Сказки и легенды народов России

© ЗАО «Олма Медиа Групп», 2013

© Лукин Е. В. составление, предисловие, комментарии, обработка текстов, 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

***

Предисловие

Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!

А. С. Пушкин

Паули Г.-Т. Чувашка, мордва, черемиска. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

У тувинцев – народа, живущего на юге Восточной Сибири, – есть повествование о том, почему нельзя таить сказку. Оказывается, каждая сказка имеет свой невидимый, но весьма деятельный дух, который может жестоко наказать человека, если тот не захочет ее рассказывать, особенно когда об этом просят дети.

Действительно, сказка играет огромную роль в нашей жизни. В сказке содержится ценнейшая информация об окружающем мире. Через сказку мы получаем первоначальные представления о человеке, его жизненных проблемах и возможных способах их решения. Именно сказка формирует у нас те непреложные нравственные ценности, которые позднее позволяют нам осуществлять безошибочный выбор между добром и злом.

Сказка не знает границ. Она присутствует в фольклоре всех народов. Причем нередко сюжеты тех или иных сказок перекликаются друг с другом, переходят от одного народа к другому, обретая своеобразную национальную окраску в зависимости от места своего бытования. Выдающийся знаток мирового фольклора Владимир Пропп отмечал: «Замечательно не только широкое распространение сказки, но и то, что сказки народов мира связаны между собой. До некоторой степени сказка – символ единства народов». С помощью сказки народы не только лучше узнают, но и лучше понимают друг друга. Сегодня сказка – самый верный учитель толерантности, ибо она изначально исповедует идеалы добра, любви и справедливости.

«Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» – восклицал Александр Пушкин, долгими зимними вечерами слушая рассказы своей няни Арины Родионовны. Великий русский поэт оказался одним из первых, кто стал записывать сказки непосредственно от сказителя – носителя народной сказочной традиции. Его примеру последовали другие писатели – Николай Гоголь, Николай Языков, Владимир Даль. Позднее они вложили свои записи в первый национальный свод фольклора – «Собрание народных песен П. В. Киреевского».

Рябушкин А. П. Гусляр поющий.

Поначалу речь шла только о русских сказках. Неутомимые собиратели отправлялись в экспедиции по дальним деревням и селам, чтобы записать сказку, легенду, быль. Слава первого российского собирателя принадлежит И. А. Худякову (1842–1876), который лично записал немало великорусских сказок от народных сказителей. Впоследствии Худяков был сослан в Восточную Сибирь, где немедленно занялся сбором и изучением якутских преданий. Так увлечение своим легендарным прошлым неизбежно диктует интерес к фольклору других народов.

Надо сказать, что в деле собирания местного эпоса большую, но до сих пор неоцененную роль сыграла Русская православная церковь. Православные священники, отправляясь к месту своего служения, считали своим долгом не только нести язычникам свет Христовой истины, но и составлять алфавит местного языка, собирать образцы устного народного творчества.

На побережье Охотского моря в Тауйском остроге, к примеру, нес свою службу протоиерей Стефан Попов, который перевел на эвенский язык «Евангелие от Матфея», а в 1858 году издал «Тунгусский букварь с молитвами». Подобную работу проделал на Алтае и протоиерей Василий Вербицкий (1827–1890), составив первую грамматику алтайского языка, а также собрав местные сказания. Священник Григорий Верещагин (1851–1930) из знаменитого удмуртского села Бураново в 1886 году опубликовал целую монографию, посвященную, в частности, сказкам и легендам вотяков.

Но настоящее изучение фольклора народов России началось лишь в XX столетии, когда произошли революционные преобразования. Тогда многие народы бывшей империи обрели письменность, которая позволяла им фиксировать произведения на родном языке. Но нужен был учитель, нужен был пастырь. И таковым становился обычный русский интеллигент, вдохновленный святой идеей подвижничества.

К их числу следует отнести фольклориста Г. А. Меновщикова (1911–1991), который юношей приехал на Чукотку, работал учителем, собирал сказки и легенды, составил грамматику эскимосского языка. С началом Великой Отечественной войны храбро сражался на фронте, а, вернувшись, занялся изданием учебников эскимосского языка и описанием его диалектов. Такие подвижники трудились во всех уголках России. Это – выдающиеся лингвисты и этнографы С. Н. Стебницкий (1906–1941), Ю. А. Крейнович (1906–1985), Б. О. Долгих (1904–1971), Н. А. Баскаков (1905–1995), Н. М. Терещенко (1908–1987) и многие другие.

Одновременно к делу подключалась и национальная интеллигенция. Сын царского офицера Заурбек Мальсагов (1894–1935) стал родоначальником ингушской письменности, разработав в 1921 году первый ингушский алфавит, а его родной брат Ибрагим Мальсагов в 1927 году издал первый сборник ингушских сказок. Сын батрака Кецай Кеккетын (1918–1943) после окончания Института народов Севера в Ленинграде принял участие в создании корякского алфавита и стал первым корякским писателем, в произведениях которого своеобразно преломились устные предания коряков.

Сегодня в России, по данным последней переписи 2010 года, насчитывается почти 200 народов. Конечно, русские составляют внушительное большинство – свыше 110 миллионов. Вторыми по численности считаются татары: около 6 миллионов. Остальные народы занимают в переписи более скромные строчки – от 1,5 миллиона до 10 человек. Однако для нас, россиян, ценен каждый народ, каждая личность. В этом – залог нашего мирного сосуществования, нашего цветущего разнообразия.

Книга «Сказки и легенды народов России» представляет лишь малую толику того несметного сказочного богатства, которым обладают народы нашей страны. В нее включены лучшие образцы устного народного творчества, собранные в течение полутора веков. Составитель стремился представить в книге все виды сказок – и богатырские, и волшебные, и бытовые, и сказки о животных, руководствуясь при отборе тем поэтическим чутьем, которое, по мнению Владимира Проппа, так необходимо для понимания произведений словесного искусства. При этом составитель, подвергая небольшой литературной обработке отобранные тексты, старался бережно сохранить их национальный колорит и своеобразие.

Книгу украсили классические иллюстрации национальных костюмов, картины повседневного быта и природных ландшафтов, созданные самыми разными художниками. Среди них – не только знаменитые живописцы К. А. Коровин, В. И. Суриков, А. М. Васнецов, Л. Ф. Лагорио, но и незаслуженно забытые мастера Е. М. Корнеев, А. А. Борисов, Г. И. Чорос-Гуркин и другие.

При оформлении данного издания также использовались материалы старинных книг по этнографии. Прежде всего это опубликованное в 1776–1780 годах «Описание всех народов Российского государства, их быта, вероисповедания, обычаев, жилищ, одежды и остальных отличий» немецкого ученого Иоганна Готлиба Георги (1729–1802), который много путешествовал по России, исследовал Поволжье, Западную Сибирь, Прибайкалье, Даурию. Он сам рисовал с натуры, а затем с его рисунков были сделаны замечательные гравюры, представленные и здесь.

Другая книга – «Этнографическое описание народов России» – принадлежит перу действительного члена Русского географического общества, немецкого ученого Густава-Теодора Паули (1817–1867). Она была проиллюстрирована великолепными цветными литографиями и издана в 1862 году, заслужив одобрение императора Александра II. Эти литографии частично воспроизведены и в нашем издании.

Помимо цветных иллюстраций, книга «Сказки и легенды народов России» снабжена справочной информацией о каждом народе – его месте проживания, численности, истории, вероисповедании, особенностях быта, фольклоре, известных людях. Книга будет интересна и жителям столиц, и обитателям самых дальних уголков нашей страны – от Крайнего Севера до Приморья и Алтайского края. Ее с удовольствием прочтут в семейном кругу и взрослые, и дети.

Евгений Лукин

Сказки и легенды народов Севера

Саамы

Борисов А. А. Долина реки Маточки на Новой Земле.

Саамы – народ в России, коренное население Мурманской и Ленинградской областей. Общая численность – свыше 80 тысяч человек, большинство населяет Норвегию, Финляндию и Швецию. В России на Кольском полуострове проживает около двух тысяч саамов. В старину их называли лопарями или лапландцами.

Саамы – древний народ, упоминаемый в трудах античных авторов, скандинавских сагах, русских летописях. Датский историк Саксон Грамматик (1140–1216) в своей знаменитой хронике характеризовал их как искусных лучников и лыжников, магов и предсказателей. Саамы занимались домашним оленеводством, охотой и рыболовством. Будучи мирным и дружелюбным народом, они с давних пор подвергались принуждению со стороны соседей. Их облагали данью (пять беличьих шкурок с охотника) норвежцы, шведы, финны, русские, карелы. Новгородский князь Александр Невский в 1251 году заключил с норвежским королем договор о совместном сборе дани, который действовал в течение 350 лет.

Христианизация саамов началась в XI веке, но сбор дани шел куда успешнее, и саамы не спешили отказываться от традиционных верований – анимизма и шаманизма. Они почитали различных духов – хозяев промыслов и явлений природы (солнце, гром, дождь). В саамских легендах и сказках действовали такие мифологические персонажи, как чакли (карлики), пактийелле (жители скал) и нойты (колдуны).

Повседневный быт и религиозные обряды саамов замечательно показаны в современном российском художественном фильме «Кукушка» (2002), где главную роль сыграла саамская актриса Анни-Кристина Юусо (род. 1979). С помощью шаманских ритуалов героиня спасает жизнь и русскому офицеру, и финскому снайперу, волею военных судеб оказавшихся в ее веже – традиционном саамском жилье. Несмотря на то, что герои фильма говорят на русском, финском и саамском, они, в конце концов, находят общий язык, а исконное милосердие героини преодолевает вынужденную враждебность героев.

Невидимая невеста

Саамская сказка

Давным-давно это было. Поехал однажды охотник с товарищами на морского зверя охотиться. Добыли морского зайца, потом рыбы наловили. Вечером поставили на берегу шалаш, развели костер, сварили уху, поели, спать легли. Ночью охотник проснулся, вышел из шалаша и вдруг рухнул наземь как подкошенный.

Очнулся охотник в неведомом доме – стены каменные, потолок каменный, пол каменный. И даже лежанка каменная. Подошли к нему хозяин с хозяйкой – лица неподвижные. Подносят ковшик с вином. Говорят, будто глыбы ворочают:

– Пей, пей!

Выпил вина охотник и словно прозрел: «Да это же пактийелле – жители скал! Вот это – хозяин скал, а рядом его жена». В это время вошла девушка – дочь жителей скал. Она была неописуемой красоты. Хозяин скал и говорит:

– Возьми нашу дочь замуж!

Охотник оторопел: «Разве можно женатому еще раз жениться? Но ведь и отказаться нельзя: останешься тут на веки веков».

– Хорошо, – согласился охотник. – Так и быть – женюсь!

Обрадовались жители скал, еще ковшик вина налили. Напоследок предупредили: когда невеста поедет с ним, то ее никто не будет видеть, кроме него, будущего мужа.

Ранним утром вернулся охотник в шалаш. Стали они собираться домой. Погрузили добычу в лодку, поплыли. Тут заметили товарищи, что охотник с кем-то разговаривает, но с кем и о чем – непонятно. «Странно, – подумали они. – Уж не бредит ли?»

Приехали домой. Охотник решил справить свадьбу с невидимой невестой. Сказал своей жене:

– Готовь большой пир!

Жена спрашивает:

– Для чего так много готовить?

А муж отвечает:

– Да вот – повеселиться захотелось.

Паули Г.-Т. Эйнарские лопари (саамы). «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Приготовила жена всяких кушаний, пришла родня. Накрыли стол, стали рассаживаться. Охотник просит рядом с ним три места не занимать:

– Поставьте сюда три стакана.

– Кому еще? – удивилась жена.

Молчит муж – брови насупил, показывает, что недоволен расспросами. Пожали плечами гости, но расселись так, как хозяин сказал. И три стакана непонятно кому поставили.

В это время жители скал вошли – невеста со своими родителями. Никто их не заметил. Сели они за стол около жениха. Он с ними любезничает: то невидимой невесте ручку погладит, то хозяину скал улыбнется, то будущей теще подмигнет. Остальным гостям эти улыбки и подмигивания очень странными кажутся – они ведь никого рядом не видят.

Стали разливать вино. Всем налили, и в три стакана тоже плеснули. Выпили гости. Смотрят, а те три стакана уже пустые – кто-то выпил вино. Изумляется народ: что-то неладное творится на этом пиру! Засобирались по домам, а хозяин упрашивает:

– Давайте еще выпьем!

Но никто не хочет оставаться в доме, где стаканы сами по себе пустеют. После гостей ушли с пира и жители скал. Загрустил охотник, посидел один за столом, потом тоже вышел на воздух. Видит, у порога его невеста с родителями дожидается. Пошли они по деревне, как будто дружная семья прогуливается. Пришли за околицу – туда, где возвышалась огромная скала.

– Это ваш новый дом, – сказал хозяин скал и махнул рукой.

По волшебному знаку раздвинулись камни – прошли молодые в каменную опочивальню. Там и остались до утра.

Утром вернулся охотник домой. Жена спросонок спрашивает:

– Где был?

– По деревне гулял, – отвечает.

С тех пор зачастил охотник к огромной скале за околицей. Никто из односельчан не видел дочери жителей скал, поэтому задумывались: чего это молодой мужик каждый вечер туда бегает?

Однажды была в деревне вечеринка. Пришел на нее и охотник со своей невидимой женой. Пришел и местный колдун – нойт. Стали гости танцевать. Колдун приблизился к охотнику, недвижно сидящему на скамейке, и говорит:

– Что же не танцуешь? Выбери себе пару.

– Мне никого не надо, – ответил охотник и похвастался, что сейчас он будет танцевать, а с кем – никто не увидит.

И правда, поднялся он со скамейки и прошел в середину круга, где танцевали пары. Тут колдун прошептал волшебные слова, и все увидели, что стоит посреди избы незнакомая женщина неописуемой красоты. Только стоит она как бы застывшая, на одном месте, и нет в ней жизни, она как каменная.

– Вот полюбуйтесь – это новая жена нашего охотника, – представил ее колдун.

Все стали любоваться красивой женщиной да удивляться, откуда она появилась. А колдун сказал народу:

– Теперь вы ее не увидите!

Прошептал свои волшебные слова, и красивая женщина исчезла.

Тут муж понял, каким сокровищем владеет. Понял, что все вокруг усохнут от зависти к нему, если будут каждый день видеть эту красоту. Подошел он к колдуну и сговорился, чтобы сделать невидимую женщину – дочь жителей скал – видимой навсегда. И снова прошептал колдун свои слова, и снова появилась посреди избы красавица.

После вечеринки муж с красивой женой пошли к скале, где они жили. Стала она упрекать:

– Зачем ты рассказал колдуну про мою тайну?

– Не хочу я так жить, как мы с тобой живем, – ответил охотник. – Хочу жить так, как живут все. Хочу, чтобы ты всегда и для всех была видимой.

Ночью вернулся охотник домой – к своей первой жене. Переночевал. Вышел поутру из дома, смотрит, а на скале в лучах зари стоит женщина и поет грустную песню, будто серебряный ручей перекатывает гальку. Заслушался он песней, затуманились глаза от слез. Когда же смолкли звуки, взглянул охотник на скалу и видит – подошла его любимая к самому краю и бросилась вниз, на острые камни.

Прибежал он к скале, искал-искал, но не нашел никого – рассыпалась красавица в прах, стала снова невидимой.

Рассказал И. А. Матрехин в 1937 году. Записал и перевел В. К. Алымов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Карелы

Карелы – народ в России, коренное население республики Карелия, Мурманской, Архангельской, Ленинградской и других областей. Численность – более 60 тысяч человек. Самоназвание «карьялайзет» означает «пастух, скотник».

Древние карелы упоминаются в русских летописях, скандинавских сагах, хрониках, буллах папы римского. К концу X века сформировалось племенное объединение карел с центром в городе Корела – ныне Приозерск на Карельском перешейке. Территория обитания карел издревле была местом активного противостояния между шведами и русскими. В этом противостоянии карелы всегда выбирали сторону русских. Так, в 1617 году по Столбовскому договору земли Приладожья отошли Швеции, и многие карелы по собственному почину переселились в Новгородскую, Тверскую и Ярославскую губернии, не желая оставаться под шведским гнетом и менять православие на лютеранство.

Карелы были массово крещены в 1227 году новгородским князем Ярославом Всеволодовичем – отцом Александра Невского, однако сохранили элементы язычества – поклонение стихийным силам природы (ветру, дождю, молнии), веру в очистительную силу огня, почитание духов – хозяина леса (Хийси), хозяина воды (Ахти) и других. Древние народные мифы, легенды, сказки, эпические песни, называемые рунами, передавались из уст в уста.

Финский языковед Элиас Лённрот (1802–1884), путешествуя по деревням Архангельской и Олонецкой губерний, записал эти руны у карельских сказителей. Эти записи легли в основу знаменитого карело-финского эпоса «Калевала».

Чудесный жерновок

Карельская сказка

Паули Г.-Т. Ижорцы. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Жили два брата – богатый и бедный. У бедного брата много детей, у богатого – ни одного. Приближается Рождество. У бедняка в закромах пусто, нечем детей накормить. Жена и говорит ему:

– Сходи к брату: не даст ли нам на Рождество одного поросенка, ведь у него свинья принесла восемь поросят.

Бедняк идет к богатому брату:

– Не дашь ли на Рождество одного поросенка: нам есть нечего.

Богатый брат берет из яслей самого худого поросенка и говорит:

– Забирай! Неси хоть самому Хийси.

Приходит бедняк домой и говорит жене:

– Брат сказал отнести этого поросенка самому Хийси.

– Раз велел нести к Хийси, – говорит жена, – так отнеси хозяину леса этого поросенка.

Пошел по лесной тропинке бедняк, слышит: дровосеки топорами стучат.

– Скажите, не знаете ли вы дороги к Хийси?

– А зачем он тебе?

– Да брат велел ему поросенка отнести.

Дровосеки говорят:

– Иди от поленницы к поленнице – это мы для Хийси дров нарубили – так и дойдешь до его избушки. Только возьми с собой березовое полено. А зайдешь в избу, руки ему не подавай, протяни полено, иначе без руки останешься. А если будет предлагать награду, не бери ничего, попроси лишь ручной жерновок, который он всегда за спиной носит.

Поблагодарил бедняк дровосеков за добрый совет и пошел дальше. Наконец, пришел к избушке хозяина леса. Заходит, смотрит – сидит старый Хийси на печи, руку протягивает:

– Здравствуй, гость!

Бедняк протянул ему полено. Схватил Хийси полено и так сжал, что из полена вода закапала. Бедняк говорит:

– Вот я тебе поросенка в подарок принес.

Обрадовался Хийси:

– Все сулят мне подарки, только никто не приносит. А ты сам принес, и за это я тебя награжу. Чего ты хочешь – золота или серебра?

– Дай мне жерновок, что у тебя за спиной висит.

Закряхтел Хийси, жалко жерновок.

– Не хотел я его никому отдавать, – говорит, – но раз ты пришел ко мне с подарком, так и быть – бери. Только помни – жерновок этот не простой: он намелет все, что захочешь.

Взял бедняк жерновок и пошел домой. Зашел в избу и говорит:

– Жерновок, жерновок, намели на стол угощенья!

Полетели из-под жерновка ржаные караваи да пироги с грибами – всё на столе не умещается.

Дети бедняка наелись, повеселели, на улицу побежали. Встречает их богатый брат:

– Что это вы такие сытые да веселые стали?

– А отец к Хийси сходил, принес от него жерновок, который мелет все, что захочешь.

Пошел богатый брат к бедному и спрашивает: мол, правду ли ему дети рассказали? Бедняк и говорит:

– Помнишь, дал ты мне поросенка и велел подарить его Хийси? Я и пошел. А Хийси в ответ подарил мне этот чудесный жерновок.

Позавидовал богатый брат удаче бедняка. Попросил намолоть вина да прочих яств. Сидят, пьют, жерновок нахваливают. Напился бедняк допьяна. Видит богатый брат, что тот уже под хмельком, и говорит бедняку:

– Я тебе поросенка дал – так теперь и ты дай мне жерновок ненадолго.

– Возьми, – отвечает бедняк. – У меня теперь всего вдоволь. Мне не жалко.

Принес богатый брат жерновок домой и приказал ему каши намолоть, чтобы всех жнецов, которые на его полях трудятся, досыта накормить. Стал жерновок молоть кашу – только посуду подставляй. Но вот заполнилась вся посуда кашей, а жерновок знай себе мелет. Каша уже со стола течет на пол, по полу добирается до порога, а с порога – во двор. Сам хозяин в кашу упал – барахтается. Дотекла каша до хлебного поля – жнецы увязли в ней, как в болоте. Богатый брат с горем пополам выбрался из каши, прибежал к бедному, умоляет:

– Останови жерновок! Весь народ поубивал кашей!

Пошел бедный брат, остановил работу. Богатый брат жалуется: вот, мол, из-за жерновка не получил с хлебных полей ни одного снопа – весь урожай погиб под кашей!

– Так отдай мне жерновок, – говорит бедняк. – Все равно ты не умеешь с ним обращаться!

– Нет, – возражает жадный брат. – Он мне нужен. Поеду с ним в море: буду рыбу ловить и сразу засаливать.

Поехал он на рыбалку, целый день ловил рыбу. Наловил порядком и сразу засолил – жерновок прямо в лодке соль мелет. Задремал от усталости: дело было к ночи. А жерновок все мелет и мелет – уже целая гора соли посреди лодки выросла. Некому его остановить – хозяин спит. Так и пошла лодка ко дну.

Жерновок на дно упал, а все продолжает соль молоть. И поныне на дне морском мелет. Вот почему вода в море соленая.

Рассказала М. И. Михеева в 1947 году. Записала и перевела Э. С. Гуттари (Тимонен). Литературная обработка Е. В. Лукина

Вепсы

Мещерский А. И. Зимний вечер в Финляндии.

Вепсы – народ в России, коренное население республики Карелия, Ленинградской, Вологодской и других областей. Численность – около 6 тысяч человек.

Вепсы упоминаются в трудах арабских географов, скандинавских сагах, русских летописях. Под своим древним названием «весь» перечислены среди племен, призвавших в 862 году Рюрика и его братьев княжить на Русь, причем один из братьев – Синеус – отправился княжить на Белое озеро, где был воздвигнут древний вепсский город Белоозеро. До конца XV века большинство вепсов обитало в границах Обонежской пятины Новгородской земли, а после присоединения к Московскому княжеству их включили в число государственных крестьян.

Основным занятием вепсов были пашенное земледелие, охота, рыболовство, сбор грибов и ягод. В Петровскую эпоху северных вепсов приписали к Олонецким металлургическим заводам, а оятских – к Лодейнопольской судостроительной верфи. Стало также развиваться отходничество – лесозаготовки и сплав, бурлачество на реках Свирь и Нева. На реке Оять развивался гончарный промысел. Песчаник для изготовления жерновов, точил, тротуарных плит добывали во владениях Брусненского монастыря.

Начавшаяся в XI веке христианизация вепсов проходила, как и везде в России, в приспособлении к традиционным местным верованиям, в результате чего православие сочеталось с некоторыми элементами языческих обычаев. В красном углу избы, называемом «юмалчог» – святой угол, под иконами на одной полке находились флакончики со святой водой и знахарские узелки с солью. В народной религии вепсов почитались животные, птицы, рыбы. Почитался лес – из ольхи изготавливали посохи для колдунов, которые использовались в свадебных и иных обрядах.

Среди святителей вепсской земли особое значение имела подвижническая деятельность преподобного Александра Свирского (1448–1533), вышедшего из семьи вепсских крестьян. В густом лесу на берегу Свири святой основал православную обитель, которая ныне известна как Александро-Свирский монастырь.

Глупые люди

Вепсская сказка

Жили старик со старухой. Не было у них земли, поэтому решили они посадить репу на крыше своего дома. Выросла репа величиной с кулак. Старик и говорит старухе:

– Пора репу собрать, а то вырастет огромная и придавит нашу избушку.

Старуха приставила к дому старую лестницу, поднялась на крышу и собрала урожай в мешок. Взвалила мешок на спину, стала спускаться. Одна лесенка подломилась, и рухнула старуха с лестницы прямо на зубья бороны. Тотчас и умерла.

Старик поплакал, погоревал. Но делать нечего – надо хоронить старуху. Уложил ее в подклеть, а сам запряг лошадь и поехал на телеге искать плакальщиц.

Проехал немного по лесу – попадается ему навстречу лиса.

– Куда, дядя, едешь? – спрашивает.

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: оо-оо-оо!

– Садись на телегу.

Дальше поехал старик. Попадается навстречу волк:

– Куда, дядя, едешь?

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: уу-уу-уу!

– Садись на телегу.

Проехали еще немного. А навстречу им медведь:

– Куда, дядя, едешь?

– Еду плакальщиц искать.

– Возьми меня.

– А ты оплакивать умеешь?

– Умею: ммя-ммя-ммя!

– Садись на телегу.

«Хватит плакальщиц, однако», – решил старик и повернул телегу назад. Вскоре приехали к дому.

– Где твоя старуха?

– В подклети.

Запустил старик зверей в подклеть, а сам прильнул ухом к двери – послушать, как те станут покойницу оплакивать. Проходит минута, проходит другая. Спрашивает старик:

– Оплакали?

А те отвечают:

– Ручки и ножки уже оплакали.

Проходит минута, проходит другая. Старик опять:

– Оплакали?

– Оплакали! – говорят.

Открыл старик дверь в подклеть. Выскочили оттуда плакальщики и пустились наутек. Смотрит старик: нет в подклети старухи – съели ее звери.

Старик поплакал, погоревал. Без старухи стал постылым ему родной дом. Собрал он мешок, положил совок с топором, посадил в него кота и пошел куда глаза глядят.

Шел-шел, вдруг видит – стоит избушка. Вошел старик в избушку, а там дивные дела творятся: мужик с печи прыгает в штаны, а жена внизу эти штаны держит. Старик и спрашивает:

– Мужик, сколько мне денег дашь, если я научу тебя штаны надевать?

– Сто рублей.

Научил старик мужика штаны надевать, не прыгая с печи, взял деньги и пошел дальше. Вдруг видит: стоит избушка без окон и мужик бегает с корзиной туда-сюда – то в избу заскочит, то обратно во двор выбежит. Старик и спрашивает:

– Чего бегаешь с корзиной туда-сюда?

– Из избы тьму выношу, а со двора свет приношу, – отвечает мужик.

– Сколько мне денег дашь, если я сделаю свет в избе?

– Двести рублей.

Галлен-Каллела А. Дятел.

Старик прорубил топором окно в стене, взял деньги и пошел дальше.

Шел-шел, видит – опять избушка. А дело уже к вечеру было. Попросился старик к хозяину на ночлег. Обрадовался хозяин, уложил гостя на лавке и подумал: «Пусть мои домочадцы стариком полакомятся».

Лег старик на лавку, положил под голову мешок, а кота погулять выпустил. Среди ночи шорох раздался – вышли из-под пола крысы, хозяйские домочадцы, хотели стариком поживиться. Но кот не дал им этого сделать.

Утром хозяин проснулся, видит: на полу всюду мертвые крысы валяются. Спрашивает старика:

– Как ты убил такую кучу?

– Есть у меня зверек, который крыс убивает, – отвечает старик. – Хочешь, я тебе его оставлю, если ты мне денег дашь.

Хозяин заплатил за кота триста рублей. Взял старик деньги и пошел домой.

Подошел к родным местам и видит: на месте его избы возвышается красивый дом, а на крыльце стоит богатый человек и машет рукой: уходи, мол, старик, откуда пришел.

Сел старик на камень и заплакал. Он плакал так много, что его горючие слезы образовали большое Онежское озеро.

Рассказала А. А. Харитонова в 1938 году. Записал В. И. Кононов. Перевели Н. Ф. Онегина и М. И. Зайцева. Литературная обработка Е. В. Лукина

Ненцы

Ненцы – народ в России, коренное население Ненецкого автономного округа, Ямало-Ненецкого автономного округа и Ханты-Мансийского автономного округа, а также соседних областей. Ненцы обитают на побережье Северного Ледовитого океана от Кольского полуострова до Таймыра. Делятся на две группы – тундровые и лесные. Численность – около 45 тысяч человек. Самоназвание «ненец» означает «человек». В старину ненцев называли самоедами.

Основными занятиями ненцев издавна были оленеводство, рыболовство, охота на морского и пушного зверя, водоплавающую дичь.

Передвигались ненцы на легких деревянных нартах. В силу кочевого образа жизни традиционным жилищем был разборный шестовой чум с покрытием из оленьих шкур зимой и бересты летом.

В пищу ненцы употребляли оленину, мясо морского зверя, а также пресноводную рыбу. Излюбленными блюдами считались блины с кровью, строганина из оленины и сигов. Мясо и рыбу варили в медном или чугунном котле, который очень берегли. Горящий очаг и котел, полный мяса или рыбы, были символами благополучия, символами жизни.

Традиционная мужская одежда (малица, сокуй) и обувь (пимы) изготовлялись из оленьих шкур. Женская верхняя одежда (паница) шилась с разрезом впереди, мехом вовнутрь и наружу. Украшалась паница орнаментами из белой и темной замши, вставками из цветного сукна, меховой мозаикой. Каждый узор имел свое название: «Оленьи рога», «Заячьи уши», «Чумы».

В религиозных верованиях ненцев господствовали анимизм, шаманизм. Окружающий мир представлялся им населенным духами. Своих духов имели реки, озера, явления природы. От них зависела удача в промыслах.

Верховным божеством являлся Нума – создатель всего живого на земле, который обитает на небе и управляет Вселенной, временами года, солнцем, ветрами и бурями. Небесному духу Нуму ежегодно приносили в жертву белого оленя: ритуальное мясо поедалось, а голова с рогами, надетая на кол, выставлялась мордой на восток.

Суровую природу Севера и неприхотливый быт ненцев отразил в своих оригинальных картинах ненецкий художник-самородок Тыко Вылка (1886–1960), который также был автором ряда эпических сказаний.

Почему совы не видят дневного света

Ненецкая сказка

Жил старик-сова со своей старухой, и был у них единственный сын. Пришло время сыну жениться. Сказал тогда старик-сова своей старухе:

– Надо женить нашего сына. У воронов есть младшая сестра – подходящая невестка. Придется нам перекочевать в их землю.

Пустились совы в путь. Долго ли, коротко ли кочевали, только доехали до места. Младшую сестру воронов в жены взяли. Сыграли свадьбу. Потом обратно в свою землю отправились. Проехали семь дневных перекочевок.

Остановились, чум поставили. Несколько дней на одном месте живут.

Сестра воронов уж очень черна. И характер у нее вспыльчивый. Никакого поперек ей сказанного слова не стерпит. А старуха-сова ворчливая, всегда на своем настоять хочет.

Стала однажды молодая невестка волосы расчесывать.

– Бабушка, – говорит, – нет ли у тебя мозга из ноги дикого оленя? Мне надо бы голову смазать.

Старуха-сова заворчала в ответ:

– Мозг из ноги дикого оленя ей понадобился! Откуда его взять? Твои родные не положили мозги в твои нарты. Да и черную голову чем ни смажь, все равно не станет белой.

Невестка ответила:

– Моя чернота вместе со мной на свет появилась.

Паули Г.-Т. Юрак. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Так, слово за слово, и поспорили. Рассердилась невестка на свекровь и говорит:

– Пока еще видны мои следы, пойду-ка я обратно.

Ушла сестра воронов, а совы перекочевали в свою землю. Надо им для сына новую жену искать.

Наступила весна. Из теплых стран прилетели канюки. Сказала тогда старуха-сова:

– В поисках невесты мы по лесам кочевали. А тут девушки-невесты сами к нам прилетели. Можно взять в жены нашему сыну дочь канюков.

Взяли совы в жены своему сыну дочь канюков. Сыграли свадьбу. Вместе жить стали. Невестка всем хороша: добрая, работящая, воду и дрова для чума заготовляет, никогда слова грубого не скажет.

Только однажды заболела невестка. С каждым днем ей все хуже становится.

Говорит старик-сова своей старухе:

– Хороша невестка наша, да как бы не умерла.

Сказала старуха-сова:

– Недалеко от нас живет шаман-мышелов. Нужно его позвать, может, вылечит нашу невестку.

Пришел шаман-мышелов, сказал:

– Сделайте для больной чум из дерна. Пока я лечить буду, в этот чум не входите.

Сделали совы чум из дерна. Внесли туда больную. Вместе с ней шаман-мышелов вошел. Семь дней лечит. Совы и близко к чуму подойти не смеют.

Через семь дней стих голос шамана. Потом он сказал:

– Откройте двери чума.

Открыл старик-сова двери чума, и шаман-мышелов оттуда стрелой вылетел.

Послушала старуха-сова и говорит:

– Не слышно больше стонов нашей больной. Наверное, поправилась.

Вошли совы в чум, а от дочери канюков только косточки остались. У старика-совы, у его старухи, у их единственного сына слезы так и полились ручьями по обеим сторонам клюва.

Стали канюки перекочевывать в теплые страны, увидели, как плачут совы, и говорят:

– Чего вы так плачете? У нас еще невесты есть. Если одна умерла, другую дадим.

Сказал старик-сова:

– С женами из других мест нам не посчастливилось. Будем мы зимовать в своей тундровой земле. Может, в этих местах найдем невесту.

Улетели канюки, а совы опять плакать стали. Так плакали, что глаза у них закрылись. С той поры и не видят совы дневного света.

Рассказал Н. Вылка в 1934 году. Записала и перевела Н. М. Терещенко. Литературная обработка Е. В. Лукина

Кеты

Кеты – народ в России, коренное население Байкитского, Туруханского и Эвенкийского районов Красноярского края, а также Томской области. Самоназвание «кет» означает «человек». В старину кетов именовали «енисейскими остяками». Численность – более тысячи человек.

Предки нынешних кетов жили в Южной Сибири, однако в IX–XIII веках переселились на Енисейский Север, где под влиянием хантов, селькупов и эвенков создали самобытную кетскую культуру.

Кеты занимались рыболовством, устраивая котцы (запруды) на протоках. Охотились на лося и дикого оленя, водоплавающую и боровую дичь. С началом русской колонизации в XVII веке были обложены ясаком, который взимался пушниной. К пушнине проявляли интерес и купцы, поэтому кеты стали усердно охотиться на пушного зверя – соболя, белку, лисицу.

В пищу употребляли вареную и жареную рыбу, мясо. Впрок заготавливали сушеную юколу, вяленое мясо, рыбий жир. Продукты хранили в лабазах – рубленых избушках, поставленных на высоких сваях, чтобы зверь не смог достать. Сами жили либо в чумах, крытых оленьими шкурами, либо в землянках, устраивая в крышах дымоходное отверстие – чувал. Пищу готовили на костре, котел ставили на таган – специальную подставку из трех железных прутьев. Пресные лепешки выпекали в золе костра.

Кеты почитали верховного духа Еся, который олицетворял небо и связанные с ним явления природы. Ему противостояла бывшая супруга Хосядам, изгнанная им с неба, – хозяйка севера, насылающая беды, порчу, мор, болезни, смерть. Существовали культы огня, воды, земли, промысловых животных. Охота на медведя сопровождалась обязательным ритуалом – «медвежьим праздником». Некогда у кетов бытовал обряд воздушного погребения, когда тела умерших хоронились на высоких лабазах и тем самым предавались духам воздуха и света.

Человек Кедрового Корня

Кетская сказка

Георги И.-Г. Остяк при реке Обь. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов, их житейских обрядов, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей». 1776–1780 гг.

Жили наверху небесные люди. Однажды посмотрели они вниз и видят – от земли дым поднимается. Встали они на дымную дорогу и пошли вниз. Приземлились прямо около чума, откуда дым поднимался. В этом чуме человек жил по имени Тиренгкусполанг – Человек Кедрового Корня. Говорят ему небесные люди:

– Пойдем на охоту.

– А сколько вас?

– Не видишь, нас двое.

– Пойдем! – согласился Человек Кедрового Корня.

Пошли. Целый день шли по тундре. Видят: впереди дырявый чум стоит. Заходят небесные люди в чум, а Человек Кедрового Корня у дверей остался ждать. Оказывается, в этом чуме жил сам черт. Он сразу же веревку вытащил: стали небесные люди с чертом силами меряться – кто у кого веревку перетянет. Наконец, обессилили небесные люди, и черт обоих убил. Посмотрел на свой дырявый чум и сказал:

– Всю жизнь из этих дыр ветер дует.

Сделал черт из небесных людей заплатки и заткнул ими дыры.

Вдруг слышит черт – кто-то у дверей покашливает. Это был Человек Кедрового Корня. Говорит ему черт:

– Заходи в чум, мы с тобой будем силами меряться.

Стали они веревку тянуть – кто у кого перетянет. Тянут, тянут – никто не может победить. Тут веревка не выдержала – порвалась, ударила концом по рогатому лбу. У черта со лба кровь потекла. Сказал черт своей старухе:

– Дай мне пучок стружки, я пот вытру.

Пока черт кровь вытирал, Человек Кедрового Корня развязал завязку на своем чулке и протянул черту:

– Теперь моей веревкой меряться станем – она покрепче будет.

Стали они опять веревку тянуть – кто у кого перетянет. Наконец, у черта вся сила вышла. Человек Кедрового Корня перетянул веревку и тут же убил черта. Потом повыдергивал из дыр небесных людей и оживил их.

Пошли они обратно. Добрались до чума Человека Кедрового Корня. Видят: из чума легкий дым поднимается. Встали небесные люди на дымную дорогу и пошли вверх – к себе домой.

А Человек Кедрового Корня на земле жить остался.

Рассказал П. Н. Каменских. Записал М. М. Костяков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Щучья голова

Кетская сказка

Жил старик со старухой. Старик на реке котец поставил, а на следующее утро отправился его проверить. Оказалось, в котец попалась щука. Пришел старик домой с добычей. Старуха рыбу очистила, приготовила. Съели старик со старухой щуку – осталась лишь голова.

Утром старик снова ушел к котцу, а старуха во время его отсутствия щучью голову съела. Старик напрасно ходил – ничего не добыл. Домой вернулся голодным, старуху спрашивает:

– Щучья голова где?

Старуха отвечает:

– Я ее съела.

Старик со старухой поссорились из-за щучьей головы. Старуха взяла нарту и ушла. Долго ли, мало ли шла, смотрит – чужая землянка. Вошла в землянку – никого нет. Вверх посмотрела – висит мясо и сало. Старуха развела огонь, приготовила еду, поела, а потом наружу вышла, дров наготовила, дрова в землянку занесла, за дровами спряталась.

Немного погодя пришел человек:

– Лыжи с ног пусть снимутся, лыжи вверх пусть повесятся, – сказал он, – дверь пусть откроется.

Дверь открылась, он в землянку вкатился.

– Пусть загорится огонь!

Огонь загорелся.

– Пусть котел подойдет! Пусть котел снегом наполнится, пусть котел на таган поставится, пусть костер в котле снег растопит!

Снег в котле растаял.

– Пусть котел мясом наполнится.

Мясо в котел упало.

– Пусть котел вскипит, пусть котел снимется с тагана!

Котел снялся.

– Пусть подойдет корытце, пусть из котла мясо в корытце вычерпается, пусть мясо из корытца исчезнет!

Мясо из корытца исчезло.

– Если я на свое место лягу, меня съедят, если на другой стороне чума лягу, меня съедят, если в передней части лягу, меня съедят, если около дверей лягу, меня съедят, если на собачьем месте лягу, меня съедят!

Человек вышел из чума, приказал лыжам встать на дорогу и ушел. Старуха выскочила из-за дров, оставшееся мясо с салом на нарту положила, домой к старику отправилась.

Вот показалась родная землянка, но дыма над ней не видать. Залезла старуха на крышу, через чувал вниз заглянула: огонь в костре погас, старик у холодного кострища сидит и плачет:

– Старуха меня бросила, костер погас!

Зашла старуха в землянку, стала ругать старика:

– Ты что, помирать собрался?

Потом принесла мясо и сало, в котел положила, костер разожгла. Когда мясо сварилось, старик со старухой есть стали. Старуха и говорит:

– Спасибо щучьей голове. Если бы не она, не ели бы мы ни мяса, ни сала.

Рассказал М. М. Дибиков в 1959 году. Записал и перевел А. П. Дульзон. Литературная обработка Е. В. Лукина

Нганасаны

Борисов А. А. Весенняя полярная ночь.

Нганасаны – народ в России, коренное население Таймырского района Красноярского края. Это самый северный народ Евразии. Самоназвание «нганасан» означает «товарищ». Численность – менее тысячи человек.

Традиционным занятием нганасан являлось домашнее оленеводство, охота на дикого оленя и дичь, рыболовство. Основным оружием служили копье, лук со стрелами, нож. Рыбу ловили сетями, железными крючками, костяными спицами. Питались нганасаны оленьим мясом, употребляя в пищу всю тушу, включая утробный плод и содержимое желудка. Кровь замораживалась и по мере надобности откалывалась кусками для приготовления похлебки. Рыбу ели в сыром, замороженном и вяленом виде. Любимым блюдом считалось чиримедир – сало, сваренное с икрой.

Стойбища нганасан располагались на невысоких холмах, внизу на лайде – равнине между холмами – паслись оленьи стада. Жилищем служил конический чум, покрытый оленьими шкурами, с дымовым отверстием наверху. Дверь составлялась из двух шкур, которые открывались в зависимости от направления ветра – слева или справа. В центре чума находился очаг, на котором за крюки подвешивался котел или чайник, а сразу за очагом – чистое место (сиенг), куда женщинам запрещалось ступать. Женщины располагались у входа – там, где была и домашняя утварь.

Женская одежда состояла из комбинезона с нашитыми на груди металлическими бляхами-лунницами и распашной парки. На голову надевали шапку-капор из белой оленьей шкуры, отороченной черным собачьим мехом. Мужской костюм состоял из глухой двойной малицы, сшитой из белой оленьей шкуры и отороченной белым мехом собак. Одежда украшалась специальным геометрическим орнаментом. Волосы и мужчины, и женщины смазывали оленьим жиром и заплетали в две косички, куда влетали подвески.

Нганасаны почитали своим верховным божеством Сироту бога (Дёйба-нгуо), которому противостояло семь сыновей Подземного льда (Сырада-нянту). Стихии возглавляли матери – мать Земли (Моу-няма), мать Воды (Быды-няма), мать Огня (Туй-няма) и т. д. Луна была божеством женщин, ибо по ее фазам вычислялось время родов. На земле Мертвецов жили мертвые, которые довольствовались теми вещами, какие им оставили при погребении. Существовало табу, запрещающее живым пользоваться предметами мертвецов. Нарушители карались смертью.

Вся эта мифология нашла свое отражение в преданиях и сказках нганасан. Ритуальное почитание явлений природы, промысловых и домашних животных сохраняются и поныне, потому что от них зависит само существование народа.

Птица Дямаку

Нганасанская сказка

Жила-была умная птица дямаку. Однажды летела она над тундрой и увидела чум. В нем старик кует железо.

Села она на чум, спрашивает:

– Дедушка, не холодно ли тебе?

Старик оглянулся:

– Кто там? Заходи, если ты человек.

– Я – не человек, я – маленькая птичка дямаку. Вижу, что тебе тоже плохо живется: и холодно, и нечего есть. Сделай мне железные крылья, железный клюв и железные лапки.

– Зачем тебе?

– Есть на небе семь сестер. У семи сестер – семь мешков. А в этих мешках спрятаны облака, которые тепло дают. Я украду у них один мешок, когда они будут спать.

Старик сковал птице дямаку железные крылья, железный клюв и железные лапки. И птица полетела на юг.

Летит, летит и видит: впереди на небе облако, похожее на скамеечку, и на нем сидят семь девушек, а около них стоят семь мешков.

Птица дямаку говорит:

– Небесный отец, пожалей меня – ведь я хочу принести старику теплую жизнь. Пусть твои дочери уснут крепким сном.

Как только она сказала, старшая дочь говорит:

– Сестры, как мне спать захотелось!

И все остальные подхватили:

– И мне тоже! И мне тоже!

И все уснули.

Птица дямаку подлетела, взяла у младшей сестры мешок и развязала. Из мешка покатились самые разные облака. А птица полетела назад к старику.

Прилетела, видит: старик в одной рубашке ходит вокруг чума. Спрашивает птица дямаку:

– Ну, что, дедушка, жарко?

– Жарко. Молодец!

Так теплую погоду птица дямаку раздобыла.

Рассказала М. Турдагина в 1959 году. Записал Б. О. Долгих. Литературная обработка Е. В. Лукина

Чайки

Нганасанская сказка

Два брата охотились в тундре и заблудились. Долго кружили, измучились. Есть было нечего. Вдруг навстречу три чума. Заходят в первый чум – там мертвая женщина сидит. Говорит им:

– Ой, гости пришли. Жаль, нечем вас угостить. Видно, хозяева мои ничего не оставили на могиле – ни мяса, ни рыбы.

Заходят во второй чум. Там такая же мертвая женщина сидит, только молча глядит исподлобья. Заходят в третий чум, а там тоже мертвая женщина им и говорит:

– Возьмите, что у меня есть. Только огня у меня нет, хозяева мои спичек не оставили. Ну, чем голодными ходить, нате немного жиру.

Младший брат взял жир. Когда они вышли из чума, старший брат и говорит:

– Зачем ты взял это? Что-нибудь случится, если ты взял у мертвого еду.

Старший попросил выбросить жир. Младший сделал вид, что выбросил жир, а сам спрятал его в рукавицу.

Борисов А. А. Тоска по родине.

Идут дальше. Видят: стоит огромный чум. И слышат: бубен гремит – знать, шаман шаманит. Заходят в чум – и вправду, шаман шаманит. Сели между двух дверей – ведь на том свете в чумах две двери. Младший брат увидел рядом девушку и стал щипать ее. А девушка кричит:

– Ой, бок колет!

Ее отец спрашивает шамана:

– Кто это к нам пришел?

Шаман отвечает:

– Между двумя дверьми сидят два гостя. Одному скоро счастье будет, вернется обратно на свой свет. У другого в рукавице есть загадка, и он хочет, чтобы ее угадали.

Испугался младший брат, шепчет старшему:

– Пойдем отсюда скорее!

Когда они вышли, старший брат спрашивает:

– Что у тебя в рукавице? Дай посмотрю.

– Нету, нету ничего.

Пошли они дальше. Видят – еще один огромный чум. И слышно, как в нем галдят, галдят. Кажется, что не люди и галдят. Младший брат говорит:

– Пойдем мимо, не будем заходить в этот чум.

