Крис Хатчинс, Александр Коробко

Путин

Пролог. Тихий уголок за городом

Местные жители и не подозревали, какая судьба ждет их деревню, когда здесь появились ревущие бульдозеры, расчищающие в лесу огромные просеки, сохраняя, тем не менее, многовековые сосны и березы. Это были леса, в которых они играли детьми, где, подрастая, назначали друг другу свидания, леса, где они собирали дрова для своих печей, чтобы выдержать суровые русские зимы. Раньше деревню Калчуга, в которой в живописных деревянных домах жило всего лишь несколько десятков человек, было сложно заметить. Даже сейчас она не привлекает особого внимания тех, кто проносится мимо по Рублево-Успенскому шоссе. Правда, невозможно не обратить внимания на высокие стены и охранные ограждения, окружающие богатые особняки, расположившиеся по обеим сторонам укромной дорожки в лесу, где когда-то юные деревенские влюбленные прятались от посторонних глаз.

В наши дни эти лесные поляны привлекают российскую элиту. Являющееся теперь закрытой вотчиной нескольких самых богатых людей страны – олигархов, поп-звезд и политиков – Ново-Огарево было когда-то любимым местом советской политической элиты, там жил премьер Маленков и другие высокопоставленные члены Центрального комитета КПСС. В 2000 году Ново-Огарево стало домом для нового лидера страны, Владимира Путина. Теперь эта ощетинившаяся антеннами, окруженная высокотехнологичными охранными пунктами и защищаемая маленькой армией дача Путина – в отличие от дач большинства россиян – служит Президенту и офисом, и местом для отдыха, и может похвастаться размерами столь же грандиозными, сколь и размеры американских или европейских загородных домов. Когда в 2008 году Путин ушел с поста Президента и стал премьер-министром, он оставил за собой эту дачу. Ему, как и его преемнику Дмитрию Медведеву, было необходимо место недалеко от дома, где он жил с семьей (это был особняк в глухом лесу), чтобы принимать там самых влиятельных мировых лидеров.

Именно сюда приезжал Джордж Буш-младший для дискуссии по поводу наличия у Саддама Хуссейна ядерного оружия. Бывший канцлер Германии Герхард Шредер привозил сюда свою жену, чтобы поблагодарить Путина и его супругу за помощь, оказанную им в процессе усыновления русской девочки по имени Виктория. Как и многих других гостей, их отвозили от главных ворот до дверей дачи в гольфмобилях.

Путин не любитель нежданных гостей, но для тех, кто ему по-настоящему интересен, он гостеприимный хозяин. Те немногие избранные, кому посчастливилось видеть Путина у него дома, могут подтвердить, что в домашней обстановке он совсем не похож на того жесткого политика, которого мы видим на международной арене. Самый известный в мире россиянин однажды позволил Бушу прокатить себя по усадьбе в своей любимой восстановленной «Волге» – хотя схватился за руль, когда манера вождения Президента Америки показалась ему опасной. Он сам наливал чай и намазывал маслом тосты для немецкого фотографа Конрада Мюллера; кормил яблоками Оберега – его любимого жеребца в присутствии юного спарринг-партнера по самбо. Лорд Браун вспоминает, что во время его визита на дачу, когда он приехал попрощаться с российским Президентом после ухода того с поста главы нефтегазовой компании BP, лабрадор Конни бегала кругами вокруг ног Путина.

Возможно, есть некоторая ирония в том, что российские олигархи являются частью элиты, живущей по соседству с Путиным и презираемой им за то, что, воспользовавшись тяжелым положением Бориса Ельцина, они выкупили важнейшие активы государства во время финансового кризиса середины 90-х годов. Мимо их огромных ослепительных дворцов каждый день проезжает бронированный лимузин Путина.

Нигде больше их благополучие так не бросается в глаза, как в роскошной деревне Барвиха, где когда-то жил Ельцин с семьей. Теперь же это место, где разодетые жены и любовницы покупают себе предметы первой необходимости от Gucci, Prada и Dolce & Gabbana (в здешнем салоне D&G двери обиты норкой), пока их мужчины бродят в салоне Armani или, возможно, в автосалоне, специализирующемся на продаже Lamborghini и Bentley. Свидания проходят в ресторане «Авеню», где ризотто с морепродуктами стоит в полтора раза больше, чем расходы семьи рядового российского рабочего за неделю.

Равнодушный к тому, что он называет «светской жизнью», сам Путин редко бывает в ресторанах, и это совершенно обоснованно: однажды, решив посетить с супругой ресторан «Причал» на Рублевке, он вскоре обнаружил, что рядом с ним сидит бывший вице-президент Александр Руцкой, который решил воспользоваться этой возможностью и вовлечь Путина в светскую беседу. Так что Путин игнорирует подобные места, пока его кортеж, сверкающий синими проблесковыми маячками, несется на скорости 160 км/ч в восточном направлении, в сторону Москвы. «Мой дом находится всего примерно в тридцати километрах от города, так что я могу доехать до офиса меньше чем за полчаса», – рассказал он находящемуся с визитом послу. Но эта высокая скорость также связана с необходимостью защиты от снайперских атак. Несколько лет назад в Москве, в двух шагах от Кутузовского проспекта, по которому регулярно проезжает Путин, был найден автомобиль, начиненный взрывчаткой. Организатором несостоявшегося взрыва был Александр Пуманэ, активный член Кингиссепской преступной группировки, которую возглавлял сенатор от Башкирии Игорь Изместьев. Всего на сегодняшний день было совершено пять покушений на жизнь Путина. Скорость путинского кортежа не представляет особой опасности для пешеходов, так как Рублево-Успенское шоссе и все прилегающие улицы закрываются и каждый перекресток блокируется для обеспечения безостановочного передвижения. Любое транспортное средство, которому удастся пересечь заставы, рискует быть протараненным одной из полицейских машин эскорта – такое уже случилось в 2006 году, когда был убит незадачливый водитель «Вольво», неосмотрительно выехавший с парковки.

Когда во время поездки Путина в город кортеж поворачивает на Кутузовский проспект, премьер-министр может вспомнить всем известные события из истории страны, глядя на монумент, знаменующий победу России над фашистской Германией в 1945 году, и Триумфальную Арку, построенную в честь победы над Наполеоном в 1812-м. Дальше дорога пролегает по Новому Арбату, безвкусно-яркой, по сравнению с Кутузовским проспектом, улице, заполненной суши-барами, магазинами и уродливыми многоэтажными офисными зданиями. Направляясь на Красную площадь – он все еще пользуется своим офисом в здании бывшего Сената в Кремле – Путин может спокойно подумать о своем руководстве, начавшемся в первый день XIX столетия; и, может быть, вспоминает, как всего за несколько лет до этого, безработный, у которого не хватало денег на еду для семьи, он размышлял над перспективой стать одним из армии нелегальных питерских таксистов, прочесывать улицы на той же самой «Волге», в которой они с американским Президентом объезжали великолепную загородную усадьбу, ставшую теперь его домом.

Несомненно, Ново-Огарево – место того же уровня, что и Сандрингем – и, точно так же, как и загородное поместье королевской семьи, оно может похвастаться конюшнями, огородами, вертолетной площадкой, а также собственной недавно восстановленной церковью. Как и королева Елизавета, Путин избегает модных гаджетов и современных технологий. Он не пользуется «Блэкберри», не ведет личный блог и не отвечает на электронную почту. Разумеется, большинство звонков делает за него персонал, и он признает: «Они замечательно с этим справляются. Я даже им завидую».

Кажется вполне уместным начать историю о Владимире Владимировиче Путине, мальчике, который вышел из низов и стал одним из самых могущественных людей планеты, с момента встречи с Ее Величеством, одной из самых близких родственников последнего российского царя…

Глава 1. Влад завоеватель

Когда теплым июльским днем 2003 года Владимир Путин ехал в Лондон, он отчетливо осознавал, что в этот момент он творит историю. С тех пор, как в 1874 году королева Виктория принимала Александра Второго в Виндзорском замке, ни один из российских лидеров не был пожалован приглашением прибыть с государственным визитом – высшей честью, которой Британия может одарить иностранную державу. Михаил Горбачев посетил Лондон в качестве генерального секретаря КПСС, в то время как 50-летний Путин на момент своего визита занимал должность избранного демократическим путем Президента Российской Федерации менее трех лет.

В аэропорту Хитроу Путина и его жену Людмилу встретил наследный принц Чарльз, который отвез их на торжественный парад королевской конной гвардии, отмеченный блеском и пышностью и устроенный в ознаменование официального визита второго Президента Российской Федерации. Затем вновь прибывшие гости вместе с королевой и принцем Филиппом проследовали в каретах, запряженных лошадьми, по залитой солнцем и украшенной британскими и российскими флагами улице Мэлл в Букингемский дворец, где им были отведены покои в бельгийской комнате. Поскольку большевики казнили двоюродного брата королевы, Николая Второго, сына царя Александра, неудивительно, что ее первая встреча с советским лидером, Никитой Хрущевым, была довольно холодной. Но в этот раз все прошло хорошо, и вечером на банкете, в своей речи, Путин описывал Ее Величество как «превосходный пример верного и беззаветного служения народу».

Затем, в сопровождении полицейского эскорта, он отправился в ратушу Гилдхолл в Сити, на прием, устроенный лорд-мэром Лондона. Предшественник Путина, царь Александр Второй, в свое время прибыл в Виндзор со свитой из 70 человек, включая четырех дегустаторов (которые в официальном списке были дипломатично названы поварами), и, хотя в официальной группе Путина было заявлено всего лишь 10 человек, на самом деле его сопровождали около 150 человек персонала, включая группу обеспечения безопасности (чтобы предотвратить возможное нападение чеченских смертников, так как в Лондоне живет много чеченцев) и команду медиков (на случай, если телохранители не смогут выполнить свои функции). В этот раз дегустаторов не было, но, в связи с опасениями за безопасность Президента и чеченской угрозой, кухни Букингемского дворца и Гилдхолла, а также их персонал подверглись серьезнейшей проверке. В то время как царь затребовал подачи двадцати двух блюд – включая семь десертов – и смог справиться с ними всеми, Путин был вполне рад более простому меню, в которое входили охлажденная дыня, омар «термидор», грудка норфолкской утки, фруктовое крем-брюле и, в заключение, охлажденная водка в качестве дижестива. На то, чтобы российский лидер чувствовал себя желанным гостем, денег не жалели: ради такого случая был арендован портрет Николая Второго вместе с его двоюродным братом королем Георгом V и восхитительная цветная фотография Льва Толстого, одетого в его любимую крестьянскую одежду – рубаху и высокие сапоги. Было лишь одно упущение.

С самого первого взгляда Путин понял, что трон, на который ему предстоит сесть, так высок, что ноги не будут доставать до пола. «Было заметно, как ему неловко, – говорит Сергей Колушев, глава российского экономического форума в Лондоне. – Я видел мрачное предчувствие в его глазах, когда он подошел к трону. Но он очень быстро приспособился, и, когда началось общение, ничто не выдавало его волнения по этому поводу, что бы он ни думал или чувствовал. Путин быстро адаптировался и в итоге очаровал многих присутствующих. На самом деле, он выглядел на этом троне как у себя дома!»

* * *

Лондонские организаторы сделали все, чтобы изучить нужды гостей (включая, согласно источнику в королевских кругах, даже их предпочтения по поводу матраса для кровати в бельгийской комнате), но никто не подумал о скамеечке для ног, а значит, они упустили довольно важный момент – чувствительность Президента относительно собственного невысокого роста.

Рост Путина – 165 сантиметров, всего на пять сантиметров больше, чем рост Махатмы Ганди, – уже стал предметом обсуждения у безжалостной британской прессы во время парада конной гвардии. Рядом с британской королевой, чей рост составляет 160 сантиметров, Владимир Путин, тем не менее, смотрелся отлично. Однако, после того как оркестр сыграл российский гимн, Путина пригласил посмотреть на почетный караул майор Гренадерского гвардейского полка Мартин Дэвид. «Майор Дэвид, в своем меховом кивере, возвышался над ним, – написал корреспондент газеты „Таймс“, – как московская многоэтажка над дачей». Подобные остроты являются постоянными спутниками Путина с момента его выхода из безвестности в свет, чтобы стать доминирующей фигурой российской политики. И в детстве над ним издевались из-за невысокого роста, но он научился справляться с обидчиками, записавшись в секцию дзюдо. Ходят слухи, что, став взрослым, он решает эту проблему так же, как и Том Круз и Сильвио Берлускони, носящие обувь с увеличенным каблуком, и Николя Саркози, который, как говорят, использует скрытые стельки, добавляющие ему до семи сантиметров роста.

* * *

Так кто же этот человек, занимающий королевскую постель в бельгийской комнате Букингемского дворца? В своей политической жизни – его часто пародийно изображают в виде дзюдоиста с голой грудью и леденящим душу взглядом – он предстает образцом жесткости, с которым не могут сравниться даже в мечтах ни Буш, ни Ширак, ни Блэр, ни любой из их преемников. С другой стороны, по всей видимости, спонтанные поступки (например, такие, как поцелуй мальчику в живот) указывают на мягкость, что является полной противоположностью этому образу. Подобные противоречия типичны для этого человека, но является ли хотя бы один из этих образов правдивым? «Он редко говорит о себе, если это не часть PR-операции, – говорит один из его самых близких друзей, – и он гораздо больше думает о пиаре, чем многие могли бы предположить. Однажды, например, он сказал, что единственная разница между крысой и хомяком в том, что у хомяка пиар лучше». Первые впечатления о вышедшем на мировую арену Путине, когда в марте 2000 года он заменил уже нездорового Бориса Ельцина, своего Кремлевского наставника, на посту Президента России, были довольно благоприятными. Еще до марта Тони Блэр установил «особые отношения» с действующим Президентом и стал его самым главным сторонником на международной политической сцене. Его жена Шери выразила некоторое опасение: «Это не тот человек, которому можно встать поперек дороги», – предупредила она супруга после того, как они провели несколько дней с Путиным в Санкт-Петербурге.

Во время первой встречи российского и американского Президентов в Словении в 2001 году Джордж Буш-младший заглянул в сине-зеленые глаза Путина и решил, что через них он может проникнуть в его душу. Путин по-настоящему разозлил Буша и Блэра, не поддержав их вторжение в Ирак. Во времена президентского срока любимым западным политиком Путина был бойкий итальянец Сильвио Берлускони.

Глаза Путина продолжают привлекать к себе внимание. Ирен Питч, жена немецкого банкира, подружившаяся с Людмилой Путиной в 90-х годах, шутила, что его глаза напоминают «пару голодных, затаившихся в засаде хищников» и утверждала, что Людмила в шутку описывала своего мужа как «энергетического вампира». Алистер Кэмпбелл также обратил на это внимание; в своем дневнике он записал, что «Влад» – Кэмпбелл был на «ты» со многими важными персонами в годы Блэра, когда он работал в качестве главы информационной стратегии для Даунинг-Стрит, 10, – мог выглядеть вполне современно, но иногда превращался в «старого КГБшника». «Глаза Влада – настоящие убийцы, – вспоминает он, – пронизывающе синего цвета, они способны переключаться с выражения мягкости на взгляд „крепкого орешка“ за одно мгновение». Британский крупный бизнесмен пришел к собственному выводу, признавшись, что, посмотрев в них, он абсолютно ничего там не увидел. Конечно, российские либералы и западные консерваторы тоже демонизировали Путина, изображая его антидемократическим роботом из КГБ, да и он сам не делает тайны из своих связей со спецслужбами и не скрывает гордости за то, что стал самым известным из «выпускников» КГБ. В среде западных финансовых магнатов, заинтересованных в ведении бизнеса с Россией, он получил теплый прием. «Независимо от того, за что выступает этот человек, – заявляет лорд Браун, бывший глава BP – одного из нефтяных гигантов, которые готовы закрывать глаза на подобные вещи, если это позволяет им заполучить долю в колоссальных нефтяных запасах страны, – он чрезвычайно грамотен». Это высказывание Брауна могли бы подтвердить и школьные учителя Путина, которые в один голос утверждают, что он всегда умел впитывать знания с удивительно высокой скоростью. Спросите у дюжины людей, лично знакомых с Владимиром Путиным, какой он, и вы, скорее всего, получите двенадцать разных ответов. Истина заключается в том, что очень немногие знают его по-настоящему. Для семьи он любящий, для противников – опасный сквернослов, для его религиозных друзей – благочестивый христианин, для российского народа (вернее, для 73 процентов, согласно некоторым подсчетам) он спаситель – человек, который вернул им национальную гордость. Тем не менее, даже самые верные Путину граждане имеют к нему претензии: «Я чувствую к нему симпатию, но теперь к ней примешивается горечь, – сказал мужчина, голосовавший за Путина на прошлых выборах, – он не улучшил положение россиян настолько, насколько мог бы. Аляска, например, делится своим богатством с гражданами – каждый получает по тысяче долларов в месяц от доходов с натуральных ресурсов. Россияне не имеют таких привилегий».

Прежде всего, Владимир Путин – патриот России. Хотя он заявляет, что верит в демократию, его сложно назвать демократом. Борис Ельцин публично поручился за него: «Как крестный отец Путина, я могу сказать вам, что демократия в его руках находится в безопасности», – сказал он. Сомнительное заявление, учитывая тот факт, что Ельцин и сам превратился из спасителя демократии в авторитарного деспота за годы своего правления. Политические противники Путина говорят, что он пошел по той же дороге. Путин не спорит с ними. Он считает, что после смерти Ганди «поговорить не с кем» – еще одно из путинских замечаний, которые цитируются потом как заевшая пластинка.

На самом деле, Путин скорее верит в «суверенную демократию» или в «управляемую демократию», чем в ее западную разновидность. Его версия демократии управляется через рациональную иерархичную систему, которую он называет «вертикаль власти». Другими словами, власть начинается сверху, с президентского офиса, и движется вниз, к чиновникам различного уровня, включая силовиков (это сотрудники служб обеспечения правопорядка, военные и разведчики, которые попали в государственную бюрократическую машину благодаря связям), и лишь затем достигает масс. Путин – не тот человек, который будет преклоняться перед международными политическими нормами: он стал премьер-министром, а затем действующим Президентом России, даже не выставляя свою кандидатуру на выборы. Его взгляды на демократию, безусловно, тоже не особенно располагают к нему людей. Говорят, однажды он сказал: «Я хорошо отношусь к выборам, пока голосуют за меня». Путин также заявляет, что он поддерживает концепцию правового государства – в отличие от бывшего СССР, государства, управляемого партией, – и называет это «диктатурой закона». Степень демократической свободы в этом случае зависит, разумеется, от того, кто издает законы. Конечно, «путинизм» процветает в силу того, что обычные источники оппозиции, такие, например, как русская интеллигенция, которая противостояла коммунистам, потеряли теперь свою силу. Некоторые считают, что Путин слишком близок с этой общественной группой, чтобы опасаться реального протеста.

Согласно словам миллиардера и нефтяного магната Гордона Гетти, Путин «самый опасный человек в мире», и действительно, в его руках находится представляющая угрозу для всех мировых держав козырная карта. «Он мог бы хоть завтра уничтожить Китай, – замечает один из его ближайших поверенных. – Если Россия прекратит подачу нефти и газа, из большинства китайских труб перестанет идти дым. Это же касается и Индии. И какой холод почувствуют Италия, Германия, Франция и Британия, если он сделает это с Западной Европой. В таком случае серьезно пошатнется и хрупкая американская экономика, потому что Америка не сможет снабжать эти страны нефтью и газом – ее запасов не хватает и для внутреннего использования. Вот почему он является самым опасным человеком в мире. Разница между ним и его предшественниками заключается в том, что Путин не нуждается в ядерном оружии. Он мог бы поставить мир на колени, не сделав ни единого выстрела».

Что же могло бы заставить его использовать это энергетическое оружие? «Он сделал бы это только в том случае, если решил бы, что России угрожают внешние силы. Он очень внимательно наблюдает за расширением НАТО, которая подбирается все ближе к российским границам. Вряд ли он благосклонно отнесся бы к вступлению НАТО на территорию Украины – ведь Украина для России как Куба для Америки, и если бы это произошло, то реакция была бы очень жесткой».

Возможную готовность «поставить мир на колени», тем не менее, не стоит путать с желанием это сделать, – настаивает близкий друг Путина. – Он реалист. Он знает, какой силой обладает на своем посту, и для него Россия стоит на первом, втором и третьем месте; это и делает его потенциально опасным. Как сказал сам Путин в своем открытом письме россиянам, опубликованном в газете «Известия» 25 февраля 2000 года: «Тот, кто нас оскорбляет, делает это на собственный риск». «Его политический идеал – это Екатерина Великая, и он правит страной в соответствии с ее принципами: он не терпит компромиссов», – продолжает его друг. И, как Екатерина поступала со своими любовниками, так же и Путин склонен использовать бизнесменов и затем избавляться от них: «Все это он делает в страстном желании распутать ту неразбериху, которую оставил после себя Ельцин, и вернуть России ее политическую силу».

И действительно, распутывать пришлось много чего. Одной из основных мишеней Путина стали олигархи, российские финансовые магнаты, сказочно разбогатевшие после того, как Ельцин продал им важные государственные активы по бросовым ценам на знаменитых «залоговых аукционах». Путин проанализировал нефтяную, газовую и металлургическую промышленность, быстро понял, что многие олигархи получают с них значительные доходы, и поставил себе цель – сделать их жизнь невыносимой. Притчей во языцех было (и остается) его высказывание: «Нужно делиться! С кем? С государством!»

Роман Абрамович – один из немногих олигархов, к которым Путин все еще относится благосклонно, – не смог взять себе 13 миллиардов долларов, которые, как известно, он получил от продажи контрольного пакета акций «Сибнефти» государственной компании «Газпром» в сентябре 2003 года – то есть взять-то он их взял, но они попали не в его кошелек. Путин убедил Абрамовича – которому принадлежат четыре яхты и футбольный клуб «Челси» – в том, что 13 миллиардов – это непристойно высокая сумма оплаты за выход из компании, которая уже и так превзошла все ожидания алчности, сделав сказочно богатыми его самого и его бывшего партнера Березовского всего лишь за какие-то 10 лет с момента ее захвата. Хорошо понимая, что у него в руках миллиарды, а у Путина – тюрьмы, Абрамович не выдержал давления со стороны Президента и отдал большую часть денег от сделки с «Газпромом».

* * *

Другое важное качество Путина – его подозрительность. Путин никому не доверяет. Возможно, дело в выучке КГБ, или, может быть, корни этого таятся глубже. Его школьная учительница, Вера Дмитриевна Гуревич, говорила, что даже ребенком он «никогда не прощал тех, кто его предавал». Он ко всем относится подозрительно и, возможно, не зря: в конце концов, он прекрасно знает, что заговоры против него зрели глубоко в стенах Кремля и Государственной Думы (которая пришла на смену Верховному Совету в 1994 году в качестве российского парламента). У некоторых из его собственных министров время от времени появлялись планы его свержения. Он не полагался целиком на ФСБ – преемника КГБ в деле внутренней безопасности России – в получении информации о подобных маневрах. Такого рода организация не может быть полностью защищена от внедрения в нее противников и, разумеется, не всегда способна проникать в высшие эшелоны власти.

Моим самым удивительным открытием стало то, что группа бизнесменов и сомнительных политиков, называющих себя людьми ВВП, регулярно отправляют ему докладные записки, основанные на своих мнениях и исследованиях. Неизвестно, принимает ли он их доморощенные советы всерьез, но с некоторыми из них он точно знаком.

* * *

Одно из самых нелепых заявлений людей ВВП заключается в том, что это именно они спланировали и провели Операцию «ЮКОС» по захвату тогдашнего нефтяного магната Михаила Ходорковского. Ходорковский был одним из немногих, кто отважился не подчиниться жесткому приказу Путина, сделанному после его вступления в президентскую должность: «Вы можете оставить себе свои добытые нечестным путем деньги и свободу, только если перестанете лезть в политику». По словам Андрея Караулова (скандально известного телеведущего), Ходоровский – самый богатый человек в России на момент его ареста в 2003 году по обвинению в мошенничестве – был якобы ответственен за ряд убийств. Но на суде, где ему был вынесен восьмилетний приговор, эти обвинения не прозвучали. Защитники окружающей среды выдвинули предположение, что стоящие во главе ряда компаний люди, включая руководство «ЮКОСа», за одну ночь превратившиеся из комсомольцев в нефтяников, виновны в уничтожении сотен тысяч квадратных километров тундры на Крайнем Севере России.

Другой интересной чертой Путина является то, как он ведет себя с теми политиками, которых подозревает в нечестной игре против него. Он ничего не делает для устранения этих людей, а, напротив, подписывается под знаменитой фразой из фильма «Крестный отец II»: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Путина несправедливо обвиняли во многих катастрофах, включая хакерскую атаку на эстонский Интернет. Специалист по России Орландо Файджес предполагает: «Они обвинили [в этом] Кремль, что начинает наводить на мысль: „Возможно, они верят, что смогут повернуть стрелки назад, в идеологическом смысле, к той точке, когда критика в адрес Путина будет считаться враждебным действием по отношению к России“». Другой осведомленный источник заявляет по этому поводу следующее: «Эстонский Интернет завалился после того, как эстонские власти демонтировали памятник солдатам Красной армии, погибшим в войне с фашистской Германией. В любом случае, не следует думать, что Путин сам является организатором этой акции. Он – часть системы, которую мы, не располагая более точным выражением, называем секретными службами».

Путинскую способность убеждать ни в коем случае нельзя недооценивать. На одной из своих регулярных встреч с Президентом в Кремле раввин Берл Лазар, лидер еврейского сообщества, рассказал ему о молодой москвичке, которая получила серьезные ожоги, когда сорвала найденный на обочине антисемитский плакат, оказавшийся заминированным. Раввин Лазар объяснил, что женщина живет в ужасных условиях, с соседями, которые делают ее жизнь невыносимой, а власти отказываются как-либо ей помочь. Лазар не был уверен, что Путин хотя бы слушал его, пока на выходе из здания охранник не сказал ему, что его снова ждут в офисе Президента. Путин уже позвонил мэру Лужкову, обратил его внимание на бедственное положение женщины и удостоверился в том, что будут приняты необходимые меры. Позже довольный раввин сказал: «Путин очень расстраивается, когда власть ведет себя некомпетентно». Но то, что подтолкнуло Путина к действиям, было нечто большим, чем просто недовольством бюрократией. Пятидесятивосьмилетний Путин – который объявил о своем намерении добиваться переизбрания на третий отдельный срок на президентских выборах 2012 года – никогда не забывал о своих скромных семейных корнях и никогда не пытался скрывать прошлого своей семьи. Конечно, в своей первой автобиографии «От первого лица» он изо всех сил старается подчеркнуть, что вырос в атмосфере любви. Владимир Владимирович Путин, которого в семье звали Вовкой или Володей, воспитывался своими родителями Марией Ивановной Путиной и Владимиром Спиридоновичем Путиным в условиях ужасающей нужды, в которых жило большинство россиян во времена гонки вооружения 1950-х годов, – и многие продолжают так жить и сейчас, несмотря на недавно начавшееся процветание страны. Он родился в Снегиревском роддоме города Санкт-Петербурга 7 октября 1952 года, когда его матери был 41 год. Он ее единственный выживший ребенок.

Люди, которые жили по соседству с Путиным во времена его детства в Санкт-Петербурге, описывают его как «вежливого» и «благородного», один из них вспоминает «застенчивого, но доброго мальчика, который всегда делился конфетами с другими детьми». Потеряв своих первых сыновей: один из них умер вскоре после рождения, а второй от дифтерии во время печально известной блокады Ленинграда, когда погибли более миллиона человек, – Мария Ивановна очень заботилась о своем маленьком Володе. Беспокоясь за его здоровье, она не отправила его в детский сад, как делали большинство работающих матерей, а вместо этого искала работу поближе к дому, чтобы успеть в обед накормить ребенка, который целыми днями играл в одиночестве. В школу Путин пошел, когда ему было почти восемь лет. Эта любовь к уединению, развившаяся в детстве, сформировала его независимый и самостоятельный характер. И сегодня он любит быть наедине с самим собой и предпочитает обедать в одиночестве. Когда журналист из «Тайм» спросил его, что он делает в свободное время, Путин резко ответил: «У меня его нет». На самом деле, оно ему не нужно, сейчас этот человек живет ради работы.

* * *

В раннем детстве Путина его семья занимала одну-единственную комнату без ванной и горячей воды, с общей на всех уборной и кухней в коммуналке в доме номер 12 в Басковом переулке, на расстоянии короткой трамвайной поездки от Невского проспекта в историческом центре имперской столицы России. В те ранние дни жизни Путина его отец, Владимир Спиридонович, работал мастером на Егоровском заводе, где производили железнодорожные вагоны. По вечерам он развлекал свою первую жену и маленького сына игрой на потрепанном аккордеоне. Он был отличным музыкантом, поэтому жалоб от соседей на шум никогда не поступало. Мария наверняка почти всегда чувствовала себя усталой от постоянных подработок: она работала консьержкой, принимала товар в булочной, а также трудилась техником в лаборатории. Против воли мужа она тайно окрестила сына в Православие в Спасо-Преображенском соборе, и до сегодняшнего дня Путин носит свой маленький алюминиевый крестильный крест на цепочке вокруг шеи. Его отец, Владимир Спиридонович, убежденный атеист, закрыл глаза на крещение сына, а Мария сделала все, чтобы убедиться, что оно останется тайной. Как и их соседи, Путины были обязаны всем, что они имели, антирелигиозным властям, и это немногое могли бы у них легко отобрать.

* * *

Дед Владимира Путина, Спиридон Иванович Путин, тяжелым трудом добился успеха, выучившись на повара в своем родном городе Санкт-Петербурге, как тогда назывался Ленинград (до своего переименования в Петроград в 1914 году). У него был большой талант к кулинарии, и еще до того как ему исполнилось 20, он готовил для аристократии в «Астории», пятизвездочном отеле на Исаакиевской площади в царской столице. Его постоянными клиентами были родственники царской семьи Романовых и пользующийся дурной славой монах Григорий Распутин. Говорят, что в «Астории» Спиридон получал щедрое жалование в 100 рублей золотом в месяц. Он женился на деревенской девушке, Ольге Ивановне, и между 1907 и 1915 годами у них родилось трое сыновей – Алексей, Михаил и Владимир Спиридонович (который родился 23 февраля 1911 года) и дочь Анна.

Когда большевики свергли временное правительство 1917 года (которое заменило во главе страны отрекшегося от престола царя), и члены правящего класса либо бежали из страны, либо были казнены или арестованы, мир для Путиных рухнул. Больше не было аристократов, требующих подать им икру и фуа-гра – на самом деле, в столице (к этому времени переименованной в Петроград, так как «Петербург» звучало слишком по-немецки во время Первой мировой войны) вообще осталось мало хоть какой-нибудь еды. Гражданская война принесла с собой хаос на всем пространстве огромной империи, и Спиридон перевез семью в дом родственников в деревне Поминово Тверской области (Путин любит рассказывать всем, кто готов слушать, о том, что этот дом все еще стоит, и его родственники ездят туда в отпуск). Легенда гласит, что много лет спустя, когда Владимир Спиридонович усадил сына на колени в их мрачной комнате в Басковом переулке и рассказал ему историю Спиридона, мальчик сильнее содрогнулся от мысли об унижениях, которые пришлось перенести его дедушке и бабушке, чем от мысли, что им пришлось голодать. Но, как и многое другое из истории семьи Путина, эти данные недостоверны. «Мой дед держал свое прошлое в тайне, – говорит он сам. – Мои родители тоже редко говорили о прошлом. Люди тогда вообще о нем не говорили. Мои родители никогда ничего не рассказывали мне о себе, особенно отец. Он был молчаливым человеком».

После Первой мировой войны Спиридону предложили работу в Горках, в Подмосковье, где жила семья Ленина. Он работал на даче Ленина и затем, после смерти революционного лидера в январе 1924 года, продолжал работать у его вдовы, Надежды Крупской. Через три дня после смерти Ленина Петроград переименовали в Ленинград – в его честь. Ольга хотела туда вернуться, но Спиридон знал, что большевистское правительство считало этот город уязвимым из-за возможных атак со стороны Финляндии. Спиридон решил, что будущее для таких квалифицированных работников, каким являлся он сам, лежит в новой столице – в Москве. И он был прав. Уже скоро его кулинарные умения были востребованы у новой коммунистической элиты. Сталин почувствовал к нему симпатию, и Спиридон был переведен на одну из его дач. Возможно, не только кулинарные способности, но и верность Сталину привели его на хлебную должность в пансионате Московского горкома партии «Ильичевский». Будучи шеф-поваром, он получил двухкомнатную квартиру – что было неслыханно для человека с его прошлым, – и Ольга могла выращивать фрукты, овощи и цветы в их собственном небольшом огороде, что тоже был редкой привилегией. Немногие из тех, кто долго вращался рядом со Сталиным, остались живы, но Спиридону это удалось. Воспоминания Путина о дедушке в основном относятся к тем временам, когда он с родителями приезжал в Ильинское на каникулы.

Непрерывно курящий, но непьющий Спиридон умер в 1965 году в возрасте 86 лет, пробыв на пенсии всего 6 лет. Он был похоронен на кладбище в Ильинском. Обладающий живым умом даже на закате жизни, он наслаждался походами на рыбалку с внуком, даже если у него и не получалось передать тому свою мудрость. Ольга дожила до 90 лет. Путин вспоминает, что больше всего он узнавал о своей семье из «обрывков разговоров» родителей, когда в комнату в Басковом переулке приезжали в гости их родственники. Это было единственное время, когда они вели себя открыто и говорили о себе. И не зря – прошлое было настоящим эмоциональным минным полем.

* * *

Владимир Спиридонович Путин встретил Марию Ивановну Шеломову в Поминово, где он провел детство. Она родилась в соседней деревне Заречье 17 октября 1911 года. Они полюбили друг друга в юном возрасте, и им обоим было всего по семнадцать лет, когда в 1928 году они поженились (когда репортер, пытавшийся найти компромат на Путина, спросил у него, по какой причине они так рано связали себя узами брака, Путин несколько вышел из себя, прежде чем ответить: «Почему должна быть какая-то причина? Главная причина – любовь, но, кроме того, отца должны были призвать на военную службу. Возможно, им нужно было подтверждение верности друг от друга»).

Через четыре года начало коллективизации заставило их переехать в Ленинград. Мария работала дворником, а позже поступила на фабрику, в то время как Владимира Спиридоновича призвали на службу в зарождающийся дивизион подводных лодок Советского военно-морского флота. В течение года после окончания его службы у Путиных родились два сына. Первый, Олег, умер через несколько месяцев после рождения, но Мария быстро забеременела снова, и оба были вне себя от радости, когда она родила здорового мальчика, которого назвали Виктором. Путины жили в квартире в Петергофе – городе, где расположен легендарный Летний дворец, – когда 22 июня 1941 года Гитлер ввел в действие план «Барбаросса», направленный на уничтожение Советского Союза. Ленинград был одной из первостепенных целей Вермахта. Петр Первый возвел этот город на сырых берегах Невы; Гитлер приказал своим войскам разрушить его. Владимир Спиридонович вступил в один из подрывных батальонов НКВД. Обладая звучным названием «Народный комиссариат внутренних дел», на самом деле это подразделение советской тайной полиции было истребительной командой, занимавшейся саботажем в тылу врага. Его группа, состоящая из 28 человек, была отправлена в Кингисепп, город неподалеку от эстонской границы, где они уничтожили склад боеприпасов. Отступая назад к русскому фронту, они остались без запасов продовольствия и обратились к эстонцам, которые принесли им еды, но позже сдали немцам. Русский лагерь был окружен. Владимир Спиридонович был в небольшой группе тех, кто с боем вырвался и направился на восток, преследуемый группой немецких солдат с собаками. Очевидно, он прыгнул в болото и прибегнул к проверенной временем уловке – дышал через тростинку, пока поисковая группа не ушла. Только четверо из двадцати восьми бойцов его части вернулись домой.

Когда немцы окружили Ленинград в начале 1942 года, Владимира Спиридоновича снова направили на фронт в качестве защитника так называемого «Невского пятачка» – крохотного участка земли на левом берегу реки, который немцы не могли захватить, несмотря на постоянные бомбардировки и повторяющиеся атаки. Мария в это время предпочла остаться в Петергофе, который был практически превращен в пыль немецкими бомбежками и артиллерийскими обстрелами. Когда Летний дворец был уже разграблен и разрушен, старший брат Марии, Иван Шеломов, приехал за ней и Виктором. Иван был морским офицером, служившим в штабе флота в Смольном (в прошлом – в частной школе для благородных девиц), теперь покрытом маскировочной сеткой, разрисованной артистами Мариинского театра, менявшими раскраску в соответствии со временем года. Он отдал сестре часть своего пайка, а потом забрал ее и Виктора в один из приютов, организованных в Ленинграде в попытке спасти жизни детей. Именно там пятилетний мальчик заразился дифтерией. Мария потеряла не только сына, ее мать была убита шальной немецкой пулей, а ее старшие братья, включая Ивана, позже пропали без вести на фронте. Позже, зимой 1942 года Владимир Спиридонович был серьезно ранен в обе ноги немецкой гранатой. Он бы умер от потери крови, если бы не бывший сосед, который узнал его в перевязочном пункте и отнес на собственной спине по замерзшей Неве в госпиталь в Ленинграде. Мария приходила к нему каждый день. Видя ее тяжелое состояние, он тайно сохранял для нее свой больничный паек, пока медсестры, заметив, что он плохо поправляется, не догадались об этом и не запретили ей посещать мужа. Однажды на улице она упала в голодный обморок, и ее уложили в ряд с трупами умерших, готовыми для погребения. Только благодаря тому, что кто-то расслышал ее стон, ее жизнь была спасена.

Владимир Спиридонович поправился, его выписали из госпиталя, и он был демобилизован из армии как инвалид. Раны надолго оставили его хромым, поэтому он работал в колхозе возчиком до тех пор, пока не восстановилась способность ходить. К 1944 году его здоровье поправилось настолько, что он смог работать слесарем-инструментальщиком на Егоровском вагоностроительном заводе, который в те времена производил снаряды для русских орудий. Они с Марией снова были вместе – эта восхитительная женщина оставалась в Ленинграде все время блокады. Когда немецкая армия отступила, Путины начали по осколкам собирать свою прежнюю жизнь, поселившись в одной из комнат заводской коммуналки в Басковом переулке. К тому времени, когда родился их третий сын – будущий Президент, обоим им уже исполнилось по сорок.

* * *

Если принять во внимание то, что Марии пришлось пережить во время войны, ее желание защитить своего маленького Володю совершенно понятно. Только 1 сентября 1960 года она отправила его в школу № 193, расположенную через дорогу от их дома, и он до сих пор хранит фотографию, сделанную в тот день, на которой он сжимает цветок в горшке для учительницы. Этот новый опыт стал для него своего рода шоком. Он выделялся из толпы не только потому, что выглядел маленьким и хрупким, но и потому, что, не привыкший к общению со сверстниками, поздно приходил и рано уходил из школы. Его одноклассники решили, что он избегает их компании, и стали считать его снобом. Его постоянно травили, но Володя давал сдачи единственным способом, который знал. «Он дрался, как умел, – говорит его бывший одноклассник, – царапался, кусался, дергал ребят за волосы и визжал. Это было не самое приятное зрелище».

* * *

Сам Путин вспоминает себя в этом возрасте мальчиком, который не хотел ходить в школу: «Мне нравилось гулять во дворе. Два двора были объединены в колодец, и мы проводили там много времени. Время от времени мама выглядывала в окно и кричала: „Ты во дворе?“ Я был там, и она радовалась, что я не убежал, – мне нельзя было уходить со двора без разрешения». Один раз он все-таки не послушался, и то, что он увидел, очень его напугало: «Когда мне было пять или шесть, я впервые вышел на большую улицу. Конечно, без разрешения. Это было на Первое мая. Я осмотрелся. Люди неслись как в потоке, стояла шумиха, жизнь била ключом, и, конечно, я испугался». Лежа в постели и глядя на облупившийся потолок в их комнате, юный Володя страстно желал добиться для своих родителей лучшей жизни. Каждый день он видел, как его мать с трудом поднимается в их комнату на последнем этаже унылого пяти этажного здания желтого цвета. Для России это были судьбоносные времена. На посту первого секретаря КПСС Сталина сменил сложный – однако часто называемый человечным – политический комиссар Никита Хрущев, потрясший мир обличением своего предшественника в просочившейся наружу «тайной» речи на XX Съезде партии в феврале 1956 года. Хрущев разделил областные комитеты на два типа: аграрные и индустриальные – в будущем это разделение серьезно навредило стране. Были надежды на то, что при Хрущеве советская система сможет реформироваться в более демократическую форму социализма, хотя большая часть действий Хрущева, направленных на улучшение качества жизни простых советских граждан, оказалась неэффективной.

Володя был достаточно проницательным, чтобы извлекать уроки из нищенской атмосферы, окружавшей его. Путины делили кухню, – на которой не было ничего, кроме раковины и газовой плиты, – с пожилым евреем-портным, его женой и взрослой дочерью – старой девой по имени Хава. В таком небольшом пространстве ссор избежать было сложно. Хотя Володе нравилась еврейская пара, однажды он вмешался в спор и встал на сторону родителей. Они были в ярости. «Не лезь не в свое дело!» – сказали они ему. Он был сбит с толку и только через некоторые время понял, что родители считали его хорошие отношения с пожилой парой куда более важными, чем эти мелкие кухонные перепалки. «После этого случая я никогда не вмешивался в кухонные споры, – говорит он. – Как только они начинали ругаться, я просто уходил в нашу комнату или в комнату стариков».

* * *

Чтобы как-то бороться с издевательствами, которые ее сын терпел в школе, Мария, очень разумная женщина, разрешила ему гулять одному, в надежде на то, что он заведет новых друзей. В своей обретенной свободе Володя выбрал дурную компанию и неожиданно для себя начал делать, как он говорит сейчас, «неправильные вещи», чтобы произвести впечатление на своих ровесников. Он много времени проводил во дворе или на лестничной площадке. Это была «территория» местной банды. «Расти во дворе было почти, как жить в джунглях, – говорит он. – Это практически одно и то же. Так оно и было!» Одним из любимых занятий банды, объясняет он, было гонять крыс по каменным ступеням палками. Он наслаждался этими занятием, пока не сделал «интересное открытие: если загнать крысу в угол, она повернется к тебе и нападет, – и нападет очень агрессивно. Крыса попытается даже погнаться за врагом несмотря на то, что сама пытается от него убежать», – эту тактику он, без сомнений, помнит и сейчас, когда сражается со своими соперниками по дзюдо.

Возглавляли шайку два юных хулигана, братья Ковшовы. Хотя Володя был гораздо младше, он старался не отставать от них, что бы они ни делали. Он начал носить с собой охотничий нож для самозащиты. Несмотря на свою щуплость и бледность, маленький мальчик со светлыми волосами, прилизанными над правым глазом, попал в неприятности с милицией и был заклеймен как хулиган. «Я действительно был плохим», – говорит он. Когда обнаружилось, что он приносил в школу нож, учителя пригрозили, что отправят его в колонию для несовершеннолетних. Конечно, он оказался одним из тех немногих в классе из 45 человек, которых не приняли в пионеры из-за хулиганского поведения. «Это неважно, – сказал он, – у меня всегда есть Ковшовы».

Владимир Спиридонович велел сыну заняться боксом. Но после того как ему сломали нос в первом же поединке, карьера на ринге резко и не особенно достойно завершилась. Его жизнь вполне могла пойти по наклонной, но в этот момент Вера Дмитриевна Гуревич, которая была его учителем с пятого по восьмой класс – то есть с одиннадцати до четырнадцати лет – заметила разительную перемену в его поведении. В апреле 1964 года он выразил желание учить немецкий, который он изучал как дополнительный предмет после уроков с Гуревич, вдруг осознавшей, что у него восхитительная память. Она обнаружила в нем волевого, энергичного, доброго и даже любящего ученика со способностями к языкам, истории и литературе. Осенью 1965 года Володя вступил в спортклуб «Труд», являющийся частью добровольного спортивного общества РСФСР, для участия в котором были необходимы хорошие оценки. Именно здесь он попал под влияние Анатолия Семеновича Рахлина, соседа Путиных и специалиста по искусству самообороны, известного под названием самбо. Этот вид спорта, сочетание борьбы и джиу-джитсу, очень понравился тринадцатилетнему мальчику. Рахлин научил его тому, что, даже если он не может победить соперника силой, он может победить его умом. Под руководством Рахлина Путин стал фанатом самбо, а затем и дзюдо. В клубе у него также появились хорошие друзья – братья Аркадий и Борис Ротенберг. «Наверное, они были первыми близкими друзьями Володи, – говорит человек, который помнит, как они вместе тренировались. – Как и многие другие в клубе, братья были из такой же бедной семьи, как и Путин». Потом они, тем не менее, добились невероятного успеха и накопили огромные средства, как мы увидим позже.

Сегодня, объясняя, как боевые искусства его изменили, Путин говорит, что дзюдо – не просто спорт, а целая философия: «Спорт учит нас понимать отношения между людьми и уважать своих партнеров. Он также учит нас тому, что слабый с виду противник может не только противостоять твоей атаке, но и победить тебя. Не только сила может повлиять на результат состязания. Дело в способности думать и использовать правильные стойки. Это очень важно. Еще очень важно иметь сильный характер и сильное желание победить». Невероятно благодарный Рахлину, он и сейчас иногда встречается с ним, когда посещает свой родной город. Благодаря тому, что Володя изменился в лучшую сторону, его приняли в пионерскую организацию – молодежное движение, которое составляло неотъемлемую часть жизни любого ребенка в Советском Союзе. Если бы ему этого не удалось, он не смог бы вступить в комсомол – Коммунистический союз молодежи, а без комсомольского членства не смог бы поступить в университет и получить профессию. Его отец, который на протяжении всей жизни был коммунистом, воспитанным в соответствии с политической линией партии, был очень доволен, когда Володю выбрали председателем совета дружины. Так же он гордился и спортивными достижениями сына. Они с женой никогда не пропускали ни одного из его соревнований, если могли на них присутствовать. Володя выиграл много призов на Ленинградских чемпионатах по самбо и стал мастером спорта и по самбо, и по дзюдо.

К этому времени семья смогла позволить себе небольшую трехкомнатную дачу в Тосно, маленьком городке на юго-востоке Ленинграда. Мария радостно наблюдала, как крепнет связь между отцом и сыном, когда они вместе рубили дрова, ходили на рыбалку и занимались всеми хозяйственными делами, которые сопутствуют летнему отдыху.

Хотя Володя и не унаследовал от отца музыкальных способностей, он очень старался научиться играть на аккордеоне. И пусть, может быть, получалось у него не слишком хорошо, но он всегда с радостью пел вместе с отцом фольклорные песни. В свою очередь отец терпеливо слушал любимую его сыном коллекцию записей «Битлз» – особенно ему нравилась песня Пола Маккартни «Yesterday» – и, в конце концов, купил ему дешевую гитару, на которой Володя бренчал целыми днями. Танцор из него тоже был так себе, но в те дни это не было недостатком: представительницы противоположного пола вызывали у него интерес, только если он сам вызывал их восхищение. И, судя по всему, у него было достаточно поклонниц. Путину – и многие сказали бы, что и всей России – есть за что сказать спасибо Анатолию Рахлину. Мастер боевых искусств все еще живет недалеко от Баскова переулка и, если его попросить, показывает любопытным квартиру, где Путины жили в комнате с облупившимся потолком. Ее сегодняшние обитатели, капитан полиции Антон Матвеев и его жена Нина не особенно охотно впускают посетителей и явно рады, что на здании нет таблички, которая привлекала бы внимание к тому, что здесь когда-то проживал один из самых влиятельных людей мира. Благодаря ельцинскому курсу на рыночную экономику – принятому впоследствии и Путиным – арендная плата за скромное жилье, которое они делят с дочерью Женей, взлетела теперь до небес.

На автобусные туры по району, организуемые фирмой «Фалкон» и проводимые человеком, известным только по имени – Кирилл, спрос небольшой, хотя и растет в октябре, когда Путин отмечает день рождения. Тур начинается от роддома, где он родился, затем следует посещение собора, где его крестили, и бани, куда Путины ходили мыться каждую неделю. Кирилл гордо отмечает для всех заинтересованных, что Путин – первый за последние сто лет (со времен последнего царя) человек родом из Санкт-Петербурга, который возглавил страну. Потом он показывает рестораны «Русская рыбалка» и «Подворье», где Путин угощал двух других Президентов, Джорджа Буша-младшего и Жака Ширака. Сам Путин никогда не чувствовал желания вернуться в комнату, в которой жил столько лет, или погулять по своему старому кварталу. Вряд ли это ему бы понравилось: школу № 193 превратили в техникум, спортзал, где его учил борьбе Анатолий Рахлин, стоит заброшенным, а улицы, по которым он когда-то гонял со своей бандой, завалены мусором, который оставляют после себя алкоголики и наркоманы, населяющие район. Ему бы и в голову не пришло, что он мог стать одним из них. Для этого он был слишком умен и дисциплинирован. Он и сейчас не выносит беспорядка и отсутствия дисциплины.

Прошло почти 50 лет с тех пор, как Путина приняли в комсомол на церемонии перед районным комитетом партии осенью 1967 года. Лидеру страны, наверное, кажется, что с тех пор прошла целая жизнь. В 1968 году, не посоветовавшись ни с родителями, ни с учителями, шестнадцатилетний Путин вдруг изменил курс. Отказавшись от изучения гуманитарных наук, он перевелся на последние два года учебы в школу № 281 с углубленным изучением химии. До момента, когда этот энергичный русский совершит свой внезапный выход на мировую сцену, еще оставалось достаточно времени.

Глава 2. Агент и любовник

Летом 1968 года, когда Тони Блэр играл в школьном театре «The Pseuds» («Кривляки») при эдинбургской школе Феттес (где он нарушил все правила, касающиеся алкоголя и курения, а его главным интересом была игра на гитаре), а Билл Клинтон учился в Оксфордском университете (где он, как известно, «не затягивался марихуаной, избежал призыва в армию и не получил диплома»), Владимир Путин шел по Литейному проспекту в Ленинграде в сторону здания КГБ, где, как он надеялся, его примут на работу.

Его физическая форма заметно улучшилась, и уверенность в себе выросла благодаря успехам в дзюдо, и, как и многие из его поколения, он искал работу, как тогда говорили, «в органах», то есть разнообразных учреждениях государственной безопасности, принадлежность к которым обозначала серьезное продвижение по советской карьерной лестнице. Путин уже видел себя лидером. Будучи членом комсомола, он должен был показывать пример другим ученикам средней школы № 281 и очень ответственно относился к этому делу, раздавая им свои собственные фотографии с автографами и надписями вроде «В здоровом теле здоровый дух», а также советы о том, как нужно себя вести. Он был учеником, который каждую неделю выступал перед классом с докладом о текущих событиях в мире и излагал свои взгляды, крепко сжимая лекционную кафедру обеими руками. В это время происходило много событий, которые должны были быть впитаны юными советскими умами. В 1964 году Хрущев был снят с должности, и его место в Кремле занял мрачный старый украинец Леонид Брежнев. Он отказался от либеральных реформ, проводимых Хрущевым, вложил большие средства в оборонную промышленность и вторгся в Афганистан, возвестив о начале периода, известного в России как застойный.

Если кто-то и думал, что Путин самодоволен и делает все это только ради собственного про движения, эти мнения его не пугали. Он научился рассказывать невероятные истории с серьезным лицом и очень радовался, когда ему верили. Что более важно, у него пропало всякое желание стать химиком, когда в мерцающем свете кинотеатра «Октябрь» на Новом Арбате его жизнь резко изменила курс.

Путин любил кино и в детстве (как он позже признавался звезде Голливуда Джеку Николсону) мечтал стать актером. Все это изменилось, когда он увидел «Щит и меч», остросюжетный фильм о русском шпионе, который внедрился в штаб СС в Берлине и перехватил секретные документы Гитлера. На следующий день он сказал своему однокласснику Виктору Борисенко: «Я собираюсь стать шпионом – это они, а не армии выигрывают войны. Солдаты – это всего лишь слуги, они – мясо, а не мозги». Он пришел в восторг, когда узнал, что во времена Ленина КГБ называли «щитом и мечом» революции. Самым первым результатом этой внезапной перемены стало то, что Путин забросил физику и химию, чтобы больше заниматься русской литературой и историей, и продолжил изучать немецкий. «Он был одним из тех немногих учеников, которые очень хорошо представляют себе свое будущее, – говорит Тамара Стельмахова, его учительница истории и обществоведения. – Он был очень собранным, решительным, с сильным характером, серьезным, ответственным и справедливым». Однажды, когда она была у него дома, она заметила на стене портрет Феликса Дзержинского, основателя большевистской спецслужбы, ЧК – предшественника КГБ, ныне ФСБ.

Володя усердно занимался и по выходным готовился к школьным выпускным экзаменам на трехкомнатной даче своих родителей в Тосно. Вера Брилева жила с ним на одной улице. Она познакомилась с Володей в 1968 году, когда ей было 14, а ему 16. Вера стала часто бывать на даче Путиных и у них дома в Ленинграде. В интервью газете «Собеседник» она описала будущего Президента как мускулистого юношу, который никого не боялся и как магнитом притягивал женщин. Когда он приезжал в Тосно, «девочки просто бросались на него, – говорит Вера. – Он обладал определенным обаянием. Я и сейчас помню его руки с сильными короткими пальцами».

Вера вспоминает, как однажды во время празднования Нового года на даче Путиных кто-то предложил поиграть в бутылочку. Володя крутанул бутылку, и она показала на Веру. Он поцеловал ее в губы. «Это был легкий поцелуй, – говорит она, – но меня вдруг бросило в жар». Они с Володей начали встречаться, хотя редко оставались вдвоем: он обычно приглашал группу друзей на дачу, и редкая вечеринка проходила без исполнения его любимой песни «Вот мчится тройка удалая», которую он пел с большим чувством. Слова этой песни восхваляют смелого молодого кучера, поющего о девушке, которую ему пришлось оставить. Любимыми русскими певцами Путина были Булат Окуджава и Владимир Высоцкий. Однажды к ним присоединилась самоуверенная девушка по имени Люда, которая хотела услышать это представление. После ужина мальчики попросили ее вымыть посуду, но она отказалась, сказав: «Когда я выйду замуж, посуду за меня будет мыть мой муж». В этот момент Вера почувствовала, что она вряд ли может рассматривать новоприбывшую как соперницу в борьбе за любовь Володи. Она знала, что он терпеть не может домашнюю работу: «И в любом случае, она была брюнеткой, а я знала, что он предпочитает блондинок».

Вера также обнаружила, что ее кавалер предпочитает романтическим отношениям учебу. Он отказывался от ее предложений сходить в кино, говоря, что у него нет времени на развлечения. «Несмотря на его очаровательные манеры, он всегда имел хмурое выражение лица, – говорит она. – Все смеялись, а Володя сидел тихо и бесстрастно. И иногда он удивлялся каким-то пустякам. Я, бывало, говорила ему: „Это нужно делать вот так“, а он отвечал: „Правда? Ты, наверное, шутишь!“».

Вера вспоминает, что письменный стол Володи стоял рядом с диваном в комнате Путиных в коммуналке в Басковом переулке. Однажды, когда она зашла в гости, он явно дал понять, что предпочел бы остаться один. Он сидел за столом и что-то писал, а Вера попыталась завязать разговор: «Володя, помнишь, когда…» Путин резко оборвал ее: «Я помню только те вещи, которые мне нужно помнить», – гневно произнес он. Сердце Веры было разбито. Будучи гордой девушкой, она в тот же момент почувствовала, что ее чувства к нему испаряются. Выйдя из комнаты, она никогда больше не вернулась. «Что я могу сделать с человеком, который так ко мне относится?» – говорила она друзьям. Теперь замужняя женщина и уже пенсионерка, Вера говорит: «Мне и сейчас предлагают написать ему, чтобы дать знать, что я жива. Но я крепкая русская женщина, и он прекрасно знает, что со мной все в порядке. Я не стала бы писать ему и просить о помощи, даже если бы голодала и жила под мостом. С какой стати он будет думать обо мне сейчас, если не думал тогда?»

* * *

Причиной такой усердной учебы Путина явилась небольшая прогулка, которую он совершил в северном направлении от дома, по Литейному проспекту до здания, которое ленинградцы называли Большой дом – уродливого девятиэтажного штаба КГБ в Ленинграде. Эта прогулка оказалась лишь пробной, как и вторая. Только на третий раз он собрался с духом, чтобы подойти к офицеру штаба и спросить: «Как мне стать агентом КГБ?»

Он не был разочарован ответом. Хотя офицер привык иметь дело с чудаками и юными мечтателями, он терпеливо поговорил с худым, бледным шестнадцатилетним юношей и посоветовал ему получить диплом университета. Позже Путин вспоминал, что офицер также сказал ему: «Мы не берем людей, которые приходят к нам по собственной инициативе». И все же он был решительно настроен поступить в университет, хотя конкурс составлял около 40 человек на место, и его родители сомневались, что его уровня знаний будет достаточно. Тем не менее, превзойдя все ожидания, в 1970 году Владимир поступил на международное отделение юридического факультета Ленинградского государственного университета (ЛГУ).

В университете он прилежно учился и занимался дзюдо. Он участвовал во многих жестких соревнованиях, которые сам вспоминает как «своего рода пытки». Анатолий Рахлин говорит, что именно таких борцов, как Путин, он больше всего любил тренировать: «Очень спокойный, хладнокровный и умный». Он добавляет: «Как борец он никого не боялся – он мог сразиться и со 100-килограммовым соперником. Он отлично делал смену захватов. Было сложно угадать, куда он вас бросит. Его любимыми движениями были подсечки и бросок через плечо».

На ленинградских чемпионатах Путин встретился с чемпионом мира Володей Кулениным. Он подумал, что победил, когда у него получилось бросить своего противника через спину в первые же несколько минут, но судья разрешил продолжать бой – толпа бы просто так не смирилась с тем, что чемпиона мира побороли так легко. Бой закончился, когда Куленин вывернул Путину локтевой сустав и тот, как зафиксировал судья, застонал от боли. Так как любой крик считался признанием поражения, Куленин был объявлен победителем. Путин считает, что победить должен был он, но добавляет: «Мне не стыдно за то, я потерпел поражение в бою с чемпионом мира».

После участия в спортивных сборах в лагере на озере Хепоярви он ездил на состязания в разные точки СССР и однажды отправился в Молдавию, чтобы подготовиться к спартакиаде, участие в которой было открытым для всех желающих из Советского Союза. Он был безутешен, когда в 1973 году его близкий друг Володя Черемушкин, который стал заниматься спортом по настоянию Путина, сломал шею, упав головой на мат во время поединка. Он был парализован и спустя 10 дней умер в больнице. Путин, который предположительно не очень хорошо умел выражать свои эмоции, держал себя в руках во время похорон, но позже, потеряв самообладание, плакал у могилы вместе с сестрой и матерью друга. Благодаря духу товарищества, царившему в спортивных кругах, склонность Путина к отшельничеству стала менее заметной. Каникулы он проводил вместе с другими студентами, купаясь на черноморском курорте или занимаясь вырубкой леса на севере России (за что заработал значительную сумму – 1000 рублей за шесть недель работы). Были и другие плюсы обучения в университете. Вместо того чтобы быть призванным на двухлетнюю службу в Советской Армии, он принимал участие в занятиях, проводимых Институтом военного обучения, получив в итоге номинальное звание лейтенанта. Из неуверенного в себе, проблемного ребенка он превращался в молодого перспективного мужчину. Он научился поддерживать с людьми дружеские отношения и фокусироваться на своей долговременной цели стать национальным героем. Он был старательным и добросовестным студентом, хотя и не был особенно одаренным.

Остался позади его двадцать первый день рождения, и он был обеспокоен тем, что от людей, которых он пытается впечатлить, то есть комитетчиков, все еще ничего не слышно. Он воспрял духом, когда его мама выиграла «Запорожец-966», получив в кафетерии вместо сдачи лотерейный билет стоимостью 30 копеек. Она могла бы забрать выигрыш – 3500 рублей – наличными, что позволило бы семье надолго забыть о бедности, но вместо этого отдала машину сыну. Путин считает себя «водителем-лихачом». Однажды он сбил пешехода, который прыгнул под его машину, очевидно, пытаясь покончить с собой. Человек, по-видимому, получил травмы, но смог встать и убежать. Ходила история о том, что Путин вышел из машины и погнался за этим человеком. Услышав это, Путин пришел в ярость: «Что? Вы думаете, что я сбил человека, а потом попытался преследовать его? Я не чудовище».

Когда Путин учился на четвертом курсе университета, к нему подошел незнакомец. «Нам нужно поговорить о твоем распределении, – сказал он, – но пока я бы не хотел говорить ни о чем конкретном». Путин понял, что это тот момент, которого он ждал. Была назначена встреча в вестибюле факультета, но человек опаздывал. Путин ждал 20 минут. Подумав, что его разыграли, Путин уже собрался уходить, но тут появился запыхавшийся незнакомец. «Все согласовано, – сказал он. – Володя, как ты смотришь на предложение работать в органах?» Ни секунды не раздумывая, Путин ответил согласием. Если бы он ушел из университета на пару минут раньше, историю современной России пришлось бы переписывать.

Как ему объяснили, предложение КГБ предполагало, что после окончания университета он будет принят на стажировку с дальнейшими возможностями карьерного роста. Нарушив секретность, которую, как ему сказали, необходимо соблюдать, он рассказал отцу, что будет работать в КГБ. Его друзья были просто поставлены в известность о том, что он «получил место в милиции», но так как его стремление работать в секретных службах не было особенным секретом, немногие не догадались, что имелось в виду под этим «местом». Путин получил диплом юриста в 1974 году и в течение следующего года посещал «401-ю школу» недалеко от реки Охты, где обучался контрразведке. Его друзья вспоминают «огромное счастье», которым светилось его лицо в те дни, но не все были готовы принять его уверения в том, что он работает в милиции. Один из его ближайших друзей, Сергей Ролдугин, солист симфонического оркестра Мариинского театра, задал ему вопрос в лоб: «Я виолончелист, – сказал он. – Я знаю, что ты шпион, – но не знаю, что это значит. Кто ты такой? Чем ты занимаешься?» Путин спокойно ответил: «Я специалист по отношениям между людьми».

Это было описание, которое, на самом деле, не слишком расходилось с действительностью: работа офицера КГБ предполагала, что он должен забыть о собственном «я» и с головой погрузиться в другого человека, чтобы добыть необходимую информацию. Чтобы исследовать человеческие слабости, он начал изучать окружающих. Один человек признавался, что у него развивалась паранойя от того, что Путин постоянно задавал ему вопросы, глядя прямо в глаза. В отчете инструктора после первого полугодия учебы содержится информация о том, что Путину неоднократно говорили, что его способы расследования должны быть более деликатными, если он хочет добиться результатов.

Возможно, самый важный урок о том, как КГБ относится к обычным людям, он выучил, когда кто-то из старших коллег создавал гипотетическое дело в качестве пособия для стажеров. Когда один опытный агент, обучающий класс в «401-й школе», предложил определенный план действия, Путин перебил его. «Вы не можете это сделать, – сказал он. – Это противозаконно». Коллеги по КГБ ошеломленно посмотрели на него. «Наши инструкции, – терпеливо объяснил один из них, – и есть закон». В следующем году Путин начал работать в отделении контрразведки КГБ в Большом доме на Литейном проспекте. В то же время Путин продолжал заниматься дзюдо. Володя Куленин начал пить и ушел из спорта. Путину было жаль видеть его спуск по наклонной, но в 1976 году он сменил Куленина на пьедестале чемпиона Ленинграда по дзюдо. Куленин позже умер от алкоголизма, для Путина же алкоголь никогда не был серьезной проблемой, несмотря на слухи, говорящие об обратном. Он вспоминает, как напивался студентом, «запивая шашлык портвейном», в то время как Вера Брилева говорит, что он пил сухое вино и шампанское с друзьями, но добавляет: «Больше ему нравилось молоко». Анатолий Рахлин подтверждает эти слова, говоря, что его желание побеждать в дзюдо было таким сильным, что он всегда был воздержан. А Клаус Зухольд, восточногерманский шпион, который был знаком с ним почти пять лет в 80-х, рассказывает: «Всегда, когда мы пили вместе, он следил за тем, чтобы на три рюмки отставать от остальных». Сообщается даже, что однажды кто-то заметил, как он выливает водку из своей рюмки в цветочный горшок.

В Большом доме его талант заметил начальник разведывательного отделения КГБ, и его отправили на год в Москву для подготовки к работе во внешней разведке. «Конечно, мне хотелось работать во внешней разведке, – говорит он. – Этого хотели все. Мы все знали, что это означало возможность выезжать за границу». Когда он вернулся в Ленинград, его друзья заметили, что он больше не пере полнен ребячливым восторгом от того, чем занимается. Он казался более равнодушным и отрешенным. Он стал вращаться в другом социальном кругу, общаясь с учеными и зарубежными предпринимателями, то есть людьми, которые могли снабдить его необходимым ему кислородом – информацией. Так как он свободно говорил по-немецки и неплохо по-французски и по-английски, его выбирали для того, чтобы показывать город иностранцам, и он в первый раз выехал за рубеж в качестве сопровождающего группы советских туристов, его задачей было не подпускать к ним иностранных шпионов. В своих мемуарах Путин пишет, что его работа подразумевала «общение с людьми», но неизвестно, насколько успешен он был в вербовке ценных осведомителей. Он также признает, что ему не нравилось то, как КГБ давило на диссидентов и подвергало нападкам деятелей культуры. Сегодня он довольно неловко говорит: «Сотрудничество с обычными гражданами было важным инструментом поддержания законопорядка». Другими словами, ленинградцев призывали следить друг за другом на предмет необычного поведения. Интересно заметить, что сейчас – хотя, конечно, в совершенно других обстоятельствах – граждан США так же призывают следить друг за другом от имени государства. Магазины Wallmart проводят программу внутренней безопасности под лозунгом «Если вы что-то увидели, скажите», а недавно запущенное приложение для айфонов, PatriotApp, побуждает граждан сообщать о подобной информации в ФБР и другие федеральные службы.

* * *

Летом 1979 года в жизнь Путина вернулась Люда, девушка, которая когда-то отказалась мыть посуду на даче его семьи и которая теперь училась на врача. Родители Путина были приятно удивлены тому, что он снова начал встречаться с Людой, особенно когда, в конце концов, он привел ее домой, чтобы познакомить с ними.

Люда заботилась о нем так же, как делала это всегда, говоря ему, что есть и что надевать, внушая ему, что выглядеть элегантно очень важно. Она даже чистила ему ботинки – нелегкое дело для девушки, которая когда-то отказывалась вымыть тарелки после ужина. Даже сейчас Путин не может сказать, был ли он влюблен в нее. Она слегка любила командовать, но такое качество, решил он, было подходящим для его жены. Таким способом она добивалась нужного результата, а жена должна уметь это делать, чтобы быть способной помогать своему мужу.

Так что он сделал ей предложение. В своей практичной, прозаичной манере Люда приняла его и начала планировать свадьбу. Ее родители купили свадебное платье, а его родители дали деньги на новый костюм для Володи, а также на необходимые кольца. Жених и невеста сходили в муниципалитет Ленинграда, чтобы подать брачное заявление.

Никто так до конца и не понял, почему Володя так и не женился на Люде. Всем казалось, что они хорошо подходят друг другу, и что у них будут чудесные дети. Его маме она очень нравилась, и позже она имела наглость сказать женщине, на которой он женился, что ей больше бы хотелось иметь в качестве невестки его первую любовь. Но случилось ли это из-за нервов в последний момент или потому что он не мог принять тот факт, что он станет половиной целого, Путин отменил свадьбу, сказав несостоявшейся невесте, что ему стыдно за то, что он «не продумал все, пока это не зашло слишком далеко». «Это было одним из самых сложных решений в моей жизни. Было очень тяжело. Я выглядел полным идиотом. Но я все же решил, что для нас обоих лучше разорвать отношения сейчас, чем страдать всю оставшуюся жизнь. Конечно, я не сбежал, я сказал ей правду и, как я думал, сделал все то, что должен был сделать». Его друзья были шокированы. Один из них объясняет: «Проблема Володи в том, что он никогда не умел выражать свои чувства и, судя по тому, что я вижу по телевизору, не умеет и сейчас. Он думает правду, но упаковывает ее в выдумки – поэтому служба в КГБ так ему подходила».

* * *

Следующим любовным увлечением Путина стала молодая блондинка с волосами до плеч – необходимое условие, по словам Веры Брилевой, – и большими голубыми глазами. Он был худым, невысоким и, судя по стилю и качеству одежды, явно получал небольшую зарплату – совсем не тот мужчина, которого, как потом признавала Людмила Александровна Шкребнева, она удостоила бы взглядом, встретив на улице. Но было уже поздно: она согласилась пойти с ним на свидание вслепую. Главной приманкой было то, что Владимир Путин достал билеты на концерт Аркадия Райкина, одного из самых известных комиков тех времен, в роскошном театре имени Ленсовета – ничего подобного в ее родном Калининграде (бывшем восточно-прусском Кенигсберге) не было. Людмила родилась в этом скучном, милитаризированном анклаве на Балтийском море 6 января 1958 года. Бросив техникум на третьем курсе, она стала работать стюардессой в «Аэрофлоте», чтобы сбежать из этого города. В отличие от другой стюардессы, Ирины Маландиной, которая вышла замуж за будущего друга Владимира Романа Абрамовича, двадцатидвухлетняя Люда не имела родственников со связями, которые могли бы устроить ее на международные авиалинии, где можно было бы встретить женихов с лучшими перспективами.

Людмила была на трехдневной остановке в Ленинграде вместе с другой стюардессой, когда согласилась почти на двойное свидание. Это было 7 марта 1980 года. Две девушки и молодой человек ее подруги встретились на Невском проспекте недалеко от кассы. Володя, который был известен своими постоянными опозданиями, уже стоял на ступеньках. Он был бедно одет, его единственное хорошее пальто уже выглядело изношенным, – и Людмила подумала, что он выглядит непривлекательно. Что интересно, много лет спустя Путин утверждал, что они встретились, когда он заметил ее рядом с собой в театре – ему не нравилось признавать, что его жена – та девушка, свидание с которой ему организовал общий знакомый, и что он заказал им обоим билеты в театр еще до того, как увидел ее.

Концерт Аркадия Райкина представлял собой полный контраст тихому, погруженному в себя человеку, сидевшему рядом с ней, но все же в юном Володе было что-то, что заставило Людмилу согласиться встретиться с ним на следующий вечер и, снова, на следующий после него. Он, казалось, мог достать билеты куда угодно. На втором свидании они были в ленинградском мюзик-холле, а на третьем снова в театре имени Ленсовета. Это был многообещающий старт, но даже на пределе своих мечтаний она не могла представить, что однажды Володя сделает ее первой леди России. На этих первых свиданиях Путин сообщил своей новой подруге, что работает в департаменте уголовного розыска ленинградской милиции. Он говорит: «Я сказал ей, что я милиционер. Сотрудники секретной службы, особенно офицеры контрразведки, находились под официальным прикрытием». Людмила вспоминает, что ее не смущало то, что она встречается с милиционером, и она была заинтересована в том, чтобы поддерживать контакт. Когда Путин спросил у нее номер телефона, она ответила, что домашнего телефона у нее нет, но она может сама звонить ему, так что он записал для нее свой номер, пока они ехали в грохочущем метро. Затем Людмила вернулась в Калининград, где рассказала друзьям, что встретила интересного мужчину, хотя и «простого и ничем не примечательного». Говорить о любви было рано, но она была очень заинтригована. Решительно настроенная поддерживать контакт, она почти каждый день звонила ему с работы или из телефонной будки.

Когда друзья расспрашивали, чем зарабатывает на жизнь ее новый ухажер, Людмила говорила им то же самое, что сказал ей Путин: что это как-то связано с милицией. Она узнала правду после того, как уволилась с работы и переехала в Ленинград, чтобы быть рядом с ним: «Через три-четыре месяца я уже решила, что он именно тот мужчина, который мне нужен». Когда ее спросили, почему она так быстро пришла к такому выводу относительно мужчины, которого сама описывала друзьям как «простого и ничем не примечательного», Людмила сказала: «Возможно, все дело в той внутренней силе, которая сейчас всех [к нему] притягивает».

* * *

Так как все в городе знали, чем занимаются в Большом доме на Литейном проспекте, она довольно быстро определила настоящую профессию своего возлюбленного. К этому времени, однако, она уже была безумно влюблена и, так как никогда не имела дел с секретными службами, не придала этому особого значения.

Говоря, что «все люди нашего возраста должны делать что-то для саморазвития и расширения кругозора», Владимир убедил свою девушку поступить в Ленинградский университет. Так как он интересовался языками, она выбрала французский и испанский. Несколько запоздало он предложил ей также пойти на курсы машинисток – это помогло бы ему в его работе – и она согласилась. Он также призывал ее изучать социальные навыки, которыми обладали некоторые из жен его коллег.

Одной из черт его характера, которые казались Людмиле непривлекательными, была вспыльчивость в те моменты, когда ему казалось, что с ней кто-то флиртует, – или когда ему казалось, что она сама ведет себя слишком кокетливо. Он был очень ревнивым. Так как он считал, что это правильно и прилично, жили они отдельно: он в своем углу родительской комнаты в коммунальной квартире, а она в студенческом общежитии. Это вряд ли можно назвать страстным началом романа, но Путин и не славился своей страстностью. По словам друзей, их физическая близость началась только тогда, когда Владимир отвез ее на каникулы на черноморский курорт Сочи. К этому моменту Людмила уже знала, что влюблена. Ей не терпелось оформить их отношения официально, но, чем больше намеков она делала, тем больше он, казалось, отдалялся от перспективы женитьбы. Как он признал позже, он был экспертом в планировании каждого своего шага, и это касалось любовных отношений точно так же, как и работы. Прошло три с половиной года, прежде чем он, наконец, поднял вопрос статуса их отношений. Путин говорит, что его друзья начали призывать его к женитьбе, но, что любопытно, его решение совпало по времени со значительным изменением в жизни российского общества. В ноябре 1982 года умер Брежнев, и в Кремль пришел герой Путина Юрий Андропов, глава КГБ. Андропов энергично взялся за борьбу с экономическим застоем и необузданной коррупцией брежневской эры, но также начал применять безжалостные меры против любых видов инакомыслия – все это могло создать оптимистические настроения у молодых увлеченных своим делом офицеров КГБ, таких как Путин.

Так как же такой человек, как Путин, делает предложение? Как выясняется, довольно неуклюже. Людмила вспоминает этот момент: «Однажды мы были у него дома, и он сказал: „Дорогая, теперь ты знаешь обо мне все. В общем, быть со мной рядом не так уж просто“. Затем он описал себя как молчаливого человека, иногда довольно резкого, способного случайно сказать что-то оскорбительное. Другими словами, как довольно сомнительного спутника жизни. Потом он спросил: „Наверно, ты для себя уже что-то решила за эти три с половиной года [что мы были вместе]?“. Все, что я смогла заключить из услышанного, – это то, что он собирается разорвать отношения. „Ну, вообще-то, да“, – сказала я. Он с сомнением спросил у меня: „Правда?“. Тогда я поняла, что он точно собирается меня бросить. „Ну, раз так, я люблю тебя и предлагаю пожениться в такой-то день“, – сказал он. Это было как гром среди ясного неба. Я согласилась, и мы решили пожениться через три месяца. Свадьба была для меня нелегким шагом, так же как и для него, – заканчивает она, но после загадочно добавляет: – Потому что есть люди, которые подходят к браку ответственно». Некоторые биографы называют датой их бракосочетания 28 июля 1983 года, когда жениху шел тридцать первый год, хотя для меня не представляется возможным найти какие-либо записи, подтверждающие эти утверждения. Впрочем, это были советские времена, когда официальные церемонии проводились в загсах, а не в церкви, и документы не всегда просто получить.

Какой бы характер ни принял этот союз, не может быть никаких сомнений по поводу празднования. Было два приема: один для семьи и близких друзей в плавучем ресторане на Неве, а второй – на следующий день в гостинице «Москва», только для коллег Путина из КГБ, которые не хотели раскрывать себя перед незнакомыми людьми. В медовый месяц они отправились в то же место, где случилась их первая близость, в Сочи, и позже Людмила удивила их общих друзей, признавшись, что ее муж сделал медовый месяц «настолько романтичным, насколько это только возможно». Новобрачные стали жить с его родителями, которые, к счастью, переехали в двухкомнатную квартиру на проспекте Стачек, в Автово, районе новостроек на юге города. Окна кухни были расположены так высоко, что, сидя за кухонным столом, можно было видеть только «стену перед глазами». Владимиру Спиридоновичу дали эту квартиру как инвалиду войны, когда он уволился с завода в 1977 году. Комната новобрачных была площадью 20 квадратных метров, чуть больше чем половина той комнаты, в которой вырос Путин, а звукоизоляция стен в доме, построенном с минимальными денежными затратами, не особенно позволяла им уединиться. По советским стандартам тех времен, тем не менее, они считались относительно зажиточными людьми. У Владимира все еще был «Запорожец», и он очень любил прокатиться по городу вместе со своей новоиспеченной женой. Ему всегда нравилось водить, и позже, когда он уже занимал пост Президента, один из его водителей говорил: «Ему хотелось бы сесть за руль лимузина, когда мы едем на высокой скорости на его дачу или в аэропорт, но он знает, что в отличие от нас не обладает навыками, необходимыми для предупреждения угрозы со стороны террористов. И все равно это его расстраивает».

Уже вскоре после свадьбы Людмила обнаружила, что у ее мужа есть и другие недостатки, кроме вспыльчивости. Забывшись на минуту, она однажды описала его как «настоящего адепта мужского шовинизма», жалуясь на то, что он ожидал от нее, что она будет выполнять всю работу по дому. (Хотя это может серьезно удивить людей в зарубежных странах, где такое поведение посчитали бы «консервативным», в России это все еще остается нормой и считается совершенно приемлемым.) Кроме того, он однажды сказал своему другу, что для мужчины хвалить свою жену – означает портить ее. «Он подвергал меня испытаниям все то время, что мы прожили вместе, – скажет она позже биографу Путина Олегу Блоцкому. – Я постоянно чувствую, что он наблюдает за мной и проверяет, правильные ли я принимаю решения». И, недвусмысленно указывая на то, что именно позже стало главным стрессом ее супружеской жизни, добавит: «Для него очень сложно готовить, он отказывается есть блюдо, если ему не нравится в нем даже малейший ингредиент. Он никогда не хвалит меня, и поэтому я совершенно перестала готовить». Но сейчас это был их медовый период, и она уже ждала первого ребенка, когда в сентябре 1984 года Путина отправили в Москву для дальнейшего обучения в Краснознаменный институт КГБ СССР имени Ю. В. Андропова. Людмила переехала в однокомнатную квартиру на севере Ленинграда и продолжила учиться в университете. В Институте КГБ студентам давали псевдонимы, начинавшиеся на ту же букву, что и их фамилии. Так товарищ Путин стал товарищем Платовым. В курс входили испытания физической выносливости и сообразительности. Были ночные парашютные прыжки, обучение тому, как избавиться от преследования и как передавать закодированную информацию посредством шпионских тайников.

