Кэт Кэнтрелл

Научи меня летать

Роман

Глава 1

Джулиана Кейн не разговаривала с Майклом Шейленом с того самого дня, когда рассталась с ним по собственной инициативе. Это было восемь лет назад, но, когда она сегодня открыла дверь мужчине, который когда-то доставлял ей такое огромное удовольствие, какого она ни до, ни после него не получала, здравый смысл покинул ее. Бывшего бойфренда, позвонившего ей спустя столько лет, следовало поприветствовать вежливыми словами вроде «здравствуй» и «рада тебя видеть», но его бесцеремонное «мне нужно с тобой поговорить» сбило ее с толку, и она смогла только пробормотать: «Ты не на костылях».

На них он был во время последней встречи. Для того чтобы сломанная нога зажила, определенно понадобилось меньше восьми лет.

– День еще не закончился.

На его небритом лице появилась знакомая очаровательная улыбка, которая пробудила давно забытые ощущения в глубине женского естества.

Невероятно. После стольких лет ее тело все еще реагирует на него.

– Как дела? – спросил он. – Тебя теперь следует называть доктор Кейн, не так ли?

– Да. – Она опытный психолог и знает, как себя вести во время столь неожиданной встречи. – Но так меня называют только мои клиенты. Во время нашего телефонного разговора ты не сказал, надолго ли задержишься в городе. У тебя есть время, чтобы зайти?

– Конечно. – Он бросил взгляд на блестящий автомобиль обтекаемой формы, припаркованный у обочины.

– В машине кто-то есть? Кто бы это ни был, пригласи его сюда. – Даже если это тощая фотомодель с гладкими, как атлас, волосами. Судя по тому, что пишет о нем пресса, именно таких женщин он теперь предпочитает. – Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко, Майкл.

Он криво усмехнулся:

– Тогда перестань называть меня по имени. Я все еще Шей.

Он нисколько не изменился. Благодаря спорту его тело оставалось все таким же крепким и подтянутым. Правда, у него появился новый шрам. Неаккуратный рубец четко выделялся на его внушительном бицепсе. Судя по кривым следам от стежков, швы ему накладывал лекарь-недоучка в какой-нибудь из стран третьего мира, где он получил травму во время одного из своих экстремальных развлечений. Возможно, у этого лекаря не было ни анестетиков, ни антибиотиков.

Шей действительно не изменился.

Запретив себе думать о его шрамах, Джулиана сделала шаг назад и чуть не споткнулась о край ковровой дорожки.

– Пожалуйста, проходи.

Бросив еще один взгляд на машину с тонированными стеклами и наклейкой с названием фирмы-прокатчика, он проследовал за ней в дом. Где ей лучше его принять? В гостиной или комнате для отдыха? Судя по воздействию, которое он по-прежнему на нее оказывает, формальная обстановка будет более подходящей.

Почему она сама не своя в его присутствии? Возможно, потому, что он все такой же необузданный и сексуальный. Она думала, что ей больше не нравятся такие мужчины, но, видимо, ошибалась.

Проводив Шея в гостиную, она предложила ему сесть на темно-синий плюшевый диванчик. На нем запросто умещались два человека, но этот высокий, широкоплечий мужчина занял большую его часть.

Ее бывший муж тоже был высоким, но, когда Эрик садился на этот диван, он не казался таким маленьким.

Сев в кресло, стоящее напротив, Джулиана сказала:

– Я сожалею о том, что произошло с Грантом и Донной. – Несомненно, он все еще переживает из-за гибели своих друзей и деловых партнеров. – Как прошли похороны?

– Они были долгими.

Его зеленые глаза наполнились болью, и ей захотелось взять его за руку и утешить. Но вместо того чтобы потянуться к нему, она соединила пальцы в замок. Когда-то Шей был центром ее вселенной, но сейчас они абсолютно чужие люди. Когда-то влечение к нему полностью поглотило ее, но ему этого оказалось мало.

Ему никогда не хватало того, что она могла ему предложить.

Зачем он здесь? Вместо того чтобы спросить его об этом прямо, она продолжила:

– Как все прошло?

– Мы устроили вместо двух церемоний одну. Так было проще все это пережить. Их хоронили в закрытых гробах.

– Разумеется, – пробормотала Джулиана, понимая, что другого выбора не было.

Грант и Донна Грин погибли в результате взрыва экспериментального корабля, спроектированного для космического туризма. Информационные каналы целый день повторяли эту новость, но Джулиана не могла поверить, что друзья Шея были внутри взорвавшегося корабля. Это было слишком страшно. Она по-прежнему помнила Гранта и Донну такими, какими видела их восемь лет назад. Тогда они вчетвером стояли на платформе для банджи-джампинга[1], готовясь совершить прыжок в неизвестность.

Сначала прыгнул Шей, который никогда не упускал возможности первым испробовать новое экстремальное развлечение. За ним последовал Грант, затем Донна.

Все прыгнули, кроме Джулианы. Она не смогла заставить себя сделать шаг в пропасть, один лишь вид которой привел ее в ужас.

Шей был бесстрашным, она – нет. Они не подходили друг другу, и в конце концов она ему наскучила. Она поняла это раньше него и ушла.

Покачав головой, Джулиана сосредоточилась на живописном горном пейзаже за стеклянной стеной. Она переехала из Далласа в Нью-Мексико не без причины. Она не могла оставаться с мужчиной, с которым не представляла себя в будущем. Беспечный сорвиголова Шей не годился для роли мужа и отца.

В Нью-Мексико она смогла наконец упорядочить свою жизнь, о чем мечтала с детства. Вот только это почему-то не сделало ее счастливой.

– Как ты справляешься со всем, что на тебя навалилось? – произнесла она тоном практикующего психолога.

Эрик терпеть не мог этот тон, но Шею, похоже, было все равно, что она спряталась за маской профессионализма.

– Постепенно. – Прокашлявшись, Шей уставился в потолок. – В «Грин, Грин энд Шейлен» работают надежные люди. Они готовы взять управление компанией на себя, пока я решаю другие проблемы.

– Я так тебе сочувствую, Шей. Может, выпьешь что-нибудь?

– Сначала я тебе объясню, зачем приехал. В завещании… – Он снова прокашлялся. – У Гранта и Донны есть сын. Возможно, ты об этом слышала. В общем, они назначили меня его опекуном.

У нее сдавило грудь. Как могли Грант и Донна так рисковать, имея ребенка? Из-за их бесшабашности малыш остался сиротой. Вряд ли Шей сможет стать ему хорошим отцом.

– В новостях упоминали о ребенке, но я думала, что его забрали родственники.

Губы Шея сжались в тонкую линию.

– Я родственник. Не кровный, но мы с Грантом всегда были близки как братья.

– Да, конечно.

Шей откинул со лба волнистые светло-каштановые волосы. Восемь лет назад он почти постоянно носил бейсболку, чтобы они не лезли ему в глаза.

– Это были ужасные две недели. За это время я свыкся с мыслью о том, что я теперь отец. Я собираюсь дать мальчику все самое лучшее. Но я не смогу сделать это в одиночку. Мне понадобится твоя помощь.

– Моя помощь? Я не видела Гранта и Донну со времен колледжа.

Грант и Донна были друзьями Шея, а не ее. Они втроем были неразлейвода. Они то изучали какой-нибудь сложный чертеж, то обсуждали что-нибудь, сыпля сложными терминами из области ракетостроения. Трое блестящих умов искали оптимальный способ оторваться от земли, словно им не терпелось улететь в космос, оставив Джулиану одну на земле.

– Ты специалист в области детской психологии. Мне нужна твоя профессиональная помощь.

Он наводил о ней справки. Поскольку она тоже следила за тем, что происходило в его жизни, это не должно было ее шокировать. Последние два года имя Майкла Шейлена каждую неделю появлялось на страницах газет. После того как у «Грин, Грин энд Шейлен Аэроспейс» появилась череда правительственных заказов, список американских миллиардеров, не достигших тридцатилетнего возраста, увеличился.

Ее собственная биография не была такой впечатляющей. Она защитила диссертацию, посвященную традиционным методам воспитания детей, вышла замуж за подходящего мужчину, развелась с ним без скандала после четырех безуспешных попыток искусственного оплодотворения и целый год не могла найти себя. Но все это осталось в прошлом. Сейчас она имеет успешную частную практику и собирается писать книгу о воспитании. Пусть она не может иметь детей, зато может поделиться профессиональными советами с теми, кому посчастливилось стать родителями. Она надеется, что благодаря ей эти люди будут уделять больше внимания своим детям, чем ее собственные родители уделяли ей. Ее отец и мать не знали и половины того, что ей пришлось пережить, да и не хотели знать. Они постоянно переезжали из одного города в другой, чтобы скрыться от кредиторов, и им было некогда интересоваться проблемами дочери, поэтому она давно перестала делиться с ними своими переживаниями. Она вообще не делилась ими ни с кем.

Вместе с ее большим профессиональным опытом они послужат материалом для ее будущей книги. Она подарит миру не ребенка, а полезную книгу.

– Да, я детский психолог. Но зачем я тебе?

– Как мне его воспитывать? – В его глазах была мольба. Когда раньше он так на нее смотрел, она забывала об их разногласиях. – Готовить молочную смесь и менять подгузники меня может научить кто угодно. Я прошу тебя научить меня стать отцом.

Джулиану бросило в дрожь. Как она сможет с ним работать, когда он по-прежнему так сильно на нее действует?

– Это трудная задача. Найми няню.

– Я планирую это сделать. Помоги мне выбрать хорошую няню. Помоги мне выбрать одежду, книги, игрушки.

Искренность, которую она читала в его взгляде, подкупала. Похоже, он действительно хочет стать хорошим отцом.

Она никогда даже не подозревала, что у этого сорвиголовы может быть так развито чувство ответственности.

Восемь лет назад она порвала с ним, потому что хотела иметь детей от надежного мужчины, который будет помогать ей их воспитывать, а не рисковать жизнью, лазая по горам.

И вот теперь ребенок появился у него, а не у нее. Какая ирония судьбы!

– Пожалуйста, Джулиана.

У Шея сдавило горло. Он так давно не произносил ее имя. Не позволял себе думать о ней. За прошедшие восемь лет он научился не вспоминать, во что превратилась его жизнь, когда она от него ушла.

– Ты обдумаешь мое предложение? Если ты скажешь «нет», я не буду настаивать и уйду.

С того момента, как он двадцать четыре часа назад позвонил Джулиане Кейн, он постоянно думал о ней. Вспоминал, как она мягко улыбалась, когда касалась смычком струн скрипки. Как запрокидывала голову, когда он доводил ее до экстаза. Как ее зеленовато-голубые глаза затуманивались от страсти, когда он ее ласкал.

– Что конкретно ты мне предлагаешь? У меня своя жизнь. Практика. Клиенты.

И у него тоже своя жизнь. Точнее, она у него была до того дня, когда погибли Грант и Донна. С тех пор он день и ночь проклинал себя за то, что не проверил лично проклятый топливопровод. Боролся с отчаянием и думал, как стать для Майки хорошим отцом.

Шей откинулся на мягкую спинку дивана:

– Похоже, твой ответ будет «да»?

Она положила ногу на ногу и поправила подол юбки:

– Да, я обдумаю твое предложение. Может, выпьешь холодного чаю?

– Да, спасибо.

Он всегда терпеть не мог холодный чай, но Джулиана, похоже, об этом забыла. О чем это говорит? О том, что она давно выкинула его из головы. Они не общались восемь лет, и, если бы не гибель его друзей, в результате которой он стал опекуном их ребенка, они вряд ли бы снова встретились. Он наводил о ней справки, чтобы узнать, построила ли она скучную размеренную жизнь, к которой всегда стремилась.

Следуя за ней на кухню, Шей любовался ее длинными, стройными ногами и вспоминал, как она обхватывала его ими во время близости.

У них был фантастический секс. Даже сейчас, спустя столько лет, их влечение друг к другу никуда не делось. Когда она открыла ему дверь и их взгляды встретились, воздух между ними наэлектризовался.

Обстановка кухни сказала ему многое о новой Джулиане Кейн. На полке стоял безупречно ровный ряд из жестяных банок для круп и специй. В раковине, несмотря на выходной день, не было грязной посуды. Более того, она была начищена до блеска. Несколько карандашных рисунков, прикрепленных магнитами к холодильнику, были единственным, что отличало эту кухню от тех, что встречались на страницах журналов по дизайну интерьера.

Похоже, ее мечта о скучной размеренной жизни осуществилась. Он искренне надеялся, что это сделает ее счастливой, но такой страстный любитель музыки, как Джулиана, не может довольствоваться обычной жизнью. Складка, залегшая между ее бровей, была тому доказательством.

– Я предлагаю тебе работу, – сказал он, когда она достала из шкафчика стакан. – Мне необходимы твои профессиональные услуги. Назови свою цену.

– Переговорщик ты по-прежнему не очень хороший, – ответила она, убрав за ухо белокурый локон.

Этот знакомый жест напомнил Шею о том, как он когда-то запускал пальцы в ее густые светлые кудри. Он с удовольствием погладил бы их сейчас, но ему не следует забывать, что он пришел сюда с другой целью. Майки нуждается в нем, Джулиана – нет.

– Переговоры подходят для людей, которые могут себе позволить уйти, если сочтут выдвинутые условия неприемлемыми. Я не пытаюсь с тобой торговаться. Будь у меня выбор, я бы сюда не пришел, поверь. Ты последний человек, к которому я обратился бы за помощью.

Струя чая из стеклянного кувшина не попала в стакан, и на безупречно чистой стойке образовалась лужица.

Она волнуется. Это хороший знак. В этой женщине Шей с трудом узнавал прежнюю Джулиану. Внешне она не изменилась, но ее замкнутость беспокоила его. Он ожидал чего угодно, только не этой ледяной вежливости.

Не глядя на него, Джулиана вытерла пролитый чай.

– Думаю, нам следует прояснить несколько моментов, прежде чем мы сможем перейти к соглашению.

Нет. Он не собирается обсуждать то, что было в колледже.

– Прошлое осталось в прошлом. Давай не будем его ворошить. Итак, мы все прояснили, так что можно переходить к делу. Назови свою цену.

Джулиана с непроницаемым лицом протянула ему стакан.

– Я бы не сказала, что мы все прояснили, но готова это оставить по крайней мере до тех пор, пока не решу, принимать мне твое предложение или нет. Мне нужно взвесить все «за» и «против».

Позвонить ей было нелегким шагом, но ради Майки он был готов на все.

– В таком случае мне придется давить на жалость. Я сейчас вернусь.

Шей не взял у нее отвратительный чай, повернулся и вышел на улицу. Он сделал знак своей помощнице, и Линда выбралась из его машины со спящим Майки на руках и поднялась на крыльцо. Передав ему мальчика, она вернулась в машину, а он пошел в дом.

В тот момент, когда он оказался в фойе, из кухни вышла Джулиана.

– О. – Она накрыла рот ладонью. – Я не знала, что ты его привез.

– Я предполагал, что мне ты можешь сказать «нет», но этому симпатичному парню ты вряд ли откажешь, – сказал Шей, глядя с улыбкой на спящего малыша. – Это Майкл Грант Грин, но все зовут его Майки.

Глаза Джулианы наполнились слезами.

– Они назвали его в твою честь.

К горлу Шея подкатился комок, и он смог только кивнуть в ответ.

Грант и Донна доверили ему воспитание Майки. Этот славный малыш теперь его сын. Он уже начал оформлять опекунство. Почему вместе с документом на родительские права нельзя получить родительские способности? Он делает то, что делал всегда, – идет на риск, глазом не моргнув. Воспитание ребенка для него такой же вызов, как подъем на вершину горы или прыжок на тросе в пропасть.

Зеленовато-голубые глаза Джулианы смотрели на него с сочувствием и пониманием. Все эти годы ему так не хватало ее надежности, ее постоянства.

Ему не хватало ее.

Им было хорошо вместе, но они не смогли найти компромисс. Джулиана твердо стояла на земле, а он, напротив, всегда хотел взлететь.

Он любил ее, но этого оказалось недостаточно, чтобы бросить экстремальный спорт и найти себе какое-нибудь безопасное хобби, чтобы ей не нужно было каждую секунду за него переживать. В итоге она его бросила, потому что не могла продолжать любить его таким, каким он был. Да, он любил пощекотать себе нервы, зато в постели был энергичен и ненасытен. Некоторые женщины продали бы душу дьяволу, чтобы иметь такого темпераментного любовника. К сожалению, Джулиана в их число не входила.

Если бы он знал, что их встреча разбудит демонов прошлого, он ни за что не набрал бы ее номер.

Неожиданно Майки у него на руках захныкал. Он начал его укачивать, нашептывая ласковые слова, но это, как обычно, не помогло.

– Позволь мне.

Джулиана взяла у него ребенка, прижала его к груди и тихонько запела. Малыш зарылся лицом в ее блузку и заснул.

Шей даже не подумал о том, что ребенка можно успокоить с помощью пения. Эти несколько недель Майки постоянно плакал, сводя его с ума.

– Вот видишь? – прошептал Шей. – Именно за этим я сюда и приехал. Ты отлично подходишь для этой работы. Скажи «да».

Дрожащая улыбка, появившаяся на ее лице, вселила в него надежду.

– Пятьдесят тысяч долларов. И еще я хочу написать об этом книгу. Если ты позволишь мне использовать этот воспитательный опыт для моей книги, я соглашусь.

Всего пятьдесят тысяч? Она не знает, насколько он богат? Да он без раздумий заплатил бы ей миллион.

– Книгу? Кстати, сейчас в моде вампирская тематика.

– Это будет не беллетристика, а пособие по воспитанию детей. – Наклонив голову, она нежно поцеловала пушистые волосики Майки. – Я уже давно начала обдумывать этот проект. Мне нужен для него практический материал. Рассказать о том, как человек шаг за шагом учится быть хорошим отцом, – отличная идея. То, что этот человек знаменитость, сделает книгу бестселлером.

– Ты хочешь использовать в книге мое имя? – Это почти то же самое, что продать историю желтой прессе. – Тебе не кажется, что ты зашла слишком далеко?

– Ты сам просил меня назвать цену. Если она тебя не устраивает, найди другого специалиста.

– Я дам свое согласие, но только при условии, что окончательный вариант книги должен быть одобрен мной и что ты будешь жить в моем доме, чтобы я мог обратиться к тебе в любой момент, – сказал Шей и тут же пожалел об этом. Когда он научится думать, прежде чем говорить? Когда он звонил Джулиане, у него и в мыслях не было поселить ее у себя.

Ее лицо снова стало непроницаемым.

– Я бы предпочла консультировать тебя по скайпу. Виртуальные консультации ничем не хуже личных встреч.

– Мне это не подходит. Я хочу, чтобы Майки тебя чувствовал. Он реагирует на тебя. Я с горем пополам меняю подгузники, и одному лишь богу известно, что еще я не умею делать. Я хочу стать отцом, который будет лечить разбитые коленки Майки и играть с ним в мяч во дворе. Это не приходит само.

Даже когда у родителя и ребенка общая ДНК. Отец Шея никогда не лечил его коленки и не играл с ним в мяч.

Когда Шей, став опекуном Майки, впервые взял его на руки, он поклялся себе, что будет для него таким отцом, о каком сам всегда мечтал. Что оправдает доверие Гранта и Донны.

– Не приходит, – согласилась с ним Джулиана. – Родитель должен быть предан своему ребенку. Он должен жертвовать ради него собственными интересами. Это начинается с того момента, когда малыш появляется на свет. Некоторые родители этого не понимают. Тот факт, что ты понимаешь, говорит о многом.

– Спасибо. – Шей пожал плечами, не понимая, почему ее комплимент так много для него значит. – Итак, ты это сделаешь?

– О каком периоде времени идет речь? За неделю хорошим отцом стать невозможно.

– Поработай на меня полгода. Может, год. Я удвою сумму.

Джулиана нахмурилась и покачала головой:

– Я не могу так надолго оставить свою практику. У некоторых из моих юных пациентов серьезные проблемы. Они нуждаются во мне.

– Родители могут найти для них другого психотерапевта. Мне нужна именно ты.

Их взгляды встретились, и пространство между ними наэлектризовалось. Судя по тому, как напряглись ее плечи, она тоже чувствовала этот магнетизм. Вспоминает ли она в эти секунды, как хорошо им было вместе? Перед его внутренним взором мелькали волнующие образы из прошлого.

После ее ухода он начал новую жизнь, потому что у него не было выбора. Но это вовсе не означало, что он забыл, какие соблазнительные формы скрываются под ее строгой юбкой и блузкой и как она кричала в экстазе его имя. Джулиана Кейн была единственной женщиной, которую он хотел видеть, когда возвращался домой после очередного экстремального приключения.

– Наверное, нам следует обсудить характер соглашения, которое ты предлагаешь. – Ее сухой тон подтвердил, что они предавались одним и тем же воспоминаниям. – Наши отношения будут строго профессиональными, иначе я умываю руки.

Также он не забыл, что произошло после того, как он сломал ногу, катаясь на сноуборде. Она сказала «прощай» и ушла, разбив ему сердце. Оно так никогда и не исцелилось. Больнее всего было оттого, что Джулиана не могла любить его таким, каким он был. Она осталась бы с ним только в том случае, если бы он превратился в надежного, степенного домоседа.

Он мог бы найти няню или обратиться за советом к своей матери, но он хотел для Майки лучшего, поэтому ему придется терпеть эмоциональный дискомфорт.

– Разумеется. Ты меня интересуешь только как профессионал, – ответил Шей.

Это была ложь. Внезапно ему отчаянно захотелось доказать этой строгой, сдержанной Джулиане, что, уйдя от него, она совершила большую ошибку. Заставить ее признать, что она по-прежнему его хочет.

– Я буду тебе помогать, – ответила она.

Шей не понял, что заставило ее согласиться, сочувствие к маленькому сироте, возможность написать книгу или воспоминания. Шей никогда не мог разгадать эту женщину. Ее таинственность интриговала его.

– Пару месяцев, не больше. Мне нужно будет все уладить с моими клиентами. Это займет неделю. Мне придется встретиться лично с каждым, чтобы объяснить мое отсутствие.

Она согласилась.

Его охватило чувство облегчения. Лучший специалист по детской психологии, которого только можно найти, будет помогать ему стать хорошим отцом для Майки. Если у него достаточно здравого смысла, он не станет выходить за рамки профессиональных отношений, как бы ему этого ни хотелось.

Глава 2

Целых два месяца! Наверное, она спятила.

Шей сыграл на струнах ее души, как маэстро. Как он узнал, что при виде ангельского личика Майки ее сердце растает? Это была удачная догадка или, может, холодный расчет?

Что бы там ни было, сейчас, всего пять дней спустя, она находится на взлетно-посадочной полосе в восточном Техасе, куда ее доставил реактивный самолет, принадлежащий «Грин, Грин энд Шейлен».

Разве могла она не принять столь заманчивое предложение? Благодаря этой работе она получит бесценный материал для своей будущей книги и поделится с молодыми родителями своими знаниями и опытом.

Деньги, конечно, тоже не будут лишними. Попросить за два месяца столько, сколько она зарабатывает за полгода, было верхом наглости, но Шей даже глазом не моргнул. Возможно, благодаря этим деньгам она сможет наконец погасить кредит, взятый для оплаты процедур ЭКО.

В таком случае почему она сейчас чувствует себя так, словно земля вот-вот разверзнется под ее ногами?

На значительном расстоянии от самолета стояла красно-коричневая «акура». Шей прислонился к задней дверце и сложил руки на груди. Сегодня он надел бейсболку. Как всегда, задом наперед.

Как обычно, при виде его мужественной красоты внизу ее живота все запульсировало. Прежняя Джулиана, юная и глупая, проигнорировала бы то, что они не подходят друг другу, и бросилась бы в его объятия. Нынешняя, благоразумная и сдержанная, вместо приветствия заметила:

– У тебя машина как у Тони Старка. И тебе позволили заехать на ней на взлетно-посадочную полосу.

– Конечно, – озорно улыбнулся он. – Потому что эта полоса принадлежит мне. Между прочим, я купил эту машину до того, как вышли «Мстители». Кстати, откуда ты знаешь, на каком автомобиле ездит Тони Старк?

– Среди моих пациентов есть девочки-подростки, помешанные на кинозвездах. – Она окинула взглядом огромное открытое пространство, предназначенное для испытания аппаратов «Грин, Грин энд Шейлен». Ее кожу покалывало от песчинок, подхваченных ветром. – Значит, вот где делается волшебство?

– Его часть. В полумиле отсюда находится офис. – Он кивком указал ей на современное здание из стекла и бетона в дальнем конце площадки. – Когда мы наконец разовьем направление космического туризма, это место станет крупным коммерческим аэро– и космопортом. Когда я его разовью, – поправился он.

Его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков, но его оговорка сказала ей, что он еще не свыкся с гибелью своих партнеров и внезапными переменами в собственной жизни.

– «Грин, Грин энд Шейлен» – это в большей степени поставщик военных летательных аппаратов, – продолжил он после напряженной паузы. – Отдел производства находится за пределами Форт-Уэрта, а в деловой части города есть еще один офис. Там осуществляются финансовые операции. Я летаю туда-сюда на вертолете. Здесь за городом земля дешевле. Тому, кто занимается космическим туризмом, нужно много земли.

– Гм. – Она здесь не для того, чтобы обсуждать деятельность компании, которая создает самые опасные летательные аппараты за всю историю человечества. Они с Шеем не старые друзья, которые встретились, чтобы поболтать о том о сем. Он ее клиент, и она должна делать свою работу. – Полагаю, твой дом где-то неподалеку?