А старший брат отвечает:

– Нет, зайдем, посмотрим, как люди живут.

– Хорошо, только ты первым заходи.

Зашли они в чум, а там полно чаек. Как увидели их чайки, сразу замолчали. Видят братья: у очага друг напротив друга две хорошенькие пестрые чайки сидят. Подумали: «Девушки, что ли, они?» И сели рядом с ними. Потом спать стали ложиться: старший с одной пестрой чайкой лег, младший – с другой. Среди ночи старший проснулся от гама – видит: чайки напали на брата и разорвали его на куски.

– Что вы делаете? – спрашивает.

А те говорят:

– Иди домой, мы тебя не тронем, потому что ты ничего плохого по дороге не делал. А твой брат у мертвых жир брал, девушек щипал, и поэтому мы его разорвали.

Старший брат вышел из чума. Глядит: до родного стойбища рукой подать.

Рассказала М. Турдагина в 1959 году. Записал Б. О. Долгих. Литературная обработка Е. В. Лукина

Якуты

Якуты – народ в России, коренное население республики Саха (Якутия). Численность – почти 500 тысяч человек. Сами себя якуты называют «саха», что в переводе с маньчжурского языка означает «человек». В 1991 году Якутия была переименована в республику Саха.

Якуты издревле занимались коневодством. В русских документах XVII века их именуют «конными людьми». Это запечатлелось в народной памяти, поэтому на нынешнем гербе республики Саха изображен всадник со знаменем. Якуты также разводили крупный рогатый скот. За лошадьми ухаживали мужчины, за коровами – женщины. Летом скот держали на подножном корму, зимой – в хлеву.

Якуты слыли хорошими охотниками. Охотились на лося, северного оленя, медведя. Добывали пушнину: белку, песца, лисицу. Практиковалась конная гоньба зверя по следу, иногда с собаками. Для бедняков, не имевших скота, основным занятием являлось рыболовство. Существовало и собирательство: собирали и сушили сосновую заболонь (внутренний слой коры), съедобные коренья, дикий лук. Из ягод не употреблялась только малина, считавшаяся нечистой.

Пища была в основном молочной. Из кобыльего молока делался кумыс, из коровьего – простокваша. Народное блюдо «бутагас» приготавливалось из простокваши, в которую добавлялась вода, мука, сосновая заболонь. Мясо употребляли в большей мере богатые, особенно ценилась конина. Бедняки довольствовались рыбным столом.

Якуты вели полукочевой образ жизни. Зимние поселения устраивали у покосов, летние – около пастбищ. Жилищем служила юрта: наклонные стены сооружались из тонких бревен и обмазывались глиной. С северной стороны к юрте пристраивался хлев. Перед входом ставилась коновязь, украшенная резьбой.

Русские землепроходцы появились в Якутии в XVII веке. Самый известный из них – казачий атаман Семен Дежнев (1605–1673), который из Якутска совершал походы по рекам Яне и Индигирке, открыл Колыму и Берингов пролив, опередив знаменитого мореплавателя Витуса Беринга на 80 лет. По преданиям, Дежнев был женат на якутской княжне Абакаяде, у них родился сын Любим – первый сахаляр, как называли детей от смешанных браков между русскими и якутами. Сахаляром был и автор первого литературного памятника на якутском языке – чиновник особых поручений Афанасий Уваровский (1800–1860). В своей книге «Ахтыылар», изданной в 1848 году, он описал суровую природу Якутии, быт и нравы ее жителей.

Шаманизм – традиционная религия якутов. Согласно якутским космогоническим мифам, вселенная делится на три мира – Нижний мир, где обитают злые духи абаасы, Средний мир, где живут люди, и Верхний мир – обиталище верховных божеств айыы. Чудесной способностью проникать в эти миры обладают шаманы. Последним великим шаманом якутов считается Тумус Мэхээлэ, который пользовался большой народной любовью, однако после выхода партийной инструкции «по борьбе с шаманизмом» в 1924 году навсегда скрылся в тайге. Сегодня в честь верховных божеств айыы в Якутии ежегодно проводится праздник лета Ысыах, символы которого определяются правительством республики Саха.

Последний шаман

Якутская легенда

Когда-то в старину жил великий шаман Тулуурдаах. Он стал шаманом после того, как его кут – дух-помощник – спустился в Нижний мир и был взят на воспитание в одну семью. Там его укрепили, обучили шаманству, а затем сказали: «Поднимись в Средний мир, в подсолнечную страну, соединись там со своим хозяином». Дух поднялся и проник в хозяйское тело, после чего на свете появился великий шаман Тулуурдаах – Терпеливый.

Та семья в Нижнем мире состояла из старухи, ее дочери и огромного быка. Старуха была матерью всех знаменитых шаманов земли. Она их пестовала, обучала шаманству, делала великими. Дочь старухе во всем помогала. Бык постоянно лежал около дома. Его шерстью застилали железную колыбель, свивая что-то вроде птичьего гнезда, где и лежал, набирая силу, дух будущего шамана.

Паули Г.-Т. Якуты, вид на Лене. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Однажды старуха сказала дочери:

– Я что-то давно не пробовала сладкого. Ты отправляйся в Средний мир, найди там что-нибудь вкусное и принеси сюда.

Девушка отправилась наверх и вскоре вернулась:

– Вот, мамочка! Я поднялась в солнечный мир. Там я зашла в одну знатную семью. Они, оказывается, имеют дочь – необыкновенную женщину. Я ее напугала, от страха у нее отлетел дух, который я тут же поймала.

– Ты удачно сходила, – сказала старуха, – давай его сюда, я попробую.

Девушка покопалась за пазухой и вытащила что-то круглое, похожее на дивный прозрачный кусок хрусталя. Старуха взяла и облизала его. То место, где она коснулась языком, сразу почернело. Затем взяла и полизала девушка. При каждом их облизывании предмет становился все черней.

– Как же хорошо я насытилась после долгой голодовки, – радовалась старуха. – Вот это жизнь! Мы долго будем питаться этой едой.

Только она это сказала, как вдруг затряслись восемь столбов балагана, чуть не рассыпался в разные стороны потолок, зашатались стены их жилища. Затем послышались три рыка великого шамана.

Услышав это, старуха сказала:

– Ну, девка, видать, пришла пора заканчивать нашу трапезу. Скорей спрячь эту вкусную еду.

– Куда же спрятать? Скажи быстрее.

– Сунь в ноздри нашему быку.

Девушка тут же засунула в ноздри быка ту круглую штуку, которая наполовину уже стала черной. После этого они невозмутимо расселись по нарам.

Все ближе и ближе гремел бубен великого шамана, звенели подвески на его облачении. Он распахнул дверь балагана, встал на колени и начал умолять старуху отдать дух женщины, которую накануне принесла девушка.

– Матушка моя, светлая, как солнце! Превратившись в железного пса, я проторил теплые следы и обнаружил, что дух женщины провалился вниз по твоей дороге, имеющей семь видов ненастья. Я спустился вниз, обернувшись быком, прошел весь путь к тебе. Смягчись, подобно меху отборного соболя, сделайся нежной, как печень налима, верни то, что захватила. Матушка моя, светлая, как солнце! Не заставляй меня стыдиться перед якутами, не делай так, чтобы люди солнечного мира смеялись надо мной.

– Истинно говорю: ничего я не брала – сказала старуха, – поди прочь, шаман, брат небесных существ айыы.

Шаман вскочил на ноги и потребовал:

– Ты не уважила мою просьбу! Я тебе исполосую спину, переверну твое светлое солнце, свалю на тебя твои же матицы. Отдай безмолвно, как отдает дерево!

Он накрутил на руки железные волосы старухи и начал ее сечь нагайкой. Та запричитала: мол, мы не брали, ты нас оклеветал. Но потом возопила:

– Ну, постой, выслушай! Может, вон та девушка знает, спроси у нее.

Тогда шаман выпустил из рук старуху, схватил девушку и начал сечь ее. Девушка тоже попыталась отпереться. Шаман продолжал сечь, тогда девушка не выдержала:

– Погоди! Может, знает мальчик, что лежит в колыбели.

Шаман подошел к мальчику, хотел высечь, но тот на глазах превратился в камень. Шаман понял, что не сможет этот камень высечь, да и поговорить с ним не сумеет. Поэтому он снова стал сечь девушку. Наконец, та попросила пощады:

– Хватит! Не секи меня, вон тот бык, наверное, знает, спроси у него.

Шаман подошел к быку и стал сечь его, но бык не обратил на это никакого внимания. Тогда шаман втолкнул в ноздрю быка свою нагайку. Бык громко фыркнул, и из его ноздри вылетел крупный, наполовину почерневший предмет. Шаман поймал его на лету.

– Ай да старуха, из дьявольского рода, из племени лукавых! Смотри, как ты загрязнила прозрачный кут женщины, как наглоталась ее свежей крови! Если впредь ты снова станешь похищать родственников небесных существ айыы, то тогда обижайся на себя, не на меня! Я тогда заставлю стенать и вас, и ваш очаг, превращу в туман и развею, – сказал напоследок шаман и исчез.

Когда затих гул шаманского бубна, раздосадованная старуха стала проклинать свою судьбу:

– С древних времен установлено, что должны появляться великие шаманы в мире с высыхающими водами и упавшими деревьями. Вот почему я забираю их духи после рождения, кладу в железную колыбель и, вскармливая слюной быка, творю из них могучих шаманов, обладающих бессмертной сутью и владеющих волшебными чарами. Хотя бы один из них подумал, что вот, наверное, бедная наша матушка изголодалась совсем, и поднес бы мне хоть какого-нибудь старика или старуху, конец жизни которых приблизился. Где уж там! Вместо этого мой старший сын, которого я воспитывала с почестями, разодрал мою толстую кожу, пролил мою черную кровь, исполосовал мне спину. Раз так, то пусть навсегда прервется мой долг воспитывать великих шаманов для людей солнечного мира.

Так она поклялась. Потом развязала веревку на железной колыбели и выдула дух мальчика в Средний мир:

– Ты поднимись к своему хозяину в солнечную страну, проникни в его тело и, когда придет срок, стань великим шаманом по имени Тулуурдаах. Пусть возвеличится твое почтенное имя, пусть широко разнесется твоя слава!

После того, как все это поведал, шаман Тулуурдаах сказал:

– Та старуха сдержала свою клятву и перестала воспитывать великих шаманов. Поэтому в мире больше не будет шаманов, обладающих волшебными чарами. Будут появляться слабые шаманы, изгоняющие мелких бесов, а также ложные шаманы, камлающие за пропитание. Я являюсь последним настоящим шаманом.

Рассказал И. Федоров в 1945 году. Записал А. С. Порядин. Перевел Н. А. Алексеев. Литературная обработка Е. В. Лукина

Находчивый Савва

Якутская сказка

Жил бедный охотник. Звали его Саввой. Однажды на охоте он подстрелил гуся. «Какой мне прок от него», – подумал Савва и отнес гуся богатому соседу. Тот расплылся в улыбке:

– Принеся дичь, ты обрадовал меня. Сам знаешь: у меня есть старуха, двое сыновей, две дочери. Вот нас шестеро человек, а как нам поделить гуся, чтобы никому не было обидно? Ты бы сам поделил его.

Корнеев Е. М. Якуты.

Савва стал делить гуся:

– Ты – глава семьи, значит, тебе полагается голова.

Он отрезал голову гуся и подал ее хозяину.

– Старуха постоянно сидит дома, поэтому ей полагается то место, на котором сидят, – и Савва, отрезав огузок, подал старухе.

– Сыновья пойдут по твоим стопам, значит, им полагается по ножке, а дочери, как известно, сушат свои крылья, чтобы улететь из родного дома. – Савва раздал сыновьям по ножке, а дочерям – по крылышку.

– А круглая тушка кому? – поинтересовался хозяин.

– Круглая тушка должна достаться круглому дураку, то есть мне.

Хозяин снова расплылся в улыбке:

– Ты поделил так, что восхитил меня!

И щедро одарил охотника съестными припасами и деньгами.

Прослышал про это сосед Саввы и отнес богачу пять гусей, надеясь получить вознаграждение. Но богач догадался, зачем тот пришел, и усмехнулся:

– Нас шестеро. Как нам поделить этих пятерых гусей, чтобы никому не было обидно? Ты сам подели их между нами.

Занялся тот дележом, но не смог угодить хозяину. Хозяин рассердился и прогнал завистника вон:

– Ты пришел сюда только из-за жадности!

Потом хозяин вспомнил про Савву и решил посмотреть, как он разделит пятерых гусей. Велел позвать охотника. Савва пришел и принялся делить дичь:

– Хозяину и хозяйке – один гусь, тогда вас вместе с гусем будет трое. Двум парням отдаю одного гуся, тогда вместе с гусем их тоже будет трое. Двум девушкам тоже отдаю одного гуся, тогда их тоже станет трое. Оставшихся двух гусей беру я, тогда нас с этими гусями тоже будет трое. Нас всех по трое, всех нас стало поровну.

Увидев это, хозяин дома развеселился и снова щедро одарил охотника. А народ с тех пор прозвал его Находчивым Саввой.

Записал и перевел Г. У. Эргис. Литературная обработка Е. В. Лукина

Юкагиры

Юкагиры – народ в России, коренное население республики Саха (Якутия). Юкагиры обитают в верховьях и устье реки Колымы, на берегах рек Яны и Индигирки. Численность – 1600 человек. Самоназвание «одул, вадул» означает «могучий, сильный».

Юкагиры занимались оленеводством, охотой на дикого оленя, лося и горного барана, рыболовством. Летом передвигались на оленях, зимой – на нартах с оленьей упряжкой. По воде передвигались на берестяных, долбленых или дощатых лодках, по снегу – на подшитых шкурами лыжах. Жилищем служила ураса – конический шалаш из тонких бревен, покрытый оленьими шкурами либо полотнищами бересты.

Одежда юкагир была традиционной для северного народа. Мужчины и женщины носили распашные кафтаны, пришивая к ним длинные «хвосты» из шкур: у мужчин – раздвоенные сзади, у женщин – по бокам. Под кафтан надевали нагрудник (у женщин – с большой серебряной бляхой) и короткие штаны. Женская одежда шилась из разноцветного оленьего меха и украшалась бисером, суконными оторочками, аппликацией. Мужчины поверх кафтана носили пояс с ножом и кисетом.

В пищу юкагиры употребляли мясо и рыбу. Мясо заготавливали впрок – сушили, вялили, замораживали. Рыбу хранили в виде юколы, истолченной в порошок. Летом ели подтухшую рыбу, заворачивая ее на сутки в листья тальника. Рыбьи потроха и икру жарили, из икры пекли лепешки. В еду добавляли дикий лук, съедобные коренья, ягоды, грибы. Пили березовый настой. Курили листья тимьяна.

Первые сведения о юкагирах поступили в 1638 году от служилого человека Постника Иванова, который с тридцатью «удальцами» проник в землю юкагиров и выяснил, что она богата зверями, рыбой, а также серебром. К началу русской колонизации юкагиры считались большим и многочисленным племенем: по преданию, когда они зажигали костры, на небе начиналось северное сияние, которое называли «огнями юкагиров». Но они не могли противостоять казакам, вооруженным огнестрельным оружием.

Одновременно с колонизацией осуществлялась и христианизация юкагир, у которых большую роль играли традиционные верования – поклонение духам солнца, воды, огня, а также промысловых зверей и рыб. В результате почитание верховного небесного божества (Хойла) гармонично слилось с христианским культом. Однако древние обычаи и ритуалы сохранились в народной памяти, позволяя скрашивать нелегкий быт.

Тяжелой жизни юкагир в суровых условиях Арктики посвящена повесть «Жизнь Имтеургина-старшего» единственного юкагирского писателя Тэки Одулока (1906–1938), ставшего также первым кандидатом наук среди представителей народов Крайнего Севера.

Отражение

Юкагирская сказка

Кочевали по тайге старик со старухой. Детей у них не было. Старик ходил на охоту, ловил рыбу, охотился на диких оленей. Тяжело ему уже было добывать пищу, но старуха всегда была недовольна. Сидела она в юрте, готовила похлебку, выделывала шкуры. Хозяйство у них было хорошее – ведь старик был кузнецом и умел делать волшебные ножи, от прикосновения которых звери падали замертво.

Так прожили они всю жизнь в тайге вдвоем, и пришла безрадостная старость. Старуха уже не могла за водой ходить. Приходилось все делать старику, а старик и сам ослабел и плохо видел. Надоела старуха старику. Захотелось ему иметь молодую веселую жену.

Послала однажды старуха старика за водой. Отправился он к реке, подошел к проруби и увидел в воде лицо молодой женщины. Отпрянул старик от проруби. А потом, осмелев, опять подошел к воде, заговорил с женщиной:

– Хочешь быть моей женой?

– Быть женой? – повторило эхо.

– Да, да! – кричал старик.

И эхо повторило:

– Да, да!

Старик пошел домой с пустым ведром.

Шишкин И. И. Первый снег.

Старуха встретила его упреками: почему не принес воды? А старик молчал, будто воды в рот набрал. Набрала старуха снегу, вскипятила чаю, напоила старика, напилась сама и легла спать.

Лег спать и старик. Но не спится ему – глаза широко открыты, смотрит в дымовое отверстие, обдумывает, как уйти от старухи к молодой жене.

Встав наутро, старик стал собирать в мешок клещи, молотки, напильники – все, что ему требовалось в кузнечном деле. Сунул туда и свою одежду. Видела старуха, что старик куда-то собирается. Удивилась: как они, старые, смогут кочевать в зимнее время? Ведь у них сил не хватит тащить на себе нарты, а собак у них нет. Решилась старуха спросить старика, куда он собирается. Старик ничего не сказал, но лицо его сделалось страшным. Старуха испугалась и замолчала. Выждав время, когда жена пошла в лес за дровами, старик схватил мешок и побежал к реке.

Нагнулся над прорубью, улыбнулся. Оттуда смотрело улыбающееся лицо.

– Я все тебе отдам, – сказал старик и посыпал из горсти медяки. – Ты только ласково посмотри на меня.

И он опять наклонился над прорубью. Женщина ласково улыбалась. Старик быстро стал спускать мешок в прорубь. Набухшие от воды вещи и железо потянули мешок на дно. «Ишь, как тащит мешок, – подумал старик, – хочет, чтобы я поскорее к ней пришел». И не успел еще мешок погрузиться в воду, как старик сам бросился в прорубь.

Старуха долго ждала старика и думала, что он пошел снимать капканы. Ждала его до самого вечера, но и вечером старик не пришел. Утром старуха встала пораньше и сама пошла за водой. Подошла к проруби, видит – кругом снег примят. Нагнулась и стала всматриваться в воду. Там увидела она утонувшего старика и мешок с вещами. Заплакала старуха, пошла с пустым ведром домой. Осталась она одна. Есть было нечего. Ждала ее голодная смерть.

Кочевали мимо бедняки с детьми, но у нее не было сил выйти из юрты и попросить помощи. Дети первые нашли дрожащую старуху, позвали старших. Те поделились скудной пищей, какая у них была. И старуха рассказала им о своем несчастье.

Записала в 1939 году от юкагиров А. Д. Поповицкая. Литературная обработка Е. В. Лукина

Чукчи

Чукчи – народ в России, коренное население Чукотского автономного округа и соседних областей Дальнего Востока. Живут на Чукотском полуострове. Самоназвание «луораветлан» означает «настоящие люди». Русский этноним «чукчи» происходит от чукотского слова «чаучу» – «богатые оленями». Численность – 16 тысяч человек.

Чукчи подразделялись на тундровых и береговых. Основное занятие тундровых чукчей – оленеводство. Береговые чукчи были заняты рыболовством и охотой на морского зверя – нерпу, тюленя, моржа, кита. Береговые чукчи по морю передвигались на байдарах – лодках из моржовых шкур, с веслами и косым парусом. Каждая лодка вмещала до тридцати морских охотников. Тундровые чукчи для передвижения использовали нарты, запряженные оленями или собаками.

Такое же различие было и в пище: тундровые чукчи питались в основном олениной, береговые – мясом морского зверя и рыбой. Фирменным чукотским блюдом считалось моняло – полупереварившийся мох, извлеченный из оленьего желудка. В целом пища чукчей была разнообразной: они употребляли моллюсков, листья и кору полярной ивы, морскую капусту, ягоды и съедобные коренья.

Жилищем для чукчей служила яранга, составленная из шестов, покрытых оленьими или моржовыми шкурами. Внутри яранга разгораживалась пологами в виде больших меховых мешков, отапливалась и освещалась жировой лампой – жирником, на котором также готовилась пища.

Тундровые чукчи жили стойбищами в две-три яранги. Род чукчей объединяла общность огня, единокровие по мужской линии, общий тотемный знак, родовая месть и религиозные обряды. Брак зачастую полигамический – от двух до трех жен, причем среди родственников и побратимов допускался обмен женами по взаимному согласию.

Чукчи стойко сопротивлялись колонизации, в том числе и усиленной христианизации, проводимой царскими властями с середины XVII века, пытаясь сохранить традиционный быт и религиозные верования. Они боготворили явления природы (солнце, гром, радугу), многих животных и птиц (медведя, кита, ворона), верили в злых духов, приносящих болезни и смерть. В мифологии нередки сюжеты, где чукотские духи и шаманы одерживают победу над христианским Богом.

Чукчи славились своими ремеслами – художественной резьбой по моржовому клыку, вышивкой оленьим волосом, плетением сумок из волокон кипрея и дикой ржи.

Собственную письменность они обрели лишь в тридцатые годы XX века. Однако и сегодня чукотская литература создается, в основном, на русском языке. Среди ее ярких представителей – писатель Юрий Рытхэу (1930–2008).

Морская радуга

Чукотская сказка

Жили два брата. Старший брат был богачом, а младший – бедняком. Всякий раз, как взойдет солнце, приходил младший брат к старшему – работать на него. И всегда немного опаздывал. А тот все время попрекал его:

– Тебя мои жены кормят, а ты приходишь работать самый последний, как будто уже женился.

Зато и уходил с работы младший брат самым последним. Вот однажды поздним вечером вышел он от старшего брата и побрел вдоль скалистого берега. Видит: в море, там, где малая волна начинается, играет радуга. Полюбовался он радугой и пошел дальше. Остановился у своей яранги и снова увидел радугу. Любопытно ему стало – приблизился к тому месту, где появляется радуга, и увидел красавицу, которая огонь в воде разжигает.

Взглянула женщина вверх и поманила юношу:

– Ну, иди ко мне!

– Как же мне идти? Высоко!

– А ты зажмурь глаза и прыгай.

Зажмурил глаза юноша и прыгнул. Видит: красавица рядом стоит. Стал ее обнимать.

Паули Г.-Т. Оленные чукчи. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

– Подожди, – говорит женщина. – Сначала я покормлю тебя, а потом и спать ляжем.

– Нет, я не голоден! Давай сразу спать ляжем!

– Если бы я не знала, как тебя старший брат держит впроголодь, я никогда не появилась бы перед тобой.

Накормила его женщина досыта, и легли они спать. А утром она напутствовала его словами:

– Когда старший брат скажет, что его жены тебя кормят, ты после еды высунь руку наружу – я тебе блюдо подам, а ты скажи брату: «Всегда вы меня кормили, а теперь я вас покормлю».

Пришел младший брат к богачу – опять самым последним. Как обычно, попрекнул его старший брат: мол, тебя мои жены кормят, а ты опаздываешь. Когда все поели, высунул юноша руку наружу и внес чудесное блюдо, уставленное всякими яствами.

– Всегда вы меня кормили, а теперь я вас покормлю.

Нахмурился старший брат, а после еды предложил младшему на время обменяться женами:

– Давай станем с тобой товарищами по женам!

Вечером юноша направился прямо к радуге, все рассказал ей. Утром она разбудила его:

– Вставай, а то будут нас топтать!

Снова пришел юноша к старшему брату самым последним, и тот опять ворчит:

– Что опаздываешь? Ведь тебя мои жены кормят. Твоя жена меня кормить не станет.

Стали есть. Поел юноша немного и говорит старшему брату:

– Всегда твои жены меня кормили, а сегодня моя жена покормит тебя.

Только он это сказал, как входит в ярангу красивая женщина с блюдом. Схватил ее богач одной рукой, а другой кушанья с блюда пожирает. После еды хотел обнять ее, а она как будто в воздухе растворилась.

Стал старший брат снова просить: мол, давай обменяемся женами. Младший ему отвечает:

– Ну и упрямец же ты! Видишь вон ту радугу?

– Вижу.

– Иди к ней, раз так ее хочешь.

Поспешил богач по скалистому берегу, увидел внизу красивую женщину, поправляющую огонь в жирнике.

– Ну, прыгай ко мне! – поманила его красавица.

Зажмурил глаза от страха богач и прыгнул. Раздвоился в тот же миг край малой волны, раздался сильный треск. И сгинул старший брат в пропасти.

Записал В. Ятгыргын. Перевел П. И. Инэнликэй. Литературная обработка Е. В. Лукина

Шаманящий во сне

Чукотская сказка

Умер у старика последний сын. Жалко старику сына. Не хоронит он его, в пологе держит.

Многих шаманов звал старик, не могли они оживить покойника. Наконец, нашел старик шамана, который шаманит во сне, и попросил оживить сына.

Стал шаман шаманить во сне, искать всюду умершего, но никак не может найти. Проснулся, говорит старику:

– Нет, никак не могу найти вашего сына! Дайте-ка мне бусы, буду искать его на дальней звезде.

Дал ему старик бусы. Снова лег шаман возле умершего, сказал перед тем старику:

– Я долго буду спать, смотрите, не разбудите меня!

Отправился шаман во сне на дальнюю звезду. Прибыл туда, увидел: возле дверей два волка сидят. Спрашивает у них:

– Нет ли тут нашего юноши?

– Здесь он. Гвоздями к задней стенке полога прибит.

Зашел шаман в дом, увидел пригвожденного юношу.

Хозяин спрашивает:

– Ого! Что ты у нас делаешь?

– Да вот, нашего юношу ищу, который у вас находится.

– Да, есть у нас ваш юноша, но мы его не отдадим.

– Если не отдадите, я вас всех на землю спущу!

– Не отдадим! Не сможешь ты нас на землю спустить!

Начали спорить. Не хочет хозяин юношу отдавать. Вышел тогда шаман на улицу. Дал каждому волку бусы и сказал:

– Волоките это жилище вниз!

Обрадовались волки, что им бусы дали, и потащили жилище вниз. Прибыли на землю, шаман и говорит хозяину:

– Ну, иди посмотри на землю!

Вышел хозяин из дома, видит – и правда на земле стоит. Растерялся, говорит шаману.

– Подними нас обратно на дальнюю звезду. Отдадим тебе юношу!

– Сначала отдайте, тогда и подниму!

Согласился хозяин и отдал шаману тело. Принес шаман юношу домой. Как минул срок, проснулись оба – и шаман, и покойник.

Оказалось, три дня шаман шаманил во сне.

Рассказал Ваальгыргын. Записал В. Ятгыргын. Перевел П. И. Инэнликэй. Литературная обработка Е. В. Лукина

Эскимосы

Георги И.-Г. Лопарк. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Эскимосы – народ в России, коренное население Чукотского автономного округа. Предки эскимосов первоначально поселились на побережье Аляски и Чукотского полуострова, а затем распространились от Берингова пролива по всему арктическому побережью Северной Америки вплоть до Гренландии. Всего в мире насчитывается более 170 тысяч эскимосов, из них в России – около 1700. Этноним «эскимос» принадлежит языку американских индейцев и означает «сыроед». Эскимосы Чукотки называют себя «юк» или «юпик» – настоящий человек.

Эскимосы создали своеобразную бытовую культуру, приспособленную к суровым условиям Арктики. Издревле они промышляли рыболовством и охотой на небольшого морского зверя – нерпу и лахтака (бородатого тюленя), для чего изобрели каяк – одно– или двухместную легкую лодку, каркас которой обтягивался тюленьей шкурой, оставляя лишь люк для охотника. С изобретением поворотного гарпуна эскимосы смогли охотиться на крупного морского зверя – моржа, кита, белуху.

Самым удивительным изобретением эскимосов стало зимнее жилище – снежный дом иглу, который они строили из уплотненных ветром снежных или ледяных блоков. В этом доме, устланном шкурами морских зверей, всегда было тепло и сухо. Для обогрева использовались плошки-жирники.

Традиционной религией эскимосов был анимизм – вера в духов, которые существуют в различных явлениях природы. Духи подразделялись на добрых и злых – тунгаков, которые приносили людям разные бедствия: голод, болезни, смерть, а также уводили свои жертвы в иные миры. Шаман являлся посредником между миром духов и миром людей, его магии были подвластны люди и животные, предметы и явления природы.

До недавнего времени эскимосы не имели своей письменности. Лишь в начале тридцатых годов XX века вышел первый эскимосский букварь, а эскимосская письменность была переведена на русскую графическую основу. В те же годы в России началось активное собирание и изучение эскимосского фольклора – сказок, легенд, преданий. Позднее появилась и литература. Первым эскимосским поэтом стал Юрий Анко (1930–1960), посвятивший свое творчество родной земле:

Я – эскимосский зверобой,

Ты – чукча, человек оленный.

Мы – люди холода с тобой,

Испытанные дружбой верной.

Нам злые вьюги не страшны,

Полярный холод не проклятье.

Мы – сыновья большой страны,

Мы всех ее народов – братья.

Ворон и девушка

Эскимосская притча

Давно было. Девушка на взморье собирала водоросли, выброшенные прибоем. Увидел ее ворон и говорит:

– Девушка, о-о, будь моей женой!

– О-о, буду твоей женой!

– А можешь ли ты петь?

– Могу.

– Ну, тогда спой.

Ворон запел первым:

– Кар-кар-а-нак!

Девушка промолчала.

– Не можешь ты петь, а потому не будешь моей женой, – обиделся ворон и улетел.

Девушка пошла дальше вдоль берега и встретила другого ворона. Увидел ее другой ворон и сказал:

– Девушка, о-о, будь моей женой!

– О-о, буду твоей женой!

– А можешь ли ты петь?

– Могу.

– Ну, тогда спой.

Ворон запел первым:

– Кар-кар-а-а-на!

Девушка стала подпевать ему:

– Кар-кар-а-а-на!

– Ты можешь петь! – воскликнул ворон.

– Да, я могу петь, – опустила глаза девушка.

– Ну, тогда будешь моей женой!

И они стали жить вместе.

Давно было.

Рассказал Нанухак в 1971 году. Записал и перевел Г. А. Меновщиков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Костяной человечек

Эскимосская сказка

Так было. Жили муж и жена. Детей у них не было. Муж был удачливым охотником – добывал нерпу и лахтака. Однажды муж и жена оставили зимнее жилище и перекочевали в летний шалаш, который стоял на мысу. Дома у них остались только костяные игрушки – обереги. И вот человечек, вырезанный из моржовой кости, вдруг ожил.

Посмотрел вокруг и увидел себя голым. Вышел из зимнего жилища и отправился в тундру. Шел-шел и встретил человека в одежде.

Этот человек спросил костяного:

– Кто же ты такой?

Но костяной человечек не знал человеческой речи и потому повторил за человеком в одежде:

– Кто же ты такой?

– Откуда ты? – поинтересовался человек.

– Откуда ты? – передразнил его костяной человечек.

Тогда человек сказал:

– Ну что ж, моим гостем будешь.

А костяной – следом:

– Ну что ж, моим гостем будешь.

Человек позвал:

– А ну, пойдем!

– А ну, пойдем! – повторил тот.

– Иди впереди, а я за тобой!

Человек в одежде шел и думал: «Наверное, это злой дух тунгак резал моржовую кость и сделал этого человечка».

Коровин К. А. Ледовитый океан.

Он решил избавиться от опасного попутчика и неожиданно бросил в него копье. Но тот ловко увернулся, перехватил на лету копье и крикнул:

– Иди впереди, а я за тобой!

Человек в одежде пошел впереди, а костяной с копьем в руках – за ним. Вдруг он поднял копье и вонзил его в спину человека в одежде. Убил наповал. Копье из спины вынул и пошел в сторону мыса.

Пришел костяной человечек к жене убитого им человека.

Женщина работала около жилища.

Увидела она пришельца, сказала:

– Гость!

– Гость! – отозвался костяной человечек.

Женщина спросила:

– Почему ты без одежды?

– Почему ты без одежды? – повторил он.

Женщина вдруг увидела копье своего мужа, которое держал в руках гость, и встревожилась:

– Как будто мужа моего копье?

– Как будто мужа моего копье? – переспросил человечек.

Женщину страшная догадка озарила:

– Если уж копье мужа моего твоим стало, значит, ты его убил!

Костяной человечек следом воскликнул:

– Если уж копье мужа моего твоим стало, значит, ты его убил!

Женщина вздохнула:

– Если мужа моего ты на самом деле убил, то должен взять меня в жены – кормить и поить меня, заботиться обо мне, а я тебе сына рожу.

И костяной человечек повторил это слово в слово.

– Пойдем в шалаш, – сказала женщина.

– Пойдем в шалаш, – согласился человечек.

Женщина показала ему, как надо входить в жилище.

Костяной человечек с трудом перешагнул через порог. Женщина внесла деревянное блюдо, перемешала жир с мясом, стала есть.

Сказала:

– Ну что же, ешь со мной!

– Ну что же, ешь со мной! – повторил костяной человечек и стал есть. Когда поели, женщина убрала блюдо и сказала:

– Теперь ляжем спать!

– Теперь ляжем спать! – откликнулся костяной человечек.

Женщина стала учить его, как ложиться на постель из оленьих шкур:

– Вот так ложатся на постель, – показала она.

– Вот так ложатся на постель, – повторил он.

Женщина уложила костяного человечка рядом с собой. «А что, хороший муж из него получится, послушный, – подумала она, засыпая. – Будет делать то, что я скажу».

На следующий день женщина сшила костяному человечку одежду. Нарядился костяной человечек и стал настоящим человеком.

– Надо идти на охоту, добывать нерпу, – сказала женщина.

– Надо идти на охоту, добывать нерпу, – повторил человечек и отправился к морю. Вернулся к вечеру с добычей. Жена обрадовалась, отрезала от нерпы кусок жира, поколотила его, жирник зажгла и стала мясо варить. Накормила мужа ужином, уложила спать. А утром сказала:

– Надо идти на охоту, добывать лахтака.

– Надо идти на охоту, добывать лахтака, – согласился костяной человечек и снова отправился к морю. Вернулся вечером с лахтаком.

Теперь у женщины еды стало вдоволь. Костяной человечек лучше прежнего хозяина был. Много добывал морских зверей. А жена из добычи припасы заготовляла. Мужа отменно кормила.

А вскоре забеременела и родила мальчика. По этому случаю решила устроить праздник. И сказала мужу:

– Надо идти на охоту, добывать нерпу и лахтака, много гостей придет – надо всех угостить.

Муж повторил приказание жены. Пошел на берег, сел в каюк и поплыл далеко в море. Вдруг налетел ветер, разыгрался шторм, каюк перевернулся, и человечек утонул.

Пять дней и ночей длился шторм. Когда же настала хорошая погода, женщина пошла по взморью и нашла в одном месте выброшенную волнами одежду костяного человечка, а в другом – его самого.

Это был игрушечный человечек, сделанный из моржовой кости.

Женщина погоревала, погоревала, а потом сказала:

– Пусть и мой сын станет таким же удачливым охотником!

Так и было.

Рассказал Айвыхак в 1940 году. Записал и перевел Г. А. Меновщиков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Сказки и легенды народов Сибири и Дальнего Востока

Васнецов А. М. Сибирь.

Алеуты

Алеуты – народ в России, коренное население Камчатского края. В России проживает около 500 алеутов, в США – 17 тысяч. Этноним происходит от чукотского слова «алиут», что значит островитянин.

Алеуты были открыты в 1741 году Великой Северной экспедицией во главе с русским мореплавателем Витусом Берингом (1681–1741) и позднее признаны подданными России. В 1867 году Алеутские острова и Аляску император Александр II продал США. Сегодня в России алеуты живут на Командорских островах. Единственное алеутское поселение – село Никольское на острове Беринга, где находится могила знаменитого русского мореплавателя.

К традиционным промыслам алеутов относится охота на морского зверя, в частности, моржей и китов, которых били копьем с отравленным наконечником, а также ловля палтуса и трески с помощью удочек, сплетенных из водорослей. Диких птиц сбивали болом – метательным снарядом из связки ремней с каменными и костяными грузиками.

Алеуты жили в больших полуземлянках, которые строили из плавника и сверху покрывали шкурами и дерном. Вдоль стен сооружали нары. В крыше оставляли дымовые отверстия, которые также служили входом. В полуземлянку спускались по бревну с зарубками.

Обычной одеждой алеутов являлась парка – длинная глухая одежда из меха, поверх нее – камлейка из кишок морских животных с рукавами и капюшоном. Парки и камлейки украшались вышитыми полосками и бахромой. Зато головные уборы аборигенов были удивительными. Это – конические шляпы, выдолбленные из цельного куска дерева и богато украшенные полихромной росписью, резной костью, перьями и сивучьими усами. На верхушке шляпы крепилась костяная фигурка птицы или зверя.

Во время ритуальных плясок алеуты надевали причудливо разрисованные деревянные маски, которые изображали духов-покровителей. Традиционной религией алеутов были анимизм и шаманизм. В конце XVIII века состоялось крещение алеутов в православие. Они и поныне остаются стойкими приверженцами православной веры. Среди алеутов есть свои мученики за веру.

В 1815 году алеут Чукагнаг (в крещении – Петр), работавший на форте Росс в Калифорнии, был пленен испанскими солдатами и передан миссионерам, которые попытались обратить его в католическую веру путем отрубания ступней ног и кистей рук. Однако Петр не отрекся от православия, выдержал все пытки и скончался от истечения крови. Святой мученик Петр Алеут канонизирован Русской Православной Церковью за рубежом в 1980 году.

Одноглазый человек и превращение женщины в лисицу

Алеутская сказка

Жил одноглазый человек. Ночью он приходил к жене, делил с ней ложе, а как начинал брезжить рассвет, оставлял жену и исчезал из дома. Где он скитался, что он делал целый день – никто не ведал. Жена его тоже не знала об этом. Мало того, она никогда в лицо его не видела, и если бы встретила днем, то вряд ли узнала бы. Обидно ей стало, и решила она выяснить, кто на самом деле ее муж.

Однажды, когда он собрался исчезнуть на рассвете, она незаметно пошла за ним и выследила, где он скрывается. Приблизившись, она впервые увидела его лицо – оно было страшным и уродливым. Но главное – у него не было одного глаза. Обнаружив это, она решила навсегда расстаться с безобразным мужем.

Пошла она по дороге, куда глаза глядят. Вдруг видит: навстречу идет великан. Тот ее ни о чем не спрашивал – молча подошел, взвалил на плечи и понес. Она даже не пыталась сопротивляться: так ей было страшно. Великан добрался до горы, поднялся на вершину. Там была подземная юрта. Великан бросил женщину в проход. Она очнулась в землянке без всякой одежды и заплакала: ей было очень холодно. Но больше всего она жалела о том, что оставила своего мужа только из-за того, что сочла его некрасивым.

Вдруг откуда-то послышался голос:

– Не плачь. Надень птичьи шкурки и согрейся.

Паули Г.-Т. Алеуты. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Женщина увидела перед собою корзину, плетенную из травы. В ней она нашла кухлянку из вороньих шкурок. Она попыталась надеть кухлянку, но как ни старалась, не смогла: кухлянка оказалась очень маленькой.

Она опять заплакала. И снова послышался чей-то голос:

– Не плачь. Выбери звериную шкуру и надень ее – согрейся.

Женщина увидела перед собою травяную корзину, в которой находились выделанные шкуры лисиц. Она надела их, и тепло сразу разлилось по телу. Согревшись, женщина нашла выход из подземной юрты и снова отправилась в путь.

По дороге ей захотелось пить. Она дошла до реки, и когда нагнулась, чтобы напиться, то увидела свое отражение: оказывается, у нее появились милые лисьи ушки. Женщина полюбовалась ими и отправилась дальше. Вдруг она почуяла, что за нею кто-то плетется. Повернула назад голову и увидела, что за нею сам по себе волочится пушистый лисий хвост. «Откуда он взялся?» – подумала она и попыталась от него избавиться. Увы, хвост не желал от нее уходить. Так с лисьим хвостом и пошла дальше.

Вскоре женщина узнала окрестности, по которым двигалась: здесь ее отец обыкновенно промышлял морских зверей. Она спустилась к берегу и стала наблюдать, как ее отец добывает в море тюленей. Вот он перестал охотиться и поехал к берегу. Увидел на берегу лисицу и пристал рядом. Заметив, что лисица его не боится, он хотел было ее взять, но она от него отскочила. Тогда он бросил ей тюленины.

Накормив лисицу, он отправился в свое селение. Она послушно побежала за ним.

Наступал вечер. Женщина-лисица приблизилась к дому своего отца. Много раз она пыталась войти в дом. Но так и не смогла это сделать – каждый раз неведомая сила отталкивала ее.

Покружившись, она ушла в далекое поле. Говорят, там и осталась.

Рассказал А. Крюков. Записал и перевел В. И. Иохельсон в 1910–1911 годах. Литературная обработка Е. В. Лукина

Ительмены

Ительмены – народ в России, коренное население Камчатского края. Численность – около 3 тысяч человек. Этноним является русской адаптацией самоназвания «итэнмэн», что значит «живущий человек». Ранее ительменов называли камчадалами.

Издревле ительмены занимались рыболовством – промышляли навагу, корюшку, мойву. Рыбу заготавливали впрок – сушили, вялили, солили. Таким способом заготовленная рыба называлась юколой.

В прошлом важную роль играл и морской зверобойный промысел – с отравленными стрелами охотились на китов, добывали каланов и котиков. Женщины собирали съедобные коренья, ягоды, орехи кедрового стланика, лекарственные травы.

Развитая культура собирательства, а также иные культурные особенности (одежда из птичьих шкур, особый тип нарт и собачьей упряжки) роднят ительменов с народами Приамурья, Приморья и Северной Америки.

Традиционные верования (анимизм, тотемизм, фетишизм) связаны с поклонениям духам – хозяевам воды, гор, огня и т. д. Своим первопредком ительмены считали Ворона – Кутха. Образ Кутха играет центральную роль во многих легендах и сказках.

Современный ительменский алфавит был создан лишь в 1984 году на основе кириллицы, однако многие ительменские сказки и легенды были записаны русскими собирателями еще в начале XX века.

Научным изучением Камчатки начал заниматься русский географ и этнограф Степан Крашенинников (1711–1755), который прибыл на полуостров в 1737 году и собрал уникальный материал о быте и обычаях коренного населения, позднее опубликовав его в фундаментальном исследовании «Описание земли Камчатки».

Как муж сделал работящей свою жену

Ительменская сказка

Жили Кутх и Мити. Жена была очень ленивая, а муж – очень работящий. Кутх все время ходил на охоту: то оленя промыслит, то медведя. Рыбу тоже ловил, нерпу добывал. Домой придет, попросит поесть. А Мити его одной юколой кормит, никогда ничего не сварит. Только спит.

Вот однажды пришел Кутх с охоты, а жена ему опять юколу подсовывает.

– Я сегодня есть не буду, – обиделся муж. – Живот что-то болит. Сейчас помру.

– Как же я буду жить без тебя? – заплакала Мити.

А Кутх и говорит:

– Скажу, как жить. Когда умру, вырой для меня могилу. Туда положи побольше травы, а сверху прикрой кедрачом. И каждый день мне котлеты с сараной и кимчигой приноси, чай заваривай с чагой. Принесешь, поставишь у могилы и сама уходи. Назад не оглядывайся, а то помрешь!

И вот Мити встает ни свет ни заря, идет в лес, собирает ягоды и съедобные коренья. Дома сделает котлеты с сараной, заварит чай и отнесет обед мужу на могилу. Кутх все это втихомолку съедал и очень поправился. А жена с утра до вечера варит да в лес ходит. И видит Кутх: жена-то работящей стала! Сразу и встал из могилы. Подошел к реке и кричит:

– Эй, Мити, перевези меня!

Жена вышла к реке, видит: какой-то толстый человек стоит, не похожий на мужа – тот ведь был худой, как палка. А муж все кричит:

– Эй, Мити, это я – твой муж Кутх!

Обрадовалась жена, перевезла его на лодке через реку. Спрашивает:

– Как ты ожил?

– Да бог сказал: «Твоя жена очень работящая стала – можешь оживать и опять к ней идти!» Вот я и пришел.

Паули Г.-Т. Ительмен. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Рассказал Л. Н. Толман в 1965 году. Записала и перевела Н. К. Старкова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Бескрылый гусенок

Ительменская сказка

Жил-был гусь с женой. Откладывала жена яйца, высиживали они птенцов, выращивали. Один гусенок оказался без крыльев. Осень наступила, холодно стало – пора улетать в теплый край. Задумался гусь: «Как же мы понесем нашего бескрылого сыночка?»

Однажды ночью, пока гусенок спал, улетели гуси. Стало светать. Проснулся гусенок и говорит:

– Улетели мать с отцом.

Заплакал, закричал. Запел песню:

– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили!

Услышали гуси, как их сыночек поет, закричали, назад вернулись. Болит у них душа о сыночке: как бы его с собой взять? Очень холодно стало. Опять гуси ночью улетели. Гусенок с рассветом проснулся, запел:

– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили!

Услышала лиса, как гусенок поет. Пришла к озерцу, стала гусенка зазывать к себе:

– Пойдем ко мне, хорошо угощу тебя.

Гусенок сказал:

– Не пойду, ты меня съешь.

Рассердилась лиса, сказала:

– Вот замерзнет озерцо, приду я тогда и все равно тебя съем.

Ушла лиса. Гусенок снова заплакал, запричитал:

– Мама, мама, меня, бескрылого, бросили. Замерзну я теперь на озерце.

А сам все время плавает. В это время дочь Кутха – Синаневт – шла неподалеку. Вдруг слышит: поет кто-то жалобно. Пошла Синаневт на голос. Видит: гусенок по озерцу плавает. Стала звать гусенка:

– Пойдем ко мне, ты замерзнешь здесь.

Согласился гусенок. Посадила она его в сетку и принесла домой. Дома озерцо сделала, всякой еды туда положила. Там гусенок и перезимовал.

Весна настала. Сделала Синаневт гусенку очень красивые крылья, приладила к нему. Далеко-далеко гусенок улетел. Прилетел обратно. Спросила Синаневт:

– Ну, как тебе эти крылья?