Людмила навещала его раз в месяц, и он тоже несколько раз приезжал домой. В одну из таких поездок он умудрился сломать руку. «Какой-то кретин достал его в метро, и он вмазал ему, – говорит близкий друг Путина Сергей Ролдугин. – Он очень беспокоился, что его преподаватели ему этого не простят». Первая дочь Путиных, Мария, которую назвали в честь матери Путина, родилась 28 апреля 1985 года, когда ее отец был в отпуске. Сергей Ролдугин забрал маму с дочкой из роддома, и вместе с Путиным и своей женой Ириной они поехали на дачу его тестя в Выборге, где и отпраздновали рождение ребенка.

Путин окончил Институт КГБ в июле 1985 года. Хотя его «аналитический склад ума» был высоко оценен, он получил негативную характеристику за то, что вел себя замкнуто и необщительно, а также за то, что обладал тем, что называется «пониженным чувством опасности». Эта последняя черта считалась серьезным недостатком. Агенты должны быть напряженными в критических ситуациях, чтобы хорошо реагировать на происходящее, а невозможность чувствовать страх блокирует поступление адреналина в кровь. «Мне пришлось долго работать над моим чувством опасности», – говорит он.

Теперь, разменяв четвертый десяток, он был обученным агентом внешней разведки и жаждал работать вне СССР и защищать страну от врагов. Он поглощал информацию от своих старших коллег по КГБ, вернувшихся из-за границы, – не ярых сталинистов, а тех, кто имел опыт совсем другой жизни. «Они были, – отмечал он, – поколением с совершенно другими взглядами на жизнь, ценностями и мнениями».

Однажды он забросал своего друга, который работал в Афганистане, въедливыми вопросами по поводу советской оккупации, которой в России интересовались многие. Путин хотел знать, правда ли то, что его подпись была нужна для запуска ракет по афганским целям. Ответ поразил его: «Я сужу о результатах моей работы по количеству документов, которые я не подписал». Это было сумбурное время. 11 марта 1985 года, спустя лишь три часа после внезапной смерти Константина Черненко, генеральным секретарем КПСС был выбран Михаил Горбачев. Почти сразу же он объявил о перестройке (противоречивой реструктуризации экономики) – процессе, призванном оживить застойную советскую экономику, – и всего через несколько месяцев к перестройке прибавилась гласность (свобода слова), демократизация и ускорение (увеличение скорости экономического развития).

Путин получил шанс самому разобраться, что к чему, когда КГБ направил его на работу в Восточную Германию. С самого начала было понятно, что в Институте КГБ его готовят к работе в Германии, так как его заставляли продолжать изучение языка. Вопрос был только в том, будет ли это Германская Демократическая Республика (ГДР) или Федеральная Республика Германии (ФРГ). Чтобы попасть в ФРГ, кандидат должен был проработать в московском центре два года. Путин говорит, он решил, что было лучше уехать сразу же, так что он – теперь завершивший подготовку КГБшник – без возражений принял это назначение, собрал вещи и поцеловал на прощание Людмилу.

Глава 3. Дрезденская драма

Первым назначением майора КГБ В. В. Путина была должность старшего сотрудника резидентуры в Дрездене, городе, поднявшемся словно феникс из пепла после разрушения вследствие бомбардировки зажигательными бомбами, произведенной Военно-воздушными силами Великобритании в 1944 году (между прочим, по приказу Сталина), а теперь ставшем вторым по важности городом в Восточной Германии, даже несмотря на то, что географически он ближе к Праге, чем к Берлину. Это было подходящее время для того, чтобы там оказаться. Противостояние между Востоком и Западом разгоралось из-за размещения ракет СССР и НАТО, и самым центром идеологической борьбы была Германия, разделенная в 1945 году на коммунистический Восток и капиталистический Запад.

В августе 1985 года Путин приехал в Дрезден один, чтобы обжиться на новом месте работы и подготовить жилище для жены и ребенка. Людмила говорит, что изначально он предположительно должен был поехать в восточный Берлин, это было самое престижное место в советском блоке, но друг из КГБ – ленинградец, работающий в Дрездене, – порекомендовал Путина тамошнему начальнику резидентуры, когда срок его собственной командировки подходил к концу. Юрий Швец, который вместе с Путиным проходил подготовку в Краснознаменном институте КГБ, однако, утверждает, что направление в Дрезден было наказанием за пьянки в институте в те времена, когда власти запрещали алкоголь. Действительно, тогда велась борьба с пьянством – не только в КГБ, но и по всей Рос сии, – но остается неизвестным, был ли Путин пойман на неумеренных возлияниях. Генерал Олег Калугин, бывший начальник советской контрразведки, пренебрежительно относился и к Путину, и к его назначению. «Любое назначение в Восточную Европу, включая Восточную Германию, было знаком чьей-то неудачи либо нехватки способностей, – говорит он. – Его послужной список в КГБ ничем не примечателен, для КГБ он – пустое место». Конечно, его слова сложно считать правдивыми, так как это человек, который в 2002 году был заочно признан виновным в государственной измене и лишен военного звания, пенсии и 22 государственных наград, которые он сумел собрать до того, как бежал в США, где остается и по сей день. Поскольку контрразведка и разведка, где работал Путин, – это два разных департамента, то Путин великодушен в своем ответе: «Он не мог меня вспомнить, [потому что] мы с ним не контактировали, я даже не был с ним знаком. А я его помню, потому что он был большим начальником, и его знали все. Что же касается того, знал ли он меня, – нас таких были сотни».

* * *

Будущему российскому Президенту было 32 года, и облегчение от смены ежедневной бюрократической рутины в Большом доме на заграничное назначение было ощутимым. «Я работал в органах уже 10 лет, – говорит он. – Как вы думаете, насколько романтично это было?» Скоро он обнаружил, что жизнь в Дрездене гораздо привлекательнее в материальном плане, чем жизнь в Ленинграде. Полки магазинов ломились от товаров, а длинных очередей снаружи – «подобных российским» – почти не было. Продукты были так хороши, что он начал набирать вес. Он ездил по городу в государственной машине с шофером, «Ладе» русского производства (на внутреннем рынке известной как «Жигули»), и наверняка изумленно смотрел на крупных восточных немцев, втиснутых в их крошечные «Трабанты», малолитражные автомобили с хвостовым оперением и двухцилиндровым двухтактным двигателем, которые передвигались по улицам, как моторные сенокосилки. Когда дело дошло до поиска квартиры, особенного выбора у него не было: агентов КГБ размещали в многоквартирном доме на Радебергер-штрассе, где жили также и члены восточногерманской секретной службы, Штази. Путин был одним из восьми офицеров КГБ, работавших под началом полковника Лазаря Матвеева в сером особняке, окруженном высокими кирпичными стенами. Это огороженное здание по адресу Ангелика-штрассе, 4, стояло напротив Дрезденской штаб-квартиры Штази, а его окна выходили на реку Эльба. Специализацией новоприбывшего была политическая разведка – получение информации о политических деятелях и планах врагов стран советского блока, самым опасным из которых считалась НАТО. Одним из его первых шагов стала установка неформальных контактов со Штази. Клаус Зухольд рассказывает, что однажды осенью 1985 года, утром в четверг Путин вместе со своим предшественником появились на спортивной площадке, где сотрудники Штази часто играли в футбол. Он представился просто как Володя. После игры агенты договорились снова встретиться в компании, и Путин принял приглашение Зухольда, который хотел показать ему окрестности города. «Путин приехал в серой „Ладе“, на нем была большая меховая шапка, – вспоминает Зухольд. – Его жена тогда еще была в России. Вместе с моей женой мы выехали за город и провели большую часть дня вместе. Это был первый раз, когда мы свободно разговаривали. Он отпустил пару шуток про полицию и одну про евреев, что несколько удивило меня и Мартину [его жену]. Мы говорили об истории, литературе и философии. Он очень восхищался немецкой культурой и дисциплинированностью. Он явно был горд своей принадлежностью к КГБ. Это было его жизнью. Он показал мне свои наручные часы, на которых была выгравирована надпись от какой-то крупной шишки из КГБ. Ему нравились патриотические истории о великом прошлом России и о ее знаменитых героях».

Людмила приехала к мужу в Дрезден позднее, в 1985 году, после того как окончила Ленинградский государственный университет, став специалистом по испанскому языку. Без ее ведома КГБ провел секретную проверку на благонадежность, и ее выезд за рубеж был одобрен. Путин заметил, что ей в целом понравилась двухкомнатная квартира, хотя она и была вынуждена носить маленькую Машу вверх-вниз через пять этажей. Из соображений безопасности квартира была расположена недалеко от советской военной базы, но это не особенно помогало Путиным избавиться от ощущения одиночества в чужом городе. «Мы сидели на чемоданах и мечтали о возвращении домой, – говорит Людмила. – Вначале мы очень скучали по дому». Практичная во всем, Людмила решила эту проблему, начав общаться со своими немецкими соседями. Скоро она втянулась в будничные дела вместе с другими молодыми мамами и восхищалась их аккуратностью. Они мыли окна раз в неделю, а по утрам, перед тем как уйти на работу, выходили на задний двор, натягивали веревку между двумя металлическими опорами и ровными рядами развешивали выстиранное белье, закрепляя его прищепками. Этот ритуал казался новоприбывшей восхитительным.

Восточная Германия была полицейским государством, управляемым «двумя Эрихами»: Эрихом Хонеккером, председателем Госсовета и, таким образом, фактически лидером государства, и Эрихом Мильке, министром государственной безопасности. Хонеккер был ответственным за возведение Берлинской стены, которая окружала западные районы Берлина с 1961 года, в то время как Мильке, главе Штази, приписывали создание «самого совершенного полицейского государства всех времен». Штази имело штат из 97 тысяч работников в стране с населением 17 миллионов человек и пользовалось услугами еще 173 тысяч осведомителей. На каждые 63 человека приходился один офицер Штази или осведомитель. Мильке, которого описывают как невысокого человека с очень короткой шеей, близко посаженными глазами и пухлыми щеками, контролировал разведку и контрразведку из штаб-квартиры Штази на Норманен-штрассе в пригороде восточного Берлина, Лихтенберге.

Путин не обсуждал рабочие дела дома, так что все, что Людмила узнала про Штази, она узнала от своих немецких соседей. «В КГБ всегда был принцип: ничего не рассказывай жене, – говорит она. – Они всегда исходили из предпосылки, что чем меньше жена знает, тем лучше она спит». Скоро стало понятно, что Путин проверяет ее новых друзей, потому что иногда он вдруг предлагал ей перестать общаться с кем-то, поскольку это было «нежелательно». Информация, скорее всего, поступала из документов Штази, основанных по большей части на доносах «неофициальных сотрудников», самых ненавидимых в народе осведомителей, которые доносили на своих собственных родственников и друзей.

По выходным Путин с друзьями выезжал за город, в Саксонское предместье, выпить пива с сосисками. Вес Путина продолжал увеличиваться – он поправился почти на 12 килограммов и стал весить около 76 килограммов. Он начал рыбачить и в некоторой степени стал экспертом в этом деле. Он также пристрастился к немецкому пиву и любил посещать на выходных город Радеберг, славящийся одной из лучших пивоварен в Восточной Германии. Людмила снова забеременела, и их вторая дочь, Катерина, названная так в честь матери Людмилы, Катерины Тихоновны, родилась в Дрездене 31 августа 1986 года.

Оглядываясь на прошлое, Путин описывает Восточную Германию как «жестко тоталитарную страну, похожую на СССР тридцатью годами раньше. И трагедия была в том, что многие люди искренне верили во все эти коммунистические идеалы». Он судил об обществе, окружавшем его, с точки зрения человека, чья родная страна проходила через социальный и экономический переворот, тогда как восточные немцы будто застряли в сталинских временах. В то время как Людмила наблюдала за горбачевской перестройкой по телевизору и узнавала о новых настроениях в России из обрывочных разговоров русских туристов, у Путина были гораздо более продвинутые источники информации в сети КГБ. «Мы начали подозревать, что этот политический строй долго не протянет», – говорит он. Существует великое множество мифов о его работе в Дрездене. Конечно, он вербовал осведомителей, получал через них информацию, анализировал ее и отправлял в московский центр через штаб-квартиру КГБ в Карлсхорсте, районе восточного Берлина. Это была рутинная шпионская работа, и ее вряд ли можно назвать заманчивой. Он настаивает на том, что он работал в «политической», а не в «технической» разведке. Утверждения о том, что он создал всемирную агентурную сеть для промышленного шпионажа, остаются бездоказательными. У Штази, объясняет он, были копии всех документов дрезденского штаба КГБ, и поэтому у него не было возможности участвовать в операциях, которые были бы неизвестны местным секретным службам. Далее он утверждает, что «большая часть работы происходила через граждан ГДР. Они все в списках. Все прозрачно и понятно, и немецкая контрразведка знает об этом». Это может быть так, но остается один вопрос: сохранились ли эти документы в почти уничтоженных архивах Штази?

Живущий в Праге бизнесмен Владимир Усольцев, который утверждает, что был коллегой Путина в то время, когда он работал в Дрездене, оценивает его как довольно посредственного шпиона. Как утверждается в его книге «Сослуживец», немецкий Путина был хорош, но не безупречен, он напевал под нос популярные песни во время работы и проводил много времени, разглядывая восточногерманские каталоги торговли по почте. Более того, Клаус Зухольд говорит, что Путин однажды похвастался перед ним новой стереосистемой, купленной в «КаДеВе» («Западном торговом доме»), престижном магазине в Западном Берлине, хотя Путин категорически отрицает, что он был в Западной Германии во время работы в Дрездене.

Владимир Усольцев также утверждает, что в связи с неприязнью к старорежимной советской бюрократии Путин, вместе с пятью другими агентами, отпраздновал двумя бутылками российского крымского шампанского смерть жесткого советского лидера Константина Черненко. «Мы опустошили бутылки, чувствуя огромную радость и благодарность по поводу кончины Константина Черненко, – пишет Усольцев. – По крайней мере, он не мучил нас своим бесконечным умиранием, как его предшественники [Леонид Ильич] Брежнев и [Юрий Владимирович] Андропов». Правда, у этой истории есть один изъян – Черненко умер в марте 1985 года, а Путин приехал в Дрезден только в августе. Кроме того, Путин уважал бывшего лидера КГБ, так что стоит относиться к утверждениям Усольцева с осторожностью.

Утверждения Усольцева, чья книга подвергает сомнению прошлую жизнь Путина, изображаемого как жестокого сотрудника тайной полиции, обретают почву под ногами, когда он сравнивает жизнь офицеров КГБ в Дрездене с существованием на космическом корабле в длительной экспедиции, «где недавние выпускники школы разведки встречались с упрямыми старыми чекистами. [Это был] мир, полный бессмысленной работы с документами, инструктивных партийных кружков и человеческих интриг». Усольцев также описывает товарища Путина как «прагматика» и «того, кто думает одно, а говорит другое». Он добавляет, что умственные способности Путина были не выше среднего и что, так как будущий Президент был «не особенно хорошим оратором», его очень удивило, что он вырос до высшего поста в своей стране. Даже несмотря на то, что неофициальные контакты с КГБ были строго запрещены, офицер Штази Клаус Зухольд несколько раз был в гостях у Путина в квартире на Радебергер-штрассе. «Я был у него дома, познакомился с его женой Людмилой, и Путин тоже приходил ко мне в гости, – говорит он. – Мои дети знали его просто как „дядю Володю“». Во время этих встреч Путин расспрашивал своего немецкого друга о его работе в Штази и проявлял особый интерес к Вернеру Науманну, главе местного подразделения внешней разведки. Зухольд находил Путина немногословным человеком. «Он непроницаем и чаще дает высказаться другим, – говорит он. – Он мало что рассказывает, но очень целеустремлен и явно серьезно настроен получить то, что ему нужно: он ведет себя дружелюбно и вроде бы открыто, заставляя людей раскрываться, но всегда контролирует себя».

Путин не делает громких заявлений о своей работе в Восточной Германии. Он выискивал потенциальных осведомителей для КГБ, в основном среди иностранных студентов Дрезденского технического университета, которых он забирал и отвозил на своей машине в поросшие вереском холмы в окрестностях города для уединенного разговора. Его любимой книгой в те времена был роман «Мертвые души», написанный Николаем Гоголем в 1842 году, повествующий об абсурдности того, о чем принято думать как о «реальности».

Отказавшись от униформы КГБ, Путин начал носить синие джинсы, рубашку с воротником апаш и кожаную куртку, чтобы, как хамелеон, влиться в студенческие круги. По вечерам он элегантно одевался, чтобы угощать зарубежных гостей Дрездена, надеясь их завербовать. Клаус Зухольд говорит, что мишенью и Штази, и КГБ являлись западные бизнесмены, которых они снабжали проститутками и тайно снимали во время занятий сексом в номерах отелей, а затем пытались шантажировать. Он не мог вспомнить, чтобы Путин когда-либо принимал участие в подобных операциях. Согласно словам его бывшего коллеги Владимира Усольцева, Путин скрывал и свои амбиции, и свое жесткое отношение к другим людям под маской вежливости и послушности, которая должна была очень пригодиться ему позже. Он выставлял себя членом КПСС, у которого нет желания менять советскую систему. Один критически настроенный коллега был, очевидно, предупрежден, что ему лучше оставить свои жалобы при себе и подумать о семье. И все же во время приватной беседы в сауне Путин предположительно сказал Усольцеву, что он высокого мнения о борце за гражданские права Андрее Сахарове. Когда Усольцев заговорил о зверствах Сталина, Путин отказался признать то, что знали все: что Сталин приказывал агентам КГБ расстреливать подозреваемых, вне зависимости от того, была их вина доказана или нет.

* * *

Путин превратился в семейного человека, серьезно относящегося к своим обязанностям. Почти каждое утро он сам отводил Машу в детский сад рядом с домом, а Катю в ясли, а потом, к обеду, приводил их обратно к маме. Ему платили в марках и долларах, и, отказывая себе в роскоши и питаясь в основном казенной едой, он смог отложить какое-то количество денег на черный день. В это время появились слухи о том, что Путин, как и многие его товарищи по КГБ, которые видели руку сионизма в любой антисоветской деятельности, был антисемитом. Говорят, что однажды на неформальной вечеринке немецкий агент заявил, что девичья фамилия матери Путина, Шеломова – еврейская, и, значит, он еврей. Путин якобы так разозлился, что покинул помещение. История сомнительная – для начала, ни один немецкий агент не мог иметь доступа к его персональным данным. По словам Владимира Усольцева, Путин необычайно терпимо относился к евреям, и известно, что он восхищался восточногерманским руководителем шпионской сети Маркусом Вольфом, сыном еврейского писателя и врача.

Как и многие его современники, Путин испытывал благоговейный трепет перед Маркусом Вольфом, человеком, который стал прототипом Карлы, героя романов о холодной войне Джона ле Карре. Будучи главой службы внешней разведки Штази, Главного разведывательного управления (HVA), он управлял всемирной сетью, состоящей из четырех тысяч агентов, и был настоящим наказанием для ЦРУ, МИ-6 и западногерманской секретной службы БНД. Вольф преуспел в искусстве обольщения. «Если я войду в историю шпионажа, – пишет он в своих мемуарах, – то, наверное, за доведение до совершенства искусства использования секса в целях разведки». Обнаружив, что в западном Берлине и Бонне не хватает доступных молодых мужчин, он стал направлять симпатичных восточногерманских агентов через границу, чтобы выпытывать военные секреты у страдающих от недостатка любви секретарей из НАТО и правительства. Его самым эффектным маневром стало внедрение Гюнтера Гийома в офис канцлера Вилли Брандта. Когда в 1974 году Гийом был разоблачен, Брандту пришлось уйти с поста. Позже журналисты обвиняли Маркуса Вольфа в том, что он задел Путина, намекнув, что бронзовая медаль, которой тот был награжден за службу в Восточной Германии, была наградой, которую выдавали практически любой секретарше, у которой в послужном списке не было серьезных нарушений. Путин раздраженно ответил: «Маркус Вольф совершенно прав. И в том, что он сказал, нет ничего оскорбительного. Совсем наоборот. Он просто подтвердил, что в моем личном деле не было зафиксировано никаких нарушений».

В своих выступлениях на официальном уровне Путин признает, что в России все еще существует антисемитизм, и называет это «позором». Друзья отмечают, что Вера Дмитриевна Гуревич, его любимая учительница, была еврейкой, но, с другой стороны, как рассказывает Клаус Зухольд – и как заметил Тони Блэр во время своего визита в Москву – это не мешает ему иногда рассказывать анекдоты про евреев. Хотя это не так уж удивительно, так как еврейские «одесские» анекдоты – это часть российской массовой культуры.

Офицеров КГБ обычно повышали в звании во время работы на зарубежном назначении. Путина повысили дважды: в первый раз с должности старшего сотрудника резидентуры до ассистента главы подразделения, а потом и до старшего ассистента. «Выше было некуда, – говорит он. – Выше был только высший управленческий уровень, а у нас был только один начальник. Поэтому в качестве поощрения меня сделали членом партийного комитета представительства КГБ в ГДР». Москва также выказала свое одобрение, повысив его до звания подполковника. Одним из спорных моментов того времени, когда Путин жил в Дрездене, была его близкая дружба с преуспевающим агентом Штази Матиасом Варнигом. Варниг имел среди своих современников завидную репутацию главного вербовщика шпионов на Западе – мужчин и женщин, которые были способны похищать секреты в области ракетостроения и авиастроения. Согласно исследованию, проведенному «Уолл-стрит джорнал», он был готов поделиться этой информацией с Путиным, которого встретил в Дрездене в 80-х годах. Издание утверждало, что этот случай «подчеркивает теневое взаимодействие между бизнесменами и бывшими сотрудниками спецслужб в современной России».

Варниг был позже назначен главой русского подразделения немецкого «Дрезднер банк» и теперь занимается проектом «Газпрома» «Северный поток» (Nord Stream), подразумевающим постройку нового газопровода под Балтийским морем, который соединит Россию и Германию. Двое мужчин остаются близкими друзьями, хотя Варниг до сих пор отрицает, что он знал Путина в Дрездене. (Его представители в «Дрезднер банке», признавая, что Путин и Варниг друзья, отрицают какие-либо прежние связи.) Бернард Вальтер, который управлял восточноевропейскими операциями банка в начале 90-х, говорит: «Мистер Варниг ясно сказал мне, что впервые встретил мистера Путина в 1991 году, когда я направил его в командировку в Санкт-Петербург». Представители банка также заявляют, что тщательная проверка прошлого Варнига не показала никакого намека на его связи со Штази. Тем не менее, рассекреченное 128-страничное дело Варнига из Штази раскрывает его кодовое имя «Артур» и то, что он начал работать на Штази в 1974 году как член бригады, носящей имя Феликса Дзержинского, основателя советской государственной службы безопасности, ЧК, портрет которого некогда висел на стене у Путина. В деле Варнига также указано, что он быстро продвигался по карьерной лестнице в восточногерманской разведке и был награжден рядом медалей за службу. Приказом № К 5447/84 «лейтенант Варниг, Матиас» был награжден медалью за Безупречную службу народу и родине. Приказом № К 109/88 «старший лейтенант Варниг, Матиас» был награжден несколькими медалями – за Безупречную службу в Национальной народной армии, за Защиту границ ГДР, как Герой социалистического труда и за другие заслуги. 7 октября 1989 года капитан Матиас Варниг был награжден как минимум девятью золотыми медалями из рук великого и внушающего ужас Эриха Мильке, главы Штази.

«Артур» представлял отчеты по энергетическим сделкам в Западной Германии, по политике менеджмента организаций, по биотехнологическим исследованиям, компьютерным технологиям и десяткам других отраслей, в основном подпадавших под категорию промышленного шпионажа. Утверждалось, что его карьере очень помогли его предполагаемые отношения с подполковником КГБ Владимиром Путиным в Дрездене. Согласно сообщениям немецкой прессы, эти двое сотрудничали в вербовке граждан Западной Германии для работы на КГБ, но это утверждение отрицается Варнигом. Если и нужны дальнейшие доказательства связи между двумя мужчинами в их темные шпионские дни, то их приводит подруга Людмилы Ирен Питч. По ее словам, спустя несколько лет Людмила рассказала ей, что было гораздо проще ладить с восточными немцами, чем с западными, и особенно это касалось друга ее мужа Матиаса Варнига. «Она говорила, что мы все выросли в одной системе, и что Володя и Варниг работали на одну и ту же организацию, – вспоминает Питч. – Я спросила у нее, что она имеет в виду. Она ответила, что Матиас работает на Штази, а Володя на КГБ. Я была довольно удивлена ее откровенностью».

* * *

Даже через кривое зеркало восточногерманской прессы было ясно, что советская империя находится под угрозой краха. Во время своего первого официального визита в Западную Германию в мае 1989 года Горбачев сообщил канцлеру Гельмуту Колю, что Москва больше не собирается использовать силу, чтобы противостоять демократизации в государствах-сателлитах СССР. Танки, которые въехали в Будапешт и подавили революцию в Венгрии в 1956 году, а в 1968 году уничтожили «социализм с человеческим лицом» во время Пражской весны, больше не были приемлемым способом решения конфликтов. Но даже несмотря на это немногие из восточных немцев верили в возможность падения ГДР.

Не сумев передать двум Эрихам ощущение экстренной необходимости в переменах, Горбачев забил последний гвоздь в их гроб во время визита в Восточную Германию в октябре, на праздновании сороковой годовщины основания государства, когда он предупредил, что «жизнь наказывает тех, кто опаздывает». С этого момента линии экстренной связи между Москвой и восточным Берлином – обычно гудящие от постоянных деловых переговоров между двумя коммунистическими союзниками – погрузились в тишину. На обеде в честь сороковой годовщины, устроенном для секретных служб, в своей бесконечной тираде о врагах государства, Эрих Мильке увещевал агентов Штази: «Уничтожать – и, при необходимости, без решения суда». Эрих Хонеккер также остался непреклонным. Он сказал Маркусу Вольфу: «Я никогда не позволю, чтобы здесь произошло то же, что сейчас происходит в Советском Союзе». В своем дневнике Маркус Вольф отметил: «Ни один враг не смог бы добиться того, чего добились мы сами: такой некомпетентности, невежества, возвеличивания самих себя и того, что мы совершенно перестали думать о мыслях и чувствах обычных людей». Тем временем друг Вольфа Ханс Модров, секретарь коммунистической партии в Дрездене с негромким голосом и седыми волосами, отказывался подавлять противоправительственные демонстрации, которые стали проходить в городе каждый вечер. Вольф и Модров считались лидерами группы реформаторов внутри коммунистической партии в Дрездене, хотя Вольф сам ругает себя за то, что не сделал больше для изменения восточногерманской системы изнутри. Путин и его коллеги по КГБ видели надписи на Берлинской стене. «Мы были младшим поколением секретных служб, – рассказал Владимир Усольцев журналу „Шпигель“. – Было абсолютно ясно, что советская власть неумолимо катится в пропасть». Важные документы были отправлены в Москву или сожжены. Списки контактов и личные дела советских агентов превратились в дым. «Мы жгли столько бумаги, что печь лопнула», – говорит Путин. Немыслимое случилось 9 ноября 1989 года в 18:53, когда члена нового правительства Восточной Германии спросили на пресс-конференции, когда обещанный новый восточногерманский закон о свободе передвижения вступит в силу. Он ответил: «Ну, насколько я вижу – прямо сейчас». Тысячи жителей восточного Берлина устремились к границе и стали требовать, чтобы их пропустили на Запад. В 22:30 граница была открыта на Борнхольмер-штрассе – этот исторический момент обозначил падение Берлинской стены.

Вечером 6 декабря здание КГБ было окружено бушующей толпой, которая уже разграбила штаб-квартиру Штази, находящуюся через дорогу. Путин поспешил в свой офис, ему был выдан пистолет. Он вышел на улицу и попытался отвести гнев протестующих, утверждая, что здание КГБ на самом деле является советским военным объектом. Кто-то крикнул в ответ: «Тогда почему на вашей парковке стоят машины с немецкими номерами? Что вы вообще тут делаете?» Путин ответил, что существует соглашение, позволяющее русским использовать немецкие номера. «А кто вы такой? – крикнул другой человек. – Вы слишком хорошо говорите по-немецки!» Путин сказал им, что он переводчик. Затем он вернулся в здание и позвонил командующему местного советского гарнизона, чтобы попросить о помощи, но ему ответили: «Мы ничего не можем сделать без приказа из Москвы. А Москва молчит». Москва и в самом деле молчала. В последующие годы реакция Путина стала известной: «Я почувствовал, что страна больше не существует, что она исчезла». Один отчет о той судьбоносной ночи в восточном Берлине говорит о том, что толпа смогла попасть в здание и столкнулась с будущим Президентом России, который стоял наверху лестницы и размахивал пистолетом. Он спокойно обратился к ним, слегка улыбаясь: «Поднимайтесь, если хотите, но пока вы доберетесь до меня, шестеро будут мертвы». Это кажется маловероятным – в тот момент в здании были и другие агенты КГБ, и это одиночное выступление Путина выглядит как попытка пиарщиков превратить его в КГБшного Джеймса Бонда. Путин говорит только, что русские «были вынуждены продемонстрировать готовность к защите здания, и эта решительность определенно впечатлила толпу, по крайней мере, на какое-то время».

На самом деле, кровопролития удалось избежать, когда подъехала небольшая группа советских десантников, и толпа растворилась. Путин говорит, что события этого вечера оказали сильное деморализующее воздействие на него, потому что: «Они просто ушли». В этот момент он был предан не советской системе, закат которой он ясно осознавал, а КГБ как защитнику величия России. Владимир Усольцев рассказал журналу «Шпигель»: «У него всегда была поэтическая черта – особенная гордость за то, что он принадлежит к специальной службе по защите Родины, к ЧК».

На следующий день Путин продолжил выполнять свою работу, молча страдая от того, что он воспринимал как раненую гордость своей Родины. Единственное, о чем он сожалел, как он признается, было то, что Советский Союз утратил свои позиции в Европе, даже не попытавшись поменять коммунистическую систему на что-то другое. «Они просто все бросили и ушли», – говорит он. Людмила, которая привязалась к своему восточногерманскому окружению (немецкий стал на тот момент родным языком ее младшей дочери), выражала сожаление в адрес секретных агентов обеих стран, ведь они потеряли свое понимание цели, практически смысл существования. Одна из ее соседок, рассказывает она, плакала целую неделю: «Она плакала по потерянным идеалам, по концу всего, во что верила всю свою жизнь». Людмила не знала, что ее супруг все ещё продолжал выполнять свои служебные обязанности. Как и все офицеры Штази, Клаус Зухольд был теперь безработным. Отправив копию его личного дела в Москву, Путин получил разрешение зачислить его в КГБ. 16 января 1990 года он пришел к немцу в гости и подарил его двенадцатилетней дочери книгу русских сказок. Когда он остался наедине с Зухольдом, он продиктовал ему присягу верности КГБ, а Зухольд подписал ее. Затем они отметили это событие бокалами «Зект» – немецкого вина.

Путин дал своему новому агенту кодовое имя «Клаус Зауник» и напомнил ему, что он поклялся в молчании, и что, если он проговорится, последуют серьезные последствия. Немецкий журнал «Фокус» утверждает, что затем Путин назвал имена некоторых его ведущих агентов в Восточной Германии, но это почти наверняка не соответствует действительности. Что бы недоброжелатели Путина не имели против него, Путин горячо предан своему делу. Более вероятно, что он сказал Зухольду, что ему нужно будет побыть «спящим» агентом, пока происходящее в стране не уляжется, а затем начать собирать для Москвы информацию о политиках, ученых и ведущих бизнесменах. Через несколько дней Путин был отозван на родину, так что его сотрудничество с Зухольдом резко завершилось. Агенты КГБ массово уезжали домой, в то время как некогда могущественная советская империя разваливалась на глазах у всего мира. Когда 3 октября 1990 года ГДР прекратила свое существование и Германия была воссоединена, Путины уже снова были в Ленинграде. Они снова стали жить с его родителями, которые к этому времени получили трехкомнатную квартиру на Среднеохтинском проспекте рядом с рекой Охта. Кроме чудесной младшей дочери, Путиным нечем было похвастаться за все четыре с половиной года, проведенные за границей. В качестве прощального подарка соседи отдали им стиральную машину двадцатилетней давности, которой Людмила пользовалась следующие пять лет. Она была поражена тем, как мало изменилась жизнь в Ленинграде за это время. Здесь были те же длинные очереди снаружи магазинов, те же продуктовые карточки и талоны, те же самые пустые полки. «Какое-то время после того, как мы вернулись домой, я даже боялась заходить в магазины, – говорит она. – Я просто врывалась в ближайший магазин, покупала самое необходимое и шла домой. Это было ужасно».

Путину предложили работу в штабе Службы внешней разведки (СВР) в Москве. Он отклонил предложение во многом из-за того, что оно не предполагало служебной квартиры, и его родителям было уже за 80. Они не видели сына на протяжении всей его командировки, и теперь ему не хотелось оставлять их. Он также потерял веру в способность СССР пережить удары, сотрясавшие все советское пространство. Уже став очевидцем того, как вокруг него разрушалось одно государство, он не хотел повторять этот опыт в родной стране. Обычно искусный в вопросе утаивания своих чувств, он дал своему другу Сергею Ролдугину понять, что ощущает себя преданным: он и его товарищи отправляли отчеты из Дрездена, предупреждающие о надвигающемся развале ГДР, и рекомендовали принять меры, но никто в московском центре не прочел их отчеты. Маркус Вольф, который бежал в Москву, чтобы избежать обвинений в государственной измене и шпионаже, предъявленных его западногерманскими противниками, обнаружил, что Горбачев бросил его и его коллег на съедение волкам. «Наши московские друзья не торопились оказать нам дружескую поддержку, – пишет он. – Как и мы, они были абсолютно не подготовлены к тому, что произошло». В России Вольфу отказали в политическом убежище, и после долгих судебных процессов он отбыл короткий срок заключения в Германии.

Путин все еще служил в КГБ, но состоял в «резерве первой очереди», за что получал минимальную зарплату. Сотни уволенных агентов возвращались в Россию по мере того, как коммунистические режимы разваливались, как карточные домики, в Чехословакии, Венгрии, Польше, Болгарии, Румынии, и скоро стало более чем понятно, что образовался излишек сотрудников КГБ, которые теперь устраивались туда, где требовались хорошо накачанные мышцы. Многие становились консультантами по безопасности, телохранителями, ночными сторожами и даже вышибалами в открывавшихся ночных клубах и на дискотеках.

Перспективы для Путина выглядели уныло. Ему было под 40, и нужно было обеспечивать семью. Друзья рассказывают, что он был очень подавлен. Людмила вышла на работу на неполный рабочий день и стала преподавать в университете немецкий, неохотно оставляя Машу и Катю с бабушкой на несколько часов в день. Это было не особо счастливое существование. Путин вложил деньги, которые накопил в Дрездене, в автомобиль «Волга». Он говорил друзьям, что хочет заниматься юридической практикой, но если это не сработает, у него есть запасной план: «Возможно, мне придется стать таксистом».

Будто по заказу, он услышал, что Галина Васильевна Старовойтова, важный политик-реформатор, а также феминистка и защитница национальных меньшинств – и кроме того, выпускница Ленинградского государственного университета (ЛГУ) – искала человека, который будет возить ее по городу. За работу платили немного, но Путин разумно рассудил, что он сможет научиться чему-то полезному от женщины, сидящей на заднем сиденье его «Волги», так как она была уже хорошо известна. Он выразил желание взяться за эту работу бесплатно. «Он сказал, что верит ее идеям и хочет помочь», – говорит Руслан Линьков, один из помощников Старовойтовой.

Путину все же нужно было зарабатывать на жизнь, и как раз в тот момент, когда, казалось, все было потеряно, произошло одно из случайных событий, ставших фирменным знаком его грядущей карьеры. Ему предложили работу по наблюдению за иностранными студентами в его альма-матер, Ленинградском государственном университете, в должности помощника ректора по международным делам. «Я был счастлив работать под прикрытием в ЛГУ, – говорит он. – Я хотел написать док тор скую диссертацию, лучше познакомиться с университетом и, возможно, получить там работу». Так что в марте 1990 года он стал помощником ректора, Станислава Петровича Меркурьева. Его внезапное возвращение на юридический факультет удивило некоторых сотрудников, хотя никто не сомневался в том, каковы его настоящие обязанности: все знали, что эту должность всегда занимают офицеры КГБ, и что Путин будет следить за студентами. Тем не менее, он договорился с Валерием Абрамовичем Мусиным, специалистом по международному праву, что тот станет его научным руководителем, и набросал план для своей диссертации. Путин вполне мог бы найти себя в карьере международного юриста, если бы один из его друзей со студенческой скамьи, теперь работающий в университете, не познакомил его с Анатолием Собчаком, одним из самых выдающихся людей в новом российском демократическом движении.

Собчак, привлекательный мужчина и прекрасный оратор, добился признания с помощью острых атак на коммунистическую элиту. Так как советские власти считали его ненадежным, ему было запрещено выезжать за рубеж, но при Горбачеве его карьера пошла в гору, и вся Россия слушала его речи, с тех пор как его выбрали народным депутатом. В мае 1990 года Собчак был назначен председателем Городского совета Ленинграда (Ленсовета). Город был в жутком состоянии: уровень безработицы был очень высок, уровень преступности рос, и царил всеобщий дефицит. Хотя Собчак родился в 1937 году в Сибири, он получил диплом юриста в ЛГУ, а позже стал работать в университете. Он читал лекции Путину в нескольких семестрах, хотя они никогда не общались лично. Путин быстро приехал в кабинет председателя в Мариинском дворце на Исаакиевской площади, и там Собчак объяснил, что ему нужен ассистент, который исполнял бы роль буфера между ним и многочисленными мошенниками и аферистами, которые находились повсюду. Он был впечатлен тем, что помощник ректора хорошо говорил по-немецки и немного по-английски и был весьма невозмутимым человеком. Путина рекомендовал ему Станислав Меркурьев и, по словам управляющего хозяйством в Кремле Павла Бородина, Галина Старовойтова тоже замолвила за него словечко. После короткого собеседования Собчак предложил Путину перевестись из университета на должность советника. Более того, он хотел знать, сможет ли Путин начать работать со следующего же понедельника. Страна погружалась в хаос, и все происходило очень быстро.

«Собчак уже тогда был известной и популярной личностью, – говорит Путин. – Мне не все в нем нравилось, но он завоевал мое уважение». Он ответил, что с радостью выйдет на работу в понедельник, но есть кое-что, что нужно знать председателю совета: «Я не просто помощник ректора, – сказал он. – Я еще и офицер штаба КГБ». На мгновение Собчак замолчал, а потом сказал: «Ну, плевать на это. Мне нужен ассистент. Если честно, я боюсь выходить в приемную. Я не знаю, кто эти люди».

Путин получил работу и перевод.

Сторонники Собчака были шокированы его решением, когда в демократических кругах стало известно, что Путин – офицер КГБ. На вопросы о своем помощнике Собчак отвечал так: «Путин не сотрудник КГБ, а мой бывший студент».

Дела могли бы пойти скверно, когда один из призраков из его дрезденского прошлого вернулся, чтобы доставить ему неприятности. Клаус Зухольд, опасаясь, что его скоро разоблачат, сдался немецкой разведке в декабре 1990 года. Зухольд снабдил немцев детальным описанием своего друга и наставника из КГБ, Владимира Путина. Он также раскрыл имена четырех бывших восточногерманских полицейских, которые работали на КГБ. Путин отрицает, что он участвовал в операциях, нацеленных на создание сети восточногерманских шпионов. Сегодня он находит «забавной всю эту чепуху в газетах. Я с недоумением читаю о том, что западные страны ищут агентов, которых я завербовал. Это все вздор». Самым главным шпионом был инспектор дрезденской полиции, известный как «Шорх», который предположительно работал непосредственно под началом Путина. Инспектор все еще работал на КГБ, когда в апреле 1993 года его арестовали. К тому времени, правда, жизнь Путина пошла в совершенно новом направлении. Ленинград был переименован в Санкт-Петербург, а Путин с невероятной скоростью взлетел вверх по карьерной лестнице, став заместителем мэра второго по важности города России.

Глава 4. Доверие и танки

Карьера Владимира Путина в политике началась в июне 1990 года, когда он стал работать на Анатолия Собчака в Смольном – классическом здании XIX века на набережной Невы, где располагалось руководство администрации Ленинграда. Путин знал о Смольном благодаря тому, что его дядя, Иван Шеломов, служил там морским офицером службы безопасности во время Великой Отечественной войны. Племянник быстро зарекомендовал себя спокойным, квалифицированным и честным технократом, который не лез на рожон и бывал рад, когда шеф приписывал себе его заслуги. «Собчак любил быть в центре внимания и предметом всеобщего обсуждения, – говорит Путин. – Мне казалось, что ему было все равно, проклинают его или восхваляют».

В отличие от своего высокого окружения Путин обнаружил, что штат внешней службы Собчака в Мариинском дворце был «жестким и грубым, в лучших комсомольских традициях» и состоял в основном из чиновников, которым советским руководством были предоставлены определенные бизнес-привилегии в попытках оживить экономику в начале перестройки. Горбачев и его премьер-министр Рыжков позволяли брать ресурсы, в том числе нефть, из «неприкосновенных» государственных резервов бесплатно, или «безвозмездно», как они это называли. Членам комсомола – молодежного движения, преданного коммунистической партии, – было раз решено создавать финансовые организации и кооперативы, которые расцвели при ослаблении ограничений на внешнюю торговлю и на сделки в иностранной валюте в конце 80-х. Это были архетипы «новых русских». Ко времени появления Путина в коридорах власти таких организаций по всему СССР было 135 тысяч – от крошечных парикмахерских до предприятия по производству сборных дачных домов, основанного молодым предпринимателем Александром Смоленским. Каждый хотел приобщиться к делу, и бизнесмены осаждали Смольный в поисках поддержки.

Примерно в это время работодатель Путина Анатолий Собчак взял на работу еще одного бывшего студента юридического факультета. В свои двадцать с небольшим Дмитрий Медведев стал советником председателя Ленинградского городского Совета народных депутатов. Представительный юрист со свежим лицом, предпочитающий пиджаки от Versace и ручки «Паркер», сидел за маленьким столиком в приемной, где посетители часто принимали его за скромного секретаря. Дмитрий Ленков, член городского Совета, бывший частым посетителем Смольного, описывает Медведева как «неприметного». «Путин принимал все решения, а Медведев занимался вспомогательной работой».

В это же время Путин встретил и Анатолия Чубайса – рыжеволосого экономиста, чья национальная программа по приватизации через пару лет выведет горстку кооператоров в класс сверхбогатых, которым сейчас славится Россия. На самом деле, одним из самых успешных комсомольским предприятий был «Менатеп», преобразованный позже в банк «Менатеп» – первый камень в империи путинского врага Михаила Ходорковского. Анатолий Борисович Чубайс входил в группу молодых экономистов, которые осознали, что, если советскую экономику не подвергнуть большим изменениям, она обречена. Непохоже было, чтобы его беспокоило, что от реформ Горбачева пострадают миллионы людей.

После того как Чубайс дал своим заместителям команду начать программу «шоковой терапии», его назначили председателем городского комитета по экономическим реформам. Его главный план состоял в том, чтобы создать внутри Ленинграда свободную экономическую зону, но эта идея была положена на полку Собчаком, который видел, что весь СССР быстро становится свободным рынком. Он разжаловал Чубайса с поста главы по экономическим реформам до заместителя главы исполнительного комитета Совета. Путин осторожно дистанцировался от этой противоречивой фигуры: «Я никогда не взаимодействовал с Чубайсом напрямую, – говорит он. – Я никогда с ним близко не общался».

И это было не лишено мудрости. В конце концов, Чубайс не очень заботился о том, чтобы войти в доверие к своим согражданам. Например, обсуждая взлеты и падения российской приватизации, политики и печально известные залоговые аукционы в недавнем интервью газете «Файнэншл Таймс» (в качестве председателя Единой энергетической системы России, а также бывшего главы Администрации Президента), Чубайс неожиданно пустился в странные рассуждения: «Знаете, в последние три месяца я перечитывал Достоевского и не почувствовал ничего, кроме ненависти к этому человеку. Безусловно, он гений, но его представление о русском народе как об особом и святом, его культ страдания и неверного выбора вызывают у меня желание порвать его на куски». Начиная с первых дней работы Путина в городском Совете его карьера в КГБ вызывала серьезные проблемы. В то время как он не делал секрета из своего прошлого, некоторые члены Совета были настолько наивны, чтобы верить, что если они будут угрожать «разоблачить» его, то вызовут его расположение. Путин расценивал такой подход как шантаж и в результате принял, по его словам, «самое трудное решение в жизни»: он написал письмо в КГБ с просьбой об отставке. Затем, задумав сделать это достоянием общественности, он попросил своего друга, режиссера Игоря Абрамовича Шадкина, записать с ним интервью, в котором он объяснил, что решил покончить со своим шпионским прошлым и посвятить свою жизнь работе на благо города.

Интервью было показано по ленинградскому телевидению и дало зрителям возможность впервые бегло познакомиться с их будущим Президентом. Между тем, письмо Путина об отставке, вероятно, исчезло где-то в системе КГБ, так что, несмотря на его усилия, он все еще был офицером КГБ, подтверждая аксиому: «Кто стал агентом, им и останется». Как бы то ни было, этими действиями Путину удалось и прекратить шантаж, и продолжать получать зарплату в КГБ, что было неплохо, потому что в действительности она была больше зарплаты советника.

* * *

На президентских выборах 12 июня 1991 года Борис Ельцин стал первым Президентом Российской Федерации, набрав 57 процентов голосов избирателей по сравнению со всего лишь 16 процентами голосов за Николая Рыжкова – кандидата от Горбачева. Борис Николаевич Ельцин родился в деревне Бутка на Урале в 1931 году. В зрелом возрасте, будучи пьян, он любил оправдывать свое состояние, рассказывая о том, как пьяный священник чуть не утопил его при крещении. Те, кто слышал эту историю вновь и вновь, обычно спрашивали, кто же напомнил священнику все-таки вытащить Ельцина из купели. После этого случая он еще дважды ощущал дыхание смерти. Ребенком Ельцин чудом выжил, когда ручная граната военных лет, которую он разбирал, взорвалась и оторвала ему два пальца на левой руке. Затем, годами позже, первому Президенту России едва удалось избежать смерти, когда он заболел тифом.

5 ноября 1991 года Ельцин назначил Егора Гайдара, розовощекого 35-летнего бывшего экономического редактора академического журнала «Коммунист», главой по вопросам экономической политики. Де-факто Гайдар стал премьером. Трудно представить двух менее похожих людей. Егор Тимурович Гайдар родился в Москве в марте 1956 года, через несколько недель после того, как Хрущев разоблачил культ личности Сталина. Отец Гайдара был военным корреспондентом, а дед Аркадий Гайдар – известный детский писатель – воевал в Гражданскую войну 1918–1922 годов на стороне большевиков. Когда меньше чем через год Гайдар шел в отдел централизации Госплана в Москве с президентским постановлением в кармане и милиционером в качестве охраны, Россия была изнурена в результате административно-территориального деления и столкнулась с разрухой в экономике. Он объяснял, что самая большая проблема России – это концентрация богатства и силы в руках бюрократов-стяжателей и их друзей. Людям, которые спорили с этим утверждением, он говорил: «У нас только одна цель – сохранить статус-кво. Государство, пекущееся только о своих интересах, разрушает общество, угнетает его и, в конечном счете, разрушает себя».

Это было ересью для идеологически корректных коллег Гайдара по Госплану, так что он позвонил своему приятелю Анатолию Чубайсу в Санкт-Петербург и попросил того присоединиться к его команде, чтобы разорвать, как он говорил, «порочный круг». Чубайс прыгнул в свой маленький желтый «Запорожец» и проехал весь путь до Москвы под джазовые композиции, лившиеся из его заветного кассетного магнитофона.

* * *

Выборы мэра также состоялись 12 июня, и Анатолий Собчак вернулся на этот пост в качестве первого мэра Ленинграда, избранного демократическим путем. Путин никогда не был – и, по иронии судьбы, не выказывал никакого желания быть – политиком. Однако он, похоже, работал за кулисами политической сцены и являлся главным стратегом среди сторонников Собчака во время предвыборной кампании. Собчак также провел успешную параллельную кампанию – референдум по возвращению городу имени Санкт-Петербург. Из уважения к блокадникам и ветеранам сам Путин никогда не настаивал на переименовании Ленинграда в Санкт-Петербург, но всегда называл его Питером.

* * *

Одним из самых заметных признаков изменений, произошедших в демократическом Смольном, было снятие портретов Ленина, который вел спартанское существование в этом здании в ранние годы революции, и популярного Сергея Кирова, убитого в его стенах по приказу Сталина. И в то время как большинство сотрудников заменили их портретами Бориса Ельцина, Собчак выбрал портрет Петра Великого. Путин решил последовать примеру своего начальника, и ему предложили выбрать из двух портретов: романтического изображения молодого кудрявого царя и гравюры Петра в более зрелом возрасте, где он закладывал основы Российской Империи. Он выбрал не провидца, а самодержца. И, хотя большевики были ныне уже не в почете, он не пренебрег полностью их «щитом и мечом» и отвел почетное место бюсту Ленина.

Словно поддавшись лихорадке, 400 городских советников ухватились за западный стиль городского управления, но обнаружили, что не могут договориться по основным вопросам, например, о выделении чиновникам определенных портфелей советников. «Мы думали, что представим принципы парламентской демократии прямо на городском уровне, – говорит Путин. – А получился бесконечный ужас». Мечтой Анатолия Собчака было сделать Санкт-Петербург финансовой столицей России – проект, который требовал организатора, обладающего множеством навыков и крепкими нервами. Путин, хоть и был новичком в политике, имел диплом по международному праву, говорил на двух языках, эффективно работал в офисе и, казалось, почти не умел нервничать, так что в июне 1991 года Собчак назначил его председателем новосформированного Городского комитета по международным экономическим отношениям, в обязанности которого должно было входить привлечение иностранных инвестиций. Это назначение рассердило многих советников и очень раздосадовало Владимира Анатольевича Яковлева, амбициозного инженера-строителя, который был на восемь лет старше Путина и считал себя главным помощником мэра.

Павел Бородин, бывший глава Управления по делам президента в Кремле (а также партнер по бильярду и собутыльник Ельцина), впервые поведал о том, как произошло назначение Путина, в беседе за чаем и пирожными в гостиной отеля «Парк Лейн». Бородин – крупный хорошо одетый мужчина, который явно знавал лучшие дни, рассказывает, что его дочь Катя заболела во время учебы в Ленинградском государственном университете, и ему нужен был кто-нибудь в городе, кто проверил бы, что она получает надлежащее лечение. «Мне назвали имя Владимира Яковлева, который работал в мэрии, – говорит он, – но когда я позвонил из Москвы, секретарша сказала, что Яковлева нет, а есть только Собчак и некий Путин.

Я не хотел беспокоить самого Собчака, поэтому попросил: „Соедините меня с этим Путиным“. Меня соединили, я объяснил ему проблему, и он обещал этим заняться. И сдержал слово. Он достал машину для перевозки Кати в больницу, отдал распоряжения по поводу нее и следил за ходом лечения – даже посещал ее в последующие дни. Он не обязан был этого делать, просто он был действительно хорошим человеком и сейчас им остается. С тех пор я его безмерно полюбил». Бородин говорит, что, когда он в следующий раз разговаривал с Собчаком, он похвалил Путина, «скромного чиновника», который так помог ему, и поэтому мэр – к крайнему раздражению Яковлева – поставил его во главу Комитета по международным связям. «В то время он был только членом свиты мэра и точно не вторым номером, которым, как некоторые говорят, он стал, – утверждает Бородин. – Это я сделал его таковым».

Одной из первых задач Путина в городском Совете было разобраться с актом неповиновения со стороны группы твердолобых коммунистов, настойчиво водружавших красный флаг Коминтерна на металлическом флагштоке на крыше Дома политпросвещения, которую хорошо видно из Смольного. Как только Путин убирал флаг, коммунисты быстро ставили другой, пока у них не кончились красные флаги. Вместо того чтобы сдаться, они сделали флаг мрачного темно-коричневого цвета, который обычно ассоциируется с ультраправыми. Терпение Путина лопнуло. Он заказал кран и закончил игру по перетягиванию каната, лично проконтролировав, чтобы флагшток был демонтирован с помощью паяльной лампы.

Такого рода помехи не приветствовались в упорядоченном мире Путина. К сожалению, для окружения Собчака, тот был настолько занят достижением своих целей, что в нем проявилась авторитарная жилка. Депутаты вздрагивали, когда он вставал, чтобы произнести в палате заседаний Мариинского дворца свою 45-минутную речь, как будто выступал перед студентами ЛГУ. Его усилия по проталкиванию решений выглядели как попытка захватить диктаторские полномочия, и многие из этих решений были оспорены в судах. Действительно, как заметил Борис Ельцин в своих мемуарах 1995 года, судя по решениям городского Совета, Собчак расстался со своим старым либеральным имиджем и превратился в «жесткого авторитарного администратора». Путин был легкой целью для очернителей Собчака. Ходили слухи, что он подсадная утка КГБ, и что он использовал тайные методы для получения должности, – иначе зачем бы антикоммунист и демократ брал известного офицера КГБ на работу в святая святых? Кажется очевидным, что, приняв на работу Путина, Собчак решил выбить клин клином – нейтрализовать комсомольских бизнесменов, криминальных элементов и заодно многих советников, которые изводили его, прося поддержки. Двое мужчин прониклись друг к другу симпатией во время предвыборной кампании и сформировали настоящий альянс, в котором Собчак был руководителем развивающегося Санкт-Петербурга, а Путин – его сильной правой рукой.

Тем временем СССР разваливался на куски. Путин считал – как оказалось, правильно – что, проводя политику одностороннего разоружения, Горбачев вносил свой вклад в распад Российской империи. Главной причиной падения коммунизма, однако, была вера Горбачева в то, что храмина, построенная на страхе, терроре и коррупции, может выстоять при двойном таране со стороны перестройки и гласности. Большая часть членов номенклатуры в России и ее восточно-европейские спутники знали, что при попытках реформировать систему вскрываются ее основные пороки и приводят к ее краху. Когда Горбачев в 1990 году получил Нобелевскую премию мира за свою роль в одной из самых мирных революций, которые когда-либо случались в восточном блоке, один советский министр это саркастически прокомментировал: «Следует помнить, что это все-таки была не премия по экономике». Нельзя было избежать отрицательной реакции сил советского консерватизма даже в их предсмертной агонии. 18 августа 1991 года Путин с Людмилой и детьми находился в отпуске в ее родном городе Калининграде, когда восемь бескомпромиссных членов правительства – противников перестройки, возглавляемых предавшим Горбачева депутатом Геннадием Янаевым и поддерживаемых начальником КГБ генералом Владимиром Крючковым, а также некоторым количеством вооруженных сил, попытались совершить государственный переворот. Они сформировали чрезвычайный комитет и отправили цензоров контролировать газеты и телевизионные станции. КГБ заключил Горбачева под домашний арест на его крымской даче в Форосе, когда отказался оставить пост генерального секретаря. Всем телевизионным станциям было приказано показывать балет «Лебединое озеро» – как издевательство над публикой в момент, когда происходит что-то скверное.

Анатолий Собчак был в Москве утром 19 августа, когда новости о перевороте достигли столицы. Он поехал на дачу Президента Ельцина, располагавшуюся глубоко в березовом лесу в Завидово, где было решено созвать внеочередное заседание парламента. К тому моменту «Лебединое озеро» достигло своей цели, и заговорщики воспользовались телевидением для объявления в стране чрезвычайного положения. Вице-президент Янаев выступил с заявлением о том, что Горбачев был отстранен от должности «по состоянию здоровья» и что он, Янаев, теперь действующий Президент. Опасаясь ареста, Собчак отправился в аэропорт Шереметьево, чтобы улететь обратно в Санкт-Петербург и сплотить город против заговорщиков, пока Ельцин прощался со своей плачущей женой и дочерьми, чтобы затем в Белом доме, блистающем парламентском здании из белого мрамора на набережной Москвы-реки, сделать страстное обращение о поддержке к гражданам России. Действительно, оба этих человека были в списке 69 российских лидеров, которых предстояло арестовать, и агенты Крючкова из расколовшейся группы «Альфа» окружили дачу. Их командир тщетно ждал приказов от чрезвычайного комитета ворваться внутрь и арестовать обитателей, так что тем удалось уйти.

Соперник Крючкова генерал Олег Калугин бросил вызов лучшим кадрам КГБ, ведя толпы к учреждениям законодательной власти, которые теперь были окружены бойцами группы «Альфа» и танками Таманской военной дивизии. Он убедил Ельцина обратиться к толпе. Как потом было видно на пленке, отснятой телевидением, дородный седовласый человек в тяжелом бронежилете под коричневым костюмом поднялся на броню одного из танков и призвал население оказать перевороту самое серьезное сопротивление. Это была драматичная сцена, и она сыграла в пользу Ельцина, в то время как в 2002 году Калугин был заочно отдан под суд и признан виновным в шпионаже в пользу США, где он сейчас живет в изгнании. Войска дрогнули перед таким взрывом патриотизма и перешли на сторону Ельцина. Тысячи москвичей соорудили баррикады перед Белым домом из деревьев, троллейбусов, стройматериалов и даже старых ванн, а командиры танков повернули свои орудия от здания и направили их на представителей группы «Альфа». Ситуация была критической, хотя Джеймс Х. Биллингтон, американский академик, который был в Москве на протяжении всего переворота, находил, что атмосфера вокруг Белого дома была «скорее карнавальной, чем революционной».

А в Петербурге КГБ получил приказ арестовать Анатолия Собчака по его приземлении в аэропорту Пулково. «Прилетев, они, к своему большому удивлению, обнаружили, что самолет окружен вооруженными милицейскими формированиями, – пишет Александр Рар в своей биографии Путина. – Путин вернулся из отпуска и, узнав о неминуемом аресте Собчака, решил защитить его всеми возможными способами, открыто выступив, таким образом, против своих бывших работодателей». Согласно Рару, Путин посадил Собчака в свою машину и повез его с головокружительной скоростью в город, где главы городского КГБ и военачальники вели решающие переговоры.

Хотя Собчака в аэропорту действительно встретил вооруженный телохранитель, на самом деле, Путин здесь не при чем: 19 августа он еще был в Калининграде. Настоящим спасителем Собчака был один из его близких друзей Аркадий Крамарев, начальник Ленинградского управления министерства внутренних дел. В сопровождении спецподразделения Крамарева Собчак поехал в Главный штаб на Дворцовой площади для противостояния военачальнику на стороне путчистов генералу Виктору Самсонову, танки которого громыхали по всему шоссе от псковских казарм до центра Санкт-Петербурга. Генерал удивился, увидев Собчака, которого считал арестованным, – и он мало что мог сказать, когда мэр устроил ему разнос на глазах у его подчиненных, офицеров КГБ, главы местной коммунистической партии Бориса Гидаспова и Аркадия Крамарева. Собчак потребовал у Самсонова показать ордера, которых у того не было. Лидеры путча в Москве отчаянно хотели, чтобы он занял Мариинский дворец, но отказались выдать ему надлежащие ордера, так же как отказались приказывать войскам штурмовать культовое обиталище Верховного Совета – Белый дом. Собчак предупредил Самсонова, что путч «незаконный и нелегитимный», и что заговорщиков будут судить как преступников. Самсонов стал колебаться. Он согласился вывести войска из города, но только до поры до времени.

Следующие тридцать шесть часов были критическими для будущего Петербурга, города, погруженного в вооруженный конфликт, как и, разумеется, для будущего всей страны. Собчак поспешил в Мариинский дворец, где находились кабинеты членов Ленсовета и мэрии. Во второй половине дня он обратился к советникам, которые объединились вокруг нового председателя Александра Беляева, и его речь транслировалась по громкой связи тысячам людей, собравшимся на Исаакиевской площади.

В тот вечер исполняющий обязанности Президента Янаев провел в Москве пресс-конференцию. Его руки тряслись, говорил он с трудом, что в его случае наводило на мысли либо о неуверенности, либо о неумеренном потреблении водки (что и дало перевороту неофициальное название «водочный путч»). Журналисты издевались над его нелепым представлением. Позже тем же вечером Анатолий Собчак обратился ко всей стране на независимой телестанции «Пятый канал», президент которой, Борис Петров, был против путчистов. Представ перед телезрителями спокойным и красноречивым, мэр осудил чрезвычайный комитет и призвал народ сплотиться на Дворцовой площади в 10 часов утра 20 августа.

Тем временем, за Мариинским дворцом строились баррикады на случай, если танки неожиданно вернутся под покровом ночи. Члены кооперативов, которых ожидало неминуемое угасание бизнеса в случае возвращения к власти «старой гвардии», в спешном порядке отправили во дворец копировальные и факсимильные аппараты для печати и последующего распространения агитационных листовок. Туда были доставлены телевизоры и продовольствие. Мафия предложила оружие. 19-летний студент Лев Апостолов пошел прямо на Невский проспект и присоединился к антипутчистской демонстрации. Ему и его шестерым друзьям было поручено патрулировать Большую Морскую улицу и строить баррикады за кинотеатром «Баррикада». «Нам дали нарукавные повязки и велели не прыгать на танки, если они появятся», – рассказывает он.

Утром 20 августа на Дворцовой площади и прилегающих к ней улицах по зову Собчака собралось до 300 тысяч людей. Демонстранты размахивали транспарантами, провозглашающими лозунги «Долой фашизм!», «Нет военному перевороту!» и «Лучше смерть, чем рабство!».

Будь Путин человеком КГБ в мэрии, переворот бы был удобным случаем для его измены. Он поступил наоборот. Сразу же после начала путча он решил бросить свой жребий вместе с демократами. «Я вернулся в Ленинград 20-го, – сообщает он. – Мы с Собчаком практически переехали в городской Совет. И не только мы двое – там разместилась масса народу». Путин рассказывает, что выезжать из здания Совета было опасно, но Собчак решил распространить свое послание среди рабочих. Куда бы он ни шел, фактически везде его ждала поддержка. Они поехали на Кировский завод на юго-западе города, где их радушно встретили: «Но мы нервничали, – вспоминает Путин. – Нам даже выдали пистолеты, хотя я оставил свой служебный револьвер в сейфе».

В тот день Путин провел в Большом доме переговоры со старшими офицерами, в том числе со своим другом Виктором Черкесовым, о том, чтобы местный КГБ остался нейтральным. Он также почувствовал, что настал подходящий момент для разрыва его официальных связей с КГБ, и направил второе прошение об отставке, которое было принято после разговора Собчака с командиром его дивизии.

К 21 августа большинство лидеров переворота сбежали из Москвы. «Вся эта ночь была очень напряженной, полной слухов, – рассказывает Лев Апостолов. – Утром пришло сообщение о том, что путч пал, и в колонках зазвучал Боб Марли. Я помню, что демократы в городском Совете держались очень спокойно и с большим достоинством. Собчак произнес величественную речь – что-то о том, что фашизм не пройдет».

Путин говорит, что, увидев лица путчистов по телевизору, «сразу понял, что все кончено». Горбачев в Крыму был освобожден из-под ареста, и хотя он был восстановлен в должности Генерального секретаря партии, его влияние было непоправимо подорвано. Почти единогласно центры власти во всем СССР качнулись в сторону Бориса Ельцина, который брал на себя одно министерство за другим. Народный трибун был запечатлен стоящим за Горбачевым и показывающим знак победы Черчилля – «V». Люди выходили на улицы, сносили памятники Ленину, знаки серпа и молота и даже памятник Феликсу Дзержинскому возле штаб-квартиры КГБ. Мавзолей Ленина закрылся на неопределенный срок. Когда Горбачев посетил заседание Парламента 23 августа, многие депутаты глумились над ним. Его заставили распустить весь его кабинет, и на следующий день он покинул пост Генерального секретаря. Украина, Белоруссия, Эстония и Латвия провозгласили свою независимость. Анатолий Собчак был вызван, чтобы помочь разработать проект Конституции, которая должна была добавить Ельцину энергии для борьбы с врагами на посту Президента. 6 ноября 1991 года он издал декрет, запрещающий деятельность коммунистической партии на всей территории Российской Федерации. Когда спустя год этот декрет стал законом (как оказалось, временно), Путин убрал свой партбилет в ящик стола.

По сей день он отказывается осудить печально известный августовский путч, описывая Крючкова как «истинно верующего в коммунизм», а мотивы заговорщиков, желающих сохранить Советский Союз, как «благородные», хотя тут же добавляет, что эти события разделили его жизнь на две части. «До того момента я не понимал по-настоящему преобразований, происходивших в России, – говорит он. – Но в дни этого путча все идеалы, все цели, которые были у меня, когда я пришел работать в КГБ, рухнули. Конечно, пройти через это было невероятно трудно. В конце концов, большая часть моей жизни была посвящена работе в органах. Но я сделал свой выбор».

Глава 5. Секреты профессии

Существенный подъем в путинской политической карьере подле Собчака ознаменовался тем, что теперь ему была необходима секретарша. Он нашел ее в Марине Ентальцевой, которая уже чуть было не решила, что упустила свой шанс, когда Путин застал ее красящей губы перед собеседованием. «Он сделал вид, что ничего не заметил, – рассказывает она, – и я больше никогда не пользовалась помадой на работе».

Затем его работодатели стали оплачивать ему уроки английского дважды в неделю, поскольку английский был лингва франка в деловом мире, а ему сейчас нужно было общаться с представителями международного бизнеса.

В это время на внешнем рынке Санкт-Петербурга доминировали государственные монополии и гигантские компании, уполномоченные правительством, типа «Ленфинторга». Обычные средства для общения между странами, такие как таможенная служба, независимые банковские услуги, обмен валюты и фондовый рынок, просто не существовали. Реформаторы, подобные Путину, должны были создать среду, в которой Россия смогла бы вести дела с живущим в условиях рыночных отношений Западом, буквально с нуля.

* * *

Многие из людей путинского комитета того времени остались с ним на протяжении всей его карьеры: его кандидат и последователь на президентском посту Дмитрий Медведев; глава «Газпрома» Алексей Миллер; руководитель аппарата Кремля и президент «Роснефти» Игорь Сечин; а также глава Российской Центральной избирательной комиссии и главный организатор выборов Владимир Чуров. «Дима» Медведев консультировал Путина по поводу регистрации совместных предприятий иностранных фирм с участием города (практика, которая позже была прекращена как потенциально ведущая к конфликту интересов). Старший банкир, тесно работавший с Медведевым в Смольном, замечает: «Работа, которую он делал для этих ребят в качестве юридического советника, укрепила его отношения с Путиным».

Медведев также вырос в Санкт-Петербурге, но, в отличие от Путина, был родом из семьи вузовских преподавателей. Его мать Юлия преподавала русский и литературу в Государственном педагогическом университете имени Герцена, а отец Анатолий был профессором физики в Ленинградском государственном технологическом институте. Школьником Дмитрий Медведев работал на стройке, чтобы заработать себе на синие джинсы и зарубежные записи; месяцами он откладывал на анархический альбом группы Pink Floyd «The Wall» («Стена») и слушал лекции историков, которые, наконец, обрели свободу в выражения своего мнения о вреде сталинизма. Альберт Степанов, высокий и худой бюрократ, который провел свои лучшие годы на службе Отечеству, помнит Путина в те годы. «Он обладал большой самодисциплиной, – рассказывает он на обеде в гостинице „Советская“ в Москве. – Он поставил себя в жесткие условия – бывало, сидел в офисе примерно до десяти вечера и работал почти как машина. Единственным его недостатком было то, что он всегда опаздывал. Часы для него не существовали. Это делало его жестким начальником, и общения было мало. Мы не ходили вместе попить пива или что-нибудь в этом роде, хотя я несколько раз был у него дома, чтобы отвезти его дочерей на музыкальные занятия».

Одним из следствий провалившегося августовского путча было то, что Собчак перевез свой офис из Мариинского дворца в Смольный. Жизнь Путина стала такой насыщенной, что он сделал Альберта Степанова своим доверенным лицом с правом подписи. «Надо было подписывать много бумаг – около 10 тысяч за четыре года – и он не мог все подписывать сам, – говорит Степанов. – И в любом случае, его подпись была закорючкой, которую никто не мог расшифровать, – став Президентом, он был вынужден с этим что-то делать – так что он дал мне документ, позволявший мне ставить подпись от его имени. Этот документ и сейчас у меня».

Как ни странно, доверие Собчака к Путину было таким, что он отказывался подписывать документы, на которых еще не было подписи Путина. Собчак часто отсутствовал в офисе из-за командировок и как-то раз оставил Путину три подписанных чистых листа бумаги, чтобы решать различные административные вопросы в свое отсутствие.

В этот самый вечер Путина посетила пара его коллег по КГБ. Они сказали, что им бы очень хотелось иметь подпись Собчака на одном документе. Нельзя ли им поговорить с Путиным о том, как ее можно заполучить? Путин осознал, что должен действовать быстро, чтобы предотвратить потенциально компрометирующую ситуацию. Он достал папку и показал агентам чистые листы бумаги с подписью Собчака, чтобы доказать, что мэр ему полностью доверяет. Затем он спросил их: «Что вы от меня хотите?» Люди из КГБ отступили. «Больше нет вопросов», – сказали они и покинули его офис с извинениями. Это были стремительные времена. После 70 лет коммунистической диктатуры газетные обозреватели делились с читателями своим мнением без цензуры, политические заключенные были освобождены из лагерей, россияне смогли получить паспорта для поездок за границу, на выборах стало можно выбирать из дюжины политических партий, а 89 регионов и национальных республик Российской Федерации получили независимость благодаря прямому указу Кремля.

Если у Путина и были какие-то возражения против этой внезапной вспышки свободы, он держал их при себе. Однако ничто не могло замаскировать тот факт, что, несмотря на геркулесовы усилия молодых реформаторов Ельцина, Россия была почти без гроша. Предыдущее советское правительство наделало иностранных долгов на 72 миллиарда долларов, и на выплату процентов практически не было денег. На государственных складах хранился запас зерна всего лишь на пару месяцев. Производители отказывались продавать государству зерновые по регламентированным ценам. Полки в большинстве магазинов были пусты, и не было денег, чтобы пополнить запасы импортными продуктами. Поэтому Егор Гайдар предпринял необходимые шаги для отмены регулирования цен и разрешения свободного рынка.

* * *

На волне мер «шоковой терапии» Гайдар сократил субсидии для неэффективных государственных предприятий, урезал бюджет вооруженных сил и временно отменил ограничения на импорт. С полуночи 2 января 1992 года ценам было позволено искать свой собственный уровень. Они все росли и росли, уничтожая сбережения людей, но стимулируя рынок. Имели место массовые протесты со стороны старой гвардии. Вице-президент Ельцина Александр Руцкой, бывший генерал Красной Армии и ветеран Афганской войны, осудил политику Гайдара как «экономический геноцид», предсказав правительству Ельцина «американские горки». Поддавшись нажиму, Ельцин уволил Гайдара и заменил его на посту премьер-министра консервативным Виктором Черномырдиным – бывшим главой нефтегазового колосса «Газпром».

В июне Ельцин посетил Соединенные Штаты и Канаду и произвел на общество впечатление своим глубоким раскатистым баритоном, костюмами цвета электрик и страстными речами от лица своего подвергаемого нападкам режима. Американцы внушили ему, что для поддержания реформ жизненно необходимо активировать невероятно полезные кредиты от Международного валютного фонда (МВФ).

Ельцин не нуждался в предложениях. Во время своего срока на посту премьер-министра Гайдар убедил его, что только быстрый перевод государственных активов в частные руки разобьет мертвую советскую хватку на горле экономики и предотвратит возрождение коммунизма. В своем штабе, расположенном в сталинской высотке под номером 21 по Новому Арбату, Анатолий Чубайс и его друг, санкт-петербургский экономист Дмитрий Васильев – отличавшийся маленьким ростом, но большим количеством идей – работали над оригинальной схемой ваучеров, с помощью которой должна была произойти приватизация тысяч компаний, находящихся в собственности государства. В августе 1992 года в первую годовщину своего момента славы у стен Белого дома Ельцин, который имел слабое представление об экономике, объявил, что на каждого российского гражданина, родившегося до 2 сентября текущего года, будет выпущен ваучер, номинально оцениваемый в 10 тысяч рублей (25 долларов США), который можно будет обменять на акции во многих предприятиях малого и среднего бизнеса. Миллионы россиян заплатили небольшой регистрационный взнос для получения своих ваучеров, но затем они продали их спекулянтам и так называемым «красным директорам» – менеджерам, которые управляли государственными предприятиями.

Первым советским предприятием, подлежащим приватизации, была кондитерская фабрика «Большевик» – символический лот, который 9 декабря пошел с молотка в огромном выставочном зале на Москве-реке. Руководители завода и его сотрудники получили 51 процент акций «Большевика», так что потенциальные олигархи с мешками ваучеров наперевес соревновались друг с другом за оставшиеся 49 процентов. Как бы то ни было, продажа «большевистского» печенья принесла всего лишь 654 тысячи долларов, что сделало ее дешевой и выгодной сделкой для акционеров. По договорным ценам продавалось до 600 предприятий в день – даже верфь в Комсомольске-на-Амуре, которая в свое время была секретным объектом и производила для государства атомные подводные лодки.

Начало, казалось, не предвещало ничего хорошего, но народ вскоре осознал преимущества этой схемы. Первый этап приватизации ускоренно начался в 1993 году, продолжился в 1994-м и, наконец, выдохся к началу 1995-го. Если не считать мелкие предприятия вроде магазинов розничной торговли, было приватизировано более 18 тысяч компаний, и Чубайс преуспел в превращении 40 миллионов обычных россиян в акционеров.

В первую годовщину назначения Владимира Путина на пост председателя городского комитета по внешнеэкономическим отношениям в Смольном состоялось небольшое празднование. «Каждому дали кепку и футболку с его именем и лестным отзывом о нем, – рассказывает Альберт Степанов. – Он вошел, получил кусок торта и рассматривал футболки с удовлетворением. Сейчас многие люди в его положении не могли бы себе позволить такого [отступления от формальностей]».

Вместе с постом Путин получил членство в небольшой группе избранных, которые регулярно встречались в доме на берегу Комсомольского озера примерно в ста километрах от города на север. Группа называла себя «Озеро», и Путин брал туда с собой Игоря Сечина и Дмитрия Медведева. «Сечин обычно сидел в приемной Путина как самый младший помощник, – вспоминает старший британский дипломат. – Люди, которые знавали Путина в его петербургские дни, удивляются власти, которой он сейчас обладает». Знавший об этих собраниях Собчак сам никогда их не посещал, так что три его помощника, которые в один прекрасный день стали управлять всей страной, имели возможность обсуждать управление своим городом свободно. Множество приехавших в Санкт-Петербург жителей Запада, в том числе американских капиталистов, христианских идеалистов и безжалостных политических авантюристов, решили нажиться на открытой экономике новой России. Национальный демократический институт – некоммерческая организация, основанная правительством Соединенных Штатов, – послала бывшего кандидата в Президенты Уолтера Мондейла читать лекции на разные темы – например, о составлении бюджета. По словам одного из членов этой организации, Майкла Мак фола, в интервью газете «Уолл-стрит джорнал», Путин решил, что американская инициатива – это «чушь». Он хотел американских долларов, а не уоллстритовского жаргона и поручил Игорю Сечину организовать семинары.

Как-то вечером после ужина Макфол вздрогнул, когда Сечин обратился к нему по-португальски – на языке, который он изучал для своих исследований в Анголе в 80-х годах. Сечин объяснил, что он тоже был в Африке в это время. «Я работал на КГБ, но теперь мы все демократы», – сказал он. Действительно, Сечин был переводчиком при советских торговых и дипломатических миссиях в Анголе и Мозамбике, но, согласно ряду заявлений, на самом деле, он был агентом военной разведки ГРУ, вовлеченным в продажу оружия.

В Смольном Игорю Сечину, безусловно, была известна слабость Анатолия Собчака к дорогостоящим вечеринкам и его связь с братьями Ковальчуками, Михаилом и Юрием, которые организовывали «развлечения» для мэра. Братья поддерживают отношения с Путиным и по сей день: Юрий – его сосед по Карельскому перешейку около Санкт-Петербурга, где у каждого есть дача на восточном берегу Комсомольского озера, и оба они – партнеры в местном товариществе собственников жилья под названием «Озеро». В те годы из-за нехватки денег в Санкт-Петербурге, как и во многих частях страны, работники страдали от длительных задержек зарплаты. Некоторым вместо наличных денег платили навозом, ножовками и даже гробами. Путину поручили проверить, что может быть предметом бартера вместо наличного расчета. «Был страшный недостаток муки, так что в магазинах было мало хлеба, и ему приходилось над этим работать, – рассказывает Степанов. – В те дни числа были важнее слов». Путин мастерски управлялся с цифрами (что подтверждает пресс-секретарь Дмитрий Песков, который во время частной встречи в Кремле сказал, что Путин может назвать точное количество зерна, произведенного и экспортированного в любом году за последние несколько лет). Но, в конечном счете, его усилия вовлекли его в скандал.

Нехватка продовольствия достигла своей критической точки. Санкт-Петербургу пришлось прибегнуть к своим стратегическим запасам консервов. Группа российских бизнесменов предложила Путину сделку, которая впоследствии станет для него причиной бесконечной печали: бизнесмены пообещали, что если им разрешат продавать товары – в основном сырье – за рубеж, они будут импортировать продукты и распространять их в городе. Путин согласился. «У нас нет выбора», – сказал он. Он получил разрешение от соответствующего правительственного департамента и подписал договоры. Схема начала работать хорошо, но вскоре стало ясно, что некоторым фирмам не удавалось выполнить главное условие договора, касающееся поставки иностранных продуктов. «Они не исполнили своих обязательств перед городом», – говорит Путин. Ряд тогдашних депутатов Совета, в том числе пылкая Марина Салье, одна из руководителей прореформисткой группы радикальных демократов, придрались к этой неудаче и потребовали, чтобы Собчак уволил своего помощника. Главным обвинением против него было то, что он выдал лицензии компаниям своих близких знакомых на экспорт цветных металлов, оцененных на сумму 93 миллиона долларов, в обмен на продовольственную помощь из-за границы, которая так и не пришла, и что он недооценил значение этого экспорта. Собчак сопротивлялся этим требованиям, что в дальнейшем породило призывы к отставке его самого.

Дмитрий Медведев и бывший научный руководитель Путина Валерий Мусин, которые были юридическими советниками в комитете, помогли ему бороться с этими обвинениями. Сейчас Путин отрицает то, что хотя бы «один грамм какого-либо металла» был экспортирован. Он утверждает, что некоторые из его оппонентов хотели поставить на его должность своего человека вместо «назойливого агента КГБ», чтобы заработать деньги для самих себя.

