уважительно подумал Матвей о неведомом воришке. – На обычное хулиганство это не похоже. Угнавший модуль ради забавы не стал бы так тщательно его прятать. Значит, намерения у него очень серьезные. Без совета полковника мне не обойтись».

Но Центр Управления опередил Матвея.

Вместо полковника Штрауса с экрана коммуникатора приветливо улыбалась молодая симпатичная женщина. Длинные белые волосы рассыпаны по плечам, почти скрывая ярко-бордовую блузку. Во внимательных серо-синих глазах играет озорная искорка.

– Здравствуй, Матвей.

– Здравствуйте.

– Я – Вероника Ковальская, директор Средней Школы Психологии. Как там моя любимая ученица, Джессика Лоу?

– Нормально, – Матвей почувствовал, что краснеет и отвел глаза. – А где полковник?

– Сейчас подойдет, – сказала Вероника. – Матвей, ответь мне на один вопрос. Только честно.

– Да… Апчхи!

– Будь здоров. Ты и прилетевшие с тобой почувствовали изменения в своем поведении, состоянии, взглядах на жизнь?

– Спасибо. Вы хотите нас отозвать? Мы не справились? – совсем тихо спросил Матвей.

Вероника снова улыбнулась. Она была сама доброжелательность.

– Юноша, не надо отвечать вопросом на вопрос. Это некрасиво.

– Извините. У меня появилось чихание. Но организм, все анализы в норме. Наверное, аллергия на какой-то планетный запах или аромат.

– А Николай и Джессика? Они тоже чихают?

– Нет. Они… – Матвей замялся, а затем решился, – они становятся похожи на других ребят. Готовы заниматься чем угодно – спать, загорать, играть, развлекаться. Но не выполнять приказы полковника Штрауса.

В это время за спиной Вероники появился полковник. Он слышал последнюю фразу Матвея.

– Так-так. Как мы и предполагали. – Штраус и Ковальская многозначительно переглянулись.

От беспокойства сердце Матвея бешено заколотилось, словно прыгающий по столу мячик для пинг-понга. Что предполагали в Центре Управления? Почему Вероника спрашивала об их самочувствии? Могут ли Колька и Джесс в таком состоянии продолжать выполнение заданий? Но вместо того, чтобы задать эти вопросы, он взволнованно сказал:

– Я хотел бы доложить полковнику о посадочном модуле.

– Всенепременно, – Штраус уселся рядом с Вероникой, – но вначале послушай нас. Думаю, что ситуация на Новом Артеке наконец-то стала проясняться.

Полковник сделал паузу, давая время Матвею успокоиться и собраться. И продолжил:

– Как ты знаешь, сегодня утром на планете начался медосмотр. Правда, вы смогли организовать его пока только в одном медицинском центре. Но, учитывая реальную ситуацию, даже это – хороший результат. Спасибо, ребята.

Матвей хотел ответить, но полковник жестом попросил не перебивать его.

– В Центр Управления и на планеты стали поступать данные. Лучшие специалисты, медики и биологи, принялись за их обработку. Правда, через два часа связь с медцентром прервалась, но это уже другой вопрос. Главное, мы установили причину эпидемии на Новом Артеке…

– Эпидемии? – от этого резкого слова Матвей вздрогнул.

– Именно эпидемии, подтвердила Вероника. – Ты ведь знаешь об особенности Нового Артека, о «вирусе радости и доброты», или «virus good joy» по-научному?

– Конечно, – подтвердил Матвей, – из-за этой особенности и курорт построен именно на этой планете.

– Так вот, почти во всех из двух сотен анализов обнаружен измененный «virus good joy». Вирус каким-то образом мутировал. Как вирус гриппа в древние времена.

– И из-за этой мутации все и началось, – продолжил полковник. – День-два организм еще сопротивляется, а потом сдается. Причем для самого человека все происходит совершенно незаметно, как и в случае с «virus good joy». Вот почему уважаемая Вероника расспрашивала тебя о самочувствии.

– Так что теперь, без эвакуации не обойтись?

– Это только один из возможных вариантов развития событий, – загадочно улыбнулся полковник, – Я ведь не зря сказал «почти во всех анализах». У тебя, Анны Котовой, Рикки Вилла и еще двоих вирус остался прежним, не измененным. Вот вам и причина чихания-аллергии.

– Значит, в атмосфере Нового Артека соседствуют два вируса, старый и новый? – спросил Матвей.

– А вот это и нужно выяснить в первую очередь, – одобрительно кивнул, радуясь сообразительности Матвея, полковник. – Запускай спутники анализаторы атмосферы. К вечеру мы должны иметь результат. Соотношение нормального и мутировавшего вирусов, распределение по регионам и тому подобное. Кроме того, никто не отменял задание по отправке лайнеров на Гринтерру и Альфавегу. Нужно вывозить детей. Особенно учитывая то, что вирус неустойчив и может существовать только на родной планете. Специалисты считают, что уже в космопорту Нового Артека ребята начнут поправляться. И не нужно придумывать никаких причин для объяснений с улетающими. Они действительно больны. С Гринтерры и Альфавеги уже стартовали лайнеры с «нормальными экипажами». В том числе и для лайнеров других планет. Доверять управление космическими кораблями «отдыхающим практикантам» мы теперь не можем. На лайнерах летят и несколько смен диспетчеров. Они наладят нормальную работу космопорта. Все прилетающие получили строгий приказ: ни в коем случае не посещать планету.

– Я вас понял, – сказал Матвей, – запускаю спутники, жду результатов. Апчхи!

Вероника и Штраус улыбнулись.

– Будь здоров. Хотя твое чихание как раз и есть признак здоровья, – сказал полковник. – Результатов ждать нет необходимости. Настрой передачу данных со спутников сразу в Центр Управления. А сам отправляйся на планету. Организуй отправку первых двух лайнеров. Ищи чихающих – они тебе помогут… А теперь расскажи о посадочном модуле.

Матвей отрапортовал о найденной пропаже, замаскированной у загадочного купола. Полковник надолго задумался. Случай с угоном, каким бы неприятным он не был, отвлекал силы его команды. Но и оставить модуль в руках неизвестных полковник не мог позволить. Наконец он прервал молчание:

– Очень похоже, что некоторые из пораженных новым вирусом детей таким образом развлекаются. Готовятся к орбитальным прогулкам. Наверняка среди них есть астронавигаторы. Или часть лоботрясов решила организовать что-то типа детской республики со своим космическим флотом. К сожалению, слетать к куполу вам не удастся. Посадочные модули лайнеров слишком большие и садятся только на подготовленные площадки.

– Что же делать?

– Возвращайся на планету, отправляй лайнеры. А мы подумаем об организации экспедиции в горы.

Глава 24. «Нам нужен план»

Джон Болтон и Эдик Залесский прошли медосмотр одними из последних. Проведя день в обычных развлечениях – купание и футбол, спохватились только к вечеру. Попытки прорваться в медцентр без очереди со ссылкой на стынущий ужин и ожидающих в столовой подруг ни к чему не привели. Плотный коренастый парень без церемоний указал им на место в конце очереди. Этому смуглому, с иссиня-черными волосами и орлиным носом подчинялись все ожидавшие. За образцово организованный порядок к нему уважительно обращались «Рикки Вилла». Особенно довольны были младшие, восьми-девятилетки, единственные, которых Рикки пропускал целыми пятерками без очереди.

После медосмотра, уже в сумерках, Джон и Эдик возвращались в свое бунгало. Темно-синее небо над городком густело, превращаясь в застывшее ночное желе. Лишь на западе день пытался зацепиться за линию горизонта трепещущими ярко-красными полосами. А со стороны гор гулкими ударами сообщала о своем приближении гроза. Эдик подбрасывал в руке найденный у медцентра круглый камешек, черный с золотистыми прожилками. Джон, о чем-то мечтая, просто разглядывал первые звезды, скромно выглядывавшие из своих вечерних укрытий.

– Как ты думаешь, – прервал молчание Эдик, – зачем они все это затеяли?

– Что это? – недовольно буркнул Джон. Он все никак не мог успокоиться после стычки с Рикки. Подумаешь, дежурный выискался! Лучше бы, как все, на пляже загорал.

– Медосмотр затеяли. Здесь какой-то подвох.

– Какой еще подвох? Проверили здоровье. Все в порядке, продолжаем наслаждаться жизнью.

– А если не в порядке? – остановился Эдик.

– То есть? – не понял Джон.

– Если тебе скажут, что ты больной? Вот, посмотри, камень. Красивый, блестящий. Ниточки золотые на поверхности. А внутри? Ты знаешь, что внутри? Может, он зеленый?

– И что? К чему ты ведешь?

– Ни к чему. Только всех, не прошедших медосмотр, и тех, у кого найдут проблемы со здоровьем, отправят домой. И конец наслаждению жизнью.

– Но мы-то здоровы, – в подтверждение этих слов Джон подпрыгнул два раза, потом напряг бицепсы.

– А кто тебя спрашивать будет, – парировал Эдик. – Скажут утром, собирай вещички…

– А я не хочу.

– Я тоже… Хоть ты в северную тундру, к бизончикам подавайся. Или в горы уходи. Как представлю свою школу, каждый день уроки, подъем по расписанию, домашние задания…

– Бр-р-р… – замотал головой Джон, – я с тобой. В горы.

– Рано еще, – рассмеялся Эдик. Но вот…

Он задумался. Потом посмотрел на камешек и спрятал в карман.

– Но вот некоторые, мне кажется, уже сообразили, что к чему. Наши новые друзья. Джессика. Ее целый день не было видно, будто сквозь землю провалилась. Может, она первая почуяла неладное с этим медосмотром и потихоньку смылась из городка.

– А Матвей? – поддержал его Джон, – пролетел вчера, как метеор. И исчез со своим десятиногим крабом. Хотел бы я знать, куда он подевался. Спрятался, как камешек в карман?

Будто услышав их, из-за поворота, ведшего к космолифту, выскочил ДРИП. За ним, сверкая габаритными огнями, показался электромоб. Он едва не проскочил мимо Джона и Эдика, но вдруг резко затормозил. Из кабины на залитую светом ночных фонарей дорогу выпрыгнул Матвей.