– Совсем как мои собственные.

Синаневт сказала:

– Тогда лети, встречай отца с матерью.

Полетел гусенок навстречу отцу с матерью. Сели они на озерцо:

– Ты чей?

– Я ваш сыночек.

– Зачем нас обманываешь? Мы нашего сыночка бескрылого бросили.

Тут гуси заплакали. Гусенок сказал им:

– Не плачьте. Я вам все сейчас расскажу. Вы оставили меня на озерце. Я там песни пел. Сначала лиса пришла ко мне, зазывала меня. Потом Синаневт пришла. Отнесла меня к себе домой. У нее я и перезимовал. Хорошо она ухаживала за мной. Вот эти крылья мне сделала.

Обрадовались гуси, что сыночек спасся. Сказали:

– Ну, полетим.

Прилетели гуси к Синаневт. Старшего сына сразу на ней женили. Стали жить, веселиться. Нужды не знали. Хорошо жили.

Записал В. И. Иохельсон в 1910–1911 годах. Перевел А. П. Володин. Литературная обработка Е. В. Лукина

Коряки

Коряки – народ в России, коренное население Камчатского края. В русских документах коряки впервые упоминаются в середине XVII века. Тогда появляется и этноним «коряки», что значит «находящиеся при оленях». Численность – около 8 тысяч человек.

Коряки издревле занимались оленеводством, рыболовством, охотой на морского зверя и пушным промыслом – добывали соболя, выдру, горностая, лисицу, белку. Собирали моллюсков, яйца диких птиц, морскую капусту, дикий щавель, ягоды, орехи, съедобные коренья. Из традиционных домашних промыслов известны обработка кости, камня, плетение, выделка шкур. Из кости и рогов оленя изготавливались ножи для разделки рыбы, наконечники гарпунов и стрел, гребни для расчесывания травы. Каменные топоры использовались вплоть до XX века, а каменные скребки для выделки шкур используют и поныне. Из оленьих и собачьих шкур шилась одежда. Зимняя одежда была двойная (нижняя – мехом внутрь, верхняя – мехом наружу) и состояла из рубахи-кухлянки с капюшоном, штанов, капора и обуви. Летняя одежда имела тот же покрой, что и зимняя, но шилась из шкур со стриженым мехом. На подолы кухлянок нашивались меховые мозаичные полосы в виде широкой каймы с геометрическим или растительным орнаментом.

Жилищем для коряков служила либо яранга, составленная из жердей и покрытая оленьими шкурами, либо полуземлянка глубиной до двух метров, в которую зимой входили через дымовое отверстие. Посредине жилища располагался очаг, на котором готовили пищу – варили оленье мясо или мясо морского зверя. В качестве опьяняющего средства использовался мухомор. На религиозные праздники готовили ритуальное блюдо толкушу – вяленое мясо растирали пестиком, добавляя жир, коренья и ягоды.

Георги И.-Г. Коряк. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Традиционными верованиями были анимизм, шаманизм. Коряки одушевляли горы, камни, растения, море, небесные светила. Поклонялись священным местам – сопкам, мысам, утесам. Оленеводы устраивали священный праздник оленьих рогов «кильвей», а приморские охотники – праздник нерпы «хололо». Праздники сопровождались обрядовыми плясками, участники которых подражали движениям животных и птиц. В устном народном творчестве коряков бытовало предание о легендарном предке Мивите, обладавшем сказочной быстротой и силой.

Письменность коряки обрели в начале тридцатых годов XX века на основе кириллицы. В создании корякского алфавита принял участие первый корякский писатель Кецай Кеккетын (1918–1943), погибший в Великую Отечественную войну на Курской дуге.

Предок Мивит

Корякская легенда

Жил давно предок коряков по имени Мивит. Был этот человек очень сильным и быстроногим. Увидит где-нибудь стаю гусей, тотчас на них бросается. Не успеют гуси взлететь, а он уже всех похватал.

Пойдет Мивит в горы на охоту, лука с собой не берет – мигом одного, другого горного барана догонит и прибьет.

Однажды, когда Мивит из дальней земли возвращался, погнались за ним враги – чуванцы. А Мивит большую вязанку дров нес. Хоть и тяжелая была вязанка, но не смогли его догнать чуванцы. Остановились, начали его большие следы рассматривать. Пока следы рассматривали, он далеко ушел.

А вязанка дров, когда он достиг дома, сама собой у него на спине вспыхнула: так сильно он разогрелся от быстрого бега.

Записал Енагыт (С. Хлебников) в 1934 году. Перевел С. Н. Стебницкий. Литературная обработка Е. В. Лукина

Хвастливый бычок

Корякская сказка

Жил в море большой бычок. Был он начальником над всеми морскими рыбами. Рот у него был такой, что там целая яранга могла поместиться. Был этот бычок самый сильный и самый хвастливый среди морских рыб. Ну, конечно, и выбрали его в начальники.

А у речных рыб начальником был лосось. Он тоже был самым сильным среди речных рыб. Узнал как-то бычок про лосося, речного начальника. Очень рассердился: он ведь сильнее всех рыб, морских и речных, а не какой-то лосось! Стал говорить:

– Съем я начальника речных рыб и буду над всеми рыбами начальник!

Стал думать, как стать начальником над всеми. Долго думал. Потом, как начала вода прибывать, к реке отправился. Вошел в реку и так раскрыл рот, что всю реку перегородил. Стал ждать, когда лосось покажется, чтобы проглотить его. Бычок стоял в низовье реки, а лосось в верховьях плавал.

Узнал лосось, что в устье реки его бычок поджидает, хочет живьем съесть. Думал-думал и придумал, как бычка победить. Поплыл к бычку. Плывет, а сам раздувается. Очень сильно раздулся. Когда близко подплыл, прямо в рот нацелился. Вошел с ходу в рот, а из живота вышел. Повернулся, глянул на бычка, а тот уж мертв.

С тех пор бычки в реках не живут – только в море. Зато лососи из моря заходят в реки как хозяева.

Рассказал Г. Кэчгэнки. Записала и перевела А. Н. Жукова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Лисичка

Корякская сказка

Жила мать с сыном. Однажды утром вышла женщина из своей землянки, села на крыше и стала шить. Вдруг слышит: скребется под землянкой лисичка. Решила женщина перехитрить лисичку:

– Иди сюда, сестрица! У меня сала много. Возьми себе кусочек!

Подбежала лисичка. Изловчилась женщина и схватила ее. В жилье втащила, освежевала, изрубила и принялась варить лисье мясо. Вскипятила варево и сняла с огня. Опять вышла, села на крыше и стала шить.

А сын лежит в землянке, проголодался, кричит матери:

– Мама, иди скорее, есть будем!

Сказала женщина:

– Погоди! Не торопись!

Немного погодя мальчик опять крикнул:

– Иди скорее, мама, есть будем!

– Погоди! Не торопись!

Опять мальчик кричит:

– Иди же скорее, мама, есть будем!

– Погоди! Не торопись! Мне чуть-чуть осталось.

К вечеру закончила женщина шить, вошла в землянку, заглянула в котел – пусто, только мясной навар остался. Спрашивает:

– Где же мясо, которое в котле было?

А сын ворчит:

– Сколько раз тебе говорил: «Иди скорее, есть будем», а ты все свое: «Погоди! Не торопись!» Вот и опоздала – куски лисьего мяса слиплись вместе, превратились в лису, лиса оделась в свою шкуру и убежала.

Паули Г.-Т. Курилец, гилячка, гиляк. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Рассказал Аввака в 1928 году. Записал и перевел С. Н. Стебницкий. Литературная обработка Е. В. Лукина

Нивхи

Нивхи – народ в России, коренное население Хабаровского края и Сахалинской области. Самоназвание «нивх» означает «человек». В старину их называли гиляками. Численность – около 5 тысяч человек.

Традиционными занятиями нивхов являлись рыболовство и промысел морского зверя – тюленя, белухи. Меньшее значение имела охота на медведей и оленей. Рыбачили с больших лодок с помощью остроги или сетей, сплетенных из кожаных ремней. Мясо и рыбу ели сырыми, вареными, вялеными. Рыбу также сушили, запасая впрок – готовили юколу. Собирали черемшу, луковицы сараны, крапиву, ягоды. Занимались собаководством – собак использовали для езды и на охоте, а также употребляли в пищу.

Одежда состояла из штанов и халата, сшитых из рыбьей кожи или бумажной материи. Зимой носили шубу из собачьего меха, мужчины поверх шубы надевали юбку из нерпичьей шкуры. Головным убором служила зимой меховая шапка, летом – коническая берестяная или матерчатая шляпа. Обувь изготавливалась из тюленьей и рыбьей кожи.

Нивхи поклонялись духам – хозяевам неба, земли, воды, леса. Каждый медведь считался сыном хозяина тайги, поэтому охота на него сопровождалась ритуальными обрядами. Ежегодно отмечался медвежий праздник: специально выращенного медведя наряжали, водили по домам, угощали из резной деревянной посуды, а потом приносили в жертву.

Древние нивхские мифы и легенды легли в основу творчества родоначальника нивхской литературы Владимира Санги (род. 1935), который является создателем нивхского алфавита, автором учебников, а также переводчиком произведений русских классиков на нивхский язык.

Храбрый Кульгин

Нивхская сказка

В старину было много рыбы, много зверя, много дичи. Нивхи юколу готовили, складывали ее в амбар. Хорошо жили.

Однажды тьма ворон появилась. Нивхи не могли ходить в амбары: вороны вырывали из рук юколу и съедали. Люди стали бедствовать. Только с палками в руках и ходили к амбару, отгоняя ворон.

Потом один человек по имени Кульгин увидел на бугорке что-то блестящее и острое. Поднял он это блестящее и острое, рубанул по траве – трава срезалась, ударил по дереву – дерево перерубилось. Оказалось, это сабля была. Понес Кульгин саблю домой.

Настала осень. Снег чуть-чуть покрыл землю. Ворон стало еще больше. Кульгин взял саблю, вышел и закричал по-вороньи. Вороны стали слетаться к нему. Тогда он саблей начал рубить их. Снег кругом почернел. Ворон стало мало, они испугались и попрятались. Люди снова хорошо зажили.

Прошло несколько лет. Однажды люди переходили вброд маленькую реку и утонули. Кульгин пошел к реке. Он разделся и стал переходить ее вброд, осторожно ощупывая дно ногами. Вдруг из воды высунулась огромная рука и схватила его за ногу. Тогда Кульгин перерубил эту руку саблей. Когда взглянул – увидел, как всплыла маленькая нерпа, разрубленная пополам. Эта нерпа была чертом. С тех пор нивхи не тонули. Снова хорошо стали жить.

Кульгин убивал своей саблей медведей, а мясо отдавал односельчанам. Однажды он отрубил медведю левое ухо, и медведь убежал от него. Через некоторое время возле деревни море выбросило на берег мертвого кита. Люди пошли к нему, разрезали его. Пришел на берег и товарищ Кульгина. Тогда из разрезанного брюха кита вышел человек. Левого уха у него не было. Он подошел к товарищу Кульгина и сказал:

– Кульгин своей саблей медведей убивает. После этого ни один из убитых медведей не возвращается в свою деревню. Когда другим оружием убивают медведей, они приходят обратно. Теперь я пришел подстеречь Кульгина. Пришли его сюда.

Товарищ пошел к Кульгину и сказал ему:

– Один человек из брюха кита вышел, левого уха у него нет. Этот человек сказал, что ты медведей саблей убиваешь, поэтому они обратно в свою деревню не приходят. Он сказал, чтобы ты к нему пришел.

Кульгин понял, что пришел медведь, которому он отрубил ухо. Тогда он своему товарищу сказал:

– Пойдем со мной, неподалеку сядь, смотри.

Вот вместе пошли. Товарищ сел невдалеке, стал смотреть. Кульгин к киту пошел. Как только он подошел ближе, из брюха кита выскочил медведь без левого уха. С ревом он набросился на Кульгина. Кульгин стал рубить его саблей. Медведь был очень ловок и не поддавался. Все же Кульгин его убил и с товарищем обратно вернулся в деревню. Люди опять хорошо стали жить.

Прошло несколько лет. Однажды вечером дети вышли на двор играть и пропали. Черт ли похитил их – никто не знал. Тогда Кульгин своему товарищу сказал:

– Друг, ты не женат, а я жену имею и двух сыновей. Если я случайно погибну, ты мою жену возьми и моих детей воспитай.

Товарищ Кульгина согласился. Вечером Кульгин сказал товарищу:

– Давай понесем моих детишек на берег. Пусть они там играют. Мы оба чуть повыше в траве сядем. Оттуда будем за ними смотреть.

Вот они понесли детей на берег. Сами сели невдалеке и стали смотреть. Через некоторое время что-то красное и большое в море показалось и исчезло. Через некоторое время около берега что-то показалось и снова погрузилось в воду. Тогда Кульгин товарищу сказал:

– Спустись, возьми детей, унеси их в жилище.

Товарищ спустился, взял детей и унес их. Кульгин побежал к самому краю воды. Тогда вода поднялась, выплеснулась на берег и покрыла Кульгина. Люди увидели, что через некоторое время Кульгин показался над водой и опять погрузился. Потом снова выскочил из воды и опять погрузился. Потом снова показался и исчез.

Когда настал отлив, люди нашли на берегу большого сивуча из красного камня, которого Кульгин перерубил пополам. Этот сивуч был чертом. Сабля храбреца была сломана. Одна половина сивуча в воде ногу Кульгина придавила, поэтому он утонул. Нивхи взяли тело и с почестями сожгли его.

С тех пор дети не пропадали, чертей стало меньше. Люди опять хорошо стали жить.

Паули Г.-Т. Шаман и шаманка. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Рассказал Шызныун в 1957 году. Записал и перевел Ю. А. Крейнович. Литературная обработка Е. В. Лукина

Удэгейцы

Удэгейцы – народ в России, коренное население Хабаровского и Приморского края. Обитают в горах и предгорьях Сихотэ-Алиня, у правых притоков Уссури и Амура. Численность – 1,5 тысячи человек. Сами себя удэгейцы называют «удэхе» или «удээ».

У удэгейцев существовало четкое разделение труда: мужчины занимались охотой (добычей лося, изюбра, кабана, пятнистого оленя, кабарги) и рыболовством (ловлей кеты и горбуши), женщины – сохранением рыбы и мяса, выделкой кожи и шкур, изготовлением одежды и обуви. Женская и мужская одежда была сходной: тканевый халат покроя кимоно с застежкой на правом боку, под халатом – штаны с ноговицами, у женщин – нагрудники, расшитые бисером, с металлическими подвесками. Праздничная мужская и женская одежда украшалась растительным орнаментом.

Традиционными верованиями удэгейцев были анимизм и шаманизм. Они верили в различных духов – хозяев воды, тайги, огня, гор. Почитали уссурийского тигра, на которого было запрещено охотиться. Повсеместное распространение имело почитание Буа – духа-хозяина вселенной.

Большую роль в жизни удэгейцев играл шаманизм. С деятельностью шамана были связаны различные ритуальные предметы: множество зооморфных и антропоморфных изображений, фигурок духов у самого шамана и у других лиц, которым он шаманил. Помимо шаманского бубна удэгейцы пользовались однострунными скрипками, флейтами – дудочками, варганами – металлическими и деревянными.

Большой вклад в изучение быта и нравов коренных народов Дальнего Востока внес русский офицер, географ, этнограф и писатель Владимир Арсеньев (1872–1930). В качестве военного разведчика он совершил несколько экспедиций по Приморью, собирая научные материалы о рельефе, геологии, флоре и фауне, а также народах, населявших эти места. Собирал он и фольклор, записывая сказки и легенды удэгейцев, нанайцев, орочей. В пути его сопровождал верный помощник и друг – охотник Дерсу Узала (1849–1908), ставший героем его знаменитой книги «Дерсу Узала». Впоследствии по ее мотивам японский режиссер Акира Куросава снял одноименный фильм, получивший премию Оскара как лучший иностранный фильм 1975 года.

Солнечный свет

Удэгейская сказка

Жили старик со старухой. Была у них красавица дочь. Однажды пришел к ним свататься богатырь. Старик согласился отдать дочь замуж, однако поставил условие:

– Сходи, Егда, на небо и добудь свет солнца.

– Слыхал ли ты, отец, чтобы кто-нибудь добывал такой свет? – удивился Егда. – Но я все равно попытаюсь.

Пошел он в тайгу. Так далеко забрел – никто из богатырей там не бывал. И вдруг встретил по дороге старуху. Та спрашивает:

– Куда ты идешь?

– Да вот иду добывать свет солнца.

– Что-то я не припомню на своем веку, чтобы кто-то пытался такое сделать, – сказала старуха. – Но я попробую тебе помочь. Пойдешь по дороге и увидишь большого медведя, который лежит, не шевелясь. Потом ты встретишь обездвиженного изюбря с такими большими рогами, что цепляются за небо. Дальше я ничего не знаю. Даю тебе с собой пилу.

– Зачем мне это железо? – спросил богатырь.

– Бери, бери. Пригодится.

Егда с недоумением пожал плечами, взял пилу и отправился в путь. Шел-шел и увидел большого медведя, у которого были такие огромные зубы, что они вросли в землю, как корни деревьев. Тут богатырь догадался, зачем старуха снабдила его железом. Вытащил он пилу и отпилил медведю зубы.

– Спасибо тебе, Егда, – сказал медведь, вставая. – Вот что я тебе скажу. Когда ты встретишь изюбря, ты его не шевели, а полезай по его рогам прямо на небо, а когда спустишься назад, тогда и отпили ему рога.

Пошел Егда дальше и вскоре увидел изюбря с рогами до самого неба. Богатырь полез по ним как по лестнице. Добрался до неба и сразу попал в небесную тайгу, а среди этой тайги возвышалась сопка, покрытая редкой травой. Сел Егда на ее вершине и стал ждать. Спустя некоторое время пришел седой старичок, светящийся лунным светом. Богатырь догадался, что это – месяц, и поклонился ему.

– Зачем пришел? – спросил месяц.

Егда рассказал все, как было. Старичок задумался, а потом и говорит:

– Трудно добыть свет солнца. Но если я тебе не помогу, ты никогда не добудешь его.

После этого месяц достал сверток и протянул его богатырю:

– Никогда не открывай этот сверток и не смотри, что там внутри, как бы тебе жарко или холодно ни было. Как придешь, сразу отдай сверток будущему тестю, хватай девицу и бегом из дома.

Взял Егда сверток и по оленьим рогам спустился на землю. Потом отмерил изюбрю семьдесят девять концов и отпилил рога.

– Если бы ты мне не помог, я бы так и остался лежать здесь, – поблагодарил, вставая, изюбр.

– Ты мне тоже помог на небо слазить, – сказал Егда и провел по заду изюбря свертком, и шерсть на этом месте сразу стала красноватая.

Пошел богатырь по дороге обратно. Когда нес сверток на спине, чувствовал сильный жар. Пришел к дому невесты и сказал старику:

– Ну, отец, я был на небе и принес тебе свет солнца.

– Давай, – обрадовался старик.

Егда отдал сверток, забрал красавицу дочь и ушел.

Старик со старухой надели чистые одежды, положили на стол сверток и стали разворачивать его. Много было оберток, а когда развернули последнюю, вылетел из нее яркий огонь и опалил юрту стариков.

Записал В. К. Арсеньев в 1917–1925 годах. Литературная обработка Е. В. Лукина

Край земли и неба

Удэгейская сказка

Георги И.-Г. Шаманка красноярская. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Жил один богатырь. Однажды он задумал найти край земли и неба. Вот и пошел. Шел-шел и никого по пути не встретил. Тогда он решил позвать рябчика, чтобы тот летел на край земли и неба, а он будет бежать на лыжах рядом. Рябчик полетел, а человек сначала побежал следом, а потом обогнал его и оставил далеко позади. Убедившись в быстроте своего хода, он пошел в одиночку и сказал лыжам:

– Лыжи! Вас смастерил мой отец – шаман, и потому идите быстро, как можете!

Он понесся так быстро, как ветер, – только снежная пыль закрутилась за ним. Вскоре лес переменился, сопки остались позади, начались бесконечные болота. Стало холодно. Подул сильный встречный ветер. День становился все короче и сумрачней, а ночь – все длиннее и черней. Дошло до того, что уже нельзя было отличить день от ночи. Издали стал доноситься странный шум, похожий на гром. Тут он заметил, что небо то приближается к земле, то удаляется от нее, словно огромный зев закрывается и открывается, отчего происходил сильный шум и дул сильный ветер. Когда небо и земля расходились, становилось светлее, и ветер стихал. Когда же они сходились, делалось темнее, и ветер усиливался. Вдруг, когда небесный зев раскрылся, появился большой красный огонь вроде месяца. Он появился в виде полукруга, и тогда богатырь услышал голос:

– Здесь конец неба и земли. Ты зачем пришел сюда? Ведь назад ты уже не вернешься. Что будешь делать?

Богатырь взял лук, зарядил стрелу и обратился к ней:

– Стрела! Если я назад не вернусь, ты лети мимо этого огня, а если вернусь, то попади прямо в него.

Он пустил стрелу, и она попала в пылающую цель. Огонь мгновенно исчез.

Богатырь пошел дальше и вскоре увидел великана, похожего на страшного тигра. Этот великан и был огнем, который только что угрожал ему. В его боку торчала стрела. Богатырь попытался ее выдернуть, но не смог.

– Неужели я должен здесь умереть? – воскликнул он и с силой дернул стрелу.

Стрела вырвалась из мертвого великана и ударила его по ноге, сломав колено. Богатырь упал. Жаль ему стало, что никто из людей не узнает, где край земли и неба. Стал он звать к себе всех зверей, всех птиц, но никто не явился. Наконец, прилетел ворон. Поблагодарил его богатырь и послал домой за лекарством.

Много дней и много ночей летел ворон. Вот увидел он отчий дом богатыря и сказал отцу:

– Твой сын находится на краю земли и неба. Он убил великана и ранил себя стрелою.

Отец с матерью быстро собрали котомку с лекарствами и привязали ее к спине ворона. Ворон полетел назад, но котомка была тяжелая, и он часто садился отдохнуть. Первый раз он сел на вершину кедра, оставил на его ветке немного лекарств, и на ветке выросли орехи. Другой раз он сел на дуб, оставил на его ветке немного лекарств, и на ветке выросли желуди. Затем он сел на землю – появилась голубика, сел в другом месте – появилась брусника. Куда бы ни садился ворон с котомкой лекарств, всюду вырастали прекрасные плодоносные деревья и кусты – яблоня, черемуха, малина.

Немного лекарств осталось у ворона, когда он долетел до богатыря.

– Почему так мало лекарств? – спросил раненый.

Ворон ответил, что по всему пути он насадил разных ягод и плодов:

– Когда ты поправишься, по дороге домой у тебя не будет недостатка в пропитании.

Богатырь стал лечиться и на третий день исцелился. И тогда он сказал:

– Спасибо, ворон, что помог мне. Отныне никакой охотник тебя не тронет, и ты всегда около людей найдешь пищу.

Он пошел назад, обретя шаманскую силу. По пути охотился, добывая зверей, которые попадались ему на глаза. Он сделался еще сильнее и летел как птица. На сотый день богатырь добрался до отчего дома. Отец с матерью обрадовались, увидев сына живым и здоровым. Богатырь рассказал им, как он отыскал край земли и неба.

С тех пор все удэге знают, что плоды и ягоды создал ворон. Знают также, что как только охотник добудет зверя, ворон имеет право явиться к нему на трапезу.

Записал В. К. Арсеньев в 1917–1925 годах. Литературная обработка Е. В. Лукина

Эвенки

Эвенки – народ в России, коренное население Эвенкийского района Красноярского края и ряда соседних областей Восточной Сибири. Эвенки населяют огромную территорию от Северного Ледовитого океана до Прибайкалья, от побережья Охотского моря до Енисея. Численность – 38 тысяч человек. Самоназвание «эвенкил» означает «человек». В старину эвенков называли тунгусами.

Эвенки вели кочевой образ жизни. Передвигались верхом на оленях, откуда появилось местное название эвенков – «орочен», что значит «всадники на оленях». Оленеводство имело лишь транспортное значение. Основным занятием была охота на дикого оленя, лося, медведя, кабаргу. На Охотском море и на Байкале промышляли крупного морского зверя. Занимались также рыболовством. На юге Сибири разводили лошадей и верблюдов, крупный рогатый скот.

Жили эвенки в чумах – конических сооружениях из жердей, покрытых зимой оленьими шкурами, а летом – берестой. Для камланий строили большой шаманский чум – дулу. В центре чума ставили шаманское дерево – молодую лиственницу, верхушку которой выводили в дымовое отверстие: по ней шаман поднимался в небо. Чум украшался галереями, где стояли деревянные фигурки духов – помощников шамана.

Устройство шаманского чума отражало религиозные представления эвенков о трех землях: есть Верхняя земля (Уху Буга), где обитают небесные духи, есть Средняя земля (Дулин Буга), где живут люди, и есть Нижняя земля (Эргу Буга), куда спускаются мертвецы. Все эвенкийские сказания начинаются со Средней земли. В сказке «Как эвенк на небе побывал» герой умудрился побывать на Верхней и Нижней земле и вернуться на родную Среднюю землю живым и невредимым.

Ко времени вхождения в состав России эвенками правил тунгусский вождь Гантимур, который являлся родственником китайского императора, получавшим у него на службе ежегодно девять пудов серебра и четыре коробки золота. Однако в 1667 году Гантимур со своими старейшинами добровольно перешел на сторону России, был крещен под православным именем Петра, допущен к царской руке и жалован княжеским достоинством с вручением двух драгоценных сабель.

Паули Г.-Т. Лесные тунгусы. «Этнографическое описание народов России».

Княжеский род Гантимуровых дал России немало государственных и военных деятелей. Среди этих славных имен – первый эвенкийский писатель Гамалилла Гантимуров (1850–1921). Его книги «Люди и нравы Дальнего Востока», «По русскому Дальнему Востоку» содержат бесценный этнографический материал.

Как эвенк на небе побывал

Эвенкийская сказка

На Средней земле жил один эвенк. Ничего у него не было – ни лошадей, ни верблюдов. Нанялся работником к русскому купцу. Поплыли они на карбасе, загруженном товарами. Поднялся сильный ветер, погнал большие волны, разбил карбас об утес и людей по воде разбросал.

Купец и люди утонули. Из работников один только эвенк спасся. Он за доску уцепился. Погнал его ветер в море. А там прибило эвенка к острову. Вышел на остров – на нем ни травы, ни деревца. Посмотрел вдаль: земля далеко за морем осталась.

Опечалился эвенк: «Помирать, однако, придется». Холодно стало. Видит: лежит мертвый лось – мяса нет, только шкура да кости остались. «Дай, – думает, – под шкуру залезу: все теплее будет». И залез. Долго лежал. Слышит сквозь сон, будто два орла прилетели. Вцепились когтями в мертвого лося и куда-то понесли. Долго он, как в люльке, у лося в утробе качался. Потом орлы на землю зверя положили и улетели.

Эвенк вылез из-под шкуры, видит: кругом лес с деревьями до неба. Широкая дорога по нему тянется. «Дай, – думает, – по ней пойду». И пошел. Долго шел. Навстречу ему великан. Спрашивает:

– Ты откуда?

– Сам не знаю, – отвечает эвенк.

– А я знаю. Ты с земли на небо пришел. Ну, иди жить к нам.

Идет гость по дороге. Долго шел. Видит: между деревьями чумы каменные возвышаются. На площади ямы глубокие вырыты. Возле них стоят великаны. Они мертвых лосей в ямы сбрасывают. Лося сбросят – орлы их обратно из ям достают. Достанут, на землю положат. У лося на шкуре крупинки золота блестят. Великаны крупинки соберут и обратно в яму зверя бросают.

Эвенк помогать им начал. Они его с собою жить взяли. Целый год работал. Потом великаншу себе в жены взял. Только недолго с нею жил. Заболела она и померла вскоре. Великаны гроб ей сделали. Покойницу туда положили. Говорят ему:

– Рядом с ней ложись.

– Да что вы? Я же не помер, – возражает эвенк.

– А у нас на небе закон такой. Не ляжешь – силой положим.

Долго не соглашался человек с земли, но делать было нечего – лег в гроб вместе с женой. Гроб заколотили и к яме понесли. Думает: «Пропал теперь». Великаны что-то крикнули три раза и в яму сбросили. Полетел гроб – перевертывается, об стенки ямы стучит. Долго летел, а когда на дно ямы упал – разлетелся в щепочки.

Озирается эвенк – вокруг тьма кромешная. Шарит руками около себя. Обглоданные кости человечьи нащупал. Слышит, где-то в стороне женщина плачет. «Пойду, – решил, – куда глаза глядят». Встал и пошел. О валун ударился. Видит, из темноты два огромных красных глаза показались. На него прямо идут. Он за валун спрятался. Чудовище проползло туда, где женщина плачет. А он сидит за камнем и слушает, что дальше будет. Женщина вскрикнула, а потом тихо стало. Только слышно, как косточки хрустят.

Эвенк дальше пошел. Земля сначала под ногами ровная была. Дальше камни попадаться начали. «Дай, – думает, – камней в карманы наберу. Кто нападет – защищаться буду».

Набрал камней и дальше пошел. Долго шел. Видит: вдали звездочка маленькая заблестела. На нее направился. Чем ближе подходил, тем звездочка больше становилась. Вот уже под ногами светлее стало. Отдохнуть решил. Те камни из кармана выбросить хотел. Глядит: это не камни, а куски золота. Обрадовался. Обратно в карман положил.

Встал и снова пошел. Вот уже звездочка солнцем стала. Светло, как днем, сделалось. Оглянулся назад, а сзади туча черная стоит. Вперед посмотрел – реку увидел, по которой плыл. Смотрит: по реке русские люди на карбасе плывут. Эвенк кричать начал, чтобы к берегу пристали. Не слышат. Плывут. Тогда снял свою белую рубаху и на палку прицепил. Машет ею. Увидели с карбаса, к берегу повернули. Пристали и кричат:

– Откуда ты? Ведь мы о тебе три года ничего не слыхали!

Эвенк рассказал, как с ним дело было. Они его с собой взяли. До дома довезли и дальше поплыли.

Раздал эвенк золото беднякам и себе чуть-чуть оставил. С тех пор хорошо жить начал. Однако в работники к купцам больше не нанимался.

Рассказал Л. Пискунов в 1955 году. Записал и перевел И. Суворов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Одинокий Богатырь

Эвенкийская сказка

Жил один человек на Средней земле. Не было у него матери, чтобы сказать: «Матушка!» Не было у него отца, чтобы сказать: «Батюшка!» Даже оленя не было у него, чтобы сказать ему: «Чо!» И вот однажды сел он у своего очага и задумался: «Почему я одинок? Неужели на моей земле никого не осталось?» И пошел искать людей.

Шел он по земле, через большие реки перепрыгивал, через высокие хребты перескакивал. И вот выросла перед ним огромная гора. Задумался: как ее преодолеть? Вдруг из-за туч появилась птица. Кружась, она села на дерево и запела:

– Дакен, дакен, дакен!

Глянул человек на нее, а перед ним на дереве сидит красивая девушка с длинными волосами. Опустилась девушка на землю и сказала:

– Тебе хочется узнать, кто были твои родители? Лети за мной!

Она бросила ему два крыла и взмыла в небо.

Прицепил Одинокий Богатырь к каждой руке по крылу и полетел следом. Долго он летел, узнавая лето по дождю, зиму по снегу, осень по желтой листве, весну по талой воде. И вот вдали засинело море. Опустился богатырь на землю отдохнуть. Вдруг услышал чье-то пение. Эта была белка:

– Куми-кумикэкэн, кумикэкэн! Слушай меня внимательно! Я – твоя сестра и хочу помочь тебе. Много лет назад чудовище авахи напало на наш народ, погубило наших родителей, увело меня в плен. Только одного мальчика успели спрятать в лесу – это был ты. Вот почему ты рос один. Теперь ты должен отомстить за нас. Тебе придется сразиться с сильным противником. Та птица, что завела тебя в эти земли, и есть наш враг – авахи. Он нарочно летал на Среднюю землю и завлек тебя сюда, чтобы погубить. Я вижу, ты не боишься сразиться с ним, но один ты его не одолеешь. Я помогу тебе. А теперь лети за море, там увидишь город, где и живет твой враг.

Паули Г.-Т. Нерчинские тунгусы. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Одинокий Богатырь взмыл вверх и полетел по направлению девяти ветров – туда, где была земля авахи. Долго он летел и, наконец, услышал вдали шум – огромный город был перед ним. Слышался плач сотен людей, громкий рык авахи. Каких только чудовищ там не было: и с двумя головами, и с семью, и с девятью. И как только вдохнет в себя чудовище воздух, так каждая его пасть заглатывает по человеку.

С высоты девяти туч ринулся вниз Одинокий Богатырь, вступил в бой со злом. Отсек он головы двуглавым и семиглавым чудовищам, вступил в бой с девятиглавым авахи. Стал силу терять богатырь, стал проваливаться в землю по щиколотки. Светлые мысли его укоротились, ясный ум затуманился.

Вдруг из-за туч услышал он пение на родном языке. Взглянул ввысь – кружит над ним золотая птица кидак:

– Куми-кумикэкэн, кумикэкэн!

Воспрянул духом Одинокий Богатырь, по запевным словам узнал свою сестру, парящую в небе. Вернулась к нему богатырская сила. Светлые мысли удлинились, ясный ум просветлел. Ударил он чудовище, и тот свалился без памяти. Глянул вверх, а золотая птица кидак бросает ему с высоты трех грозовых туч два золотых яйца. Схватил их на лету богатырь и разбил вдребезги о землю. Тут и скончался злой авахи. Прекратился плач людей, затихли стоны. Видит победитель – подходит к нему человек:

– Отважный богатырь, скажи свое имя, откуда родом-племенем будешь, из какой земли ты пожаловал к нам и спас от гибели. Оставайся, лучшую девушку отдадим тебе в жены.

Но ответил Одинокий Богатырь:

– Я богатырь Средней земли, вырос я в полном одиночестве, не зная отца-матери. Много лет назад это чудовище сгубило мой народ. Но вырос я благодаря заботам моей земли, вскормила она меня, укрывала мягким мхом, поила меня росой. Спасибо вам, но я вижу, что вы – люди не моего племени. Я возвращаюсь домой. Где-то должна быть моя родная сестра, золотая птица кидак, я должен найти ее.

Обернулся Одинокий Богатырь птицей, взмыл в воздух и скрылся за высотой девяти туч. Долго летел он, узнавая зиму по снегу, лето по дождю, осень по желтой листве, весну по талой воде. Но вот вдали показалось родное жилище. Опустился он на землю, обернулся богатырем и сказал очагу:

– Вот повидал я иную землю, сразился с авахи, освободил другой народ. Но неужели я не смогу отыскать своих родичей?

Он бросился к остывшему кострищу. Под пеплом нашел дверцу, открыл ее и увидел девушку. Это была его сестра.

– Здравствуй, братец Умусликэн! – сказала девушка. – Хорошо, что ты вырос отважным богатырем и отомстил за отца и мать. Родной очаг сберег тебя, теперь мы вдвоем будем жить, и ты никогда не будешь одиноким.

Записала и перевела Г. И. Варламова-Кэптукэ. Литературная обработка Е. В. Лукина

Буряты

Буряты – народ в России, коренное население республики Бурятия, Усть-Ордынского Бурятского округа Иркутской области и Агинского Бурятского округа Забайкальского края. Самоназвание «бурийат» не имеет определенного толкования. В русских документах XVII века буряты именуются «братскими людьми». Численность – 460 тысяч человек.

Буряты вели кочевой образ жизни. Занимались скотоводством. Разводили крупный рогатый скот, овец, лошадей, верблюдов. Постепенно кочевать стали только богатые животноводы. Бедные перешли к земледелию, сохраняя скот лишь в приусадебном хозяйстве. Сеяли рожь, пшеницу, ячмень, овес, гречиху, коноплю. Также промышляли охотой и рыболовством.

Рацион бурятов составляли в основном молочные продукты. Сушеная творожистая масса заменяла хлеб. Пили кирпичный чай, куда добавляли молоко, соль и сало. Фирменным бурятским блюдом считались буузы, родственные сибирским пельменям.

Мужская и женская одежда бурят мало различалась: нижняя состояла из рубахи и штанов, верхняя представляла собой длинный халат, подпоясанный кушаком. Поверх халатов замужние женщины носили жилет-безрукавку – уджэ. Излюбленными украшениями были височные подвески, серьги, ожерелья, медальоны.

Мягков М. И. Сцена из домашней жизни бурятов.

Традиционным верованием бурят являлся шаманизм, обозначаемый как «харашажан» – черная вера. Однако с XVI века стал распространяться тибетский буддизм, получивший название «шара шажан» – желтая вера. Несмотря на интенсивную христианизацию, которая началась вместе с русской колонизацией в XVII веке, буряты в большинстве оставались шаманистами и буддистами. В 1741 году буддизм был признан одной из официальных религий России. Тогда же был построен первый бурятский монастырь – Тамчинский дацан. Со временем буддистские монастыри Забайкалья становились центрами духовной жизни бурят. В дацанах работали философские школы, развивались богословие, искусство, литература, книгопечатание. Буряты стали единственным народом Сибири, обладающим собственными историческими письменными памятниками.

Послушником такого дацана в Забайкалье начинал свое религиозное служение выдающийся бурят Агван Доржиев (1853–1938), который стал обладателем высшей философской степени лхарамба и состоял при Далай-Ламе XIII в числе семи высших ученых лам. В 1900 году он основал первый буддийский храм в Европе – дацан Гунзэчойнэй в Санкт-Петербурге.

Серебряный хухэнэк

Бурятская сказка

Жил на свете бедный человек. Нужда совсем замучила его. И вот однажды договорился он с богатым соседом обработать его землю – за четверть десятины урожая. Работал бедняк до глубокой осени. А когда подошла пора жатвы, выпал большой иней и заморозил ту долю урожая, которая принадлежала бедняку. Остался он без хлеба. Зря, выходит, работал.

На следующий год опять пошел к богачу и договорился взять за работу половину десятины урожая. Осенью снова выпал большой иней и заморозил хлеб бедняка. А урожай хозяина опять уцелел. И вновь остался бедняк ни с чем.

«Что за чудеса! – удивился бедняк. – Почему урожай богача цел и невредим, а мой хлеб подморозило? Не иначе виноват в этом злодей Мороз! Надо с ним посчитаться».

Наточил он топор и отправился на поиски злодея. Шел-шел по дороге на закат – туда, куда и олени не доскачут, куда и ворон не долетит. Вдруг видит – возвышается перед ним огромная гора. Поднялся он на вершину – это и было то место, куда олени не доходили и птицы не долетали. На вершине стоял серебряный дом, и в том доме все убранство тоже было из серебра – и стол, и стулья, и посуда.

Заглянул бедный человек в большой серебряный котел – там томился белоснежный плов, заглянул в серебряные чашки – там белели творожные снежки. Наелся он разных кушаний и спрятался под столом.

Вдруг кто-то вошел в дом, и раздался грозный голос:

– Слышу человеческий запах – кто здесь?

– Мороз! – пропищал из-под стола бедняк. – Я пришел тебя топором зарубить.

– За что? – удивился Мороз. – Что я тебе сделал плохого?

– Два года подряд ты замораживал мой урожай.

– Клянусь, я не знал, что замораживал. Давай побеседуем за столом, а не под столом.

Уселись они за серебряным столом друг против друга. Стали угощаться и мирно беседовать. Напоследок Мороз говорит:

– Ты не серчай на меня, милый человек. Дам я тебе хухэнэк – будешь открывать его, когда настанет какая-либо нужда.

Достал Мороз из сундука хухэнэк – большой кожаный мешок, отделанный серебряным узорочьем, и вручил растроганному гостю.

По дороге домой бедняк проголодался и замерз. Открыл серебряный хухэнэк – оттуда появились две красавицы, расставили перед ним всякие яства, досыта накормили, а потом опять скрылись в мешке. Добрался он до дома и снова открыл хухэнэк – те же красавицы, выпорхнув из мешка, прибрались в доме и накрыли праздничный стол. Ни в чем не стал нуждаться бедный человек.

Зашел к нему однажды богач и от удивления рот раскрыл – так красиво стало в бывшем бедняцком доме.

– Откуда у тебя такая роскошь?

– Неужели я должен всю жизнь нищенствовать? – гордо выпятил грудь бедняк.

«Дело нечисто», – смекнул богач и решил выведать, как сумел разбогатеть сосед. Пригласил бедняка к себе домой и давай угощать крепкой водкой. Тот захмелел и начал хвастаться, чем одарил его Мороз. Завидно стало хозяину, захотелось ему завладеть чудесным подарком. Стал он усерднее подливать дорогому гостю водочки, стал уговаривать продать ему хухэнэк. От таких почестей бедняк совсем потерял рассудок и согласился на продажу.

А наутро зажил бедный человек прежней нищенской жизнью – между голодом и холодом. И решил еще раз сходить к Морозу. Наточил топор и отправился в путь. Пришел на высокую гору, зашел в серебряный дом и стал ждать хозяина.

Вскоре раздался грозный голос:

– Слышу человеческий запах – кто здесь?

– Мороз! Два года ты замораживал мой урожай. Я до сих пор голодаю и мерзну.

– Милый человек, я подарил тебе хухэнэк, который мог бы всю жизнь заботиться о тебе.

– Богатый сосед хитростью отобрал его у меня. Помоги мне, Мороз, иначе я погибну.

Сжалился Мороз над бедным человеком, подарил ему новый хухэнэк, куда красивее прежнего: он был отделан золотым узорочьем и бисером.

– Этот мешок передай богатому, а свой забери обратно!

По дороге домой бедняк проголодался и замерз. Открыл он золотой хухэнэк – оттуда выскочили два дюжих молодца и давай дубасить бедняка железными палками.

Бедняк побыстрей затянул веревочку на мешке и поспешил к богатому соседу. Тот как увидел золотой хухэнэк, так весь затрясся от зависти:

– Что это?

– Да вот, Мороз сделал мне новый подарок – он куда красивее прежнего.

– Давай меняться мешками, – с ходу предложил богач. – Я тебе отдам серебряный хухэнэк, а ты мне – золотой.

Поменялись они подарками. Богач тут же стал готовить пир на весь мир. Собрались многочисленные гости, уселись за большим столом. А хозяин достал золотой хухэнэк и развязал на нем веревочку.

– Смотрите, как я разбогател!

Вдруг из мешка выскочили два дюжих молодца и давай дубасить железными палками направо и налево. Гости в страхе разбежались. А хозяину досталось больше всех.

Говорят, с тех пор бедный человек бережет свой серебряный хухэнэк, как зеницу ока, а на крепкую водку даже не глядит.

Паули Г.-Т. Забайкальские буряты. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Записал А. И. Шадаев в 1941 году. Перевел И. С. Луговской. Литературная обработка Е. В. Лукина

Деревянный человек

Бурятская сказка

Как-то шли четыре человека. Один из них был плотником и умел изготавливать разные деревянные фигурки. Другой человек был маляром, который умел эти фигурки раскрашивать. Третий человек обладал чудесным умением наращивать плоть, а четвертый – вдыхать жизнь во что угодно.

И вот идущий впереди всех плотник сделал из дерева человека. Идущий следом маляр покрасил его. Затем на дороге показался третий.

– О-о, здесь прошли плотник и маляр. Один из дерева сделал человека, а другой покрасил. Дай-ка я воплощу его наяву, наращу ему плоть! – сказал третий и нарастил на человеке мясо и кости.

А под конец пришел четвертый умелец:

– Вижу, что здесь прошли мои друзья. Один из дерева сделал человека, другой покрасил, третий нарастил плоть. Осталось вдохнуть в него жизнь.

Сказал – и вдохнул. Человек превратился в девушку невиданной красоты. Взяв ее с собой, четвертый пошел домой.

Собрались все четверо и залюбовались красавицей.

– Откуда такую красивую девушку привел? – спрашивают.

– Кто-то ее сделал из дерева, я вдохнул в нее жизнь и привел.

Тут плотник и говорит:

– Так это я из дерева сделал человека! Я был самым первым, значит, эта девушка принадлежит мне.

Маляр, шедший за ним, сказал:

– Посмотрите, как красиво я ее разукрасил! Она должна быть моей.

Третий человек, способный воплощать, возразил:

– Я нарастил ей мясо, кости, она моей должна быть.

Но с ним не согласился четвертый:

– Друзья! Без меня эта девушка осталась бы всего-навсего деревянной фигуркой. Я вдохнул в нее жизнь, и поэтому она будет моей!

Заспорили они вчетвером.

– Если бы я не сделал человека из дерева, откуда бы появился этот человек? Будет моей, – твердил плотник.

– Если бы я ее не покрасил, откуда красота явилась бы? Моей будет, – спорил маляр.

– Если бы я не нарастил мясо и кости, как бы она стала человеком? Я ее возьму, – не сомневался третий.

А четвертый заключал:

– Если бы я не вдохнул жизнь, ничего бы не получилось. Она должна быть моей.

Когда все четверо устали спорить, собрали народ и попросили разрешить спор.

Народ так рассудил:

– Тот, кто шел первым и сделал девушку из дерева, будет ей отцом. Тот, кто покрасил ее, будет ей мужем. Нарастивший ей плоть будет матерью. А тот, кто в нее вдохнул жизнь, будет ей лекарем. Отдайте девушку маляру и прекратите бессмысленный спор.

Записал А. И. Шадаев в 1941 году. Перевела Е. Н. Кузьмина. Литературная обработка Е. В. Лукина

Алтайцы

Алтайцы – народ в России, коренное население республики Алтай и Алтайского края Кемеровской области. Самоназвание «алтай-кижи» означает «люди Алтая». Общая численность – 74 тысячи человек.

С древних времен алтайские племена входили в состав многих военно-политических образований – Тюркского каганата, Белой орды, Сибирского ханства. В 1756 году они добровольно приняли российское подданство. Это обеспечило им защиту от иноземных посягательств, а также создало условия для экономического и культурного развития.

Помимо традиционного полукочевого скотоводства и охоты на пушного зверя на Алтае стало развиваться земледелие. Правда, почва обрабатывалась примитивными орудиями – сохой и мотыгой. Землю бороновали сухими ветками, на которые накладывали камни. Сеяли в основном ячмень, который, по преданию, занесли к ним птицы, прилетевшие с русских полей. Зерно размельчали на каменной зернотерке и пекли ячменный хлеб.