Действительно, взяточничество, мошенничество и коррупция – в сочетании с заказными убийствами в мафиозном стиле – процветали в такой степени, что Санкт-Петербург стал криминальной столицей России. Подставные компании создавались, чтобы прикрыть нечестные сделки. Пирамидные схемы продаж (они же схемы Понзи) отнимали у людей их сбережения. Русская мафия получила известность во всем Западном мире, где гангстеры, такие как тамбовская группировка из Санкт-Петербурга, хранили свою незаконную добычу. Сейчас Путин считает, что для искоренения этих явлений городской Совет должен был более тесно сотрудничать с правоохранительными органами. Трудность состояла в том, что никто не знал, кто заслуживает доверия, а кто берет взятки. Критики заклеймили режим Собчака как «клептократический», отчасти подозревая вместе с ним в теневых сделках и Путина, но ничего из этого доказано не было.

В центре всеобщего внимания оказалась выдача лицензий на экспорт российской древесины, ранее являвшийся прибыльным источником взяток. Утверждалось, что Путин нашел легитимный – некоторые могут назвать его искусным – способ принятия таких финансовых льгот: он создал консалтинговую компанию, которая предлагала «советы и указания» тем, с кем он работал от имени города. Теперь, когда он больше не получал оклад в КГБ, любые взносы – в случае если бы их предложили – могли бы обеспечить им с Людмилой приятную прибавку к скромной зарплате советника.

Один англичанин, встретивший Путина, придя в Совет получать лицензию на экспорт древесины в Соединенное Королевство, обнаружил, как работает эта система. По его словам, он получил от помощника мэра не только лицензию, но и «консультацию», которая помогла ему найти паром для перевозки его груза через Северное море в Халл. «Он не видел ничего дурного в таком соглашении, – говорит англичанин. – В конце концов, он декларировал свои „бонусы“ и платил с них налоги, в отличие от своих предшественников, которые принимали темные конверты с пачками купюр за выполнение того, за что город уже платил им зарплату». Путин отрицает, что его комитет давал лицензии на экспорт всем подряд, но оставляет простор для предположений о том, как получались эти лицензии. «У нас не было прав на выдачу лицензий, – утверждает он. – В том-то и дело: лицензии выпускало подразделение Министерства по внешнеэкономическим связям. Оно было федеральной структурой и не имело никакого отношения к муниципальной администрации».

Колоритный грузинский миллиардер Бадри Патаркацишвили утверждал, что встречался с Путиным в Петербурге, когда искал покровительства своим операциям. Он говорил, что Путин обеспечивал «крышу» его бизнесу, хотя никогда не объяснял, в чем именно это заключалось. Его будущий партнер Борис Березовский нехарактерно лестно для него отзывался о человеке, который станет его злейшим врагом. В октябре 2008 года он рассказал журналу «Вэнити фэйр», что в начале 90-х годов Путин помог ему открыть автосалон в Петербурге и поразил его тем, что не просил и не взял взятку (которая, видимо, была ему предложена).

Несмотря на это, семья Путиных в это время, без сомнения, процветала. Они жили на красивой государственной даче в Зеленогорском районе, в 50 километрах от центра Санкт-Петербурга, и купили маленькую, но комфортабельную квартиру на Васильевском острове, с открывающимся за окнами приятным видом.

* * *

В 1991 году Путин воссоединился со своим немецким другом Маттиасом Варнигом, когда «Дрезднер банк» открыл офис в Санкт-Петербурге. Головной офис банка поощрял Варнига оказывать помощь Путину в охоте за иностранными инвесторами. Банк оплачивал некоторые из поездок Путина в Германию, но ни его, ни Варнига никогда не обвиняли ни в чем непристойном. Два года спустя путинский комитет помог банку BNP/Dresdner (объединению «Национального банка Парижа» (Banque Nationale de Paris) и «Дрезднер») открыть отдел в массивном бывшем здании посольства Германии на Исаакиевской площади. Вскоре примеру последовали «Дойче банк» (Deutsche Bank) и банк «Лионский кредит» (Credit Lyonnais). Дания, ЮАР, Норвегия и Греция открыли новые консульства для стимулирования торговли с их странами, а Соединенное Королевство расширило свое консульство, которое заняло внушительное здание рядом со Смольным.

Путинский комитет также создал инвестиционные зоны, предлагающие иностранным компаниям налоговые льготы и прочие привилегии. Coca-Cola предложила построить завод по розливу напитков на Пулковских высотах при условии, что она установит линии электропередач высокой мощности и кабели связи. Компании Gillette, Wrigley, Otis Elevator, Ford, Kraft-Jacobs, Cadbury-Schweppes и Caterpillar построили заводы в той же зоне и в прилегающих районах. Что касается петербуржцев, наиболее ценным подарком от Путина для них была не кола и не жевательная резинка местного производства, а завершение прокладки волоконно-оптического кабеля в Копенгаген – проекта, который начался еще в советское время, но так и не был завершен, и который в настоящее время обеспечивает город международным телефонным сообщением мирового класса. Путин часто ездил в Германию вместе с Собчаком в качестве переводчика. Канцлер Гельмут Коль впечатлил Путина своим знанием российской истории и современной жизни. «Он сказал, что немцы заинтересованы не только в российском рынке, но и в том, чтобы стать достойными партнерами России», – говорит он. В разное время он также встречался с премьер-министрами Великобритании Маргарет Тэтчер и Джоном Мейджором. Когда мэр решил ввести в Петербурге легализованные азартные игры, Путин был отправлен в Гамбург – игорную столицу Германии – чтобы проверить связи между проституцией и городскими казино. Он уехал с убеждением, что правительство должно установить над игровой индустрией строгий контроль.

Несмотря на сложности взаимоотношений его шефа с другими советниками, репутация Путина, связанная с умением завершать начатое, сослужила ему хорошую службу в городской законодательной власти. Депутаты создали муниципальную организацию «Нева-Шанс», контролирующую 51 процент акций новых городских казино, обещавших приносить большие дивиденды. Несмотря на то, что ФСБ (агентство, заменившее КГБ), налоговая полиция и налоговая инспекция были призваны контролировать игорный бизнес, собственники казино изымали деньги из столов и утверждали, будто работают себе в убыток. Прибыли не было, следовательно, не было и дивидендов. Путин признает, что это было в определенной степени наивно. «Они смеялись над нами и демонстрировали нам свои убытки, – рассказывает он. – Мы совершили классическую ошибку людей, впервые столкнувшихся со свободным рынком». Тем не менее, была не только работа – нашлось место и развлечениям. В одну из своих поездок в Гамбург Путин повел Людмилу и еще одну семейную пару, которая впервые была за границей, на эротическое шоу. Он бы лучше наведался в «Стар Клаб», где его любимые «Битлз» набирались музыкального опыта, но «они меня уговорили». Компания быстро обнаружила, что шоу было не столько эротическим, сколько грубым, настолько, что подруга Людмилы во время представления встала из-за своего стола и, не сводя глаз со сцены, потеряла сознание. Путин решил увести оттуда шокированную женщину, как только она пришла в себя, и остальных.

Марина Салье возобновила свою атаку, заявив, что Путин собирал информацию о сексуальных наклонностях соперников Собчака в целях возможного ее использования против них. Однако Ватаняр Ягья, тесно работавший с ним в комитете по внешнеэкономическим связям, отрицал, что он когда-либо действовал в стиле КГБ. «Он всегда поддерживал демократические принципы, уважал людей и разговаривал спокойно, – говорит он. – Он всегда думал об интересах России и Санкт-Петербурга».

Вместе с Игорем Сечиным он разработал резкий, сугубо деловой стиль, который станет лейтмотивом его президентства. «Он всегда первым приезжал на приемы и первым с них уезжал, – говорит один иностранный дипломат, которого цитирует биограф Путина Эндрю Джек. – Он обменивался рукопожатием и никогда ничего не говорил». Газета «Уолл-стрит джорнал» рассказывает об опыте иностранного застройщика, который нанес Путину визит, чтобы призвать его бороться за освобождение от налоговых положений советской эпохи. Когда он объяснял, что налоги являются преградой к инвестициям в некоторые виды недвижимости в центре, Путин его прервал. «Видите ли, – сказал он, – чтобы оставаться у власти, нам нужны рабочие места. Чтобы получить рабочие места, нам нужны инвестиции. Я все это понимаю, поэтому я помогу вам. А сейчас вы свободны».

Инвестиционный банкир из Филадельфии Грэхем Хьюмс получил более благожелательный прием, когда приехал в город в 1993 году, чтобы включить в финансовую помощь российскому малому бизнесу американское масло с помощью некоммерческой организации под названием CARESBAC. Идея состояла в том, что излишки поставок замороженного масла будут продаваться на Санкт-Петербургской товарной бирже, а выручка, которая оценивалась в 9 миллионов долларов, – инвестироваться в город. На встрече с «несколькими очень сварливыми и самодовольными стариками в Москве» Хьюмсу сообщили, что его операция является нарушением нового русского законодательства, и что доходы от продажи сливочного масла – уже составляющие в сумме более 2 миллионов долларов – будут конфискованы.

По возвращении Хьюмса в Петербург ему посочувствовали в американском консульстве, но сказали, что сделать ничего не могут, так что он поведал о своей проблеме Путину в его аскетично обставленном кабинете в Смольном. «Путин слушал внимательно, – рассказывает он. – Затем он сказал, что не думает, чтобы был такой закон, но как юрист он проверит это и перезвонит нам». К удивлению Путина, оказалось, что сварливые московские старики были правы и, чтобы масляная схема заработала, нужно добиться освобождения от на логов. Он попросил Собчака обсудить это с премьер-министром Черномырдиным во время его визита в Москву. Хьюмс как раз был в офисе Путина, когда Собчак позвонил из столицы. Он кричал так громко, что Путин держал трубку на расстоянии вытянутой руки, а затем сказал: «Мне кажется, мы оба можем повесить трубки – я и так вас прекрасно слышу». Дело было решено, когда Черномырдин несколько месяцев спустя нанес визит в Смольный, и Путин представил ему проект освобождения масляного проекта от конфискации. Черномырдин подписал бумагу, и через пару недель Собчак уже перерезал ленточку на открытии новой стоматологической клиники, в которую организацией Хьюмса было вложено 1,5 миллиона долларов. «Я увидел, что Путин – профессионал и имеет опыт политической тактики, что позволяет ему менять позицию в отношении старых аппаратчиков, чтобы сделать Петербург открытым для иностранного капитала на благо молодого российского бизнеса», – рассказывает Хьюмс. Когда его спросили о вознаграждении, Хьюмс ответил: «Ни один русский, связанный с его офисом, никогда не предлагал никаких вариантов, которые бы предполагали извлечение денег из стоматологической клиники. Наши русские друзья потом сказали и сейчас подтверждают, что Путин заслужил всеобщее уважение, работая в лучших интересах города и оставаясь скромным. В отличие от Собчака он, казалось, никогда не извлекал из своей работы никакой выгоды». Тем временем, отношения между Собчаком и городскими советниками окончательно пришли в упадок в 1993 году, когда он начал шаги по расформированию Совета; позже в этом же году Совет был распущен по указу из Москвы. На парламентских выборах в декабре 1993 года он успешно возглавлял одну из нескольких конкурирующих реформаторских партий. В марте следующего года Путин стал первым заместителем мэра Санкт-Петербурга – было еще двое других помощников, Владимир Яковлев и Алексей Кудрин – сохранив при этом свой пост, связанный с иностранными инвестициями. В его новые обязанности входил контроль за городскими правоохранительными службами и СМИ.

Собчак часто выезжал из города. Он взял на работу Ричарда Торранса, нью-йоркского специалиста по связям с общественностью, для организации поездок с лекциями по Соединенным Штатам. Путин сопровождал его в двух таких поездках, но часто оставался дома в качестве исполняющего обязанности мэра. Собчак был любителем культуры и искусства, и ему принадлежит заслуга по возвращению Санкт-Петербургу его имперской славы. В то время большинство реставрационных работ контролировались Путиным и другим заместителем мэра Владимиром Яковлевым. Одной из реликвий была старая гостиница «Астория» на Исаакиевской площади, где дед Путина Спиридон еще в царские времена демонстрировал свои кулинарные таланты. Путин также приобрел любовь к театру, особенно к опере и оркестровым концертам, и подружился с самым известным дирижером России Валерием Гергиевым. Вечера, проведенные в опере, как публично заявила Людмила, возвращают в их жизнь романтику. Многие улучшения в жизни Санкт-Петербурга были косметическими. Уровень преступности оставался возмутительно высоким, и авторы заголовков теперь называли этот город «Чикаго-на-Неве». В то время как Москва в ранние годы российской открытой экономики процветала – новые высотные здания изменили ее горизонты, и на центральных улицах открылись роскошные магазины и рестораны – Санкт-Петербург прочно оставался на втором месте. Все основные гостиничные сети отвергли предложения о постройке там своих отелей, а Credit Lyonnais, Honeywell и другие компании, которые изначально открыли магазины в Петербурге, сбежали в обновленную стильную столицу.

В этот же период Анатолий Собчак подвергся клеветническим кампаниям относительно своей частной жизни. Начались слухи, будто он залез в городские фонды с целью покупки квартиры для себя, а еще кое-какую государственную собственность раздобыл для своих родственников, например, художественную студию для своей жены Людмилы Нарусовой, члена федерального парламента. Последние полтора года срока службы Собчака Путин поддерживал его, когда он находился под следствием, хотя он указывает, что в некоторых случаях мэр был скорее свидетелем, чем обвиняемым.

«[Путин] в основном конформист, лояльный к команде, членом которой он является, – говорит Александр Сунгуров, в то время депутат от демократов в Санкт-Петербургском городском Совете. – Когда он был в команде Собчака, он был лоялен к Собчаку».

Между тем, для штурма бастионов российской промышленности собирались мощные силы, и в один прекрасный день они должны были бросить Путину величайший вызов.

Глава 6. Олигархи

Необычайный путь, приведший Владимира Путина в Кремль, начался еще в ноябре 1992 года, когда Конституционный суд снял запрет Бориса Ельцина на коммунистическую партию, позволив членам партии мобилизовать свои силы в Верховном Совете и участвовать в будущих выборах. Проблема Ельцина состояла в том, что только около 300 из тысячи депутатов парламента можно было назвать демократами. Большинство были закоренелыми коммунистами или ультранационалистами, которые объединились вокруг Вице-президента Руцкого и спикера Руслана Хасбулатова. Руцкой повесил на стену своего кабинета большую карту СССР и вызывающе говорил посетителям: «Это прошлое, но также и будущее».

Противостояние Ельцина его врагам в парламенте подрывало его здоровье. Он сильно пил, что вызывало приступы депрессии, повышенного давления и рецидив болезни сердца. Ситуация привела к взрыву в октябре 1993 года, когда Ельцин распустил парламент и организовал новые выборы. Двести из его политических оппонентов, поддерживаемые несколькими сотнями до зубов вооруженных бойцов, забаррикадировались в Белом доме. Александр Руцкой и его сторонник Руслан Хасбулатов послали вооруженные банды на улицу, чтобы оказать сопротивление милиции, которая пыталась восстановить порядок среди сотен демонстраторов, скандирующих «Вся власть Советам». Повстанцы разграбили офис мэра Москвы Юрия Лужкова в высотке напротив Белого дома и штурмовали телевизионную башню государственного телевидения Останкино в жестокой кровавой битве, которая транслировалась в прямом эфире по Первому каналу. Ельцин вызвал танки. По его команде они атаковали Белый дом и подожгли его верхние этажи, убив 150 человек. Сквозь дым на улицу, спотыкаясь, вышло несколько человек, размахивающих белым флагом. Руцкого, Хасбулатова и их сторонников посадили в автобусы и увезли.

Когда Ельцин обратился к народу, он был само красноречие. «Кошмар этих темных дней уже позади, – сказал он. – Никто не выиграл, никто не одержал победу. Мы все были опалены смертельным дыханием братоубийственной войны. Наши люди, наши соотечественники погибли. Независимо от разности политических взглядов, все они дети России. Это наша общая трагедия. Это наша великая скорбь. Мы должны помнить об этом безумии, чтобы оно никогда не повторилось, пока мы живы».

Позже в том же году Ельцин ввел новую конституцию, предоставляющую ему более сильные президентские полномочия, но он не смог остановить стремительный локомотив экономического хаоса. В 1994 году цены на акции упали, инфляция вышла из-под контроля, и у правительства не было денег на выплату зарплат и пенсий. К следующему году Россия была в глубоком кризисе. «У хорошего коммуниста, – утверждал немецкий драматург Бертольт Брехт, – в шлеме много вмятин. И некоторые из них получены от врагов». Это же можно было бы сказать и о Борисе Ельцине: хотя подавляющее большинство ударов по молодой демократии были нанесены несгибаемыми коммунистами, но также самим Ельциным и его окружением, их жадностью и коррупцией, которые, в конечном счете, подорвали их авторитет. Шедевр Брехта «Трехгрошовая опера», повествующий о коррупции и страхе, дает аллегорическое описание таких людей. Брехт задает вопрос: «Кто больше преступник: тот, кто грабит банк, или тот, кто его основывает?» Поразительны параллели между постсоветской Россией и Веймарской республикой 1920-х годов, которая вдохновила Брехта на критику капиталистической системы: гиперинфляция, гражданское неповиновение, политический экстремизм и смещение многочисленных премьер-министров.

В то время подавляющее большинство россиян страдали от повышения цен, острого дефицита и невыплаты зарплат, и обогащение горстки инсайдеров за счет системы ваучеров разъярило это подавляющее большинство. Их возмущение породило сомнения в демократии и отвращение к рыночной системе, для участия в которой большинство из них были слишком бедны. Это была политическая основа, на которой зародится новый коммунистический вызов, в то время как на другой чаше весов было новое племя финансовых магнатов, которых скоро окрестили «олигархами». Это были те оппозиционные силы, которым предстояло решить судьбу России.

Самым сильным и противоречивым из олигархов был Михаил Борисович Ходорковский. «Миша», как называла его семья, родился 26 июня 1963 года в семье еврея и православной христианки. Он рос в обычной двухкомнатной московской квартире, и, хотя его родители не были особенно религиозными, соседи считали юного Мишу евреем. Антисемитизм превратил его в очень воинственного мальчика, который прилагал большие усилия, чтобы добиться успеха во всем, что он делал. Он обладал такой внутренней дисциплиной, что его прозвищем было «оловянный солдатик». Ужасный провал коммунистической экономики и политической системы был очевиден всем, кто жил в брежневскую эпоху. Ходорковский воспринял это как личный вызов. «Мы, граждане, были лишены права голоса, права создавать политические партии и участвовать в общественной жизни, – говорит он. – У нас не только не было этих прав, но, если мы пытались получить что-то в этом роде, мы рисковали закончить свою жизнь в тюрьме или в психбольнице».

Родители Ходорковского были инженерами-химиками, и он пошел учиться на инженера-химика в Химико-технологический институт имени Менделеева. Там его сразу же заметили. Немногие из студентов обладали его энергией, умом и смелостью; женщины не могли устоять перед обаянием и приятной внешностью этого брюнета. Он вступил в комсомол, рассматривая это как самый быстрый путь к успеху, и в конце второго года был выбран секретарем отделения.

Примерно в это время он женился и теперь уже должен был обеспечивать и жену, и сына. Каждое утро в 6 часов он стоял в очереди, чтобы купить детское питание по государственным продовольственным карточкам. «Сейчас молодые люди не помнят, на что была похожа наша жизнь в Советском Союзе перед началом перестройки, – говорит он. – Мне иногда бывает трудно объяснить, что повышение цен на товары – не самое страшное в жизни. Хуже, когда вы идете в магазин, а там просто нечего купить». Как надежному комсомольцу Ходорковскому было позволено выезжать за границу. Он съездил из Москвы в Париж, где узнал прелести капитализма и свободного рынка. Это изменило его взгляды на окружающий мир. Ходорковский отвечал за столовую и кафетерий Менделеевского института, а его первым кооперативным предприятием в 1986 году было студенческое кафе в местном бюро комсомола, которое он открыл вместе с Алексеем Голубовичем, родители которого занимали ведущие посты в Госбанке – государственном банке, который управлял всеми государственными платежами, в том числе зарплатами, субсидиями и пенсиями.

Покровители с большими связями были необходимы любому потенциальному предпринимателю, и Ходорковский на пути к благополучию заводил знакомства с такими людьми. Следующим его шагом было создание кооператива по импорту компьютеров, которые модифицировались для использования в России и продавались с большой наценкой. Кроме того, он нанял команду программистов из числа студентов института для обслуживания информационно-технологических систем государственных предприятий и правительственных министерств. Эта организация называлась центром «Межотраслевые научно-технические программы» – сокращенно «Менатеп».

К тому моменту Ходорковский носил впечатляющие усы и джинсы со свитером под горло. Его наделили дополнительными обязанностями по найму сотрудников в Менделеевский институт. Одна кандидатка – красивая молодая лаборантка по имени Инна – была приглашена им работать в комсомольском бюро. У них возник роман, и его брак распался. Через два года он женился на Инне. В это же время – в 1988 году – Ходорковский превратил «Менатеп» в банк, занимавшийся поиском депозитов для государственных средств, которые контролировали аппаратчики коммунистической партии. Как рассказывал один из руководителей банка Дэвиду Хоффману, корреспонденту газеты «Вашингтон пост» в Москве, Ходорковский, бывало, ходил в сауну с одним из приятелей из Министерства финансов, который должен был вложить 600 миллионов долларов в «Менатеп». Деньги вкладывались в долларах или высокодоходных рублевых облигациях, а «Менатеп» должен был получать доход с валютообменных операций и проценты. Когда министерство потребует свои деньги обратно, рублевый эквивалент суммы окажется обесцененным инфляцией, а Ходорковский останется с существенной прибылью. Разумеется, все в рамках закона.

Осознавая угрозу, которую представляла для его бизнеса попытка коммунистического переворота в 1991 году, будущий магнат бросился в Белый дом, чтобы поддержать Бориса Ельцина. «Это правда, что 1991 год сделал из меня убежденного сторонника демократии и рыночной экономики», – говорит он. Воплощая в жизнь свои взгляды, он и его партнеры воспользовались всеми преимуществами, предлагаемыми Анатолием Чубайсом в эпоху ваучеров, по приобретению акций множества разных предприятий, в том числе текстильных, химических, металлургических, по производству удобрений, стекла и пищевых продуктов. Когда их обвинили в присвоении государственных активов за малую долю от их истинной цены, он обратил внимание на то, что риски были высоки, и что многие из этих предприятий, в том числе по производству пищевых продуктов, пришлось ликвидировать. «Я играл по правилам того времени, – утверждает он. – Конечно, эти правила могли бы быть и лучше. Тогда нам удалось бы избежать многих проблем, которые у нас сейчас есть. Но теперь это похоже на ситуацию, когда кто-то купил квартиру в 1994 году, когда цены были очень низкие, а теперь ему говорят: посмотри, сколько эта квартира сейчас стоит, – это выглядит как нонсенс. И если сегодняшние законы применяют к тому времени, когда это все происходило, то, конечно, у них есть прекрасная возможность обвинить кого угодно. В этом и опасность: они пытаются использовать то время, когда законодательство было совершенно неупорядоченным, чтобы сформулировать какие-то обвинения сегодня».

Процветание Ходорковского неизбежно привлекло внимание администрации Ельцина. В 1993 году он предложил Президенту свои услуги. Это был ловкий ход. Ельцин сделал его заместителем министра топлива и энергетики – это было назначением, которое обещало ему несметные богатства, а также пьянящий запах сырой нефти.

Самым говорливым из олигархов был гиперактивный индивидуалист Борис Березовский. Будучи на семнадцать лет старше Ходорковского и желая нагнать потерянное время, он шел по пути олигархов, как охотничья собака по следу раненого оленя. Родившийся в Москве 23 января 1946 года Борис Абрамович Березовский был единственным сыном инженера, работавшего на кирпичном заводе, и медсестры из Института педиатрии. Хотя он описывает свое детство как «абсолютно фантастическое», он признает, что его отца уволили во время сталинской антисемитской чистки, и бывали времена, когда семье не хватало еды. Березовский учился на факультете компьютерных технологий в Московском лесотехническом институте. Закончив его, он перешел в Московский государственный университет и престижную Академию наук и получил степень кандидата физико-математических наук. «Он был выдающимся организатором и великолепно решал задачи, – говорит его товарищ по университету Александр Мандель. – У него всегда были толстые блокноты и большой интеллект».

Первая исследовательская должность Березовского была в престижном Институте проблем управления. Он не был блестящим ученым, но был неутомимым работником, специалистом по сетям, который постоянно произносил речи и организовывал семинары и зарубежные поездки. При этом он пытался обеспечить достойный уровень жизни своей жене и двум детям. Когда советская экономика сместилась в сторону рыночного капитализма, он создал фирму по продаже программного обеспечения, и ему удалось убедить советское правительство, чтобы 30 тысяч государственных учреждений купили его программы.

Березовский руководствовался старым принципом Онассиса о том, что у всего есть цена, хотя он добавляет с оттенком чувствительности: «Невозможно купить чувства. Все остальное купить можно». Березовский вошел в крайне неустойчивый (и опасный) автомобильный рынок России в 1989 году, начав импортировать машины Mercedes-Benz, которые он привозил по одной, возвращаясь в Москву из поездок в Европу, и продавал с огромной выгодой. Он основал собственную компанию «ЛогоВАЗ», позаимствовав «лого» от «Логосистем» (Logosystem), поставщика Fiat в Турине, а «ВАЗ» – от «АвтоВАЗа», производителя автомобилей «Жигули» на импортированной производственной линии Fiat в Тольятти, в центре России. (На самом деле эта автомашина получила свое название в честь возвышенности на западном берегу Волги.)

«АвтоВАЗ» дал Березовскому заем в 5 миллионов долларов для импорта парка из 846 автомобилей Fiat. Прибыль с этой сделки выручить не удалось, но она много дала Березовскому в плане понимания авторынка и укрепила его отношения с компанией. Директор завода Владимир Каданников согласился снабдить расширяющуюся империю Березовского автосалонами и местными представительствами, а также не менее чем 35 тысячами автомобилей «Жигули» под залог всего 10 процентов, с условием выплаты остального в течение следующих двух с половиной лет.

Эта удивительно щедрая сделка была похожа на многие другие, совершенные в постсоветской России, и имела преимущество разделения центра прибыли – в данном случае, продажи автомобилей – от центра затрат – завода «АвтоВАЗ», который нес все накладные расходы на производство. Налоговые лазейки позволяли дилерам покупать «Жигули» почти на 3 тысячи долларов дешевле их розничной цены. Производство могло быть устаревшим, рабочим могли не платить зарплату, а предприниматели и продавцы все равно богатели бы. Вскоре Березовский стал крупнейшим дилером «Жигулей» в России. В шикарно отремонтированном особняке Смирнова в центре Москвы он открыл клуб, где развлекал важных клиентов, полезных политиков и потенциальных партнеров. Он по праву гордился убранством клуба – шелковой обивкой стен в тон кресел и коллекцией китайского фарфора. Ему достаточно было позвонить в звонок, чтобы вызвать официанта в белом жилете, который наполнял его бокал вином «Сент-Эмильон» или «Шато Латур». Джордж Сорос, американский финансист, который в «черную среду» 1992 года разорил Английский банк (и получил миллиарды долларов прибыли), был заманен в сферу влияния Березовского обещаниями прибыльных инвестиционных возможностей. После того как они поссорились, Сорос написал: «От его гнева меня пробил озноб – в тот момент я почувствовал, что он может меня убить».

Но, как выяснилось, это на Березовского был подписан смертный приговор. Около 17 часов 7 июня 1994 года в его автомобиле Mercedes 600, отъезжавшем от здания клуба, взорвалась бомба. От взрыва его водителю оторвало голову, телохранитель потерял глаз, а Березовскому повезло вылезти из-под обломков с незначительными травмами. За это нападение никто даже не был арестован – преступники, скорее всего, были заказными убийцами, нанятыми одним из его конкурентов на автомобильном рынке.

Березовский и другие новые российские магнаты теперь составляли могущественную силу в российской жизни – немногочисленный класс так называемых «новых русских». Еще один особняк – на Воробьевых горах на правом берегу Моск вы-реки – стал нейтральной территорией, где Березовский, Ходорковский, Смоленский и молодой новичок Владимир Потанин (но не Владимир Гусинский, который был в ссоре с большинством других магнатов и поэтому изгнан из их общества) могли обсудить дела и похвастаться своим состоянием. Они обещали друг другу держаться вместе в альянсе против растущего числа их врагов по бизнесу, но постоянные внутренние дрязги неизбежно разобщали их. Но существовала еще более сильная угроза: коммунисты все еще не успокоились, после того как ельцинская «шоковая терапия» превратилась в баллистическую в октябре 1993 года.

Нависла угроза сенсационного возвращения коммунистов под руководством нового энергичного лидера Геннадия Зюганова – коренастого лысеющего 51-летнего бывшего учителя физики и пропагандиста коммунистической партии. Ельцину также противостоял неофашист Владимир Жириновский, открыто выступавший за возвращение авторитарного правления. Для мужчин, попивавших охлажденную водку на Воробьевых горах, победа коммунистов означала бы триумф «красных директоров» и возвращение к национализации, а для большинства из них и обвинения в мошенничестве и коррупции. Именно Березовский вдохновил их на действия от имени Ельцина для защиты их империй и жизней.

В конце 1993 года магнат получил доступ во внутренний круг Кремля с помощью Валентина Юмашева – бывшего журналиста, к которому Ельцин относился как к сыну, так как своего у него не было. Связь между этими двумя людьми укрепилась в 1990 году, когда Юмашев провел несколько недель с Ельциным, помогая в написании его первой книги мемуаров «Против шерсти» (или «Исповедь на заданную тему», название, навеянное ранним периодом из жизни Ельцина, когда он был высококвалифицированным рабочим). Для человека из научного мира Березовский был удивительно подкован в сфере СМИ. Он купил популярный еженедельный журнал «Огонек», одним из редакторов которого был Юмашев. Он убедил Юмашева познакомить его с ельцинскими церберами: либерально настроенным главой администрации Виктором Илюшиным и свирепым начальником службы безопасности генералом Александром Коржаковым.

Коржаков примкнул к Ельцину после того, как в 1990 году тот вышел из коммунистической партии и начал развивать собственный политический механизм, что привело его к председательству в Верховном Совете, а затем – к президентству. За свою преданность Коржаков был повышен до генерала и получил контроль над Федеральной службой охраны (ФСО) – агентством, которое поставляло охранников для федеральных чиновников и которое Коржаков превратил в частную армию. «У Коржакова мышечная масса значительно преобладала над серым веществом – примерно как у неандертальца, – сказал один высокопоставленный британский дипломат. – Он был близок к шефу и долгое время был очень предан ему. Он стал одним из главных собутыльников Ельцина».

Будучи бескомпромиссным сторонником жесткого курса и идейным противником демократии и новомодной рыночной экономики, Коржаков естественным образом стал врагом для людей типа Березовского. Не нужно было обладать большим количеством серого вещества, чтобы понять, что главная цель этого олигарха – это Борис Ельцин. Действительно, Березовский намеревался прибрать к рукам президентскую власть, таким образом, сделав себя неприкосновенным и одновременно защитив свое новоприобретенное богатство. То, что он достиг успеха в достижении этих целей, не вызывает сомнений, но его вера в неотъемлемое право на доступ в президентский кабинет, независимо от того, кто его занимает, должна была в конечном счете привести к его падению.

Шанс продолжить путь завоевания благосклонности Ельцина выпал Березовскому, когда он узнал, что Валентин Юмашев только что закончил редактировать второй том президентских мемуаров «Записки Президента» и ищет издателя. Недостатка в российских издательствах, желающих обнародовать самые сокровенные мысли самого могущественного человека страны, быть не могло, но план Березовского, как обычно смелый, состоял в том, чтобы напечатать миллион экземпляров в Финляндии и перечислить Ельцину «авторский гонорар» от продаж за границей на счет в лондонском банке.

Юмашев представил этот план группе, известной как «Семья»: жене Ельцина Наине, двум дочерям – Елене и Татьяне, а также нескольким доверенным друзьям, в число которых входил и сам Юмашев. План был принят. Коржаков утверждал, что Юмашев представил издание книги как «огромный подвиг, как будто только Борис Абрамович был на это способен». Результат проявился в виде красивого тома, но еще большее удовлетворение приносили 16 тысяч долларов наличными, которые Юмашев приносил в президентский офис еже месячно – ельцинский процент от 3 миллионов долларов «авторского гонорара», который Березовский разместил в филиале «Барклайс Банка» (Barclay Bank) на Мэйфэре. Согласно Коржакову, Юмашев делал «все возможное» для того, чтобы связать Березовского с Семьей. Озлобленный генерал никак не мог помешать Ельцину сделать Березовского членом президентского клуба, где Семья и ее гости плавали, играли в теннис и развлекались в роскошной обстановке. Коржаков дал Кристии Фриланд, корреспонденту газеты «Файнэншл таймс» в Москве, яркое представление о бесцеремонной манере Березовского налаживать связи. Коржаков принимал душ после игры в теннис, когда к нему присоединился назойливый магнат, который начал разговор под шум воды. «Я не слышал и половины того, что он говорил, но он продолжал кричать, – вспоминает Коржаков. – Березовский никогда не занимался спортом. Он пришел в клуб, чтобы мешать другим заниматься спортом, а также подходить к нужным людям со своими вопросами, своими делами и своими проблемами».

Его нахальство было необычайным. Напоминая внешне Денни де Вито (только чуть выше ростом), он сновал среди представителей российской политической элиты, сообщая всем свои мнения и предлагая услуги. Он усвоил, что самый быстрый путь к Президенту пролегал через его младшую дочь, скромную и застенчивую «Таню» – Татьяну Дьяченко, бывшую жену бизнесмена Леонида Дьяченко. Как говорит Коржаков: «Если Таня Дьяченко дает ему номер своего прямого телефона, то кто и каким образом мог бы его остановить?» Березовский щедро одаривал ее – например, подарил «Ниву» (разновидность российского джипа) и Chevrolet Blazer (хотя она не может вспомнить, чтобы принимала какие-либо автомобили). Он укрепил свое положение, став финансовым советником Семьи в таких делах, как покупка дома для Ельциных на мысе Антиб, где у него самого была летняя резиденция. Березовский подал Виктору Илюшину и Александру Коржакову идею о том, что государственный телевизионный Первый канал должен быть «президентским каналом», занимающимся проельцинской пропагандой для 200 миллионов зрителей в 10 часовых поясах. Первый канал был частью Останкино, содержавшего телестудии и программы, которые коммунисты пытались взять под свое крыло. Хотя Илюшин и Коржаков подозревали, что Березовский собирается захватить этот гигант в свою сеть, им ничего не оставалось, кроме как поддержать эту идею. В это время единственным частным телеканалом в России был НТВ Владимира Гусинского, который составлял около 15 процентов доли рынка. И Гусинский был врагом не только Березовского, на него нельзя было рассчитывать в вопросе поддержки Президента.

* * *

Известный как «Гусь», Гусинский был российским театральным директором, единственным предметом гордости которого была организация церемоний открытия и закрытия Игр доброй воли Теда Тернера в Москве. Родившись 2 октября 1952 года (на пять дней раньше Путина), он был водителем такси в начале перестройки, а потом благодаря системе ваучеров Чубайса познакомился с бесконечными возможностями свободного предпринимательства. Он заработал миллионы долларов, объединившись с московским мэром Юрием Лужковым, советским бюрократом старого стиля, для реставрации государственных зданий и продажи их с существенной прибылью на расширяющемся столичном рынке недвижимости. По мере роста своего состояния Гусинский основал либеральную газету «Сегодня» и банк под названием «Мост». 10 октября 1993 года, всего через неделю после объявления Ельциным войны против коммунистов, он запустил НТВ с лозунгом «Новости – наша профессия», переманив известных дикторов Татьяну Миткову и Михаила Осокина, а также менеджеров, директоров и инженеров из консервативного Останкино. «Я просто хотел быть номером один», – объясняет он.

Несмотря на свою почти полную монополию, Останкино стоило государству 170 миллионов долларов в год, при том что доходы от рекламы составляли всего лишь 40 миллионов долларов. Предложение Березовского заключалось в том, чтобы Ельцин дал Первому каналу лицензию на новую компанию, в которой 51 процент будет принадлежать государству, а 49 – частным инвесторам, которых он будет контролировать. Ельцин согласился на это предложение как из желания не допустить к телекомпании коммунистов, так и для обогащения Березовского и его партнеров: Ходорковского, Александра Смоленского и украинского физика, превратившегося в банкира, Александра Фридмана.

В это же время банк «АвтоВАЗ», управляемый Березовским, включился в битву титанов с банком Гусинского «Мост» за управление заграничной прибылью «Аэрофлота». Российская национальная авиакомпания была приватизирована, но большинство ее активов – и, таким образом, управление ими – оставались у государства. Когда-то крупнейшая авиакомпания в мире, сейчас она была в отчаянном положении и часто едва находила деньги на топливо и зарплату сотрудникам. Взлетно-посадочные полосы по всей стране были завалены списанными самолетами, которые разбирались на части, чтобы другие самолеты могли взлететь. Хотя государство, как предполагалось, должно было предоставлять фонды для сохранения платежеспособности «Аэрофлота», однако денежные средства в твердой валюте от проданных за границей билетов – по оценкам, от 80 до 220 миллионов долларов в разное время – никогда не текли обратно в систему. Вместо этого они откачивались посредниками и исчезали на сотнях секретных счетов в иностранных банках. Много денег уходило в компанию под названием «Андава», основанную Березовским.

В то же время Кремль наводнился слухами. Согласно Коржакову, Березовский «регулярно сообщал, что и где Гусинский сказал о Президенте, как он его проклинал, какими именами называл, как хотел его обмануть». Зная, что Ельцин боится Юрия Лужкова как потенциального соперника на президентских выборах, Березовский играл на его паранойе, рассказывая, что Гусинский и Лужков провозгласили тост за тот день, когда мэр станет Президентом.

Коржаков утверждает, что, в конце концов, он отказался быть каналом передачи подобных сплетен, так что Березовский обратился к Татьяне Дьяченко. Когда через некоторое время он обрел контроль над счетами «Аэрофлота», он назначил Валерия Оку лова – ранее одного из пилотов авиакомпании – главой национального авиаперевозчика. То, что Окулов был в то время женат на привлекательной дочери Президента, не было случайностью.

* * *

До сих пор крупнейшим событием 1994 года считается начало Первой чеченской войны. Чечня, часть южной России, объявила о своей независимости тремя годами ранее, но Москва безуспешно пыталась провести в Чечне референдум на тему сохранения отмежевавшейся республики в составе России. Власть лидера сепаратистов Джохара Дудаева росла, и было заметно, что Москва оказалась в замешательстве. Ельцину не хотелось посылать российские вооруженные силы для подавления мятежа, но ряд неприятных инцидентов заставил его развернуть военный лагерь.

31 августа того года он посетил в Берлине церемонию празднования окончательного вывода войск из объединенной Германии. Кадры прямого телеэфира о том, как он, будучи пьяным, отобрал дирижерскую палочку у руководителя оркестра и сам пытался дирижировать, облетели весь мир. Затем 30 сентября, возвращаясь из Соединенных Штатов, он не смог выйти из самолета в Ирландии, чтобы встретиться с ожидающим его премьер-министром Альбертом Рейнольдсом. Это событие тоже было транслировано по телевидению, но телевизоры показывали только трап самолета и пустой дверной проем – и снова многие решили, что Президент был пьян. Заместитель премьер-министра Олег Сосковец, наконец, вышел из самолета для встречи с Рейнольдсом и, как его затем цитировал ТАСС, сказал, что здоровье Ельцина в порядке, когда в действительности у него в полете случился сердечный приступ. Ельцин переживал один кризис за другим. В «черный вторник» 11 октября 1994 года рубль потерял в цене 27 процентов из-за неожиданного обвала на валютных рынках. Ельцин был невеждой в экономических делах. Обвиняя в этом падении либералов из своего правительства, он сблизился со своим собутыльником генералом Коржаковым, который создал в Кремле воинственную группу, получившую у либеральных оппонентов название «партия войны». Среди ее членов был Сосковец, ветеран советской военной индустрии, которого Коржаков тайно считал будущим Президентом.

Осознавая преимущества наличия собственного телеканала без критики в эти трудные времена, Ельцин 29 ноября подписал указ и поменял Останкино на ОРТ (Общественное российское телевидение). Никаких признаков аукциона, положенного по закону, хотя бы даже и символического, не было. Сначала Березовский был назначен председателем Надзорного совета, но позже собрал все бразды правления в свои руки.

В следующем месяце Президент по указанию «партии войны» послал войска в горные районы Чечни. НТВ Гусинского показало ужас этого конфликта, и поддержка войны электоратом сошла на нет. Меньше чем за 18 месяцев в этом жестоком столкновении было убито более 30 тысяч человек, в том числе 5 тысяч российских солдат. Рейтинги Ельцина по опросам снизились до однозначных чисел, тогда как у лидера коммунистов Геннадия Зюганова они достигали 30 процентов.

20 февраля 1995 года ОРТ разорвало все связи с посредниками, которые получали огромные прибыли от продажи рекламного времени на Первом канале. «Это была моя собственная идея, – говорит Березовский. – Она вызвала большое удивление». В ответ на это новый популярный генеральный директор ОРТ Владислав Листьев был застрелен двумя убийцами у двери своей московской квартиры. В свои 38 лет он был в России фигурой уровня Ларри Кинга, а его шоу «Поле чудес» было национальным хитом. Ельцин поехал в студию ОРТ и осудил в прямом эфире «это трусливое и злое убийство». В память о погибшем все телеканалы были закрыты на сутки. Березовский попал под подозрение: ОМОНу было приказано арестовать его, и бойцы отправились к нему домой. Когда они прибыли, сотрудник ФСБ Александр Литвиненко (позже отравленный в Лондоне) вышел из дома, размахивая пистолетом, и сказал ОМОНу, что их услуги не требуются, поскольку ФСБ собирается забрать Березовского для допроса. Березовский навсегда остался благодарным Литвиненко за свое спасение от ареста, и, позже, они работали вместе. После расследования в ФСБ сделали вывод, что убийство Листьева и покушение на жизнь Березовского были работой «курганских» – банды, внедрившейся в ряды московской милиции.

Олигархи просто купили более защищенные «Мерседесы» и окружили себя большим количеством телохранителей. Они потирали руки, предвкушая, как сорвут новый куш. У группы с Воробьевых гор появилась идея, как превратить локомотив экономического хаоса в богатый и теплый вагон.

Глава 7. Манна небесная

Владимир Путин не скрывал своего отвращения к олигархам, которые продолжают привлекать внимание СМИ во всем мире. Эта неприязнь зародилась после того, как в 1995–1996 гг. под предводительством его бывшего коллеги в Санкт-Петербургском совете Анатолия Чубайса была разграблена сокровищница российской промышленности. Кучка магнатов смогла осуществить то, что впоследствии назвали «распродажей века» (или, точнее, «самым крупным грабежом в истории»), поскольку для того, чтобы иметь шанс одержать победу на президентских выборах 1996 года, Борис Ельцин столкнулся с крайней необходимостью крупного вливания наличных денег для поддержания экономики.

Создателем проекта, призванного спасти его репутацию, был 34-летний Владимир Потанин, дитя номенклатуры, человек невысокого роста, с приплюснутым носом. Его частная компания «ОНЭКСИМ Банк» имела счета на сумму 300 миллионов долларов, открытые, как в подарок, услужливыми служащими разваливающегося государственного Банка Экономической Координации. На этот раз Потанин явился в Кремль в сопровождении Михаила Ходорковского и Александра Смоленского – двух влиятельных банкиров. Там он представил свою программу на заседании кабинета министров, возглавляемом тогдашним премьер-министром Виктором Черномырдиным. Идея Потанина заключалась во введении «залоговых аукционов». Он предложил, чтобы группа российских магнатов предоставила огромную ссуду правительству, которое в свою очередь создало бы контрольный пакет акций в стратегических государственных отраслях промышленности в качестве гарантии и передало бы право управления этими предприятиями кредиторам. Проект был поддержан кабинетом министров по ряду причин. Комитет по вопросам государственной собственности, задачей которого было получить 8,7 триллиона рублей в виде денежных поступлений в ходе приватизации, на тот момент имел лишь очень малую долю этой суммы. Так, предложение управляемых олигархами банков предоставить правительству ссуды в размере 9,1 триллиона рублей (что на тот момент соответствовало 1,12 миллиарда фунтов стерлингов) взамен на акции государственных компаний получило благословение Ельцина, при условии, что оно будет замаскировано как сдача государственных активов в залог, а не как полная и конечная распродажа. Будучи премьер-министром, а затем Президентом, Владимир Путин относился сугубо отрицательно к этому проекту в той же мере, что и к большинству его участников; и все же полагается, что без его осуществления Россия, по всей вероятности, вернулась бы к коммунистическому режиму.

* * *

Крупные государственные предприятия, которые занимали господствующее положение в нефтегазовой, добывающей, телекоммуникационной и военной отраслях промышленности, все еще находились в руках коммунистов, многие из которых получали основную часть прибыли и укрывались от налогов, переводя деньги в оффшор. Чубайс рассматривал проект «залоговых аукционов» в качестве рычага, который раз и навсегда выбьет эти активы из их рук и, таким образом, поможет избавиться от «красных» директоров, поборником чьих прав в Кремле был его главный противник Олег Сосковец. Для Чубайса, отрешившегося от идей ярого коммуниста-отца, цель оправдывала средства. «У меня был выбор между приходом к власти коммунистов и грабительским капитализмом, – объяснял он позже. – Я выбрал грабительский капитализм». Тем летом, пока разрабатывались детали операции, практически никакая информация об этой схеме не вышла за пределы Комитета по вопросам государственной собственности и тайного круга олигархов. Путин все еще находился в Санкт-Петербурге и мало что об этом знал. Его враждебность к олигархам зародилась только после того, как стали известны жульнические методы, использованные ими, чтобы заполучить эти активы.

К 30 августа заговорщики согласовали все вопросы. Борис Ельцин подписал декрет, согласно которому Комитет по вопросам государственной собственности санкционировал ряд аукционов, на которых банки предлагали низкопроцентные ссуды правительству в обмен на акции 12 дорогостоящих государственных предприятий. Подразумевалось, что, в случае неспособности выплаты ссуд правительством кредиторы получали право первого выбора покупки акций, удерживая при этом 30 процентов доходов от выручки в качестве комиссии. Поскольку шансы на погашение ссуды были минимальны, долгосрочное последствие данной договоренности выразилось в том, что ключевые посты экономики были проданы небольшой группке спекулянтов по дешевке. Чубайс создал хитрую двухфазовую систему, которая гарантировала максимальную поддержку для переизбрания Ельцина в ходе предвыборной кампании 1996 года. Олигархи имели возможность приобрести ту или иную фабрику до дня выборов, однако аукцион, на котором утверждалось их право владения, проходил только после выборов. Олигархи были этим весьма довольны: их собственные банки отвечали за проведение аукциона, и они фактически становились единственными его участниками через фиктивные компании или непосредственно филиалы государственных предприятий. Они просто не могли проиграть, если все шло по плану.

Альфред Кох смело уверял репортеров, что функция аукциониста была в значительной степени технической и не давала участникам «никакого дополнительного преимущества». Чубайс был столь же изворотлив, как и его коллега. «Как вы, возможно, знаете, – отвечал он журналистам, – мы не предопределяем покупателя». Аукцион является «свободным и конкурентным». Все же фактом остается то, что подавляющее большинство предприятий, проданных с аукциона в период с 3 ноября по 28 декабря 1995 года, получили банки, организовавшие аукцион, или их посредники.

17 ноября Владимир Потанин получил желаемое, а именно – 38-процентную долю в крупнейшей горно-металлургической компании Арктики «Норильский Никель», одном из важнейших мировых производителей никеля, платины и кобальта. Только объявленная прибыль этого предприятия составляла 1,2 миллиарда долларов, что превышало всю сумму, полученную в ссудах, призванных пополнить правительственную казну. Целью Ходорковского была компания «ЮКОС», второе по величине нефтегазодобывающее предприятие в России. Заместитель министра энергетики несколько недель добивался расположения «красных» директоров компании и был уверен, что они у него в кармане. Кроме того, он знал, что Джон Браун, бесстрашный руководитель компании BP, с нетерпением ждал момента проникновения на крупный российский рынок нефти и газа. Первым шагом Брауна было создание совместного предприятия с Юрием Лужковым по строительству цепи станций технического обслуживания BP в ближнем Подмосковье. Это предприятие оказалось коммерчески успешным, а также способствовало тому, что компания BP стала известной ключевым фигурам страны, принимающим решения, включая Бориса Ельцина, который интересовался всеми проектами Лужкова.

Для того чтобы не допустить конкуренции со стороны BP и прочих крупнейших компаний – и, как следствие, взвинчивания цены, – Ходорковский успешно лоббировал Комитет по вопросам государственной собственности, в результате чего все иностранные компании были исключены из участия в аукционе. Таким образом, банк «Менатеп» стал официальным аукционистом компании «ЮКОС», так же как и основным участником аукциона. 8 декабря 1995 года компания «ЮКОС» была выставлена на аукцион. 45 процентов акций были выставлены на общедоступную продажу в рамках проекта «залоговых аукционов», а также еще 33 процента в инвестиционном тендере, вынуждавшем участника торгов слить в компанию сумму в размере 200 миллионов долларов. Стартовой ценой была сумма в 150 миллионов долларов ссуды взамен на акции и 150 миллионов долларов в качестве инвестиционного тендера. Ходорковский сделал заявку через одну из своих подставных компаний «Лагуна», однако возникла проблема. Три других банкира – Владимир Виноградов («Инкомбанк»), Михаил Фридман («АльфаБанк») и Валерий Малкин («Российский кредит») объединили силы для подготовки конкурирующего предложения. Они не могли сделать вклад в размере 350 миллионов долларов наличными, однако предложили внести 82 миллиона долларов наличными, а оставшуюся часть выплатить в виде краткосрочных государственных облигаций (ГКО). Кох и Чубайс, однако, отклонили ГКО, объяснив это отказом российского правительства принимать собственные облигации, и настояли на том, чтобы вся сумма была выплачена в наличных деньгах. Партнер Фридмана Петр Авен, президент «Альфа-Банка», пытался поговорить с Чубайсом, которого он знал на протяжении многих лет, и убедить его в несправедливости данного решения. Однако Чубайс не соглашался на личную встречу или даже на разговор по телефону. Эти три банкира не могли каким-либо образом воспрепятствовать Ходорковскому в желаемом приобретении.

Его подставная компания «Лагуна» заплатила 159 миллионов долларов – лишь на 9 миллионов долларов больше стартовой цены – за 45 процентов акций «ЮКОСа», и он получил инвестиционный тендер еще на 33 процента, предложив всего лишь 125 000 долларов сверх стартовой цены 150 миллионов долларов. В целом, он приобрел контрольный пакет по невероятно низкой цене, чуть больше чем за 309 миллионов долларов. Компания «ЮКОС» была вскоре оценена российским фондовым рынком в 15 миллиардов долларов. По расчетам журнала «Экономист», Ходорковский получил в кратчайший срок большее количество денег, чем кто бы то ни было за всю историю. Ходорковский опровергает утверждения о том, что приобретение «ЮКОСа» было нечестным. «Нефтедобыча снижалась на 15 процентов в год, долги подрядчикам составляли приблизительно 3 миллиарда долларов, заработная плата не выплачивалась в течение шести месяцев, а служащие тихо негодовали или высказывали свои жалобы вслух», – заявляет он. Альфред Кох неоднозначно комментирует: «Все возможно, когда такого рода нефтяная компания объединяет силы с крупным банком».

В день продажи «ЮКОСа» с аукциона консорциум во главе с Владимиром Потаниным стал обладателем 51 процента акций в другой нефтяной компании, «Сиданко», всего лишь за 130 миллионов долларов. Это произошло незадолго до того, как прошли переговоры Потанина с представителями компании BP, стремившимися расширить сферу своего влияния. Не участвовавший в аукционе Джон Браун купил 10 процентов акций компании «Сиданко» за 571 миллион долларов – предложение, от которого Потанин не мог отказаться. Соглашение было подписано на Даунинг-Стрит, 10, в присутствии премьер-министра Тони Блэра.

Тем временем, Борис Березовский рисковал упустить получение доходного предприятия. В последнюю минуту он убедил Анатолия Чубайса и Александра Коржакова (изумительный трюк, если принять во внимание их диаметрально противоположные взгляды), что ему необходим постоянный приток наличности для поддержки слабеющей «проельцинской» телекомпании ОРТ. Коржаков признал: «Я не очень хорошо разбираюсь в экономике», однако он «замолвил словечко за Березовского» несмотря на враждебное отношение к нему, в то время как Чубайс и его партнеры точно знали, что нужно сделать. 11 октября Комитет по вопросам государственной собственности потребовал в обязательном порядке провести аукцион контрольного пакета акций «Сибнефти», седьмой по величине нефтяной компании в России. Компания «Сибнефть» была создана двумя месяцами ранее путем вертикальной интеграции крупнейшего завода страны по нефтеочистке в Омске, сибирской нефтяной компании «Ноябрьскнефтегаз», исследовательской организации «Ноябрьскнефтегазгеофизика» и торговой компании «Омскнефтепродукт».

Когда приближалось время декабрьского аукциона, экономисты под руководством Чубайса оценили минимальную стоимость предприятия в 100 миллионов долларов, но Березовский располагал лишь половиной той суммы. «Это Рома, мой новый партнер, – представил он малоизвестного нефтеторговца Романа Абрамовича партнеру Джорджа Сороса Алексу Голдфарбу в здании клуба „ЛогоВАЗ“. – Он замечательный парень, побольше бы таких, как он!» 29-летний Абрамович был застенчив, небрит, одет в свитер и джинсы, но у него был доступ к 50 миллионам долларов. Таким образом, Березовский и Абрамович, действуя как команда, приобрели контрольный пакет акций компании «Сибнефть» всего лишь за 100 миллионов долларов в течение того же месяца. Восемь лет спустя стоимость компании повысилась до 15 миллиардов долларов, когда Владимир Путин вынудил Березовского продать ее партнеру. В книге «Распродажа века» Кристия Фриленд подводит итог, высказываясь о «залоговых аукционах» и связанных с этим проектом аферах следующим образом: «Россия была ограблена средь бела дня бизнесменами, не нарушавшими законов, при содействии молодых реформаторов – лучших друзей Запада в Кремле». Не вызывают удивления утверждения олигархов о том, что их осыпают бранью в родной стране, поскольку русским людям чужд дух предпринимательства, и они не готовы мириться с чьим-либо заметным личным богатством. На Западе они известны как «бароны-разбойники» и приравниваются к Рокфеллерам, Вандербильтам и Карнеги, широко известным в Америке.

Они, конечно, нашли союзника в лице лорда Брауна Мэдингли, прежнего главы BP, которого Тони Блэр рекомендовал возвести в рыцарское достоинство и затем присудить ему титул лорда. «Конечно же, люди критикуют олигархов, но нужно помнить, что они умели рисковать по-крупному, – заявил он в интервью, сопровождавшем Совет по энергетике компании „Риверстоун“ в лондонском квартале Мэйфэр. – Они купили все эти акции, возможно, по низкой цене, но им нужно было раздобыть огромные суммы денег, чтобы сделать то, что они сделали, а ведь они могли потерпеть крах. Кто бы еще был готов рискнуть теми гигантскими суммами и вложить их в акции? Я думаю, что никто, поэтому это невероятно рисковые люди. Это те люди, с которыми вы готовы строить профессиональные отношения, но не личные; я и не уверен, что они бы хотели последнего». Путин был теперь членом центристской партии премьер-министра Виктора Черномырдина «Наш дом – Россия» (НДР). В июне 1995 года группировка, в которую входило около 200 чеченцев, во главе с независимым полевым командиром Шамилем Басаевым взяла более 1500 человек в заложники в больнице города Буденновска на юге России. Приблизительно 120 граждан России были убиты, прежде чем Черномырдин смог договориться с Басаевым о прекращении огня. Внезапное нападение привело к приостановке операций российских войск в Чечне, что дало чеченцам время для подготовки успешной всенародной партизанской кампании.

Черномырдин рьяно стремился преуспеть в борьбе против коммунистов, возглавляемых Геннадием Зюгановым, на федеральных парламентских выборах.

В конце 1995 года, несмотря на скудный опыт в качестве организатора выборов, Путин был назначен ответственным за предвыборную кампанию партии «Наш дом – Россия» в Санкт-Петербурге. Кандидаты от партии набрали лишь 10 процентов голосов и всю вину свалили на незадачливого организатора избирательной кампании. Черномырдин был в ярости от его действий, но, на самом деле, Путин мало что мог сделать, чтобы отобрать легкую победу у коммунистов в условиях преобладавшего на тот момент экономического климата. Результат убедил большинство русских, что Борис Ельцин не сможет оказаться избранным на второй срок в президентских выборах 1996 года. По данным, полученным в результате социальных опросов, он занимал седьмое место, в то время как Зюганов был явным лидером. Всю осень и начало зимы Ельцин либо находился в стационаре в связи с болезнью сердца, либо проходил реабилитацию на одной из своих дач. Ельцин перенес наиболее серьезный сердечный приступ в конце декабря 1995 го да – факт, который в то время держался в секрете от СМИ. Ходили массовые слухи о чрезмерном употреблении им водки, и многие считали его не способным вести убедительную предвыборную кампанию. Многие наблюдатели подозревали, что для отмены выборов найдут какой-нибудь предлог, поскольку в случае победы коммунистов Ельцину и его близким друзьям пришлось бы иметь дело с расследованием дел о коррупции. «Проблема алкоголизма имела место, но я думаю, что, когда мой отец выпивал, это происходило вследствие огромного напряжения, которому он был подвержен», – рассказывает его дочь Татьяна. Она называет карикатурное изображение Ельцина в образе пьяницы с нетвердой походкой «совершенной ложью». «Несправедливо, предвзято и недопустимо рассматривать правление Ельцина и многие его достижения исключительно сквозь эту узкую призму. Необходимо более широко смотреть на вещи. Он был лидером великой державы, много сделавшим для своей страны. Никакое другое государство не претерпело столько бурных изменений в столь краткое время, как Россия при Ельцине».

Ельцин на удивление быстро вернулся в форму, как раз когда широко цитировались слова генерала Коржакова о том, что российское общество слишком нестабильно для проведения выборов надлежащим образом – намек на то, что выборы, возможно, будут отменены. Ельцин поспешил вернуться в Кремль на Новый год, чтобы публично сделать язвительный упрек своему собутыльнику и объявить, что выборы будут проведены, как запланировано. Ельцин обвинил воинствующего Коржакова в том, что он повлиял на его решение начать первую чеченскую войну, следствием которой были не только непрерывное расстройство экономики, но и неблагоприятные результаты опросов общественного мнения. Опасаясь потери привилегированного положения, генерал сменил курс и настоял на том, чтобы Ельцин уволил главного виновника его проблем Анатолия Чубайса, порочные приватизационные схемы которого обогатили ограниченное меньшинство, в то время как подавляющее большинство россиян с ностальгией вспоминали старые добрые времена Советского Союза, когда они, по крайней мере, могли позволить себе регулярно питаться.

Коржаков был поддержан группой правых сил, включавшей директора ФСБ Михаила Барсукова и предпринимателя Олега Сосковца, в его требовании отставки Чубайса. Ельцину не понадобилось много времени, чтобы оценить рациональность их доводов: Чубайс пользовался отрицательной репутацией в массах, и его уход должен был отвлечь внимание общественности от неадекватности самого Ельцина. Ельцин принял решение баллотироваться на выборах. 17 января 1996 года он начал свою кампанию с объявления шокирующей новости об увольнении Чубайса и еще нескольких либеральных членов его кабинета. Более того, он назначил Сосковца руководителем своей новой предвыборной кампании, а генералов Коржакова и Барсукова выбрал в качестве его заместителей.

Внезапный правосторонний уклон в политике Ельцина в угоду сторонникам жесткого политического курса в его лагере был явным предательством реформаторского движения. Этот факт был отмечен месяц спустя, когда ведущие мировые магнаты и политические деятели собрались на Всемирном экономическом форуме в швейцарском горнолыжном курорте Давос. Деловые лидеры Запада толпились вокруг Геннадия Зюганова, будучи уверенными в том, что он станет следующим Президентом России. Принимая мантию социал-демократа Западного стиля, Зюганов приступил к пропагандистскому наступлению. «Наш приоритет – смешанная экономика, устойчивое равновесие государственной, частной и коллективной собственности, – заявил он в колонке Уильяма Сэфайра в газете „Нью-Йорк Таймс“. – Коммунизм означает общинность, постоянное развитие, духовные ценности, крупные вложения в развитие человека». После совещания с Зюгановым Джордж Сорос предостерег Бориса Березовского, объявив, что игра окончена. «Мой вам совет, – сказал ему Сорос за завтраком, – продайте все, что еще можете, берите семью и уезжайте из страны пока не поздно». Ходорковский подслушал эту беседу и признает, что она вызвала у него большое беспокойство. На Березовского, однако, предостережение Сороса подействовало подобно электрическому заряду. Преодолев гордость, он назначил встречу со своим заклятым врагом Владимиром Гусинским («Гусем») в отеле «Флуэла». Березовский сразу подошел к главному: возродившаяся коммунистическая партия должна была положить конец реформам, сделавшим их сказочно богатыми, отменить второй раунд «залоговых аукционов» и «повесить их обоих на фонарных столбах».

Гусинский знал, что, даже если Ельцина переизберут, ему предстоит столкнуться со многими неприятностями. Президент полагал, что тот стал о себе слишком высокого мнения. Наина и Татьяна Ельцины жаловались на то, что его кортеж «подрезает» их на шоссе по дороге из дома в Москву. Кроме того, он поддерживал Юрия Лужкова в его стремлении к президентству, в то время как телеканал НТВ был основным критиком политики правительства в Чечне. Окончательным надругательством стало начало показа на канале сатирического шоу «Куклы», в котором высмеивались Президент и его семья. Ельцин поручил Коржакову «разобраться» с Гусинским. Вскоре после этого по дороге в город Гусинского атаковала команда людей в масках, вооруженных автоматами. Ему удалось добраться до офиса, но телохранители были избиты и несколько часов пролежали в снегу лицом вниз. Эпизод настолько лишил олигарха присутствия духа, что он отправил жену и ребенка за границу. Гусинский не сомневался, что блюститель ельцинского закона генерал Коржаков был ответственен за эту кампанию преследования, что означало только одно – она была санкционирована самим Ельциным. Но даже при таких обстоятельствах приход коммунистов к власти оказался бы еще более неблагоприятным, нежели правление Ельцина, поэтому он был вынужден обменяться с Березовским рукопожатием в знак согласия поддержать предвыборную кампанию Ельцина.

Ко времени знакомства Березовского с Президентом в конце февраля в Кремле первый уже стал лидером проельцинской политической клики, в которую входили Гусинский (группа «Мост»), Михаил Ходорковский (группа «Менатеп»), Владимир Потанин («ОНЭКСИМ Банк»), Александр Смоленский (банк «Столичный»), Михаил Фридман и его партнер Петр Авен («Альфа-групп»), свободно говоривший по-английски. Внешний вид Ельцина шокировал публику. Лицо обрюзгло, некогда атлетический торс стал дряблым из-за злоупотребления алкоголем и болезни сердца. Он был похож на стареющего борца, решившегося участвовать в поединке, которого не мог выиграть. Но все же его великий русский ум был до сих пор удивительно активен. Березовский объяснял Ельцину, что многие члены деловых кругов пытаются достичь соглашения с коммунистами, в то время как другие «пакуют чемоданы и бегут за границу». «Дайте нам возможность помочь вашей кампании, – умолял он. – У нас есть средства массовой информации, деньги, люди, контакты в регионах и главное – решимость. Нам нужно лишь ваше слово».

Ельцин не тешил себя иллюзиями. Он знал, что целью олигархов было получение миллиардов во втором раунде «залоговых аукционов» в случае его победы на выборах, поэтому их единственными мотивами были жадность и личная выгода. «Вы предлагаете мне уволить Сосковца и назначить вас ответственными за мою кампанию?» – спросил он.

«Конечно же, нет, – ответил Березовский. – Создайте еще одну единицу, например аналитическую группу, и пусть она работает параллельно с вашим штабом. Мы предлагаем кандидатуру Анатолия Борисовича Чубайса в качестве ее лидера».

Ельцин покраснел от гнева. «Чубайс? – Он перешел на крик. – Чубайс – главный виновник всего». Затем, как рассказывает друг Березовского Алекс Голдфарб, после нескольких секунд размышлений он сказал: «Ну ладно, он во всем виноват, пусть сам и разбирается. Хорошо, дадим ему шанс».

Валентин Юмашев предложил, что было бы хорошо, если бы Татьяна Ельцина выступала в качестве информационного канала между участниками кампании и Президентом. Ельцин с готовностью согласился. Так, с Березовским в качестве главного стратега, Чубайсом – рулевого и Татьяной Ельциной – посредника «команда Ельцина» с головой окунулась в предвыборную борьбу. Президент как будто родился заново. Он бросился в кампанию с головой, много разъезжал, раздавал государственные фонды, даже танцевал под рок-музыку. К марту 1996 года по результатам опросов общественного мнения поддержка кандидатуры Ельцина стремительно возросла, а к апрелю общественность признала, что он уже является основным претендентом на пост, несмотря на едва ли не олимпийское соперничество со стороны Зюганова. К маю стало ясно, что многие были готовы голосовать за него, поскольку следующие президентские выборы должны были пройти не позднее 2000 года, и Ельцин не имел права баллотироваться на третий срок. Предвыборные махинации олигархов начинали приносить дивиденды. Борец за права женщин и этнических меньшинств Галина Старовойтова пророчила развал «карточного домика российской демократии» в случае, если Борис Ельцин, несмотря на все его недостатки, не будет переизбран и не возглавит маленькую парламентскую группу реформаторов, продолжая осуществлять демократическую революцию. Преемник Ельцина, как она предупреждала, мог стать «потенциальным диктатором» или одним из олигархов, которых мало волновали вопросы демократии.

Как и Ельцин, Анатолий Собчак баллотировался на второй срок на выборах 16 июня. Эта кампания стала еще одним нелегким опытом для Владимира Путина, однако именно она сблизила его с Ельциным и Кремлем.

Глава 8. Пращи и стрелы

Крещение Путина огнем на баррикадах городского правительства привлекло к нему внимание СМИ. Впервые ему задавались вопросы о его происхождении и характере. Было ли что-то особенное в этом прагматичном чиновнике, которому так доверял Анатолий Собчак, или он был таким же бесцветным, как выглядел? Путин был очень замкнутым, даже скрытным человеком и совсем не был рад оказаться под испытующим взглядом общественности. Это было только началом длительных и трудных отношений с мировыми журналистами и комментаторами.

Первый вопрос, который возник в печати, вызвала работа Путина в органах. «Россия наблюдала, как Восток и Запад ворошили его прошлое в КГБ как единственный определяющий фактор его действий, – писал Гордон М. Хан в журнале Russia Journal. – Они даже не упоминали об остальном сформировавшем его политическом опыте – его работе в полудемократических и коррумпированных администрациях Ленинграда/Санкт-Петербурга и Москвы».

Между тем, это, несомненно, было правдой: опыт Путина в КГБ действительно был ключевым в его общении с другими людьми. После многих лет работы в качестве агента он научился управлять своими чувствами, что иногда создавало ощущение холодности, хотя на самом деле он был гораздо более интересен – и эмоционален – чем казался. Наиболее ярким примером этого был случай, когда Малыша – кавказскую овчарку Путина – сбила машина около их государственной дачи в Зеленогорске. Людмила подобрала раненое животное и отвезла в ветеринарную клинику, но спасти его там не смогли. Затем она позвонила секретарше Путина Марине Ентальцевой и попросила передать мужу грустную новость. Марина выполнила эту просьбу и была удивлена реакцией Путина. «Я смотрела на него, и на лице у него было ноль эмоций, – рассказывает она. – Я так удивилась, что спросила: „Вам кто-нибудь уже сказал об этом?“. И он спокойно ответил: „Нет, вы первая“. По сути, он глубоко эмоциональный человек, но, когда надо, он умеет скрывать свои чувства». Другой близкий к нему человек, пожелавший остаться неизвестным, дабы не впасть в немилость, высказался несколько подробнее: «Вы никогда не узнаете Владимира, если просто будете смотреть на него или даже слушать. Некто спросил меня [на экономической конференции] в Давосе: „Что за человек мистер Путин?“ Да, это трудно объяснить. Как Уинстон Черчилль сказал о России: „Это головоломка, завернутая в тайну и спрятанная внутри загадки, ключ к которой все же имеется. И ключ этот – российский национальный интерес“. Так вот, это описание можно столь же легко применить к Владимиру. Никто и не знает, что происходит в его в голове, но будьте уверены, что то, чем он занимается, – на благо страны». Не говоря уже о драмах, в которые Путин был ежедневно вовлечен в городском Совете, потеря им домашнего животного была только началом нескольких более серьезных происшествий, которые оказались бы для более слабого человека жестоким испытанием. Первое случилось в октябре 1993 года, когда основатель «Си-Эн-Эн» Тед Тернер и его жена-актриса Джейн Фонда посетили Санкт-Петербург для обсуждения Игр доброй воли – международного спортивного мероприятия, которое Тернер впервые организовал в Москве в 1986 году для содействия в «растоплении льдов» холодной войны и которое должно было состояться в Санкт-Петербурге в следующем году. Американская пара остановилась в гостинице «Астория», и мэр поручил Владимиру Путину сопровождать их на все встречи. Расписание было плотным, и Путину, известному своей склонностью к опозданиям, было и так трудно справляться с этим назначением, когда ему позвонила Марина и сообщила, что Людмила попала в аварию.

– Это серьезно? – спросил он.

Нет, ничего серьезного, – ответила секретарша. – Но на всякий случай «скорая» отвезла ее в больницу.

Сейчас я попытаюсь освободиться от этой встречи и поеду в больницу.

Предыдущую ночь Путины провели с детьми на даче в Зеленогорске. Утром шофер забрал Путина на машине и повез его в город на встречу с Тернерами. Авария произошла в тот день позже, когда Людмила с семилетней Катей, спящей на заднем сиденье, ехала забирать Машу из школы на семейных «Жигулях».

Недалеко от Смольного она проехала на зеленый свет, когда другой водитель резко вывернул из-за стоявшего автомобиля, проскочил красный свет и врезался в переднюю часть ее машины на скорости 80 километров в час. «Я просто не видела его, – говорит Людмила. – Для меня был зеленый свет, а направо я даже не смотрела». К счастью, водитель врезался в правую переднюю часть. Если бы это была передняя или задняя дверь, то Людмила или Катя, наверное, погибли бы. От случившегося Людмила полчаса не могла прийти в себя. Когда к ней вернулось сознание, ее первая мысль была о дочери. Она дала женщине-водителю, которая остановилась для оказания помощи, телефон Игоря Сечина, чтобы попросить его забрать Катю. Эта женщина вызвала скорую помощь и затем позвонила Сечину. Скорой потребовалось сорок пять минут, чтобы добраться до места аварии. К моменту их приезда Людмила была в состоянии шока и не могла сказать медикам, что благодаря должности ее мужа ее должны принять в Военно-медицинской академии. Ее отвезли в одну из самых худших больниц – 25-ю Октябрьскую, которая якобы являлась специализированной травматологической клиникой. Кошмар для нее только начинался. Состояние больницы привело ее в ужас. Отделение скорой помощи было завалено трупами и умирающими. «Я буду помнить это до конца моей жизни», – говорит она.

Вполне вероятно, что Людмила умерла бы, оставшись там. Врачи осмотрели ее и обнаружили, что в аварии было порвано ухо и травмирована спина, но не заметили наличие трещины черепа и надлома нескольких позвонков. Если бы она не получала надлежащей медицинской помощи, у нее мог бы развиться посттравматический менингит.

Извинившись перед Тернерами, Путин помчался в больницу. В приемной главный врач заверил его: – Не беспокойтесь, ей ничего не угрожает. Сейчас мы наложим ей шину на спину, и все будет в порядке. Вы уверены? Абсолютно.

Тем временем Игорь Сечин забрал Катю, которая была в синяках и выглядела подавленной, и отвез ее в Смольный. Марина отвела ее к местному врачу, который посоветовал проконсультироваться с педиатром, чтобы определить, нет ли сотрясения. Невролог в педиатрическом институте сказал, что у Кати шок, и порекомендовал покой и отдых.

Когда Марина с Катей вернулись в Смольный, Путин попросил Марину позвонить Юрию Леонидовичу Шевченко, хирургу в Военно-медицинской академии (и позже путинскому министру здравоохранения), рассказать ему об аварии Людмилы и о том, где она находится. Шевченко немедленно отправил в 25-ю Октябрьскую больницу одного из офицеров медицинской службы Валерия Евгеньевича Парфенова. «Мое ухо было разорвано, и они решили его пришить, – рассказывает Людмила. – Они оставили меня голой на столе в холодной операционной в ужасном полусознательном состоянии и ушли». Когда Парфенов приехал в больницу, ему сказали: «Она ни в чем не нуждается. Мы только что сделали ей операцию. Все в порядке». Он решил проверить пациентку сам. Людмила проснулась в операционной «и обнаружила офицера, стоявшего рядом со мной и державшего мою руку. У него была очень теплая ладонь. Она согрела меня, и я поняла, что спасена».

В Военно-медицинской академии на рентгене стало видно, что повреждения Людмилы серьезны, и она получила соответствующее лечение. Прошло больше месяца, прежде чем она смогла покинуть больницу, но даже тогда она могла только медленно передвигаться по квартире. Путин был очень зол на то, как лечили его жену в первой больнице, но, как всегда прагматичный, он был не настолько горд, чтобы не обратиться за помощью. Вскоре по ее возвращении домой он позвонил Бернарду Вальтеру в «Дрезднер-банк». Банк дал положительный ответ. Он оплатил Людмиле перелет в клинику в германском городе Бад-Хомбурге для специального лечения «в гуманитарных целях» и покрыл, по крайней мере, часть расходов. Вальтер подтвердил, что банк оплатил лечение Людмилы, что, как он сказал, «является само собой разумеющимся с человеческой точки зрения». Кажется, такая помощь не нарушила никакие российские законы. Путин не смог бы сам себе позволить необходимое лечение жены, поскольку зарплаты даже у чиновников высокого ранга были чрезвычайно низки.

* * *

В середине апреля 1996 года Анатолий Собчак попросил Путина обеспечить меры безопасности для визита Президента США Билла Клинтона, который должен был остановиться в Санкт-Петербурге по пути на одну из регулярных встреч с Борисом Ельциным в Москве. Борт номер один приземлился около десяти часов вечера, и, несмотря на поздний час, Анатолий Собчак повез Клинтона на экскурсию в Царское Село в Пушкине, в том числе в Екатерининский дворец. Было далеко за полночь, когда Президент вернулся в «Гранд Отель Европа».

Утром Президент США посетил мемориальную церемонию на Пискаревском мемориальном кладбище, где похоронено почти полмиллиона жертв нацистской блокады. Затем его повезли в Эрмитаж, чтобы показать сокровища русского искусства. Клинтон должен был встретиться в музее с группой студентов, но Путин не хотел рисковать и, к неудовольствию Президента США, отменил встречу из соображений безопасности.

Под вой сирен кортеж Клинтона поехал из Эрмитажа в ресторан, где он должен был обедать с Собчаком и другими важными персонами. По дороге Клинтону хотелось остановить автомобиль и пожать руки людям, толпящимся на улицах, но ему говорили, что расписание не позволяет этого или что «наши русские друзья-охранники» запретили это делать. Обед проходил в здании без окон, чтобы свести к минимуму шансы на покушение. Строб Талботт, эксперт Клинтона по России, путешествовавший с ним, рассказывает: «Генеральный консул США в Санкт-Петербурге Джон Эванс видел много доказательств того, что Путин был активен за кулисами, в частности контролируя безопасность при визите высокопоставленного лица» до такой степени, что во время перелета в Москву Клинтон пожаловался, что все время его пребывания в Санкт-Петербурге его «держали в проклятом коконе».

Собчак перенес дату выборов мэра в Санкт-Петербурге на месяц вперед, на 19 мая, в целях создания проблем для оппозиции – едва ли демократический маневр. Его соперником был один из его собственных заместителей Владимир Яковлев, и Путин предупреждал мэра, что кампания будет трудной. Возможно, памятуя о более ранней неудаче Путина, Собчак назначил руководителем предвыборного штаба свою жену Людмилу, несмотря на предостережения Путина о том, что сотрудники штаба могут отказаться с ней работать. Предвыборная кампания команды Яковлева, спланированная Коржаковым и группой московских серых кардиналов, которые видели в Собчаке возможного будущего соперника Бориса Ельцина, была грязной. К тому же, Наина Ельцина, жена Президента, была крестной матерью одного из внуков Яковлева. И все же Ельцин в третьем томе своих мемуаров «Полуночные дневники» выражает ужас по поводу того, что Коржаков и его коллеги-заговорщики поддерживали «кандидата в губернаторы Яковлева» значительными денежными средствами.

* * *

Яковлев получил свое эфирное время, когда Олег Попцов послал в Петербург журналиста Андрея Караулова для подготовки краткой программы о нем. Попцова убедил сделать это Коржаков, и, хотя Яковлев произвел слабое впечатление, появление на телевидении позволило ему стать известным более широкой аудитории.

Оппоненты Собчака указывали на провал акционирования городского игорного бизнеса и обвиняли его в тайном сговоре с работниками казино. Сейчас Путин находит такие заявления почти комичными, но в то время он был настолько обеспокоен атмосферой кампании, что спал, положив под голову оружие. «Все, что мы делали, было абсолютно прозрачно, – говорит он. – Можно спорить только о том, были ли наши действия правильными с экономической точки зрения. Очевидно, та схема была неэффективна, и мы не добились того, что планировали». Постоянные обвинения в коррупции не предвещали для Собчака ничего хорошего. Его и так слабый шанс остаться руководителем Санкт-Петербурга (должность была переименована с мэра на губернатора) стал еще слабее, когда на город с самолета были сброшены тысячи листовок с подробными описаниями его предполагаемых правонарушений. Никто не мог проверить, кто организовал этот выброс, но Путин указывал на московские «темные силы» с генералом Коржаковым и Олегом Сосковцом в качестве главных подозреваемых. Основной политической платформой Яковлева было утверждение, что Собчак покровительствовал искусствам на городские деньги ради самовосхваления и тратил слишком много времени на федеральную политику, вместо того чтобы разбираться с серьезными повседневными проблемами обычных граждан Санкт-Петербурга. За красивой показухой, сказал он, не было видно, что город на самом деле катился вниз.