– Привет, – пожал он руки застывшим с открытыми ртами друзьям-футболистам, – медосмотр прошли?

– Да, – едва выдавил из себя Эдик.

– Молодцы! – похвалил их Матвей. – Вы из медцентра?

– Да.

– Джесс и Анна еще там?

– Не знаем. Анну видели, а где Джесс… А что случилось?

– Ничего. Все в порядке.

Электромоб уехал. Болтон и Залесский еще долго стояли посередине улицы. Пока Эдик не произнес:

– А внутри он, может быть, зеленый.

На следующее утро пришло сообщение – прибыл первый лайнер с Гринтерры. Все собрались в бунгало Джесс. Работы предстояло много, и нужно было распределить обязанности. Как сказал Матвей: «Нам нужен план».

Зевающий голодный Колька честно признался:

– Я один с обходом учебных корпусов не справлюсь. Скорее всего, я туда совсем не попаду. После завтрака захочется искупаться, потом поспать не мешало бы.

Он зевнул и потянулся. Матвей вздохнул, глядя на разленившегося друга:

– Поиском чихающих учеников мы займемся вдвоем. Пока у нас есть только Анна и Рикки, мы не сможем открыть другие медицинские центры. Джесс… Даже не знаю…

Джессика, сидя на кровати, разглядывала себя в маленькое зеркальце. Нашла на лбу, у самых корней волос, микроскопический прыщик и сосредоточенно выдавливала его. Услышав свое имя, Джесс прервала увлекательное занятие:

– Я вчера так устала. Сегодня хочу отдохнуть. Дайте мне выходной. Ну, пожалуйста.

– Будешь отсыпаться? Как вчера в медцентре? – иронично спросил Рикки.

– Нет, – обижено надула губы Джесс, – пойду на пляж. Позагораю. Да и девчонок, Таньку и Мелинду давно не видела. Поболтать, посплетничать охота.

– Хорошо, – согласился Матвей, – отдыхай. Тем более что в таком состоянии толку от тебя в медцентре будет мало.

На этот раз Джесс не обиделась, а сказала «Спасибо!». Матвей продолжил:

– Если нам с Колькой повезет, к полудню найдем помощников для Рикки.

– И Анны, – добавил Рикки.

– Нет, – вступила в разговор молчавшая до этого Анна. – Придется тебе одному управляться и с очередью, и с камерами. Рассортировать и переслать результаты осмотра и вечером можно. А для меня, как я понимаю, будет другое задание.

– Угадала, – улыбнулся Матвей, – тебе необходимо разыскать своих земляков с Гринтерры. Даже не прошедших медосмотр. Их ждет лайнер и дорога домой. А тебе в помощь, Рикки, я бы отрядил ДРИПа. Но он не будет выполнять твоих команд. Извини, но робот так запрограммирован.

– Но как убедить ребят, что именно им необходимо лететь? – с сомнением покачал головой Рикки.

– Пока не знаю, – ответил Матвей. И твердо добавил: – но улететь они должны сегодня.

Наступило долгое молчание. Наконец Анна произнесла:

– Я знаю очень многих ребят с моей планеты. Мы вместе летели на Новый Артек. Здесь поддерживали дружеские отношения. Я буду говорить им правду. Но попрошу считать это секретом. А еще… Я сагитирую их личным примером. Вернусь вместе со всеми на Гринтерру.

Матвей уважительно посмотрел на нее и сказал:

– Мы отпустим тебя, только если к нам присоединятся новые здоровые чихающие. Согласна?

– Да.

– Ну и отлично. Идем завтракать, а после – за работу.

Странно и непривычно было идти по пустым безмолвным коридорам учебного корпуса. Обычно в это время от наполнен гулом детских голосов, топотом ног спешащих куда-то учеников. Или наоборот, приглушенными звуками, доносящимися из-за каждой двери. По этим звукам можно безошибочно угадать: слышны стихи – в этом классе урок литературы. В соседнем кто-то доказывает учебному роботу теорему Ферма. Все ясно, математика. А в конце коридора хочется самому пуститься в пляс, услышав залихватскую музыку. За этой дверью проходит урок народного танца.

Сам запах коридора разбудил в Матвее ностальгические воспоминания. Словно живые, в сознании всплыли родная Академия, друзья однокашники, строгие, но справедливые преподаватели.

– Колька, а помнишь свою любимую «Геометрию пространств»? – подначил он друга. – Слабо сейчас усесться за парту да контрольную решить?

– Ничего не слабо, хоть сто штук, – беспечно ответил Колька, – только ведь ты один, без меня, Новый Артек не спасешь.

– Хитрюга, нашел отговорку. Лишь бы не учиться.

Одна из дверей отворилась. Из класса вышли три девочки. За ними, размахивая свернутым планшетом, словно саблей, выскочил вихрастый конопатый девятилетка. Догоняя троицу, он возбужденно кричал:

– Ух, ты здорово, закон Ома! А теперь айда на литературу, Мопассана читать.

Девочки прыснули со смеха. Одна из них наградила егозу легким подзатыльником:

– Рано тебе еще Мопассана. Топай на ИЗО, бабочек рисовать. Апчхи!

Матвей толкнул Кольку локтем и прошептал:

– Они-то мам и нужны.

И громко чихнул.

Четверка учеников обернулась в их сторону. Та же девочка сказала:

– А вот еще двое. Присоединяйтесь к нам.

– Вообще-то мы по другому поводу, – замялся Колька.

– Нам нужна ваша помощь, – добавил Матвей.

Он рассказал ребятам о том, почему те чихают, но учатся. Почему остальные и не чихают, и не учатся. О медосмотре и отправке на свои планеты. О том, что используя один медцентр для нескольких сотен тысяч детей, понадобится лет десять, чтобы провести медосмотр для всех.

– Да мы же состаримся, – присвистнул конопатый, услышав про десять лет.

– Вот почему нам нужна помощь всех, чей организм не поддался мутировавшему вирусу. Всех, кто продолжает учиться, дежурить, а не устроил себе бесконечные каникулы, – закончил Матвей.

Ребята сразу согласились Единственное условие – помогать они будут после уроков.

– Наконец-то займемся чем-то стоящим, – сказала одна из девочек. – А то дежурства наши никому не нужны. Хотя я честно, по графику, каждые вторник и четверг борюсь с бардаком в столовой…

Конопатый перебил ее речь:

– Может, хватит говорить? Пора на уроки. А потом вперед, спасать планету. Ну, вирус каникул, держись!

И скрылся за дверью с табличкой «Изобразительная студия».

«А что, неплохое название для этой заразы. «Вирус каникул», или «virus holidays», – подумал Матвей. Он был доволен новыми знакомыми и их обещанием помочь.

– Встретимся в полдень в столовой, – крикнул он вслед спешащим на литературу ученицам.

– А мы куда сейчас? На пляж? – с надеждой в голосе заканючил Колька.

– Николай Сидоренко, вы спасатель или кто! – едва сдерживаясь от смеха, строго ответил Матвей. – Для вас отдых отменяется. Шагом марш в следующий учебный корпус!

– Эх, угораздило меня, – с тоской в голосе пролепетал Колька, – все люди как люди…

– Разговорчики, курсант!

От тяжкого вздоха Кольки по длинному коридору пронесся легкий сквозняк. Так, по крайней мере, показалось Матвею.

Глава 25. Лайнеры прилетают и улетают

После обеда, как обычно питательного, но однообразного, ребята прощались с Анной. Присев на лавочку в скверике у столовой, они вполголоса переговаривались. Кроме Анны были Матвей, Колька, Рикки. Неподалеку застыл, поигрывая зелеными и желтыми огоньками, ДРИП. Не было только Джесс. Она так и не соизволила прервать на обед свои солнечные и морские ванны и покинуть пляж.

– Увидимся ли когда-нибудь, не знаю, – грустно сказала Анна.

– Обязательно встретимся! – заверил Колька. – А до встречи созваниваться будем. Номерами все обменялись? Только не забывайте при вызове набирать межпланетный код.

Все помолчали. Всего два дня прошло со времени знакомства, а казалось, что много-много лет. Такой крепкой становиться дружба, когда друзья заняты общим делом.

– А у меня идея! – воскликнул Матвей. – Ребята, поступайте к нам, в Академию Юных Спасателей. У вас получится, ручаюсь.

Анна отрицательно помотала головой:

– Нет, спасибо. Я хочу быть врачом. И стану им.

– А ты, Рикки?

– Я буду дипломированным ученым-физиком. И проведу жизнь за научными экспериментами в летающей лаборатории.

– Всю жизнь? – удивился Колька.

– Так говорится. На самом деле ученые такие же обычные люди, как все, – разъяснил Рикки и обратился к Анне: – Выше нос, подружка. Скоро вернешься домой, увидишь родных. Неужели не соскучилась?

– Соскучилась, конечно, – она через силу улыбнулась, – но и с вами расставаться грустно. Ладно, ребята, мне пора.

Она обнялась с каждым. Сказала: «Пока, ДРИП. Ты лучше и надежней любой собаки. И даже хомячка». Все рассмеялись: сравнить ДРИПа, десантного робота, с собакой, тем более с мелким грызуном. Рикки подхватил сумку с вещами:

– Я провожу.

Они отправились к остановке. На ней впервые за последние две недели стоял желтый электробус. К нему с разных сторон спешили мальчики и девочки, с рюкзаками, чемоданами, сумками, пакетами. Они лишь отмахивались от удивленных расспросов окружающих: «Куда вы, с вещами?». Кто-то на ходу пошутил: «Да на экскурсию мы, в космопорт». За несколько часов Анне удалось разыскать и организовать группу в сорок человек. И все как один явились точно в назначенный час на остановку.

В электробусе Анна сверила список и сказала:

– Ну что, земляки, поехали домой.

Для пассажиров яхты «Фиолетовый тигр» оказалось неприятной неожиданностью, что все стыковочные узлы в орбитальном космопорту Нового Артека были заняты. На недоуменный вопрос Эндрю Мак-Кина-второго диспетчер бойким девичьим голосом ответил:

– Ожидайте. Скоро должен стартовать лайнер с группой детей на Гринтерру.