Алтайцы усвоили православные праздники – Крещение, Пасху, Троицу, однако сохранили многие древние обычаи. Православные священники не только проповедовали Евангелие, но и выступали просветителями. Протоиерей Василий Вербицкий (1827–1890) составил первую грамматику алтайского языка и словарь алтайского наречия, а также собрал сказания, легенды и сказки.

Православие сыграло огромную роль и в судьбе выдающегося алтайского художника Григория Чорос-Гуркина (1870–1937). Он родился в селении Улала – ныне Горно-Алтайск, столица республики Алтай. Восьмилетним мальчиком был отдан в иконописную школу при Алтайской духовной миссии. В 1897 году поступил вольнослушателем в Петербургскую Академию художеств, где занимался у признанного мастера пейзажа И. И. Шишкина. В 1903 году молодой художник вернулся на Алтай и, следуя традиции просветителей, постарался запечатлеть алтайский быт на своих этнографических рисунках. Он стал классиком сибирской живописи, создав такие монументальные полотна, как «Хан Алтай», «Корона Катуни», «Озеро горных духов». На мотивы последней картины известный писатель-фантаст И. А. Ефремов написал одноименный рассказ, героем которого стал художник из алтайского рода чоросов – Григорий Чорос-Гуркин.

Чорос-Гуркин Г. И. Кочевье в горах.

Рябчик

Алтайская сказка

Бог отправился посмотреть свой Алтай. Как только въехал в лес, из-под конских копыт выпорхнул рябчик. Испугался конь и скинул седока. Бог упал на камень и потерял сознание. Когда очнулся, повелел собрать всех птиц, чтобы выяснить, кто напугал его коня. Собрались все птицы, кроме рябчика. Ждут один день – нет, ждут два дня – нет, ждут три дня – нет. Бог послал птиц поймать и привести рябчика. Божья матерь, пока искали непокорного, дает сыну наказ убить рябчика – за то, что тот не явился вовремя.

Рябчика поймали, привели к престолу. Бог его спрашивает:

– Почему заставляешь три дня ждать? Почему не идешь сразу, когда зовут? Что делал в первый день?

– В первый день я считал рыб и камни.

– Ну, и чего больше?

– Насчитал, что рыб больше.

– Не может быть! Я камней создал больше, чем рыб. Как так получилось?

– Я длинные камни присчитывал к рыбам, – ответил рябчик.

Бог задумался и говорит:

– Хорошо. Если в первый день было некогда, почему не пришел во второй день?

– Я считал, чего больше – звезд на небе или кочек на земле.

– Ну и как?

– Кочек оказалось больше.

Бог возмутился:

– Врешь! Я звезд создал больше, чем кочек.

– Очень просто, – рассмеялся рябчик. – Я пни срубленных деревьев тоже за кочки посчитал.

Бог стал считать про себя и согласился:

– Пусть будет так. А на третий день что ты делал?

– На третий день я считал мужчин и женщин.

– Ну, и кого больше?

– Женщин, оказывается, больше, чем мужчин.

– Когда я творил мир, мужчин было больше!

– Увы, я посчитал за женщин тех мужчин, которые живут так, как им указывают женщины.

Бог испугался. Подумал, что, убив рябчика по наказу матери, сам попадет в число женщин. И отпустил сообразительную птицу на волю.

Рассказал А. Пустогачев. Записала и перевела Е. П. Кандаракова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Хан Каратыган

Алтайская сказка

Жил хан Каратыган. И был у него черный рогатый конь. Очень хан дорожил им. Однажды объявился в округе знаменитый конокрад. Звали его Саварка. Вызвал его к себе хан и говорит:

– Слыхал я, Саварка, что ты ловко крадешь лошадей. Я загоню своего черного рогатого коня в закрытый загон и запру на замок. Сможешь ли ты его украсть ночью? Если не сможешь, то лишишься своей головы.

– Что ж не украсть? Украду, – спокойно ответил Саварка. – А если не смогу, воля твоя – убивай.

Вечером Каратыган загнал черного рогатого коня в загон и запер на замок. Поставил караулить пятерых слуг. Дал им ключ и наказал:

– Если придет Саварка, немедленно отрубите ему голову.

Наступила ночь. Подкрался Саварка к загону. Видит: караулят его пятеро слуг. «Как же выкрасть рогатую лошадь?» – задумался конокрад. И придумал. Незаметно приблизился к двери ханского дворца, прислушался – хан храпел, присвистывая во сне. Саварка пробрался во дворец, надел ханский золоченый халат, заткнул за пояс кинжал. Взял одну четверть водки. И пошел к загону, где караулили слуги.

– Что, Саварка пришел? – спросил переодетый конокрад.

Слуги в темноте не разглядели, кто пришел. Подумали, что это сам хан пожаловал с проверкой:

– Нет, не пришел!

– Ну, теперь уж полночь, он точно не придет, – сказал Саварка. – Возьмите, выпейте водки да спать ложитесь.

Слуги выпили водки, разом опьянели и спать завалились. Саварка вытащил у них ключ, открыл загон, запряг в повозку черного рогатого коня и скрылся в горах.

Занялась заря, взошло солнце. Встал хан Каратыган, пошел к загону. Видит: ворота нараспашку. А слуги валяются на земле кто где. Подбежал к ним хан, закричал:

– Где мой черный рогатый конь? Саварка украл, а вы проспали?

– Господин, – стали оправдываться слуги, – ночью вы принесли нам крепкой водки и сказали, что больше караулить не надо и можно выпить. Вот мы ее выпили и уснули.

Хан рассердился:

– Как вы могли спутать меня с Саваркой? Я что – похож на конокрада? Тогда вместо головы Саварки я возьму ваши тупые головы.

И потребовал слуг во дворец.

Чорос-Гуркин Г. И. Озеро горных духов.

Рассказала Тыйтак (Т. Левкина) из рода Кобурчи-Комнош. Записал и перевел Н. А. Баскаков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Тувинцы

Тувинцы – народ в России, коренное население республики Тува (Тыва). Численность – 260 тысяч человек. Тувинцы также живут в Монголии и в Китае. В старину их именовали урянхайцами.

Тувинцы вели полукочевой образ жизни. Разводили крупный рогатый скот, овец, лошадей, верблюдов. Ограниченно занимались земледелием и огородничеством. Добывали пушного зверя. Основной рацион составляли продукты скотоводства. Употребляли мясо, кисломолочные блюда. Вместо хлеба использовали муку из жареных зерен злаковых. Из молока гнали спиртной напиток – араку.

Жилищем служила юрта либо крытый войлоком чум. Древняя культура и быт тувинцев в некоторых чертах сохранились и поныне, однако после присоединения к России они полностью перешли на оседлый образ жизни.

В XIII веке в Туве получил распространение ламаизм, который гармонически слился с местным шаманизмом, в основе которого лежала вера в добрых и злых духов, окружающих человека. Буддийский дацан, проявляя терпимость к древним верованиям и обрядам, причислил к буддийским богам тувинских небесных божеств, хозяев-духов рек, гор и лесов. К новогоднему тувинскому празднику «шагаа» был приурочен праздник шестнадцати чудес Будды, во время которого совершались обряды жертвоприношения. Поклонению духам-хранителям предшествовало моление в честь высших ламаистских божеств.

В XIX веке началась христианизация Тувы, которая сыграла решающую роль в судьбе этого края. Тувинский лидер Салчак Тока (1901–1973) был крещен и обвенчан с дочерью старообрядца. Благодаря его политической деятельности Тува обрела независимость от Китая, а в 1944 году добровольно вошла в состав России как автономная республика.

Салчак Тока был также зачинателем тувинской литературы, описывая в своих повестях быт и нравы земляков.

Почему нельзя таить сказку

Тувинская сказка

Было это раньше раннего, прежде давнего, в начале хорошего времени, когда плохое время кончилось.

У подножия высокой горы жили старик со старухой. Было у них две дочери: старшая уже замуж вышла и жила в другом стойбище, а младшая еще маленькой была, но большой баловницей и вроде как провидицей.

Однажды приехала старшая дочь с мужем проведать стариков. Старики зарезали большого белого барана, стали дорогих гостей курдюком да бараньей грудинкой потчевать, забеленный чай наливали, разные кушанья ставили.

Когда сидели и беседовали, пришла младшая дочь – пастушка овец. Увидев любимую дочь, старик как будто спохватился:

– Ну, зять, мы очень любим слушать сказки. Раз ты впервые приехал, расскажи нам сказку.

А зять, хоть и знал три занятные сказки, стал отнекиваться:

– Да пуст я на сказки.

– Недаром говорят: кто знает сказку, не должен ее утаивать, – увещевал старик.

Но зять уперся, как упрямый баран:

– Да не знаю я, что такое «сказка».

В это время старуха и говорит младшей дочери:

– Доченька, отнеси мясо в соседнюю юрту.

Вышла девочка и видит: духи трех сказок сидят на пороге и спорят:

– Пусть начинает с меня!

– Нет, пусть вначале расскажет меня!

Сходила девочка в соседнюю юрту, вернулась, а духи сказок все так же сидят и возмущаются.

– Так и не рассказал меня этот плут! Вот будет он в пути, я обращусь в большой лук и покажу ему!

Дух другой сказки поддержал первого:

– Когда будет в дороге этот не рассказавший меня мерзавец, я обращусь в острую стрелу, и тогда держись!

А третий дух сказки пообещал:

– Вот окажется в горной долине этот не рассказавший меня негодяй, обращусь я в ножик с пестрой рукояткой, и тогда пеняй на себя!

Тут заметили духи сказок, что девочка к ним прислушивается, и сказали:

– Если эта светлоголовая кому-нибудь расскажет про нас, то пусть сразу превратится в каменное изваяние.

В тот вечер так никто сказки и не рассказал, кто хотел послушать, так ничего и не услышал. И духи сказок удалились с тихим звоном.

Утром, когда все завтракали, зять похвастался:

– Какой приятный сон мне приснился! Нас ждет удача-добыча! Вернемся поскорее домой.

– И я хочу со старшей сестрой, – захныкала девочка.

Старик со старухой стали упрашивать:

– Дети, возьмите ее с собой.

Перед самым отъездом девочка сказала, что сядет верхом вместе с зятем. Тот трогательно глянул на свояченицу и усадил ее сзади себя.

Едут они, едут. Еще и половину пути не проехали, как зять увидел большой лук, висящий на дереве:

– Видите: мой сон сбывается! – воскликнул он. – Спрыгни, сестренка, принеси мне лук.

Спрыгнула девочка с коня, взяла лук и оборвала тетиву о дерево. Зять побранил свояченицу, но ничего исправить было уже нельзя. Поехали дальше.

Едут они, едут. Половину пути проехали. Вдруг зять увидел воткнутую в дерево стрелу с острым наконечником.

– Теперь я принесу, как подобает, – вызвалась девочка.

Спрыгнула девочка с коня, взяла стрелу и сломала. Рассердился зять, стал опять бранить свояченицу. Говорит:

– Садись с сестрой, обманщица!

– Я исправлюсь, – хнычет девочка. – Теперь я так не сделаю.

Села опять позади зятя, поехали.

Едут они, едут. Стали проезжать мимо одинокой лиственницы в горной долине. Зять видит: из лиственницы торчит ножик с пестрой рукояткой.

Тут девочка, ни слова не говоря, спрыгнула с коня, взяла ножик и сломала лезвие. Разгневались зять с сестрой, стали ее бить, а потом велели идти до стойбища пешком.

Началась у девочки другая жизнь: зять с сестрой велели ей пасти скот, есть объедки да выслушивать злые упреки. Спустя месяц приехали в гости старик со старухой. Безрадостно встретили их старшая дочь с зятем – никаких кушаний не поднесли, забеленного чая не налили. Все время глаза в сторону отводили.

Старик со старухой не могли понять, в чем дело. Тут увидели, как идет по стойбищу их младшая дочь, пошатываясь и на ходу засыпая. Стали они бранить зятя и старшую дочь, а те взяли да и рассказали, что случилось по дороге. Тогда набросились старики на младшую дочь.

А девочка не стала с ними спорить – подбежала к козе в красных подпалинах и, крутя ей хвост, поведала обо всем. Как только закончила она рассказ, коза в красных подпалинах тут же превратилась в каменное изваяние, а девочка осталась прежней.

– Зря я бил тебя, бедняжка, – повинился зять, – ну я тебе расскажу сказку.

Сварил зять густой чай, угощенья поставил. Пока все пили чай, хотел сказку рассказать, да ни одной не вспомнил.

– Ведь я тебе говорил тогда, – ворчал старик. – Впредь же знай: младшего поучай, а старшего слушайся.

Рассказал и записал Н. К. Дагба в 1977 году. Перевели З. Б. Самдан и А. В. Кудиярова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Хакасы

Суриков В. И. Портрет хакаски.

Хакасы – народ в России, коренное население республики Хакасия. В старину хакасов называли минусинскими татарами. Численность – около 75 тысяч человек.

Традиционным занятием хакасов было полукочевое скотоводство. Разводили лошадей, крупный рогатый скот и овец, поэтому хакасы иногда называли себя «трехстадным народом». Позднее среди них распространилось земледелие. Основной посевной культурой был ячмень. Хакасы также собирали кедровый орех, съедобные коренья кандыка и луковицы сараны. Сушеные корни мололи на ручных мельницах, из муки делали каши и пекли лепешки. Зимой рацион хакасов составляли мясные блюда, летом – молочные. Праздничным кушаньем считалась кровяная колбаса. Главным напитком был айран из кислого молока. Айран также перегоняли на молочную водку.

В эпоху позднего средневековья хакасы образовали этнополитическое объединение Хонгорай, которое находилось в вассальной зависимости от Джунгарского ханства. В 1727 году территория Хонгорая отошла к России. В русских документах она числилась как «Киргизская земля», Хонгорай.

В 1876 году хакасы были официально обращены в православие, однако продолжали придерживаться традиционных верований. Шаманы занимались знахарством и возглавляли общие моления. В Хакасии насчитывалось около 200 культовых мест, где совершались жертвоприношения верховному духу неба, духам гор и рек. Как национальная святыня почитался Борус – пятиглавая вершина на Западных Саянах.

Большим уважением пользовались хайджи – сказители, сохранившие до наших дней хакасский героический эпос. Древние сказания исполнялись горловым пением под аккомпанемент чатхана – народного музыкального инструмента, выдолбленного из цельного куска кедра с протянутыми вдоль струнами из конских волос. По преданию, послушать одаренных хайджи собирались различные духи – хозяева гор, лесов, рек. Из всех сказителей Хакасии самую громкую славу имел выдающийся хайджи Семен Кадышев (1885–1977), репертуар которого насчитывал свыше тридцати героических сказаний, десятки легенд и сказок.

Волшебный чатхан

Хакасская легенда

Жил один старик по имени Чат-хан. Был он пастухом – с утра до вечера пас в зеленых долинах стада. Трудная работа у пастуха – целый день то под палящим солнцем, то под проливным дождем. Не успеешь ночью отдохнуть, а на заре опять на пастбище идти.

Долго думал Чат-хан, как облегчить тяжелую пастушескую жизнь. И вот однажды придумал: взял кусок звонкого кедра, выдолбил из него длинный ящик, натянул на нем волосяные струны и начал играть. Вечером к Чат-хану пришли пастухи – музыку послушать. И так чудесно он играл на струнах, что птицы складывали в полете крылья, звери останавливали свой бег, а люди слушали, затаив дыхание, и сердца у них замирали от счастья.

Теперь пастухи легко справлялись со своей работой. Только стадо разбредется по долине, как Чат-хан доставал свой музыкальный ящик, трогал волосяные струны, и стадо снова собиралось вокруг, чтобы послушать волшебную музыку.

Слава о чудесном инструменте разлетелась по всей Хакасской земле. Узнали о нем и разбойники – одноглазые великаны. Однажды ночью они убили старика, а музыкальный ящик унесли с собой – на большую гору.

На вершине большой горы стоял дом одноглазых великанов. Рядом с домом была пещера – здесь разбойники прятали украденную добычу. Раньше они нападали на стада, угоняли коров и овец. Теперь им в этом не было никакой надобности. Как только у великанов кончалась еда, они доставали музыкальный ящик, извлекали из ящика звуки, и животные, очарованные чудесной музыкой, сами приходили к разбойникам.

Весело зажили одноглазые великаны – целыми днями пируют да песни орут. Не думали они, не гадали, что в ближайшем селении подрастает храбрый мальчик – внук того самого старика Чат-хана.

Мальчик рос не по дням, а по часам. Он уже был хорошим охотником – его стрелы всегда достигали цели, всегда сбивали жирных птиц. Однажды, охотясь за дичью, он поднялся на вершину горы и увидел возле пещеры большой дом без окон.

Из-за двери доносились хриплые голоса:

– Ну вот, опять в котле пусто – ни мяса, ни жира.

– Надо бы пару баранов заколоть!

– Где эта бренчалка со струнами?

В доме все затихло, и вдруг оттуда полилась чудесная музыка. Долетела она до пастбищ, и заржали лошади, замычали коровы, заблеяли овцы. Словно заколдованные, потянулись они на вершину горы. Разбойникам оставалось лишь отобрать из них самых упитанных и загнать в пещеру.

Спрятавшись за валун, мальчик наблюдал, как одноглазые великаны резали животных и уносили мясо в дом. «Так вот куда наш скот девается! – с огорчением подумал мальчик. – А в селении говорят, что это волки крадут овец. Хотя одноглазые чем-то похожи на волков».

И вправду: вместо лиц у великанов была огромная пасть с двумя клыками. Таская мясо в дом, они лязгали клыками, как волки.

Мальчик давно не видел столько еды. Он протянул из-за валуна стрелу и наколол на наконечник самый вкусный кусок – баранью печень. Поначалу разбойники ничего не заметили, но когда уселись пировать, заспорили.

– Кто съел печень? – возмутился один.

– Сам, наверное, и съел.

– Да, печени нигде нет, – задумался третий.

Спорили они, спорили и решили перебрать куски. Перебрали – нет нигде печени. И тут самый старший сказал:

– Все ясно. Это значит, что вырос внук Чат-хана. Он и стащил печень. Надо его убить.

Выбежали одноглазые великаны из дома, побежали вниз к селению. По дороге бегут, толкаются – были они полуслепые.

Мальчик переждал немного и пробрался в дом. Перед дверью он вырыл глубокую яму, прикрыл ее ветками, присыпал слегка землею. Затем достал музыкальный ящик деда и заиграл.

Услышали одноглазые великаны чудесные звуки и поспешили обратно. Только кинулись к двери, как тут же провалились в яму. Мальчик их сверху камнями побил, а яму засыпал землей. Взял он в руки волшебный ящик и снова заиграл на нем. Открылась пещера, а оттуда валом повалили спасенные овцы и коровы.

Пошел мальчик с горы, а за ним послушно двинулось стадо. Мальчик наигрывал на струнах и пел о добрых и могучих богатырях.

С тех пор в народе волшебный ящик стали называть чатханом – в честь старика Чат-хана, а мальчика прозвали певцом – хайджи.

Рассказала В. Н. Кызласова в 1954 году. Записал и перевел Б. И. Балтер. Литературная обработка Е. В. Лукина

Сказки и легенды народов Урала и Поволжья

Коми

Переплетчиков В. В. Урал.

Коми – народ в России, коренное население республики Коми и Пермского края, а также ряда областей Урала. Коми делятся на два субэтноса: коми-зыряне и коми-пермяки. Самоназвание «коми» означает «человек». В то же время слова «пермь» и «зырья» являются однозначными и толкуются как «окраина». Общая численность – около 330 тысяч человек.

Предки коми издревле обитали в верховьях реки Камы. Во второй половине I тысячелетия от Р. Х. коми разделились: одни коми-пермяки (великая пермь) остались на месте, другие переселились на берега реки Вычегды и, смешавшись с местным населением, образовали новую народность – коми-зыряне (вычегодская пермь).

Основным занятием коми на юге было земледелие: сеяли рожь, овес, ячмень, реже пшеницу. Коми на севере в большей мере промышляли охотой на крупного зверя и дичь, рыболовством. Позднее приобщились к оленеводству. В лесах собирали ягоды и грибы, которые занимали в рационе коми большое место: грибы солили и сушили, готовили пельмени и пироги с грибной начинкой, варили ягодный кисель, ставили малиновую брагу.

Традиционный женский костюм состоял из длинной рубахи, сарафана, передника. Девушки носили налобные повязки, женщины – разукрашенный кокошник. Мужской костюм состоял из рубахи-косоворотки, штанов широкого покроя. На зиму шили овчинные шубы и тулупы. Из обуви были распространены лапти, пимы, валенки.

Коми приняли православие в XIV веке благодаря просветительской деятельности преподобного Стефана Великопермского (1340–1396). Будучи зырянином по происхождению, святой создал первую зырянскую азбуку на основе кириллицы и древнепермских рунических знаков. Православную веру проповедовал на русском и зырянском языках, встречая противодействие местных волхвов и знахарей. Между тем, его проповедь способствовала не только просвещению коми, но и присоединению пермских земель к Московскому княжеству, для чего святитель получил от великого князя Дмитрия Донского охранную грамоту.

Несмотря на принятие православия, коми сохранили традиционные верования, наполнив христианские праздники народным содержанием. На день Флора и Лавра, а также в Ильин день приносились жертвоприношения. В Крещение и на Великий четверг совершались магические обряды. Широко бытовали поверья о колдунах и знахарях, домовых и леших. Эти мифологические персонажи стали героями многих народных песен, легенд, сказок коми. Среди них центральной фигурой являлся эпический богатырь Перя, некогда живший в верховьях реки Камы, на берегах ее притока Лупьи и получивший, подобно преп. Стефану, царскую грамоту на владение окрестными таежными лесами – Лупьей пармой.

Перя-богатырь

Коми-пермяцкая легенда

В Пермской стороне жили-были два брата – Антипа и Перя. Антипа служил в солдатах, а Перя охотничал, куниц ловил. Увидит след лося или оленя и – бегом по следу. Быстро догоняет, копьем пронзает. Была у него в лесу избушка, только Перя в ней спать не любил – душно. Круглый год спал возле нее на вольном воздухе. Когда холодало, разжигал нодью – костер, сложенный из двух бревен крест-накрест.

Обладал тот Перя неимоверной силой. Кинуть камень за десять верст было для него забавой. Как-то схватил Пера огромный валун и хотел через реку Лупью перекинуть, но сорвался валун – прямо в реку упал. Лежит там и поныне. Только летом, когда вода спадает, можно его и увидеть.

Однажды появился в столице страшный богатырь, который стал людей мучить, колесом их убивать. Никто не осмеливался померяться с ним силой. Испугавшиеся жители начали посылать смельчаков биться с тем богатырем. Когда очередь дошла до солдата Антипа, он и говорит:

– Есть у меня дома брат Перя, силы он непомерной. Не вызвать ли нам его сюда?

Послали солдата на родину, чтобы привез брата-богатыря.

Паули Г.-Т. Зырянка. Вотячка. Вотяк. Зырянин. «Этнографическое описание народов России». 1862 г. С. 136. Васнецов А. М. Тайга на Урале. Синяя гора.

И вот как-то приходит Перя в свою избушку, видит: висит на стене лук со стрелами:

– Кто же это посмел забраться в мой дом?

А брат ему отвечает:

– Это я пришел. В нашей столице страшный богатырь появился, людей колесом давит. От него много народу погибает.

– Возвращайся назад, – отвечает Перя. – Я приду на помощь.

– Побыстрей надо, – поторапливает Антипа. – Мне вон две недели до столицы добираться. А тебе сколько?

– А мне и двух дней хватит. Приду и никому не покажусь. Если понадоблюсь – ищите меня в баньке.

Подоспел Перя в столицу вовремя. Замешался в толпу, видит – катится богатырь в колесе, людей давит. Подъехал он и к Пере, ударил его в поясницу, сорвал кожаный ремень.

– Ах, ты, чертов сын, – рассердился Перя, – да я тебя с грязью смешаю!

Схватит богатыря вместе с колесом, да как шваркнет об землю – только кровавая полоска и осталась. Испугался Перя, побежал прочь:

– Человека убил! Человека убил!

Царские слуги еле-еле отыскали Перю – он в баньке парился. Привели к царю в золоченый дворец. Царь угостил его и говорит:

– Давай, ложись на мою мягкую перину и отдыхай.

На следующий день царь встал и спрашивает:

– Каково спать на моей перине?

– Хуже, чем около моей нодьи, – отвечает Перя.

– А покажи мне, что за нодья такая? – заинтересовался царь.

Перя разжег нодью под окном дворца и устроился спать:

– Нодья-матушка! Березовое изголовье! Пихтовая постель! Вот оно, красивое солнышко моей жизни!

Напоследок царь спрашивает:

– Что хочешь в награду? Проси!

– Ничего мне не надо! Лишь одно – свободно лесовать в родных лесах, охотничать в Лупьей парме.

Пожаловал царь Пере во владение Лупью Парму, да еще шелковую сеть – куниц ловить. Вернулся Перя в родимые места. Хорошо ему охотиться в Лупьей парме, верст пятьдесят до вечера обойдет.

Вот однажды расставлял Перя шелковые сети на куниц и оказался на тропе, по которой ходил на охоту сам леший. Пришел к нему леший, недовольство высказывает, а Перя ему отвечает:

– Ты, Ворса, на мои угодья не суйся! У меня на то царская грамота есть!

Тогда леший предложил потягаться на палке: кто кого перетянет – того и владения. И отправился искать подходящую палку. А Перя перевязал ту палку крепким ремнем, концы его обернул вокруг дерева, сел и держит палку за концы в руке. Напрягся леший изо всей силы, даже по дереву треск пошел. Удивился тому треску леший, спрашивает:

– Что это трещит?

– А это у тебя, Ворса, хребет трещит, – отвечает Перя.

Испугался леший и перестал тянуться. Понял, какой перед ним богатырь, и решил хитростью его одолеть.

– Давай, сейчас спать ляжем, а утром снова будем силами мериться.

– Давай.

Срубили они две сосны, сделали для ночевки костер – нодью. Леший лег по одну сторону, Перя – по другую.

– Как ты спишь? – спрашивает леший.

– Я сплю неслышно и неподвижно, как березовый чурбан, – говорит Перя. – А ты, Ворса, как спишь?

– А я, когда сплю, то так храплю, что изо рта дым валит, а из носа искры летят.

Перя затих. Вскоре леший захрапел так, что изо рта дым повалил, из носа искры полетели. Встал богатырь, положил вместо себя березовый чурбан и прикрыл своей одеждой, а сам спрятался за сосной. В полночь леший проснулся, встал, глянул через костер и говорит:

– Он и вправду спит, как чурбан.

Взял леший свое копье, положил наконечник в огонь, а когда тот раскалился докрасна, схватил копье и вонзил в чурбан с криком:

– Перя, ты у меня десятый мертвец!

Тут вышел Пера из-за сосны, натянул свой тугой лук:

– Ворса, а ты у меня второй!

И выстрелил из лука, пронзил лешего насквозь. Бросился бежать леший, бежал-бежал до самого своего жилища. Настиг его Перя на пороге, видит: тот уже мертвый лежит.

Вошел Перя в жилище лешего, со всем чертовым исчадьем расправился. Одна только девушка взмолилась о пощаде:

– Я, – говорит, – крещеная! Я была похищена из дому.

Не убил ее Перя, зажил с нею. Как-то захотела новая жена в баньке помыться. Предупредила Перю:

– Ты без стука ко мне в баньку не заходи.

Удивился Перя: как так? Почему мужу нельзя? Подкрался к баньке да без всякого стука и заглянул в нее. Видит: сняла его жена волосы со своей головы и, как зверь, зубами в них стала пощелкивать – вшей давить. Разгневался тут Перя и ведьму прибил.

Записал Н. А. Шахов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Сокол Пипиристи

Коми-зырянская сказка

Жил один купец. Было у него три дочери. Однажды собрался он на ярмарку.

– Что же вам купить, доченьки? – спрашивает.

– Мне – гарусный сарафан, – просит старшая дочь.

– Мне – шелковый платок, – просит средняя дочь.

– А мне, – молвит младшая, – нужна сеть сокола Пипиристи.

– Ладно! – соглашается купец. – Привезу.

Поехал он на ярмарку, сарафан купил, шелковый платок купил, а сеть сокола Пипиристи нигде купить не смог. Возвратился домой, раздал подарки, а самой младшей дочери ничего не досталось. Старшие веселятся, младшая плачет.

Собрался купец на ярмарку во второй раз. Опять спрашивает:

– Что привезти вам, доченьки?

И опять старшая попросила сарафан, средняя – шелковый платок, а младшая – сеть Пипиристи-сокола.

– Ничего мне, кроме нее, не надобно! – говорит.

Васнецов А. М. Кама.

В тот раз купец целый корабль товару закупил. Старшей дочери – второй сарафан, средней – второй шелковый платок, а младшей дочери опять ничего не привез. Встретили дочери корабль: старшие радуются, младшая опять плачет.

Поехал купец на ярмарку в третий раз. И снова спрашивает о подарках. И все три опять пожелали: одна – сарафан, другая – платок, третья – сеть сокола Пипиристи. Поехал купец, накупил товара. Решил найти сеть сокола Пипиристи. Искал-искал, наконец, нашел! Красивая сеть, только дорого стоит. Однако купил.

Узнали дочери про подарки, радостно побежали навстречу отцу. Младшая дочь взяла сеть сокола Пипиристи, унесла к себе в горницу, бережно спрятала.

С того времени стал прилетать к девушке сокол Пипиристи – грудь золотая и крылья золотые, а на голове венец в жемчугах. Девушка откроет ему окошко, и милуются они целую ночь. Старшие дочери, узнав про это, решили поймать птицу: насыпали на окошко семена и подмешали туда крючок, чтобы подцепить, как на удочку. Прилетел сокол Пипиристи, занозил о крючок золотые крылья и говорит девушке:

– Зачем ты меня поранила? Сумела обидеть – теперь сумей найти за тридевять земель, за тридевять рек, за тридевять зеленых песков.

Сказал и улетел.

Долго плакала девушка, потом стала думать, как ей сокола Пипиристи разыскать? Положила в котомку душистое мыло, частую гребенку, шелковую палочку и отправилась в путь. Шла-шла, тридевять земель прошла, подходит к синему морю. Видит: летит через синее море лебедь. Говорит ему девушка:

– Лебедь, лебедь, перенеси меня через синее море!

Посадил лебедь девушку на спину, перенес через море. Пошла девушка дальше, пришла к зеленому песку. А там верблюд стоит.

– Верблюд, верблюд, – просит, – перевези меня через зеленый песок!

Посадил ее верблюд на спину, перевез. Пришла она в деревню, просится в одной избе переночевать, а ее спрашивают:

– А куда ты идешь?

– Я сокола Пипиристи ищу.

– Да он вон в той избушке, – говорят, – с ведьмой живет. Пойди к ней, наймись в работницы.

Послушалась девушка, пошла к ведьме, нанялась в работницы. Живет у нее, помогает по хозяйству. Как-то утром начала причесывать себе волосы частой гребенкой, что из дому взяла.

– Не продашь ли гребенку? – спрашивает ведьма.

– Продать не продам, а вот уступить за одну услугу могу.

– Что за услуга?

– Дай мне сокола Пипиристи на одну ночь.

Согласилась ведьма. Вечером, когда сокол Пипиристи вернулся домой, напоила его ведьма допьяна, и, когда он свалился, пустила к нему девушку.

Девушка легла рядом с соколом, крепко обняла его и заплакала:

– Пипиристи, сокол мой,

Я тебя везде искала,

За тридевять земель,

За тридевять вод,

За тридевять песков…

Ох, искала я, искала!

Всю ночь плакала и пела девушка, но сокол так и не проснулся. А наутро сказал ведьме:

– Удивительный сон приснился: будто прежняя жена мне всю ночь песню пела.

– Вечно тебе что-нибудь мерещится, – ворчит ведьма. – Поковыряй в ушах безымянным пальцем – ничего слышать не будешь.

На другой день стала девушка умываться душистым мылом, которое из дому с собой принесла. Просит ведьма:

– Продай мне мыло!

– Не продажное. Дай еще одну ночь с Пипиристи-соколом провести – задаром отдам.

Снова согласилась ведьма. Когда вернулся вечером Пипиристи-сокол, напоила она его до упаду, позвала девушку:

– Иди к соколу, ложись.

Девушка легла рядом, заплакала и запела:

– Пипиристи, сокол мой,

Я тебя везде искала,

За тридевять земель,

За тридевять вод,

За тридевять песков…

Ох, искала я, искала!

Провела всю ночь в слезах и песнях. Ушла от сокола, как только рассвело. А сокол Пипиристи проснулся около полудня, говорит:

– Опять мне снилось, будто прежняя моя жена пела.

– Вечно тебе мерещится беспутное. Говорила тебе: засунь безымянный палец в ухо, поковыряй, и ничего сниться не будет.

А на третий день начала девушка шелковой палочкой шить, и опять пристала к ней ведьма, чтоб продала ей шелковую палочку. И опять попросила девушка свидания с соколом Пипиристи в третью ночь. Ведьма согласилась и, когда вернулся домой Пипиристи-сокол, опять начала его спаивать. На этот раз сокол Пипиристи решил не пить вина, но притворился пьяным и даже повалился. Легла тогда к нему девушка, заплакала и запела:

– Пипиристи, сокол мой,

Я тебя везде искала,

За тридевять земель,

За тридевять вод,

За тридевять песков…

Ох, искала я, искала!

А сокол Пипиристи, оказывается, не спал. Услышал он песню, обнял девушку. И так пролежали они до утра. Утром сокол Пипиристи и говорит девушке:

– Ты не вставай.

А ведьма уже стучит в дверь:

– Вставайте! Не встанете – суд приведу.

Казанцев В. Г. На Урале.

Они притворились спящими. Тогда собрала ведьма стариков, угостила их вином, вышла на середину избы и спрашивает:

– Скажите, какое венчание крепче: первое или последнее?

– Первый венец покрепче! – отвечают старики.

– Ничего вы не знаете! – закричала ведьма и прогнала стариков. А вместо них собрала людей среднего возраста, напоила их допьяна, вышла на середину избы, спрашивает:

– Какой венец крепче – первый или последний?

– Первый! – отвечают.

– Ничего вы не знаете! – закричала ведьма и всех прогнала.

Наконец, собрала молодых людей, но и молодые люди отвечали ей:

– Первый венец крепче!

Тогда поднялся сокол Пипиристи, привязал ведьму к хвосту семилетнего жеребца и ударил по жеребцу плетью. С тех пор никто ведьму не видел.

И зажил сокол Пипиристи с первой своей женой припеваючи.

Записал П. Г. Доронин в 1934 году. Литературная обработка Е. В. Лукина

Манси

Манси – народ в России, коренное население Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и соседних областей. Самоназвание «манси» означает «человек». В старину манси называли вогулами. Численность – 12 тысяч человек. Ближайшее родственное племя – ханты.

Традиционно манси занимались оленеводством, охотой. Добывали крупного зверя: лося, медведя, пушнину: белку, соболя, лисицу. Ловили рыбу, перегораживая ручьи запрудами. Разводили лошадей, овец, крупный рогатый скот. В тайге собирали ягоды, кедровые орехи, съедобные коренья. В пищу употребляли жареное, вяленое, сушеное мясо и рыбу.

Зимой манси жили в срубных домах с земляной крышей, летом – в конических берестяных чумах. Жилище отапливалось и освещалось чувалом – открытым очагом из жердей, обмазанных глиной. Женская одежда состояла из платья, распашного халата, платка, двойной оленьей шубы. Мужчины носили штаны, рубаху, глухую одежду с капюшоном из сукна, у оленеводов – из оленьей шкуры (малица).

Первоначально манси, как и ханты, жили на Урале, но коми и русские постепенно вытеснили их в Зауралье. В XVI веке началось присоединение Сибири к Московскому государству, на земле манси усилилась русская колонизация, и манси со временем были обращены в православие. Однако традиционные верования – шаманизм, анимизм – сохранили свое влияние.

Манси делились на две экзогамные фратрии – Пор и Мось. Мужчины Мось женились только на женщинах Пор и наоборот. Предком Пор считался медведь, предком Мось – мифическая женщина Калтащ (богиня земли), которая могла превращаться то в гуся, то в зайца, то в бабочку. По поверьям манси, у мужчины было пять или семь душ, у женщин – четыре или шесть, из них две – главные: одна поселялась в ребенка того же пола, а другая уходила в подземное царство. Эти древние представления отразились в мансийском фольклоре.

Художественному осмыслению космогонии и мифологии манси посвящены литературные произведения первого профессионального мансийского поэта Ювана Шесталова (1937–2011).

Миленький

Мансийская сказка

Однажды не стало вокруг суда. А стало так: приедет в поселок важный начальник, войдет в дом, сядет, ногу на ногу закинет и говорит:

– Здравствуйте! Десять белок!

Вешают ему на ногу десять белок. Кто не имеет десяти белок, пусть не здоровается. Очень тяжело стало жить манси. Один человек решил: «Есть ведь на свете какой-нибудь царь. Сходить, что ли, к царю». Оделся покойником и лег. Говорит своей жене:

– Когда появится утренняя заря, возьми меня за большой палец ноги. Как начнет шевелиться, скорее буди.

Кончил речь и уснул. Во сне увидел, каким путем нужно пойти, что царю отнести, о чем будет царь расспрашивать. А главное: ходить придется семь лет и семь зим.

Жена сидела всю ночь. Когда на заре большой палец ноги пошевелился, она разбудила мужа. Тот начал рассказывать, что видел во сне. Потом стал собираться в путь. Взял с собой шкуру черно-бурой лисицы.

Долго ли шел, коротко – пришел в царский город. На улице народу так много ходит – в лесу столько комаров нет. Встретил царского помощника. Тот говорит:

– Ты живи пока у меня. Завтра пойдем к царю.

Назавтра пошли к царскому дому. Ходок шкуру черно-бурой лисицы на шею повесил. Царский помощник и говорит:

– Войдем – ты не бойся. Куда я пойду, и ты туда ступай.

Вошли. Смотрит: пол, как золото. А спутник его идет, словно в воду опущенный. Подошел ходок к царю. Одной рукой отдал ему черно-бурую лисицу, другой – с царем здоровается. Царь говорит:

– Садись, миленький.

Паули Г.-Т. Обдорские остяки. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

И стал с ходоком беседовать:

– Вот, миленький, среди столь разной еды какая самая полезная?

Ходок отвечает:

– Вода да соль самые полезные.

Царь опять говорит:

– Среди столь разной одежды какая самая теплая?

Ходок отвечает:

– Трава самая теплая.

Царь опять говорит:

– Умеешь щипать утиное перо, гусиное перо?

Ну а ходок:

– Если было бы такое дело, сумел бы.

Царь говорит:

– Если умеешь, оставайся здесь.

Царь пошел в другую комнату. Царские слуги обступили ходока, спрашивают:

– Миленький, скажи, что царю сказал?

Ходок взял в руки свою шапку и говорит:

– Наложите мне полную шапку золотых денег, я скажу.

Наложили ему полную шапку золотых денег.

– Вот что я вам скажу: если умеешь обманывать, это и значит – щипать гусиное перо, утиное перо.

Взял ходок золотые деньги и наменял мелочи: три копейки, пять копеек. Наложил мелочи полный мешок и всю раздал беднякам. Говорит царю:

– Я хочу, пожалуй, домой идти.

Царь говорит:

– Ладно, ступай. Домой придешь, станешь жить князем, хозяином на своей земле.

И дал княжеские одежды. Оделся ходок и пошел. Туда шел семь лет, а назад мигом возвратился. Как будто никуда и не ходил.

Настало лето. Однажды снизу пришла лодка. Приехал важный начальник с казаками. Вынесли его прямо на берег в суконной люльке. Вошли в дом, поздоровались, потребовали десять белок. Потом наелись, напились вдоволь. Собрались дальше ехать. Ходок и говорит:

– Я вам помогу начальника в лодку отнести.

Казаки говорят:

– В воду уронишь – он тяжелый.

– Нет, – говорит, – не уроню.

Поднял его, понес. Дошел до середины сходен и бросил важного начальника в воду. С этим и пошел на берег.

Вошел в дом. Надел княжескую одежду. Казаки распахнули дверь, чтобы войти и с обидчиком разобраться. Видят: князь сидит. Испугались. Дверь захлопнули.

Вышел ходок на улицу – они по реке едут. Начальник, весь мокрый, на корму сел, казаки веслами гребут. С тех пор больше никто не приезжал, не говорил:

– Здравствуйте! Десять белок!

Записал и перевел А. Баландин в 1933–1934 годах. Литературная обработка Е. В. Лукина

Ханты

Ханты – народ в России, коренное население Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и соседних областей. Самоназвание «хантэ» означает «человек». В старину их именовали остяками. Численность – более 30 тысяч человек. Родственное племя – манси.

С древних времен ханты занимались оленеводством, таежной охотой и рыболовством. Добывали дикого оленя, лося, медведя, бобра. Промышляли водоплавающую и боровую дичь. Рыбу вылавливали, искусственно огораживая участки рек или водоемов. Собирали ягоды, съедобные коренья, но не брали грибы, считая их нечистыми. В пищу употребляли сырую, вяленую и копченую рыбу, мясо ели сырым или вареным. Пили рыбий жир, смешанный с ягодами. Излюбленным блюдом считалась рыбья икра, вываренная в рыбьем жире. Напитком служил отвар из чаги и иных полезных растений.

Временными жилищами были чумы – каркасные постройки из жердей, покрытые берестяными полотнищами или оленьими шкурами. К постоянным жилищам относились землянки и полуземлянки с опорными столбами и шатровой крышей. Вся одежда у хантов была распашной, меховой или халатообразной, суконной, при этом отделывалась традиционными орнаментами («заячьи уши», «ветви березы», «оленьи рога»). Женщины носили украшения из бисера, кольца, серьги. Косы украшали накосниками с ложными косами. Мужчины также носили косы. Была известна и татуировка.

До XVIII века культура хантов была языческой с элементами шаманизма и анимизма, но впоследствии испытала сильное влияние христианства. С распространением православия в хантыйский языческий пантеон вошел образ Микол Торума (Николая Угодника), а триада главных божеств Нуми-Торума (бога неба), Мир-Сусне-хума (человека, осматривающего мир) и Калтащ-Эквы (богини материнства и жизни) была соотнесена с образами Отца, Сына и Богородицы. Календарные обряды оказались приуроченными к православным датам: Вороний праздник соответствовал Благовещению, приношение духам воды после вскрытия рек и лесным духам в начале зимней охоты – Петрову дню и Покрову.

Паули Г.-Т. Обдорские остяки. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Слепой охотник

Хантыйская сказка

Жили два брата. Младший уже женат был, а старший – холостяк. Как осенью снег выпадал, старший сразу на охоту собирался. Надолго в тайгу уходил. А младший тоже охотился каждый день, но вечером всегда возвращался. Придет весь мокрый, как будто лазил в снегу, и ничего не приносит: ни рыбы, ни зверя. Вот жена и думает: «В чем дело? Люди ходят на охоту, что-то добывают, приносят домой, а мой муж все время возвращается с пустыми руками. Надо будет завтра проследить за ним, посмотреть, что он там делает».

На следующий день муж опять на охоту собрался. И жена тоже собралась – как будто за дровами. Пошел муж, она за ним по пятам. Издали следит: вот он в лес зашел, улегся на спину и лежит.

«Ничего себе охотничек! – думает жена. – Шел, шел, улегся и лежит. Дай-ка поближе подойду».

Подошла и видит: муж вытащил свои глаза, выставил к небу и запел:

– Сэмлек рэм-рэм-рэм.

Жену оторопь взяла: «Ничего себе – сэмлек рэм-рэм-рэм! Люди охотятся, а он, оказывается, песенки сочиняет. Сейчас я тебе чудес-то натворю».

Незаметно подошла к нему. Цап! – выдернула из рук глаза и убежала. Остался муж без глаз. Туда-сюда, куда делись глаза? Кто выхватил из рук? Давай вокруг шарить – нет нигде. «Ну, – думает, – домой-то я попаду, дорога знакомая, а вот куда глаза делись?»

Кое-как до дома добрался. Жена встречает:

– Ты сегодня чего-то раньше пришел.

– Да вот, что-то ослеп я сегодня, ничего не вижу. Ты случайно мои глаза не видела?

– Да где ж я могла их видеть? Сам небось где-то оставил.

А сама думает: «Так тебе и надо. Дома сиди, раз не можешь охотиться как человек».

На следующий день жена возится на улице с дровами. Видит: с той стороны реки лось бежит, прямо к ним. Забегает жена в юрту, кричит мужу:

– Лось бежит, что делать?

– Принеси мне лук и стрелы, дверь открой. Скажешь, когда лось к двери подойдет.

Притащила ему жена лук и стрелы. Лось близко к двери подбежал. Жена говорит:

– Как раз возле дверей он.

Выстрелил муж в сторону двери.

– Ну, жена, сходи посмотри, что там у меня вышло?

Пошла жена, смотрит, а лось немного пробежал и упал, лежит. Возвращается домой, муж спрашивает:

– Ну как там? Попал хоть, нет?

– Разве сослепу попадешь? Нет, не попал.

– Как так не попал? У меня никогда стрела мимо не проходила, а тут мимо прошла! Вот тебе раз. Ну ладно, мимо так мимо.

Жена как будто по дрова ушла, а сама к лосю направилась, разделала тушу, домой притащила. Сварила себе мясо, ест и думает: «Вот так, муженек! Ты там каждый день песенки сочиняешь, охотиться не хочешь, вот и ешь, что хочешь. А я хоть мяса поем».

А муж заподозрил неладное: «А что если это жена у меня глаза стащила? Значит, она их спрятала куда-то. Куда? Надо подумать».

Думал-думал муж и придумал. Один раз, зная, что жена надолго по дрова ушла, стал рыть подземный ход к юрте старшего брата. Каждый день, как жена уйдет, так он роет. Наконец, прорыл до самого дома, а старший брат еще с охоты не вернулся. Зашел он в дом и затопил печь. А жена с дровами пришла, увидела, как дымок над соседней юртой вьется, и думает: «Приехал старший брат. Надо зайти, пожаловаться на своего мужа – лентяя!»

Направилась к юрте. Перед дверью по обычаю накрыла голову платком, чтобы старший брат лица не видел. Зашла, уселась в уголочке и стала жаловаться:

– Люди добрые на охоту ходят, дела делают, кое-что добывают, а у меня вот муж каждый день с утра пойдет и к вечеру приходит. И ни рыбинки, ни зверюшки не приносит. Что за муж такой! Надоело мне каждый день одно и то же.