– В паре миль отсюда. Ты готова?

Шей взял ее чемоданы, и Джулиана обнаружила, что на его футболке написано: «Моих родителей похитили инопланетяне. Эта футболка – все, что я получил взамен». Ему всегда была присуща детская непосредственность. Именно она была причиной, по которой Джулиана не прогнала его, когда он подошел к ней в библиотеке колледжа в день их знакомства. Тогда она подозревала, что он никогда не повзрослеет, и позже ей было больно признавать, что она оказалась права.

Вместо того чтобы вернуть его с небес на землю, богатство и успех позволили ему делать новые опасные игрушки. Сейчас от него зависит еще больше людей, чем прежде. Что с ними будет, если он серьезно пострадает? Если погибнет?

Чем меньше она будет об этом думать, тем лучше. Она приехала сюда работать.

После того как Шей уложил ее вещи в багажник и сел за руль, она забралась на пассажирское сиденье. Он завел мотор, и мгновение спустя они уже мчались по шоссе с головокружительной скоростью. Джулиане хотелось попросить его ехать помедленнее, но вместо этого она произнесла:

– Расскажи мне о Майки.

Из динамиков доносилась музыка струнного оркестра, поэтому ей пришлось говорить громко.

Классическая музыка и Шей показались ей чем-то несовместимым, но затем она вспомнила, что он ходил на все ее концерты и всегда занимал место в первом ряду. Он утверждал, что ему доставляет удовольствие наблюдать за тем, как она играет на скрипке. Тогда она думала, что он просто хотел сделать ей приятное, но ему, похоже, действительно нравилась ее музыка.

– Он малыш, потерявший родителей. Что еще можно о нем сказать?

Они ехали по унылой пустынной местности с редкими группками кактусов. Сильные загорелые руки Шея, держащие руль, были куда более привлекательным зрелищем.

– Многое. Например, начни с его возраста.

Вид его рук пробуждал волнующие воспоминания, и она, отвернувшись, уставилась на горы вдалеке. Когда ей было двадцать два года, секс был для нее одним из источников удовольствия. Со временем она стала смотреть на него только как на процесс, необходимый для зачатия ребенка.

– Думаю, ему месяцев пять. Может, шесть.

– Мне нужно знать точно. В шесть месяцев ребенку начинают давать прикорм.

– Мы с Донной говорили только о двигателях и конструкциях летательных аппаратов.

Джулиану это нисколько не удивило. Донна производила впечатление женщины, которой было проще запомнить сложную формулу, чем рост и вес ее малыша. Материнство нисколько не изменило Донну, раз она забралась в испытательный корабль, проигнорировав возможные последствия. Раз оставила своего ребенка человеку, который не может жить без риска.

– Она никогда не говорила о своем ребенке? А Грант?

– Они часто о нем говорили, только я не обращал на это внимания. Донна меня интересовала как инженер, а не как мать. Взорвавшийся аппарат был ее проектом. Она работала над ним три года.

Это многое объясняло.

– Позвони сегодня педиатру, который наблюдает Майки. Я составлю список вопросов, которые тебе нужно будет ему задать.

– Откуда я могу знать, кто его наблюдает?

Джулиана вздохнула:

– Позвони секретарше Донны. У нее должен быть его номер. Любой отец должен иметь под рукой телефонный номер врача своего ребенка. Что бы ты делал, если бы у Майки поднялась температура?

– Позвонил бы Линде. Моей помощнице, – пояснил он, прежде чем она успела спросить его, кто такая Линда. – Должно быть, у тебя дома я неясно выразился. Мне нужна помощь, а не критика.

– Прости, – сказала Джулиана.

Шею действительно необходим ее профессиональный опыт. Умение заботиться о детях не является врожденным даже у женщин. Мать Джулианы была тому наглядным примером. Она не смогла внушить дочери чувство защищенности, которое является одним из самых важных для ребенка.

Большинство женщин во время беременности изучают литературу по уходу за ребенком, посещают специальные курсы. Шею придется всему научиться за восемь недель.

Он старается быть хорошим отцом для Майки. Она должна стараться ему помочь, а не набрасываться на него с критикой только потому, что ее по-прежнему к нему влечет. Ей придется подавлять свое желание, если она не хочет упустить возможность для написания книги.

– Мы приехали.

Шей нажал на кнопку на защитном козырьке. Чугунные ворота открылись, и они заехали внутрь.

В центре участка располагался огромный дом из стекла и бетона с разноуровневыми крышами и балконами.

– И все это предназначено для одного человека?

– Здесь проживает восемь человек. Мы с Майки и персонал.

Это не просто дом. Это настоящий семейный очаг. Они с Майки теперь семья.

Восемь лет назад она ушла от Шея, чтобы найти надежного мужчину для создания семьи. Ей это не удалось. У нее нет ни мужа, ни ребенка, а у легкомысленного Шея есть сын.

– Ты сказал «уличный бассейн»? Значит, еще есть и бассейн внутри дома? Можешь не отвечать. У меня будет полно времени, чтобы со всем здесь познакомиться. Я здесь не для того, чтобы выполнять обязанности няни, пока ты развлекаешься в Париже с очередной подружкой.

Джулиана была уверена, что, когда она ушла от Шея, он нашел себе девушку, которая лучше подходила для прыжков со скалы и прочих безумств. Газеты ничего не писали о его личной жизни, но вряд ли он все эти годы жил как монах.

Остановив машину, он криво ухмыльнулся:

– За дверью моего дома выстраивается очередь поклонниц. Я каждую ночь провожу с новой женщиной, пока Майки надрывается от плача в своей комнате. Личная жизнь у меня отсутствует. Спасибо за напоминание.

Выбравшись из машины, он открыл пассажирскую дверцу. Присоединившись к нему, Джулиана взяла его за руку, понимая, что нужно что-то менять. Вот только она не знала, что именно.

– Может, мне написать себе на лбу «прости»?

Шей рассмеялся.

– Может, лучше заключим перемирие? – предложил он, пожав ее руку. – Раньше мы хорошо уживались друг с другом. Давай постараемся к этому вернуться.

Физический контакт придавал его словам двойной смысл.

– По-моему, это не похоже на чисто профессиональные отношения.

– Думаешь? – Он погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

– Совсем не похоже.

Шей пристально смотрел на нее. Его близость пугала ее и сводила с ума.

– Может, пригласишь меня в дом? – хрипло произнесла она, отдернув свою руку и откинув назад волосы. – Я бы предпочла сразу пройти в свою комнату. Ты мне ее покажешь?

– Конечно. Я пришлю кого-нибудь за твоими вещами.

Его голос звучал спокойно и уверенно. Это нисколько не удивляло Джулиану. Она никогда так не действовала на него, как он на нее.

Он поднялся по лестнице, которую обрамляли пальмы и экзотические цветы. Они не должны расти в пустыне, но Шей всегда умел создавать волшебство на пустом месте.

Она напомнила себе, что ей нет необходимости его понимать. Что ей нужно только делать свою работу и собирать материал для будущей книги.

Пройдя множество коридоров, они оказались в роскошной комнате, от красоты которой у Джулианы захватило дух. Центром композиции интерьера была огромная кровать с балдахином. В другом конце комнаты находилась зона отдыха с удобной мебелью и плоским телевизором. Больше всего Джулиане понравился аквариум во всю стену с шустрыми рыбками, яркими актиниями и кораллами. Остальные стены были выкрашены в фиолетовый цвет. Это не выглядело мрачно. Напротив, такое цветовое решение позволило объединить разные зоны в единое пространство. Темный цвет стен гармонировал с кремово-белыми и сиреневыми оттенками мебельной обивки, шелковых штор, балдахина, покрывала и подушек. У Джулианы в голове не укладывалось, что владелец всего этого – грубоватый парень, с которым она встречалась восемь лет назад.

– У тебя красивый дом.

– Это все благодаря моей матери, – усмехнулся он. – Они с ее знакомым дизайнером за несколько дней разработали проект. Я не стал лишать ее удовольствия и предоставил ей полную свободу действий.

Джулиана помнила миссис Шейлен как бодрую, энергичную женщину. Она преподавала английский язык и литературу в средней школе в Далласе. Они никогда не ладили, хотя Джулиана не понимала почему. Ведь они обе больше всего хотели, чтобы Шей вернулся живым и здоровым после своего очередного экстремального приключения.

– Вещи я распакую позже. Думаю, мне следует немедленно приступить к своей работе. Что Майки обычно делает в это время?

– По-разному. Я временно поручил заботу о нем одной из горничных. Мария вырастила пятерых детей, но не хочет постоянно работать няней. Сейчас он с ней. Она присматривает за ним, когда я уезжаю по делам или провожу интернет-конференцию.

– Нам необходимо составить план, чтобы знать, какими будут следующие два месяца. Для этого ты должен определиться с тем, чего именно ты хочешь достичь. Если ты настроен серьезно, тебе придется реже ездить в офис. Нам следует составить список целей и определить, сколько времени понадобится для достижения каж…

– Полегче, доктор Кейн. Неужели все это действительно необходимо?

– Да, крайне необходимо. У нас ограниченное количество времени, за которое мы многое должны сделать. Поэтому нам нужен подробный план действий. Должна тебе сказать, что дети любят определенность. Они предпочитают знать, что будет дальше. Это успокаивает. Так что отныне расписания и планы – неотъемлемая часть твоей жизни.

Пока она объясняла Шею эту прописную истину, он вторгся в ее личное пространство. Она заметила лучики морщинок в уголках его глаз. Внешне за эти восемь лет он повзрослел, а внутренне, похоже, нисколько.

– Знаешь что, Джу? – Его взгляд скользнул по ней, и ее бросило в жар. – Мне нравишься ты новая. Этот твой тон высоколобой всезнайки очень сексуален.

Она прищурилась:

– Что ты сказал?

– Он мне нравится. Правда. Можешь продолжать свою лекцию, – улыбнулся он.

– Э-э… – Похоже, запах его чисто вымытой кожи лишил ее способности соображать. – Это все, что я хотела тебе сказать.

– Жаль. Что мы будем делать дальше?

– Разбирать вещи.

Разве она только что не сказала, что займется этим позже?

Джулиана сделала шаг назад, надеясь, что это поможет ей прояснить мысли.

– После этого мы займемся обсуждением основных проблем.

– А может, лучше займемся чем-то более приятным?

Джулиана помнила, как он с помощью своего чувства юмора и обаяния убедил ее пойти с ним на свидание. Как через какое-то время после его предложения «заняться чем-то приятным» прыгнула в его постель и провела там двое суток, потеряв ощущение времени.

– Нет, спасибо, – холодно отрезала она, несмотря на его шутливый тон. – Мы с тобой договорились, что нас будут связывать строго деловые отношения.

Протянув руку, он взял прядь ее волос, осмотрел ее, после чего отпустил. Только когда он отстранился, Джулиана смогла нормально дышать.

– Нет. Я сказал, что мне необходим твой профессиональный опыт. Я не соглашался на то, чтобы между нами была дистанция. В любом случае я просто пошутил, чтобы привлечь твое внимание. Восемь лет назад у меня получилось.

– Я на это больше не куплюсь, – ответила она. – Давай оставим прошлое в прошлом. Мы оба теперь другие люди. Возможно, нам даже удастся стать друзьями.

Его улыбка могла бы растопить лед.

– Может, устроим вечеринку? Посмотрим ужастики? Я давно не дрался подушками среди ночи.

Джулиана рассмеялась:

– К сожалению, это невозможно, приятель. На ближайшее время твои развлечения будут включать в себя подгузники и бутылочки со смесью. Но я с радостью тебе со всем этим помогу.

Страницы книги жизни Шея перелистывались так быстро, что он едва успевал читать, что на них было написано.

Вместо того чтобы спать, он смотрел на электронные часы. Каждую ночь Майки просыпался между четвертью второго и двадцатью минутами второго, как будто в желудке у него был будильник. Шей обычно вскакивал в начале второго. Всякий раз он боялся, что проспит, и несчастный малыш останется голодным.

Видеомонитор на тумбочке показывал неподвижный комочек посреди кроватки. В час семнадцать комочек зашевелился и захныкал. Шей вскочил с кровати и, натянув футболку, открыл дверь, которая соединяла его комнату с детской.

– Тише, Майки. Я здесь.

Взяв малыша на руки, он прошел с ним в другой конец комнаты, где находилась небольшая кухонька. Бормоча слова утешения, он принялся готовить молочную смесь.

– Привет, – раздался у него за спиной голос Джулианы.

Каждая нервная клеточка в его теле зазвенела, как натянутая струна. Должно быть, причина такой реакции – недостаток сна или длительное воздержание.

Джулиана считает, что им следует попытаться стать друзьями. Это невозможно, поскольку он хочет сжимать ее обнаженную в своих объятиях.

Взяв полную бутылочку, он обернулся с улыбкой:

– Добро пожаловать в мой мир.

Джулиана улыбнулась в ответ. Ее волосы были растрепаны, что делало ее еще более сексуальной.

– Я могу его покормить?

– На темной стороне Луны холодно?

Одна ее бровь поползла вверх.

– Полагаю, это означает «да»?

Когда она села в кресло-качалку, Шей осторожно передал ей Майки и бутылочку. Она дала малышу смесь. Он тут же замолчал и жадно зачмокал.

Шей сел на пол у стены. Завтра он закажет еще одно кресло.

Майки за рекордное время опустошил бутылочку. Поставив ее на столик, Джулиана приподняла Майки, чтобы он отрыгнул. Дальше произошло то, чего следовало ожидать. Ребенок заплакал. Джулиана принялась его успокаивать, но все было тщетно. Ее лицо выражало беспокойство.

– Можешь расслабиться, – посоветовал ей Шей. – Он будет плакать еще час.

– Шей, это ненормально. Как часто он плачет после еды?

– Все время. Младенцы часто плачут, не так ли?

Несмотря на эти слова, его охватила тревога. Что, если Майки болен, а он этого не понял?

После этого Джулиана задала ему несколько вопросов, один из которых поставил его в тупик. Откуда ему было знать, кормила ли Донна ребенка грудным молоком или искусственной смесью?

– Скорее всего, у него рефлюкс. Мы это исправим, правда, мой сладкий? – прошептала она Майки на ушко, после чего начала качаться в кресле и петь.

Это не сработало. Тогда она повернула малыша лицом вниз и начала поглаживать его по спинке.

– Откуда ты знаешь все эти вещи? Должно быть, преподаватели в аспирантуре тебя любили.

Его самого профессора в колледже терпеть не могли, поскольку он мог написать на «отлично» контрольную работу, не ходя на лекции. В отличие от Донны они с Грантом бросили аспирантуру Массачусетского технологического института. Он нисколько об этом не жалел, потому что именно тогда они создали «Грин, Грин энд Шейлен». Это было самым правильным решением в его жизни.

Еще одним правильным решением было нанять Джулиану. Она оказалась настоящим профессионалом.

Поднявшись, она начала ходить взад-вперед по комнате, положив Майки на плечо. Наконец он отрыгнул и успокоился.

– Меня не учили в аспирантуре заботиться о детях, – ответила она, заворачивая Майки в одеяло.

– Смотрела мастер-классы в Интернете?

Он пересмотрел множество коротких видеороликов, выложенных в Сеть молодыми мамашами, мечтающими о славе, и понял, что этого недостаточно.

– Прочитала несколько книг, – сказала она и начала осторожно класть уснувшего Майки в кроватку.

Шей скрестил пальцы на удачу. Иногда Майки просыпался и начинал плакать в тот момент, когда его спина касалась матраца. Сегодня, к счастью, этого не произошло.

Они на цыпочках вышли в коридор и разошлись по комнатам, но в пять минут пятого снова встретились в детской.

– Он просыпается два раза за ночь? – спросила Джулиана, потирая сонные глаза.

– Это тоже ненормально?

В этом ребенке есть хоть что-то нормальное? Вряд ли во всем виноваты гены. Должно быть, это он что-то делает не так по неопытности.

Когда он подошел ближе к кроватке, Джулиана остановила его, схватив за локоть:

– В этот раз пусть плачет, пока ему не надоест.

Позволить ребенку плакать?

Шей перевел взгляд с надрывающегося Майки на Джулиану. Она указала ему кивком на дверь и покинула детскую. Заинтригованный, Шей проследовал за ней в свою комнату.

– Мы немного за ним понаблюдаем, – сказала она, сев на его кровать со смятыми простынями. Ее кожа мерцала в бледном свете луны, проникающем в окно. Даже в пижаме ей удавалось выглядеть элегантно.

Шей пожалел о том, что не постелил шелковые простыни, но тут же отругал себя за глупые мысли, включил бра и отошел от кровати от греха подальше.

– Ты, наверное, недавно прочитала эти книги о воспитании детей? – спросил он, все еще не понимая, как можно оставить плачущего ребенка без внимания. Его сердце разрывалось, но он не собирался спорить с Джулианой, поскольку она явно разбиралась в таких вопросах лучше него.

– В последние несколько лет. Я перечитала кое-что в самолете. Ты нанял меня, чтобы я научила тебя быть хорошим отцом. Моя специальность – детская психология, а не уход за детьми.

– Я знаю. Я прочитал твою диссертацию.

Джулиана оторвала взгляд от монитора и уставилась на него:

– Всю?

– Думаешь, я выбрал тебя по старой дружбе? Я навел о тебе справки, чтобы убедиться, что ты именно тот человек, который мне нужен.

– Я удивлена. Ведь это скучный научный труд. Большинство людей заснули бы после прочтения двух абзацев.

– Я не заснул. Мне было интересно. Меня всегда восхищал твой ясный ум.

– Ты не можешь по-прежнему находить меня интересной, – произнесла она с отсутствующим выражением лица.

– Могу.

Его интерес к ней усиливался с каждой минутой. Повзрослевшая Джулиана интриговала его. Что может заставить ее передумать насчет характера их отношений? Единственный способ это выяснить – задавать ей вопросы личного характера.

Они долго смотрели друг на друга, слушая плач Майки, который стал прерывистым.

– Ты все еще играешь на скрипке, Джу? – наконец спросил Шей.

– Нет. После колледжа я больше на ней не играла.

Нотка грусти в ее голосе взяла его за душу. Ему нравилось ходить на студенческие концерты, в которых она принимала участие. Нравилось смотреть, как она отдается любимой музыке, делясь со слушателями своей энергией.

– У тебя хорошо получалось. Почему ты бросила играть?

Она пожала плечами:

– Из-за занятости. Когда тебе нужно столько всего сделать, у тебя не остается времени на всякие пустяки.

Неудивительно, что она выглядит такой несчастной.

Прежде чем Шей успел осознать, что делает, он подошел к ней и сел рядом.

– Но ты любила играть. Если ты любишь чем-то заниматься, это никакие не пустяки.

Криво улыбнувшись, Джулиана откинулась на подушки, и он вспомнил, как восемь лет назад она, полностью обнаженная, побуждала его таким образом ею овладеть.

– Это говорит мне человек, который в свое свободное время строит космические корабли. Не каждому удается посвятить свою жизнь тому, что ему больше всего нравится.

Да, ему повезло, что он может заниматься любимым делом. К сожалению, это дело погубило его близких друзей и партнеров.

– Кем бы ты стала, если бы это зависело только от тебя?

– Матерью, – мягко произнесла она.

– Твой бывший муж не хотел иметь детей?

Шей легонько коснулся ее колена. Она содрогнулась, словно ее ударило током.

– Ты знаешь, что я была замужем?

После того как она согласилась ему помочь, он воспользовался услугами частного сыщика и таким образом узнал, что она три года была замужем за бухгалтером по имени Эрик Уиттакер.

– Да.

Ее муж, очевидно, был плох в постели, если небрежное прикосновение Шея способно так ее взволновать.

Джулиана тяжело вздохнула:

– Он хотел ребенка. Мы пытались зачать его естественным образом, затем с помощью искусственного оплодотворения, но современная медицина оказалась не в силах исправить ошибки природы.

– Мне жаль, – ответил Шей. – Значит, вот когда ты прочитала все эти книги.

Она кивнула.

– Тебе не тяжело находиться здесь с Майки?

– Я профессионал. Это моя работа.

Шей наклонился вперед и взял ее за руку:

– Я спрашиваю потому, что мне интересно, а не потому, что думаю, что ты уклоняешься от своих обязанностей.

В ее жизни произошла драма, и она теперь прячется за маской профессионализма. Проникнуть сквозь ее защитные барьеры ему будет сложнее, чем он ожидал, но он обязательно найдет способ это сделать.

Джулиана посмотрела на их соединенные пальцы и притворно зевнула.

– Майки уснул. Нам тоже нужно ложиться. Спокойной ночи, Шей.

С этими словами она встала и ушла.

Глава 3

Доктор подтвердил подозрения Джулианы и диагностировал у Майки пищеводный рефлюкс. Зато она ошиблась насчет того, что малыш успокоится сам, если игнорировать его плач. Это сработало только в первый раз. Прошла неделя. Лекарства не помогали, замена одной смеси на другую тоже ни к чему не привела. Поскольку Мария согласилась присматривать за Майки только днем, им приходилось ночью вставать к нему по очереди.

Джулиана слипающимися глазами посмотрела на часы в виде слона на стене детской. Сейчас пять утра или пять вечера? Она посмотрела на темное окно. Похоже, сейчас все-таки утро. Впрочем, какая разница? Когда заботишься о маленьком ребенке, время перестает иметь значение. Она погладила по спинке Майки, которого прижимала к плечу. Он плакал уже почти час. Как Донне удавалось работать после бессонных ночей?

Майки никогда не улыбался и не гукал. Ни Шею, ни ей, несмотря на ее хваленый профессионализм, не удавалось его развеселить. Наверное, бедный малыш никак не может понять, почему находится в чужом месте с чужими людьми. Детям нужна стабильность, а его вырвали из знакомой обстановки.

Джулиана сама не заметила, как задремала. Проснулась она, когда малыш заерзал у нее на коленях. Откинув со лба волосы, она поморщилась от боли в шее и плечах. За окном ярко светило солнце. Майки лежал у нее на коленях и смотрел на нее. К ее удивлению, он не плакал.

Подумать только! Она заснула с пятимесячным ребенком на коленях. Он мог упасть на пол. Она могла случайно столкнуть его во сне.

Его мать никогда не допустила бы подобного.

Должно быть, из-за присутствия за стеной Шея она не могла сосредоточиться ни на чем другом.

В следующую секунду дверь, соединяющая детскую с соседней комнатой, открылась, и прежде чем Шей, войдя в детскую, закрыл ее, Джулиана увидела его кровать с мятыми простынями. Она вспомнила, как в первую ночь они разговаривали, сидя на ней. Тогда Шей смотрел на нее так, словно ее пижама была прозрачной и ему нравилось то, что он под ней видел.

Ее щеки вспыхнули. Она образованная взрослая женщина, а не стыдливая школьница.

– Привет, Джу, – сказал он. – Тебе удалось поспать?

– Немного. Я задремала в кресле, – призналась она, продолжая ругать себя за неосторожность. Что она может знать о воспитании детей? Разве рекомендации из книг могут заменить реальное общение с малышом?

Она стольким родителям указала на их ошибки. Почему никто из них не сказал ей, что она ничего не знает о детях? И она еще собирается писать книгу!

Шей кивнул:

– Я тоже много раз засыпал в кресле с Майки на коленях.

– Это может быть опасно для него. Так больше не должно продолжаться. Нам нужно немедленно начать искать няню.

Когда за Майки будет присматривать няня, Джулиана сможет перейти к своим профессиональным обязанностям.

– У меня есть идея получше. Тебе нужно развеяться. У меня кое-какие дела в Форт-Уэрте. Поехали со мной. Ты можешь пройтись по магазинам, а потом мы вместе пообедаем. Мария присмотрит за Майки. Мы вернемся в два, самое позднее в три.

Он предлагает ей отдохнуть? Она бы так сильно не обрадовалась, если бы выиграла в лотерею.

– Ты не шутишь?

В ответ он забрал у нее Майки, после чего потянул ее за руку и поднял из кресла:

– Встречаемся внизу через час.

Джулиана быстро приняла душ и оделась. Небольшая прогулка – именно то, что ей нужно, чтобы восстановить силы.

Она сидела на застекленной террасе, когда туда пришел Шей. Ее тут же бросило в жар. Должно быть, она устала. Если бы она выспалась, появление Шея никак на нее не подействовало бы. Она обычно не замечала, когда Эрик входил в комнату. Когда она анализировала свои записи, сделанные во время приема пациента, или изучала справочную литературу, ему приходилось хлопать ее по плечу, чтобы привлечь внимание. Эрик был тихим и непритязательным, и она легко забывала о его присутствии, когда ей нужно было сосредоточиться на работе. Именно такой мужчина ей был нужен рядом, а не упрямый сорвиголова, источающий мужской магнетизм.

Эрик и Шей – словно обитатели разных планет, поэтому сравнивать их глупо. У двух мужчин, которые когда-то занимали важное место в ее жизни, не было ничего общего.

– Готова? – спросил Шей.

Она кивнула, и, только когда они прибыли в аэропорт, ей пришло в голову поинтересоваться:

– На чем мы доберемся до Форт-Уэрта?

– На вертолете. Путь в оба конца обычно занимает не больше двух часов. Все зависит от силы ветра. И скорости вертолета.

Шей всегда любил скорость. Джулиана закусила губу. Сейчас, когда от него зависит благополучие Майки, он не станет рисковать без необходимости.