Ничего не поделаешь, пришлось кружиться по орбите в ожидании свободного места. Можно было, конечно, запросить разрешение на использование посадочного модуля. Но Эндрю хотел вначале узнать, где, в какой части курортного городка находятся Матвей и его товарищи. Сделать это можно только с помощью диспетчера космопорта: он установит связь с дежурными на планете. А уж те без труда отыщут троицу спасателей. Главное, чтобы им ничего не сообщали – пусть будет сюрприз. Эндрю свалится в посадочном модуле к Матвею, Кольке и Джесс как альфавеговский снег на голову.

Строя такие планы, Эндрю и не предполагал об эпидемии лентяйства на Новом Артеке. Девочка-диспетчер приняла «Фиолетового тигра» за очередной корабль, прилетевший за детьми. Пусть это и роскошная яхта, но она имела специальное разрешение на посещение Нового Артека. Разрешение у своего правительства выхлопотал Эндрю-старший.

В своей каюте Эндрю-второй ждал команды из космопорта. Обустроенная в ретро стиле, каюта являла собой образец удобства и вкуса. Все было красиво и гармонично: и отделка натуральным деревом и редкими минералами, и удобная, современная, но оформленная под старину, мебель. Плюс стерео – видео – системы последней модели со всеми мыслимыми и немыслимыми прибамбасами и наворотами. Но не до них сейчас было Эндрю. Пока «Фиолетовый тигр» накручивал витки вокруг «Нового Артека», он рассматривал в иллюминатор чужую планету. Горы, острова, моря – все это так напоминало родную Альфавегу! И в тоже время было совершенно другим.

А еще сын миллиардера вспоминал свои быстрые сборы и отлет. Он был благодарен отцу за то, что он отпустил Эндрю на Новый Артек для встречи со своими спасителями, одобрил его стремление попросить прощения. Пока отец не передумал, он с помощью Криса нашел астронавигатора. Несмотря на свои четырнадцать лет, астронавигатор Виктор имел солидный опыт. Налетал несколько сотен часов практики, был круглым отличником в школе космических пилотов.

Эндрю, Виктор и два телохранителя, Алекс и Гена, быстро сдружились. Сын миллиардера сам предложил своим попутчикам общаться запросто, без всяких церемоний. Все согласились. Только Алекс и Виктор поставили условие: они в любой ситуации будут действовать в интересах Эндрю, даже если ему это и не понравиться.

– Твоя безопасность – наша работа, – сказал Алекс, – так что в случае чего, не обижайся.

Сейчас телохранители резвились в тренажерном зале. Они летали, кувыркались, выделывали немыслимые пируэты, наслаждаясь орбитальной невесомостью. Ради этого Алекс и Виктор даже отложили в сторону джойстики и прервали сражение в трехмерный тетрис, любимое развлечение всех охранников с древних времен. Да, ничего не скажешь: какой неожиданный и приятный подарок преподнесла им диспетчер.

За эту парочку, Алекса и Виктора, Крис поручился перед отцом Эндрю как за себя. Получив такую гарантию, Эндрю Мак-Кин, один из самых богатых и влиятельных людей Альфавеги, отпустил сына на Новый Артек. Но на сердце у отца было неспокойно…

Провести целый день на пляже не так уж и трудно. Время летит совершенно незаметно. Поплавать, позагорать, опять поплавать. Станет жарко – можно перебраться в тенек, под пальму, которых на здесь десятки; подремать там.

Вот и вечер незаметно подкрался. Голодные и уставшие от такого отдыха Джесс, Танька и Мелинда сидели у самой воды. Вялые, словно разморенные дневным зноем, волны как бы нехотя накатывались на берег. Захлестывали девочек по пояс, пытаясь сделать своей добычей. Побурлили вокруг загорелых тел и ни с чем убегали обратно в море.

В животах у троицы урчала какофония из требований молодыми организмами пищи: захваченных Танькой утром в столовой бутербродов на троих оказалось мало. Но уходить, не насладившись закатом, они не хотели. Смена дня и ночи на Новом Артеке удивительно красивое зрелище. Огромный бордовый с голубой короной диск местного солнца медленно тонет и будто тянет за собой синее небо. Вокруг фиолетовым пламенем полыхает море. Пламя это маленькими язычками бежит по воде навстречу берегу, гаснет совсем рядом.

– Красота, – Джесс мечтательно подняла лицо к темно-темно синему небу над головой, – так бы и провела здесь всю жизнь, на морском песочке.

– Ага, – отозвалась Мелинда, – еду бы еще по пляжу разносили.

Высоко в небе мелькнул золотистый луч, аккуратной черточкой разрезал темноту и погас.

– Звезда падает, – сказала Джесс, – загадывайте скорее желания.

Танька рассмеялась:

– Это тебе не Земля. Здесь не бывает метеоритных потоков, а значит и падающих звезд.

– Но я ясно видела яркий след от метеорита! – заспорила Джесс.

– Скорее всего, какой-то лайнер ускорился, – сказала Мелинда. – Отцепился от космопорта, отплыл слегка и включил разгонные модули на полную мощь. Раньше, когда смены на курорте менялись, таких «падающих звезд» с десяток за час набиралось.

Джесс всплеснула руками:

– Ну, я склеротичка натуральная. Совсем забыла. Сегодня же улетела домой первая группа ребят. На Гринтерру. С ними Анна, а я ее не проводила. Это плохо, что она обо мне подумает?

– Позвонишь потом, извинишься, – посоветовала Мелинда.

– Да уж, придется, – вздохнула Джесс. – Завтра утром должны отправить еще один лайнер с отдохнувшими, на Альфавегу.

– Вот, – грустно произнесла Танька, – а мы размечтались: всю бы жизнь загорать да купаться. А кто-то за нас уже все решил: пора на свои планеты. Тебе, Мелинда хорошо, твоя смена давно закончилась. Четвертый месяц загораешь. А я? Всего полтора. Еще две недели и все, домой. Раз лайнеры опять летают.

Мелинда с загадочной улыбочкой посмотрела на подруг:

– А вас что, кто-то может силком в электробус и космолифт посадить?

– Нет, – ответила Джесс, – но все-таки порядок есть порядок.

– А хоть бы и так, – заявила Мелинда, – да только не все с этим порядком согласятся. Помните, днем, Джон и Эдик шушукались в сторонке. Думали, что я сплю, а я все слышала.

Танька и Джесс были заинтригованы:

– И что ты такого особенного узнала?

– Они где-то разнюхали, что с Нового Артека будут вывозить всех детей.

– Ну и что?

– А вот что. Джон и Эдик улетать не собираются. Они задумали уйти в горы, спрятаться и переждать там. Пока все не улетят. Даже список продуктов и вещей на первое время составили.

Танька пожала плечами:

– Мне кажется, у них духа не хватит. А если и хватит, то проспят побег. Спорю на что угодно.

Мелинда посмотрела на протянутую Танькой руку и сказала:

– Давайте не спорить, а в столовую пойдем. А то умрем с голода. Тогда точно не узнаем, подались эти два футболиста в альпинисты или сдрейфили.

Глава 26. Анна Котова, планета Гринтерра

Матвей и Колька ужинали вдвоем. Джесс, Танька и Мелинда так и не появились. Куда-то запропастились и Джон с Эдиком. Ну а Рикки с новыми «чихающими» все еще пропадали в медцентре.

Матвей был доволен: наконец-то он доложит полковнику Штраусу об успехах в выполнении миссии. День прошел довольно удачно. Заработало еще три медицинских центра. В них добросовестно трудились устоявшие в схватке с вирусом ребята. Ему с Колькой больше не придется ходить по учебным корпусам, здоровые сами предлагали помощь. Таких ребят с каждым часом становилось все больше. Улетел первый лайнер. Завтра утром отправится второй, на Альфавегу. К вечеру наверняка удастся сформировать еще несколько групп для отправки. В том числе на родную Землю.

Улетят ли вместе со всеми Колька и Джесс, Матвей не знал. Да и не сможет он принять такое решение самостоятельно, без Центра Управления. Матвей понимал, что друзья не виноваты. Вирус не выбирает, кто спасатель или психолог, а кто просто отдыхающий. Матвею повезло, его организм не поддался болезни. Но могло ведь быть и наоборот.

Последняя проблема, которая не давала успокоиться – украденный посадочный модуль. И здесь без совета полковника тоже не обойтись.

Матвей поторопил Кольку:

– Допивай скорее свой кисель со страницы сто тридцать. Центр заждался новостей.

– Подождет, – важно ответил Колька, отхлебывая из большой кружки, – я еще байхеловое мороженое с сиропом куанги и шоколадной крошкой на десерт запрограммировал. Как компенсацию за бестолково потраченный день.

– Что значит «бестолково потраченный день»? – возмутился Матвей.

– А то и значит, – Колька начал загибать пальцы, – не искупался в море, раз. Не позагорал, два. Не поспал днем, три. Даже в новофут не поиграл, четы…

На полуслове его прервал сигнал коммуникатора. На экране появилось приветливое лицо полковника Штрауса:

– Ужинаете, ребята? Приятного аппетита. Ну, я вас надолго не задержу.

– Спасибо, но мы почти закончили, – сказал Матвей и пнул Кольку под столом ногой.

Тот с обиженным лицом поставил кружку. А Штраус продолжил:

– Ваша команда сегодня сработала на «отлично». Отправила первый лайнер. Данные из медцентров поступают без перебоев. Как мы и предполагали, это новый вирус…

– «Virus holidays», – вставил Матвей.

– Что? – не понял полковник.

– «Вирус каникул», или «virus holidays». Такое название здесь придумал один паренек. Апчхи!

– Будь здоров. А что, хорошее название, – одобрил полковник, – передам его ученым. Так вот, новый вирус – точная копия старого. За исключением одного маленького кусочка, который и отвечает за поведение человека. Все остальные свойства – способ размножения, жизнеспособность, скорость заражения совпадают со старым. Так говорят микробиологи. Атмосферные анализаторы установили, что максимальная концентрация нового вируса как раз над курортным городком и прилегающими горами. Это логично, вирус-мутант размножается в ваших организмах. А, например, чем дальше на север, тем его меньше; и над «бизончиковыми» островами уже почти нет.