Все подробно жена рассказала: как она за мужем следила, как глаза у него стащила и в короб спрятала, как он вслепую лося подстрелил, а она ему сказала, что стрела мимо лося прошла. Рассказала, что сама лосиную тушу разделала и теперь втихаря мясо ест. А под конец добавила:

– Вот так, твой братик – лентяй.

Муж выслушал, уткнув лицо в колени. Промычал:

– Да, плохо.

– Ну ладно, – вздохнула жена. – Домой пойду.

Встала, пошла. А муж тем временем обратно в нору и быстренько к себе в юрту пробрался, из короба вытащил свои глаза, надел. Сел у печки, как ни в чем не бывало. Тут жена заходит.

– Вот, – говорит, – твой брат приехал с охоты.

– Что-нибудь добыл?

– Не знаю, не стала спрашивать.

Тут жена заметила, что муж прозрел – сидит и своими глазами сверкает. Бросилась она на улицу, муж – следом. Говорят, весь поселок сбежался посмотреть, как муж за женой с плеткой гонялся.

Рассказала Н. Г. Чалтомова в 1983 году. Записала Н. В. Лукина. Литературная обработка Е. В. Лукина

Башкиры

Паули Г.-Т. Башкиры. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Башкиры – народ в России, коренное население республики Башкортостан и соседних областей. Численность – около 1,5 миллиона человек. Самоназвание «башкорт» одни ученые расшифровывают как «потомок богатырей», а другие – как «главный волк». Тотемом башкир, как и многих тюркских народов, был волк.

Башкиры – древний народ. Они упоминаются в трудах античного географа Клавдия Птолемея, старинных китайских хрониках дома Суй, книгах арабских ученых Ибн-Фадлана и Аль-Масуди. Во всех исторических источниках башкиры предстают сильным воинственным народом, который мирно трудится на своих полях, разводит скот, добывает ценный бобровый мех, плавит в печах медь, но всегда готов защитить свою землю и свободу. Это подтверждает и многовековая история башкир.

В XIII веке башкиры оказали сопротивление ордам Чингисхана, когда те появились на берегах Иртыша. Противостояние было столь ожесточенным, что монголы предпочли заключить с ними договор о дружбе и союзе. После распада Золотой Орды башкиры входили в состав Казанского и Сибирского ханств, а также Ногайской Орды.

После взятия Казани в 1552 году русский царь Иоанн Грозный предложил башкирам добровольно прийти под его руку. Башкиры согласились на условиях владения своей землей, сохранения самоуправления, а также исповедания своей религии – ислама.

Иоанн Грозный свято соблюдал условия договора, и в памяти башкир он остался добрым справедливым царем. Однако в дальнейшем царская власть занялась расхищением башкирских земель, возведением на них острогов, застав и монастырей, пытаясь обратить башкир в православную веру.

Это приводило к многочисленным восстаниям. Самое известное из них – участие башкир в Крестьянской войне 1773–1775 годов.

В этой войне обрел неувядаемую славу юный батыр Салават Юлаев (1752–1800) – предводитель башкирского отряда в составе мятежного крестьянского войска, возглавляемого Емельяном Пугачевым.

Салават Юлаев участвовал в двадцати сражениях, взял несколько крепостей и заводов, однако был схвачен, закован в кандалы и заключен в балтийскую крепость Рогервик (ныне Палдиски), где четверть века спустя скончался. Находясь в заключении, он сохранил крепость духа и верность родному краю, который воспел в стихах:

Милая моя земля,

Реки синие, поля,

Березняк и чернотал,

Устремленный ввысь Урал,

Я одну мечту таю:

Родину воспеть мою!

Урал-батыр

Башкирская сказка

Давным-давно, когда еще не было Уральских гор, жили старик со старухой. И был у них сын по имени Урал. Когда Урал вырос и стал настоящим батыром, он начал заботиться о родителях – ходить на охоту, добывать пищу. Так они и жили.

Днем Урал бил в лесу птицу и зверя, а вечером приносил добычу домой и разводил огонь. Пока в котле варилось мясо на ужин, батыр садился у огня и вырезал из сухого стебля дудочку – курай. Потом подносил дудочку к губам и извлекал из нее чудесные звуки, похожие то на журчание ручья, то на далекое лесное эхо. Дивная мелодия разливалась в воздухе – и умолкали в лесу птицы, замирали на деревьях листья, реки останавливали бег. Родная земля погружалась в сон.

Но однажды Урал пошел на охоту и увидел, что могучие деревья стали сохнуть, высокие травы желтеть и никнуть, быстрые реки высыхать. Даже воздух стал таким тяжелым, что было трудно дышать. Все в округе медленно умирали – и звери, и птицы, и люди. Никто ничего не мог сделать против Смерти.

Задумался Урал: как дальше жить? И решил сразиться со Смертью и навсегда победить ее. Положил в холщовую сумку краюху хлеба, горстку соли да свою волшебную дудочку. Попросил у отца алмазный меч, который при каждом взмахе высекал молнии. Отдавая оружие, отец предупредил:

– Никто на земле не устоит против этого меча! Да вот беда – он бессилен перед Смертью. Смерть можно уничтожить, целиком окунув ее в родник живой воды, который находится за темными лесами, за широкими полями, за каменистыми пустынями. Но другого выхода у тебя нет.

Урал отправился в путь. На третий день очутился на распутье трех дорог. Там повстречал седобородого старика.

– Дедушка, – обратился Урал к старику, – какой дорогой идти к роднику живой воды?

– А зачем тебе родник?

– Я хочу победить Смерть, а без живой воды это сделать невозможно.

– Сорок лет я стою здесь, сорок лет показываю путникам дорогу к роднику, – покачал старик головой. – Но никто еще не вернулся назад.

– Я все же отважусь!

– Тогда вот что я тебе скажу. Пойдешь по этой дороге и увидишь табун. В табуне будет один-единственный конь белой масти. Попробуй оседлать его, и он сослужит тебе верную службу.

И вправду – не прошел Урал по дороге и семи верст, как увидел в поле табун. Среди гнедых да вороных лошадей красовался высокий конь – ослепительно белый, как снег. Он был так красив, что батыр не мог глаз отвести. Подкрался Урал к жеребцу и стремглав вскочил на него. Рассвирепел конь, ударил одним копытом – земля содрогнулась, ударил другим копытом – столб пыли поднялся. Встал конь на дыбы и сбросил седока наземь. «Гордый попался скакун! – решил Урал. – Попробую его не силой приручить, а лаской».

Достал из холщовой сумки краюху, круто посолил и протянул жеребцу – конь с благодарностью принял хлеб и подставил батыру свою могучую спину. Уселся Урал на жеребца и слегка пришпорил пятками бока. Понесся конь через широкие поля, через каменистые пустыни, будто белая вьюга.

Корнеев Е. М. Башкирцы.

А Урал так вцепился в его гриву, что не оторвать. В конце концов, остановился конь посреди темного дремучего леса и говорит:

– Впереди пещера, где живет чудовище – девятиглавый дэв. Он сторожит дорогу к роднику. Придется тебе, Урал, сразиться с ним. Выдерни из моей гривы три волоска. Как только я понадоблюсь, подпали их, и я тут же предстану перед тобой.

Выдернул богатырь три волоска из гривы – взметнулся конь под облака и скрылся в темной чаще. Не успела из-под копыт пыль осесть, как показалась из чащи тень, похожая на черное дерево. Пригляделся батыр – это прекрасная девушка идет, согнувшись в три погибели, тащит на себе мешок.

– Здравствуй, красавица! – улыбнулся Урал. – Как тебя зовут? Куда идешь, что несешь?

– Зовут меня Карагаш. Несколько дней назад выкрал меня девятиглавый дэв и сделал своей рабыней. Теперь ради его забавы я с утра до ночи таскаю речную гальку к пещере.

– Брось мешок, красавица, да покажи мне, где живет чудовище!

– Дэв живет вон за той горой, откуда солнце встает, – махнула рукой Карагаш. – Но не вздумай даже приближаться к нему. Он погубит тебя!

– Ты подожди меня тут, – сказал Урал. – Я оставлю тебе свою дудочку – курай. Если со мной будет все хорошо, из курая будет капать молоко. А если мне станет худо – будет капать кровь.

Попрощался батыр с девушкой и отправился в путь.

Когда Урал, наконец, подошел к пещере, увидел, что прямо перед пещерой лежит девятиглавый дэв, а вокруг него валяются человеческие кости.

– Эй, дэв, – крикнул батыр. – Уходи с дороги, я иду к живой воде.

Но чудовище даже не пошевелилось. Урал еще раз крикнул. Тут дэв одним дыханием притянул Урала к себе. Но Урал не испугался и крикнул дэву:

– Бороться будем или сражаться?

– Мне все равно, – разинул пасть дэв. – Какой смертью хочешь умереть, той и умрешь.

Поднялись они на высокую гору и стали бороться. Уже солнце приблизилось к полудню, а они все борются. И вот дэв оторвал Урала от земли и бросил. Батыр по пояс ушел в землю. Дэв вытащил его и снова бросил. Батыр вошел в землю по шею. Дэв опять вытащил Урала, и они продолжили борьбу. А день уже клонится к вечеру.

И тут дэв, уже почувствовав близость победы, на какое-то мгновение расслабился. В это мгновение Урал так бросил дэва, что тот вошел в землю по пояс. Батыр вытащил дэва и вновь бросил его. Дэв ушел в землю по шею, и только девять его голов остались торчать.

Урал вновь вытащил Дэва и на этот раз бросил его с такой силой, что дэв навсегда провалился под землю.

На следующий день бедная Карагаш поднялась на гору, чтобы похоронить богатырские останки. Но когда она увидела, что батыр жив, заплакала от радости. А потом спросила:

– А куда же дэв подевался?

– А дэва я засунул под эту гору, – сказал Урал.

И вдруг из-под горы начали выходить клубы дыма. Это под землей горел побежденный дэв. С той самой поры эту гору народ называет Янган-тау – Горящей горой.

На Горящей горе Урал недолго пребывал. Вытащив три волоска, он подпалил их, и тотчас перед ним возник белый конь. Посадив Карагаш перед собой, батыр поехал дальше.

Проехали они через широкие поля и глубокие ущелья. Наконец, белый конь остановился и сказал Уралу:

– Мы уже близко от родника живой воды. Его сторожит двенадцатиглавый дэв. Тебе придется с ним сразиться. Возьми три волоска из моей гривы. Когда я тебе понадоблюсь, подпали их, и я тотчас приду.

Выдернул Урал три волоска из гривы – взметнулся конь под облака и скрылся за скалой.

Батыр наказал девушке оставаться на месте, изредка посматривать, что будет капать из волшебной дудочки курай – кровь или молоко, а сам пошел к месту, где лежал двенадцатиглавый дэв.

И вот впереди уже блеснул родник живой воды, и было слышно, как струилась из скалы целебная вода, одна капля которой могла исцелить больного и обессмертить здорового человека. Но охранял эту воду двенадцатиглавый дэв.

– Эй, дэв, – крикнул батыр. – Уходи с дороги, я пришел за живой водой!

Дэв на голос Урала даже бровями не повел. Батыр еще раз крикнул. Тут дэв открыл глаза и своим дыханием начал притягивать к себе богатыря. Но Урал не испугался и бросил вызов:

– Будем бороться или сражаться?

– Мне все равно, – разинул пасть Дэв. – Какой смертью хочешь умереть, той и умрешь.

– Ладно, – сказал батыр и взмахнул своим алмазным мечом перед глазами Дэва. От вспыхнувших молний дэв чуть не ослеп.

– Этим мечом я тебя и прикончу! – крикнул Урал и начал отсекать головы Дэва – одну за другой, одну за другой.

Тут, услышав отчаянный рев старшего дэва, к нему на подмогу стали сбегаться со всех сторон маленькие дэвы. Только батыр расправился с ними, как появилось великое множество самой разной мелкой нечисти. Она так навалилась на Урала, что из курая, который остался у Карагаш, закапала кровь.

Увидев кровь, девушка забеспокоилась. Недолго думая, она приложила дудочку к губам и стала наигрывать мелодию, которую когда-то слышала в пещере девятиглавого дэва.

Услыхав родной наигрыш, мелкая нечисть пустилась в пляс. Урал воспользовался передышкой и разгромил всю эту свору. И на том месте, где осталась груда изрубленных дэвов, появилась высокая гора Яман-тау – Дурная гора. До сих пор на этой горе ничего не растет и не водятся ни звери, ни птицы.

Покончив с нечистью, батыр прошел к роднику. Увы, в роднике не осталось ни капли живой воды – ее выпили дэвы. Сколько ни сидел Урал перед высохшим источником, не дождался ни одной капли.

И все же победа Урала над нечистой силой принесла плоды. Зазеленели леса, запели в них птицы, ожила природа, а на лицах людей появились улыбки. И Смерть стала реже приходить в эти края, потому что боялась богатырского меча.

Куинджи А. И. Полдень. Стадо в степи.

А Урал, посадив перед собой Карагаш на своего верного коня, помчался домой. Они поженились и стали жить в мире и любви. И родилось у них трое сыновей – Идель, Яик и Сакмар. И народ был благодарен Уралу, что вырастил таких славных богатырей.

Но Уралу, завершающему сто первый год жизни, недолго оставалось жить. Смерть давно дожидалась, когда батыр ослабнет. И вот лежит Урал на смертном одре. Со всех сторон собрались к нему люди, чтобы попрощаться с любимым батыром.

Тут один молодец подошел к Уралу и протянул ему рог с водой:

– Дорогой наш батыр! В тот день, когда ты лег на свое ложе, я пошел к роднику. Оказалось, там еще осталось немного живой воды. Семь дней я просидел у родника и по капле собрал ее остатки. Прошу тебя, испей этой воды и живи вечно на радость всем.

Урал медленно поднялся, с благодарностью принял рог, окропил живой водой все вокруг и промолвил:

– Не я, а наша родная земля пусть будет бессмертной. И пусть на этой земле люди живут счастливо.

Рассказал И. Рахматуллин в 1956 году. Записал А. И. Харисов. Перевел Г. Г. Шафиков. Литературная обработка Е. В. Лукина

Салават

Башкирское предание

Батыр Салават сражался под городом Красноуфимском. А в Красноуфимске жила одна русская девушка, которая ему приглянулась. Они полюбили друг друга и поженились. Вскоре у них родился сын.

Дела у салаватцев не ладились, и, когда нужно было отступать от Красноуфимска, Салават пришел к жене, чтобы увезти ее с собой. Но она воспротивилась.

В это время в дом ворвались пристав с урядником – они давно следили за Салаватом. Батыр ударил их с такой силой, что те пали замертво. Затем он схватил маленького сына и ускакал.

Оставил его на попечение старику Нуркылысу в деревне Киги. А сам скрылся в том месте, которое теперь называется Салаватов двор.

Салавата сопровождал друг Кинзя Арсланов.

– Давай уйдем к казахам, – предложил Кинзя. – Потом соберем войско и снова начнем дело.

Но Салават уходить не спешил.

– Я сначала должен сына забрать, – сказал он Кинзе.

Затем быстро собрался и ушел. Обратно уже не вернулся: попал в руки царских солдат.

Так сын Салавата и остался у старика Нуркылыса. Звали его Хасан. Говорят, он был весь в отца: крепок сложеньем, храбр.

Рассказал Г. Султанов в 1940 году. Записал Х. Хамматов. Перевела Ф. А. Надршина. Литературная обработка Е. В. Лукина

Марийцы

Марийцы – народ в России, коренное население республики Марий Эл, а также соседних областей. Численность – около 550 тысяч человек. Самоназвание «мари» означает «человек, мужчина». В старину марийцев называли черемисами.

Первое письменное упоминание о черемисах встречается у готского историка Иордана (VI век). Упоминаются они в «Повести временных лет», а позднее – в государственных актах Золотой Орды, под властью которой оказались в XIII веке. Ордынских правителей сменили казанские ханы, что правили так же лукаво и жестоко. Об этом говорится и в марийских легендах, в частности, в повествовании о старике Вегенее, который однажды пожаловался казанскому хану на притеснения пошкыртов (башкиров), а тот, получив от него затребованную дань, посоветовал старику самому обороняться от воинственного соседа.

Со взятия Казани (1552) началась усиленная колонизация марийцев, сопровождавшаяся их христианизацией. В результате вспыхнуло восстание, более известное как «черемисская война». Подавив его, царская власть начала повсюду возводить остроги, которые со временем превратились в города – Царевококшайск (Йошкар-Ола), Козьмодемьянск, Яранск.

Впоследствии марийцы поддержали крестьянский мятеж во главе с Емельяном Пугачевым, который обещал сохранить народные обычаи. Марийцы и поныне остаются приверженцами «марийской веры», сочетающей в себе православие и традиционные верования.

Память о героическом прошлом народа отразилась в творчестве выдающегося марийского композитора Андрея Эшпая (род. 1925), написавшего музыку к художественному фильму «Емельян Пугачев». Кроме того, он стал автором симфонических танцев на марийские вариации, зажигательных венгерских напевов, а также замечательных композиций на патриотические темы.

Корнеев Е. М. Черемиска.

Юношей Андрей Эшпай ушел добровольцем на фронт, командовал взводом разведки, брал Варшаву и Берлин. Своим погибшим товарищам композитор посвятил песню «Сережка с Малой Бронной», которая стала народной.

Старик Вегеней

Марийская легенда

Старик Вегеней охотился в приволжских лесах. Стоял здесь березняк, от которого исходил белый свет. В березняке и поставил охотник свой шалаш, покрыв корой липы и вяза. Ходил кругом, ловил и куниц, и ондатру, и лисиц.

Однажды услышал он, как недалеко в деревне кто-то лает по-собачьи. Это была собака-коршун, чуткая ко всяким запахам, в охоте незаменимая. Сама маленькая, ножки короткие, в общем, небольшой породы. Собаку-коршуна он принес домой и с той поры всегда брал с собой.

Как-то во время охоты она подошла к клену и залаяла на него. Старик Вегеней удивился, но все-таки решил разок ударить топором по клену. Как рубанул, потекла из него кровь. «Э-хе-хе, ты самой судьбой определен мне; оказывается, ты даже с душой», – решил старик. После этого он уже не отходил от этого дерева.

Вырубил вокруг него липовую поросль, надрал лыко, три дня вил веревку. «Нельзя покидать его, – думал, – раз на него по случайности наткнулся. Если покинешь такое дерево, то оно переселится».

Рядом с деревом выкопал себе яму, другую яму выкопал своей крылатой собаке. Поднялся старик Вегеней на клен, привязал конец веревки к его верхушке. Потом, спустившись, привязал к другому концу веревки деревья для противовеса. Кончил привязывать, начал рубить клен. Когда он рубил, кровь из него брызнула фонтаном. Клен наклонялся вес ниже и ниже, подминая под себя привязанные деревья. Наконец, рухнул.

Рухнувший клен стал озираться, искать своего рубщика – погубителя. Много деревьев подмял под себя, ища виновника.

Наконец, нашел Вегенея в яме, но не сумел его придавить, распластавшись поперек нее. Высунув язык, клен сказал:

– Ну, старик Вегеней, видать, я судьбой предназначен тебе. Ты ведь человек-охотник. Сделай из меня лыжи. Куда бы ты ни отправился на этих лыжах, тебе будет всегда дорога. Таким лыжам деревья уступают дорогу. А вожжи для них сделай из шелковой веревки.

Вышел старик Вегеней из своей ямы, смастерил лыжи прямо там, где вырос тот клен с душой.

Бегал он по лесам на этих чудных лыжах, охотился.

Из-за охотничьих угодий и возникли тяжбы с соседями – пошкыртами, жившими на реке Пуй, что впадает в великую Каму.

Пошкырты стали притеснять старика, и он растерялся, ум за разум ушел. Не знал, что делать? И решил отправиться в Казань к самому хану.

Придя в Казань, доложил хану:

– Такие дела: пошкырты начали притеснять, захватывать наши земли.

– Пусть только попробуют притеснять! Я тебе дам грамоту. Только и ты, со своей стороны, выполни все мои указания.

– Ты хочешь за это подарок, – догадался старик. – Какой подарок тебе угоден?

– Привези мне двенадцать бочонков меду, сорок одну куничью шкурку, чтобы оторочить куничью шубу, да десять шкурок выдры.

– Ладно, – согласился Вегеней.

Затем хан, одарив старика грамотой, напутствовал его словами:

– К сроку привезешь. Уж ты не заставляй ждать долго.

Старик Вегеней возвратился домой. Из Казани привез он шелк для вожжей, поводков для лыж. «Да, – про себя он подумал, – с ханом бороться не следует. Надо исполнить его желание».

Выкачал он двенадцать бочонков меду, приготовил сорок одну шкурку куницы да десять шкурок выдры. Вечером попросил жену затеять блины:

– Я завтра отправлюсь в гости. Ты затей для меня блины.

Утром жена испекла блины. Он не стал завтракать. Свил из шелка поводки для своих лыж, сделал палки к ним. Поставил на свои лыжи двенадцать бочонков меду, шкурки куницы и выдры положил на свою спину, а свежие блины засунул за пазуху.

– Ну, везите на Казань!

И помчался на чудных лыжах. Как говорится, и деревья перед ним расступались, и реки давали дорогу. Даже свежие блины не успели остыть, как он добрался до хана. Вручил ему свои подарки: и мед, и шкурки куньи, и шкурки выдры. А потом блинами угостил.

– Теперь как быть? Пошкырты нас притесняют. Ведь их очень много. Я один не защищу, – сказал Вегеней.

– Ну, что ты, ведь ты могучий мужик, – успокоил его хан. – Не сдавайся уж. Как-нибудь надо выстоять, старайся уж отогнать их от своих земель.

Как-то собралось много пошкыртов. Они вооружились кольями, сделанными из вяза, чтобы прикончить старика.

В одиночку вышел к ним:

– Вы уж не волнуйтесь, становитесь в ряд или станьте вокруг меня.

Пошкырты подняли свои колья, приготовились его бить. Он схватил первого за пояс, поднял и, размахнувшись им, повалил всех до единого.

Встали пошкырты и говорят:

– Старик Вегеней, не радуйся, мы не отстанем от тебя, пока не убьем!

И вот однажды они все-таки подкараулили старика. Попросили отдать лыжи. Он отдал их сразу. Надели они его лыжи, попробовали двинуться – не получилось, попадали все до одного.

– Теперь срок твой пришел. Убьем мы тебя! – сказали.

– Как хотите, убейте, – отвечает Вегеней. – Но одно чудо до этого хотел бы вам показать. Посмотрите, потом можете меня убить.

Рядом стояла толстая и высокая сосна. Поднялся он на соседнее дерево, срубил верхушку сосны, а сам встал на нее вверх ногами и начал плясать.

– Видите? – спросил.

– Видим, видим, – сказали. – А теперь спускайся.

Когда он спустился с дерева, ему снова сказали:

Куинджи А. И. Зима.

– Твой срок наступил, мы тебя убьем.

– Вы встаньте в одну сторону, я хочу показать вам еще одно чудо.

Пошкырты столпились с одной стороны. В мгновение ока он встал на свои лыжи и понесся – кругом аж засвистело и запуржило.

Пошкырты было погнались за ним. Но старик Вегеней быстро дошел до реки, вырыл колодец, набрал воды, сварил кашу, поел и ушел.

Пошкырты когда пришли на это место, вода в колодце уже покрылась льдом в палец толщиной. Бесполезно было гоняться за самым быстрым охотником.

Рассказал В. И. Ибаев в 1959 году. Записал Н. И. Исанбаев. Литературная обработка Е. В. Лукина

Мордва

Мордва – народ в России, коренное население республики Мордовия, а также соседних областей. Численность превышает 740 тысяч человек. Мордва является бинарным этносом, включающим два субэтноса – мокшу и эрзя.

Мордвины – древний народ. Они упоминаются в трудах готского историка Иордана (VI век) и византийского императора Константина Багрянородного (Х век), а также в древнерусской песне «Слово о погибели Русской земли» (XIII век) как племена, платящие дань медом киевскому князю Владимиру Мономаху. Впоследствии мордва входила в состав Золотой Орды и Казанского ханства. После взятия Казани в 1552 году Иоанн Грозный обложил мордвинов тяжелыми налогами, что стало причиной многих восстаний.

О занятиях и промыслах мордвы сообщал немецкий ученый Иоганн Готлиб Георги (1729–1802) в своем «Описании всех народов Российского государства», изданном в 1776–1780 годах в Санкт-Петербурге: «С того времени, как стали они Российской державе подвластны, упражняются все в землепашестве, но живут не в городах, а в деревушках, и весьма охотно строят жилища свои в лесах… Мокшаны живут в привольных к лесному пчеловодству местах; есть также между ними и такие пчеляки, кои имеют у себя по сто и по двести ульев».

Обращение мордвы в православную веру, начавшееся вместе с присоединением к России, имело неожиданные последствия. Самым известным реформатором в истории Русской православной церкви оказался патриарх Московской и всея Руси Никон (1605–1681), мордвин по происхождению. Его ярым противником и родоначальником русского старообрядчества стал другой мордвин – «огненный» протопоп Аввакум (1620–1682).

Сегодня патриарший престол также занимает природный мордвин – патриарх Московский и Всея Руси Кирилл (род. 1946). Он известен как один из инициаторов создания Всемирного Русского Народного Собора, активный участник миротворческих акций в Югославии. Энергичная деятельность патриарха вызывает искреннее уважение православных. Очевидно, что участие мордвин в духовной жизни России приносит достойные плоды.

Куйгорож

Мордовская сказка

У старика Буланого большая трубка была. Достал он из одного кармана огниво величиной с сошник, из другого кармана кремень величиной с кулак, приладил к нему дубовый трут и ударил огнивом по кремню. Брызнул сноп огня, как из горна, и запалился трут. Старик Буланый раскурил трубку и кашлянул:

– Акуля, доченька, хотя я сам тебя научил, а ты больше меня знаешь. Может быть, ты думаешь жизнь свою устроить, как ваши соседи?

– Отец, свою жизнь я могу устроить еще лучше. Только мне придется посидеть на яйце и вывести Куйгорожа. Он все сделает и принесет нам с мужем богатство.

– Доченька, вам за соседями не угнаться. У них три рабочих лошади, да овцы, да много другого добра.

Баба Акуля забила свой нос табаком, громко чихнула и ответила:

– Терпеть не могу этих соседей, отец. Я оставлю им во дворе только дубовый кол. Больше об этом нечего говорить, отец. Что я задумала, то и сделаю.

Стемнело. Старик Буланый нахлобучил на голову большой, из телячьей шкуры, малахай и, выходя за дверь, сказал:

– Зятек Сергей, захаживай ко мне, а также и ты, Акуля, приходи на Пасху похристосоваться.

Старик Буланый медленно побрел в свою избушку.

Прошло шесть недель Великого поста. Стало теплее. Зазеленели луга, почернели поля. Все сельчане отправились пахать, а Сергей Пятань о пахоте и не думает – ждет, когда жена Акуля выведет Куйгорожа, который все сделает и принесет богатство.

Настала Страстная пятница. Баба Акуля выбрала первое снесенное курицей яйцо, на котором углем нарисовала змею, сунула его под левую мышку и забралась на печь. Так и просидела на печи, пока муж выезжал в поле пахать и сеять. Посеял он просо и другой хлеб. Целую неделю не было дома Сергея. Ковырял он землю и думал: «Вроде как сегодня старуха должна высидеть Куйгорожа. Высидит ли?»

Георги И.-Г. Мордовка. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Не дождался Сергей Пятань вечера, бросил в поле соху, сел верхом на лошадь и поскакал домой. Войдя в избушку, спросил:

– Высиживаешь?

– Высиживаю!

– Ну, если ладком-рядком выведешь, то заживем!

– Да, старик, он будет таким сильным, что прикажешь ему, то и сделает. А если не дать дела, он тебя может извести.

– Ого, старуха, да ты, видно, знаешь, что надо делать с ним!

– Если бы не знала, не стала бы и высиживать. Старик, ты выйди на улицу, я под мышкой «кик-кик» слышу.

Только муж вышел на улицу, у Акули под мышкой как будто что-то взорвалось. Вздрогнула она от испуга и на бок повалилась: «Какая у нечистого сила!» Посмотрела под мышку – цело ли яйцо? Оно оказалось пустым и разбитым. Наверное, Куйгорож сам вышел. Собрала Акуля скорлупу, завернула в черную тряпицу, положила под дверной косяк, подумала: «А где же Куйгорож? Не ошибиться бы, не сказать как-нибудь Божье слово, а то плохо будет. Он ведь сразу погубить может». И говорит ласково:

– Куйгорож кормилец, Куйгорож желанный, я сама тебя высидела. Что скажу тебе, то и делать будешь.

Только вымолвила эти слова, тут же к ней приполз змей и говорит:

– Я с тобой рядом. Дай мне работу, а сама ложись спать, я все сделаю.

– Чего-чего, а дел у нас невпроворот, – обрадовалась старуха. – Сделай такое дело: у старика в поле осталась земля – не пахана, не сеяна, а у людей уже всходы зеленые.

– Ладно, мать, – отвечает Куйгорож, – к завтрашнему утру хлеба взойдут и будут прополоты.

Утром поехал старик в поле и удивился: не сеял, не пахал, а с урожаем! Обрадовался Пятань. Прискакал рысцой к старухе:

– Теперь, Акуля, мы не пропадем! Вот если бы еще новую избу сделал нам Куйгорож, тогда и вовсе зажили бы мы на славу.

И то правда: дом у Сергея был по-черному – трубы не было, не было и керосиновой лампы, освещался березовой лучиной. А в селе у всех были лампы, дома были с печами и высокими трубами.

Под вечер явился с полей Куйгорож:

– Кик-кик! Что делать? Давай работу!

– Новую избу сделай к утру, – приказывает Акуля. – И чтоб лавки новые были, и печка новая с высокой трубой.

Легли спать муж с женою, утром просыпаются и глазам своим не верят: стены в избе новые – еловые, лавки новые – дубовые, столешница березовая, печка узорами расписана, а в сенях кадки липовые, полные меда и масла. Весь день Пятань с Акулей любовались новой своей избой, насмотреться на нее не могли. Вечером старик говорит:

– Не хуже людей теперь живем. Вот только хлев у нас старый, а в хлеву никакой скотины нет. Пусть нынешней ночью Куйгорож сделает новый хлев, чтоб в нем полно было всякой скотины.

Утром хлев был готов, а в нем и лошади, и коровы, и свиньи, и овцы.

– Добра в избе хватает, не стыдно людям показать, – говорит Акуля. – Давай гостей созовем, пир устроим, а Куйгорожу велим, чтобы на столе были такие кушанья, каким соседи угощаются только на Пасху. Чтоб жареного-пареного вдоволь было да штоф вина.

– Ладно, Акуля, – соглашается старик. – Зови нашего кормильца.

На следующий день столы в доме Сергея Пятаня ломились от разных кушаний. Созвал хозяин гостей. Пришел на пир и сельский богатей Петр Иванович.

– Сергей Петрович! Теперь ты стал жить богато, большое у тебя хозяйство, да сколько всего засеяно. Давай осенью вместе начнем торговать.

– Что же, Петр Иванович, давай! – согласился с ним старик, а сам себе подумал: «Надо же! Нашел мое имя и род, а раньше звал меня попросту – Пятань Сергей».

В деревне Сергея теперь звали Сергеем Петровичем, а жену его – Акулиной Степановной. У них был не только новый дом, но и выездной жеребец. Если приходилось куда-нибудь ехать, Сергей Петрович запрягал жеребца и садился рядом с Акулиной Степановной.

Жил теперь Сергей Петрович на диво людям. Все богатеи стали его с женой приглашать к себе в гости. С Петром Ивановичем завел совместную торговлю. Стали ездить на лошадях в Астрахань за рыбой, а также торговать гречихой и закупать гусей. А Куйгорож не давал покоя бабе Акуле, каждый вечер требовал новую работу. Баба Акуля уже не знала, что и поручить.

Накануне воскресенья, поздно вечером, Акулина спала в своей спальне. Появился в образе человека Куйгорож и говорит ей:

– Если хочешь жить, так живи, а коль меня высидела, то дай мне работу. Да и про соседей ничего не говоришь.

На это Акуля ответила:

– Что я скажу?

– Как что? Ты мне говорила, когда я еще в яйце был, что ты своему соседу оставишь только дубовый кол. Я вижу, ты заставляешь меня работать только на себя.

– Да я, дитятко, из-за того и высидела тебя, чтобы нажить богатство.

После такого ответа Куйгорож сдавил горло старухи и долго-долго мял ее. Когда Акулина пришла в себя, сказала:

– Не убивай меня, дитятко Куйгорож, а оставь жить. Ты без дела не будешь. Как я поклялась, что соседу оставлю только дубовый кол, так и сделаем. Иди, дитятко, умертви у соседа трех лошадей.

– Будет сделано, – сказал Куйгорож.

Встал сосед Павел Иванович, пошел в свою конюшню, глядит: три самые хорошие лошади подохли. Сначала он подумал, что они спят, а потом посмотрел – мертвые. Всплеснул руками, во весь голос стал реветь:

– Это не иначе как жена Пятань Сергея так сделала! Что ж теперь делать? Придется искать выход, а то она, пожалуй, остальную скотину изведет.

Павел Иванович поехал в другое село. Там был старик Карп. Спрашивает его:

– Что мне делать, дядя Карп, ведь задумала соседка меня разорить.

– А как, Павел Иванович?

– Да в прошлую ночь подохли три лошади, а остальные болеют.

Корнеев Е. М. Мордовская девка.

Тогда Карп говорит:

– Если напала твоя домовая – Юртава, то я смогу ее задержать, а если напал Куйгорож, это трудно. Да вот что, Павел Иванович! Я дам тебе три восковые свечи, ты их свей в одну и положи под колоду, а сам втащи в конюшню борону с двадцатью пятью зубами и прислони к колоде. Выверни наизнанку свою шубу, надень ее и полезай под борону. Когда начнут драться Юртава и Куйгорож, и Куйгорож скажет: «Мне нужно дело, оно поручено моей матерью, я сделаю его, тебе меня не удержать», и твою Юртаву Куйгорож прогонит в сторону, ты, Павел Иванович, в это время скажи: «Я дам тебе дело». – «Какое?» – он спросит. «Да вот какое: свей из песка веревку». Он тогда во весь голос крикнет: «Догадались, погубили, погубили!» А ты, Павел Иванович, смотри за ним и слушай, в какую сторону пойдет голос. Так и сделай, Павел Иванович, иначе погубит тебя эта ведьма.

Павел Иванович вернулся домой. Настала ночь. Куйгорож у Акули опять попросил работу. Старуха Акуля послала его к соседу уморить остальную скотину. Павел Иванович приготовил все, что наказал ему старик Карп, и спрятался под борону. Долго лежал Павел Иванович и слышит скрип – конюшня отворилась. Вошел человек. Лошади ели. Вошедший начал гладить их и говорит: «Ах, девушки, мальчики, придет от соседей нечистая сила и погубит вас», а сам начал плести лошадям гривы. Павел Иванович понял, что это не Куйгорож, а Юртава. Она немного поговорила с лошадьми – вдруг через окно ворвался сноп огня. Павел Иванович подумал, что загорелась конюшня, а потом понял, кто это идет. Куйгорож стал драться с Юртавой и говорит ей:

– Мне дано дело, я выполняю его, а тебе меня не удержать.

У Павла Ивановича волосы дыбом встали, но он не струхнул:

– Куйгорож, я дам тебе дело.

Куйгорож свистнул:

– Дай!

– Иди свей из песка веревку.

Куйгорож огнем выскочил в окно, а сам кричит:

– Догадались, догадались! Пропал я, пропал я!

Павел Иванович заметил, что голос удалился в сторону соседа – Сергея Пятани. Лошади успокоились, опять подошли к колоде и стали есть корм. А Павел Иванович украдкой вернулся в свою избу и лег спать…

Прибежал Куйгорож обратно к старухе Акуле, разбудил ее:

– Встань, матушка, давай мне дело!

Вскочила спросонок старуха, испугалась:

– Ты ходил к соседу, выполнил, что я тебе говорила?

Куйгорож понял, что не погубить ему старуху. Еще громче крикнул:

– Дай дело!

– Иди из болота вычерпай воду.

Куйгорож вычерпал из болота воду и пришел обратно:

– Дай мне работу!

Акуля отмахнулась:

– Отдохни!

– Меня высидела не отдыхать, а работать.

Акуля стояла у печки, Куйгорож взял и свалил печку на Акулю, а сам вырвал из потолка звено и вылетел. Утром встал Сергей Пятань: ни старухи, ни печки, никакого богатства.

Рассказала А. Ф. Ермакова в 1948 году. Записал И. Сезин. Литературная обработка Е. В. Лукина

Татары

Татары – народ в России, коренное население республики Татарстан, а также соседних областей – Поволжья, Урала и Сибири. Этноним «татары» некоторые ученые трактуют как «жители гор». Татары – второй по численности народ нашей страны (около 6 миллионов человек). Они составляют более половины населения республики Татарстан.

Казанские татары являются прямыми наследниками волжских булгар, принявших ислам суннитского толка в 922 году. Тогда же появилась у татар и письменность, которая до 1927 года исполнялась арабской вязью. Потом ее заменили кириллицей. В русском языке немало татарских слов, преимущественно из области торговли и домашнего быта: базар, грош, магарыч, бакалея, караван, балаган и т. д.

Татары входили в состав Золотой Орды, а после ее распада основали Казанское, Астраханское и Сибирское ханства. Именно в это время (XV–XVI века) происходило формирование татарских субэтносов – казанских, астраханских и сибирских татар. Тогда же выходцы из этих краев, переходя на службу к московским князьям, становились родоначальниками именитых российских родов – Державиных (предок мурза Абрагим), Карамзиных (предок Кара-Мурза), Тургеневых (предок мурза Турген), Достоевских (предок Аслан-Челеби-Мурза) и многих других. Старая российская элита в значительной степени сформировалась под татарским влиянием.

Татары издревле занимались пашенным земледелием. Не случайно главным татарским праздником, известным с древних времен, стал сабантуй, что значит – «свадьба плуга». Он отмечался после завершения посевных работ и сегодня в Татарстане получил статус государственного торжества.

Татары также славились своими ремеслами – вышивкой, узорным ткачеством, ювелирным делом, резьбой по дереву. Они придумали «шамаилы» – удивительные настенные панно с текстами из Корана, нарисованные на мерцающем стекле с золотым или серебряным фоном. Вызывали восхищение красавиц и узорные сапожки, выполненные в редкой технике кожаной мозаики.

Паули Г.-Т. Сибирские татарки. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Настоящим сказочным богатством татар является фольклор. Здесь в полной мере отразились национальные обряды и обычаи, история и быт народа, его духовные ценности – любовь к родине, уважение к труду, доброта и гостеприимство. На сабантуе, пока юноши состязались на скачках, народные певцы проводили свои турниры – пели обрядовые песни и частушки, рассказывали сказки и предания.

По мотивам народной сказки «Шурале» выдающийся татарский поэт Габдулла Тукай (1886–1913) написал поэму, которая позднее легла в основу либретто к одноименному балету. Музыку к балету сочинил молодой татарский композитор Фарид Яруллин (1913–1943), так и не увидевший сценической постановки «Шурале» – он пал смертью храбрых в Великую Отечественную войну.

Шурале

Татарская сказка

Давным-давно жил один дровосек. Приехал он однажды в лес. Рубит себе дрова, песни веселые поет – далеко слыхать. Вдруг из темной чащи вышел к нему шурале – весь покрыт черной шерстью, во лбу костяной рог торчит, позади лысый хвост, как змея, извивается, крючковатые пальцы, словно сучья, шевелятся. Увидел шурале дровосека и захохотал:

– Вот с кем я сейчас в щекотку поиграю, вот с кем я сейчас от души похохочу! Как тебя зовут?

Дровосек понял, что дело плохо – с лешими не шутят. Надо что-то придумать. И придумал:

– Меня зовут Былтыр – Прошлый Год.

– Давай, Прошлый Год, с тобой поиграем, пощекочемся, – протягивает шурале крючковатые пальцы, – кто кого перещекочет?

А все лешие – большие мастера щекотаться. От такого не убежишь, не спрячешься.

– Некогда мне с тобой играть да хохотать, у меня работы полным-полно, надо дрова рубить, – говорит дровосек.

– Ах так! – сердится шурале. – Не хочешь со мной играть? Ну, тогда я тебя насмерть защекочу – навсегда здесь в лесу останешься!

– Ладно, – соглашается дровосек, – только ты сперва помоги мне вот этот большой чурбан расколоть.

Размахнулся и всадил топор в чурбан – тот и треснул.

– Вот теперь помогай, – кричит дровосек, – суй скорей пальцы в трещину, чтобы она не защелкнулась, а я еще разок ударю!

Глупый шурале сунул пальцы в широкую трещину, а дровосек быстро выдернул топор. Тут пальцы лешего крепко защемило. Дернулся он, да не тут-то было – чурбан мертвой хваткой вцепился в пальцы. А дровосек схватил топор и пустился наутек. Закричал шурале на весь лес:

– Ой, больно мне! Ой, больно мне!

Со всех сторон сбежались на его голос другие лешие.

– Что с тобой случилось, почему кричишь?

– Пальцы Прошлый Год защемил!

– Когда защемил? – спрашивают шурале.

– Сейчас защемил, Прошлый Год защемил!

– Тебя не поймешь, – хмурится один шурале. – Сразу у тебя и сейчас, и прошлый год.

– Да, да! – кричит шурале, а сам дергает пальцы. – Прошлый Год, Прошлый Год! Догоните его! Накажите!

– Как можно догнать прошлый год? – удивляется другой шурале. – Как его можно наказать?

– В прошлом году защемил, а сейчас вдруг разорался. А в прошлом году что же помалкивал? – спрашивает его третий шурале.

– Разве теперь найдешь того, кто тебе пальцы защемил? Это ведь было так давно! – поясняет четвертый шурале.

Глупый шурале ничего не мог им растолковать, и все лешие убежали в лесную чащу. А он, кряхтя, взвалил тяжелый чурбан на плечо, ходит с ним до сих пор и кричит на весь лес:

– Пальцы Прошлый Год защемил! Пальцы Прошлый Год защемил!

Записал и опубликовал в 1875 году Г. Балинт. Перевела С. Гальмутдинова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Чернокрыл

Татарская сказка

Жил один купец. И было у него три дочери. Однажды поутру собрался он на базар. Разбудил старшую дочь, спросил, какой гостинец привезти. Разбудил среднюю дочь, спросил, какой гостинец привезти. А младшая дочь так сладко спала, что пожалел купец, не стал ее будить. Подумал: «Куплю младшенькой все самое лучшее!» И отправился на базар.

А младшая дочь в это время видела удивительный сон. Будто оказалась она в огромном саду, обнесенном высокой оградой, и нашла там цветок невиданной красоты. Час им любуется, два им любуется, а налюбоваться не может. Вдруг исчез цветок, как не бывало. Загоревала девушка, заплакала, да с тем и проснулась.

Обступили ее домочадцы: мол, отчего ты плачешь, что такое тебе приснилось? Но ни слова в ответ она не сказала. Побежала в собственный сад, вокруг дома разбитый, стала искать дивный цветок, но все напрасно. Воротился купец с базара, раздал дочерям заказанные гостинцы. А младшенькой привез гостинцев вдвое, самых лучших. Но не угодил он капризной дочери, та лишь ручкой белой махнула и отвернулась. Удивился купец, спросил с тревогой:

– Что с тобою, радость моя? Отчего ты гостинцам моим не рада?

Утерла дочь заплаканные глазки и рассказала отцу, какой необыкновенный видела сон.

– Мне, – молвит, – теперь только этот цветочек люб, ничего более не надобно.

– Слыхал я про этот цветок, – отвечает отец. – Говорят, растет он в неведомой стране за тридевять земель. Что ж, привезу его тебе, радость моя, но будет ли от него польза нашей семье?

Стал купец в дальнюю дорогу собираться. Вспомнил о старинном сундучке, который от деда ему достался. Бросился к нему, открыл крышку и вынул оттуда свисток, три золотых волоска, да палку с серебряным набалдашником. Завернул купец с собою заветные вещи, распрощался с домочадцами и двинулся в путь.

Корнеев Е. М. Казанская татарка.

Шел-шел и очутился в густом непроходимом лесу. Посреди леса – цветущая поляна, на которой из-под камня бьет родничок. Припал купец к родничку, напился студеной воды. А когда приподнялся, то увидел, что окружила его волчья стая, зубами клацает. Растерялся купец, невзначай сунул руку в карман, вытащил свисток. Дунул в него трижды, и поднялась в лесу страшная буря, вековые деревья повалила, а диких зверей разметала в разные стороны, как песчинки.

Пошел купец дальше, и попалась ему на пути широкая, бурная река – не может ее пересечь, как ни старается. Невзначай вспомнил он о палке с серебряным набалдашником. Вынул ее из заплечного мешка, взмахнул трижды над рекою, и встал перед ним мост. Перешел купец реку, дальше двинулся и вскоре очутился в знойной степи. Шел-шел и вконец утомился он – измучила его жажда, измучил голод. Сил совсем не осталось. Невзначай сунул руку в карман и вытащил золотой волосок. Дунул путник на него, и вдруг перед ним раскинулась скатерть, уставленная всякими яствами и напитками. Утолил он голод и жажду, одолел знойную степь и вышел к высокой горе с блистающим дворцом на вершине. Дунул купец на второй волос, подкрепился как следует и стал подниматься в гору. Через три месяца оказался он возле роскошного сада, что окружал тот блистающий дворец. Дунул купец на последний волосок, поужинал, лег на траву и уснул.

На рассвете проснулся купец, перелез через высокую ограду и пошел искать в саду дивный цветок, за которым послала его дочь. И вот увидел он посреди сада этот цветок, да не один, а целую клумбу. Сорвал купец три цветка, по одному каждой дочери, и стал выбираться назад. Уже до ограды оставалось три шага, как вдруг раздался ужасный скрежет, потемнело в округе, и опустился перед купцом огромный орел Чернокрыл с железным клювом и железными когтями. Как гром, прогремел над садом его голос:

– Как посмел ты в мой сад забраться? Для кого сорвал эти цветы?

Поначалу купец онемел от испуга, а потом все рассказал Чернокрылу про своих дочерей, про любимую младшенькую, как увидела она во сне цветок невиданной красоты и влюбилась в него без памяти.