– Мы не можем туда полететь на самолете?

– В этом случае нам пришлось бы приземлиться в муниципальном аэропорту. Вертолет же может сесть прямо на крышу здания моей компании. Это помогает сэкономить массу времени. Самолетами я пользуюсь, когда отправляюсь на отдых.

На взлетно-посадочной полосе стоял черный вертолет, похожий на гигантскую стрекозу. Лопасти его пропеллера отбрасывали на асфальт гигантские тени.

Забираясь на пассажирское сиденье, Джулиана сказала себе, что люди часто пользуются вертолетами. Что это не опасно. Что вертолеты редко разбиваются. Что Шей еще десять лет назад получил лицензию пилота и за прошедшие годы набрался опыта.

Шей сделал необходимые приготовления, поговорил с кем-то по рации, встроенной в наушники, затем нажал на несколько рычажков на приборной панели. Лопасти над головой с шумом завращались, и вертолет поднялся в воздух.

При мысли о том, что сегодня ей придется провести два часа в этой стальной клетке в небе, у Джулианы засосало под ложечкой. Вцепившись в края сиденья, она закрыла глаза, чтобы не смотреть на удаляющуюся землю.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они приземлились. Шей помог ей выбраться из вертолета, и она, ступив на твердую поверхность, облегченно вздохнула.

– Неплохо, правда? – спросил он, положив руку ей сзади на талию.

– Наверное, неплохо по сравнению с прыжком из вертолета с парашютом.

В ответ Шей рассмеялся.

Все действительно было совсем неплохо. Любуясь панорамой Форт-Уэрта, купающегося в лучах утреннего солнца, Джулиана на время забыла о том, что ей предстоит проделать обратный путь на вертолете.

Гуляя по магазинам на Сандэнс-сквер, она старалась наслаждаться каждой минутой свободного времени, но Майки не выходил у нее из головы.

Она купила ковбойскую шляпу для своего отца и серьги из бирюзы для своей секретарши. Ее матери никогда не нравилось то, что она для нее покупала, поэтому она давно перестала делать ей подарки.

В одном из магазинов ее внимание привлекла музыкальная игрушка. Она нажала одну из кнопок, и из динамика послышалась мелодия Моцарта. Ее любимого композитора.

У нее защемило сердце. С тех пор как Шей недавно спросил ее, продолжает ли она музицировать, она все чаще стала вспоминать о том, как когда-то любила играть на скрипке.

Джулиана купила игрушку, решив, что она будет полезна для Майки. Возможно, Шей окажется способным учеником, и она больше ничего не успеет подарить Майки.

Около полудня она направилась в стейк-хаус, где они с Шеем договорились встретиться. Едва она успела произнести имя Майкла Шейлена, метрдотель проводил ее к столику в углу и выразил сожаление по поводу того, что ей придется ждать мистера Шейлена в одиночестве. Джулиану это нисколько не расстроило. Она давно привыкла к тому, что он всегда опаздывает.

Он пришел через четверть часа, и она подумала о переменах в его жизни, с которыми до сих пор не смогла свыкнуться. Да, в футболке с изображением нашей Галактики со стрелкой, указывающей на ее центр, и надписью «Ты здесь» он был тем Шеем, которого она когда-то знала. Но в то же время он был Майклом Шейленом, владельцем крупной компании, миллиардером.

Когда он двигался через зал, одни посетители глазели на него, другие шептались. Веселый общительный Шей и раньше пользовался всеобщим вниманием, но сейчас дело было не в его обаянии, а в его высоком социальном статусе.

По крайней мере, благодаря его богатству Майки никогда не придется менять города и школы, пока его родители бегают от кредиторов. У Майки будет стабильность, которая так необходима для благополучия каждого ребенка. И если Джулиана справится с поставленной перед ней задачей, у него также будет хороший отец.

Шей, казалось, не замечал всеобщего интереса к нему. Его взгляд был прикован к Джулиане.

Ее лицо горело, сердце учащенно стучало. Что такой мужчина, как он, мог найти в скучной тихоне вроде нее? Ему нужна смелая женщина, которая соответствовала бы ему, разделяла бы его опасные увлечения.

Она не хотела быть объектом его интереса, но уже ощущала на себе магическую власть его желания, которая была еще сильнее, чем в колледже.

Сев напротив нее, Шей очаровательно улыбнулся:

– Ты хорошо провела время?

– Да. Спасибо, что вытащил меня из дома. Я развеялась и готова вернуться к работе. Нам нужно обсудить наши дальнейшие шаги.

К ним подошел официант. Шей быстро сделал заказ, и он удалился.

– Почему бы нам не сделать это позже? Мы сначала спокойно поедим, а потом обсудим наши проблемы.

Ну разумеется. Это очень похоже на Шея. Он никогда не суетился, не вел себя так, словно опаздывал на последний поезд. Это его качество восхищало Джулиану, которая постоянно о чем-то беспокоилась. То она думала, что недостаточно хорошо знает какой-то предмет, то боялась, что ей не хватит денег на еду, если она купит себе новый наряд. Шей отвлекал ее от планов и обязанностей, побуждал к спонтанным действиям.

Ей казалось, что со временем он научится у нее быть более осторожным и прагматичным, что они найдут компромисс. Но в какой-то момент она начала понимать, что он берет у нее все, ничего не предлагая взамен. Чем дольше они были вместе, тем больше она убеждалась в том, что они друг другу не подходят.

Ей нужно почаще напоминать себе об этом.

– Я бы предпочел поговорить сейчас. Наше с тобой время ограничено, и я не собираюсь его продлевать. Мои клиенты нуждаются во мне.

Он прищурился:

– Хорошо. О чем ты хочешь поговорить?

Джулиана довольно улыбнулась. Ей было приятно сознавать, что она может настоять на своем в споре с этим человеком.

– Для начала скажи, по каким критериям ты будешь выбирать няню. До тех пор пока мы не решим проблему с няней, я не смогу уделять достаточно времени вашим с Майки взаимоотношениям.

– Я не хочу сейчас нанимать няню.

– Почему? Я не могу полночи успокаивать Майки, а днем проводить для тебя краткий курс молодого отца. Уверена, что ты сможешь найти няню с отличными рекомендациями. Почему бы тебе не пригласить няню, которая работала у Донны и Гранта?

Нет, она вовсе не жалуется на недостаток сна. Просто когда она по ночам прижимает к себе плачущего Майки, она не может не предаваться несбыточным мечтам.

– Дело не в рекомендациях. Да, с Майки бывает трудно, но я никогда не боялся вызова. Проблема в другом. – Он вздохнул. – Грант и Донна были суперродителями. Они как-то умудрялись работать и уделять достаточно времени ребенку.

– Разве это возможно?

– Ты бы знала, как они любили Майки. Донна брала его с собой на деловые ланчи и на заседания совета директоров. Она носила его в беби-слинге. Разумеется, тогда он был гораздо спокойнее. Иногда его носил Грант. Таким образом, они не расставались с ним даже на работе.

Раз у Майки не всегда были проблемы с желудком, Донна, должно быть, кормила его грудью по часам. Джулиана плохо себе представляла бойкую, энергичную Донну в роли матери, но за прошедшие годы та могла измениться.

– По какой-то причине они решили, что, если с ними что-то случится, я смогу стать для Майки таким же хорошим родителем, как они. Так что мне для того, чтобы оправдать их доверие, придется многому научиться. В конце концов я найму няню, но мне бы хотелось, чтобы Майки ко мне привык, прежде чем в его жизни появится новый человек.

– Я уважаю это решение. – Признаться, она не ожидала от Шея такого серьезного отношения к делу. Он оказался ответственнее большинства людей, которых она знала. – Думаю, они поступили правильно, сделав опекуном Майки тебя.

Глаза Шея заблестели, уголки губ поднялись в улыбке. Джулиана почувствовала, что снова краснеет, и мысленно отругала себя. Ей нельзя забывать о том, что она переехала в дом Шея, чтобы работать. Поэтому через неделю она снова заговорит с ним о няне.

За обедом они разговаривали обо всем, кроме Майки. По правде говоря, Джулиана больше слушала Шея, чем говорила сама. Глядя на его чувственные губы, она вспоминала, как они покрывали жаркими поцелуями ее кожу. При этом в глубине ее женского естества разливалась приятная тянущая боль, которой она не испытывала восемь долгих лет. В последние несколько дней это ощущение стало ее постоянным спутником.

Она читала в глазах Шея неприкрытое желание, но он не пытался ее соблазнить. Он уважал ее решение не выходить за рамки дружбы.

Джулиана была твердо уверена, что так и будет, пока они не поднялись на крышу здания «Грин, Грин энд Шейлен», где их ждал вертолет.

– Ты в порядке? – спросил Шей, неожиданно взяв ее за руку.

– В полном, – солгала она.

Разве она может быть в порядке, когда он смотрит на нее одновременно с тревогой и желанием?

– Ты мне доверяешь, не так ли?

– Разумеется. Только все происходит слишком быстро, и я не могу ничего контролировать.

Это можно было сказать как о полете на этой железной штуковине, так и о ее влечении к Шею.

– Тогда закрой глаза.

Легонько прикоснувшись кончиками пальцев к ее векам, он обхватил ее рукой и прижал к своему твердому, мускулистому телу.

– Не думай обо всем этом. Я рядом. И я не отпущу тебя. Если, конечно, ты сама этого не захочешь.

Хочет ли она, чтобы он ее отпустил?

Легкий бриз трепал ее волосы. Затем Шей запустил в них пальцы. Его дыхание обожгло ей кожу, и прежде, чем она успела понять, что происходит, ее губы коснулись его губ.

Ее колени начали подкашиваться, и она вцепилась в его плечи. Разумеется, для того, чтобы не потерять равновесие, а вовсе не в знак капитуляции, но Шей, очевидно, подумал иначе. Его руки сильнее сжали ее, и он поцеловал ее крепче. Джулиану захлестнула волна расплавленного огня, оживив все то, что дремало глубоко внутри ее все эти годы.

«Это опасно», – отчаянно прошептал здравый смысл, который уже начал уступать зову плоти.

Она резко отстранилась и попятилась назад.

– Я не могу. – Это было единственное, что она смогла произнести.

Ее сердце билось слишком часто, а горло словно сдавил ледяной кулак.

Неужели за обедом она подала ему ложный сигнал? Нет, она не могла.

Она не стала бы рисковать душевным спокойствием, которого достигла с таким трудом, ради неопределенности. Ведь что бы она ни делала, ему всегда будет этого мало. Она никогда не станет достойной его.

Нет, ей не нужен такой необузданный мужчина, как Шей. Она предпочитает скромных и непритязательных мужчин.

Дерзко вскинув подбородок, он посмотрел на нее:

– Я не стану извиняться. Ты не можешь отрицать, что тебе было хорошо.

– Шоколад тоже хорош на вкус, но от него толстеют, и к тому же он вреден собакам.

– Пожалуй, я не буду спрашивать, при чем здесь собаки.

В его взгляде не осталось ни намека на желание, и Джулиана сказала себе, что так будет лучше.

– Мы улетаем через несколько минут. Я жду двух человек. Они полетят с нами.

– Кто эти люди?

– Потенциальные сотрудники «Грин, Грин энд Шейлен». Сегодня утром я разговаривал с несколькими людьми, занимающимися разработками в области космического туризма. Двое из них захотели посмотреть на нашу испытательную площадку и ее окрестности.

Значит, вот зачем он летал в офис в Форт-Уэрте.

– Меня удивляет, что ты продолжаешь этим заниматься после того, как погибли родители Майки. Может, тебе лучше почитать Азимова или Хайнлайна, как делают все нормальные люди, которые интересуются космосом.

Шей даже не улыбнулся.

– Тот, кто может, действует. Тот, кто не может, замещает реальность книгами.

Его слова задели ее, но она не могла не признать его правоту. Она не может родить ребенка, поэтому собирается писать книгу. Она не знает, как помочь Майки, потому что обладает только книжными знаниями, оторванными от жизни.

– Взорвавшийся аппарат был создан по проекту Донны, но идея развивать космический туризм изначально была моей. Звезды находятся в миллионах миль от нас. Зачем нам дано видеть их свет? Разве не для того, чтобы мы пытались до них добраться?

– Шей. – Ее голос сломался. – Звезды так далеко от нас, чтобы мы помнили, что наше место на Земле.

Прежде они много раз спорили на эту тему, но противоположность их взглядов вызвала у нее сожаление даже сейчас, восемь лет спустя.

Потому, что она заставила себя поверить в то, что он решил отказаться от риска ради Майки, но на самом деле ничто не могло заставить его вернуться с небес на землю.

Глава 4

После долгой экскурсии по окрестностям Шей разместил своих потенциальных сотрудников в комнатах для гостей. Утром он отвезет их обратно в Форт-Уэрт. У него редко бывают гости, но он знал, что его персонал хорошо о них позаботится.

Возможность нанять квалифицированный персонал – одно из неоспоримых преимуществ, которые дает богатство. С тех пор как его дела пошли в гору, Шей ни в чем себе не отказывал. Его бухгалтер не раз говорил ему, что он слишком много тратит, но зачем экономить, когда у тебя столько денег, что их хватило бы на триста лет безбедного существования?

Джулиана и Майки были в детской. Они лежали на большом стеганом одеяле в окружении книжек с яркими картинками. Майки держал в пухлой ручке погремушку. Когда Джулиана повернула страницу книги, он ударил погремушкой по картинке.

Джулиана рассмеялась, и Шей почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке.

– Что читаете? – спросил он.

Она подняла на него глаза и тут же посерьезнела:

– «Спокойной ночи, луна». Похоже, ему нравится.

После того прерванного поцелуя она держалась отстраненно. Видимо, ему не удастся так быстро проникнуть под ее маску деловой вежливости, как он ожидал. Она по-прежнему его критикует при любой возможности. По-прежнему не понимает, что вещи, которые ей кажутся опасными и нелепыми, являются неотъемлемой частью его жизни.

Но все же ему удалось ее взволновать.

– Тебе следовало бы почитать ему «Там водятся дикие существа» Мориса Сендака. В детстве это была моя любимая книга.

Джулиана нахмурила брови:

– Это мрачная история с пугающими картинками. Для нее он слишком мал.

– Нет. Это книга о приключениях одного храброго мальчика.

Вместо того чтобы раскритиковать его выбор литературы для Майки, она скорчила малышу рожицу, и тот затряс погремушкой.

– Как прошли собеседования? – спросила она Шея.

– Отлично. Один из парней очень толковый, несмотря на то что его выгнали из Массачусетского технологического института. Мы с ним сразу нашли общий язык. Я направил его на собеседование к финансовому директору.

– Тебе, наверное, было тяжело проводить собеседования?

– Да. Довольно странно говорить с посторонними людьми о вещах, которые я прежде обсуждал только с Грантом и Донной. Но вакансии в «Грин, Грин энд Шейлен» сами собой не заполнятся.

Майки уронил погремушку. Джулиана протянула ее ему, после чего посмотрела на Шея с искренним сочувствием:

– Мне жаль, что все так вышло. Надеюсь, что в скором времени у тебя все наладится.

Ему всегда нравилось с ней разговаривать. Она умела слушать. У ее собеседника создавалось ощущение, что он для нее важнее всех на свете.

– Спасибо за сочувствие. Я тоже на это надеюсь.

– Мария сказала, что организм Майки хорошо реагирует на новую смесь. Возможно, это чистая случайность. Уверена, сегодня ночью он опять будет капризничать. Я начинаю подозревать, что у него режутся зубки.

– О боже. Не одно, так другое.

Бедный малыш. С его крошечным тельцем столько всего происходит.

Джулиана положила перед Майки игрушку и нажала на одну из кнопок. Заиграла классическая музыка, и малыш довольно заулыбался.

– Это естественно, – ответила она. – Как только заканчивается одна стадия развития, начинается другая, с ее особенностями и проблемами. К счастью, по мере того как ребенок становится старше, количество проблем уменьшается. Но между рождением и двумя годами очень много стадий, так что тебе придется многому научиться.

– Именно для этого я тебя и нанял. У тебя достаточно знаний, поэтому, когда ты говоришь о воспитании детей, это не кажется чем-то сложным.

Нахмурившись, она убрала за ухо прядь волос.

– Запомнить информацию из книги просто. Стать хорошим родителем – нет. Присаживайся. Я расскажу тебе о первых нескольких стадиях развития ребенка. Если у тебя появятся вопросы, смело задавай их.

Ее лицо светилось, пока она читала ему лекцию. Воспитание детей действительно ее страсть. Как несправедливо, что она не может иметь своего собственного ребенка. Такая женщина, как она, создана для материнства.

В кармане у Шея зазвонил мобильный телефон. Напуганный резким звуком, Майки заплакал. Джулиана тут же посадила его себе на колени и начала успокаивать.

Любуясь этой умилительной сценой, Шей слушал вполуха болтовню своего адвоката Дина Эбботта, пока его внимание не привлекло слово «опека». Он вскочил на ноги, и спинка кресла-качалки ударилась о стену.

– Повтори, – сказал Шей, чувствуя, как кровь стучит в висках.

То, что сообщил ему Дин, повергло его в шок.

– Что случилось? – спросила Джулиана.

– Родители Гранта обратились в суд с целью отобрать у меня право опеки над Майки. Они считают, что их внуку не нужен отец-одиночка, который создает опасные космические аппараты.

Он не может отказаться от Майки, потому что Грант, его брат по духу, доверил ему своего сына.

– О, Шей. – Прижав к себе Майки, она поднялась, подошла к Шею и обняла его свободной рукой.

– Они его не получат. Майки мой.

Шей обнял их обоих. Ему было невыносимо думать о том, что скоро он может остаться совсем один.

Ночью Джулиана спала плохо. В этот раз была не ее очередь вставать к Майки в четыре утра, но она все равно не могла уснуть.

Она не могла забыть ни их с Шеем поцелуй на крыше, ни отчаяние, которым наполнились его глаза, когда он узнал, что родители Гранта собираются оспаривать его право опеки над Майки.

Наблюдая за яркой рыбкой в аквариуме, она думала о Шее. Он так старается быть хорошим отцом. Майки для него сейчас на первом месте.

К сожалению, вероятность того, что родители Гранта выиграют дело, довольно велика. В прошлом она не раз присутствовала на подобных слушаниях на стороне одного из родителей своего маленького пациента. Судья выносит свой вердикт на основе фактов. Для него все делится на черное и белое.

Большинство фактов свидетельствует против Шея, но в действительности все гораздо сложнее. Он любит Майки и искренне хочет дать ему все самое лучшее. К несчастью, для того, чтобы стать хорошим родителем, одной любви недостаточно. Точно так же наличие любви между мужчиной и женщиной не гарантирует, что они будут счастливы вместе.

Ровно в четыре часа Майки проснулся. Джулиана встала с кровати и тихо прошла в детскую.

Что бы она ни делала, Майки не переставал плакать. Смогла бы она его успокоить, будь она его родной матерью?

– Попробуй другой способ, – раздался из дверей голос Шея.

Джулиана подняла на него глаза. Он стоял, прислонившись к дверному косяку. На нем были только тренировочные брюки. Он по-прежнему выглядел как модель из рекламы спортивных товаров.

– Я уже перепробовала все, что можно, – сказала она, отведя взгляд. – Иди спать. Тебе нужно отдохнуть.

– Я проснулся без четверти четыре и больше не смог уснуть. Через стенку хорошо слышно, что здесь происходит. Не знаю, зачем я купил монитор. Ты дала ему лекарство?

– Нет. Я хочу посмотреть, как действует на его организм новая смесь.

Шей сложил руки на груди, и его мощные бицепсы напряглись.

– Доктор велел несколько дней давать ему это лекарство. Когда я в прошлый раз это сделал, малыш проплакал всего полчаса.

– Но все же он плакал, – возразила она. – Значит, оно не работает.

– Джу, ты должна дать ему лекарство. Зачем я звонил доктору, если ты не собираешься выполнять его рекомендации?

– Лекарство ему не помогает.

– Он мой ребенок.

Она ни на секунду об этом не забывала, но его слова больно ее задели.

– Лекарство, которое прописал доктор, появилось недавно. Возможно, однажды исследования покажут, что оно приводит к раку предстательной железы. Или к преждевременному старению. Или к какой-нибудь болезни, которая еще неизвестна науке.

– Хорошо. – Он поднял вверх ладони. – Я сдаюсь. Продолжая препираться, мы Майки не успокоим.

– Если он мешает тебе спать, иди в другую комнату.

– Хорошо, я ухожу, – пробурчал Шей и удалился.

Через некоторое время Джулиане наконец удалось успокоить Майки. Он заснул, но она не встала из кресла. В эти минуты, когда он тихонько посапывал у нее на коленях, она испытывала что-то, похожее на счастье. Дети – это чудеса, которые люди могут создавать сами.

К сожалению, не все могут.

Покачиваясь в кресле, она думала о новости, которая так расстроила Шея. Судя по тому, что он ей рассказывал о родителях Гранта, они были людьми высокомерными и осуждали всех, чье мнение отличалось от их собственного. Особенно это касалось мистера Грина. Грант редко находил общий язык со своим отцом.

Конечно, мистер и миссис Грин являются кровными родственниками Майки, но они люди пожилые, и им будет трудно управляться с внуком, когда тот подрастет. Кто будет о нем заботиться, если они оба тяжело заболеют и умрут до его совершеннолетия?

Несомненно, они думают о благополучии Майки. Шей тоже. Если он хочет сохранить право опеки, ему понадобится помощь. Его любви к мальчику и желания стать для него хорошим отцом будет для этого недостаточно.

Внезапно ей пришла в голову одна идея.

Когда наступило утро, Джулиана с Майки на руках пошла искать Шея. Она нашла его в столовой. Он уплетал огромную яичницу с беконом. К счастью, на этот раз он был полностью одет.

– Вижу, ты ешь завтрак чемпионов.

Шей улыбнулся малышу.

– Чем тебе не нравятся яйца и бекон? Животные существуют для того, чтобы люди их ели.

– В умеренных количествах, – ответила она. – Натрия, содержащегося в беконе, хватит для того, чтобы остановить сердце слона, а в яйцах полно холестерина.

Проглотив еще кусок яичницы, Шей сказал:

– Все это можно исправить с помощью физической нагрузки. Не хочешь мне помочь сжечь лишние калории?

Опасный блеск его глаз указывал на то, что он имел в виду вовсе не тренировку в спортзале. Ее бросило в жар, но она запретила себе думать о сексе.

– Шей, нам нужно поговорить насчет судебного иска родителей Гранта. Я готова выступить в суде на твоей стороне, но, боюсь, этого будет недостаточно. Ты можешь проиграть это дело, если не примешь необходимые меры.

– Я не проиграю, – заявил он, отодвигая в сторону тарелку. – Родители Гранта обезумели от горя и сами не знают, что делают. Они винят во взрыве меня и затеяли это разбирательство только для того, чтобы мне навредить. Какой судья отберет ребенка у человека с такими финансовыми возможностями, как у меня? Не забывай также о завещании. Его подписали оба родителя.

– Деньги в этом деле далеко не самый важный фактор. Завещание можно оспорить. Ты не являешься кровным родственником Майки. Ты не женат. У тебя даже девушки нет.

– И что с того? Отцы-одиночки встречаются сплошь и рядом.

– Да, но судья, рассматривающий дело об опеке, в первую очередь будет думать о благополучии ребенка. Человека, который занимается экстремальным спортом и создает опасные для жизни летательные аппараты, вряд ли можно считать хорошим кандидатом на роль опекуна. Кроме того, мистер и миссис Грин – родные дедушка и бабушка Майки.

– Мне все равно. Они не получат Майки.

Джулиана села на соседний стул:

– В таком случае давай создадим вокруг тебя такую обстановку, из которой судья не захочет выдергивать ребенка.

– Что ты предлагаешь, Джу? – спросил он, потирая покрытый щетиной подбородок. – Хочешь сказать, что мне нужно жениться?

– Вовсе нет. Отсутствие жены – это всего лишь один из пунктов против тебя. Мы подойдем к проблеме с другой стороны. Мы попытаемся тебя изменить.

– Как в телепередаче, где серых мышек превращают в королев красоты? – усмехнулся Шей.

– Нет. Мы не будем тебя стричь и переодевать, – серьезно произнесла она. – Мы изменим твой образ жизни. Если ты хочешь, чтобы Майки оставили с тобой, тебе придется отказаться от вещей, которые свидетельствуют о твоем легкомысленном отношении к жизни. Суд назначит человека, который будет приходить в дом, где живет Майки, и задавать множество вопросов. Тебе придется доказать этому человеку, что ты достоин быть опекуном. Тогда у судьи не будет оснований передавать ребенка Гринам.

– Я живу так, как хочется мне, – упрямо заявил Шей. – Тот, кому не нравится мой образ жизни, пусть живет так, как хочется ему.

– Именно это и пытаются делать родители Гранта. Но для того, чтобы жить так, как хотят они, им нужен Майки. Если ты хочешь получить шанс, воспользуйся моим советом. Помни, что за деньги опекунские права не купишь.

Прижав Майки к плечу, она встала, чтобы уйти, но Шей схватил ее за локоть:

– Подожди, Джу. Прости меня. Я тебя внимательно слушаю.

Она снова опустилась на стул. Шей не убрал руку. Под его пальцами ее кожа горела.

– Я скажу тебе жестокую правду, Шей. Тебе придется снизить темп жизни и отказаться от ненужного риска. Больше никакого вертолета в качестве основного средства передвижения. Никаких супербыстрых машин. Никакого экстремального спорта. Никаких…

– В общем, ничего из того, что я люблю. – Он отпустил ее руку и забарабанил пальцами по столу. – Ты предлагаешь мне стать другим человеком?