Только в самый последний момент Путин и третий заместитель мэра Алексей Кудрин были поставлены во главе избирательной кампании Собчака. «Мы попытались вступить в бой, но это было уже безнадежно», – говорит он. По телевидению Путин назвал Яковлева «иудой», который пошел против своего благодетеля. «Слово казалось подходящим, и я его использовал», – добавляет он. Оппозиция открыла ответный огонь залпом из обвинений против самого Путина, которые были так далеки от истины, что за клевету он подал в суд на Александра Беляева, главу городской законодательной власти. Беляев признает, что он взял информацию о покупке Путиным домов за границей из опубликованных отчетов, и что собственных конкретных сведений, добытых из независимых источников, у него не было. Собчак проиграл выборы, отстав всего на два процента голосов, и Яковлев переехал в его офис в Смольном. Путин отверг предложение остаться первым заместителем мэра в новой администрации. Его высказывание стало главной цитатой кампании: «Я предпочел бы быть повешенным за преданность, чем награжденным за предательство», – и эти слова действительно отражают его мораль.

За несколько дней до президентских выборов в июне-июле Борис Ельцин сообщил о планах по прекращению огня в Чечне, но конфликт не был остановлен, и на деле он казался бессильным. За предыдущий год он пережил еще два сердечных приступа, и его жизнь проходила между пьянками и устранением последствий той или иной из многочисленных проблем со здоровьем. О, как же россиянам хотелось более молодого и подходящего Президента!

Однако, несмотря ни на что, Ельцин совершил «воскрешение Лазаря», чтобы нанести коммунистам удар, приведший к их отступлению и вызвавший сенсацию. После первого тура 16 июня он оказался лидером, набрав 35 процентов голосов при результате Зюганова в 32 процента, а генерал Александр Лебедь, бывший десантник с сиплым голосом, занял третье место с 15 процентами. Ельцин провернул то, что Уильям Сэфайр в газете «Нью-Йорк таймс» назвал «штурмовщиной»: рабочий проект по получению быстрого результата в ущерб качеству.

Тремя днями позже ближайший соратник Анатолия Чубайса Аркадий Евстафьев и рекламный магнат Сергей Лисовский были арестованы агентами генерала Коржакова, когда выходили из одного из зданий Кремля с коробкой, содержащей 500 тысяч долларов. Лисовский руководил успешным агентством «Медиа Интернэшнл», которое координировало рекламную кампанию Ельцина, и деньги, очевидно, предназначались для этих целей, но Коржаков был убежден, что люди Чубайса просто присвоили деньги. Чубайс состоял в логовазовском клубе вместе с Березовским и Гусинским. Услышав об арестах, Березовский вызвал Татьяну Дьяченко и Валентина Юмашева – которые были известны как «Таня-Валя» – самая эффективная команда по обращению с непредсказуемым Президентом. Они прибыли в клуб сразу после полуночи. Вскоре после этого охранники Березовского сообщили, что снайперы заняли позиции на крышах, а другие войска окружили здание. Березовский впал в истерику, но Чубайс остался спокойным и собранным. Присутствие «Тани-Вали» гарантировало, что клуб атаковать не будут, но на всякий случай Чубайс позвонил начальнику ФСБ Михаилу Барсукову домой и предупредил его: «Если хоть один волос упадет с их голов, вам конец!»

Ельцин спал, когда ему позвонила Татьяна. «Па па, ты должен посмотреть новости, – сказала она, – происходит кое-что важное». В это время Евгений Киселев, главный ведущий на НТВ Гусинского, был на пути в студию службы новостей, а Березовский позвонил генералу Лебедю, который согласился сделать заявление в эфире. В 2 часа ночи Киселев сообщил изумленным зрителям, что в Москве происходит государственный переворот в попытке дестабилизировать правительство и вызвать критическое положение. В качестве доказательства он привел факт ареста двух сотрудников избирательного штаба Ельцина агентами секретных служб. Затем на экране появился генерал Лебедь и объявил, что любые попытки переворота «будут безжалостно подавляться». Этот репортаж был записан и повторно транслировался через 15 минут на ОРТ Березовского. Ельцин смотрел программу, испытывая смесь ярости и замешательства. Он был в замешательстве, потому что не знал, как справляться с этой ситуацией. В конце концов, оба противника (Чубайс и Коржаков) считались его людьми. А ярость была вызвана опасной близостью выборов. Говорят, он сделал один телефонный звонок – скорее всего, Коржакову – а затем отправился обратно в постель. В 4 часа утра Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский были отпущены из-под стражи. Позднее этим утром Чубайс был вызван в президентский офис. «Я буду требовать, чтобы он уволил Коржакова и Сосковца», – сказал он Березовскому. «Барсуков тоже должен уйти, – посоветовал Березовский под влиянием своего доверенного лица Алекса Гольдфарба. – Если один из них останется, рано или поздно все начнется сначала». Чтобы убедиться в том, что Ельцин не передумает, Березовский поставил съемочную группу около Кремля.

В 9 часов утра Ельцин объявил об отставке Коржакова, Барсукова и Сосковца по национальному телевидению. Его решительные действия чудесным образом повлияли на его положение на выборах. Вместе со своим бывшим соперником генералом Лебедем, который теперь с энтузиазмом поддерживал его переизбрание, он одержал[1] победу во втором туре 3 июля, набрав впечатляющие 54 процента голосов, при 40 процентах у Зюганова. Блестящая операция Березовского, касавшаяся «переворота, которого не было», сделала его еще ближе к центру Семьи. Путин работал на кампанию Ельцина в Санкт-Петербурге и, проводя время в Смольном, искал работу на полный рабочий день, когда на его семью как гром среди ясного неба обрушилось третье несчастье. У него не было доходов, но были накопления в размере 5 тысяч долларов, которые он держал в портфеле на даче, которую он, в основном, построил своими руками в течение 6 лет, в 100 километрах от Санкт-Петербурга. Путины жили там около шести недель, шили шторы, убирали строительный мусор и занимались мебелью, и в августе 1996 года пригласили Марину с мужем и дочерью погостить на день. Гости приехали поздно, и, поскольку уже вечерело, Людмила, которая только оправилась от травм, настояла, чтобы они остались на ночь.

Путин затопил новую баню на первом этаже кирпично-деревянного здания и пошел вместе с мужем Марины в сауну, а затем – купаться в протекавшей неподалеку реке. Они отдыхали в комнате по соседству с сауной, когда услышали треск и увидели дым и пламя, вырывавшиеся из деревянной бани. Путин говорит, что закричал «своим самым громким командирским голосом», чтобы все выбежали из дома. Сауна пылала.

Катя ела на кухне и с реакцией, возможно, выработанной в автокатастрофе, бросила ложку на стол и без раздумий выскочила из дома. Путин бросился на второй этаж и нашел съежившуюся от страха Машу. Он взял девочку за руку и вывел на балкон. Затем он снял с кровати простыни, связал их, привязал к перилам балкона и велел Маше спускаться, но ее парализовало от страха. Путин признается, что угрожал ей: «Сейчас я возьму и выброшу тебя, как куклу. Ты что, не понимаешь, что дом того и гляди сгорит?» Его слова не возымели действия, поэтому он подхватил дочку и бросил вниз Людмиле и Марине, которые поймали ее на руки. Внезапно Путин вспомнил о деньгах в портфеле. Он кинулся обратно в комнату и начал его искать. К этому времени дым поднимался по лестнице, и свет в комнате померк. Он шарил руками вокруг себя вслепую, но не мог найти портфель. Стало так жарко, что оставаться там больше было нельзя, поэтому он вернулся на балкон и среди языков пламени перелез через перила и, уцепившись за простыни, спустился на землю. Будущий Президент был совершенно голым, а простыня, в которую он пытался завернуться, парусила на ветру. Соседи, собравшиеся в саду, наблюдали за его спуском с большим интересом.

Дом яростно полыхал, когда, наконец, прибыли пожарные. Вскоре у них закончилась вода, и, хотя дача находилась около озера, их шлангам не хватало длины, чтобы достать до него. Дача сгорела дотла, уничтожив почти все имущество Путиных, в том числе все игрушки и куклы Маши и Кати. Людмила отнеслась к этому философски. Будучи близка к смерти три года назад, она понимала, что дома, деньги и другие материальные ценности – это не главное. Единственным предметом, который Путин извлек из пепла, был его маленький алюминиевый крестик, который был у него на шее при крещении в Спасо-Преображенском соборе и который он брал в Израиль в 1993 году, чтобы освятить у Гроба Господня.

Пожарные инспекторы заключили, что строители неправильно поставили печь в сауне и горящие угли упали на деревянный пол. Поскольку виноваты были строители, они полностью отстроили дачу Путиных заново – за исключением сауны. Пока коттедж перестраивался, семья жила в своей квартире на Васильевском острове, и в расположенном неподалеку Горном институте Путин написал 218-страничную диссертацию на тему «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений», в которой он утверждал, что государство должно контролировать использование сырья независимо от того, в чьей собственности находятся месторождения. Но к моменту защиты диссертации, которая состоялась 27 июня 1997 года и сделала его кандидатом экономических наук, Путин уже работал в Кремле.

* * *

Грузинский олигарх Бадри Патаркацишвили переехал в Москву в 1993 году, чтобы управлять прибыльным автодилерским центром Бориса Березовского «ЛогоВАЗ», охотясь при этом за еще более доходным бизнесом. Впоследствии Патаркацишвили утверждал, что это он нашел Путину работу в штабе Ельцина через своего друга Павла Бородина, но это было не так: на самом деле, к этому моменту у Путина не было никакой необходимости в помощи Патаркацишвили, поскольку Бородин уже был его союзником.

После победы Яковлева Путин уехал в Москву. Яковлев, зная деловые качества Путина, упрашивал его остаться, но Путин отклонил это предложение. В столице он встретил Николая Егорова – главу президентской администрации, который предложил ему работать одним из своих заместителей. Путин согласился, но еще до утверждения этого назначения Егоров лишился своей должности. Сменивший его Анатолий Чубайс не был в восторге от идеи иметь рядом с собой бывшего сотрудника КГБ, тем более того, у которого была репутация «наемного убийцы» при Собчаке. Затем Путин встретился с Павлом Бородиным, руководителем администрации Ельцина. Осознавая происходящее и «помня внимательного и трудолюбивого человека, каковым он показал себя в Санкт-Петербурге», по словам Бородина, он сказал: «Владимир Владимирович, как вы смотрите на то, чтобы работать у меня заместителем по внешнеэкономическим связям?» Хотя Путин и нуждался в работе, он ответил осторожно и уклончиво: «Ну, на самом деле я не тот человек, из которого бы вышел толк на такой работе. Я бы предпочел работать в Администрации Президента…»

«Так что я пошел к Борису Ельцину, – рассказывает Бородин, – и спросил его: – Не могли бы взять этого парня, – правда, классный парень, – в администрацию?» Ельцин сразу ответил: «Да!» Он позвонил главе президентского офиса и поручил ему подготовить приказ. Но на следующий день Ельцин заболел и болел две недели, а в это время на сцену вышел глава его администрации Чубайс. Он был важным для Ельцина человеком, протолкнувшим печально известную потанинскую схему «залоговых аукционов», которая должна была обеспечить его переизбрание на пост Президента в том году.

«Глядя на бумаги с именем Путина, он просто порвал их у меня на глазах, – продолжает Бородин. – Потом я опять попросил Путина стать моим заместителем и сам отнес бумаги Ельцину на подпись». Дело было сделано.

Сначала Людмила Путина не хотела уезжать из Санкт-Петербурга, но была очарована, когда увидела шестикомнатную государственную дачу в Архангельском районе к западу от столицы, которая полагалась по новой должности ее мужа. В любом случае, она полюбит «шумную Москву» и ее людные улицы.

* * *

В сентябре 1996 года Ельцин утвердил вторую серию аукционов для 12 государственных предприятий, которые были предложены олигархам в качестве обеспечения по кредитам. Эта мошенническая схема означала, что «реформаторы», пытавшиеся построить капитализм в западном стиле, закончили тем, что продавали фамильное серебро за гроши группке ловкачей.

Анатолий Чубайс признает, что его приватизационные схемы были необдуманными. За четыре года он «загнал» десятки тысяч предприятий олигархам и им подобным и переместил более половины российской рабочей силы в частный сектор. «Передача предприятий от государства в руки частных собственников была попыткой разрушить коммунизм в России, – сказал он Дэвиду Хоффману. – И на этой стадии вообще не было важно, к кому уходят эти предприятия, кто получает право собственности. Было абсолютно неважно, готов ли человек к этому».

Чубайс и четверо его близких коллег были выброшены из офиса в 1997 году за получение суммы в размере 100 тысяч долларов в качестве аванса от издателя – фирмы, управляемой группой Потанина «ОНЭКСИМ Банк» – за ненаписанную книгу. Сумма была мизерная по российским меркам, но, приняв ее, они нарушили моральные принципы и выглядели не лучше сомнительных личностей, которых они обогатили. Ходорковский (по мнению многих) быстро стал символом капитализма с неприемлемым лицом. Его самонадеянные методы по захвату «ЮКОСа» были для иностранцев притчей во языцех. Боб Дадли, уроженец штата Миссисипи, который позже будет отвечать за сотрудничество BP с ТНК Михаила Фридмана, вступил в сражение с Ходорковским после того, как тот получил контроль над «ЮКОСом».

Дадли впервые приехал в Москву в 1994 году в качестве исполнительного директора по развитию и сбыту корпорации Amoco. Это было незадолго до того, как он узнал о гангстерском капитализме из первых рук. В 1993 году Amocо выиграла тендер на разработку массивного Приобского месторождения в Западной Сибири в качестве Совместного предприятия с «ЮКОСом», с разделением 50/50. Но через четыре года – к этому времени Amoco вложила 300 миллионов долларов в этот пустынный участок болота и тундры, и из него уже можно было добывать первую нефть – новый собственник «ЮКОСа» Ходорковский отказался признать партнерство и заявил о своем праве разрабатывать это месторождение в одиночку.

Боб Дадли встретился с молодым миллиардером, чтобы прояснить ситуацию, и представил ему подписанный с Amoco договор. Ходорковский ухмыльнулся и покачал головой. Он сказал, что Amoco придется вести с ним переговоры заново и за меньший процент добычи с месторождения. Переговоры не состоялись, и Боб Дадли был отозван из России. После краткого оживления переговоров Amoco официально отказалась от «Приобского» в августе 1998 года. Как мы увидим далее, с иностранными держателями акций «ЮКОСа» обходились еще более высокомерно.

Глава 9. Нарождающийся царь

К осени 1996 года, когда Владимир Путин начал работу в Администрации Президента, расположенной по адресу Старая площадь, 4, «дивный новый мир» Москвы был полем боя враждующих политических деятелей, гангстеров, мафии, торговцев на черном рынке и новой породы сверхбогатых магнатов, олигархов, которые на наших глазах поднялись до звездных высот в период перестройки и нищеты государства, возглавляемого Борисом Ельциным.

Путин руководил правовым отделом Управления делами Президента, задача которого состояла в защите основных зданий Кремля от посягательств других министерств, а также в управлении владениями России за рубежом, достигавшими 715 единиц в 78 странах. Управление не публиковало отчетов и не несло ответственности перед парламентом, несмотря на то, что его активы оценивались в миллиарды долларов, а годовой доход от содержания отелей, авиалиний и парка легковых автомобилей в это время составлял 2,5 миллиарда долларов.

Начальника Путина, Павла Бородина, Ельцин отыскал в отдаленном сибирском городе Якутске, где он был мэром. Узнав родственную душу (и потенциального собутыльника), в 1993 году он привез его в Москву. Дорогие костюмы, запонки, часы, ручки, выгравированные визитные карточки с золотой каймой – Бородин весьма неплохо жил на свою официальную зарплату 1000 долларов в месяц плюс льготы. Чтобы поддерживать контакты с властью, на специальном столе в его офисе находился блок из девяти телефонов, в том числе горячие линии Президента, премьер-министра и служб безопасности, и еще дюжина телефонов в приемной. Управление также занималось реставрацией и обновлением нескольких Кремлевских зданий, включая Большой кремлевский дворец. На этот проект потребовалось добрых 488 миллионов долларов из средств государственного бюджета, что впоследствии связало имя Бородина с обвинениями в использовании имущества Кремля в качестве фонда взяток.

«Путин работал под моим руководством в течение девяти месяцев и совершал много поездок в этот период, – рассказывает Бородин. – Он действительно зарекомендовал себя с лучшей стороны. Я сужу об этом не по высокому положению, которого он впоследствии достиг, а потому что я любил и восхищался им тогда, как и сейчас. О его профессионализме можно судить по тому, как он строит международные отношения».

То, что Путин достиг вершин власти, объясняется как упорным трудом, так и стечением обстоятельств. Распространена легенда о том, что он был никем, вышел из тени и стал премьер-министром; на самом же деле он был адвокатом, который много путешествовал, говорил на трех языках и привык к взаимодействию с политиками в качестве старшего чиновника бюрократического аппарата или государственной номенклатуры. 26 марта 1997 года он унаследовал должность Алексея Кудрина в качестве главы Главного контрольного управления (ГКУ) и получил инструкции по проведению проверки государственных служб, где разного рода «откаты» были обычным явлением. Работа Путина неизбежно сводила его с Борисом Ельциным и членами его семьи. Едва ли требовалось юридическое образование, чтобы распознать преобладающий дух коррупции, который царил в Кремле, а также заметить, что среди тех, кто пользовался благожелательным отношением Президента, были Борис Березовский и его закадычный друг Роман Абрамович. Действительно, на смену Александру Коржакову пришел Березовский в качестве главного ельцинского подхалима. Но человеком, чье мнение имело наибольшее значение, была, несомненно, его дочь Татьяна. «Выражения неприязни на ее лице было достаточно, чтобы уволить кого-либо, – писала Лилия Шевцова в „Путинской России“, – в то время как улыбка одобрения могла возвести другого на вершину лестницы успеха».

Появлялись обнадеживающие признаки того, что Президент полностью завершит второй срок. Его здоровье заметно улучшилось после сложного аортокоронарного шунтирования, проведенного в Московском кардиологическом центре в ноябре предыдущего года с целью обхода пяти забитых артерий, поставляющих кровь его сердцу. На время семичасовой операции Ельцин передал свои формальные полномочия, включая черный чемодан, содержащий коды активации ядерного оружия, премьер-министру Виктору Черномырдину. Но сразу забрал их обратно после выхода из-под наркоза. Березовский и Абрамович знали, что, прежде чем уйти с поста в 2000 году, Ельцину было необходимо найти преемника – приемлемую для Парламента кандидатуру, которая, однако, не будет представлять угрозы для него самого. Так что предложить удачного кандидата было бы в их долгосрочных интересах. Приняв на себя эту новую роль в ГКУ, Путин организовал аналитическую группу, в ходе работы которой были выявлены должностные преступления, совершенные государственными чиновниками. Кроме того, Путин подготовил доклад о злоупотреблении полномочиями в ведомстве Бородина – после его прочтения у Ельцина едва не случился очередной сердечный приступ. Этот доклад был тихо предан забвению. Ельцин не любил выносить сор из избы.

С неосознанной иронией Ельцин позднее прокомментировал, что доклады Путина во время работы в ГКУ являлись «эталоном прозрачности». Помимо этого, он был впечатлен деловым этикетом и молниеносной реакцией Путина на замечания. «Путин старался избегать личной составляющей в ходе наших контактов, – писал Ельцин в „Полуночных дневниках“, – заметках, составленных в период второго срока правления, когда он страдал от бессонницы. – И именно по этой причине мне хотелось общаться с ним больше».

Такая отрешенность Путина была полезна во время работы. Дома он более свободно выражал свои чувства, не скрывая гордости за двух прекрасных дочерей. Его отношения с супругой были порой весьма сложными, и Людмила Путина не боялась откровенно высказываться об их спорах. В одном из своих редких порывов к обретению независимости она провела четыре дня в Гамбурге с подругой Ирен Питч, с которой она подружилась в 1995 году во время официального визита Владимира Путина в город-побратим Санкт-Петербурга. По воспоминаниям Питч, Людмила Путина сердилась на мужа за запрет пользоваться кредитной картой. «Это глупо. Я никогда не буду такой, как Раиса Горбачева», – заявила будущая первая леди. Эти две женщины поддерживали близкую дружбу, и Людмила Путина делилась личными секретами по электронной почте и в письмах – она даже представить себе не могла, что Питч однажды опубликует их с целью получения прибыли. Как рассказывает Питч, причиной, по которой Людмила вышла замуж за Владимира Путина, было то, что он не пил и не бил ее. Однако от лица Людмилы было отмечено, что она лишь процитировала русскую поговорку о том, что хороший человек так не поступает, но вовсе не руководствовалась столь узкими критериями в своем супружеском выборе. Питч также не оставила без внимания очевидный интерес Людмилы Путиной к астрологии, рассказав, что Путин ставил это в один ряд с оккультизмом и язычеством и «затыкал ей рот, как только она начинала высказываться на тему знаков зодиака». Это создало искаженное мнение относительно весьма умеренного интереса г-жи Путиной – строгой православной христианки, которая всего лишь просматривала гороскопы в ежедневных газетах.

* * *

Помимо этого, Питч рассказывала, будто в своей переписке Людмила Путина признавала, что ее раздражают некоторые привычки мужа. «По вечерам он проводит слишком много времени с друзьями, – писала она, по словам Питч, – и когда он приводит их домой, мне приходится подавать им напитки, корнишоны и рыбу». Кроме того, она рассказала о том, что ее муж «всегда едет в Финляндию, когда ему нужно сказать что-либо важное, – поскольку в России, как он полагает, нет такого места, где можно говорить без опасения быть подслушанным». Питч сделала достоянием общественности и то, что Людмила Путина доверила только ей: «Иногда так случается, что я очень стараюсь и делаю что-то исключительно хорошо, Володя хвалит меня за это, но некоторое время спустя я допускаю промах, тогда мои достижения уже не считаются, и я могу быть реабилитирована только по исправлении ошибок. Это причиняет мне боль».

Питч также утверждает, что, когда в 1997 году она неделю гостила у семейства Путиных на их даче в Архангельском – в то время как Людмила играла роль хорошей жены, готовя на кухне домашний суп, а Владимир, одетый в штаны и свитер, представлялся очаровательным хозяином – Людмила в шутку сказала своей гостье: «К сожалению, он – вампир»…

«Два голодных притаившихся хищника», – так публично описывает Питч сине-зеленые глаза премьер-министра, явно не имея намерений снова получить приглашение посетить дом Путиных. Хотя Путин, по всей вероятности, ненавидел нескромную гостью, он мирился с Питч как с подругой жены и с невозмутимым видом подшучивал, что ей следует поставить памятник, если она в течение трех недель сможет вытерпеть его жену.

Нежелательным итогом откровений Питч стало повышенное внимание средств массовой информации к г-же Путиной. Но впоследствии, когда журналист задал вопрос касаемо неосмотрительности жены, Путин ответил: «Граждане России выбрали Президентом меня, а не мою жену. Я очень благодарен ей; она несет свой тяжелый крест».

* * *

А в Санкт-Петербурге набирала обороты кампания против друга и политического наставника Путина Анатолия Собчака. «В то время возник конфликт между двумя главными группами в Кремле, – рассказывает помощник Галины Старовойтовой Руслан Линьков, член местной демократической партии России. – На одной стороне были Коржаков и Сосковец, на другой – Чубайс. Они боролись за влияние на Ельцина, и Санкт-Петербург стал местом этой борьбы».

Несмотря на увольнение Коржакова с поста главы службы безопасности Ельцина, у него все еще был доступ к власти в Министерстве внутренних дел через посредство друзей в ФСБ. Он также оказывал влияние на генерального прокурора Юрия Скуратова, который позволил ему продолжить вендетту против своего политического конкурента. «Они хотели получить как можно больше компромата на Собчака, – писал Ельцин в „Полуночных дневниках“, – и завести против него уголовное дело по обвинению в крупномасштабной коррупции».

По версии Ельцина, эти два заговорщика продолжали преследовать Собчака, обвиняя его в коррупции, в то время как Собчак утверждал, что Коржаков сфабриковал улики против него. В интервью газете «Санкт-Петербург Таймс» он сказал, что его телефоны прослушивались и за ним следили – факт, позже подтвержденный Ельциным в его мемуарах. Затем, во время допроса в ноябре 1997 года, Собчаку стало плохо: очевидно, он перенес сердечный приступ. 7 ноября он тайно вылетел на частном чартерном самолете в Финляндию и оттуда во Францию, предположительно, в целях лечения. До самой своей смерти в 2007 году Ельцин утверждал, что Путин содействовал бегству его великого друга и наставника, что обошлось примерно в 10 тысяч долларов. «Когда я узнал о том, что сделал Путин, я испытывал глубокое уважение к нему и благодарность», – писал Ельцин.

Путин всегда отрицал, что он имел какое-либо отношение к побегу Собчака, и утверждал, что прежний мэр проходил стандартный таможенный контроль и процедуру проверки паспорта на границе, как любой другой законопослушный гражданин. «Они преследовали беднягу по всей Европе, – утверждал Путин. – Я абсолютно убежден, что он был достойным человеком – достойным на все 100 процентов – потому что я имел дело с ним много лет. Это достойный человек с безупречной репутацией».

Путин работал в ГКУ чуть больше года, до повышения в должности 25 мая 1998 года, когда он стал первым заместителем руководителя Администрации Президента, в чью ответственность входило взаимодействие с регионами. Переход на новую должность произошел как раз вовремя: признавая всю важность его работы в ГКУ, Путин все же считал ее неинтересной и рассматривал вариант ухода в отставку и открытия собственной юридической практики. Его новым руководителем стал зять Ельцина Валентин Юмашев, руководитель Администрации Президента, пользовавшийся многочисленными привилегиями. В своей новой роли Путин возглавил комиссию, которая разрабатывала соглашения о разделении ответственности между центральным правительством и 89 субъектами федерации. В беседах с губернаторами регионов он развивал идею создания «нового федерализма», объясняя, что вертикаль власти была разрушена во время распада Советского Союза и что ее необходимо восстановить для обеспечения эффективного управления государством.

Путин проработал в своей «интереснейшей» должности всего лишь три месяца, когда произошло самое шокирующее событие в его жизни. 25 июля 1998 года его попросили встретить в аэропорту нового премьер-министра Сергея Кириенко. Кириенко, пришедший на место Черномырдина в марте, возвращался после визита к Ельцину, который проводил отпуск на берегу Финского залива в Карелии. В аэропорту 37-летний, уверенный в себе, Кириенко приветствовал его словами: «Привет, Володя! Мои поздравления!» Путин был озадачен и спросил: «С чем?» – «Тебя назначили директором ФСБ».

Путину даже не сказали, что рассматривается его кандидатура на эту непривлекательную должность. «Президент просто подписал указ, – рассказывает он. – Не могу сказать, что я был вне себя от радости. Я не хотел входить в одну реку дважды». Путину было тогда 46 лет, и он стремился сделать карьеру в региональном реформировании. Он позвонил Людмиле Путиной, которая в то время проводила отпуск на курорте Балтийского моря. Зная, что подобные звонки прослушиваются и могут быть перехвачены, он сообщил, что «вернулся на то место, откуда начал». Людмила подумала, что он был понижен в должности и снова стал заместителем Бородина, но, когда она поняла, что он имеет в виду, то была обескуражена. Это означало возвращение к «закрытой жизни», чего не было со времен возвращения из Дрездена в Санкт-Петербург. В «Полуночных дневниках» Ельцин вспоминает о том, что предложил Путину генеральский чин, однако Путин настоял на возвращении к службе в качестве гражданского лица, следуя примеру его героя Юрия Андропова, начавшего работу в КГБ в 1967 году. Ельцин утверждает, что заметил Путина в 1997 году, и, опять же, именно глаза Путина произвели на него сильное впечатление: «У Путина удивительные глаза, – говорил он. – Кажется, что они говорят больше, чем его слова». Помимо этого, он восхищался его умом и демократическим инстинктом, блестящими идеями и военной выправкой. У Ельцина «было чувство, что этот человек, молодой, по моим стандартам, был готов абсолютно ко всему в жизни и мог ответить на любой вызов ясно и отчетливо».

Большее значение, нежели чувства Ельцина, имел тот факт, что его дочь Татьяну впечатлило спокойствие, с которым Путин продолжил свою работу, не высказывая мнения о происходящих вокруг него событиях. Влияние «Тани и Вали» стало признанным фактом жизни Кремля, в то время как их действия за его стенами стали национальным скандалом. Они ездили по Москве на бронированном «Мерседесе», в окружении телохранителей и подхалимов. На смену старой верной ельцинской гвардии пришли лица, чьи кандидатуры были выдвинуты Татьяной; эти люди установили контроль над правительственными учреждениями и получили значительную часть государственной собственности. Тех, кто воспринимался в качестве оппонента, попросту игнорировали. Круг лиц, приближенных к носителю власти, состоял из Валентина Юмашева, Александра Волошина, Бориса Березовского, Романа Абрамовича и еще трех политических деятелей – Виктора Аксененко, Виктора Калюжного и Владимира Рушайло, следовавших за ними по степени влияния. Примечательно, что Абрамович стал ключевой фигурой в качестве казначея семьи Президента. Он даже сместил своего наставника Березовского, руководствуясь мнением Татьяны Дьяченко. Березовский обладал политическими амбициями и считал себя «создателем королей», влиятельным лицом, от которого зависит назначение на высокий пост. Он очень много говорил, в то время как Абрамович все время молчал.

Самой большой головной болью Ельцина было финансовое цунами, поразившее российскую экономику после внезапного падения мировых цен на нефть до 8,50 доллара за баррель. Кризис начался 27 мая 1998 года («черный вторник»), когда курс акций резко упал более чем на 14 процентов, что привело к обвалу фондового рынка на 40 процентов с начала месяца. Процентные ставки, снизившиеся от 42 процентов по январским показателям до 30 процентов, внезапно увеличились до 150 процентов. Государственный долг составлял более 140 миллиардов долларов в твердой валюте и 60 миллиардов долларов в рублевом эквиваленте по внутреннему долгу страны, краткосрочным государственным облигациям.

Ельцин вызвал в Кремль Анатолия Чубайса (которого он в одном из своих типичных эксцентричных порывов уволил из кабинета министров двумя месяцами ранее) и отправил его униженно просить о помощи Вашингтон. Чубайс вернулся от Президента Клинтона с обещанием финансовой помощи, «которая должна способствовать стабильности, структурным реформам и экономическому росту в России». Однако никто не был уверен в способности Кириенко справиться с ситуацией, и именно олигархи выбрали Чубайса, вопреки воле Ельцина, в качестве главы правительственной команды на решающих переговорах с МВФ. Десять миллиардов долларов, предлагаемых международными банкирами, было недостаточно; Россия нуждалась в 35 миллиардах долларов. В ходе следующего посещения Соединенных Штатов Чубайсу удалось убедить представителей МВФ увеличить заем до 22,6 миллиарда долларов на два года. Перечисление аванса в размере 4,8 миллиардов долларов до конца июля разрешило бы проблемы, как минимум, до октября – по крайней мере, так предполагалось. К сожалению, зарубежные инвесторы посчитали, что настало время выйти из игры, и вывели такие огромные суммы денег, что к концу августа российские банки не просто оказались в затруднительном положении, а были на грани развала.

В российской экономике существовало слишком много неустойчивых факторов, и одним из самых непредсказуемых было здоровье 65-летнего Президента. В период голодных забастовок шахтеров, проходивших в Москве под открытым небом, мэр Лужков с вызовом заявил, что если Ельцин «не может работать и выполнять свои обязанности, то нужно иметь волю и смелость, чтобы сказать об этом прямо». Ельцин был сильно уязвлен этой критикой, поскольку он лично выбрал Лужкова с целью политического продвижения во время перестройки, и уже совсем недавно, в 1996 году, они провели совместную кампанию. Путин рассказывает, что, когда он направлялся в печально известное серо-желтое кирпичное здание на Лубянке, в котором размещалась штаб-квартира ФСБ, он чувствовал такое нервное напряжение, будто его подключили к электрической сети. Одним из его главных приоритетов было проведение ряда мер по снижению служебных затрат, что непременно означало обретение врагов. Уходящий в отставку директор Николай Ковалев открыл перед ним сейф со словами: «Вот моя секретная записная книжка. И вот мое оружие». Ковалев стремился искоренить коррупцию в банках и фирмах, но был не в состоянии понять, что подобная коррупция просачивалась в кремлевские верхи. Возможно, естественным предпочтением Путина было бы продолжать работу Ковалева, но он осознавал, что его назначение – а вместе с ним и доверие Президента – предусматривало пресечение вмешательства ФСБ в дела президентской семьи. Если он и научился чему-либо в КГБ, то это было умение выполнять приказы.

Путин вскоре понял: несмотря на то, что орган сменил название, он сохранил свою традиционную паранойю, заключавшуюся в так называемом «постоянном состоянии напряжения». «Они всегда устраивали проверки, – рассказывал он. – Не очень часто, но очень неприятно». Кроме того, существовали мелкие ограничения: так, предполагалось, что чиновники ФСБ должны обедать в одной из столовых на Лубянке, поскольку, согласно распространенному мнению, «только спекулянты и проститутки обедают в ресторанах».

Путин не был встречен с распростертыми объятиями: он зарекомендовал себя как слишком близкий соратник Собчака, чтобы вызывать симпатии у коллег-офицеров, и фактически повернулся спиной к КГБ, отказавшись шпионить за мэром в здании муниципалитета. В качестве решения проблемы Путин избрал метод, которого он неизменно придерживался впоследствии: испытывая недостаток в поддержке существующей иерархии, он создал собственную команду из служб безопасности Санкт-Петербурга, в частности, в нее входили его друзья Виктор Черкасов, Сергей Иванов и Николай Патрушев, с каждым из которых он был знаком либо со времен учебы в Ленинградском государственном университете, либо с первых лет работы в КГБ. И в качестве формулировки миссии он вернул на место мемориальную доску Юрия Андропова, которую ранее убрали из вестибюля. Поскольку страна находилась на грани банкротства, Кириенко был вынужден объявить, что правительство снизит курс российской валюты до 9,1 рубля за доллар, а это означало падение более чем на 50 процентов, в результате чего значительно сократился импорт, и было подорвано доверие общества. Вскоре после этого Ельцин уволил Кириенко и всех членов кабинета министров, но это не разрешило существующие проблемы. Путин, по всей видимости, не боявшийся сравнения со спекулянтами и проститутками, был замечен в итальянском ресторане; в разговоре он возлагал вину за тяжелое положение, в котором оказалась Россия, на председателя Федеральной резервной системы Алана Гринспена. Сотни тысяч людей теряли работу, сбережения людей обесценивались, а в магазинах практически не было товаров.

Ельцин хотел заменить Кириенко своей старой верной рабочей лошадкой Виктором Черномырдиным, известным своими малапропизмами в духе Йоги Берра, такими как: «Ситуация совершенно беспрецедентная – опять та же самая история!» и «Лучше я не буду говорить, иначе я что-нибудь скажу…», – однако Дума не позволила назначить его на эту должность. В качестве компромисса, приемлемого для большинства депутатов, в сентябре эту должность принял Евгений Примаков, бывший руководитель СВР (Службы внешней разведки), с января 1996 года служивший в качестве министра иностранных дел. Вначале Примаков отклонил предложение Ельцина, но, как он позже высказался в своих мемуарах «Годы в большой политике», при выходе из кабинета Ельцина он столкнулся с «Таней и Валей», которые убедили его принять предложение. «На мгновение разум отступил, и чувства взяли верх», – писал он. Как показало время, Примаков, надо отдать ему должное, был слишком независимым и пытливым, и меньше чем через год его сместили с поста.

* * *

Двадцатого ноября Путин услышал новость о том, что в Санкт-Петербурге была убита Галина Старовойтова. На доктора наук Старовойтову и ее помощника Руслана Линькова напали двое мужчин на лестнице ее жилого дома. 52-летняя женщина-демократ получила три пули в голову и умерла на месте происшествия. Линькову тоже выстрелили в голову, но он выжил. Бросив оружие на лестнице, убийцы скрылись на поджидавшем их автомобиле.

Доктор наук Старовойтова была неоднозначной фигурой, у которой было много врагов. Во время своих частых поездок на Запад она высказывала предостережения о том, что реформаторов России атакуют влиятельные группы, «стремящиеся восстановить старую экономическую и политическую систему» и использовать ностальгию по коммунистическим временам к своей выгоде. В свое время Ельцин назначил ее своим советником по вопросам этнических меньшинств. В 1994 году у них возникла ссора вследствие разногласий по чеченскому вопросу, но затем они достигли консенсуса. Проблема для врагов доктора психологии Старовойтовой состояла в том, что она была неподкупна. Она планировала представить Думе доказательства коррупции коммунистов и только что объявила, что будет баллотироваться на должность губернатора – причем ее соперником был давний противник Ельцина Владимир Жириновский, националистический лидер, пытавшийся, в соответствии с ее обвинениями, построить «преступную диктатуру», – но была убита… Одним из излюбленных объектов ее внимания была российская армия. «Наши вооруженные силы не несут ответственности перед гражданским обществом, и у них нет обязательств даже по отношению к Президенту», – отстаивала она свою позицию. Ельцин высказал предложение о том, чтобы она возглавила Министерство обороны, но она отшутилась, сказав, что Россия пока что не готова к министру обороны в юбке.

Услышав новость об убийстве Старовойтовой, Ельцин назвал ее своим «самым близким соратником». Он послал министра внутренних дел Сергея Степашина, ветерана службы безопасности России, в Санкт-Петербург с целью найти ее убийц. Главными подозреваемыми были наемные убийцы, действовавшие по заказу ГРУ, военного управления внешними вооруженными силами России. Расследование убийства проходило под личным руководством Сергея Степашина, бывшего главы ФСБ и впоследствии премьер-министра России. В июне 2005 года двое наемных убийц, Юрий Колчин и Виталий Акишин, были признаны виновными и приговорены соответственно к 20 и 23 годам тюремного заключения. Несколько других подозреваемых до сих пор находятся в розыске в связи с расследованием убийства Старовойтовой, которое было возобновлено в 2009 году. Тем временем Путин начал восьмой по счету процесс реорганизации ФСБ в течение того же количества лет, которое потребовалось на этап борьбы за развитие экономики. Он упразднил два отдела (экономической контрразведки и защиты стратегических объектов) и уволил приблизительно 40 генерал-лейтенантов и генерал-майоров и около трети основного штата, сократившегося с 6000 до 4000 человек. Поскольку удар обрушился, главным образом, на тех, кто приближался к пенсионному возрасту или уже достиг его, многие утверждали, что федеральная служба лишилась своих самых опытных сотрудников, и Путин действительно был намерен избавиться от тех, кто имел наиболее прочные связи со старой советской властью.

Это было для него трудным временем, усугубившимся смертью его любимой матери Марии в конце 1998 года после долгой борьбы с раком. Он взял отпуск, чтобы быть рядом в ее последние дни. Хотя Путин закрыл ей глаза на смертном ложе, в своем характерном стиле он не проявлял сильных эмоций. Если он и плакал, то делал это без свидетелей.

Тем временем его усилия не остались незамеченными в Кремле. Ельцин позже заявил, что ценит чувство такта, свойственное Путину: для обеспечения «мягкой посадки» уволенных из ФСБ служащих им предоставлялась новая работа или щедрая пенсия. Представляется сомнительным тот факт, что Ельцин был в то время хорошо осведомлен о стремлении Путина к снижению затрат или о его человеколюбии, но вскоре ему предстояло хорошо его узнать. Очень хорошо.

* * *

На заседании кабинета министров, прошедшем 28 января 1999 года, Примаков обещал вести войну против спекулянтов и торговцев на черном рынке, которых он считал виновными в экономических преступлениях против государства. Борис Березовский занимал первую строку в этом списке. Вскоре после этого следователи и бригада вооруженных людей в черных масках совершили рейд на компании Березовского в Москве, штаб-квартиры «Сибнефти» и «Аэрофлота» в поисках компрометирующих документов. Они покинули здание «Сибнефти» с несколькими коробками материалов. К своему негодованию, Березовский узнал, что рейд был заказан премьер-министром лично.

Одновременно Юрий Скуратов начал расследовать дело Павла Бородина, который, как утверждалось, брал взятки в крупном размере у швейцарской машиностроительной компании «Мабетекс», выполнявшей многомиллионные реставрационные работы в Кремле. Скуратов, сын работника милиции, начал свою карьеру в качестве профессора права в родном регионе Ельцина. Он поддерживал Ельцина как местного главу коммунистической партии, а затем как демократического реформатора. В 1989 году он вступил в штат юридического отдела Центрального комитета коммунистической партии в Москве. К 1991 году он уже являлся членом команды Ельцина в качестве советника КГБ и затем подготовил проект Конституции 1993 года совместно с Анатолием Собчаком, который также был объектом его внимания.

Когда в октябре 1995 года его назвали главным прокурором, оппозиция в Думе поддержала его как политически нейтральную фигуру. Имущественное управление Бородина предоставило ему дачу в предместьях Москвы, он разъезжал на бронированном «Мерседесе». Однако к 1999 году широкой публике было хорошо известно, что Скуратов, несмотря на браваду и широкие полномочия, был не в состоянии ни предъявить иск ключевым фигурам, вовлеченным в коррупцию, ни расследовать заказные убийства политических деятелей и прочих видных людей.

В интервью газете «Нью-Йорк Таймс» Скуратов утверждал, что разочаровался в режиме Ельцина после выборов 1996 года, во время расследования дела Лисовского и Естафьева. Он вскоре понял, что отрицание виновности кремлевских деятелей было ложью, тогда как главные правительственные советники оказывали на него давление, вынуждая его прекратить расследование. Сейчас же он утверждал, что имеет предоставленное офисами «Мабетекс» в Лугано (Швейцария) документальное подтверждение того, что компания предоставила кредитные карты Ельцину и его двум дочерям, Татьяне Дьяченко и Елене Окуловой. Наличие этих документов означало, что компания «Мабетекс» оплачивала покупки, совершаемые за счет этих карт, что составляло десятки тысяч долларов.

Расследование дела только начало продвигаться, как обнаружилась уязвимость Скуратова. На камеру был снят похожий на него человек, развлекавшийся с двумя проститутками в сауне, по-видимому, в нетрезвом состоянии. Данное видео впервые показали по государственному телеканалу РТР. Это вызвало сенсацию; кадры из видеоролика были опубликованы в большинстве российских газет. То, что на видео присутствовал сам Скуратов, так и не было доказано, и он утверждал, что его опознали ошибочно и что его враги в Кремле намеревались очернить его репутацию. Хотя никто не мог определить, кем был снят этот ролик, как и то, кто на самом деле на нем присутствовал, имелись все признаки того, что это ловушка ФСБ. Путин выступил с подтверждением того, что обнаженный круглолицый человек на видео и есть генеральный прокурор. В тот день, когда были совершены рейды на «Сибнефть», Ельцин, по слухам, вызвал Скуратова на свою дачу в Горки-9, где к удивлению генерального прокурора рядом с Президентом находился также Путин. В присутствии Путина Ельцин «предложил» Скуратову немедленно написать прошение об отставке. У прокурора не оставалось выбора. Получив документ, Ельцин засмеялся и пожал руку Путина, что усугубило унизительность ситуации.

Версия Путина относительно данной истории существенно отличается. Он говорит, что на встрече присутствовало четыре человека: Ельцин, Скуратов, Примаков и непосредственно он сам. Ельцин положил видеозапись и фотографии на стол и сказал: «Я полагаю, вам не следует продолжать работу в качестве генерального прокурора». Примаков согласился. «Да, Юрий Ильич, я думаю, вам необходимо написать заявление об отставке». Скуратов поразмыслил, затем взял лист бумаги и написал заявление об уходе. Но Скуратов не сдался. Самым влиятельным его союзником был оппонент Ельцина Юрий Лужков. В качестве регионального лидера он являлся членом Совета Федерации, верхней палаты российского парламента, в чью ответственность входил контроль деятельности прокурора. Совет проголосовал в поддержку Скуратова, после чего тот отменил прошение об отставке и обнародовал детали своего незаконченного расследования по делу о контрактах на реставрацию Кремля. Лужков вел весьма агрессивную политику, разжигая огонь и требуя, чтобы прокурору дали возможность закончить свою работу.

Двадцать четвертого марта Евгений Примаков летел в Вашингтон с официальным визитом, но, узнав, что НАТО начала бомбардировку Югославии, он приказал повернуть самолет над Атлантикой и лететь обратно в Москву. Российские СМИ окрестили это решение «петлей Примакова», и оно нашло бурную поддержку общественности. Действительно, к своему достоинству, Примаков стал чрезмерно популярной, честолюбивой и опасной фигурой. Ажиотаж вокруг его личности в Кремле привел к тому, что Ельцин стал подозревать, что премьер-министр организует заговор с одним из его самых близких советников, генералом Николаем Бордюжей с целью свержения Президента.

Взлет Бордюжи по скорости был подобен метеору, столь же головокружительным было его падение. Бывший офицер КГБ был руководителем Федеральной пограничной службы, а 14 сентября 1998 года он был назначен главой всемогущего Совета безопасности. Спустя четыре месяца он стал руководителем ельцинского штаба, что сделало его одним из самых влиятельных людей в России. Однако вскоре после этого Бордюжа потерял обе должности. 19 марта на смену ему пришел бородатый экономист Александр Волошин, один из бывших деловых партнеров Березовского, человек, удивительно гармонично вписывающийся в это хитросплетенное общество, а спустя несколько дней должность председателя Совета безопасности принял Путин. Тем не менее, Примаков продолжал оказывать давление на Березовского. 5 апреля заместитель прокурора Николай Волков подписал ордер на его арест в связи с обвинением в неправильном использовании дохода «Аэрофлота». Березовский никогда не был держателем акций «Аэрофлота», но имел доступ к миллионам долларов в твердой валюте от продаж билетов на международные авиарейсы. Березовский находился в то время в Париже и добился аннуляции ордера, совершив телефонный звонок своим союзникам в Кремле. «Примаков намеревался посадить меня в тюрьму, – прокомментировал Березовский. – Мы отмечали день рождения моей жены, [и] совершенно неожиданно на торжество явился Путин. Он пришел и заявил: „Меня ничуть не заботит, что Примаков теперь подумает обо мне. Я чувствую, что в настоящее время это является правильным“».

Путин знал или догадывался о том, что у него твердая почва под ногами. 12 мая Ельцин уволил При макова. Спустя три дня в Думе были предприняты попытки объявить импичмент Президенту, но эти усилия завершились унизительным поражением, когда Кремль или его союзники якобы заплатили 30 тысяч долларов за каждый голос в его поддержку. Ельцин с его шатким здоровьем не мог вынести этот стресс. По причине болезни он отменил встречу с премьер-министром Испании Хосе Марией Аснаром, предоставив Лужкову новый повод для сомнений в его пригодности к занимаемому посту. По его заявлению, Россией управлял не Ельцин, а «режим» Кремля, включавший в себя Березовского, его союзника Александра Волошина, а также «Таню и Валю». Тем не менее, Ельцин достаточно быстро выздоровел и назначил премьер-министром Сергея Степашина, ранее занимавшего должность министра внутренних дел. Со стороны Думы не возникло возражений, и назначение было подтверждено большинством: 301 к 55 голосам. Новый премьер-министр пообещал расправиться с преступным капитализмом, повысить налоги на алкоголь и топливо, а также ввести более эффективную систему сбора налогов. При содействии Чубайса (которого поддержали 180-тысячные войска Министерства внутренних дел) он взял на себя обязательство ввести законы, требуемые МВФ в качестве оплаты займа в размере 4,8 миллиарда долларов, призванного спасти Россию от невыполнения обязательств по внешним долгам.

Однако Михаил Ходорковский воспользовался возможностью дефолта на сумму в 236 миллионов долларов, долга консорциуму западных банков, и, избавившись от целого ряда инвесторов, обрел полный контроль над «ЮКОСом». «Если человек не является олигархом, – сказал он одному журналисту, – то с ним что-то не так. Все имели равные изначальные условия, каждый мог бы этого добиться. Если человек не сделал этого, это означает, что с ним что-то не так». В начале 1998 года он приобрел еще одну нефтяную компанию, «Томскнефть», и стал добывать нефть из ее богатых месторождений вместо того, чтобы разрабатывать месторождения «ЮКОСа». Одним из инвесторов «Томскнефти» был американец Кеннет Дарт, которому принадлежали 13 процентов акций. Он использовал свой голос, чтобы воспрепятствовать осуществлению планов Ходорковского включить компанию в состав «ЮКОСа», в надежде на получение крупной прибыли при продаже своей доли. Однако ответным действием Ходорковского было понижение стоимости акций путем финансовых махинаций практически вплоть до их обесценивания. Дарт получил в наследство огромное состояние, сделанное на производстве пластиковой посуды, и у него было много денег. Он провел дорогостоящую PR-кампанию, целью которой было изобразить русского олигарха вором в средствах массовой информации по всему миру. Вопрос был улажен после заключения секретного соглашения, по которому Ходорковский приобрел акции Дарта, но это не помогло ему восстановить репутацию. Тем временем Путин продолжал делать успехи. 11 июня он присутствовал на напряженной встрече с американской делегацией, где обсуждался усугубляющийся кризис в Косово. Он произвел впечатление на заместителя госсекретаря США Строуба Тэлботта «своим самообладанием и уверенностью, выражающимися в сдержанной и тихой манере». По словам Тэлботта, Путин «был воплощением исполнительной компетентности, способности добиться цели без суеты и трений (такова была его репутация в Санкт-Петербурге, когда я в первый раз о нем услышал)». Тэлботт также заявил, что в Путине не было ничего напыщенного: «Никакого запугивания, никаких настойчивых просьб и обвинений, неизменно ассоциирующихся у меня с назидательным стилем русских политиков». Он считал Путина «пожалуй, самым невозмутимым русским из всех, кого когда-либо встречал. Он слушал с той внимательностью, которая была столь же расчетливой, сколь учтивой». Путин сказал Тэлботту, что он «сделал свою домашнюю работу», обратившись к творчеству русских поэтов, которых Тэлботт изучал в Йельском университете и в Оксфорде, – Владимира Маяковского и Федора Тютчева, чья философия отражается в следующих строчках: «Умом Россию не понять / Аршином общим не измерить / У ней особенная стать / В Россию можно только верить». На американца это подействовало весьма обескураживающе.

В конце июля премьер-министр Израиля Эхуд Барак полетел в Москву на переговоры с Ельциным о Ближнем Востоке. Он вернулся домой с новостью о том, что через несколько дней Степашин будет смещен с должности. Впоследствии Ельцин добавил, что у его «верного пса» нет никаких шансов стать его преемником. «Еще когда я назначал Степашина, – пишет он в „Полуночных дневниках“, – я знал, что уволю его». Кого же следующим назначили на злополучную должность премьер-министра? «Новым премьер-министром, чье имя упомянул Ельцин в разговоре со мной, – сообщил по телефону израильский премьер-министр Биллу Клинтону, – стал какой-то человек по фамилии Путин».

Глава 10. Премьер Путин

В конце июля 1999 года Борис Ельцин вызвал Сергея Степашина на свою дачу в Горки-9 и уволил его. В углу комнаты за происходящим следил вездесущий глава Совета безопасности (и все еще директор ФСБ) Владимир Путин. Путин чувствовал себя неудобно в роли свидетеля при увольнении Степашина, которую его попросили сыграть, и впоследствии назначил его главой счётной палаты, используя в качестве ключевой фигуры в борьбе против именно тех олигархов, которых стремился защитить Ельцин.

Уволив уже четвертого премьер-министра менее чем за полтора года, Ельцин нашел человека, которому он мог доверить как управление деятельностью правительства, так и обеспечение собственной свободы и процветания на протяжении длительного срока. Он пришел к решению о назначении Владимира Путина через весьма простой процесс вычеркивания имен из списка; в конечном счете, Путин оказался единственным, кто удовлетворял его строгим требованиям.

«Он пригласил меня в свой кабинет и сказал, что думает предложить мне должность премьер-министра, но вначале ему необходимо поговорить со Степашиным, – рассказывает Путин. – Степашин знает, что я не имел никакого отношения к его увольнению. Однако я оказался в крайне неудобном положении, когда в тот вечер мне позвонил Ельцин и попросил меня следующим утром приехать в Горки. Можете себе представить, в каком я был состоянии. Это все было очень неприятно». Поскольку здоровье Ельцина (как и его поведение) на протяжении конца 1990-х было непредсказуемым, он настоял на том, чтобы его помощники нашли «человека, который продолжит демократические реформы в стране, не вернется к тоталитарной системе и будет способствовать становлению России в качестве цивилизованного государства». Он не упомянул о том нюансе, что его преемник должен будет обеспечить ему судебную неприкосновенность после того, как он уйдет из Кремля.

Как утверждает Лилия Шевцова, «политические круги задавались вопросами о том, когда Ельцин уйдет с поста, и кто будет править Россией после его ухода. Как сегодня обстоят дела у „царя Бориса“, в здравом ли он уме? Все остальное ушло на второй план». Единственное, в чем можно было не сомневаться, это в том, что он непременно будет менять свое мнение (или Татьяна будет делать это за него), будь он в Кремле, лежа больным в постели, или в солярии на своей даче. Ельцин менял свое мнение, как другие меняют перчатки, так что его кампания по поискам преемника была полным провалом. Приглашены были многие, но никто не был выбран.

На самом деле, быть назначенным в качестве преемника Ельцина было все равно что выпить чашу с ядом. «Если Ельцин объявляет кого-то преемником, – жалуется спикер Госдумы Геннадий Селезнев, – это означает поставить крест на его политическом будущем. Такое происходило уже неоднократно». Одной из малопривлекательных тактик Ельцина было подталкивать претендента на должность к тому, чтобы тот высказал свое мнение по поводу преемственности. Любое проявление готовности к принятию высшего поста расценивалась как неприемлемые амбиции. Когда священный «черный чемоданчик» был временно передан премьер-министру Черномырдину, тот уже стал рассматривать себя в качестве очевидного наследника, и по этой причине его кандидатура была отвергнута.

Следующие три премьер-министра – Сергей Кириенко (март – август 1998 года), Евгений Примаков (сентябрь 1998—май 1999 года) и Сергей Степашин (май – август 1999 года) – не получили «одобрение Тани», либо получили отказ по другим причинам. «Своим скромным присутствием и иногда советом Таня очень помогала мне», – писал Ельцин в «Полуночных дневниках», однако, по версии Лилии Шевцовой, эта «милая молодая женщина» в то время фактически правила страной.

Закидывая свою сеть дальше и шире, Ельцин рассматривал самые разные кандидатуры, в том числе Сергея Шахрая, Владимира Шумейко, Олега Сосковца, Александра Лебедя, Бориса Немцова, Николая Бордюжу и Николая Аксененко. Некоторое время он подумывал о том, чтобы выбрать губернатора Нижнего Новгорода Немцова, молодого, яркого либерала, впоследствии ставшего одним из лидеров Союза Правых Сил (СПС), но его энтузиазм сошел на нет, после того как Немцову не удалось получить поддержку общества. Вслед за Немцовым он присматривался к Бордюже, но в результате – как мы уже убедились – разочаровался и в нем, поскольку, к его огорчению, тот очень тесно общался с Примаковым. Следующий выбор Президента, должно быть, шокировал всех. Владимир Путин был человеком, который никогда не баллотировался на выборах на какой бы то ни было пост и не выказывал политических амбиций (фактически именно Борис Березовский рекомендовал Путина Ельцину после их знакомства в Санкт-Петербурге). По словам самого Березовского, Президент в то время послал олигарха во Францию, где Путин проводил отпуск с семьей, с целью предложить ему должность. Как рассказывает Березовский, они провели день, обсуждая эту перспективу на съемной квартире Путина, наконец, Владимир посмотрел в глаза Борису и сказал: «Хорошо, давайте попробуем. Но вы понимаете, что Борису Николаевичу самому необходимо спросить меня об этом». Березовский утвердительно кивнул: «Володя, конечно. Я приехал сюда, чтобы впоследствии не возникло недоразумений, когда он начнет вас об этом спрашивать». Путин, как он сообщает, ответил: «Нет проблем, я готов».

В тот период Путин летал в Санкт-Петербург каждые выходные, чтобы проведать отца, который был безнадежно болен. Владимир Спиридонович, герой блокады Ленинграда, умер 2 августа в возрасте 88 лет. Путин оплакивал потерю отца, когда Ельцин вызвал его в Кремль и сообщил о решении назначить его премьер-министром. Он также намекал на то, что это лишь шаг на пути к «тому самому высшему посту». В ходе деловой встречи на лице Путина была бесстрастная маска, но, должно быть, его разум работал с лихорадочной скоростью. Его первой мыслью было то, что его затянет политический водоворот на предстоящих парламентских выборах в России. Размышляя о горьком опыте предвыборной кампании партии Черномырдина НДР в 1995 году и Собчака в 1996 году, он выразил негативное мнение об избирательных кампаниях. «Я не знаю, как их вести, – сказал он Ельцину, – и мне не нравится это дело». Ельцин не принял это возражение; это было лишь технической стороной вопроса. Беседа завершилась словами Путина: «Я буду работать на любом посту, на который вы меня назначите». Ельцин воспринял это как согласие и 9 августа представил Путина стране, назвав его «премьер-министром с большим будущим», а также человеком, «способным объединить общество, используя широкий спектр политических средств, и обеспечить продолжение реформ в России». Точка зрения Путина касаемо его новой должности была характерно прагматичной. «Я подумал: „Ну, что ж, поработаю в течение года, все замечательно. Если я смогу помочь спасти Россию от краха, то мне будет чем гордиться“. Это был особый период в моей жизни. А затем я подошел к следующей ступени».

Ельцин утверждал, что его оценка Путина существенно повысилась после назначения его главой ФСБ в июле 1998 года. «Чем дольше я знал Путина, тем больше убеждался в том, что он сочетал в себе великую преданность демократии и реформированию рынка со стойким патриотизмом, – писал он в „Полуночных дневниках“. – [Он] не позволял манипулировать собой в политических играх. Он не совершил бы того, что противоречит его пониманию чести. Он всегда был готов расстаться с высокой должностью, если того потребует его честность».

Путин пропускает такие хвалебные речи мимо ушей. «Я не был в особенно близких отношениях с Борисом Николаевичем, просто в хороших деловых отношениях, – говорит он. – Лишь когда он начал обсуждать со мной вопрос об отставке, я почувствовал его теплое отношение ко мне». 16 августа Дума одобрила назначение Путина с отношением голосов 233 к 84, 17 человек воздержались. Многие депутаты предполагали, что он исчезнет подобно его предшественникам. Он был слишком застенчивым, неопытным, неприметным и малоизвестным, чтобы руководить правительством, имевшим статус самого неспокойного в мире. Кажется, никто еще не осознавал, что на сей раз Ельцин фактически совершил миропомазание своего истинного наследника. Для Путина не существовало большего вызова, чем его недооценка предполагаемыми начальниками. Вера в то, что о его характере можно в какой-то мере судить по глазам, была столь же несостоятельна, как и предположение о том, что у него должен быть комплекс неполноценности вследствие его простого происхождения и сравнительно невысокого роста. На самом деле, это были те самые качества, которые с детства заставляли его стремиться во что бы то ни стало, превзойти конкурентов.

«Как странно, – размышляла Людмила Путина, – я замужем за человеком, который еще вчера был на самом деле никому не известным санкт-петербургским чиновником, а теперь он – премьер-министр». Ничем, казалось бы, не примечательному парню, с которым она познакомилась на свидании вслепую возле ленинградского театра, и который тогда ничем не мог похвастаться, предстояло возглавить правительство самой большой страны в мире. Каким образом мог он справиться с этой задачей? Действительно, новому премьер-министру, как никогда, необходима была сила духа, для того чтобы пережить предстоявшие бурные месяцы.

* * *

Путины переехали на большую дачу под Москвой. Из соображений безопасности Маша и Катя оставили московскую немецкую школу «Deutsche Schule Moskau» и обучались на дому. Это было разумным шагом. Для чеченских боевиков не могло быть более привлекательной цели похищения, чем дочери Путина. Помимо этого, девочкам казалось, что новый статус отца сделал их жизнь в школе трудной. «К нам стали относиться с большим уважением, это было сразу заметно, – рассказывает Маша. – Некоторые льстили нам или пытались установить с нами хорошие отношения. И это очень беспокоило меня».

Поскольку Путин в течение многих лет придерживался строгого режима, ему было легко поддерживать себя в форме. Их новая дача была оснащена 12-метровым бассейном, в котором он плавал после ежедневных тренировок. Он также заботился о здоровом питании: завтрак включал в себя фрукты и кефир, обед он пропускал, но вечером ужинал. Иногда он смотрел с детьми мультфильмы, однако не мог выкроить время, чтобы посмотреть их новый любимый фильм «Матрица», хотя обещал сделать это сразу после того, как уладит дела.

В том месяце Путин отработал свой первый день в должности премьер-министра. Пока его кортеж с вооруженными сотрудниками службы безопасности спешил попасть в Кремль, занимающий территорию около 30 гектаров в центре Москвы, у него было время, чтобы обдумать программу на предстоящий день. К тому времени, как его лимузин остановился у входа в главное административное здание, он решил, кого из списка людей следует пригласить в первую очередь. Сняв верхнюю одежду, он проследовал через ряд кабинетов с изысканным интерьером, размышляя о своем успехе. Финансовый кризис прошлого года завершился, цены на нефть, газ и сталь росли, процентные ставки по международным займам были низкими. Некоторые из членов его первого кабинета министров были выбраны Администрацией Президента, у которой было достаточно практики, чтобы привыкнуть к постоянным перестановкам в правительстве. Первым заместителем премьер-министра стал Виктор Аксененко, мошенник, открыто преследовавший собственные деловые интересы и интересы Семьи, в то время как министерства энергетики и внутренних дел соответственно возглавили ее фавориты Виктор Калюжный и Владимир Рушайло.

В странном порыве Путин тогда вызвал никого иного, как новоявленного магната-миллиардера Романа Абрамовича, и попросил его встретиться с кандидатами на остальные должности в кабинете министров. Выбор магната-тихони с целью осуществления этой заключительной миссии казался весьма странным. Однако так оно и было: пока новый премьер-министр был занят решением других вопросов, высокопоставленные политические деятели стояли в очереди возле кабинета этажом выше. Один за другим политики заходили в кабинет для короткой беседы с Абрамовичем, который кивал и слушал, оценивая каждого кандидата на предмет пригодности к руководству важными государственными департаментами.

Алексей Венедиктов, политический комментатор и главный редактор радиостанции «Эхо Москвы», заметил эту очередь. Он рассказывал мне: «Я разговаривал с некоторыми кандидатами, с которыми знаком лично, и спросил их, что они здесь делают. Они ответили: „У нас интервью“. Я спросил, с кем у них это интервью. Они ответили, что, помимо прочих лиц, у них интервью с Романом Абрамовичем. „Как он выглядит?“ – спросил я. Когда они описали его, мне стало понятно, это тот молодой человек [которого я ранее видел в одном] из коридоров Кремля». То, что один из наиболее осведомленных ученых мужей Москвы (позже ставший одним из самых близких друзей Абрамовича) не признал миллиардера, к которому прислушивался сам премьер-министр, может показаться странным, однако на тот момент фотографии Абрамовича еще ни разу не появлялись в печати. Действительно, когда слухи о власти и влиянии олигарха только появились, редакторы газет вынуждены были довольствоваться представлениями художников до тех пор, пока одна из газет не провела конкурс, и один из читателей не прислал в газету размытую фотографию застенчивого олигарха.

Озадачивал тот факт, что человек, ставший обладателем миллиардного состояния, обогатившись посредством осуществляемого при Ельцине проекта «залоговых аукционов», снискал благосклонность нового реформатора. Но Путин прекрасно знал, что делает. Абрамович был слабым звеном в цепочке олигархов. Самые богатые люди в России стали заодно и самыми влиятельными, и, чтобы разорвать их мертвую хватку Кремля, Путину пришлось войти в их круги: «разделяй и властвуй». За короткий промежуток времени его знакомства с Абрамовичем Путин пришел к выводу о том, что, в отличие от других олигархов, этот человек не представлял угрозы правительству, поскольку не интересовался политикой – его интерес заключался только в желании «делать деньги». Березовский был потрясен, когда узнал о задаче, которую Путин возложил на своего бывшего ученика. «Я ничего об этом не знал», – заявил он, находясь под защитой своего офиса в Мэйфэре. Его удивление, наверное, было еще сильнее, если принять во внимание то, что Березовский рекомендовал Путина на этот пост, чтобы диктовать ему выбор людей, которых он хотел видеть в кабинете министров. Все же в тот период он еще считал Путина весьма уступчивым. Тактика Путина заключалась в выделении Абрамовича среди прочих олигархов. Однако основное внимание он уделял острой проблеме в Чечне.

В начале августа 1999 года исламистские войска вторглись в Дагестан со стороны Чечни. Сергей Степашин разработал надежный план по борьбе с мятежниками, и Путину было необходимо лишь следовать ему. Стратегия Степашина заключалась в том, чтобы разделить Чечню, отрезав укрепления сепаратистов в южных горных районах от промосковского севера. Бывший премьер приводил доводы о том, что это позволит российским вооруженным силам воспрепятствовать захвату боевиками заложников и удержанию их с целью получения выкупа или убийства. Той весной в аэропорту Грозного были похищены и жестоко убиты личный агент Ельцина генерал-майор Геннадий Шпигун и генерал из Министерства внутренних дел. Захваченные в плен солдаты российской армии предавались в рабство, а другие, включая шестерых иностранных сотрудников организации Красный Крест и четырех западных инженеров телесвязи, были обезглавлены.

Путин пришел к заключению, что тактика, предложенная Степашиным, была недостаточно эффективной для ликвидации угрозы. Захват заложников и убийства подрывали престиж России как мощной державы; более того, вторжение в Дагестан несло даже угрозу распада самой Российской Федерации. Путин должен был выглядеть сильнее своего противника. Шамиль Басаев, руководивший вторжением, не скрывал своих замыслов по формированию объединенной кавказской Исламской республики. Свою беспощадность он доказал четыре года назад, когда в ходе осады госпиталя в Буденновске погибло 150 человек. Помимо Басаева, был еще выходец из Саудовской Аравии, Хаттаб (настоящее имя – Самир Салех Абдулла Аль-Сувайлем), известный пособник Усамы бин Ладена, который перевел свое внимание на Кавказ в 1995 году после сражений в Афганистане. Спонсируемый бин Ладеном, Хаттаб основал в пограничной деревне штаб партизанских войск численностью 1500 солдат, разделяя мечту Басаева об Исламском государстве. Путин дал понять, что для полумер времени нет. Единственной его оговоркой было то, что мировое сообщество, как и, возможно, граждане России, посчитают его действия слишком жестокими. Так или иначе, его решение оказалось правильным: благодаря курсу, которому он следовал, война в Чечне, наконец, закончилась, а террористические атаки совершались реже.

В своих мемуарах Ельцин выражает мысль о том, что Путин, который должен был сменить его на посту Президента в следующем году, обладал всеми необходимыми качествами, чтобы смело смотреть в лицо трудным временам: «Путин готов ко всему, что бы ни преподнесла ему жизнь… Он может каждому ответить традиционным русским способом – махнуть рукой». Ельцин добавляет, что «со стальными зубами, скрывающимися за его улыбкой», Путин мог справиться с любой задачей. Между тем, чеченская политика Ельцина вызывает сомнения. Подписывая часто обсуждаемое в прессе Хасавюртовское соглашение с чеченцами, Ельцин признавал право Чечни в любое время выйти из состава России. Можно не сомневаться в том, что, если бы Ельцин остался у власти, распад России был бы обеспечен. Он уже разрушил Советский Союз, Россия была на очереди.

* * *

Несмотря на мнение некоторых, что взрывы в многоквартирных домах бедных районов Москвы, Волгодонска и Буйнакска, в результате которых погибло 300 человек, были подозрительно удобны для Путина, они, тем не менее, развязали ему руки для карательной операции. Во взрывах были обвинены чеченские боевики. Дезертир-перебежчик, попросивший политического убежища за границей, подполковник ФСБ Александр Литвиненко и его наставник Борис Березовский позже придумали теорию (сходную с популярными версиями о теории заговора 11 сентября), согласно которой Кремль организовал взрывы, чтобы завоевать поддержку решительных военных действий в Чечне. Мало кто верил, что Путин был способен санкционировать массовое убийство граждан России только для того, чтобы выиграть пропагандистскую кампанию. Однако странный инцидент продемонстрировал, что ФСБ, которую теперь возглавлял его старый друг и коллега из Санкт-Петербурга Николай Патрушев, определенно действовала в пользу теоретиков тайного сговора.

В Рязани, неподалеку от Москвы, имел место крайне интересный случай, широко (и свободно) обсуждаемый в российских газетах. «Новая газета» посвятила этой удивительной истории несколько выпусков. В многоквартирный дом на улице Новоселова в Рязани вызвали милицию (пребывающую в напряженной готовности к очередным взрывам), которая обнаружила двоих мужчин и женщину, разгружавших мешки в подвал здания. Инспектор милиции, прибывший первым на место происшествия, в достаточной мере разбирался во взрывных устройствах, чтобы определить, что мешки сахара вместе с электронным механизмом и часами с прикрепленными проводами, были компонентами бомбы. Он вызвал бригаду саперов, которая обезвредила устройство, установив в ходе своей работы, что при изготовлении бомбы был использован гексоген, точно так же как и в бомбах, в результате взрыва которых погибло 300 человек в недавних злодейских терактах. На следующий день инженеры взяли образцы содержимого подозрительных мешков на анализ. Благодаря расторопности бдительного гражданина, который незамедлительно вызвал милицию, террористы были пойманы с поличным. Они пытались выдать себя за служащих ФСБ, показывая удостоверения, но их трюк не прошел, и полиция арестовала их. Однако когда на следующий день вмешался Патрушев, трио было отпущено на свободу без обвинений. Объяснение Патрушева заключалось в том, что детонатор и взрывчатые вещества были установлены его агентами для учебной тренировки, чтобы проверить, все ли начеку. Загадка еще более усложнилась, когда инспекторы, испытывавшие «установленные» вещества, сообщили, что они не взорвались.

* * *

Существует мнение, что происшедшие ранее теракты дали уже достаточно оснований для поддержки обществом проводимых Путиным военных операций в Чечне. Большинство россиян поддержало Путина, когда он послал войска численностью свыше 80 тысяч человек, чтобы нанести удар по Грозному, в результате чего были убиты тысячи гражданских лиц и почти полмиллиона остались без крова. Это была жестокая война, осуждаемая Западом, однако Путин заявил, что его действия были аналогичны действиям НАТО в Косово, когда воздушные операции продолжались в течение 70 дней. Позднее его сторонники также обращали внимание на вторжение в Ирак, стоившее гражданскому населению более 100 тысяч жизней.

Кампания была столь же эффективной, сколь жестокой, и Путин превратился в героя дня. Вслед за событиями в Чечне Путин одержал еще одну победу – на этот раз в декабрьской баталии в Думе, которая прежде долгое время находилась во власти коммунистов.

Путин предпочел бы не принимать участия в политической борьбе, – его популярность все возрастала, – но Ельцин нуждался в поддержке, да и осуществлению его собственных целей могла воспрепятствовать коалиция партий коммунистов и фракция «Отечество – Вся Россия». Последняя представляла собой союз движения Юрия Лужкова «Отечество», сформированного в декабре 1998 года с целью ведения кампании против олигархов, и блоком «Вся Россия», основанным в апреле 1999 года группой региональных лидеров, среди которых был оппонент Путина губернатор Санкт-Петербурга Владимир Яковлев. Во главе новой партии «Отечество – Вся Россия» был давний заклятый враг Путина Примаков, который не скрывал своих президентских амбиций. Ельцин и олигархи не могли позволить мощной антиельцинской коалиции установить контроль над Думой, и Березовский при поддержке 39 региональных лидеров создал партию «Единство». Его основная официальная должность состояла в ведении дел Содружества Независимых Государств (СНГ), представлявшего собой бледную тень Советского Союза, но так или иначе, он нашел время и умудрился оказаться выбранным в Думу в качестве представителя разоренной южной республики Карачаево-Черкесия. Березовский выбрал Романа Абрамовича в качестве казначея и движущей силы новой партии. Передав руководство своей энергетической империей другим деятелям, он начал добиваться расположения все большего количества региональных губернаторов, рассчитывая на их помощь в продвижении партии «Единство» в государственном масштабе. Это было особенно важно, поскольку одним из основных противников Путина в предстоящей президентской гонке был Лужков, который имел огромное влияние как в Москве, так и в других областях Российской Федерации.

В то время как Абрамович осуществлял работу по продвижению партии «Единство», Березовский организовал кампанию с целью противостоять Лужкову, Примакову и партии «Отечество – Вся Россия». Самым мощным инструментом, который имелся в его распоряжении, был грубый и вульгарный телеведущий Сергей Доренко, широко известный в качестве «излюбленного врага политиков». Березовский познакомился с Доренко после подрыва автомобиля; он тогда был ранен, а его водителю оторвало голову. Березовский полетел лечить ожоги в Швейцарию. В первый вечер после госпитализации, лежа на больничной койке, он смотрел шоу Доренко и услышал лишенные какого-либо сострадания замечания этого язвительного человека о покушении на его, Березовского, жизнь. «Сегодня от взрыва бомбы пострадал еще один денежный мешок – плохо, очень плохо», – колко сообщил Доренко. Вместо того чтобы обидеться, Березовский нашел в нем потенциальную звезду для своего телевидения и поручил секретарю разыскать Доренко и назначить встречу по возвращении олигарха в Москву. Ведущий отказался от встречи, но Березовский преследовал его, пока тот не принял приглашение пообедать вместе, и тогда Березовский уговорил его подписать контракт с ОРТ. Благодаря едкой сатире Доренко Березовский провел беспощадную кампанию с целью унизить противников Путина. В лучшее эфирное время на протяжении пятнадцати телепередач безжалостно высмеивался мэр Москвы. Вначале насмешки были жесткими, но не слишком серьезными. Например, когда союзнику Лужкова Примакову делали операцию на тазобедренном суставе, Доренко придал этой процедуре комический эффект, демонстрируя кровавые картинки, изображающие хирургов во время операции. Карикатура на Примакова изображала его больным стариком. А когда Лужков присвоил себе заслуги за восстановление больницы, разрушенной чеченцами, Доренко начал травлю с провокационным вопросом: «Почему бы вам просто не поблагодарить донора?»

Дискредитирующая кампания Березовского-Доренко непрерывно продолжалась в течение многих недель и очень развлекала Путина, который смотрел каждое шоу. Прозвучал намек на то, что Лужков принимал участие в «таинственных денежных переводах» из Москвы в иностранные банки. Его высмеивали, показывая один за другим видео ролики, снятые в промежутке двух лет; в первом он восхвалял Ельцина во время предвыборной кампании 1996 года, а затем критиковал его, заявляя, что он слишком болен, чтобы выполнять свои функции. Даже Путин был шокирован, когда появились предположения о том, что мэр якобы был виновен в убийстве бизнесмена Пола Тейтума, которого застрелили в процессе спора об установлении права собственности на один из отелей Москвы, – преступлении, в котором еще никого не обвинили. Вне себя от гнева Лужков подал иск о клевете и получил 4500 долларов в качестве компенсации морального ущерба, но вся эта интрига отвлекла его от гораздо более важных вопросов. Его мечта о президентской должности разбилась в пух и прах, поскольку он был исключен из избирательных списков. Тем временем, для Путина единственной значимой загвоздкой оставался канал Гусинского НТВ, на котором он подвергся серии нападок, хотя и сравнительно безобидных.

В сентябре Путин совершил поездку в Окленд (Новая Зеландия) на деловую встречу с главами государств Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества (АПЕК). «Мои политические перспективы еще не были ясны, – говорил он. – Я сам не знал, чего следует ожидать в будущем». Среди делегатов был Билл Клинтон, впервые встретившийся с премьер-министром России в его новой роли 9 сентября. «Путин очень сильно контрастировал с Ельциным, – писал Клинтон в своих мемуарах „Моя жизнь“, – Ельцин был крупным и коренастым, Путин – хорошо сложенным и в отличной форме благодаря многолетней практике боевых искусств. Ельцин был многоречив, бывший агент КГБ – сдержан и педантичен». После деловой встречи у Клинтона создалось впечатление, что Ельцин нашел преемника, обладавшего умением и способностью более эффективно управлять бурной политической и экономической жизнью России.

Во время одного из обедов, организованных АПЕК, Клинтон выразил свою высокую оценку простым жестом. «Он обошел вокруг стола, за которым сидели все главы АПЕК, и прошептал мне на ухо: „Володя, предлагаю нам с тобой уйти вместе“, – рассказывает Путин. – Для меня это стало полной неожиданностью. Мы встали, наши коллеги отступили назад, образовав своего рода коридор, и мы вместе шли вдоль этого коридора под аплодисменты присутствующих. Я никогда этого не забуду, и я очень ему благодарен».

Тем временем поддержка Путина резко возросла от всего 2 процентов в августе 1999 года до 15 процентов к концу сентября, в конце октября она достигла 25 процентов, а к концу ноября – 40 процентов. Определенной неожиданностью стало чувство юмора этого человека, казалось бы, абсолютно пуританских нравов, в ходе предвыборной кампании. Осенью 1999 года во время его посещения Приморского края в качестве премьер-министра губернатор Евгений Наздратенко наговорил Путину столько щедрых комплиментов, что тот ответил: «Евгений Иванович, вы так хвалите меня, что мне начинает казаться, будто я уже умер».

Глава 11. Сногсшибательное заявление Ельцина

Среди друзей Владимира Путина было известно, что он знаком с историей Наполеона Бонапарта, «маленького генерала», наведшего порядок во Франции после хаоса и кровопролития Французской революции. Анатолий Собчак, конечно же, знал это. «У Путина те же принципы и цели, которые были в свое время у Наполеона, – заявил он в интервью в 2000 году. – Восстановление государственной власти». Собчак был уверен в том, что, находясь у власти, его бывший ученик восстановит эту власть в России, хотя, возможно, он не представлял себе, насколько трудной окажется эта задача, и насколько медленно будет проходить ее осуществление.

Собчак провел полтора года в добровольном изгнании во Франции, прежде чем вернуться в Россию в июле 1999 года, за месяц до того, как Путин был назначен премьер-министром. Более ста журналистов толпились в санкт-петербургском аэропорту, встречая его самолет. Как всегда пафосный, Собчак сказал, что никогда больше не уедет. «Вам некуда спешить, – сказал он, – потому что я вернулся навсегда. Я прилетел в свой город и счастлив, что нахожусь дома». Когда его протеже стал премьер-министром, Собчак полагал, что защищен от судебного преследования. К концу 1999 года все уголовные обвинения, выдвинутые против него, были закрыты, и бывший профессор права был готов вернуться в национальную политику.