Тогда заклекотал Чернокрыл и сказал:

– Отдашь за меня младшую дочь – цветок тебе оставлю. Не отдашь – пеняй на себя.

Не хочется старику отдавать чудовищу милое чадо, да делать нечего – согласился. На прощанье Чернокрыл наказал:

– В урочный час доставишь ко мне свою дочь.

И назначил срок.

Отправился купец домой. Добрался до знойной степи. Шел-шел и вконец утомился – измучила его жажда, измучил голод. Сил совсем не осталось. Сунул руку в карман, а там ни одного волоска не осталось. Упал он землю, лежит – не шелохнется. Тем временем Чернокрыл уж заждался и вылетел посмотреть, что там да как. Зашумело вдруг над путником, заскрежетало. Опустился возле купца Чернокрыл и сказал грозным голосом:

– Я-то думал, ты мне уже дочь везешь, а ты и до дому ещё не добрался!

Железным клювом подцепил Чернокрыл купца за пояс, взмахнул огромными черными крыльями и вмиг оказался у купеческого дома. Опустил купца на землю и пророкотал на прощанье:

– Не забудь доставить дочку к урочному часу.

В печали добрел купец до родного крыльца. Выбежали ему навстречу дочери, стали ласкаться, говорить наперебой, как соскучились они по отцу за время разлуки. Протянул купец младшей дочери злополучный цветок и воскликнул:

– Ах, дочь моя! Видно, на погибель привез я этот цветок! Его хозяин – страшный Чернокрыл. Он хочет тебя замуж взять. Ждет тебя в назначенном месте.

Заплакали, запричитали домочадцы: не отдадим, мол, младшенькую чудовищу. Заперли двери, ставни закрыли, младшенькую в дальней комнате упрятали, спать улеглись.

Ждал-ждал Чернокрыл – никто не идет. Не вытерпел, взмыл черной горою в воздух, к купеческому дому подлетел. Железными когтями разбил окно и влетел в покои. Взял перепуганную девицу и унес на высокую гору в блистающий дворец.

Два года прожила девица в блистающем дворце в полном одиночестве: ни одна живая душа, кроме Чернокрыла, посещать не смела. На третий год запросилась она домой съездить, родных повидать. Чернокрыл говорит:

– Два часа с четвертью на дорогу туда тебе, четыре часа с родными проведешь, два часа с четвертью – на обратную дорогу. Задержишься хоть на минуту, добра не жди.

Научил ее Чернокрыл, как за два часа с четвертью до дома добраться, и отправилась девица домой. Добралась, попала в объятия родных. Поплакали вместе. Сказала она им, что сроку ей отпущено ровно четыре часа. В тот же миг кинулись сестры тайком к часам и перевели стрелки на три часа назад.

Пробыла девица дома ровно семь часов. Когда явилась во дворец, Чернокрыл говорит:

– Вернулась ли к сроку, как я тебе наказывал?

– Вернулась.

– Нет, на три часа запоздала! Но твоей вины здесь нет, это сестры твои стрелки на часах перевели, оттого ты и запоздала, оттого и я тебя прощаю.

После чего встрепенулся Чернокрыл и оборотился статным джигитом.

– Ты меня страшной птицей считала, – промолвил. – Я нарочно этот облик ужасный принял, чтоб тебя испытать. Ты слово свое сдержала.

После чего сыграли они свадьбу. Говорят, и поныне живут в радости.

Рассказала Х. Зиязова в 1948 году. Записала Х. Гатина. Перевел Р. Ахунов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Чуваши

Георги И.-Г. Чувашанка. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Чуваши – народ в России, коренное население Чувашской республики и соседних областей Поволжья и Урала. Этноним «чуваш» предположительно тюркского происхождения и означает «дружественный, мирный». Численность – около 1,5 миллиона человек.

Чуваши, как и казанские татары, являются признанными наследниками волжских булгар. Они оказали ожесточенное сопротивление монгольским ордам и отказались принять ислам. Позднее были подданными Казанского ханства, а в 1552 году после взятия Казани Иоанном Грозным вошли в состав Московского княжества. Чуваши стали самым многочисленным тюркским народом, принявшим православие.

Чуваши издревле занимались пашенным земледелием, обрабатывая поля тяжелым плугом. Сеяли пшеницу, рожь, ячмень, чечевицу, лен. Разводили крупный рогатый скот. Держали овец и свиней. Ремесленники славились обработкой металла – умели делать самозатачивающиеся клинки, помещая между двух полос мягкого железа слой закаленной стали.

Главную роль в традиционных верованиях чувашей играл верховный бог неба Туро. Его противником было недоброе божество Шуйттан. При обращении в православие многие языческие праздники обрели христианское толкование: праздник почитания солнца превратился в Масленицу, а праздник весенней пахоты и сохи совпал с Троицей. На третий день Пасхи чуваши совершали общественные поминки по умершим предкам, поскольку полагали, что все неприятности случаются по причине гнева покойников.

Устное народное творчество чувашей представлено, прежде всего, обрядовыми, историческими, трудовыми песнями. Неизменным успехом пользовались легенды, сказки, предания о древних богатырях, о казанских ханах, о присоединении к России. Большой вклад в изучение чувашского фольклора внес писатель и историк Мишши Юхма (род. 1936), который был удостоен Международной премии сказочника Г. Х. Андерсена, в том числе за успехи в развитии детской литературы.

Чуваши – талантливый народ. Среди его лучших представителей есть знаменитые поэты, зодчие, ученые. Архитектор П. Е. Егоров (1731–1789) прославился оградой Летнего сада.

Архимандрит Иакинф (Н. Я. Бичурин) (1777–1853) стал основоположником российской синологии, оставив нам также очерки по истории ойратов и калмыков, путевые записки о путешествии по Сибири и Забайкалью.

Создатель русского поэтического сюрреализма, выдающийся поэт Геннадий Айги (1934–2006) открыл миру чувашскую поэзию и чувашскую культуру.

Сьер-батыр

Чувашская сказка

Это было давно. Случилась на белом свете беда: царь всех драконов двенадцатиглавый Асьтаха проглотил солнце и луну, а затем принялся проглатывать целые народы. Стало на земле темно и безлюдно. Всех проглотил прожорливый дракон. Незамеченными остались только трое мальчиков со своими жеребятами. Один из них лежал в степи, другой – в темном лесу, а третий – в высоких горах.

Мальчик, схоронившийся в степи, со временем превратился в богатыря по имени Сьер-батыр – Земной богатырь, потому что названной матерью ему стала земля. Также быстро рос и его конь, ставший белым аргамаком. А на свете было все так же темно.

«Неужели нигде нет света?» – подумал богатырь. И решил пойти на его поиски. Но тут заговорил конь:

– Прежде чем идти искать свет, надо найти оружие!

Стал богатырь искать себе оружие: то дуб с корнем вырвет, то каменную глыбу поднимет – ничто ему не подходило. Видит: лежит на земле богатырская сабля. Поднял ее Сьер-батыр и показал аргамаку.

– Да, это твое оружие! – подтвердил конь. – Только этой саблей ты сможешь победить великого Асьтаху.

И конь рассказал Сьер-батыру, как двенадцатиглавый дракон проглотил солнце и луну, а затем пожрал все народы…

Вот едет Сьер-батыр на белом аргамаке, вглядывается во тьму, ищет свет. Видит: на краю леса другой богатырь сидит, поигрывает дубинкой. Это был мальчик, схоронившийся в лесу. Он тоже стал богатырем.

А звали его Юман-батыр – Лесной богатырь, потому что названым отцом его был лес.

– Куда едешь, братец мой старший? – спросил Юман-батыр.

– Свет добывать.

– Возьми меня с собой.

Свистнул Юман-батыр, и выбежал из чащи черный конь. Оседлал Юман-батыр своего аргамака и поскакал за названым братом.

Едут два всадника, вглядываются во тьму, ищут свет. Видят: на высокой горе богатырь сидит, поигрывает своим оружием – каменной глыбой. Это был тот самый мальчик, который спрятался в горах. Звали его Ту-батыр – Горный богатырь, потому что названой матерью его была гора.

Заметил Ту-батыр подъезжающих и кричит:

– Куда вы едете, братцы мои старшие?

– Свет добывать.

– Возьмите меня с собой.

Свистнул Ту-батыр, и выбежал из глубокого ущелья саврасый конь. Оседлал Ту-батыр аргамака и поскакал за назваными братьями.

Едут три богатыря дальше. Выехали в широкое поле – впереди заблестела синяя река. Через нее перекинут мост, а на том берегу дом стоит, кованный из железа.

Переехали богатыри на ту сторону, зашли в дом. Видят: на потолке звезды горят, а солнца и луны нет. Сели братья за стол, напились, наелись, спать улеглись. Богатыри спят в доме, кони пасутся на воле.

Вдруг в полночь белый конь копытами застучал. Услышал это Сьер-батыр, взял свою саблю и вышел из дома. Видит: закипела вода в реке, волны горой вздымаются, а на последней волне дракон о трех головах плывет.

Понял богатырь: без схватки не обойтись. Припал к родной земле-матушке, стал от нее сил набираться. Вынесла волна дракона на мост. А Сьер-батыр уже на мосту стоит, к бою готов.

Корнеев Е. М. Чувашенки.

Загорелись на головах дракона медные звезды, ринулся он на батыра, взмахнул хвостом и так ударил его, что в землю тот ушел по щиколотку. Выскочил богатырь из земли, взмахнул саблей и отсек дракону одну голову, а затем и другую.

Затлела медная звезда на последней голове дракона – выдыхался он. Собрав остаток сил, поднялся выше небес, изрыгнул из пасти сноп огня и ударил. Ушел в землю по пояс богатырь, но тут же выбрался наверх и взмахнул саблей. Хлынула кровь по степи, залила синюю реку.

Срезал Сьер-батыр с отрубленных голов медные звезды и спрятал в карман, а сами головы вместе с туловищем завалил камнями. Когда богатырь вернулся в дом, братья еще спали. Он разбудил их:

– Пора вставать. Едем дальше искать свет.

Вот снова едут три богатыря по земле. Проголодались они, а тут на горе показалась деревня. Сьер-батыр говорит:

– Я схожу в разведку, а вы пока отдохните.

Подъезжает Сьер-батыр к дому, смотрит в окно: на медном стуле сидит красавица с змеиным хвостом, укачивает ребенка в зыбке и напевает:

– Едут три брата-великана, убийцы твоего отца, едут голодные, усталые. Вот пойду я им навстречу, стану кустом малины, сорвут они ягоды, съедят и погибнут. А кто меня сейчас слышит и расскажет кому-нибудь, тот станет каменной глыбой.

Вскочил Сьер-батыр на коня и вернулся к своим. Ничего им не сказал.

Только двинулись богатыри, как перед ними возник куст малины. Накинулись было Юман-батыр и Ту-батыр на ягоды, но их опередил Сьер-батыр. Взмахнул саблей – куста как не бывало, лишь кровь черная потекла.

Едут три брата дальше. Выехали в широкое поле – впереди заблестела белая река. Мост через нее перекинут, а на том берегу стоит серебряный дом. Переехали богатыри на ту сторону, зашли в дом. Видят: на потолке звезды белые горят, а солнца и луны нет. Устали богатыри и решили здесь отдохнуть.

– Нам надо выставить караул к мосту, чтобы нас врасплох не застали, – сказал Сьер-батыр.

– Да кто посмеет напасть на нас? – ухмыльнулись братья, а сами подумали: «Труслив, однако, наш братец».

Кинули жребий. Выпало идти Юман-батыру. Взял он дубину и пошел на мост. Долго ходил, дубиной постукивал, но потом сел к перилам и уснул. Братья в доме спят, кони в траве лежат, а Юман-батыр на мосту храпит.

В полночь белый конь копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял свою саблю и пошел к мосту. А там – спит-храпит Юман-батыр. Тогда набил он мхом уши и ноздри спящему, а сам на караул встал. Вот закипела вода в белой реке, волна за волной идет, горой вздымаются, а на последней волне дракон о шести головах плывет.

Припал богатырь к родной матушке-земле, стал сил от нее набираться. Вот вынесла волна дракона на мост. Тут два противника и встретились.

Загорелись на шести головах дракона серебряные звезды, ринулся он на батыра, взмахнул хвостом, ударил и вогнал его в землю по щиколотку. Вскочил Сьер-батыр, взмахнул своей саблей, отсек дракону одну голову. Взвился тут разъяренный дракон до небес, размахнулся хвостом, пыхнул пламенем, ударил и вогнал богатыря по колено в землю.

Но ведь родная земля богатырю силу свою давала. Еще сильнее стал богатырь, выскочил из земли, взмахнул со всей силы саблей и отсек дракону оставшиеся головы. Потекла кровь-вода, залила всю белую реку.

Срезал богатырь с отрубленных голов серебряные звезды и положил в карман, а головы и туловище дракона завалил на берегу камнями.

Вернулся Сьер-батыр в дом, а там Ту-батыр спит, не шелохнется.

– Долго же ты спишь, братец, – разбудил его Сьер-батыр.

Тут и Юман-батыр вернулся, стал ругаться:

– Напрасно караул выставили, нет вокруг ни души. Правда, я потом уснул, и какой-то дурень мне уши и ноздри мхом забил…

И снова едут три богатыря мимо высоких гор, мимо дремучих лесов, по широкой степи. Голод мучит богатырей, жажда томит.

Вот впереди на горе показалась деревня. Поехал вперед Сьер-батыр попросить в деревне хлеба. Подъезжает к крайнему дому и смотрит в окно: на серебряном стуле сидит красавица с змеиным хвостом, ребенка в зыбке укачивает, а сама напевает:

– Едут три брата-великана, едут убийцы твоего отца, голодом и жаждой томимые. Войду им навстречу, стану родником студеным, напьются они холодной воды и погибнут. Но кто меня услышит и расскажет кому-нибудь, тот сам водой студеной станет.

Сьер-батыр вернулся к своим. Только двинулись богатыри, как возник у дороги родник со студеной водой. Бросились Юман-батыр и Ту-батыр к роднику, но Сьер-батыр опередил их – рассек родник саблей.

Родника как не бывало, только кровь черная по земле побежала ручейком. Посмотрели Ту-батыр и Юман-батыр друг на друга, потом на братца старшего, но никто ничего не сказал. Тронулись дальше.

Вот выехали они в широкое поле, где желтела низкая трава. Впереди разлилась черная река, через нее мост перекинут, а на том берегу стоит золотой дом. Вошли богатыри в дом: на потолке золотые звезды горят, а солнца и луны нет. Устали они, спать хотят ложиться.

Сьер-батыр опять о карауле заговорил. Кинули жребий, и на сей раз выпала доля Ту-батыру.

Взял Ту-батыр глыбу каменную и пошел караулить. Ходил-ходил по мосту, катал-катал свою глыбу каменную, устал. Сел отдохнуть, прислонился к перилам спиной и уснул. В доме братья спят, в траве кони лежат, а Ту-батыр на мосту храпит.

В полночь белый конь копытами застучал. Проснулся Сьер-батыр, взял свою саблю и пошел к мосту. А там – Ту-батыр дрыхнет. Забил ему уши и ноздри мхом, а сам встал вместо него.

Тут закипела вода в черной реке, волна за волной пошла, горой вздымаются. На последней волне дракон о девяти головах плывет, на каждой голове по золотой звезде сверкает.

Припал богатырь к родной земле, стал от нее силы набираться. Вынесла последняя волна дракона на мост.

Тут противники и сошлись.

Чернецов Г. Г. Вид Сюкеевских гор на Волге в Казанской губернии.

Ринулся дракон на богатыря, размахнул хвостом, пыхнул пламенем и так ударил, что в землю вогнал его по колено. Но встал богатырь на ноги, взмахнул саблей и отсек дракону сразу две головы.

Разъярился дракон, взвился до небес, размахнулся своим могучим хвостом, ударил и вогнал богатыря по пояс в землю. Но мать-земля дала Сьер-батыру силу, выбрался он из земли, взмахнул саблей и отсек дракону сразу три головы. Потекла черная кровь-вода по степи и залила всю низину.

Поднялся тут дракон выше небес, размахнулся хвостом, ударил богатыря, опалил его огнем и вбил в землю по шею. Но успел Сьер-батыр снять свой сапог и кинуть в сторону коня. Бросился белый аргамак на помощь, стал дракона копытами бить.

Тем временем Сьер-батыр вылез из земли сильнее, чем прежде, ударил саблей и отсек еще три головы. Взмолился тут дракон:

– Не губи меня! Я помогу тебе победить великого Асьтаху. У тебя в кармане звезды моих братьев. Как только ты вынешь их из кармана, нападет на тебя Асьтаха.

– Я не нуждаюсь в твоих советах, – сказал Сьер-батыр и отсек дракону последнюю голову.

Смрадом наполнилась вся земля. Тут Сьер-батыр срезал золотые звезды с отрубленных голов и положил в карман. А головы и туловище завалил на берегу камнями.

Вернулся богатырь в дом, а там Юман-батыр спит.

– Долго же ты спишь, братец, – разбудил его Сьер-батыр.

Тут и Ту-батыр вернулся с караула:

– Всю ночь не было ни души, правда, к утру я заснул, и какой-то дурень забил мне уши и ноздри мхом. Хотел я его проучить, а его и след простыл…

– Едемте, братцы, дальше, – говорит им Сьер-батыр.

И три богатыря тронулись в путь.

Едут мимо гор высоких, мимо лесов дремучих, по степи широкой. Голод их мучает, жажда томит, ко сну клонит. Видят: впереди на горе – деревня. Поехал туда Сьер-батыр попросить хлеба. Подъезжает к крайнему дому, смотрит в окно: на золотом стуле красавица со змеиным хвостом сидит, ребенка в зыбке укачивает, а сама напевает:

– Едут три брата-богатыря, убийцы твоего отца, едут голодные, жаждой томимые, усталые. Выйду я им навстречу, стану мягкой периной, не стерпят они, лягут отдохнуть и погибнут. А кто слышит мои слова и передаст другим, тот сам станет пухом белым…

Вернулся Сьер-батыр к своим, ни слова им не говорит. Двинулись дальше. Видят: перед ними – перина.

– Вот здесь мы можем отдохнуть! – обрадовались Ту-батыр и Юман-батыр.

Бросились они к перине, но Сьер-батыр опередил их – подлетел на белом коне, ударил саблей по перине и рассек поперек. Постели как не бывало, только кровь черная потекла по степи.

Но не поняли Юман-батыр и Ту-батыр, от какой смерти спас их старший брат. Стали возмущаться:

– Мы больше не пойдем с тобой. Ты погубишь нас своей злобой. И малину ты посек, и родник погубил, а теперь перину уничтожил.

– Я ли не старался охранять ваш покой! – возразил Сьер-батыр. – Когда вы спали, мне приходилось спасать вашу жизнь.

– Мы не верим тебе!

Тогда не стерпел Сьер-батыр, стал вынимать из кармана звезды и бросать их наземь:

– Смотрите, это звезды трех драконов, которые напали на нас, пока вы спали! Мне пришлось одному биться с врагами.

– А кто забил нам, спящим, уши и ноздри мхом?

– Я это сделал. Не хотел тревожить вас.

– А зачем ты посек малину? Зачем погубил родник, а затем и перину?

Не успел им ответить Сьер-батыр – раздался в это время страшный гул, подул ледяной ветер.

Не успел Сьер-батыр припасть к родной земле, набраться от нее силы. Бурей налетел на них двенадцатиглавый дракон Асьтаха, свернулся вокруг кольцом и разинул пасть, точно широкие ворота. Вздрогнули кони, заржали.

Вытащил Сьер-батыр саблю из ножен и бросился на великого дракона. Следом Юман-батыр ударил дубиной, а Ту-батыр – каменной глыбой. Но не могут богатыри одолеть царя драконов.

Целый месяц сражаются они, окруженные Асьтахой. Устали всадники. Устали и кони. Богатыри привыкли к голоду, а кони – нет. Попастись им надо среди травы. А здесь, в драконьем кольце, вся земля выжжена.

– Перепрыгнем через дракона в широкую степь, – говорит Сьер-батыр. – Накормим коней наших и опять нападем на Асьтаху.

Прыгнул черный конь и вместе с всадником провалился в драконову пасть. Прыгнул за ним саврасый конь и вместе с всадником провалился туда же. Тогда белый конь промолвил Сьер-батыру:

– Не жалей меня, ударь саблей по моему крупу!

Сьер-батыр так и сделал. Брызнула кровь белого коня и попала прямо в драконьи глаза. Асьтаха ослеп. Тогда стал Сьер-батыр рубить туловище Асьтахи.

Раз! – выкатились из чрева чудовища солнце и луна, поднялись на небо и разошлись в разные стороны, помогая друг другу освещать землю.

Раз! – высыпали из чрева чудовища разные народы, распевая веселые песни.

Раз! – вышли Юман-батыр и Ту-батыр со своими конями.

Вышли и сказали:

– О, как светло стало на свете!

Рассказала Оста-Насьтук в 1952 году. Записал М. Юхма. Перевел И. Юхма. Литературная обработка Е. В. Лукина

Удмурты

Корнеев Е. М. Вотячки.

Удмурты – народ в России, коренное население республики Удмуртия и соседних областей – Поволжья и Урала. Численность превышает 550 тысяч человек. Этноним «удмурт» означает «человек, мужчина». В старину удмуртов именовали вотяками.

Северные удмурты, населявшие Вятскую землю, после монголо-татарского нашествия подчинились нижегородско-суздальским князьям, а в 1489 году вошли в состав Московского княжества. Южные удмурты вначале находились под властью Волжской Булгарии, а затем – Золотой Орды и Казанского ханства и присоединились к России лишь в 1558 году. Впоследствии это сказалось на религиозных предпочтениях: северные удмурты более тяготели к православию, а южные – к исламу.

Удмурты испокон веков занимались пашенным земледелием – сеяли рожь, пшеницу, овес, лен. Разводили крупный рогатый скот. Важным подспорьем в хозяйстве были пчеловодство и собирательство. Традиционным занятием женщин являлось ткачество – удмуртские льняные холсты ценились на базарах. С XVIII века в Удмуртии стала развиваться металлообрабатывающая промышленность. В 1807 году по указу императора Александра I в Ижевске был построен Оружейный завод. Сегодня столица Удмуртии по праву считается кузницей российского оружия – здесь производится знаменитый автомат Калашникова.

В XVIII веке началась и усиленная христианизация удмуртов, которая потеснила традиционные языческие верования. В устном народном творчестве сохранились языческие мифы и легенды. Верховным божеством удмуртов считался Инмар. Ему противостоял злой шайтан. В легенде «О сотворении мира» объясняется, почему поссорились эти два божества, олицетворяющие свет и тьму, добро и зло, правду и ложь.

Русская православная церковь сыграла большую роль в просвещении удмуртов. Ее ярким представителем был священник Троицкой церкви в селе Бураново Г. Е. Верещагин (1851–1930). В течение полувека он изучал жизнь и быт удмуртского народа, собирал сказки, легенды, предания. Свои наблюдения он изложил в монографиях, которые были отмечены серебряными медалями Русского географического общества. Помимо этнографических изысканий, Григорий Верещагин писал стихи, рассказы, пьесы. Он был первым удмуртским поэтом, прозаиком и драматургом, основоположником удмуртской литературы. В 1927 году Г. Е. Верещагина лишили духовного звания; Троицкая церковь, где он прослужил почти тридцать лет, была снесена.

Сегодня удмуртское село Бураново известно во всем мире благодаря музыкальному коллективу «Бурановские бабушки» – финалисту конкурса Евровидения 2012 года. Все денежные вознаграждения певицы жертвуют на возведение в своем селе нового православного храма.

О сотворении мира

Удмуртская легенда

Сначала на свете ничего не было, всюду была одна вода. И жили на свете только два божества: небесный Инмар да земной шайтан. Однажды Инмар решил сотворить мир и повелел шайтану нырнуть под воду:

– Если что найдешь на дне, принеси во рту!

Нырнул шайтан под воду, но не донырнул до дна. Еще раз нырнул – пусто. В третий раз нырнул и встретил рака. Тот спрашивает:

– Куда направился?

– Ищу дно, а что там найду, во рту наверх понесу.

– Я здесь давно живу, – отвечает рак, – а дна еще не видывал.

– Что делать? – говорит шайтан. – Попробую еще раз нырнуть.

Долго-долго спускался шайтан вниз и, наконец, достиг дна. Набрал полный рот донного песка и стал подниматься вверх. Предстал перед Инмаром с распухшими щеками и плотно сжатыми губами. Инмар велел все выплюнуть на воду:

– Не оставь во рту ни песчинки!

А шайтан обиделся: «Я нырял-нырял, едва достал до дна, а этот Инмар не хочет подарить мне ни песчинки!» И оставил щепотку песка за щекой.

Когда песок упал на воду, он начал на глазах расти и превращаться в ровную и гладкую землю. Но – удивительное дело! – песок начал расти и во рту шайтана. Увидел Инмар, что у шайтана опять щеки распухли, догадался, что шайтан обманул его, и рассердился:

– Почему ты не послушал меня? Выплюнь всё немедленно!

Пришлось шайтану подчиниться. Большие и маленькие песчинки разлетелись в разные стороны, и на земле возникли высокие горы, пологие холмы и болотные кочки – в зависимости от размера песчинок. Если бы шайтан не обманул Инмара, то земля осталась бы ровной и гладкой, как блин.

Записал и опубликовал в 1887 году Б. Мункачи. Перевела Н. П. Кралина. Литературная обработка Е. В. Лукина

Смерть

Удмуртская сказка

Жил на свете один человек. Жил он долго, состарился и стал уже подумывать о смерти. Сделал он себе гроб из крепкого дуба, смотрит на него, любуется:

– Жил я на этом свете, и всего-то мне хотелось: и много денег, и просторных хором, и жену красавицу. Одного мне всегда не хватало, другое было не по карману, третье быстро надоедало. А теперь ничего, кроме этого домовища, уже и не надо.

Вдруг явилась к нему Смерть:

– Что это ты тут сделал?

– Как что – гроб! Вот помирать собрался.

– Я – Смерть, давай ложись в гроб – душу твою возьму.

Тут человеку расхотелось отправляться на тот свет. «Напрасно я сказал, что хочу умереть, – затосковал он. – Пожил бы еще годик, другой». Решил он Смерть обмануть и говорит ей:

– Эх, Смертушка дорогая, я ведь умираю в первый раз, покажи мне, как надобно в гроб ложиться, да заодно примерь его. Если он тебе будет в пору, значит, и мне подойдет.

– Ложиться в гроб – дело нехитрое! – усмехнулась Смерть и плюхнулась на голые доски.

Георги И.-Г. Вотячка. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Человек быстро прихлопнул гроб крышкой, крепко-накрепко забил гвоздями и вынес в чулан. Смерть сколько ни билась – не могла вылезти из гроба.

Прошло несколько лет. Совсем состарился человек, начали его одолевать всякие болезни – ни есть, ни пить, ни спать уже не может. Жить ему стало невмоготу. И решил он, что пора ему и вправду отправляться на тот свет. Кряхтя, направился он в чулан, насилу открыл гроб и видит: Смерть чуть жива. Взмолился старик, чтобы простила его Смерть и взяла его душу.

А Смерть, пока сидела в чулане, отощала, изголодалась. Схватила она косу и давай косить людей – всех подряд. И первым под руку, конечно, старик попался.

Записал и опубликовал в 1886 году Г. Е. Верещагин. Литературная обработка Е. В. Лукина

Калмыки

Калмыки – народ в России, коренное население республики Калмыкия. Численность – более 180 тысяч человек. Этноним «калмык» татарского происхождения и означает «отдельный». Действительно, калмыки – единственный в Европе народ, говорящий на языке монгольской группы и исповедующий тибетский буддизм – «желтую веру».

Древнее название калмыков – ойраты (западные монголы). Это слово известный синолог архимандрит Иакинф (Н. Я. Бичурин) толковал как «союзный, ближний». В XIV веке ойраты основали Джунгарское ханство. Поскольку они вели кочевой образ жизни, то к началу XVII века их кибитки достигли берегов Иртыша, Дона и Волги. В 1608 году калмыцкое посольство явилось к царю Василию Шуйскому с просьбой принять обитателей Калмыцкого ханства под царственную руку. Просьбу послов с радостью удовлетворили. Однако в 1771 году Калмыцкое ханство было упразднено, а его обитатели включены в состав Астраханской губернии. В 1842 году по указу императора Николая I калмыков переселили в оренбургские степи. В 1920 году здесь была образована Калмыцкая автономная область, позднее ставшая республикой Калмыкия с центром в городе Элисте.

Кочевое скотоводство было основным занятием калмыков. В стаде имелись грубошерстные овцы, коровы красной породы, козы и верблюды. Скот круглогодично находился на пастбище. В XX веке с переходом на оседлость калмыки стали разводить свиней. Большее значение приобрела охота, рыболовство, а также земледелие – сеяли рожь, пшеницу, лен.

Изменилось и жилище калмыков. До XX века это была кибитка – юрта монгольского типа. Левая половина считалась мужской – здесь хранилась конская упряжь и расстилалась хозяйская постель, правая половина с кухонной утварью принадлежала женщинам. В центре был очаг с треножником, на который ставили котел. За очагом находилось почетное место для гостей. С переходом на оседлость калмыки стали строить бревенчатые и кирпичные дома русского типа.

Калмыки издавна имели свою письменность – тодо-бичиг, что означает «ясное письмо». Его создал в 1648 году буддийский монах Зая-Пандит. Оно использовалось до 1924 года, потом заменено кириллицей. На тодо-бичиг был записан калмыцкий героический эпос «Джангар» – поэтический рассказ о стране счастья и благоденствия Бумбе и подвигах ее богатырей.

Эпос «Джангар» оказал сильное влияние на творчество выдающегося калмыцкого поэта Давида Кугультинова (1922–2006). Жизненный путь поэта был тернистым: он сражался на фронтах Великой Отечественной войны, потом полтора десятка лет находился в сталинских лагерях и сибирской ссылке. Эти испытания лишь укрепили его характер – он сохранил верность поэтическому слову и любовь к России:

Россия, твой подвиг вовек бескорыстен.

Не ты ль привлекла высочайшей из истин

Меньших своих братьев и, став им опорой,

Спасла от бесправья, от зла и разора.

Медноволосая девушка

Калмыцкая сказка

Жила-была старуха. У нее никогда не было детей. Взяла она на воспитание сироту. Мальчик рос не по дням, а по часам. С детства ничего не боялся, и его прозвали Зориктэ – Бесстрашный. С семи лет он стал ходить на охоту. Каждый раз приносил дичь, и этим они со старухой питались.

Однажды проснулся Зориктэ ночью – в кибитке было светло как днем. Откинул полог и увидел медноволосую девушку: ее красные волосы словно пылали огнем. Она взглянула на него и сказала:

– Это не он!

Когда девушка вышла из кибитки, стало сразу темно. «Кто эта красавица? – подумал Зориктэ. – И что значат ее загадочные слова?»

Разбудил старуху, стал ее расспрашивать о случившемся. Та и говорит:

– Эка невидаль – медноволосая девушка. Все знают, что она – княжеская дочь. Когда-то у нее было двенадцать братьев. Но теперь она одна, и по ночам обходит кибитки – ищет, кто убил ее братьев. Когда она надевает медные волосы, она летает по воздуху, как птица. Есть у нее медная плеть, которая убивает с одного удара. И есть у нее своя земля, куда никому нельзя ступить – всякий будет повержен.

Зориктэ до утра не мог заснуть. «О небо! – думал он. – Пусть будет что будет, но я найду ее. Ведь не зря меня нарекли Бесстрашным».

Паули Г.-Т. Калмычка. Калмык. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Утром сказал старухе:

– Я еду охотиться. Вернусь поздно. Где живет эта медноволосая?

– Там, где заходит солнце.

Долго ехал Зориктэ на запад. Видит – вдалеке выходит струйка дыма из-под земли. Подъехал поближе – оказалось, в яме у костра сидит старая ведьма.

– Куда путь держишь, юноша? – спросила ведьма.

– Ищу я медноволосую девушку. Вы, часом, не знаете, где она живет?

– Туда нет пути для человека. Все живое гибнет на той земле, где она живет.

– Но я – Зориктэ, я ничего не боюсь – даже смерти.

– Тогда слушай. Есть у медноволосой девушки волшебный конь – все вокруг видит, все вокруг слышит. Когда кто-то приближается, он начинает тихонько ржать. Тогда девушка хватает свою медную плеть, поднимается в воздух и настигает всякого, кто посмел нарушить ее владения.

– Что же делать?

– Подползи ночью к владениям медноволосой, выкопай яму и спрячься. Как только взойдет солнце, ты то выглядывай из ямы, то снова хоронись. Конь увидит тебя и станет ржать. Девушка будет летать над землей, но никого не заметит, разозлится и начнет хлестать коня. Когда конь падет, смело иди к ней.

Зориктэ так и сделал. Несколько раз выглядывал он из ямы, несколько раз вылетала на поиски девушка, но, никого не найдя, исхлестала своего коня медной плетью и ушла в кибитку. Конь лежал почти бездыханный и только слегка захрапел, когда к нему приблизился юноша.

Зориктэ вошел в кибитку. Усталая девушка спала. Ее плеть висела на стене. Юноша схватил плеть и стал хлестать спящую.

– Не бей меня! – взмолилась девушка. – Я стану тебе сестрой!

– Если и вправду хочешь стать моей сестрой, то сними и отдай мне свои медные волосы.

– Я согласна.

Сняла она волосы и передала Зориктэ. Тот вышел из кибитки и спалил их на костре вместе с плетью. А когда вернулся в кибитку, увидел перед собой настоящую красавицу. Оказалось, вся злая волшебная сила заключалась в этих волосах и этой плети. А теперь от ведьмы ничего не осталось. Он крепко ее поцеловал, и они разделили подушку.

Стали они жить в любви и согласии. Став замужней, красавица по обычаю расплела свою косу на две и подвесила к ним токуги – серебряные украшения. Эти украшения и принесли несчастье. Однажды она пошла за водой и уронила в озеро токуг. Через три дня потерянный токуг попался в рыбацкие сети. Рыбаки отнесли его хану. Хан сразу оценил находку и заявил:

– Кто найдет владелицу этого токуга, тому подарю полханства.

Услыхала это старая медноклювая ведьма, выскочила на своих козьих ногах и завопила:

– Я найду! Я найду!

В тот же час переправилась она на другой берег озера, обратилась в убогую старушку и подошла к белой кибитке, где жили счастливые молодожены. Увидел ее Зориктэ и спрашивает:

– Куда вы идете, бабушка?

– Я – бедная старушка, брожу от улуса к улусу, прошу подаяния. Что подадут, тем и питаюсь.

– Идите к нам жить.

Поселилась старушка в кибитке – ест и спит всласть. Растолстела от сытой и беззаботной жизни. А супруги привыкли к ней, как будто всегда жила она с ними.

Однажды пошла красавица за водой, а старушка увязалась за ней. Подошли к озеру и наткнулись на лодку, которую оставила ведьма, когда переправлялась сюда.

– Давай покатаемся! – предложила лукавая старушка. – Мы далеко не поплывем – покатаемся возле берега.

Красавица согласилась. Но только она села в лодку, как старушка бойко заработала веслами. Через какие-то мгновения лодка очутилась на середине озера. Тут старушка обрела свой настоящий мерзкий вид. Поняла красавица, что ее обманули, и расплакалась. А ведьма раскрыла медный клюв и закаркала:

– Чем быть женой какого-то бедняка, не лучше ли быть супружницей великого хана?

– Не надо мне никакого хана. Я люблю своего мужа.

– Ха-ха-ха! Посмотрим, как ты его разлюбишь.

Лодка причалила к противоположному берегу. Ведьма притащила красавицу к своему повелителю.

– Будешь моей женой? – Хан похотливо разглядывал пленницу.

– Нет!

– Почему не будешь? Посмотри, каков я. Ты ведь даже на меня не взглянула.

Красавица подняла глаза, вздрогнула от негодования и произнесла загадочные слова:

– Это он!

И накрепко замкнула уста, потому что узнала в хане убийцу своих братьев. Как ни пытался хан ее развеселить, как ни пытался запугать, ничто не помогало – красавица молчала как камень. Ее бросили в темницу, а к железным дверям приковали льва и тигра. Они пропускали только хана.

Когда Зориктэ вернулся в пустую кибитку, то сразу догадался, что это козни проклятой старухи.

– Зачем я пустил ее в свой дом? – укорял он себя. А потом решил во что бы то ни стало найти жену.

Долго он бродил по свету. По дороге настрелял много сорок, сшил из птичьих шкурок сорочью шубу и стал почти неузнаваем. Наконец, добрался Зориктэ до ханского дворца. Видит: вокруг в больших котлах варят мясо. Рядом хлопочет медноклювая ведьма, хвастается прислуге:

– Это я обманом притащила сюда новую ханшу – увела ее от мужа. Пусть она до сих пор упрямится, но хан настроен решительно. Сегодня будет свадебный пир!

– А где сейчас это упрямая женщина? – спросил Зориктэ.

Медноклювая ведьма не узнала его в сорочьей шубе и показала на темницу:

– Вон в той черной башне. Да и хан уже там.

Георги И.-Г. Калмычка. «Описание всех обитающих в Российском государстве народов…». 1776–1780 гг.

Пошел Зориктэ к черной башне, стал прохаживаться под окнами. Жена его увидела и впервые за долгое время улыбнулась.

– Неужели ты улыбнулась? – обрадовался хан. – Я столько раз пытался тебя рассмешить, но ты была сурова со мной. Что тебя развеселило, скажи?

– Я увидела человека в сорочьей шубе, вот и стало смешно.

Хан выбежал из башни и говорит Зориктэ:

– Дай мне свою шубу, путник! Я хочу развеселить свою невесту.

– Но тогда я останусь голым! – возразил Зориктэ.

– Возьми золотую ханскую шубу с моих плеч, и ты не останешься голым.

Поменялись они своими одеждами. Хан в сорочьей шубе помчался к невесте. Однако лев и тигр, что сторожили башню, не узнали хана в новом одеянии и разорвали его на куски. А Зориктэ в золотой ханской шубе спокойно прошел между зверей, взял за руку красавицу и вывел ее из темницы.

Медноклювая ведьма, увидев молодых, воскликнула:

– Да здравствует хан и новая ханша!

– Зря радуешься, ведьма! – засмеялся Зориктэ. – Лучше устрой своему хану поминки.

Ведьма узнала Зориктэ и в ярости кинулась на него, пытаясь выклевать глаза медным клювом. Но тот выхватил ханский меч и разрубил ее пополам, а куски бросил в костер. Потом обнял милую жену, и они, счастливые, отправились домой.

Рассказала А. З. Кутуктаева в 1961 году. Записали А. В. Бадмаев, Н. Н. Убушаев под руководством А. Ш. Кичикова. Перевели А. Ш. Кичиков и М. Г. Ватагин. Литературная обработка Е. В. Лукина

Сказки и легенды народов Кавказа

Аварцы

Лагорио Л. Ф. В горах Кавказа.

Аварцы – народ в России, коренное население республики Дагестан. Его численность превышает 900 тысяч человек. Тюркское слово «авар» означает «воинственный». Так аварцев прозвали соседи – кумыки, от которых этот этноним усвоили русские. Сами себя аварцы называют «маарулалами», то есть «горцами».

Аварцы имеют древнюю историю. Первые упоминания об аварском государстве Сарир относятся к VI веку. Его население исповедовало христианство и считалось входящим в пределы Византийской империи. К началу XII века из-за внутренних распрей это политическое образование распалось, и христианство было постепенно вытеснено исламом суннитского толка. В XIII веке аварцы заключили союз с ордынскими правителями, в результате чего их крепости не были разрушены. Боевой дух и воинская выучка аварцев всегда оставались высокими – в 1741 году они наголову разгромили многочисленное воинство персидского шаха Надира, шедшего завоевывать Аварское ханство.

В 1803 году аварцы вошли в состав России, однако колониальная политика царских властей привела к мятежу, который возглавил знаменитый аварец – имам Шамиль (1797–1871). Он создал независимый Северо-Кавказский имамат, который четверть века вел успешные боевые действия против российских войск. Лишь в 1859 году Шамиль был пленен и переселен в Калугу, откуда завещал горцам верно служить России.

Трудные условия выживания сформировали мужественный характер аварцев. Отсутствие пахотных земель привело к развитию террасного земледелия, которое требует от землепашца огромного трудолюбия и терпения. Талант народа проявился в разнообразии ремесел – аварцы издавна занимались ковроткачеством, сукноделием, обработкой кож, чеканкой по меди, резьбой по камню и дереву.

Богатая история Аварской земли отразилась в сказках, легендах, эпических песнях. Среди самых известных аварцев современной России – поэт Расул Гамзатов (1923–2003), который прославился не только своими стихами и песнями, но и крылатыми изречениями. Ему принадлежит знаменитый афоризм, сказанный в недавний период внутренних неурядиц Российского государства. Отвечая адептам независимости Северного Кавказа, Расул Гамзатов сказал: «Дагестан никогда добровольно в Россию не входил и никогда добровольно из России не выйдет».

Сказочная жизнь

Аварская сказка

Жил не жил бедный юноша. Не было у него ни отца, ни матери. Остался ему в наследство лишь отчий дом. Однажды, когда юноша учился стрельбе из лука, увидел он на дереве трех голубок, прицелился и выпустил стрелу. Одна голубка упала, а две других улетели. Юноша вынул нож и хотел прирезать голубку, но та вдруг заговорила:

– Если зарежешь меня, то получишь только обыкновенный ужин. Если оставишь в живых, то получишь сказочную жизнь.

Юноша подумал и согласился. Стал птицу лечить и кормить.

Однажды днем он прилег отдохнуть, а голубка встряхнулась и обратилась в красивую девушку. Она тотчас занялась приборкой в доме – все помыла, все вычистила. Проснулся бедняк и удивился: дом его весь сияет от чистоты, а рядом с ним сидит красавица и говорит:

– Я – та самая голубка, которую ты вылечил. Я хочу отблагодарить тебя и исполнить свое обещание. Отныне я буду твоей женой.

Обрадовался бедняк, и началась у него сказочная жизнь.

Жена оказалась мастерицей ткать ковры. В первый вечер она соткала ковер дивной красоты, а утром юноша продал этот ковер на базаре ханскому визирю за баснословные деньги. Следующим вечером жена соткала еще один ковер – он был красивее первого, и снова юноша пошел на базар. В это время хан сидел у окна и заметил ковер дивной красоты, который нес какой-то юноша. Хан позвал его к себе и заплатил за ковер в три раза больше, чем накануне визирь.

А визирь говорит хану:

– Я вчера у этого человека купил похожий ковер.

Хан пристально посмотрел на юношу и спрашивает:

– Где ты берешь эти ковры?

– Это моя жена их ткет, – пояснил юноша.

Митрейтер Ф. Аварец. Этнографическая выставка 1867 г.

На следующий день хан пожаловал в бедняцкий дом. Видит: во дворе сидит красавица – жена бедняка.

– Ты – несчастный бедняк, – сказал хан. – Откуда у тебя такая красивая жена?

И тут доверчивый юноша все ему рассказал. Хан замыслил недоброе – извести бедняка, чтобы забрать себе красавицу. Стал давать юноше разные поручения, но тот все беспрекословно выполнял. Наконец, хитрый визирь придумал бедняку такую загадку, какую никто и никогда не разгадал бы:

– Иди, достань, возьми и принеси!

Огорчился бедняк, пошел домой, поделился с женой своей печалью. Жена соткала ему маленький коврик, дала мужу платок и сказала:

– Не печалься! Все будет хорошо. Садись на этот коврик, и он отвезет тебя туда, куда надо. А когда он остановится, взмахни платком и спроси, что значат слова «иди, возьми».

– Ах ты, сказочная жизнь! – в сердцах воскликнул бедняк, сел на коврик и взвился в воздух. Полетел коврик над горами и полями, лесами и морями, влетел в глубокую пещеру и приземлился. Видит бедняк – перед ним высокий дворец, красивые дома, синие башни. Подошли к нему какие-то стражники, повели во дворец. Вспомнил бедняк про платок, вынул его из кармана и хотел было взмахнуть им, как вдруг бросилась к нему старуха и закричала:

– Откуда у тебя этот платок?

– Его дала мне моя жена.

– Неужели она жива! – воскликнула старуха и заплакала от счастья. – Знай, что твоя жена – моя дочь.

Юноша рассказал о себе – начиная с того, как он увидел трех голубок. И сразу же к нему подбежали две девушки. Это были сестры его жены, те самые голубки, которые тогда улетели.

Продолжая рассказ, юноша становился все печальней.

– Почему ты загрустил? – спросила старуха.

– Визирь дал мне поручение – иди, достань, возьми и принеси. А что это – никто не знает.

– Не печалься, – успокоила его старуха. – Я позову мудрую лягушку. Она точно знает, что это.

Пришла лягушка, сказала:

– Идем со мной, и ты все узнаешь.

Через три дня они оказались возле какого-то дома. Во дворе этого дома лягушка выкопала яму и спряталась там вместе с юношей.

Вскоре появилось семеро могучих богатырей. «Да это же нарты!» – узнал юноша. Самый младший нарт вытащил спрятанную во дворе клюку и сказал:

– Иди, достань, возьми и принеси!

И клюка немедленно принесла разные яства. Нарты поели, попили, спрятали клюку и ушли отдыхать.

– Вот что тебе нужно! – прошептала лягушка.

Захватив клюку, они бросились бежать и через три дня вернулись обратно. Юноша сел на коврик и прилетел домой – к красавице жене. Клюку он отдал хану, а тот хорошо его наградил и оставил в покое.

И зажили муж и жена настоящей сказочной жизнью.

Записал в 1936 году З. Алиханов. Перевел Ш. И. Микаилов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Адыги

Адыги – народ в России, коренное население трех республики Северного Кавказа – Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. В состав адыгов входят субэтносы: абадзехи, адыгейцы, беждуги, кабардинцы, убыхи, черкесы, чемгуи, шапсуги и др. Во всем мире насчитывается 4 миллиона адыгов. В старину их называли черкесами. За рубежом так именуют и сегодня.

Впервые адыги стали известны русским под именем касогов, когда касожский князь Редедя в 1022 году сошелся в поединке с князем Мстиславом, о чем сообщается в «Слове о полку Игореве». Впрочем, в исторических источниках адыги также упоминаются под многими именами – от меотов до дандариев.