Полковник сделал паузу, подготавливая друзей к новой информации. Матвей догадался, что речь пойдет о пропаже.

– Я знаю, вы беспокоитесь об угнанном модуле, – сказал Штраус. – Так вот, Центр Управления дает добро на его поиск и возвращение вашими силами. Заодно обследуете непонятный купол в горах. Если там обнаружатся отбившиеся от рук лентяи, примите меры, чтобы вернуть их в городок. Отправляйтесь вдвоем, ДРИПа обязательно захватите с собой. Задание понятно?

– Да, – подтвердил Матвей.

– Тогда удачи вам, ребята, – сказал на прощание полковник.

Не успел он отключиться, как в столовую, обгоняя друг друга, вбежали трое девчат.

– Ух, успели. Что на ужин? – плюхнулась рядом с Колькой Мелинда.

– Мы вам сейчас такое расскажем. Про Эдика и Джона, – уселась напротив Джесс.

На подлете Гринтерра выглядела как большой зеленый шар с обильными голубыми кляксами озер. Сплошь покрытая лесами, от карликовых кривых хвойников на севере, до тропических исполинов на экваторе, планета снабжала прекрасной древесиной половину Галактики. В уникальном климате и редкой по минеральному составу почве, деревья достигали своего максимального роста всего за пять-десять лет. Причем на срубленных человеком делянках никто не сажал новые деревья. Полчища бабочек-семеноносцев моментально засевали пустующие площади. Распиленные и обработанные на лесопилках бревна и ветки превращались в стандартные заготовки и отправлялись в грузовые космопорты Гринтерры. Их на орбите было построено целых четыре.

У Анны Котовой защемило сердце при виде родной планеты. Всего два месяца назад она покинула родительский дом, а уже успела так соскучиться по близким! Мама, папа, младшая сестренка Ксюша; кажется, она не видела их целую вечность. Интересно, они будут встречать ее в космопорту? И что вкусненького приготовила мама для торжественного обеда по поводу ее возвращения?

В полупустом салоне лайнера было непривычно тихо. Лишь некоторые пары вполголоса обменивались репликами. Чувствовалось общее волнение, сам воздух был пронизан им. Анна украдкой наблюдала за другими ребятами. Она, конечно, знала: новоартековский вирус погибает вне своей привычной среды. Но хотелось, чтобы это случилось поскорее. Чтобы все перестали быть лентяями и разгильдяями; вновь сделались… здоровыми. Чтобы взрослые поскорее простили и забыли об устроенной детьми на Новом Артеке анархии лоботрясов.

Юная стюардесса вышла из служебного салона. С застывшей, словно приклеенной улыбкой объявила:

– Уважаемые пассажиры! Наш лайнер «Зеленая стрела» компании «Галактический Извозчик» прибывает в пассажирский космопорт планеты Гринтерра. В зале встречающих вас ожидают родные, близкие и официальные лица. Багаж будет доставлен по указанным вами адресам. Надеюсь, полет был для вас приятен и вы еще не раз воспользуетесь услугами нашей компании. Спасибо.

После этих слов стюардесса почему-то хихикнула, и, круто развернувшись на высоких каблуках, танцующей походкой скрылась за дверью.

С непонятной тревогой Анна проходила входной контроль, выискивала в шумной толпе родные лица. Неожиданно кто-то запрыгнул ей на спину и закрыл ладонями глаза. Тоненький голосок пропищал:

– Угадай, кто.

– Принц на белом коне, – выпалила первое, что пришло в голову, Анна.

– А вот и не угадала!

Груз сполз по спине вниз. Анна обернулась. Перед ней стояли улыбающиеся мама и папа. Сестренка, в коротеньком желтом сарафанчике, обняв ее ноги и задрав голову вверх, прямо таки светилась от радости. «Вот уж про кого можно сказать «рот до ушей» – подумала Анна о Ксюше.

– Здравствуй доченька, – сказали родители, – как долетела?

– Нормально, – ответила Анна. Они обнялись и расцеловались.

– А что ты мне привезла? – спросила Ксюша. Подпрыгнула, уцепилась за шею сестры и поцеловала ее в губы. Анна почувствовала знакомый сладковатый вкус.

– Все сюрпризы в сумке с вещами. А вы что, маленькая барышня, уже выросли? И помадой пользуетесь?

– Это я разрешила, – рассмеялась мама, – ты же знаешь, она не отстанет. Как заскулила, что не поедет тебя встречать, потому что плохо выглядит.

– Ах ты, проказница, – Анна поставила Ксюшу на пол и погрозила пальцем, – теперь я возьмусь за твое воспитание.

– Вот еще, мне мамы и папы хватает, – Ксюша отпрыгнула от нее и спряталась за отцом.

Анн пожала плечами: что, мол, поделаешь с малолетней шалуньей. А вслух сказала:

– Ну что, поспешим на лифт? Страшно хочется увидеть наш дом.

– Видишь ли, доченька…, – словно стесняясь, начал отец.

К ним подошел широкоплечий средних лет мужчина в форме старшего офицера ССМ.

– Здравствуйте, Анна. С прибытием вас. Извините за беспокойство, но нам необходимо с вами побеседовать, – его внимательные карие глаза смотрели прямо в глаза Анны. – А еще вам необходимо пройти дополнительное медицинское обследование.

– Они сказали, что это ненадолго, – развел руками отец, – мы подождем тебя здесь.

– Да, – машинально ответила Анна. Оттаявшее сердце вновь, как в лайнере, защемило.

Глава 27. Спасатели уходят в горы

– Зачем мы ехали в такую даль? – бубнил Колька, выбираясь из электромоба. – Столько времени потеряли. Уже часа два могли дышать и наслаждаться горным воздухом.

– Хватит бурчать. С этой площадки угнали наш посадочный модуль, отсюда и самая короткая дорога к куполу. Выгружай вещи. Дальше – пешком.

Матвею стоило большого труда уговорить Кольку отправиться с ним. Только обещание незабываемой экзотики и более крутого, чем на пляже, отдыха помогли сдвинуть друга с места. Колька предложил взять с собой и Джесс, но Матвей возразил: «Приказ Штрауса – идти вдвоем». Джесс же пообещала быть постоянно на связи. А заодно попросила отыскать не появлявшихся со вчерашнего дня Джона и Эдика. Но для этого нужен хотя бы посадочный модуль. На нем можно облететь на небольшой высоте ближайшие к городку перевалы и долины. Если беглецы ушли недалеко, то обязательно отыщутся.

Электромоб они оставили на краю неширокой, в сотню метров полосы, заросшей травой и цветами. За спиной остался курортный городок. Впереди, за лугом, начинался покатый горный склон. Мелкий кустарник, сменявший траву у подножия, по мере подъема увеличивался, становился выше и мощнее. В середине склона начинались редкий лес, который к вершине превращался в густые дебри.

Ребята закинули за спину рюкзаки.

– Ну что, пошли, – сказал Матвей.

– Пошли. Спасем и планету, и имущество Службы, – пошутил Колька.

ДРИП ринулся вперед, прокладывая дорогу. Скоро он скрылся в высокой траве, которая моментально поднималась, скрывала проложенную роботом тропу. Лишь колыхание торчащих над стеблями разноцветных бутонов указывало спасателям направление. Самые высокие из цветов доходили до плеча высокого Кольки и почти скрывали Матвея. С трудом пробравшись через эти стометровые заросли, они присели передохнуть. ДРИП чутко застыл рядом, ожидая команды.

– Если и дальше с такой скоростью придется траву топтать, нам понадобится неделя, – заявил Колька. – Может, вернемся?

– Забыл правило: спасатели не отступают? – спросил Матвей. – Или, может, взрослых позовем? Дяденьки, тетеньки, помогите слабакам?

– Нет, – встрепенулся Колька, – Вперед.

Через кустарник идти было легко. Вначале густой и низкий, по щиколотку, он становился все выше, но и более редким. Кустами эти растения можно было назвать только из-за размера. На самом деле это три-четыре тонюсеньких веточки, растущие из одной точки. На конце каждой веточки – шарообразная, с кулак размером крона белого, желтого или оранжевого цвета. Если присмотреться, становится видно, что шарик – это тысячи переплетенных пушистых ниточек. На конце каждой приклеена зеленая капелька-зернышко.

Между кустов шныряли змееящерки. Тонкие извилистые тела на шести коротких лапках блестели серебристой чешуей. Змееящерки выбирали веточки потолще, перегрызали их у корня. Потом, ухватив зубами, волокли веточки в свои норки, кормить потомство.

Осторожно ступая, стараясь не наступить на юрких грызунов и не засыпать их норки, Матвей и Колька добрались до первых деревьев. Начинался лес, похожий на земной в миниатюре. Несколько видов лиственных деревьев и пальм, самые высокие из которых достигали в высоту всего лишь четырех метров. Густые ветви одних деревьев переплетались, тянулись во все стороны. На других дозревали большие, размером с земную дыню, орехи. Кое-где между стволов мелькали бегающие на двух лапках пугливые мохнатые зверьки. Основные пожиратели орехов, они в панически пищали, завидев людей и странное существо на десяти ногах. Сами до смерти перетрусившие, хотели отпугнуть от своей пищи непрошеных гостей. Пару раз друзья наткнулись на отсыпающихся днем в тени пальм собакоподобных хищников, ночных охотников на змееящерков. Увидев храпящую розовую, без единого волоска тушу, Колька вздрогнул:

– Надеюсь, они не опасны?

– Эти – нет, – ответил Матвей. – Опасен только местный гиббон, но встречается он редко. Размером гиббон с нас, но здоровый и злобный. Питается этими забавными орехоедами. А нам боятся нечего, с нами ДРИП.