За несколько недель партия «Единство» стала мощной силой и способствовала укреплению позиции Путина, но он воздерживался от личной поддержки партии. Это было непроверенное предприятие, и если бы оно потерпело неудачу на парламентских выборах, то для него это стало бы помехой в предстоящей президентской гонке. Его советники были ошеломлены, когда во время телевизионного интервью он внезапно выразил свою окончательную точку зрения. Когда его спросили, за какую партию он будет голосовать, он ответил: «Есть только одна партия, которая ясно и определенно поддерживает нашу цель, и эта партия – „Единство“». Он принял во внимание совет Абрамовича, считавшего, что победа «Единства» предрешена, и руководствовался им. В конечном счете, он сделал правильный выбор: 19 декабря 1999 года партия «Единство» набрала 23 процента голосов. За нее проголосовало лишь около 10 процентов в Москве, где на электорат оказывал влияние Лужков (и был переизбран в качестве мэра), однако в регионах была совсем другая картина вследствие вмешательства Абрамовича. Что касается Собчака и его жены Людмилы, им обоим не удалось добиться своего избрания.

Если Примаков и Лужков полагали, что у них есть время на то, чтобы как следует подготовиться к президентским выборам, которые должны были проходить следующим летом, то их ждало чрезвычайно глубокое разочарование. Через двенадцать дней после выборов в Думу Ельцин сделал невероятное: во время ежегодного новогоднего обращения Президента перед многомиллионной телевизионной аудиторией он заявил об уходе в отставку. Он поступил очень хитро: записал свое новогоднее обращение на пленку, как обычно, 28 декабря, но, закончив свою речь, сказал режиссеру, что недоволен хриплым голосом. Он сказал, что запишет все заново незадолго до трансляции накануне Нового года. Все это время он прекрасно знал, что он собирается предпринять: объявить в период лучшего эфирного времени, что он уходит и назначает Путина исполняющим обязанности Президента. Ельцин хотел держать свое намерение в секрете до последнего момента от всех, кроме самого Путина, и ему это удалось. Двумя неделями раньше во время встречи на даче Ельцин выведал мнение Путина. Путину был задан вопрос напрямую, подходит ли он для этой должности, и, по его утверждению, тот сказал Ельцину, что не готов к этому. Переубедив его, Ельцин приступил к улаживанию собственных вопросов – обеспечению пожизненной свободы от судебного преследования и разбирательства. Подобная ситуация имела место в США, когда дискредитированный Ричард Никсон предположительно заключил сделку с Джеральдом Фордом при передаче ему президентских полномочий. Однако потребности Ельцина этим не ограничивались. Неприкосновенность личности должна была распространяться и на его ближайших родственников и помощников, большинство из них должны были остаться на прежней должности, и он хотел сохранить различные атрибуты своей должности, включая президентскую дачу в Горках, где он провел большую часть прошлого года. Кроме того, необходимо было обеспечить безопасность самого Ельцина и его семьи (обещание, стоившее российским налогоплательщикам 1,4 миллиона долларов каждый в год вплоть до его смерти, и до сих пор обходится в приблизительно 1 миллион, уходящий на обеспечение безопасности оставшихся членов семьи). Да, и вдобавок ко всему, он должен был получать солидную пенсию из бюджета страны, несмотря на гарантированную щедрость миллиардеров-олигархов, которым он помог заработать свое состояние. Путин принял все условия. Став свидетелем того, как Ельцин мановением руки увольнял всех, кто выказывал стремление занять его место, Путин не был настроен на противостояние. Согласившись со всеми требованиями Ельцина, он пошел домой, чтобы обсудить новость с женой.

Среди домочадцев Путина новость вызвала неоднозначную реакцию. Одна из «кремлевских жен» сообщила мне, что, когда Владимир Путин передал жене Людмиле, что Ельцин предложил ему высший пост, она спросила: «И что ты ему сказал?». На что он небрежно ответил: «Ну что ж, если это необходимо…» Однако эта версия представляется недостоверной. Большего доверия вызывают слова самой Людмилы, которая рассказывает, что была потрясена, когда узнала о том, что должно произойти сразу после полудня в последний день уходящего года: «Подруга позвонила [мне] и задала вопрос: „Ты уже слышала?“. – „А что произошло?“ – спросила я. Вот так я и узнала об этом – от нее. И потом я плакала весь день, потому что поняла, что это конец моей личной жизни».

А дочери Путина? Вот что рассказывает Катя: «Я была потрясена, когда узнала, что папа стал исполняющим обязанности Президента. Когда мама сообщила мне об этом, я подумала, что она меня разыгрывает, но потом поняла, что она не станет так шутить. В полночь мы включили телевизор и смотрели, как люди поздравляют папу. Мне понравилось. Он был такой серьезный… или спокойный. Как всегда. Папа есть папа». Маша добавляет: «С одной стороны, я не хотела, чтобы он становился Президентом, но с другой стороны, хотела. В тот день мы еще слушали выступление Бориса [Ельцина]». И затем, пытаясь описать переполнявшее ее чувство, младшая дочь Путина привела сравнение: «Ощущение было сродни тому, как если болит горло, но простуды нет. Это затронуло мою душу».

Людмила не высказала никаких возражений, когда ее муж подтвердил новость о своем новом статусе. На самом деле, она уже отчасти начала привыкать к атрибутам занимаемой им должности, которая становилась все выше. «Я никогда не пыталась и не испытывала потребности экономить на образовании наших детей или их каникулах», – сообщила она в интервью газете «Правда». Подобные преимущества компенсировали те трудности, с которыми приходилось мириться жене столь целеустремленного человека. К недостаткам можно было отнести его черный юмор и иронию. «Я люблю простой и добрый юмор», – добавила она. Помимо этого, она заметила, что во Владимире была нотка сентиментальности, признавал он это или нет: «Однажды на День рождения он подарил мне золотой крест и цепочку. Они лежали на ночном столике, когда я проснулась. Оказалось, что он купил их два месяца назад в Иерусалиме. Меня всегда поражают его самообладание и терпение. Когда я покупаю подарки, я испытываю потребность вручать их сразу же». На следующий день после записи первого новогоднего обращения Ельцин в кремлевском кабинете тайком произносил свое сентиментальное прощальное слово, когда к нему неожиданно явился Путин. Путин уверил его в том, что Александр Волошин останется руководителем штаба, и вручил Президенту письмо с необходимыми гарантиями. Ельцин предложил Путину остаться премьер-министром и одновременно исполняющим обязанности Президента до выборов в следующем марте, и тот согласился.

Лента с записью новогоднего обращения, в котором Ельцин объявил об отставке, была доставлена в Останкинскую телебашню в сопровождении вооруженной охраны, и в Москве запись была показана днем, чтобы жители Дальнего Востока увидели ее в полночь. В кабинете Ельцина собрались многие министры и высокопоставленные особы, чтобы услышать эту новость и обменяться рукопожатиями с его преемником до начала трансляции новогоднего обращения. В их числе был глава Русской православной церкви патриарх Алексий II, который встретил новоизбранного Президента низким поклоном, и этот жест был взаимным.

Путин издал так называемую «Декларацию тысячелетия», составленную совместно с экономистом Германом Грефом, его другом со времен жизни в Санкт-Петербурге. В этой декларации он гарантировал свободу слова и печати и обещал «сокрушить коррупцию». Его предвыборный лозунг был схож с призывом Блэра по приходе того на Даунинг-стрит, 10: «Образование, образование и еще раз образование», только в случае Путина он звучал как «Процветание, процветание и еще раз процветание». Он знал, что после десятилетий лишения его народ не стремился к идеализму; все, что людям было необходимо, – это хлеб насущный, новая одежда и еще немного денег на маленькие радости жизни. Затем, прежде чем в последний раз покинуть здание в качестве Президента, Ельцин вручил Путину ядерный «черный чемоданчик». «Путин отнесся к этому, – рассказывает наблюдатель, – как ваша Королева относится королевским регалиям». В ходе знаменательных событий того утра он выглядел относительно бесстрастным, «но ядерный чемоданчик, казалось, что-то в нем расшевелил. Должно быть, он дал ему почувствовать себя очень могущественным человеком». Это было не единственным проявлением Путиным своих эмоций в те часы: как рассказывает другой свидетель, по его щеке скатилась слеза, когда он слушал речь Ельцина об отставке и его предшественник говорил о «новых, умных, сильных и энергичных» людях, которые должны прийти на смену. Его напутственными словами, обращенными к Путину, были: «Защищай Россию».

* * *

Оправившись от шокирующей ночной новости о новом главнокомандующем российскими войсками, солдаты, базировавшиеся в укрепленном чеченском городе Гудермесе, расположенном менее чем в 30 километрах от опустошенного войной Грозного, едва ли могли сдержать свое удивление, когда в ранние часы Нового года тяжеловооруженный конвой приблизился к их лагерю, и вперед вышел исполняющий обязанности Президента. Он уже был здесь раньше – в предыдущем месяце в качестве премьер-министра – и эту поездку он совершил с целью сдержать данное в прошлый раз солдату обещание приехать на новогодние праздники, а Владимир Путин всегда держит свои обещания. Более того, он уговорил жену (что было нелегко, как потом он признал), ставшую теперь первой леди России, сопровождать его во время этой потенциально опасной миссии.

В качестве доказательства того, что Путин действительно побывал там наяву, солдатам подарили фотографии, на которых он вручал каждому из них охотничий нож. Путин запланировал свою неожиданную поездку, как только оказался окончательно уверенным в том, что Ельцин уйдет до начала нового тысячелетия. Хотя это оказалось первым из многочисленных случаев позирования перед прессой, проведенных перед мартовскими выборами, он поссорился со своим пресс-секретарем по поводу использования подобных материалов в целях избирательной кампании. Все же, традиционным способам ведения ее он предпочитал, чтобы его видели «в действии». Банальная презентация политической программы и пламенные агитационные речи не для него. Телевидение и газеты сообщали о совершаемых Путиным действиях, присущих уже избранному Президенту, когда он возглавлял собрания министров в Кремле, раздавал награды и подобно Королеве посещал школы, фабрики и больницы, где все, что ему оставалось предпринять, – это улыбнуться и выразить милосердие. Для поддержания духа воинственности он даже совершил полет на военную базу в Чечне на реактивном истребителе.

Путин вскоре дал понять, что намерен задушить влияние любого олигарха, который будет ему противостоять, подчеркивая при каждом удобном случае, что интересы государства должны стоять выше интересов индивида. Его главной целью были Михаил Ходорковский, единолично возглавивший «ЮКОС», и Владимир Гусинский, который неблагоразумно позволил НТВ совершать нападки на него. Несмотря на то, что он обещал Борису Ельцину покровительствовать его родственникам и близким друзьям, одним из первых действий Путина после отставки прежнего Президента было обращение к дочери Ельцина Татьяне Дьяченко с просьбой освободить свой кабинет в Кремле. Правлению «Тани-Вали» определенно пришел конец, при содействии Путина в верхи выбился Михаил Касьянов. Обещание Путина «сокрушить коррупцию», очевидно, было нацелено на олигархов, однако он оставался в тесных отношениях с Абрамовичем, который получил баснословную прибыль от продажи российских активов – включая огромную часть алюминиевой промышленности страны. А когда в противоречивых репортажах из Чечни, которые вел Андрей Бабицкий на радио «Свобода», прозвучали нападки на Кремль, российским войскам было приказано арестовать его и передать в руки чеченцам в обмен на трех российских солдат. Бабицкий оскорбил общественное мнение, заявив однажды: «Чеченцы перерезают горло солдатам не потому, что они садисты и испытывают удовольствие от особо жестокого отношения к солдатам, но просто таким образом они пытаются сделать войну более выпуклой, зримой, яркой, достучаться до общественного мнения, объяснить, что действительно идет война, война страшная, жестокая».

В то время Наталия Геворкян, один из трех авторов «От первого лица», в течение нескольких недель имела доступ к Путину в связи с написанием книги и позволила себе не согласиться с ним в деле Бабицкого. «Я прямо ему заявила: „У парня жена и дети. Вы должны прекратить все это“. А он ответил: „Скоро на машине привезут видеозапись, на которой видно, что ваш друг жив и здоров“. Я воскликнула: „Здравствуйте! Вы же должны были передать его бандитам? Так что, эта информация пришла непосредственно от них?“ Он не ответил, и я выбежала из комнаты и позвала коллегу Андрея, чтобы та сообщила его жене о том, что он все еще жив».

Через два часа коллега по радио «Свобода» перезвонила Геворкян: «Ты не поверишь, – сказала она. – Возле бюро остановился автомобиль. Из него вышли люди и сказали, что у них есть видеозапись с Андреем, и мы выкупили ее за 200 долларов». На пленке было видно, что Бабицкий был жив, и несколько дней спустя он был освобожден.

Вскоре после этого Геворкян переехала в Париж. Как и многие из тех, кто противоречил Путину, она теперь живет за границей в добровольной ссылке.

Было ли это давление Геворкян или негодование всего мира, но Путин был вынужден «позаботиться об этой проблеме», и Бабицкий был освобожден похитителями после нахождения в неволе целый месяц. Однако, по утверждению журналиста, сначала он содержался в печально известном лагере для задержанных российскими солдатами, которые жестоко били его за то, что он осмелился сделать достоянием общественности свои замечания относительно их поведения.

Путин сравнивал предвыборные кампании с «телевизионной рекламой „тампаксов“ и „сникерсов“». Его излюбленным методом была манипуляция СМИ. Газета Гусинского «Сегодня» попала под давление, поскольку она «раскачивала лодку согласия и спокойствия в обществе нашей страны», раскритиковав Путина за то, что он перед официальным началом президентской гонки 2000 года позировал для фотографии, гладя своего любимого пуделя. Кроме того, он писал письма в редакцию газеты «Известия» на различные темы и передал фрагменты поспешно написанной «автобиографии» «От первого лица» для публикации в газете «Коммерсантъ-Daily». Одним из его наиболее успешных шагов было участие в радиопередаче, где он в прямом эфире отвечал на задаваемые по телефону вопросы множества слушателей, имевших возможность обсуждать с ним целый ряд тщательно отобранных тем. От чего он отказывался, так это отвечать на вопросы российским СМИ; единственное интервью, на которое он согласился, было проведено сэром Дэвидом Фростом для британского телевидения. Некоторых из его команды это удивило, так как он был полностью проинформирован о том, как в серии телевизионных интервью Фрост довел до слез Ричарда Никсона. Он решительно полагал, что интервью должно состояться, несмотря на предостережения его советников о том, что англичанин будет атаковать его вопросами, если какой-то из ответов покажется ему уклончивым.

Эпизод не обошелся без инцидента. Так, в ходе интервью Фрост задал ему вопрос о возможности вступления России в НАТО. Явно поставленный вопросом в затруднительное положение, Путин ответил: «Почему бы и нет?» В конце концов, он уже верил в то, что Россия является частью Запада. Он надеялся, что его ответ выражал идею отдаленной возможности, но сторонникам жесткого политического курса сама мысль о том, что НАТО будет диктовать России, что делать в Чечне, представлялась возмутительной. Министр обороны поспешил заявить, что, несмотря на теоретическую возможность вступления в НАТО альянс прежде должен поменять свои методы и предоставить России право вето на любые принятые им решения, что фактически исключало перспективы создания такого союза. Наученный опытом общения с приставучим Фростом, сам Путин заявил несколько дней спустя, что у России нет никакой потребности в присоединении к НАТО, она в состоянии обеспечить собственную безопасность. В любом случае, он требовал, чтобы организация пересмотрела свою политику поддержки этнических албанцев в бывшей Югославии, а также того, что большинство русских расценивало как «нападение» на Косово. Перед выборами Путин осуществлял перестановку в своей основной команде и сместил многих чиновников, оставшихся после эпохи Ельцина; им на смену пришли его протеже – санкт-петербургские силовики. Особенно значимыми были назначения работника ФСБ Николая Патрушева заместителем премьер-министра, Германа Грефа заместителем министра государственного имущества РФ и юриста Дмитрия Медведева организатором предвыборной кампании. Для Путина было необходимо окружить себя людьми, которым он доверял. Лорд (Крис) Паттен, поддерживавший с ним деловые отношения в бытность специальным уполномоченным внешних сношений в Европе, в своей книге «Не совсем дипломат» пишет о том, что в 1999 году в период саммита с участием ЕС и России в Хельсинки Путин откровенно лгал ему и другим присутствующим. Во время обеда Путину, который замещал Президента Ельцина по причине болезни, задали вопрос относительно сообщений информационных агентств о произошедших в тот самый день взрывах на рынке в Грозном, в результате которых было много погибших. Путин ответил, что ничего об этом не слышал, но постарается узнать. Паттен продолжает: «Он вернулся и сказал, что это то, что эксперты по вопросам борьбы с терроризмом называют „голом в свои ворота“. Чеченские боевики держали рынок оружия, и часть их собственной взрывчатки взорвалась… Он посмотрел нам прямо в глаза и повторил рассказ. Это было странным… Обычно ложь маскируют лучше. Взрывы, конечно же, были организованы российскими силами, которые должны были скоро превратить Грозный в развалины, подобно Бейруту или Кабулу». Паттен заявил, что ему трудно поверить в то, что в центре города находился рынок оружия, но, осуждая Путина, он не пояснил, бывал ли он когда-либо сам в том городе и знал ли это из личного опыта. Российские журналисты также хотели знать, было ли у Паттена какое-либо мнение о том, что на смежном рынке продавали в рабство людей.

* * *

Двадцатого февраля 2000 года в возрасте 62 лет умер Анатолий Собчак. Он скончался в Калининграде, где помогал организовать кампанию предстоящих президентских выборов. Друг семьи Путина, доктор Юрий Шевченко, впоследствии назначенный министром здравоохранения Российской Федерации, объявил, что Собчак скончался в результате инфаркта, предположительно, четвертого по счету. Однако 19-летний репортер московского еженедельника Полина Иванушкина взяла интервью у патологоанатома, который осматривал тело Собчака, и передала его слова о том, что у Собчака никогда не было инфаркта, тем более такого, от которого он мог умереть. Патологоанатом пришел к заключению, что смерть наступила в результате остановки сердца, вызванной потреблением определенных препаратов – возможно, «Виагры» – и алкоголя. Лидер партии «Демократический Союз» Валерия Новодворская, персона весьма конфликтная, не согласилась с тривиальной версией патологоанатома и усложнила загадку, сделав официальное заявление о том, что инфаркт случился не только у Собчака, но и у двух его помощников одновременно, и высказала предположение о том, что все трое были отравлены. Сергей Степашин и Анатолий Чубайс продолжали мутить воду, обвинив по телевидению Юрия Скуратова в том, что он подорвал здоровье Собчака необоснованными заявлениями о коррупции. По сообщению информационных агентств, за несколько часов до смерти Собчак встретился с губернатором области Леонидом Горбенко. Горбенко был известен своей любовью к выпивке и, по его собственному признанию, взял с собой на встречу бутылку спиртного. Собчак выпил лишь пару рюмок, а остальное, как утверждает губернатор, выпил он сам.

Несколько месяцев спустя, откуда ни возьмись, появились люди, поддерживавшие близкие связи с вдовой Собчака, Людмилой Нарусовой, и заявили о ее подозрении относительно того, что мужа убили, «чтобы обрубить Путину свободный и открытый канал информации». Сам Путин дал знать, что не верит в это, а когда позднее об этом спросили Нарусову, которая была назначена сенатором при новом режиме, она заявила, что устала от сплетен и не имеет никакого желания обсуждать вопрос далее. Путин распорядился, чтобы тело Собчака было доставлено в Санкт-Петербург, и он был похоронен на Тихвинском кладбище в Александро-Невской Лавре. В последний момент похороны были перенесены на другое время, поскольку возникло предположение, что сам Путин мог оказаться целью киллера. Путин, который редко проявляет эмоции, плакал у края могилы. Он любил Собчака и ненавидел Владимира Яковлева за то, что тот вытеснил своего наставника, а позже за то, что он поддерживал партию «Отечество – Вся Россия» в ее попытке лишить Путина занимаемой должности. Яковлев не присутствовал на похоронах: вдова Собчака ясно дала понять, что ему будут не рады. Что касается самого Яковлева, тот знал, что его дни в качестве губернатора сочтены.

Даже сегодня Путин находит время, чтобы отвечать на телефонные звонки дочери Собчака Ксении, ведущей сенсационной российской телевизионной программы. Ксения, обладающая удивительной способностью к бесстыдной саморекламе, представляемая как русский ответ Пэрис Хилтон, придает большое значение тому факту, что она является крестницей тогдашнего Президента. Она пыталась войти в политику, создав молодежное движение «Все свободны», и сыграла главную роль в фильмах «The Телки» и «Воры и проститутки». Само собой разумеется, немногие принимали ее всерьез.

Людмила Нарусова тщательно подбирает слова, описывая преданного соратника своего мужа: «Мы всегда были уверены в компетентности Путина, – говорит она. – Его выбрали благодаря профессиональным качествам».

Глава 12. Блэр летит на Восток

Менее чем через три месяца после вступления в должность исполняющего обязанности Президента – и, что еще важнее, ровно за две недели до выборов, которые должны были подтвердить его назначение на пост главы государства, – Путин сделал ловкий ход в международной дипломатии. Он поднял телефонную трубку в своем кремлевском офисе и позвонил Тони Блэру в Лондон: «Приезжайте в Россию, узнаем друг друга получше. Возьмите с собой жену, будет светская вечеринка».

Блэр насторожился. Как ответить? Путин нарочито приглашал Тони и Шери в Санкт-Петербург присоединиться к нему и Людмиле на гала-представлении оперы Сергея Прокофьева «Война и мир» в Мариинском театре, где художественным директором был его друг Валерий Гергиев. От такого предложения было трудно отказаться, несмотря на полную ясность того, что российский лидер, на самом деле, организовывал неофициальный саммит. Эта роль досталась Блэру, потому что Президент Клинтон занимал свой пост последний год, и скоро в Овальном кабинете должен был появиться новый лидер. В любом случае, Путин уже был с ним знаком. Будучи одним из кандидатов на предстоящих выборах, Путин не имел права формально приглашать Блэра посетить его в Москве. Сделай он это, и Блэру пришлось бы также встречаться и проводить время с другими кандидатами, включая – боже упаси – коммуниста Геннадия Зюганова. Также весьма подозрительно в Британском королевстве выглядело то, что кормило власти в стане давнего противника взял бывший сотрудник КГБ, который давно демонстрировал весьма агрессивную позицию в отношении проблемы прав человека, связанной с чеченским конфликтом. Однако, уверенный своими политтехнологами в том, что встреча с человеком, который наверняка еще до конца месяца станет следующим демократически избранным Президентом России, будет хорошим шагом, он позвонил Путину и сказал, что они с Шери с удовольствием присоединятся к нему в опере. Тем из своего кабинета, кто был против этой поездки, он сделал уступку: так и быть, вопрос о правах человека в Чечне будет им поднят.

Семейство Блэров вылетело в Петербург в пятницу 10 марта 2000 года. Во время полета Блэр и его пресс-секретарь Алистер Кэмпбелл «трепались с журналюгами», как выразительно сформулировал Кэмпбелл. Самолет сел поздно ночью, и Джон Стоддарт, фотограф, нанятый для сопровождения Блэров, отправился вместе с ними в Санкт-Петербург в зеленом микроавтобусе. Блэры выглядели нервозно. «Она донашивала четвертого ребенка, но нуждающимся в материнской заботе выглядел Тони, – рассказывает Стоддарт. – Она все говорила об упакованных ею рубашках, а он ответил: „Надеюсь, ты положила розовую. Мне нравится розовая“». Путин уже вымостил дорожку для того, чтобы дискуссия с Блэром прошла гладко. Он показал, что готов обойти проблемы, разделяющие не только Россию и Соединенное Королевство, но и Россию и Европу, – в частности, несогласие по чеченскому вопросу, «больному месту российского правопорядка», как на его памяти охарактеризовал это один британский министр. Он не собирался настаивать на поднятии такой спорной проблемы, как финансовые интересы Британии в Чечне, вскоре сделавшейся темой крупной дискуссии с генерал-полковником Леонидом Ивашовым, президентом Академии геополитических проблем.

Более того, Путин также приготовился заключить мир по столь щекотливому вопросу, как сотрудничество России с НАТО, которое пока откладывалось по причине неприятия Россией роли НАТО в Косово. Наперекор советам министерств обороны и иностранных дел Путин решил воскресить планы открытия в Москве военного представительства НАТО и офиса штаб-секретариата. Его министр обороны, в частности, не советовал связываться с генеральным секретарем организации, лордом Джорджем Робертсоном, если тот не принесет официальных извинений за действия организации на Балканах.

Понимая, что Робертсон никогда этого не сделает, Путин все же пригласил его в Москву. «Он просто начхал на все это, – как объяснил это один из главных штаб-офицеров НАТО. – Он попросил Джорджа приехать без всяких условий. Дал зеленый свет. Джордж определенно растерялся, но все-таки оказался польщен и принял приглашение». Путин никогда не имел намерения присоединить Россию к НАТО. Позже (в декабре 2007 года, в интервью журналу «Тайм») он скажет: «Я не считаю, что НАТО – это смердящий труп холодной войны. Но определенно она – пережиток прошлого. Нет смысла притворяться, что это не так: в ответ на создание НАТО был подписан Варшавский договор. Это были два противоборствующих военно-политических блока. Как, например, НАТО может противостоять терроризму? Разве смогла НАТО предотвратить теракт в Соединенных Штатах 11 сентября, когда погибли тысячи человек? Где была НАТО, когда требовалось отреагировать на эту угрозу, исключить ее, защитить Америку?» Он добавил, что Россия не присоединится к военно-политическому блоку «ради сохранения своего суверенитета, ибо участие в блоке, несомненно, ограничивает суверенитет». Но теперь был неподходящий момент для того, чтобы выражать такие взгляды, и он лишь кивал каждый раз, когда Робертсон касался этой темы. Встреча с генеральным секретарем являлась просто дипломатической задачей, которую новый лидер должен был разрешить, и он выполнил это превосходно, как доложил Робертсон сомневающемуся Блэру.

После того как исчез самый большой камень преткновения, для Блэра и Путина составили повестку дня, имеющую мало общего с вечером в опере. Предметы обсуждения включали: организованную преступность, грядущую встречу «Большой восьмерки», экономическое сближение двух народов, Балканы и – как уступка британскому премьеру – Чечня.

Воскресным утром Тони Блэр пребывал в хорошем расположении духа, когда в лимузине ЗИЛ отбыл в прекрасный Летний дворец Петра Великого в Петергофе на встречу с Путиным. Британский посол, сэр Родерик Лайн, посоветовал ему «держаться по-дружески, но не расслабляться, на случай, если окажется, что Путин выйдет из фавора или через шесть месяцев окажется в настоящей опале». Путин поприветствовал Блэра преувеличенно любезно и повел на долгую экскурсию по дворцу, завершив ее в большом и мрачноватом зале, где и должна была состояться встреча. Блэр слегка недоумевал, увидев, что двум лидерам предстоит сидеть на тронах, поставленных на возвышение, а их сопровождающим – расположиться «веером» в отдалении. Он привык проводить подобные неофициальные встречи на Даунинг-стрит, 10, в небольшом кабинете, где все располагаются в видавших виды креслах и на диванах. Блэра просто ошеломил вид русских бюрократов, по-ястребиному следящих за движениями своего президента-стажера и готовых доложить своим начальникам о его сценических успехах.

Несмотря на то, что исполняющий обязанности Президента стремился избегать спорных вопросов, Чечня неизбежно стала горячей темой. Блэр изобразил озабоченность Британии в самых убедительных тонах, как адвокат, обращающийся к присяжным, а Путин отметил, что его взгляды были, по меньшей мере, более уравновешены, чем взгляды французов. «Казалось, он провел всю ночь над подготовкой своего выступления, но выучил его назубок, – сказал ведущий британский дипломат, присутствовавший на встрече. – Иногда возникало даже впечатление заведенного патефона. То были первые дни [Второй] чеченской войны, но когда Тони коснулся темы, Путин дал очень длинный ответ – длительностью в 10 минут, хотя казалось, что говорил он много дольше – полностью подготовленный, непрерывный и хорошо отрепетированный абзац, который оставлял весьма мало времени для оживленной дискуссии». Путин настолько хорошо подготовился к встрече, что Блэр затруднялся поддерживать разговор на равных; было очевидно, что знания Блэра по ситуации в Чечне весьма ограничены – он имел сведения лишь в общих чертах, не в подробностях. И тут Путин начал свою тираду. Суть доводов Путина заключалась в том, что в основе эта война имеет криминальный характер: преступники утверждают, что их движущим мотивом является религия, но фактически они агрессивные экстремисты, представляющие реальную угрозу России. Эта угроза исходит от терроризма, преступные элементы намерены разорвать Федерацию… В рядах противников русские солдаты встречают арабов, талибов и мусульман из Пакистана, доказывал Путин, но их настоящие враги – преступники, которые только притворяются, что их действия продиктованы религией.

Блэр оказался захвачен врасплох. Обещания устроить дебаты по правам человека в Чечне и разрушению Грозного пришлось отложить в сторону. Вместо этого ему показали несколько любительских видеороликов о том, как чеченцы пытали русских солдат и офицеров, отрубали им головы и расстреливали в присутствии Шамиля Басаева. Всего было 17 эпизодов, страшный дайджест недавнего рейда в Дагестан.

Блэр впоследствии узнал от своей разведки, что видео было подлинным. Обоих лидеров завела эта чеченская дискуссия, и, как написал Алистер Кэмпбелл в своем дневнике, он испытал «настоящее облегчение, когда они перешли к внутренним вопросам, экономическим реформам и развитию рыночной экономики». После встречи оба лидера дали пресс-конференцию в большом зеркальном бальном зале. Кафедры для обоих разместили на некотором расстоянии друг от друга, чтобы затушевать разницу в росте между Путиным и британским премьером, который был выше на 15 см. Журналисты задали несколько вопросов об инвестициях. Путин явно предвидел их и зачитал длинное, заранее подготовленное заявление. «Оно было ужасно старомодным, – вспоминает британский дипломат, – и я помню, как стоял там, думая: „И этот человек позиционирует себя как реформатор и модернизатор российской экономики“. Заметьте, к тому времени Путин уже произнес несколько речей в таком роде, включая „речь тысячелетия“. Это было очень важное заявление: единственное, сделанное перед выборами 26 марта. Подозреваю, к этому заявлению приложил руку кто-то из стариков, засидевшихся в Министерстве внешней торговли со времен СССР, потому что оно рассматривало инвестиции как что-то, что делается правительствами, и упоминало „великую судостроительную промышленность Британии“, которой у нас нет уже лет сорок. Невозможно было после этого прийти к иному выводу, кроме того, что этот парень изрядно отстает от рыночной экономики».

За последующим обедом воцарилась унылая атмосфера. Надежды Блэра сделать Путина своим лучшим другом рухнули, а Путин понял, что его идея «будет так, как я скажу» не была воспринята. Русские были рады, что их представитель не дал сбить себя с курса, в то время как малочисленная британская команда сникла. Они размышляли так: вначале состоялась напыщенная двухчасовая беседа, за ней последовала заурядная пресс-конференция. Однако настроение улучшалось по мере того, как шел обед, а присутствие Шери и Людмилы помогало разрядить атмосферу. Перед тем как мужья приступили ко второму раунду переговоров, организованному в столь же роскошной комнате в Эрмитаже, женщины отправились на короткую экскурсию. Дипломат сэр Родерик Лайн высказал Блэру предложение оставить двух лидеров наедине, в присутствии одних переводчиков, на всю вторую половину дня. Блэр с готовностью согласился, но русские этого не приняли, особенно представители Министерства обороны, которые, казалось, не доверяли своему Президенту в той же мере, в какой не нравились ему. «Следует иметь в виду, что люди из российского Минобороны и КГБ никогда не любили друг друга, и мысль о бывшем офицере КГБ – и даже не старшем! – который вот-вот станет избранным Президентом, шокировала их, – говорит ведущий британский дипломат. – Поэтому русские настояли на том, чтобы мы вернулись в комнату, где господа Путин и Блэр взошли на свои троны для фотосъемки, а мы все выстроились вокруг. Когда это закончилось, один из нас спросил Тони – с общего согласия, прошу заметить: „Не лучше ли вам следующую беседу провести наедине?.“ Тот ответил: „Да, полагаю, это хорошая идея“. Так что мы поднялись и покинули комнату. Русским ничего не оставалось, кроме как выйти следом. Они были в ярости, но я думаю, что исполняющий обязанности Президента был рад настолько же, насколько удивлен. Он явно знал, что все было спланировано за сценой».

Блэр впоследствии сказал своей команде, что встреча один на один не только прошла намного лучше, чем первая, но что они вдвоем сумели найти определенное взаимное доверие, чего и опасалась старая президентская гвардия. Но им нечего было бояться: Путин вовсе не собирался вступать в клуб поклонников Блэра. Тем не менее, когда они с женами заняли в тот вечер места в ложе Мариинского театра, всем казалось, что они установили прекрасные отношения, хотя опера и была чужда любителю поп-музыки Блэру. Шери Блэр впоследствии вспоминала тот вечер с содроганием, жалуясь, что «опера казалась бесконечной». Она добавила: «Поскольку я была уже на шестом месяце с Лео, путешествие далось нелегко. Хотя гостиница и была натоплена как печка, на улице было ужасно холодно». Решительно настроенный не дать гостям уехать домой без приятных воспоминаний о поездке, Путин взял супружескую чету в ресторан и за едой спросил у премьер-министра, в курсе ли он, что в этой части света медведи ходят прямо по улицам. «Тони посмотрел на него тем отсутствующим взглядом, который характерен для него, когда он не знает, что сказать, и пожал плечами, – как сказал свидетель этого обеда. – Тогда Путин схватил его за руку и подвел к окну, где – действительно! – прямо по тротуару расхаживал огромный медведь. Конечно же, он был на цепи, которую держал находящийся поблизости дрессировщик. Но Путин достиг цели всего этого визита, сумев показать: может, он и новичок на международной арене, но вполне способен пустить пыль в глаза одному из ведущих игроков. Это должно было послужить Блэру уроком…»

На обратном пути в Лондон Блэр дал по поводу этой встречи оптимистичный отчет присутствующим сотрудникам прессы, объявив, что, по меньшей мере, теперь он, Шери и супруги Путины – очень хорошие друзья. С деловой точки зрения он нашел Путина «очень умным человеком, точно знающим, чего он намерен достичь в России… С учетом того, какие испытания страна проходит сейчас, и какие экономические задачи перед ней стоят, неудивительно, что он верит в сильную Россию, где будет установлен порядок, и одновременно – Россию демократическую и либеральную». Он ни словом не намекнул на то, как трудно оказалось вовлечь Путина в обсуждение тех вопросов, которые он обещал обсудить с ним перед отъездом. Когда репортеры попытались узнать, насколько жестко он сам держался при обсуждении чеченского вопроса, он сказал, что нарушения прав человека имели место с обеих сторон. Неофициально Блэру пришлось признать, что это уже не Борис Ельцин, а новый сильный русский лидер, к следующим встречам с которым следует готовиться куда более тщательно, особенно если на повестку дня будет вынесена Чечня.

* * *

На своем пути к президентским выборам Путин неизбежно сталкивался с тенями из своего прошлого. Марина Салье, либеральный политик, требовавшая, чтобы мэр Собчак отозвал Путина, якобы за растрату фондов, начала кампанию против назначенного Ельциным преемника, привлекая внимание к своему санкт-петербургскому расследованию. В своих несколько театральных интервью, которые, по ее словам, превратили ее в «мировую медиазвезду», Салье утверждала, что «ее собираются убить», а затем скрылась в своем деревенском доме. Мало кто принял ее заявления всерьез, и ей даже пришлось опровергнуть один репортаж, где говорилось, что Путин прислал ей к Новому 2001 году поздравительную телеграмму, где говорилось: «Желаем вам доброго здоровья… и возможности его использовать!» Салье усугубляла свои страхи, напоминая интервьюерам, что еще один ведущий либеральный политик Санкт-Петербурга, Галина Старовойтова, была убита буквально в двух шагах от своей двери 20 ноября 1998 года.

* * *

Президентские выборы Путина 26 марта 2000 года более напоминали коронацию, нежели выборы. 53 процента голосов, полученных в первом туре, уверили его в том, что он легко въедет в ворота Кремля. Помимо того, что он сам в обязательном порядке проголосовал на соответствующем избирательном участке, Путин проявил к этому событию мало интереса и взял тайм-аут для катания на лыжах во время подсчета голосов до объявления результатов.

Лидер коммунистов Геннадий Зюганов оказался вторым с 29 процентами голосов, а эгоцентричный либерал Григорий Явлинский – третьим с 6 процентами. На момент инаугурации 7 мая в Большом Кремлевском дворце 47-летний Путин стал самым молодым Президентом со времен Сталина. Два его предшественника, Ельцин и Горбачев, стояли вместе с ведущими политиками, иностранными послами, судьями, религиозными лидерами и членами семьи Путина, глядя, как их новый лидер шагает по длинному красному ковру, ведущему в великолепное здание XIX столетия. Когда 30 пушек отдали президентский салют, а рота кремлевской гвардии промаршировала под аккомпанемент военного оркестра, мальчик из Баскова переулка был приведен к присяге в качестве второго избранного Президента России. Репортеры из журнала «Тайм» были беспощадны в своей оценке: «Он настолько бесцветен, настолько обыкновенен, что его невозможно различить в толпе, – писали они. – Любопытному взгляду не на чем задержаться при созерцании его худощавой фигуры и вежливого, невыразительного лица». И опять-таки его глаза привлекли их внимание: «Посмотрите на его глаза. Серые, как сталь. Холодные, как сибирский лед. Они вонзаются в тебя, но ты не можешь в них проникнуть. Иногда они – зеркало, отражающее то, что ты хочешь видеть. Иногда – маска, прикрывающая подлинные намерения. Эти глаза – самая сильная черта Путина, не считая его несгибаемой воли».

Позже Путин и Людмила посетили службу благословения, которую патриарх Алексий II провел в Кремлевской Благовещенской церкви, увенчанной куполом-луковицей. Шагая там, где проходили цари, Путин выглядел более расслабленным, чем стоя на том месте, где стоял когда-то Сталин.

«Я сделал все, что мог, – сказал Ельцин в своей прощальной речи перед уходом в отставку. – Новое поколение сделает больше и лучше».

Глава 13. Месть Путина

Удобно устроившись в кресле Президента, чтобы провести в нем как минимум четыре года, Путин осознал, что теперь ему предстоит решить множество проблем. Некоторые из них были серьезными, другие просто досаждающими. К последней категории относились родственники его жены, стремившиеся воспользоваться благоприятным случаем, в особенности ее двоюродный брат, пытавшийся в открытую использовать родственные связи для личной выгоды. От него пришлось «отделаться», что расстроило Людмилу и создало напряжение в семье в наиболее неподходящий для Путина момент.

«Именно тогда он обнаружил, что у него два вида друзей, – рассказывает один из „людей ВВП“. – Те, кто хотел использовать его, – с ними он быстро распрощался, – и те из нас, кто действительно хотел помочь». Именно тогда образовалась группа неофициальных сторонников Путина, исключительно мужской круг доверенных, члены которого, по убеждению Путина, были способны и защитить его от опасности, и помочь советом в предстоящих делах.

«На нашей первой встрече мы поздравили его и спросили, каково это – быть Президентом, – продолжает „человек ВВП“. – Он ответил: „Лучше, чем продавать бананы“. Приоритетом для него был чеченский вопрос – боль, коррупция, убийства, продажные премьер-министры и министры. Ну и, конечно, [Ахмед] Закаев, глава чеченских боевиков и один из подручных Бориса Березовского. Закаев является (или являлся) банкиром террористов, человеком, сумевшим завоевать расположение британской актрисы Ванессы Редгрейв, несмотря на свою причастность к убийствам сотен человек в 1995–1996 годах». В нестерпимо знойный июльский день 2000 года избранный Президент вызвал всех олигархов в количестве 30 человек, как более, так и менее влиятельных, на встречу в Кремле. Точнее, всех, кроме одного. Все они были немного озадачены целью встречи, им впервые пришлось оставить свои оснащенные кондиционерами лимузины у Спасских ворот и идти пешком в самый роскошный из золотых залов Кремля, чтобы встретиться с Президентом. На всех были надеты темные очки, что создавало впечатление собрания мафии, возглавляемого Доном Корлеоне, однако это была встреча сверхбогатых персон, созванных бесспорным лидером Российской Федерации.

Они были пунктуальны; Путин, по своему обыкновению, нет. Он опоздал даже на прием к Королеве в Лондоне и отнюдь не боялся заставить ждать этих людей. На самом деле, это предоставило им возможность поразмыслить о возможных причинах вызова. Более получаса просидели они за круглым, отполированным до зеркального блеска столом, вписывавшимся в стиль интерьера зала заседаний, когда, наконец, вошел Президент.

Спокойно и невозмутимо, глядя сверху вниз на собравшихся за столом, он начал свою речь. «Вы сами выстроили государство, по большей части, с помощью политических и околополитических структур, находящихся под вашим контролем, – начал он. – Так что нечего на зеркало пенять». Самые богатые представители России смущенно посмотрели друг на друга. Он их обвинял? За что? Объяснение не заставило себя ждать: Путин заявил, что дни их вмешательства в политику сочтены. Они смогут сохранить свои богатства на трех условиях: они обязаны платить налоги, обязаны прекратить полюбовные сделки с коррумпированными министрами или чиновниками и обязаны не вмешиваться в политику. У олигархов не осталось никаких сомнений, что нарушение этих новых правил обеспечит им серьезные проблемы. Итак, это был диктат, игнорировать который было бы рискованно. Кроме того, они прекрасно осознавали, что общественное мнение оборачивается против них. У российского обывателя было довольно неплохое представление о том, сколь баснословно было богатство, ими приобретенное. Михаил Фридман позднее вспоминал: «Надо признать, мы были не популярны. Один из нас предложил воспользоваться услугами специалистов по связям с общественностью. Я сказал, что этого будет недостаточно. Простые люди, которые не могли себе позволить навестить свои семьи в пределах России, видели, как мы ездили в Сен-Тропе [в целях ухода от налогов], – называя это командировкой. Нам была необходима безукоризненная репутация».

Есть доля иронии в том, что именно Фридман, получив вызов на встречу на высшем уровне в Кремле, позвонил одному из олигархов, чтобы сообщить, что большой бизнес стал слишком важен для Президента, чтобы ссориться с теми, кто им управляет. Униженный на совещании Фридман ранее предлагал олигархам провести мощную PR-кампанию, но не для улучшения собственного имиджа, судя по всему, а для того, чтобы подмочить репутацию Президента. Путин не сомневался в том, что его утренние «гости» владели более чем достаточным состоянием на ведение войны против него. Некоторые из них использовали часть своего состояния для обретения практического контроля над российскими СМИ с их влиянием на сердца и умы граждан. Но у нового Президента на руках был козырь: он контролировал тюрьмы, и первым звонком уже стал арест одного из присутствующих, Владимира Гусинского, заключенного на краткий срок в тюрьму по обвинению в присвоении десятков миллионов долларов из бюджета «Газпрома», которые он не собирался возвращать. Обвинения были отклонены лишь после того, как магнат согласился отписать имущество своего влиятельного конгломерата «Медиа Мост» (который включал телеканал НТВ, газету «Сегодня» и журнал «Итоги») в пользу управляемого правительством энергетического конгломерата «Газпром» взамен единовременной выплаты 300 миллионов долларов. В результате ему оставалась лишь малая доля в популярной радиостанции «Эхо Москвы», которая в настоящее время все еще продолжает свое вещание. На не предвещающей ничего хорошего конференции Путина Гусинский все еще жаловался, что, поскольку соглашение было достигнуто во время его пребывания в тюрьме, оно было сделано по принуждению и потому не является юридически обязательным – олигархи не привыкли возвращать то, что взяли от государства.

Покидая здание Кремля в этот роковой дня них день, олигархи разделились на группы. Одни возмущались, другие планировали акции протеста, которые впоследствии привели одного из них к тюремному заключению на более долгий срок, чем Путин мог бы продержаться у власти, других ждала нелегкая судьба изгнания. Однако все без исключения задавались одним вопросом: где же Роман Абрамович?

* * *

Всего три месяца спустя после его 34-го дня рождения Абрамович, бывший когда-то сиротой без гроша за душой, не только вышел в ряды олигархов России, но и стал одним из самых успешных из них; все же, когда в тот летний день 2000 года Владимир Путин устроил собрание, отсутствие Абрамовича бросалось в глаза. Как и другие, Борис Березовский не посмел отказаться от приглашения Президента. Когда он оглядел всех сидящих за столом, он заметил, что все места были заняты – подтверждение того, что присутствие Абрамовича было для Президента излишним.

Неужели он уже успел заверить Путина в том, что соблюдет поставленные в тот день три условия? Или человек из КГБ вел тактику «разделяй и властвуй», демонстрируя, что один из их числа уже переметнулся на другую сторону? Ответ на оба эти вопроса был положительным. Президент и предприниматель – неожиданная пара – уже сформировали прагматические отношения; это был непростой союз с одним из тех, кто фактически поставил страну на колени, участвуя в срочной распродаже природных ресурсов России по сниженным ценам – программе Бориса Ельцина. Несмотря на свои, как казалось, несгибаемые принципы, Путин все же оставался реалистом. Он прекрасно знал, что у Ельцина практически не было выбора, когда четырьмя годами ранее он купил свою победу на президентских выборах 1996 года, собирая бюджетные деньги, чтобы выплатить пенсии и заработную плату работникам государственного сектора, и спасая Родину от возвращения к коммунизму. Для этого даже потребовалось продать за бесценок сокровища из запасников России группе людей, часть из которых благодаря этим приобретениям впоследствии станут мультимиллиардерами. Компенсирование государственных богатств дополнительными налогами могло пока подождать.

* * *

Абрамович впервые встретился с Путиным в Кремле, где он был обязан играть роль представителя правительства по бизнесу. Березовский был тогда счастлив видеть своего ученика, пользующегося успехом при дворе Ельцина; он еще не осознавал, что за расцветом отношений между Абрамовичем и Путиным последует изгнание его самого из Кремля. В конце концов, когда Ельцин решил назначить Путина премьер-министром, не послал ли он вначале Березовского, чтобы узнать его мнение?

Березовский и прочие олигархи ожидали, что новый глава правительства окажется их человеком, что Путин будет уступчив. Однако с момента вступления в должность новый лидер не замедлил убедить их в напрасности такой веры и резко игнорировал попытки Березовского оказывать на него какое-либо влияние. Ахиллесовой пятой Березовского было то, что он никогда не мог пойти на компромисс. «Ему было необходимо всегда побеждать и показывать свое первенство другим, – рассказывает Роберт Коттрелл. – Но в политике и в общении с финансовыми аристократами неспособность уступать чревата непредсказуемыми последствиями». В своем первом государственном обращении Путин предостерег: «Мы сталкиваемся с серьезной угрозой превращения в вымирающую нацию». Он говорил о мрачных демографических перспективах России: после распада Советского Союза численность населения мгновенно сократилась на пять миллионов человек. Эксперты сообщили ему, что к середине следующего века ожидается сокращение численности населения еще на 30 процентов, и тогда она будет составлять немногим более 100 миллионов человек. Столь низкая численность населения в такой обширной стране, как Россия, представляет собой потенциально катастрофическую ситуацию, в особенности учитывая гораздо более внушительные цифры в соседних Китае и Японии, что предполагает угрозу посягательств на суверенную территорию России.

Когда Путин занял пост Президента, ежегодный уровень смертности в России превысил уровень рождаемости на 70 процентов; две трети населения находились за чертой бедности. Потребление наркотиков, алкоголя и табака привело к самому высокому уровню смертности в Европе и самому низкому уровню рождаемости.

Герман Греф, молодой реформатор-либерал, распоряжением Путина был назначен министром торговли и нес ответственность за работу Центра стратегических исследований, результатом деятельности которого стал план стратегического развития России на предстоящие 10 лет. Греф и Путин хорошо знали друг друга со времен их жизни в Санкт-Петербурге. Выбирая тех, кому он доверял на протяжении долгих лет, Путин укреплял свои позиции. Уровень его влияния был столь высок, что они, в свою очередь, поменяли приоритеты, чтобы приспособиться к его политике: не только Греф, но и Кудрин, Чубайс и даже Виталий Игнатенко, который в течение долгого времени возглавлял информационное агентство «ИТАР-ТАСС». Отчеты, поступавшие Президенту от «кухонного» кабинета, отзывались о Грефе неблагосклонно. «Была рекомендована программа поощрения родителей, – рассказывал „человек ВВП“. – Была повторно введена устаревшая схема, в соответствии с которой родители должны получать более просторное или качественное жилье и, вдобавок, денежно-кредитное поощрение в прямой пропорции к количеству детей. Греф живет мечтами. Он хотел стимулировать выезд людей на поселение в необжитой местности, где никто не хочет жить. Те территории России, которые он имел в виду, фактически непригодны для проживания, к тому же там не развита инфраструктура. Там ни дорог, ни аэропортов, и возможность их появления в обозримом будущем исключена. Это был сумасшедший план». Месяц спустя (через пять месяцев после того, как Путин был избран президентом) у Березовского появился шанс нанести ответный удар. В субботу 12 августа около 11:30 подводная лодка «Курск» высшего технического уровня, оснащенная управляемыми баллистическими ракетами, затонула в Баренцевом море Северного Ледовитого океана. Длиной с два гигантских авиалайнера, подлодка «Курск» была когда-то гордостью российского Северного Флота. Она была построена с целью защиты водного пространства от авианосцев и их групп прикрытия. Это была не просто субмарина, но символ мощи государства. Она затонула со всем ее экипажем вследствие двух взрывов во время неудачного испытания торпед. Потеря этого мощного судна пошатнет тогда еще не закрепившуюся президентскую власть.

В момент катастрофы кортеж Путина покидал Кремль, сопровождая Владимира и Людмилу на первом этапе их пути на черноморский курорт Сочи, где они собирались провести летний отпуск. Он узнал новость о затонувшей подлодке «Курск» лишь ранним утром следующего дня, и на тот момент судьба ее экипажа численностью в 118 человек оставалась неизвестной. Более опытный глава государства, возможно, уловил бы подвох, когда в 7 утра ему позвонил пожилой министр обороны маршал Игорь Сергеев и сообщил, что судно «не поддерживает связь». Командование военно-морскими силами передало ему новости с задержкой в надежде на то, что проблема будет решена. Сергеев заверил Путина, что ситуация находится под контролем, и нет никакой необходимости прерывать отпуск. Торпеды для испытания на подводной лодке были привезены со складов, находившихся где-то в Дагестане. Пятьюдесятью годами ранее похожая проблема привела к крушению британской субмарины, но информация о том инциденте была засекречена.

В результате промедления, в то время как элита российского флота задыхалась на дне моря, Путин, все еще не проинформированный о степени трагедии, катался на гидроцикле, загорал и сочинял поздравительную открытку к 70-летию актрисы, которой он восхищался. Тем временем, семьи членов экипажа подлодки «Курск» тщетно пытались получить больше информации о своих родных, в то же время флот отказался от всех предложений помощи со стороны Запада в организации спасательных операций. Лишь после разговора по телефону с президентом Клинтоном, длившегося более получаса, Путин осознал, что бедствия экипажа стали предметом международной озабоченности. Клинтон считал, что, если Путин не примет предложения помощи по спасению экипажа, то он проявит такую же бесчеловечность, как и его советские предшественники. Но Путину приходилось искать компромисс между аргументами Клинтона и резкими возражениями его генералитета, который полагал, что Запад был намерен украсть их военные тайны. В итоге он занял сторону Клинтона (в конце концов, именно он поднял ажиотаж вокруг личности нового премьер-министра России во время их знакомства в Окленде). Однако когда британская мини-субмарина была предложена Тони Блэром в качестве средства помощи в чрезвычайной ситуации, адмиралы оказали неповиновение Президенту, не давая разрешения на использование этой подлодки ввиду строго секретного статуса судна. Они оставались при своих убеждениях, считая, что сумеют справиться с ситуацией, но пока они изворачивались, все члены экипажа погибли, а СМИ обвинили Путина в этой трагедии.

Потеряв всякую надежду на спасение судна, военно-морское командование продолжало полностью блокировать информацию. Только когда «Комсомольская Правда», принадлежавшая олигарху Владимиру Потанину и, в целом, прокремлевская газета, заплатила взятку в размере 600 долларов офицеру Северного Флота, был получен полный список членов экипажа, и родственники узнали, кто был на борту судна, лежащего на дне моря. Затем последовали чрезвычайные события. Заместитель премьер-министра Илья Клебанов и адмирал Владимир Куроедов вылетели в порт Видяево, чтобы встретить родственников. Поступала непроверенная информация о том, что большинству родственников давали большие дозы транквилизаторов в целях борьбы с массовой истерией, но, как оказалось, эти сведения были ложными. Одной из женщин, Надежде Тылик, чей сын был в списке погибших моряков, как утверждалось, сделали инъекцию седативных препаратов, после того как она накричала на Клебанова, и ее пришлось выносить из конференц-зала, но позднее она заявила, что это «ложь». Ей сделали укол по рекомендации врача и по просьбе мужа, и через «пять минут, выпив чашку горячего чая», она вернулась в конференц-зал.

* * *

Национальная трагедия превратилась в международный скандал. Только ранним утром в субботу 19 августа, через неделю после того, как потонула подводная лодка «Курск», Путин вернулся в Москву, чтобы получить отчет о причинах трагедии. Той ночью было получено официальное подтверждение того, что вся команда погибла. Вся страна была в глубоком трауре, и Путин стоял перед одним из серьезнейших испытаний его жизни. Мужественно его принимая и в полной мере осознавая всю тяжесть случившейся в его стране трагедии, 22 августа он отправился в Видяево для встречи с семьями жертв, будучи полностью осведомленным о суровом приеме, который они уже оказали Клебанову.

Загоревший после отпуска, одетый в черный костюм и рубашку, застегнутую на все пуговицы, но без галстука, он появился в Офицерском клубе и встретился с враждебно настроенной аудиторией из шестисот человек, с пристрастием допрашивавших и глумившихся над ним на протяжении шести мучительных часов. Никогда еще российский лидер не сталкивался со столь враждебным приемом. Прилагая все усилия к тому, чтобы сменить свое обычно строгое выражение лица, он сказал собравшимся, что трагедия «ранила его сердце», и обещал вместе с ними добавиться ответа на вопрос, почему она была допущена. Но всего этого было недостаточно, чтобы утешить убитых горем родственников, которые хотели знать, почему он потерял столько драгоценного времени, прежде чем принять помощь иностранных спасателей. Почему он продолжал загорать на пляже вместо того, чтобы отправиться на место событий и руководить операциями лично? По возвращении в Москву Путин обнародовал заявление о том, что, узнав о несчастном случае, он хотел прервать отпуск и немедленно вылететь на место происшествий: «Но я воздержался и думаю, что поступил правильно. Прибытие в зону бедствия неспециалистов и высокопоставленных должностных лиц не помогает, а напротив, чаще является помехой. Каждый должен делать свое дело». Таков был его ответ на критику «бездействия» со стороны СМИ тогда, как Клинтон прервал свой отпуск, чтобы встретиться с пожарными, борющимися с пожарами на западе Соединенных Штатов, а канцлер Германии Герхард Шредер прервал свой отдых, чтобы присутствовать на поминальных службах по погибшим соотечественникам во время крушения парижского «Конкорда».

* * *

Некоторые из родственников моряков были удовлетворены предложением компенсации вдовам в размере зарплаты за 10 лет, хотя многие считали себя купленными и на удивление смело заявляли об этом.

Когда его спросили, почему спасательное оснащение флота было столь несовершенным по сравнению с техникой, прибывшей из стран, оказывавших помощь, Путин потерял самообладание и на редкость повышенным тоном сказал: «Я готов взять на себя ответственность за 100 дней своего пребывания у власти, но когда речь идет о последних 15 годах, я готов точно так же, как и вы, задавать им эти вопросы».

Такова была сила гнева родственников моряков, что Путину дали совет – который он принял – отменить запланированную церемонию спуска траурного венка в море на месте происшествия. Позднее он объяснил, что каждая из вдов и матерей получила более 30 000 долларов, а также дом в городе на их выбор: это было целое состояние для семей моряков, которые в конце эпохи Ельцина зарабатывали менее 50 долларов в месяц (даже капитан подводной лодки получал лишь 2400 долларов в год). Еще 130 миллионов долларов было впоследствии выделено на подъем 18-тысячетонного остова разбитого судна и благопристойных похорон погибших моряков; кроме того, было создано четыре новых военно-морских спасательных центра. Циники назвали это самой дорогой операцией по спасению своего доброго имени в российской истории.

Этот трагический эпизод дорого обошелся Путину с точки зрения популярности: по данным опросов, его поддержка снизилась на целых 8 процентов. Международная пресса единодушно атаковала его и правительство России за очевидное равнодушие. Лондонская газета «Дейли телеграф» описывала его как черствого и безответственного человека. Но самые суровые нападки ожидали его в Москве и исходили от канала Березовского ОРТ и все еще принадлежавших Гусинскому радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала НТВ. Более того, Березовский только что ушел в отставку с должности депутата Думы, объявив об организации своей «конструктивной оппозиции» Путину. Все три организации СМИ утверждали, что Кремль «пытался контролировать освещение встречи президента с разгневанными родственниками погибших в средствах массовой информации».

Это были именно те действия, которые, как предупреждал олигархов Путин, он не был намерен больше терпеть, и его ответ был невероятно хитрым и беспощадным. Вначале президент позвонил Березовскому и гневно выразил недовольство по поводу упоминания о Чернобыле, появившегося на ОРТ. В итоге они договорились о встрече, но, когда Березовский приехал в Кремль, его приветствовал не Путин, а руководитель штаба Александр Волошин. «Либо вы в течение двух недель оставляете ОРТ, либо отправитесь вслед за Гусинским», – объявил Волошин. Березовский огрызнулся в ответ: «Вы что-то забываете, я не Гусинский». Сказав это, он потребовал лично встретиться с президентом.

Путин понял, что не сможет проигнорировать требование, и на следующий день в 15:00 встреча состоялась. После бесплодного спора об освещении трагедии журналистами ОРТ Путин взял досье и зачитал содержащуюся в нем информацию. Суть его лекции заключалась в том, что ОРТ является коррумпированной организацией, которую контролирует один человек, получающий все деньги, – Борис Березовский. Путин поднял отчет, материал для которого собрал давний противник Березовского Евгений Примаков, заказавший рейд на его организацию.

Согласно версии Березовского, когда он спросил Путина, почему тот затеял это дело, Путин ответил: «Потому что я хочу руководить ОРТ. Я намерен руководить им лично». Березовский заявляет, что ответил ему: «Послушайте, Влад, это, по крайней мере, нелепо. К тому же это неосуществимо… Вы понимаете, о чем говорите? Фактически, вы хотите управлять всеми средствами массовой информации России самостоятельно». На этом Путин встал и вышел. Березовский вернулся к себе кабинет и написал письмо, в котором он, по сути, заявил об уходе из Кремля. Это была их последняя беседа.

По сообщению обозревателя радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова, с Гусинским президент обошелся более тонко. С помощью своего преданного союзника Абрамовича Путин намеревался разорить его империю. Цель Путина состояла в том, чтобы фактически лишить четыре основных подразделения «Медиа Моста» их жизненной основы – рекламы. Эта стратегия оказалась впечатляюще эффективной: на смену прежнему руководству телеканала пришла более покладистая команда, газета перестала приносить прибыль и была поглощена, главный редактор журнала «Итоги» был уволен, а его преемник преобразовал издание в безобидный глянцевый журнал. По словам Венедиктова, группа была «полностью разрушена», хотя радиостанция Гусинского выжила и продолжала процветать в коммерческом плане. Абрамович должен был выкупить у Березовского приватизированную половину ОРТ и, по договоренности с Путиным (если не по его указанию), быстро передал свою долю государству. Пока за кулисами происходили все эти маневры, Путин открыто заявил о своем наступлении на олигархов. К концу обращения к народу, в ходе которого у него случилось что-то вроде «пересадки личности» – он принял на себя «всю полноту ответственности и вины за трагедию [с „Курском“]» – президент резко набросился на средства массовой информации в целом и олигархов в частности, заявив: «Они хотят влиять на массы. Доказать армии и политическому руководству страны, что мы в них нуждаемся, зависим от них, что мы должны их бояться, слушаться их и позволить им обворовывать страну, армию, флот. Вот их истинная цель. К сожалению, мы не можем заставить их остановиться, хотя это бы и следовало сделать».

Речь Путина содержала язвительные замечания в адрес тех, кто на протяжении длительного времени способствовал разрушению армии и флота, а затем выдал миллион долларов семьям жертв катастрофы «Курска» – это была ссылка на фонд, основанный газетой Березовского «Коммерсант». «Им бы лучше продать свои виллы на Средиземноморском побережье Франции и Испании, – заметил Путин, взяв популистскую ноту. – Только тогда они смогут объяснить, почему собственность зарегистрирована под вымышленными именами и за подставными фирмами. А мы, пожалуй, смогли бы задать вопрос: откуда же они изначально взяли деньги?»

Березовский уловил намек; он был обладателем роскошной виллы на мысе Антиб, так же как и Владимир Гусинский, у которого была похожая хорошо оборудованная вилла на юге Испании, в Сотогранде.

* * *

Вызов был брошен. Подвергаясь резким нападкам со стороны СМИ в трудное для него время, президент дал понять, что объявляет тотальную войну олигархам, которым эти СМИ принадлежат. Несмотря на то, что Березовский был одним из тех, кто тайно «руководил победой» на выборах Путина, олигарха стали преследовать правительственные прокуроры и налоговая полиция. Возможно ли, что, по крайней мере, для них путинская Россия превращалась в гораздо более опасное место, чем Россия ельцинская? У Березовского и Гусинского не было желания задерживаться, чтобы проверить это на своей шкуре. К наступлению зимы оба навсегда бежали из страны, первый во Францию, а затем в Великобританию, последний – в Испанию, затем в Грецию, прежде чем, наконец, поселиться в Израиле.

Продав акции ОРТ Абрамовичу, Березовский сделал своего протеже инструментом в руках Путина. Ходорковский был богаче, но ему недоставало присущей Абрамовичу способности схватывать все на лету. Когда Березовский и Гусинский отправились в изгнание, Абрамович делал, что ему поручили, – баллотировался на должность губернатора Чукотки. Он уже отдалился от своего попавшего в неприятное положение партнера, заявляя: «Когда-то мы были близкими друзьями, но Березовский не помогал мне, он помогал лишь себе».

Тем временем, трагедия, случившаяся с подводной лодкой «Курск», дала Михаилу Горбачеву возможность рассчитаться с Путиным за его поддержку (или отсутствие критики) генерала Крючкова в предпринятом государственном перевороте 1991 года и обвинить в том, что он способствовал распаду когда-то могущественного СССР. «Мне кажется, что Путин не уточнил факты в начале кризиса, – заявил Горбачев в интервью „Би-Би-Си“. – Проблема в том, что он должен был вмешаться, и вместо того, чтобы сделать это, он тянул время. Ясно, что это было неверным решением. Последовала цепь событий. Путин допустил ошибку: зная, что произошло нечто серьезное, он бездействовал. С запозданием он отправился на место происшествия, встречался с родственниками моряков, пытался возместить причиненный ущерб. Но уже до этого он допустил грубый просчет. Это послужит ему уроком». И, ссылаясь на свидетельство более трудных времен, Горбачев подлил масло в огонь, сказав, что ложная и противоречивая информация, предоставленная служащими морского флота Путину, напомнила ему о «дымовой завесе» советской эпохи – вину за прекращение которой вменял ему Путин. «Я прошел через все это. Вы думаете, почему я проталкивал политику гласности и предоставил людям определенную свободу? Я всегда заявлял, что у нас не могло быть запретных зон для общественности. Это то, за счет чего процветает бюрократия – за счет недостатка информации».

Но это было в прошлом. Путин находился в должности президента всего лишь несколько месяцев и только начинал вычищать авгиевы конюшни, которые оставил за собой Ельцин. И в этом отношении, как он сам заявил, он не мог нести ответственность за то, что происходило за пятнадцать лет до его выборов.

* * *

В других вопросах Путин использовал навыки, приобретенные в опыте общения с Тони Блэром. Президент России очаровал немецкого канцлера Герхарда Шредера. Эти два лидера установили тесные связи – в значительной степени благодаря тому, что Путин хорошо знал культуру Германии и свободно изъяснялся на ее языке, что было неожиданным преимуществом, полученным в ходе учебы в университете и во время пребывания в Дрездене. И действительно, Шредер, казалось, игнорировал тот факт, что Путин работал там офицером русской разведки. Однако у Путина возникло больше трудностей, когда очередь дошла до французов. Президент Жак Ширак не стремился оказать Путину сердечный прием. Из всех европейских стран негодование по поводу ситуации в Чечне выражалось наиболее остро во Франции. Французская пресса освещала события ужасной войны в большем объеме и более детально, чем где бы то ни было, и французская интеллигенция постоянно напоминала министру иностранных дел, что ни он, ни Ширак не должны иметь каких-либо отношений с «разжигателем войны из Кремля». Когда они все же встретились в роскошном зале штаб-квартиры Ширака в Париже, изначально казалось, что их дружба скорее основывалась на взаимной любви к великолепным зеркальным танцевальным залам, нежели на взаимопонимании в вопросе демократических свобод. Однако тон французских газет изменился, когда стало очевидно, что Ширак все больше подпадает под обаяние молодого президента России, в немалой степени благодаря влиянию, которое Путин оказывал на русскоговорящую Элен Каррер д’Анкос, секретаря Французской Академии, пользовавшейся благосклонностью Ширака.

В первый год своего правления Путин совершал много поездок, улаживая отношения, которым уделялось недостаточно внимания в эпоху Ельцина. Повсеместно демонстрируя добрую волю, он посетил Индию, Китай и Вьетнам, но не придал особо большого значения своему краткому пребыванию в Америке, где намеренно вел себя сдержанно, дожидаясь возможности разговора с преемником покидающего свой пост президента. И все же он на протяжении часа беседовал с Ларри Кингом на программе «Си-Эн-Эн», и диалог был явно предназначен для ушей Белого дома. Наконец, в интервью прозвучала тема затонувшей подлодки «Курск», хотя Кинг не мог многого ожидать после того, как его первый вопрос: «Что произошло с субмариной?» – был встречен кратким ответом: «Она затонула». Это произвело на американских зрителей твердое впечатление, что они слышат слова самого циничного лидера в западном мире. Путин, несомненно, понимал, что в этот момент он, как ожидалось, по традиции должен вздохнуть и выразить соболезнование, чтобы завоевать любовь аудитории. Когда Кинг задал каверзный вопрос, почему он сразу же не обратился за помощью к другим странам, Путин уклонился от ответа, вдаваясь в технические подробности операции, которую организовал его собственный флот. Но американский телевизионный импресарио настаивал: пересматривая прошлое, не было ли чего-либо, что Путин мог сделать иначе?

«Нет», – категорично ответил он. Единственное, что он мог сделать, как глава государства, это отложить встречи, назначенные на своей базе отпуска, и вернуться в Москву. Но это было бы PR-акцией, ловко заметил он, поскольку, где бы он ни находился, он поддерживал контакт с вооруженными силами (в данном случае – с военно-морским флотом). Он предположил, что мог бы приехать на место трагедии. Однако Кинг возразил: «Думаю, охрана не позволила бы вам сделать это». Услышав это, российский лидер был заметно раздражен: «Охрана здесь ни при чем, я не стал бы просить разрешения у охраны. Охрана служит мне, а не я им… Я главнокомандующий…» Нет, рассуждал он, политики не должны спорить, кто главный, когда спасателям дорого каждое мгновение. Аргумент против себя он вывернул наизнанку.

После этого в интервью был кратко затронут вопрос о тюремном заключении по обвинению в шпионаже американского бизнесмена Эдмонда Поупа в России, но Путин вновь поставил интервьюера на место, отметив, что в демократическом государстве решение по делу могут вынести только суды. Затем он сделал неожиданное дополнение: «Даже если суд подтвердит, что мистер Поуп причинил какой-то существенный вред своей деятельностью, я на самом деле не думаю, что разведывательная деятельность может причинить серьезный ущерб». Не кто иной, как бывший агент КГБ, объявлял, что искусство шпионажа изжило себя. Кинг не отступал: «Вы занимали высокую должность в КГБ. По-прежнему ли оправдана разведдеятельность в отношении дружественного государства?» После некоторого колебания Путин ответил, что сбор информации посредством тайных методов помогает «уладить международные проблемы». Кинг спросил, нравилось ли Путину служить в КГБ? «Это была интересная работа. Она позволила мне значительно расширить кругозор, приобрести определенные навыки, навыки общения с людьми, работы с информацией. Она научила меня правильно расставлять приоритеты». После одной из частых рекламных пауз – это был прямой эфир – Кинг, наконец, добрался до важного вопроса: почему Путин пытается помешать Соединенным Штатам Америки построить противоракетную систему, которая защищала бы страну от ядерного нападения? Путин ответил: «Когда наши страны договаривались об ограничении систем противоракетной обороны, это было неслучайно. Когда мы разворачиваем на наших территориях противоракетные системы, мы устанавливаем специальное оборудование, которое трудно пробить ракетным ударом. Если мы… попытаемся охватить всю территорию, эта миссия невыполнима. Но давайте представим, что это оказалось возможным. Это могло бы породить впечатление – иллюзию – что некая страна может, не опасаясь [ответных мер], по собственному усмотрению наносить удары, нападать на других. Это может нарушить баланс стратегических интересов и сил, что, по-моему, очень опасно. Во время обсуждения этих вопросов с нашими американскими коллегами я всегда испытываю искушение напомнить им о том, как начиналась гонка ядерных вооружений. Я всегда упоминаю тот факт, что изначально ядерное оружие было создано в Соединенных Штатах.

А потом, конечно, некоторые ученые, которые участвовали в разработке этого оружия, передали секреты Советскому Союзу. „Почему они это сделали?“ – я задаю вопрос нашим американским коллегам. Ученые были умнее нас с вами. Они добровольно передали эти секреты Советскому Союзу, потому что хотели восстановить равновесие. И благодаря этому равновесию человечество выжило без крупных конфликтов, крупномасштабных войн после 1945 года. Если мы нарушим этот баланс, мы поставим весь мир на грань реальной опасности, что не отвечает интересам ни одной из стран… Вот почему мы стремимся сохранить баланс, вот почему мы возражаем против развертывания национальных противоракетных систем». Это был ответ, который не мог ускользнуть от внимания Билла Клинтона, с кем Путин попрощался на обеде в Кремле, сопровождаемом концертом джазовой музыки; гвоздем программы был Игорь Бутман, любимый тенор-саксофонист Клинтона.

После еще одного перерыва Кинг затронул проблему преследования медиамагнатов Бориса Березовского и Владимира Гусинского, задавая вопрос набравшемуся за это время уверенности интервьюируемому: «Вы хотели бы разделаться с оппозицией?» – «Оппозиция? – начал Путин свой ответ. – На чьей стороне? На стороне тех, кто заинтересован в сохранении своей власти, которая, на мой взгляд, весьма опасна и губительна для сегодняшней России… Случаи, которые вы упомянули, не имеют ничего общего со свободой прессы. В первом из них мы имеем дело с [холдингом] „Медиа-Мост“, 70 процентов акций которой принадлежит г-ну Гусинскому». Эта компания, по словам Путина, должна кредиторам более миллиарда долларов, а потому Гусинского ждут неприятности. В случае с Березовским, как утверждает Путин, ведущий телеканал России на 49 процентов принадлежал ему и на 51 процент государству, что, в свою очередь, согласно уставу канала наделяло правительство правом определения политики. Налоговая политика является одинаковой для коммерческих и государственных информационных агентств, таким образом, любые разговоры об отсутствии свободы самовыражения являются лишь вопросом прибыли для прежних владельцев.

* * *

Вслед за этим Кинг обратился к проблеме, представляющей больший международный интерес: «А теперь давайте поговорим о Чечне. Разрешима ли эта проблема? Останутся ли там войска? Я знаю, что, когда вы начинали эту кампанию, вас поддерживало большинство населения. Но сегодня у жителей России имеются свои вопросы. Какова ситуация на сегодняшний день?»

Вопрос был воспринят негативно. Назначение Путина премьер-министром совпало с вторжением в Дагестан базировавшейся в Чечне «Исламской интернациональной бригады» (ИИБ), исламистского ополчения. Он был к этому подготовлен: за месяц до этого события Совет безопасности предупредил о вероятности вторжения из отколовшейся республики. Проблема возрастала и требовала незамедлительных мер. Действия чеченцев были жестокими, и Путин знал, что должен отплатить той же монетой. К захваченным российским солдатам относились как к рабам, иностранных заложников держали с целью выкупа, размер которого мог достигать миллиона долларов за человека, – счет, лично оплаченный неоднократно Березовским.

Что касалось российского Президента, то не только его правительство было против того, чтобы исламские бойцы взяли под контроль эту территорию: дагестанский народ тоже этого не хотел. Значительная доля этнически неоднородного населения сочла перспективу подчинения законам шариата ужасающей, и, как рассуждал Путин, это должно было смягчить удар для международной общественности, когда он начнет наступление. Он ожидал, что Америка поддержит его действия, когда вдруг стало известно, что чеченцы получили около 15 миллионов фунтов стерлингов с целью финансирования их борьбы. Путин сильно заблуждался. На самом деле, операция в Чечне потрясла мир, международные журналисты осуждали беспощадную тактику России. Но многие забывали добавить, что в ходе конфликта в Чечне Россия потеряла около 400 тысяч человек своего населения. Огромное количество гражданского населения было жестоко убито, другие бежали из страны после «конфискации» их имущества. А тут, видите ли, американский интервьюер просит президента обосновать свои действия.

Они общались через переводчика, и Путин начал свой ответ таким образом: «Сегодня ситуация в корне изменилась. Если можно, я хотел бы вкратце рассказать вам все с самого начала, вплоть до последних событий».

Но, увы, его речь была прервана рекламной паузой, после которой он продолжил свои доводы: «Позвольте напомнить вам, с чего все началось в прошлом году. Россия де-юре не признает независимость Чечни, но с 1996 года эта республика де факто добилась статуса независимости.

Все структуры государственного управления России в Чечне были распущены – милиция, вооруженные силы, прокуратура, суды, все государственные учреждения разрушены, а президент республики был избран с нарушением процедур, установленных для Российской Федерации.

Что случилось потом? Вы все знаете. Они не приобрели никакой реальной независимости, и де-факто территория республики оказалась занята иностранными наемниками и религиозными [фанатиками]-фундаменталистами из Афганистана и других блоков арабского Востока. Это факты. Затем они начали совершать нападения на оживленных дорогах, в массовом порядке захватывать людей, некоторых обезглавливать, брать заложников как на сопредельных территориях Российской Федерации, так и внутри самой Чечни. За этот период они взяли в заложники более 200 тысяч человек. В Чечне в условиях современного мира существовал настоящий невольничий рынок. Но Россия, находясь примерно в таком же положении, в каком находилась Америка после войны во Вьетнаме, не реагировала на всё, что там происходило. И это, конечно, поощряло террористов, которые свили там своё гнездо. Закончилось всё тем, что летом прошлого года они совершили прямое нападение на Афганистан и Дагестан, уничтожая людей и их имущество. Россия должна была на это как-то реагировать, чтобы защитить своих людей и свою территорию».

В этот момент Кинг вставил: «И она все еще реагирует…».

Прямой ответ Путина удивил интервьюера: «Нет, суть наших действий изменилась. Когда наши войска вошли в Чечню, они получили на удивление теплый прием со стороны местного населения. В те годы, пока в Чечне царил новый режим, мы не обращали внимания на целый ряд новых явлений. Оказалось, что, допустив в республику иностранных наемников, которые, по сути, захватили определенные сферы власти на территории Чечни, чеченцы не построили единого аппарата правления, он оказался разрушен, и власть над различными сегментами общества захватили так называемые полевые командиры.

Затем оказалось, что наемники принесли с собой в Чечню новую идеологическую платформу, религиозную платформу из стран Ближнего Востока, которая должна была утвердиться в Чечне, и они попытались склонить местное население к суннитскому варианту ислама. А наши граждане, проживающие на Кавказе, в большинстве своем шииты, так что определенная часть населения в этом регионе восстала против наемников, и между этими двумя силами возникло напряжение. Поэтому, когда федеральные войска подавили сопротивление организованных отрядов в Чечне, начался процесс политического урегулирования, в котором участвует мирное население и который набирает силу, и сегодня мы уже не ведем там никаких крупномасштабных боевых действий».

Тогда Кинг задал вопрос: «Нет больше взрывов с участием самоубийц? Нет? Русские люди поддерживают вас?» Путин, очевидно, был готов к подобному вопросу и, не задумываясь, ответил: «Да, несомненно, они меня поддерживают. Но эта фаза уже отошла в прошлое, как я сказал, и теперь настало время искать политическое решение, и сегодня в Чечне бывший мусульманский клирик, муфтий, оказался у власти, а когда мы провели в Чечне выборы депутатов в российский парламент, результаты выборов и число жителей, принявших в них участие, нас изумили – более 69 процентов населения Чечни активно участвовали в выборной кампании и избрали своих депутатов в парламент России».

Путин прибыл в Окинаву на конференцию «большой восьмерки». К тому времени многие лидеры государств уже познакомились с избранным на второй срок президентом России, и, хотя некоторые из них отрицательно восприняли тот факт, что по дороге на саммит он посетил Северную Корею, в тот день он сумел очаровать их всех, как будто источал запах роз. В терминах дипломатии, Путин одержал свою первую крупную международную победу, убедив Тони Блэра провести неофициальную предвыборную встречу на высшем уровне (вечером в оперном театре). Как бы то ни было, Путину пришлось столкнуться с неприятным фактом. Когда Джордж Буш сменил Клинтона на посту президента США, послание из Вашингтона в Москву было весьма сухим; оно звучало так: «Не звоните нам, мы вам сами позвоним». Это в особенности разозлило министра иностранных дел Игоря Иванова, который (не в последнюю очередь, из соображений собственного карьерного роста) отчаянно добивался переговоров с министром иностранных дел США Колином Пауэллом в Вашингтоне с целью подготовки к переговорам на высшем уровне между двумя президентами. Снова и снова Иванову говорили: «Россия? Да, напомните нам, какое место вы занимаете в сравнительных таблицах ВВП? Хорошо, мы обратимся в нужное время». Новые хозяева Белого дома, очевидно, полагали, что мир стал монополярным, и это серьезно оскорбило Москву.

* * *

После того как Иванова, наконец, приняли в Вашингтоне, была достигнута договоренность о встрече лидеров двух стран в столице Словении Любляне в июне 2001 года. Это было первое посещение Бушем Европы после его вступления в должность. «Американцы выбрали это в качестве нейтральной территории. Никто никогда не слышал об этом месте, и Буш помнил лишь, что название страны начиналось с буквы „С“ и оканчивалось буквой „Я“», – как высказался осведомленный человек, доверенное лицо Кремля из числа присутствовавших на встрече. Тем не менее, переговоры, изначально обещавшие быть провальными, превратились в полюбовную беседу – Путин применил свой навык быстрого схватывания психологии партнера (обретенный со времен занятий дзюдо) к скептически настроенному Бушу, который прибыл из очень скептически настроенного Вашингтона. Буш был полностью согласен со своими коллегами из Республиканской партии в том, что у теплых отношений Клинтона с Восточной Европой нет будущего, но, к удивлению дипломатов во всем мире, после двухчасовой беседы с Владимиром Путиным президент США оказался романтически настроен по отношению к человеку, которого следовало остерегаться. Буш произнес фразу, которой мог бы гордиться Джимми Картер: «Я посмотрел ему в глаза и увидел его душу». Когда Путина впоследствии спросили, прочувствовал ли он душу Буша, тот просто ответил: «Ну, он произвел на меня впечатление надежного человека».