В средние века бойкая торговля московских купцов осуществлялась в причерноморских городах Матрега (ныне Тамань) и Каффа (ныне Феодосия), где большую часть населения составляли адыги. Однако полноценное сотрудничество русских с адыгами началось при Иоанне Грозном, когда адыги приняли участие во взятии Казани, а русские поддержали своих союзников при взятии Тамани, отбив ее у крымского хана. Более того, русский царь женился на кабардинской княжне, что окончательно убедило адыгов в добрых намерениях северного соседа.

Однако мудрая политика Иоанна Грозного впоследствии была забыта. Несмотря на увещевания адыгов, по указу Екатерины Великой на границах Большой Кабарды в 1763 году была воздвигнута военная крепость Моздок, что фактически послужило началу столетней кавказской войны. В огне этой войны сложилась классическая русская литература: к примеру, шапсугский предводитель Казбек Дугужуко стал прототипом гордого абрека из романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Многие адыги не приняли кровавой победы царизма, объявленной 21 мая 1861 года, и были вынуждены переселиться на Ближний Восток и в другие страны. Эта трагедия и поныне остается печальной страницей российской истории.

Рубо Ф. А. Черкесы.

О драматизме кавказского лихолетья можно судить по необыкновенной судьбе абадзеха Умара Берсея (1807–1866), который был похищен турками восьмилетним мальчиком и продан в Египет, где выучил французский, турецкий, арабский и татарский языки. В 1843 году он возвратился в Россию и поступил на военную службу переводчиком. 14 марта 1855 года издал в Тифлисе первый «Букварь черкесского языка», а позднее составил грамматику адыгского языка. Сегодня адыги всего мира празднуют 14 марта как День адыгского языка и письменности. Русский язык обогатился адыгским словом «шашка» (сашхо).

Как один человек ум купил

Абадзехская сказка

Жили муж и жена. Был у них единственный сын. В какой-то год случился неурожай, и семья сильно нуждалась. Хозяин решил отправиться на заработки. Однажды увидел он мужчину в богатой одежде. Тот сидел на скамье возле дома.

– Будь гостем, – пригласил он путника. – Я вижу, тебе нужен отдых.

– Я исходил много дорог – хочу наняться в работники, чтобы заработать денег.

– Я помогу тебе, – сказал богач. – Если сделаешь то, что я скажу, хорошо заплачу.

Так человек нашел работу. Ни от какого дела не отказывался – был и табунщиком, и чабаном. Так прошло три года. И загрустил человек. Заметил это хозяин:

– Отчего ты грустишь?

– Одолели меня думы о жене, о сыне. Уже три года прошло, как я выехал из аула.

– Утром я заплачу тебе за работу, и ты возвращайся домой.

На следующий день хозяин дал работнику три рубля золотом, съестных припасов в дорогу и отпустил. Идет работник домой, а сам все думает, что мало ему заплатили.

Путь был далекий, и скоро все припасы кончились. Решил работник все же не тратить деньги. Хотя очень хотелось ему есть, он ничего не покупал.

Проходя через какой-то аул, зашел он на базар. Видит: расхаживает по базару высокий человек и громко кричит:

– Продаю, продаю, продаю!

Пригляделся работник – ничего нет в руках у продавца.

– Что продаешь, я не вижу у тебя никакого товара!

– Я продаю ум.

– Разве ум продается или покупается? – удивился работник и отошел в сторону. Ходит он снова по базару, видит всякие вкусные вещи, и голод донимает его. А продавец ума все кричит:

– Продаю, продаю, продаю!

– Сколько хочешь за ум? – снова подошел он к продавцу.

– Один золотой.

Достал работник один золотой, отдал продавцу.

– Давай мне ум, – говорит.

– Когда будешь в дороге, – сказал продавец, – и встретишь реку, не входи в нее, пока не узнаешь брода!

– Это все за золотой рубль?

– Все, что я тебе сказал, стоит рубль.

«Пропал мой заработок за целый год», – огорчился работник и отошел в сторону. Но куда бы он ни пошел, всюду слышал голос продавца ума:

– Продаю, продаю, продаю!

Снова подошел он к высокому мужчине и отдал ему второй золотой.

– Что еще продашь мне?

– Когда встретишь человека, занятого делом, не вмешивайся, пока он сам тебя не спросит.

– И это все за один золотой?

– Все.

«Пропал мой заработок за второй год работы», – огорчился работник и снова отошел в сторону.

Остался у него в кармане последний рубль. Горько тужил он, что так опрометчиво истратил два золотых, но снова до него донесся голос:

– Продаю, продаю, продаю ум!

В третий раз подошел он к высокому мужчине и протянул последний золотой.

– Продай мне еще ума, – попросил он.

– Когда сильно разгневаешься, так, что захочешь ударить человека, быстро-быстро начинай считать от одного до ста. Пока досчитаешь до ста, успокоишься, тогда и принимай решение, как быть дальше.

Без гроша в кармане вышел работник с базара и направился домой. Шел-шел и пришел к реке. Была она так широка, что другого берега не было видно. Огляделся – моста через реку не видно. Задумался, как же перебраться через реку. Пока думал, подъехал к реке какой-то джигит:

– Что же ты стоишь?

– Не знаю, где брод, вот и стою, – ответил работник.

– Если ты настоящий мужчина, тебе всюду брод.

С этими словами он вытащил плеть, хлестнул ею коня и вошел в реку. В одно мгновение всадник с конем скрылись под водой. Дно реки оказалось илистым, и ноги коня увязали в нем. Всадник вместе с конем утонул. А работник стоял на берегу и все видел.

В это время к реке подъехал отряд всадников. Увидев путника, предводитель послал к нему молодого джигита.

– Почему ты стоишь тут? – спросил джигит.

– Я не знаю брода через эту реку, а джигит, который попробовал переплыть ее, утонул вместе с конем.

Молодой джигит вернулся и передал разговор с работником. Прошло немного времени, и он снова подъехал к работнику:

– Наш предводитель прислал меня за тобой – он хочет помочь тебе.

Подошел работник к предводителю.

– В том месте, где ты стоишь, нет брода, – сказал тот. – Брод через реку есть неподалеку вот от того аула.

Работник послушал совета, добрался до аула и перешел реку.

Пошел дальше и вскоре пришел в другой аул. Увидев двор с добротными постройками, работник остановился. У ворот сидел мужчина.

Гагарин Г. Г. Черкешенки из Геленджика.

– Добро пожаловать, – обратился мужчина к работнику.

– Я как раз ищу дом, где я мог бы остановиться.

– Тогда пошли, – сказал хозяин. Он привел гостя в дом, усадил его и сам сел. Долго они так сидели – гость молчал, как положено по обычаю, и хозяин молчал.

Когда настал вечер, принесли семь накрытых столиков: на каждом – угощение. Работник сел к одному столику и немного поел. К другим столикам он даже не притронулся. Через некоторое время вернулся хозяин.

– Почему не притронулся к еде? – спросил.

– Я ведь один, разве могу съесть то, что подано на семи столиках? – отвечал работник.

Хозяин подошел к двери, открыл ее и молча выбросил остальные столики из дома. После этого он долго сидел, занимая гостя беседой, пока не пришло время сна. Приготовили семь постелей.

– Доброй ночи, – сказал хозяин и ушел. Работник лег в одну из постелей и крепко уснул. Утром пришел хозяин:

– Доброе утро, почему пустовали эти постели?

– Почтенный хозяин, я ведь один, как же я мог лечь сразу в семь постелей?

– Это верно, – сказал хозяин, открыл дверь и выбросил во двор все постели.

Странным показалось гостю поведение хозяина, но он ни слова не говорил, ни о чем не спрашивал. Утром, когда пришло время пить чай, принесли шесть столиков с угощением и седьмой с чаем.

– Поешь хорошенько и попей чаю, – сказал хозяин и вышел.

Гость отведал угощения с одного столика, попил чаю и стал ждать, что же будет дальше. Прошло немного времени, и хозяин вернулся.

– Наш гость опять ничего не съел! – сказал он, открыл дверь и выбросил во двор все столики.

Что делать гостю? Ему уже пора отправляться в путь, а он не решается сказать об этом хозяину. Посидев немного, сам хозяин сказал:

– Тебе, наверное, пора возвращаться домой?

– Пора.

Хозяин пожелал ему счастливой дороги и вывел из дома. Гость прошел почти половину двора, не смея оглянуться. Вдруг он услышал голос хозяина:

– Вернись на минутку!

Испуганный гость вернулся. Хозяин усадил его и сказал:

– Теперь послушай, что я скажу. У меня были мать и отец. Когда я женился, решил жить отдельно от родителей и построил себе дом. Когда дом был готов, люди стали приходить смотреть его, и каждый давал совет: то окно не там, то дверь не на месте.

Разозлился я, взял топор и разрушил дом. Вскоре построил я новый дом так, как советовали те, кому не понравился первый дом. Я уже собрался вселяться в дом, как снова стали приходить люди, и каждый говорил, что сделано не так.

Разрушил я и этот дом и дал клятву убить любого, кто вмешается в мои дела, будь это житель нашего аула или гость из самых дальних мест. Тому же, кто не будет вмешиваться в мои дела, я поклялся отдать полный кисет золота. После этого я построил этот дом, но никто из жителей вашего аула или соседнего аула не заходит ко мне во двор, никто не разговаривает со мной.

Ты освободил меня от моей клятвы, и я вручаю тебе кисет с золотом.

Поблагодарил гость хозяина и отправился в обратный путь. Поздно ночью вернулся он домой. Увидел в окно, что жена сидит, обдирает просо. Из дымаря какой-то мужчина вытаскивал круг копченого сыра.

Жена сидела спиной к дымарю, и муж решил, что это вор крадет сыр. Он было прицелился, чтобы выстрелить из ружья, но, прежде чем спустить курок, вспомнил о третьем совете продавца ума и стал считать до ста.

Досчитав до ста и успокоившись, он постучал в дверь своего дома. Жена перестала обдирать просо и сказала:

– Мальчик, открой дверь, вернулся твой отец.

С того дня зажили муж с женой счастливо.

Рассказал абадзех Т. Хатков в 1959 году. Записал М. К. Хуажев. Перевели А. И. Алиева и Ш. Х. Хут. Литературная обработка Е. В. Лукина

Как дурак к Аллаху ходил

Бжедугская сказка

Жил-был один дурак. Не было у него ни одежды, ни еды, отчего он все время страдал. Однажды решил дурак: «Пойду-ка я к Аллаху, может, он сделает что-нибудь для меня».

И отправился в путь.

Много ли, мало ли он шел и пришел на какую-то поляну у опушки леса. На этой поляне он увидел огромного медведя, который бился головой о землю.

– Ты зачем бьешься головой о землю? – спросил он у медведя.

– Какое твое дело? – отвечал медведь. – Скажи лучше, куда ты идешь?

– Я бедняк, нет у меня ни еды, ни одежды, вот иду к Аллаху попросить, чтобы он что-нибудь сделал для меня.

– Тогда попроси Аллаха, пусть избавит меня от головной боли. Когда ударяю головой о землю, немного перестает болеть, а потом болит еще сильнее.

– Ладно, попрошу, – пообещал дурак и пошел дальше.

Шел-шел и вошел в один двор, где было очень много деревьев. Хозяева встретили его радушно. Когда он сказал, за каким делом идет, то хозяин сказал ему:

– Вот эти деревья каждый год зацветают, и цветов бывает столько, что деревья их едва выдерживают. Но как только начинают поспевать плоды, все они засыхают и падают. Я не знаю, что делать, поэтому хорошо было бы спросить у Аллаха, как мне быть.

– Хорошо, обязательно спрошу, – пообещал дурак.

Пошел он своей дорогой дальше и дошел до какого-то царства. Его схватили и повели к царю.

– Куда ты идешь и зачем? – спросил царь.

– Вот так и так, я жил очень бедно и решил пойти к Аллаху и попросить его, чтобы он помог мне.

– Тогда и у меня есть к тебе просьба, – сказал царь. – Спроси у Аллаха, долго ли я буду еще царствовать?

– Ладно, спрошу, – сказал дурак и пошел дальше.

Митрейтер Ф. Чабан. Этнографическая выставка 1867 г.

Шел-шел и пришел к большой реке. Стал искать брод, но нигде не находил его. Прохаживаясь вдоль реки, он увидел на противоположном берегу великана.

– Куда ты идешь, и чего ты ищешь? – спросил великан.

– Вот так и так, я жил очень бедно и решил попросить у Аллаха помощи – иду к нему, – сказал бедняк.

– Чтобы стать богатым, нужно иметь ум, – сказал великан.

– Спасибо, добрый человек, – сказал дурак и продолжал: – Когда я шел сюда, встретил медведя, и он попросил меня узнать, как ему избавиться от головной боли. У садовода, у которого я останавливался, сад цветет хорошо, но плоды никогда не созревают, и хозяин не знает, что с ним делать. В одном царстве меня попросили узнать, долго ли будет править тот царь.

– Я дам тебе ответы на все вопросы: медведь, чтобы поправиться, должен съесть дурака; у хозяина, у которого ты останавливался, плоды не созревают потому, что под садом лежит золото – оно не позволяет деревьям вдоволь напиться воды. Чтобы деревья не засыхали, необходимо выкопать из земли золото. Царь, с которым ты встретился, женщина. Пока люди не дознаются, что царь – женщина, у нее будет ее царство. Когда узнают, то лишат ее царства, – сказал великан.

Дурак выслушал все ответы и отправился в обратный путь. Дойдя до женщины-царя, рассказал ей ответ, который привез. Тогда она предложила, чтобы он стал ее мужем и взял в свои руки правление царством. Но дурак отказался – он сказал, что должен еще передать ответы садовнику и медведю, и ушел.

Дошел он до садовника и объявил ему ответ, который узнал от Аллаха.

– Тогда давай вместе откопаем золото, и нам хватит его на всю жизнь, – предложил ему хозяин сада.

Но дурак отказался выкапывать золото – сказал, что должен еще отвезти ответ медведю, чтобы избавить его от головной боли.

Пришел он в лес, где жил медведь. Тот вышел навстречу и спросил:

– Какой ответ ты принес мне?

Дурак ответил, что медведь избавится от головной боли, как только съест дурака.

Тогда медведь спросил:

– Скажи мне, с кем ты еще встречался, что увидел, что узнал в пути?

Дурак рассказал все, что было или случилось с ним в дороге. Когда медведь услышал все это, он сказал:

– Глупее тебя я никого не найду!

И съел дурака. С тех пор у него никогда не болела голова.

Рассказал бжедуг Е. Б. Хут в 1969 году. Записал Ш. Х. Хут. Перевели А. И. Алиева и Ш. Х. Хут. Литературная обработка Е. В. Лукина

Как бедняк богачом стал

Чемгуйская сказка

Один бедный парень остался сиротой. Имущество, что досталось ему в наследство от отца-матери, он раздал соседям. Осталось у него семь овец. Вот однажды погнал он их на пастбище. По пути встретился ему незнакомец:

– Отдай мне твоих овец, – попросил он.

Парень отдал ему овец и хотел повернуть обратно.

– Постой, – сказал ему незнакомец. – За твою доброту я дам тебе совет. У тебя теперь ничего не осталось. Тебе надо жениться, и ты заживешь припеваючи. В соседнем ауле есть подходящая девушка. Пойди и посватай ее.

– А разве она пойдет за такого бедняка?

– Это не твоя забота, – отвечал незнакомец.

Пошел парень в соседний аул, посватал ту девушку и женился на ней.

Привел молодую жену в свой дом, а в доме ничего нет – одни голые стены. Жена сняла золотую шапочку и говорит:

– Продай эту шапочку и купи нам корову.

– Ты что! – возмутился муж. – Люди станут стыдить меня: не успел, мол, жениться, а уже продает шапочку жены.

Но жена настояла на своем. Понес муж золотую шапочку на базар, продал и купил корову. Гонит скотину домой и встречает по дороге одного аульчанина.

– Давай меняться: ты мне – корову, я тебе – бурку, – предложил тот.

– Давай.

Отдал муж корову, взял бурку и идет дальше. Шел-шел, встретил еще одного аульчанина – он предложил поменять бурку на феску. Согласился бедняк, отдал бурку, взял феску и пошел дальше.

Шел-шел, дошел до реки. Решил искупаться. Разделся, положил феску на берегу, а сам вошел в реку. Тут поднялся сильный ветер, подхватил феску и унес ее.

Печальный, поплелся бедняк домой. Проходил мимо дома богача, тот сидел в тени дерева, отдыхал. Увидел он бедняка, окликнул:

– Что голову понурил? Заходи, гостем будешь!

Зашел парень в дом и рассказал богачу, как раздал он людям все, что досталось ему от родителей, как женился на хорошей девушке, как жена предложила продать свою золотую шапочку, как поменял он шапочку на корову, корову на бурку, а бурку на феску, и как ветер унес эту феску.

– Неужели после этого жена не побьет тебя? – удивился богач.

– Не побьет, – уверенно ответил парень.

Тогда богач призвал двух свидетелей и сказал:

– Если будет так, как он говорит: жена не побьет его, я возьму свою жену и уйду из дома, а ему оставлю все свое богатство. Если жена побьет его, то он вместе с ней всю жизнь будет батрачить на меня.

Бедняк согласился, и все четверо направились к его дому. Жена радостно встретила мужа. Стал он ей рассказывать о своих делах:

– Я продал твою шапочку и купил корову.

– Хорошо, – обрадовалась женщина.

– Но корову я поменял на бурку.

– Очень хорошо, – сказала женщина. – У настоящего мужчины должна быть бурка.

– Но бурку я поменял на феску, а ее унес ветер, – закончил свой печальный рассказ бедняк.

Тут женщина вскочила, подбежала к мужу, обняла его и сказала:

– Как хорошо, что после всего, что случилось с тобой, ты вернулся живой и здоровый!

Услышав такие слова, богач заплакал – ведь он должен был теперь забрать свою жену и уйти, оставив все свое богатство бедняку.

Уилки Д. Черкешенка.

Рассказала чемгуй М. А. Тхагапсова в 1958 году. Записала Т. Ш. Тешева. Перевели А. И. Алиева и Ш. Х. Хут. Литературная обработка Е. В. Лукина

Бамбет

Шапсугская сказка

Жил один джигит. Звали его Бамбет. Когда пришло время жениться, посватался он к самой красивой девушке в ауле. После свадебного пира отправился Бамбет с женой в комнату для новобрачных. Но только он вошел, как жена ударила его плетью и сказала:

– Стань старым петухом!

В тот же миг превратился Бамбет в петуха, от стыда побежал во двор и, кукарекнув, смешался с курами. А жена завела себе любовника, и каждый вечер Бамбет, выискивая во дворе чистые зернышки, видел, что он приходит к ней, когда стемнеет, а уходит на рассвете.

Недолго пробыл Бамбет петухом. Однажды жена вышла во двор, ударила его плетью и сказала:

– Стань борзой собакой!

Стал Бамбет собакой. Тяжело ему было видеть свою жену, и решил он уйти куда глаза глядят. Шел он, шел и встретил пастуха. Тот сразу понял, что эта собака необычная. Завел ее в шалаш, поставил миску с едой, какую давал обычно собакам, но Бамбет к ней даже не притронулся.

– Ого! Мне попалась борзая чистых кровей! – обрадовался пастух и принес Бамбету жареное мясо. Собака поела и благодарно посмотрела в глаза новому хозяину. «Это, наверное, обученная собака, надо обращаться с ней получше», – подумал пастух.

Вскоре слава о необычной борзой разнеслась по всей округе.

Узнал о ней и пши – местный князь, у которого каждый год пропадал новорожденный ребенок. Говорили, что этих детей выкрадывал необычный волк, появившийся в этих краях.

Пришел пши к пастуху и говорит:

– Скоро у моей жены должен родиться ребенок – дай мне твою собаку на пару дней. Может быть, она поможет спасти наследника.

И пши увел борзую с собой.

Ночью жена пши родила сына. На рассвете борзая выбежала в степь, а в это время в дом ворвался волк, схватил новорожденного и стал уносить его.

Когда борзая вернулась, в доме был страшный переполох. Встав на задние лапы, борзая посмотрела в ту сторону, откуда неслись крики, и пустилась в погоню за волком.

Вскоре она догнала волка и схватила его. Тогда волк заговорил человеческим голосом:

– Отпусти меня, Бамбет, я тебе еще пригожусь. Хочешь – забери ребенка, а меня отпусти.

Тут подоспел пши. Только схватил он ребенка, борзая отпустила волка, и он убежал.

– Жалко, что ты не удержал волка! – сказал пши. – А за сына тебе спасибо!

Прошло время, и решил Бамбет наведаться к себе домой.

Утром выходит любовник жены из дома Бамбета и видит борзую. Вернулся в дом, взял плеть и ударил ее со словами:

– Стань индюком!

Тотчас превратилась борзая в большого жирного индюка.

Пошел индюк к скирдам необмолоченного проса. Наелся досыта и сел под стогом. Хозяин проса увидел индюка, схватил его и принес домой.

– Старуха, посади индюка под корзину – когда доедим барана, зарежем этого индюка.

Прошло несколько дней. Однажды старик наточил нож и позвал сына зарезать индюка. Юноша вынес птицу во двор и занес над горлом нож. Но тут увидел, что из глаз индюка покатились слезы.

Жаль стало его юноше, он вернулся в дом и посадил индюка под корзину.

– Ну ладно, не захотел резать индюка – не получишь и куска мяса! – сказал старик и сам вынес индюка.

Зажал он ноги индюка, занес над ним нож, но тут увидел слезы на его глазах. Провел старик тыльной стороной ножа по шее индюка и отпустил его.

– Бамбет, – сказал он. – Я и есть тот волк, у которого ты отнял тогда мальчика. Теперь возвращайся к себе домой. В кунацкой на скамейке ты увидишь плеть. Стань около скамейки так, чтобы плеть могла упасть на тебя, когда ты качнешь скамейку, и скажи: «Пусть я стану таким, каким был прежде». Если плеть коснется тебя, ты снова станешь человеком.

Пошел индюк в аул, вошел в кунацкую и сделал все так, как сказал старик.

Едва плеть коснулась его, как индюк превратился в джигита Бамбета. Тут же взял Бамбет плеть и вошел в свой дом – там была жена с любовником.

Ударил он плетью жену и сказал:

– Будь ослицей!

Ударил он плетью любовника и сказал:

– Будь ослом!

Привел Бамбет в свой дом новую жену и зажил с ней счастливо. А осла с ослицей заставил работать на мельнице от зари до зари.

Лермонтов М. Ю. Нападение.

Рассказал шапсуг Ю. Х. Ачмиз в 1975 году. Записал Б. М. Берсиров. Перевели А. И. Алиева и Ш. Х. Хут. Литературная обработка Е. В. Лукина

Даргинцы

Даргинцы – народ в России, коренное население республики Дагестан. Небольшие диаспоры имеются в Киргизии, Турции, Сирии. Численность – 600 тысяч человек, из них россиян – 590 тысяч. В состав даргинцев входят субэтносы – кайтагцы и кубачинцы.

Предки даргинцев входили в состав Кавказской Албании, а затем Хазарского каганата. В VIII веке было основано Кайтагское уцмийство. Название титула правителя – «уцмий» – переводится как «сильный, могучий». Уцмии были союзниками Хазарии и Золотой Орды, за что однажды поплатились: в 1395 году их селения подверг истреблению Тамерлан.

Первое упоминание этнонима «даргинцы» относится к XV веку. Даргинцы занимались пашенным земледелием – сеяли ячмень, пшеницу, просо. Разводили скот – коров, овец. В горных районах были развиты ремесла. На Кавказе высоко ценилось искусство оружейников и ювелиров из Кубачи, гончарные изделия из Сулевкента, резные камни из Сутбука.

В 1813 году Кайтагское уцмийство присоединилось к России. Однако колониальная царская политика вызвала резкое неприятие даргинцев, и они поддержали восстание имама Шамиля. Долгое время селение Дарго было резиденцией мятежного имама. Возглавляемые наибом Асланкади Цудахарским, даргинские воины нанесли сокрушительное поражение армии графа М. С. Воронцова во время похода 1845 года. После завершения столетней Кавказской войны был образован Даргинский округ, который в советский период вошел в состав республики Дагестан.

Неприятие царской политики определило выбор даргинцев во время Октябрьской революции. Этому в немалой степени способствовал и выдающий даргинец – духовный лидер Дагестана Али-Хаджи Акушинский (1847–1930). Избранный в 1918 году шейхом-уль-исламом, он приветствовал Советскую власть за поддержку бедноты и порицал за антирелигиозную воинственность. Он выступил против белого генерала А. И. Деникина, потребовав очистить Кавказ от Добровольческой армии. Однако после гражданской войны пути Али-Хаджи и большевиков разошлись: шейх осудил ликвидацию шариатских судов и притеснение религиозных деятелей. В декабре 1928 года все близкое окружение шейха было арестовано и расстреляно за «контрреволюционную деятельность». Потеряв родных и близких, старец умер от горя.

Сегодня имя замечательного богослова и миротворца носит Исламский университет и проспект в столице Дагестана Махачкале. В родном селении Акуша открыт музей его памяти, а к могиле шейха не прекращается паломничество.

Синяя птица

Даргинская сказка

Жил не жил в одной стране хан, и было у него три сына. Однажды, когда хан охотился в лесу, сел он отдохнуть под тенистым деревом около родника. Только напился чистой студеной воды, как вдруг к роднику прилетела синяя птица. Взглянул на нее хан и мгновенно ослеп от ее блеска. Долго блуждал ослепший хан по лесу – насилу добрался до дома.

На следующий день созвал хан своих сыновей и поведал им, какое несчастье случилось с ним на охоте. Опечалились сыновья, не знают, что делать. А хан, помолчав, вымолвил:

– Зрение вернется, если вы принесете мне хоть одно перо синей птицы.

И вот старший сын отправился на поиски. Долго бродил он по свету, но ничего не нашел и вернулся домой. После этого отправился второй сын, но и он, как и старший брат, возвратился ни с чем.

Тогда собрался в путь младший сын. Долго ли, коротко бродил он в поисках птицы, но однажды встретил слепого старика.

– Я тоже ослеп из-за синей птицы, – сказал старик, выслушав печальный рассказ ханского сына. – Ее и вправду очень трудно найти. Но если ты ничего не боишься, я дам тебе один совет. Ступай вон на ту гору. Там есть двор, окруженный высоким забором, а на воротах висит уздечка. Каждый вечер туда приходит табун лошадей. Ты возьми уздечку и стань у ворот. Из всего табуна выбери коня, которому эта уздечка окажется впору. Садись на коня и слушайся его во всем.

Ханский сын поблагодарил старика и поступил так, как он советовал. Едва юноша оседлал коня, как тот пустился вскачь и заговорил:

– Когда мы достигнем крепости, я перепрыгну через высокую стену и приземлюсь прямо во дворе. Посреди двора стоит железный столб. Привяжи меня к столбу, а сам войди в дом. Там ты увидишь богатыря и сядешь рядом с ним.

Вскоре показалась крепость. Конь взвился, как птица, и перепрыгнул через высокую стену. Посреди двора стоял железный столб, который достигал самого неба.

Юноша привязал лошадь и вошел в дом. Увидев богатыря, уселся рядом с ним.

Удивился богатырь: как мог проникнуть к нему гость? До сих пор это никому не удавалось. Богатырь созвал своих слуг и приказал им:

– Вечером пригласите непрошеного гостя ужинать и убейте его!

Но слуги ничего не смогли сделать с ханским сыном. Тогда они обратились к одной старой гадалке.

– Вам не одолеть гостя, – сказала мудрая старуха, – потому что он – нарт (великий герой). Завтра он поедет ловить синюю птицу.

На следующее утро ханский сын подошел к своему коню.

– Синяя птица живет на небе, – сказал конь. – Мы поднимемся туда по железному столбу, и ты, наконец, увидишь птицу. Тебе придется схватить ее за крылья и держать до тех пор, пока она не скажет: «Ради твоего коня отпусти меня».

Ханский сын вскочил в седло, и конь поскакал вверх по железному столбу.

Как только они добрались до неба, юноша увидел синюю птицу и схватил ее за крылья. Долго билась птица у него в руках и, наконец, проговорила:

– Отпусти меня ради своего коня, теперь я твоя.

Лодер М. Черкесы.

Юноша отпустил синюю птицу, и она стала совсем послушной.

Вскоре ханский сын верхом на коне и с птицей на плече спустился по железному столбу на землю.

Только юноша соскочил с коня, как синяя птица превратилась в девушку невиданный красоты. Богатырь очень завидовал нарту, но был бессилен что-либо изменить. Пришлось хозяину устроить роскошный пир, а потом ханский сын взял девушку и отправился домой.

Конь помчался так быстро, что через час они уже предстали пред светлыми очами хана. Оказалось, хан прозрел в тот самый миг, когда юноша схватил синюю птицу за крылья.

Была свадьба: ханский сын женился на красавице и обрел свое крылатое счастье.

Рассказала Д. Гусейнова в 1936 году. Записал А. М. Алиев. Перевели З. Г. Абдуллаев, С. М. Гасанова и Ф. Абакарова. Литературная обработка Е. В. Лукина

Ингуши

Ингуши – народ в России, коренное население республики Ингушетия. Всего в мире обитает более 700 тысяч ингушей, из них россиян – около 450 тысяч. Самоназвание – галгаи. Нынешний этноним «ингуши» происходит от названия крупного ингушского селения Ангушт, основанного в XVII веке.

По преданиям, предки ингушей назывались «керестанами», то есть христианами. Однако, несмотря на то, что в начале XVIII века среди ингушей получил распространение ислам суннитского толка, некоторые языческие обычаи ингушей сохранились и поныне.

Будучи свободолюбивым народом, ингуши всегда оказывали ожесточенное сопротивление завоевателям. В XIII веке правители Золотой Орды так и не сумели покорить горные районы Ингушетии. В 1395 году туда не рискнул войти Тамерлан, чтобы разгромить последние ингушские отряды. Там же, в горах, они укрылись и в 1562 году после похода кабардинского князя Темрюка, поддержанного ногайскими мурзами и русским царем Иоанном Грозным.

В марте 1779 года в селении Ангушт был подписан договор с царской администрацией о вступлении ингушей в подданство Российской империи. В дальнейшем ингуши всегда проявляли лояльность Москве. Они практически не принимали участия в столетней Кавказской войне. Это не значит, что со временем был утерян боевой дух и воинская закалка. Именно у ингушского города Малгобек в 1942 году было остановлено победное шествие немецких армий на Кавказ.

О мужестве и храбрости ингушских воинов повествуется в народных легендах, сказаниях, песнях, которые стали письменно фиксироваться лишь в двадцатые годы XX века. Основоположником ингушской письменности стал Заурбек Мальсагов (1894–1935), который в 1921 году разработал первый ингушский алфавит, а в 1925 году издал первую научную грамматику ингушского языка. Он стал автором первого литературного произведения на ингушском языке – драмы «Похищение девицы», а его брат Ибрагим Мальсагов, знаток ингушского фольклора, стал первым издателем ингушских сказок (1927).

Строители башен

Ингушская легенда

Давным-давно в горах по ущелью Терека жил маленький народ. Соседние племена часто нападали на него. Пришельцы с востока и пришельцы с запада уводили женщин и детей в плен. Поэтому этот маленький народ стал строить башни из камней. Каждый род жил в отдельной башне. Они называли себя жителями башен или галгаями.

Жители башен были гордыми, смелыми и мужественными людьми. Они первыми начали строить башни из камней, поэтому их башни были выше и прочнее других.

Когда приближался враг, они отсиживались в этих башнях. Иногда они сами совершали набеги и привозили богатую добычу. Эти набеги вызывали ярость врагов.

Однажды враги решили наказать галгаев – разрушить высокие башни, а их строителей всех до одного утопить в Тереке. Днем враги прятались в лесах, ночью продвигались вперед.

На рассвете они напали на башню, стоявшую на склоне горы. Другие башни стояли вдали, и никто не пришел на помощь. Жители башни – мужчины и женщины – храбро сражались, но все-таки потерпели поражение: слишком неравными были силы.

Враги хотели сбросить башню в пропасть. Но это им не удалось – они не смогли поднять даже один камень.

Через некоторое время соседи узнали о нападении, пришли на помощь и увидели страшную картину. Враги истребили всех.

Соседи заметили недалеко от башни убитую женщину. В крови, которая из нее текла, лежал живой ребенок. На другом краю тоже лежала убитая женщина, а рядом с ней плакал маленький мальчик.

Галгаи теперь знали, что мужественный род этой башни не прервался. Жители башни погибли не зря. Враги не стали продвигаться в глубь гор, зная, что галгаи не сдадутся живыми и готовы умереть в бою.

Мещерский А. И. Крепость в горах.

Рассказала Л. Аушева в 1964 году. Записала Л. Орцханова. Перевел А. О. Мальсагов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Джантельг

Ингушская сказка

Жил богатырь Джантельг. Он прославился мужеством и храбростью. Ходил он по белому свету, совершал подвиги. А с ним всегда рядом были два товарища.

И вот однажды очутились друзья на краю земли. Они не знали, где переночевать. Увидели яму в земле, заглянули в нее – темно, хоть глаз коли.

– Давайте спустимся, переночуем в яме, – предложил друзьям Джантельг.

– Опасно туда спускаться, мы ведь не знаем, что там, – ответили те.

– Что мне опасность! – усмехнулся Джантельг и стал спускаться в яму, а за ним поспешили и друзья.

Шли они, шли и видят впереди какое-то голубое сияние. Подходят ближе – лежит перед ними чудовище ешап. Встал ешап на девять ног, сверкнул девятью глазами, заскрежетал девятью клыками:

– Что вам надо, зачем пришли?

– Мы пришли пролить твою кровь, – смело выступил Джантельг.

– Силушек у вас не хватит, чтобы пролить мою кровь, – засмеялся ешап. – Я и сам не прочь насытиться человеческой кровушкой.

И распахнул ешап позади себя двери. Видят друзья шестьдесят три черепа.

– Это черепа тех, чью кровь я выпил, – прогремел ешап. – Среди них были богатыри и посильнее тебя.

– Да мы пошутили, ешап, – схитрил Джантельг. – Где нам пролить твою кровь! Лучше дай нам поесть и покажи, где можно переночевать.

Зарезал ешап корову, сварил мясо в котле, угостил пришельцев ужином, а затем уложил спать.

Легли друзья. Джантельг притворился спящим, а сам держит ухо востро. Мало ли времени прошло, много ли, слышит он какой-то шум. Приоткрыл дверь и видит: ешап точит нож о свой огромный клык.

Тихонько разбудил Джантельг друзей. Увидели они, что делает ешап, и обмерли от страха. А ешап из-за двери спрашивает:

– Кто спит, а кто не спит?

– Я, Джантельг, не сплю.

– Почему не спишь?

– Не спится что-то. Обычно перед сном моя мать резала мне на ужин трехгодовалого быка и варила его в большом котле на чистом молоке.

Привел ешап трехгодовалого быка, зарезал его, сварил на чистом молоке и накормил Джантельга. Поел богатырь мяса и снова лег. Ешап опять стал точить большой нож о свой клык и спрашивает:

– Кто спит, а кто не спит?

– Я, Джантельг, не сплю.

– Почему не спишь, уснул бы себе!

– Не спится что-то. Обычно перед сном моя мать после трехгодовалого быка варила мне в большом котле на чистом молоке кашу из муки.

Варит ешап в огромном котле кашу на молоке и лопатой мешает ее. Каша сильно нагрелась и стала булькать. Ешап нагнулся над котлом, а Джантельг подкрался сзади и толкнул его в кипящий котел.

Ослеп ешап от сильных ожогов, стал носиться со страшными воплями. Тогда выхватил Джантельг свою шашку и изрубил ешапа на мелкие куски. Кровью ешапа обрызгал он черепа тех, кто находился за дверьми. И – о чудо! – все они воскресли. Шестьдесят три воина пополнили дружину Джантельга.

Рассказала Ш. Ханиева в 1964 году. Записал И. А. Дахкильгов. Перевел А. О. Мальсагов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Кабардинцы

Кабардинцы – народ в России, коренное население Кабардино-Балкарской республики и соседних областей Северного Кавказа, один из адыгских (черкесских) субэтносов. Численность – более 500 тысяч человек. Кабардинские диаспоры имеются в Турции, Сирии, Египте, Ливии.

Предки кабардинцев с незапамятных времен жили в окрестностях горы Бештау – Пятигорья. Но лишь в XV веке начинается расцвет Кабардинского государства, которое получило свое название по имени легендарного правителя Кабарды. В 1557 году кабардинский князь Темрюк Идаров заключил с Россией военно-политический союз, который был закреплен в 1561 году династическим браком Иоанна Грозного с дочерью Темрюка. Впоследствии кабардинские князья охотно выезжали на службу в Москву, где становились известными как князья Черкасские. Они входили в состав Боярской думы, возглавляли приказы, были воеводами.

Как результат компромисса между Россией и Турцией в 1739 году была провозглашена независимость Кабарды. Однако тридцать пять лет спустя по Кючук-Кайнарджийскому договору с Турцией Кабарда окончательно вошла в состав Российской империи. Жители были объединены в Кабардинский округ, впоследствии получивший название Пятигорского.

В царской России Кабарда, прежде всего, прославилась чистокровными кабардинскими скакунами. Высоко ценились также изделия кабардинских оружейников – кинжалы, сабли, шлемы. Кабардинские мастерицы поражали своим искусством золотого и серебряного шитья. Традиционная одежда адыгов – черкеска – стала мужским платьем не только для народов Кавказа, но и для кубанских и терских казаков.

Гагарин Г. Г. Кабардинец.

Во время гражданской войны Северный Кавказ был занят войсками Добровольческой армии А. И. Деникина. Кабардинцы выступили против Белого движения. В рядах горского красногвардейского отряда храбро сражался юный кабардинец Файзулла Карданов – будущий отец знаменитого художника и скульптора Михаила Шемякина (род. 1943), народного художника Кабардино-Балкарии и Адыгеи. Сын красного офицера сегодня продолжает традицию: своим оригинальным творчеством он стремится противостоять средневековым идеям фундаментализма.

Богатырь-женщина

Кабардинская сказка

Жил на свете князь по прозвищу Хмурый Пши. Однажды он вернулся из похода поздно ночью. Прежде чем постучать в дверь, он подошел к окну своего дома и увидел, что его жена тешится с каким-то мужчиной. Разгневался он, но потом подумал и решил:

– Прежде чем наказать неверную, поеду-ка к старому хану, расскажу о том, что случилось, и поступлю так, как он посоветует.

Когда он приехал в аул старого хана, была еще ночь. Хмурый Пши решил подождать до утра, чтобы не будить друга. Он привязал коня к коновязи и встал во дворе под навесом. Вдруг во двор въехал табунщик хана. Он спешился и тихонько постучал в окно. Через некоторое время снова постучал. Вскоре из дома вышла жена хана. Табунщик трижды ударил ее плетью и сказал:

– Что же ты, женщина, заставляешь меня ждать!

– Видит Аллах, я не хотела этого делать, но хан не спал, и я не могла выйти раньше, – виновато сказала ханша.

Потом они пошли за угол дома. Хмурый Пши удивлялся тому, что с ним случилось, а тут он увидел еще более удивительное. Но вот табунщик, сделав свое дело, сел на коня и выехал со двора, а ханша вошла в дом.

Когда взошло солнце, Хмурый Пши зашел к хану. Тот умывался, а ханша поливала из кувшина воду. Гость сидел и наблюдал за ними. Ханша замешкалась и вовремя не взяла у хана полотенце. Хан бросил его жене, и оно упало ей на спину.

– Ты ударил меня мокрым полотенцем, – закричала женщина и разрыдалась.

Тут Хмурый Пши громко захохотал. Рассердился хозяин:

– Зачем ты приехал так рано! Из-за тебя я чуть не убил свою жену, а ты еще смеешься над нами!

– Я смеюсь потому, что, когда табунщик трижды ударил твою жену плетью, ей не было больно, а когда ты бросил ей на спину полотенце, она разрыдалась, будто ты едва не убил ее.

– Что ты говоришь?

– Говорю то, что знаю. Подними платье своей жены и посмотри на ее спину. Если не увидишь на ней три полоски, оставленные плетью твоего табунщика, то я вру.

Когда старый хан поднял платье жены, он увидел на ее спине три полоски, о которых говорил гость. А Хмурый Пши сказал:

– Сегодня ночью я приехал домой и застал свою жену с любовником. Тогда я решил поехать к тебе, рассказать о своем горе и посоветоваться, как быть. Ночью мне не хотелось вас будить, и я расположился под навесом в ожидании рассвета. В это время приехал твой табунщик и постучал в окно. Когда твоя жена вышла, он трижды ударил ее плетью за то, что она не сразу вышла. Сделав свое дело, он уехал, а твоя жена зашла в дом как ни в чем не бывало. У табунщика она просила прощения за то, что заставила его ждать, и позволила ударить себя, а когда ты бросил ей полотенце, она разрыдалась, будто удар полотенца был сильнее, чем удар плети табунщика. Вот почему я рассмеялся.

– Если женщины занимаются таким позорным делом, если они способны так поступать, мы должны очистить от них нашу землю. Начнем со своих жен, а затем уничтожим остальных, – решили хан и Хмурый Пши.

В тот же день они убили своих жен. На другой день по их приказанию убили всех женщин ближайших аулов. Затем они собрали войско и поехали убивать всех женщин подряд.

Вот приехали они в какой-то аул и остановились у одного старика. Хозяин спросил гостей:

– Что за беда случилась? Почему вы выехали с таким большим войском?

Хмурый Пши и хан все ему рассказали. Старик внимательно выслушал гостей, а потом сказал:

– Тогда садитесь и слушайте – я расскажу, что произошло со мной.

«Когда я постарел, я перестал выезжать в походы, – начал старик свой рассказ. – Прошло более семи лет, и ко мне приехали племянники: „Покажи нам места былых походов“. Снарядились мы и отправились в путь. Ехали-скакали, ехали-скакали и достигли места, где я обычно делал привал. Мы спешились и вошли в шалаш, который издавна стоял здесь. В нем мы увидели богато накрытый стол, какого никто никогда из нас не видел. Мы сели, хорошо поели, отдохнули. Затем снова отправились в путь и ехали без остановки, пока не достигли следующего места, где я обычно делал привал. Когда мы и там спешились, чтобы отдохнуть, то также увидели шалаш, а в нем – такой же стол, как и в первом шалаше. И тут мы сели и поели. Отдохнув, поехали дальше. На третьем привале нашли такой же шалаш с богато накрытым столом. Я не переставал удивляться тому, что находил на моих бывших местах отдыха. Когда я раньше выезжал в походы, эти станы были пустыми.

Я оставил своих спутников в последнем шалаше, а сам поехал осмотреть окрестности. Во время прежних походов я поднимался на один курган, с которого было хорошо видно далеко вокруг. И теперь приехал я к этому кургану. На вершине его я увидел незнакомого всадника. Когда я приблизился, всадник спустился вниз.

– Как ты заставил долго ждать тебя, наш дорогой гость! Вот уже много лет каждый день стою я на этом кургане и жду тебя. За эти годы не прошло и часа, чтобы я не высматривал тебя. Вот так, как ты видел, я готовлю стол, ожидая, что ты скоро приедешь. „Если он еще живет на этом свете, я должен его встретить“, – думал я и все эти годы ждал тебя. Теперь я тебя встретил, и ты такой, каким представлялся мне. У меня большие надежды на тебя – ты должен поехать со мной и помочь мне. Пока я отомщу за свою кровь, ты должен держать моего коня – этого никто, кроме тебя, сделать не может. Нет на этом свете другого человека, который мог бы удержать моего коня. Без твоей помощи я не смогу отомстить моим врагам, – сказал мне всадник.

– Ха, очень хорошо, я подержу твоего коня сколько хочешь! – сказал я и с радостью отправился с ним в путь.

Ехали мы недолго и достигли большого кургана. Спешились.

– Я войду в этот курган, а ты возьми моего коня. Когда будет слышен оттуда шум, конь начнет вырываться, но его ни в коем случае нельзя отпускать, – сказал мой спутник и вошел в курган.

Горшельт Т. Аслан-Бек.

Вскоре оттуда послышался невообразимый шум, и его конь стал вырываться. Мне едва удалось удержать его. Пока я удерживал коня, шум стих, и из кургана вышел мой спутник с кожаным сосудом крови. Он стал на вершине кургана и выпил весь сосуд.

– Ox-ox, на душе стало легче! С этим я расправился, поехали дальше, – сказал он, и мы поехали дальше.

И снова достигли какого-то кургана.

– У этого кургана конь будет вырываться еще больше, так что будь осторожен и держи его еще крепче, – сказал мой спутник.

Я стал держать коня, а он вошел в курган. Вскоре я услышал страшный шум, курган под моими ногами задрожал. Конь стал вырываться из рук, он становился на дыбы, и мне стоило большого труда удержать его. Скоро шум прекратился, и мой спутник появился наверху кургана с сосудом, полным крови. Он стал на вершине кургана и выпил всю кровь.

– Ох-ох, намного легче стало на душе. Я расправился и со вторым, остался еще один, поехали дальше, – сказал он.

Опять приехали к большому кургану. Юноша снова остановился:

– Здесь будет еще опаснее, чем у первых двух курганов. Конь станет вырываться с еще большей силой, поэтому держи его еще крепче.

Он вошел в курган, и вскоре оттуда послышался неимоверный шум, а курган стал содрогаться. Конь стал вырываться пуще прежнего – он становился на дыбы, бил землю копытами. Я едва удержал его. Наконец, шум прекратился, и из кургана вышел юноша. В руках у него снова был сосуд, полный крови. Он стал на вершине кургана и выпил всю кровь.

– Ох-ох, теперь моя душа успокоилась! Я отомстил за свою кровь! Благодарю тебя – если бы не ты, я не смог бы отомстить своим врагам. Мой конь знает, что, когда меня не будет в живых, никто, кроме тех, кого я уничтожил, не сможет сесть на него и управлять им, поэтому он так вырывался. Пойдем, я отдам тебе золото, что лежит в этом кургане, – сказал мой спутник.

Он завел меня в курган и показал мне золото и другие богатства.

– Это все твое, и то, что лежит в тех двух курганах. Пусть оно пойдет тебе на пользу, как молоко, которым вскормила тебя мать.

Всадник сел на коня и ускакал. А я подумал: „Человек, наделенный таким мужеством и пренебрегающий богатством, совсем молодой. Поеду-ка я вслед за ним и узнаю, кто он“.

И я поехал следом за всадником.