К полудню они добрались до вершины и начали спуск. Колька от нетерпения даже забрался на самое высокое дерево, разведать местность. Внизу, в долине, он увидел какой-то блеск, о чем радостно сообщил Матвею:

– Правильной дорогой идем, господин курсант, – и, спрыгнув вниз, предложил: – Давай перекусим, отдохнем. Я, между прочим, привык после обеда часик-другой поспать.

– Обойдешься без сна, – отрезал Матвей, – а пообедать не мешает.

Привал устроили под одним из ореховых деревьев. Из рюкзаков извлекли суточный рацион спасателя.

– Мы как во взаправдашнем земном походе, – сказал Колька, вскрывая термопакет с тушенкой и грибами, – только костра не хватает.

– А еще девчонок и гитары, – поддержал Матвей.

– А что, я бы не отказался.

– Кто бы сомневался, – рассмеялся Матвей.

«За длинным столом, уставленным самой вкусной едой и лучшими напитками, собралось несколько десятков человек. Все, как один были одеты в парадную форму своих служб. Многие видели друг друга впервые; но знали – их пригласили сюда по одному и тому же праздничному поводу. Седовласый адмирал в белом с золотом мундире постучал серебряной вилкой по хрустальному бокалу, требуя тишины. Стало так тихо, что все услышали звон летящего комара. «Уважаемые коллеги, – сказал адмирал, – с давних времен повелась традиция вручать награды во время торжественного банкета. Хочу поздравить вас с успешным завершением нашей миссии». Все захлопали. Адмирал опять постучал вилкой по бокалу. Комар снова зазвенел. Адмирал продолжил: «Прежде, чем вручить награды, хочу отметить особо отличившихся. Все вы молодцы: и спасатели, и астронавигаторы и медики. Но больше всех постарались наши скромные девочки-диспетчеры…»

Кто-то тряс ее за плечо.

– Извините, вы не могли бы нам помочь?

Девочка-диспетчер очнулась от полусна и осоловелыми глазами посмотрела на говорившего. Разбудил ее мальчик лет девяти-десяти. Светленький, кучерявый, одет в простой и удобный комбинезон темно-синего цвета. Рядом с мальчиком стояли двое ребят постарше в легких спортивных куртках, джинсах и кроссовках.

– Извините, вы не могли бы нам помочь? – повторил свой вопрос мальчик.

– Что еще? – зевая, переспросила диспетчер.

– Я – Эндрю Мак-Кин-второй. Прилетел с планеты Альфавега. Ищу своих друзей Матвея Курочкина, Николая Сидоренко и Джессику Лоу.

Диспетчер задумалась. Лайнеры на Гринтерру и Альфавегу уже отправили. Про землян указаний не было. Но кого-то искать, когда так хочется спать…

– Ну, а причем здесь я? – опять зевнула диспетчер.

– Но ведь у вас должны быть сведения, кто из детей в каком районе городка проживает.

– Не-а. Там, внизу, такой беспорядок твориться. Все перепутано, никого не найдешь. А просто позвонить ты своим друзьям не можешь? Или коммуникатор дома забыл?

– Я хотел, чтобы сюрприз был, – грустно ответил Эндрю.

– Тогда начни поиски с медицинских центров. Если они проходили в каком-нибудь их них медосмотр, то и живут где-то рядом.

– Спасибо, – приободрился Эндрю, – а можно, мы используем посадочный модуль яхты? На лифте долго, да и медцентров много, наверное. Перелетать от одного к другому будет удобнее.

– Валяйте, – ответила девочка-диспетчер. Она даже не сообразила, что нарушает инструкцию.

Основательно подкрепившись и отдохнув с полчаса, Матвей и Колька продолжили путь. Лес стал гуще, но идти вниз было значительно легче. Да и рюкзаки, хоть на немного, но полегчали. Робот ДРИП мелькал в пяти-десяти метрах впереди, выискивая лучшую дорогу. Все так же пищали и суетились орехоеды, стараясь избежать встречи с людьми. Изредка встречались крупные круглые жуки. Из-за перламутрового волнистого панциря их можно было принять за выброшенные на берег ракушки.

Неожиданно орехоеды запищали громче, потом умолкли. Начали взбираться на пальмы и прятаться в густой листве. Мимо ребят, едва не задев Матвея, стрелой пронесся возбужденно хрюкающий охотник на змееящерков. Послышался хриплый свист, сменяемый глухим сопением.

Удивленные, Матвей и Колька остановились.

– Что это? – шепотом спросил Колька.

– Не знаю, – так же шепотом ответил Матвей, – Может, гиббон?

Между деревьев появилась мохнатая волосатая туша. Она приближалась, раскачиваясь, словно утка, на коротких ножках. Гиббон переходил от пальмы к пальме и длинными, раза в четыре длиннее ног, руками, тряс стволы. Подождав секунду, не упадет ли орехоед, шел дальше. Из похожей на волчью пасти свисал длинный красный язык. С языка капала красная слюна, оставляя мокрую дорожку под ногами зверя.

– Апчхи, – чихнул Матвей.

Гиббон развернулся к друзьям. Увидел их, помотал головой и что-то радостно прохрипел. Не спеша направился к спасателям. А те застыли, загипнотизированные взглядом больших желтых глаз хищника.

Встретившегося на пути ДРИПа гиббон отбросил коротким взмахом руки. Робот улетел, кувыркаясь в воздухе. Ударился о ближайший ствол и срикошетил позади гиббона, упав на спину. Зверь в мерзкой ухмылке оскалил пасть и поднял руки. То, что он не обнимать их собрался, друзья понимали. Но сделать ничего не могли.

Вдруг гиббон удивленно крякнул, пошатнулся и упал навзничь. Это ДРИП успел перевернуться на своих десяти гибких ножках и выпустил иглу-парализатор. Вскоре деревья затряслись от могучего храпа спящего зверя.

Когда прошло оцепенение, Матвей сказал:

– Ну, ДРИП, ну молодец. Пропали бы без тебя.

– И зачем только я согласился идти с тобой, – пробормотал Колька.

Оставшийся путь к долине с куполом прошли без приключений.

Лес закончился. Нежная, шелковистая, по щиколотку трава скрадывала шаги. Вокруг купола не было ни души, он казался старым и заброшенным. Раструбы антенн были причудливо смяты и напоминали засохшие грибы. Рядом с ними, на растрескавшемся от времени бетоне взлетно-посадочной площадки стоял модуль «Быстрохода-12». Сверху он был тщательно укрыт листьями и ветками. Ветки и листья сплошь засыпаны такой же, как в долине, травой. Поэтому не то, что из космоса, даже с высоты горы увидеть модуль было невозможно.

– Что бы так замаскировать, не один час потратить нужно, – сказал приободрившийся после выхода из леса Колька.

– Да, кто-то постарался. Спрятал модуль основательно, в надежде потом им воспользоваться. Смотри, даже поле защитное установил, – проверил Матвей, – Надеюсь, этот неизвестный не спрячется от нас в куполе.

Не без труда они открыли скрипучую алюминиевую дверь. Перед ними был короткий пыльный коридор с серой пластиковой дверью в конце. На потолке еле светилась одинокая лампа. Первым в полумрак ступил ДРИП, за ним, осторожно шагая, Матвей и Колька. Внезапно пол под ними раскрылся, и все трое полетели куда-то вниз.

Глава 28. «Virus holidays» атакует

В медицинском отсеке космопорта Гринтерры пахло ландышами. Но самим весенним земным цветам в этом образце порядка и стерильности места не нашлось. Стол, три стула, кушетка в углу. В другом углу – камера для обследований, несколько приборов. Кроме Анны и офицера, который представился Иваном Родригесом, в отсеке была полная женщина-врач в белом халате. Лицо ее закрывала полупрозрачная маска. Женщина сидела на стуле возле кушетки, разложив на втором раскрытый то ли кейс, то ли чемодан.

На кушетке лежал худенький мальчик. На его левую обнаженную руку был одет черный кожаный рукав. Несколько спиральных проводов соединяли рукав с чемоданом. В мальчике Анна узнала Гошку, непоседу и проказника. Его дольше всех пришлось уговаривать вернуться на Гринтерру.

– Ну, как? – с порога спросил Родригес врача.

Врач отрицательно покачала головой и сняла с Гошки рукав. Лицо Родригеса помрачнело.

– Я могу идти? – спросил Гошка. Получив утвердительный ответ «Да», пулей выскочил наружу.

– Теперь мне ложиться? – спросила Анна.

– Погоди, – ответил Родригес, – сначала присядь. Поговорим.

Анна присела на краешек стула. Сердце набатом колотилось в груди, удары гулким эхом отдавались по всему телу, от живота до кончиков пальцев. Анна чувствовала, что происходит что-то важное, к тому же нехорошее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Родригес, – продолжаешь чихать?

– Почти перестала.

– По дороге домой не заметила ничего странного? Аномального в поведении попутчиков?

Анн задумалась. Потом отрицательно покачала головой:

– Нет. Все вели себя как всегда. Как… на новом Артеке. Разве что стюардесса была какая-то несерьезная. Слишком веселая.

– То есть, «как на Новом Артеке», – серьезно повторил Родригес. – Видишь ли, Анна, ты стала невольным участником весьма необычных событий. То, что произошло, необходимо пока сохранить в тайне.

– Но я ничего особенного не знаю!

– Но о вирусе «virus holidays» тебе ведь известно?

– Да.

– Так вот. Человечество давно не сталкивалось ни с чем подобным. Эпидемии, болезни остались в далеком прошлом. Сегодня мы лечим в основном только спортивные травмы да легкие недомогания наподобие простуды. Появившийся на Новом Артеке вирус-мутант – первое серьезное испытание за несколько сотен лет. Ученые медики и микробиологи надеялись, что подобно своему родителю, «вирусу радости и доброты», новый вирус не сможет жить и размножаться за пределами своей атмосферы. Но все равно мы готовились к худшему.

Родригес вздохнул. После небольшой паузы снова заговорил:

– Худшее и произошло. «Virus holidays» не только не погиб при перелете. Он запустил механизм ускоренного размножения. Это показывают все анализы и расчеты.

– Но ведь тогда нужно всех прилетевших изолировать! – воскликнула Анна. – Нужен строжайший карантин!