Его помощники задавались вопросом, что же сделал Путин, что так преобразило президента Соединенных Штатов Америки? Ответ прост: он взял пример с Тони Блэра, предложив расстаться со свитой чиновников и совершить прогулку по садам замка XVI века, где была назначена их встреча. Когда они вышли, Путин сказал Бушу: «Называй меня Володей, Джордж». Он расстегнул рубашку и показал американскому президенту скромный алюминиевый крестик у себя на шее и рассказал ему, как его им крестили и как это «чудесным образом» спасло его от огня, который мог стоить ему жизни. Путин не тот человек, который много распространяется о своем христианском вероисповедании и ценностях, однако он хорошо знал о религиозности Буша. Как пишет Пегги Нунан в книге «Когда характер правил бал», Буш поведал ей, что Путин говорил о своей вере в высшие силы: «Я думаю, вы судите человека, основываясь на чем-то другом, нежели политика. Я думаю, что для нас с вами важно открыть глубину души и характера человека». Буш сказал Путину: «Я был тронут тем, что крестик вам достался от матери». В ответ Путин, очевидно, пояснил, что носит крестик, освященный им в Иерусалиме, и однажды он испугался, когда думал, что потерял его во время того пожара. Буш передает слова Путина: «Больше всего я переживал по поводу потерянного крестика, который мне достался от матери». Путин рассказал Бушу, как он поручил рабочему найти крестик, но рабочий раскрыл кулак, и крестик был у него на ладони. «Этот крестик – часть моей судьбы», – сказал ему Путин.

* * *

Россиянин показал козырную карту и в ту же минуту получил приглашение провести время с Джорджем и Лорой Буш на их ранчо в Техасе. «Я не попросил бы его об этом, если бы не доверял ему», – позже прокомментировал Буш.

Подобная дружба подтолкнула к действиям Жака Ширака. Как всегда в попытке воспрепятствовать Америке взять всю инициативу в свои руки, президент Франции убедил Путина в формировании так называемого Трехстороннего альянса, куда, помимо них самих, входил Шредер. Здесь дело было не только в Ираке, как настаивал Ширак. Но конечно, проблема существовала и некоторое время напрягала отношения между «сладкой парочкой», Россией и Америкой, хотя никогда не доходило до того, чтобы Буш мог сказать: «Можете забыть об отдыхе в Техасе». Путин отыгрался на Шираке некоторое время спустя, когда тот совершил визит в Санкт-Петербург в качестве гостя президента. Путин настойчиво приглашал его на концерт, очень хорошо зная, насколько Ширак ненавидит подобные мероприятия. Через дипломатические каналы пришло сообщение: «Никаких концертов, президент не посещает концерты». Однако гостеприимный президент был неотступен, и чрезвычайно раздраженному Шираку пришлось согласиться. Он дулся на протяжении большей части выступления, затем заснул и, наконец, ушел.

* * *

Одним из первых свершений Путина в должности исполняющего обязанности президента было исключение Павла Бородина из Кремля и назначение его на должность секретаря – руководителя Союза России и Белоруссии. Вокруг личности Бородина давно намечался скандал, и в других обстоятельствах Путин избавился бы от него окончательно, но не в его правилах было поворачиваться спиной к людям, которые помогали ему на пути к цели, ведь если бы не Бородин, он мог бы никогда не увидеть Кремль изнутри.

Скандал 1999 года в связи именем Бородина, однако, еще не стих. Возможно, Путин полагал, что ему осталось лишь дискредитировать прокурора Скуратова, но ситуация с Бородиным преследовала его после того, как в январе 2001 года он направил его в качестве своего представителя в Америку на инаугурацию президента Буша. Неожиданно для Бородина по прибытии в Нью-Йорк его арестовали в аэропорту Кеннеди и впоследствии выдали Швейцарии в соответствии с ордером, выданным через посредство Интерпола неким Бернаром Бертоссой, главным прокурором Женевы. Обоснованием служило то, что Бородин потребовал и получил 25 миллионов долларов в качестве «отката» по контрактам на сумму 492 миллиона долларов, которые он дал Швейцарской компании Mercata Trading and Engineering, которую он нанял с целью реставрации Кремля, когда возглавлял ельцинское Управление делами Кремля. Согласно данным, содержащимся в обосновании, Бородин и дочь Ельцина Татьяна переводили на собственные счета миллионы долларов из «Мабетекс», филиала компании «Мерката», которая сама по себе была не чем иным, как «почтовым ящиком», принадлежавшим российскому бизнесмену Виктору Столповских. По слухам, у Ельциных были заморожены миллионы долларов в швейцарских банках. Арест Бородина рассматривался в Москве как преднамеренный акт, спроектированный новой администрацией Буша, чтобы спровоцировать Кремль. Согласно мнению экспертов, это было противостояние Буша и Путина. Бородин был Секретарем Союза России и Белоруссии, а Билл Клинтон уже ясно дал понять, что был в ярости оттого, что власти Белоруссии имели безрассудство сопротивляться неолиберальной политике, которую он пытался им навязать: правительство страны отказалось присоединиться к программе развития «гражданского общества», которой руководила бывший министр иностранных дел Мадлен Олбрайт.

Бородин получил приглашение 13 января – лишь за неделю до грандиозного события в Вашингтоне. Приглашение поступило от официального члена инаугурационной команды – некого Винсента Зенги, состоятельного адвоката из Уэст-Палм-Бич, штат Флорида, вложившего крупную сумму в кампанию Буша. Не покидавший страну на протяжении целого года Бородин обратился в американское посольство в Москве с просьбой поставить визу в его дипломатическом паспорте, но посольство решило перенаправить его запрос в государственный департамент США в Вашингтоне для «консультации». Не теряя времени даром, 17 января он сел на борт авиакомпании «Дельта», отправлявшийся в Нью-Йорк, воспользовавшись своим личным паспортом, в котором была проставлена виза, разрешающая ему въезд в Соединенные Штаты Америки в «деловых и личных целях».

10 января швейцарские власти выпустили международный ордер на его арест, и, когда он был произведен, Бородин заявил о дипломатической неприкосновенности, но ему напомнили, что он путешествует не по дипломатическому паспорту.

В то время как Бородин томился в тюремной камере, ему, как он утверждает, «не единожды» звонил президент Путин. Бешеные закулисные маневры привели к дипломатическому решению вопроса с американскими властями. Было предложено, чтобы Бородин остался под домашним арестом в доме генерального консула посольства России в Нью-Йорке, в то время как российский посол в Соединенных Штатах Америки Юрий Ушаков предоставил личную гарантию того, что Бородин явится в суд.

Федеральный судья Виктор Похорельский отклонил запрос, что Путин назвал проявлением личного неуважения к своим представителям в США, и после недолгого пребывания в Бруклинском зале суда Бородин был снова посажен в тюрьму на неделю без возможности освобождения под залог. Чиновники были глухи к его требованиям признания дипломатического статуса, так же как и заверению в том, что в России он является очень важной персоной, поскольку ему доверили бюджет в размере 410 миллиардов долларов. Не помогли также ссылка на его дружбу с Биллом Клинтоном и заявление о том, что цель его поездки – присутствие на церемонии инаугурации Буша, где он является званым гостем. Для американских уполномоченных органов Бородин был всего лишь сибирским чиновником среднего ранга, который стал близким другом Ельцина и разыскивался в другой стране в связи с обвинением в многомиллионном мошенничестве. Тем временем, краснея от гнева, Винсент Зенга в ходе общения с журналистами всего мира утверждал, что приглашение им Бородина – предложение, согласно которому ему должны были предоставить «автомобиль с водителем, гостиничный номер и билеты на ужин при свечах, на котором будет присутствовать новый президент (однако необходим собственный смокинг или бальное платье)», – было недоразумением, несмотря на наличие его подписи. Зенга заявил, что «понятия не имеет», каким образом приглашение Бородина на американскую землю было выдано кем-то из служащих в московском офисе его компании StarCapital. Однако чиновники-республиканцы не сочли его доводы убедительными и сообщили Зенге, что теперь присутствие его и его гостей на мероприятиях, связанных с инаугурацией, не приветствуется, и впоследствии возвратили сумму в размере 100 тысяч долларов, которую адвокат передал в организационный комитет. Бородин провел почти три месяца в американской федеральной тюрьме, прежде чем его передали швейцарским властям, которые продержали его в Цюрихе еще неделю, но затем, освободив под залог в размере 2,9 миллиона долларов, позволили ему вернуться в Москву. В Женеве прокурор Бернар Бертосса поклялся, что так просто не оставит заведенное против него дело об отмывании денег, заявив, что «правосудие в Москве сегодня закрывает глаза… Если граждане России допускают ситуацию, когда бюрократия позволяет отдельным личностям свободно грабить то, что плохо лежит, и набивать себе карманы, что я могу сделать?» В дальнейшем никаких попыток доказать преступления, в которых был обвинен Бородин, не было предпринято, и с тех пор он в состоянии свободно путешествовать по всему миру.

Готовность Путина помочь друзьям не перестает удивлять представителей политических кругов. Это идет вразрез с тем, что многие расценивают как целостность его личности и честность, но сам он заявляет следующее: «У меня много друзей, которые никогда не предавали меня, а я не предавал их. По моему мнению, это самое главное. Я даже не знаю, по какой причине можно предать друга». Павел Бородин однозначно является благодарным и верным другом. Как известно, Путину свойственен, скорее, дух товарищества, нежели кумовство. Он считает, что нельзя подводить друзей, подчеркивая ценность дружбы, лучше всего описанной Гоголем, одним из его любимых авторов, в произведении «Тарас Бульба»: «Своих товарищей казак в беде никогда не оставит».

Глава 14. Кровь у его порога

Двадцать третьего октября 2002 года Людмила Путина была дома и смотрела телевизор, когда позвонил муж. Это было вечером, вспоминает она, в начале десятого, и она удивилась, что он звонит ей в этот час. Это было для него самое плодотворное рабочее время, поскольку он редко попадал в свой офис до полудня, но работал допоздна, часто за полночь. Он не принадлежал к тем, кто часто звонит домой, даже когда не занят, почему же он звонит сейчас? Должно быть, что-то случилось.

Путин звонил жене, чтобы сказать, что он, скорее всего, не появится дома всю ночь, стряслось нечто ужасное. Объяснит позже. Людмиле не пришлось ждать его объяснений – она узнала обо всем из новостей. Один из московских театров был в осаде. Внутри него более тысячи человек оказались заложниками вооруженных до зубов террористов. Такого рода событие требовало от ее мужа мобилизации его самых лучших качеств. Не пожимать руки тем, кому с удовольствием не пожимал бы, да должен; не хмурить брови на министров, оказавшихся не на высоте, – но действовать, действовать, действовать. Принимать решения, которые должны быть приняты и которые могли стоить людям жизней. Людмила знала, что Владимир будет действовать в привычном ключе. С фирменным спокойствием Путин утвердил план во всех деталях. Хотя он знал, что каждый из 41 террориста – включая нескольких молодых женщин – будет убит выстрелом в голову, независимо от того, потеряет сознание после газовой атаки, которую ему, возможно, придется применить, или нет – он не проявил никаких эмоций.

В театре на Дубровке, находившемся менее чем в пяти километрах от его кремлевского офиса, неизбежно должно было погибнуть много людей. Эту позорную осаду требовалось прекратить как можно быстрее, и его бойцы спецназа были как раз теми, кто мог выполнить эту чудовищную задачу.

Это была грязная сторона его работы, но он не собирался уклоняться от нее. Он не предполагал – и не собирался – проводить все это время, произнося общие фразы и пожимая руки сановным посетителям. В конце концов, разве не он лично угрожал стрелять на поражение по тем немцам, что попытались взять офис КГБ в Дрездене после падения Берлинской стены?

Доктор Леонид Рошаль, которому бандиты разрешили пройти внутрь здания, сообщил, что из окон свисают кабели и веревки на случай побега. Он также заметил проволочные растяжки, гранаты, автоматы Калашникова и пакеты марихуаны, лежащие на полу недалеко от окна, где был проложен «канатно-кабельный путь».

Бандиты выдвинули только одно требование: не отключать телефонную линию. Если это сделают, из окон полетят первые трупы. Путин работал в своем кремлевском кабинете за письменным столом, изучая документы, приготовленные для его визита в Германию, где он должен был провести переговоры с канцлером Шредером, когда пришла первая сводка о захвате театра.

* * *

В зале театра во время его захвата находился генерал МВД России, за голову которого чеченцы назначили цену. В зале также находились туристы из Британии, США, Германии, Австралии, Канады, Швейцарии и Нидерландов, которые пришли в театр насладиться романтическим мюзиклом «НордОст». Чеченцы пришли не из-за любви к музыке, они принесли две 45-килограммовые бомбы, одну из которых установили в центре пятнадцатого ряда. Другие взрывные устройства были прикреплены к колоннам, поддерживающим балкон.

* * *

На протяжении всех 57 часов осады никому не разрешалось выйти в туалет. Оркестровая яма превратилась в выгребную, стоял невыносимый смрад. Не было пищи (и туалетной бумаги), только немного холодного питья.

Действиями террористов руководил Мовсар Бараев, 24-летний племянник Арби Бараева, известного террориста, сделавшего состояние на похищениях людей, требуя миллион долларов в качестве выкупа за каждого заложника. Через три месяца после гибели Арби Бараева Мовсар возглавил его так называемый исламский полк особого назначения (ИПОН) и начал при помощи Шамиля Басаева планировать атаку на театр. Террористы в составе 41 человека прибыли в Москву порознь и встретились в мрачном нежилом доме без номера на углу Вспольной и Гранатной. Именно оттуда они на грузовике отправились в театр. Вскоре после этого началась осада, и молодой Бараев разослал по СМИ видеозапись с несколько бессвязным воззванием: «Каждый народ имеет право на свою судьбу. Россия лишила чеченцев этого права, и сегодня мы хотим вернуть себе права, которые дал нам Аллах, как Он дал их и всем другим народам…»

Согласно одному из путинских ассистентов, примчавшемуся в кабинет президента, когда было получено это видео, он спокойно читал заявление Бараева, которое продолжалось так: «Аллах дал нам право на свободу, право решать свою судьбу. Российские оккупанты утопили нашу страну в крови наших детей, и мы стремимся к справедливому разрешению этого конфликта. Никто не знает, что в Чечне исчезают невинные: шейхи, женщины, дети, беззащитные люди. Мы выбрали этот образ действий ради свободы чеченского народа. Не важно, где умереть, мы решили умереть в Москве».

Несколько человек смогли покинуть здание прежде, чем террористы его полностью заняли. Двадцатишестилетняя Ольга Романова в припадке гнева проскочила через милицейское оцепление и, едва оказалась внутри, начала ругаться с бандитами и кричать заложникам, чтобы те их не боялись. Люди Бараева вытащили ее из зала и застрелили в фойе. Это лишило заложников всяких сомнений в том, что их захватчики убийственно серьезны.

* * *

Весь период чрезвычайной ситуации Путин провел на рабочем месте, питаясь лишь бутербродами и супом, и ни разу не показал своих истинных эмоций; хотя глубоко внутри он был преисполнен гнева на тех политиков, которые, пользуясь возможностью, оборачивали ситуацию к своей выгоде, чтобы, как Путин это видел, «сделать пиар на крови». Сейчас было не время для политических маневров, и в какой-то момент Путин твердо решил, что театр необходимо штурмовать.

* * *

Тем временем продолжались чрезвычайные происшествия. Рискуя своей жизнью, корреспондент «Сандэй таймс» Марк Францетти вошел в захваченное здание и взял у Бараева 20-минутное интервью; журналист сообщил, что, хотя несколько террористов отдыхает, остальные находятся близко к детонаторам. «Если русские попытаются взять нас штурмом, все строение взлетит на воздух!» – сообщение было ясным. Террористы не стремились выжить, они хотели заставить русскую армию прекратить войну ценой своих жизней. Значит, пощады не будет никому.

Еще один человек, который сумел пробраться в здание, чтобы умолять об освобождении своего сына, был расстрелян в сторонке так же хладнокровно, как и пьяная девушка.

* * *

Путин объявил, что готов на контакт с террористами, при условии, что они сложат оружие. Он также обещал пощадить их, если они освободят заложников (в России нет смертной казни). В то же время он ускоренными темпами просматривал планы атаки, предлагаемые спецназом. Спецназовцы сказали, что газовая атака – единственный выход. Если использовать свето-шумовые гранаты, террористы могут успеть взорвать свои бомбы. Используя мониторинговые устройства, прикрепленные к внешним стенам подвалов здания и крыше, спецназовцы отслеживали передвижения террористов. Полученная информация бесперебойно передавалась команде штурмовиков. Около 5 часов утра в субботу, под покровом темноты, штурмовики переместились на исходные позиции. Путин лично дал сигнал к началу операции.

И началось. Газ беззвучно закачали в недавно установленную вентиляционную систему здания. Предупреждения не было. Газ подействовал так быстро, что большинство ничего не подозревавших людей внутри потеряли сознание после нескольких вдохов.

Одна из заложниц, Анна Андрианова, корреспондент «Московской правды», сумела позвонить на радио «Эхо Москвы», и ее отчаянная мольба в то утро прозвучала в эфире: «Кажется, наши начали штурм… Ребята, не бросайте нас на произвол судьбы, дайте нам шанс, если это только возможно, прошу вас…»

* * *

И тут ворвался спецназ. Они вошли в здание через дренажную систему, через крышу, через все возможные входы. Первым заданием было – убить всех террористов «в одну минуту» (расклад по времени уточнял лично Путин), чтобы лишить их малейшего шанса взорвать детонаторы.

Милостью божией никого из террористов, отвечавших за подрыв бомб, не было в зале, когда началась операция. Бараев и два его ближайших помощника находились в своей «штабной» комнате и смотрели телепередачи об осаде. Бараев, сжимавший в руке полупустую бутылку коньяка, получил пулю в висок. Нескольких бомбисток-самоубийц застрелили на ступенях перед балконом. Стрельба длилась ровно одну минуту, как и приказал Путин. Все террористы погибли. Один, используя «канатную дорогу», попытался выскочить из здания, но погиб от пули женщины-офицера ФСБ. Никто из заложников не погиб от «дружественного огня». Однако воздействие газа привело к смерти 129 человек, и большинство из них умерло из-за плохой медицинской помощи. Некоторые задохнулись, подавившись своими же языками, некоторые умерли из-за остановки дыхания, другие так и не пришли в сознание. Большинство выжило бы, если бы власти столицы лучше подготовились к своей роли в освобождении заложников. Всего лишь 80 машин «скорой помощи» прислали туда, где ожидались сотни пострадавших. В сумятице тела умерших, умирающих и пострадавших выложили вдоль дороги вповалку, прямо на земле под снегопадом. Это чудо, что удалось спасти 85 процентов заложников.

Путина, в белом халате посещающего больницы, сочувственно говорящего с теми, кто выжил, показали по телевизору. Чего не показали – это Путина, не отходившего от своего рабочего стола на протяжении всей чрезвычайной ситуации. Он не сделал ни одного перерыва, даже чтобы поспать.

* * *

Через несколько дней после кризиса на Дубровке несколько террористических групп было выбито одновременно из нескольких населенных пунктов в окрестностях Грозного. Путин заявил, что принял меры, соразмерные угрозе. В ответ Аслан Масхадов, лидер сепаратистов, сделал то, что он сам потом назвал «неподходящим», – предложил мирные переговоры. Путин не удостоил его ответом, и Министерство иностранных дел заявило, что подобный призыв к России равносилен призыву к Европе о диалоге с Осамой бин Ладеном. В телевизионном обращении утром 26 октября Путин охарактеризовал использование «чрезвычайных мер» как «успех в совершении почти невозможного – спасении жизней сотен людей». Это также доказывает, добавил он, что Россию «нельзя поставить на колени». В поминальной речи о жертвах позорной осады театра на Дубровке Путин поблагодарил спецназ и граждан России «за их отвагу», так же как мировое сообщество – за поддержку в борьбе против «общего врага». Он попросил прощения за то, что не получилось спасти больше заложников, и объявил следующий понедельник днем траура по погибшим; более того, он пообещал продолжать борьбу с международным терроризмом. Через три дня Путин сделал еще одно заявление: «Россия ответит на любую угрозу соответствующими мерами: где бы ни находились террористы, организаторы преступных группировок и их идеологические или финансовые покровители, мы их найдем. Подчеркиваю: где бы они ни находились».

* * *

Франция громче всего заявляла о неприятии российских действий в Чечне. В США протесты президента Буша слегка поутихли после того, как Путин предоставил ему данные российской разведки о том, что именно Усама бин Ладен и Аль-Каида стоят за чеченским мятежом, и что Мовсар Бараев имел близкие связи с террористом номер один, ответственным за атаку на нью-йоркские башни-близнецы 11 сентября. Герой для своих последователей, Бараев был в ответе за несколько похищений, включая захват четверых сотрудников «Бритиш Телеком», которых его дядя, Арби Бараев, обезглавил, когда Аль-Каида предложила за их казнь на 20 миллионов долларов больше, чем «БТ» и «Грэйнджер Телеком» за их освобождение. Когда Буш позвонил Путину, чтобы уверить его в солидарности американского народа с российским, лидер республиканцев также пообещал добавить чеченских сепаратистов в список мировых террористов и вскоре исполнил обещанное.

* * *

Через неделю после убийственной осады датское правительство разозлило Кремль, предложив чеченскому сепаратисту Ахмеду Закаеву провести свой Мировой Чеченский Конгресс в Копенгагене. Обвинив Закаева в причастности к инциденту на Дубровке, русские заявили, что он присутствовал на конгрессе в качестве представителя Аслана Масхадова, которого они описали как «лидера чеченских мятежников», и заодно напомнили миру, что Закаев находится в розыске по ордеру на арест, зарегистрированному Россией в Интерполе, в связи с обвинением в убийстве более 300 человек в период между 1995 и 1997 гг.

Закаев, актер и бывший министр Чечни, находился в Лондоне большую часть года в качестве гостя актрисы и активистки движения за права человека Ванессы Редгрейв, после того как пострадал в автомобильной аварии во время осады Грозного. Русские объявили Закаева террористом № 1, поэтому датчанам пришлось взять его под стражу, несмотря на его протесты и на то, что он, как и другие чеченские лидеры, не имел отношения к кровавой бойне на Дубровке. Пробыв месяц в тюрьме, он вышел на свободу, когда датчане решили, что русские не предоставили достаточно оснований для его экстрадиции.

После освобождения Закаев вылетел в Британию, где был снова немедленно арестован в аэропорту Хитроу на основании того же ордера Интерпола и содержался под стражей, пока Редгрейв и Березовский – который не скрывал своего сочувствия к повстанцам – не заплатили за него более 60 тысяч фунтов стерлингов залога. Описывая Закаева как мирного человека, Редгрейв сказала «Си-Эн-Эн», что убеждена: он погибнет, если Британия даст русским право на экстрадицию, в которой дерзко отказали датчане: «Если его вышлют назад, его ждут пытки и тайное убийство в какой-нибудь тюрьме, – сказала она и добавила: – Он не мятежник, он избранный на выборах 97 года лидер, которого проверила и утвердила ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе), а потом признал президент Ельцин».

Пока все это происходило, Путин у себя дома принимал меры по свертыванию негативного освещения в СМИ некоторых последствий операции «Норд-Ост». Нижняя палата Думы приняла строгие ограничения на освещение прессой инцидентов, связанных с терроризмом, и в то же время отклонила предложение либерального Союза Правых Сил провести независимое расследование действий Путина во время захвата.

Живущие в Москве чеченцы подверглись возрастающим полицейским преследованиям в качестве профилактики. В искренней попытке защитить политическую репутацию Масхадова Шамиль Басаев на своем веб-сайте поместил заявление, в котором брал на себя ответственность за захват, отрекся от всяких связей с самопровозглашенным правительством Чечни и извинился перед своим так называемым президентом за то, что не поставил его в известность о планируемом рейде. Этот ход был проигнорирован Москвой как обычные политические маневры, и пресс-секретарь Путина заявил, что российские спецслужбы располагают записью телефонного разговора, доказывающего, что Масхадов знал о рейде заранее. В то же время разрастались теории заговора. Антипутинская журналистка Анна Политковская взяла интервью у Ханпаши Теркибаева, чеченского политического посредника, заключив, что Теркибаев был среди бандитов в театре, потому что ей показались «уклончивыми» его ответы, когда она наседала на него по поводу обвинений в том, что он был агентом-провокатором. Такого рода недоказанные обвинения привели некоторых теоретиков к уверенности, что террористов вместе с их существенным арсеналом впустила в Москву ФСБ, и что она могла даже предложить театр в качестве одной из возможных целей. Они высказали предположение, что подобный крайне провокационный акт мог бы предоставить Путину свободу для усиления войны в Чечне. Они также предполагали, что в ту ночь в театре было больше, чем 41 террорист, и что не менее 10 смогли убежать, а те, кто оказался временно парализован газом, были просто застрелены, чтобы не дать им «заговорить». Ханпаша Теркибаев позже погиб в автокатастрофе.

Путин пришел в ярость, когда Ванесса Редгрейв – которую некоторые считают антисемиткой, поддерживающей Организацию Освобождения Палестины и заключенных в Гуантанамо Бэй, – в красочных деталях изложила, какая судьба ждет ее друга Закаева, если он вернется в Москву. В статье для «Гардиан» она написала: «В России возрастает и расширяется практика пыток и одновременно растет жестокость в войне российского правительства против народа Чечни.

Подозреваемые в российских тюрьмах подвергаются пытке под названием „слоник“ – противогаз или пластиковый мешок надевают человеку на голову, перекрывая доступ воздуха, а иногда в воздушный фильтр подкачивают газ. Жертву рвет, она теряет сознание. Другие формы пыток также применяются для того, чтобы вырвать у жертвы признание, которое, в соответствии с российскими законами, принимается судами, даже если подписано без присутствия адвоката», – заявила она.

Ее слова не пропали впустую. На следующий год Закаев, который в ходе своей актерской карьеры специализировался на шекспировских ролях, получил политическое убежище в Великобритании – как и Березовский – и назначил себя президентом чеченского правительства в изгнании.

Путин был потрясен тем, что такое возможно в стране, с которой он установил теплые и дружеские деловые отношения. Но в марте 2006 года Редгрейв поневоле сыграла на руку российскому лидеру, когда сказала в интервью американской тележурналистке Эми Гудман: «Я не знаю ни одного правительства, которое в настоящий момент подчиняется международным законам о правах человека, включая мое собственное. Я бы сказала, что все они нарушают эти законы самым отвратительным и непристойным образом».

Глава 15. «Люби меня»

С того момента как в мае 2003 года Пол Маккартни ступил на российскую землю, чтобы провести аншлаговые концерты в Москве и Санкт-Петербурге, стало очевидно, что столкновение характеров между ним и Путиным неизбежно. Марк Хайфели, выдающийся американский режиссер, который снимал концерт «Макка» на Красной площади, сказал мне, что по прибытии в Санкт-Петербург Маккартни получил приглашение от президента Путина, давнего фаната «Битлз», посетить его в Летнем дворце. «Но Пол ответил отказом, – сообщает Марк. – Это не вписывалось в его распорядок. Концерты были для него важней, и для репетиций и проверки звука ему требовалось все время, которым он располагал. В любом случае, он не дает вовлечь себя в политику.

И все же, когда мы прибыли в Москву, между менеджерами Пола и Кремлем наблюдалась некоторая беготня туда-сюда, преимущественно по вопросу „кто к кому должен ехать“ [У меня были те же проблемы, когда в 1965 году я привез одновременно Битлз и Элвиса Пресли], но утром в день концерта на Красной площади прибыл эмиссар из Кремля с формальным приглашением Полу и Хизер (тогдашняя жена Пола Хизер Маккартни) на чай во второй половине дня. Деваться было некуда: Пол решил, что нужно пойти». Хайфели сопровождал супругов по Красной площади, но внутрь Кремля его провели через служебный ход, и он вновь встретился с четой Маккартни в комнате ожидания, где они с удивлением обнаружили себя окруженными довольно большой толпой журналистов: Путин не мог упустить столь блестящего случая попозировать перед прессой.

После краткого ожидания двойные двери распахнулись, и с помпой вошел Путин. «Было много улыбок и много снимков, – рассказывает Хайфели. – Путин сказал, каким глотком свежего воздуха для него и всего мира в 60-е были „Битлз“, – забавно, что при этом он говорил с Полом по-русски перед прессой, а его слова переводились на английский».

Как только прессу распустили, и трое удалились в более уединенную комнату, Путин продолжил беседу на хорошем английском. Как раз в этот момент Хизер сделала промах. Устав от разговоров о «Битлз» (прогремевших до ее рождения), она перевела разговор на противопехотные мины, и атмосфера переменилась драматически. Путин поверить не мог своим ушам, когда жена музыканта потребовала, чтобы он уделил свое внимание ее благотворительной организации, вдохновленной кампанией покойной принцессы Дианы. Как побледнело его лицо, когда ему начали читать нотации об опасности противопехотных мин и о том, как он должен решить этот вопрос – ему, президенту самой большой страны в мире, имевшему репутацию неутомимого оратора. Путин явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, особенно женщины. Он принял замечания Хизер за отзвук все тех же дебатов по нарушению прав человека в Чечне – а эта тема неизменно пробуждала в нем гнев. Задетый французским журналистом на пресс-конференции как раз по вопросам использования этого оружия, в Брюсселе, в ноябре прошлого года, он дал весьма саркастический ответ: «Если вы желаете стать радикальным исламистом и сделать себе обрезание, я приглашаю вас в Москву. Мы – страна мультирелигиозная, у нас есть специалисты по этому вопросу, и я посоветую им обрезать вас так, чтобы уже больше ничего не выросло». Он не мог предложить г-же Миллс подвергнуться этой операции, но знал, как отделаться от гостей, которые становились хлопотными, и предложил немного прогуляться, «подышать свежим воздухом». К удовольствию зевак трое всемирно известных людей с президентом во главе прошествовали мимо кремлевской охраны, причем супруги Маккартни еле успевали за телохранителями, следившими, чтобы никто из кремлевских экскурсантов не приблизился на расстояние вытянутой руки. Затем, несколько неожиданно, Путин развернулся к супругам Маккартни, пожал им руки, попрощался и зашагал прочь, оставив Пола на милость охотников за автографами.

Толпа, которая забила всю Красную площадь, чтобы послушать, как Пол на всю Ивановскую поет «Back in the USSR», включала экс-президента СССР Михаила Горбачева и пританцовывающего министра обороны Сергея Иванова. Какое-то время казалось, что Путин не снизойдет до посещения этого события, как вдруг ворота Кремля распахнулись, и президент вышел в сопровождении охраны. Сложная проблема противопехотных мин и сующихся не в свое дело жен не могла отпугнуть Путина от концерта живой легенды, идущего в тени кремлевских стен.

Известный психиатр с обширным опытом работы с русскими клиентами сказал об этом так: «Интересно, что Путин еще раз пригласил Маккартни после того, как в первый раз получил от него щелчок. Этот человек, обладающий огромной властью, в общении с поп-звездой вел себя как фанат. Путин назначил ему встречу на государственном уровне, чтобы сказать, что его любимая композиция „Битлз“ – это написанная Маккартни „Yesterday“. Это было ребячеством, которого никто не ожидал от Путина, но это, то и было интересно, поскольку показало его с той стороны, которую обычно он скрывает. Невозможно поверить, что стычка с женой Маккартни имеет какое-то отношение к персональному эго: Путин и не подумал, что оскорблен персонально, – нет, в его лице все его правительство, вся страна [была мишенью], когда эта женщина начала наставлять его в таком простом вопросе, как использование противопехотных мин. Он человек колоссальной гордости, которую он передал миллионам россиян, утратившим надежду в годы правления Ельцина».

Неоспоримым является тот факт, что в личной жизни Путин бывает весьма резок, когда задевают его идеалы. Когда чужак смеет бросать вызов российскому порядку вещей, Путин, кажется, готов подписаться под изречением советского разведчика Геворка Вартаняна – человека, спасшего жизни Сталина, Черчилля и Рузвельта на Тегеранской конференции 1943 года: «Предатель заслуживает пули или петли». На совместной пресс-конференции в Санкт-Петербурге в июле 2006 года в присутствии репортеров он ясно дал понять Джорджу Бушу, что не потерпит нотаций относительно демократии. Хорошо зная, насколько испортились отношения между их двумя странами после того, как Вашингтон начал критиковать его железную хватку на горле российских СМИ и политиков, Путин преподнес ему горькую пилюлю, когда Буш дал понять, что хотел бы видеть в России тот вид демократии, за который Америка сражается в Ираке. Ответ Путина – практически не завуалированный – был таков: «Я буду с вами откровенен: мы, конечно, не хотим такой демократии, как в Ираке. Никто лучше нас не знает, как усилить нашу страну. Но мы точно знаем, что не сможем стать сильнее, если не будем развивать демократические институты. И мы, несомненно, пойдем именно этим путем». Как и бывшая г-жа Маккартни, Буш на собственном опыте убедился, что лучше не пытаться учить Путина.

* * *

Прежде чем Путин впервые посетил Лондон в качестве президента, на стол Тони Блэра лег необычный конверт. Конфиденциальное послание, доставленное на Даунинг-стрит, 10, эмиссаром (по словам советника Блэра), предупреждало, что в ходе переговоров не следует ожидать от российского лидера принятия каких-либо решений, и объясняло, почему именно. Послание пришло из Москвы, явно с ведома Путина, и Блэр был не единственным главой государства, получившим такое письмо.

Служащий Блэра говорит, что перед встречей он предложил озадаченному премьер-министру такую оценку способа управления Россией: «Ход вещей в правление Путина не изменился настолько, насколько принято считать. Это все еще очень сложная и запутанная система, подобная Византийской империи, и мы не знаем, у кого в руках настоящая власть. У меня ощущение, что, если вы захотите увидеться с начальником любого департамента и откроете двери в его кабинет, там окажется Путин. Он очень занят уравновешиванием разных центров силы, и в этом отношении он чрезвычайно умен». Медиевист Стивен Рансимен писал об отношениях Европы и Византийской Империи: «С тех пор, как наши крестоносные праотцы впервые увидели Константинополь и встретились, к своему отвращению, с обществом, где каждый умел читать и писать, ел вилкой и предпочитал дипломатию войне, стало модно говорить о византийцах с презрением, использовать их имя как синоним упадка». Россия же разными способами показала, что добровольно сделалась наследницей византийской культуры, восприняла ее теологию, религию и некоторые социальные структуры.

Один из выдающихся русских философов, Константин Леонтьев, был апологетом византизма и защищал близкие культурные связи между Россией и Востоком, чтобы уравновесить «революционные влияния Запада». Он отстаивал культурную и территориальную экспансию России на Восток – в Индию, Тибет и Китай. Российский двуглавый орел, который смотрел на Восток и на Запад, кстати, был унаследован у византийцев.

Лорд Браун, который встречался с президентом везде, от Чекерс, загородной резиденции премьер-министров в 2001-м, занимаемой тогда Тони Блэром, до президентской дачи в 2005 году – «покрытой позолотой, очень русской, с обилием мебели, выглядевшей или являвшейся антикварной», – имеет ясное представление о Путине как о спасителе нации. «Когда встречаешься с ним, интуиция ясно говорит: „Какой сильный человек передо мной“. Я не имею в виду физически, потому что он не выглядит огромным, но одно его присутствие и манера говорить сообщают, что он нисколько не сомневается в себе. Я не устаю спрашивать себя, как далеко он способен зайти в своих методах, чтобы заполучить то, что ему нужно. Если вы сможете определить это, вы определите его характер: как далеко он пойдет? Я полагаю, все же есть определенные границы. И при этом он необыкновенно популярен. С первой моей поездки после того, как он получил власть, я почувствовал, что он национальный герой. За его постоянные усилия в решении проблем народа люди его уважают. Есть поговорка, что если на Сахалине сломается поезд, Путин отправится его чинить».

Глава 16. Взять Ходорковского

Люди из офиса Генерального прокурора и Министерства иностранных дел запланировали все с военной точностью. Когда частный самолет ТУ-154 приземлился в 5 утра 25 октября 2003 года, пилот не заметил два минивэна с затемненными стеклами, ожидающих в тени в конце посадочной полосы. В конце концов, это была всего лишь промежуточная посадка для дозаправки, и в этот ранний утренний час в аэропорту города Новосибирска, расположенного в глубине центральной Сибири, было мало народу. Однако не успел пилот остановить двигатели, как автомобили совершили короткий, но быстрый рывок к самолету. Находившиеся на борту узнали о тех, кто прибыл в минивэнах, только в момент взрыва, сорвавшего с петель дверь самолета. Пока дым заполнял салон, более дюжины человек в военной форме ворвались на борт, крича всем, кто там находился: «Руки за голову!» Это были сотрудники ФСБ, прибывшие арестовать Ходорковского. Война против олигархов, которой Путин давно угрожал, началась скоростным рывком.

* * *

Когда Ходорковского свели по трапу самолета в наручниках – его собственная охрана беспомощно сдалась ввиду быстроты проведения операции – он потребовал уведомить его о причинах ареста. Его преступление, сказали ему, заключается в том, что он не появился по первому требованию как свидетель в уголовном процессе. Он понял, конечно, что это была уловка, хотя и не мог знать тогда, какое детальное планирование стояло за этой операцией. Несмотря на то, что Путин отрицал свое личное участие, Роман Цепов, бывший глава частной охранной службы, некогда охранявший Собчака и присутствовавший на аресте Ходорковского, сказал: «Это был не Володя, это были мы. Эта работа должна была быть сделана для него» (Цепов в скором времени умер в санкт-петербургской клинике при весьма сомнительных обстоятельствах).

Однако все было не так просто. Хотя люди Цепова и стали исполнителями плана, но – согласно источникам Ходорковского, чья разведка тоже хорошо работала, – зеленый свет на операцию был дан человеком из ближайшего окружения Путина. Им был Игорь Сечин, серый кардинал, некогда занимавший угол в кабинете Путина в Санкт-Петербурге и награжденный за свою лояльность постом главы «Роснефти» – государственной нефтяной компании, которая впоследствии приобрела львиную долю капиталов принадлежавшей Ходорковскому нефтяной компании «ЮКОС».

Почти безотлагательно Ходорковского отправили обратно в Москву под вооруженной охраной и поместили в мрачном тюремном изоляторе, известном как «Матросская тишина», где он был заперт в камере с пятью другими заключенными. Находясь в заключении так близко от президента, которого он имел дерзость спровоцировать, самый богатый человек страны завтракал ежедневно жидким рыбным супом и чаем, а обедал тарелкой гречки с маргарином. Но худшее было впереди. Арест сильнейшего из оппонентов Путина произвел на олигархов эффект разорвавшейся бомбы. Роман Абрамович, за четыре месяца до этого купивший футбольный клуб «Челси», находился в Лондоне, где его команда играла против «Манчестера», когда до него дошла эта новость. Как и все прочие, Путин хорошо знал, что два нефтяных барона – Ходорковский из «ЮКОСа» и Абрамович из «Сибнефти» – только что согласились слить свои компании. Хотя Абрамович был достаточно уверен в своей безопасности, все же, зная, что Путин только что взял под стражу его нового бизнес-партнера, не мог чувствовать себя абсолютно спокойно. Первым делом он позвонил в Москву, своему другу Алексею Венедиктову, независимому политическому комментатору. Он знал, что у Венедиктова есть уши в Кремле, и что он еще в июне прошлого года предупреждал Ходорковского, что рано или поздно того арестуют. В то время оба олигарха только посмеялись над таким предположением, но сейчас Абрамовичу не терпелось узнать от своего лучшего (и возможно, единственного) русского медиа-информатора побольше. Он сказал Венедиктову, что завтра возвращается в Москву и хотел бы переговорить с ним. Венедиктов отнесся к этому без энтузиазма. Он не радовался перспективе поездки на дачу Абрамовича, но олигарх настаивал. Он будет в России всего один день, и для него очень важно поговорить, и поговорить по секрету. Радиожурналист уступил, и, когда он прибыл к олигарху на дачу, он нашел ее утопающей в цветах: это был 37-й день рождения Абрамовича. Когда человек, богатством и влиянием равный Абрамовичу, празднует свой День рождения, цветочные подношения должны быть потрясающими – но Венедиктов не был впечатлен. Он предложил другу забрать цветы, продать их на улицах, а деньги потратить на пищу для бедных.

После такого неблагоприятного начала они начали обсуждать арест. Вскоре после этого, сидя за столом в своем любимом грузинском ресторане, Венедиктов сказал мне: «Абрамович казался парализованным, ошеломленным этой новостью. Он был уверен в неприкосновенности Ходорковского. Это был один из его просчетов. Он позвал меня, чтобы объяснить мне [и, возможно, всей армии слушателей Венедиктова на „Эхо Москвы“], что это не он отправил Ходорковского в тюрьму. Я ему не очень поверил и сказал об этом. Он ответил: „Неужели я не могу Вас никаким образом в этом убедить?“. Я ответил, что он может попробовать, может изложить свои соображения, но я оставляю за собой право окончательного решения».

Хотя Абрамович и стремился к тому, чтобы все знали, что он не имел никакого отношения к аресту Ходорковского, но для прояснения этого он готов был задержаться в Москве не более суток.

Некоторые критики выступили с предположениями о том, что Путин, ободряемый своим помощником Сечиным, инспирировал арест его противника и ликвидацию «ЮКОСа», официально представленную как «форсированная продажа активов». Первоначальное объяснение ареста, данное Ходорковскому, быстро забылось, когда Генпрокуратура объявила, что его обвиняют в злостном уклонении от уплаты налогов, мошенничестве и краже на сумму свыше одного миллиарда долларов. Пошли слухи, что Ходорковский намеревался купить поддержку значительного числа депутатов Госдумы в преддверии выборов, назначенных на 7 декабря. Существует также ничем не подкрепленная теория о надеждах Путина на то, что Ходорковский, как и Березовский с Гусинским, покинет страну, если запугать его ближайших соратников; таким образом, его «правая рука», Платон Лебедев, был арестован и обвинен в мошенничестве на сумму 280 миллионов долларов при приватизации компании по производству удобрений, имевшей место почти десять лет назад. Двум другим менеджерам «ЮКОСа» предъявили обвинения в уклонении от налогов и убийстве. Но Ходорковский не внял давлению Путина, демонстрируя тем самым не то выдающуюся храбрость, не то колоссальную недооценку ситуации. Преследования продолжались. Рейдам подверглись не только офисы «ЮКОСа», но также штаб-квартиры партии «Яблоко», от которой менеджеры «ЮКОСа» собирались баллотироваться в Думу. Этот ход сделал для партии невозможным прохождение пятипроцентного барьера и лишил ее мест в российском парламенте.

Не все вышло так, как хотел Президент. Стабилизация российской экономики – становой хребет его политики – получила мощный удар, когда иностранные инвесторы кинулись выводить свои активы. Рынок ценных бумаг за один день упал на 10 процентов. Но если игра Путина была направлена на завоевание расположения простого обывателя, то он определенно вышел победителем. В результате атаки на империю «ЮКОС» его личная популярность возросла на 2 процента, а акции компании подскочили на 4,1 процента, когда 3 ноября Ходорковский отказался от должности исполнительного директора. Никто не может отрицать, что эти события сделали Абрамовича еще богаче: любимый олигарх Путина в начале года сначала предложил создать «ЮкСи» – союз «ЮКОСа» и «Сибнефти» – и затем даже связал себя обязательством заплатить штраф в один миллиард долларов, если впоследствии он по каким-то причинам откажется от этого замысла. Но главной движущей силой компании, на которую он хотел поставить свое будущее, был человек, находившийся в тюрьме, а способ решения дел в путинской России сводится к неформальному решению большинства проблем. Абрамович потерял сильного союзника в Кремле, когда руководитель Администрации Президента Александр Волошин подал в отставку в знак протеста против обращения с Ходорковским, но это только сблизило Абрамовича и Путина.

«ЮКОС» уже купил 20 процентов акций «Сибнефти» за 3 миллиарда долларов, оценив компанию Абрамовича в 15 миллиардов, и предоставлял ей 26-процентный пакет в объединенной группе в обмен на оставшуюся сумму. Это ставило Абрамовича в неудобное для него положение младшего партнера, и, когда Ходорковский попал в немилость, руководство совместным экономическим объектом перешло не к президенту «Сибнефти» Евгению Швидлеру, а к одному из сотрудников Ходорковского, Семену Кукесу. Это сделало всю операцию уязвимой для политических атак, которых не произошло бы, если бы во главе стоял Абрамович, любимый олигарх Путина, или Швидлер.

Как раз перед началом встречи акционеров 28 ноября Абрамович приостановил слияние. Хотел ли он воспользоваться новой слабостью конгломерата в своих личных целях? Или действовал по приказу президента? Один из основных пайщиков потребовал, чтобы Абрамович уплатил в пятикратном размере штраф в 1 миллиард долларов, оговоренный в договоре слияния за его расторжение, вернул перво начальный взнос в 3 миллиарда долларов с процентами и отказался от 26 процентов «Сибнефти» в «ЮКОСе».

Изгнанный олигарх Леонид Невзлин, замешанный в махинациях акционер «ЮКОСа», и двое других впоследствии предлагали вернуть свою долю в обмен на освобождение Ходорковского, но сам Ходорковский отказался от предложения прежде, чем кто-либо получил шанс обдумать его. Частичное объяснение этому нашлось позднее, когда он, отбывая восьмилетний срок в сибирской тюрьме, сделал заявление на своем веб-сайте – который ему каким-то образом удавалось поддерживать – о том, что он враг Путина, а не России.

* * *

Конечной целью Ходорковского было – и, возможно, все еще остается – достижение политической власти. Он нажил деньги, неописуемое количество денег, построив такой огромный бизнес, что его коммерческое предприятие стало четвертым по величине в стране. Одним словом, ему уже хотелось чего-то нового. Такой успех, кажется, выработал в нем презрение к тем, кто достиг вершин власти, но ничем не отметился в бизнесе.

Степень контроля Путина над Абрамовичем стала ясна мне и писателю Доминику Миджли, когда я передал в Кремль заявление, сделанное для нас Березовским в ходе исследования, проводимого для создания нами отдельной биографии Романа Абрамовича. В своем укрепленном офисе в Мэйфэре Березовский сообщил нам с Миджли, что Абрамович заставил его продать долю в «Сибнефти» за 1,3 миллиарда долларов, в то время как она стоила вдвое-втрое больше (заявление это с тех пор стало предметом битвы между этими двумя людьми в Высоком суде). Березовский также утверждал, что Абрамович объявился во время его французского «изгнания» и заявил, что если его требование не будет выполнено, то «Путин разрушит нашу компанию, и мы оба останемся ни с чем».

Вернувшись в тот вечер домой, я передал обвинение Березовского в Кремль, уверив, что, если скорого ответа не будет, вся история – явно порочащая президента – пойдет в печать. На следующее утро я получил из Москвы ответ – не из Кремля, а из офиса Абрамовича, который решительно отказался в какой-либо форме сотрудничать с нами в работе над его биографией. Олигарх беспокоился, что мы с Миджли получили «слишком много негативной информации», и отправил в Лондон одного из своих самых главных помощников для немедленной встречи с нами. Так и выяснилось, что Абрамович действует по приказу сверху.

Пока «ЮКОС» все глубже и глубже увязал в проблемах, Абрамович (или, возможно, его кремлевские спонсоры) пользовались этим для своей выгоды. Бывший менеджер «ЮКОСа» Невзлин попытался наказать своего нового партнера и освободить из заключения своего старого, но эти попытки в обоих случаях провалились (его руки были связаны тем, что он находился в добровольном изгнании), Абрамович свободно расторг контракт о слиянии и извлек из этого свои выгоды. Если Абрамович и подумал, что ему сильно помогло то, что Путин отправил в отставку своего премьер-министра Михаила Касьянова, преступление которого состояло в том, что он выразил «глубокую обеспокоенность» тем, как развивалось дело Ходорковского, он не рассчитывал выиграть что-либо от назначения на место Касьянова Михаила Фрадкова, бывшего главу Налоговой полиции. Абрамович не мог ожидать мягкого подхода со стороны нового главы правительства, который был так же крут, как и его шеф, когда дело доходило до олигархов, которые, как он считал, украли у народа 60 процентов национальных богатств. Если Путин искал бы возможности надавить на Абрамовича, то она была налицо. Но он ею, однако, не воспользовался. Абрамович продолжал свои операции, используя все известные ему приемы, чтобы выжать еще больше своих – и не только – денег из «ЮКОСа». В определенный момент той лондонской встречи, которую организовал Кремль, я спросил «правую руку» Абрамовича, почему бы попросту не вернуть «ЮКОСу» 3 миллиарда долларов, которые были получены за долю в «Сибнефти», и не называть это погашением. «Но они хотят больше!» – воскликнул тот.

Власти выжимали из «ЮКОСа» миллиардные суммы налогов и штрафов, а правительство заморозило его активы, не давая возможности никому заплатить.

К началу сентября 2004 года холдинговая компания Абрамовича вернула себе 57 процентов из тех 92 процентов, что она перевела в «ЮКОС», после того как суд постановил, что выпуск новых акций, который «ЮКОС» провел, чтоб профинансировать сделку, был незаконным. Другое судебное слушание принесло креатуре Путина еще больше хороших новостей: обязательство, требующее отдать 14,5 процента его компании за 8,8 процента активов «ЮКОСа», также было расторгнуто. Затем он предпринял дальнейшие шаги, чтобы вернуть остальное, за что в общей сложности получил 3 миллиарда долларов наличными. Почему так различна судьба этих двух олигархов и их компаний? В интервью газете «Известия» Павел Хлебников, американский редактор русской версии журнала «Форбс», сказал: «Я думаю, что один из них просто личный друг президента. А второй – независимый человек. Если закон так строго применяют к одному олигарху, то почему не применяют к другому, нарушающему общественную мораль куда более серьезно?»

Эта точка зрения была весьма распространенной: если они приговорили Ходорковского, то почему не сделали этого с остальными? Власть предержащие говорили, что если в адрес Потанина, Алекперова, Абрамовича, Евтушенкова или кого бы то ни было появятся доказанные обвинения в краже у государства больших сумм денег через уклонение от налогов и отсутствии, как у «ЮКОСа», намерения их возвращать, то Путин никогда этого не простит. Почему бы и нет? Сегодня президент со стальным лицом считается сильнейшим лидером России. Он может также заявить, что его политика не строится на безосновательных обобщениях, напротив – как и в любом цивилизованном государстве, проводятся необходимые расследования. Сразу после ареста Ходорковского сумма собранных налогов на нефть возросла в 15 раз, и хотя никто не может утверждать, что воровство полностью прекратилось, незаконное присвоение российских нефтяных денег значительно снизилось. Все же есть еще проблемы: например, некоторые компании выкачивают из российских скважин более дешевую нефть, в частности, из эвенкийских. Из тысяч нефтеносных скважин заброшена, как минимум, половина. Варварские методы добычи приводят к тому, что каждый год в земле остается около 25 миллионов тон нефти – столько же, сколько ежегодно добывает богатый нефтью Азербайджан. С начала своего президентства Путин поставил своей личной задачей преследовать компании, нарушающие правила природопользования. Всего через несколько часов после своего наводящего на размышления интервью «Известиям» Павел Хлебников был убит на одной из московских улиц по пути домой из офиса «Форбс» на улице Докукина. Это случилось около 10 часов вечера; в него четырежды выстрелили из проезжающей машины. Пять минут потребовалось «скорой» для того, чтобы добраться до него, и еще двадцать минут он, истекая кровью, ожидал хирурга в 20-й городской больнице, клинике с хорошей репутацией. Путин утратил полезного медиа-союзника.

Самым явным врагом Хлебникова был герой его биографической книги «Крестный отец Кремля: Борис Березовский, или История разграбления России». Березовский подал на «Форбс» в суд в 1996 году из-за статьи, в которой Хлебников назвал его «великим герцогом бандитов» и обвинил в убийстве своего коллеги, тележурналиста Владислава Листьева. Всего через несколько часов после смерти Хлебникова Березовский сказал, что он (Хлебников) играл в опасную игру: «Очевидно, кому-то не нравилось, как он себя вел, и этот кто-то решил от него избавиться. Напечатать список самых богатых людей страны [как Хлебников сделал это в „Форбс“] – все равно что сдать их имена Генпрокуратуре. Стандарты различны…»

Глава 17. Надежные друзья

Так к кому же обратится Путин, если мир обратится против него? В то время как его пресс-секретари были заняты поисками ответов по делу Хлебникова, Путин, по слухам, посетил Сретенский монастырь.

До конца XIV столетия земля, на которой располагался монастырь, была известна как Кучково поле. В 1378 году здесь был казнен Вельяминов, последний из семьи московских тысяцких, и вскоре после этого здесь была построена церковь преподобной Марии Египетской. Монастырь был основан в 1395 году по приказу великого князя Василия Дмитриевича, сына Дмитрия Донского, который также построил храм Владимирской Божьей Матери в память о спасении Москвы от Тамерлана в день перенесения чудесной иконы из Владимира в Москву.

Традиционно принято считать, что поместья легендарного боярина Кучки и Кучково поле находились в районе Лубянки, где в XII–XIV веках проходила дорога из Киева и Смоленска на Владимир-на-Клязьме, Ростов Великий и другие города. По этой дороге в 1382 году проехал Дмитрий Донской, поднимая свои войска на борьбу с ханом Тохтамышем (одним из знаменитых ханов Золотой Орды), который был вынужден отступить от разоренной Москвы. Во время вторжения Тамерлана, в 1395 году дошедшего до Ельца, этой дорогой икону Богоматери Владимирской доставили в Кремль, а москвичи встретили ее на том месте, где сейчас стоят Сретенские ворота. На месте встречи иконы выстроили храм, а затем Сретенский монастырь, главный храм которого стоит там и по сей день. Так, в подвалах Лубянки, штаб-квартиры НКВД (позднее КГБ и ФСБ), прилегающих к этому историческому монастырю, были казнены тысячи священников и мирян. Говорят, что Путин, работая агентом в знаменитой конторе на Лубянке, встретился с главой монастыря, находящегося буквально по соседству, – отцом Тихоном Шевкуновым, и что эти два совершенно несхожих человека вскоре стали друзьями.

Архимандрит Тихон – почетный чин перешел к уважаемому священнику позднее – начинал как сценарист. В миру Георгий Александрович Шевкунов (1958), он закончил сценарное отделение Всероссийского института кинематографии. Отец Тихон был духовным сыном отца Иоанна (Крестьянкина), одного из наиболее влиятельных религиозных деятелей за последние 100 лет, выжившего благодаря стойкой вере в годы самых жестоких репрессий со стороны советского режима, во время которых он подвергся гонениям и был брошен в тюрьму. Отец Тихон встретился со своим наставником – человеком, которого уже тогда признавали как одного из подлинных пророков России – когда поступил послушником в Псково-Печерский монастырь; ни наставник, ни ученик не могли тогда себе представить, какого влияния юный клирик достигнет в будущем. «Духовник Путина» впервые обрел известность в 1990 году как идеологический активист консервативного крыла Русской Православной церкви. Используя свои значительные литературные навыки, он написал статью «Государство и церковь», где открыто высказал чрезвычайно противоречивые взгляды на демократию. Он писал: «Демократическое государство неизбежно будет стараться ослабить наиболее влиятельную церковь в стране, приводя в действие древний принцип „разделяй и властвуй“». Не многие лидеры, коллеги Путина, разделили бы такую точку зрения или хотели бы, чтобы отец Тихон слишком углублялся в нее, хотя он не одинок в своих мыслях. Здесь, в Британии, отец Стефан Платт, оксфордский православный теолог, соглашается: «Мы живем в обществе, которое, говоря духовными терминами, утратило свой путь. Официально Британия все еще христианская страна. Епископы англиканской церкви, например, все еще заседают в Палате лордов. Хотя королева и остается главой Англиканской Церкви, сложно сказать, как это отражается на жизни рядового британца. Мусульмане, которые не боятся громко провозглашать свою веру, в результате имеют самый сильный голос в религиозном плане».

В 2008 году отец Тихон вновь проявил себя как один из наиболее эрудированных людей России, выпустив вызвавший полемику документальный фильм «Падение Империи – уроки Византии» – пророческой зарисовки о необходимости для такой огромной страны, как Россия, избегать повторения ошибки, состоявшей в ослаблении внутренней власти.

* * *

Считается, что Путин познакомился и подружился с отцом Тихоном после того, как его жена попала в аварию в 1993 году, что заставило его пересмотреть свою жизнь. К тому времени целительная духовная сила монаха – по крайней мере, в глазах глубоко почитающих его прихожан – была уже так сильна, что многие верили: он вслед за Алексием II станет следующим Патриархом Московским и Всея Руси, хотя по канонам Русской Православной церкви это было невозможно, поскольку он не является даже епископом. Однако оба этих человека внесли огромный вклад в объединение двух православных церквей – внутренней и зарубежной. Путин заявляет, что был непричастен к избранию преемника Алексия II патриарха Кирилла Патриархом Московским и Всея Руси, но Кирилл выражает свое доверие к отцу Тихону тем, что наделяет его серьезными полномочиями: он является настоятелем Сретенского ставропигиального (мужского) монастыря, исполнительным секретарем Совета Патриархии по культуре, ректором Сретенской духовной семинарии, а также сопредседателем Церковно-общественного совета по защите от алкогольной угрозы.

У отца Тихона немало друзей на влиятельных постах. Один из его прихожан – генерал-лейтенант Николай Леонов, служивший в КГБ с 1958 по 1991 год и в 60–70-х годах работавший заместителем начальника Центрального управления, в какой-то момент рядом с Путиным. Сегодня отец Тихон и Леонов оба являются членами редакционного совета журнала «Русский дом». Леонов также был политическим комментатором телепрограммы, которая в то время транслировалась по каналу «Московия». И в самом деле, его считают вдохновителем и журнала, и телепрограммы.

Тот, кого многие считают духовным советником Путина, имеет также некоторые любопытные взгляды на цензуру: «Цензура – это нормальный инструмент в нормальном обществе, который должен отсекать все формы экстремизма. Лично я, конечно же, за нее – и в религиозной области, и в области светской. Что касается государственной цензуры, то рано или поздно общество придет к трезвому пониманию необходимости этого института. Вспомним, как Пушкин в юности ругал цензуру и иначе, как со словом „дура“, ее не рифмовал, хотя впоследствии ее и поддерживал». Это заключение религиозного деятеля содержит некую поэтическую вольность: он основывается на письме Пушкина к Языкову (ноябрь 1826 года), в котором Пушкин описывает как «большую удачу», что его «цензором» был сам царь (хотя Пушкин выказывал раздражение цензурой царя Николая I, особенно в дневниках и письмах к жене).

Так что никого не удивило, что первым поздравил Путина с его вступлением на пост президента не кто иной, как отец Тихон, который обрадовался уходу его предшественника и осудил «эру ельцинизма».

* * *

Хотя он никогда открыто не афишировал свои отношения с Путиным, какими бы они ни были, отец Тихон позволил себе откровения в своем интервью журналу «Профиль», сказав: «В последнее время я прочел немало статей, в которых с интересом узнал о моей особой близости к президенту, о том влиянии, которое я на него якобы оказываю, о моем участии в решении церковных и даже государственных проблем. На основе этих газетных „фактов“ аналитики в свою очередь строят концепции, глобальные прогнозы и так далее, и так далее. Что об этом можно сказать? Прежде всего, то, что в общественно-политических кругах создалось совершенно незыблемое убеждение в том, что президентом России кто-то управляет. Так, к несчастью, и было в последние пятнадцать лет. Группы влияния менялись, но определить их не представляло особого труда. Но сегодня происходит нечто другое. И те, кто на протяжении многих лет управляли прежним президентом, и те, кто обслуживал его интересы (не забывая о своих), судорожно ищут и не могут найти источника влияния на Путина. Кто же управляет им? Олигархи? Нет. Семья? Нет. Военные? ФСБ? Нет. Запад, международные круги, СМИ? Обидно, но тоже нет. И, наконец, нашли! Оказывается – это отец Тихон, ваш покорный слуга. На самом же деле Путин самостоятелен, и это качество у него все более и более кристаллизуется, радуя одних и приводя в панику других. Даст Господь, этот президент будет „управляться“ лишь Богом, своей совестью, любовью к России и здравым смыслом». Отец Тихон продолжил интервью ответом на вопрос относительно того, использует ли государство Церковь в своих целях, чтобы продолжать войну в Чечне. «Когда Православная церковь говорит о непротивлении злу, – сказал он, – возникает давно укоренившееся и крайне неверное представление о том, что Церковь якобы призывает к покорности злу. На самом деле нет ничего более чуждого православному христианству, чем утверждение, что не следует противостоять злу. Что же касается Чечни, то Россия поступилась очень многим. Хасавюртовское соглашение, было той же попыткой откупа, что и при Дмитрии Донском. Вторжение чеченских боевиков в Дагестан в ноябре 1999 года вынудило Россию вновь взять в руки меч. Люби врагов своих, сокрушай врагов Отечества, гнушайся врагами Божьими». Когда отца Тихона спросили, правда ли, что как «хранитель многих государственных тайн вы имеете в своем распоряжении бронированный автомобиль „Ауди-8“ представительского класса», он ответил: «Однажды мы возили в Грозный гуманитарную помощь, и боевики гонялись за нами несколько часов; и, несмотря на то, что с нами был целый отряд охраны, они бы выкрали нас, если бы не помощь Божья. В Москве у меня есть автомобиль „Ауди-6“ семилетней давности, освященный, а значит, действительно духовно бронированный».

Кто-то мог бы обвинить отца Тихона в нескромности из-за того, что он обсуждает даже духовное попечение, особенно когда это духовное попечение касается лидера страны. Известно, что, когда они наедине, обсуждение любых вопросов – это его обязанность (монах, возможно, знает о жизни Путина больше, чем кто-либо другой, за исключением Игоря Сечина). Он говорит, что работа – неотъемлемая часть личности его исповедника: «Путин подает очень важный пример всем нам и России в целом, поскольку он первый истинно христианский глава государства со времен последнего царя, Николая II». Православные лидеры считают Ельцина атеистом. Едва ли он переступал порог небольшой частной часовни поблизости от президентского офиса, в то время как Путин молится там ежедневно – необыкновенное дело для того, кто так долго служил в КГБ, организации, преданной атеистической государственной идеологии. Совершенно не уклоняясь от спорных моментов, отец Тихон открыто одобряет решение Путина вести войну против исламских экстремистов на Северном Кавказе, заключая, что западное общество «слабое и упадочное», «не способно справиться с вызовами, которые представляет „агрессивная“ исламская культура, нацеленная на мировое господство».

«У России – заключил он, – нет других союзников кроме ослабленной армии и флота».

* * *

Авария, в которую попала Людмила Путина в 1993 году и которая чуть не стоила ей жизни, привела ее к жажде религиозной поддержки, о которой она редко говорит вслух: «Мне не хотелось бы говорить о своей вере публично, – говорит она. – Это очень личное. Хотя я знаю, что вера может объединять людей. Мне кажется, чтобы достичь того самого светлого гармоничного будущего, о котором мы все мечтаем, человечество должно прийти к единой вере. Или как минимум мы должны уважать существование других вероисповеданий, не развязывая войн и обходясь без насилия. Русское православие проповедует, прежде всего, любовь и терпимость к ближнему».

* * *

Путин открыто симпатизирует актерам (его любимая актриса – австрийская кинозвезда Роми Шнайдер, ныне покойная), театру (он любит «Современник») и балету, так что неудивительно, что другой его друг – Никита Михалков, ведущий российский режиссер. Путин восхищается его рассказами о выдающейся семье людей искусства, в которой тот родился. Его прадед был при Императоре генерал-губернатором Ярославля, его отец, Сергей Михалков, хорошо известен как детский писатель – хотя он также сочинил слова к советскому и российскому национальным гимнам. Мать Никиты, поэтесса Наталья Кончаловская – дочь известного художника-авангардиста Петра Кончаловского и внучка еще одного выдающегося художника Василия Сурикова. Старший брат Никиты – тоже режиссер, Андрей Кончаловский, известный, прежде всего, своим сотрудничеством с Андреем Тарковским и собственными голливудскими фильмами, среди которых «Поезд-беглец». «Не то чтобы Владимир является поклонником Михалкова, но он внимательно слушает, когда режиссер рассказывает о своих приключениях и карьере, – говорит их общий знакомый, проведший с ними много времени. – У него тоже очень славная карьера. Михалков снял фильм, „Очи черные“, с Марчелло Мастроянни в главной роли, о старике, который рассказывает про любовь своей юности. Он также обладает мировой известностью как режиссер, снявший „Близко к раю“ (или „Урга – территория любви“) и „Утомленные солнцем“. Сам Михалков выступил в роли царя Александра в эпосе 1998 года „Сибирский цирюльник“. Путин видел все его фильмы. Он любит фильмы, особенно вестерны – он большой фанат ковбоев».

Михалков, который также организует на своей вилле частные вечеринки, где Путин может «ослабить галстук», редко говорит о президенте публично, хотя в 2005 году высказал беспокойство по поводу того, что Россия может впасть в «нестабильность», если кандидатура Путина не сможет быть выдвинута на третий срок в 2008 году. «Подкидывать каждые четыре года такую страну, как Россия, на „орла“ и „решку“ – кому достанется – эти эксперименты для нас могут кончиться катастрофой», – сказал он.

* * *

Роман Абрамович, определенно, не имеет монополии, когда речь идет о президентской благосклонности. Хотя в кремлевских кругах его и считают человеком, через которого Путин занимается (коммерческими) делами, Абрамович никогда не мог общаться с ним так запросто, как это делает его коллега-олигарх Олег Дерипаска, чьего общества Путин сторонится в наименьшей степени.

Дерипаска, который младше Путина на 16 лет, – это олигарх, умеющий лучше других наслаждаться жизнью. Бывший студент Московского государственного университета, он построил свое состояние на производстве алюминия, научившись делать деньги, работая брокером на фондовой бирже, наблюдая за тем, как это делают другие. Он и Абрамович – некогда заядлые соперники – в 2000 году поделили практически весь алюминиевый рынок. К тому времени Дерипаска повидал то, свидетелем чего его партнер никогда не был: трагическую потерю жизней в погоне за личным благополучием. Более сотни менеджеров были убиты в результате «алюминиевых войн». Ему несколько раз угрожали убийством, и он чуть не погиб, когда в него была брошена граната.

Дерипаска стал членом Семьи, когда женился на Полине Юмашевой, дочери зятя Бориса Ельцина и бывшего руководителя Администрации Президента Валентина Юмашева. У него не было сложностей с путинским принципом «олигархи должны держаться в стороне от политики» – все, чего он хотел от обитателей Кремля, это одобрения для своих собственных деловых операций. Путин также считает Дерипаску кем-то вроде международного посла: одобрительно относится к заискиваниям олигарха перед Лондонским обществом, его дружбе с лордом (Питером) Мандельсоном, которого многие считают британским Сечиным, и еще с одним финансистом, Натаниэлем Ротшильдом, членом главной в Соединенном Королевстве банкирской семьи, который помог ему восстановить визу в США, куда Дерипаске был на несколько лет закрыт доступ из-за обвинений в связях с организованной преступностью. Впрочем, с точки зрения президента олигарх служит еще одной полезной цели. Один кремлевский обозреватель сказал мне: «Путин держит Дерипаску, чтобы присматривать за Абрамовичем, а Абрамович присматривает за Дерипаской. Владимир доверяет людям с большой оглядкой».

Однако Дерипаска на собственном опыте узнал, что Путин – крепкий орешек, когда попытался закрыть собственный завод в Пикалеве, на севере России, несмотря на то, что получил от государства солидные субсидии на обеспечение людей работой. Путин был в Санкт-Петербурге, где готовился к прибытию ведущих экономических лидеров на проводимый в городе экономический саммит, когда узнал, что рабочие в знак протеста заблокировали шоссе. Они не получили зарплаты, и их семьи голодали.

Приказав Дерипаске встретить его на заводе, Путин отправился за 240 километров в Пикалево. Одетый в джинсы, футболку и легкую куртку, он ворвался в здание, куда также в спешке вызвали журналистов. Сидя за столом напротив олигарха, он в присутствии собравшихся рабочих потребовал, чтоб ему объяснили, почему все «забегали, как тараканы», только перед его приездом. «Почему никто не способен принимать решения?» – спросил он, прежде чем приказать Дерипаске объяснить присутствующим, почему им до сих пор не выплатили денег, которые уже перечислило государство. В конце концов, он швырнул своему униженному партнеру по горным лыжам ручку через стол и, прежде чем поспешно удалиться и отбыть в Санкт-Петербург, приказал ему подписать контракт, который разрешил бы ситуацию в пользу рабочих.

Один бизнесмен, друг Путина, который вкратце рассказал мне о деятельности Дерипаски, сказал: «Я там не был, я видел это по телевизору. Это как фокус. Большинство думает, что все это срежиссировали ради телезрителей, но я знаю, когда он бывает зол: он прямо дымился. Дерипаска заслужил эту выволочку, и он сам это знал».

* * *

Единственным человеком, способным вытащить Путина из его оболочки и зазвать на вечеринку, является бывший премьер-министр Италии, хвастун и волокита Сильвио Берлускони. Он не просто политик, который возглавляет путинский список «самых популярных». Эти двое готовы проехать тысячи миль, чтобы побывать на праздновании дней рождения друг друга, и Владимир настолько восхищается образом жизни этого итальянца, что даже заказывает себе одежду у того же портного, что и Сильвио. Даже запах скандала, потянувшийся из горячих точек Италии на восток, в сторону русского лидера, не проделал бреши в их отношениях. Несмотря на изобилие сенсаций вокруг его имени, Путин посетил Берлускони на его вилле Чертоза на острове Сардиния в Средиземном море, где на вечеринках среди гостей обычно присутствовала компания привлекательных девушек. В 2008 году итальянский лидер, чтобы развлечь Путина, который на 16 лет его моложе, заказал группу танцовщиц, доставленных из Рима на самолете. В октябре 2009 года Берлускони отменил встречу с королем Иордании Абдуллой в Риме, где должен был обсуждаться процесс мирного урегулирования на Ближнем Востоке, и вместо этого поехал в Санкт-Петербург «с запасом хороших вин» для Путина, с твердым намерением присоединиться к компании, отмечающей 57-й день рождения российского лидера, несмотря на то, что дома его все чаще упрекали в том, что он ставит их личные отношения выше национальных интересов. Официальное объяснение, данное пресс-секретарем Путина Дмитрием Песковым, состояло в том, что неожиданный «частный визит Берлускони имеет также и деловую составляющую», под которой подразумевались переговоры об энергетике. Песков отрицал, что Берлускони посетит вечеринку на даче на берегу озера Валдай, к югу от Санкт-Петербурга. Помня, однако, что на даче их вполне могут сфотографировать, Песков добавил: «Я не исключаю, что они отпразднуют вместе его день рождения, но это не основная цель визита».

Но больше всего читателей желтой прессы порадовала история с «постелью Путина», появившаяся в июле 2009 года.

Светская львица Патриция Д’Аддарио, взявшая с собой – по ее словам – диктофон в постель к Берлускони в его резиденции в Риме, заявляет, что у нее есть запись того, как итальянский премьер-министр крикнул ей из душа, чтобы она ждала его в постели от Путина, «той, что с занавесками». Пресс-служба российского премьер-министра была вынуждена отрицать тот факт, что Путин когда-либо дарил сеньору Берлускони постель.

Не только распутная репутация Берлускони угрожает сдержанному имиджу Путина. Его попытки говорить за российского лидера также сильно мешают делу. Как говорит по поводу встречи на одном из саммитов бывший комиссар Еврокомиссии Крис Паттен: «Премьер-министр Берлускони преступил черту, когда сделался самозваным адвокатом Путина и дал очень неприятную пресс-конференцию, где нелепо высказался о Чечне, деле „ЮКОСа“ и свободе СМИ».

Серьезный конфуз на той пресс-конференции в Риме произошел, когда репортер французской газеты «Монд» спросил Путина о соблюдении законов в России – особенно острой в то время теме, когда вся Европа бурлила по поводу ареста Ходорковского и нарушений прав человека в Чечне.

Прежде чем Путин успел что-то сказать, Берлускони схватил микрофон и принялся говорить, срываясь на крик: «В Чечне действуют террористы, которые атакуют население России и до сих пор не получили по заслугам от Российской Федерации». В отношении арестованного русского магната итальянский магнат, который сам неоднократно попадал под обвинения в связи со своим медиабизнесом, сказал, что у него есть прямые сведения о «серьезных нарушениях» российских законов нефтяным гигантом «ЮКОС», управляемым Ходорковским, и что он лично знает о том, что «в Российской федерации сейчас сильно стремление к открытости, справедливости и борьбе с коррупцией». Путин кивал утвердительно, однако по его лицу было ясно видно: ему не нужен адвокат-импровизатор, он прекрасно может защитить себя сам. Когда он, наконец, взял микрофон у Берлускони, то сказал репортеру «Монд», задавшему этот вопрос: «Я так понимаю, что вам поручили спросить это, и вы должны выполнять поручение». Иными словами, журналист просто делал свою работу.

Поняв, что Путин блестяще ответил «Монд», Берлускони из всех сил попытался разрядить обстановку, сказав, что запросит у Путина всего один евро в качестве «адвокатского гонорара».

Находясь на посту президента США, Джордж Буш-младший попытался извлечь выгоду из альянса Путина и Берлускони. В январе 2003 года он пригласил итальянского лидера в Вашингтон и на встрече в Овальном кабинете попросил использовать влияние на Путина, чтобы получить его поддержку в Совете Безопасности ООН по вопросу вторжения в Ирак, о котором Блэр и Буш уже договорились и которое должно было состояться через несколько недель. 3 февраля Берлускони полетел в Москву на встречу с Путиным, но вечеринки – одно дело, политика – другое.

Путин не собирался выслушивать от Буша, как себя вести на международной арене. Не рискуя напрягать друга этим неприятным вопросом, Берлускони увильнул от миссии, полученной в Вашингтоне, и двое лидеров отправились отобедать в итальянском ресторане, который нравился им обоим, – «Траттории» на Ленинском проспекте, где управляющий впоследствии гордо вывесил фотографию своего самого выдающегося клиента. Несмотря на политические разногласия, Берлускони и Путин остаются лучшими друзьями. Путину нравится итальянское, порой несколько мрачное чувство юмора, характерное для Берлускони. Один из моих источников в Кремле говорит: «У Берлускони всегда в запасе полно шуток, и он всегда может рассмешить Путина, даже если дела идут неважно».

* * *

До Берлускони корону любимца Путина среди иностранных политиков носил Герхард Шредер, любитель шампанского «Кристалл» и сигар «Кохиба гавана». Путина впечатляли его костюмы от Брионии стоимостью в 5000 фунтов стерлингов, но это было до того, как появился Берлускони с его отменным вкусом. Российско-итальянские отношения не сводились к моде: Россия, наверное, единственная европейская страна, где Джанни Родари, Федерико Феллини, Софи Лорен, Тото Кутуньо и Адриано Челентано (а для больших любителей литературы еще и Данте Алигьери) не просто какие-то «экзотические иностранцы», известные только хорошо осведомленным, но не менее значительны, чем многие российские или другие европейские деятели культуры.

Тогда Путин был близок к Шредерам до такой степени, что их семьи встретили вместе православное Рождество в 2001 году и после вечера в Большом театре поехали кататься на санях по Москве. Путин даже устроил Шредерам усыновление сироты из приюта в Санкт-Петербурге. Но слава Шредера померкла, когда место канцлера заняла Ангела Меркель, и Путин предложил ему высокооплачиваемую работу в качестве председателя «Северного Потока», газопровода между двумя странами. Сделка также стоила Шредеру потери популярности в родной стране, поскольку, будучи канцлером, он отстаивал дело контролируемого Путиным «Северного Потока», и его правительство гарантировало «Газпрому», русскому поставщику газа, сумму до миллиарда евро в счет ссуды, прилагавшейся к договору. «Приняв эту работу, Шредер сделался апологетом путинской политики», – сказал Райнхард Бютикофер, лидер германских «зеленых». Шредер отмел эту критику как «полную чушь» и, как сообщалось, был намерен судиться с германским таблоидом, назвавшим завышенную сумму зарплаты, которую положил ему Путин.

Шредер не судился. И правильно сделал: Путин не одобрил бы, если бы его имя стали трепать в арбитраже высшего уровня по поводу отношений с экс-канцлером. В любом случае, Шредер был теперь его наемным работником, и, как сказал лорд Браун: «Если тебя могут нанять, то к тебе определенно уже не будут относиться так же, как относились в твоей прежней роли. Новым отношением будет „Раз мы тебя наняли, мы тобой владеем“». Но при любом отношении Россия остается для немцев лучшим иностранным нанимателем: в 1913 году в России были зарегистрированы 2,4 миллиона немцев. Герхард Шредер обновил тропу, проложенную до него множеством всемирно известных «русских немцев», включая Александра Бенкендорфа, Генриха Шлимана и Отто Шмидта.

Но лучшим личным другом Путина, возможно, остается Аркадий Ротенберг, человек, с которым они встретились в спортивном обществе «Труд» и который стал его любимым спарринг-партнером, когда они оба подростками занимались дзюдо. Как и Путин, Ротенберг и его брат Борис прошли долгий путь от жизни в нищете в Басковом переулке. Сегодня братья находятся в списке богатейших людей России по данным журнала «Форбс», с состоянием, оцениваемом в 700 миллионов долларов на каждого, благодаря своим операциям с «Газпромом». Кроме «СМП Банка», они являются совладельцами «Стройгазмонтажа», одной из крупнейших компаний, поставляющей газ для компании, большей частью являющейся государственной, и производящей 17 процентов всего добываемого в мире газа. Только в одном 2009 году «Стройгазмонтаж» выиграл 19 тендеров «Газпрома». Тендеров не потребовалось для того, чтобы обеспечить контракт с «Газпромом» на строительство газопроводов для поставки газа в Сочи, столицу зимних Олимпийских игр 2014 года, и другого газопровода – во Владивосток, где в 2012 году состоится саммит Азиатско-Тихоокеанского Экономического Содружества. Аркадий Ротенберг, несмотря на официальное отрицание этого факта, состоит в близком контакте с российским лидером, сам по этому поводу говорит так: «Знакомство с высшими государственными служащими в нашей стране еще никому не повредило, но никому и не помогло. Для меня неприемлемо использовать такие связи».