– Да. Отцом. Если ты забыл смысл этого слова, напомню тебе, что отец – это человек, который готов пожертвовать всем ради своего ребенка. Ты нанял меня для того, чтобы я научила тебя быть хорошим родителем. Чтобы я помогла тебе оправдать доверие Гранта и Донны. – Она встретилась с ним взглядом. – Адвокат Гринов может найти человека, который скажет в суде, сколько травм у тебя было за последние несколько лет. Ты интервьюируешь кандидатов на место их сына. Это означает, что ты намерен продолжать работу над опытным образцом космического корабля. Над образцом, из-за которого погибли родители Майки. Ты наконец понял, куда я клоню?

Он поджал губы:

– Ты считаешь, что мне следует закрыть отделение космического туризма. Отказаться от трехлетней работы только для того, чтобы доказать судье, что я не погибну в ходе испытания, как Грант и Донна.

Похоже, он настроен решительно. Космический туризм для него не блажь, и он не остановится ни перед чем ради достижения своей цели. Несомненно, с этим нужно что-то делать, но она еще восемь лет назад поняла, что он не изменится только потому, что она его об этом просит. Инициатива должна исходить от него самого.

– Ты должен это сделать, если хочешь доказать всем, что Майки твой главный приоритет, и судья оставит его с тобой. Другого выхода нет, разве только ты позволишь испытать аппарат кому-то другому.

Шей неистово замотал головой.

– Больше никто не взорвется в моем космическом аппарате, – заявил он. – Я не собираюсь пускать на ветер еще миллион долларов и рисковать жизнями других людей и своей собственной. Моя цель – создать безопасные аппараты и сделать полеты в космос доступными для рядовых граждан. Я, кажется, знаю, как переделать топливопровод. Мой адвокат может это задокументировать. – Прервавшись, он уставился на стену за спиной Джулианы. – Этим делу не поможешь, правда?

Сколько она знала Шея, он всегда мечтал добраться до звезд. Она понимала, что его мечты несбыточны, но ей было больно возвращать его с небес на землю.

– Прости, Шей. Я знаю, тебе неприятно слышать то, что я тебе говорю, но я всего лишь советую тебе поступить так, как будет лучше.

– Лучше для кого? Для Майки или для тебя?

– О наших с тобой отношениях здесь речь не идет. Я предлагаю этот план действий ради Майки. Я верю в тебя. Мы должны предоставить всем веские доказательства того, что из тебя получится отличный отец. Подумай над этим.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Подумаю. И поговорю со своим адвокатом.

Джулиане следовало почувствовать облегчение, но этого не произошло.

Потому что она солгала. Если он сделает то, что она предложила, лучше будет не только Майки, но и ей. Если он воспользуется ее советом, то превратится в серьезного, надежного мужчину.

Мужчину, которого она сможет представить рядом с собой.

Глава 5

Натерев руки мелом, Шей потянулся к первой расщелине в пятидесятифутовой отвесной скале за его домом.

«Не думай ни о чем. Лезь».

Это был его четвертый подъем на эту скалу. Стекающий со лба пот попадал в глаза, но он это игнорировал. Если он заберется на скалу еще десяток раз, то, возможно, наконец успокоится.

Но его силы иссякли после четвертого раза, и он, тяжело дыша, лег на траву и уставился в голубое небо.

Физическая нагрузка не помогла ему. Он по-прежнему был взвинчен, а саднящая боль под коленом указывала на то, что он содрал кожу на ноге.

Он сказал Джулиане неправду. Родители Гранта обратились в суд вовсе не потому, что хотели навредить ему. Они сделали это потому, что хотят, чтобы их внук жил с ними. Он понимал их чувства и не злился на них, но собирался исполнить последнюю волю Гранта и Донны.

Ему также не следовало злиться на Джулиану за то, что она изложила по пунктам недостатки его образа жизни, но он был в ярости. Потому что ее слова вскрыли старые раны. Потому что она была полностью сосредоточена на предстоящем судебном разбирательстве и не думала об их отношениях.

Еще он был зол на самого себя, потому что ничего не мог с этим поделать.

Осознав это, Шей быстро пробежал две сотни метров до дома, ворвался в ванную комнату, разделся и встал под душ. От горячей воды кожа на ноге стала саднить еще сильнее, и он поморщился.

Быстро помывшись, он обработал царапину. Она была пустяковой по сравнению с глубоким порезом, полученным на Агулья-до-Диабо. Местный знахарь сделал все, что мог, но на память о той травме у Шея остался уродливый шрам на плече. Несколькими шрамами поменьше он был обязан горе Эль-Капитан в Йосемитском национальном парке.

Надев футболку и шорты карго, он пошел вниз и встретил на извилистой лестнице Джулиану, которая шла наверх. Ее взгляд на несколько секунд задержался на его ноге, но она ничего не сказала по поводу царапины. Его настроение немного улучшилось.

– У тебя есть несколько минут? – спросила она.

На ней был элегантный сарафан с бретельками, завязанными бантом сзади на шее. Ее волосы были собраны на затылке с помощью простого зажима. Ему безумно захотелось распустить их, зарыть в них пальцы и развязать зубами бант.

– Смотря для чего, – ответил Шей, дерзко вскинув подбородок. – О чем ты хочешь со мной поговорить?

– О няне, – сказала Джулиана, положив тонкую руку на перила. – Я полагаю, что ты все еще обдумываешь то, что мы обсуждали сегодня утром, и не собираюсь на тебя давить, но, поскольку ты отец-одиночка, хорошая няня – это то, что тебе нужно.

Прислонившись боком к перилам, Шей сложил руки на груди, чтобы удержаться от соблазна и не распустить ей волосы.

– Я и сам так считаю и в ближайшее время решу этот вопрос. Это все, что ты хотела мне сказать?

– Нам нужно определить, по каким критериям ты будешь выбирать няню. Потом ты позвонишь в несколько агентств. Перед этим узнай, нашла ли прежняя няня Майки себе новую работу. Нанять ее – идеальный вариант.

Кивнув, он придвинулся ближе к ее руке. Она была слишком увлечена разговором и не заметила этого.

– Да, это было бы замечательно. Мы наймем бывшую няню Майки, к которой он привык, и у родителей Гранта не будет оснований ко мне цепляться. Проблема улажена.

– Пока нет. Что, если она уже устроилась на другую работу? Что, если…

Шей приложил палец к ее губам:

– Мы выясним это чуть позже. Где Майки?

Она убрала его руку:

– Я оставила его с Марией, чтобы мы могли поговорить.

– Что мы сейчас и делаем.

Джулиана слегка наклонилась, и большая петля банта упала ей на грудь. Шея бросило в жар.

– Вижу, ты сосредоточен на разговоре.

Он с невинным видом пожал плечами:

– Я же отвечаю на твои вопросы, не так ли?

– Я имею в виду невербальную коммуникацию.

– Правда? – Он приблизился к ней на шаг. Вопреки его ожиданиям, она не отстранилась. – И что тебе говорит мое тело?

– Что ты очень хочешь забросить меня себе на плечо и отнести в спальню.

Его глаза расширились.

– Угадали, доктор Кейн. А что говорит ваше тело? «Пожалуйста, поторопись»?

Она хрипло рассмеялась:

– Скорее, «вот губы-то раскатал».

Шей улыбнулся. От его плохого настроения не осталось и следа. Глупо для снятия стресса лезть на скалу, когда под его крышей живет Джулиана.

– Да брось ты. Оно говорит что-то вроде «может, попозже, когда уложим Майки».

– Точно не это, – возразила она, но в глубине ее глаз по-прежнему горел огонь.

– Правда? – Не удержавшись, он спустился на ее ступеньку и провел кончиками пальцев по розовым губам Джулианы. – Ты уверена?

Она полуприкрыла глаза, томно вздохнула и наклонилась к нему:

– Уверена.

Тогда он прижал ее к перилам и сделал то же самое, что на крыше офисного здания, – поцеловал ее.

Поцелуй был страстным, всепоглощающим. В нем участвовали не одни только губы, а все тело целиком. Судя по тому, как Джулиана послушно приоткрыла рот и прижалась бедрами к его бедрам, она хотела этого не меньше, чем он. Ее разум говорил «нет», но тело отказывалось его слушать.

Расстегнув заколку, он запустил пальцы в ее густые волосы. Они были мягкими, словно шелк. Застонав, он проник языком в глубь ее рта. Она схватила его за плечи и теснее прижалась к нему.

– Мистер Шей? – донесся снизу мужской голос.

Шей неохотно прервал поцелуй.

– Запомни, на чем мы остановились, – пробормотал он, глядя с тоской на ее припухшие губы, затем пошел вниз.

У основания лестницы стоял садовник Антонио.

– Мистер Шей… Малыш… Он упал.

Сердце Шея замерло. «Боже, только не это».

– Он сильно ушибся?

Джулиана уже бежала вниз по ступенькам. Не теряя времени даром, они проследовали за Антонио в отделанное мрамором патио. Там сидела рыдающая Мария с орущим Майки на коленях.

– Что случилось? – яростно бросил Шей. Если бы Джулиана не держала его за руку, он выхватил бы у Марии ребенка.

– Он такой шустрый. Простите меня, мистер Шей.

Всхлипывая, Мария объяснила, что Майки научился ползать и свалился с края патио в траву. Расстояние между полом патио и землей не превышало полметра, но Шей все равно решил установить ограждение.

– Что? Как так получилось, что вы за ним не уследили? Джулиана, возьми его. На вертолете мы быстро доберемся до…

– У него течет кровь? – перебила его Джулиана.

Мария покачала головой.

– Он упал на спину или на живот?

– Не знаю. Не видела, – ответила пожилая женщина.

Взяв у нее малыша, Джулиана начала тихо петь и поглаживать его по спине. Когда он успокоился она ощупала его руки и ноги и покачала указательным пальцем перед его глазами.

– С ним все в порядке. Его не нужно везти в больницу. У него нет ни симптомов сотрясения, ни переломов. Падение лишь напугало его. Малыши часто падают.

– Если он будет падать, пусть это происходит в комнате, где мягкие ковры, а не на улице.

Шей отпустил Марию и Антонио. Он не хотел, чтобы персонал видел его нервозность. Прежде чем удалиться, Мария еще раз попросила прощения. Он успокоил ее, сказал, что это не ее вина.

Потому что виноват был он сам.

– Ты уверена, что его не нужно показать доктору?

– Подержи его и убедись сам, – сказала Джулиана, передав ему Майки. – Он в порядке.

Малыш зарылся лицом в плечо Шея и намочил слюной его футболку. С ним действительно все было в порядке.

– Может, тебе следует стать няней?

Джулиана рассмеялась:

– Это уже перебор.

– Мне не следовало оставлять его с Марией. Ей за пятьдесят. Если бы Грины узнали, что произошло, они бы использовали это против меня в суде. О чем я только думал, оставляя Майки на попечение Марии?

– Не делай из мухи слона, Шей. Майки учился ползать. Это одна из многих удивительных вещей, свидетелем которых тебе, как его отцу, предстоит стать.

– Да уж, удивительных. Едва он научился ползать, как упал. Пусть теперь ползает в доме.

– Ему необходимо бывать на свежем воздухе.

– Для этого не обязательно выносить его на улицу. Мы можем открывать окна. Разумеется, нужно поставить решетки, чтобы он не вывалился. Что еще? Надо сделать специальные накладки на все выступающие углы мебели.

– Я тебе сочувствую. Тяжело видеть, как человек, который тебе дорог, страдает от боли, – сказала она, пронзая его взглядом.

Шей тяжело вздохнул:

– Хорошо. Я все понял.

– Завтра утром я первым делом позвоню няне, которая работала у Гранта и Донны. Затем начну следовать другим твоим советам и вносить изменения в свой образ жизни.

Он это сделает. Ради Майки.

Но он не станет закрывать отделение космического туризма и отказываться от своей мечты. Он просто временно приостановит разработки в этом направлении. По окончании судебного разбирательства он сможет их возобновить. Изменения, о которых говорила Джулиана, не обязательно должны иметь постоянный характер. По крайней мере, не все из них. Да, он теперь отец, но он не намерен отказываться от себя прежнего.

– Я приглашу в гости бабушку и дедушку Майки, – сказал он. – Возможно, это поможет мне построить с ними отношения. Доказать им, что я не собираюсь вырывать их из жизни Майки.

– Какая замечательная идея, – искренне улыбнулась Джулиана, и на душе у него полегчало. – Да, Шей… Что касается продолжения того, что произошло на лестнице… я над этим подумаю.

Джулиана решила дать ему шанс, и это было лучшее, что произошло в его жизни за последнее время.

* * *

На следующий день Джулиана работала за компьютером над своей книгой. Из динамиков стереосистемы, которую установил в ее комнате Шей, доносилась скрипичная сюита. Похоже, он собрал все записи игры на скрипке, которые только существовали.

Нежная мелодия напомнила ей о временах, когда музыка занимала важное место в ее жизни. Она перестала играть на скрипке, когда порвала с Шеем. Для нее было бы невыносимо смотреть в зал и не видеть его среди слушателей. Кроме того, музыка не могла дать ей стабильность, в которой она так отчаянно нуждалась.

Только сейчас благодаря Шею она осознала, как ей не хватало музыки.

С улицы в третий раз за последние десять минут донесся громкий шум, заглушив тихую мелодию. Сегодня утром приехали один за другим несколько грузовиков, и сейчас по крайней мере четыре бригады рабочих что-то делали на заднем дворе.

Джулиана выключила музыку и постаралась сосредоточиться на работе. Она уже позвонила литературному агенту одной из своих коллег, который, услышав имя Майкла Шейлена, сразу же заинтересовался ее идеей. Суммы, которую он назвал, хватит, чтобы она расплатилась с долгами.

Сколько Джулиана себя помнила, ее родители постоянно бегали от кредиторов. В детстве, снимая телефонную трубку, она не раз слышала, как сердитые дяди оскорбляли ее родителей и грозились забрать ее игрушки и книжки, поэтому, став взрослой, дала себе слово, что никогда не будет влезать в долги.

Да, она взяла кредит, чтобы оплатить дорогостоящие процедуры искусственного оплодотворения, но тогда она была замужем и рассчитывала на помощь Эрика. Когда они решили развестись, она сочла несправедливым требовать у него денег. Ведь в том, что ей не удалось забеременеть, не было его вины.

Неожиданно кожу на ее плечах начало покалывать. Подняв голову, она увидела стоящего в дверях Шея. На нем были потертые джинсы, футболка и бейсболка, надетая задом наперед. Его щеки и подбородок покрывала щетина, на губах играла улыбка. Джулиана вспомнила их вчерашний поцелуй, и ее бросило в жар.

Они долго смотрели друг на друга, после чего она, чтобы разрядить атмосферу, спросила:

– Собираешься стоять и смотреть, как я работаю?

– Вообще-то я этого не планировал, но я даже не подозревал, как сексуально ты выглядишь за работой, пока не пришел сюда. Особенно меня возбуждают твои босые ступни с розовым лаком на ногтях.

Шей окинул ее обжигающим взглядом, в котором читалось обещание. Ни один мужчина уже давно так на нее не смотрел. Она понимала, что то, что между ними происходит, – чистое безумие, но ничего не могла с собой поделать.

– Да, вчера я сказала, что подумаю, но разве нам недостаточно проблем с Майки, чтобы еще усложнять себе жизнь?

– Ты правда так считаешь, Джу? – спросил он, подойдя к столу.

– А как я, по-твоему, должна считать?

Шей развернул ее кресло, и ее колени оказались между его ног. Оказавшись в столь волнующей близости от него, она не могла пошевелиться. Не могла отвести взгляд от его сильного тела, каждый дюйм которого был ей хорошо знаком.

– Перестань применять законы логики к чему-то иррациональному. Тому, что между нами по-прежнему существует это влечение, нет логического объяснения. Я не могу объяснить, почему мое тело так реагирует на твой вид, твой голос, твой запах.

– Я могу объяснить это с точки зрения психологии.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, доктор Кейн, но меня интересует то, что происходит здесь и сейчас, а не то, что пишут в учебниках. – Схватив Джулиану за руку, он притянул ее к себе. – Чувствуешь, как я возбужден? Я хочу оказаться внутри тебя. Тебе придется принять этот факт.

Джулиана толкнула его в грудь, и он отстранился.

– А тебе придется принять тот факт, что я еще не решила, хочу ли возобновить наши отношения. Когда-то мы были вместе, и у нас ничего не получилось. С чего ты взял, что в этот раз будет по-другому?

– Иногда ты делаешь приятные вещи, даже если они не имеют смысла.

– Нет, это ты делаешь приятные вещи, которые не имеют смысла. Я – нет.

– Ты упорно продолжаешь себя в этом убеждать. Но я пришел сюда не для того, чтобы вести этот бессмысленный спор. Мне нужно кое-что тебе показать.

Надев сандалии, Джулиана вышла вслед за ним в патио. Ей стало немного жаль двадцать с лишним рабочих, трудящихся под палящим солнцем.

Они спустились к бассейну, который теперь был обнесен черным металлическим забором.

– Высота восемь футов, – гордо сказал Шей, постучав по одному из железных прутьев. – На калитке установлена биометрическая система контроля доступа. – Он указал на черную коробочку на уровне пояса: – Это сканер отпечатков пальцев. Смотри.

Шей прижал большой палец к сканеру. В устройстве зажглась зеленая лампочка, и калитка открылась. Шей довольно улыбнулся. Джулиана не смогла сдержать ответную улыбку. Его энтузиазм был заразителен.

– Здорово. Благодаря этому устройству в бассейн не попадет не только Майки, но и любой посторонний человек.

– Мы внесем в программу твои отпечатки, чтобы ты могла пользоваться бассейном.

Ее взгляд упал на бригаду рабочих, которая устанавливала такой же забор вокруг пруда в полумиле от дома.

– Не могу поверить, что все это можно сделать за один день.

– Удивительно, правда? Завтра они установят биометрические сканеры на все окна и двери, ведущие наружу. Прошлой ночью мне приснилось, что Майки научился ходить, вышел из дома и потерялся. Пойдем, я покажу тебе еще кое-что. Уверен, тебе понравится.

Заинтригованная, она проследовала за ним в большое приземистое здание за бассейном. В нем аккуратными рядами стояли различные транспортные средства.

– Я даже не подозревала, что это здание – твой гараж. – Потому что большинство людей имеет гараж на две машины, а не на двадцать.

Чем больше времени она проводила с Шеем, тем больше убеждалась в том, что он не тот человек, которого она знала в колледже. Да, он по-прежнему классно целовался, любил высоту и скорость и носил футболки с забавными надписями, но за прошедшие восемь лет ему удалось многого достичь. Успех не свалился на него случайно. Он много работал вместе со своими партнерами, чтобы создать на пустом месте такую крупную компанию, как «Грин, Грин энд Шейлен». Безусловно, это положительно повлияло не только на его статус, но и на эмоциональное и духовное развитие. У него появились новые стороны, которых не было раньше. Или, может, она их просто не замечала.

Ей хотелось исследовать его новые стороны, но она была не готова усложнять свою жизнь. В то же время она не была уверена, существуют эти сложности в действительности или только в ее воображении.

Шей погладил бампер ближайшего к нему автомобиля.

– Теперь мне придется превратить гараж во что-то другое. Я выставил на продажу почти все из того, что здесь есть. Несколько сделок уже состоялось. «Бугатти» я продал за бóльшую сумму, нежели планировал. «Хайабузу» у меня купили, едва я успел разместить объявление в Интернете. Это для меня не было неожиданностью. – Шей пожал плечами. – Так что все идет хорошо.

Джулиана подозревала, что все не так хорошо. Ведь с первого дня их знакомства он говорил, что мечтает купить «хайабузу». В какой-то момент он осуществил свою мечту. Теперь он вынужден снова от нее отказаться, но, как она ему сказала, хороший родитель готов пожертвовать всем ради своего ребенка. Даже своими мечтами.

– Я могу устроить здесь теннисный корт или кегельбан. Я подожду с этим до тех пор, пока Майки вырастет, и у него появятся увлечения. Я буду уважать интересы своего ребенка, а не заставлять его заниматься тем, что нравится мне.

Это означает, что он не будет уподобляться своему собственному отцу.

Джулиана вспомнила, как однажды ночью в постели он рассказывал ей о своих непростых отношениях с отцом, а она молча гладила его по волосам.

Мистер Шейлен заставил Шея пойти в аспирантуру Массачусетского технологического института. Он хотел, чтобы сын последовал его примеру и стал профессором физики, но тому хватило смелости пойти своим путем.

Шей доказал ей, что хочет стать хорошим отцом. Она готова сделать все, что в ее силах, чтобы помочь ему создать семью. Даже зная, что в этой семье ей не будет места.

Его готовность пойти на жертвы дала ей новую пищу для размышления. Что, если спустя восемь лет между ними все может быть по-другому? Что, если, заботясь о своей безопасности, он никогда этого не узнает?

– Отныне я буду летать в офис на самолете, а не на вертолете, – продолжил он, взяв ее за руку. – Я говорил со своим пилотом. Он человек опытный, с высокой квалификацией. Если хочешь, я покажу тебе его диплом. Я хочу все сделать правильно. Если я буду что-то делать не так, ты мне говори.

Джулиана чувствовала, как ее решимость сопротивляться его чарам тает.

Шей повзрослел, и она хочет дать ему еще один шанс.

Глава 6

Посмотрев на Джулиану, Шей понял, что потерял ее. У нее был отсутствующий вид. Прямо как у его помощницы, когда он говорил в ее присутствии о квантовой механике.

– Я разговаривал с Эмили, бывшей няней Майки. Она согласилась работать на меня. Живет она в Форт-Уэрте, но готова в ближайшее время перебраться сюда. Я ничего не упустил?

Джулиана не ответила.

– Джу, ты меня слушаешь?

– Какую машину ты решил оставить?

– «Лендровер».

Сказать ей или нет всю правду? Рано или поздно она все равно ее узнает.

– И еще «акуру». Я приобрел ее по спецзаказу.

Ему было нелегко расстаться с любимым мотоциклом. Продать еще и «акуру» было бы для него слишком большой жертвой.

– Мы можем в ней посидеть? – спросила она, подойдя к машине.

– Конечно.

Открыв дверцу, Шей пропустил ее на водительское сиденье, затем обошел капот и сел рядом с ней.

– Какое чудо техники, – произнесла Джулиана, окинув взглядом приборную панель.

– В чем дело, Джу? Ты ни с того ни с сего начала интересоваться машинами или у тебя что-то на уме?

Она бросила на него взгляд, от которого его пульс участился.

– Думаю, нам нужно поговорить.

Шей заметил, как она поглаживает большим пальцем руль. Внезапно у него пересохло в горле, и он прокашлялся.

– О чем?

Джулиана расстегнула заколку, и салон наполнился цветочным ароматом ее шампуня. Затем она откинулась на спинку кресла. При этом лиф сарафана плотно обтянул ее грудь.

Встретившись с ним взглядом, она облизала губы:

– Расскажи мне что-нибудь о своей жизни после колледжа. Что-нибудь такое, о чем не писали в прессе.

– Я ношу женское белье.

Джулиана закатила глаза:

– Почему ты вечно шутишь, когда я пытаюсь серьезно с тобой поговорить?

Потому что он не знает, что у нее на уме, и это его беспокоит.

– Ты всегда серьезна. Я все время пытаюсь немного тебя развеселить. Итак, что ты хотела бы услышать?

– Я хочу узнать о тебе что-нибудь по-настоящему важное. – Ее ладонь легла ему на плечо, и его кожу начало покалывать. – Что-нибудь помимо того, что ты стараешься быть хорошим отцом.

– Я основал на свои собственные средства благотворительный фонд. Об этом знает только один человек из совета директоров.

– Это замечательно. Кому помогает твой фонд?

– Он дает талантливым выпускникам средства на открытие собственного дела. Именно такой фонд поддержал нас с Грантом. Это мой способ платить добром за добро. Несколько компаний, созданных с моей помощью, разработали перспективные технологии. А ты как жила все эти восемь лет?

– Моя жизнь явно не была такой интересной, как твоя.

Она ловко уклонилась от разговора на эту тему, подавшись в его сторону. Ее глаза блестели, дыхание было неглубоким и учащенным.

– Значит, ты…

Джулиана не дала ему договорить, накрыв его губы своими. Захваченный врасплох, он на мгновение замер, после чего ответил на ее поцелуй. Их языки соприкоснулись, и его захлестнула огненная волна.

– Я думал, мы разговариваем, – пробормотал он, запустив руку под подол ее сарафана и начав поглаживать ее бедро.

Когда его пальцы проникли под резинку ее трусиков, она застонала:

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я полностью утрачу способность разговаривать.

– Меня это устраивает.

Его пальцы проникли глубже под ее трусики и нашли ее заветную пустоту. Она тихо застонала от наслаждения.

– Как далеко ты готова зайти? – пробормотал он, покрывая поцелуями ее шею. – Если ты хочешь того же, что и я, машина не самое подходящее для этого место.

– М-м-м.

Ее ладони проскользнули под его футболку, и он решил, что возьмет то, что она готова ему дать.

Он целовал и ласкал ее, наслаждался ее пьянящей близостью. В какой-то момент она неожиданно отстранилась и сказала:

– Что касается всех этих перемен, ты молодец, Шей.