– Увы, – улыбнулся Родригес, но глаза его оставались печальными, – даже я не все понимаю в политике. Межпланетное Правительство боится паники и беспорядков. Поэтому решено, что карантин будет действовать на целой планете – всей Гринтерре. Еще и на Альфавеге. Вывоз детей на другие планеты пока приостановлен.

– А что дальше? Как справиться с вирусом? Или на обоих планетах все взрослые превратятся в безвольных лентяев и безобразников? Перестанут ходить на работу, заботиться друг о друге, своих детях? Этого нельзя допустить!

– Конечно, нельзя. И здесь ты нам должна помочь.

– Я? – удивилась Анна. – Но как?

– Не догадываешься?

– Нет.

– Ты одна из немногих, чей организм справился с новым вирусом. И единственная из не заболевших, кто покинул Новый Артек. Остальные, как ты знаешь, остались на планете и поддерживают какой-никакой порядок. Единственный плюс, если можно так сказать о «вирусе каникул», то, что заболевшие дети становятся безвольными и ими легко управлять. Это же и огромный минус. Согласна?

– Да, – подтвердила Анна, – я сама все это видела.

– Так вот, – продолжил Родригес, – не знаю, как ты к этому отнесешься, но тебе необходимо сдать кровь.

– Для анализов?

– Нет. Для ученых из орбитальной лаборатории. Причем, я тебе не могу обещать, что процедура будет абсолютно безболезненная и приятная.

– И всего-то, – рассмеялась Анна, – я сама будущий медик. И каких-то там уколов совершенно не боюсь.

Она закатала рукав блузки и улеглась на кушетку. Врач обрызгала ее руку обезболивающим спреем. Толстая гибкая игла хищным жалом впилась в вену. По прозрачной трубке в надувающийся пакетик побежала ярко красная жидкость. Кровь Анны Котовой.

Джесс почувствовала, что на нее упала чья-то тень. Нехотя она перевернулась на спину и открыла глаза. Трое незнакомых мальчишек. Два высокие, довольно симпатичные. Третий так себе, мелюзга.

– Ну что солнце загораживаете? Захочу в тень, сама как-нибудь до нее доползу, – сквозь зубы проговорила она.

– Здравствуй, Джессика. Ты меня не узнаешь? – спросил маленький.

Джесс взглянула внимательней. Да это же Эндрю Мак-Кин-второй собственной персоной.

– О, капризный шалопут, как ты меня нашел?

– В медицинском центре, здесь, недалеко. Я спросил, а парень черненький подсказал. В такое время вас только на пляже найти можно.

– Наверное, Рикки. Всем известный трудоголик. А ты что, выпросил у папаши миллиардера путевку? Захотелось покупаться, позагорать? Или очередной выкрунтас здесь устроишь?

– Нет. Я прилетел попросить у тебя и твоих друзей прощения.

– За что? – удивилась Джесс.

– За то, что плохо себя вел. Хотел угнать ваш катер.

Танька и Мелинда, с интересом прислушивавшиеся к разговору, прыснули со смеху.

– Так ты, малыш, настоящий космический пират Эндрю-не-первый? – спросила Танька.

Не обращая на нее внимания, Эндрю сказал:

– Прости меня, Джессика Лоу.

– Ладно, прощаю, – великодушно ответила Джесс. – А теперь можешь познакомить нас со своими друзьями, и присоединится к нашей компании.

– Это Алекс, это Гена. Есть еще Виктор, астронавигатор. Но он остался на яхте. Следить за порядком. А где Матвей и Колька?

– Отправились в горы. За своим украденным посадочным модулем. Он там возле какого-то купола нашелся.

– Мы видели этот купол, когда облетали планету, – напомнил Эндрю Гена.

– Да ты, Эндрю, не волнуйся, – сказала Джесс, – они скоро вернуться. Тогда и попросишь прощения. Правда, где сядут эти скалолазы, не знаю. Может, сразу на «Быстроход» полетят.

– Да раздевайтесь вы, места на пляже всем хватит, – нетерпеливо предложила Танька, – а то, как сбежали Джон и Эдик, так и поболтать не с кем. Скукотища!

– Спасибо. Но нам нужно срочно найти Матвея и Кольку. И попросить прощения. Пойдем, ребята.

– Приятно было познакомиться, – сказал Алекс.

– Мы еще вернемся, – пообещал на прощание Гена.

– Уходите? А зря. Море, пальмы, теплый песочек! Красивые и веселые девчонки. Что еще нужно для счастья? – крикнула им вдогонку Джесс и сама себе же ответила, – больше ничего.

Глава 29. В плену

Матвей медленно приходил в себя. Голова раскалывалась. Он вспомнил, как они вошли в заброшенный купол и провалились под пол. Упали не глубоко на что-то сыпучее, похожее на песок. Но прежде, чем успели сообразить, что произошло, их окутал какой-то дым. Это от него, наверное, и трещит голова.

Матвей попробовал пошевелиться. Не получилось. Он связан по рукам и ногам и сидит в чем-то жестком. Открыл глаза и увидел рядом, в каркасе соседнего кресла, связанного Кольку. Тот смотрел на него глазами, полными тревоги и боли. Заметив, что друг очнулся, Колька ободряюще улыбнулся. Матвей улыбнулся в ответ, и, насколько позволяли крепкие путы, огляделся.

В большом, со сферическим сводом помещении царило запустение. В воздухе витали затхлость и запах плесени. На полу разбросаны обломки металла и пластика, обрывки бумаги и картона. Даже в полумраке угадывался толстый слой пыли у стен, по центру вытоптанный узором детских следов.

В левом углу бурлил большой прозрачный чан с голубоватой жидкостью. Две черные трубки, изгибаясь, уходили от чана в стену. Рядом с чаном стояла неубранная кровать.

В правом углу распластался ДРИП со связанными толстой проволокой конечностями. На его корпусе, словно всадники, сидели два робота-грузчика. ДРИП был совершенно неподвижен, даже всегда активные гибкие ноги его не шевелились. При виде плененного помощника Матвею стало совсем грустно.

Прямо перед Матвеем и Колькой, метрах в трех, к стене прислонился длинный узкий стол. Стол был заставлен непонятными приборами и химической посудой: колбами, ретортами, пробирками и мензурками. Некоторые из них были соединены между собой стеклянными трубками, по которым бежали разноцветные жидкости. Приборы мелькали разноцветными экранами. Все это сопровождалось бульканьем, журчанием и шипением.

За столом, спиной к ребятам, работал мальчик лет восьми. В широкой черной рубашке, мятых, с желтыми пятнами от реактивов брюках, заношенных до дыр кроссовках. На непропорционально большой голове топорщились редкие волосы соломенного цвета.

– Апчхи! – чихнул Матвей.

– А, детишки, очнулись, – тоненьким голоском сказал мальчик у стола и обернулся.

Вместо ребенка друзья увидели пожилого мужчину со сморщенным, словно высохшее авокадо, лицом. Только из-за маленького роста его можно было принять за ребенка.

– Мерзкие мальчишки, вечно лезете не в свои дела, – прошептал карлик, приближаясь к Матвею и Кольке. Лицо его полыхало злобой и ненавистью. Маленькие кулачки были сжаты так, что пальцы побелели.

– Кто вы? – спросил Матвей.

– Ваш повелитель, – театрально выкрикнул карлик.

– А вы знаете, что детей воровать не хорошо? – еще громче крикнул Колька. – Немедленно отпустите нас!

– Вы не дети. Вы маленькие негодяи с электронной консервной банкой. Я давно ждал вас в гости. И вы попались. Стоило мне повернуть вот этот рычажок, и вы попались!

Коротышка расхохотался, вращая красную рукоятку на одном из приборов.

– Славную ловушку я соорудил. Трудновато, конечно, было справиться с вашим пауком, но десяток перепрограммированных роботов-грузчиков одолели стального урода.

– Вы украли не только наш модуль, но и роботов, – воскликнул Матвей.

– А кто их здесь считает, – хмыкнул карлик, – А с подправленными мной мозгами они превратились в верных солдат.

– Но это невозможно! Робот никогда не причинит вред человеку. Только если нужно спасти другие жизни, – произнес Колька.

– А вы еще глупее, чем я думал. Для моих роботов вы – самые настоящие преступники.

Матвей ужаснулся:

– Вы все перевернули с ног на голову. Для чего вы все это делаете?

– Хотите знать? У нас есть еще немного времени до того, как я покину эту планету.

Карлик вернулся к столу. Начал сливать и перемешивать жидкости, сыпать в них порошки. И неторопливым писклявым голосом заговорил:

– Хотите много знать? Слушайте.

Рассказ гениального коротышки

Я всю жизнь ненавижу людей. Особенно детей. Они росли сильными и здоровыми. А я болел и оставался маленьким. На планете Крокус, где я родился и… вырос, я был один такой. Сверстники смеялись и издевались надо мной, не хотели со мной играть. Никто со мной не дружил. Еще меня не любили за то, что я был самым умным. Да, самым умным и лучше всех учился. В десять лет меня наградили путевкой на Новый Артек. Здесь все оказались добрыми и вежливыми. Прямо-таки навязывались в друзья. Но я знал, я чувствовал, что дети просто притворяются, что все это временно. Стоит улететь с курорта, вернуться домой, как снова начнутся придирки, глупые шуточки, щелчки и пинки. Так оно и случилось.

Я вырос… Вы сами видите, каким я вырос. С отличием окончил химический университет. Но работать отправился на самую заброшенную, далекую орбитальную лабораторию.

Лаборатория занималась разработкой нового вида топлива для планетолетов. Это задача оказалась слишком легкой для меня. Я решил ее без труда, разработал супер состав из нескольких компонентов. Правда, слава и награды достались другим – начальнику лаборатории и его другу. А ведь лучше моего топлива до сих пор ничего не придумали; все планетолеты Галактики летают на нем. Представляете, как я, уродливый лилипут Маркус Блинкус, мог разбогатеть! Потом было еще много изобретений. Например, жидкость, растворяющая самую прочную броню. Если окатить танк высшей степени защиты моим изобретением из обычного шланга, то самая защищенная боевая машина превратиться в кучку растаявшего на солнце пластилина. Или смесь сонных газов. Достаточно правильно подобрать пропорции составляющих. Человек вдыхает и мгновенно потеряет сознание на нужное время. Вы почувствовали смеси на себе, проспали ровно час. Не больше, не меньше.