Глава 18. Прекрасный пол

Любовь Путина к противоположному полу широко обсуждается хорошо знающими его людьми, но лишь тогда, когда они уверены, что их не будут цитировать. Однажды человека, утверждавшего, что он входит в круг приближенных к тогдашнему президенту лиц, спросили, есть ли у последнего любовница. Он ответил: «А что если и так? Для России, так же как для Франции, – ничего особенного в этом нет. Только вы, британцы, поднимаете из-за этого шум. Просто он очень тактичен и не хочет, чтобы неприятная огласка причинила боль его семье. Достаточным будет сказать, что он хороший муж, добытчик: он кормит семью и в этом видит свою главную обязанность мужа и отца». Однако другое посвященное лицо отнеслось к этому со скептицизмом, заявив, что «Россия, определенно, более консервативна, чем Франция, и, хотя Путин, несомненно, „энергичный мужчина“, у него не хватает времени на адюльтер. Путин уже говорил, что „любит всех русских женщин“. Таким образом, если он этого захочет, то выбор у него будет большой».

Когда Людмилу спросили, восхищается ли ее муж другими женщинами, она ответила: «Думаю, красивые женщины привлекают его внимание… Какому мужчине не нравятся красивые женщины?» Однако в личной жизни Путина не было ни малейшего намека на скандал вплоть до окончания первого года на посту президента. Тогда-то он на горьком опыте узнал, каково находиться в центре внимания желтой прессы.

* * *

Он посетил усадьбу своего друга кинорежиссера Никиты Михалкова, что на Николиной Горе в пригороде Москвы, где отмечалось открытие Московского международного кинофестиваля. Среди присутствующих представителей бомонда была амбициозная австралийская актриса и модель Пета Уилсон. По утверждению некоторых гостей, в тот вечер, 27 июня 2001 года, Уилсон сразу направилась к президенту и вела себя вызывающе. Но согласно невероятному рассказу о мероприятии, опубликованному в «Сан», популярном таблоиде Руперта Мердока, статная блондинка заявила, что все было наоборот: Володя заигрывал с ней, несмотря на присутствие ее тогдашнего жениха, актера Дэмиана Хэрриса.

Никто не отрицает (особенно агент Петы по печати и рекламе!), что Путин говорил с актрисой и рассказывал ей о том, как его жене нравится ее игра в телевизионном сериале «Ее звали Никита». Он даже (несомненно, в шутку) предлагал ей должность в своей администрации: «Конечно же, в качестве телохранителя!»

Однако, согласно причудливой версии событий, изложенной в «Сан», один из телохранителей Путина вывел Хэрриса из комнаты, объяснив на ломаном английском, что президенту неудобно беседовать с Петой в присутствии ее жениха. Затем Путин, якобы, подарил актрисе бриллиантовое колье в знак своего восхищения ее творчеством, поил ее водкой и угощал канапе. Позже Уилсон заявила, что находилась в замешательстве и беспокоилась о пропавшем женихе: «Мой жених был рядом со мной, но когда я обернулась, его вдруг не оказалось поблизости… Это было ужасно». Другой гость, присутствовавший на вечере, актер Джек Николсон (в память о первом визите в Россию получивший песцовый горжет) утверждает: «Ничего такого я не заметил. Он не показался мне человеком, который дарит девушке бриллианты при первом знакомстве. Он вел себя осмотрительно и достойно». Никто из других гостей не заметил ничего предосудительного в поведении Путина, и его друг, хозяин Никита Михалков, заявил, что Уилсон «перепила» и именно она флиртовала, несмотря на присутствие своего жениха. «Обвиняя российского президента в домогательстве, Пета выдает желаемое за действительное», – добавил он. А что касается безделушки, то Михалков, организовавший мероприятие в форме частного торжества по случаю открытия Московского международного кинофестиваля, председателем которого он является, настаивает на том, что подарок – это не бриллиантовое колье, а памятный кулон, врученный Путиным от имени ювелирной компании Mercury.

* * *

Хотя у г-жи Путиной были все основания удовлетвориться данным объяснением, маловероятно, что с такой же легкостью она забыла о статье, напечатанной на следующий год в «Правде» под заголовком «Девушка Путина стала Мисс Вселенной-2002». Предметом обсуждения стала роскошная Оксана Федорова, лейтенант полиции из Санкт-Петербурга, победившая в том году на конкурсе «Мисс Вселенная». Говорят (хотя это сомнительно), что ее фото висит на стене кабинета президента в Кремле. Кремль обвинили в подтасовке результатов конкурса «Мисс Россия», в котором г-жа Федорова, «будучи фавориткой Владимира Путина», вышла победительницей на пути к титулу «Мисс Вселенная».

Во время интервью госпожа Федорова посмеялась и сказала лишь, что мужчину в ее жизни «зовут Владимир». Когда оказалось, что речь идет о некоем Владимире Голубеве, известном питерском преступнике, который провел несколько лет в тюрьме за серьезные правонарушения, бывшего детектива лишили титула «Мисс Вселенная». При этом организаторы сослались на ее отказ от исполнения обязанностей королевы.

Что касается Голубева, то он переехал в Москву и завел дружбу с несколькими олигархами, после того как воры в законе из его родной северной столицы организовали для него «катание на водных лыжах без лыж» из-за размолвки.

Во время второго срока в должности президента Путин, якобы, заявил, что в его партии «Единая Россия» не хватает красивых женщин. Со времен коммунизма все решалось мужчинами. Разумеется, команда восхитительных женщин изменила ситуацию; среди них оказались четыре бывшие спортсменки, участвовавшие в фотосессиях «топлес», а также Светлана Захарова, изящная прима-балерина Большого театра. Их сразу окрестили «красотками Путина». Главной дебютанткой думского пополнения стала 28-летняя длинноногая блондинка Светлана Хоркина, которая семь раз завоевывала олимпийские медали, будучи гимнасткой. Ее появление обнаженной на страницах журнала «Плейбой» вызвало скандал.

Еще одной дебютанткой была Светлана Журова, бывшая олимпийская чемпионка по конькобежному спорту, которая также разделась для мужского журнала и пошла в политику для продвижения спорта и молодежной темы. Наталья Карпович, до политической карьеры мать семерых детей, боксер и телохранитель, также позировала в журнале в одних лишь боксерских перчатках. Очередной красоткой Путина стала соблазнительная 24-летняя гимнастка Алина Кабаева, которая тоже позировала полуголой на звериной шкуре.

Все это чуть было негативно не отразилось на главе государства, когда в апреле 2008 года появились слухи о том, что Путин собирается развестись с Людмилой и жениться на юной Кабаевой, после того как сложит с себя полномочия президента двумя месяцами позже. Годом ранее бывшая гимнастка, которая была почти на 30 лет моложе президента, вступила в партию «Единая Россия» в качестве депутата Думы. История всплыла всего через несколько дней после избрания Путина лидером партии.

Путин обедал со своим другом Берлускони на вилле итальянского премьер-министра в Сардинии, когда эта история была напечатана в борющейся за тираж газете «Московский корреспондент». Берлускони рассмеялся, но Путин не произнес ни слова. Его лицо стало каменным, когда на следующий день во время совместной пресс-конференции ему задали вопрос об этом. Он ответил журналистам: «Вы упомянули статью в одной из наших бульварных газет. В других публикациях подобного рода упоминаются и другие успешные, красивые молодые женщины и девушки. И думаю, что не будет неожиданным, если я скажу, что они все мне нравятся. Так же, как и все российские женщины». Затем президент сказал, что некорректно вмешиваться в личную жизнь. Однако он признал: «Общество, конечно, вправе знать, как живут люди, занимающиеся публичной деятельностью. Но, как и везде, так и в России, в этом отношении существуют определенные границы».

Далее он жестко добавил: «Я всегда отрицательно относился к тем, кто, возбужденный своими собственными эротическими фантазиями, сует свой нос в чужую жизнь».

Хотя в тот момент в зале преобладала шутливая атмосфера, в Москве история имела серьезные последствия. Владелец «Московского корреспондента» Александр Лебедев (еще один бывший сотрудник КГБ) гневно обвинил собственных работников во лжи, когда они пытались объяснить происхождение статьи, и закрыл газету вследствие двух «неприятных» визитов ФСБ. После рейда, совершенного на его Национальный резервный банк 200 вооруженными полицейскими, он значительно усилил собственную охрану. Давний критик Путина, Лебедев считает, что слух о связи Путина с молодой гимнасткой мог быть пущен с целью закрыть газету; после представления законопроекта (в прежней должности депутата Государственной Думы) о запрете московских казино у него появились властные враги на теневой российской игорной сцене. Впоследствии он переехал в Лондон и купил находящиеся в затруднительном положении газеты «Ивнинг Стандард» и «Индепендент». В декабре 2009 года стало появляться все больше слухов о «романе» Путина с Кабаевой. История была предана широкой огласке, но только за пределами России. Утверждалось, что г-жа Кабаева родила сына. Но никто из ее друзей, включая спортсменку Елену Воропаеву, которая виделась с ней почти каждый день, не замечал ее беременности. Кабаева разместила следующее заявление в своем блоге: «Дорогие друзья! Не в моих правилах комментировать слухи, но я решила сделать исключение. Потому что не могу оставить без ответа многие теплые слова и пожелания. На своем сайте я пообещала рассказывать о наиболее важных событиях в своей жизни. Поэтому когда я стану мамой (чего пока не произошло), то обязательно напишу об этом. В любом случае – спасибо всем, кто поздравлял и беспокоился за меня. Только ради вас я отступила от своего принципа: никогда не обращать внимания на сплетни».

* * *

«Так находят ли женщины Путина привлекательным?» – спросил я у жены бывшего посла Швейцарии в Москве. «Я бы не сказала. Я нахожу его холодным, в нем нет харизмы. Он именно такой, каким должен быть шпион. Но я знаю, что русским женщинам он нравится, возможно, из-за власти. Для меня он в значительной степени человек старой советской закалки. Однажды я долго беседовала с его женой (наши дети учились в одной московской школе), и она мне рассказала, что пыталась публично его поддерживать на начальном этапе его президентства. Но за это он подвергался критике, так же как Горбачев, жена которого, будучи очень общительной, всегда была рядом с ним. Русские люди не хотят этого. Не думаю, что и Путину это нужно. В нем присутствует старое советское убеждение, что жена должна сидеть дома и заботиться о детях. Он не понимает, зачем Тони Блэр всегда берет с собой Шери. Людмила – очаровательная женщина, но я считаю, что она еще не полностью оправилась после автокатастрофы, и ей не доставляет удовольствия постоянно находиться под пристальными взглядами».

Однако, в противоположность словам жены посла, припев популярной русской эстрадной песни «Такого, как Путин» женской группы «Поющие вместе», похоже, выражает мнение большинства женщин страны. Но что о нем думают мужчины? Один западный посол в Москве рассказал мне: «Путин обладает замечательной способностью улавливать настроение собеседника. В психологическом плане он вполне интересен. Наверное, сказывается его подготовка в КГБ. Это видно по людям (по крайней мере, мужчинам), которые после знакомства с ним выходят с совершенно другим впечатлением, отличным от их мнения о нем, сформированного до визита. Поэтому, конечно, он мне нравится, он располагает к себе, он импонирует. Таково мое первое впечатление о нем. Второе – о его замечательной памяти: он ничего и никого не забывает. Я встретился с ним во второй раз на приеме в Кремле, по случаю Дня независимости. В зале находилось 3000 человек, и он подошел ко мне, точно помня, кто я и о чем мы говорили в прошлый раз, хотя моя страна не является супердержавой. Это было удивительно. Он чрезвычайно интересная личность, очень умен. Очень впечатляет». Какими бы ни были его увлечения, есть женщина, к которой он, несомненно, питает нежные чувства, – это губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко. При его поддержке 62-летняя выпускница химического вуза стала наиболее влиятельной женщиной в России. Эта эффектная блондинка пришла к власти в родном городе Путина в 2003 году, когда Владимир Яковлев «досрочно» подал в отставку. Этого человека Путин назвал «Иудой», когда в 1996 году тот победил в противостоянии с человеком, имеющим для Владимира авторитет отца, Анатолием Собчаком. И теперь, когда Владимир стал президентом, он хотел изгнать его из города так же, как Яковлев выжил его, когда победил их бывшего начальника на выборах. Как только Матвиенко была благополучно избрана (во многом благодаря поддержке президента на вызвавшей полемику встрече, показанной по телевидению), Путин нашел для Яковлева новую должность: он был удостоен сомнительной чести стать представителем президента на Северном Кавказе. Как заметил Питер Траскотт в биографии «Прогресс Путина», изданной в 2004 году, «это все равно что быть министром Великобритании по делам Северной Ирландии во времена конфликта».

Разменявшая седьмой десяток Матвиенко начала продвижение по карьерной лестнице после окончания Ленинградского химико-фармацевтического института в 1972 году. В 1998 году она становится Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации и отвечает за социальные вопросы, образование, спорт и культуру. Ранее она была дипломатом и в течение продолжительного времени исполняла обязанности российского посла на Мальте (1991–1995), а с 1997 года – в Греции до вступления в должность в качестве первого в истории России губернатора-женщины. Матвиенко боялись, но она была справедлива. Она высказывалась в поддержку пенсионеров и делала все, о чем просил ее Путин. Матвиенко было сложно работать в Санкт-Петербурге: ее дом был в Москве, где жил ее муж-инвалид, который не мог уехать, так как перемена климата могла отрицательно сказаться на его здоровье. Путину было трудно убедить ее выставить свою кандидатуру на выборах в губернаторы против ее главного соперника, тоже женщины, полковника полиции и заместителя мэра при Яковлеве. Но после того, как Путин вызвал ее в Кремль для того, чтобы обсудить данный вопрос, Матвиенко, в конце концов, согласилась на его уговоры.

Она не только ярый сторонник Путина, но и твердо верит в систему, которой он руководит. Когда ее спросили, не было бы лучше, если бы страна была парламентской республикой, во главе которой стоит премьер-министр, а не президент, она ответила: «Для нас это не годится, мы не готовы к подобному эксперименту. По менталитету русскому человеку нужен царь, президент – одним словом, босс». По мнению большинства жителей Санкт-Петербурга, город сегодня имеет такого строгого босса – Валентину Матвиенко.

Грамотно используя свою дамскую власть, в 2009 году она также убедила Путина (человека, не выказывающего любви к искусству) немного отдохнуть от управления страной и написать картину для благотворительного детского аукциона, который она организовала в Санкт-Петербурге. Картины были иллюстрациями к буквам русского алфавита по мотивам гоголевского романа «Ночь перед Рождеством» – по одной на каждую букву алфавита. Путин выбрал букву «У» и слово «узор». В качестве темы он нарисовал покрывшееся инеем окно в крестообразной раме; хотя не понятно, какую именно часть картины он нарисовал сам. (Позднее, на фоне газового кризиса в Украине, этюд иронично окрестили «Замерзающая Украина» как наказание за «воровство» природных ресурсов.) К явному восторгу Матвиенко, его работа получила самую высокую цену на аукционе, хотя на следующий год этот рекорд был побит другой суммой, на полмиллиона долларов выше, когда черно-белая фотография Кремля его преемника на посту президента Дмитрия Медведева заработала 1,7 миллиона долларов. Когда я спросил у его знакомого бизнесмена, какое качество Путин больше всего ценит в Матвиенко, он ответил: «Ее напористость. Она деловая женщина, которая достигает обещанных ею результатов. Да, кстати, она всегда добивается своего».

Глава 19. По следу Путина

В июле 2003 года независимый журналист Юрий Щекочихин был найден мертвым в своей московской квартире. В больнице, куда доставили тело 53-летнего мужчины, заявили, что смерть наступила в результате неустановленной болезни, но его родственники и друзья настаивают на том, что он был отравлен радиоактивными веществами. Медицинские документы, включая свидетельство о смерти, в котором детально описаны ее причины, таинственным образом исчезли из больницы. Друзья Щекочихина высказали мнение, что он стал жертвой политического убийства. Но в очередном медицинском отчете было сказано, что причиной смерти ведущего агитационную работу журналиста, который, как известно, выступал против войны в Чечне, мог быть некачественный алкоголь. Известно, что Щекочихин любил выпить.

Щекочихин не только занимался журналистскими расследованиями, он был честным российским законодателем, политиком нового стиля, который не просто пускал пыль в глаза и заламывал руки, а день за днем тщательно выполнял свою работу по убеждению и планированию. Он был избран в 1989 году депутатом Съезда народных депутатов (первого и единственного полунезависимого парламента Советского Союза) от украинского города Луганска. В этой хаотичной, свободной атмосфере он стремился превращать слова в реальные дела. Вновь занявшись журналистикой после распада Советского Союза в конце 1991 года, он вскоре почувствовал необходимость вернуться на политическую сцену и в декабре 1995 был избран в Думу в составе либеральной партии «Яблоко». Щекочихин был переизбран в 1999 году и на момент смерти являлся заместителем председателя Комитета Госдумы по безопасности. Репортер и политик в одном лице, наживший влиятельных врагов, был корреспондентом и заместителем главного редактора оппозиционного издания «Новая газета», опубликовавшего оспариваемые результаты его расследований о взрывах многоквартирных домов в Москве, которыми предположительно руководило ФСБ. Он также привлек внимание к корпоративному скандалу, известному как дело «Трех китов», и «Гранда» о беспрецедентной по масштабам контрабанде мебели. По заявлениям, к этим преступлениям имели отношение высокопоставленные чины ФСБ, и они были связаны с отмыванием денег через «Банк Нью-Йорка». Одно из разоблачений привело к принудительной отставке первого заместителя главы ФСБ, генерал-майора Юрия Заостровцева, после того как была раскрыта его личная заинтересованность в деле «Гранда».

Щекочихин писал не только о коррупции в московской городской администрации, министерстве обороны, аппарате генерального прокурора и российских вооруженных силах в Чечне. За год до смерти, в попытке договориться о мирном урегулировании конфликта в регионе, Щекочихин отправился в Лихтенштейн, чтобы встретиться с Ахмедом Закаевым, упомянутым доверенным лицом погибшего Аслана Масхадова. Кремль считает Закаева (сейчас он проживает в Великобритании, где ему предоставлено политическое убежище) преступником, и Путин до сих пор раздражен тем, что не удается добиться его выдачи и посадить его в российскую тюрьму. Позднее Щекочихин подвергал жесткой критике манеру руководства президента Путина и то, что он считал возрождением советских методов. «Мы возвращаемся туда, откуда бежали, – выражал он свое недовольство. – Нас все настойчивее загоняют обратно в „светлое прошлое“».

Журналисты, писавшие о его смерти, настаивали на эксгумации Щекочихина. Но к этому времени, если и был яд, все следы его уже исчезли. Поэтому, в документах записано, что он умер от «неустановленного заболевания».

Первоначально в деле Александра Литвиненко фигурировал аналогичный диагноз: неустановленное заболевание. Бывший агент национальной безопасности умер после посещения лондонского суши-ресторана. Но на следующий день после его смерти в столичной больнице доктора, проводившие вскрытие, единодушно заявили, что смерть Литвиненко наступила в результате острого радиоактивного отравления. По их словам, он был отравлен полонием-210.

Бывший коллега Путина по КГБ умирал три недели. Этого времени было предостаточно, чтобы выступить с критикой своего убийцы или убийц. Как и Щекочихин (в двух из его опубликованных книг содержатся аналогичные свидетельства), умирающий диссидент обвинил секретную службу в причастности к взрывам домов в Москве и ряду других террористических актов в стране, отчасти послужившим для Кремля основанием для ведения войны в Чечне, так как официально их приписывали воинствующим исламистам. Британские доктора, которые не смогли его спасти, заявили: «Убийство Литвиненко – зловещий рубеж: начало эпохи ядерного терроризма». Последние часы жизни шпион, который дослужился до чина подполковника ФСБ и затем стал коллегой Бориса Березовского (по словам некоторых, даже его спасителем), посвятил тому, что диктовал, лежа на больничной койке, обращения, в которых благодарил докторов, жену, британское правительство за их помощь в течении 6 лет, с момента как он стал перебежчиком.

Затем он обратил свои мысли к Кремлю и российским службам безопасности, которые считали его предателем. «Сейчас я лежу здесь и отчетливо слышу биение крыльев ангела смерти, – сказал он. – Может быть, мне и удастся ускользнуть от него, но я вынужден сказать, что мои ноги уже не так быстры, как мне хотелось бы. Поэтому я думаю, что пришло время сказать пару слов человеку, ответственному за мое нынешнее состояние».

И далее он продолжил, обращаясь непосредственно к Владимиру Путину, с которым, по его ложному утверждению, он был лично знаком: «Возможно, у Вас и получится заставить меня замолчать, но это молчание не пройдет бесследно для Вас. Вы показали, что являетесь тем безжалостным варваром, каким представляют Вас самые жестокие критики. Вы показали, что у Вас нет никакого уважения к человеческой жизни, свободе и другим ценностям цивилизации. Вы показали, что недостойны своей должности, недостойны доверия цивилизованных людей». Дальнейшее расследование британскими властями обстоятельств смерти Литвиненко привело к серьезному осложнению дипломатических отношений между британским и российским правительством. Неофициально британские власти заявили: «[Мы] на сто процентов уверены, кто, где и как совершил отравление». Однако доказательства не были раскрыты, чтобы, по их утверждению, не придать возможному будущему разбирательству предвзятый характер. Главный подозреваемый по делу, бывший офицер Федеральной службы охраны (ФСО) Андрей Луговой по сей день остается на свободе в России. Британское правительство всячески и безуспешно пыталось добиться его выдачи по дипломатическим каналам. Но Лугового сделали членом Думы, а это означает, что теперь он пользуется юридической неприкосновенностью. Тогдашний премьер-министр Гордон Браун попытался парировать этот маневр, выдворив из Великобритании четырех российских[2] дипломатов.

При более близком рассмотрении первоначальное обвинение Лугового в том, что он добавил полоний в кофе Литвиненко в баре отеля, абсурдно. Любой физик сможет объяснить сделавшим такое заявление, что полоний используется в качестве детонатора атомной бомбы, это топливо с огромной разрушительной силой. Один грамм полония – это не просто взрывчатка: одного грамма достаточно, чтобы стереть с лица земли целую дивизию врага. Один грамм стоит 26 миллионов евро. Даже если бы у бывшего офицера Федеральной службы охраны Андрея Лугового был в руке хотя бы один миллиграмм полония, он и все присутствующие в баре отеля «Миллениум», в смежных комнатах и даже люди на улице погибли бы в течение максимум 10 дней. А если бы (как следует из отчета о результатах расследования) Луговой налил полоний в кофе, чашка с ним немедленно бы разлетелась на кусочки; стол, за которым жертва сидела с Луговым (а также его женой с ребенком, с которыми Луговой пришел на встречу), сгорели бы моментально, как и соседние столы.

Маловероятно, что смерть Литвиненко могла быть санкционирована каким-либо мировым лидером. Его изобличительная речь в адрес Путина содержала так много абсурдных обвинений, что мало кто принял его слова всерьез. Вот еще один пример: через два года после его смерти появилась информация о его интервью газете «Таймс», в котором он заявил, что, прежде чем президент Ельцин сделал Путина своим приемником, его выбрал Роман Абрамович. Бывший агент ФСБ, имеющий тесные связи как с Борисом Абрамовичем, так и русской мафией, также утверждал, что расследовал смерть своего друга, титулованной журналистки Анны Политковской.

Политковская вошла в список «пятидесяти героев нашего времени», опубликованный в 2006 году в издании «Нью стейтсмен». Она изобличала зверства российской армии в Чечне во время войны путинского периода и тщательно проработала тогдашнего президента в своей книге «Путинская Россия: Жизнь в стране угасающей демократии». Победительница ряда престижных премий Политковская изо всех сил старалась подчеркнуть, что не является следственным судьей, а просто описывает жизнь граждан для тех, кто сам этого не в состоянии заметить, «потому что то, что показывают по телевидению и пишут в подавляющем большинстве газет, выхолощено и пропитано идеологией».

Ее оппоненты настаивали на том, что она скорее социальный активист, нежели журналист, и что, отправляясь в Чечню, она преследовала политические цели: антироссийские репортажи Политковской пользовались большим спросом на Западе, и Чечня стала ее политическим коньком. Книга Политковской «Путинская Россия», опять-таки, написанная, прежде всего, для западного читателя, в какой-то степени была ее собственной исповедью: «Ответственны за политику Путина – мы… Мы демонстрировали ему свой страх. И этим только усиливали его желание относиться к нам как к быдлу. КГБ уважает только сильных – слабых оно сжирает… Если вы хотите продолжать работать в журналистике, не забудьте, что от вас требуется абсолютное угодничество перед Путиным. Иначе вас, возможно, ждет смерть – от пули, яда, или по приговору суда – это уж как посчитают нужным наши спецслужбы – путинские сторожевые псы». А вместе с тем «Новая газета», в которой работала Политковская, осуществляет свое право нападать на Путина практически в каждом номере. Ее главный редактор Дмитрий Муратов регулярно наносит официальные визиты в Кремль для встреч с Дмитрием Медведевым. Точно так же радиостанция «Эхо Москвы» предоставляет возможность высказаться наиболее недовольным журналистам (среди них Киселев, Шендерович и Латынина), не боясь цензуры или закрытия. Следует заметить, что никто и не думает о снятии «Эхо Москвы» с эфира и введении цензуры. Впоследствии Политковская была убита двумя выстрелами в голову в лифте своего многоквартирного дома в Москве 7 октября 2006 года, в день рождения Путина. Противники Путина за пределами России тут же поспешили высказать в печати предположение о том, что он и только он один отвечает за смерть журналистки. Некоторое равновесие было восстановлено Марком Эймсом в статье, которую он написал для газеты «The eXile» под заголовком «Где Политковская Америки?» Он описал ее убийство как «заманчивый шанс очернить Путина и Россию» и высмеял «зацепки», «найденные» очень многими людьми, чтобы свалить вину на Путина. Он добавил: «Почему у нас не найдется такой же смелый человек [как Политковская], который бы рассказал историю о том, как мы сравняли с землей Фаллуджа, как это было сделано с Грозным? Почему ни один американец не готов рискнуть своей жизнью, как Политковская, в погоне за правдой и человеколюбием?» Далее он задал вопрос: «А как насчет всех тех журналистов, которые были убиты во времена ельцинского правления?» Сразу же после убийства Политковской агентство «Рейтер» опубликовало статью под заголовком «Злейший враг Путина застрелен в Москве», демонстрируя россиянам, по крайней мере, тот факт, что ее смерть была свежим аргументом в руках политических технологов. В статье намекалось, что приказ о ее убийстве отдал Путин. Далее последовал ряд статей, в которых утверждалось, что смерть Политковской в день рождения Путина была, на самом деле, его подарком самому себе. Это был не только день его рождения, но также канун его визита в Германию для подписания крупного энергетического соглашения. Нелепо думать, что он мог отдать приказ об убийстве в свой день рождения, в то время как он собирался встретиться с Ангелой Меркель на крайне важном энергетическом саммите.

Фред Хайатт, комментатор «Вашингтон пост», не церемонился в своей статье, фактически обвинив Путина в убийствах. Он написал: «Нет необходимости в расследовании, чтобы назвать главного виновника этих смертей. При Путине царит и процветает атмосфера жестокости». Это была еще одна попытка обвинить Путина в смерти Политковской. Надо заменить, что, как большинство русофобов, авторы подобных статей не замечают очевидных противоречий.

Начиная с 2000 года, Политковская стала тринадцатым журналистом, погибшим при подозрительных обстоятельствах. В «Новой газете» (одна из газет, для которых она писала свои дерзкие статьи) 21-летний репортер Елена Костюченко, идеализировавшая Политковскую, вопрошающе устремила взгляд вверх: «Ты приходишь на работу, видишь своих коллег и думаешь: кто следующий?» Ответ на ее вопрос не заставил себя долго ждать. Следующей жертвой станет одна из ее коллег по «Новой газете» – Анастасия Бабурова. Через двадцать семь месяцев после убийства Политковской один из представлявших ее адвокатов был убит в Москве средь бела дня после пресс-конференции, менее чем в километре от переливающихся золотых куполов Кремля. Станислав Маркелов был не только правозащитником. Он также писал разоблачающие статьи о Чечне. Политически активный журналист Бабурова, работавшая в главной либеральной российской газете, попыталась помочь ему. Но и она была убита нападавшим в маске, который стрелял из пистолета с глушителем. Очевидно, операция была хорошо спланирована. Ставший на тот момент президентом Российской Федерации Дмитрий Медведев направил свои соболезнования ее семье и распорядился провести официальное расследование убийств, в результате которого двум участникам неонацистской националистической группировки, Николаю Тихонову и Евгении Хасис, были предъявлены обвинения. Они были признаны виновными после того, как, по сообщениям, один из них сознался.

Позднее появилась информация о том, что всего за несколько дней до смерти Маркелов звонил некому Висе Кунгаеву и рассказал о том, что его угрожали убить, если он будет требовать в международном суде запрета на условно-досрочное освобождение полковника российской армии Юрия Буданова. Того самого, которого приговорили к 10 годам тюремного заключения после того, как 2003 году он был признан виновным в убийстве чеченской девушки Эльзы, дочери Кунгаева. Выпавший из окна на четвертом этаже своего московского дома Иван Сафронов умер не сразу. По утверждению свидетелей, он попытался встать после падения, но затем упал и больше не шевелился.

По словам полиции, смерть уважаемого журналиста, работавшего в «Коммерсанте», имела все признаки самоубийства, хотя она не отрицала версию о том, что он, возможно, был «доведен» до самоубийства. Но его друзья не верят, что он мог свести счеты с жизнью. Журналист был счастлив в браке, имел детей, любил свою профессию и был завален предложениями о работе. По пути домой в этот роковой день он купил пакет мандаринов, которые были разбросаны по лестничной клетке, где он якобы выбросился из окна.

В 2007 году Сафронов стал двадцатым русским журналистом, погибшим при загадочных обстоятельствах за период с 2000 года. В смертях в большинстве своем застреленных, заколотых или отравленных журналистов (если не считать убийств Маркелова и Бабуровой) прослеживаются две общие черты: никто никогда не был осужден за их убийства, а в большинстве случаев даже не был арестован; и все они выступали с критикой очень влиятельных людей, не церемонящихся со своими врагами.

«В России, – по словам Олега Панфилова, директора „Центра экстремальной журналистики“ (ЦЭЖ), – когда занимаешься расследованием того, что может разрушить чей-то бизнес, это всегда вызывает реакцию: часто это убийство».

Будучи специалистом по военным вопросам, Сафронов обратил внимание на досадные недостатки российской оборонной программы. Вскоре после его смерти появились сообщения о том, что он работал над разоблачением сделок, связанных с секретной поставкой Москвой оружия в Иран и Сирию. Такая правда могла привести к большому скандалу. «Он освещал темы, которые могли вызвать негативную реакцию», – утверждает Панфилов. По его словам, между такой ситуацией устрашения журналистов и реакцией президента существует прямая связь: «Проблема в самом Путине. Он показал свое истинное лицо в деле о смерти Политковской». Многим он показался индифферентным и не спешащим реагировать. «Путину доставляют удовольствие словесные выпады в адрес журналистов, – продолжает Панфилов. – Именно он определяет атмосферу, в которой мы работаем».

И список погибших за свою деятельность критиков от СМИ можно продолжать. Но что думают близкие к Путину люди о его реакции после очередной жертвы, когда стрелы обвинений начинают двигаться по направлению к нему?

«Вы должны понимать, что он человек, – высказал свое мнение один из его приближенных, расслабляясь в баре „Поло“ отеля „Вестбери“ в Мэйфэр во время визита в Лондон. – Он верит в святость жизни. Но лично он защищает жизни людей, которыми он руководит и которым одновременно служит. Те, кто переходит „на другую сторону“, в его глазах становятся врагами. Конечно, это касается и журналистов, которые пытаются обратить душу и разум людей против правительства страны.

Взять, например, дело Литвиненко. Конечно, его отравили не по приказу Путина. Но я знаю, что он не обронил слезы, когда этот человек умер. Он видел в нем русского, предавшего свою страну. Такие люди, как он и некоторые из тех, которых вы упомянули, стоят преданным россиянам жизней. Когда мы посылаем наших солдат в Чечню и Грузию, мы отправляем многих из них на смерть. Когда репортеры отправляются туда, чтобы деморализовать их, присылая оттуда оскорбительные материалы, это равноценно государственной измене (и я знаю, что Путин разделяет это мнение). Что бы вы почувствовали, если бы кто-то из ваших коллег журналистов отправился в Северную Ирландию и возбуждал враждебность по отношению к британским солдатам во время волнений в Ольстере? Володя считает, что необходимо не дать журналистам стать врагами государства. Но он не убийца. Он бы до этого не опустился.

Должен также напомнить, что многие из упомянутых убийств были делом рук русской мафии. Другие журналисты использовали это в качестве оправдания, чтобы превратить своих погибших коллег в героев, попутно прославившись. Журналисты раздражают не только Кремль».

Порой, вне официальных заявлений, Путин может относиться к политическим убийствам почти обыденно. В качестве примера можно привести ответ на вопрос журналистки Елены Трегубовой о заявлении Бориса Березовского, утверждавшего, что ФСБ спланировала его убийство. По словам Трегубовой, Путин ответил: «Лично я для себя не исключаю, что эти люди действительно запугали Бориса Абрамовича Березовского. На него ведь уже было совершено покушение. И поверить в то, что готовится еще одно покушение, ему было легко и просто. Но лично я считаю, что с помощью этого скандала [с Литвиненко] офицеры просто обеспечивали себе рынок труда на будущее. Ведь кое-кто из них даже в охране у него подвизался. Поэтому я и ликвидировал это подразделение целиком». Тем не менее, когда ему представилась возможность рассказать журналу «Тайм» о нераскрытых убийствах журналистов, ответ Путина был совершенно иным: «Я вам отвечу абсолютно откровенно, и никакой политизации в моем ответе не будет. Меня это тоже очень беспокоит. Я сейчас не буду говорить о том, что в других странах мира тоже погибает много журналистов. В том числе, скажем, в Ираке, наверное, еще больше погибло. Но дело не в этом, я не хочу переводить куда-то стрелки, давайте будем говорить о России.

Есть несколько составляющих этой проблемы. Во-первых, журналистское сообщество – это часть российского общества, которая также состоит из людей, которые хотят лучше жить, лучше зарабатывать и пользоваться всеми благами цивилизации. И в условиях, когда идет первичное накопление капитала, у многих людей, включая журналистов, появляется соблазн дополнительно заработать. Это значит, что люди просто вступают в какие-то отношения с бизнесом, иногда с криминальным, погружаются в эту проблематику, начинают защищать интересы одних групп против интересов других, то есть становятся частью борьбы за экономические блага и состояние. Естественно, в этой борьбе возникают и жертвы. Это первая категория. Вторая категория искренне борется с коррупцией, борется против сращивания государственного аппарата с бизнесом, либо с криминальной средой.

И это, конечно, особо тяжелые потери. Это то, на что государство должно обратить первостепенное внимание. Я не исключаю, что и такие случаи потерь у нас тоже есть. Но я воспринимаю это как свои личные потери, потому что такие люди, безусловно, работают в интересах России, на ее укрепление изнутри. И мы, конечно, будем делать все для того, чтобы таких людей защитить и обеспечить им безопасность и возможность заниматься своей профессиональной деятельностью.

Вы же знаете, что расследование [убийства Анны Политковской] проведено, есть проблемы с доказательствами. И вы тоже знаете – это для вас не секрет, если вы занимаетесь Россией, – что госпожа Политковская не играла никакой существенной роли в политической жизни России. И поэтому инсинуации по поводу того, что она была опасна для властей и так далее, – это чушь. Никакой опасности она собой не представляла. Я считаю, что ее убийство – это просто провокация против власти. О ней никогда никто не говорил, о ее деятельности знало ограниченное число лиц, которых можно было буквально по пальцам пересчитать, – теперь о ней говорит вся страна и весь мир. Я считаю, что это просто целенаправленная провокация, выбрали сакральную жертву и убили женщину, вот и все».

Некоторым этот ответ может показаться уклончивым. Друг Путина, бизнесмен, с которым я беседовал в лондонском отеле, ответил более определенно, когда я задал ему вопрос от «Тайм»: «Смотрите, суть в том, что Володя старается не реагировать эмоционально на все эти убийства, поскольку это может негативно отразиться на важной работе, которую он выполняет и которую он считает своей миссией. Как и в других странах, в Москве происходит много убийств, но мы не можем игнорировать тот факт, что у большинства тех убийств, о которых говорите вы, есть общий знаменатель: Владимир Владимирович Путин. Никто из нас, знающих этого человека не только в его роли политика, не верит, что он способен организовать хладнокровное убийство, в чем его некоторые пытаются обвинить. Тем не менее, только наивный и глупый человек не понимает, что многие из жертв были, по сути, раздражителями для российского лидера, который посвятил свою жизнь улучшению жизни в стране, спасению экономики и созданию могущественного российского государства; а также что эти убийства не носят случайный характер и являются делом рук одного человека или группы лиц. Зная его, я не поверю, что в глубине души Володя не сожалеет об убийствах, которые воспринимаются как совершенные от его имени. Ни один здравомыслящий человек не смог бы спать спокойно, зная, что к его двери ведет кровавый след. Но Путин не может себе позволить демонстрировать эмоциональную слабость. Этому человеку приходится посылать в бой войска, хорошо понимая, что будут невинные жертвы.

Одни люди погибают, чтобы другие могли жить. Это грустная правда о цивилизации, которая существует многие века. Но поверьте мне, Владимир Путин – не больше убийца, чем, скажем, Уинстон Черчилль».

Какие бы обвинения не выдвигались в адрес Путина журналистами, сталкивающимися с его резкими комментариями, его нельзя обвинять в преследовании каждого репортера, который переходит ему дорогу. В качестве известного примера можно привести Андрея Колесникова, рьяного журналиста, написавшего две книги об Анатолии Чубайсе в качестве спецкора газеты «Коммерсант», который, тем не менее, является членом «Кремлевского пула».

Зачастую статьи Колесникова находятся на грани сатиры, и он известен тем, что посмеивается над Путиным. Такое посягательство привело бы к автоматическому исключению любого другого члена пула, но не его, одного из фактических авторов, составивших «автобиографию» Путина «От первого лица». Это может показаться простой журналистской шуткой, но когда Путин встретился со своим французским коллегой Жаком Шираком, Колесников написал следующее:

«Когда журналисты выходили из переговорной комнаты, Владимир Путин достал носовой платок, попользовался им, а потом не удержался и… предложил его Шираку. Ширак вежливо отказался, показав, что у него тоже есть носовой платок». Такая дерзость могла бы стоить выговора, по крайней мере, от Дмитрия Пескова, но я точно осведомлен, что когда Колесников приводит подобные детали, – это вызывает в Кремле улыбку.

Однажды Колесников – который писал для газеты с 2000 года, когда ее владельцем был Борис Березовский, – зашел так далеко, что сообщил Путину, что перестал чувствовать себя живущим в свободной стране. Хотя и смягчил замечание, добавив, что не чувствует страха, присутствующего, когда живешь при диктатуре. Путин осмотрительно ответил: «Вы ведь не думаете, что, возможно, этого я и пытаюсь добиться: одно чувство исчезнет, а второе еще не появится?»

Так почему же этого широко читаемого журналиста не постигла та же участь, что и его предшественницу по «Коммерсанту» Елену Трегубову, которая бежала из страны? Редактор Колесникова Андрей Васильев говорит просто: «Путину очень нравится [как пишет Колесников]».

Вот как Колесников пишет о предмете своей «охоты»: «Он [Путин] во всех отношениях очень замкнутый человек. Замкнутый так, как его учили в КГБ и как ему подсказывают природные инстинкты. Не могу сказать, что знаю этого человека. Однажды я услышал замечание одного режиссера-документалиста, снимавшего фильм о Путине. Он сказал: „Когда я вижу Путина, мне кажется, что я знаю, о чем он на самом деле думает. Более того, мне кажется, что он думает о том, что я на самом деле думаю обо всем этом“. Этот человек, режиссер, всерьез живет этой мыслью. Она освещает всю его жизнь. Он включает телевизор, и перед ним разворачивается драма: Путин говорит что-то и, ему кажется, спрашивает его совета. Вот так, после этого можно смело записываться на прием к психиатру. Все, что я знаю о Путине, я рассказываю. Мне нечего скрывать, потому что на самом деле я знаю не так много. Однажды один ультрамодный журнал задал мне вопрос о Путине. Когда я все им рассказал, они побоялись это печатать. Я был очень удивлен. Я пишу о людях, которых вижу каждый день, и не беспокоюсь о возможных проблемах. Если бы я беспокоился, я бы, наверное, не написал ни одной статьи».

Глава 20. Денежный след

«В тот самый день, когда он впервые их надел, он закрыл кисть рукавом рубашки, чтобы никто их не видел, потому что он… как бы, немного смущался. Сейчас ему наплевать», – рассказывает друг Владимира Путина, имея в виду золотые часы своего руководителя Patek Phillipe Perpetual Calendar стоимостью 60 тысяч долларов. В августе 2009 года он подарил эти часы сыну пастуха во время однодневного визита в Туву.

Вместо них он приобрел часы Blancpain, которые стоили около 8 тысяч долларов, но ему пришлось расстаться и с ними во время посещения оружейного завода в Туле. Один из работников предприятия, Виктор Загаевский, которому до этого задали вопрос об экономических трудностях, вдруг выкрикнул в порыве храбрости: «Владимир Владимирович, подарите мне что-нибудь на память!» Путин снял часы Blancpain и вручил ему.

* * *

Подобные щедрые жесты могли сделать Путина политическим аналогом Элвиса Пресли, который мог купить дорогую машину и ювелирное изделие для бедного человека, с тоской рассматривающего витрины. Когда главный раввин России Берл Лазар приехал в резиденцию Путина в Ново-Огарево, чтобы рассказать ему о создании фонда строительства Еврейского музея толерантности, человек, который раньше рассказывал анекдоты о евреях, удивил его моментальной реакцией: «Хорошая идея, я перечислю в фонд строительства этого музея свою месячную зарплату». Щедрый жест – месячная зарплата составляла более 8 тысяч фунтов стерлингов. Когда я услышал о двух «уплывших» часах, я снова обратился к нашему с Путиным общему другу, спросив: почему Путин считает уместным покупать такие дорогие часы, в то время как Джордж Буш всегда щеголял в Timex за 50 долларов? «Потому что Владимир Путин – это Владимир Путин, а Джордж Буш – это Джордж Буш. Все просто».

Когда Лорду Брауну задали вопрос, верит ли он, что Путин стал очень богатым человеком, его ответ был дипломатичным, но интересным: «А кто не богат? Уверен, его семья богата. Но как знать. Не думаю, что кому-либо известно, сколько у него денег. Кому это известно?..»

* * *

И все же, насколько богат Путин, и откуда это богатство? Человек, который посвятил значительную часть последних лет поиску ответов на эти вопросы, – это Станислав Белковский. Г-н Белковский – русский политолог, вхожий в Кремль и Белый дом. Он считает, что сейчас российский лидер – один из богатейших людей в мире, и его состояние приближается к 40 миллиардам долларов. Надо сказать, мало кто в России обращает внимание на заявления Белковского, и его частые появления в бульварных телешоу не укрепляют его репутацию. Когда на пресс-конференции 14 февраля 2008 года Путина спросили, является ли он, как утверждают некоторые газетные публикации, богатейшим человеком в Европе, и если это правда, то каковы источники этого богатства, он ответил: «Это правда. Я самый богатый человек не только в Европе, но и в мире: я собираю эмоции, я богат тем, что народ России дважды доверил мне руководство такой великой страной, как Россия, – считаю, что это самое большое мое богатство. Что касается различных слухов по поводу моего денежного состояния, я видел некоторые бумажки на этот счёт: просто болтовня, незаслуживающая обсуждения, просто чушь. Все выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам. Вот так я к этому и отношусь».

* * *

В своей книге (пылящейся на полках всех крупных книжных магазинов Москвы, вопреки утверждениям о том, что подобного рода литература является запрещенной) Белковский утверждает, что Путин фактически контролирует 37 процентов акций «Сургутнефтегаза» – нефтедобывающей компании с капитализацией в 20 миллиардов долларов, занимающей в России третье место по добыче нефти. Но это еще не все: источники Белковского также заявляют, что Путину также принадлежат 4,5 процента акций «Газпрома» и минимум 50 процентов акций компании «Gunvor» – таинственного нефтяного трейдера, зарегистрированного в Швейцарии и основанного Геннадием Тимченко, другом президента. Через эту компанию госкорпорация «Роснефть» сбывает 30–40 процентов своей нефти. «Я подозреваю, он владеет и другими фирмами или долями в них, о которых я пока что ничего не знаю», – говорит дерзкий политолог.

«Имя Путина, конечно же, не фигурирует ни в одном из списков акционеров. Существует непрозрачная схема последовательного владения оффшорными компаниями и фондами. Конечный пункт предположительно находится в Цуге».

Группа либералов нанесла ответный удар, предоставив «Коммерсанту» интервью с Олегом Шварцманом, в прошлом безвестным бизнесменом, который заявил, что тайно управлял финансами группы офицеров ФСБ. По его словам, они имели 1,6 миллиарда долларов на разных оффшорных счетах – неплохо для людей, чей средний годовой доход составляет менее 50 тысяч долларов. Шварцман утверждал, что офицеры были причастны к «бархатной реприватизации»: принудительному приобретению частных компаний по ценам ниже рыночных, с намерением превращения их в государственные предприятия.

Первый зампред Совета директоров «АльфаБанка» Олег Сысуев назвал интервью Шварцмана в «Коммерсанте» «очень серьезным, похожим на правду и пугающим». Цитируя Владимира Путина, он сказал, что «идиотов, стремящихся примазаться к „Единой России“ и, – в этом случае, – желающих оказать услуги тем, кто находится у власти, еще много».

С другой стороны, по словам сенатора Фархада Ахмедова, совладельца «Нортгаза», «таких, как Шварцман, надо вышвырнуть из делового сообщества». Ахмедов пообещал сделать запрос в прокуратуру, чтобы «выяснить обстоятельства этого дела», потому что, если «бизнесмены будут отсиживаться по норам, таких Шварцманов появится как грязи». Глава федерального политсовета партии «Гражданская сила» Александр Рявкин по требованию лидера партии Михаила Барщевского исключил Олега Шварцмана из состава высшего Совета партии. В интервью изданию «Коммерсант» Барщевский признался, что не знал о «сомнительных делах» Шварцмана.

Наш «общий друг» не стал распространяться на эту тему. Когда я предъявил публицисту Белковскому его утверждения, он был краток и нехарактерно сдержан: «Мне [об этом] ничего не известно. Если хотите печатать это, печатайте. Я не стану подтверждать вам эту информацию».

Не секрет, что среди богатых и влиятельных людей в окружении Путина находится владелец нефтяной компании «Gunvor» Геннадий Тимченко, а также глава и крупнейший акционер банка «Россия» Юрий Ковальчук. По версии журнала «Форбс», он находится на 53-й строке в списке богатейших людей России. Его состояние оценивается в 1,9 миллиарда долларов. Ковальчук и Путин – давние знакомые. Но Ковальчук, известный как исключительно умелый делец, заработал свой первый миллион задолго до того, как Путин приехал в Москву. В мае 2008 года Ковальчук получил право приобрести у «Газпрома» контрольный пакет акций газеты «Известия». Издание относится к наиболее читаемым в стране. Его считают «голосом» России.

К чести Ковальчука, он не вмешивается в редакционную политику газеты. Поэтому его медиа-империя не теряет «журналистов и совесть», как часто бывало в случае с газетами, принадлежавшими Березовскому и Гусинскому.

* * *

Геннадий Тимченко отказался встретиться со мной в Женеве, где он живет со своей женой Еленой и тремя детьми, и поделиться своими мыслями о Владимире Путине. Но в офисе на мансардном этаже, возвышающемся над лондонским Сити, его британский пресс-секретарь Стюарт Лизор позже рассказал мне: «Они [Путин и Тимченко] знакомы друг с другом, познакомились в начале 90-х и время от времени встречаются и сейчас. Но я бы не сказал, что они друзья. Г-н Тимченко финансировал санкт-петербургский клуб[3] дзюдо, с которым также имеет связи г-н Путин. Но это не делает его казначеем Путина. Для „Gunvor“ и [другой компании Тимченко] „Volga Investments“ не будет никакого вреда, если люди захотят считать их друзьями. Но это – преувеличение.

Что касается какого-либо участия г-на Путина в деятельности г-на Тимченко, существовала теория великого заговора. Людям было интересно, кто же таинственная третья сторона, владеющая акциями „Gunvor“. Люди сложили два и два и получили пять: может, это Путин? Компания „Gunvor“ допустила большую ошибку, отказавшись говорить с прессой (исторически, нефтяные трейдеры предоставляют информацию только по мере служебной необходимости). Но я могу вам рассказать, что третьей стороной был шведский бизнесмен, который не был олигархом (в России, если ты не миллиардер, то тебя считают бедняком). Он владеет 10 процентами акций. Путин не имел к этому отношения.

Лагерь „ЮКОСа“ обвинил „Gunvor“ в том, что тот „прокатил“ российскую компанию, потому что во владение их основными активами вступила компания „Роснефть“. Как и „Gunvor“, по соображениям налогообложения „Роснефть“ осуществляет трейдинговые операции через Женеву. Трейдинговое подразделение – это наиболее важная часть нефтяной компании. Одно дело обратиться к производителю и купить 100 тысяч тонн. Но как их доставить от скважины в пункт назначения? „Gunvor“ имеет великолепную материальную базу и находится в хороших отношениях с „Российскими железными дорогами“. Г-н Тимченко умеет вести дела по-русски».

* * *

Когда я спросил Лизора о вызывающем беспокойство образе его босса, представленном мне моим знакомым дипломатом, он ответил: «Г-н Тимченко ведет вполне обычную жизнь. Он не похож на тех зажравшихся олигархов с холодным взглядом [здесь он назвал трех известных олигархов], которые избавляются от ненужных людей. Его не сопровождает постоянно команда телохранителей. Когда он отправляется с женой и детьми в отпуск, то останавливается на относительно скромной вилле, а не во дворце на берегу моря или на океанской яхте. Он носит свитера Pringle с ромбическим рисунком».

Путин отвергает обвинение в том, что, пока бедные в России становятся беднее, его приближенные богатеют. «[Если] вы знаете, кто и как, напишите заявление в Министерство иностранных дел РФ или в прокуратуру. Поскольку если вы так вот об этом уверенно сказали, – заявил он во время своего интервью журналу „Тайм“, – значит, вы знаете фамилии, коррупционные схемы. И я могу заверить и вас, и всех, кто нас будет слышать, видеть, читать о нашей сегодняшней встрече, реакция будет незамедлительной, и она, конечно, будет в рамках действующего в России законодательства». Хотя люди, на которых он ссылается, известны большинству его сограждан, нет данных о том, что хотя бы кто-нибудь отреагировал на это заявление. В любом случае, Путин пользуется иммунитетом от судебного преследования согласно статье 91 российской конституции, которая гласит: «Лицо, избранное Президентом Российской Федерации, обладает неприкосновенностью… по истечении срока… Президент Российской Федерации не может быть привлечен к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, задержан, арестован, подвергнут обыску или допросу… Президент Российской Федерации не может быть привлечен к уголовной и административной ответственности за высказанное мнение, выраженную позицию и другие действия, соответствующие его статусу… Неприкосновенность Президента Российской Федерации распространяется на его жилое, служебное помещения, багаж, личное и служебное транспортные средства, переписку, используемые им средства связи, а также на принадлежащие ему документы».

* * *

Один ведущий российский академик высказал свое мнение в отношении теории «президента-миллиардера»: «Если бы он обладал предполагаемым состоянием, ему было бы трудно его тратить. Можете ли вы, в самом деле, себе представить, каким образом Путин, российский Робин Гуд, смог бы вступить в ряды олигархов, находясь в центре постоянного внимания общественности, в котором ему суждено прожить всю оставшуюся жизнь? Это вызвало бы полное презрение россиян, и он это очень хорошо знал еще перед тем, как взять на себя роль Робин Гуда. Если бы в душе он был олигархом, он давно бы отказался от должности президента России – можно заработать гораздо больше денег вдали от общественной жизни. Путин ездит на „Ладах“, а не на Bentley. Ему нравится рыбачить в Сибири, а не плавать на Лазурном берегу; кататься на лыжах в Сочи, а не в Куршевеле. Он патриот и герой, скромное обаяние буржуазной жизни в провинциальном Цуге или Лихтенштейне не для него. Его миссия связана с Россией, Россией и еще раз Россией». Так или иначе, никто не может усомниться в том, что Россия преуспела за время его руководства. Пока Джордж Буш и Тони Блэр занимались Ираком, Путин редко обращал внимание на ненужные, по его мнению, вещи. Вместо этого он сосредоточился на повышении энергетической мощи России. В результате чистый приток иностранных инвестиций вырос с 1,62 миллиона долларов в 2004 году до 10 миллиардов долларов в 2007 году. В этот период ввоз Америкой российской нефти удвоился и составил 400 тысяч баррелей в день. Потребность же Европы увеличилась с 12 до 30 процентов.

Но в российском газе Европа нуждалась еще больше. Она закупила около 150 миллиардов кубометров, что составляет примерно 40 процентов от общей потребности. Более того, некоторые ведущие аналитики отметили, что российский контроль над газом, который является «источником жизни» Европы, растет. Одна только Германия приобрела 40 миллиардов кубометров. Неудивительно, что канцлер Меркель не спешила осуждать Путина за военные действия России в Грузии. В то же время Китай и, в меньшей степени, Индия скупали все, что Россия готова была продать: не только нефть и газ, но и никель, медь и уголь. И, кстати, об угле: Украина почти полностью зависит от российских энергоносителей. Страны НАТО никогда не смогли бы обеспечить ей такой уровень надежности удовлетворения энергетических потребностей, если бы Украина навлекла на себя гнев Путина, ответив на их инициативы. Ряд ведущих аналитиков отмечали ужесточающийся контроль России над жизненно важным компонентом энергетики Европы. Экономическая уверенность России росла с каждым днем, и Запад был уверен, что ему придется заплатить высокую цену за вторжение в ее буферные зоны. Путин обязан гениальному Алексею Кудрину, выпускнику Ленинградского университета, и еще одному «воспитаннику» аппарата мэра Собчака, за разработку плана экономического подъема России. В результате, он был единственным либеральным реформатором, пережившим перетасовку Кабинета в 2007 году, которая стоила должности даже «мыслителю» Герману Грефу.

Однако даже Кудрин не смог улучшить шансы России, когда речь зашла о производстве товаров, помимо натуральных продуктов, для продажи на мировом рынке. Покупавшие в Москве и Санкт-Петербурге российские товары туристы вскоре обнаруживали, что большая часть вещей, привезенных ими домой, была сделана в Китае[4]. Кудрин покинул правительство России в сентябре 2011 года после размолвки с Дмитрием Медведевым. Но многие считают, что он будет восстановлен в должности после возврата Путина на пост Президента.

* * *

В декабре 2009 года один из адвокатов Ходорковского, Роберт Амстердам, присоединился к людям, которых волновала судьба российских активов. Он вызвал гнев Путина, спросив его: «Что произошло с крупнейшей, самой прозрачной и успешной нефтяной компанией страны, и у кого в кармане оказались миллиарды, полученные в результате этой незаконной экспроприации?»

За месяц до этого Путин сравнил Ходорковского с чикагским гангстером и убийцей Аль Капоне, который обвинялся во множестве преступлений и, в конце концов, был осужден и посажен в тюрьму за уклонение от уплаты налогов. И, когда во время прямого телевизионного эфира с Путиным ему задали вопрос, как скоро отпустят Ходорковского, он не услышал вопрос и в порыве эмоций заявил: «Никто не вспоминает, к сожалению, о том, что в местах лишения свободы находится также один из руководителей службы безопасности компании „ЮКОС“. Вы что думаете, что он действовал по собственному усмотрению, на свой собственный страх и риск? У него не было конкретных интересов. Он не главный акционер в компании. Ясно, что он действовал в интересах и по указанию своих хозяев. А как действовал? – затем, как бы вынося приговор, добавил: – Там только доказанных убийств – пять…[5]» Ответ Амстердама не заставил себя ждать: «Если забыть на мгновение о том факте, что Ходорковский – не убийца и ему не было предъявлено обвинение в причастности к какому-либо подобному насилию, логика и выбор момента для предъявления данного довода нелепы».

* * *

Но далеко не все разделяли обвинения адвоката. Вот как описывает своего клиента влиятельный американский банкир Эрик Краус, работающий в Москве: «Ходорковский и его заместители – ужасные люди – Невзлин и Лебедев, были известны своими хладнокровными зверствами. В результате приватизации одной только компании „Апатит“ на Урале было убито такое количество людей, которым можно было бы заполнить кладбище средних размеров. Иногда Россия может быть жестокой, но такие люди, как он, сделали ее таковой в еще большей мере. Несмотря на все усилия российского руководства, „ЮКОС/Менатеп“ сохраняет контроль над украденными миллиардами, находящимися за границей (именно по этой причине российское руководство боится выпускать Ходорковского – умного, жестокого, целеустремленного, с неограниченным доступом к западным коридорам власти и многомиллиардному состоянию, которое может быть использовано для политической борьбы; его нахождение на свободе будет иметь намного более негативный эффект по сравнению с Березовским). Деньги проходят через густую сеть политических посредников, аналитических центров правого крыла, политических спекулянтов в Вашингтоне, фирм по связям с общественностью (а именно, APCO, руководит которой некая Марджери Краус… не родственница!), юридических фирм, таких как компания Роберта Амстердама (в общем, очень деятельный политикан, позиционирующий себя как адвокат). У Ходорковского „на службе“ состоит много западных общественных деятелей».

* * *

Незадолго до ареста Ходорковского в октябре 2003 года у Путина состоялась одна из довольно частых встреч с лордом Брауном, главой BP. Он знал о безрезультатном разговоре Брауна с Ходорковским по вопросу инвестиций в «ЮКОС». Ходорковский расстроил Брауна своими рассказами о продвижении своих людей в Думу, о том, как он может добиться меньших налогов для нефтяных компаний, а также о влиятельных людях, которых он контролирует. Комментарий Путина был красноречив, и в английском варианте звучал так: «Я сыт по горло грязью, исходящей от этого человека».

Грязью? В высшей степени английский джентльмен, Браун не оскорбился, хотя ему кажется, что переводчик даже облагородил эту фразу.

Глава 21. Гордость Путина

«Владимир такой же, каким был в детстве, – говорит человек, знающий его более 20 лет, когда того попросили поделиться своим мнением о психологическом типе российского лидера. – Он не может быть беспринципным циником. Он никогда не доверял Америке, в частности Бушу, и не верил ни одному слову Киссинджера. Клинтон? Что ж, Владу он нравился. Но Клинтон не был человеком его уровня. Он считает, что располагает сведениями о том, что Соединенные Штаты, используя олигархов, хотели разворовать Россию, которой он так гордится. И что у Алана Гринспена был тщательно разработанный с этой целью план. Что касается Барака Обамы – время покажет.

Нужно понимать, что Путин – это человек, который поступает ответственно. Он не нападает первым. Он миролюбивый человек. Но если кто-то посягает на интересы его страны, будь то маленькая Грузия или всемогущая Америка, его ответ будет соразмерным».

* * *

Психологический склад Путина был довольно подробно изучен одним бывшим дипломатом, работавшим с ним: «Он очень умен и не наживает врагов, кроме очевидных, как Ходорковский, когда у него, безусловно, нет выбора. Заменяя людей, стоявших у власти при старом режиме, он не выбросил их на улицу. Они всегда получали новые должности, возможно, не такие важные, но, наверное, финансово более выгодные – в качестве компенсации. Он человек, который не любит иметь врагов, потому что знает, что их нельзя контролировать и приходится всегда быть начеку».

Доказательством того, что он не выносит конфронтацию, является его подход к общению со своим кабинетом. Он избегает участия в совещаниях, потому что очень хорошо знает, что они, вероятно, разовьются в перепалку. После них он встречается с каждым членом кабинета, выслушивает их доводы, и создается впечатление, что он согласен с каждым из них. Затем он уходит и продолжает двигаться заданным курсом.

Британский дипломат высокого ранга, передавая мне последние новости по возвращении в Лондон, добавил: «Ход вещей в правление Путина не изменился настолько, насколько принято считать. Это все еще очень сложная и запутанная система, подобная Византийской империи, и мы не знаем, у кого в руках настоящая власть. У меня ощущение, что, если вы захотите увидеться с начальником любого департамента (включая нынешний кабинет Дмитрия Медведева) и откроете двери в его кабинет, там окажется Путин. Он очень занят уравновешиванием разных центров власти, и в этом отношении он чрезвычайно умен. Ему это всегда удается, но он знает, что никто, я повторяю, никто не уделяет столько внимания управлению страной, сколько уделяет он, и это ставит его на ступень выше любого человека у него на службе». Один из давних друзей Путина, Сергей Ролдугин, дает определение более простым языком: «Он всегда был очень эмоциональным человеком, но эмоции выражать совершенно не умел. Я часто говорил ему, насколько плохо он умеет заводить разговор, и, отчасти, поэтому у него и нет друзей, помимо коллег по работе».

Тем не менее, Ролдугин добавляет: «У Володи очень сильный характер. Допустим [когда мы были молодыми], я был лучшим футболистом, чем он. Но я ему проигрывал, потому что он цепкий был, как бульдог. Он меня просто уже доставал. Я три раза отберу мяч, и три раза он у меня обратно его вырвет. Страшно настырный характер, который проявлялся буквально во всем».

Также интересно Ролдугин рассказывает о жажде Путина к знаниям: «Мы с Вовкой после работы в филармонию иногда ходили. Он меня спрашивал, как правильно слушать симфоническую музыку. Я это пытался объяснить ему на примере „Пятой симфонии“ Шостаковича. Он может вам много чего о ней рассказать, потому что, когда он ее впервые услышал, она ему страшно понравилась, и я ему объяснил ее суть. А затем Катя и Маша стали музыкой заниматься – в этом тоже я виноват.

Я совершенно убежден, что наши лекторы, напыщенно рассуждающие о музыке, дико не правы. Пропаганда классической музыки ведется абсолютно бездарно. Я рассказывал Володе, что должен видеть и слышать обычный человек. Я ему объясняю: „Смотри, заиграла музыка. Вот мирная жизнь, строят коммунизм. Видишь, какой аккорд: та-ти, па-па. А сейчас издали появится причудливая тема, посмотри: вот она идет – вот медные духовые вступили. Эта тема сейчас будет расти. А вот та мирная, которая была в самом начале. Они сейчас будут сталкиваться, то тут, то здесь, то тут, то здесь“. Ему страшно нравилось». Страсть Путина к музыке (хотя он говорит, что его «в оперу затащила Людмила») – не единственная черта друга, так отчетливо запомнившаяся Ролдугину: «А однажды, на Пасху, Володя позвал меня на Крестный ход. Он стоял в кордоне, за порядком следил. И спросил меня, хочу ли я подойти к алтарю, посмотреть. Конечно, я согласился. Такое мальчишество в этом было – „никому нельзя, а нам можно“ [сказал он]. Посмотрели мы Крестный ход и отправились домой. Стоим на остановке, подошли к нам какие-то люди. Не бандиты, нет, может, какие-то студенты, но подвыпившие: „Закурить не найдется?“. Я промолчал, а Вовка отвечает: „Не найдется“. – „А ты чего так отвечаешь?“. Он: „А ничего“. Что произошло дальше, я просто не успел понять. По-моему, один из них его толкнул или ударил. И я увидел только, как перед глазами промелькнули чьи-то носки. И парень куда-то улетел. А Володька мне спокойно говорит: „Пойдем отсюда!“. И мы ушли. Мне так понравилось, как он обидчика кинул! Раз – и ноги в воздухе».

История Ролдугина иллюстрирует, как мастерство Путина в единоборствах компенсировало небольшой рост, когда дело, в буквальном смысле, доходило до драки. Когда другу Путина Сильвио Берлускони после митинга, прошедшего в Милане в 2009 году, статуэткой миланского готического собора сломали нос, два зуба и нанесли порезы, Путин позвонил ему, чтобы похвалить за то, что он повел себя во время нападения как мужчина. По словам Дмитрия Пескова, Путин сказал итальянскому лидеру, что тот «повел себя по-мужски в экстремальной ситуации».

* * *

Все же есть черта, которая беспокоит людей, регулярно с ним общающихся, – это его непоследовательность. Ее трудно заметить за его невозмутимым, спокойным и продуманным поведением на публике. «Один день Владимир может быть обаятельным, на следующий – отталкивающим. Его перепадам настроения нет объяснения, – заявил один российский бизнесмен, который много раз встречался с ним. – Редко удается узнать, что служит причиной таких кардинальных перемен за такой короткий промежуток времени».

С другой стороны, человек, проводящий много времени в обществе Путина, признается: «Если выполняешь его указания, ты в безопасности. Если нет, можешь получить от него нагоняй или даже увидеть, как он плачет».

Необычное признание о человеке, которого видели плачущем на публике только однажды: на похоронах Анатолия Собчака. Но, по словам Людмилы, он несколько часов рыдал в «Черную пятницу» (пятница 3 сентября 2004 года) после того, как ему рассказали о десятках детей-заложников, убитых или сгоревших при осаде школы в Беслане, в Северной Осетии.

За два дня до этого Путин приехал на отдых в президентскую резиденцию, Бочаров Ручей, в возвышающихся над городом Сочи горах (его вторая резиденция). День был жарким, и президент в полной мере наслаждался субтропическим климатом, как и обычно во время часто проводимых там отпусков. Ему уже удалось искупаться в Черном море под присмотром военного корабля, всегда несущего вахту, когда в городе пребывает самый главный его житель. А потом пришла эта ужасная новость. Вооруженная группа, в основном состоящая из чеченских и ингушских террористов, ворвалась в школу № 1 на улице Коминтерна в городе Беслан. Они захватили около тысячи заложников, согнав их в школьный спортзал, который сразу же заминировали. В школе в этот день было особенно много людей, поскольку это было начало учебного года, и многие дети пришли со своими родителями. Бойня началась ровно в 9:30. Во время первого штурма было убито семь человек.

Через двадцать минут после начала осады Путин вернулся в Москву. Ему во второй раз за последние восемь дней пришлось прервать отпуск: десятью днями ранее он вернулся в столицу после того, как террористы взорвали два пассажирских самолета. Тогда было 90 погибших. Было ясно, что террористы начали настоящую войну.

* * *

Вскоре после того, как самолет Путина приземлился, он показал, что он принимает ситуацию всерьез, проведя встречу с главой МВД Рашидом Нургалиевым, генеральным прокурором Владимиром Устиновым, директором ФСБ Николаем Патрушевым и генералом Владимиром Проничевым, руководителем пограничной службы ФСБ России. Позже Нургалиев рассказал, что Путин был очень зол: «Я никогда не видел его в таком гневе. Он был в ужасном гневе». Эти слова оспаривает сам Путин, рассказавший американскому корреспонденту Майку Уоллесу в программе «60 минут» в мае 2005 года: «Не помню ни одного раза за пять лет в должности Президента Российской Федерации, когда бы я вышел из себя. Думаю, что это [было бы] совершенно неприемлемо».

В первую очередь Путин позвонил Президенту Северной Осетии Александру Дзасохову, распорядившись о передаче командования контртеррористической операцией ФСБ. Это позволило ему направить туда российский спецназ под командованием генерала Тихонова. Он также приказал закрыть границы Северной Осетии и отменить все авиарейсы в столице, городе Владикавказ. Затем, на время последующих событий, он пропал из поля зрения, если не считать короткого телевизионного обращения следующим утром о том, что больше всего его волновала судьба заложников. В последующие два дня Путин выходил из своего кабинета в Кремле только для того, чтобы помолиться в соседней часовне. Ему несколько часов удалось поспать на импровизированном ложе, но он признается, что ему очень не хватало ежедневных упражнений, которые помогали ему концентрироваться.

Как и во время террористического акта на Дубровке, бандиты потребовали не выключать их сотовые телефоны. Когда взрывное устройство в спортзале было приведено в действие, дети и учителя попытались бежать, но многие из них были убиты выстрелами в спину. В этот момент бойцы спецподразделения «Альфа» ринулись внутрь помещения, чтобы спасти детей. Один из солдат стал четвертым из тех, кого оттуда вынесли. Он погиб с ребенком на руках, пытаясь закрыть его своим телом. Общее число жертв составило 334 человека, из которых 186 были дети, моложе дочерей Путина.

* * *

Позже Шамиль Басаев сказал, что Беслан был выбран чеченцами, потому что аэродром города использовался российскими истребителями во время бомбардировок Грозного. Хотя потом он признался, что предпочел бы атаковать московскую школу, но такая операция была ему не по карману.

В 4 часа того утра Путин сел на самолет, стоявший наготове для его доставки в Беслан. Прилетев глубокой ночью, он сразу же посетил больницы, в которых находились раненые. Мало кто из 35 тысяч жителей города спал в ту ночь. Это был один из труднейших дней периода его президентства: семьсот его соотечественников были спасены, но сотни погибли.

Путин выступил с коротким заявлением по телевидению, в котором признал слабость существующей системы безопасности. «Слабых бьют», – заявил он. Весь его вид говорил о его неимоверной усталости и подавленном эмоциональном состоянии. «Говорить трудно. И горько. На нашей земле произошла страшная трагедия. Все последние дни каждый из нас глубоко страдал и чувствовал своим сердцем все, что происходило в российском городе Беслане…»

* * *

[Позже, после продолжительного расследования, заместитель генпрокурора России Николай Шепель не нашел просчетов в действиях служб безопасности, занимающихся освобождением заложников: «По результатам расследования экспертная комиссия не нашла нарушений, которые могли иметь пагубные последствия». Для того чтобы исключить неясности, Путин инициировал думское расследование во главе с Александром Торшиным, в результате которого было вскрыто «множество ошибок и недостатков» действий местных властей.]

* * *

В последующие за штурмом дни Путин принял меры для укрепления своей власти и власти Кремля. Он подписал закон, заменявший прямые выборы губернаторов регионов системой, при которой теперь их должен был выдвигать Президент России, и кандидатуры должны были утверждаться или отклоняться избранными законодательными органами субъектов федерации. Также была изменена система выборов в Государственную думу: был отменен выбор депутатов по одномандатным округам. Кремль также ужесточил свой контроль над СМИ, поэтому для Путина не явилось неожиданностью, когда критики обвинили его в том, что его силовики, по их словам, использовали бесланскую трагедию как предлог для укрепления собственной власти и возврата к авторитарному прошлому страны. Госсекретарь США Колин Пауэлл заявил, что Россия отходила от ряда демократических реформ, в то время как Джордж Буш выразил озабоченность тем, что дальнейшие попытки Путина централизовать власть в России «могут подорвать там демократию». Путин отнесся к этой реплике пренебрежительно.

Игнорируя западную критику как проявление настроений времен «холодной войны», Путин не стал напоминать Бушу о том, насколько власть в США централизована в Вашингтоне, но доверил министру иностранных дел Сергею Лаврову напомнить американцам, что Россия держит собственные дела под контролем. Несомненная гордость Путина Россией может сравниться только с его любовью к родному городу, который он все еще часто называет Ленинградом. Культурное наследие Санкт-Петербурга, названного Северной Венецией благодаря его 300 мостам, ценится по всему миру. Там творили Пушкин, Набоков и Толстой. Город стал местом действия «Преступления и наказания» Достоевского. Ежегодно миллионы туристов со всего мира стекаются во второй по величине город России (который также является родиной Путина) во многом для того, чтобы познакомиться с потрясающей коллекцией из трех миллионов произведений искусств от каменного века до нынешних времен в музее «Эрмитаж», части Зимнего дворца. В некоторые дни туристы почти полностью заполняют Исаакиевскую площадь, устремляя объективы своих фотоаппаратов ввысь, к куполам Исаакиевского собора, четвертого по высоте собора в мире.

Если его приход к высшей власти привел к радикальным переменам в какой-то мере ценой свободы самовыражения и демократии в том виде, в каком ее знают в других странах, Путину можно быть благодарными за то, что он прививал национальную гордость: такую же гордость, которую он питает к городу, в котором родился. Всего за несколько дней до принятия саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в июле 2006 года он получил «радостное известие» о том, что бесланский мясник Шамиль Басаев был уничтожен ФСБ в ингушском селе Экажево. Это был момент в истории России, с которым в последующие годы может сравниться только захват и уничтожение американцами Усамы бин Ладена. «Радостное известие» значительно улучшило настроение Путина перед грандиозным, зрелищным событием в течение его президентства. Он с легкостью превзошел огромные суммы, потраченные его гостями на предыдущие саммиты. Он вернул бывшее великолепие Константиновскому дворцу, основанному Петром I, и даже позаботился о том, чтобы во время торжественной встречи не было дождя, отправив в небо истребители для «разгона» облаков на подступах к городу.

Те, кто думает, что это было коленопреклонением перед Джорджем Бушем-младшим и Тони Блэром, ошибаются. В своем послании к Федеральному собранию перед саммитом Путин назвал Америку «товарищем волком» и предостерег британского премьер-министра от поднятия вопроса о коррупции, сказав ему, что ему известно все о расследовании Скотланд-Ярдом махинаций основного источника финансирования Блэра, лорда Леви.

Для всех было очевидно, что Путин испытывал душевный подъем. Но как насчет его физического состояния?

Как во время его прошлого президентства, так и в роли премьер-министра Путин следовал жесткой программе упражнений для поддержания исключительно высокого физического уровня. Во время своих долгих утренних пробежек и марафонских заплывов он мог бы дать фору любому, кто в два раза моложе него. У него нет будильника (он просыпается самостоятельно), ест умеренно и только когда голоден и, по его словам, сейчас редко пьет что-то крепче чая, хотя часто поднимает бокал вина, чтобы пьющие гости чувствовали себя удобно. Он крайне редко приезжает в Москву до полудня, регулярно засиживается в своем кабинете за полночь и никогда не ложится спать раньше двух ночи. Бывший европейский посол в Москве рассказывает мне: «Однажды ночью он мне позвонил и предложил „прямо сейчас“ покататься на лыжах. Я сказал: „Владимир, уже за полночь“. – „Вот именно, – ответил он. – На склонах никого не будет“». Посол отправился с Путиным, но не внял его попыткам поставить его на лыжи.

* * *

Вероятно, с юных лет с Путиным всегда было трудно дружить, и можно было легко потерять его дружбу. На политическом уровне дружеские отношения с Тони Блэром были очень напряженными из-за проамериканской позиции британского премьер-министра во время войны в Ираке. Но именно на личностном уровне Путин решил, что не хочет иметь ничего общего с Блэром. Никто лучше Путина не понимал, что британский премьер-министр оскорбил Россию, когда от своего имени направил неуклюжего вице-премьера Джона Прескотта участвовать в наиболее значимом событии в российской истории.

В 2005 году в Москве проводилось празднование 60-летия победы союзных сил над нацистской Германией в память русских, отдавших свои жизни для достижения этой победы. Этот день – самый важный праздник в календаре памятных дат русского народа. Президенты Буш и Ширак и канцлер Шредер присутствовали лично. То, что потерял Блэр, подобрал новый Президент Франции, Николя Саркози, когда впервые встретился с Путиным после саммита «Большой восьмерки» в июне 2007 года. Тем не менее, многим обозревателям показалось, что развлечения слегка перешли границы приличия, когда Саркози, выглядевший, как будто он перебрал спиртного, явился с опозданием на пресс-конференцию, объясняя это тем, что был с господином Путиным. Когда он попросил изумленных репортеров задавать ему вопросы, то объяснил свою невнятную речь и нервный смех тем, что, опаздывая, он бежал по лестнице, прыгая через четыре ступеньки. «Я вообще не пью ни капли спиртного», – сказал он.

Стоит пересказать рассказ французского журналиста о его встрече с Саркози в Москве, состоявшейся немного позже: «Если Саркози не притрагивается к алкоголю, значит, была какая-то другая причина для его чрезмерно повышенного настроения вчера поздно вечером, когда он развлекал нас рассказом на ужине с Владимиром Путиным. „Сарко“ был безудержен в своих разглагольствованиях в небольшом помещении „Националя“, бывшей советской гостиницы, ныне перестроенной в роскошный отель, расположенный напротив Кремля и Красной площади. До этого, на даче Путина, два мыслителя провели три часа за обсуждением международного положения и возрождения России как супердержавы. По заявлению „Сарко“: „Это был долгий, очень долгий разговор. Захватывающий, очень задушевный. Я почувствовал истинное желание обменяться идеями и понять“.

Когда „Сарко“ встречается с Путиным, с ним, похоже, что-то происходит. После их первой встречи на саммите „большой восьмерки“ в Германии в июне прошлого года он вел себя как возбужденный школьник, и видео „пьяного Сарко“ стало хитом на YouTube. Французский Президент приехал в Москву с мыслями о „варварском“ распоряжении Путина российским газом и предупреждением о том, что он будет очень суров с Кремлем, не желающим сотрудничать. По словам француза, старая добрая франко-русская эпоха прошла и, как говорят французы: „увидим то, что увидим“. Но сейчас он был переполнен восхищением этим вскоре уступающим свой трон царем и заявил, что Путин пошел на значительные уступки по поводу политики в отношении иранской ядерной программы. Опять-таки, казалось, что „Сарко“ не мог поверить, что он все же играет роль государственного деятеля мирового уровня, одного из „больших боссов“ dans la cour des grands (высокого уровня). По его словам, Путин посвятил его в возможные планы остаться у власти в качестве премьер-министра по завершении президентского срока в следующем году. Он „прощупал“ Саркози на предмет его собственной идеи о введении ограничения пятилетнего президентства во Франции до двух сроков. По заявлению Саркози, Путин пытается решить, продолжать ли оставаться у власти, и он удивительно отчетливо об этом говорит.

Всегда интересно посмотреть на Саркози вблизи. Он даже пошутил, что у них с Путиным есть что-то общее, потому что он четыре года был шефом французской секретной службы в качестве министра внутренних дел при Жаке Шираке. „Почему вы думаете, что я обычный Президент?“ – заметил он язвительно группе репортеров, прибывших за ним из Парижа. Ширак никогда бы так не пошутил. И не был бы так откровенен после встречи со своим хорошим другом Владимиром. „Сарко“ – это совсем другое дело».

* * *

«Совсем другой» – так же можно описать впечатление, которое Путин производит на людей. Если Блэр и Саркози когда-нибудь встретились, чтобы обменяться впечатлениями, они, определенно, могли бы подтвердить это. Он требует предельного внимания от тех, кто находится рядом. По словам руководителя информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимира Прибыловского, он «для Запада пытается представиться Горбачевым. Для Востока – пробует использовать маску Сталина. Для пенсионеров он выглядит, как заботливый отец нации. Для молодежи – он спортсмен. Для православных – верующий со свечой в церкви».

Хотя зачастую он высказывает свою точку зрения с правдивостью на грани грубости, временами Путин говорит намеренно размыто. А люди, которыми он себя окружил, действуют в соответствии со старой русской деревенской традицией «Не выносить сор из избы».