Тогда он, к своему глубокому разочарованию, понял, что для нее он часть работы. Что она по-прежнему не готова принимать его таким, какой он есть.

Прежде чем он успел разобраться в своих чувствах, зазвонил его мобильный телефон. Достав его, он прочитал текстовое сообщение и выругался. Оно было от Кэла Бланкеншипа, исполнительного директора «Грин, Грин энд Шейлен».

Срок действия одного из их крупных правительственных контрактов скоро истекает, и в конкурентную борьбу с ними вступила одна крупная компания. Это серьезная проблема. Если они перезаключат контракт, то останутся на плаву, если нет, их компания обанкротится.

Грант решил бы эту проблему в два счета, и Шей о ней даже не узнал бы.

К горлу подступил комок, и он тяжело сглотнул.

– Тебе нужно уехать?

– Да, – солгал он.

Впрочем, это не совсем ложь. Сейчас ему просто необходимо оказаться подальше от этой женщины.

– Окна моей комнаты выходят на спа-бассейн, и я не прочь в нем понежиться. Может, присоединишься ко мне, когда вернешься?

Шей не собирался идти в спа. Да, Джулиана его хочет, но только потому, что он остепенился. Ей не нужен тот Шей, которым он остался в душе, несмотря на все перемены, что ей так понравились.

Он отчетливо помнил их разговор в день расставания, когда он сидел в ее комнате в общежитии с загипсованной ногой.

– Ты должен остановиться, Шей. В этот раз ты сломал ногу, в следующий можешь сломать шею.

– Если я брошу экстремальный спорт, то это уже буду не я.

– В таком случае тебе придется жить без меня.

Сейчас он валялся на кровати и смотрел какую-то ерунду по телевизору, стараясь не думать обо всем этом.

Его решимости хватило на пятнадцать минут. Как он может торчать здесь, когда в бассейне под звездным небом его ждет красивая женщина?

Итак, Джулиана получит то, чего хочет. Она не выдвигала ему ультиматум. Она просила его изменить свою жизнь не ради себя самой, а ради Майки. Сейчас все не так, как было восемь лет назад. Они больше не влюблены друг в друга, и он не собирается снова отдавать ей свое сердце, которое она когда-то разбила.

Заглушив голос здравого смысла, он вышел через заднюю дверь на улицу и, открыв калитку, направился к спа-бассейну с морской водой, который располагался уровнем выше, чем огромный плавательный бассейн.

Вода в спа бурлила, но свет был выключен, и он не видел Джулиану.

– Ну наконец-то. Я уже начала думать, что мне придется скучать здесь в одиночестве.

– Мне включить свет?

Она брызнула водой на его босые ноги:

– Иди сюда. Вода отличная. Не горячая и не холодная.

– Жаль. Я надеялся, что ты попросишь меня тебя согреть.

Сняв рубашку, в нагрудном кармане которой лежали предохраняющие средства, он в шортах для серфинга спустился в бассейн и поморщился, когда царапину на ноге начало щипать.

При виде красивого лица Джулианы, окутанного бледным светом луны, у него захватило дух.

– Джу, иди сюда, – позвал ее он, желая к ней прикоснуться, пока его прежние сомнения не вернулись.

Она подплыла к нему, и он схватил ее за руку и посадил себе на колени, так что она его оседлала. На ней было бикини на тоненьких завязках.

Проведя кончиком пальца по ее губам, он поцеловал их. Сначала нежно, но затем, когда она заерзала у него на коленях, он застонал и крепче прижал ее к себе.

Несмотря на довольно прохладную воду, ему стало жарко. Оторвавшись от ее губ, он принялся покрывать поцелуями ее шею и плечо, пока не на ткнулся на завязки ее бюстгальтера. Тогда он потянул зубами за свободный конец, и бантик развязался. Джулиана начала возражать, но было уже поздно. Треугольнички бюстгальтера упали, и его взору предстала ее высокая упругая грудь с розовыми бутонами сосков. Ненадолго, потому что Джулиана тут же накрыла ее ладонями.

– Джу, перестань, – пробормотал он и осторожно убрал ее руки.

– Кто-нибудь может увидеть, – прошипела она. – Здесь все открыто.

– Коттеджи для персонала находятся у подножия холма. В доме осталась только Мария. Она, взяв с собой видеомонитор, смотрит телевизор в комнате для отдыха, в которой нет окон. Чем ты планировала заниматься здесь со мной? Играть в шаффлборд?

В ответ она страстно поцеловала его в губы. Его захлестнула еще одна волна расплавленного огня.

Наклонив ее голову, он проник языком в глубь ее рта, окончательно освободил ее от бюстгальтера, бросил его в воду и накрыл ладонями ее грудь.

Ее вкус и ее форма показались ему такими знакомыми. Восемь лет разлуки исчезли, и он снова превратился в двадцатидвухлетнего юношу, безумно влюбленного в эту девушку, которая замечательно играла на скрипке и давала ему ощущение надежности.

Его сердце подпрыгнуло в груди и замерло на мгновение.

Черт побери, он же дал себе слово, что его будет связывать с этой женщиной только секс!

Он приник ртом к ее соску. Этого оказалось недостаточно, чтобы подавить внезапно охватившее его чувство и прогнать болезненные воспоминания. Ему не следует мечтать о таком будущем, в котором Джулиана будет принимать и любить его таким, какой он есть.

Она жестоко разбила его сердце, и он больше не может ей доверять.

Поэтому между ними не может быть ничего, кроме секса.

«Не думай. Не вспоминай. Наслаждайся тем, что происходит здесь и сейчас», – приказал он себе.

Джулиана вздрогнула, когда Шей обвел кончиком языка ее сосок. Все ее тело горело. Ей казалось, что желание вот-вот прорвется наружу подобно гейзеру.

К ней уже очень давно никто не прикасался так, словно боготворил каждый дюйм ее тела. У нее так давно не было бурного, головокружительного секса.

С тех пор, как она рассталась с Шеем.

С Эриком у нее в плане секса все было неплохо, пока после неудачных попыток забеременеть она перестала смотреть на физическую близость как на источник наслаждения.

Воспоминания о бывшем муже вмиг улетучились, когда Шей легонько прикусил зубами ее сосок. Его руки тем временем скользили по ее телу. Он словно настраивал ее, как музыкант настраивает свой инструмент перед игрой.

Джулиана не думала, что их воссоединение будет таким страстным, таким умопомрачительным. Она полагала, что их близость будет более спокойной и размеренной, потому что Шей изменился. Но почему-то сейчас она по-прежнему чувствует себя так, словно стоит на краю платформы для банджи-джампинга и готовится прыгнуть в пропасть.

Шей в два счета избавил их обоих от плавок, и его восставшая плоть прижалась к низу ее живота, отчего в глубине ее женского естества все заныло. Из ее горла вырвался стон отчаяния, и она заерзала у него на коленях, готовясь его принять.

– Подожди, – сказал Шей. – Я должен предохраниться.

– Этого не нужно.

– Почему?

– Я не могу иметь детей, помнишь? За прошедшие годы я сдала кучу разных анализов и могу с полной уверенностью сказать, что ничем тебя не заражу.

– Хочешь сказать, что все мои ночные походы в аптеку в колледже были напрасными?

– Не напрасными, – возразила она. – Ожидание только обостряло ощущения.

Его губы медленно растянулись в сексуальной улыбке. В считаные секунды Шей поднялся вместе с ней и сел на край бассейна.

– Знаешь, Джу, мысль о том, что нас впервые ничто не будет разделять, приводит меня в неописуемый восторг, – признался он.

Бросив взгляд на огромный символ его мужского естества, она поняла, что он не лжет.

Приподняв кончиком пальца ее подбородок, Шей заставил ее посмотреть в его бездонные зеленые глаза.

– У меня никогда не было незащищенного секса, – сказал он. – К сожалению, я никак не могу это подтвердить. Могу только дать тебе свое честное слово. Если ты не захочешь рисковать, я пойму. В кармане моей рубашки есть несколько резинок.

О боже!

Шей действительно повзрослел, раз в такой момент думает о ее безопасности.

Как же давно у нее не было хорошего секса! Между ней и этим удивительным мужчиной не должно быть никаких барьеров. Он заслуживает получить особое наслаждение, которое до сих пор было ему неведомо.

Раньше она любила этого мужчину и теперь, когда он стал более серьезным, может снова в него влюбиться.

– Никаких барьеров. Только я и ты, – ответила она.

Тогда Шей положил ее на край бассейна, лег поверх нее и накрыл ее губы своими. Он продолжал ее целовать до тех пор, пока она не начала стонать, моля его о пощаде.

Наконец он, слегка приподняв ее за бедра, погрузился в нее. Она теснее прижалась к нему, и он ритмично задвигался.

– Джу, это несравненно, – пробормотал он, и в следующую секунду напряжение внутри ее достигло предела и окружающий мир разлетелся на множество осколков.

Достигнув своего пика наслаждения, Шей вышел из нее, схватил с шезлонга полотенце и, накинув его ей на плечи, подхватил ее на руки и понес в дом.

Поднявшись в свою спальню, он бережно опустил ее на матрац, после чего какое-то время стоял, нависнув над ней. Джулиана не упустила возможности полюбоваться его великолепным телом, которое она хорошо знала. С широкими плечами, мускулистой грудью и четким рельефом пресса, он по-прежнему выглядел как модель из рекламы спортивных товаров. Джулиана почувствовала, как внутри ее снова разгорается огонь страсти.

Не в силах больше ждать, она приподнялась, схватила его за руку и потянула за нее.

Вместо того чтобы сразу ею овладеть, Шей принялся осыпать легкими поцелуями ее тело, пока не достиг заветного треугольника между ее бедер. Тогда он раздвинул ей ноги и приник губами к складке между ее бедрами. Затем кончик его языка проник в ее влажную пустоту, и зов плоти окончательно подчинил себе голос разума.

Неожиданно Шей отстранился, но лишь для того, чтобы лечь поверх нее и погрузиться в нее мощным рывком.

После того как они оба совершили полет к вершинам эротического наслаждения, он рухнул на нее и, тяжело дыша, крепко прижал ее к себе. Она была слишком потрясена произошедшим, чтобы что-то говорить. Ей хотелось, чтобы эти волшебные мгновения растянулись на долгие годы.

Наконец Шей поцеловал ее в лоб и произнес:

– В следующий раз, когда захочешь меня соблазнить, приглашай меня в свою спальню, а не в бассейн. Делать это на кровати гораздо удобнее, чем на кафельной плитке.

Из ее глаз потекли слезы. Эмоции, которые ее переполняли, было невозможно выразить словами.

– Что такое? – спросил он, глядя на нее с беспокойством. – Ты передумала?

– Нет. Просто… – Джулиана сглотнула. – Спасибо тебе. За все.

– Пожалуйста, – рассмеялся он. – Думаю, нам следует продолжать в том же духе. Ты хорошо действуешь на мое мужское самолюбие.

– Возможно, мне не следовало тебе говорить, но я уже очень давно не испытывала… этого. – Ее щеки вспыхнули. – В общем, ты понял, что я имею в виду.

– Не понимаю, почему ты так смущаешься и лепечешь какую-то чушь. Такой сексуальной женщине, как ты, не следует стесняться своих эмоций.

Его комплимент доставил ей огромное удовольствие. Эрик никогда не называл ее сексуальной.

– Я их вовсе не стесняюсь, – возразила она.

– В таком случае почему ты не могла заявить: «Я хочу заняться с тобой сексом. Встречаемся в восемь в спа». Вместо этого ты сказала, что не прочь понежиться в спа-бассейне, и предложила мне составить тебе компанию. Теперь вот ты благодаришь меня и говоришь «не испытывала этого», «в общем, ты понял, что я имею в виду». Почему ты не называешь вещи своими именами? – спросил он, нежно проведя кончиком пальца по ее губам. – Чего ты так давно не испытывала?

– Оргазма, – пробормотала она, чувствуя, как ее щеки снова заливает краска.

– В таком случае понятно, почему ты меня поблагодарила, – самодовольно улыбнулся он. – Рад, что оказался полезным. Кстати, «очень давно» – это сколько?

– Восемь лет.

Его зеленые глаза расширились от удивления.

– Ты не испытывала оргазма с тех пор, как порвала со мной? Что не так было с твоим мужем?

«Он не был тобой», – подумала Джулиана, но вслух произнесла:

– Он был абсолютно нормальным. У нас был спокойный брак. Мы хорошо ладили друг с другом, но у нас не было разнообразия в сексе.

Шей издал смешок:

– Значит, он был скучным.

Это действительно было так. Она специально выбрала спокойного, скромного мужчину, потому что хотела стабильности.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой своего бывшего мужа, лежа в твоей постели.

Джулиана не хотела говорить о своем браке. Наконец она осознала, что вышла замуж за Эрика, потому что он был полной противоположностью Шея.

– Ты первая о нем упомянула. Что он делал, чтобы разжечь в тебе огонь? Уверен, что мне хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать все его нехитрые способы.

– Прекрати, – сказала Джулиана. – Он больше не является частью моей жизни, так что не превращай это в соревнование.

– Моя дорогая Джу, никакого соревнования нет, а даже если бы и было, я уже в нем победил. Почему ты раньше ничего мне не сказала?

– Потому что о таких вещах неловко говорить, – ответила она и дала себе слово, что приложит все усилия, чтобы поддерживать интерес Шея к ней как к женщине.

Без этого второго шанса ей не видать как своих ушей.

Глава 7

Встреча в Форт-Уэрте с целью выработать стратегию для продления правительственного контракта не принесла результатов, и Шею по возвращении домой снова пришлось сосредоточиться на работе.

То, что время ланча давно прошло, он осознал, только когда Джулиана заглянула в его кабинет с подносом, на котором стояла тарелка с сэндвичем и бутылка содовой.

– Я принесла тебе поесть, – сказала она.

Шей посмотрел на часы: было почти два.

– Собираешься меня кормить?

– Нет. Я не хотела тебя отвлекать.

– Конечно. Именно поэтому ты принесла мне сэндвич сама, а не прислала горничную.

– В отличие от некоторых я не привыкла, чтобы мне прислуживали, – дерзко заявила она. – Мне даже в голову не пришло побеспокоить горничную.

Улыбнувшись, Шей откинулся на спинку кресла, чтобы расслабить затекшие мышцы спины.

– Я не жалуюсь. Можешь приносить мне еду, когда захочешь.

– Мной двигали скрытые мотивы, – призналась она.

– Обожаю скрытые мотивы.

Прежде чем она смогла возразить, Шей повернулся в кресле, схватил ее за руку, посадил к себе на колени и поцеловал в губы. Она прижалась к его груди и страстно ответила на его поцелуй.

Когда он отстранился, на ее щеках был румянец, а зрачки потемнели от желания. Такая Джулиана нравилась ему гораздо больше, чем серьезная, сдержанная доктор Кейн. Когда она отключает здравый смысл и позволяет себе расслабиться, она становится другим человеком.

– Я правда пришла поговорить, – пробормотала она.

– М-м-м. – Он снова накрыл ее губы своими. Только на этот раз его ладонь проскользнула под ее топ и накрыла холмик груди. Затем он попытался снять с нее бюстгальтер, но она его остановила.

– Правда, Шей. Теперь, когда Эмили здесь, я бы хотела, чтобы ты уделял нашим занятиям по два часа в день. Как обстоят дела с твоим рабочим графиком?

– Ужасно. Он очень плотный. – Шей поправил ее топ, но не позволил ей встать с его коленей. – Я планировал взять отпуск на время твоего пребывания здесь, но появились непредвиденные обстоятельства, которые требуют моего внимания.

– Что произошло? – обеспокоенно спросила она, убрав прядь волос с его лба.

– Наш главный конкурент пытается отобрать у нас один из наших правительственных контрактов. Срок его действия скоро истекает, и нам необходимо его перезаключить. – Немного помедлив, Шей добавил небрежным тоном: – Обычно такими вещами занимался Грант.

– Мне жаль, что так вышло. – Джулиана нежно коснулась губами его губ, словно знала, как ему сейчас нелегко. Возможно, она это знала. Она всегда умела читать его мысли.

– Спасибо за сочувствие.

Она прижалась к нему и крепко обняла его. Только в этот момент он осознал, как нуждается в поддержке.

– Расскажи мне все, если хочешь.

Это прозвучало так просто и ненавязчиво, что он решил поделиться с ней наболевшим.

– С тех пор как все это на меня свалилось, моя жизнь превратилась в настоящий кошмар. Мы втроем были отличной командой. Грант был ее мозговым центром, Донна – душой. Я никак не могу смириться с тем, что их больше нет. Без них компания никогда уже не будет прежней.

Его горло сдавило от эмоций, и он, замолчав, зарылся лицом в ее волосы.

– Шей, – прошептала она, и ее теплое дыхание коснулось его кожи. – Я здесь с тобой.

Тогда он понял, как все эти годы ему не хватало ее надежности, ее стабильности. Она была для него так же необходима, как посадочные огни для пилота. В этом плане за прошедшие восемь лет ничего не изменилось.

Джулиана взяла в ладони его лицо, нежно поцеловала Шея и посмотрела ему в глаза:

– Грант был мозгом, Донна – душой, а ты чем являешься, Шей?

Он не хотел отвечать на этот вопрос. Ее проницательный взгляд говорил, что она уже знает на него ответ. Потому что она видит его насквозь. Всегда видела.

– Это не имеет значения, доктор Кейн.

– Сейчас я просто Джулиана. И это имеет значение. Расскажи мне все, иначе это останется в твоем подсознании и будет долго тебя мучить. Итак, попробуй обобщить. Произнеси слово, прочувствуй его и вспомни, что с ним связано.

– Смелость, – отчетливо произнес Шей, и на него сразу нахлынули воспоминания. – Это я уговорил Гранта бросить аспирантуру. Выполняя самостоятельное задание, Донна спроектировала двигатель, который работал на топливе с более низкой температурой сгорания, чем все существующие на тот момент двигатели. Грант показал мне проект. Изучив его, я понял, что он сулит большую прибыль и нам нужно поспешить. Я оказался прав. Тот двигатель нашел применение в первом суборбитальном разведывательном самолете.

– Да. Ты человек дальновидный, и у тебя есть смелость для осуществления твоих планов. Это редкое сочетание. Ты самый смелый человек, которого я когда-либо знала. Продолжай в том же духе, и ты добьешься еще большего успеха.

Ей все кажется таким простым, потому что она не знает худшего. Придется ей сказать.

– Опытный образец взорвался во время второго испытания. Во время первого в нем был я, но двигатель не заработал, так что попытка не состоялась. Мы с Грантом и Донной договорились: сначала я, потом они. Почему я не настоял на том, чтобы самому участвовать в следующем испытании, Джу? У них была семья, ребенок. Что есть у меня?

– Ты не должен так себя изводить, – сказала она, тряхнув его за плечи. – Не должен думать о том, что уже нельзя изменить, и спрашивать себя, почему все вышло так, а не иначе. Грант и Донна сами сделали свой выбор. Их никто не заставлял садиться в аппарат. Точно так же никто не заставлял их уступать первую очередь тебе. Почему они это сделали?

– Они знали, как это для меня важно. Моей мечтой всегда было покорить космос. Создать возможность для всех, кто хочет увидеть космос, отправиться туда. Несмотря на все мои старания, я могу потерять компанию. Без Гранта и Донны она испытывает серьезные трудности. Моих стараний недостаточно, чтобы удержать ее на плаву.

– Достаточно, – спокойно возразила Джулиана. – Борись за нее. Ты умен и предприимчив. У тебя доброе сердце, иначе бы ты с радостью сплавил Майки его дедушке и бабушке. Не позволяй чувству вины управлять тобой. Собери воедино всю свою смелость и борись за то, что тебе дорого.

Тепло ее тела, вера, которой лучились ее глаза, вселили в него уверенность.

Она права. Он никогда не позволял страху им управлять. Если он навсегда откажется от разработок в области космического туризма, то, несмотря на все разумные доводы, будет в глубине души считать себя трусом.

Он никогда не пасовал перед трудностями и не собирается начинать сейчас.

Глава 8

Распорядок дня Джулианы включал работу над книгой, общение с Эмили и Майки и обучение Шея родительским навыкам. Несмотря на ее обширные теоретические знания, ей далеко не всегда удавалось найти ответы на вопросы, касающиеся воспитания Майки. Это заставляло ее сомневаться в том, что ей следует писать книгу.

Ее ночи целиком принадлежали Шею, что тоже не позволяло ей полностью сосредоточиться на работе.

По молчаливому уговору они не выставляли свои отношения напоказ. Не ходили на свидания и не прикасались друг к другу в присутствии посторонних. Зато всякий раз, когда они оказывались наедине, он не упускал возможности обнять и поцеловать ее. Она не могла им насытиться. Ей хотелось, чтобы минуты наслаждения длились вечно.

Шей был нетерпелив. Сегодня он распахнул ее халат и накрыл ее губы своими, едва она переступила порог его спальни. Он так хорошо знал ее тело, что ему потребовалось всего несколько минут, чтобы вознести ее к вершинам эротического наслаждения. После долгого марафона страсти она, прижавшись к нему, размышляла над тем, кем они приходятся друг другу.

Восемь лет назад Шей часто говорил ей, что любит ее. Он шептал эти слова, когда, глядя ей в глаза, погружался в нее и когда после этого они отдыхали в объятиях друг друга.

Сейчас все было по-другому. Он был другим. Он медлил, прежде чем что-то сказать, и это ее беспокоило.

Возможно, дело было в том, что они оба были другими. Они осторожничали с обещаниями. У нее своя жизнь в Нью-Мексико, практика, которую она создала сама. У Шея своя жизнь. У него есть сын, за которым теперь присматривает няня. Майки больше не нуждается в ней. Два месяца, на которые он ее нанял, подходят к концу. До сих пор они ни разу не говорили о том, что будет, когда она выполнит все условия их соглашения.

Она помогла Шею создать семью. Ей хочется стать частью этой семьи, но от нее ничего не зависит, поэтому она боится разговора о будущем.

– Скажи мне, Джу, – произнес Шей, поглаживая ее по волосам. – Почему вы с бывшим мужем не усыновили ребенка?

Он не в первый раз упомянул об Эрике после их близости. Неужели он сравнивает себя с ее бывшим мужем?

– Мы говорили об этом перед первой процедурой искусственного оплодотворения. Мы обещали друг другу, что в случае неудачи продолжим жить вместе, но не смогли.

– Почему? Ты же всегда мечтала об отношениях, которые продлятся до гробовой доски. Я поперхнулся кофе, когда прочитал, что ты разведена.

– Четыре процедуры искусственного оплодотворения – это сложный, утомительный процесс, отнимающий много нервной энергии. Это негативно сказалось на наших отношениях, и мы разошлись.

– Ты подала на развод, не он.

Джулиана села в постели.

– Вижу, ты провел всестороннее исследование моей биографии. Да, я подала на развод, потому что хотела поскорее со всем этим покончить. Эрик первый заговорил о разводе, а потом пошел на попятную. Но я больше не могла продолжать эти отношения. Куда ты клонишь, черт побери?

– Ложись, – мягко сказал он. – Я просто хотел сказать, что некоторые обещания не могут быть выполнены даже из добрых побуждений.

Его обнаженный торс выглядел очень соблазнительно, но вместо того, чтобы положить голову ему на грудь, она передвинулась на другой край кровати.

– Я не собиралась нарушать обещание, но ты даже представить себе не можешь, что чувствует женщина после четырех неудачных попыток ЭКО.

– Не могу. Зато я знаю, что значит сильно чего-то хотеть. Разве не это лежало в основе всего? Ты хотела ребенка.

– Да. Больше всего на свете. Со стороны весь процесс выглядит довольно просто, но, когда ты находишься в центре ситуации, ты превращаешься в сгусток эмоций. Это было невыносимо.

Ее голос сломался, и Шей, придвинувшись к ней, крепко прижал ее к себе. Она вдруг почувствовала необходимость рассказать ему все. Боль, которую она держала в себе столько лет, начала прорываться наружу.

– «In vitro fertilization» означает «оплодотворение в пробирке». На латыни «vitrum» – это «стекло». Мне казалось, будто я сама нахожусь за стеклянной стеной и никто не может сквозь нее проникнуть. Ни Эрик, ни мои клиенты – никто. Я безумно хотела ребенка.

Даже сейчас она не могла объяснить, почему ее желание произвести на свет новое живое существо было так сильно, что все остальное отошло на второй план. Наверное, дело было в том, что ей самой не хватало родительского внимания, и она хотела стать лучшей матерью, нежели ее собственная.

Пальцы Шея перебирали ее волосы, и она нашла в себе силы продолжить:

– Я ни на чем не могла сосредоточиться, не могла запомнить простые вещи. Почти каждый вечер у меня подгорал ужин. Я плакала из-за пропущенных телефонных звонков, но всякий раз, когда я звонила в клинику, чтобы узнать результат, и мне сообщали, что я не беременна, я не плакала. Не могла.

При воспоминании о тех днях, когда она балансировала на грани между надеждой и отчаянием, по ее щекам покатились слезы.

– Другие женщины беременели, а я нет. Это было так несправедливо. Я ничего не могла контролировать и проклинала собственное тело. Я замкнулась в себе. Эрик тщетно пытался до меня достучаться и в конце концов сдался. Я его не виню.

– Боже мой, Джу. Мне так жаль. – Губы Шея нежно коснулись ее виска. – Мне невыносимо думать, что ты была так несчастна. Я даже представить себе не мог, что тебе было так тяжело.

– Никто не представлял, – прошептала она. – Даже Эрик. Я ему не рассказывала.