Но все мои изобретения – ничто по сравнению с главным делом всей жизни. Я изучил микробиологию, физиологию, генетику. Очень легкие и примитивные науки! Но они мне очень пригодились. Десятилетиями я работал над изменением генома знаменитого вируса Нового Артека, «virus good joy». Я смог синтезировать его в лаборатории! Жалкие, жалкие ученые. Они не могут даже сохранить «вирус радости и доброты» вне курортной планеты. А я его воссоздал. Изменить в нем некоторые цепочки, ускорить время поражения, спрятать механизмы размножения и устойчивости… Нет ничего легче! Я создал новый вирус. Человек, заразившийся им, становиться вялым и безвольным. Его легко подчинить, им легко управлять.

У меня в руках оказалось супероружие. Оставалось дело за малым – получить побольше нового вируса и поставить эксперимент над большим количеством людей. Новый Артек для этой цели подходил как можно лучше. Я купил путевку и прилетел сюда. Никто на такого коротышку не обратил внимания. Мальчик как мальчик, разве что лицом не вышел. Чтобы остаться жить на планете, я стер свои данные из базы космопорта. Это было не трудно, на шаловливого ребенка, забежавшего на пару минут в диспетчерскую в обеденный перерыв никто не обратил внимания. С тех пор прошло больше года.

Я обшарил горы в поисках укромного места для лаборатории. Мне повезло наткнуться на эту заброшенную первыми исследователями метеостанцию. Работа закипела. В этом тысячелитровом чане старый вирус преобразуется в мой, вирус Блинкуса. Мощные насосы выбрасывают его в атмосферу. А здешние детишки-отличники его вдыхают. Скоро, очень скоро они развезут мою заразу по своим планетам. Как я узнал, воспользовавшись коммуникатором посадочного модуля, два лайнера уже отправились. За ними будут другие. А ваш модуль – просто подарок. Благодаря ему, я был в курсе всех ваших планов.

Вы спросите, почему я сам не заболел? Ха-ха-ха. Неужели вы думаете, что приготовив отраву для других, я не позабочусь о собственной безопасности? Наивные людишки. Специальный эликсир, который нужно принимать каждую неделю, нейтрализует мой вирус. Но он достанется не всем, только самым преданным и нужным людям.

Впрочем, что это я разболтался. Пора готовить себя к новой роли. Роль гениального изобретателя в прошлом. Скоро я буду править Галактикой. Я разгоню хилое Межпланетное Правительство и создам Галактическую Империю. Император Маркус Первый! Звучит?

– Мне вас жалко, – сказал Матвей.

– Себя пожалейте, – зловеще прошипел коротышка, оборачиваясь. – Пора прощаться, спасатели-неудачники.

Как ни опасалось правительство Гринтерры паники, как ни пыталось ее предотвратить, она все же началась. Слухи о неизвестной страшной болезни и зараженных детях распространились с быстротой молнии. Люди закрывались в домах, перестали общаться друг с другом. Все лесопилки и деревообрабатывающие заводы остановились. Прекратили работать космопорты. Экономика процветающей планеты развалилась за несколько часов. Межпланетное Правительство объявило Гринтерру закрытой зоной.

Воздействие «virus holidays» на взрослых оказалось гораздо более быстрым и сильным, чем на детей. В пассажирском космопорту и на окружающей космолифт местности очень скоро образовалась быстро растущая зона апатии и безразличия. Люди попрятались по домам и просто спали. Или, устав от сна, часами смотрели стереовизор, уничтожали домашние съестные припасы. Даже поговорить с соседями об опасной заразе им было лень.

Зная о проблемах Гринтерры, на Альфавеге с тревогой ждали прибытия «своего» лайнера с Нового Артека. Что с ним делать, как поступить? Ведь не отправлять своих детей обратно? Да и кто их примет? Правительство Альфавеги заседало целые сутки, ломая свои министерские головы в поисках выхода. И не находило.

Но помощь пришла с неожиданной стороны. За пару часов до прилета лайнера секретарь правительства сообщил:

– Поступило сообщение от господина Эндрю Мак-Кина. Он предлагает разметить всех прилетевших с Нового Артека в своем замке в горах. И устроить там карантин.

– А что, это прекрасное решение! – обрадовано воскликнул премьер-министр.

Глава 30. Витаминная вакцина

Накануне Джон Болтон и Эдик Залесский помахали на прощание курортному городку ручкой, и ушли в горы. Не без труда, часто останавливаясь на отдых, добрались до перевала и начали спускаться. Не обращая особого внимания на окружающие красоты: раскидистые деревья и густые пальмы, странных зверьков, снующих вокруг, они упорно продвигались вперед.

– Долго еще идти будем? – прервал молчание Джон.

– Лишь бы подальше от остальных, – ответил Эдик.

– По-моему, мы уже в такие дебри забрались, что днем с огнем не отыщут.

– Уговорил. Самому надоело. На первой же полянке и обоснуемся.

Вскоре им представилась такая возможность. Лес расступился, и они вышли на небольшую, всего метров десять в поперечнике, лужайку.

– Ну все, я дальше не иду, – сказал Джон и повалился в невысокую шелковистую траву.

– Я тоже, – отшвырнул рюкзак в сторону и упал рядом Эдик.

Они тотчас уснули и проспали до вечера. Еле разлепив глаза, совершенно разбитые, обошли место привала. В густеющих с каждой минутой сумерках лес не казался таким уж надежным и уютным прибежищем.

– Давай шалаш построим, что ли, – предложил Эдик.

– А ты знаешь, как? – засомневался Джон.

– А что там уметь! – легкомысленно махнул рукой Эдик. – Проще простого.

На соседних деревьях они сломали несколько толстых веток, чтобы сделать каркас. Нарвали больших пальмовых листьев – будет защита от ночного дождя. А вот дальше дело застопорились. Шалаш не хотел строиться, хоть ты тресни. Ветки отказывались стоять вертикально, листья соскальзывали, вся конструкция разваливалась. После нескольких безуспешных попыток Эдик махнул рукой:

– Ну и фиг с ним. Завтра утром пораньше проснемся и соорудим себе жилье. Капитальное. А сегодня, пока совсем не стемнело, займемся костром.

Они насобирали сухих веточек, свалили в кучу посередине лужайки. С третьей попытки Эдик зажег маленькую лучину. Через несколько минут в лесу полыхал самый настоящий костер. Сразу стало как-то веселее, безопаснее. Джон начал выкладывать из рюкзака пакетики с едой, прихваченной утром в столовой. Эдик сорвал с дерева большой орех. Расковырял скорлупу ножом, попробовал содержимое.

– Фу, невкусно, – скривил он лицо и выплюнул ореховую мякоть, – несъедобно.

– Придется иногда наведываться в столовую за припасами, – вздохнул Джон. – Говорил же, не надо так далеко от городка уходить.

– Согласен, – примирительно сказал Эдик, – давай ужинать.

Внезапно раздался хрипящий посвист. На окраине лужайки появилась громадная черная тень с горящими желтыми глазами. Как по команде, Джон и Эдик вскочили и забрались на самые высокие ближайшие деревья. Из леса к их костру, ковыляя на коротких ножках, подошел страшный лохматый зверь. Осмотрелся вокруг и начал потрошить пакеты с едой. Лакомства из книги «О вкусной и здоровой пище» ему явно понравились. Урча от удовольствия, зверь уничтожил весь продовольственный запас беглецов. Наевшись, улегся в тепле, рядом с костром и засопел.

Через полчаса разразилась гроза. Костер погас, и наступила кромешная тьма, прерываемая лишь вспышками молний. А еще в темноте горели два желтых пятна – зверь спал с открытыми глазами!

Лишь когда окончательно рассвело, зверь проснулся и отправился восвояси. На прощание он потряс стволы деревьев, на которых прятались не сомкнувшие всю ночь глаз, дрожащие от страха и холода, Джон и Эдик.

Еще через час, когда Матвей, Колька и ДРИП уже поднимались к вершине, Джон Болтон и Эдик Залесский, мокрые и голодные плелись в курортный городок.

– Лучше уж на Землю вернуться, чем жить в таком лесу, – единственное, что произнес за весь обратный путь Эдик. Джон так и не проронил ни слова.

– Пора прощаться, спасатели-неудачники, – повторил коротышка.

Колька услышал какой-то неясный шум позади и громко выкрикнул:

– Вы не можете нас убить! Нас будут искать!

Услышал шум и Матвей. Он нарочито громко чихнул:

– Апчхи!

– Мог бы пожелать тебе здоровья, да не хочу, – скривился коротышка. – А за жизни свои не волнуйтесь. Я император Галактики, а не убийца. Завтра, когда я буду уже далеко, вас освободят. Вот эти два механизма, что сторожат вашу кастрюлю на ножках.

Он кивнул на роботов, продолжавших безучастно сидеть на ДРИПе.

– И на том спасибо, – иронично заметил Матвей.

– Это вам, безмозглые юноши, спасибо.

– За что?

– За подарок. За то, что догадались пролететь над моим убежищем. Найти площадку с посадочным модулем, снять защитное поле было проще простого. Теперь же я покидаю эту никчемную планету и отправляюсь на самом лучшем катере спасателей покорять Галак…

Коротышка осекся на полуслове. Глаза его округлились от удивления, рот так и остался открытым. В следующее мгновение двое крепких ребят набросились на гениального изобретателя, повалили его на пол, подняв столб пыли. Один из нападавших быстро оторвал от коротышкиной рубашки рукав и затолкал ему в рот. Другой вторым рукавом связал Маркусу руки и с довольным видом уселся на поверженного соперника.

Перед Матвеем и Колькой появился улыбающийся Эндрю Мак-Кин – второй.

Друзья-спасатели ошарашено уставились на него:

– Ты как здесь оказался?