В последние годы Путин достиг очевидных успехов в развитии своего образа крутого парня вне политики. В ноябре 2010 года в патриотическом шлеме с российским флагом и национальным гербом в виде двуглавого орла он на скорости 240 километров в час несся на болиде Renault Formula 1 по пустынному участку дороги за Санкт-Петербургом. Фотографы были тут как тут, чтобы запечатлеть этот трюк, так же как и его гарпунную охоту в Арктике, погружение на миниатюрной субмарине на глубину до полутора километров на озере Байкал, пилотирование истребителя, поездку на Harley Davidson с группой байкеров и длительное путешествие по Дальнему Востоку за рулем «Лады». До этого он позировал фотографам, скача на коне обнаженным по пояс через труднопроходимую местность во время одной из поездок в район Тувы в Сибири. Одетый только в зеленые форменные военные брюки и шляпу в стиле Индианы Джонса, пряча глаза за зеркальными стеклами солнцезащитных очков, он во всем напоминал голливудского актера.

* * *

На самом деле, Путина не интересует работа над созданием имиджа, и его совсем не волнует, что вокруг него, как вокруг «поп-звезды», выросла толпа поклонников. Его сторонники говорят: «Он выше всего этого. Он просто занимается своим делом». По их словам, он суперзвезда на политическом небосклоне, но абсолютно не обращает на это никакого внимания.

Глава 22. Наследие Путина

Случилось именно так, как предсказывал бизнесмен, имеющий близкие личные связи с Владимиром Путиным, в частной беседе в лондонском сквере шесть лет назад. 24 сентября 2011 года Путин принял предложение его правопреемника о повторном выдвижении своей кандидатуры на должность российского Президента.

«Я считаю, что было бы правильно, чтобы съезд поддержал кандидатуру председателя партии Владимира Путина на должность Президента страны», – произнес действующий Президент Дмитрий Медведев на ежегодном съезде партии «Единая Россия». «Для меня это огромная честь», – ответил Путин.

Конечно, и Медведев не был обойден. После президентских выборов в марте 2012 года он должен был поменяться с Путиным местами и стать премьер-министром.

И опять, как было предсказано, изменения в конституции означают, что первый после возвращения срок Путина в Кремле продлится шесть вместо четырех лет, и он сможет остаться еще на один шестилетний срок, то есть остаться у власти до 2024 года. Путь будет не легкий, и он всех предупредил о непопулярных мерах, которые помогут преодолеть глобальные финансовые потрясения: «Задача власти – не только мед наливать в чашку, но и горькое лекарство преподнести». Но будут и положительные моменты: он также будет руководить Россией во время зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи и чемпионата мира 2018 года.

Но сможет ли он действительно продержаться до 72 лет? Некоторым людям за пределами России эта перспектива кажется пугающей. Но на родине Владимир Путин добился такого уважения широких масс, что альтернативы ему не видно даже на отдаленном горизонте, и, на самом деле, российский народ ее и не ищет. Во время интервью с журналистами стран «большой восьмерки» в 2007 году Путин говорил в пользу более продолжительного президентского срока в России: «Пять, шесть или даже семь лет – это вполне приемлемо».

Со своей стороны Дмитрий Медведев никогда не рассматривал себя как пребывающего на должности временного исполнителя обязанностей Президента. Но, будучи реалистом, он с первого дня своего президентства понимал, что не сможет затмить Владимира Путина, как бы ему ни хотелось оставить заметный след в российской истории благодаря своим предложениям о радикальных реформах.

* * *

Если это сбудется, то 20 лет в роли Президента сделают Путина вторым после Сталина, который управлял страной 31 год, лидером России по продолжительности нахождения у власти. Но видит ли он себя продолжателем дела Сталина? Хотя почти наверняка он хотел бы отстраниться от худших перегибов Сталина – нет сомнения в том, что Владимир Владимирович Путин изучал жизнь и эпоху человека, который так долго правил страной в качестве Генерального секретаря коммунистической партии. Но по словам того самого бизнесмена, с которым я встретился в лондонском ресторане во время одного из его частых визитов по российским вопросам, «не надо сравнивать его со Сталиным. Сталин – человек, спасший Советский Союз. Однако, хотя у него и Путина были общие цели, способы их достижения были очень разными». В июне 2007 года Путин организовал конференцию для учителей и преподавателей истории для обсуждения школьного учительского пособия «Новейшая история России. 1945–2006 гг.», в котором о Сталине рассказывается как о жестоком, но успешном руководителе. На конференции Путин сказал, что новое пособие «поможет привить подрастающему поколению чувство гордости за Россию», и настаивал на том, что человеческие страдания во времена сталинских чисток меркнут на фоне атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки Соединенными Штатами. В День памяти жертв политических репрессий Путин сказал: «Храня память о трагедиях прошлого, мы должны опираться на все самое лучшее, что есть у нашего народа».

Понимание Путиным методов работы Сталина, по слухам, привело к размолвке между ним и Дмитрием Медведевым в ноябре 2010 года. Медведев настаивал на признании его правительством факта о том, что Сталин отдал личный приказ о кровавой расправе НКВД над 22 тысячи поляков в Хатынском лесу за год до начала Великой Отечественной войны. Говорят, премьер Путин был против признания этого факта, но Медведев победил, и правительство официально выразило «глубокие соболезнования жертвам этой необоснованной репрессии» в 1940 году. У многих на Западе мурашки пробежали по спине, когда летом 2007 года Путин объявил о возобновлении патрулирования стратегическими российскими бомбардировщиками отдаленных географических регионов, которое было приостановлено с 1992 года. Официальный ответ Америки на угрозу новой «холодной войны» прозвучал почти как насмешка. «Если Россия хочет заставить эти старые запылившиеся самолеты снова летать, это их дело», – заявил пресс-секретарь госдепартамента США Шон Маккормак. В Москве заявление Маккормака было осмеяно главой ВВС, генералом Зелениным, который сказал, что в действительности Америка задрожала, когда патрулирование было возобновлено; российские самолеты на самом деле были значительно модернизированы.

Заявление Путина прозвучало во время саммита ШОС (Шанхайской организации сотрудничества), под сенью впервые проводившихся на территории России российско-китайских военных учений. И общее мнение состояло в том, что он склоняется к созданию антинатовского блока или азиатской разновидности ОПЕК. Но когда ему намекнули на то, что западные обозреватели говорят о ШОС как о военной организации, противостоящей НАТО, Путин отделался пресным, характерным для юристов заявлением: «Подобное сравнение неуместно по форме и существу». Дать более подробное разъяснение он доверил начальнику Генерального штаба Юрию Балуевскому. По его словам, «нельзя говорить о создании какого-либо военно-политического союза, [потому что] это противоречит основополагающим принципам ШОС». Путин продолжил хитроумную политику бряцания оружием, став первым российским лидером со времен участия Сталина в Тегеранской конференции 1943 года, посетившим Иран. После встречи с Президентом страны Махмудом Ахмадинежадом он провел пресс-конференцию, где заявил о том, что «все наши [прикаспийские] государства имеют право на развитие мирной ядерной программы без всяких ограничений». Только потом стало известно, что он договорился с Ахмадинежадом и лидерами Азербайджана, Казахстана и Туркменистана о том, что никто из них ни при каких обстоятельствах не позволит какому-либо третьему государству разместить на своей территории базу с целью агрессии или военных действий против любого из участников.

Он усилил давление на НАТО, приказав министру обороны Анатолию Сердюкову послать 11 кораблей, включая авианосец «Адмирал Кузнецов», в Средиземное море. Это была первая со времен советского правления крупная операция, проводимая в этом регионе. Корабли сопровождались 47 самолетами, включая стратегические бомбардировщики. Тем самым Сердюков ясно дал понять, что имеет место возобновление регулярного патрулирования мирового океана силами ВМФ России.

Обладающему доступом к мощным энергоресурсам Путину нет необходимости вести войну с помощью бомб и оружия. Но он четко решил показать, что у России все еще есть военная мощь на тот случай, если она понадобится. «Объединенный гражданский фронт» и «Другая Россия» во главе с бывшим чемпионом мира по шахматам Гарри Каспаровым и национал-большевистским лидером Эдуардом Лимоновым организовали марши протеста. В последующих шествиях было арестовано более 150 человек, пытавшихся прорваться через полицейские оцепления. Тем не менее, по данным опросов, марши получили весьма незначительную поддержку основного населения. Шествие в Самаре в мае 2007 года во время российско-европейского саммита привлекло больше журналистов, освещающих событие, чем участников. Когда Путину задали вопрос о том, насколько его беспокоят акции протеста, он просто сказал, что подобные митинги «не [должны] мешать другим гражданам жить нормальной жизнью».

Во время шествия в его родном городе Санкт-Петербурге протестующие перекрыли движение на Невском проспекте, которое вызвало раздражение главным образом местных автолюбителей. Путин позвонил своему близкому другу, губернатору Валентине Матвиенко, советуя ей применить усвоенный им в Москве осторожный подход. Конечно, ее последующее заявление было спокойным. «Важно дать каждому возможность выступать с критикой власти, – заявила она, – но это должно делаться цивилизованно».

В конечном итоге, Каспаров зашел слишком далеко и был арестован по обвинению в нарушении общественного порядка во время шествия к площади Пушкина. Арест вызвал ярость многих, и Президент должен был отрицать обвинения в том, что он топчет демократию. В свою очередь он обвинил оппозицию (в данном случае «Другую Россию» Каспарова) в попытке дестабилизировать страну. Он довольно внимательно следил за процессом и отметил, что во время ареста недовольный шахматист говорил на английском, а не на русском, и что это явно свидетельствует о том, что Каспаров обращался скорее к западной аудитории, а не к своему собственному народу. Это добавило веса его утверждениям о том, что некоторые внутренние критики получают финансовую и иную помощь от внешних врагов, которые предпочитают видеть Россию слабой. В процессе предъявления обвинений Каспарову Путин отошел от главной темы, чтобы покритиковать Джорджа Буша. «Мне никого не хочется обижать, – начал он, вспоминая о неудаче на американских президентских выборах 2000 года, – но давайте вспомним, что первые выборы действующего американского Президента на первый срок были связаны с определенными трудностями. Судьба президентства решалась в суде, а не на прямом плебисците. В России имеют место прямые тайные выборы главы государства, а в США они проходят через коллегию выборщиков. И, насколько я помню, в первом случае за теми выборщиками, которые проголосовали за действующего Президента, было наполовину меньшее количество избирателей. Разве это не является системной проблемой американского избирательного права?»

События на улицах Москвы вдохновили Бориса Березовского, находящегося в изгнании в Соединенном Королевстве, на заявление о том, что он планирует революцию для свержения Путина. В интервью «Гардиан» Березовский сказал, что российское руководство можно свергнуть только силой. Затем пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков заявил, что комментарии Березовского рассматриваются как преступление, и у британских властей может возникнуть сомнение в его статусе беженца. Позже олигарх смягчил свой тон и сказал, что поддерживает «бескровные перемены» и не поддерживает насилия. В своем обращении на съезде «Единой России» в Лужниках (это было широко истолковано как его поддержка однопартийной системы) Путин провозгласил: «Те, кто противостоят нам, не хотят осуществления нашего плана… Им нужно слабое, больное государство, им нужно дезорганизованное, дезориентированное, разделенное общество, чтобы за его спиной обделывать свои делишки, чтобы получать коврижки за наш с вами счет». Речь никоим образом не успокоила критиков, но это и не входило в его намерения.

* * *

В интервью «Интерфакс» 28 января 2008 года Михаил Горбачев выступил с острой критикой системы выборов России и призвал «коренным образом реформировать систему, при которой вся власть находится в руках Президента Владимира Путина и его близкого окружения в Кремле». Для Горбачева не должно было стать сюрпризом, что вслед за его нападками на Президента Путин перестал с ним общаться. Интервью Горбачева не повысило его рейтинг на родине, но вызвало сомнительную похвалу в Соединенных Штатах. В передовице репортер «Вашингтон пост» писал: «Неудивительно, что бывший глава Советского Союза Михаил Горбачев почувствовал необходимость высказаться. В интервью „Интерфакс“ он сказал: „С нашими выборами не все в порядке“. Но дело не только в выборах. На самом деле система, которую разрушил г-н Горбачев, тщательно восстанавливается».

Эта критика никак не отразилась на действующем Президенте. Даже когда в антипутинском митинге в Калининграде, родном городе Людмилы, приняло участие 10 тысяч человек, которые назвали его и его правительство «коррупционерами и лжецами» и требовали отставок, включая его собственную, протесты не заставили его свернуть с заданного курса. На самом деле, Путин не обращает особого – если не сказать никакого – внимания на акции диссидентов. Когда его спросили об их шествиях, он просто пожал плечами и ответил: «Они меня не беспокоят». Той осенью лидер отметил свой день рождения в кругу давних друзей в излюбленном туристами санкт-петербургском ресторане «Чехов», где меню в память о том событии сейчас включает в себя «блюдо Президента».

* * *

Один из его самых преданных сторонников уверил меня: «Несмотря на то, что ему нравится решать все более сложные задачи в работе, подозреваю, что временами он устает от некоторых ее аспектов, даже бывает сыт по горло. Он не Маргарет Тэтчер. Владимир любит приятно проводить время, и здесь наступает очередь таких ребят, как Абрамовича, Берлускони и Дерипаски, потому что они выходят в свет и развлекаются. У них есть яхты и частные самолеты. Думаю, он, как частное лицо, посещает одну виллу в Испании. Но он имеет право на отдых и не терпит огласки, которой всегда сопровождался отдых Тони Блэра».

Людмиле Путиной приходится выносить часто вульгарное поведение Сильвио Берлускони, но она смотрит на это как на невысокую цену за то уединение, которое первая семья России находят на его вилле на средиземноморском острове Сардиния во время отдыха. Но даже Берлускони знает, что в присутствии жены и дочерей друга ему следует следить за своим поведением. Людмила посвятила значительную часть жизни воспитанию двух великолепных дочерей, хотя настаивает на разделении этой заслуги со своим мужем: «Володя в своей автобиографии говорил о том, что вырос в атмосфере любви, – рассказывает она. – Я бы к этому еще добавила привычку к системному труду, которую мы стараемся привить своим дочерям. Ребенок должен быть загружен все свое свободное время каким-то делом. Наши дочери, например, всю жизнь занимались на скрипке. Также я всегда заботилась о здоровье девочек, чтобы весь этот системный труд не был в ущерб. Мы никогда не требовали от детей оценок из школы. Считаю, главное – это знания». Как будто в отчаянной попытке убедить мир, Людмила продолжает говорить о том, как ее муж любит своих дочерей, и как он всегда заходит пожелать им спокойной ночи, даже когда возвращается домой поздно.

Однако во время другого разговора Людмила пожаловалась, что ее муж никогда не мог принимать настолько активного участия в воспитании девочек, как ей хотелось бы. Но она с пониманием относилась к его занятости, когда он занимался развитием демократии в своей стране, посвящая почти все свое время и энергию объединению России.

Тем не менее, Людмила, которая говорит, что они с Владимиром ходят в церковь примерно раз в месяц, добавляет: «Президент России для меня – прежде всего, мой муж».

* * *

Новость о том, что Президент Грузии Михаил Саакашвили предпринял нападение на Южную Осетию (один из двух отделившихся анклавов его страны) с целью захвата южной части страны, включая пригороды столицы Цхинвали, застала Путина на Олимпийских играх в Пекине вечером 7 августа 2008 го да. Двумя годами ранее Путин предупреждал российский народ о своих подозрениях насчет планов руководителей Грузии уладить свои территориальные споры силой. И в качестве протеста он выслал ряд известных грузинских преступников, что привело к ожесточенному дипломатическому скандалу. Но он также тщательно подготовил план сражения на случай, если его предупреждение подтвердится.

Выждав 36 часов, Россия обрушила на грузинских захватчиков всю свою военную мощь. В тот момент, когда Путин еще находился в VIP-ложе на церемонии открытия Олимпийский игр в Пекине, российские танки, солдаты и самолеты уже устремились на юг, чтобы вступить в бой с силами армии Саакашвили. В тот момент, по словам австралийского премьер-министра Кевина Радда, который сидел через два ряда позади Путина на стадионе «Птичье гнездо», российского Президента жестко критиковал человек, сидящий рядом с ним. Это был Джордж Буш-младший, тот самый человек, которого, как оказалось, Путин обвинит в разжигании последовавшей войны (хотя бы и скоротечной).

Путин сохранял хладнокровие. В то время как в самом сердце китайской столицы перед ним шествовали спортсмены, а Буш отпускал в его адрес тирады, российские самолеты уже бомбили военную базу недалеко от грузинской столицы, Тбилиси. Из Пекина Путин вернулся не в Москву, а прилетел во Владикавказ, столицу Северной Осетии, традиционно служившую перевалочным пунктом имперской России во время военных кампаний на Кавказе. Республика граничит с Южной Осетией, где происходил вооруженный конфликт. Там он провозгласил: «Действия Грузии – преступны, а Рос сии – полностью легитимны. Действия грузинских властей в Южной Осетии – это, конечно, преступление, и, прежде всего, это преступление против своего собственного народа». И в тот момент, когда его солдаты сражались по ту сторону границы, Путин добавил: «Нанесен смертельный удар территориальной целостности самой Грузии, а значит, огромный ущерб ее государственности. Агрессия привела к многочисленным жертвам, в том числе среди мирного населения, и вызвала, по сути, настоящую гуманитарную катастрофу, но пройдет время, и сам грузинский народ даст объективную оценку деятельности своего сегодняшнего руководства».

Путин должен был заявить, что, так как на тот момент, когда был отдан приказ, он находился в Китае, решение о начале боевых действий было принято Дмитрием Медведевым.

Наконец, он вернулся в Москву и посовещался с Медведевым, который в течение всего конфликта не покидал Кремля. В общем итоге границу Грузии пересекло 10 тысяч солдат с танками, бомбардировщики и истребители совершали регулярные вылеты, а российские военные корабли грозно стояли у черноморского побережья Грузии. Новый обитатель Кремля не имел к этому отношения. Как-то наставник Путина Анатолий Собчак сказал о своем подопечном: «На него можно положиться, и он доводит все до конца». В любом случае российские войска не дошли до Тбилиси. Их присутствие в стране оказалось достаточным, и война закончилась за два дня. Вернувшись в Белый дом, Буш собрал репортеров в Розарии и призвал Путина (в глаза которого он как-то заглянул и «увидел в них его душу») отозвать войска из зоны боевых действий, объявив о немедленном прекращении огня: «Россия вторглась в суверенное соседнее государство и угрожает демократическому правительству, избранному народом. Такой поступок неприемлем в XXI веке».

Тем временем в Москве люди Путина демонстрировали доказательства в поддержку теории Путина о том, что Америка срежиссировала вторжение Грузии в небольшую независимую республику. Заместитель начальника Генерального штаба, генерал-полковник Анатолий Ноговицын продемонстрировал цветную ксерокопию документа, являвшегося, по его словам, американским паспортом жителя Техаса по имени Майкл Ли Уайт, который нашли в подвале дома в одной южноосетинской деревне среди предметов, принадлежавших грузинским агрессорам.

Путину вряд ли требовались доказательства. Он был достаточно уверен в себе и настойчив и в ответ на суровую критику Буша, наращивая тем самым напряжение, потребовал от США обуздать Грузию, с которой поддерживаются настолько тесные связи, что даже главная улица на пути к тбилисскому аэропорту называется улица Джорджа Буша. «Американская сторона фактически вооружила и обучила грузинскую армию, – сказал он. – Зачем долгие годы вести тяжелые переговоры и искать сложные компромиссные решения в межэтнических конфликтах? Легче вооружить одну из сторон и толкнуть ее на убийство другой стороны – и дело сделано». Позже он добавил: «У нас есть серьезные основания полагать, что прямо в зоне боевых действий находились граждане Соединенных Штатов. Если это так, если это подтвердится, это очень плохо. Это очень опасно». Игнорируя заверения грузинского Президента Михаила Саакашвили в прекращении огня, Путин отдал приказ о дальнейшем продвижении бронетанковой техники. В течение считанных дней боев, пока Саакашвили все еще созывал экстренное заседание Совбеза ООН, российские солдаты захватили военную базу и четыре города.

Двенадцатого августа при посредничестве французов, председательствующих в Европейском Союзе, стороны достигли предварительного соглашения о прекращении огня, подписанного Грузией через три дня, а Россией 16 августа. Но боевые действия сразу не прекратились, и после подписания соглашения Россия вывела из Грузии только основные силы, оставив часть для создания буферных зон и КПП на территории Грузии до октября. Двадцать шестого августа Россия признала независимость Южной Осетии, но Америка все еще ворчала по поводу потери Грузией некоторой части своих территорий.

Тремя неделями позже, когда Медведев старался выглядеть уверенно во время обращения к Совету безопасности России по вопросу грузинского кризиса, Путин вернулся на арену действий в таежной экипировке – военных ботинках и камуфляжной форме – и в сопровождении группы телевизионных репортеров. С Президентом случилась невероятная история. Он спас корреспондентов, выстрелив дротиком с транквилизатором в тигра, который бросился на них. Обычно серьезный Путин был так счастлив от того, что команда спасена, и тигр не погиб, что наградил их редкой улыбкой ликования. «По крайней мере, – как позже заметил представитель пресс-службы Кремля, – он не похож на [Леонида] Брежнева. Тот любил охотиться на медведей и кабанов, но к концу своих дней был настолько болен, что их приходилось накачивать транквилизаторами и привязывать к деревьям, чтобы он не смог промахнуться». После таежной экспедиции Путин пробыл в хорошем расположении духа недолго. Через месяц после конфликта, во время трехчасового обеда в компании главных мировых наблюдателей под восстановленным сводом бывшего санатория в Сочи он негодовал, защищая масштабно критикуемые действия своей страны: «У России не было выбора. Они [грузины] напали на Южную Осетию с применением ракет, танков, тяжелой артиллерии и пехоты. Что нам было делать?» По его словам, если бы не вторжение, России пришлось бы «утереть кровавые сопли и склонить голову».

Затем он обратился к присутствующим представителям СМИ: «А чего вы от нас хотели? Мы что, из рогатки, что ли, должны были стрелять? Агрессор получил по морде, как того требует военная наука».

Пока его гости жевали копченую утку и нервно потягивали вино, Путин указал на них пальцем и подверг их суровой критике за молчание в начале грузинского нападения. И он продолжил, обвинив Джорджа Буша в том, что тот ведет себя как «римский император», и предостерег Польшу и Чехию о недопустимости размещения американских ракет. Воодушевившись своим выступлением, он продолжил: «Если мои догадки подтвердятся, то тогда возникает подозрение, что кто-то в США специально создал этот конфликт с целью обострения ситуации и создания преимущества в [предстоящей] конкурентной борьбе для одного из кандидатов на пост Президента США». Однако позже он уточнил, что план по словесным нападкам Буша на него был «разработан в Вашингтоне с целью нагнетания настроений „холодной войны“, которые должны были помочь кандидату от республиканской партии Джону Маккейну вести борьбу за кресло в Белом доме».

Главный советник Николя Саркози по дипломатическим вопросам Жан-Давид Левитт впоследствии рассказал, что 12 августа, когда российские танки находились всего в 50 километрах от Тбилиси, Путин сказал французскому Президенту (который находился в Москве, пытаясь договориться о прекращении огня): «Я собираюсь повесить Саакашвили за яйца».

Саркози показалось, что ему послышалось. «Повесить?» – спросил он. «Почему нет? – ответил Путин. – Американцы же повесили Саддама Хусейна». Саркози пытался призвать к его разуму: «Да, но вы же не хотите кончить как Буш?» Путин, впервые за время разговора, не сумев быстро подобрать нужные слова, немного погодя ответил: «Да, здесь вы правы».

Весь тон эмоциональной речи Путина лишь еще больше подчеркивал, что в Москве заправляет именно он, а не Медведев, официальным гостем которого был Саркози в Кремле. Его речь, как обычно, содержала любимую им грубую образность. В 1999 году он поклялся преследовать чеченских террористов, где бы они ни были: «…Вы уж меня извините, если в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов».

* * *

В результате грузинского инцидента отношения между российским правительством и послом Ее Величества в Москве стали очень натянутыми. В сентябре 2008 года сэр Энтони Брентон, который известен своей прямотой, сказал: «Думаю, сейчас сложилась очень опасная ситуация, потому что мы видим всплеск антироссийских настроений на западе и антизападных настроений в России. Существует реальная угроза политического противостояния в том или ином виде. Думаю, очень важно контролировать подобные события… У нас есть серьезные разногласия, и не только по Грузии. Но мы должны быть в состоянии разрешить их в атмосфере признания очень важных взаимных интересов».

Выпускник Кембриджского университета, сэр Энтони, занявший свой пост в 2005 году, оказался жертвой флеш-мобов, организованных молодежным движением «Наши» (их называют юными путинцами), которые собирались около его официальной резиденции и преследовали его, гоняясь за ним по Москве, даже когда он отправлялся за покупками: «Я думаю, что это печальное проявление, даже по меркам „Наших“, оскорбление не только в мой адрес, но и в адрес Соединенного Королевства. Это было неприятно для моей семьи. За окнами нашего дома [юные путинцы] собирались с раннего утра». Но не только «Наши» преследовали посла и его семью. Источник в посольстве, смело согласившийся встретиться со мной за чашечкой кофе в находящемся под плотным наблюдением отеле «Советский», признал: «Ситуация значительно ухудшилась со всеми этими скандалами, связанными с отказом в экстрадиции Андрея Лугового; принуждением закрыть представительство Британского совета; ТНК-BP; а теперь тупиком в отношении Грузии. Из-за этого для нас, британцев, жизнь стала здесь довольно неприятной. Похоже, всех нас снова считают шпионами. Определенно, усилилось прослушивание. Взрывоопасная ситуация. Не знаю, как сэр Энтони держится. Вы слышали о том, как однажды ночью за его автомобилем Range Rover гнались по московским улицам? Уже в течение какого-то времени до нас доходят сигналы о том, что их МИД хотело выжить его из страны, и если они могут сделать это с Бобом Дадли [гендиректором ТНК-BP], кто может ручаться, что они не являются причиной отъезда сэра Энтони? Он со дня на день уедет.

Думаю, последней каплей для Путина стала позиция британского правительства в отношении Грузии. Это действительно вывело его из себя».

Было бы неверным по этому конкретному эпизоду судить об укоренившейся в России англофобии. Наоборот, наблюдается значительное воодушевление в отношении Британии и ее культуры. Российское общество отозвалось соболезнованиями в адрес Великобритании, когда 7 июля 2005 года в Лондоне прозвучали взрывы. Люди несли цветы к Британскому посольству в Москве, и общественное мнение было определенно на стороне жертв. Сам Путин осудил атаки, заявив о «необходимости объединения всех цивилизованных стран в борьбе против международного терроризма».

* * *

К концу 2008 года нетерпимость Путина в отношении к отсрочкам и неуплатам стала еще более очевидной. Тогда Россия оказалась вовлечена в международный спор: на этот раз с Украиной по поводу долгов последней за газ. Ранее, в марте 2008 года, Путин распорядился, чтобы «Газпром» снизил поставки Украине, которая не платила по счетам. В результате 18 европейских стран сообщили о значительном снижении или прекращении поставок российского газа, идущего транзитом через Украину.

Около 80 процентов российского газа поступало в ЕС по трубопроводам на территории Украины. В оплату за предоставление коридоров транзита Украина получила 17 миллиардов кубометров газа. Но для удовлетворения внутренних потребностей Украине требовалось еще 6–8 миллиардов кубометров, и счет за этот объем не был оплачен. Путин обвинил Украину в краже российского газа, который в больших объемах выкачивался из трубопроводов, и потребовал от страны передать всю инфраструктуру в счет погашения долгов.

Настойчивые призывы Европы к разрешению разногласий между двумя странами подтверждают заявление, которое в прошлом году сделал для меня бизнесмен, знакомый с Путиным, о том, что его огромный контроль над природными ресурсами может поставить большую часть мирового сообщества на колени «без единого выстрела». Это не имеет ничего общего с дипломатией. Просто он знает силу своей страны и, следовательно, свою и не боится задействовать ни ту, ни другую. Но у Украины в переговорах был существенный аргумент. Так как весьма большой объем прибыли всемогущего российского «Газпрома» был связан с газом, проходившим транзитом по ее территории, Путин, возможно, усилит нажим, пока Европа не дрогнет, но полное отключение стоило бы его экономике дорого, а этого он просто не сможет допустить. Таким образом, в ноябре 2009 года он прилетел в крымский курортный город Ялту для заключения нового соглашения с премьер-министром Украины Юлией Тимошенко. Россия отказалась от санкций, которые ранее планировала применить в отношении соседнего государства, плата «Газпрома» за транзит была увеличена на 60 процентов, и цена газа, поставляемого в страну г-жи Тимошенко, впервые доведена до общеевропейских рыночных цен. Украина покорно склонила голову. Европа вздохнула с облегчением. Путин еще раз доказал, что дела красноречивее слов.

В разгар украинского газового кризиса Путину пришлось разбираться с вопросами о том, заплатил ли он 20 тысяч фунтов стерлингов за частное выступление лондонских имперсонаторов шведской суперпопулярной группы ABBA. Менеджер «Бьорн Эгейн», Род Стивен, заявил, что группа была доставлена в Москву на самолете, а затем привезена на автобусе 320 километров к северу, в удаленное местечко на озере Валдай, где артисты были размещены в военных казармах. Только перед выступлением следующим вечером в крохотном театре по соседству они, очевидно, узнали, кого им предстояло развлекать. Эйлин Маклафлин, выступающая за известную блондинку из группы ABBA Агнету Фальцког, утверждала, что Путин и его спутница сидели на диване под кружевной занавесью и вместе с шестью другими зрителями сопровождали аплодисментами их выступление, когда они исполняли свои аранжировки песен Waterloo, Gimme Gimme Gimme и Dancing Queen. По их словам, им не предлагали познакомиться с самой маленькой аудиторией в их жизни, а вместо этого сразу же после выступления отвезли обратно в казармы. Хотя, возможно, это был всего-навсего PR-ход группы, пресс-секретарь премьер-министра посчитал необходимым отвлечься от украинского кризиса, чтобы отрицать какое-либо отношение Путина к имперсонаторам группы ABBA. Но на фоне неблагоразумных признаний Дмитрия Медведева о его любви к хэви-металл группе Deep Purple эти слухи не нанесли никакого урона имиджу Путина.

Хотя Путин и сам сравнительно легко ходил по тонкому льду, существовала PR-машина, которая, как невидимая часть айсберга, постоянно и незаметно работала на бешеной скорости, стремясь изменить отношение россиян к их лидеру. Люди, ведущие эту пропаганду, однако, были такими же неопытными в своем деле, каким был и сам Путин, когда ему впервые был предложен ответственный пост. На относительно раннем этапе его президентства российские радиостанции получили от анонимного источника запись песни в жанре поп-музыки. Эта песня предположительно исполнялась женской группой «Поющие вместе» и называлась «Такого, как Путин». Основная мысль непроходимо тупого текста заключалась в том, что обычные приятели этих девушек «напиваются, часто дерутся и не ухаживают как следует»:

И я хочу теперь такого, как Путин.

Такого, как Путин, полного сил,

Такого, как Путин, чтобы не пил,

Такого, как Путин, чтоб не обижал,

Такого, как Путин, чтоб не убежал.

Запись была хорошо сделана (несомненно, с вложением больших затрат) и так часто ставилась в эфире, что быстро достигла целевой молодой аудитории. Но купить ее было нельзя, поскольку в магазинах она не продавалась. Другие политики завидовали популярности Путина, которую отражала эта песня, однако в Кремле от нее открестились.

Аналогично, фан-клуб Владимира Путина, указывающий в качестве своего адреса Кремль, Красную площадь, Москву, заявил, что выступает за «сильную Россию – централизованное государство, так как Россия не может существовать как децентрализованное государство; объединение традиционно славянских и православных земель, таких как Украина и Белоруссия, которые были украдены подпольными группами и западными силами» и «заключение под стражу всех олигархов, обворовавших страну». В тот день, когда он сложил с себя полномочия Президента, его фан-клуб опубликовал о нем хвалебное письмо как о «человеке, благодаря которому Россия вошла в XXI век вновь как супердержава».

В заключение письма было заявлено: «Наша группа не изменит ни своего названия, ни своих принципов. Мы навсегда сохраним верность избранному Путиным пути, не продиктованному либерализмом, социализмом или каким-либо иным „-измом“, избранным из лучших соображений, независимо от того, какому „-изму“ он противостоит или следует. Поэтому мы благодарны Владимиру Путину за восемь изумительных лет. Желаем ему доброго здоровья и долгой жизни».

Хотя он мог и не знать о существовании фан-клуба, относительно молодой и мужественный образ Путина особо приветствовался после многих лет правления больного Ельцина. Помните, он на мини-субмарине опускался на дно самого глубокого в мире озера Байкал, закрепил спутниковый передатчик на теле белухи (на прощание попросив ее «не шалить») в исследовательском центре и затмил визит Президента Обамы в Москву, присоединившись к «Ночным волкам», байкерам в стиле «Ангелы ада». Одетый во все черное и в солнцезащитных очках, он даже похвастался, что прокатился на заднем колесе.

* * *

В октябре 2010 года PR-технологи Путина снова взялись за дело. Они убедили его (а он, как мне сказали, часто поддавался убеждениям), что, так как его образ семьянина значительно пострадал в результате слухов о его любви к красивым девушкам в целом и заявлений о его намерениях жениться на гимнастке Алине Кабаевой в частности, он должен поучаствовать в съемках домашнего видео «в домашней обстановке» со своей женой и дочерьми. В результате получился неуклюжий 11-минутный фильм, размещенный на сайте Правительства. Он выглядел неловко и редко встречался глазами с Людмилой, но уделял внимание черному лабрадору четы по кличке Конни. Что касается Людмилы то, по мнению газеты «Таймс», она выглядела взволнованной и напряженной. Более того, на ней не было обручального кольца. Русские женщины надевают обручальное кольцо с правой руки на левую, если они разведены или овдовели. И на левой руке г-жи Путиной ранее видели золотое кольцо, хотя не было установлено, было ли оно обручальным.

Предупредительный г-н Песков заявил, что ей было «необязательно» надевать обручальное кольцо. «Это не потому, что они неженаты», – заключил он к всеобщему, в том числе и Путиных, удивлению.

Насколько сильно супруги любят друг друга, установить невозможно, но нет сомнений в беспрецедентной любви россиян к своему лидеру. Несомненно, что Владимир Путин был очень популярным Президентом, поэтому кому бы то ни было будет чрезвычайно трудно достичь такого же уровня популярности. На протяжении своего срока в должности Президента Дмитрия Медведева периодически обвиняют в том, что он марионетка Путина, либо в том, что они с Путиным постоянно не соглашаются друг с другом. Одним из людей, которые хотели разделять и властвовать над этими двумя людьми, был московский мэр Юрий Лужков. Он дал ясно понять, что, когда дело дойдет до выдвижения кандидатуры следующего Президента, он поддержит Путина. Но его неуважение к действующему Президенту стоило ему дорого, а именно – его должности. Лужков написал статью в официальную правительственную газету «Российская газета», оспорив решение Медведева приостановить строительство автомобильной дороги из Москвы в Санкт-Петербург (известно, что Путин высказывался в пользу этого проекта).

Но если мэр, контролирующий бюджет, состоящий более чем из 30 миллиардов долларов, и город, дающий 29 процентов национального ВВП, хотел поссорить Путина и человека, которого тот привел в Кремль, его план не увенчался успехом. Ранним утром во вторник, 28 сентября 2010 года, в офис Лужкова прибыл посланник с новостью о его увольнении. И если он ожидал, что Путин, над которым он постоянно насмехался во время его президентства, поспешит ему на помощь, то его должно было постичь сильное разочарование. После бледной похвалы о том, что «в известной степени [Лужков] является знаковой фигурой современной России», Путин продолжил: «Очевидно, что отношения у мэра Москвы с Президентом не сложились, а между тем, именно мэр является подчиненным Президента, а не наоборот. Поэтому [Лужкову] нужно было своевременно предпринять необходимые шаги для нормализации этой ситуации». Возможно, Путин и Медведев расходились во мнении о роли Сталина в истории, но никто в Москве не сомневался, что они были полностью едины в решении сместить самого влиятельного человека в городе, мэра, жена которого стала одной из трех богатейших женщин России.

* * *

Мой первый визит в кабинет Дмитрия Пескова в Кремле оказался более драматичным, чем я мог себе представить. Вечером 1 ноября 2006 года было ужасно холодно, и пожилые москвичи, закутавшись в огромные тулупы и водрузив на голову шапки из искусственного меха, суетливо двигались во всех направлениях в стремлении поскорее попасть домой. Разительный контраст с ними создавала ярко одетая молодежь, которая направлялась к многоэтажному подземному торговому центру, где размещались открытые по договору франшизы магазинов торговых марок Benetton, Diesel и Top Shop, магазины электроники, торгующие широкоэкранными телевизорами и стиральными машинами, кофе-бары и салоны мобильной связи, ресторан «Макдоналдс», ирландский паб и туристическое агентство, предлагающее отдых в Испании, Турции и Египте – странах, где в наше время можно увидеть меню на русском языке. Все это служило внешним, видимым подтверждением экономического успеха Путина, потому что к этому времени средняя зарплата в годовом исчислении поднялась на 13 процентов и составила 415 долларов США (все еще низкая, но в четыре раза превышающая ту, которая была во время его вступления в должность Президента), и уровень потребительских кредитов стремительно вырос с нуля до 40 миллиардов долларов. Даже некоторые нефтяные, газовые и металлургические олигархи почувствовали необходимость расправить свои предпринимательские крылья и вкладывать в потребительский рынок. От торгового центра за моей спиной, стоявшего как символ внедрения западных ценностей, было рукой подать до внушительного ансамбля зданий передо мной, где находилась штаб-квартира Президента.

В мягкой фетровой шляпе, которую одолжил мне бизнесмен, дружный с Путиным (я недооценил необходимость головного убора в таком суровом климате), я подошел к неимоверно широкой лестнице с высокими ступенями, ведущей к Красной площади, за 10 минут до встречи, назначенной спиндоктором Президента. Но тут оказалось, что доступ к старейшей и самой знаменитой площади Москвы был полностью перекрыт стоящей плечом к плечу вооруженной охраной. Я попытался попросить одного из солдат пропустить меня, объясняя ему, что я тороплюсь на встречу. Но я не говорил на его языке, а он не понимал моего. Он оттолкнул меня рукой, сжимавшей автомат Калашникова.

В отчаянии я позвонил русскому другу и объяснил ситуацию. Он попросил меня передать трубку солдату, чтобы он смог уверить того в «важности» моей миссии. С неохотой солдат взял мой телефон. Не знаю, что ему сказал мой друг, но после краткого разговора солдат отошел в сторону на несколько секунд и презрительным кивком головы дал мне понять, что можно пройти. Дрожа от холода, я взобрался по ступеням и, заглянув через Воскресенские ворота, обнаружил, что вся площадь передо мной, обычно даже в этот час заполненная туристами, находится в кромешной тьме. Вдали я разглядел силуэт лукообразных куполов собора Василия Блаженного, построенного Иваном Грозным в XVI веке. Это, пожалуй, все, что я смог разобрать. Двигаясь с осторожностью, я знал, что справа от меня находится мавзолей с забальзамированным телом Ленина, а слева должен быть универмаг ГУМ, который обычно ярко освещен и кишит контингентом нуворишей и состоятельных покупателей. Но сегодня он был окутан тишиной и жуткой темнотой. Его поздняя элегантная стальная конструкция и потолок из стекла, удивительно плавно сливающиеся с более ранней средневековой частью архитектуры здания, были невидимы.

Затем все вдруг изменилось. Красную площадь осветили слепящие прожектора, и тишина была нарушена оглушающей музыкой военного оркестра. Тогда я понял, что я здесь совсем не один. На самом деле я был окружен сотнями солдат в серых шинелях, которые начали маршировать так грозно, как умеют российские солдаты.

Теперь проблема заключалась в том, что их строй по четыре в ряд растянулся по площади непрерывной линией. Чтобы добраться до «делового» подъезда Кремля в дальнем правом углу, мне нужно было пробраться сквозь этот строй. Маневр требовал ловкости, но я воспользовался возможностью, когда заметил небольшой просвет в марширующем строе. Увы, на этом испытания не закончились. Как только я вошел в ворота, мне пришлось пройти самую строгую проверку: меня обыскали, обшарили и забрали все металлические предметы, включая ремень с пряжкой и мой любимый диктофон. Слава Богу, они не забрали мой блокнот. Даже пальто пришлось оставить в гардеробе, где я не увидел никакой другой одежды, – чувство было довольно зловещее. Потом молчаливый охранник проводил меня до лифта и отвез меня на верхний этаж. Когда двери открылись, моему взору предстал совершенно другой вид: широкий, пышно декорированный коридор, ярко освещенный и натопленный. Я шел в ногу с молчаливым охранником, который провел меня буквально в марше к открытой двери. «Г-н Атчинс», – объявил он Миле, привлекательной секретарше, сидевшей за письменным столом. Она встала и поприветствовала меня улыбкой, представившись на идеальном английском. Она вежливо объяснила, что ее босс задержался на предыдущей встрече. Но когда я попытался заговорить с ней о Владимире Путине, она перевела разговор на Романа Абрамовича, чью биографию я только что написал вместе с Домиником Миджли. «Какой он? – переспросила она – Мне очень интересно, чем он занимается в Соединенном Королевстве». Затем позвонил телефон, и она на родном языке заговорила, по моему предположению, с человеком, с которым я должен был провести следующий час.

Через несколько секунд открылась боковая дверь. Там стоял высокий, стройный, улыбающийся лучезарной улыбкой Дмитрий Песков, заместитель пресс-секретаря Президента Российской Федерации. Его рыжеватые немного непослушные волосы и густые усы подходили больше выпускнику университета, любителю повеселиться (несмотря на то, что в тот момент ему было 42 года), чем человеку, который был буфером между международными СМИ и одним из наиболее влиятельных людей на земле. Он сердечно пригласил меня войти в большую комнату, служившую ему кабинетом, – здесь было полно личных вещей, которые выдавали беспокойный ум их обладателя. С одной стороны на столе находилась высокая кипа книг, а также фотографии в рамках. С другой стороны – уютный камин, с каждой стороны от которого стояло кресло. Мне предложили одно из них, а Песков сел в другое. Кофе или грузинский чай? Как и хозяин, я выбрал последний. Пока мы ждали, когда принесут чай, я рассказал ему о своем приключении снаружи на площади. Он засмеялся: «О, это репетиция завтрашнего парада, – объяснил он. – Мне нужно было вас предупредить».

Затем принесли чай в фарфоровых чашках и печенье. Я подумал, вот, значит, как очаровывают СМИ в путинской России. Такого не могло случиться во времена Никиты Хрущева или Леонида Брежнева. Или могло?

Когда мы ели пирожное и пили чай у камина, я спросил Пескова, какой Владимир Путин – человек, выросший в тесной комнате с облупившимся потолком, приглашенный с государственным визитом в Лондон, пленивший американского Президента изумительными голубыми глазами, британского премьер-министра хорошими манерами, итальянского лидера частыми увеселительными поездками на Ривьеру, а французского Президента Большим крестом Почетного легиона – хотел бы быть остаться в памяти? Песков пожал плечами и ответил: «Для него это неважно. Он живет настоящим. Он не думает о том, что будет после его ухода. Он счастлив, если приходит домой (не имеет значения, в котором часу), съедает тарелку каши и, наверное, запивает ее чаем». Я рассказал ему о том, что мне рассказал бизнесмен: «Он злится. По телевизору всегда видно, как он злится». Песков прокомментировал это так: «Да, он может злиться, но я никогда не видел его в бешенстве. У него безупречное самообладание. Однако он может споткнуться на мелочах. Ему нравится ходить в церковь, но он ненавидит, когда там есть фотографы. Это можно понять. Некоторые ситуации требуют уважения к частной жизни».

* * *

Тем не менее, все, что сказал Песков (в частности, его комментарии по важным политическим вопросам, описанным в этой книге), звучало вполне правдоподобно, с одним исключением. Когда в тот ужасно холодный вечер я возвращался по снегу в гостиницу, я ломал голову кое над чем из того, что он мне сказал: действительно ли Путин не хочет оставить после себя воспоминания и живет только сегодняшним днем? Несомненно, ни один человек, на которого свалилось такое величие, не может не думать о будущем. Сторонники Путина настаивают на том, что он, прежде всего, думает о будущем России, искренне верит в то, что нельзя жить только сегодняшним днем. Они утверждают: «Он считает, что завтра России всегда начинается сегодня».

Или, может, он имел в виду, что Путину не интересна личная слава? В конце концов, тогда я уже знал о Ханты-Мансийске, городе, расположенном более чем в полутора тысячах километрах к востоку от Москвы, в глубине Сибири – тайном наследии Путина. Это аналог Паундбери, образцового города в английском графстве Дорсет, созданного принцем Чарльзом как его идеал будущего.

Ханты-Мансийск расположен в сердце Югры, богатейшего региона России, где добывается 58 процентов нефти страны. Путин сделал своего близкого друга Александра Филипенко губернатором этого региона и нашел способ получения Югрой значительного объема доходов от нефти для создания комфортной жизни для граждан на зависть остальной части населения, если бы она об этом узнала. Люди, которые жили в «городах-донорах» вдали от главных российских городов, всегда платили больше налогов, чем получали отчислений из годового бюджета для поддержания социальной сферы. И никто не отрицает, что такое положение дел еще более усугубилось при Путине, если, конечно, не считать Югры.

Я пересек Западную Сибирь, чтобы взять интервью у Филипенко для этой книги и воочию увидеть мечту Путина. В этот регион Советский Союз ссылал диссидентов и наиболее закоренелых преступников, которые обычно погибали от жестоких зимних морозов, летнего пекла или совершенного отсутствия медицинских учреждений. Сегодня ситуация полностью изменилась благодаря нефтяным богатствам, которые дают тепло, кондиционерам, которые здесь в избытке, и ультрасовременной больнице. Неслучайно большая часть великолепных домов Ханты-Мансийска (где уровень преступности практически равен нулю и алкоголизм, хроническое бремя России, практически отсутствует) – не старше срока нахождения Путина у власти. Там, в самом изумительном театре к востоку от столицы, даже проводится российский кинофестиваль. Одним из последних шагов Путина в должности Президента был перенос саммита России-ЕС 2008 года из Москвы (что встревожило мэра столицы Юрия Лужкова) в Ханты-Мансийск. Он сделал это, чтобы похвастаться городом своей мечты перед другими мировыми лидерами. Возможно, он видит в нем «мягкий» идеал, но сибирский проект Путина не из тех, что приветствуют огласку. После своего отъезда я узнал, что губернатору Филипенко позвонили из Москвы. Министр внутренних дел хотел знать о цели моего визита, о чем я спрашивал, и о чем мне рассказали. В глазах Кремля, очевидно, мы с губернатором нарушили правила. Это мнение подтвердилось через несколько дней, после телефонного разговора с нашим общим с Путиным другом, который в не свойственном ему возмущенном тоне в первую очередь спросил меня о том, что мне вообще понадобилось в Ханты-Мансийске.

* * *

При написании этой биографической книги о Владимире Путине мне приходилось сталкиваться с множеством негативных мнений, большинство из которых были убедительны на первый взгляд. Но спустя годы изучения каждого аспекта его общественной и личной жизни все же невозможно прийти ни к какому другому заключению, кроме того, что Путин – спаситель России. Когда в 2000 году он вдруг оказался на высоком посту, дела в России не просто шли плохо – она разваливалась. Подписание Хасавюртского соглашения могло быть началом распада России, так как в нем был пункт о возможном отделении Чечни от Российской Федерации, что неизбежно вызвало бы цепную реакцию. Уровень преступности был пугающе высок: об этом мне поведала молодая москвичка, которая незадолго до пришествия Путина к власти видела, как такую же, как она, девушку убили выстрелом в голову во дворе их общего многоквартирного дома. Она была неподалеку и стала свидетельницей того, как мужчина, вышедший из модного ресторана, был взорван в своей машине. Первая жертва была риэлтором и оказалась между двух соперников в относительно небольшой сделке с недвижимостью. В чем была вина второго, никто не знает. Моя собеседница жила не в трущобах на окраинах, а в элегантном жилом массиве всего в 10 минутах ходьбы от Кремля. Конечно, на российских улицах все еще убивают, как и на улицах других городов по всему миру. Но эта участь настигает журналистов и авторов не в большей мере, чем риэлторов или клиентов ресторанов.

Поверьте, крупнейшая в мире страна находилась в хаосе, когда советская система доживала последние дни. Борис Ельцин подарил стране свободу, когда порвал свой коммунистический партбилет и стал первым Президентом Российской Федерации в 1991 году. Но при его неумелом руководстве хаос только ухудшился. По мнению экспертов, для улучшения ситуации требовалось три десятилетия. Но Путину хватило одного, даже меньше. Конечно, за это нужно было чем-то заплатить. Сегодня у россиян меньше политических прав, но многие считают, что это справедливая цена за восстановление закона и порядка. Почти каждый третий из глав муниципальных образований отбывает срок по делам, связанным с коррупцией и другими нарушениями закона, в то время как коэффициент взыскания налогов в нефтяной отрасли вырос в пятнадцать раз. Война в Чечне была прекращена, и активность террористов значительно снизилась по сравнению с уровнем на момент вступления второго Президента Российской Федерации в должность.

* * *

Несмотря на отказ Путина от великой эпитафии, наверное, его запомнят как человека, который восстановил истинную гордость России и (позже, находясь в должности премьера) создал открытое правительство. Ему пока несколько меньше повезло в борьбе с коррупцией, смрад от которой в течение многих поколений проникал в общественную жизнь. Но он работает над этим. Когда недавно один человек пожаловался на то, какой ущерб наносит подобная коррупция вооруженным силам России, Путин лично отдал приказ о проведении тщательного расследования его жалобы: «Если он просто вредитель – накажите его. В противном случае исправьте ситуацию».

Россия, несомненно, изменилась при Путине. Но изменился ли он? Человек, наблюдавший за ним в непосредственной близости еще с начала 90-х, говорит: «Конечно. Он всегда был уверен в себе, но сейчас открыто демонстрирует эту уверенность. Он весело проводит время, пользуется популярностью и поистине наслаждается жизнью. Раньше, мне кажется, о нем этого нельзя было сказать. Тем не менее, я думаю, что это всегда было в его генах. Он самый удивительный человек. Думаю, если бы ДНК умели расшифровывать во времена его детства, ученые сказали бы нам, каким интересным человеком он станет, какой замечательной будет его жизнь». Наверное, его несправедливо сравнивают с Иосифом Сталиным. Как было замечено ранее в этой главе, Путин детально изучал человека, который однажды занимал одинаковую с ним должность. Но лидером, у которого он черпал вдохновение, был Петр Столыпин, который родился 150 лет назад. Как и Путин, Столыпин стал премьер-министром в поистине драматический период в российской истории, во времена великой политической и социальной смуты. Повторяя как мантру: «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия», Столыпин рьяно и успешно продвигал мирные реформы в то время, когда все вокруг него поддерживали революцию. В то время как Сталин хотел отгородиться от Запада, Путин явно хочет, чтобы Россия была на мировой арене, о чем мечтал и Столыпин. Внеся из своих личных средств значительную сумму в фонд строительства памятника Столыпину в Москве, Путин затем собрал подобные пожертвования и с членов своего правительства. Он вполне может надеяться, что его последователи сделают то же самое для него. Конечно, если Путин будет переизбран Президентом Российской Федерации, у него будет достаточно времени, чтобы добиваться расположения своих соотечественников. Однако, если Путин хочет завершить великое дело, начатое Столыпиным, ему нельзя терять ни минуты, потому что ему приходится доказывать, на что он способен, не только у себя на родине. Кандидат в Президенты от Республиканской партии Митт Ромни утверждает, что Америка – «исключительная страна с уникальной судьбой и ролью в мире». Поскольку Россия тоже входит в число пяти постоянных членов Совета безопасности ООН, она также вправе делать подобные заявления, и не исключено, что сейчас Путин готов пересмотреть свои прежние изоляционистские взгляды. Например, в 2007 году он заявил: «Я не считаю, что мы должны брать на себя какие-то миссионерские функции… Поэтому я бы очень хотел, чтобы в будущем никакие миссионерские идеи не охватывали ни население, ни тем более руководство страны». Нужно помнить слова Достоевского, который точно обозначил эту задачу: «Да, назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите». Если Путину суждено стать таким человеком, тогда мы станем свидетелями появления новой России, которая будет обладать моральным правом называться поистине всеевропейской и всемирной.

Эпилог

Работа над этой книгой завершалась в то время, когда в России появился свой вариант движения «Захвати», главным образом направленное против экономического и социального неравенства, – недавние митинги в Москве и других городах России в период после предполагаемых фальсификаций на парламентских выборах. Акции протеста начались после появления многочисленных официальных сообщений о нарушениях во время выборов по всей стране, в том числе заявления о фальсификациях, препятствиях в работе наблюдателей и незаконной агитации. Члены «Справедливой России», «Яблока» и Коммунистической партии сообщали, что избирателей возили между избирательными участками, чтобы они забросили несколько бюллетеней. Партия «Яблоко» сообщила, что у наблюдателей были изъяты видеоматериалы, и что они не получили доступа к урнам для голосования, не были допущены к наблюдению за опечатыванием урн и «необоснованно удалялись с избирательных участков». Члены ЛДПР (Либерально-демократическая партия России) также жаловались на многочисленные попытки «препятствования работе наблюдателей». Даже в правящей партии «Единая Россия» утверждали, что их главный конкурент – КПРФ (Коммунистическая партия) – занимался незаконной агитацией, распространяя листовки и газеты на избирательных участках, и что на некоторых участках избирателей якобы «подталкивали» голосовать за коммунистов… «В идеальном мире даже одно нарушение – это слишком, – пишет Анатолий Карлин, блоггер, который получает образование в области политической экономии в университете Беркли. – А по всем меркам, таких нарушений на выборах было очень и очень много: вбросы бюллетеней, принудительное голосование, кочующие с места на место „карусели“ и тому подобное. Но мир далек от совершенства, и выборы никогда не бывают безупречными, даже в самых передовых демократических странах, таких как Соединенные Штаты. Так, на президентских выборах 2004 года в США были скандалы с „несуществующими“ избирателями, были „хитрые“ машины для голосования в Огайо, а в ряде избирательных округов на Аляске явка превысила 100 процентов. Но вряд ли кто-то станет утверждать, что победа Буша была в своей основе незаконной, потому что в конечном итоге официальные результаты все равно отражали волю избирателей. А почему для русских нормы должны быть более жесткими?»… Реальность такова, что на федеральном уровне результаты довольно точны – они прекрасно коррелируют с результатами предвыборных опросов общественного мнения…

Это говорит о том, что совокупная цифра фальсификаций составляет, видимо, около 5 процентов, и, наверняка, она ниже 10 процентов… В любом случае, «Единая Россия» одержала победу, и это потрясающая победа; волеизъявление российского народа не было извращено в своей основе. Когда Хиллари Клинтон заявляет, что выборы в России были «несвободными и нечестными», она противоречит даже мнению обозревателей из ОБСЕ, которые весьма критически отозвались о выборах – как они делали всегда после ухода Бориса Ельцина с поста главы государства. Но они признали, что, несмотря на многочисленные технические недочеты, «избиратели воспользовались своим правом и сделали свой выбор». А что помешало оппозиции сдать мандаты, что автоматически аннулировало бы результаты выборов и привело бы к повторным выборам? Невыполнение этого требования было воспринято многими как подтверждение того, что оппозиция не может серьезно претендовать на власть.

* * *

Пятнадцатого декабря 2011 года Путин дал на телевидении пресс-конференцию, которая транслировалась по всей стране. Во время эфира он критически отозвался о протестах, потому что они пытались спровоцировать «цветную революцию», и сказал, что белые ленточки, которые носят протестующие, показались ему похожими на презервативы (по аналогии с кампанией «Анти-СПИД»). Многих шокировало такое сравнение, но, возможно, тот факт, что веб-сайт, поддерживающий и распространяющий идею «белых ленточек», был создан за 2 месяца до этих выборов и послужил причиной сарказма Путина по поводу нового «символа» и вполне укладывается в теорию, что протесты были «срежиссированы» заранее.

Были ли они «срежиссированы» или спонтанны, белая лента не прижилась, так как русские люди, даже сами протестующие, в основном отвергают идею любой «революции». «Насколько я поняла, – пишет пользователь Twitter Арина, которую цитировало ВВС, – белая ленточка – символ революции, белой, снежной, да какой угодно, но революции. А стране нужно не это». Тем не менее, протесты неожиданно показали, что понятие пресловутого «русского бунта, бессмысленного и беспощадного», явно устарело и служит прекрасным примером «литературизированности» и шаблонного мышления… Даже если критика протестующих была спровоцирована и «использована» некоторыми лидерами оппозиции, протесты пока что были умеренны, разумны и цивилизованы по сравнению с беспорядками в Лондоне (с горящими автомобилями, кражами из магазинов и т. д.) или с тем, что происходит в других европейских странах. В некотором смысле Москва находится дальше от «арабской весны», чем… Лондон не только из-за руководства России, но в первую очередь из-за русских людей, их образования и их интеллигенции. Да, перемены уже давно назрели, но эти пере мены придут (не только для России, но, возможно, для всего мира) не на острие штыков, а с помощью ручки и бумаги. И одна такая ручка может при надлежать… Путину, если он одобрит проведение определенных реформ (будь то создание столь необходимого общественного телевидения – российского «BBC» – или возвращение выборов губернаторов).

Таким образом, Путин должен проявить себя дома так же, как на мировой арене. Ведь его народ во многих отношениях гораздо более требователен, чем те, кто избрал Обаму, который обещал перемены, но «пока еще» их не принес.

* * *

Перефразируя иронический афоризм Пушкина, «что Лондону хорошо», не «слишком рано для Москвы», потому что «интеллигенция», в конце концов, русское слово, как и «вече» (собрания людей, распространенные в древней Руси), и давно укоренились в русской душе… Таким образом, «протесты» в России могут послужить уроком и примером не только для русских властей, но и для всего мира – как политиков, так и простых людей. Урок… цивилизованных собраний. Без образованности, без интеллигенции демократия – в любой стране – может стать охлократией (властью толпы).

* * *

Но настолько же, насколько Путин должен признать интеллигенцию, последняя должна понять, что гораздо легче критиковать, чем управлять. Какую программу могли предложить протестующие кроме лозунга «Новые выборы!»? Это до сих пор неизвестно.

Тем не менее, известно, что во время правления Путина около 25 процентов населения стали частью того, что практически можно назвать новым средним классом: они хорошо одеты, имеют подключение к Интернету, возможность свободно выезжать за границу и скупать потребительские товары и бытовую технику. Особенно в Москве и других крупных городах магазины и торговые центры буквально расцвели. Строительные краны и леса, казалось, выросли повсюду. Дефицит товаров канул в лету, а число россиян, владеющих частной собственностью – и, в частности, автомобилями, – взлетело. Кроме того, признаком «прогресса» можно считать тот факт, что Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Владивосток и другие крупные города России начали страдать от ужасных пробок, которые невозможно было представить в прежние времена. Появились новые отрасли в сфере обслуживания, а реклама стала таким же обычным делом, как пропаганда в советское время, и, впервые в жизни, появились всемирно известные российские hi-tech компании, например, «Лаборатория Касперского» – четвертая в мире по величине фирма, занимающаяся компьютерной безопасностью, «ABBYY» – фирма, работающая в области оптического распознавания текста и «Аквафор» – мировой лидер в области фильтрации и очистки воды. Список можно продолжить. Этот новый растущий класс технократов также является «тихим» электоратом России, который «выбирает» Путина, выбрав его Россию в качестве своей основы и возлагая на него свои мечты.

«Ко мне, бандерлоги», – сказал Путин (а аудитория начала аплодировать) во время телевизионной пресс-конференции, говоря о тех из его оппонентов, с которыми, по его словам, невозможно или нет смысла сотрудничать. «С детства люблю Киплинга». Кто-то скажет, что слова Путина о киплинговских обезьянах были весьма оскорбительны (хотя кто-то может увидеть в них позитивный знак мирного литературного настроя)… Так или иначе, кто из нас, в глубине души, не хотел бы оказаться в… мире Киплинга, во времени, когда история была «жива», если перефразировать Фрэнсиса Фукуяму и его «Конец истории»? Кто из нас не мечтал о смелых, полных жизни джунглях Киплинга – аллегории тогдашней политики и общества и, возможно, метафоре жизни? Русские «джунгли» – это парадокс. Улицы Москвы безопаснее лондонских, и вместе с тем здесь, действительно, есть… Акела, Каа, Багира, Балу и… бандерлоги – калейдоскоп характеров в удивительном круговороте жизни с названием Россия. Вспоминается ещё одна книга – «Меж двух времён» Джека Финнея. Современный житель Нью-Йорка, участвуя в секретном правительственном эксперименте, отправляется в прошлое, в Нью-Йорк XIX века, и решает остаться… Нью-Йорк 1882 года далёк от совершенства, особенно в смысле коррупции. Но… «в Нью-Йорке тех времён люди ещё могли лунной ночью мчаться на санях по свежему снегу, могли окликать друг друга, смеяться и петь. В их представлении жизнь ещё имела цель, имела смысл; великая пустота ещё не наступила».

* * *

Вы можете мысленно путешествовать во времени, а можете… отправиться в Россию. Французский банкир и финансовый стратег Эрик Краус, автор респектабельного интернет-журнала «Истина и красота… (и российские финансы)», переехал в Москву из родного Парижа 15 лет назад (как раз вовремя, чтобы пережить кризис 1998 года). Он пишет:

«Проблема России – это не отсутствие демократии, а её избыток. В 90-х россияне не ждали от государства ничего, лишь бы оно оставило их в покое. Всё изменилось, и вновь появившийся средний класс набирает силу, а пугающие потрясения прошлых лет стираются из памяти. Правительство уже заботят рейтинги популярности, и оно становится чувствительным к общественным настроениям.

Обретает очертания идея „государства всеобщего благосостояния“, и, хотя Россия известна своей непредсказуемостью, европейское будущее кажется реальным, хотя и контринтуитивным выбором, в то время как европейская социальная модель, похоже, находится под угрозой неизбежного взрыва.

Но всё это вопрос будущего. Пока же, Москва – единственный европейский город, где вы ещё можете чувствовать себя свободным. И в заключение скажу своим русским друзьям, многие из которых постоянно угрожают удрать в Европу, из которой я в отчаянии сбежал 15 лет назад – от её бюрократии и неподвижности, самоубийственной политкорректности и сокрушительной фискальной инквизиции. У Запада великое будущее… в прошлом. Ну, дайте себе в нём шанс, удачи – но вот спорю, что вы вернётесь назад намного быстрее, чем вы думали…»

И в этой новой России, по которой скучал бы даже космополит (и в которую хотел бы вернуться), в её новейшей истории и, скорее всего, в будущем уже запечатлена «ДНК» Путина вне зависимости от поворотов его политической судьбы… Означает ли это, что Путин уже сдал свой самый трудный экзамен – испытание временем?

Иллюстрации

Встреча Президента Владимира Путина и его супруги Людмилы с королевой Елизаветой II и принцем Филиппом в Спенсер-Хаусе, в Лондоне, во время государственного визита в Великобританию в 2003 году, – первого визита, которого был удостоен российский лидер с тех пор, как королева Виктория принимала царя Александра II в Виндзорском замке 129 лет назад

Возможно, Тони Блэр и выглядит хозяином положения, однако Путин взял верх, пригласив премьер-министра в Россию еще до своего избрания на пост Президента

Президент Билл Клинтон подумал, что Борис Ельцин выбрал своего преемника, когда он впервые встретил Путина в сентябре 1999 г. на совещании АПЕК в Окленде, где Путин выступал от его имени. «Путин представлял собой яркий контраст по сравнению с Ельциным, – писал Клинтон в своем дневнике. – Ельцин был большим, коренастым и речистым. Путин был размеренным и точным… и в невероятно хорошей форме, что явилось результатом многолетних занятий боевыми искусствами»

Прием был искренним и теплым, когда Путин посетил одну из американских школ с президентом Бушем – человеком, который, по его собственным словам, «заглянул Путину в глаза, и увидел там его душу»

Возможно, Путин и расстроил Джорджа Буша-младшего своим непринятием вторжения американцев в Ирак, однако любовь Путина к собакам расположила к нему бывшего Президента Джорджа Буша-старшего во время посещения их фамильного поместья «Уокер Поинт» под Кеннебанкпортом, штат Мэн, в 2007 году.

Не за круглым столом: когда-то один их богатейших людей России, Михаил Ходорковский теперь находится в заключении по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Путин предупредил его, чтобы он не использовал свое состояние в 15 миллионов фунтов стерлингов в политических целях

Желанный гость: в то время как некоторые олигархи подняли протест, Роман Абрамович пообещал Путину, что он не будет вмешиваться в политику

Всегда рад видеть Сильвио Берлускони: они оба надели теплые вещи, когда Путин пригласил своего друга пообедать на свежем воздухе в загородной резиденции невероятно морозным вечером

Когда был сделан этот снимок, они оба были премьер-министрами: Владимир Путин со своим другом, тогдашним лидером Италии Сильвио Берлускони

Они редко позируют фотографам вместе, однако Владимир и Людмила сделали исключение во время визита в Индию в 2010 году с целью обсуждения политических вопросов

Через полтора года президентства настала очередь Дмитрия Медведева пригласить премьер-министра в ресторан, чтобы обсудить дела

Они встретились на «свидании вслепую» в Москве, когда он был молодым секретным агентом. Стюардесса Людмила Шкребнева и подумать не могла, что однажды Владимир Путин сделает ее первой леди

Людмила Путина в Канаде, декабрь 2000 г.

Экспедиция в биосферный заповедник «Убсунурская котловина». Исследуя снежную среду обитания леопардов…

Свой среди чужих: Путин был принят в почетные члены Московского байк-клуба «Ночные волки» президентом Александром Залдостановым (также известным как «Хирург»), когда он присоединился к членам клуба под Севастополем во время визита в Крым

Путин и Людмила Нарусова, вдова первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, возлагают цветы на его могилу на Никольском кладбище

Когда главный ветеринар Московского зоопарка Михаил Шенецкий показывал ему Уссурийский заповедник на Дальнем Востоке, Путин охотился на уссурийских тигров, но его ружье стреляло только усыпляющими дротиками

Иногда полезно покинуть стены Кремля: Путин с министром по делам гражданской обороны Сергеем Шойгу (в центре) пробуют местную кухню и развлекаются во время визита в Тыву, где гвоздем программы было тывинское горловое пение

Демонстрация нового высокоскоростного поезда, который позволяет сократить время 650-километрового путешествия из Москвы в Санкт-Петербург до 225 минут

Поездка в новом высокоскоростном поезде «Сапсан», соединяющем Москву и Санкт-Петербург, 19 декабря 2009 года

Президенты катаются на лыжах, бывший и настоящий: Владимир Путин и Дмитрий Медведев на знаменитом российском лыжном курорте Сочи – месте, выбранном для проведения зимних Олимпийских игр 2014 г.

Как утверждает один из водителей Путина, он любит водить быстрые машины, но должен давать возможность другим выполнять свои обязанности, когда он на работе. Однако ситуация меняется, когда он на лыжной трассе водит высокоскоростной снегоход

Любимый курорт Путина в Сочи станет не только местом проведения зимних Олимпийских игр 2014 года, в этом же году там пройдут гонки «Формулы-1» согласно условиям шестилетнего соглашения с главой гонок Берни Эклстоуном (в центре) и олигархом Олегом Дерипаской

Гонщик ралли Мика Хаккинен, российский Президент Владимир Путин и мировая рекордсменка Елена Исимбаева на IX ежегодной церемонии вручения премии Мировой академии спорта «Лауреус» в концертном зале Государственного академического Мариинского театра, 18 февраля 2008 г.

Путин и олимпийская чемпионка Светлана Гладышева на лыжном курорте в Сочи

Юные хоккеисты при подготовке к финалу турнира «Золотая шайба» обнаружили в своей команде неожиданного игрока – Владимира Путина

Путин приехал в Подмосковье, г. Чехов, чтобы потренироваться со сборной России по боксу

Путин провел мастер-класс по дзюдо в Комплексной Школе высшего спортивного мастерства во время рабочей поездки в Санкт-Петербург в декабре 2010 года и нашел минутку, чтобы дать автограф юной почитательнице

Российский Президент Владимир Путин в гостях у офицера-подводника Виталия Шебелева и его жены Полины в камчатском городе Вилючинске

Когда командующий воздушно-десантными войсками генерал Шаманов получил травму в ДТП, Путин нанес ему неожиданный визит в госпитале им. Бурденко, названном в честь знаменитого российского нейрохирурга Николая Бурденко

Борис Ельцин заверил российский народ, что отечество в надежных руках, когда он заявил накануне нового 1999 года, что Путин сменит его на посту Президента

Все хорошо, что хорошо кончается. Когда Путин достиг соглашения с украинским Президентом Леонидом Кучмой в отношении российских трубопроводов, пролегающих через территорию Украины, он пригласил его и находившегося в то время с визитом в России канцлера Германии Герхарда Шредера на обед в самый известный ресторан Санкт-Петербурга «Подворье», чтобы отметить договоренность

Путин совершил поездку в Ватикан, чтобы встретиться с Папой Римским Бенедиктом XVI в библиотеке Апостольского Дворца, его официальной резиденции

Путин и Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл зажигают свечи перед святой иконой Спасителя в Валаамском монастыре

Супруга Путина Людмила говорит, что он избегает камер, когда ходит в церковь, но он должен был позволить фотографу запечатлеть момент посещения им церемонии воссоединения Московского патриархата и Русской православной церкви за границей в храме Христа Спасителя. Рядом с ним стоят митрополит Лавр (слева), глава РПЦЗ, и Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Путин и архимандрит Тихон Шевкунов, настоятель Сретенского монастыря, возлагают цветы на могилы воевавших с большевиками офицеров Белой Армии Антона Деникина и Владимира Каппеля, и философа-эмигранта Ивана Ильина в Донском монастыре

Когда архимандрита Тихона спросили о его дружбе с Владимиром Путиным, он спросил в ответ: «Кого вы пытаетесь сделать из меня, кого-то вроде кардинала Ришелье?»

На Рождественской службе в храме Св. праведного Прокопия в г. Великий Устюг, на севере европейской части России, 7 января 2008 г.

В загородную резиденцию Президента приглашаются не только мировые лидеры. Путин принимает группу российских молодежных активистов

Путин встретился с пострадавшими от лесных пожаров в Воронеже, размещенными во временном убежище, чтобы выслушать их. Экологи винили в возникновении пожаров новый Лесной кодекс, а также могущественные группировки лесопромышленников, разрушивших посредством лоббирования своих интересов централизованную систему защиты леса

Путин встречается с представителями демократического молодежного антифашистского движения «НАШИ» в президентской резиденции в Бочаровом Ручье, г. Сочи

Возможно, он в такой же отличной форме, как и российские атлеты, но даже Владимир Путин не смог согнуть сковороду, когда посетил их в клубе силовых видов спорта в 2011 г.

Ясным летним днем премьер-министр Путин оставил свой лимузин и поехал на велосипеде в резиденцию Президента Дмитрия Медведева в Горках

После травмы плеча на мате татами во время утренней тренировки в августе 2011 года Путин отправился в больницу города Смоленска на консультацию к известному врачу-травматологу Виктору Петраченкову

Даже в редкий выходной, находясь у себя в загородном доме, Путин получает звонки из офиса. На этот раз премьер-министру звонил Дмитрий Медведев

Будучи другом ведущего российского кинорежиссера Никиты Михалкова, Путин начал общаться с рядом звезд мирового кино, включая Леонардо ДиКаприо (на фотографии) и Джека Николсона

Пол МакКартни и его тогдашняя жена Хизер Миллз во время пребывания в Москве были приглашены Путиным на чай в Кремле, а потом на прогулку в сад

Путин удивил аудиторию на благотворительном концерте в Ледовом дворце Санкт-Петербурга накануне Рождества в 2010 году, когда он вышел на сцену и, аккомпанируя себе на рояле, спел старый хит группы «Fats Domino» «Blueberry Hill»

Владимир Путин и только что избранный Президент Дмитрий Медведев на гала-концерте, организованном на Васильевском спуске в честь президентских выборов 2 марта 2008 г.

Баффи в центре внимания: Путин со своей каракачанской овчаркой, подаренной премьер-министром Болгарии Бойко Борисовым и присоединившейся к Конни, черному лабрадору, в доме Путиных в Ново-Огарево. Путин позволил пятилетнему московскому мальчику выбрать для нее имя Баффи

31 июля 2009 г. премьер-министр Владимир Путин посещает остров Чкалов в Охотском море во время рабочей поездки в Хабаровский край

Когда Путину подарили тигренка 10-недельного возраста, он сначала привез его домой в Ново-Огарево, но, понимая, что тот вскоре вырастет, передал животное журналистам, которые пристроили его в Московский зоопарк

Отрешиться от суеты: человек, который в рабочие дни редко ложится спать раньше двух часов ночи, садится на коня и мчится в открытые просторы, когда ему необходим отдых

Во время рабочей поездки в сибирскую Республику Тыва Путин снял с себя дорогие часы Patek Philippe Perpetual Calendar и отдал их маленькому сыну местного пастуха

Ни одна поездка на отдых не обходится для российского лидера без фотосъемок. Он отправил эту фотографию домой из Тывы, где проводил отпуск

Путин посещает мыс Доброй Надежды, самую крайнюю юго-западную точку Африканского континента

Путин садится в президентский самолет, известный как Борт номер один. Этот широкофюзеляжный самолет, такой же роскошный и так же оборудован, как и его американский аналог, он является пунктом ядерного управления для Президента в случае кризисной ситуации во время его нахождения в воздухе

Путин посещает русский православный Свято-Пантелеймонов монастырь на святой горе Афон

Он никогда не перестает удивлять: Путин отказался от лимузина «ЗИЛ» с персональным водителем и сам вел свою любимую «Волгу» 1956 года «ГАЗ-21» во время открытия тоннеля между Адлером и Красной Поляной

Путин посещает Всероссийский детский центр «Орленок» на побережье Черного моря, неподалеку от г. Туапсе

Примечания

1

По циркулировавшим в то время слухам, предполагалось, будто на самом деле победил Зюганов, а Михаил Полторанин, бывший вице-премьер, сказал, что, как ему кажется, Зюганов уступил выборы Ельцину.

2

Политический диссидент советской и постсоветской России Борис Кагарлицкий говорит о малой вероятности того, что российские власти могли срежиссировать смерть Литвиненко: «Лично я не думаю, что подобное решение было принято на высоком уровне. Российским властям смерть Литвиненко скорее в ущерб, чем в пользу. Это настолько очевидно. Я не думаю, что российские власти или даже руководители секретных служб настолько некомпетентны, чтобы не понимать этого, – считает Кагарлицкий, – поскольку это происходит на глазах всей Европы и, мягко говоря, не отражается положительно на репутации России и ее нынешних руководителей». Он утверждает, что определенные лица, скорее всего, отравили Литвиненко с целью дискредитировать Кремль. Британский романист и историк Руперт Олласон тоже заметил, что был бы удивлен, если бы ФСБ попыталась убить г-на Литвиненко, потому что это шло бы вразрез с 65-летней практикой. «Ни ФСБ, ни КГБ никогда не убивали дезертиров. На чужой земле, а их предшественники, даже во времена Сталина, поступили так лишь в случае с Вальтером Кривицким в 1941 году в Вашингтоне». Несмотря на слухи о том, что новое российское антитеррористическое законодательство дает президенту право отдавать подобные приказы, фактически закон, о котором идет речь, относится только к «террористам и их базам» за границей.

3

Клубом дзюдо «Явара-Нева» в Санкт-Петербурге, который финансирует Тимченко, руководит близкий друг Путина Аркадий Ротенберг. Путин является почетным президентом клуба.

4

Кудрин – министр финансов, Греф – министр экономического развития и торговли и Михаил Зурабов – министр Здравоохранения, в одинаковой мере подвергались критике за экономические реформы, которые они пытались внедрить. Большинство реформ было связано с монетизацией льгот, таких как медицинское обслуживание и проезд в общественном транспорте. Монетизация вызвала гнев многих пожилых людей, так как стоимость проезда росла. Акции протеста прошли по всей стране. Президент отчитал Кудрина по национальному телевидению, и некоторые члены Государственной думы на короткое время устроили голодовку. В начале февраля предложение по вотуму недоверия правительству Михаила Фрадкова не было принято. Некоторые аналитики предположили, что все это было попыткой других членов кабинета дискредитировать или даже избавиться от одного из трех министров. Тем не менее, это не было доказано, и на тот момент и Кудрин, и Греф, и Зурабов сохранили свои посты.

5

Возможно, Путин имеет в виду убийство мэра Нефтеюганска (в этом регионе размещаются крупнейшие месторождения «ЮКОСа») и еще четырех человек. Увы, если ставший президентом офицер КГБ и знает об этом, он не может этого доказать. Единственное «доказательство» связи Ходорковского с убийством мэра Владимира Петухова в день рождения Ходорковского в июне 1998 года – показания некого Сергея Мавроди, который заявил, что вице-президент «ЮКОСа» Леонид Невзлин отдал распоряжение главе службы безопасности, Алексею Пичугину, об организации убийства «двумя его приятелями» и вручил ему для дела 200 тысяч долларов (деньги были переданы ему отцом Ходорковского Борисом).

Мавроди утверждает, что слышал это от самого Пичугина в общей тюремной камере. Мавроди был брошен за решетку за свою роль в мошеннической деятельности финансовой пирамиды, которая обманным путем лишила россиян 1,5 миллиарда долларов. Пичугин оказался в тюрьме после того, как рассказал об убийстве Валентины Корнеевой, занимавшей высокую должность в «ЮКОСе». Необходимо было помешать ей раскрыть информацию о компании правительству, на работу в которое она перешла по окончании службы у Ходорковского. По словам Пичугина, тем же убийцам было поручено устранить Евгения Рыбина, которому «ЮКОС» задолжал 100 миллионов долларов за покупку месторождения. В 2003 году Невзлин бежал от правосудия в Израиль. Он заочно был признан виновным в убийстве, и ему грозит пожизненное заключение, если он когда-либо вернется на родину.

Content

Крис Хатчинс, Александр Коробко
Путин

Пролог. Тихий уголок за городом

Глава 1. Влад завоеватель

Глава 2. Агент и любовник

Глава 3. Дрезденская драма

Глава 4. Доверие и танки

Глава 5. Секреты профессии

Глава 6. Олигархи

Глава 7. Манна небесная

Глава 8. Пращи и стрелы

Глава 9. Нарождающийся царь

Глава 10. Премьер Путин

Глава 11. Сногсшибательное заявление Ельцина

Глава 12. Блэр летит на Восток

Глава 13. Месть Путина

Глава 14. Кровь у его порога

Глава 15. «Люби меня»

Глава 16. Взять Ходорковского

Глава 17. Надежные друзья

Глава 18. Прекрасный пол

Глава 19. По следу Путина

Глава 20. Денежный след

Глава 21. Гордость Путина

Глава 22. Наследие Путина

Эпилог

Иллюстрации

Примечания