Джулиана не делилась своей душевной болью с Эриком. Она перестала заниматься с ним сексом, когда поняла, что не может от него забеременеть.

Она отгородилась от него внутренним барьером, потому что никогда его не любила.

– Но мне ты рассказала.

Меньше всего ей хотелось думать, почему она это сделала, но сейчас самый подходящий момент взглянуть на решения, которые она приняла за последние восемь лет. Потому что многие из этих решений были связаны с мужчиной, держащим ее сейчас в своих объятиях.

– С тобой я могу быть Джулианой, а не доктором Кейн, – сказала она. – Я никогда ни с кем не была так откровенна, как с тобой. – До последнего времени она не осознавала, что между ними существует такая крепкая связь. – Я доктор, а не пациент, поэтому мне полагается держать многое внутри. Меня нельзя назвать человеком открытым.

У нее даже плохо получается анализировать то, что она держит внутри себя. Только сейчас она поняла, что вышла замуж за Эрика потому, что он был полной противоположностью Шея.

– Я знаю. Ты для меня загадка.

– Правда?

– Да, и я нахожу это очаровательным. С тобой никогда не бывает скучно.

Это стало для нее откровением. Она была уверена, что через некоторое время наскучит Шею, поскольку не обладает его смелостью.

Он снова погладил ее по волосам:

– Я собираюсь усыновить Майки. Думаешь, это правильное решение?

Значит, вот зачем он спросил ее, почему они с Эриком не усыновили ребенка.

– Абсолютно правильное. Для любого ребенка важно чувствовать себя желанным. Для Майки будет лучше, если ты его усыновишь, а не просто будешь его опекуном.

Шей слегка отодвинул ее от себя и посмотрел в ее глаза:

– Джу, я владею компанией, которая производит летательные аппараты. Они служат сомнительным с точки зрения морали целям. Военные покупают мои самолеты не для транспортных целей. Ты не думаешь, что усыновлять ребенка при подобных обстоятельствах не очень хорошая идея?

– Мораль не главный фактор, когда речь идет о безопасности. Все хотят чувствовать себя в безопасности, и ты даешь людям это чувство. В том, что ты делаешь, нет ничего предосудительного. В будущем ты сможешь со спокойной совестью рассказать Майки о том, как ты хотел защитить родную страну. Также нет ничего плохого в том, что ты защищаешь образ жизни, который тебе нравится.

Он кивнул:

– Запиши это, чтобы не забыть. Возможно, тебе придется сказать это судье. Сегодня я узнал, что мой род занятий – это главная причина, по которой Грины хотят отобрать у меня Майки.

Джулиана покачала головой:

– Какая нелепость. Биологические родители Майки тоже строили самолеты. Не позволяй Гринам заставить тебя сомневаться в себе. Ты уже хороший отец и со временем станешь еще лучше.

По правде говоря, это до сих пор не укладывалось у нее в голове. Когда-то она думала, что из Эрика получится хороший отец. Он покупал экологически чистые продукты и никогда не превышал скорость. Но для хорошего родителя одного лишь этого мало. Огромную важность имеют такие качества, как преданность и готовность жертвовать собственными интересами ради ребенка. Шею ни того ни другого не занимать.

– Некоторые сомнения уже появились. – Он поморщился. – Думаешь, возможно любить приемного ребенка так же сильно, как родного?

– Возможно, если ты перестанешь думать о Майки как о приемном ребенке. Он твой сын, Шей, и ты должен относиться к нему так, как будто сам его зачал.

– Ты смогла бы полюбить приемного ребенка, как своего собственного?

Его слова отозвались эхом в ее душе.

Да. Она уже любит Майки больше, чем ей следует.

К ее глазам снова подступили слезы. Для того чтобы стать хорошим родителем, одной лишь любви недостаточно. Она убедила Шея нанять няню не потому, что он в этом нуждался, а потому, что это было нужно ей самой. Она думала, что если будет меньше времени проводить с Майки, то не так привяжется к нему. Она не сможет заменить ему мать. Она недостаточно хороша для них обоих.

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос, – прошептала она.

«Я не знаю, как стать для него хорошей матерью».

Пока она этого не знает, она не имеет права мечтать о втором шансе с Шеем.

* * *

Несколько дней спустя на машине, которую Шей прислал за ними в аэропорт, приехали Бойд и Карен Грин. Шей спустился вниз, чтобы их поприветствовать, и велел шоферу отнести их вещи в комнату для гостей.

Шей был с ними знаком. Он больше десяти лет дружил с их сыном и был частым гостем в их доме. Грант приглашал его на семейные ужины и праздники в качестве моральной поддержки, потому что у него были непростые отношения с отцом. Грины терпели Шея, хотя мистер Грин недолюбливал его за то, что он убедил его сына бросить аспирантуру. В последнее время отношение Гринов к нему ухудшилось, поскольку они считали его виноватым в гибели их сына и невестки.

За последние несколько месяцев они сильно постарели, и Шею было искренне их жаль.

– Полет прошел хорошо? – вежливо спросил он.

– Да, спасибо, – так же вежливо ответил мистер Грин. – Мы благодарны тебе за приглашение. Оно было неожиданным.

– Это была моя ошибка. Мы не должны быть чужими. Майки ваш внук, и я хочу, чтобы вы были частью его жизни.

Миссис Грин окинула взглядом огромную территорию, прилегающую к дому.

– Наш адвокат считает, что ты пригласил нас для того, чтобы уговорить отозвать прошение. Он посоветовал нам не приезжать сюда. Но мы не могли не приехать, – сказала миссис Грин. – Ничто не разлучит меня с Майки. Где он?

– В детской с Эмили, его бывшей няней. Я взял ее на работу.

Миссис Грин просияла:

– Обожаю Эмили! Она прекрасно заботится о Майки.

Шей мысленно поблагодарил Джулиану за то, что она посоветовала ему нанять Эмили.

Нет, он пригласил сюда Гринов не для того, чтобы уговорить их отозвать прошение. Он готов бороться с ними в суде до тех пор, пока у него не закончатся деньги, а их у него очень много.

Конечно, было бы гораздо предпочтительнее построить с ними доверительные отношения. Майки должен общаться со своими родственниками, включая родителей Донны и ее сестру-подростка. Шей приложит все усилия, чтобы с ними договориться.

– Я провожу вас к нему, – сказал он.

Войдя в дом, Грины проследовали за ним в детскую. Миссис Грин ворвалась в комнату и выхватила Майки у Эмили. Это было ошибкой. Малыш начал плакать и вырываться. Расстроившись, миссис Грин вернула его няне. Эмили тут же принялась его успокаивать.

Внезапно кожу на загривке у Шея начало покалывать. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что пришла Джулиана. Он чувствовал ее так же, как самец волка чувствует свою самку, и убеждал себя, что их связь носит чисто физиологический характер. Что эмоции здесь ни при чем.

Только это было ложью, поскольку он мечтал о том, чтобы Джулиана принадлежала ему до конца жизни.

Она положила ладонь на его руку. Повернувшись, он обнаружил, что она надела элегантный деловой костюм, который выгодно подчеркивает достоинства ее фигуры.

– Я хочу познакомиться с Гринами, – тихо сказала она ему.

Он представил их друг другу, пояснив, что Джулиана специалист по воспитанию детей, которая помогает ему привыкнуть к отцовству.

Джулиана сильная и великодушная. Судьба послала ей тяжелое испытание в виде бесплодия, но она справилась с ним и нашла в себе силы помогать детям и их родителям. Будь она слабее, она отказалась бы иметь дело с детьми.

– У тебя полный дом персонала, – заметил мистер Грин. – Ты что-нибудь делаешь сам или бросаешься деньгами, покупая всех и вся?

Шей не стал огрызаться. В конце концов, Грант и Донна были богаты, и после их гибели все их имущество перешло к Майки. Теперь Шей, как опекун мальчика, распоряжается его деньгами. Его задача – сохранить и приумножить то, что было у Гранта и Донны, чтобы их сын ни в чем не нуждался.

– Я действую в лучших интересах Майки.

Мистер Грин смерил его холодным взглядом:

– Будь это действительно так, ты бы понял, что с нами ему будет лучше.

– Тут я с вами не согласна, – спокойно возразила Джулиана. – Как детский психолог, уверяю вас, что Шей отличный отец. Я готова подтвердить это в суде. Грант и Донна доверяли ему, и вам тоже следовало бы.

Грины уставились на Джулиану, но она даже глазом не моргнула. Шей был рад, что у него есть такая защитница.

Внезапно миссис Грин щелкнула пальцами:

– Вы знали Гранта и Донну, мисс Кейн. Вы учились в одном колледже. Ваше лицо мне сразу показалось знакомым. У нас где-то было фото, на котором вы вчетвером.

Джулиана мило улыбнулась:

– У вас отличная память. Я не видела Гранта и Донну после окончания колледжа, но восемь лет назад мы действительно были друзьями. Они были отличными ребятами. С Майки на сегодня достаточно волнения, – добавила она после небольшой паузы. – Вы позволите Шею показать вам вашу комнату? Уверена, вы бы хотели освежиться после перелета.

– Да. Вы очень любезны, мисс Кейн, – произнесла пожилая женщина с ответной улыбкой.

«Она настоящий профессионал», – подумал Шей.

В считаные секунды ей, благодаря упоминанию о Гранте и Донне, удалось расположить к себе миссис Грин и вежливо выпроводить пожилую пару из детской, дав Шею передышку, в которой он так нуждался. Он непременно должен ее отблагодарить.

Проводив Гринов в гостевую спальню, Шей прямиком направился в комнату Джулианы. Она сидела за столом и смотрела на экран ноутбука. Ее волосы были уложены в элегантную прическу, но он собирался это изменить. Собирался снять с нее деловой костюм, который она надела, несомненно, для того, чтобы произвести хорошее впечатление на мистера и миссис Грин.

– Полагаю, мне не нужно спрашивать тебя о цели этого визита, – произнесла она.

Ее легкий, свежий аромат будоражил чувства. Не теряя времени даром, Шей схватил ее за руку, рванул на себя и впился ртом в ее губы. Мгновение спустя они уже оказались, полностью обнаженные, на кровати, и их тела слились воедино.

После того как они оба испытали экстаз, Шей не стал из нее выходить. Ему хотелось продлить эти волшебные мгновения. Перевернувшись на спину, он крепче ее обнял, и она, промурлыкав его имя, положила голову ему на плечо.

Тогда он понял, что игра, которую он ведет, слишком опасна. Что, как бы он ни убеждал себя в обратном, он с ней не только из-за секса. Что его привязанность к ней сильнее, чем он думал.

Женщина, которую он держал в объятиях, имела огромную власть над его сердцем, и это его пугало, как ничто до сих пор.

Но он никогда не позволял страху им управлять и не позволит сейчас.

На прикроватной тумбочке зазвонил мобильный телефон Джулианы.

Отстранившись, она перебралась на край кровати и ответила на звонок. Только тогда Шей вспомнил о своих гостях. Должно быть, они уже отдохнули. Ему, как хорошему хозяину, следует уделить им время.

Поднимая с пола свою одежду, он вдруг заметил выражение ужаса на лице Джулианы. В следующую секунду телефон выпал из ее руки, и она, вместо того чтобы наклониться за ним, села на пол.

– Что такое? Что-то случилось с одним из твоих родителей? – спросил он, опустившись на колени рядом с ней.

Джулиана покачала головой. Ее взгляд был безжизненным.

– Моя клиентка Аманда… Ей семнадцать… Она пыталась покончить с собой.

– Чем я могу тебе помочь?

– Ничем. – Проведя ладонью по лицу, она поднялась на дрожащих ногах. – Я должна поехать к ней в больницу. Она меня зовет.

Быстро одевшись, Шей помог ей сделать то же самое.

– Конечно, поезжай. Можешь воспользоваться моим самолетом и отсутствовать столько, сколько будет нужно. Я свяжусь со своим пилотом.

Он чуть не предложил полететь с ней, но вовремя одумался. Грины только приехали, и оставить их на попечение персонала было бы невежливо.

Кроме того, небольшое расставание пойдет им с Джулианой на пользу. Оно даст им обоим возможность взвесить все «за» и «против». К тому времени, когда она вернется, он решит для себя, чего хочет от их отношений.

Если она вернется.

– Ты вернешься? – спросил Шей.

Достав свой чемодан, Джулиана начала бросать в него свои вещи.

– Не знаю, – ответила она, не глядя на него.

Его сердце пропустило несколько ударов.

– Тебе не обязательно это делать. Эмили позаботится о Майки. Если хочешь, я прямо сейчас освобожу тебя от твоих обязанностей и заплачу тебе деньги. В любом случае срок нашего соглашения почти истек.

Задавая ей вопрос, он не думал о работе. Но что их связывает помимо работы? Кто они друг другу?

– Я благодарна тебе за то, что ты вошел в мое положение. Я обязательно позвоню и дам тебе знать, воспользуюсь я твоим предложением или нет. – Сев на кровать, Джулиана опустила голову. – Меня не было рядом, когда она во мне нуждалась, Шей. Я должна ей помочь. Я не могу ничего тебе сказать, пока не узнаю, как это могло случиться.

Закрыв чемодан, Джулиана поцеловала Шея на прощание и вышла из комнаты.

Она ушла и, возможно, не вернется. Он ждал чувства облегчения, но вместо этого его охватила странная тревога.

Глава 9

Когда Джулиана села на стул у кровати Аманды, ей сразу бросились в глаза бинты на запястьях девушки.

Аманда слабо сжала ее руку:

– Доктор Кейн. Вы пришли.

Как будто она могла поступить иначе. Это ее работа, ее жизнь.

– Я приехала сразу, как только узнала.

Время, проведенное с Шеем, показало ей, что эта жизнь подходит ей больше. Психотерапевт она хороший, но хорошая мать для Майки из нее вряд ли получится. По крайней мере, не сейчас. Возможно, никогда.

Девушка посмотрела на свои руки, и темные волосы упали ей на лицо.

– Полагаю, вы знаете, что произошло.

Джулиана знала только то, что рассказали ей родители Аманды. Она была уверена, что это далеко не вся история.

– Расскажи мне.

Глаза Аманды наполнились слезами.

– Трой порвал со мной.

– Мне жаль, дорогая.

Трой был первым бойфрендом Аманды. Судя по ее многочисленным рассказам, он был мерзавцем. Джулиана не раз деликатно ей на это намекала, но до Аманды ее намеки, похоже, не дошли.

– Как он это сделал? Оставил сообщение на твоей странице в соцсети?

– Хуже. Он прямо на моих глазах поцеловал Кэнди Эдамс в кафетерии. Затем сказал, что в постели она лучше, чем я.

– Он дурак, Аманда. Мы с тобой обе знаем, что ты слишком умна, чтобы резать себе вены из-за того, что Трой решил публично заявить, какой он негодяй.

Аманда крепче сжала ее руку:

– Есть еще кое-что.

Джулиана так и думала. Она консультировала Аманду уже больше года, и между ними установились доверительные отношения. Аманда прежде уже пыталась покончить с собой. Предыдущая попытка была почти девять месяцев назад.

– Дело в том… – Девушка сглотнула. – Я отдала ему все. Он не хотел, чтобы я была в группе поддержки баскетбольной команды, поэтому я оттуда ушла. Я ношу длинные волосы, потому что ему не нравятся коротко стриженные девушки. Я пока не собиралась с ним спать, но сделала, как он хотел, потому что любила его. Почему всего этого оказалось недостаточно?

Это вопрос на миллион долларов. Скольких жертв будет достаточно? Джулиана подумала о Шее и о том, что она от него требовала.

Если Грины отберут у него Майки, будет ли он проклинать себя за то, что принес недостаточно жертв? Или он будет проклинать Джулиану за то, что она заставила его пойти на жертвы, которые оказались бесполезными?

– Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, – сказала Джулиана.

Вздохнув, Аманда закатила глаза:

– Ему нужна не любимая девушка, а кто-то, кем он мог бы командовать.

Джулиана не раз ей это говорила.

– Если ты знаешь все это, зачем ты попыталась покончить с собой?

– Не знаю, – пробурчала девушка. – Я просто хотела умереть.

Если бы она действительно хотела умереть, то умерла бы. Она получала плохие отметки, чтобы заставить родителей переживать за нее. Попытка суицида – это более радикальный способ привлечь чье-либо внимание.

– Я хотела, чтобы Трой расстроился из-за моей смерти и винил в ней себя.

– Если ты убьешь себя, виновата в этом будешь только ты.

– А вы жестокая, доктор Кейн.

Отдернув свою руку, Аманда отвернулась.

– Я отношусь к тебе как ко взрослому человеку, и тебе это нравится, – сказала Джулиана. – Вот тебе взрослый вопрос. Представь себе, что прошло время, и у тебя появился новый парень. Что бы ты сделала по-другому, чтобы эти отношения были лучше предыдущих?

– Я бы предпочла не иметь новых отношений.

– Это нереально. Итак, что бы ты делала?

– Не велась бы, как дура, на красивые слова о любви. – Аманда приподнялась в постели. – По правде говоря, я бы хотела встретить парня, который любил бы меня такую, какая я есть. Трой хотел, чтобы я была кем-то, кем я не являюсь. Я позволила ему превратить меня в кого-то, кто был моей полной противоположностью. Почему я попыталась покончить с собой? Я подумала, что если порежу себе вены, то перестану презирать себя за то, что безропотно выполняю все его требования. Что Трой, возможно, поймет, какую боль мне причинял.

Джулиана почувствовала облегчение: Аманда все поняла.

– Очень хорошо. Ты дала Трою большую власть над собой, позволив ему тобой командовать. Настоящая любовь – это компромисс. Когда два человека любят друг друга, они дают друг другу все лучшее, что у них есть. Настоящая любовь требует самопожертвования и преданности.

– Вы правы, доктор Кейн. Я просто хочу встретить парня, который сделает меня счастливой.

Счастье как основа отношений. Это же так просто.

Направляясь к себе домой, Джулиана снова и снова думала о том, что, принимая то или иное решение, никогда не спрашивала себя, сделает оно ее счастливой или нет. Бросая музыку, разрывая отношения с Шеем и выходя замуж за Эрика, она думала о стабильности, а не о счастье, слушала голос разума, а не свое сердце.

Ни одно из этих решений не дало ей того, чего она хотела. Брак с серьезным и надежным, но нелюбимым мужчиной обернулся для нее болью и одиночеством. Да, у нее была любимая работа, но теперь она понимала, что с энтузиазмом бралась за решение чужих проблем, чтобы не замечать своих собственных.

За последние десять лет она чувствовала себя счастливой, только когда играла на скрипке или находилась в объятиях Шея.

Что бы она там себе ни говорила, она вернулась в Нью-Мексико не только ради Аманды. Ей нужно было оказаться подальше от Шея. Разобраться в себе, прежде чем снова стать частью его жизни.

Одним словом, сейчас у нее нет веских причин возвращаться в западный Техас. Разве что одна, противоречащая логике и здравому смыслу.

Она хочет Шея.

Впервые в жизни ей хочется повести себя непрактично и импульсивно. Не думать о будущем. Забыть о том, что она недостаточно хороша для Шея, и не думать, что, если она даст ему шанс, последствия могут быть тяжелыми для них обоих.

Ей вдруг захотелось сделать то, чего ей хочется. То, что сделает ее счастливой хотя бы на время.

Поступить так, как всегда поступал Шей, – послушать свое сердце.

Приехав домой, она первым делом набрала его номер и, когда он подошел к телефону, без предисловий произнесла в трубку:

– Я возвращаюсь. Прямо сейчас.

Шей немедленно отправил бы за Джулианой в Нью-Мексико самолет, если бы не гроза и ветер, дующий со скоростью шестьдесят миль в час. Он сказал ей, что пилот сможет прилететь за ней только следующим утром.

Джулиана решила вернуться.

Он был слишком возбужден, чтобы уснуть, поэтому, несмотря на поздний час и сильный дождь, побежал в гараж.

Оказавшись внутри, он стряхнул с себя капли воды и окинул взглядом полупустое помещение, в котором втайне оборудовал новую рабочую станцию. У Майки еще нескоро появится хобби, для которого понадобится много свободного места.

Поэтому, чтобы драгоценное место не пустовало зря, Шей превратил гараж в кабинет, где он мог спокойно претворять в жизнь свои идеи.

Точнее, идея была всего одна. Он по-прежнему хотел сделать полеты в космос доступными для обычных людей.

Конечно, он был не в восторге от подобной секретности, но у него все еще гостили Грины. Пока они не отозвали свое прошение, он не может рисковать. Джулиана тоже ничего не знает. Рано или поздно ему придется поделиться с ней своим секретом, чтобы между ними не было недомолвок.

Прямо сейчас он начнет решать проблему с топливопроводом, из-за которой взорвался экспериментальный аппарат.

Над головой грохотал гром, небо за окном прорезали вспышки молний, но Шей не обращал на все это внимания. Он изучал на экране компьютера сложный чертеж, выполненный в разных проекциях. В подобных вещах он разбирался хуже, чем Донна, но вера Джулианы придавала ему сил и энергии. Если конкуренты украдут у компании правительственный контракт, ей понадобится равноценная альтернатива.

Развитие космического туризма – вот выход из ситуации. Если верить прогнозам, в случае успеха прибыль компании увеличится в несколько раз.

Эта новая рабочая станция вернула ему целеустремленность, которой ему не хватало после гибели Гранта и Донны. Расставание с автомобилями и мотоциклом казалось ему не таким тяжелым сейчас, когда он снова посвятил себя своей мечте. Джулиане придется понять и принять эту мечту.

Он работал до тех пор, пока линии чертежа не начали расплываться у него перед глазами. К тому моменту, когда он наконец пошел спать, гроза уже давно миновала.

В восемь часов он уже стоял на взлетной полосе и ждал, когда остановится приземлившийся самолет. Наконец из него вышла Джулиана и спустилась по металлическому трапу. Она выглядела безупречно на фоне ясного неба. Когда их взгляды встретились, сердце запрыгало у него в груди.

Он понял, что пропал, но это не вызвало у него внутреннего протеста. Она вернулась, и это все меняло. Но каким образом меняло, он пока еще не понял.

Когда он заключил Джулиану в объятия и вдохнул ее аромат, все остальное перестало для него существовать. Ему хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.

– Я скучал по тебе, – прошептал он.

В ответ Джулиана прижала его бедра к своим и промурлыкала:

– Так давай поскорее отсюда уедем.

Низ его живота словно пронзило огненной стрелой. Если он не овладеет ей в ближайшее время, то взорвется от желания.

Путь от взлетно-посадочной полосы до дома занял на восемь минут меньше, чем обычно. Шей помог Джулиане выбраться из машины, и они, не теряя даром времени, направились в его спальню, где долго занимались любовью.

Когда, выбившись из сил, они отдыхали в объятиях друг друга, Шей, слушая стук сердца Джулианы, решил, что настало подходящее время для серьезного разговора о дальнейшем развитии их отношений. Нужно узнать, что означает ее возвращение и сможет ли она любить его вопреки тому, что он по-прежнему грезит космосом.

– У меня есть кое-что для тебя, Джу.

Разомкнув объятия, он встал с кровати, подошел к шкафу и достал оттуда большую коробку в яркой подарочной обертке.

Он купил для нее этот подарок еще несколько недель назад, но до сих пор у него не было подходящего момента вручить его ей.

Перебравшись на край кровати, Джулиана взяла у него подарок. В ее глазах читалось любопытство и радостное волнение.

Мгновение спустя разорванная обертка упала на пол, и Джулиана открыла коробку. При виде ее содержимого она вздохнула и мечтательно улыбнулась.

– Нравится? – спросил Шей, ругая себя за внутреннюю дрожь.

– Она красивая, – ответила Джулиана и, достав скрипку из футляра, понюхала ее корпус. – Я уже и забыла, как люблю запах древесины.

– Я подумал, что, возможно, ты захочешь снова начать играть. Для меня, – сказал он, садясь на кровать.

– Я давно не практиковалась. Возможно, сейчас моя музыка будет больше похожа на крики шимпанзе в брачный период, – рассмеялась она. – Но, признаюсь, я всерьез подумывала о том, чтобы снова начать играть. Ты прочитал мои мысли, Шей. Спасибо. Это отличный подарок.

– Пожалуйста. – Обнаженная, со скрипкой в руках, она была так прекрасна, что у него захватило дух. – Джу, почему ты вернулась?

Она посмотрела на него с удивлением.

– Срок нашего соглашения подошел к концу, – продолжил он. – Ты могла бы остаться в Нью-Мексико, но ты позвонила мне в тот же день и сказала, что возвращаешься. Почему?

Положив скрипку на смятые простыни, она сложила руки на груди:

– Почему ты подарил мне скрипку, а потом задал мне этот вопрос?

– Я первый спросил.

Джулиана прищурилась:

– Наше деловое соглашение подошло к концу, но наши с тобой личные отношения не закончились. Ты что-то имеешь против?

– Нет. А что, должен?

– Нет.

– Хорошо. Итак, кто я для тебя, Джу?

– Бойфренд? – Рассмеявшись, она положила руки ему на плечи. – Прости. Очевидно, мое общение с подростками сказывается на моем словарном запасе.

Шей улыбнулся, несмотря на то что она опять начала уклоняться от темы.

– Ты этого хочешь? Чтобы мы снова стали парой?

– Давай пока не будем торопиться. Тебе нужно решить вопрос с правом опеки. У меня практика в Нью-Мексико. Мой отпуск не может длиться вечно. Я могу продлить его максимум на две недели.