– Я прилетел попросить у вас прощения. И, кажется, вовремя, – ответил Эндрю, освобождая их.

– Прощения за что? – спросил Матвей.

– За то, что пытался захватить ваш катер.

– Деваться некуда, придется тебя простить, – с серьезным видом произнес Колька и рассмеялся. Вслед за ним рассмеялись и остальные.

– Погодите, – прервал веселье Матвей, – нужно всем выпить эликсир.

– Не знаю, что за микстуру ты предлагаешь, но раз надо, значит надо, – по взрослому проворчал Эндрю. – Да, вот что еще. Познакомьтесь. Мои охран… мои друзья, Алекс и Гена.

Матвей наклонился над коротышкой, достал у него кляп изо рта и спросил:

– Глубокоуважаемый гениальный ученый! Где эликсир от вашего вируса?

– На столе, в желтой бутылке, – пропищал коротышка. – Хватит одного глотка.

Колька подошел к столу, откупорил бутылку.

– Погоди, не пей, – подскочил к нему Эндрю, – пусть сам сначала выпьет.

– Я перепутал, – завопил коротышка, – не в желтой, а в красной.

Ребята сделали по глотку.

– Словно заново родился, – закрыв глаза, прошептал Колька.

Матвей подошел к ДРИПу, сбросил с него безжизненных роботов-грузчиков. Распутал проволоку, освободив гибкие конечности. ДРИП подпрыгнул и замигал зелеными огоньками в знак благодарности.

– Пора возвращаться домой, дружище, – сказал ему Матвей.

Через два дня, когда «Быстроход12» и «Фиолетовый тигр», погасив сверхсветовую скорость, подлетали к Альфавеге, пришло долгожданное радостное известие. Ученые из орбитальной лаборатории Гринтерры создали средство против «вируса каникул». Из антител крови Анны Котовой они синтезировали вакцину, которая препятствовала размножению вируса в человеческом организме. Старые, отжив свой короткий вирусный век, умирали, более молодые не делились, оставаясь без потомства. Единственный недостаток – в чистом виде вакцина была очень неустойчива и разлагалась от малейшего контакта с кислородом. Но и здесь было найдено простое в своей гениальности решение: сок куанги, растения с планеты Южная Сибирь. Кисло-сладкий, с необычной комбинацией витаминов, он прекрасно растворял в себе новую вакцину и сохранял ее свойства. Достаточно выпить всего пол-литра такого коктейля, и о беспощадном «virus holidays» можно забыть навсегда.

Несколько химических заводов по всей Галактике немедленно начали производство вакцины. А пищевые комбинаты наладили выпуск нового сока «Куанга плюс».

Эндрю Мак-Кин, один из самых богатых и влиятельных людей Альфавеги, лично отправился на своем скоростном катере «Золотой Алькохост», чтобы привезти «Куангу плюс» для детей в замке. В защитном костюме и маске, закрывающей лицо, он терпеливо дожидался своей очереди на складе пищевого комбината. Потом помогал грузить упаковки с соком в трюм «Золотого Алькохоста».

В замке первыми, кто попробовал целебный напиток, были Эндрю-второй, его друзья Алекс, Гена и Виктор, а также Матвей, Джесс и Колька. Ну, и, конечно, гениальный злодей Маркус.

– Ну что, вкусно? – спросил миллиардер, похлопывая Блинкуса по плечу. – А ты с каким-то эликсиром возился. Алхимик.

Эпилог

Сквозь прозрачный купол Центра Управления Службы Спасения Миров можно любоваться звездами. Вокруг многих из них вращаются освоенные человечеством планеты. Все они разные, непохожие друг на друга. Со своей природой, растительным и животным миром. И на всех живут и работают люди. Строят цивилизованную Галактику.

Об этом подумал Матвей, когда они с полковником Штраусом перед встречей с адмиралом зашли на несколько минут в Центр Управления. Меньше месяца прошло с тех пор, как адмирал поручил им выполнить «очень важное задание», а так много событий осталось позади. Они улетали с «Лунодрома» никому не известными курсантами, а сегодня дежурные встретили их аплодисментами.

Впервые одетые в новенькую, с иголочки, форму спасателей, Матвей и Колька чувствовали себя не в своей тарелке. Можно позавидовать Джесс. В коротком кремовом платье с огненно-красной брошью в виде огромной розы, с великолепно уложенной прической, она выглядела как самая красивая девчонка. И, как, всегда, прямо таки источала уверенность и оптимизм.

В форме был и полковник Штраус. Ребята никогда раньше не видели его таким, в парадном черном мундире с серебристым отливом, золотыми погонами и эмблемами, тремя рядами разноцветных наградных планок.

Первое, на что обратил внимание Матвей в кабинете адмирала, была звездная карта. Вернее, только на одно место на карте. Там, где недавно тревожно пульсировал красный сигнал, сегодня мирно светилась зеленая точка. На Новом Артеке было все порядке.

В ответ на стандартное приветствие адмирал Иванов, все такой же, с молодыми пронзительными глазами, пожал курсантам и полковнику руки. Элегантно поцеловал ручку Джессики. Та в ответ сделала книксен. Адмирал рассмеялся, щелкнул каблуками и склонил перед девушкой голову. Обстановка сразу разрядилась, стала полуофициальной.

Секретарша принесла поднос с соками и горячими булочками.

– Садитесь, ребята, угощайтесь, – сказал Адмирал, – и вы, полковник тоже.

Адмирал первым взял булочку и сок. Сделал пару глотков и улыбнулся:

– Всегда считал, что нет вкуснее обычного яблочного сока, нашего, земного. Куда там куанге до него.

Колька с набитым ртом согласно закивал головой. Матвей больше всего любил томатный, но не стал спорить с начальником Службы Спасения Миров.

Адмирал сделал паузу и уже серьезным голосом начал:

– Хочу выразить вам благодарность от имени командования. Вы отлично справились с заданием. Я рад, что мы не ошиблись, выбрав вас. Те нелегкие испытания, через которые вы прошли, добавили опыта, мудрости. Вы станете отличными специалистами. Еще раз спасибо, ребята.

– Но ведь все могло сложиться и по-другому, – тихо произнес Матвей, – несколько раз миссия была на грани срыва…

Адмирал улыбнулся:

– Отчасти ты прав. Служба Спасения Миров при любом развитии событий справилась бы с проблемой Нового Артека. На первый взгляд, в этой истории много случайностей. Ваша встреча с потерпевшей аварию яхтой. То, что один из вас оказался устойчив к вирусу. Случайный полет над лабораторией Блинкуса, приведший к угону посадочного модуля. Эндрю-второй, помчавшийся сквозь космос, чтобы попросить прощения. Даже то, что девочка-диспетчер нарушила инструкцию, которая запрещает посадку на планету любых модулей, кроме спасательных. Но пазл из случайностей, в конце концов, сложился в одну картину. А не было бы их, были бы другие. Вы согласны?

– Да, – ответила за всех Джесс, – вы еще забыли упомянуть об Анне Котовой, сдавшей кровь на Гринтерре. Это главная «случайность».

– Может быть, – кивнул адмирал. – Чихающие ребята ускорили решение загадки Нового Артека. Кстати, Матвей, как ты посмотришь на то, если ученые назовут вакцину против «virus holidays» «вакциной Курочкина»?

Матвей густо покраснел:

– Я… нет… может правильнее будет назвать «вакциной Котовой»? Или «вакциной Анны».

Адмирал вновь улыбнулся:

– Я почему-то не сомневался в твоей скромности.

– А что будет с Маркусом?

На этот вопрос ответил полковник Штраус:

– Сейчас он содержится под охраной на изолированном астероиде. Он, конечно, гений. Изобретения, а их более ста, о которых рассказал этот человек, нужны и полезны человечеству. Но он и преступник. Суд будет решать, как его наказать.

Молчавший до этого Колька поерзал на стуле и негромко произнес:

– А можно мне спросить… Я ведь… поддался вирусу. Из-за меня едва все не сорвалась… – он замолчал, а потом неожиданно выпалил: – Меня отчислят из Академии?

Брови адмирала удивленно поползли вверх:

– За что? За то, что у тебя оказался обычный организм? Ты пьешь «Куангу плюс»?

– Да.

– Значит, совершенно здоров, готов к учебе и новым заданиям.

Колька облегченно вздохнул.

– И помните, ребята, – сказал им на прощание Адмирал Иванов, – уважайте друг друга и заботьтесь друг о друге. Иначе можно превратиться в Маркусов Блинкусов.

-//-

Content

Леонид Карпов
Служба Спасения Миров

Пролог

Часть 1. На пути к Новому Артеку

Глава 1. Академия Юных Спасателей

Глава 2. Лунный челнок

Глава 3. Очень важное задание

Глава 4. Космопорт «Лунодром»

Глава 5. На «Ветерке»

Глава 6. На Тритоне

Глава 7. Космические сказки

Рассказ о черном спасателе

Рассказ о звездном младенце

Рассказ о беспощадном пирате Грипсе

Глава 8. Пассажиры яхты «Фиолетовый тигр»

Глава 9. Встреча на Альфавеге

Глава 10. Поля и фермы

Часть 2. На Новом Артеке

Глава 11. Утро, как утро. И день, как день

Глава 12. Перегруженная орбита

Глава 13. Разведывательная операция «Космолифт»

Глава 14. Уборка мусора

Глава 15. Встреча на дороге

Глава 16. Новофут по новоартековски

Глава 17. Тревожные новости

Глава 18. Центр Управления решает…

Глава 19. Апчхи!

Глава 20. Новые задания полковника

Часть 3. Спасение Нового Артека

Глава 21. Эндрю-второй собирается на курорт

Глава 22. Очередь на медосмотр

Глава 23. Найденная пропажа

Глава 24. «Нам нужен план»

Глава 25. Лайнеры прилетают и улетают

Глава 26. Анна Котова, планета Гринтерра

Глава 27. Спасатели уходят в горы

Глава 28. «Virus holidays» атакует

Глава 29. В плену

Рассказ гениального коротышки

Глава 30. Витаминная вакцина

Эпилог