Он въехал во двор, огороженный колючим терновником, спешился и зашел в дом. Я тоже въехал следом за ним и крикнул: „Жиу!“ Когда никто не вышел на мой зов, я крикнул второй раз.

Из дому вышла какая-то женщина:

– Заходи, будь гостем.

Я вошел в дом, но в нем никого не было, кроме женщины, которая вышла на мой зов.

– Куда делся тот парень, который только что въехал во двор?

– В этом доме нет мужчин, только я одна, – ответила женщина и зарыдала.

– Не плачь, – сказал я. – Почему ты плачешь? Сегодня ты совершила подвиги, какие под силу не всякому мужчине. А теперь почему ты рыдаешь?

– Я плачу потому, что трех моих братьев и мужа убили эти злобные великаны, которых сегодня я уничтожила. До сих пор я ждала, когда отомщу за свою кровь, – теперь я отомстила.

Она отвела меня в другую комнату, которая была полна золота и серебра.

– Забери все это себе, – сказала женщина. – Возьми и то, что лежит под курганами. Мне это не нужно. А теперь взгляни туда.

И она показала на окно. Я взглянул, а когда обернулся, то увидел, что она взяла стальные ножницы и хотела убить ими себя. Я выхватил у нее ножницы.

– Почему ты хотела убить себя?

– Я не хочу жить на свете!

Кое-как успокоив, я провел с ней ночь. Утром я посадил ее на коня, сам сел на другого. Мы взяли столько золота и драгоценностей, сколько могли довезти наши кони, и поехали домой.

Все, о чем я рассказал, совершила старушка, которая сидит сейчас у очага. Сделала она это для того, чтобы отомстить за своих братьев и мужа. Если же ваши жены опозорили вас, это не значит, что все женщины такие, как они. Возвращайтесь к себе домой, не то, если я позволю, моя старуха перебьет всех ваших воинов».

Стыдно стало хану и Хмурому Пши. Послушали они старика и вернулись домой. С тех пор никогда не убивали женщин.

Паули Г.-Т. Депутаты горских племен, бывшие на коронации Государя Императора в Москве в 1856 году. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Рассказала А. Керашева в 1935 году. Записал И. С. Цей. Перевели А. И. Алиева и Ш. Х. Хут. Литературная обработка Е. В. Лукина

Кумыки

Кумыки – народ в России, коренное население республики Дагестан, а также Чеченской республики и республики Северная Осетия – Алания. Численность – свыше 500 тысяч человек. Название «кумыки», скорее всего, происходит от половецкого этнонима «куманы». Кум означает лебедь – тотем некоторых тюркоязычных народов.

Кумыки были известны уже античным авторам. О них упоминал Плиний Старший и Клавдий Птолемей. В VII веке кумыки создали самостоятельное политическое образование Кумух. По свидетельству арабского историка, «его жители – христиане, не подчиняются никакому царю, но имеют раисов (начальников)». Между тем, в Кумухе христианство постепенно вытеснял ислам, и к началу XII века государство Кумух превратилось в могучее Казикумухское шамхальство, которое успешно противостояло монголо-татарским, персидским и русским войскам.

В 1642 году в результате внутренних неурядиц шамхальство распалось на Казикумухское ханство с центром в селении Кази-Кумух и Тарковское шамхальство с центром в селении Тарки. В 1813 году шамхальство было присоединено к России, а спустя полвека упразднено вообще. Шамхалы получили княжеский титул и фамилию – Тарковские.

Посетив в это время Кавказ, немецкий естествоиспытатель Иоганн Гильденштедт сообщал о кумыках: «Все они занимаются земледелием и немного скотоводством. Их хлебные растения: пшеница, ячмень, просо, овес и рис. Также возделывают они хлопчатник и шелк – большей частью только для собственных нужд… Их жилища и села из легкой постройки с ивовой плетенкой».

В памяти кумыков сохранились эпические песни о героическом прошлом народа. Их великолепно исполнял родоначальник кумыкской литературы поэт Ирчи Казак (1838–1879). Талантливого бедняка взял к себе придворным певцом кумыкский правитель – шамхал. Там поэт подружился с конюхом, и друзья вместе похитили рабыню шамхала – возлюбленную конюха. Беглецов поймали, заковали и сослали в Сибирь. После ссылки творчество Ирчи Казака обрело обличительный характер: он клеймил местных шамхалов и князей, клеймил царский гнет. Однажды ночью в дом поэта постучались, он вышел на зов неизвестных людей и не вернулся. Очевидно, причиной гибели стали его стихи:

Я слыхал, похваляется подлый шамхал,

Будто душу ему в песнях я изливал.

Пусть он знает, я честен и горд с давних пор,

И с шамхалом еще не окончен мой спор.

Умалат

Кумыкская сказка

Жил не жил один величественный шамхал, и когда он проезжал по улице на белом коне, все почтительно вставали и снимали папахи в приветствии. Так и стояли с непокрытой головой, пока он не скрывался из глаз.

Однажды шамхал, как обычно, проезжал на белом коне, а на очаре – площади перед мечетью – сидел бедняк Умалат. Проезжая мимо Умалата, шамхал не поздоровался с ним. И бедняк, завидев повелителя, даже не пошевелился, хотя другие заблаговременно поспешили встать и обнажить головы.

Возвращаясь вечером, шамхал заметил Умалата, по-прежнему сидящего на площади. На этот раз он подъехал и поздоровался с бедняком. Умалат встал и, сняв папаху, ответил на его приветствие. Тогда шамхал спросил:

– Ты что, Умалат, утреннее уважение оставил на вечер?

– А ты, шамхал, утреннюю человечность на вечер оставил? – ответил Умалат.

– Хорошо. – Шамхал скривил губы в улыбке и сказал, что сегодня вечером придет к храбрецу в гости.

Умалат знал волчий обычай шамхала: тот приходил к кому-нибудь в дом, пил, гулял, а потом, подав тайный знак своему визирю, убивал хозяина. Поспешив домой, Умалат сказал младшему брату:

– Сегодня ночью будет пир. Зарежь барана, приготовь бузу похмельнее и держи заряженным ружье. Когда шамхал придет, встань у дверей, и пусть все видят, что ты вооружен.

Поздним вечером шамхал с визирями пожаловал к бедняку. Умалат поднял чарку за здравие гостей, а его младший брат, с ружьем наперевес, стоял у дверей. Умалат тоже приготовил оружие. Зорко следя за шамхалом, он заметил, что тот вот-вот подаст тайный знак.

Тогда Умалат протянул шамхалу золотой рог, наполненный хмельной бузой. А правую руку он предусмотрительно положил на рукоятку пистолета и произнес такие стихи:

Закон садовника таков:

Следить за счастьем всех цветов.

Настигнет горе человека —

Он камни проглотить готов.

– Ну, шамхал, подавай свой тайный знак, – улыбнулся Умалат и приставил пистолет к груди повелителя.

– Я готов с миром уйти, – согласился тот, – если ты пощадишь меня.

– Ступай!

И шамхал с позором покинул дом бедняка.

Записал в 1938 году А. Акавов. Перевел Г. Б. Мусаханов. Литературная обработка Е. В. Лукина

Лезгины

Верещагин В. В. Лезгин Хаджи Муртуз Ага из Дагестана.

Лезгины – народ в России, коренное население республики Дагестан. Есть диаспоры в Азербайджане, Казахстане, Киргизии и Турции. Численность – 750 тысяч человек, из них россиян – 475 тысяч. Самоназвание – леки, лезги. В старину все народности Дагестана назывались лезгинами.

Античные историки и географы упоминают о «леках» как о народе, входящем в состав Кавказской Албании. Нашествия римлян, персов, хазар сотрясали это военно-политическое образование, которое в VII веке было завоевано арабами, насадившими здесь ислам суннитского толка. Впоследствии возникшее самостоятельное лезгинское государство Лакз просуществовало до XIII века. Затем на Лезгинской земле образовалось несколько мелких ханств – Ахты, Курах, Кюре. В 1813 году лезгины добровольно приняли российское подданство. В 1839 году при введении царского управления одна часть лезгин вошла в состав Дагестана, а другая часть – в состав Бакинской губернии Азербайджана. Это необдуманное решение привело к трагическому разделу лезгинского народа, вынужденного и сегодня жить по разные стороны государственных границ.

Лезгины издревле занимались пашенным земледелием и скотоводством, выращивали виноград и фруктовые ягоды. Они прославились производством замечательных ковров, оружейным и ювелирным делом, гончарством. Им принадлежит честь изобретения газырей – прошитых тесьмой узких кармашков на черкеске – однобортном кафтане с открытой грудью. В эти кармашки вставлялись специальные пенальчики с мерой пороха и пулей. Пенальчик позволял быстро зарядить ружье на полном скаку.

Всемирно известным стал народный танец лезгинка. Его старинный ритуальный характер определялся главными фигурами танца: девушка плавно двигалась в образе лебедя, в то время как юноша кружился вокруг нее в образе орла, чередуя медленный и быстрый темп. Не случайно этот танец, распространенный среди всех кавказских народов, был назван в соответствии с древним тотемом лезгин: слово «лек» означает орел.

Повествование о знаменитом танце вошло в лезгинский героический эпос «Шарвили» (XII век): враги предложили герою сплясать лезгинку, предварительно обсыпав площадку горохом, и поскользнувшийся Шарвили был забит камнями. К великим образцам фольклора обращался в своем творчестве и основоположник письменной лезгинской литературы Етим Эмин (1838–1884), который стал первым лезгинским поэтом, писавшим стихи на родном языке, применяя арабский алфавит.

Семеро братьев

Лезгинская сказка

Жили не жили когда-то царь с царицей. Было у них семеро сыновей. Однажды пошли мальчики играть с соседскими ребятами, а те не приняли их в игру:

– Мы не будем играть с братьями, у которых нет сестры!

Мальчики вернулись домой опечаленные.

– Что случилось, сыночки? – спросила мать. – Кто вас обидел?

– Ребята не приняли нас в игру, потому что у нас нет сестры! Раз так, не хотим больше здесь жить. Испеките нам хлеб – мы пойдем по белому свету скитаться.

Покинули братья царский дворец, побрели по дороге. Шли они, шли и дошли до одной чинары. Построили под чинарой дом и стали в нем жить. Днем охотились, вечером домой возвращались.

Прошло время, и у царицы родилась дочь. Когда подросла, стала писаной красавицей. Пошла она однажды с подружками поиграть, а те не приняли ее в игру:

– Мы не будем играть с девочкой, у которой нет братьев!

Вернулась царевна домой, пожаловалась матери.

– Ах, доченька! – воскликнула царица. – Братьев у тебя было семеро!

– Где же мои братья?

И царица рассказала дочери о том, почему сыновья пошли скитаться по белому свету. Выслушав печальный рассказ, дочь решительно сказала:

– Я тоже пойду туда, куда ушли мои братья!

Погоревали отец с матерью, но делать нечего – собрали любимую дочь в дорогу: испекли хлеба, наполнили кувшин шербетом. Пошла царевна в ту сторону, куда ушли ее братья.

Много ли, мало ли она шла, но вот встретился ей табунщик.

– Отведай, табунщик, моего хлеба, угостись моим шербетом! Скажи, не знаешь ли ты, где дом семи братьев?

– Спасибо! – поблагодарил табунщик. – Но твоего угощения мне не надо. Я и так скажу. Иди по этому ущелью, дойдешь до одной чинары, а под той чинарой и стоит дом семи братьев.

Отыскала царевна дом своих братьев, открыла дверь, вошла в дом. Увидела вокруг беспорядок и убралась в комнатах. Потом сварила мясо на ужин, а сама спряталась в сундук с орехами.

Наступил вечер. Вернулись семеро братьев с охоты домой. Увидели они, что все прибрано и ужин готов, удивились:

– Чьи это добрые руки потрудились? Кто это о нас позаботился?

Поужинали братья и говорят младшему:

– Пойди, братец, принеси орехов!

Сунул младший брат руку в сундук, коснулся чего-то живого, да как закричит со страху:

– В сундуке кто-то сидит!

– Ба! – удивился старший брат. – Кто бы там ни был, я его не боюсь!

Пошел, открыл крышку и увидел в сундуке девушку.

– Кто ты такая?

Рассказала девушка, кто она такая и как очутилась в доме братьев.

Обрадовались братья, что появилась у них сестра:

– Будешь в нашем доме хозяйкой!

Рано утром собрались братья на охоту.

– Следи, чтобы не потух огонь в очаге, – наказали перед уходом. – Трудно добыть в этих местах огонь!

Ушли братья в лес, а девушка поднялась на крышу и стала низать на нитку бусы, то и дело поглядывая вниз на очаг. Вдруг одна бусинка выскользнула из пальцев и упала прямо в очаг. И когда девушка смотрела, есть ли в очаге огонь, она видела эту красную бусинку и думала, что это тлеет уголек.

Лермонтов М. Ю. Военно-Грузинская дорога близ Мцхеты (Кавказский вид с саклей).

Приближался вечер. Спустилась девушка с крыши, хотела разжечь очаг, а огня-то и нет – только красная бусинка!

Забралась девушка на чинару и увидела вдали дымок. Решила сбегать к соседям, попросить огня. Не знала бедная девушка, что там, где поднимался дымок, находился дом злого змея – аждахи.

Прибежала она к дому, встала у дверей и тихонько заплакала. Почуял змей человеческий запах, говорит своей дочери:

– Милая дочь, Гури-Пери! Из-за двери пахнет человеком. Сходи, посмотри, кто это.

Вышла Гури-Пери за дверь, а там стоит девушка и плачет. Пожалела ее змеиная дочь, прошептала:

– Милая сестрица, ведь мой отец – аждаха. Если он увидит тебя, ты станешь для него лакомым кусочком. Уходи отсюда поскорее!

– Вы можете убить меня или помиловать, но дайте мне немного огня, – взмолилась девушка.

– Отец! – крикнула змеиная дочь. – Тут девушка просит немного огня.

– Пусть войдет! – обрадовался змей, а сам подумал: «Жаль, что я уже пообедал. Ну да она от меня никуда не денется».

Он принес сито, насыпал туда золы, а сверху положил горящую головешку.

– Милая дочь, когда будешь нести, все время покачивай сито, иначе огонь потухнет.

Побежала девушка домой, покачивая сито. Разожгла огонь в очаге, успела сварить мясо к приходу братьев. Те поели, попили и спать легли. Ни о чем не спросили, и она ничего не сказала.

Поутру братья опять отправились на охоту. Только они ушли, в дверь постучался злой змей – вчерашний след от золы привел его к дому:

– Открой, красавица! – ласково прошипел змей.

– Не могу, – ответила девушка. – Сейчас мои братья вернутся. Что они обо мне подумают?

Испугался змей – встреча со смелыми охотниками не сулила ему ничего хорошего, и с тихим шипением убрался восвояси, пообещав навестить красавицу завтра.

А вечером девушка все рассказала вернувшимся с охоты братьям:

– Простите, милые братцы, что я нарушила ваш наказ. Вчера, когда погас огонь в очаге, я пошла в дом аждаха и попросила у него огня. Он дал мне сито с золой и тлеющей головешкой. А сегодня нагрянул сюда по следу, оставленному золой.

Услышав это, братья решили убить змея – вырыли у дверей глубокую яму, а сверху прикрыли тонким войлоком. Поутру все семеро не пошли на охоту, а спрятались за дверьми. Вскоре явился змей – ступил на тонкий войлок, расстеленный у дверей, и провалился в яму.

Выскочили семеро братьев и убили коварного змея, а затем засыпали его землей.

Стали праздновать братья победу над змеем и за праздничным столом решили – пора возвращаться на родину, заждались их отец с матерью. Посадили они свою сестру в золотой сундук, навьючили его на белого верблюда и отправились в путь.

Когда караван шел по лесу, дорогу ему неожиданно перебежал заяц.

Не удержались братья, взыграла в них охотничья страсть, погнались они за зайцем. А караван потихоньку побрел дальше.

Увидел его проезжавший мимо купец. «Что за чудеса! – подумал он. – Откуда в лесу одинокий верблюд с золотым сундуком на горбу?» И повел верблюда к своему дому.

Дома открыл золотой сундук – оттуда вышла красивая девушка. Она купцу так понравилась, что он сразу же предложил ей:

– Будь моей женой!

Вскоре у них родились двое сыновей. Когда мальчики подросли, мать привела их к изумрудному болотцу, расположенному неподалеку от дома:

– Каждый раз, как заквакает лягушка, бросайте в нее горсть золы и приговаривайте: «Умри, умри, да умрет твой хозяин. Наша мать – сестра семи братьев, наша мать – поклажа белого верблюда, наша мать – сокровище золотого сундука!»

Остались сыновья на краю изумрудного болотца, а когда заквакала лягушка, стали приговаривать:

– Умри, умри, лягушка, да умрет твой хозяин. Наша мать – сестра семи братьев, наша мать – поклажа белого верблюда, наша мать – сокровище золотого сундука!

В это время шли мимо семеро братьев. Услышали они заклинанья мальчиков и попросили позвать мать. А мать и сама уже спешила к изумрудному болотцу, завидев издали семерых путников.

Узнали они друг друга, обрадовались нежданному счастью. А потом все вместе вернулись на родину, где дожидались их родители – царь с царицей.

Записал в 1928 году Г. Шайдабеков. Перевел М. М. Гаджиев. Литературная обработка Е. В. Лукина

Осетины

Гагарин Г. Г. Осетинский князь Казбек.

Осетины – народ в России, коренное население республик Северная Осетия – Алания и Южная Осетия. Всего в мире насчитывается около 700 тысяч осетин, из них россиян – 530 тысяч. Сами себя осетины называют «аланами». Этноним «осетины» происходит от грузинского названия алан «оси», которое в свою очередь происходит от самоназвания части алан как «асы» или «ясы».

Осетины являются прямыми потомками скифов и сарматского племени алан. В эпоху Великого переселения народов (IV век) часть аланских племен вместе с гуннами двинулась на Запад. Эти аланы участвовали в разгроме царства остготов, вытеснении франков с берегов Рейна, военном походе на Испанию. Оставшиеся на Кавказе аланы установили дружеские отношения с Византией и приняли христианство, хотя и сохранили собственные верования. В 1237 году аланы оказали яростное сопротивление татаро-монгольскому нашествию под предводительством хана Батыя, однако были разгромлены и отошли в горы Северного Кавказа. В 1395 году сюда нагрянула орда среднеазиатского эмира Тамерлана, чтобы окончательно разгромить алан. Несмотря на резню, аланы устояли, и в далеких горных ущельях продолжили этническую традицию. Именно здесь в течение XIV–XV веков сформировались и осетинский этнос, и традиционная народная культура. В 1774 году Осетия присоединилась к России, подтвердив в договоре свою приверженность христианскому закону и выразив надежду на царскую защиту от внешних посягательств.

Эта героическая история нашла отражение в знаменитых эпических сказаниях о нартах – легендарных аланских богатырях. В основу эпоса лег древний аланский цикл, восходящий еще к скифской эпохе. Среди эпических героев особого внимания заслуживает Уасгерги – небесный воин, покровитель честных и добрых людей, беспощадный борец с ворами и убийцами. Спускаясь с небес на землю, он все время проверяет людей, чтобы узнать, помогают ли они друг другу в нужде и горе. Под влиянием христианских миссионеров это божество осетинской мифологии со временем стало ассоциироваться с великомучеником Святым Георгием («Уас» – святой, «Герги» – Георгий), поскольку их божественные функции практически совпадали. Уасгерги стал популярным героем не только осетинского эпоса, но и многих легенд и сказок. Имя Уасгерги звучит в нынешних гимнах республик Северной Осетии – Алании и Южной Осетии.

Волшебная чаша Уацамонга, которая упоминается в эпосе о нартах, также обрела современную ипостась. В 2007 году республика Южная Осетия учредила орден Уацамонга, вручаемый за проявление героизма и мужества. Среди первых кавалеров ордена – выдающийся осетин, дирижер Валерий Гергиев (род. 1953), художественный руководитель Мариинского театра.

Уасгерги и два брата

Осетинская сказка

Жили-были два брата. Они жили дружно, а именно: младший брат трудился с раннего утра до позднего вечера – пахал, косил, рубил дрова, а старший с позднего вечера до раннего утра пел свои песни – не пропускал ни одного пира, ни одной свадьбы.

Сколько времени они прожили так, неизвестно, но однажды жена младшего брата говорит мужу:

– Почему ты работаешь до изнеможения, а твой старший брат лишь обходит пиры, где бы они ни происходили, распевает на них свои песни да бренчит на своем двухструнном фандыре. Может, нам лучше разделиться?

– Я тоже давно подумываю об этом, – согласился младший брат.

И вот однажды младший брат, все бросив, печально уселся в хадзаре.

– Что с тобой? – забеспокоился старший брат.

А тот напрямик заявил:

– Я хочу разделиться с тобой!

– Хорошо. Пусть все, что имеется в доме, остается тебе, а мне, кроме угла, в котором я живу, ничего не надо.

Стали братья жить раздельно. Младший брат принялся работать еще больше: трудился и днем, и ночью, а из бедности никак выбраться не может.

Однажды он целый день рубил дрова в лесу. Еды у него оставалось очень мало. Вдруг видит – идет навстречу Уасгерги. «Чем я угощу гостя, если самому есть нечего?» – подумал младший брат. Однако предложил последние крохи Уасгерги, а сам сел в сторонке, подсунув под бок топор.

Уасгерги ничего не сказал, положил на скатерть свой меч и принялся есть. Поев, поблагодарил лесоруба, что тот принял его хорошо. Тогда младший брат не сдержался и спросил:

– Если я тебя принял хорошо, то зачем ты положил на скатерть свой меч?

– Ты и вправду хорошо угостил меня всем, чем располагал, – ответил Уасгерги. – Но если бы ты сказал, что стеснен, и не смог бы угостить меня лучше, я отрубил бы мечом твою голову.

Затем Уасгерги задал вопрос младшему брату:

– А ты почему положил топор около себя?

– А я положил топор около себя вот почему: если бы ты остался недоволен моим угощением, то топором я размозжил бы тебе голову!

Уасгерги понравился смелый ответ младшего брата, и он рассмеялся.

А тем временем из чащи раздался призывный крик:

– Эй, пора на ужин!

Уасгерги и младший брат пошли к дому великого бога. Там ангелы и духи-предстатели собрались на богатый пир. Уасгерги явился сюда со своим гостем. Все сели за столы, кому как полагалось, и тогда великий бог произнес тост:

– Пусть счастье и доля родившихся в эту ночь будут подобны этому изобилию!

На вторую ночь они опять пошли к великому богу и застали там на столах куда меньше домашнего хлеба, мяса и напитков. Когда сели за столы, великий бог опять произнес тост:

– А у тех, кто родится в эту ночь, пусть счастье и доля будут вот такими!

На третью ночь Уасгерги и его гость опять были на пиру у великого бога. Теперь они застали бедный дом, а на столах были чурек, затвердевший сыр и синяя арака. Великий бог опять произнес тост:

– У тех, кто родится в эту ночь, пусть будут такое счастье и такая доля!

Паули Г.-Т. Осетин, кабардинец. «Этнографическое описание народов». 1862 г.

Утром младший брат спрашивает Уасгерги:

– Почему великий бог произнес в три ночи три разных тоста?

– Не удивляйся этому! – отвечает ему Уасгерги. – Но я тебе говорю: твой старший брат родился в первую ночь, он счастлив и талантлив, он – великий певец, а ты родился в третью ночь и всегда будешь беден. Поэтому живи снова со своим братом и помогай ему, чем можешь.

Младший брат вернулся домой. Охваченный думами, сел в хадзаре.

– Что с тобой? – забеспокоился старший брат.

– Вот что точит мое сердце: между небом и землей ты у меня один, а я отделился от тебя. Теперь я каюсь и хочу снова жить с тобой.

А старший брат ему ответил:

– Хорошо, что ты раскаялся. Я одобряю твое желание.

Стали они жить вместе и до сих пор живут.

Рассказал Г. Дзотцоев в 1965 году. Записал и перевел Г. А. Дзагуров. Литературная обработка Е. В. Лукина

Таты

Таты – народ в России, коренное население республики Дагестан. По данным последней переписи, в республике проживает полторы тысячи татов. Этноним «тат» тюркского происхождения и означает подданного, находящегося на службе.

История татов началась в VI веке, когда иранский шах Хосров I Ануширван (501–579) развернул репрессии против религиозных меньшинств – маздакидов, иудеев и христиан, переселив их на земли подвластной ему Кавказской Албании. На новых землях переселенцы получили название татов или кавказских персов, поскольку все говорили на одном диалекте персидского языка. После арабского завоевания Кавказской Албании началась усиленная исламизация местного населения, в результате часть татов приняла ислам шиитского толка.

В настоящее время среди татов есть последователи двух религий – иудаизма и ислама. Некоторые ученые также называют татов, исповедующих иудаизм, горскими евреями, однако другие исследователи не разделяют эту точку зрения.

На Кавказе таты строили города и возводили крепости для защиты северных рубежей Ирана. Также занимались земледелием, обрабатывая горные участки земли, где сеяли пшеницу, ячмень, просо, рожь, разводили виноград, сажали плодовые сады, выращивали овощи. Из домашнего скота держали овец, коров, ослов, лошадей, изредка верблюдов. Будучи искусными ремесленниками, таты славились ковровыми изделиями, чеканкой по металлу, инкрустацией.

Иранское происхождение татов отразилось в их фольклоре. В татских легендах и сказках то и дело встречаются персидские мотивы – от старинных монет эршеф и до игры в нарды, изобретенной по повелению шаха Хосрова I Ануширвана его визирем в пику индийским шахматам.

Классик горско-еврейской литературы Амалдан Кукуллу (1935–2000) посвятил жизнь сбору и изучению татского фольклора, горско-еврейского эпоса. Его сборник сказок «Золотой сундук» (1974), многие из которых писатель лично записал от сказителей Дагестана, и поныне считается лучшим изданием устного народного творчества татов.

Как юноша бороду купил

Татская сказка

Жил старый купец. И был у него единственный сын. Когда сыну исполнилось шестнадцать лет, он попросил отца:

– Отпусти меня с торговым обозом, хочу мир повидать, хочу узнать, как люди живут в других землях.

Но старый купец стал его отговаривать: как всякий родитель, он считал своего сына еще ребенком. Но тот был непреклонен. В конце концов, отец согласился. Он дал сыну три тысячи золотых персидских монет – эршефи. И юноша уехал с торговым обозом.

После долгого пути обоз достиг одного большого города. Там было много базаров, где продавали и фарфор, и хрусталь. Юноша принялся обходить торжища, прикидывая, на чем бы заработать.

Однажды он увидел важного чиновника с огромной рыжей бородой: тот сидел под чинарой и играл в нарды. Юноша заметил, что прохожие почтительно приветствуют бородача, а тот в ответ лишь небрежно кивает головой.

Сын купца подошел к игроку и стал внимательно разглядывать его бороду. Чиновник заерзал:

– Что ты на меня так уставился?

– Да, много я видел бород, – отвечает юноша, – но такой богатой бороды, как у тебя, почтеннейший, нигде не видел. Продай мне свою бороду, я уплачу тебе, сколько ты захочешь.

Бородач рассмеялся:

– Ты что, дурачок?

Но сын купца не отступал.

– Я уплачу тебе тысячу эршефи. Две тысячи. Нет, три тысячи эршефи!

Мещерский А. И. Кавказ.

У чиновника от жадности заблестели глаза:

– Но зачем тебе моя борода?

– У меня есть все, – ответил юноша, – нет только такой бороды.

Бородач согласился:

– Хорошо, продаю!

Они заверили подписанный договор у правителя города, и юноша попрощался с чиновником:

– А теперь мне нужно походить по базарам – отец ждет меня с товарами.

Чиновник удивился:

– А как же борода?

– Почтеннейший, она теперь моя. Хочу – беру ее, хочу – не беру.

Чиновник обрадовался: «Задаром получил целых три тысячи эршефи! – подумал он. – А парень и впрямь дурачок».

Целую неделю юноша бродил по базарам, приценивался к товарам. А через неделю в городе был объявлен праздник – важный чиновник отмечал именины. Сын купца явился на пир.

Видит: на самом почетном месте рядом с правителем города сидит чиновник и важно поглаживает рыжую бороду.

Сын купца подошел к столу и сел рядом с именинником. Тот был раздосадован, увидев нежданного гостя, однако предложил угощение.

– Благодарю, мне ничего не надо, – сказал юноша. – Я лучше займусь своей бородой – хочу украсить ее в честь торжества.

Он достал краски и начал раскрашивать бороду хозяина разными цветами. Потрясенные гости молчали, а чиновник только глазами хлопал. Наконец, правитель города не выдержал, вышел в другое помещение и велел слуге позвать хозяина. Вскоре туда пришел размалеванный чиновник, а за ним и юноша с красками.

Правитель и чиновник предложили юноше расторгнуть договор и вернуть ему три тысячи эршефи.

– Мне деньги не нужны, – заупрямился сын купца, – мне нужна борода.

Чиновник воскликнул:

– Плачу пять тысяч эршефи, только избавь меня от позора!

А юноша снова:

– Мне деньги не нужны, мне нужна борода.

– Даю десять тысяч!

Тогда сын купца как будто нехотя уступил и за десять тысяч эршефи вернул чиновнику его собственную бороду.

На следующий день юноша закупил целый обоз хрусталя и фарфора и отправился домой.

– Что привез, сын мой? – спросил отец.

– Хрусталь и фарфор на десять тысяч эршефи.

Отец удивился:

– Откуда ты взял столько денег?

Сын рассказал ему, как все было. Старый купец улыбнулся:

– Теперь я вижу, что у меня есть достойный преемник.

И передал сыну свое торговое дело.

Рассказал Б. Назаров в 1964 году. Записал и перевел А. Кукуллу.

Чеченцы

Чеченцы – народ в России, коренное население Чеченской республики, а также республик Ингушетия и Дагестан. Чеченские диаспоры имеются в Казахстане, Киргизии, Турции, Сирии, Иордании. Численность – полтора миллиона человек. Самоназвание – нохчи, которое встречается в исторических источниках с VII века. Этноним «чеченцы» происходит от селения Чечен-аул, где в XIII веке находилась ставка золотоордынского хана Сечена.

После распада Золотой Орды чеченцы создали государство Симсисм, на независимость которого не раз посягали могущественные соседи – Турция, Персия и Россия. Наконец, 21 января 1781 года старейшины горной Чечни заключили с царской администрацией союзный договор. Однако этому воспротивился шейх Мансур (1765–1794), который поднял знамя восстания и был поддержан турками. К чеченским мятежникам впоследствии примкнули адыги и аварцы, возглавляемые имамом Шамилем, – началась столетняя кавказская война, которая окончательно завершилась лишь в 1864 году, когда воевавшие могли спокойно обратиться к мирному труду.

Среди чеченцев существовало разделение труда. Равнинные чеченцы выращивали пшеницу, овес, просо, рожь, а также разводили крупный рогатый скот и породистых лошадей для верховой езды. В горных областях занимались отгонным овцеводством и, получая с равнины хлеб, взамен сбывали излишки скота. Также было развито гончарное и оружейное производство, ювелирное и кузнечное ремесло, обработка кости и рога.

Традиционная мужская одежда состояла из рубахи, штанов, бешмета и черкески. В зимнее время в гардероб добавлялись либо овчинная шуба, либо бурка. Головные уборы – папахи – считались олицетворением мужского достоинства, и сбивание их с головы расценивались как нанесение смертельной обиды. Женская одежда состояла из длинной рубахи, штанов и бешмета.

Захаров-Чеченец П. З. Автопортрет.

Также скромно выглядело и жилище чеченцев. Стены утеплялись шкурами и коврами, на которых развешивалось холодное оружие. Пол покрывался циновками. Очаг считался священным местом: его хранительницей выступала старшая женщина. Очаг делил дом на мужскую и женскую половины, в которых не было никакой мебели, за исключением сундука и нескольких скамеек.

Суровый быт и тяжелые испытания сформировали мужественный, свободолюбивый характер чеченцев, эмоционально реагирующих на любую несправедливость. Они не терпели малейшего покушения на собственное достоинство, оказывая противнику беспримерное сопротивление.

Героем чеченского эпоса стал бесстрашный богатырь, способный вопреки всему достигать намеченной цели. Таковым предстает перед нами и герой сказки «Отцовское наследство», в которой прочитывается строгий кодекс поведения настоящего мужчины.

Трагическая история Чечни отразилась в судьбе выдающегося чеченского художника Петра Захарова (1816–1846). Во время штурма аула Дады-юрта 14 сентября 1819 года войсками генерала А. П. Ермолова солдаты обнаружили трехлетнего мальчика. Генерал Ермолов приказал отдать его на воспитание казаку, от которого тот принял имя и фамилию.

Впоследствии мальчик стал приемным сыном двоюродного брата генерала Ермолова. Юноша проявил уникальные способности к рисованию и был зачислен в Петербургскую Академию художеств, которую окончил в 1836 году и за великолепный портрет генерала А. П. Ермолова получил звание академика.

В сокровищницу русской классической живописи вошли также его портреты историка Т. Н. Грановского и поэта М. Ю. Лермонтова. Последний сделал юношу прототипом героя поэмы «Мцыри». Молодой художник никогда не забывал о своем происхождении и подписывал картины как Захаров-Чеченец. Незадолго до внезапной кончины он написал автопортрет, вдохновленный лермонтовскими стихами о свободе:

Я мало жил, и жил в плену.

Таких две жизни за одну,

Но только полную тревог,

Я променял бы, если б мог.

Отцовское наследство

Чеченская сказка

Жил человек по имени Нельбий Чуара. Был он такой бедный, что чуть не умирал с голоду. Однажды сказал своей матери:

– Нет у меня коня, чтобы ездить, нет одежды, чтобы достойно одеваться, нет оружия, чтобы опоясаться. Видно, мой отец был бедным.

Мать сказала:

– Отец твой не был беден. После его смерти остался конь. Пятнадцать лет стоит он в конюшне и кормится только кремнем и железом. Он твой, если сумеешь осадить его. Осталась также броня. Пятнадцать молодцев только могут сдвинуть ее с места. Она твоя, если сможешь ее носить. Осталась также острая терсмайльская шашка, выкованная из дамасской стали. Она твоя, если сможешь ею владеть.

Чуара оседлал отцовского коня, легко поднял и надел броню, опоясался оружием и выехал бродить по белому свету.

Долго ли он ехал, коротко ли, но вдруг наткнулся на семь братьев нартов, спавших на дороге крепким сном. При его приближении кони нартов сказали коню Чуары:

– Куда путь держишь, бороздя, как плугом, дорогу? Если бы мы не боялись разбудить своих хозяев, то этот день был бы для тебя последним.

– Если бы я не спешил в далекий неведомый край, то я, как росу с травы, стер бы вас с лица земли, – ответил конь Чуары и проехал мимо.

Долго ли, коротко ли ехал Чуара, но доехал он до большого города. Бросив поводья, предоставил коню самому завернуть во двор, где им обоим было бы хорошо. Коню понравился дом одной старухи, стоявший особняком.

Усталый Чуара рано лег спать. Среди ночи он проснулся от вспышки молнии, хотя небо кругом было ясное. Наутро Чуара рассказал старухе о ночном явлении. Та объяснила, что город озаряется молнией, когда царская дочь во сне переворачивается с боку на бок.

Узнав от старухи, что царская дочь очень красива, Чуара послал ее к царю спросить, не выдаст ли он за него свою дочь.

Старуха передала желание Чуары. В ответ царь сказал, что он, увы, не вправе распоряжаться дочерью – к городу приближается отряд соседнего властителя – падчаха, чтобы захватить и силой увезти дочь.

Тогда Чуара вскочил на коня и помчался навстречу отряду. Говорит падчах с пренебрежением:

– Что за создание едет нам навстречу?

Чуара с достоинством ответил:

– Ты видишь перед собой Нельбий Чуару, которому пролетающая птица бросает в виде дани перо, а пробегающий зверь – копыто.

Сказав это, он ударил плетью коня и бросился с обнаженной терсмайльской шашкой на врагов. Конь давит тех, кто попадается ему под ноги. Кто попадается под руку, того убивает Чуара.

Перебив всех, он вернулся и опять послал старуху сказать царю, что с ним будет то же, что случилось с падчахом, если он не выдаст за него свою дочь.

Царь поспешил изъявить согласие. Нельбий Чуара с красавицей невестой в карете поехал домой. По дороге он опять наткнулся на братьев нартов. Они его обманули, уверив в своей дружбе. Чуара подошел к ним без оружия. Этим и воспользовались нарты. Они сели в карету и умчались с невестой.

На своем коне Чуара поскакал за ними. Вмиг он их догнал, но не знал, что делать, потому что был без оружия. Воспользовавшись моментом, не веста передала ему острую терсмайльскую шашку. Засверкала шашка, покатились на землю головы нартов.

Со своей невестой прибыл Чуара домой, и они поженились. В первую ночь жена Чуары неизвестно кем была похищена, хотя двери и окна были закрыты.

Проснувшись, он не на шел возле себя своей жены. Тогда он стал плакать слезами, пока слезы не иссякли, плакать кровью, насколько хватило крови.

Погоревав, он отправился на поиски жены.

Паули Г.-Т. Чечен. Лезгин. «Этнографическое описание народов России». 1862 г.

Долго ли, коротко ли ехал, но в стороне от дороги увидел пастуха. Пастух то взбирался на курган, смеясь, то спускался с него, плача.

Странное по ведение пастуха привлекло внимание Чуары, и, подъехав к нему, он спросил, в чем дело.

Пастух ответил:

– Плачу я, спускаясь с кургана, потому, что жалею Нельбий Чуару, у которого в первую ночь украли молодую жену. Смеюсь только потому, что мне по возвращения домой дадут хлеба и мяса.

– Кто похитил жену Чуары? – спросил Чуара.

– Неге из села, что неподалеку отсюда.

Чуара сказал ему, кто он такой, и попросил совета, как освободить жену из когтей Неге.

Пастух сказал:

– В эту ночь похититель собирается впервые пойти к твоей жене. Надень мое платье, под платьем спрячь свою шашку. Вечером отправляйся со стадом в село. Коровы приведут тебя во двор Неге. Там тебе дадут мяса и хлеба. Тогда попроси допустить тебя к невесте с поздравлениями. Он тебя допустит. Когда войдешь в комнату жены – она тебя узнает. Спрячься с ее помощью за полог и жди Неге. Когда придет, сам знаешь, что с ним делать.

Чуара все исполнил. Он был допущен в комнату жены. Как только наступила ночь, Неге не замедлил появиться. Войдя в комнату, он стал хвастаться:

– Я краду молодых жен, хотя мужья спят с ними, обнявшись.

Она сказала ему:

– Хоть ты и ловко крадешь жен, но шашкой никто не владеет так, как Чуара.

Слова эти рассердили злого Неге, и он ударил ее нагайкой. В этот момент выскочил из-за полога Чуара и одним ударом отрубил голову Неге.

Чуара забрал себе добро своего врага и, поделившись с пастухом, вернулся с молодой женой домой.

Записал и перевел Т. Э. Эльдарханов в 1901 году. Литературная обработка Е. В. Лукина

Возвращение благодати

Чеченская легенда

Один человек проснулся ранним утром, вышел во двор – кругом все снегом запорошено. Вдруг видит: по свежему снегу ведут следы из его дома. «Странное дело! – подумал он. – Мои домочадцы еще спят. Кто же тогда ушел из дому?» Решил он узнать, кто это.

Отправился по следу. Шел-шел и добрался до пещеры в горах. Вошел в нее и крикнул:

– В мой дом следов нет, а только из дома. Кто ушел от меня?

Голос из тьмы ему ответил:

– Это я – благодать! Я покинула твой дом, потому что рассердилась на тебя. Зачем ты вчера поссорился со своими родными? Зачем обидел жену? Зря ты трудился и пришел сюда.

Человек стал умолять благодать вернуться, говоря, что он без благодати пропадет.

Благодать ответила:

– За то, что ты потрудился и пришел ко мне, я дам тебе что-нибудь одно. Хочешь – проси золото, хочешь – проси зерно, хочешь – проси здоровье. Но не проси меня вернуться к тебе.

Подумал человек и сказал:

– Если ты позволишь, я пойду и посоветуюсь со своими.

Человек вернулся домой и обо всем рассказал домочадцам.

Родные наперебой стали ему советовать: одни предлагали взять золото, другие – зерно, третьи – здоровье. Так горячо советовали, что чуть не перессорились друг с другом.

Только жена тихо сидела в уголке и молчала. Муж повернулся к ней и спросил:

– Ну, а ты что скажешь?

– Попроси для нашей семьи согласие, – молвила жена. – Там, где оно есть, ничего другого не надо.

– Верно! – кивнул головой муж. – Так и сделаю.

Вот пришел человек в пещеру.

Встречает его благодать:

– Ну что, посоветовался?

– Посоветовался, – вздохнул человек. – Прошу дать моей семье согласие.

– Это кто ж тебе такое посоветовал?

– Жена.

– Твоя жена – мудрая женщина. Перехитрила она меня. Даю вам согласие. А там, где согласие, должна быть и я. Поэтому возвращаюсь к вам.

Благодати не бывает там, где нет согласия.

Чорос-Гуркин Г. И. Приготовление к тою.

Ярошенко Н. А. Тебердинское озеро.

Перов В. Г. Странник.

Рассказала С. Сайдулаева в 1976 году. Записала Р. Сайдулаева. Перевел А. О. Мальсагов. Литературная обработка Е. В. Лукина

О составителе

Евгений Валентинович Лукин – писатель, историк, переводчик. Родился в 1956 году. Окончил исторический факультет педагогического института имени А. И. Герцена. Работал учителем и журналистом, проходил военную службу. С 2005 года – главный редактор журнала «Северная Аврора». Лауреат ряда литературных премий.

Один из основных трудов Евгения Лукина – стихотворное переложение древнерусских песен «Слово о полку Игореве», «Слово о погибели Русской земли» и «Задонщина» (1994). Академик Д. С. Лихачев приветствовал этот перевод: «Порадуемся еще одному переложению на язык современной поэзии – поэзии древнерусской». Доктор филологических наук О. В. Творогов назвал переложение Лукина «одним из наиболее удачных». Член-корреспондент Академии наук Л. А. Дмитриев оценил перевод «Задонщины» как «лучший в русской литературе».

Как переводчик Евгений Лукин обращался и к различным зарубежным произведениям лиро-эпического творчества – от кифародического нома древнегреческого поэта Тимофея Милетского и романтической висы скальда Харальда Хардрада до военных поэм английского поэта Уилфреда Оуэна и рыцарских баллад немецкого поэта Берриса фон Мюнхгаузена.

Интерес Евгения Лукина к фольклористике проявился в семантико-культурологических исследованиях русского эпоса. По мнению кандидата философских наук, доктора искусствоведения Л. М. Мосоловой, в сборнике статей Евгения Лукина «Пространство русского духа» (2007) «выстроена своеобразная методология историко-культурологического дискурса, позволяющая сделать научные открытия в переосмыслении хрестоматийных стандартов фольклористики».

Концепция культурного влияния и взаимообогащения народов также легла в основу книги «Сказки и легенды народов России», составленной Евгением Лукиным из лучших образцов устного народного творчества, собранных отечественными фольклористами в течение полутора веков.

Content

Сказки и легенды народов России

Предисловие

Сказки и легенды народов Севера

Саамы

Невидимая невеста Саамская сказка

Карелы

Чудесный жерновок Карельская сказка

Вепсы

Глупые люди Вепсская сказка

Ненцы

Почему совы не видят дневного света Ненецкая сказка

Кеты

Человек Кедрового Корня Кетская сказка

Щучья голова Кетская сказка

Нганасаны

Птица Дямаку Нганасанская сказка

Чайки Нганасанская сказка

Якуты

Последний шаман Якутская легенда

Находчивый Савва Якутская сказка

Юкагиры

Отражение Юкагирская сказка

Чукчи

Морская радуга Чукотская сказка

Шаманящий во сне Чукотская сказка

Эскимосы

Ворон и девушка Эскимосская притча

Костяной человечек Эскимосская сказка

Сказки и легенды народов Сибири и Дальнего Востока

Алеуты

Одноглазый человек и превращение женщины в лисицу Алеутская сказка

Ительмены

Как муж сделал работящей свою жену Ительменская сказка

Бескрылый гусенок Ительменская сказка

Коряки

Предок Мивит Корякская легенда

Хвастливый бычок Корякская сказка

Лисичка Корякская сказка

Нивхи

Храбрый Кульгин Нивхская сказка

Удэгейцы

Солнечный свет Удэгейская сказка

Край земли и неба Удэгейская сказка

Эвенки

Как эвенк на небе побывал Эвенкийская сказка

Одинокий Богатырь Эвенкийская сказка

Буряты

Серебряный хухэнэк Бурятская сказка

Деревянный человек Бурятская сказка

Алтайцы

Рябчик Алтайская сказка

Хан Каратыган Алтайская сказка

Тувинцы

Почему нельзя таить сказку Тувинская сказка

Хакасы

Волшебный чатхан Хакасская легенда

Сказки и легенды народов Урала и Поволжья

Коми

Перя-богатырь Коми-пермяцкая легенда

Сокол Пипиристи Коми-зырянская сказка

Манси

Миленький Мансийская сказка

Ханты

Слепой охотник Хантыйская сказка

Башкиры

Урал-батыр Башкирская сказка

Салават Башкирское предание

Марийцы

Старик Вегеней Марийская легенда

Мордва

Куйгорож Мордовская сказка

Татары

Шурале Татарская сказка

Чернокрыл Татарская сказка

Чуваши

Сьер-батыр Чувашская сказка

Удмурты

О сотворении мира Удмуртская легенда

Смерть Удмуртская сказка

Калмыки

Медноволосая девушка Калмыцкая сказка

Сказки и легенды народов Кавказа

Аварцы

Сказочная жизнь Аварская сказка

Адыги

Как один человек ум купил Абадзехская сказка

Как дурак к Аллаху ходил Бжедугская сказка

Как бедняк богачом стал Чемгуйская сказка

Бамбет Шапсугская сказка

Даргинцы

Синяя птица Даргинская сказка

Ингуши

Строители башен Ингушская легенда

Джантельг Ингушская сказка

Кабардинцы

Богатырь-женщина Кабардинская сказка

Кумыки

Умалат Кумыкская сказка

Лезгины

Семеро братьев Лезгинская сказка

Осетины

Уасгерги и два брата Осетинская сказка

Таты

Как юноша бороду купил Татская сказка

Чеченцы

Отцовское наследство Чеченская сказка

Возвращение благодати Чеченская легенда

О составителе