Я просто хочу быть с тобой. Это то, в чем я абсолютно уверена.

«Быть со мной как долго? При каких условиях? Есть ли возможность компромисса?» – хотел спросить он, но вместо этого сказал:

– Хорошо.

– Может, пока оставим все, как есть, и будем просто наслаждаться каждым днем, проведенным вместе?

Быть друг с другом день за днем без каких бы то ни было обязательств. Звучит заманчиво, несмотря на некоторое разочарование. Шей втайне надеялся, что у ее возвращения была более серьезная причина.

– Пока меня это вполне устраивает.

Заключив Джулиану в объятия, он упал вместе с ней на кровать и накрыл ее губы своими.

Через какое-то время она прервала контакт и, тяжело дыша, спросила:

– Грины все еще здесь?

– Да. Почему ты спрашиваешь? – Шей придвинулся к ней, чтобы снова ее поцеловать, но она толкнула его ладонью в грудь.

– Потому что сейчас почти десять утра, и твое отсутствие внизу в это время может показаться подозрительным.

Шей застонал:

– Ладно. Иди одевайся. Мы составим им компанию. Сегодня они уезжают, так что на завтрашнее утро ничего не планируй.

Завтра он расскажет ей о своих профессиональных планах. А может, послезавтра или через несколько дней. Он понимал, что нет смысла возвращаться к этой теме, пока они оба не будут готовы к серьезному разговору о будущем.

Одевшись, они спустились вниз и провели время с Гринами, Майки и Эмили. Обмениваясь пылкими взглядами с Джулианой, Шей запрещал себе думать о том, по какой причине он сначала подарил ей скрипку, а потом спросил ее, почему она вернулась. Ответ, который нашептывало ему его сердце, пугал его.

Глава 10

После отъезда Гринов во второй половине дня Джулиана по настоянию Шея распаковала свой чемодан в его спальне. Шей никогда раньше не жил в одной комнате с женщиной. Это был для него новый волнующий опыт. Ему нравился аромат ее шампуня, витающий в его ванной.

Сидя за столом в своем домашнем офисе, Шей в четвертый раз просматривал свежие прогнозы. Они были неутешительными. Если «Грин, Грин энд Шейлен» потеряет правительственный контракт, компания продержится полгода, максимум год. Конечно, они могут немного снизить цену, но их конкуренты держат свою цену в строжайшем секрете.

Зазвонил его мобильный телефон. Посмотрев на дисплей, он прочитал на нем имя своего адвоката Дина Эбботта и тяжело вздохнул.

Это дело об опеке сведет его с ума. Он надеялся, что, погостив в его доме, Грины убедятся, что благополучие Майки для него на первом месте, и отзовут свое прошение.

– Я тебя внимательно слушаю, – произнес Шей в трубку.

– Тебе следовало сказать мне, что у тебя роман с Джулианой Кейн.

Роман с Джулианой Кейн. Шею понравилось, как это прозвучало.

– Что в этом такого?

– Ты не сможешь использовать ее в суде в качестве эксперта. Грины утверждают, что ты с ней спишь, чтобы повлиять на ее показания.

Шей выругался себе под нос. Похоже, Грины все-таки поняли, почему они с Джулианой так долго не спускались вниз этим утром.

– Я не знал, что я так хорош в постели.

– Возможно, судья не запретит ей выступать в суде, но ее выступление лишь ослабит твою позицию. Поэтому для тебя было бы лучше порвать с ней на какое-то время. Позднее вы сможете возобновить ваши отношения.

– Мне будет трудно ее игнорировать.

Что будет, когда ее отпуск закончится? Они будут общаться по телефону и встречаться по выходным? Она будет жить одну половину недели в Нью-Мексико, а другую с ним? Или она снова его бросит?

– Значит, у вас все серьезно? Адвокат Гринов утверждает, что вы целыми днями только и делаете, что предаетесь блуду, вместо того чтобы заботиться о ребенке. – Немного помедлив, Дин добавил: – Гм… Насколько серьезно? Достаточно серьезно, чтобы надеть ей на палец обручальное кольцо?

Шей похолодел.

– Ты предлагаешь нам притвориться, будто мы помолвлены?

Притвориться? Ему было нетрудно представить себе, как он надевает ей на палец обручальное кольцо, чтобы навсегда соединить свою жизнь с ее. Сделать так, чтобы она стала его женой и матерью Майки. Но Джулиана предложила ему пока оставить между ними все, как есть, и обручальные кольца с этим никак не вяжутся.

– Это гарантировало бы тебе успех, Шей. Будь у тебя невеста, в особенности такая, которая является признанным специалистом в вопросах воспитания детей, судья отнесся бы к этому благосклонно. Нам даже не понадобились бы свидетельские показания Джулианы.

Шей поморщился:

– Я не знаю. Я хочу, чтобы Грины отозвали прошение, поняв, что со мной Майки будет лучше, а не из-за каких-то интриг.

Но что, если рассматривать проигрыш Грина как приятное дополнение к браку с Джулианой?

– Ты еще не знаешь худшего. Они подали еще одно прошение с целью помешать тебе усыновить их внука.

Шей пришел в ярость.

– Что? Они не могут этого сделать.

Как эти высокомерные, расчетливые люди могли произвести на свет такого замечательного парня, как Грант?

– Могут. Правда, только на время, до решения по делу об опеке. Судья принял их прошение, так как в случае, если они получат право опеки, необходимость в усыновлении отпадет. Судебные чиновники просто хотят таким образом сэкономить время и деньги.

– Они сэкономили бы и то и другое, если бы отклонили первое прошение Гринов, – пробурчал Шей. – Я подумаю над твоим советом.

Разорвав соединение, он тупо уставился в окно, из которого был виден бассейн, обнесенный забором.

Он боится, что Джулиана не разобьет снова его сердце, но не может ее отпустить.

Смелость – вот слово, которое всегда его характеризовало. Он всегда бросал вызов своим страхам и в этот раз тоже не собирается отступать.

Женитьба на Джулиане решит все его проблемы, если он будет держать в узде свои чувства.

Джулиана в десятый раз посмотрела на свое отражение в огромном зеркале в роскошной спальне Шея. На ней было стильное небесно-голубое платье, вполне подходящее для свидания.

Она была заинтригована. Приглашение Шея стало для нее неожиданностью. Должно быть, он хочет поговорить с ней о чем-то важном, раз позвал ее на ужин.

Они, как и договаривались, не торопились что-либо менять в их отношениях и просто наслаждались друг другом.

Наконец Шей вышел из ванной. В темном костюме, гладко выбритый и с зачесанными назад волосами, он был так красив, что у нее захватило дух.

– Отлично выглядишь, – сказала она.

– Спасибо. Ты тоже, – ответил он с задумчивой улыбкой.

– Все в порядке?

– Да. Я просто подумал, что странно идти с тобой на свидание, когда мы живем в одной комнате.

Они делили спальню, ванную, вместе заботились о Майки. За платьем в Абилин, ближайший к ним город, она ездила на его «лендровере». Наверное, со стороны их отношения выглядели более серьезными, чем были на самом деле, но она знала, что недостаточно хороша для того, чтобы стать его женой и матерью, построить семью. Одной лишь любви недостаточно.

В машине они говорили о Майки, который с каждым днем все больше привыкал к новому дому и новым людям. Затем Шей свернул на дорогу, ведущую к планетарию, и, когда она осознала важность происходящего, все посторонние мысли вылетели у нее из головы.

На их третье свидание Шей также пригласил ее в планетарий, где под звездами шепотом признался ей в любви.

Когда они вошли в здание планетария, Джулиана с удивлением обнаружила, что, в отличие от прошлого раза, там не было других посетителей.

– Я арендовал его на сегодняшний вечер, – пояснил Шей.

Джулиана проследовала за ним в главный зал, посреди которого стоял столик, сервированный на двоих. Единственным источником освещения была изумительная панорама звезд. Из скрытых динамиков доносилась музыка Штрауса. Колени Джулианы задрожали от захлестнувших ее эмоций.

Еда и вино были отличными, обслуживание – ненавязчивым. Они с Шеем болтали о том о сем. Джулиана больше слушала, чем говорила. С того самого момента, когда он пригласил ее на свидание, она чувствовала, что вот-вот должно произойти что-то важное, и была напряжена.

Она оказалась права. Сразу после десерта Шей взял ее за руку и произнес:

– Я думал о наших отношениях. Меня больше не устраивает их характер.

Внутри у Джулианы все оборвалось, но она не подала виду. Чему быть, того не миновать.

– Хочешь сказать, что нам нужно разойтись?

– Что, если я скажу, что хочу более серьезных отношений?

Джулиане показалось, что звезды у нее над головой начали танцевать.

– Насколько серьезных, Шей?

– Очень серьезных.

Достав из кармана коробочку, он открыл ее. Внутри оказалось кольцо с бриллиантом.

Сердце Джулианы бешено заколотилось, в голове пронеслись сотни мыслей. Одна из них была о том, что за эти два месяца он ни разу не сказал, что любит ее.

– Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

Он взял кольцо, и грани камня заиграли при свете звезд.

– Да.

– Прости, но я не так себе это представляла.

Шей прищурился:

– И как же ты себе это представляла? Ты знала, что я собирался сегодня сделать тебе предложение?

– Конечно нет. Просто когда-то мы с тобой были друг в друга влюблены, и я тысячу раз представляла себе, как ты делаешь мне предложение.

– Я тоже представлял.

– Тогда или сейчас?

– И тогда, и сейчас. Восемь лет назад я даже купил для тебя кольцо. Простое, без камня. На большее у меня не было денег.

Он пронзил ее взглядом, от которого внутри у нее все затрепетало.

– Я понятия не имела.

– Я знаю. – Боль в глубине его зеленых глаз была красноречивее всяких слов.

У Джулианы защемило сердце. Он не подарил ей кольцо, потому что она с ним порвала раньше, чем он успел это сделать. Восемь лет спустя судьба свела их снова, и он, набравшись смелости, решил снова попытать счастья.

– И как ты себе тогда это представлял?

– Примерно так же, как сейчас. Под звездами.

Он может быть романтичным, когда нужно.

– Я представляла себе, как ты опустишься на колено.

Тогда Шей встал из-за стола, подошел к Джулиане и опустился на колено. Взяв ее руку и прикоснувшись к ней губами, спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Глядя в его лучистые зеленые глаза, она осознала, что перед ней все тот же парень, который любил ее когда-то. Да, за прошедшие годы он стал крупным бизнесменом, у него появилось множество возможностей и обязательств, но в душе он остался прежним Шеем. Шеем, который никогда ничего не боялся и смело двигался вперед.

Шеем, который, как выяснилось, хотел на ней жениться.

Ей не понадобилось долго раздумывать, чтобы дать ответ.

– Да, – сказала она.

Вместе они справятся со всеми трудностями. Они делают друг друга счастливыми, и это самое главное.

Надев кольцо ей на палец, Шей нежно ее поцеловал.

– Нам о многом нужно поговорить, – сказал он, – но это подождет. Ну что, поехали домой?

Домой.

Его дом станет ее домом, а Майки – ее сыном. Она будет любить его так же, как его биологическая мать. Вместе с Шеем они научатся быть хорошими родителями. Ей бы не хотелось закрывать практику в Нью-Мексико, но к этой проблеме она вернется позже.

Когда они пришли домой, он отвел ее в спальню, снял с нее платье и опустился вместе с ней на кровать.

На этот раз все происходило медленнее, чем обычно. Шей нежно прикасался к ней, как будто она была ценным сокровищем. Когда он наконец вошел в нее, она, не в силах больше сдерживать свои чувства, пробормотала:

– Я люблю тебя.

– О, Джу… – простонал он с закрытыми глазами.

Ее накрыла волна экстаза. Мгновение спустя он присоединился к ней. Затем, вместо того чтобы, как обычно, прижать ее к себе, он перекатился на край кровати и уставился в потолок.

– Что-то не так? – взволнованно спросила Джулиана.

Повернувшись, он посмотрел на нее:

– Прости, Джу. Ты заслуживаешь лучшей помолвки, но я должен кое-что тебе сказать. Грины подали еще одно прошение, чтобы помешать мне усыновить Майки.

Значит, вот в чем кроется причина его напряжения.

Убрав волосы с его лба, она приказала своему сердцу успокоиться.

– Как они смогли это сделать?

– Мой адвокат сказал, что это временно. Если они выиграют дело, в усыновлении не будет необходимости.

– Но они же не выиграют, правда?

Шей грустно улыбнулся:

– Они могут. Нам нужно быть реалистами.

– В таком случае мы должны пожениться как можно скорее. У молодой супружеской пары намного больше шансов получить право опеки, нежели у пожилой.

– Возможно, это так.

Он отвернулся, и ее охватило нехорошее предчувствие.

– Ты уже думал об этом, не так ли?

Он пожал плечами:

– Если хочешь, мы можем в эти выходные полететь в Мексику и пожениться на пляже.

Джулиана весь вечер искала причину его странного настроения, и вот наконец все части головоломки собрались воедино.

– Ты предложил мне стать твоей женой, чтобы выиграть дело.

Ее обвинение подействовало на Шея, как удар под дых.

– Я сделал тебе предложение, потому что захотел этого.

Это была чистая правда. Он просто использовал предстоящее судебное разбирательство как предлог для того, чтобы сделать то, чего он хочет, не копаясь в своих чувствах.

– Ты сделал бы мне предложение, если бы Грины не помешали тебе усыновить Майки?

На этот вопрос не было точного ответа, но Джулиана восприняла его молчание как ответ.

– Ты планировал довести дело до свадьбы?

– Разумеется, черт побери, – разозлился он. – Я серьезно отношусь к своим обязательствам, и помимо прошения Гринов у меня были и другие причины сделать тебе предложение.

Сложив руки на груди, Джулиана смерила его неистовым взглядом:

– Какие, например?

Столкнувшись с железной логикой Джулианы, он терял контроль над разговором, и с этим нужно было что-то делать.

– Майки нуждается в матери, – ответил он. – Ты хорошо с ним управляешься.

Если ей нужна логика, он назовет ей самые разумные причины на свете.

– Ты ведь совсем меня не любишь, правда?

Конечно, не любит.

Вот только как объяснить это щемящее чувство в груди, которое появляется всякий раз, когда, просыпаясь утром, он видит рядом с собой эту женщину?

– Все не так просто, – ответил он.

– Еще как просто, – возразила она, горько рассмеявшись. – Даже не знаю, что хуже – то, что ты действительно собирался на мне жениться, чтобы победить Гринов в суде, или то, что ты думал, будто я на это пойду?

Охваченный гневом, Шей вскочил с кровати и натянул джинсы и футболку.

– Чего ты от меня хочешь, Джулиана? Цветов и стихов? Если надо, завтра я закажу для тебя целый вагон роз.

– Я хочу, чтобы ты был таким, как раньше! – Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. – Помнишь, как было в колледже? Ты постоянно говорил, что любишь меня. Я видела твои чувства на твоем лице. Мне этого не хватает.

Гнев застилал ему глаза. Он больше не мог его сдерживать.

– Тебе не хватает меня прежнего? Знаешь, мне тоже. Мне нравился тот парень, которым я был раньше. Я любил гонять на машинах и мотоциклах и заниматься альпинизмом в экзотических местах. Я любил летать на вертолете и мечтал о том дне, когда доберусь до звезд. Еще я любил тебя. К несчастью, я больше не могу быть тем парнем. Зато у меня есть Майки и, как я наивно полагал до этого разговора, ты.

Вряд ли она вообще когда-либо его любила!

Выражение ее лица было спокойным. Ее способность оставаться невозмутимой всегда была тем, что его больше всего в ней восхищало. Сейчас ее спокойствие возмущало его до глубины души. Ему хотелось видеть, как она страдает из-за того, что они потеряли.

Он готов на ней жениться и быть с ней до конца жизни, но он больше никогда не скажет, что любит ее. Она слишком многого хочет.

– Тебе недостаточно того, что я от многого отказался? Ты хочешь еще и мое сердце? Это невозможно. Оно осталось, разбитое, в Далласе.

Джулиана спокойно кивнула:

– Значит, все это из-за того, что произошло в колледже.

– Прошлое осталось в прошлом. Я уже говорил, что не собираюсь его ворошить. – По крайней мере, он пытался, но у него это плохо получалось. – Сейчас меня волнует настоящее. Я сделал все, что ты мне посоветовала, но Грины все равно намерены отобрать у меня Майки. Я не знаю, что мне делать дальше.

Шей сел на пол. В глубине души он понимал, что не должен злиться на Джулиану за вопросы об их отношениях, которые часто сам себе задает.

Завернувшись в простыню, Джулиана присоединилась к нему.

– Шей, наше прошлое никогда нас не оставляет. От него невозможно так легко отделаться. – Притянув колени к груди, она обхватила их руками. – Мне жаль, что все так получилось. И тогда, и сейчас. Но я всегда поступала так, как, мне казалось, будет лучше.

– Лучше для тебя.

Она наклонила голову:

– Да, я порвала с тобой, потому что меня пугала мысль о том, что ты можешь погибнуть и оставить меня одну. Поэтому я решила расстаться с тобой на своих условиях, пока могла хоть что-то контролировать. Следовать инстинкту самосохранения заложено в человеческой природе.

– В твоей природе, Джу. Не в моей.

Костяшки ее пальцев побелели.

– Вижу, что ты все еще никак не можешь свыкнуться с переменами, произошедшими в твоей жизни. Если тебе с таким трудом давались эти перемены, почему ты об этом молчал?

Шей потер ладонью гладкий подбородок. Ощущения были странными. Он привык к щетине. Ему нравилось быть грубоватым и необузданным. Он не узнал себя в том щеголе в костюме и с зализанными волосами, которого увидел сегодня вечером в зеркале.

– Потому что это правильное решение. Но, похоже, все мои жертвы оказались напрасными. Кажется, единственное, что может убедить судью вынести решение в мою пользу, – это наш брак. Грины утверждают, что мы с тобой устраиваем средь бела дня оргии, пренебрегая их драгоценным внуком.

Джулиана тупо уставилась на стену:

– Я вовсе не хотела, чтобы эти перемены выжгли тебе душу. Я просто пыталась тебе помочь. Но, признаюсь, я рада, что ты убрал из своей жизни ненужный риск.

Наконец-то она сказала правду.

– Ты ясно дала мне это понять, когда поцеловала меня в гараже. – Это был один из тех немногих случаев, когда он без труда понял, что было у нее на уме.

– Давай сделаем вид, будто у нас не было этого разговора и я, ни о чем не подозревая, купила себе белое платье. Что мы полетели в Мексику, поженились и выиграли дело в суде. – Положив щеку на колено, она встретилась с ним взглядом. – Что дальше?

– Полагаю, сейчас подходящее время сказать тебе, что я продолжаю работать над аппаратом для космического туризма?

Ее взгляд наполнился болью.

– Ты не собирался останавливаться, не так ли?

Это прозвучало как упрек, и Шей почувствовал укол совести.

– Ты уехала, и я думал, что ты не вернешься. Все свои супербыстрые машины и мотоцикл я продал. У меня остались только звезды.

Ее веки опустились, и она сглотнула:

– Ты по-прежнему планируешь сесть в тот испытательный аппарат.

Она бросила ему вызов. Он мог либо уклониться от него, либо бросить ей встречный вызов и выяснить раз и навсегда, нужен ей настоящий Шей или человек, который существует только в ее воображении.

– Я не могу постоянно находиться на земле. Это сделает нас обоих несчастными. Я должен был самим собой.

«И я хочу, чтобы ты любила меня таким, какой я есть».

Ему следовало начать вечер с этого разговора.

– Это справедливо, – решительно произнесла Джулиана. – Наш брак – это не единственный способ добиться расположения судьи. Есть способ лучше. Нам следует разойтись.

Она снова решила от него уйти. Только на этот раз он будет умнее и не отдаст ей свое сердце.

Глава 11

– Разойтись? – повторил Шей. – Почему?

Грудь Джулианы так сильно сдавило, что она с трудом могла дышать, не то что говорить.

Разве ответ не очевиден после того, как он признался, что не влюблен в нее и что планирует сам испытывать аппарат?

– Потому что после всего, что я только что узнала, я не могу быть с тобой. Даже ради Майки, – ответила она.

– Но для того, чтобы отстоять право опеки, мне нужна ты. Если бы я сказал, что люблю тебя, твое решение было бы другим? – произнес он, прокашлявшись. Было видно, что каждое слово дается ему с трудом.

– Но ты меня не любишь.

Шей начал говорить, но она перебила его:

– Мне нужно вернуться домой. – Ее голос сломался.

Всего несколько часов назад она начала считать это место своим домом.

– Да, такова твоя особенность, – горько сказал Шей. – Чуть что не по тебе, ты сразу уходишь.

Его слова больно ранили ее, но она не подала виду.

– Я поступаю так, как будет лучше для всех. Ты выиграешь дело и без жены. Но если понадобится, я по-прежнему готова выступить в суде на твоей стороне.

– Почему ты не можешь пойти на компромисс, Джу? Остаться, стать моей женой и матерью Майки, жить в роскоши. Все, что тебе для этого нужно, – это принять меня.

– Я не могу пойти на такой компромисс, – сказала Джулиана, чувствуя пустоту внутри. Она отказывается от большего, чем он даже может себе представить. – Я не хочу, чтобы ты связал себя узами с кем-то, кого ты не любишь. Поэтому мы не можем быть вместе.

Сняв кольцо, которое он ей подарил, она положила его на ковер и быстро направилась в комнату для гостей.

* * *

На следующий день пилот Шея доставил Джулиану в Нью-Мексико. Дома она приняла душ и распаковала чемодан, после чего отправилась в гипермаркет. Вернувшись с целым багажником продуктов, она разобрала покупки, загрузила стиральную машину и принялась наводить чистоту в доме. Она закончила уборку, когда уже перевалило за полночь, но, несмотря на усталость, не пошла спать, зная, что все равно не уснет.

Дом был тихим. Пустым. По правде говоря, он казался ей таким, даже когда в нем жил Эрик.

Сев за письменный стол, Джулиана включила ноутбук, чтобы поработать над книгой. Зачем она это сделала, было ей непонятно. Ее книга никогда не станет бестселлером, потому что в ней не будет ее души.

Когда она, просматривая на экране свои записи, увидела имя Шея, на глаза навернулись слезы. Сегодня он рано уехал в офис, и она его не видела. Ей не хватало его энергии, улыбки, тепла его тела, но ей лучше забыть Шея, потому что он больше ее не любит.

Вытерев рукой глаза, она прочитала: «Быть хорошим родителем, во-первых, означает постоянно идти на компромисс. Во-вторых, это означает жертвовать своими интересами ради интересов ребенка и быть преданным ему».

Разве не почти то же самое она сказала Аманде о настоящей любви?

Достав блокнот с записями, сделанными в больнице, Джулиана нашла нужную:

«Настоящая любовь – это компромисс. Когда два человека любят друг друга, они дают друг другу все лучшее, что у них есть. Настоящая любовь требует самопожертвования и преданности».

Компромисс, самопожертвование и преданность.

Разбрасываться громкими словами легко, когда даешь советы другим. Применять теорию на собственном опыте – это совсем другое дело. Ни в своем браке, ни в отношениях с Шеем она не шла на уступки, не жертвовала ничем ради партнера, не была предана его интересам.

Далее ей попались на глаза слова Аманды:

«Я бы хотела встретить парня, который любил бы меня такую, какая я есть. Трой хотел, чтобы я была кем-то, кем я не являюсь».

У Джулианы закружилась голова.

Она такая же, как Трой!

Ради собственной безопасности и необходимости в контроле она пыталась превратить Шея в того, кем он не был, а потом бросила его, потому что не смогла пойти на компромисс. Причем она сделала это не один раз, а целых два.

Она причинила ему боль.

«Ты хочешь еще и мое сердце? Это невозможно. Оно осталось, разбитое, в Далласе».

Доктор Кейн увидела в этом скрытую обиду, Джулиана – боязнь Шея снова ей довериться.

Она заставила Шея измениться, и это обернулось против нее самой. Он не захотел рисковать своим сердцем.

Шей заслуживает встретить такую женщину, которая будет любить его таким, какой он есть. Смелым, решительным, не боящимся делать трудный выбор и идти на компромисс.

Такую женщину, которая не будет пытаться убить в нем то, что делает его именно тем человеком, которого она любит.

Джулиана пришла в ужас, когда осознала, что хочет быть этой женщиной. Ведь для того, чтобы ей стать, Джулиане придется измениться самой.

До тех пор пока этого не произошло, она не сможет ни написать хорошую книгу, ни помогать пациентам. Ни смириться с невозможностью родить ребенка и стать хорошей матерью для Майки, ни заслужить доверие Шея.

Она никогда не любила заниматься самоанализом, думать о своих недостатках. Задача изменить многолетние привычки кажется почти невыполнимой.

Но она выполнит ее, потому что должна.

Джулиана создала новый текстовый документ, ее пальцы забегали по клавиатуре, и уже совсем скоро у нее был список шагов, которые она порекомендовала бы сделать пациенту с такой же проблемой, как у нее.

Пробежав его глазами, она захлопнула ноутбук и опустила голову на холодную пластиковую крышку. С помощью теоретических знаний ей эту проблему не решить. Напротив, если она будет меньше думать, возможно, у нее все получится.

Шей.

Он был единственным человеком, способным отвлечь ее от сухих научных фактов и будничной рутины.

Внезапно ее осенило, и она бросилась в спальню и достала из футляра скрипку. Впервые за восемь лет она натерла канифолью смычок и, настроив инструмент, начала на нем играть.

Какой же слепой она была! Слепой и эгоистичной. Шей дал ей ответ на все ее вопросы, а она не поняла этого. Музыка проникала в ее израненную душу, заполняя пустоту целебной гармонией и новыми смыслами.

Музыка всегда была ее страстью, но она бросила ее – и Шея – ради стабильной, распланированной жизни, которая не дала ей ничего, кроме разочарования.

Единственный способ стать достойной Шея – снова обрести музыку.

Обрести себя.

Она продолжала играть, изливая вместе с потоком нот свои тайные желания и страхи. Затем музыка, словно машина времени, перенесла ее в те времена, когда любовь была для нее всем. После этого музыка превратилась в хрустальный шар, который содержал ответы на все ее вопросы. Она поняла, что жаждала близких отношений, но боялась быть отвергнутой, поэтому променяла любовь на стабильность. Что она сможет исцелиться, только перестав сдерживать свои чувства.

Ее защитные барьеры рухнули, и ее захлестнула волна безграничной любви, которая наполнила каждую клеточку, каждый атом ее тела.

Любви к Шею.

Она восхищалась его уверенностью, смелостью и самоотверженностью. С ним она могла быть Джулианой, а не доктором Кейн. Если она хочет быть счастлива вместе с Шеем, ей придется пожертвовать своей тягой к стабильности.

Для этого ей понадобится смелость.

Шей никогда так не жалел о том, что продал «хайабузу», так, как сегодня. С каким удовольствием он погонял бы на мотоцикле, слушая хеви-метал через встроенные в шлем наушники. Дорога, виднеющаяся из окна его домашнего офиса, так и манила его.

Майки сегодня капризничал больше обычного, а у Эмили, как назло, был выходной.

Отведя взгляд от окна, он попытался сосредоточиться на электронной таблице перед ним. Цифры плясали у него перед глазами. Четыре дня назад Джулиана ушла от него, забрав с собой всю его энергию.

Дата окончания правительственного контракта уже не за горами. Ему придется либо предложить более низкую, нежели у конкурентов, цену, либо в ближайшее время запустить экспериментальный аппарат, что было практически невозможно. И то и другое спасло бы «Грин, Грин энд Шейлен».

Как назло, Майки у него на руках плакал, мешая ему сконцентрироваться на работе. Шей опустил его на колени и начал слегка их покачивать из стороны в сторону, как показывала Джулиана, но это не сработало.

В последнее время у него вообще ничего не получается. Проблема с топливопроводом аппарата по-прежнему не решена, конкуренты дышат ему в затылок, а Джулиана отказалась стать его женой.

Всю свою жизнь он, несмотря на возникающие трудности, двигался только вперед и не собирается сдаваться сейчас.

Через четверть часа Шей, не выдержав, посадил Майки в детский манеж рядом с его столом и протянул ему яркую картонную книжку. Малыш тут же засунул ее уголок себе в рот и успокоился.

Вздохнув, Шей повернулся и продолжил изучать таблицу. Мгновение спустя что-то ударило его по ноге, и он посмотрел вниз. Глядя ему в глаза, Майки еще раз ударил книжкой по его ноге.

– Что? – спросил он малыша. – Ты считаешь, что я был не прав по отношению к ней? Только ты не говори мне, что я должен делать. Я собираюсь сесть в этот чертов аппарат. Я собираюсь лазить по горам и гонять на мотоцикле. Я не могу себя переделать.

Джулиана даже не осознавала, что не любит настоящего Шея.

Майки надул пузырь из слюны и протянул Шею книжку.

– Уже начитался? – улыбнулся Шей и, взяв книжку, прочитал название.

«Спокойной ночи, луна».

Джулиана читала ее Майки.

Просыпаясь по утрам, он все еще искал Джу в своей постели. В его ванной все еще витал запах ее шампуня. Хорошо, что он не позволил ей снова разбить ему сердце.

Он вспомнил, как она однажды призналась, что всегда восхищалась его смелостью.

Смелости ему сейчас как раз не хватало.

Его мобильный телефон запищал: пришло электронное письмо от Кэла Бланкеншипа. Шей тут же открыл и просмотрел его. Аналитики «Грин, Грин энд Шейлен» вычислили цену, которая гарантирует компании перезаключение правительственного контракта. Разумеется, она была ниже текущей.

Шей быстро подсчитал в уме, на сколько им придется урезать бюджет. Сумма была огромной.

Майки снова ударил его книжкой по ноге.

«Спокойной ночи, луна».

Вот ответ. И серьезное испытание для его смелости.

Ему придется попрощаться с луной, звездами и космосом. Как ни прискорбно ему было это признавать, Джулиана была права. Его жизнь внезапно изменилась навсегда, и ему пора смириться и подстроиться под обстоятельства. Стать новым человеком. Человеком, способным идти на жертвы. Способным ради блага других людей отказаться от того, что для него важно.

Через полчаса сумма, на которую им придется сократить бюджет, совпала с суммой в его электронной таблице. Чтобы не успеть передумать, Шей открыл электронную почту на компьютере и начал печатать ответное письмо. В нем он подробно расписал новый план материального снабжения. Это был рисковый план, поскольку в случае, если правительственный контракт получат его конкуренты, ему придется покупать дорогое сырье, которое ему не понадобится. Но если все сработает, экономия затрат будет существенной.

Также он сообщил Кэлу, что планирует продать офисное здание «Грин, Грин энд Шейлен» в Форт-Уэрте и переместить центральный офис в западный Техас, на место отделения космического туризма, которое будет закрыто.

Ему больше не придется летать в офис. Вот только рядом не будет Джулианы, и она не оценит его очередной смелый поступок.

Вдруг его поразила догадка. Джулиана заставила его признать, что он обладает недюжинной смелостью, потому что знала его. Потому что знала, что для него важнее всего.

Она побудила его использовать его внутренние ресурсы конструктивным образом: направить их на благо его компании, а не тратить на опасные развлечения. Она не хотела, чтобы он стал другим человеком. Она хотела, чтобы он, прежде всего, был отцом и руководителем компании, в развитие которой они с Донной и Грантом вложили столько сил и энергии.

За это он отплатил ей недоверием.

– Я действительно плохо обошелся с Джулианой.

В следующую секунду Майки поднял свой маленький кулачок и крикнул:

– Ба!

– Вижу, ты полностью со мной согласен, – улыбнулся Шей.

Телефон снова запищал, и его пульс участился. Должно быть, членам совета директоров понравилось его предложение, раз Кэл так быстро ответил.

Но письмо было не от Кэла, а от Джулианы. Точнее, это было не письмо, а видеофайл. Заинтригованный, он нажал на «плей», и из динамика начали доноситься звуки скрипки. Глядя на вдохновленное лицо Джулианы, он понял, что его разбитое сердце не осталось на полу в ее комнате в общежитии. Что оно, целое и невредимое, бьется в его груди в такт музыке. Что бы он себе ни говорил, он никогда не забывал Джулиану Кейн. Он любит ее с того самого дня, когда впервые увидел, как она играла на скрипке.

Она позвонила ему. Она вернулась из Нью-Мексико, чтобы быть с ним. Сказала ему, что любит его, без малейшей уверенности в том, что ее чувства взаимны. Она снова начала играть на скрипке и прислала ему это видео.

Джулиана постоянно демонстрировала ему свою смелость, а он побоялся рискнуть и снова доверить ей свое сердце. Он был до такой степени уверен в том, что она его разочарует, что отказывался дать ей настоящий второй шанс, ограничиваясь мелкими уступкам и полумерами. Отказывался прощать ее за то, что она сделала восемь лет назад.

Но что, если он уже ее простил?

Скопировав видео на компьютер, Шей посадил Майки себе на колени, и они просмотрели его еще три раза. Его поразило, что неугомонный малыш слушал музыку не шевелясь.

Это видео могло означать множество вещей. Оно могло быть началом еще одного этапа их с Джулианой отношений, в результате которого его сердце снова будет разбито, но Шей не позволил страху им завладеть.

Да, Джулиана снова от него ушла, но на этот раз он последует за ней.

Глава 12

Джулиана не видела Шея с того самого дня, когда, решив, что все равно его потеряет, ушла от него. Это было пять дней назад.

Когда в дверь ее квартиры позвонили, она распахнула ее и увидела на пороге мужчину, с которым были связаны самые счастливые моменты в ее жизни.

– Я ждала тебя, – сказала она вместо приветствия.

– Да? – Он прокашлялся. – Это было всего лишь видео. Откуда ты могла знать, что я приеду?

Улыбнувшись, Джулиана отошла в сторону, чтобы пропустить его внутрь.

– Ты единственный человек на свете, который достаточно хорошо меня знает, чтобы прочитать мой код.

Смысл ее видеопослания был следующий: «Я сделаю первый шаг, если ты сделаешь второй». Это авантюра, но, очевидно, хорошая, раз он здесь.

Ей хотелось раствориться в его объятиях. Почувствовать его силу, его тело. Ей так всего этого не хватало.

Но сначала ей нужно многое ему сказать. Вполне возможно, что, когда она закончит, он не даст ей второго шанса.

– Итак, что это было? – спросил Шей. – Код?

Проследовав за ней в гостиную, он сел на край темно-синего плюшевого дивана, перед которым на кофейном столике лежала скрипка.

Джулиана села рядом с ним. Их разделяло всего несколько дюймов, но ей казалось, что целая миля.

– Я сама ответила на вопрос о том, почему ты подарил мне скрипку, – сказала она. – Спасибо тебе за то, что ты мне дал. Это бесценно.

Она встретилась с ним взглядом в надежде, что он увидит в ее глазах благодарность, боль и безграничную любовь к нему.

Сложив руки на груди, он пожал плечами:

– Это всего лишь скрипка.

Выражение его лица было бесстрастным. Уход от него дорого ей обошелся. Его сердце и душа были плотно закрыты.

– Нет. Точно так же, как видео это не просто видео. Мы с тобой так похожи, что трудно смириться с тем, что мы не понимаем друг друга.

– Похожи? Да мы наименее похожие люди из всех, что живут на земле. Именно поэтому мы никак не можем договориться.

По крайней мере, он согласился с ней поговорить. Она едва удерживалась от того, чтобы не прикоснуться к нему.

– Я никак не могла понять, почему ты слушал классическую музыку и ходил на мои выступления, когда тебе по стилю больше подходил тяжелый рок. Но когда на днях я впервые за много лет взяла скрипку и заиграла на ней, я все поняла. Музыка была твоей собственной версией кода. Я права.

Шей замер. Джулиана смотрела на него, затаив дыхание. Затем выражение его глаз стало мягче, и у нее появилась робкая надежда на то, что ей удалось достучаться до его души.

– Джу, я подарил тебе скрипку, потому что, когда впервые услышал, как ты играешь, музыка проникла мне прямо вот сюда. – Взяв ее ладонь, он прижал ее к своей груди, и она почувствовала, как бьется его сердце. – Она никогда не покидала меня. Ты играла с таким вдохновением, с такой страстью. За прошедшие годы ты утратила эту страсть, и мне захотелось тебе ее вернуть.

На ее глаза навернулись слезы, и она не стала их сдерживать.

– Я настойчиво говорила себе, что мне не понравилось, как ты вырвал меня из моего упорядоченного мирка. Что я боялась тех сильных чувств, которые ты у меня вызвал. Но меня все сильнее тянуло к тебе, потому что с тобой я могла быть Джулианой, а не доктором Кейн. Я убеждала себя, что ты втянешь меня в свой хаос, что я не хочу этого. Я лгала себе. Когда в мою жизнь вернулась музыка, она дала мне смелость признаться себе, что хочу этого. Что мне нужен ты такой, какой есть, с твоей смелостью, с твоей неконтролируемой энергией. Что я готова тебя принять со всеми твоими достоинствами и недостатками.

Шей стер кончиками пальцев слезинки с ее щек.

– Мне понравилось, как это прозвучало.

– До сих пор мной руководили инстинкт самосохранения и тяга к стабильности. Именно это оба раза и оттолкнуло меня от тебя. Ради собственного комфорта я пыталась превратить тебя в практичного, стабильного человека. Мне не следовало это делать. Прости меня.

Джулиана попыталась опустить свою руку, но Шей ей не позволил.

– Неужели ты не видишь, Джу? Моя стабильность – это ты. Я люблю небо, но мой дом на земле рядом с тобой. Ты для меня как огни взлетно-посадочной полосы для пилота. Я – небо, ты – земля. Вместе мы единое целое.

У Джулианы сдавило горло. Она давала Шею ощущение стабильности. Это было невероятно.

– Шей, почему ты предложил мне стать твоей женой? Скажи мне правду.

– Правду? – Его глаза заблестели от волнения. – Я убеждал себя в том, что меня приводит в ужас одна лишь мысль о браке с тобой. Чувство страха – мой главный враг. Чтобы не позволить ему мной управлять, я до сих пор смело смотрел в лицо всем своим страхам. Итак, я собрался с духом, посмотрел в твои глаза и сделал тебе предложение. Это был удобный способ сохранить тебя рядом с собой, не рискуя при этом своим сердцем.

– Ты никогда ничего не боялся. Ты самый смелый человек, которого я когда-либо знала.

Он покачал головой, и непокорные пряди упали ему на лоб.

– Быть смелым – значит двигаться вперед, даже когда боишься. Вот тебе еще кусочек правды. Я не боялся на тебе жениться. Я боялся тебя любить. Я приехал сюда сегодня, потому что не мог позволить этому страху помешать мне быть счастливым.

Джулиана почувствовала, как пустота внутри ее заполняется чем-то светлым и теплым.

– Итак, где мы остановились?

– Где ты хочешь быть?

– Ты опять отвечаешь вопросом на вопрос. – Рассмеявшись, она приложила ладонь к его колючей от щетины щеке, и остатки ее страхов и сомнений улетучились. – Прости, что пыталась тебя изменить. Я не хочу, чтобы ты был кем-то, кроме Шея, которого я знаю и люблю. Я наконец достаточно осмелела, чтобы позволить тебе быть самим собой. Чтобы не трястись постоянно из-за того, что с тобой может что-то случиться. Купи новые машины и мотоцикл. Соверши поездку в горы с восхождением на какую-нибудь вершину. В общем, делай то, что тебе нравится. Это я со своими внутренними комплексами заставила тебя поверить, что ты проиграешь дело. Вне зависимости от того, изменишь ты свой образ жизни или нет, ты его не проиграешь. Если ты меня простишь, мы можем попытаться все начать сначала. Но прежде чем ты дашь мне ответ, я тебе напомню, что тебе следует учитывать интересы Майки, – добавила она, крепко сжав руку Шея. – Невозможность иметь детей медленно отравляла мне душу, но я наконец готова смириться с этим и двигаться дальше. Не могу обещать, что стану образцовой матерью для Майки, но я хочу попытаться. Тебе следует учесть пределы моих возможностей, прежде чем давать мне второй шанс.

Шей возмущенно фыркнул:

– Какие, к черту, ограничения, Джу, любой ребенок был бы рад иметь такую мать, как ты.

– Я одно сплошное несовершенство. – Ее губы задрожали. – Я не знаю, как стать хорошей матерью.

В ответ Шей взял ее за руку, поднял с дивана и подвел к большому зеркалу в фойе.

– Смотри, – сказал он, встав рядом с ней.

С растрепанными волосами и пятидневной щетиной, он выглядел безумно сексуально.

– Не на меня, – улыбнулся Шей. – На себя. Ты спокойна. Невозмутима. Ничто не может сбить тебя с толку. Именно такую мать я хочу для своего сына.

Окинув взглядом свою юбку безупречного покроя, элегантную блузку и гладкую прическу, она увидела доктора Кейн, помогавшую ей заполнить пустоту, которая образовалась внутри ее после четырех неудачных попыток искусственного оплодотворения.

– Никуда не уходи. – Шей пошел назад в гостиную и мгновение спустя вернулся и протянул ей скрипку. – Теперь снова посмотрись в зеркало. Там женщина, которая не понаслышке знает, что такое страсть и смелость. Ты нужна мне и Майки.

По щекам Джулианы покатились слезы. Она устроилась на работу к Шею, желая развить в нем качества, необходимые для того, чтобы быть хорошим отцом. Но он уже обладал всеми этими качествами и не нуждался в ее профессиональных услугах. Напротив, это она нуждается в его советах.

Положив скрипку на столик, она встретилась с ним взглядом:

– Я никогда не смогу подарить тебе детей с твоей ДНК. Тебя это не останавливает?

– Я хочу, чтобы ты стала матерью всех моих детей, и не важно, каким способом они у нас появятся. Я нашел в Интернете адрес клиники в Швейцарии, где проводят экспериментальные процедуры, предназначенные специально для женщин, которые не смогли забеременеть в результате ЭКО. Потом еще есть суррогатное материнство. У меня полно денег, так что весь мир медицинской науки открыт для тебя. Если захочешь, мы сможем усыновить ребенка.

Весь мир.

Ее душа наполнилась радостью и новыми надеждами.

– Ты боишься? – прошептал он ей на ухо, и она кивнула. – Я тоже боюсь. Это означает, что нам придется двигаться вперед.

Руки Шея крепко обняли ее, и она поняла, что больше не одинока. Что ее бесплодие – это не приговор, а вызов, который они примут вместе.

– Звучит обнадеживающе, – сказала она, прижавшись спиной к его груди.

Его губы нежно коснулись ее виска.

– Знаешь, Джу, перемены, к которым ты меня подтолкнула, были жертвами. Но необходимыми жертвами, потому что я нужен Майки живой и невредимый. Поначалу меня злило, что я больше не могу гонять на мотоцикле и пилотировать вертолет, но, когда ты ушла, я понял, что, когда ты со мной, мне не хочется этого делать.

Джулиана начала возражать, но он прижал палец к ее губам:

– Позволь мне договорить. Я попросил тебя научить меня быть отцом. Хочешь знать, что я вынес из твоих уроков?

Она кивнула.

– Я понял, что смогу оправдать доверие Гранта и Донны только в том случае, если рядом со мной будешь ты. Каждый человек хочет уверенности и стабильности, и ты ее мне даешь. Без тебя я не смогу стать хорошим отцом.

– Не знаю, что и сказать.

– Уверен, что ты многое можешь мне сказать. Что у тебя на душе, Джу?

Слова потекли рекой.

– Я люблю тебя, Шей. Такого, какой ты есть. Если ты меня простишь и снова начнешь мне доверять, я не буду ворчать, видя, как ты утром садишься в вертолет, чтобы полететь в офис.

– Больше никаких вертолетов и космических кораблей. Я люблю адреналин, и с тобой мне его будет достаточно. Я могу тебе это доказать, сообщив, что я продал наше здание в Форт-Уэрте и мы перемещаем главный офис «Грин, Грин энд Шейлен» в здание, часть которого до сих пор занимало отделение космического туризма.

Ее сердце пропустило удар.

– Почему ты это сделал, Шей? Ведь космос всегда был твоей мечтой. Ты не можешь так просто от нее отказаться.

– Моя мечта – дотянуться до звезд, и это происходит всякий раз, когда я смотрю в твои глаза. Благодаря тебе я понял, что любовь – это самопожертвование, поэтому отказался от того, что было для меня по-настоящему важно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, потому что люблю тебя, – прошептал он ей на ухо. – Всегда любил и буду любить.

– Нет, Шей. Продолжай работать над аппаратом. Выведи его на орбиту. Я отказываюсь принимать эту жертву.

– Отказываешься? – Шей одарил ее ослепительной улыбкой, которую она так обожала. – Что, если я позволю кому-нибудь другому участвовать в первом запуске, а сам сяду в аппарат, только когда его безопасность будет полностью гарантирована? Это единственный компромисс, на который я готов пойти.

– Это отличный компромисс, – ответила Джулиана. – Жаль, что я не могу дать тебе взамен что-то столь же стоящее.

– Это неправда. Ты можешь время от времени играть для меня на скрипке. – Его зеленые глаза озорно заблестели. – Также я не возражал бы, если бы ты показала мне стриптиз. Попробуй совместить одно с другим, и мы будем квиты.

Джулиана рассмеялась сквозь слезы:

– Я подумаю.

Развернув ее в своих объятиях, Шей накрыл ее губы своими, и она, почувствовав его безграничную любовь, испытала ощущение полета.

Эпилог

Собрав свои чемоданы, Джулиана снова полетела в западный Техас. Они с Шеем провели вместе восхитительную неделю, прежде чем ее отпуск закончился. Следуя совету Шея, одну половину недели она работала с пациентами в Нью-Мексико, а другую проводила дома с ним и Майки. Шей в это время занимался перемещением офиса и большую часть дня отсутствовал дома. Они успевали соскучиться друг по другу и наверстывали упущенное ночами.

Когда у них впервые совпали выходные, они пригласили в гости Гринов. После ланча четверо взрослых и Майки отдыхали в патио.

Малыш с интересом изучал очки, висящие на цепочке на шее у его бабушки. Пожилая женщина рассмеялась:

– Он такой любопытный. Его отец был таким же. – Миссис Грин поморщилась. – Я имею в виду Гранта. Я еще не привыкла к тому, что теперь у него новый отец.

Неделю назад Шей с Джулианой встретились с Гринами для важного разговора без адвокатов. Джулиана сказала им, что они с Шеем любят Майки и хотят дать ему все самое лучшее. Она говорила от чистого сердца, и в конце миссис Грины признались, что, убитые горем, они приняли решения, которые были не в интересах Майки. Они согласились отозвать прошение в обмен на разрешение навещать внука пару раз в месяц.

Улыбнувшись, Шей обнял Джулиану рукой за талию, и двухместное кресло-качалка, в котором они сидели, задвигалось.

– Майки следует считать своим отцом Гранта. У него много бабушек и дедушек. Закон не запрещает ему иметь двух отцов.

Мистер Грин прокашлялся:

– Мы оба благодарны тебе за то, что ты решил рассказать Майки о его биологических родителях, когда он немного подрастет. Нам всем пришлось нелегко, но ради благополучия Майки мы готовы забыть обо всех наших прошлых разногласиях.

Это было похоже на извинение, и блеск зеленых глаз Шея сказал Джулиане, что он принял его.

– Мы будем вам очень признательны, если вы присмотрите за Майки, – сказал Шей Гринам. – Джулиане нужно сделать одно важное дело.

Ее сердце учащенно забилось.

Пора.

Поднявшись в главную спальню, которую она делила с Майком, Джулиана надела джинсы и футболку, после чего прошла в соседнюю комнату и достала из шкафа три коробки, в которых хранила вещи, напоминающие об университетских временах. На дне второй она нашла фотографию, которую искала. На ней были они с Шеем и Грант с Донной. Все четверо сидели, тесно прижавшись друг к другу, на диванчике в мексиканском ресторане и беззаботно улыбались в объектив.

До тех пор пока миссис Грин не упомянула о фотографии, где они были вчетвером, Джулиана не помнила, что у нее тоже есть такая.

Она коснулась кончиком пальца лица Донны:

– Не беспокойся, я буду хорошей матерью твоему сыну. Обещаю любить его так же сильно, как любила ты.

Засунув фотографию в карман, Джулиана вышла на улицу, где ее уже ждал «лендровер», за рулем которого сидел Шей.

Он отвез ее в «Парк приключений» на окраине Абилина. Она купила в кассе один билет.

«Совершите свободное падение», – призывали черные буквы.

Джулиана посмотрела, как прыгнули несколько человек, прежде чем подняться на платформу, находящуюся на высоте седьмого этажа. «Никто не погиб, значит, с тобой тоже ничего не случится, – сказала она себе. – Ты должна это сделать».

Но когда оператор прикрепил к ее ноге страховочный трос, у нее перехватило дыхание. Тогда она засунула руку в карман и коснулась фотографии. Это немного ее успокоило.

Она подошла к краю платформы и, пока не успела передумать, сделала шаг вперед.

Она неслась вниз с огромной скоростью. Ветер хлестал ее, трепал ее волосы. Ей показалось, что ее сердце остановилось и забилось снова лишь в тот момент, когда она подскочила вверх на пружинящем тросе.

Шей ждал ее у выхода с аттракциона. Она бросилась в его объятия, и он крепко прижал ее к себе.

– Я бы прыгнул вместе с тобой, – сказал он.

– Я знаю, – ответила она, чувствуя, как адреналин растекается по ее венам. – Но я должна была сделать это сама.

В любви нет места самосохранению. Любовь – это свободное падение с огромной высоты.

Наконец, она это признала и готова написать книгу о воспитании детей. В ней она обязательно скажет, что единственный способ добиться успеха в этом нелегком деле – беззаветно любить своего ребенка, что бы ни случилось.

– Я горжусь тобой, – улыбнулся Шей. – Будешь прыгать с парашютом или я уже могу надеть тебе на палец вот это?

Он продемонстрировал ей простое золотое кольцо, которое купил для нее восемь лет назад, и она радостно кивнула:

– Да. Теперь я готова стать твоей женой и подписать документы на усыновление.

Они вместе усыновят Майки и станут настоящей семьей.

Неделю спустя они поженились на пляже в Кабо-Сан-Лукас. Кольценосцем был Майки, которого держала на руках Эмили.

Когда Шей скрепил их союз поцелуем, Джулиана почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

Ради любви ты зачастую отказываешься от того, о чем мечтал долгие годы, но твоя жертва вознаграждается сполна.

Примечания

1

Банджи-джампинг – прыжок с большой высоты с эластичным тросом, обвязанным вокруг щиколотки.

Content

Кэт Кэнтрелл
Научи меня летать
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания