Милослав Князев

Танкист – победитель драконов

Ваш фронт там, куда вас пошлют!

Сталин

Посвящается моему деду Ивану, которого не взяли добровольцем на фронт.

Перегреется танк, заведу звездолёт…

Светлана Никифорова (Алькор)

©Князев М., 2014

© ООО «Издательство «Яуза», 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Пролог

Этот бой начинался всегда одинаково, но кончался с разными вариантами:

Тесная башня «тридцатьчетвёрки», свет, сочащийся от плафонов, воздух внутри густой, пропитанный смесью солярки, разогретого металла и сгоревшего пороха. И ещё чего-то непонятного, едва уловимого. Каждый раз Макс пытался понять, но не успевал. На этот раз сбил с мыслей неожиданный крик:

– Короткая!

– Выстрел!

Рявканье пушки, стремительный откат казенника, звон гильзы, упавшей на дно боевого отделения, острый запах пороховой кислятины. Начало движения танка после «короткой», сопровождаемое неизбежным ударом головы о броню, к счастью, шлем предохраняет.

Мечущийся в прицеле танк врага, крик командира:

– Влево! Влево, «тройка»!

– Короткая!

Как медленно поворачивается башня! Как медленно ползет в прицел «тройка»! Выстрел!

– Еще один! Не горит!

– Выстрел!

Откат казенника, сочно чмокающий звук досланного снаряда. Рёв дизеля и голос командира в шлемофоне:

– Справа! Справа!

Предыдущая цель горит, выбрасывая к небу траурный черный дым.

– Короткая!

Удар по корпусу, осколки отслоившейся брони достались мехводу и радисту. Еще один удар, уже в корму, еще один удар! Горим! Но в перекрестье прицела уже пойман вражеский танк. Выстрел! Сквозь рёв пламени горящего двигателя, сквозь шлемофоны слышится дикий крик механика-водителя! Выстрел! Выстрел!

– Покинуть машину!

Макс выскочил наверх, к визжащему осколками воздуху! Успел услышать еще один удар по родной «тридцатьчетвёрке». Потом почему-то замедленные брызги осколков в спину и темнота. И запах. Тот самый, который не получалось опознать. Стирального порошка. Убить бы того урода, который додумался добавлять в порошки всякие гнусно пахнущие ароматизаторы и выдавать это за огромное достоинство. Свежевыстиранное бельё не должно пахнуть ничем. Вообще!

Проснулся Максим в холодном поту. Опять ночной кошмар. Который уже по счёту? Наверное, десятый. И почему танки?

Был бы у него дед танкистом, рассказывавшим маленькому внуку, как в войну под Сталинградом или на Курской дуге фашистов бил и в танке горел, тогда можно было бы понять, откуда такие кошмары. Отложилось что-то в детстве и потом в самый неподходящий момент всплыло. А момент действительно не из лучших, начальство, как ему и положено, воспользовалось очередным случаем, чтоб уменьшить зарплату, и не возразишь, у всех кризис, жена опять же ушла, хорошо, хоть детей не было, и вообще…

Но дед у Макса танкистом не был и не воевал. Не то что бы вообще. В Финскую пришлось, да и как Великая Отечественная началась, сразу после речи товарища Сталина добровольцем на фронт попросился. Не взяли. Ценный специалист, горный инженер, директор шахты.

– Какой фронт? – отвечали ему. – Война идёт! Стране нужно золото! Или ты думаешь, капиталисты нам бесплатно помогать станут?

Он так не думал, но письмо в райком всё же послал. Там ответили то же самое. Дед не успокоился, Молотову написал, потом Сталину… Вот тогда-то и узнал, что такое истина в последней инстанции. Вернулось то письмо, а поверх его строк красным карандашом крупными буквами было дописано: «Ваш фронт там, куда вас пошлют. Сталин».

Так что танкистом дед точно не был. Да и сам Максим в армии тоже к танкам никакого отношения не имел и даже ни разу близко не подходил (разве что издалека САУ видел, но это точно не считается). Поэтому понять, откуда эти кошмары, мучающие его уже вторую неделю, не мог хоть убей. Правда, иногда появлялось некоторое разнообразие и вместо бронетехники в ночные кошмары влетали космические корабли. Причём совсем не те, которые обычно бороздят просторы наших театров. Фантастикой Максим всегда увлекался и мог сказать однозначно, ни в одном фильме ему таких космических кораблей видеть не приходилось.

Лечить все болезни водкой никогда не было в его правилах, а к психиатру обращаться или в церковь идти тем более. Да и не верил он ни в тех, ни в других, только деньги сдерут и всё. Лучше постоянную подругу найти, а то после ухода жены ни одна дольше чем на пару месяцев не задерживалась.

Приняв такое решение (в который раз?), Макс слез с постели и отправился приводить себя в порядок. Ночные кошмары – вещь, конечно, хорошая, но ещё не отменяли необходимости идти на работу. Хотя там тоже один сплошной кошмар. Кризис, чтоб его…

Глава 1

Макс. Танкист

Всего через полчаса из подъезда выходил уже вполне пришедший в себя после не принесшей отдыха ночи ещё довольно молодой мужчина. То есть я собственной персоной, Максим Иванов. Вообще-то, определение парень больше подходит, чем мужчина, но выгляжу немного старше своего возраста, поэтому так меня давненько никто не называл. Но, похоже, этим утром я не до конца «из танка вылез», потому что так глупо попасть под машину нужно ещё суметь. Ни предупреждающего рёва клаксона, ни визга тормозов я уже не услышал…

Вокруг опять шёл бой. Накачка бластеров прервалась, не достигнув нужного уровня, амулет-индикатор оповещал о разрыве магопровода от реактора к орудиям правого борта. Вражеский линкор был в перекрестье прицелов, и если не дать залп прямо сейчас, техны сделают это первыми. Уже потрёпанный звёздный линкор техномагов просто не выдержит очередного залпа. Капитан, конечно, сильна и одной только собственной волей способна какое-то время не дать кораблю развалиться на куски, но на неё лишний раз не стоит надеяться. Я решил использовать собственный резерв. Вообще-то не самая умная идея, продиктованная скорее безысходностью. На одно орудие у него точно бы хватило, но на всю бортовую линию, пускай уже почти заряженную реактором…

Раньше в команде линкора за орудия отвечало куда больше магов такого уровня. Но шла война, и корабли строились куда быстрее, чем академии успевали выпускать для них членов экипажей, поэтому операторами орудий становились слабые маги, очень слабые, в лучшем случае годные в экипажи крейсеров. Но даже таких имелось очень мало, и приходилось воевать с теми, кто был. Вот и сейчас во всей линии только я, Максилиор из древнего рода Элоров, обладал способностью использовать собственный резерв для орудий такой мощи. Магия утекала из моего тела вместе с жизнью, но линкор произвёл последний залп и отсрочил свою гибель.

Я опять очнулся в холодном поту. Такого кошмара у меня ещё не было. Космические корабли, причём именно такие, которые видел на экранах, изредка случались, но чтобы маги с эльфами и прочими гномами… В космосе! Здравствуй, шизофрения.

– Что за… – не стесняясь, произнёс вслух. – Какие, к чертям, маги?! Какие на фиг звёздные линкоры с орудиями на магической силе? Где мои родные танки? Ну точно крыша поехала, раз уже средь бела дня кошмары начали сниться! И потом, почему себя считаю каким-то Максилиором? Раньше даже в кошмарах с космическими кораблями был исключительно Максом.

Корабль основательно тряхнуло, и я выругался куда менее сдержанно.

Вообще-то, я редко когда позволяю себе крепкие выражения, даже оставаясь без свидетелей, но сейчас не успел схватиться за специальные поручни и со всего маху свалился на пол, основательно ударившись при этом локтем. Смущало то, что причина ушиба была не столько в самом падении, хотя и в нём тоже, а в несознательной попытке тела вцепиться в этот самый поручень, о котором я сам даже не подозревал. Но стоило мне только подумать, как в голове сразу всплыла информация об этих поручнях и местах их расположения.

– Странный сон, – пробормотал себе под нос, поднимаясь на ноги и на всякий случай цепляясь покрепче, куда положено по уставу.

Именно что по уставу, я даже мог назвать номер статьи, это дело регламентирующей.

– Ещё одной странностью больше, – прокомментировал невесть откуда появившиеся знания.

Да и боль, как, впрочем, и сотрясение корпуса, в результате которого она появилась, тоже вызывали опасение. Ни в одном из моих ночных кошмаров танк не трясло и отдачи от орудия и боли не было. Разве что соляркой и стиральным порошком воняло (но ничего, кроме неприятных запахов). А вот страх был. Непреодолимый, всепоглощающий ужас, заставляющий просыпаться в холодном поту. Тут же, наоборот, имелось всё, кроме страха. Нет, соляркой, конечно, не воняло. Откуда на борту космического корабля соляра? Не дизель в конце концов из какого-нибудь стимпанка. Но свои специфические запахи присутствовали.

– Знать бы ещё, чем тут так пахнет? – проворчал я, принюхиваясь. – Никогда раньше такого не ощущал. Но точно не стиральный порошок. А ещё никогда бы не подумал, что, находясь в космосе, стану обращать внимание на такую ерунду, как запахи.

Немедленно откуда-то из глубины сознания появилась информация, что в искусственной атмосфере корабля посторонних запахов, то есть вообще никаких, быть не должно. Но, по всей видимости, артефакт, отвечающий за очистку атмосферы, лишился подпитки от реактора. То ли оборвало магопровод, как и с бортовой линией орудий, главным оператором которой вроде как являлся Максилиор, то ли просто отключили подачу энергии от всех второстепенных систем.

У этого артефакта, разумеется, есть внутренний кристалл немалой ёмкости, с запасом энергии на которой он может работать довольно продолжительное время, однако, лишившись подпитки от реактора, он входит в аварийный режим и ориентируется только на поглощение из корабельной атмосферы излишков углекислого газа и выделение из него кислорода. Ну а экипаж как-нибудь потерпит. Лучше быть живым и морщить нос от неприятных запахов, чем мёртвым в чистейшей до полной стерильности атмосфере.

Я решил не обращать внимания на странности, вызванные явно поехавшей куда-то не туда крышей, и принимать всё как есть. В ночных кошмарах и не такое может случиться. И вообще, для начала лучше осмотреться.

– Если я тут числюсь главным оператором бортовых орудий или как-то так, – начал рассуждать вслух, – то, следовательно, логично предположить, что это помещение – орудийная рубка. Но где тогда все приборы?

Новая память тут же услужливо подсказала, что все приборы, а вернее магические амулеты и артефакты, на месте. Вон те каменные (каменные!!!) плиты, отполированные до зеркального блеска, не что иное, как мониторы, а вот эти кристаллы – датчики и индикаторы.

– И как всем этим пользоваться? – уже почти привычно спросил у своей шизофрении.

Однако та на этот раз подвела. Не то чтобы она отказывалась сотрудничать, нет, просто не могла ответить. Показать – запросто, а рассказать – никак. Но чтобы показать, нужно было видеть. Видеть магию! А я её ни фига не видел.

По этому поводу в новой памяти информация была весьма скудной. Полное магическое истощение – явление крайне редкое само по себе (куда раньше просто сознание потеряешь), а уж выживших после него оставалось вообще невероятно мало. Даже не проценты, а доли процента. Отсюда и крайне скудные сведения по вопросу. Поэтому ни с помощью новой памяти, ни тем более сам не мог понять: приборы просто не работают, сдохнув вместе с орудиями, или это я, в силу полного отсутствия каких-либо магических способностей, не различаю их показаний. Логика была за второй вариант, так как в каждом из артефактов и амулетов имелись собственные накопители, аналогичные тому, который стоял в очистителе воздуха. Пусть не такой объёмный, но точно имелся в любом приборе.

– Ага, логика, – усмехнулся своим мыслям. – Ещё она говорит, что никакой магии вообще ни бывает.

Решил не спорить ни с одной из логик и тем более не выяснять, которая из них настоящая, а которая хитро маскирующаяся под логику шизофрения, и продолжил осмотр. Поскольку, как выяснилось, разглядывать приборы не имело смысла, обратил внимание на себя. Из одежды только комбинезон и то ли хитро пристёгнутые, то ли составляющие с ним единое целое ботинки.

– А чего я хотел? Раз космический корабль, то, разумеется, должен быть комбинезон или скафандр, а не древнеримская тога или средневековая кольчуга. Такого фундаментального правила даже магия отменить не сможет.

Тут же включившаяся новая память дала справку, что это всё же не совсем комбинезон, а именно лёгкий скафандр минимальной защиты и ботинки хотя в принципе могут быть отстёгнуты, но составляют с костюмом единое целое. Комплекс, само собой разумеется, тоже магический. А какой же ещё на борту линкора техномагов? Но, к счастью, активация пассивная, не требующая от носителя ни магических способностей, ни целенаправленных действий. Мало ли что, вдруг, пребывая в вакууме или агрессивной среде, человек или другой разумный окажется без сознания.

– Кстати, о Средневековье, – произнёс я, обнаружив с левой стороны у себя на поясе не такие уж и маленькие ножны.

Взявшись за рукоять, извлёк на свет сам не понял что. То ли кортик-переросток, то ли шпагу-недомерок. С тем, что чисто символические кортики ещё могут быть у офицеров космических кораблей, я вполне мог согласиться, однако не такие же «дуры». Но обратиться к новой памяти за разъяснениями не успел, так как мои размышления на эту тему прервало очередное сотрясение линкора.

На этот раз не стал мешать непонятно откуда появившимся рефлексам, и левая рука легко схватилась за поручень, а правая непринуждённо вставила клинок обратно в ножны. Слишком легко и слишком непринуждённо. Это при том, что никакого отношения к холодному оружию я никогда не имел, как и оно ко мне, и точно не сумел бы засунуть не глядя что-либо в ножны, а вот отрезать себе что-нибудь при попытке проделать такой трюк – запросто. Да и линкор, хоть звёздный, хоть любой другой, в моём понимании не тот корабль, которому положено часто сотрясаться всем корпусом, так что, где можно наработать такие рефлексы, тоже было неясно.

Здесь новая память полностью согласилась со своим хозяином. Не положено линкорам так сотрясаться. Даже несмотря на любовь магов-капитанов к линейным сражениям и обстрелу борт на борт, в силу того, что их корабли в этом смысле куда прочнее, чем у технов. И этот, если вообще уцелеет, после боя полетит прямиком в ремонтный док. Или, скорее, не полетит, а будет туда отбуксирован. Капитан, конечно же, способна и сама отремонтировать в любом месте, без всяких доков, но в крайнем случае и очень долго, поэтому точно предпочтёт зря не напрягаться. Мысль про капитана, а вернее про его такие невероятные способности, мне показалась странной, но решил пока её отложить. Особенно когда из памяти выплыл образ прекрасной девушки.

– Эльфийка! – только и воскликнул я. – Ни фига себе! И это мой теперешний капитан? Заверните две!

Нетрудно догадаться, что я всё ещё продолжал считать, будто «в сказку попал» (даже не окажись тут прекрасной ушастой красавицы), поэтому космическое сражение и перспектива разрушения корабля, на котором сам, собственно, и пребываю, меня не очень пугали. Вообще не пугали. Наличие на боевом посту каких-то специальных поручей, за которые нужно хвататься, вместо кресла, к которому можно пристегнуться, тоже не смущало. Мало ли? Вдруг тут обычно невесомость и нет большой разницы между тем, в каком положении ты находишься, сидячем или стоячем?

И тут я обратил внимание на кобуру, висящую у меня справа. Там был магобластер – симбиоз ядерной физики и магической науки. Микрокапсула обеднённого антивещества, заключённая в магический кокон, давала грубую энергию, а кристалл-накопитель – тонкую магическую силу. Объединённые вместе, они позволяли стрелять сгустками плазмы большей мощности, чем любой из них по отдельности.

На вид оружие совершенно не выглядело грозным, даже опасным. Оно и настоящим оружием-то не выглядело. Самая настоящая игрушка. Только не пластмассовая, для детей, а нечто из творений в стили стимпанк.

Вот только бластер был не просто магическим, а ещё и защищённым, так чтобы никто, не имеющий таких способностей, не сумел им воспользоваться. Мне пришлось с сожалением засунуть обратно в кобуру грозное, но совершенно бесполезное оружие. Однако мои размышления по этому поводу также были прерваны.

– Внимание! Высокая вероятность абордажа! Всем членам экипажа занять свои места по плану отражения угрозы, – раздался приятный, я бы даже сказал певучий женский голос, принадлежащий капитану.

Память услужливо подсказала, что моё место как главного артиллериста бортовой линии за пультом (увидеть бы тот пульт). Это если орудия в порядке. А если нет, то, как мага с силой значительно выше средней, там, где понадобится для противодействия абордажу.

– Только я не маг, – сообщил, сам не представляю кому.

Сложный вопрос, то ли своей памяти, которая по совместительству поехавшая крыша, то ли капитану, объявившей об опасности абордажа, то ли себе самому, начинающему по чуть-чуть задумываться, а не происходит ли всё это на самом деле. В любом случае никто и не подумал отвечать.

Инструкций на случай полного магического истощения не существовало. То есть вообще. А при расходе внутреннего запаса магии и отсутствии возможности подзарядиться от внешних источников вражеский абордаж следовало отражать с помощью ручного оружия, то есть бластера и кортика. И вообще, старшие офицеры должны являться для остального экипажа примером. Поскольку магобластер в моих руках был всего лишь бесполезным макетом, выходить с ненадёжным клинком против вражеского спецназа не хотелось. Даже во сне. Быть неудачным примером тоже.

– Почему спецназа? – задал себе же вопрос.

– А кого ещё пошлют на абордаж линкора? – ответил на это, уже вполне привычно разговаривая сам с собой. – Точно не детский хор.

Но оставаться в центре управления огнём правого борта тоже не хотелось. Приборы ни черта не показывают, орудия выведены из строя, рядом нет никого из сослуживцев, и вообще…

– Кто мог додуматься воевать стоя?! Ни тебе кресла, ни ложемента, ничего, кроме поручней. Как можно управлять орудиями, вцепившись во что-то?

Память тут же услужливо подсказала, что все цивилизованные разумные именно стоя и воюют, только дикие техны сковывают свою свободу пилотскими креслами и прочими приспособлениями. Заведомо лишают себя части возможностей. Варвары. А для того, чтобы управлять бортовым огнём и вообще почти всем на магозвездолёте, руки не нужны. Всё делается с помощью той же силы. Даже дети об этом знают.

Если честно, я придерживался слегка противоположной точки зрения, но спорить не стал. Да и невозможно переспорить «аргумент» – даже дети знают. Память сумела предоставить другой, более рациональный, который всё объяснял (нет бы с него и начать). Цель всех противоперегрузочных кресел и ремней безопасности более чем понятна. Сохранить хрупкое человеческое тело (и не человеческое, но всё равно хрупкое). Тут это достигалось магией, причём на более эффективном уровне.

– Ну-ну, – уже привычно произнёс я, продолжая разговаривать сам с собой, или если угодно, думать вслух. – Пока не откажет. А ремень, даже если вырубить энергию, всё равно продолжит тебя держать.

На этот раз уже память не стала со мной спорить и что-то доказывать.

Вынув клинок из ножен, решительно вышел в коридор. С этим кортиком была какая-то странность, память почти ничего не могла о нём рассказать, а вот тело, наоборот, помнило оружие прекрасно.

– Конфликтуют тело с организмом, – почему-то вспомнились не совсем подходящие к случаю слова одного из юмористов.

Но додумать, что на самом деле тело конфликтует всё больше с памятью, я не успел. Весь корабль опять сотрясло, не так сильно, как в прошлые разы, зато более продолжительно, что ли. И ещё, толчок на этот раз имел и звуковое сопровождение, откуда-то из глубин корабля раздался протяжный то ли стон, то ли скрежет, от которого забегали по спине мурашки.

– Абордаж по всему правому борту! Уничтожить вторгшихся технов! – раздался по сети оповещения голос капитана.

Красивый голос, между прочим, капитан мне всегда нравилась, только не магу моего, пускай и совсем не низкого уровня мечтать о личных отношениях с такой женщиной.

– Стоп! Откуда у меня в голове такие мысли? Причём как бы точно мои, а не кусок непонятно как появившейся памяти. Да я её ещё в глаза не видел, чтобы об этом думать.

Это я произнёс вслух, а про себя вспомнил соответствующий случаю анекдот:

– Вовочка, о чём ты думаешь, глядя на этот кирпич?

– О бабах.

– Но почему?!

– А я всегда о них думаю.

Мотив, в общем-то, понятный и заслуживающий уважения. Тем более что из памяти прошлого хозяина тела следовало, что капитан не просто красивая, а очень красивая. Даже для эльфийки.

Также я не мог понять побудительных причин своих поступков. Идти в одиночку сражаться с наверняка профессиональными бойцами специальной абордажной команды, имея из оружия только не вызывающий никакого доверия клинок. И это в эпоху бластеров и звёздных войн, а не меча и магии. Хотя магия тут тоже очень даже имелась, а память подсказывала, что и мечами никто не брезговал, причём, что самое странное, с обеих сторон.

– Сон или шизофрения – это, возможно, и хорошо, но никак не причина совершать идиотские поступки, – попытался переубедить себя.

В ответ всплыло что-то смутное о долге и присяге. Я был абсолютно убеждён, что никому тут ничего не должен и присягу звёздному флоту, или что тут вместо него, не давал. И, тем не менее, что-то упорно толкало меня вперёд.

– Абордаж по всему правому борту! – повторился призыв капитана. – Прорыв технов в районе третьего сектора!

– Третий сектор – это совсем рядом, – вспомнил я, не замечая, что уже начинаю пользоваться новой памятью, как своей. – Ещё бы оружием нормальным разжиться.

Говоря это, уже быстро шёл по кажущемуся или, скорее, являющемуся знакомым коридору, сам не понимая, на что рассчитываю с одним только абордажным кортиком в руках. Однако какая-то неведомая сила требовала действий в соответствии с уставом, присягой, клятвой при окончании магической академии и много ещё с чем непонятным, но очень важным. Мне, как землянину, было бы куда понятней, окажись мой предшественник тайно влюблён в капитана. Но ничего подобного в памяти не было. Только восхищение и уважение.

– Вот были бы здесь пожарные щиты, возле которых всегда стоят ящики с песком, а на них самих висят большие красные топоры, – пробурчал себе под нос. – Кто бы ни строил этот корабль, к мерам противопожарной безопасности он относился явно наплевательски. Где это видано, чтоб без пожарных щитов? Чёрт с ним, с песком, но топор бы мне сейчас не помешал.

Я быстро шёл вперёд, пытаясь подбадривать себя не очень-то и смешными шутками. За следующим поворотом наконец нарвался на тот самый прорыв, который и спешил остановить. Два техна. Вроде тоже люди. В боевых скафандрах, разумеется, настоящих, а не магических. Бронестёкла на шлемах подняты, в руках бластеры.

– Ну вот и всё, – успел произнести свою эпитафию.

Глава 2

Макс. Артиллерист

Оказалось, не всё. Техны, увидев, что встречающий их маг держит в руках только короткий клинок и за магобластер хвататься не собирается, тоже попрятали свои и вместо них обнажили что-то похожее на абордажные сабли. Во всяком случае, такие, какие мне приходилось видеть в фильмах про пиратов, штуки более серьёзные, чем какой-то пусть и удлинённый кортик. Но на этом их благородство закончилось, так как нападать они собирались явно парой.

Я позволил телу действовать самому, потому что каким-то неведомым чутьём угадал – это будет единственным правильным решением. И потом не сразу сообразил, что произошло. Понял только, что не ошибся.

Ловкость рук и никакого мошенничества, в смысле, магии. Плавный шаг вперёд, лёгкое, можно сказать, ленивое уклонение от удара, укол в шею через открытое стекло шлема, и вот передо мной уже только один противник. Первый ещё не начал падать, а второй не понял, что вообще что-то произошло. Стремительный рывок к живому, и вот стою один и удивлённо рассматриваю окровавленный клинок. Да и крови-то на лезвии почти нет.

Два трупа у моих ног и ноль эмоций. Не то что бы рвотных порывов нет, а вообще ничего. Правда, в своих танковых кошмарах я видел и похуже. Разорванные на куски или сгоревшие тела. И там тоже ни разу не стошнило. Но то кошмар…

– А это разве нет? – спросил у себя.

Ответа не прозвучало. Но в том, что всё вокруг куда более реалистично, чем обычно, уже давно не сомневался.

И тут как будто прорвало какую-то невидимую плотину, нахлынули воспоминания. Он, то есть Максилиор, оказывается, чемпион флота по фехтованию. Не всего, конечно, а только двадцатого, но и это тоже достижение. А для человека – так совсем немалое. Особенно учитывая, что эльфы в большинстве своём в этом деле превосходят людей, а в двадцатом длинноухих присутствует ничуть не меньше, чем в любом другом.

Правда, тут было одно маленькое но… Чемпионом являлся вовсе не Максим Иванов, а какой-то Максилиор из рода Элоров, с которым я, тем не менее, себя полностью на данный момент ассоциирую. И почему-то совсем не удивляюсь этому. Отсутствие каких-либо негативных эмоций из-за того факта, что лично прикончил двоих людей, пускай и собиравшихся убить меня самого, слегка удивляло, а чужая личность, воспринимаемая как своя, вроде бы и нет.

«Благородный» поступок технов в свете новых знаний тоже предстал в совершенно ином свете. Офицерский абордажный кортик, оказывается, является ещё и защитным амулетом от энергетического оружия. Отражает удары, причём не только куда получится, как у рядового состава, но в половине случаев обратно стреляющему.

– Не такой, оказывается, я и безоружный, – проговорил, по-новому разглядывая свой клинок.

Но ничего особенного, разумеется, не увидел. Тот как представился кортиком-переростком или шпагой-недомерком, так и оставался таковым. Откуда-то из глубин ещё собственной, а не приобретённой памяти всплыло слово дага, но я не был до конца уверен, что это именно то. В древнем холодном оружии всегда разбирался крайне плохо. Меч, шпага, сабля, шашка, кортик, стилет, ну и еще, пожалуй, ятаган с катаной – это было всё, в чём хотя бы очень приблизительно ориентировался. Остальное – тёмный лес. Да и не было принципиальной разницы, как называть клинок, работает и ладно.

– А у технов-то оружие совсем не магическое и должно работать от простого нажатия на спусковой крючок, – сказал я, вытаскивая трофей из кобуры одного из поверженных противников.

Эта вещь действительно была похожа на оружие, как я его себе представлял. Никакого стимпанка или футуристики из фантастических фильмов. Всё предельно просто и функционально. Больше всего этот бластер напоминал симбиоз советского «ТТ» и американского «Кольта 1911». Некоторые из-за внешнего сходства ошибочно полагают, что Токарев свой пистолет с того кольта и срисовал. На самом деле там от него только одна деталь в затворе. На самом деле за образец была взята неудачная и потому почти неизвестная модель «Браунинга». По сути, Токарев от неё только корпус и оставил, превратив в один из лучших пистолетов своего времени.

Бластер технов мне сразу понравился. Не только внешне. В руке он тоже лежал приятно. Однако тут меня ждало некоторое разочарование. Нет, стандартный бластер технов хоть и послабее магобластеров, да и заряда в обойме хватает на меньшее количество выстрелов, но сам по себе как оружие меня вполне устраивал. Огорчила память, подсказавшая, что у защитного амулета в кортике имеется один весьма специфический побочный эффект. Он отклоняет энергетические выстрелы не только когда кто-то стрелял во владельца, но и наоборот.

Нет, обратно свой собственный заряд, конечно, не получишь, вот только и о прицельной стрельбе можно сразу забыть, если в кого и попадёшь, то исключительно случайно, причём не обязательно во врага. Так что или-или. Или вытаскиваешь из ножен, и тогда ни в тебя никто стрелять не будет, ни ты. Да и вообще рядом тоже не стоит. Или прячешь волшебный кортик в ножны, которые его полностью экранируют.

– А какая хорошая идея была. Прикрылся ножиком и пали в супостата, так нет, придётся или фехтовать, или прятать, чтоб пострелять. Прав был кто-то из фантастов, утверждая, что лучше «калаша» человечество ничего не придумало и вряд ли придумает, поэтому его будут успешно применять даже в эпоху звёздных войн. Но местные, видимо, ничего подобного так и не изобрели, – рассуждал, обшаривая тела убитых мной технов в поисках запасных батарей-обойм.

Причём, что интересно, довольно привычно и умело обшаривая. Руки сами знали, чего и где нужно искать, делая это практически без помощи памяти.

– Полный прорыв обороны во втором, пятом, восьмом, тринадцатом, четырнадцатом и двадцатом секторах правого борта! – опять объявила капитан. – Полномасштабное вторжение по всему правому борту! Всем эвакуироваться в центральную часть и закрепиться там. Приготовиться к выполнению директивы один-семь-семь!

Что скрывается под загадочным номером сто семьдесят семь или всё же один-семь-семь, я, разумеется, не знал, и новая память по этому вопросу сотрудничать не желала. Но то, что нужно бежать в обратную сторону, причём более спешно, чем до этого рвался отражать абордаж, понял сразу. Тому, что не успел выполнить неведомый мне долг и вместо того, чтобы прорваться в самую гущу абордажа, убил двух технов, в свою очередь вырвавшихся вперёд, был откровенно рад.

– И вооружился, и имею шансы успеть убраться отсюда в центральную часть корабля. Пускай новая память опять молчит, но у меня ещё и задница есть, а она подсказывает – единица с двумя семёрками тут далеко не самое счастливое число. Даже очень не самое.

Я был уверен, что чутьё меня не обманывает, так как память хоть и молчала, но в её глубине всякий раз возникало какое-то беспокойство, стоило лишь произнести эти цифры. И не просто возникало, а вызывало мурашки по всей спине. То есть верхняя и нижняя части спины активно сотрудничали, побуждая хозяина как можно быстрее убираться из опасного места. Однако не успел.

Те двое, которые на своё несчастье меня повстречали, были только авангардом прорыва на этом направлении. И теперь из-за поворота неслась целая толпа технов. Не меньше десятка, а скорее, больше, так как появлялись всё новые и новые. Неприятное зрелище, особенно когда знаешь, что враги имеют в виду именно тебя. Больше-то в коридоре никого нет.

Выстрел из трофейного бластера. Попал!

Я точно знал, что скафандр является ещё и чем-то вроде бронежилета, поэтому стрелял в открытое лицо. Не дожидаясь ответного огня, выдернул из ножен кортик.

Успел! Отражённая плазма полетела примерно в обратную сторону, кого-то даже задело, но не сильно, скафандры действительно сдерживали какую-то часть заряда, правда, чаще всего теряя при этом герметичность. Противники почти сразу прекратили стрельбу и повытаскивали клинки.

Скажу честно, я не очень-то доверял своим новым способностям, учитывая то, что они просыпаются, когда им самим вздумается, так что предпочёл отступить. А ещё лучше убежать. Тем более сомневался, что даже мастер по фехтованию справится с целой толпой, большая часть бойцов в которой тоже абордажные сабли не первый раз в жизни в руках держат. Да и память подсказывала – сейчас не место и не время для геройства. Но убежать я так и не успел.

– Директива один-семь-семь! – раздался голос капитана.

И корабль тряхнуло. Сильно! Меня не вынесло мгновенно улетучившейся атмосферой только потому, что инстинктивно схватился за один из поручней. Шлема на комбинезоне-скафандре не было, но я не задохнулся, так как вокруг головы мгновенно возникло силовое магическое поле, такой шлем заменяющее.

– Удобно, однако, – пробормотал, продолжая держаться за поручень.

Хотя воздух уже весь исчез, но корабль продолжало трясти, да и искусственная гравитация отключилась. Недаром технов сдуло как пушинки.

– Только что я буду делать, когда кончится энергия, которая это поле поддерживает? В настоящем скафандре хоть шлем остаётся герметичным, даже если садятся батарейки, – продолжал рассуждать вслух. – Хотя, нужно признать, что и там запас воздуха не безграничный, неизвестно ещё, что раньше может кончиться. Так какая разница, от чего умирать? Кстати, о воздухе, а сколько его у меня?

Память тут же подсказала, что в скафандрах такого типа вообще нет воздуха, в смысле, его запаса. Просто идёт очистка выдыхаемого, всё той же магией. Заряда в кристалле хватает пусть и ненамного, но всё же больше, чем запаса сжатого воздуха в небольших баллонах и ресурса очистительных кассет в скафандрах у технов. А если учесть, что маг сам способен пополнять расход энергии костюма за счёт своего личного резерва, то автономное время могло быть растянуто очень значительно. Для мага моего уровня как минимум на месяц, для капитана вообще на годы, если не десятилетия. Цифры казались невероятными, но причин им не верить не было.

– Только мы этого учитывать не будем, – проворчал я недовольно. – Тут даже индикаторы магические, на самом деле показывают расход энергии и все прочие параметры на энергетическом щите, заменяющем шлем, а без магического зрения не разглядишь. И кто только мог до такого додуматься? Одним словом, маги. Им бы всё дешёвые фокусы показывать.

Я висел, держась за специальный поручень, и размышлял вслух о том, что думаю о конструкторах спасшего меня комбинезона, а вот техны тем временем летели вдаль, и не только они. В космическое пространство беззвучно улетали переборки, целые секции, листы брони…

Так что рассуждения о недостатках магических скафандров потонули в ужасе, который возник от вида всего происходящего. Только покрепче схватился за поручень, и тут наконец проснулась моя новая память и объяснила, что это и есть та самая директива один-семь-семь. Не просто разгерметизация, но и полное размагичивание участка корабля. А поскольку весь корабль собственно на магии в основном и держится, то попавшая под директиву часть просто разваливается с немалым выбросом энергии.

Звука не было, но выглядело потрясающе и страшно. Размагичивание сопровождалось полным выбросом энергии из артефактов и накопителей, да и просто из материала обшивки. Эти выбросы не только представляли собой красивые вспышки, но и сжигали то, что попадало под их разряды. Технам, например, которые были вышвырнуты атмосферой при разгерметизации, досталось в первую очередь, поэтому не очень важно, успела сработать автоматика шлемов, опуская бронестёкла, или нет. Живых там в любом случае осталось мало.

Но самым главным было то, что вместе с обломками правого борта «Зелёного луча» улетал в пространство и разваливающийся на две неравные части линкор технов. Опытный взгляд артиллериста тут же подсказал: тот был основательно потрёпан и уже не имел шансов продолжать бой ещё до того, как начал разваливаться. Только поэтому капитан технов и решился на безрассудный абордаж к борту борт, наносящий вред обоим линкорам. Это не героизм или сумасшествие, а простая безысходность. А капитан магов воспользовалась ситуацией и, размагичив часть собственного корабля, уничтожила вражеский. Причём для магозвездолёта потеря любого участка обычно не критична.

Вдоволь налюбовавшись обломками вражеского линкора, решил, что пора бы и возвращаться в ту часть корабля, где ещё есть жизнеобеспечение. Новая память очень настоятельно рекомендовала это сделать и побыстрее. Повреждения, полученные «Зелёным лучом», однозначно делали корабль не подлежащим восстановлению. Проще было новый построить. Нет, если он уже стоит в доке, то ремонт старого магическими средствами всегда дешевле и проще постройки нового, как бы ремонтируемый ни был потрёпан и до какой бы степени ни износился. Отстрел части отсеков по всему борту потому и возможен, что корабль собран по принципу взаимозаменяемых модулей. Это очень сильно упрощает не только сборку, но и ремонт.

Техны так не умеют, у них любая неточность в расчётах, и разные блоки просто не подойдут, а у техномагов такие мелочи прекрасно сглаживает магия. И не мелочи тоже порой соединяют в кучу куски кораблей разных типов, и всё это потом прекрасно летает. В дыру в обшивке свободно проходит рука? Ничего страшного, в соседнем помещении она даже больше. Если мешает, залей гермопеной и забудь.

Но вот сама транспортировка до ближайшего дока может обойтись дороже, и в случае с «Зелёным лучом» как раз так и было. Далековато мы забрались от цивилизованных мест, где вообще могут быть такие доки. Вероятно, это означало, что в любой момент может начаться эвакуация и лишённый магической связи член экипажа имеет все шансы об этом не узнать. Перспектива быть забытым на обломках звёздолёта категорически не понравилась, и я, перебирая руками поручни, активно полез по остаткам коридора в сторону центральных отсеков корабля.

Границу, отделяющую внешний вакуум от внутренней атмосферы звездолёта, я так и не заметил. Просто вдруг появились звуки, которых только что не было. Да и силовой колпак шлема тоже исчез. О том, что простое магическое плетение с минимальным расходом энергии способно не только не допустить утечку атмосферы в космос, но и свободно пропускать живые объекты, опознаваемые как свои, так, что они сами этого даже не замечали, я уже знал. Во всяком случае, в новой памяти такая информация имелась. Однако знать – одно, а ощутить на себе впервые в жизни – совсем другое.

И кстати о знаниях, роясь в памяти, обнаружил там одну неприятную для себя информацию. Корабли техномагов, оказывается, вообще не бывают герметичными. А зачем? Трудозатраты по обеспечению такого удовольствия неоправданно велики, в то время как проблему решает несложное плетение, которое шутя может создать и куда более слабый маг, чем был Максилиор.

Вместе со звуками пришло и понимание – с уничтожением вражеским линкором не всё ещё закончилось. Бой внутри корабля продолжается.

– Интересно, это часть технов сумела прорваться или нас берёт на абордаж ещё один корабль? – задал сам себе вопрос.

Новая память промолчала. Либо не знала ответа, либо сочла вопрос риторическим, либо ещё что-то. Хотя скорее всего именно первое. Откуда ей знать-то?

– Чёрт бы побрал эту магию, – в очередной раз выругался я. – Она же тут и вместо радиоволн используется. Наверняка эфир заполнен массой важной информации, а я ничего не слышу. Что если давно объявили эвакуацию корабля? Хотя, не должны. Ведь до этого предупреждение об абордаже и директиве один-семь-семь слушал именно ушами.

Корабль характерно тряхнуло. Едва-едва, без опыта и не заметишь. Но у нового меня такой как раз имелся. Толчок был не просто характерен, а для отстрела спасательных капсул.

– Ну вот, накаркал!

– Повторяю, всему экипажу немедленно покинуть корабль! – раздался голос капитана.

Что тут успело произойти за время моего отсутствия, я, разумеется, знать не мог. И так мало понимаю, а теперь, при полном дефиците информации, тем более. Однако кое-какие выводы сделать мог. И они никак не прибавляли оптимизма.

Даже если размагичить три четверти корабля до их полного рассыпания в космическом пространстве, оставшаяся часть всё равно будет вполне пригодна для того, чтобы в ней дождаться прилёта спасателей. А уж корабль, просто потрепанный в бою и лишившийся части правого борта, вполне мог добраться до базы и своим ходом. После некоторого ремонта силами экипажа, разумеется. Но всё равно мог! Гарантированно! Правда, скорее всего очень медленно.

Поэтому для того, чтобы отдать приказ об эвакуации, у капитана должны быть очень серьёзные причины. Ведь каким бы повреждённым линкор ни был, он всё равно является более надёжным убежищем, чем спасательные капсулы. Да и долететь на нём до дома по-любому получится значительно быстрее, чем на такой капсуле.

– Повторяю, последним оставшимся на борту членам экипажа немедленно покинуть корабль! Включён амулет самоликвидации!

– Это уже серьёзно, – пробормотал я, быстро двигаясь по коридору.

Что заставило капитана активировать амулет, я понять не мог. Почему она сама всё ещё на борту, тоже. Ведь Директива Номер Один требовала от экипажа спасать капитана любой ценой и в первую очередь, а они вместо выполнения своего долга безропотно покидают линкор по её приказу.

Тут новая память выдала целый пакет информации о том, что, кроме писаных, есть ещё и неписаные правила. Раньше Директива Номер Один была совсем другой и касалась прежде всего капитанов, требуя от них любой ценой спасать экипажи своих кораблей. И самые могущественные маги во вселенной, а только такие могли стать капитанами достаточно крупных звездолётов, всегда придерживались этой директивы, иной раз спасая экипажи ценой собственной жизни. Но на втором столетии войны с технами стало ясно – империя пускай и очень медленно, но уступает позиции. И в первую очередь именно по причине выбывания из строя капитанов. Тогда император издал указ, которым поменял Директиву Номер Один на противоположную по сути, то есть ту, которая официально действует сейчас.

Почему Совет Капитанов не отменил того указа, так и осталось загадкой. Они его просто проигнорировали. Император, конечно же, велик, но… Вот именно – но. Поднявшиеся на свои мостики до этого события и тем более до начала самой войны, в любом случае не были обязаны такому указу подчиняться. Те же, которые после, просто не собирались этого делать. Ещё бы, молодые маги считали себя не хуже тех, легендарных, выполнявших директиву ещё тысячи лет назад. А если и не считали, то планировали такими стать. Члены же экипажей оставлялись перед выбором, выполнять ли самую главную директиву или подчиняться прямому приказу капитана. И чаще всего, да что там чаще, почти всегда, выбор был в пользу последнего.

Глава 3

Макс. Абордажник

Вот так я и бежал по коридору, обдумывая возникшую в голове информацию, пока не обнаружил, что нечаянно кого-то догнал. Впереди маячили спины в скафандрах. Техны спешили в ту же сторону. Поскольку противник держал наготове бластеры, то сам вытащил кортик. Бесшумно приблизившись к чуть приотставшему, воткнул узкое лезвие клинка ему в основание черепа. Раньше так тихо бегать не умел, а орудовать кортиком, пробивая бронированную ткань скафандра тем более. Но всё получилось. Второго техна ждала та же участь.

Укладывая тело поверженного противника на пол, обнаружил, что это была противница. Короткостриженая женщина или скорее даже девушка. Красивая. Техны с их громоздкими и неудобными шлемами вообще были вынуждены стричь волосы очень коротко, многие предпочитали брить голову налысо.

– Хорошо, что со спины не понял, – пробормотал я, – а то рука могла и дрогнуть.

Но размышлять на эту тему было некогда, так как впереди успел заметить скрывшиеся за поворотом ещё спины технов.

– Отряд не заметил потери бойца, – прокомментировал словами из песни. – Или бойцов?

Однако и на эту тему размышлять особо не было времени. Вскочив на ноги, быстро, но осторожно помчался вслед удаляющемуся противнику, вместо того чтобы постараться убраться как можно дальше. Также обнаружил интересную вещь – я всё это время вопреки здравому смыслу, требовавшему бежать к ближайшей спасательной капсуле, пробирался к капитанскому мостику.

Я быстро нагнал технов, но приближаться не рискнул. Слишком уж их много, действительно отряд, а отставать никто больше не собирался. По всему было видно – враг целенаправленно пробирается к рубке.

– Интересно, это они сами туда рвутся или капитан их специально приманивает, чтоб дать экипажу больше шансов на эвакуацию? И что должно было случиться, чтобы эльфийка активировала амулет самоуничтожения?

Ответы на эти вопросы отсутствовали, зато отзвуки боя впереди уже слышались вполне отчётливо. Причём не только характерные хлопки от бластеров технов, но и тяжёлая артиллерия, то есть последствия работы неслабых плетений. Капитан магозвездолёта класса линкора – это серьёзно. Это очень серьёзно! По сути, это и есть сам линкор, внешне похожий на миниатюрную эльфиечку. Дракону легко хвост к… в общем, к одному месту бантиком привяжет и скажет, что всегда так и было. И тот, если жив останется, вряд ли решится оспаривать такое утверждение. Разве что кто из древних драконов попадётся, те сами в Совете Капитанов заседают и им по силе не уступают. Крейсер технов, если тот не успеет включить защиту на полную мощность, голыми руками сомнёт и почти не устанет. А если дать достаточно времени, то не только горы свернуть может, но и планету с орбиты стряхнуть.

И всё это в абсолютно буквальном смысле, без всяких поэтических преувеличений. Недаром ходят легенды, что, когда маги достигли таких высот, боги предпочли просто уйти, чтобы не проверять, кто сильнее. Даже если бы боги в такой войне и выиграли (а в этом уверены далеко не все), то в любом случае пришлось бы им ой как несладко.

Мне как раз по этому поводу вспомнилось интересное утверждение: «Вера в богов – детская болезнь цивилизации. И человечество либо выздоровеет и полетит к звёздам, либо останется ковыряться в грязи, либо просто подохнет». Оказывается, существовал и четвёртый вариант. Если боги не придуманы людьми, а существуют на самом деле, то, повзрослев, люди могут заставить тех потесниться.

– Однако я отвлёкся.

Убегающих в панике немногих уцелевших технов не наблюдалось. Мало того, звуки боя практически не менялись, что говорило о патовой ситуации. Пусть даже Анастиэль до предела вымотала себя космическим сражением с двумя линкорами технов, в котором была вынуждена заменять собой вышедшие из строя артефакты своего звездолёта, ещё вовсе не оправдание для такой ситуации. Что-то явно идёт не так, и я это понимал, даже не обладая всей полнотой информации.

Подобравшись поближе, выглянул из-за поворота. Моим глазам представилась картина полного разгрома, но, к сожалению, не в рядах технов. Бронеплита, перекрывающая путь в рубку, была выворочена и оплавлена. На полу коридора лежало не меньше десятка мёртвых тел, принадлежавших членам экипажа не самых последних магов, между прочим, и всего пара во вражеских скафандрах.

Возле бронеплиты стояли больше двадцати технов, выстроившихся в две шеренги. Передние ничего не делали, а просто держали в вытянутых вперёд руках какие-то непонятные штыри, между которыми то и дело проскакивали искры электроразрядов или ещё что-то на них похожее, с моей позиции не разобрать. Задние же активно стреляли из своих бластеров, прикрытые первой шеренгой. Ответные удары из капитанской рубки неслабыми боевыми плетениями не имели никакого эффекта, кроме светошумового.

Это было нечто новое, неправильное, очень опасное и важное, но меня оно сейчас совершенно не интересовало. Капитан была в опасности! Она нуждалась в моей помощи, и я начал действовать, даже не задумываясь о побудительных мотивах своих поступков.

Сначала сунул в ножны абордажный кортик, который всё время держал в руках на случай неожиданного или случайного выстрела. Потом вышел из бокового прохода на середину коридора и открыл огонь из трофейного бластера, готовый в любой момент опять выдернуть спасительный клинок. Но не понадобилось. Попал в одного стрелка и трёх стержнещитоносцев, как их про себя назвал. Убитые противники ещё только начали падать, а в образовавшуюся брешь уже ворвался огненный смерч, и обе шеренги превратились в груду обугленных тел. Капитан не упустила шанса, воспользовалась помощью и продемонстрировала свою мощь.

Не задумываясь ни на секунду, бросился в рубку. И чуть не получил выстрел из бластера прямо в лицо. Стрелок промахнулся лишь самую малость, сгусток плазмы прошёл почти касательно по виску, опалив волосы на левой стороне. Как сильно, проверять не стал, но запах более чем красноречиво говорил – причёска испорчена основательно. Глянул туда, откуда стреляли. С противоположного конца, у другого входа на капитанский мостик, ситуация была аналогичной. Тоже проломленная и искорёженная бронеплита и тоже две шеренги технов.

Посреди помещения стояла Анастиэль – прекрасная эльфийка и капитан корабля. Но в этот момент она вовсе не выглядела красавицей. Растрёпанные светлые волосы, утратившие свой золотой оттенок, тёмные круги под глазами, да и сами огромные глаза как будто стали меньше, и их заволокло белёсой дымкой, осунувшееся лицо, на котором проступил реальный возраст хозяйки (не такая уж и старая для эльфийки, вернее, даже молодая по их меркам, впервые поднялась на капитанский мостик почти перед самой войной, однако сейчас её годы можно было считать по человеческим представлениям о возрасте), и даже уши как бы завяли, а это Максилиор видел вообще впервые и даже не знал, что такое вообще бывает.

Тому, что начал ассоциировать себя с владельцем новой памяти, не успел ни удивиться, ни испугаться. Уворачиваясь от очередного выстрела, упал на пол и чисто рефлекторно открыл ответный огонь. Если в первую секунду и пожалел, что сломя голову ворвался на капитанский мостик с трофейным бластером в руках, а не с кортиком, в котором есть защитный амулет-генератор поля, то теперь убедился – всё на самом деле наоборот, мне очень повезло. Какую бы силу ни представлял собой щит, за которым спрятались техны, для их собственного бластера он не оказался преградой, и один из воинов первой шеренги повалился, сломав строй.

Капитан и на этот раз немедленно воспользовалась ситуацией и сожгла всех к демонам.

– Максилиор! Почему ты не выполнил приказ и не покинул корабль?! – обратилась эльфийка к поднявшемуся на ноги офицеру с вопросом вместо благодарности.

– Директива Номер Один, – пожимая плечами, ответил Макс.

Анастиэль посмотрела на своего офицера с некоторым удивлением. Но не более того. Традиция есть традиция, и каждый вправе сам решать, который из вариантов директивы для него главный. Потом кивнула и заявила:

– Хорошо, признаю, что ты меня спас. А теперь приказываю покинуть корабль! Воспользуйся капитанской капсулой, тогда, возможно, ещё успеешь.

Я хотел возразить, вернее, позвать эльфийку с собой, но та, видимо, увидела это желание у меня на лице и добавила:

– Возражения не принимаются! Это приказ!

Пускай капитан и была ещё совсем молодой как для мага такого уровня, так и для эльфийки, но уже принадлежала к старой, довоенной гвардии. У неё Директива Номер Один была совсем иная. По-другому она не могла, не умела и не хотела. Так флот и терял своих лучших и самых сильных капитанов. И ничего не мог с этим поделать.

– Флот не может, а я могу, – сам не понял почему, заявил вслух.

Анастиэль удивлённо уставилась на человека, кидающегося такими заявлениями.

– Техны в коридоре! – крикнул я, указывая туда, откуда недавно прибежал.

Капитан тут же повернулась в указанном направлении, готовясь отразить атаку, и получила рукояткой трофейного бластера в затылок. В новой памяти нашлась информация, как и в какие места нужно бить эльфа по голове, чтобы не убить, но гарантированно оглушить. Цивилизация технов, если к ним вообще можно применить это слово, включала в себя множество рас, и эльфы среди них тоже присутствовали. Казалось бы, нонсенс – эльфы, у которых совершенно нет магии. Но на то они и техны, чтобы у них было всё ненормальным. В любом случае я теперь точно знал, с какими расами противника и как бороться, поэтому эльфийка рухнула на пол после первого же удара.

– Только бы на самом деле в коридоре новые техны не появились, – сказал, размышляя, как бы удобнее перетащить бесчувственного капитана.

Но долго думать не стал, так как опасность была вполне реальна. Просто сгрёб эльфийку в охапку, особо при этом не церемонясь, и потащил к люку, за которым находилась капитанская капсула. Анастиэль оказалась совсем лёгкой, что весьма радовало. А вот наличие магического запора на люке, наоборот, совсем не прибавляло веселья.

– А если мы вот так? – сам не зная у кого, спросил и ткнул ладонью бесчувственной эльфийки в запор.

Магический механизм сработал, и люк отошёл в сторону. Не очень-то и аккуратно просунул девушку в этот самый люк капсулы. А как ещё пропихнуть в узкое отверстие бесчувственное тело? Да и если подумать, то какая она девушка? Лет на двести пятьдесят, а то и на триста старше меня самого. Но пока решил об этом не задумываться.

– Выглядит как девушка, значит, девушка и есть! – объявил неизвестно кому.

Скорее всего, себе. Хотел уже лезть сам, но в последний момент остановился.

– Чуть не забыл! – воскликнул, хлопнув себя ладонью по лбу.

С этими словами развернулся и побежал к одному из входов на капитанский мостик. Ко второму, там последствия от магических ударов эльфийки вроде бы бушевали с меньшей силой. Подобрал один из штырей, что держали техны первой шеренги, потом, секунду помедлив, ещё пару (мало ли, вдруг окажутся неисправными) и кинулся обратно. Это был лёгкий цилиндр примерно полметра длиной и пару сантиметров в диаметре. На вид и на ощупь металл, но по весу не похоже, разве что очень пустотелый. Пара выбранных штырей выглядела неповреждёнными, в отличие от третьего и большинства оставленных. Иначе захватил бы вообще все, сколько там валялось. Вообще-то стоило и так это сделать, но ни времени, ни желания не было.

– Пускай потом учёные разбираются, – сказал, кидая трофеи в люк.

Память тут же подсказала, что в электронике и прочих технических штучках учёные техномаги как раз разбираются не очень. Если не сказать вообще скверно. Но это было уже не моё дело – Максилиор из рода Элоров образец новейшего оружия технов добыл, остальное не в его власти.

Прыгнув вслед за штырём, тут же свалился на некстати лежащую у входа эльфийку. Ругаясь, хотя сам же её сюда и положил, перелез через Анастиэль, выбираясь на свободное пространство спасательной капсулы. Вообще-то, капсулой это только называлось, а на деле являлось малым спасательным катером с гипердвигателем. Капитанский отличался от стандартного как раз более мощными двигателем и реактором, ну и, как следствие, меньшей вместительностью. Всего на полтора десятка разумных, то есть максимальную группу дежурных офицеров рубки. Попасть внутрь, кстати, можно было и не через тесный аварийный люк, а перейдя из мостика в специальное помещение, где и находился нормальный вход. Но что сделано, то сделано.

Схватив эльфийку под мышки, поволок её к пилотским креслам. К креслам! Этот факт меня обрадовал, не придётся стоять и держаться за поручни. Вообще-то, спасательный катер имел и ручное управление, но для запуска всё равно нужна была магия, которой у меня не имелось ни капли. Усадил бесчувственного капитана в кресло второго пилота и крепко пристегнул. Кстати сказать, только в спасательных капсулах имелись ремни безопасности, в обычных кораблях их функцию выполняла магия. Уселся сам в кресло капитана и тоже аккуратно пристегнулся. Потом взял руку Анастиэль и ткнул ею в специальный участок панели управления.

Перегрузки, вдавившие тело в сиденье, были чудовищными. И это при том, что большая часть нагрузок всё же компенсировалась силовым магическим коконом. Катер разгоняло в шахте, идущей от самого капитанского мостика к наружной обшивке, специальным магическим полем, которое проталкивало его, как магнит. Приложив немалое усилие, повернул голову, чтобы посмотреть, как там эльфийка. И сразу же обнаружил, что плохо. У той голова была прижата к креслу под неестественным углом.

– Вот только не хватало ей шею сломать, – пробормотал я, что тоже стоило определённых усилий.

Но ничего нельзя было поделать. Оставалось только ждать. К счастью, недолго. Разогнанный до невероятной скорости катер вышвырнуло в космос. Перегрузки сразу исчезли, осталась только нормальная искусственная гравитация. Первым делом пощупал у эльфийки на шее пульс. Тот присутствовал. Дальнейшая проверка не состоялась, так как вдруг загорелись все экраны. Вполне нормальные экраны, вернее, тоже магические, но дублирующие изображения и в обычном спектре (к спасательной технике предъявлялись довольно высокие требования, по мнению многих даже завышенные).

Перед моим взором развернулось грандиозное зрелище. Повреждённый звездолёт техномагов «Зелёный луч» был буквально зажат пятёркой линкоров технов. Они располагались, как патроны в барабане револьвера, и находились достаточно далеко, чтобы не опасаться отстрела части секций корабля магов или даже его взрыва, но при этом достаточно близко, чтобы давить его суммарной мощью своих силовых полей.

Теперь стало понятно, почему капитан активировала амулет самоуничтожения и зачем сама осталась на борту. Анастиэль намеревалась пропустить через себя всю силу взорвавшегося реактора плюс то, что высвободится при полном размагичивании остатков корабля, и направить эту мощь на линкоры технов. Против такого не устояли бы никакие щиты или поля вражеских кораблей. Вообще ничто не устояло бы.

– А я всё испортил! – воскликнул, отчётливо поняв, что совершил.

Не успел об этом подумать, как произошёл взрыв. Зрелище медленной катастрофы, сдерживаемой силовыми полями пяти вражеских линкоров, буквально заворожило. Звук тоже.

– Какой на фиг звук в космическом вакууме? – задал себе резонный вопрос. – Или это продолжается ночной кошмар, а во сне, как известно, всё возможно?

Новая память тут же меня успокоила. Звук в вакууме, разумеется, не передаётся. Даже с помощью магии. А то, что я слышал, всего лишь имитация, производимая простейшим амулетом с целью облегчить пилотам ориентацию в пространстве. Люди, эльфы и прочие разумные всё-таки жители звукопроводящей среды, и потеря одного из важных чувств может негативно сказаться на адекватности их реакций в критических ситуациях. В скафандрах, кстати, тоже установлены подобные амулеты, но требующие активного магического управления. Иначе и в первый раз не только увидел, но и «услышал» бы, как разваливается вражеский линкор.

Завороженный зрелищем, я совсем забыл, что нахожусь к эпицентру взрыва слишком близко и спасательный катер, несомый одной только силой инерции начального толчка, удаляется преступно медленно. Случись что, и защита капсулы просто не выдержит.

И случилось!

Будь взрыв корабля и его реактора чисто энергетическим, линкоры технов справились бы со своей задачей без проблем. Взрыв материального объекта с немалой массой они по идее тоже должны были выдержать и тоже с запасом. Но, видимо, что-то пошло не так. Сначала один вражеский корабль потерял место в строю и тут же начал взрываться сам, потом второй, потом…

Опомнившись, я врубил форсаж. Однако было уже поздно. Маленький катер попытался уйти на самом гребне взрывной волны, но у него ничего не получилось. Огненный смерч, поглотивший шестёрку огромных линкоров, достиг и ничтожной скорлупки. Капсулу так тряхануло, что я потерял сознание.

Глава 4

Макс. Выживший

Когда очнулся, как-то сразу осознал, никакой это не ночной кошмар, а всё на самом деле. Прямо передо мной находился экран пульта, на котором мерцали звёзды. Чуть присмотревшись, понял, мерцают вовсе не звёзды, а явно неисправный монитор. Остальные вообще не работали, как и большая часть приборов. И всё моё чутьё говорило – они вовсе не перешли в магический режим, а просто сдохли. Также оно подсказывало, что сам спасательный катер уцелел просто чудом.

– Чудом так чудом, – пробормотал себе под нос, – главное, уцелел.

Куда более актуальным был вопрос, как действовать дальше. Одному и без магии предпринять что-либо в сложившейся ситуации сложно, а скорее, невозможно. В связи с этими мыслями я вспомнил, что вообще-то нахожусь на борту не один.

– Кстати, как там у нас ушастая? – спросил, поворачиваясь к креслу второго пилота.

И сразу же заткнулся. Эльфийка была в полном сознании и наблюдала за мной. И слушала тоже. Ответить на вопрос, как давно, было невозможно, но в том, что последнюю реплику услышала, не могло возникнуть и тени сомнения.

Новая память тут же услужливо подсказала, что называть эльфов ушастыми неприлично, некультурно, невежливо и ещё много всяких «не». А обращаться так к магам уровня капитана ещё и чревато.

– Привет, Настя, как отдохнула? – ляпнул первое, что пришло в голову.

Анастиэль нехорошо сощурилась, а память выдала новую порцию негативной информации. Искажать эльфийские имена идея ещё худшая, чем называть носителей этих имён ушастыми. Вообще, любые имена искажать тут не принято. В общем, нужно было срочно выкручиваться, и, решив, что хуже уже не будет, быстро заговорил:

– Не обращай внимания. Я этого, в смысле, того. В том смысле, что с головой у меня не совсем в порядке. Наверное, уже и сама заметила? Последствия полного магического истощения, поэтому вполне могу вести себя неадекватно. Провалы в памяти опять же. Кстати, можно я тебя буду называть Настей или Анастасией?

Новая память решительно не желала сообщать ничего хорошего. Сумасшествие и прочие психические расстройства тут оправданием никогда не являлись. Мало того, проступки, совершённые в таком состоянии, всегда наказывались более строго, чем такие же в ясном уме и трезвой памяти. То есть отягощающее вину обстоятельство, причём как по закону, так и с точки зрения окружающих. И между прочим, абсолютно правильно. Если вместо того, чтобы идти лечиться, ты идёшь бить окна соседу, то действительно виноват вдвойне.

Однако черты лица эльфийки вдруг смягчились, и на нём совершенно неожиданно появилось выражение жалости и ещё чего-то, смутно похожего на материнскую заботу. Такого я увидеть ну никак не ожидал.

– Хорошо, Максилиор, можешь называть меня Настей или Анастасией, если тебе так больше нравится, – спокойно, но вовсе не так, как соглашаются с сумасшедшими, ответила капитан.

Ещё не понял, в чём дело, но уже чисто на автомате начал ковать железо, не отходя от кассы.

– Тогда и ты тоже называй меня Максимом или просто Максом.

– Хорошо, Максим.

Наконец, память выдала целый пакет положительной информации. С сумасшедшими тут не церемонятся, это точно, а вот с выжившими после полного магического истощения, особенно в том случае, когда те жертвовали собой ради общего блага, наоборот. Даже очень наоборот. Носятся с ними, как эльфы с маленькими детьми. Жалеют и во всём потакают, даже более того, детей-то нужно вырастить и воспитать, а тут уже ничего не изменишь. И ещё боятся. Нет, не самих выживших после полного магического истощения, а подобной судьбы себе. Для мага, особенно сильного, лишиться всех магических способностей даже хуже, чем для простого человека потерять слух и зрение одновременно.

Всё это давало мне неплохие шансы хоть как-то устроиться в новом мире. В том, что это какой-то другой мир, а не кошмарный сон, я уже не сомневался. Вопросы же, как сюда вообще попал и каким образом вернуться (и нужно ли вообще возвращаться туда, где ничто не держит и никаких перспектив не видно), следовало отложить до лучших времён. Проблемы необходимо решать по мере поступления, а сейчас их и так выше головы.

– Разреши задать тебе несколько вопросов, Максим, – попросила капитан.

– Задавай.

– Прежде всего самый главный вопрос: что случилось с «Зелёным лучом»?

– Взорвался, – честно ответил ей.

Эльфийка вопросительно подняла правую бровь и неуловимо шевельнула ухом, что, по всей видимости, тоже было частью вопрошающей мимики.

– И прихватил с собой пятёрку линкоров технов, – добавил именно то, что её больше всего интересовало.

– Это хорошо. А как экипаж? Если ты, конечно, что-нибудь знаешь.

– Не знаю. Наша капсула была последней. Кто успел, наверное, ушли в гиперпрыжок, а кто нет… От орудий линкора у спасательного катера только одна защита, и её имя – Удача.

– Понятно. Я примерно этого и ожидала, – как бы про себя проговорила Анастиэль, потом добавила, уже обращаясь ко мне: – А теперь ответь мне, Максим, как я оказалась на этом катере?

Интонация была, по меньшей мере, подозрительной, если не сказать не предвещающей ничего хорошего. Во всяком случае, отвечать на этот вопрос не хотелось. Совсем. И то, что я не чувствовал за собой вины, так как выполнял Директиву Номер Один, и то, что, учитывая полное магическое истощение, последствий можно было не опасаться, ничего не меняло. Всё равно не хотелось. Вернее, если быть честным до конца, не хотелось говорить правду. Однако врать тоже не стоило, маг уровня капитана звёздного линкора легко может отличить правду ото лжи, какие бы щиты ни ставил лгущий, а тем более когда ставить просто нечего. Но молчать тоже было нельзя, и я решил попробовать пройти по тонкому льду между правдой и ложью.

– Директива Номер Один, – коротко ответил ей.

– Помню. Также помню, что отдала тебе прямой приказ оставить меня и эвакуироваться.

– Я уже говорил, что у меня провалы с памятью? Так вот, к чему обязывает Директива Номер Один, я знал совершенно точно, а о том, что есть ещё и неписаные традиции, у меня имелись только самые смутные, причём противоречивые, воспоминания, в которых я не был до конца уверен, поэтому решил действовать в соответствии с самым главным пунктом устава.

– Ладно. Но это всё причины, побудившие тебя действовать именно так, как ты действовал. А теперь я всё-таки хочу услышать, как именно я оказалась в этой капсуле?

– Ты получила удар по голове вражеским оружием, – совершенно честно сказал ей.

Эльфийка вопросительно повела ухом. Новая память, наконец, подсказала, что это движение действительно означает вопрос, а также то, что у капитана Анастиэль была такая характерная только ей особенность мимики. Эльфы же, в большинстве своём, при посторонних предпочитают ушами не шевелить, как ушаны из приключений Алисы.

– Техна, которому принадлежало оружие, я убил. Тебя в бессознательном состоянии занёс в спасательный катер и стартовал. Когда взорвались корабли, мы были ещё слишком близко и получили свою часть взрывной волны. Именно в тот момент я и потерял сознание. Успел ещё подумать, что катер наверняка не выдержит и тоже развалится.

– Не развалился, – сказала эльфийка.

Поверила она или нет, было непонятно. Новая память подсказывала, что никуда Анастиэль не денется и будет вынуждена поверить. Не доверять собственной магии разума тут не принято, а я не соврал ни полслова. Кстати о памяти, уже заметил, что, кроме неё, мне досталось и новое тело, хорошо хоть не женское или эльфийское. Хотя, когда рядом сидит такая красавица, возможность выглядеть привлекательным с её точки зрения была бы совсем нелишней.

«Как-нибудь перебьюсь», – сказал, но на этот раз про себя.

То, что с мыслями вслух пора заканчивать, прекрасно понимал и решил диалоги (или монологи?) с новой памятью дальше вести исключительно у себя в голове, а не делать их достоянием широкой общественности в лице очаровательного капитана. Память тут же ехидно поведала (или мне только показалось, что ехидно?), что я и сам, в смысле Максилиор, без труда мог читать чужие мысли, если их владелец не имел серьёзного щита, а для капитана вообще никакой щит не стал бы препятствием.

«Пренеприятное известие», – прокомментировал всплывшую информацию.

Память, которая минуту назад меня напугала, тут же и успокоила. Применять такие способности без разрешения не принято. Совсем! В том смысле, что по отношению к своим. А вот против технов очень даже наоборот, допросы пленных только таким способом и проводились. Экономило массу времени и гарантировало правдивость допрашиваемого.

– Максим, ты не против, если я займу своё место? – прервала капитан мои размышления.

– Нет, конечно, в смысле, да, в том смысле, что занимай, – сам не понял почему, запутался в простом ответе. – Я вообще плохо помню, как этим катером управлять. В экстренной ситуации руки сами всё сделали, а если спросишь, то не уверен, смогу ли ответить.

Поменялись местами – эльфийка заняла капитанское кресло, а я место второго пилота. Пристегнулись, причём капитан это сделала как-то неохотно, по всему было видно – она не привыкла к настоящим ремням и предпочитала магию.

– Сейчас и я не сумею им управлять, – призналась она. – Повреждения слишком велики, магия почти исчерпана. Катер полностью не развалился только потому, что корпус у него цельный, а не собранный из отдельных сегментов.

– И можно починить?

– В космосе точно нет, разве что чуть подлатать. Нужно искать планету.

– Надеюсь, она будет близко, – забеспокоился я.

– Я тоже на это надеюсь, так как пока эта капсула представляет собой только пузырь воздуха с минимальными удобствами.

– Понятно.

Разговор совершенно не клеился. Как-то не о чем нам было говорить. На самом деле я очень о многом хотел спросить, но для начала решил разобраться с тем, что имеется у самого в голове. Заодно сумею понять, каких вопросов лучше не задавать вообще. Мало ли какие тут табу имеются. При нарушении иных, возможно, и полное магическое истощение не сочтут оправданием. А новая память штука ненадёжная, запросто может предупредить уже после, а не до.

Тем временем память подсказала, что маги уровня Анастиэль способны путешествовать по Вселенной вообще без космических кораблей, своим ходом, так сказать. Достаточно иметь какую-нибудь оболочку, внутри которой можно поддерживать среду обитания. Была только одна проблема. Без специальных артефактов, позволяющих уходить в гиперпрыжок, маги перемещались по Вселенной медленно. Очень медленно. Как свет!

«Ни фига себе!» – только и подумал я.

Причём сам не до конца понял, о чём именно? То ли медлительность света меня так удивила, то ли факт способности перемещения в космосе без кораблей. Память же усмехнулась и добавила, что так между звёзд умеют летать ещё и драконы, последние даже получше магов. У ящеров это врождённое, а эльфы, люди и прочие гуманоиды научились, достигнув определённого уровня развития магической науки.

За несколько дней капитан по возможности привела спасательный катер в порядок. А возможности у неё оказались совсем не маленькими. Вследствие чего этот самый порядок был почти полным. Правильную пословицу придумали шотландцы: «Никогда не лишне сказать слово: почти». Неисправными оставались три артефакта, но, к сожалению, самые важные. Гипердвигатель, передатчик мгновенной связи и пара реактор-конвертер. Причём в последней реактор-то как раз был полностью работоспособен и мог исправно поставлять энергию, но вот конвертер, превращающий её из сырой природной в магическую, ремонту не подлежал, а без него и от реактора проку не было никакого. Разве что понадобится его взорвать. Кузькина мать, может, и не получится, но Хиросимы будут исчисляться десятками, если не сотнями.

По закону подлости сломались не просто самые трудноремонтируемые, но и наиболее долго воспроизводимые артефакты. Маг уровня Анастиэль сможет в одиночку их изготовить на любой пригодной для жизни планете. Только вот для того, чтобы это сделать, понадобятся даже не годы, а десятилетия. Не лишись Максилиор своих способностей, совместными усилиями весь процесс занял бы на порядок меньше времени, несмотря на то что он был магом средних возможностей. В сложившейся ситуации им предстояло провести на дикой или, ещё хуже, необитаемой планете как минимум десятилетие.

Это касательно гипердвигателя и конвертера, с передатчиком всё намного проще и сложнее одновременно. Сам прибор даже Максилиор, окажись он голым на необитаемом острове, мог собрать на коленке, за несколько часов из пляжного песка, скорлупы кокосов, ракушек и прочего мусора. Но без кристалла-резонатора он будет работать просто как амулет связи в пределах планеты и не дальше. И вот эти-то кристаллы искусственно не производились, вне зависимости от силы мага. Такой возможно было только найти в природном месторождении, и никак иначе. Не то чтобы огромная редкость (достаточно, чтобы снабжать передатчиками спасательные капсулы), но и под ногами где угодно не валяются. И, самое главное, здесь и сейчас не было ни одного целого.

Как оказалось, простые двигатели тоже не работали. Эльфийка в принципе могла бы их починить, но не стала. Зачем? Времени и сил займёт массу, а толку без энергии от реактора почти никакого.

– Но ведь нам как-то нужно лететь вперёд, – удивился я.

– Я и так смогу толкать этот корпус на досветовых скоростях, – заявила Анастиэль. – Поэтому первое время обойдёмся без двигателей.

– Как скажешь, – только и осталось ответить мне.

Для меня это звучало как минимум дико и нереально. На ум сразу приходила картинка из детской книжки, где барон Мюнхгаузен вытаскивает за волосы себя с конём из болота. Однако память Максилиора подсказывала, что всё в порядке вещей. Именно так и должно быть. Об этом любой школьник знает. Впервые между воспоминаниями двух разных людей произошло что-то вроде конфликта.

«Знания или незнания любого школьника – не аргумент», – обрадовался я, что могу поставить на место свою новую память.

Та вступать в дискуссию не стала, однако меня это ничуть не смутило и не остановило.

«Любой английский школьник знает, что Вторую мировую войну выиграла Британия, а союзники ей немножко помогли, любой французский школьник знает, что Вторую мировую выиграло их Сопротивление (немцам в карманах фиги показывая), любой польский школьник… Н-да, это я увлёкся. Хотя не знаю, как выкручиваются их учителя, но любой польский школьник наверняка точно знает, что в той войне Польша не только Третий рейх победила, но и не позволила СССР захватить всю Европу. Любой американский школьник знает, что на самом деле всех победил рядовой Райан. Советские школьники знали правду, а что известно современным российским детям, даже не стану пытаться угадать».

Память не нашла, что на это ответить, и я признал себя победителем.

Хорошо хоть до самой планеты не понадобится лететь столько же времени, сколько потребует последующий ремонт. Восстановленные капитаном приборы показывали: в приемлемой близости находится система с двумя пригодными для нас планетами. Поскольку поселяться и растить детей мы там не собирались, то и выбирать не стали, а направились к той, что была ближе.

– В конце концов, если совсем не подойдёт, то и на другую перелететь сможем, – заявила эльфийка.

– Поскольку перелетать нас будешь ты, то не вижу причин для возражений, – ответил ей.

Посадка на неработающих двигателях мне казалась странной, но, тем не менее, спасательный катер не свалился, сгорая в атмосфере, а вполне мягко опустился на штатно сработавшие опоры-амортизаторы.

Ещё с орбиты обнаружили, что на планете есть разумная жизнь.

– Магическая цивилизация второго уровня, – озвучила свои выводы Анастиэль.

Память Максилиора тут же выдала справку. Первым уровнем можно было назвать первобытно-общинный строй, вторым рабовладельческий и феодальный, которые тут не разделяли. Третьим шёл магический аналог девятнадцатого века, а четвёртым – двадцатого. Всё это, конечно, если попытаться привязать земные представления о цивилизации к принятым у техномагов стандартам. То есть очень приблизительно, а во многом и неточно.

Цивилизации первого и второго уровней империя не завоёвывала, за полной их бесполезностью. В тех редких случаях, когда была нужна сама планета, просто прилетали и брали. С планетами, на которых обитали цивилизации третьего и четвёртого уровней, приходилось воевать, в смысле, завоёвывать. Очень быстро, но только так и не иначе. Дипломатия обходилась даже не в разы, а на порядки дороже. Разумные, находящиеся на пятом и шестом уровнях развития, как правило, успевали выйти в космос и чаще всего были уже техномагами, а не просто магами и нередко вступали в империю добровольно, так как понимали все перспективы такого союза. Если же приходилось воевать, то некоторым из них удавалось продержаться довольно долго. Сама империя являлась техномагической цивилизацией седьмого уровня, и выше были только боги. Давно ушедшие боги.

Классификация технических цивилизаций была ещё проще. Первый уровень – от каменных орудий до колонизации собственной звёздной системы и даже полётов к другим звёздам на досветовых скоростях. И второй – межзвёздные полёты с помощью гиперпрыжков. Своя логика в этом присутствовала. Для техномагов седьмого уровня было без разницы, вставал у них на пути неандерталец с кремнёвым топором в руках или ударная авианосная группировка со всеми средствами поддержки и усиления. Результат был один и тот же. Хотя нет, неандертальца ещё по кустам ловить нужно, а авианосцы вот они, топи – не хочу.

– Могло быть и хуже, – высказал я своё мнение, – с этими хоть торговать можно.

Капитан на это дело смотрела куда более скептически.

– Второй или первый уровень, какая разница. Дикари! Чего полезного они нам смогут продать?

– Например, некоторое количество необходимого нам сырья, – предположил я. – Может оказаться, что добывать самим намного дольше.

Эльфийка всё равно сомневалась в такой возможности.

– Или эта планета могла быть населена драконами, – выдал другой вариант.

– Да, – согласилась со мной Анастиэль, – это, несомненно, было бы хуже. Настраивать сложнейшие плетения в структуре гипердвигателя и отбиваться от злобных ящеров – одно из худших сочетаний.

В любом случае, чтобы избежать ненужных контактов с местными жителями, приземлились на довольно крупном горном плато. Главными его достоинствами были необитаемость, мягкий климат и большое живописное озеро. Размеры последнего, а также волны, мерно накатывающиеся на песчаные берега, делали его похожим на море.

– Настя, – обратился я к эльфийке, – посмотри, какая красота! В таком месте и десяток лет прожить можно.

Анастиэль возражать не стала, но было видно, она моих восторгов не разделяла. Заглянув в новую память, понял почему. Та показала мне, что такое настоящая красота. Что такое настоящая цивилизация – тоже. Поэтому понять ушастую не составило труда. Отдохнуть недельку на берегах такого озера было бы здорово, провести целый отпуск тоже неплохо, но жить десяток или более лет… С милым, оно, конечно, и в шалаше рай, но милым я для своего капитана не являлся. Да и шалашная романтика тоже хороша в очень умеренных дозах.

– Про то, что тут прекрасное место, чтоб пожить, это я, пожалуй, погорячился, – признал очевидное.

– Я заметила.

– Тогда кое-кому придётся побыстрее восстанавливать плетения гипердвигателя и строить новый конвертер, – улыбнулся ей. – Иначе как я тебя спасать буду?

Эльфийка удивлённо повела ухом.

– Ты меня?!

– Конечно! Кто из нас сейчас выполняет Директиву Номер Один? Или ты думаешь, что полное магическое истощение её отменяет? Не помню, чтобы в уставе был такой пункт.

Макс сразу понял, последнее он сказал явно зря. Выражение лица Анастиэль сразу изменилось, в глазах появилась жалость, и она тут же начала соглашаться с подопечным. Конечно же, это он её спасает, и она сделает всё возможное, чтобы ему в этом помочь. Если честно, уже порядком надоело, что эльфийка меня постоянно жалеет, но прекрасно понимал – в своём беспомощном состоянии иного отношения и не заслуживаю. Хуже всего было отсутствие возможности что-либо изменить и полное понимание этого.

«Хоть бери и в самом деле к технам подавайся», – подумал не в первый раз.

Я прекрасно знал, что никогда этого не сделаю. Был долг перед человеком, которому раньше принадлежало моё теперешнее тело, перед командой «Зелёного луча», часть которой погибла в сражении, в котором принимал участие уже лично я, Максим Иванов, а не Максилиор из рода Элоров, перед капитаном, которую спас и которая теперь спасает уже меня, перед империей, в конце концов. Ещё присутствовало понимание того, что в мире технов буду таким же беспомощным, как и в мире магов. Только беспомощным врагом, а это ещё хуже, так как не даёт вообще никаких шансов.

– Не переживай ты так, Настёна, – попытался успокоить эльфийку, а заодно и себя, – могло быть и хуже.

Судя по выражению лица Анастиэль, хуже быть не могло. Максилиор, останься от него не только тело и память, думал бы точно так же. И только землянин, никогда не обладавший никакими магическими способностями, в возникшей ситуации придерживался иной точки зрения.

– Всё не так страшно, – продолжил уговаривать девушку. – Сумела же ты мне магобластер переделать!

Оружие капитан действительно перенастроила на раз. Ещё когда ремонтировала спасательный катер, причём между делом. Увидев, что не собираюсь расставаться с парой примитивных бластеров технов, она спросила:

– Зачем они тебе, Максим? Технов с их новым щитом уже нет, да и я успела проанализировать параметры и то, как ты его уничтожил, и теперь легко смогу прожечь.

– Так ведь из бедности, – ответил я ей. – Мой магобластер совершенно не желает сотрудничать.

Эльфийка тут же взяла моё оружие и что-то перенастроила там в плетениях, сделав доступным не обладающему магией. Я сам тем временем обдумывал, что зря рисковал и тратил драгоценные секунды, захватывая стержни, с помощью которых техны и ставили свою новую защиту. Капитан, оказывается, уже со всем разобралась без всякого изучения вражеских механизмов и электроники, исключительно разложив на составляющие результаты его действия.

«Если вы такие умные, то почему до сих пор технов не победили?» – задал тогда я вопрос своей новой памяти.

А у самого тут же закрутилась в голове похожая фраза из анекдота, про недостаточно умных, которые в силу этого строем не ходят. Память тут же выдала информацию, что техны как раз строем и ходят. Куда чаще, чем маги.

«В этом и кроется их сила!» – оставалось сделать вывод мне.

Кроме шуток. Опыт Первой мировой войны показал, что дела именно так и обстоят. Когда с совершенствованием оружия и изменением тактики люди перестали воевать идущими в полный рост друг на друга колоннами, то и строевой подготовке стали уделять меньше внимания. А когда фронту понадобилось очень много солдат, вообще отказались. И вдруг обнаружилось, что тысяча покидает в панике окопы, когда их атакует сотня, а то и меньше. В то время, как призванные раньше и успевшие помаршировать этой панике не поддаются, потому что чувствуют себя частью целого. Однако меня куда-то не туда занесло.

Тем временем эльфийка объяснила, что не просто сняла с оружия защиту от немагического использования, переделав плетение, но и настроила его на ауру своего офицера, и в случае попадания в руки к врагу тот всё равно не сможет ни воспользоваться, ни разобраться.

Я, разумеется, поблагодарил, но и от трофейных всё равно не отказался. Мало ли что, вдруг пригодятся. И вот теперь напомнил Анастиэль о том случае.

– Ну, сумела переделать, и что? – ответила она. – Это была мелочь.

– Главное, вообще возможно, – настаивал я, – значит, и истребитель таким образом усовершенствовать можно или там боевой мех. Поэтому не переживай, красавица, мы с тобой ещё вместе повоюем.

Глава 5

Анастиэль. Капитан линкора

Полное магическое истощение – самое страшное, что только может произойти. Уж лучше умереть, сгорев вместе с остатками магии, чем выжить и остаться без неё. А оказаться на несколько десятилетий на дикой планете – не так страшно. Вообще не страшно. Даже если в напарники тебе достался сошедший с ума офицер. Только интересно, как бы я сама стала себя вести, случись такое со мной? Хотя, нет, совершенно не интересно. Надеюсь, никогда не узнаю. Но в том, что такое может пройти без последствий для психики, очень сильно сомневаюсь.

Помню, сто с лишним лет назад мой корабль попал в космическую аномалию, высасывающую магию. Это было ужасно! Артефакты отказывали, целые секции рассыпались и улетали в космос. Реакторы держались и исправно выдавали энергию, но почти вся она исчезала в никуда. Как мы тогда выжили, просто не представляю. Хотя нет, прекрасно себе представляю и точно знаю, что моей заслуги в том почти нет. Держала до конца остатки корпуса, и это всё, что могла сделать. К счастью, аномалия оказалась совсем небольшой, и корабль её покинул, продолжая двигаться по инерции. Вернее, остатки корабля.

Магия вернулась, но далеко не всё получилось восстановить. Связь и гипердвигатели были утеряны безвозвратно, и не одной планеты рядом, куда можно сесть и произвести хоть какой-то ремонт. Да и вряд ли я стала бы приближаться в том районе космоса хоть к какой-то планете или самому захудалому астероиду. А вдруг на поверхности тоже аномалия? Сесть, чтобы остаться там навсегда? Нет уж, спасибо.

Пять лет мы летели на досветовых двигателях, пока не достигли системы, где изредка совершают прыжки наши корабли. Ещё почти год ждали пролетающих мимо. Я тогда потеряла половину экипажа, да и корабль не подлежал восстановлению. Считала, трудно придумать что-нибудь хуже. Наивная. Теперь, глядя на Максилиора, понимаю, что хуже может быть всегда. Если у тебя самой не хватит фантазии придумать какую-нибудь гадость, то галактика с этим справится и без твоей помощи.

В том, что офицер сошёл с ума, лишившись магических способностей, нет ничего удивительного. Можно сказать, ещё очень повезло, что зациклился на выполнении Директивы Номер Один. Куда хуже было бы, возомни он себя императором галактики или временно лишившимся возможности принимать истинный облик драконом. Нужно признать, что выжила я исключительно благодаря его сумасшествию. Да и сам Максилиор тоже. Выполни он мой прямой приказ, точно не имел бы никаких шансов.

Поэтому странности в поведении и непременное желание изменить все имена, которые только слышит, – меньшая из наших проблем. Если не считать потери корабля и гибели какой-то части экипажа, лично для меня ничего необратимого не произошло. Просидеть десяток или даже несколько лет на планете, пока не удастся восстановить двигатели, – не беда. Нянчиться всё это время со свихнувшимся офицером – тоже не страшно. Так что я обязательно вернусь в строй, и мы ещё повоюем.

Макс. Помощник

– Мы ещё повоюем, – пообещала мне Настя.

Даже странно. Нет, я, конечно, не против таких заявлений. Странно другое. Заявила это сама ни с того ни с сего, хотя раньше нечто подобное мог услышать от эльфийки, только когда та пыталась меня утешить. А этим она время от времени занималась, глядя, как я праздно шатаюсь. К счастью, не пыталась придумать мне якобы очень важную работу.

Ремонтом, а вернее строительством нового гипердвигателя с использованием некоторых узлов от сгоревшего образца, занималась эльфийка. Помощь не обладающего магическими способностями человека ей не требовалась даже на уровне сбегай, сходи, дай, подай, принеси. Телекинез на уровне Дарта Вейдера был доступен любому магу со способностями даже ниже средних, а уж если выше, то тем более. Тот же Максилиор, до того как лишился магии, мог разобрать на шестерёнки, а потом собрать обратно часы, ни разу не прикоснувшись к ним руками. Причём хоть наручные, хоть башенные, без разницы.

Я сразу об этом задумался. Вернее, о некоем противоречии, связанном с телекинезом. Казалось бы, огромный потенциал, который очень полезен прежде всего в бою (ломать не строить). Ведь совсем не обязательно поднимать в воздух и опрокидывать танки или делать что-то столь же эффектное. Достаточно просто зажать жилку в мозгу противника (любую, наугад, не целясь), и всё. А уж на это способен даже самый слабый маг (если его хоть чему-то учили, конечно).

Но, к сожалению или к счастью, у телекинеза была своя слабая сторона. Любой маг легко мог отбить такую атаку. Причём без всякого на то обучения. Вообще неосознанно, на одних инстинктах. Ну а немагу хватит самого простейшего защитного амулета. И даже тот факт, что у технов ничего такого нет по определению, не склонил чашу весов на сторону техномагов, обладающих такой, казалось бы, вундервафлей. Обвешанный с ног до головы целой кучей всевозможных электронных устройств, индивид оказывался защищён ничуть не хуже. А ведь у представителей достигшей звёзд цивилизации чипы, как правило, ещё и в организм вживлялись, что только усиливало эффект. Анастиэль и любой маг её уровня легко пробьёт такую защиту, но она и другими методами с противником может справиться, а кто не может, тому и с телекинезом не стоит связываться, всё равно ничего не выйдет.

Чего и требовалось ожидать. Когда в мире появляется новая «великая сила», она либо этот мир разрушает, либо перекраивает под себя, либо бывает уравновешена какой-то другой, которую до этого, возможно, и силой-то никто не считал. В результате превращается в один из факторов, который в определённых условиях следует учитывать, но не более того. Вот и телекинезу не суждено было стать непобедимым оружием.

Только в данном конкретном случае беда не в способности двигать предметы без помощи рук как таковой. Я чувствовал себя совершенно бесполезным. И ладно бы предстояло проторчать тут несколько недель или месяцев. Речь шла о куда более долгом сроке. Капитан спланировала не только ремонт, но и быт на годы вперёд. Сначала предварительная подготовка с неторопливой разборкой на запчасти того, что осталось от гипердвигателя и конвертера. Потом анализ недостающих материалов и их поиск. Затем составление нужных плетений, ремонт, сборка и полёт домой. Всё просто и понятно. И долго.

Не то чтобы Анастиэль решила устроить себе отпуск на этой гостеприимной планетке, просто большинство предполагаемых операций не предусматривало ни ускорения, ни замедления. Особенно те, которые касались работы с плетениями. Исключительно столько, сколько надо, не больше и не меньше. Словно не прекрасная эльфийка этим занимается, а компьютер.

У меня не получилось возложить на себя даже добычу пищи. Нельзя сказать, что я был хорошим охотником (ни сам, ни Максилиор этим делом никогда не увлекались), за предстоящие годы робинзонады этому можно прекрасно научиться. При наличии необходимости. Но именно её-то и не было. Зачем? Пищевой конвертер спасательной капсулы, конечно же, уступает такому на линкоре (сильно уступает), но в любом случае превосходит полевое кулинарное искусство. Грузи какую угодно органику, хоть рыбу в озере глуши, хоть тростник на его же берегах режь, и заказывай любое блюдо из совсем немаленького меню.

Так и получилось, что для лишившегося магической силы офицера нет никакой работы, кроме как следить, чтобы приёмный контейнер пищевого конвертера был всегда полон. От нечего делать я даже пытался изучить принцип его работы. Как и ожидалось, продвинулся совсем недалеко. Разве что инструкцию по эксплуатации наизусть выучил. Но и это в основном благодаря её краткости, а не своим старанию и памяти. Состояла та всего из одного предложения. Чем ближе состав органики в контейнере к заказанному блюду, тем ниже её расход. Всё.

Правильно кто-то сказал: создайте нечто, чем сможет пользоваться даже последний идиот, и только последний идиот захочет этим пользоваться. Мне довелось на собственном опыте убедиться, насколько мудрые это слова. Даже предпоследнему идиоту уже не интересно. Нет, питаться блюдами, выходящими из пищевого конвертера, конечно же, не отказывался, как и обслуживать агрегат. Однако когда это единственная твоя обязанность, по-настоящему начинаешь чувствовать себя калекой.

Ещё всплыло воспоминание прежнего владельца тела, который писал курсовую работу в военно-магической академии как раз по таким конвертерам. С практическим воплощением, естественно. Комбайн, изготовленный курсантом, мог производить всего два блюда, причём одно с совершенно не характерным для заказанного продукта вкусом. Но главное, мог. А теперь вообще понятия не имею, как это работает.

Так постепенно и возникла идея провести геологоразведку. Если честно, я в этом деле смыслил даже меньше, чем в охоте, то есть совсем никак. На память Максилиора тоже надежды не было. Тот, в принципе, мог найти нужные минералы, но исключительно с помощью магии. То есть опять почти тупик. Однако, рассудив, что хуже в любом случае точно не будет, стал готовиться к экспедиции. Капитан придерживалась примерно похожих взглядов, поэтому возражать не собиралась. Даже помогла со снаряжением.

Да и что может случиться с человеком на пустынном, почти необитаемом плоскогорье? Разве что сумеет заблудиться. Правда, для этого очень сильно постараться нужно, но как раз на такой случай простейшего амулета связи хватит.

И вот я отправлялся в дорогу. Экипировка была более чем приличной для пешего похода. С одной стороны на поясе висел абордажный кортик, с другой бластер. В качестве одежды всё тот же лёгкий форменный скафандр, имеющий возможность по желанию менять цвет, а в какой-то степени и фасон. Эти функции Анастиэль тоже перевела на ручное управление, не требующее магии, и я теперь щеголял в земном камуфляже, почти неотличимом на вид от оригинала. В дополнение кираса-бронежилет. Эта уже представляла собой серьёзную защиту, хотя почти ничего не весила. За спиной рюкзак, в котором оборудован контейнер, уменьшающий размер и вес. Причём не стандартный, который и сам по себе неплох, а со значительно улучшенными характеристиками. Туда не только запасы еды на всю экспедицию поместились, но и спальный мешок, и универсальная двухместная капсула-палатка, и кое-какое дополнительное оборудование с набором инструментов. В общем, всё своё ношу с собой, а если случайно попадётся, то и чужое могу прихватить.

– В горах ближайшей к нам окраины плато точно есть элисиум, – объявила Анастиэль.

– И как я его найду? – приободрившись, спросил.

Поход из просто пойти погулять превращался в действительно полезную экспедицию. Что такое элисиум, уже знал из памяти Максилиора. Вернее, не так. Каков его аналог на Земле (если есть там вообще) и из каких элементов периодической системы Менделеева состоит, так и не понял. Важно другое – это один из редких минералов, необходимых в гипердвигателях.

– А как ты собирался, организовывая свою прогулку? – прищурилась капитан.

– Ну…

– Ладно, всё нормально. Сделала для тебя ещё один амулет, – протянула эльфийка небольшую металлическую пластинку.

Та была отполирована до зеркального блеска и при этом чёрная. Чем-то походила на небольшой планшет или, скорее, телефон с экраном на всю поверхность.

– Стрелка указывает на ближайшее достаточно крупное месторождение, – пояснила капитан. – Это если на серьёзном расстоянии. Вблизи может реагировать и на совсем крохотное. Но тебе без разницы, так как хватит и куска размером с твой кулак.

Я ушёл, а Настя вернулась к своей работе. Расставание не планировалось долгим. Десять дней в одну сторону, неопределённое, но вряд ли большое время на то, чтобы найти элисиум, потом ещё сколько же на обратную дорогу. Анастиэль не стала упоминать, что сама бы слетала за неполный день, но я и сам прекрасно понял. Логика эльфийки была проста – раз хочу быть полезным, могу и сходить. Как раз этот день и сэкономлю.

Только зря я надеялся на разнообразие. Именно данным качеством плоскогорье могло похвастать в наименьшей степени, и чем дальше от озера, тем это становилось очевиднее. Тем не менее, пару дней был вполне доволен сменой обстановки. Потом очень быстро надоело. Но не возвращаться же обратно, в самом деле? Капитан и так со мной, как с маленьким, нянчится, не хватало ещё требовать развлечений. Раз уж вызвался найти и принести необходимый минерал, нужно это сделать.

Немногочисленная растительность чем дальше от воды, тем становилась скуднее, пока не сошла на нет. Но как ни странно, постепенно опять начала появляться. Никаких водоёмов впереди не наблюдалось. И если я лично мог чего-то не запомнить при осмотре с орбиты, того же нельзя сказать о капитане. Она не только всё прекрасно помнила, но и нарисовала карту плоскогорья для уходящего в экспедицию офицера. Там тоже вода нигде не значилась.

Плоскогорье вообще имело довольно интересную форму. Словно остывшая лава в кратере огромного вулкана. Почти идеально круглые очертания, озеро посередине и кромка по краям только увеличивали сходство. С противоположной стороны возвышался ещё один кратер повыше, но при этом поменьше и уже не такой правильный. Как будто позже лава не пожелала идти прежним путём и устроила ещё одно извержение сбоку. Если это когда-то и было вулканами, то очень давно. Их стены со временем распались на отдельные горы. К одной из таких я и шёл. Стрелка прибора-амулета указывала, что где-то там находятся залежи нужного минерала.

Совершенно неожиданно на пути попалась широкая расщелина, которой не было на карте. Недосмотрела или просто не сочла достаточно серьёзным препятствием, чтобы отмечать? Если честно, склонен думать, что, скорее всего, верно второе. Анастиэль легко бы преодолела столь смешную преграду, просто перелетев, мне же пришлось идти в обход. Об этом эльфийка явно не подумала.

Сначала расстроился из-за непредвиденной задержки, однако уже скоро понял, как мне на самом деле повезло. Светящаяся стрелка на поверхности амулета уже указывала не на ту гору, к которой я держал путь с самого начала, а чуть мимо. Хорош бы я был, пробуя идти напрямик. Изделие эльфийки однозначно оказалось не навигатором, а скорее компасом, который обходных путей точно не показывает. Зато теперь стало ясно, что нужное месторождение не в ближайшей горе, а дальше.

Однако сначала нужно было обойти расщелину. Та оказалась неожиданно длинной, и на это ушло более трёх дней. Зато за ней плоскогорье резко изменилось, словно это была какая-то граница. И растительности заметно прибавилось, и звери появились. Причём дикие. По-настоящему. То есть те, которые не знают, что двуногого лучше всего обходить стороной. И ладно бы стада травоядных, которые и сами прекрасно годятся в пищу. Хищников тоже хватало, и каждый считал чуть ли не своим долгом проверить на съедобность новенького.

У меня тут же проснулся охотничий инстинкт, которого раньше за собой не только не замечал, но и не подозревал. А если быть более точным, то не сразу, а после того, как первого напавшего зверя сжёг из бластера почти целиком. Поняв, что в данном случае ни о каких трофеях не может быть и речи, впредь решил быть более предусмотрительным и не портить ценный мех. Для этого хватило всего лишь переключить оружие на парализующий режим.

В результате охота получилась совсем не спортивной. Правда, и цели такой себе никто не ставил. Ближе к концу дня заприметил следующего хищника того же вида, дождался, пока тот решит напасть, парализовал и прикончил уже кортиком, чтобы не испортить шкуру. Вот и всё. Но добыть оказалось намного легче, чем сохранить.

Когда рассматривал обгоревшую тушу первого зверя, то решил, что он из семейства кошачьих или близкого к ним (всё-таки другая планета). Но теперь, увидев такого же целиком и вблизи, решил, что от волка там, пожалуй, больше. Это если не считать полосатую шкуру. Хотя на Земле вроде встречались и такие. То ли австралийские, то ли тасманские. Но как раз те не имели ничего общего ни с волками, ни с тиграми.

Только задумавшись о шкуре, понял, что совершенно не представляю, как её снимать. Сам ни разу не охотник, отец и дед, которые теоретически могли бы сводить и показать, на самом деле ничем таким не увлекались, и даже родственников в деревне, которые держали кроликов, тоже не было. То есть вся затея с охотой теряла смысл.

От идеи засунуть тушу зверя в контейнер целиком тоже отказался. Тот пусть и усовершенствованный, но всё же не бездонный. Поместиться-то поместится, и не один, а никак не меньше десятка, но уже начнёт ощущаться вес. А во-вторых, я имел все основания подозревать, что навыками по сдиранию шкуры эльфийка тоже не обладает. То есть нести добычу к ней не имело никакого смысла. Немного подумав, решил всё же попытаться сделать самостоятельно. Не получится и не надо.

Однако неожиданно получилось. Если не считать морду и лапы, шкура слезала чуть ли не сама. Поскольку чучела делать в любом случае не собирался, не очень-то по этому поводу переживал. Нет, и не надо. Достал из набора инструментов что-то вроде болгарки и с её помощью отрезал ещё когти и клыки. Прихватил немного лишнего, зато не повредил трофеи. Завернул всё в шкуру, которую спрятал в контейнер. Там точно не испортится, а по возвращении можно будет подумать о консервации, мумификации или ещё каком способе уберечь от гниения. У меня была надежда, что Анастиэль сумеет сделать какое-нибудь магическое плетение, с помощью которого получится сохранить шкуру. Тогда трофей можно будет повесить в каюте.

Поскольку уже почти стемнело, вытащил из контейнера палатку-капсулу и, пока та надувалась, быстро поужинал. Потом включил защитный амулет и отправился спать. И уже очень скоро понял, какую ошибку совершил. Несмотря на звукоизоляцию походного жилища, ночь оказалась беспокойной. Нужно было отойти от освежёванной туши подальше, но, к своему большому сожалению, осознал это слишком поздно. Пришлось терпеть звуки ночного пира. Несколько раз гости пытались позвать к столу и хозяина. Очевидно, в качестве десерта. Но защита каждый раз срабатывала штатно, и наглецам приходилось с визгом убираться.

Пару раз возникала идея вылезти и перестрелять всех требующих продолжения ночного банкета. Но я себя пересиливал, прекрасно понимая, что этим добьюсь лишь небольшой паузы, а потом новые трупы привлекут ещё больше падальщиков. Нормально заснуть удалось только под утро, в результате чего проспал почти до полудня. Если честно, совершенно этому не огорчился.

– Утро начинается тогда, когда я проснулся, – заявил вслух, вылезая из палатки.

Никто не стал возражать столь мудрой и глубокой мысли.

На каменистой земле почти не остаётся следов, но не на этот раз. Ночные визитёры постарались на славу. Только костей было многовато, несмотря на то что все мелкие пережевали и съели. Похоже, кто-то из гостей сам оказался блюдом. К счастью, у меня имелись собственные запасы, изготовленные с помощью пищевого конвертера. Быстро позавтракав, отправился дальше. Тигроволки попадались ещё неоднократно и каждый раз пытались поохотиться на человека. Этих я просто парализовывал и шёл дальше. Хватит и одной шкуры такого зверя. Других достойных кандидатов в трофеи не встречалось.

Глава 6

Макс. Великий охотник

Уже зайдя в горную местность, ещё раз убедился в двух вещах. Во-первых, на кромку большого кратера, вулканического или какого другого, это совсем не походило. Слишком уж запутанные и разные горы тут возвышались. Во-вторых, амулет-указатель – точно не навигатор. Он давал направление на ближайшее крупное месторождение, совершенно игнорируя любые препятствия на пути.

– Предупреди меня Настя заранее, получилось бы намного лучше, – ворчал, думая, что делать дальше.

Стрелка советовала идти прямо на очередную гору. Наученный предыдущим опытом, не спешил взбираться, а попробовал обойти вокруг. Ведь уже дважды оказывалось, что минерал залегает не прямо среди этой горы, а дальше. Ну а если и там, то ничего страшного. Обойдя вокруг, выберу наиболее подходящий для восхождения склон.

Во время поисков очередного перевала, требующегося для обхода вставшей на пути преграды, я увидел ЕГО. Именно так, большими буквами, причём далеко не только из-за размера. Хотя и он внушал. Зверь был огромен, и на этот раз не возникло ни малейшего сомнения, к какой он относится породе. Только слово «кошачьих» звучало совсем неуместно. Из породы саблезубых тигров, и никак иначе. Да и то получилось сильным преуменьшением. Как обычный тигр смотрится рядом с привычной домашней муркой, так и этот выглядел бы, окажись он рядом с саблезубым. До слона, пожалуй, недотягивал, но носорога точно превосходил.

А один вид шкуры сразу будил охотничьи инстинкты даже у тех, у кого их сроду не было. Или скорее у тех, у кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Или у того, кто думает, что с бластером в руках он точно царь зверей. Последнее предположение самое вероятное, но именно оно, к сожалению, вовремя не пришло мне в голову. Я очень кстати вспомнил об оружии и на всякий случай проверил, стоит ли оно по-прежнему на парализации. Ага, чтобы шкуру не попортить. А как её потом с такой туши снимать и что после делать, если вдруг даже получится, не подумал.

Зверь, похоже, сильно удивился, когда понял, что законная добыча его уже заметила, но убегать по-прежнему не собирается. Умей он пожимать плечами, наверняка так бы и сделал. Раз глупая добыча странно себя ведёт, то ему же легче. Заразиться таким же поведением он явно не боялся. Но на всякий случай зверь не стал бросаться вперёд на скорости, при которой движения смазываются в одно целое, как умел и обычно делал, а пошёл неспешным шагом. Зачем зря тратить силы, если попался такой удобный обед? Ещё спугнёшь, потом гоняйся за ним.

Я тоже не спешил. Огромная саблезубая кошка не убегает и не нападает? Очень хорошо! Можно подобрать удобный момент для выстрела, чтобы потом не доставать подстреленного зверя из какой-нибудь случайной щели. Когда добыча вышла на достаточно ровную площадку (с точки зрения обоих охотников), хищник приготовился к прыжку, а я прицелился. Двуногий охотник успел первым, и четвероногий удивлённо встал как вкопанный. Затем не упал, а величественно опустился, словно не свалился парализованный, а прилёг ненадолго отдохнуть. Решив, что всё дело в слишком большой массе животного, я на всякий случай произвёл ещё один выстрел, уже точно в голову. Чтобы, значит, наверняка.

Полюбовавшись результатом, сбросил рюкзак, снял с пояса абордажный кортик и подошёл поближе. Пришлось на какое-то время задуматься, а как такую махину гарантированно добить? Подойдя вплотную и пнув одну из лап, которая при этом даже не пошевелилась, понял, что выполнить задачу может оказаться не так-то просто. Это примерно как убить потерявшего сознание человека маникюрными ножничками. Можно, но трудно.

– А кому сейчас легко? – к месту вспомнилась фраза ещё из земной жизни.

Однако затруднение на тему, что отрезать в первую очередь, решил сам зверь, неожиданно очнувшись и ударив лапой. Такие когти могут запросто не только вспороть живот, но и разорвать человека пополам, и никакой скафандр не спасёт. Разве что тяжёлый десантный устоит, да и то не без последствий. К счастью, зверь ещё не полностью очнулся после зарядов парализации и бил мало того, что не в полную силу, так ещё и из неудобного положения. При этом вряд ли целился, скорее действовал на инстинктах, реагируя на опасность. Да и кираса-бронежилет сделала своё дело.

Я начал стрелять уже в полёте и удивился полному отсутствию результатов. Вообще-то на самом деле ничего удивительного, так как признаюсь честно, Максим Иванов снайпером никогда не был. Максилиор из рода Элоров вообще-то тоже, но на таком расстоянии не мог промахнуться по определению, а стрелял скорее он, чем я. И именно его память запоздало сообщила, что в другой руке всё ещё зажат абордажный кортик с генератором щита, который и не даёт попасть.

Времени на то, чтобы спрятать оружие в ножны, не было, да и я сам сомневался, что вообще сумею это сделать, лёжа в неудобной позе на спине. Однако существовал ещё один способ отключить совершенно ненужный в сложившейся ситуации генератор. Достаточно просто выпустить оружие из рук. Отшвырнув клинок в сторону, продолжил стрелять.

Зверь уже поднялся и шёл в мою сторону. Каждая следующая порция парализующей энергии не валила его, а только замедляла. Саблезубый гигант рычал, фыркал, мотал головой, но продолжал идти на обидчика. Не устоял, когда оставался буквально последний шаг. Я сделал ещё несколько выстрелов для верности, после чего начал пятиться, всё ещё оставаясь лёжа на спине. Потом поднялся на ноги, отошёл на безопасное расстояние, переключил бластер с парализующего режима в боевой и произвёл контрольный в голову.

Однако ничего не произошло. Вернее, произошло, но совсем не то. К счастью, выстрел хотя бы сигналом будильника не послужил. Сгусток энергии, чем-то похожий на огненный шар, сорвался с кончика ствола, мгновенно достиг цели и остановился. Провисел так несколько секунд, после чего растёкся по волоскам шкуры, затухая. Я произвёл ещё один выстрел, уже не заботясь не только о сохранности клыков, но и самого меха.

Ничего! Ещё и ещё… Опять то же самое отсутствие результатов. Хищник тем временем снова начал приходить в сознание.

Я оставил бесполезные попытки и бросился к своему рюкзаку. Однако из пространственного контейнера необходимое и без спешки так просто не вытащить. Разве что за исключением тех случаев, когда нужный предмет там вообще один. Ну прям как в большинстве дамских сумочек, где, по мнению многих, без всякой магии умещается Нарния и это как минимум. На землю полетели пакеты с продовольствием, инструменты, тут же начавшая надуваться палатка, затрофеенная ранее шкура и чуть ли не в последнюю очередь то, что на самом деле было нужно. Уже поднявшийся на лапы зверь рухнул опять с выжженной верхней частью головы. Чем бы ни была его защита, против бластера технов она оказалась совершенно неэффективной.

Спроси у меня кто-нибудь, откуда узнал, я не смог бы ответить. Вернее, ответил бы. Не знал. Уже позже, обдумывая ситуацию, решил, что саблезубый обладал чем-то вроде природного иммунитета к магии, который не действовал против всего остального. И тот факт, что простейший генератор в рукояти кортика с одинаковым успехом защищает как от бластеров технов, так и от техномагов, ничего не меняет. Он создан искусственно именно для такой цели, а развившаяся в течение эволюции защита – совсем другое дело.

Передо мной в полный рост встала проблема: как снять шкуру с такой огромной туши? Не вскочи зверь после первого парализующего выстрела, я скорей всего ограничился бы куском со спины примерно два на три метра. Чем не ковёр на стену? Но теперь это стало уже чуть ли не делом принципа, и тут полумеры не годились.

– Хорошо, что голова наполовину сгорела и теперь можно даже не думать о полноценном чучеле, – заявил я, обходя предстоящий фронт работ.

«Удачливый» охотник внутри меня не особо и оправдывался. Прекрасно понимал, что в любом случае не стал бы ничего такого делать. Это вам не хомячок и даже не рысь, такой трофей просто некуда будет ставить. Нужен как минимум замок, да и то не в любом найдётся место.

Разделка туши, а без этого шкуру никак не снять, заняла почти трое суток. Многовато, конечно, но, если честно, я не особо и торопился, делая большие перерывы с прогулками в соседние перевалы. Тем более что выяснилась одна интересная вещь, позволяющая не спешить. Поначалу серьёзно опасался, что ночью опять соберутся стервятники и сожрут не только мясо, но заодно и шкуру. Даже озаботился установкой сигнализации, чтобы это предотвратить, и приготовился к бессонной ночи. Однако оказалось, что зря беспокоился. Этот хищник на плоскогорье оказался самым грозным, и его предпочитали обходить стороной даже мёртвого.

Повезло, что в наборе инструментов имелся не только магический аналог болгарки. И бензопила, и отбойный молоток, и вибронож, и много чего ещё из аварийного комплекта спасательной капсулы. Всё-таки в геологическую экспедицию отправлялся, поэтому подготовился основательно. Вот и пригодилось, пускай и не совсем так, как изначально предполагалось.

Закончив работу, упаковал клыки и когти в шкуру, после чего засунул это всё в контейнер. Сразу обнаружил, что рюкзак реально прибавил в весе. Ещё не тяжело, но уже ощутимо. Главное, нести пока можно было не напрягаясь, поэтому решил и первую, куда менее ценную шкуру не выбрасывать.

Прежде чем отправиться дальше, на всякий случай глянул на панель амулета. Скорее для порядка, потому что и так помнил направление, да и до перехода через перевал всё равно не предвиделось отклонения от выбранного курса. В общем, сделал всё машинально, как человек обычно смотрит на часы даже тогда, когда нет особой необходимости знать точное время. Тем сильнее было моё удивление, когда понял, что прибор указывает вовсе не в том направлении, которое я помнил.

Сначала даже усомнился, не слишком ли сильно стукнулся головой, когда зверь очнулся и отшвырнул меня ударом лапы. Но потом отбросил это предположение, так как вспомнил, что говорила Анастиэль. Издалека её изделие указывало только на крупные месторождения, а вблизи могло среагировать и на всякую мелочь. Вывод напрашивался сам собой, нужный минерал где-то совсем рядом. Возможно, я даже проходил мимо во время одной из недавних прогулок, когда отдыхал от разделки туши. Но теперь уже поздно жалеть о том, что только сейчас глянул на стрелку, а остаётся пойти и проверить.

Правда, пока путь был только один – вперёд через перевал. И тот факт, что стрелка показывает почти перпендикулярно влево, лишь чуть отклоняясь вперёд, ничего не меняет. Не лезть же прямо на отвесную стену?! Так и шёл, постоянно глядя на прибор, ожидая, что постепенно пройду мимо и указатель сначала повернёт назад, а потом через какое-то время амулет передумает и вернётся к первому месторождению где-то впереди и справа.

Но опасениям не суждено было сбыться. Повезло. Вскоре попалась расщелина, ведущая точно в нужном направлении. И, пройдя буквально пару десятков шагов, начинающий геолог в моём лице увидел, как стрелка указателя исчезла, а экран засветился весь целиком. Капитан забыла проконсультировать своего офицера по такому поводу, видимо, считая чем-то само собой разумеющимся. Но я и сам догадался – здесь!

Даже копать не пришлось (или долбить камень отбойным молотком), чтобы увидеть искомое. В одной из стен виднелись прожилки необходимого минерала. Нужно признать, что очень узкие, кусок с кулак размером там точно не добыть. Не беда, я точно знал, что это требуемое количество, с запасом покрывающее любые возможные расходы минерала, а никак не непременная форма. Прекрасно подойдёт и мелкий песок, причём совсем не обязательно чистый.

Однако и песка тут тоже не было, лишь прожилки в камне. Поэтому всё равно пришлось браться за отбойник, а потом ещё и виброножом поработать. Последний пригодился для срезания лишней породы с уже добытых кусков. Вообще с инструментом землянину несказанно повезло. Техномаги обычно применяют куда более тонкие и сложные на основе амулетов и артефактов. Грубые и примитивные почти нигде, кроме аварийных комплектов, и не встречаются.

И действительно, ну кому может понадобиться отбойный молоток, когда камень прекрасно можно крошить и собственной силой? Намного удобнее, да и устаёшь куда меньше, чем от эдакой бандуры. И потом, примитивный инструмент, если на нём случится долго работать, всё равно подзаряжать придётся из собственного резерва, несмотря на номинальную самозарядку. Поэтому даже тут никакой экономии не получится. Но раз ещё по древним уставам спасательные средства полагается комплектовать подобными наборами, то и комплектуют. Да и особых ресурсов это не требует.

Насобирав получившейся в результате долбления стены породы раз в пять больше, чем требуется, я решил, что чистого вещества там всяко будет достаточно. После чего сразу вышел на связь с капитаном и доложил о выполнении задания. Также сообщил, что ещё день или два намерен оставаться в горах, потом отправиться назад. Анастиэль не возражала. По поводу того, что на дорогу в одну сторону понадобилось куда больше времени, чем рассчитывалось, эльфийка ничего не сказала, а я сам не стал хвастать охотой на неуязвимого к магии хищника, которая чуть было не закончилась плачевно.

Глава 7

Макс. Альпинист

Альпинистом я никогда не был. Мало того, не мог понять тех, которые увлекались этим видом (как бы помягче назвать?) активного отдыха. И сейчас у меня вовсе не проснулось похожее желание. Просто если приехал в Париж и не плюнул вниз с Эйфелевой башни, значит, на самом деле ты в том Париже и не был. Так и мне захотелось плюнуть вниз с плоскогорья, находящегося на другой планете, раз уж подошёл почти к самому краю.

Уж лучше бы сразу пошёл обратно к озеру. Во-первых, этот самый край оказался дальше, чем предполагалось. А во-вторых, не то чтобы прямых, тут вообще никаких дорог не было. Сплошные обходы и перевалы. Да и приборчик Анастиэль перестал быть полезным, так как ни на что, кроме заданного минерала, не реагировал и дорогу к краю света тоже показывать не желал.

Но кое-как добрался. И сразу понял, что плоскогорье вовсе не кратер потухшего вулкана. И вообще не кратер. У тех отвесными бывают внутренние стены, а внешние, наоборот, пологие. Если обрывы и встречаются, то точно не сплошной стеной до самого подножия. Зато плевок вниз получился по всем правилам высокого искусства. Бросив следом камешек побольше, решил, что теперь можно идти обратно.

Но, немного поразмыслив, остался на террасе. До заката недалеко, так что лучше оставить это дело на завтра, а переночевать тут. Утром вышел на связь с Анастиэль и сообщил, что отправляюсь к ней. Выбравшись из палатки и позавтракав, уже решил было собираться в дорогу, как мой взгляд привлекла одна вещь. Растущий на невысокой вершине цветок. Красивый. Такого я на Земле не видел. Ничего удивительного, учитывая, где именно нахожусь. Но всё равно красивый. Тем более что и память Максилиора тоже подобных не выдавала.

Сразу возникла идея принести его в подарок эльфийке. Только как? Донести как раз не проблема, в контейнере ничто не портится и не вянет, потому что время вообще стоит. Только достать может оказаться посложней, чем минерал добыть. Однако решение нашлось очень быстро. Зачем лезть на отвесную стену, если её можно просто обойти? Я вовремя вспомнил, что по дороге сюда как раз проходил мимо развилки и по ней можно плавно подняться наверх.

Так и оказалось. Обход хоть и занял не меньше часа времени, но был довольно лёгким, не требующим преодоления особых преград. И награда оказалась достойной. На небольшой площадке вершины рос не один цветок. Букет получился действительно красивый, вполне достойный эльфийской принцессы. Спрятав его в рюкзак, пошёл обратно к палатке.

Дорога была разведана и не предвещала никаких трудностей. Но ближе к концу за очередным поворотом чуть ли не нос к носу столкнулся с таким же зверем, на которого охотился совсем недавно. Встреча для обоих была неожиданной, только хищник точно знал, что все, кроме его сородичей, являются законной добычей.

Я тоже не был совсем уж не готов. После того раза спрятал в рюкзак свой бластер, а взамен на пояс повесил захваченный у технов. Выхватил и выстрелил почти мгновенно, не успев ни подумать, ни испугаться. И промахнулся! Казалось бы, практически в упор в такую огромную мишень просто невозможно не попасть, но та оказалась неожиданно быстрой. Буквально до смазывания отдельных движений. И каким-то своим звериным чутьём поняла, что эта плюющаяся огнём штука в руках у двуногого действительно опасна, в отличие от других похожих.

Так получилось, что встреча произошла на развилке, и теперь я отступал вниз, к палатке, а не вверх, к тому месту, где рвал цветы. Непрерывно отстреливался, а хищник метался из стороны в сторону, но убегать не собирался. И ведь уже не просто почуял, а определённо понял, что выстрелы для него реально опасны и природная антимагическая защита тут не поможет. Но, видимо, не привык и не умел отступать, вообще не имея естественных врагов.

Вскоре я понял, что оказался в безвыходном положении. Зверь меня уже вытеснил на террасу, а она не бесконечна. Скоро просто некуда будет отступать, ещё пара десятков шагов и обрыв. Весь вопрос лишь в том, что кончится раньше, эти шаги или заряды в бластере (вариант, что хищнику надоест и он уйдёт, откуда пришёл, не рассматривал).

Я опять ошибся. Кончилось не то и не другое, а именно терпение зверя. Только тот, естественно, не развернулся и не убежал. Хищник выбрал момент между двумя выстрелами и прыгнул вперёд. И ведь умён, чтобы не нарваться и успеть, сделал это гораздо сильнее и быстрее, чем просто необходимо для гарантированного достижения жертвы. В результате перехитрил самого себя. Не просто сбил человека, но и полетел дальше вместе со мной. Уже через секунду мы оба оказались за пределами террасы.

Крыльев, естественно, не было ни у одного из нас. Я запаниковал и не сразу заметил, как тело сгруппировалось, словно во время затяжного прыжка с парашютом. Один раз, ещё в той жизни, на Земле, довелось прыгнуть. И даже самому, а не как в последнее время стало модным, прицепившись к инструктору. Но специалистом по воздушной акробатике и затяжным прыжкам я точно не стал. И главное, несмотря на страх, не понимал, зачем это сейчас. Чтобы увидеть, как зверь разобьётся о камни первым? Сомнительное удовольствие и утешение.

Зверь! Как я сразу не заметил?! Тот летел слишком быстро по сравнению со мной самим. Вернее, это я падал намного медленнее, чем положено. Нам на курсах перед прыжками, конечно, читали теорию, но без реальной практики такое просто так не заметишь. Однако оказалось, что навыки имелись у Максилиора и это его память в критической ситуации выровняла тело.

Только одного умения самого по себе действительно хватит лишь на то, чтобы увидеть, как враг разобьётся первым. И только теперь, заметив разницу в скорости значительно большую, чем предусматривают законы физики, с надеждой обратился к чужой памяти. Да! Скафандр имел и функцию экстренного аварийного десантирования. Очень экстренного и очень аварийного.

Шансы выжить есть, но и шансов убиться тоже немало. Это как запасной парашют, который в разы меньше основного (то есть размером чуть больше зонтика). Успеет раскрыться буквально у самой земли, но и сломанные ноги почти гарантирует. Однако это парашют, тут предстояло упасть плашмя. Ага, прямо мордой о камень. Тот факт, что голову уже обволакивал невидимый шлем, заодно защищающий и от встречного потока, а скорость чем дальше, тем будет ниже и в самый последний момент сработает подушка из уплотнённого воздуха, не успокаивал. Недаром инструкция настоятельно рекомендовала по возможности для приземления выбирать воду, песок или что-то подобное. Тут такая возможность отсутствовала. Только камень.

Когда до земли, а вернее камня, оставалось совсем чуть, я инстинктивно зажмурился. Удар был страшным. Сначала вышибло дух, потом подбросило, перевернуло, ещё раз приложило спиной, уже без всякой амортизации. Что точно не улучшило положения и не добавило способности дышать. Я так и барахтался, лёжа на спине, словно рыба, выброшенная на камни и пытающаяся ухватить ртом глоток воздуха. Благодаря выпирающему рюкзаку даже сумел перевернуться и сесть. Потом получилось первый раз хоть как-то вздохнуть. Затем немного отдышался и смог осмотреться.

– Это с какой же высоты я навернулся? – произнёс, задрав голову.

Естественно, никто не ответил. Но ещё при посадке Анастиэль вычислила высоту плоскогорья над уровнем моря, а память Максилиора услужливо перевела её в нормальные километры. Получалось более полутора. Понятно, что этот самый уровень моря и подножие горы – не одно и то же. Но у меня были все основания считать, что пролетел если и меньше тысячи метров, то совсем ненамного. И ни царапины!

При этом сказать, что падение обошлось вообще без потерь, было нельзя. Стоило встать на ноги, обнаружился один неприятный сюрприз. Пока ощупывал себя, проверяя, не переломаны ли кости, было не до него, но потом игнорировать уже никак не получилось. Одна штанина буквально разошлась по шву и отвалилась, её примеру последовал рукав. Всё остальное тоже находилось не в лучшем состоянии и обещало развалиться на составные части в ближайшее время. Лёгкий скафандр спас хозяина, израсходовав все запасы магической энергии вплоть до поддерживающих плетений, и теперь рассыпался прямо на глазах.

Если подумать, то конструктора скафандра, даже самого лёгкого, применившего способы создания обычной одежды к системе, которая должна обеспечивать жизнедеятельность в не приспособленных для жизни местах, можно смело отправлять чистить гальюн навечно, да и то если уж смертной казни нет. Как минимум скафандр должен быть с серьёзным накопителем магоэнергии. И если скаф расползается всего лишь от снижения скорости от тридцати метров в секунду, или какое на этой планете ускорение свободного падения, до приемлемых пяти… Но никто никого никуда не отправлял и не расстреливал. А память офицера-артиллериста подсказала землянину, что вообще-то на мне форменный комбинезон, способный выполнять функции лёгкого скафандра, а не сам скафандр.

Перспектива остаться голым на чужой планете совсем не прельщала. Было впору задуматься о специфике магического производства. При наличии готовых шаблонов скреплять между собой детали из ткани с помощью плетений гораздо быстрее и удобнее, чем сшивать нитками. При необходимости можно легко обогнать любое массовое производство технов как по скорости, так и по себестоимости, не говоря о качестве. Но зато, если развеять магию, ждёт конфуз.

Из памяти Максилиора тут же начали всплывать картинки ещё школьных времён. Мальчишки раздобыли рецепт «секретного» заклинания у старшеклассников и проделали несколько шуток с одеждой девочек. Сначала было весело, а потом…

Ожидалось, что наябедничают учителям, и к этому заранее подготовились, но те справились собственными силами. Одна девочка-эльфийка срастила все швы в школьной форме своим одноклассницам с помощью оживлённых растительных волокон, после чего наступила страшная месть. Одноклассницам тоже было у кого раздобыть «секретные» плетения. Девчонки не разбирались, кто являлся зачинщиком, а кто просто зрителем. Досталось всем. Одежда мальчиков была разобрана буквально на нитки, которые тут же срастались в клубки, не оставляя даже лоскутков, чтобы прикрыться.

Но то детские шалости. Ситуация, в которую попал я сам, не принесла бы никаких неудобств даже слабому магу. Скафандр как таковой целиком тот точно бы не восстановил, но, чтобы вернуть ему простейшую функцию одежды, особых умений не надо. Но у немага нет вообще никаких шансов. И, как назло, в аварийном наборе инструментов нашлось много всего интересного, кроме обыкновенной иголки с ниткой. После нескольких неудачных экспериментов мне удалось скрепить детали одежды чем-то вроде заклёпок. Только те явно не предназначались для такого использования, сильно кололись и раздражали кожу. Да и комбинезон скафандра пострадал куда больше, чем просто распался по швам. Поэтому пришлось ограничиться шортами до колен. В качестве верхней одежды осталась совершенно не пострадавшая при падении кираса лёгкого бронежилета.

Осмотрев сначала себя, потом скалу, с которой свалился, пришёл к выводу, что в этом месте обратно точно не заберусь. Был вынужден признать, что, хотя минерал и нашёл, экспедиция полностью провалилась (как в переносном, так и в самом прямом смысле со скалы вниз). То есть как бы ни хотелось этого делать, а придётся звать на помощь эльфийку.

Только вдруг обнаружилось, что этому существует серьёзное препятствие. Я не нашёл в рюкзаке амулета связи. Тот мог остаться лишь наверху, в палатке. Это, кстати, ещё одна проблема, как бы не самая серьёзная. Остаться без такого удобного самонадувающегося походного жилья – неприятно, но связь куда важнее.

– И что теперь делать? – спросил сам себя.

Надежда на ответ от памяти Максилиора не оправдалась. Да я и сам, в принципе, знал возможные варианты. На самом деле тут был совсем небольшой выбор. Либо оставаться прямо на этом месте и дожидаться, пока закончатся все сроки. Капитан выйдет на связь, не получит ответа и полетит проверять, что произошло. Уж пеленг на оставшийся в палатке амулет она точно возьмёт. А можно найти другой путь наверх и за условленные полтора десятка дней добраться до палатки. Связаться с Анастиэль и сообщить, что всё в порядке, только задерживаюсь. По моему мнению, второй вариант был наилучшим.

Хотя на самом деле, если подумать логически, куда лучше подождать на месте. Тогда Анастиэль понадобится намного меньше времени, чтобы найти пропавшего офицера. Где-то в глубине души я это прекрасно понимал, только гордость не позволяла так поступить. И ещё надежда, что всё-таки можно успеть. Пусть и небольшой, но шанс на это имелся. Я даже предположил, что Настя так будет занята ремонтом, что не сразу вспомнит об истекшем времени и у меня появится несколько дополнительных дней, а то и целая неделя. Маловероятно, но кто его знает?

Но прежде чем куда-либо идти, следовало сделать две вещи. Во-первых, оставить сообщение для эльфийки. Как раз на тот случай, если она придёт раньше, чем мне удастся добраться до амулета связи. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что такое может случиться, и не желал попадать в глупое положение ещё и из-за этого. А так всё в порядке, отправился искать выход своими силами, но предупредил. Придраться не к чему. Во-вторых, снять шкуру со зверя, из-за которого, собственно, и оказался в таком положении. И неважно, что в рюкзаке уже лежит одна такая же, эта точно заслужила звание трофея. Вообще-то главная причина была не в нападении хищника, а как минимум в собственной беспечности, если не сказать в глупости. Но не снимать же в самом деле свою шкуру? Да и мех там намного хуже.

Вопреки ожиданиям, второе оказалось проще первого. Или сказался уже набранный опыт и то, что в прошлый раз никуда не торопился, или просто после удара о камень шкура превратилась в мешок с фаршем и мелко раздробленными костями, из которого осталось вытряхнуть всё лишнее (кроме скелета пострадал всего один клык). С запиской же затруднение возникло из-за отсутствия письменных принадлежностей.

– Магия, чтоб её… – проворчал, примеряясь к фронту работ.

В первую очередь возникла идея выжечь бластером огромный транспарант на каменной стене. Так и представил себе надпись на скалах чужой планеты: «Здесь был Максим!» Сразу вспомнились строчки из песни Высоцкого про русскоязычные надписи на стенах парижских туалетов.

Мысль была заманчивой, но энергию тратить не хотелось. Тогда вместо бластеров попытался использовать отбойный молоток. Сразу убедился, что тоже можно, но весьма трудоёмко и долго. Потом вспомнил, что вибронож тоже неплохо царапает камень, и ограничился менее грандиозным шедевром наскальной живописи. Тем более что послание всё равно получилось достаточно большим. Не заметить невозможно. При условии, конечно, что, обнаружив брошенную палатку с забытым в ней амулетом связи, Анастиэль догадается спуститься вниз.

– Догадается, – уверенно заявил сам себе. – Настя у нас умная.

Потом посмотрел по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и добавил:

– В отличие от меня.

Глава 8

Макс. Путешественник

Оставил скалу с запиской у себя за спиной и зашагал прочь. Получилось почти прямо на север. Сначала в любом случае следовало отойти от горного массива, на котором находилось плоскогорье, и только потом его обходить в поисках удобного места для подъёма. Тем более что тут и сейчас в любом случае ни вправо, ни влево идти элементарно не позволял ландшафт.

Кстати, о местах, и в первую очередь удобных. Мне, можно сказать, сильно повезло свалиться в самом непригодном для восхождения, но идеально подходящем для падения (с парашютом) месте. Чуть правее или левее, и пришлось бы кувыркаться по очень крутым склонам и биться о все скальные выступы по пути. Пусть удары и получались бы слабее того, который пришлось перенести, но всё равно вряд ли бы комбинезон выдержал такое издевательство. Ведь он ещё и скорость падения погасил. А если бы застрял где на полпути, ещё хуже. Ни вниз нормально спуститься, ни обратно забраться. В результате упал прямо в пропасть, зато и шмякнулся всего один раз. То есть легко отделался.

Путешествовать без высокотехнологичной (пусть и в магическом смысле) палатки оказалось не очень. Увы, оценил все её преимущества, только когда потерял. Романтика пещерного человека – это, несомненно, хорошо, но лучше всего, если на страницах читаемой книги или на киноэкране. Вот тогда всё красиво и приятно, особенно если ещё и не один, а с красивой подругой. Самому каждый раз подбирать пригодную на ночлег пещерку, а потом разводить там костёр из собранного за день редкого в горах хвороста уже не так романтично. Потом дышать не желающим сотрудничать дымом – тем более. Хорошо хоть, амулеты, отвечающие за защиту и сигнализацию, остались не в палатке, а в рюкзаке.

С матрасом было хуже. Тот хоть и предусматривал возможность отдельного использования, но являлся частью палатки и, естественно, остался там. Пришлось изготавливать замену из подручных средств, на которые горная местность была совсем не богата. Если по пути попадался куст, я его обдирал и добавлял к лежанке свежие ветки или заменял менее пригодные более подходящими. Одно утешение, получающуюся «раскладушку» можно было целиком засовывать в контейнер и так транспортировать. Появилась идея отрезать кусок шкуры одного из хищников, но при здравом размышлении был вынужден от неё отказаться. Спать на сырой, свежесодранной звериной шкуре – сомнительное удовольствие, да и портиться та начнёт уже скоро.

Через три дня такого похода понял, что никак не успею вернуться наверх к амулету связи в необходимые сроки. Даже если капитан настолько увлечена ремонтом, что забеспокоится не сразу, всё равно не получится. Однако решил не возвращаться к месту падения, а продолжать путь. Раз уж всё равно не выйдет скрыть факта своей неудачи, то лучше быть найденным пытающимся всё исправить, чем сидящим на пятой точке и ждущим, пока тебя спасут.

– А как бы поступил на моём месте настоящий Максилиор? – спросил у себя вслух.

– Он бы точно не свалился со скалы, потому что вообще не попёрся бы в эту геологическую экспедицию, – сам же себе и ответил.

– Ну а если?

– Тогда…

И тут неожиданно для себя понял, что офицер космического флота империи техномагов Максилиор из рода Элоров остался бы на месте и дожидался спасателей. И вовсе не потому, что этого требует устав. А он-то как раз и требует, с рядом небольших оговорок, ни одна из которых к ситуации всё равно не подходила.

Для землянина отсутствие магических способностей в мире, где они требуются буквально для всего, вплоть до включения света и спуска воды в унитазе, – большое неудобство. И даже не тот факт, что он лично не может пользоваться магией, которой никогда не имел и в которую до этого не верил, а скорее отсутствие дублирующих систем, какими на ходу снабжала всё необходимое Анастиэль. А для мага, причём сильного, лишиться способностей на всю оставшуюся жизнь – хуже, чем превратиться в калеку. Именно таким бы он себя и чувствовал. Слепой и глухой не пойдёт в одиночку в экспедицию, а если вдруг каким-то неведомым образом упадёт со скалы, останется ждать помощи.

На четвёртый день, наконец, вышел из широкого ущелья на оперативный простор. Сначала пошли заросшие кустарником склоны, затем горный лес, а следом лесостепь. Появилась возможность свернуть хоть влево, хоть вправо и идти без опасения встретить на пути непреодолимую преграду. Заодно оценить виднеющийся на горизонте горный массив на предмет удобных склонов. Иди вдоль и разглядывай, выискивая удобные пути возвращения. Только угадай, какое место на самом деле подходит, а какое лишь выглядит таковым?

Чего с самого начала почему-то не учёл в своих расчётах, это местных жителей. Странно, учитывая, что не просто так приземлились не где-нибудь, а именно на необитаемом плоскогорье. То есть ради избежания незапланированных контактов с кем бы то ни было. Вроде бы оплошность небольшая, ведь сверху было видно, что не только само плоскогорье необитаемо, но и его окрестности. Никаких крупных населённых пунктов рядом не просматривалось.

И всё равно контакты не заставили себя ждать. Конечно, можно было пройти мимо. Все казались настолько заняты собственными делами, что случайно появившегося там человека не заметили. Но я принял другое решение. И совсем нетрудно догадаться почему. Толпа каких-то неандертальцев окружила с явно враждебными намерениями двух женщин, а скорее девушек или даже девочек.

– Так вот ты какой, северный олень, – процитировал я известный анекдот.

Фраза была вставлена не просто так. Я подумал, что увидел орков в своей естественной среде обитания. Однако неожиданно с этим не согласилась память Максилиора. Нет, со средой как раз всё более-менее в порядке, но орки – они и есть орки. Остались дикарями, даже полетев к звёздам. Бывают чаще всего зелёными, но вовсе не обязательно. Ещё чёрными, красными и даже белыми. И вообще много ещё какими. Только эти завёрнутые в звериные шкуры и размахивающие примитивными дубинами дикари – точно не они.

То есть самое первое предположение про неандертальцев оказалось наиболее близким к истине. Ещё больше сходства добавлял тот факт, что нападали не только воины, но и женщины, и даже дети. То есть походили не на войско или банду, а на первобытное племя или цыганский табор. Хотя, если подумать, банда, племя или табор – суть одно и то же.

Однако дикари наседали на двух светловолосых красавиц, и размышлять, чью сторону выбрать, было и странно, и некогда. Но и сразу стрелять по членам племени мне как-то не хотелось. Всё-таки тоже своего рода дети, пусть и природы. Да и самые обыкновенные подростки там имелись.

Вытащил бластер, тщательно прицелился между жертвами и нападающими и нажал на спуск. Врезавшийся в землю сгусток плазмы произвёл нужный эффект. Увы, куда меньший, чем тот, какой случился бы, например, в аналогичной ситуации на Земле. Дикари не разбежались без оглядки, а только отхлынули назад. Странно, но стрелявшего вообще не заметили, а почему-то решили, что это девушки намагичили.

Некоторое время активно жестикулировали и выкрикивали разные гортанные звуки (словами это назвать крайне затруднительно). Так продолжалось, пока один из них, скрюченный старик с не менее кривым посохом, не призвал к тишине. При этом он указывал пальцем на новое действующее лицо. Первобытные сразу рванули в мою сторону, и пришлось стрелять уже между ними и собой. Племя опять отхлынуло.

Вперёд теперь вышел старик. То ли вождь, то ли шаман. Размахивание крючковатым посохом и выкрикивание отдельных гортанных слов, возможно, и являлось способом ведения переговоров, а не исключено, что представляло собой один из примеров высшей дипломатии, но я, как землянин, их таковыми точно не воспринимал. Однако универсальный переводчик решил иначе и выдал корявую фразу:

– Наша первая найти добыча! Наша быть много есть! Наша быть делиться. Дать твоя один кусок добыча.

«Однако заманчивое предложение», – подумал я, рассматривая предполагаемый обед или, скорее, ужин.

Девушка и девочка. Скорей всего, сёстры или представительницы одного народа, когда для постороннего все на одно лицо. Белые волосы, белая кожа, стройные тела. Из одежды только набедренные повязки из какой-то яркой ткани небесных расцветок и такого же цвета раскраска на телах и лицах. Грудь едва прикрывают блестящие ожерелья.

Из оружия только кинжалы. У старшей едва больше абордажного кортика. Такой ещё может претендовать на звание меча, особенно если владелец сам не отличается крупными размерами. У младшей вообще не заслуживающая внимания игрушка. Мне показалось странным, что дикари не растерзали столь слабо вооружённые жертвы до моего прихода. Мало того, их если не боялись, то реально опасались. Видимо, есть причина.

А ещё обе казались смутно знакомыми. Нет, в том, что никогда их не видел, не сомневался, но кого-то они мне напоминали. Точно! Обе были похожи на жительниц Атлантиды из диснеевского мультика. Сходство усиливали одинаковые кристаллы, висящие у каждой на шее. Младшая была слишком маленькой, всего лишь ещё не начавший формироваться в девушку подросток, а у старшей имелись весьма аппетитные кусочки. Правда, совсем не в гастрономическом смысле.

Пока рассматривал добычу, доля которой мне предлагалась, вождь продолжал выкрикивать славословия воинам своего племени. Амулет-переводчик почему-то упорно продолжал доносить до своего хозяина смысл сказанного исключительно в женском роде и стиле «моя твоя не понимает».

В конце концов, старик и сам поверил, какие в его племени великие воины и охотники. А раз так, то зачем им делиться добычей с каким-то непонятным пришлым. Тем более что тот ни о каких своих достижениях не выкрикивает, а следовательно, их не имеет. И вообще, сам больше похож на добычу, а не на охотника. Почему бы и не добавить в меню ещё одно блюдо?

Прямо на середине очередной фразы на конце крючковатого посоха появился огненный шар с кулак размером, который, не задерживаясь, полетел мне прямо в грудь. Я даже испугаться толком не успел. Только запоздало вспомнил, что следовало вытащить клинок из ножен, тогда генератор точно отклонил бы атаку. Однако с такой задачей справилась и кираса бронежилета. Правда, она всего лишь поглотила заряд, вышвырнув часть энергии обратно в виде жара. Мне слегка обожгло волосы, ресницы и брови.

– Не понял… – произнёс я, машинально стреляя в ответ.

Шаман тоже имел свою защиту. Он подставил жезл, но тот его не спас. Кривая палка вспыхнула, как соломинка, пропустив большую часть заряда. Дикари, лишившиеся предводителя, с криками бросились врассыпную.

Увидев, что непосредственная опасность миновала, сначала проверил себя, осмотрев место попадания огненного шара. На грудной пластине бронежилета появился оплавленный след, в придачу к той царапине, что оставили когти саблезубого. Потом провёл ладонью по лицу. Зеркала рядом нет, но и так можно сказать, что брови с ресницами обгорели. К счастью, не полностью.

Только сейчас до конца осознал, что находился на волосок от гибели. Ни при нападении саблезубых, ни даже при падении в пропасть такого не было. Всё никак не мог привыкнуть, что нахожусь в магическом мире, где любой, даже самый безобидный на вид, может представлять серьёзную опасность. И прежде всего для того, кто магии не имеет вообще.

– И, кстати, об опасности, – подумал вслух.

Девушка и девочка, одежды почти никакой, оружия тоже самый минимум. То есть на вид более чем безобидны. Только почему-то толпа неандертальцев кружила на безопасном расстоянии, выкрикивая угрозы, и не решалась наброситься. И сейчас, кроме обгоревшего шамана, я разглядел ещё три тела его соплеменников. Причём не похоже, что их убили кинжалами или другим холодным оружием.

– Привет, красавицы, – обратился к незнакомкам. – Меня тут только что приглашали на торжественный ужин в вашу честь, но, поскольку совсем не голоден, был вынужден отказаться.

Переводчик явно работал не исключительно в одну сторону. Только либо он не смог донести юмор высказывания, либо собеседницам было не до смеха. Беловолосые амазонки никак не отреагировали.

– Ну что ж, попробуем ещё раз. Меня зовут Максим. Можно просто Макс.

Младшая сдержанно улыбнулась, будто на этот раз услышала что-то по-настоящему очень смешное, но из приличия не может заржать в полный голос. А старшая, наконец, ответила:

– Я Иранга Белая. Это моя сестра, Гаринга Белая.

Имена, однако. Нет, для них самих наверняка вполне обычные, но мне казалось неправильно называть так красивых девушек. Старшую – ладно, можно и Ирой звать, а как прикажете младшую? Что Гаринга, что Гара, всё едино. Хотя мне стоило подумать о том, как моё собственное имя звучит для слуха местных. Не просто же так девочка улыбалась.

После знакомства прозвучало две правдивые истории на тему: «сами мы не местные». Я рассказал о том, что упал с плоскогорья. Внизу до этого никогда не бывал и не собираюсь задерживаться. Теперь ищу дорогу обратно. Белые сёстры поведали о том, что держат путь на восток к небольшому городку у подножия гор, где у них живёт кто-то то ли знакомый, то ли очень дальний родственник. Идут не обычным торговым трактом с караваном, а одни и в этой глуши, для того чтобы иметь возможность побыть вдвоём без посторонних.

Явно чего-то недоговаривали. И потом, подробностей, почему выбрали именно такой маршрут, я не спрашивал. У меня сложилось впечатление, что девушки от кого-то скрываются, причём точно не от племён неандертальцев-людоедов. Однако не собирался обижаться по этому поводу. Я и сам не счёл нужным рассказывать о вынужденной посадке космического корабля и его ремонте. И тем более не стал распространяться об обмене разумом с местным офицером звёздного флота.

Сёстры явно были не против нового спутника. Например, Иранга сразу вспомнила, что городок, в который они направляются, как раз стоит на перекрёстке двух дорог. Одна проходит через него к другому городу, а затем соединяется с торговым трактом, а вторая вроде как давно заброшена, но ведёт именно на плоскогорье.

– Кто, когда и зачем её построил, все давно забыли, но то, что такая дорога есть, – несомненный факт и единственная достопримечательность того захолустья, – закончила Ира.

Сразу договорились, что дальше пойдем вместе. До города с названием Горный Перекрёсток, а потом каждый отправится своим путём. Веселее и опять же безопаснее. Да и логично, что дорогу, ведущую вверх, скорее всего, построят в подходящем для этого месте. Если не только заброшена, но и разрушена временем, всё равно там подняться на плоскогорье, скорее всего, будет проще, чем где-то ещё.

Ещё я проверил трупы, оставленные неандертальцами. Не на предмет трофеев, там, кроме старых засаленных шкур, и брать-то нечего. Каменный топор, оставшийся у одного в руках, вызывал только любопытство, но никак не желание взять себе на память. Осматривал тела врагов просто на всякий случай, и ещё хотел проверить одно своё предположение.

От шамана осталась обуглившаяся головешка (бластер после встречи с саблезубыми хищниками стоял на максимуме), а на остальных вообще не было никаких следов. Тут я догадался правильно, у старшей из сестёр имелся боевой амулет, который и сдерживал дикарей. Очень слабый, но троим хватило. Девушки не были совсем уж беззащитными, но и очень опасными тоже.

– К тому моменту, когда ты появился, силы в амулете уже не было, – призналась старшая. – До момента, пока дикари это поймут, оставалось совсем немного. Ты нас на самом деле спас.

– Ну не знаю, – пожал плечами я. – Эти кривоногие совсем не выглядят быстрыми. В крайнем случае, вы могли бы просто убежать.

– На самом деле куда быстрее, чем кажутся. И очень выносливые. Могут бежать с одинаковой скоростью хоть весь день. У меня, может, и получилось бы спастись, а у сестры нет.

Ещё Иранга сразу определила, что перед ней не маг. И выразила удивление такому мощному боевому амулету.

– А что в нём особенного? – не понял я.

– Мы с сестрой слабые маги, поэтому ничего подобного позволить себе не можем, – ответила та. – Мне теперь придётся несколько дней копить силы, чтобы зарядить свой. На один удар.

Причина оказалась вовсе не экономической. То, что любой амулет требует зарядки, я понимал. При этом имеющиеся у меня были способны собирать магию из окружающей среды. Аборигены планеты пока до такого не дошли и могли заряжать оружие только из собственного резерва. Ещё можно было обратиться к тем, кто оказывает подобного рода услуги за деньги, но, как правило, такие маги сами не обладали большой силой.

Поэтому-то бластер и вызвал такой интерес. Запросто сделать два предупредительных выстрела, каждый из которых способен без проблем сжечь шамана со всей его защитой – это что-то. Нет, теоретически всё возможно, и немаг тоже может владеть таким амулетом. Но для этого ему нужно быть королём или как минимум графом, путешествующим инкогнито. Я в своих остатках комбинезона больше походил на оборванца.

Пока мы беседовали, уже несколько раз поймал себя на том, что мой взгляд постоянно возвращается к одному и тому же объекту. Причём совсем нетрудно догадаться к которому. К едва прикрытой ничего не скрывающими ожерельями груди старшей из сестёр.

Сёстры смотрелись куда выигрышнее, чем я сам, хоть и имели самый минимум одежды. А уж старшая… Не то чтобы я никогда не видел обнажённых девушек. В век Интернета это просто невозможно, даже если вдруг взбредёт в голову столь странное извращённое желание. Да и без всяких интернетов мне доводилось видеть вживую то же самое. Однако грудь Иранги всё равно притягивала взгляд, без всякой дополнительной магии. Недаром в той же Всемирной паутине существует распространённое мнение: «Сиськи правят миром!»

– Скажи, Ира, можно тебя спросить? – обратился к девушке.

– Да, – ответила та, совершенно спокойно реагируя на сокращение своего имени.

– Тут все так одеваются? – продолжил я, указывая глазами на то, что именно имею в виду.

– А что не так?

Сразу стало ясно, что она прекрасно поняла суть вопроса, а также его причину, и просто разыгрывает наивную дикарку.

– А если серьёзно? – спросил у неё.

– Если серьёзно, то мой народ именно так и одевается, – ответила Ира. – Однако ты прав. В этих краях мало того, что так ходить не принято, но ещё и крайне нежелательно. Поэтому мы с сестрой одеваемся в свои настоящие костюмы, только когда рядом нет и не предвидится чужих.

– Значит, я, выходит, уже не чужой? – улыбнулся услышанному.

– Во-первых, ты нас спас, во-вторых, и так уже всё видел. Поэтому глупо вдруг начинать прикрываться, тем более что это если кого и смущает, то точно не меня и не Гарингу.

– А в-третьих, на себя бы посмотрел, – хихикнула младшая.

Тут она попала в самую точку. Из одежды на мне были только потрёпанный бронежилет и кое-как собранные из остатков комбинезонных штанов шорты. Причём последние держались исключительно на честном слове и монтажных заклёпках.

– Это может стать проблемой, – пробормотал я.

– У тебя что, нет ничего другого? – удивилась Ира.

По её мнению, обладатель такого ценного боевого амулета по определению не может не иметь запасной одежды.

– Нет, – честно ответил ей. – А у вас?

– Естественно, есть. Мы же в город шли.

– Только тебе ничего не подойдёт, – опять хихикнула мелкая.

За валунами, к которым прижимались спиной сёстры, когда оборонялись от неандертальцев, располагался их лагерь. Хорошее место выбрали. Камни, кусты, несколько деревьев и ручей. Наверное, единственное удобное в округе. Не исключено, что именно поэтому нарвались на дикарей, обитающих неподалёку и знающих тут всё вдоль и поперёк. Моему взору предстали уже успевший потухнуть костёр, котелок и другая походная посуда, два коврика, на которых сёстры, по всей видимости, спали, и сумки.

– Мы даже позавтракать не успели, – развела руками Ира. – Теперь всё остыло.

Мне показалось, что для завтрака уже поздновато, скорее время к обеду. Но комментировать не стал. Предложил, раз уж такое дело, сначала поесть и только потом отправляться дальше. Сёстры взялись спасать свой несостоявшийся завтрак, а я снял рюкзак, поставил на землю и принялся доставать разносолы. Кроме пакетов с пайком, у меня имелся и некоторый запас готовых блюд уже в одноразовой посуде. В основном тех, которые нельзя разогреть на костре в походных условиях, а требуется готовить на нормальной кухне.

– Угощайтесь, девочки, – сделал я приглашающий жест рукой.

Просто хотел произвести впечатление на своих новых знакомых, но и сам не ожидал, что получится настолько сильное. Обе смотрели такими огромными глазами, что у любой эльфийки уши от зависти завянут. Правда, нужно признать, картину немного портили слегка отвисшие челюсти.

– Я не чувствую в тебе дракона, – наконец произнесла старшая.

– Я тоже, – поддержала сестру младшая.

– А должны? – удивился я.

Уж подобного заявления никак не ожидал.

– На таком близком расстоянии любой маг почувствует дракона, воспользовавшегося одним из основных своих умений, как бы тот ни маскировался, – уверенно сказала Ира.

– Возможно, но я-то тут при чём?

– Пространственные карманы бывают только у драконов, причём исключительно чистокровных, – безапелляционным тоном заявила Иранга.

Сестра опять закивала, подтверждая. А я, наконец, понял, откуда такие дикие предположения, и лишь усмехнулся.

– И что? Ваши чистокровные драконы свои пространственные карманы прямо в рюкзаках и носят? Нет, я согласен, удобно, и руки, опять же, не заняты, но всё же.

Вопрос поставил девушек в тупик. А я для убедительности вытащил из контейнера ещё несколько достаточно крупногабаритных предметов и спрятал их обратно. Чтобы не оставалось никаких сомнений, что именно оттуда, а не из мифического драконьего кармана.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – с гордостью произнёс при этом.

Потом, видя, что спутницы продолжают находиться в офигении, решил пояснить:

– Всего лишь магический артефакт, уменьшающий размер и вес, которым может пользоваться любой, в том числе и не маг.

Естественно, этого не хватило. Пришлось и рассказывать (если бы я сам знал, что да как), и показывать. Девушки были удивлены не намного слабее, чем наличию драконьего пространственного кармана у простого человека. Но предложенные угощения съели до последней крошки. Очень нахваливали. Я же только гадал, сами ли блюда сёстрам понравились, или что они были извлечены из аналога драконьего пространственного кармана.

Покончив с обедом, собрались и наконец-то пошли на восток.

Глава 9

Макс. Путешественник

Во время пути спутницы не затрагивали тему артефактов, но, судя по взглядам, время от времени бросаемым на рюкзак за спиной и бластер на поясе у идущего рядом мужчины, их интерес был более чем красноречив. Я сам и то на Иринину грудь уже пялился куда меньше. И стоило выбрать место для будущего ночлега, посыпались новые вопросы. Явно придумывали во время пути и теперь намеревались услышать ответы. Только самым популярным из таких оказался: «не знаю». При этом я продемонстрировал ещё один новый амулет – сигнализацию. Но чуть позже, а для начала следовало приготовить ужин.

На этот раз угощали сёстры. Младшая по пути набила из пращи диких птиц, и из них был приготовлен заслуживающий похвалы ужин. После того как всё съели (в очередной раз удивился, как в этих хрупких на вид девушек столько влезает, даже мелкая и та умяла больше, чем я), стали готовиться к ночлегу. Вот тут-то и пригодились сигнализация с защитой периметра.

В очередной раз пожалел об утраченной палатке. Теперь бы и сестёр Белых мог пригласить. Та была невероятно комфортной для полевых условий и не просто так называлась двухместной, а на самом деле имела две отдельные комнаты. Ну или отделения, всё равно по теперешней ситуации невиданная роскошь.

Пришлось довольствоваться тем, что есть. Просто вытащил из рюкзака лежанку, сплетённую из травы и веток, чем опять поразил сестёр. Те ещё не успели привыкнуть к тому, что сами назвали драконьим пространственным карманом. Тем более что до этого я пока доставал оттуда предметы, каждый из которых сам по себе в рюкзак всё-таки мог поместиться, а тут вдруг самодельная раскладушка. Но дело даже не в этом, а в контрасте. Невероятно редкие и дорогие артефакты, с одной стороны, и лежанка, собранная из мусора, – с другой. Блеск и нищета в прямом смысле слова.

Хорошо хоть, погода позволяла ночевать под открытым небом (вверху, на плоскогорье, было попрохладнее). Температура как днём, так и ночью, кстати, и была одной из главных причин, почему сёстры предпочитали путешествовать в своих национальных костюмах. Вроде как и не совсем жарко, но одежда уже в принципе не обязательна. И ещё тот факт, что их всякие насекомые, вроде местных комаров, не трогали. Увы, о мне нельзя было сказать того же самого. Не то чтобы они сильно досаждали, но и мимо пролетать не собирались. Почёсывая утром места некоторых укусов, задал спутницам соответствующий вопрос.

– Магия, – ответила, пожимая плечами, Ира.

– Это может стать проблемой, – произнёс я, скорее для себя, чем для спутниц.

– Комары? – удивилась младшая. – Хочешь, свой амулет отдам? Я и так их отгонять уже умею.

– Спасибо, Рина, но я не их имел в виду.

– А кого тогда?

– Отсутствие нормальной одежды. Что тут хоть принято носить при посторонних?

Женщины везде одинаковые. В любом из обитаемых миров. Любят и умеют демонстрировать наряды. Дай только повод. Сёстры Белые не были исключением. Сразу похватали свои походные сумки, бросили несколько взглядов по сторонам в поисках удобного места и удалились за показавшиеся подходящими кусты переодеваться.

Ещё одна загадка женской души. Она может совершенно не стесняться перед тобой своей наготы, но в случае переодевания, особенно для демонстрации обновки, в лучшем случае заставит отвернуться, а то и вообще выгонит из комнаты. Вот почему так? Никто не знает ответа.

Вскоре состоялся показ мод, неизвестно которого сезона. Коллекция состояла из обыкновенных штанов, курток, рубашек и плащей-накидок. Всё из плотной практичной ткани неярких цветов, которые вполне можно назвать защитными. В таких и на городской улице сильно выделяться не будешь, и в лесу нетрудно спрятаться. И это при том, что набедренные повязки девушек, а также камешки ожерелий и «боевая» раскраска, наоборот, были очень яркими, с преобладанием синего и голубого. Мне сёстры казались аборигенками каких-то местных Гавайских островов.

– Можно было попробовать снять шкуры, в которые заворачивались дикари, и сшить что-нибудь подходящее, – предложила Ира, когда с показом мод было покончено и сёстры переоделись обратно в свои яркие набедренные повязки – мини-юбки. – Только теперь уже поздно. И возвращаться далеко, и вряд ли там что-нибудь найдём.

– Вот и хорошо! Потому что спасибо, не надо, – тут же отказался я, вспомнив, что служило тем неандертальцам одеждой и, главное, какой от неё шёл запах. – И потом, шкур у меня и своих хватает.

– Откуда? – спросила старшая.

– Пришлось по дороге поохотиться на горных хищников, которые почему-то считали, что это они охотятся на меня.

– Покажи, – заинтересовалась младшая, косясь на рюкзак.

Ей явно нравилось, когда я оттуда что-нибудь вытаскиваю. Пожал плечами, поставил тот поудобнее на землю и вынул последнюю затрофеенную шкуру. Вообще-то, предпочёл бы самую первую, но решил не возиться. Я все их свалил в одно отделение контейнера, и теперь пришлось тащить самую тяжёлую. Учитывая размеры хищника, нетрудно догадаться, что и его шкура весила с приличный персидский ковёр. Нет, можно было сначала вынуть сам контейнер из рюкзака, а потом уже доставать всё что хочешь почти без проблем, но решил, что и так сойдёт. От одной шкуры точно не надорвусь.

Расстелив шубу горного хищника на траве, глянул на притихших спутниц и увидел уже ставшие обычными в таких случаях огромные глаза и отвисшие челюсти.

– Пора бы и привыкнуть, – начал и только тогда понял, что они удивлены вовсе не внутренними размерами контейнера, а самим извлечённым предметом.

Гаринга встала, подошла, потрогала мех рукой (осторожно, будто опасаясь, что зверь в любой момент может ожить), потом обратилась ко мне:

– Прошу меня простить за то, что смеялась над твоим именем.

– А что в нём не так? – не понял я.

Та лишь потупилась и не ответила. За неё это сделала старшая сестра:

– На нашем языке Мак Сим означает «Повелитель Драконов», а Макс можно примерно перевести как «Повелитель Повелителей».

Младшая опять не удержалась и хихикнула. Я же понимающе кивнул.

– То, что со стороны это должно звучать забавно, я понял. Но объясните мне, с какой стати вдруг менять мнение, увидев плохо снятую шкуру кота-переростка?

– Это не кот, это мурлук! – возмутилась Ира.

– Тем более, – усмехнулся я. – Коты, они тоже иногда мурлыкают.

– Неужели ты не знаешь?! Ах да, откуда бы? Легендарных зверей давно никто не видел.

– И что же в них такого легендарного?

– Они охотились на драконов! – выдохнула старшая сестра.

Я ещё раз осмотрел шкуру. Ну да, зверь большой. А кошачьи, в принципе, способны валить добычу крупнее себя. Но драконы… И потом, если даже магия и драконье пламя на мурлуков не действуют, во что я ещё был готов поверить, вспоминая подробности своей охоты, ящеру достаточно всего лишь взлететь и до свидания. Поделился этими мыслями с Ирой.

– Так бы и было, не обладай мурлук собственной магией, – пояснила она.

– Да? И какой же? Лично я ничего такого не заметил.

– Скорее всего, и не должен был, – пожала плечами та. – У нас есть такое выражение: крик мурлука. По легендам, его, кроме драконов, почти никто не слышал. Разве что сильные маги огня, да и то не все. А сами драконы в результате на какое-то время теряли способность летать и падали на землю. Так эти хищники и охотились.

Теперь я вспомнил одну странность в поведении первого крупного зверя, на которую поначалу не обратил внимания. Тот вроде как медлил, ожидая, что жертва сама упадёт к его ногам. Тогда это было списано на последствия от стрельбы из парализатора. Возможно, и так, а может быть, хищник пытался оглушить двуногого своим неслышимым рёвом, за что и поплатился.

Когда сёстры немного отошли от удивления, то первым делом полностью забраковали проект пошива одежды из шкуры мурлука. В основном старшая. Младшая думала точно так же, но при этом явно была не прочь заполучить хотя бы маленький лоскуток, который мог остаться при кройке.

– Почему нельзя? – пожал плечами я. – Мне не жалко.

– На целом континенте такие шкуры есть всего лишь у двух королей и одного императора, – поделилась Ира. – И им жалко. Никто в династиях не додумался пустить столь ценное наследие предков себе на мантию. Вывешивают в тронных залах исключительно в честь самых торжественных праздников.

Ещё раз пожал плечами в ответ. Мол, короли, они такие, с большими тараканами в головах. А уж императоры, те вообще. Причём чем больше территория государства, тем крупнее тараканы. У некоторых как раз вполне могут оказаться размерами с мурлука.

Истолковав этот жест по-своему, Иранга продолжила:

– Ладно, я даже готова поверить в невероятное, то есть в то, что тебе действительно не жалко, только всё равно очень не рекомендую шить из шкуры мурлука ни повседневную, ни праздничную одежду.

– Почему?

– Представь, что кто-то построил в бедном районе города особняк из золотых кирпичей, – привела аналогию девушка.

– Неужели эта шкура такая дорогая?! – искренне удивился я, прикинув цену.

– В лучшем случае именно на вес золота. Но это чисто теоретически, потому что на практике всё равно не найдётся желающих продать.

Вообще-то, один желающий уже появился, только не стал об этом распространяться вслух. Золото как таковое в космосе не особо и ценится. Там встречаются гигантские астероиды целиком из этого металла. Только я пока не до конца отвык мыслить земными стандартами.

– Ладно, убедили, – тряхнул головой в ответ. – Эта шкура ни на что не годится, хоть выбрасывай…

Полюбовавшись на лица спутниц, продолжил:

– Выбрасывать мы её, пожалуй, не будем. Пока. Тем более что места в рюкзаке хватает. Но у меня и другая есть. Может, она на что сгодится?

Если не спешить и не суетиться и вопрос о жизни и смерти не стоит, то и из одного отделения контейнера, уменьшающего размер и вес, можно вытащить конкретную вещь, не вываливая наружу всего остального. Тем более что я уже видел реакцию на одну шкуру мурлука и решил пока не проверять, что же будет, если продемонстрировать обе. Поэтому, немного повозившись, достал самую первую, добытую ещё до подхода к горам.

– Надеюсь, хоть эта не является чем-то особенной?

– Вообще-то, является, – ответила Иранга.

– Ты что, издеваешься?

– Нет. Но из этой шкуры уже можно сшить походный плащ, например. Лорг – тоже редкий и ценный трофей, но совсем не заоблачный, как мурлук.

– Ну, хоть одна хорошая новость на сегодня, – с облегчением вздохнул я.

– Если честно, то обычно охотники, сумевшие убить лорга, предпочитают продавать трофеи. Разве что оставляют себе ожерелья из клыков и когтей. Ведь на вырученные деньги всегда можно купить куда лучшую одежду и не только её. Так что внимание к себе в любом случае будешь привлекать немалое.

– Тогда чем же такой вариант отличается от первого? – разочаровался я. – Тоже не подходит.

– Да нет, – успокоила меня Ира. – Всё в порядке. Бывают и такие охотники, которые не продадут ни за какие деньги, а предпочитают пользоваться сами, стараясь показать как можно большему количеству народа. Явление хоть и редкое, но обычное. Ты легко сойдёшь за такого. Заодно и другие свои странности под это дело замаскируешь.

Я и раньше подозревал, что сёстры от кого-то скрываются, теперь ещё раз убедился в своей правоте. Каким образом? Похоже, они (или как минимум старшая) решили, что неожиданный спаситель и спутник находится в аналогичной ситуации. И свои советы давали именно исходя из этого. Хочешь остаться незамеченным, даже будучи у всех на виду и обращая на себя всеобщее внимание? Запросто. Выбери роль хвастуна, имеющего право чем-то хвастать, и никого другого в тебе не увидят.

Дальше сёстры Белые взялись за изготовление костюма для меня. Уж у них-то в сумках и иголки, и нитки нашлись. Магия тоже применялась, но по большей части для обработки самой шкуры. Шила в основном старшая, но и младшая неожиданно оказалась умелой мастерицей. Очистила все клыки и когти и изготовила из них весьма неплохое ожерелье.

Если честно, поначалу я не собирался вешать себе на шею ничего подобного, но меня сумели переубедить. Мол, никто не поймёт человека, сшившего себе одежду из шкуры лорка, но забывшего о клыках и когтях. Пришлось согласиться. Но сумел выторговать хотя бы скромные размеры украшения. Носить на себе «пулемётную ленту» из зубов и когтей не собирался. В награду за труды Рина получила всё, что не было использовано, то есть большую часть. А заодно ей достался ещё и хвост.

Старшая сшила походный плащ, он же матрас и одеяло, штаны и куртку. Как кто-то правильно заметил: меха – предмет роскоши, а если за окном минус тридцать, то это всего лишь случайное совпадение. Выглядел я по местным меркам, может, и роскошно, прямо витязь в тигровой шкуре, но носить такие вещи при плюс двадцати с лишним… Ира заверила, что как раз с этим проблем не предвидится. Она не просто сшила, но и снабдила простенькими магическими плетениями, обеспечивающими комфорт при любых температурах. Или почти любых. Достаточно, чтоб они не были совсем уж запредельными.

В благодарность Иранге предложил оставшуюся половину шкуры. Та отказываться не стала и даже обрадовалась, только сразу оказалась в затруднительном положении. Собственного контейнера, уменьшающего вес и размер, у сестёр не водилось, а походные сумки и так были заполнены.

– Ладно, красавица, пускай до города едет в моём рюкзаке, а там уже найдёшь, куда пристроить.

Такая идея её вполне устроила.

Ещё сёстры привели в порядок и шкуру мурлука. Да и когти с клыками повытаскивали из отрубленных лап и челюстей. Просто не могли смотреть на такое варварское обращение с ценнейшим из всех возможных трофеев. Я увидел, с каким искренним восхищением разглядывает Ира целый клык саблезубого, и предложил:

– Нравится? Забирай.

– Не могу, – с сожалением ответила она.

– Почему? Только не рассказывай про цену, для меня это всего лишь простой охотничий трофей.

– Это слишком дорогая вещь, – всё равно заявила она. – И потом, такой трофей нельзя купить или украсть, его нужно добыть самому.

– А получить в подарок? Скажем, за поцелуй?

Девушка покачала головой, потом кивнула, затем опять покачала… Похоже, внутри сражались два желания и она сама не замечала внешних проявлений.

– Бери, не стесняйся, у меня ещё есть.

Ира с Риной опять удивлённо уставились на меня. Пожал плечами и просто вынул из рюкзака.

– Там на плоскогорье плюнуть некуда, чтобы в очередного мурлука не попасть, – по секрету поделился я. – И все совершенно непуганые. Хотите, вас на охоту свожу?

Сёстры отрицательно и при этом синхронно замотали головами. Затем старшая вдруг кивнула. Подумал, что та восприняла шутку всерьёз и теперь придётся выполнять обещание. Оказалось, нет. Она, наконец, решилась, глубоко вздохнула, шагнула ко мне и впилась в губы в долгом поцелуе. Я чуть не задохнулся. Меня-то забыли предупредить, что сейчас будет. Затем Ира сделала шаг назад и первым делом подобрала обещанный клык. С благоговением на него посмотрела, с трудом оторвала взгляд от своей прелести, перевела его на меня и торжественно произнесла:

– Я, Иранга из рода Белого Дракона, с благодарностью принимаю большой клык великого мурлука. Признаю за собой долг чести и крови, который клянусь вернуть при необходимости любой ценой.

Я стоял и не знал, что ответить. Поцелуй – ладно. Тот факт, что предложение было сделано в шутку, вовсе не означает, будто был хоть сколь-нибудь против его воплощения. Но остальное? Слова клятвы выглядели более чем серьёзно. Попробуй угадай, как всё обстоит на самом деле? Местные воспринимают их буквально или примерно как земляне слова вежливости? Например: «спасибо». Как бы искренне ни было оно произнесено, никто не имеет в виду бога. Многие даже не подозревают, что тот там когда-то был каким-то боком замешан, пусть и в чисто филологическом смысле.

Пока размышлял о словах старшей, младшая сестра подкралась ко мне сбоку, встала на цыпочки, чмокнула в щёку и сразу отскочила. Потом схватила второй клык, вернее его обломок, и виновато затаилась. По ней было видно, что ожидает заслуженного наказания и при этом дико надеется на чудо. Причём явно вовсе не на то, что ничего за выходку не будет, а на то, что, даже наказав, оставят захваченный трофей. Ага, примерно как маленькая девочка, увидевшая в музее забытую открытую витрину и вытащившая один из королевских бриллиантов. Только для меня клык саблезубого хищника вовсе не являлся чем-то суперценным. Просто махнул рукой:

– Бери уж. Всё равно сломанный.

На лице маленькой хулиганки появилась счастливая улыбка.

– Я, Гаринга из рода Бело…

Договорить она не успела, получив от сестры подзатыльник. Причём вовсе не шуточный, а самый что ни на есть настоящий. Увесистый такой. На ногах девчонка устояла исключительно благодаря природной грации и великолепному чувству равновесия. Я же получил наглядный ответ на свой вопрос. Клятва, по всей видимости, была очень серьёзной, и Гаринга ещё слишком мала такие раздавать.

Младшая отступила на несколько шагов, спрятав за спиной руку с добычей. И с вызовом посмотрела на сестру. Мол, ты у нас глава рода и всё такое, имеешь право наказывать, но клык я не отдам. Мне его честно подарили. Так и стояли, глядя друг другу в глаза.

– Теперь мне всё понятно, – решил снять напряжение я. – Про драконов, я имею в виду.

– Что понятно?! – спросили сёстры хором.

– Ну, ваше знание такого количества баек, в смысле легенд о летающих ящерах. Драконы то, драконы сё, драконы это… Семейные предания?

– Да, – согласилась Ира.

– И правда, что ваш род идёт от настоящего дракона? – опять спросил их.

– Правда, – опять согласилась старшая. – От белого.

Последнее она подчеркнула особо, как будто это очень важно. Я бросил взгляд на локоны сестёр и решил, что их необычный цвет считается неоспоримым доказательством. Не исключено, что и на самом деле имеет озвученное происхождение.

– Когда-то очень давно наш род пошёл от настоящего белого дракона, – начала рассказывать Иранга. – И все его прямые потомки обладают магическими способностями. Причём не какими-нибудь, а присущими именно драконам. К сожалению, с каждым поколением они становятся слабее и слабее.

При этих словах на её лице действительно появилось сильное сожаление, если не сказать скорбь. Зато конфликт из-за сломанного клыка мурлука был замят. Младшая его по-тихому спрятала в свою сумку и сделала вид, что ничего такого вообще никогда не было. Старшая рассказала ещё одну легенду, связанную с драконами:

– Происходило это в очень древние времена, которых уже давно никто не помнит, кроме нашего народа, разумеется. Белый дракон Диррирор прилетел на это плоскогорье, чтобы поохотиться на мурлука. Ни у кого раньше не получалось совершить такой подвиг в одиночку, а он смог.

Лично я не считал это каким-то особенным достижением даже для себя. А уж для дракона… Но говорить не стал.

– Но и сам был сильно изранен! – с чувством воскликнула Ира. – Его нашла девушка из местного племени, которую звали Гаринга.

Младшая гордо приосанилась, всем своим видом показывая, что её назвали не абы как, а в честь великой и легендарной героини.

– Однако дикари того племени поклонялись мурлукам, – продолжила старшая. – Девушку выследила злобная родня и хотела принести её вместе с Диррирором в жертву зверю. Но к тому времени белый дракон уже оправился от ран, смог разогнать дикарей и унёс свою спасительницу на далёкие острова. Именно от неё идёт наш род Белого Дракона.

– А почему не от Диррирора? – не понял я.

– Он улетел, – грустно вставила младшая.

– И обещал вернуться, – вставил я.

– Откуда ты знаешь? – на полном серьёзе спросила девочка.

Ну вот, ляпнул обычную для Земли шутку про Карлсона, а тут всё воспринимают всерьёз. Пришлось отвечать, что догадался.

– Но перед этим сделал из клыков побеждённого мурлука два кинжала, – закончила Иранга. – Один оставил себе, а второй подарил Гаринге. Реликвия передавалась в нашем роду из поколения в поколение, пока примерно две тысячи лет назад не была утрачена. Из подаренного тобою клыка я сделаю похожий кинжал. Не тот же самый, конечно, но лучше, чем ничего.

– И я! – воскликнула младшая, которая под впечатлением уже тысячу раз слышанной легенды успела забыть, что никакого клыка, особенно сломанного, у неё как бы и нет.

«А ещё лет через сто ваши потомки будут рассказывать легенду о двух священных кинжалах, полученных от великого белого дракона по имени Максим», – подумал я, но вслух говорить, разумеется, не стал.

– Слушай, Рина, а ведь твоё имя очень хорошо сокращается до Инги, – вдруг обратил внимание я.

– Ага, – охотно согласилась девочка. – Гарингу Великую дракон Диррирор именно так и называл. И ты меня можешь. Нет, я, конечно, не напрашиваюсь, но…

– Гаринга! Ты именно напрашиваешься, – строго произнесла сестра.

– Ничего подобного! Он первый предложил.

По всему было видно, что ей нравится именно такой вариант имени, но самой представляться им почему-то нельзя.

Хотя перед «раздачей слонов» уже собирались выходить, но теперь ничего не получилось. Сёстры наотрез отказались куда-либо двигаться, пока не приведут в порядок вторую шкуру мурлука. Их возмущала сама мысль, что такой ценный трофей может просто так валяться в рюкзаке всего лишь грубо содранный и никак не обработанный. Мои аргументы, что в контейнере не только вес и размер уменьшаются, но и время останавливается, поэтому ничего точно не успеет испортиться, они проигнорировали.

В результате в этот день уже никуда не пошли и остались ночевать на прежнем месте. Я давно уже смирился с тем, что к назначенному сроку обратно на плоскогорье никак не успею, поэтому не торопил спутниц. Да если бы и получилось подняться, что с того? Ведь нужно ещё вернуться к тому месту, где осталась палатка, а это ненамного меньше, чем дорога тут внизу. Память Максилиора давно уже услужливо подсчитала, что от города будет ближе идти сразу к кораблю.

– «Забавно получится, если Анастиэль отправится меня искать, а я вернусь как раз в её отсутствие, – подумалось мне. – Хотя это слишком вряд ли, просто по времени не успею».

Думаю, в последнем я совершенно прав. Эльфийка точно не пойдёт пешком, а на чём-нибудь полетит. Таким образом, запросто покроет весь маршрут за один день. Особенно если и дальше буду делать метки на своём пути. Я, кстати, это прекрасно понимал и учитывал. Поэтому старался оставлять именно такие, которые будут хорошо видны в первую очередь с воздуха.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Ира, когда застала меня за таким занятием.

– Чтобы найти дорогу назад, если вдруг придётся идти этим путём, – почти не соврал я.

– Да? А ты точно не дракон?

– С чего ты взяла? – удивился такому неожиданному вопросу.

Нет, Ира так не считала, и весь её тон говорил об этом. Но вопрос, даже шуточный, всё равно оказался неожиданным.

– Складывается впечатление, будто ты обратно собираешься не идти, а лететь.

– Ты разве чувствуешь во мне дракона? – только и нашёл, что ответить.

– Нет. И поступков не понимаю.

– А вдруг моё имя не простое совпадение? – решил пошутить я. – Достану из рюкзака ещё один артефакт, свистну, и на зов примчится дракон, на котором и полечу обратно.

– Ну-ну, – усмехнулась Иранга.

Она явно не поверила. А я ещё раз убедился в справедливости утверждения, будто в каждой шутке есть доля шутки, всё остальное правда. Подумаешь, вместо дракона эльфийка прилетит? Зато капитан звёздного линкора и вообще любому дракону при желании морду набьёт. Вот только обещанный амулет связи остался в палатке на плоскогорье.

Дальнейший путь почти до самого города ничем особенным не выделялся. Разве что младшая из сестёр при любом удобном случае доставала свой обломок клыка мурлука и занималась его созерцанием. Пыталась насмотреться впрок, понимая, что при посторонних этим заняться будет нельзя. Хоть я не представлял себе причины, почему нет? Ведь если вещь настолько редкая, что никто её в глаза не видел, то и опознать некому. Шкура – ещё ладно, легендарный предмет, имеющий множество описаний, да и то далеко не любой опознает. Не все же помешаны на драконьих легендах, как Ира с Риной. Да и они, будь им мельком продемонстрирован обломок клыка, наверняка не обратили бы на него внимания.

Кончилось всё тем, что младшая пообещала набить птицы к ужину и забыла, засмотревшись на свою «прелесть». С голоду никто не умер, так как у меня ещё были запасы. Но старшая очень серьёзно пригрозила, что отберёт, если ещё раз повторится. Больше никто тот клык не видел.

Глава 10

Макс. Великий охотник

Когда до города оставалось примерно два дня пути, сёстры смыли свою «боевую» раскраску и переоделись. Некоторое время даже спорили, может, стоит покрасить в нормальный с точки зрения местных жителей цвет волосы? Потом решили, что нет. Пришли к заключению, что в этой глуши вряд ли кто может знать, что такой цвет бывает лишь у потомков белого дракона. Кроме того, к кому они идут, да и то не факт.

А я ещё раз убедился в своей правоте, скрываются от кого-то эти Белые. Но не так чтоб очень сильно, раз решили не краситься. Хуже, если цвет волос для них имеет ещё и религиозное значение. Тогда могут неверно расставить приоритеты. Но в любом случае решил не вмешиваться, они местные, и им должно быть виднее.

Уже на следующий день вышли на какую-то дорогу, больше напоминающую тропу, где стали попадаться редкие путники. В основном крестьяне и лица, скорее всего, к ним приравниваемые. По большей части пешие, но встречались и на телегах, запряжённых где лошадью, а где быком. Сёстры не проявили ни малейшего желания поймать попутку, поэтому и я не стал предлагать. Да и толку от такого транспортного средства, которое тащится со скоростью, едва превышающей пешеходную! Перевозка грузов – понятно, но не более того.

Всеобщее внимание, как и предполагалось, в нашей компании досталось мне. Рядом со мной девушки в своих скромных плащах вообще превратились в невидимок. Шкура ларга гарантированно приковывала к себе взгляды. Порой восхищённые, порой завистливые. Последних, к сожалению, было куда больше, чем хотелось бы.

Я начал жалеть, что не настоял на своей идее. Тогда хотел убедить Иру очистить шкуру от меха и сшить кожаную одежду. На такую бы точно пялились куда меньше. Кожа и кожа, поди угадай чья. В том, что девушка умеет это делать, не сомневался. Сам видел, как всего одним движением очистила от шерсти полоску кожи для ремня. Но сразу убедить не получилось, а потом не настаивал.

Теперь шёл и ждал неприятностей, которые охотно откликнулись на призыв. На очередном повороте из бокового ответвления появилась телега, отличающаяся от тех, какие встречались ранее. Крупнее и запряжённая двумя волами вместо одного. Но не это главное, а пассажиры. Шестеро крепких мужиков примерно одного возраста, одетых в уже виденные крестьянские хламиды из грубого домотканого полотна. Только под ними просматривалось что-то более качественное. Уже само по себе подозрительно, а если ещё к их разговорам прислушаться…

– Гляди, Штык, какой-то пижон себе плащ из шкуры ларга сшил.

– И не только плащ, штаны тоже.

– Знаешь, сколько такая одежда может стоить?!

– Ха! Зря мы тебе, командир, не поверили, когда предлагал к Горному Перекрёстку податься. Думали, глушь несусветная, где только со скуки сдохнуть и можно. Одна польза – искать никто не будет. А тут, оказывается, местные себе костюмы из ларочьих шкур шьют и по просёлочным дорогам разгуливают.

– Это ж какие деньги снять можно!

– Да и девки с ним ничего, особенно старшая. Зря в плащ закуталась, всё равно видно, что красавица.

– Младшая тоже ничего. Мне как раз такие нравятся.

– Ну что, командир, берём? До города ещё далеко, и на дороге как раз никого лишнего. Затащим вон в ту рощу, и дело с концом. Тела ещё не скоро найдут, как и с теми крестьянами, что подарили нам телегу.

– Берём! – ответил молчавший до этого командир.

Я поначалу удивился столь откровенному обсуждению планов прямо на виду у предполагаемых жертв. Только потом понял – амулет-переводчик! Экипаж телеги говорил не на том языке, на котором общались со мной сёстры. Бандиты явно уверены, что их никто не поймёт. Повернулся к спутницам, желая предупредить, но оказалось, в этом нет никакой необходимости. Ира тоже их понимала. Тем временем телега остановилась, и с неё спрыгнули трое. Один из них завёл речь уже на другом языке:

– Эй, путники, подвезти? У нас вон какая большая повозка, места всем хватит.

– Ира, я тут, внизу, человек новый, всех правил пока не знаю, поэтому хочу тебя кое о чём спросить, – заговорил я столь же откровенно, как и фальшивые крестьяне до этого. – Как тут у вас поступают с бандитами, собирающимися тебя ограбить и убить? И ещё одна немаловажная деталь, нужно ли ждать, пока начнут, или можно бить первым, если не сомневаешься в их враждебных намерениях?

– В городах по-разному, – спокойно ответила Иранга. – А на большой дороге таких убивают без всякой жалости. И да, можно бить первым.

И это её спокойствие совсем не было напускным. Она совершенно не боялась. Как и младшая сестра.

– Они говорят по-нашему! – удивился один из бандитов.

– Не хотят по-хорошему, сделаем по-плохому, – изрёк командир. – Хватай их, ребята!

Первый заряд из бластера как раз главарь и получил. Второй достался слишком резво рванувшему вперёд бандиту. Третий другому. Четвёртый… Для четвёртого достойной мишени не нашлось. Вообще никакой не нашлось. Сёстры не просто так не испытывали страха при виде шестерых бандитов. И, конечно же, вовсе не потому, что их спутником оказался великий охотник на мурлуков. Я в очередной раз убедился в том, насколько непростые мне попались девушки.

Ира не стала тратить единственный накопленный за это время заряд в амулете, а выхватила свой меч-кинжал. И совершенно шутя справилась с двумя нападающими. Первого, который был на земле, ладно, застала врасплох, а второго достала уже на телеге, тот, пока она к нему прыгала, успел и меч выхватить, и в стойку стать. Всё равно справилась. Третий в этот момент попытался достать её сзади и получил метательный нож от младшей. Старшая, как освободилась, добила последнего раненого.

– Быстро собираем тела обратно в телегу и увозим в ту рощу, которую они сами присмотрели для нас! – скомандовала Иранга.

Я ничего против заметания следов не имел, поэтому стал активно помогать. Думал, что все погрузочные работы лягут на меня, но нет, старшая залезла наверх и приготовилась принимать тела. Младшая тем временем успокаивала почти не нуждающихся в этом волов, приготовившись вести их в поводу.

Уже скоро на дороге не осталось и следа от произошедшего побоища. Нет, случайный путник, если будет присматриваться, конечно же, заметит, что телега тут зачем-то останавливалась и её пассажиры немало натоптали, но и только. Мало ли какие у людей могут быть причины поступить именно так?

А мы уже скрылись в придорожной роще. Проблем с поворотом и въездом туда не возникло. Как раз в том месте имелась удобная развилка. Видимо, путники давно уже присмотрели тут подходящее место для привалов и остановок на отдых.

Сёстры Белые тут же развили бурную деятельность. Старшая обыскивала трупы и снимала с них хоть сколь-нибудь ценные вещи, а младшая сортировала добычу. По всему было видно, что им это не впервой. Вскоре всё оказалось аккуратно разложенным на траве. Начался делёж трофеев.

Из двух возможных вариантов, то есть по-честному и по справедливости, хитрые блондинки выбрали первый. А именно, всё поровну на троих. Я, конечно, сразу разгадал этот простой план, но мне было без разницы. Ни селиться на этой планете, ни пускаться в торговлю точно не собирался. Вообще всё сёстрам отдал бы, раз им так надо, но те неожиданно упёрлись. Для Иранги с Гарингой это, похоже, было делом принципа. Чуть-чуть схитрить можно и даже нужно, а забрать себе вообще всё – нет.

Наличность поделили сразу. Она состояла исключительно из монет. Медь, серебро, золото. Первой было больше всего, последнего лишь три небольших кругляша. Очень удачно, не пришлось ничего разменивать и пересчитывать. Куда ценнее оказались украшения. Там меди не было вообще, а преобладало золото. Осмотрев кучку грубых изделий местного ювелирного искусства, не обнаружил ничего для себя привлекательного. Такое той же Насте подарить будет просто стыдно.

– Мне это не нужно, – честно признался я. – Если хотите, могу обменять на один золотой.

Если в начале фразы сёстры собирались возражать, то в конце горстка изделий из драгоценных металлов и упомянутая монета волшебным образом поменялись местами. Ага, пока свалившийся с плоскогорья не передумал. Не иначе была применена телепортация. А ещё прибедняются, что совсем слабые маги. Вообще понять такую поспешность вовсе не трудно. Одного только золота в украшениях было как минимум раза в три больше, чем в монете. Не говоря о серебре. Нечестно? С какой стати? Каждый имеет право распродавать свою добычу по тем ценам, которые сочтёт приемлемыми.

Следующим трофеем был какой-то амулет, снятый с главаря разбойников.

– Не знаю, как в тех краях, откуда ты прибыл, – начала Ира, – но тут если среди добычи попадаются магические предметы, то они делятся только между одарёнными. Древняя традиция, которая редко нарушается.

– Ну так делите, – пожал плечами я. – Мне местные амулеты требуются меньше всего.

Вещь сразу была повешена на шею младшей.

– Я и сама такую защиту поставить могу, а Гаринга пока не научилась. Она хуже контролирует свои силы, – пояснила старшая.

После чего сменила тему:

– Зачем ты сразу стал использовать магию?

– А что не так? – не понял я.

– Амулет мог выдержать один удар. Пусть он и самый слабый, но надёжный, армейский. И такой мог оказаться не у одного. Силу необходимо беречь, иначе, когда она действительно понадобится, её может и не остаться. А ты ведёшь себя так, словно не знаешь простейших вещей.

– Я и не знаю, – спокойно ответил ей. – Ни разу не маг и мало что в этом деле смыслю. Просто пользователь. Прочитал короткую инструкцию, ну типа того, за которую часть держаться, которую направлять на врага и куда нажимать. И всё. Теперь применяю. И можешь не переживать, энергии на то время, которое я планирую пробыть тут, внизу, хватит с избытком.

Потом посмотрел на недоверчивое выражение лица Иры и добавил:

– И зря волнуешься, если бы не пробил защиту с первого выстрела, последовали бы и второй, и третий. Причём более сильные.

– Куда уж сильнее? – удивилась девушка.

– Ну, – задумался я, оглядываясь по сторонам, – хочешь, вон тот валун полностью сожгу одним выстрелом?

– Не надо! Поверю на слово. Кстати, об артефактах, сейчас у тебя совсем не тот, которым ты разогнал дикарей и сжёг шамана. Похож, но не тот. А уж энергия у них совсем разная.

– Ты права, – не стал скрывать я. – Тот был больше для охоты на мурлуков. Как только от вас узнал, что эти звери внизу не водятся, сразу спрятал. У него количество зарядов конечное, и пополнить негде.

– А у этого? – влезла в разговор младшая, представив себе бесконечный амулет.

– У этого тоже, – разочаровал её. – Но его зарядить куда проще. К тому же он способен сам собирать силу прямо из окружающего пространства. Медленно, но способен. И самое главное, к нему у меня есть запасные кристаллы-накопители, полные под завязку.

– А чем они ещё отличаются? – опять полюбопытствовала Рина.

– Кроме уже перечисленного, пожалуй, ничем. Тот, которым пользуюсь сейчас, на мурлука почти не действует. Разве что может ненадолго усыпить. Совсем ненадолго. Видели царапину у меня на броне? Как раз от когтей не вовремя очнувшегося хищника.

Сёстры тут же захотели посмотреть на ту царапину ещё раз. А младшая с каким-то благоговением потрогала. Странные они. После двух шкур мурлука могли бы привыкнуть, что он не такой страшный зверь, каким принято считать.

Остальные трофеи, оставшиеся от бандитов, делились уже не столь тщательно, а скорее по мере необходимости. Кому что больше нужно, тот то и берёт. Ира настаивала, чтобы Максим подобрал себе нормальных размеров меч. Тем более что было из чего.

– Твой кинжал-переросток не внушает никакого уважения, – закончила она.

– Кто бы говорил, – усмехнулся я. – У самой, может, и два, но ничуть не длиннее.

– Я – это я! – заявила она. – И к тому же умею ими пользоваться.

– Да? Может, устроим дружественный поединок? Или ты думаешь, что, если я предпочитаю сначала стрелять, а потом смотреть, куда попал, это автоматически означает, что ничего другого делать не умею?

Вообще-то Иранга явно именно так и думала. Но вслух сказала другое:

– Давай сначала закончим разбор трофеев, а о поединке потом поговорим. И меч – это не только оружие, но и показатель статуса. В одежде из шкуры лорга и с единственным кинжалом на поясе ты смотришься странно.

– Так, может, лучше сменить костюм? – предложил я. – Тем более теперь есть из чего выбирать.

– Не советую.

– Почему?

– Это дезертиры из армии Алилора, – пояснила девушка. – И быть принятым за одного из них – не самая хорошая идея.

Одежда, снятая с разбойников, ни разу не походила на военную форму, как её представляют на Земле или в звёздном флоте империи техномагов. Но справедливости ради стоит признать, что какое-то подобие единообразия всё же присутствовало. Ира только посоветовала сменить необычную обувь на сапоги. Но тут уже я отказался. Обувь, в особенности для городского жителя, – дело серьёзное. И лучше выглядеть не совсем обычно, но ходить в привычной, чем мучиться со стёртыми ногами.

В результате перепробовал все имеющиеся клинки и выбрал один, больше полагаясь на ощущения Максилиора, чем на свои. Всё остальное досталось сёстрам. Те оказались в затруднительном положении. С одной стороны, сразу признали, что брать себе телегу и волов будет опрометчиво. Неизвестно, у кого это всё похищено, а на животных ещё и клейма стоят. С другой стороны, без телеги и большую часть других трофеев никак нельзя было унести. Обе с надеждой и некоторой хитрецой во взглядах уставились на спутника. Прекрасно понял значение этих невинных взглядов.

– Ладно, уговорили. Пакуйте всё в два тюка. Оружие отдельно, одежда отдельно. До города донесу, а дальше сами решайте.

Те быстро выполнили пожелание, и вскоре всё полезное было упаковано и спрятано.

– А телега случайно не поместится? – невинно спросила младшая.

– Запросто, – серьёзно ответил ей. – И волы тоже.

– Тогда…

– Хорошо, но с одним условием.

– Каким? – с энтузиазмом спросила младшая.

– Рюкзак понесёшь ты.

– Что не так? – заинтересовалась старшая, которая заподозрила наличие подвоха.

– Ничего, – пожал плечами я. – Только у меня контейнер, уменьшающий вес и размер, однако не отменяющий их полностью. Я и так уже перегружен. Идти с таким за плечами ещё можно вполне нормально, а бежать уже, пожалуй, нет. Или недалеко. Представляешь, что будет, если туда ещё и телегу засунуть? Мы тогда его и все втроём с места не сдвинем.

Гаринга решила всё-таки проверить сама. Нет, телегу никуда запихивать не стала. Просто подошла к рюкзаку и неожиданно его подняла, сильно удивив меня. Не то чтобы тот был таким уж тяжёлым, но не для мелкой же.

– Сильная девочка! – воскликнул я.

Только Рина долго удерживать груз не смогла и почти сразу его опустила. Вздохнула при этом с большим сожалением. Прекрасно поняла, что оторвать от земли и куда-то унести – две большие разницы.

– У драконов совсем не так, – авторитетно заявила она. – Если уж что-то поместилось в пространственный карман, то весить будет не больше пёрышка.

– По-моему, я вам уже не раз объяснял, что это не драконий карман и ничего общего с ним, кроме некоторых внешних проявлений, не имеет, – повторил я.

– Но очень похоже, – возразила старшая. – А ни о чём другом с похожими свойствами мы не слышали.

Мне осталось пожать плечами. Не рассказывать же этим девушкам, какие они на самом деле дикарки и, сидя у себя на планете, много чего не видели и не слышали из существующего в галактике. Мало ли, могут ещё обидеться, даже поняв, что это правда. Ведь считают себя образованными и по местным меркам действительно являются такими.

– Ну что, пойдём уже? – махнул рукой им.

– Постой, – возразила Ира. – Осталось ещё одно незаконченное дело.

– Какое?

– Обещанный тобою поединок.

– Почему бы и нет, – согласился я. – Здесь всяко лучше, чем потом посреди дороги.

– Тогда давай.

Пожал плечами, скинул с себя всё лишнее и остался лишь в штанах и ботинках. Из оружия только абордажный кортик. Уже успел понять, что из памяти бывшего владельца тела на все сто процентов могу рассчитывать именно на фехтовальные навыки. Достаточно лишь расслабиться и позволить противнику проиграть.

Иранга предстала в своей набедренной повязке и сандалиях. С двумя короткими клинками в руках. Грудь на этот раз ничего не скрывало. Украшений вообще не надела, а волосы завязала сзади в конский хвост.

– Будем делать ставки? – хитро прищурилась девушка.

– Почему бы и нет? – ответил ей. – Там у вас оставалась ещё одна лишняя золотая монета. Если так хочешь отдать её мне, пойду навстречу, сделаю одолжение и приму.

Я был готов поставить хоть всю наличность. И тут дело даже не в моей уверенности в победе. Просто на местную валюту никаких планов не имел и смотрел как на сувениры. Вроде горсти мелочи, завалявшейся в кошельке после поездки за границу. Останется в кармане – хорошо, нет так нет. Хватит и ожерелья из клыков.

Начался бой. Его ход сразу стал неожиданностью для обоих участников. И я, и она имели все основания полагать, что лёгкая победа уже в руках. И вдруг выяснилось – ничего подобного. Придётся попотеть, и ещё неизвестно, чем закончится.

У одного за спиной неоднократный титул чемпиона двадцатого флота. Плюс обучение по всем известным в империи методикам. Правда, реальной боевой практики маловато, абордажи в космических сражениях явление редкое. Зато на ринги выходил частенько, что в данном случае, пожалуй, важнее. У другой послушничество в храме драконопоклонников чуть ли не с самого рождения, где драться тоже учили, и неплохо. Пусть всего по одной школе, но очень древней и разносторонней. И много реальных боёв с всего двумя оценками: живой – мёртвый (об этом Иранга мне позже рассказала).

Быстрой победы, как ожидал каждый из поединщиков, не получилось. Из скоротечного бой превратился в позиционный. Сражались Иранга из рода Белого Дракона и Максилиор из рода Элоров. И было двое внимательных зрителей: Гаринга и Максим. Я, наблюдая изнутри, мог заметить куда больше. Мой носитель был более умелым и дрался заметно лучше. Противница компенсировала не так хорошо отточенное мастерство скоростью и ловкостью. Поддерживая такой темп, она давно должна была вымотаться, но всё ещё держалась.

В результате мы оба уставали примерно с одинаковой скоростью. Ближе к концу и у меня, и у неё уже имелось по несколько царапин и неглубоких порезов. Но поединок продолжался. Оба понимали, что и в реальном бою эти касания привели бы всего лишь к царапинам, пусть и чуть глубже, чем сейчас. Поэтому не считались. Но после очередного укола и я, и она одновременно отступили назад.

Иранга поклонилась, признавая своё поражение. Гаринга отдала победителю монеты. А я удивил своих спутниц ещё одним ценным артефактом – походной аптечкой. Вообще-то амулетом, её заменяющим, но не суть. Ну и что, что всего лишь царапины? Оставлять их у девушки на щеке и груди мне не хотелось. Ещё шрамы по моей вине останутся! И даже если магия такие вещи убирает на раз, всё равно не хотелось.

– Младшая, – обратилась Ира к сестре, – какие выводы ты можешь сделать из увиденного?

– Нельзя никого недооценивать, основываясь лишь на первом впечатлении, – ответила та.

– Правильно. Особенно тех, кто ведёт себя странно. Это была моя ошибка.

– А ещё я знаю, кто сегодня попросится в ученицы, – хихикнула Инга. – Представляю, как буду рассказывать подругам: «Моя сестра училась владению клинком у самого Повелителя Драконов».

Я вспомнил, что означает моё имя на их языке, и тоже улыбнулся. А вот к идее обзавестись ученицей, пусть даже такой симпатичной, отнёсся весьма скептически. Прежде всего потому, что просто не представлял, как поведёт себя память Максилиора в подобной ситуации. Найти нужные знания и рассказать теорию мог и сам, а насчёт практики уверен не был. Да и теория, вычитанная из учебника, а не взятая из реальных собственных знаний, – вещь не очень надёжная.

– Так почему ты стрелял? – задала неожиданный вопрос Ира. – Теперь точно знаю, что с теми дезертирами ты мог справиться и в одиночку, будучи вооружённым лишь своим кинжалом. Поэтому не понимаю ещё больше.

– А чего тут непонятного? – пожал плечами я. – Для нас магия имеет разную ценность, в этом и кроется весь ответ. Для меня выстрел – это лишь выстрел. Кончится энергия в кристалле – вставлю новый. Кончится во всех – положу их на… э… магический источник и через несколько минут возьму уже полностью заряженными. То есть для меня стрелять и дешевле, и проще. Эльфы, слышал, в большинстве своём тоже неплохие фехтовальщики, а всё равно предпочитают стрелять из луков.

Как ни странно, последний аргумент про эльфов оказался для Иранги самым убедительным. Но заинтересовал её предыдущий.

– Там, на плоскогорье, что, источник магической силы есть?! – удивилась она.

– Есть, – честно ответил ей.

А что? Реактор спасательного катера формально именно таковым и является. Должен источник быть обязательно естественным или сойдёт и искусственный, никто ведь не уточнял. Как и того факта, в рабочем ли он сейчас состоянии. И потом, если подходить всё с той же формальной стороны, источником магической энергии большой силы можно считать и эльфийку Анастиэль (только ей об этом не говорить). Уж капитан-то зарядит любое количество пластин для бластеров и не заметит.

Младшая из сестёр Белых оказалась права. Ира действительно попросилась в ученицы. Согласился при условии, что только до тех пор, пока нам по пути. Тем более что Ирангу прежде всего интересовала как раз теория. Она сама вспоминала какую-нибудь из связок их недавнего поединка и просила рассказать, а затем показать то же самое медленно и, самое главное, вспомнить, нет ли там вариантов, рассчитанных на разные условия.

На такое учительских способностей у меня хватало. Правда, я слегка опасался, что сёстры могут буквально трактовать пункт договора об обучении во время совместного путешествия и тоже отправиться на плоскогорье. Причина? Да сколько угодно! Например, навестить родину легендарной Гаринги.

Вот будет сюрприз для Анастиэль. Хотя, стоило немного подумать, понял, что капитан может отнестись к такому вполне благосклонно. Лишившись магических сил, её офицер с головой ушёл в своё любимое занятие – фехтование. Вон, даже первую попавшуюся аборигенку начал обучать, за неимением других кандидатур. Очень хорошо! Лучше не придумаешь. Теперь точно не умрёт от безысходности.

Глава 11

Иранга Белая. Жрица драконопоклонников

То, что нам попался очень странный человек, было видно с самого начала. Для этого не обязательно начинать с ним общаться, достаточно только посмотреть. Остатки одежды из непонятной ткани – ладно, всякое может быть. Очень сильный боевой амулет, от которого и дракону не поздоровится, у человека совсем без магических способностей, уже куда серьёзнее. Хотя с драконом я сильно преувеличила, но если не очень сильный, то не сможет такие удары просто игнорировать.

Вообще-то, наличие такого грозного артефакта у человека, не обладающего собственными магическими способностями, никаким законам Вселенной не противоречило. Никаким, кроме здравого смысла. Как и способ, которым этот мужчина его использовал. Просто пугать дикарей!

Нет, я нисколько не в претензии, ведь он нас с Гарингой действительно спас. Вообще-то, с теми дикарями мы с сестрой могли бы справиться и сами. В любое другое время, но не сейчас. Наша врождённая магия при всех своих достоинствах обладает одним очень серьёзным недостатком. Её использование трудно не заметить. В любое другое время это не имело бы особого значения. Но сейчас практически гарантировало провал миссии и смерть. Вот и приходилось отбиваться оружием и немногочисленными амулетами, которые изначально были взяты скорее для маскировки, чем для реального применения.

Странный человек подоспел очень вовремя. Сначала спас нас с Гарингой, а потом начал ежедневно удивлять. Сначала меня и сестру буквально повергло в шок наличие драконьего пространственного кармана. У человека! Это при том, что я ничего такого не чувствовала. Нет, в принципе, дракон в человеческом обличье способен так замаскироваться, что вообще никто ничего не почувствует. Не любой, конечно, а очень древний и сильный. О том, что такой ящер никогда не станет прикидываться оборванцем, сейчас речи не идёт. Только каким бы сильным и древним ни был дракон, воспользоваться пространственным карманом, чтобы я не почувствовала, находясь рядом, он не сможет.

Оказалось, это всего лишь артефакт. Правда, «всего лишь» совсем не уместное определение. Невероятный артефакт, цену которого я не представляю. Однако на этом странности человека не закончились. Всякие мелочи даже не буду перечислять. Но шкура мурлука! Невероятно! Две сразу – тем более. Он сам при этом не представляет их ценности. И ведь не притворяется. Готов хоть одежду сшить, хоть подарить.

Подарить… От неожиданности я дала клятву, какими в нашем роду разбрасываться не принято. Хорошо, хоть во время опомнилась и не позволила то же самое сделать Гаринге. Слишком мала ещё сестра для такого. Хватит и меня одной.

На фоне всех этих странностей имя человека перестаёт казаться смешным. Повелитель Драконов. Если кто и имеет шанс по праву носить такое имя, то именно этот Максим. И ведь наверняка он не все свои тайны открыл. Не будь у нас с сестрой миссии, обязательно напросилась бы к нему в спутницы на плоскогорье. Но нельзя, дело важнее. Остаётся попробовать уговорить его самого сопровождать нас.

Или задержаться ненадолго с нами, а потом уже мы отправимся с ним. Тем более что повод очень скоро представился. Поединок. Когда бросала вызов, ни на мгновение не сомневалась в своей победе. Настоящие бойцы так не двигаются. И Максим опять меня удивил. Меня, у которой за спиной послушничество в храме драконопоклонников. С самого рождения!

Но даже в поражении есть свой плюс. Напросилась в ученицы и теперь имею законный повод отправится вслед за этим странным человеком. Причём с реальной пользой для себя и клана. Он меня в первый же день нескольким очень интересным движениям научил!

Макс. Великий охотник

Я плохо себе представляю, каким должен быть средневековый город в магическом мире. Поэтому увиденное меня не разочаровало. Хотя зрелище вовсе не было ни грандиозным, ни даже просто презентабельным. Горный Перекрёсток оказался захолустным городишком со следами былого величия. То есть именно таким, как его описывали сёстры Белые. Ни тебе ворот со стражей, ни стены вокруг всего города…

Вернее, стена как раз была. Оставшаяся, по всей видимости, с древних времён и местами почти совсем не развалившаяся. Жители её до сих пор не разобрали на стройматериалы исключительно потому, что благодаря близости гор камня и так хватало. Позже выяснилось, в Перекрёстке имеется ещё одна стена. Не такая величественная, как первая, но зато находящаяся в идеальном состоянии. Но и она по большей части рассчитывалась вовсе не на отражение внешней угрозы, а на защиту богатой части города от бедной.

Вот рядом с этой стеной недалеко от внутренних ворот и остановились в гостинице средней руки. Вообще-то, сёстры предпочли бы место поскромнее. Ворчали, мол, всё слишком дорого, но они вынуждены брать комнату именно тут, потому что встреча заранее договорена. Узнав, что на свои три золотых я могу жить в этом отеле год, и ещё останется, пресёк попытку сестёр взять самые дешёвые комнаты. Наоборот, на один золотой снял, на сколько хватит, лучшие апартаменты с несколькими спальнями и вообще всеми возможными удобствами. Получалось примерно на месяц. В любом случае не собирался оставаться тут так долго, но почему бы не порадовать спутниц?

Ира с Ингой не возражали. Они ничего не имели против роскоши. Сёстрам не нравились только цены. Младшая вообще обегала все комнаты, испытала кровати, попрыгав на них, и осталась в восхищении от самой настоящей ванной. Я тоже был приятно удивлён таким набором удобств. Единственное отличие от тех, к которым привык на Земле, горячую воду в кранах нужно заказывать заранее.

Я вообще не собирался тут задерживаться, несмотря ни на какие удобства. День, два, может быть, в самом крайнем случае три, никак не больше. О чём заранее предупредил спутниц.

– А апартаменты? – сразу спросила младшая.

– Оплачены на месяц вперёд, можете пользоваться. И, кстати, не хотите ли забрать свои вещи?

Те хотели. Получив все трофеи и половину шкуры лорга, сёстры развили бурную деятельность. Сначала всё ещё раз рассортировали, а потом занялись торговлей. Последнее не сильно афишировалось, но дела шли. Младшая дежурила в гостинице, а старшая крутилась по городу, разыскивая клиентов, и приводила их через чёрный ход. Уже к концу второго дня почти всё было распродано и, судя по довольным лицам сестричек, вовсе не по бросовым ценам.

Я тоже всё это время не сидел в гостинице, а отправился на экскурсию по городу. Понятно, туриста с планеты Земля интересовали вовсе не местные достопримечательности. Хотелось узнать, что известно о плоскогорье вообще и дороге туда в частности? Хозяин гостиницы, к которому обратился, сразу посоветовал даже не пытаться шляться с расспросами по кабакам Нижнего города.

– Там, конечно же, с удовольствием расскажут всё, о чём будешь спрашивать, – усмехнулся он. – Почему бы не рассказать, особенно если слушатель угощает? Вот только верить тем байкам не стоит. А от тех, кто предлагает себя в качестве проводника, вообще держаться подальше.

– И что тогда делать? – спросил у него.

– Иди прямо в Верхний город. Там в букинистических лавках точно есть книги, которые застали былую славу Горного Перекрёстка. Но лучше сразу обращайся к старине Скарикуну из «Древней книги». Лучше его никто плоскогорья не знает.

Я так и сделал. Верхний и Нижний города только так назывались, и никакого отношения к высоте над уровне моря это не имело. Разве что в Верхнем городе располагался холм, на котором стоял замок местного аристократа, чей титул был почему-то переведён как младший барон. Кем он приходится городу, так и не понял. Вроде как и не абсолютный правитель, но и не пустое место. Да и не интересовался особо, если честно. Вообще правильнее было назвать не верхний и нижний, а богатый и бедный. Первый находился за кольцом внутренней стены. Тут и ворота имелись, и стража стояла. Меня пропустили без вопросов. Здесь, как почти везде, встречали по одёжке, и если она у тебя сшита из шкуры лорга, значит, проходи.

Рекомендованный хозяином гостиницы букинист оказался именно тем человеком, который нужен. Больше него в Горном Перекрёстке о плоскогорье не знал никто. И вовсе не потому, что остальные не интересовались. Это было его увлечением, и букинист с удовольствием встретил клиента, желающего поговорить на любимую тему.

Я представился охотником на лоргов. Вопросов или непонимания такое смелое заявление не вызвало. Сшивший себе одежду из шкуры подразумеваемого хищника имеет полное право так называться, даже если это был единственный лорг, которого он видел в жизни. Вот со шкуры и начал. Рассказал, что добыл её на юго-западе, по другую сторону плоскогорья. Но там до самого верха добраться так и не смог (о том, что уже после падения, скромно умолчал). Поэтому и пришёл в Горный Перекрёсток, ведь общеизвестно, что отсюда ведёт единственная дорога наверх. Уж там-то лоргов должно быть много. Да и мурлуки, по легендам, водились тоже наверху. Мало ли, вдруг ещё сохранились?

– Ты что, решил поохотиться на мурлука? – не поверил владелец книжной лавки.

– Если останется строго между нами, то отвечу, – хитро прищурился я.

– Хорошо. Обещаю!

– Нет, конечно, – усмехнулся в ответ.

Букинист с недоумением посмотрел на странного посетителя. Он ожидал какого угодно ответа, только не этого.

– Ты знаешь, что самое главное в охоте на мурлука? – спросил я.

Собеседник отрицательно покачал головой.

– Главное, с ним не встретиться.

– Тогда в чём прибыль? – не понял шутки торговец.

– О! В этом скрыт глубокий философский смысл, – с удовольствием начал объяснять ему. – Представь, я долго искал мурлука. Забрался даже на загадочное и таинственное плоскогорье, где, по слухам, они ещё водятся. Обыскал там всё, что смог. По пути получилось даже нескольких случайно подвернувшихся под руку лоргов поймать. А мурлука ни одного. Видимо, их всех перебили до меня великие охотники древности. Вот когда надо было родиться!

– Действительно философский смысл, – наконец понял шутку букинист.

– И, заметь, ни слова лжи, – добавил я. – Смогу любыми богами поклясться, что говорю правду, и даже самый сильный маг разума это подтвердит.

– Хитро придумано, – согласился собеседник. – Так зачем ты пришёл ко мне?

– Хочу узнать о плоскогорье всё, что можно. Не легенды, а реальные факты. И, самое главное, о дороге, ведущей туда. Слышал, лучше тебя в Горном Перекрёстке, а скорей всего, и на континенте, в этом вопросе никто не разбирается.

Букинист обрадовался факту признания своего первенства в любимом деле. Он стал охотно делиться информацией, а под конец продал древнюю книгу с картинками. О чём она была и какому кругу читателей предназначалась, непонятно (скорее всего, вообще детям), но самым главным достоинством данного издания являлось наличие подробной карты с дорогой. Обошлась она мне всего в два золотых. По уверениям торговца, такая книга на самом деле стоит гораздо дороже, но для человека, интересующегося столь важной темой, не жалко. Ну и при условии, что при следующем посещении Горного Перекрёстка обязательно загляну в его скромную книжную лавку и расскажу обо всём увиденном там, наверху.

– Если дорога вообще проходима, – всё-таки усомнился я.

– Проходима, – ещё раз заверил букинист.

– Откуда такая уверенность?

– Не хотел об этом вначале говорить, но в городе есть секта, поклоняющаяся мурлукам.

– И что? – не понял я.

– Раз в год они посещают развалины древнего храма, – пояснил букинист. – Я о них тебе уже рассказывал. Да и на карте тот храм отмечен. Но можешь не опасаться, сейчас с ними точно не встретишься. Обряд происходит во время летнего солнцестояния, а оно было два месяца назад.

О том, что спускаться вниз не собираюсь, сообщать не стал. Деньги торговец уже получил, а про информацию в условиях было одно важное слово «если». А сделал ли серьёзную скидку или, наоборот, содрал втридорога, особо не интересовало. Для меня единственным существенным фактом было то, что требуемая сумма вообще имелась в наличии. А дорого или дёшево – дело десятое. Всё равно местная валюта больше ни на что не требовалась.

Я так думал до тех пор, пока не зашёл в оружейный магазин верхнего города. Даже мне, Максиму Иванову, уроженцу России с планеты Земля, было там на что посмотреть, а уж Максилиору из рода Элоров… Обнаружился клинок необычной формы, какой бывший владелец тела ещё не встречал. Причём чужие память и опыт сразу определили, это не просто курьёзные изгибы, сделанные ради того, чтобы выделиться или у кузнеца просто случайно так получилось, а реально боевое оружие. Вдруг заметил за собой иррациональное желание приобрести и испытать этот меч. Всё-таки память бывшего хозяина тела постепенно оказывала своё влияние на теперешнего.

– Сколько? – спросил я.

– Пять золотых! – сразу ответил оружейник. – Это клинок из…

Довольно длинный рассказ о мече и стране, в которой тот был изготовлен, просто пропустил мимо ушей. Причём как по собственной инициативе, так и если бы сейчас являлся Максилиором. Всё равно это мне ни о чём не говорило и к боевым качествам клинка отношения не имело. Местные, скорее всего, считают иначе, но для меня есть то, что есть здесь и сейчас. Раскрученный бренд что-то значит лишь для того, кто находится в среде, в которой этот самый бренд известен.

Не особо интересовало и то, названа ли настоящая цена или хозяин лавки её бессовестно завысил, увидев потенциального покупателя, одетого в шкуру лорга, и теперь оправдывается, напирая на известность бренда. В любом случае ни такой, ни вдвое меньшей суммы у меня не было. А довольно крупная горсть серебра и меди в лучшем случае тянула на один золотой. Вот всю её и выложил на стол, мол, больше нет. Торговец неожиданно не расстроился, а обрадовался.

– Предлагаю обмен, – сразу сказал он.

– На что?

Заподозрил, тот сейчас попросит за меч плащ из шкуры лорга, а то и весь костюм, если наглости хватит, и ошибся.

– Твой меч на мой.

Этого я точно никак не ожидал. Оружие было даже близко не равноценным. Ещё раз посмотрел на свой клинок. Меч как меч. Не самого худшего качества, но и ничего особенного. В любом случае ниже среднего, даже если в качестве образцов рассматривать тот товар, который предоставлен в этой лавке. И тут до меня дошло. Ножны! Вернее, их украшение, которое сделала Инга после получения в подарок обломка клыка мурлука. Ничего, в общем-то, особенного, всего лишь несколько когтей и зубов лорга. Вот они-то и заинтересовали оружейника.

– Добавлю ещё один золотой сверху, – по-своему истолковал задумчивость клиента торговец.

– По рукам, – согласился я.

Весть о покупках своего спутника сёстры восприняли неодинаково. Обмен мечами младшая полностью одобрила и спокойно принялась украшать новые ножны оставшимися зубами и когтями лорга. Даже подаренный ранее хвост приспособила. Чем несказанно удивила свою сестру. Та новый меч разве что на зуб не попробовала, пытаясь понять странное поведение Гаринги. Видела, что что-то нечисто, но понять и разгадать никак не могла.

На самом деле причина была очень простой. Ингу я отловил первой и, прежде чем рассказывать о неполноценном обмене, сунул пару когтей мурлука со словами:

– На, только Ире раньше времени не показывай.

Старшая, в свою очередь, раскритиковала покупку книги:

– Два золотых за это?! Да она и половины одного не стоит! Единственное, что там есть относительно ценного, устаревшая на несколько тысячелетий карта.

Потом успокоилась и тут же попросила разрешения вышеупомянутую карту перерисовать. Получив, достала письменные принадлежности и довольно умело сделала копию, после чего принялась переписывать некоторые отрывки из текста. Я, разумеется, не возражал. Вообще был готов вырвать себе страницу с картой, а остальное отдать Ире. Едва успел озвучить предложение, как был обозван дикарём, варваром и вообще…

Немного отбушевав, старшая достала ещё один лист, на этот раз не бумаги, а пергамента, повторно перерисовала карту, уже более тщательно, чем себе. Отдала её мне, а книгу отправила в свою сумку.

Глава 12

Макс. Рыцарь плаща и кинжала

На следующее утро проснулся позже, чем обычно. Выйдя в гостиную, обнаружил там явно ждущих меня сестёр Белых.

– Мы хотим попросить тебя о помощи, – сразу начала старшая.

Кивнул, ожидая продолжения.

– Помнишь, я рассказывала тебе легенду о прилетевшем издалека белом драконе по имени Диррирор и местной девушке Гаринге? – начала издалека Ира.

– Помню, – ответил я, пока не представляя, куда она клонит.

– Ну так вот, мы с сестрой, как единственные их прямые потомки, прибыли в этот город в связи с легендой.

– Это всё, конечно, очень интересно, но нельзя ли поконкретнее? – попросил её.

– Можно. Я именно и собираюсь рассказать. Кое-кто из Горного Перекрёстка нашёл то ли на плоскогорье, то ли рядом с ним (нам точно неизвестно) один очень важный артефакт, принадлежавший нашим предкам.

– И что? Или мне придётся вытягивать из тебя каждое следующее слово?

– Извини, не придётся, – смутилась Ира. – Ну так вот, артефакт не просто был найден. Эти люди каким-то образом смогли узнать, что у Диррирора и Гаринги были дети и их потомки, то есть мы, живут на далёких западных островах. Было отправлено послание с предложением встретиться в этой гостинице и обсудить возможную сделку.

– И?

– И сегодня с самого утра мы обнаружили неизвестно как появившуюся записку, в которой говорилось, что встреча переносится. Должна состояться этим вечером в одном из заброшенных кварталов города. Думаю, ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – согласился я. – Там может быть ловушка. Даже скорее всего будет. Не понимаю другого, почему ты решила, что её устроят именно при первой встрече? Логичнее было бы сначала продемонстрировать товар, договориться о цене и уже потом захватить вас с деньгами.

– Причин может быть несколько, – стала объяснять старшая. – Где деньги, там и охрана. Например, попробуют захватить сейчас и потребуют выкуп. Или нет вообще никакого артефакта, и тогда ни о каких деньгах, естественно, не может быть и речи. Но не пойти мы в любом случае не можем. Необходимо точно убедиться. И даже если там ничего нет, всё равно остаётся вопрос: откуда они вообще узнали о нас и островах?

– И вы хотите, чтобы я сходил с вами? – наконец понял я.

– Да. Но не вместе, а придёшь туда заранее и просто присмотришь, чтобы всё прошло честно. Об охране денег я не просто так обмолвилась, она у нас должна была быть, и довольно серьёзная. Однако по пути сюда возникли непредвиденные обстоятельства. Поэтому только мы с сестрой и никого больше.

Предложение было абсолютно авантюрным. Втроём против неизвестного количества врагов, да ещё на их территории. И не просто так, а сунуться в заранее расставленную ловушку. Да, именно втроём, младшая тоже собиралась идти, и старшая не имела по этому поводу никаких возражений. Но не оставлять же спутниц совсем одних. Было видно, что они пойдут вне зависимости от решения мужчины. В общем, я согласился.

Разработанный на скорую руку план был простым и гениальным. К сожалению, только за неимением лучшего. Я прячусь в одном из полуразвалившихся пустующих домов на улице, где должна состояться встреча. Если всё проходит без инцидентов, то ни во что не вмешиваюсь, а если нет, то по обстоятельствам. С одной стороны, как-то не по-мужски подставлять девушек под удар, самому сидя в засаде, а с другой – лучшего варианта никак придумать не получалось. Всё равно по предварительной договорённости на встречу должны были прийти Иранга с Гарингой, а отправиться вместе с ними – значит лишиться фактора внезапности.

Место предстоящих событий Инга показала ещё до обеда и издалека. Прошли, как бы случайно прогуливаясь. Так оно надёжнее. За старшей как раз могут наблюдать, а с мелкой что возьмёшь? Потом я покинул город, обошёл вокруг и вернулся через пролом в стене примерно в нужном районе. Хоть тут никто не жил, но ожидаемых бомжей не наблюдалось. Те в Горном Перекрёстке конечно же водились, но предпочитали держаться поближе к обитаемым местам. Чтобы попрошайничать или воровать, нужно иметь у кого.

Быстро найдя указанное место, сначала прошёл по улице, осмотревшись. Выбор для наблюдательного пункта или засады тут был небольшой. Всего два здания по обеим сторонам нужной улицы, в которых можно спрятаться, всё остальное непригодные развалины. А ведь предполагаемому противнику, несмотря на его опять же предполагаемый численный перевес, могла прийти в голову аналогичная идея. Поэтому необходимо иметь в виду, что прятаться, возможно, придётся и от встречной засады.

В результате из двух имеющихся вариантов выбрал то здание, которое повыше, когда-то аж трёхэтажное. Правда, верхний был мало того, что без крыши, так ещё и сильно разрушен. Да и остальные помещения тоже далеко не в идеальном состоянии. Бардак изрядный, но, к счастью, состоял в основном из строительного мусора. Открытый всем ветрам и дождям дом не сумел скопить толстого слоя пыли, на котором остаются отчётливые следы. Поэтому если потенциальные противники и сунутся проверять, то вряд ли заметят, что место занято.

Размышляя на эту тему, пришёл к выводу, если моё пребывание в доме что и выдаст, то не следы, а я сам. То есть сразу занимать наблюдательный пункт не рационально, туда всегда успеется, лучше подождать в сторонке и посмотреть, как станут развиваться события ещё до назначенного времени.

Поднявшись наверх, сразу нашёл подходящую позицию. В соседней комнате обвалившаяся крыша образовала довольно интересный закуток. Именно туда и залез. Удобное место, и не тесное, а пока внутрь не заглянешь, не заподозришь, что там и трое поместятся. Однако имелись и свои недостатки. Сам мгновенно никак не выберешься. И ещё не видно, что творится вокруг. Последнее легко исправил, проделав небольшую дырку в трухлявой стене. Возникло желание напротыкать таких побольше и во все стороны, но ограничился тем, что есть. Одна может образоваться и сама по себе, а больше уже подозрительно.

Решение подождать в сторонке оказалось правильным. Ближе к вечеру раздался шум и послышались голоса. Я давно заметил, что амулет-переводчик можно использовать в качестве простейшего подслушивающего устройства. Если сосредоточиться на едва различимых звуках разговора, то в уши пойдёт перевод беседы. Тут, увы, ситуация была обратной. Отдельные выкрики слышал совершенно отчётливо, а их перевода почему-то не звучало. Не на ком было концентрировать внимание, и шум на улице воспринимался амулетом исключительно как шум.

Но тот всё равно оказался весьма полезным. Не будь его, наверняка не услышал бы и последовавшего дальше. Кто-то вошёл в дом. Он не кричал и не шумел, а начал очень тихо подниматься наверх. Я даже не подозревал, что по этим развалинам и грудам мусора можно передвигаться столь аккуратно. Сам парой часов ранее пробирался если не с грохотом, то точно не тихо. Правда, справедливости ради стоит признать, что и не пытался сохранить тишину. Во-первых, был один, а во-вторых, всё равно не думал, будто получится.

Затаившись в схроне, вдруг понял, что, окажись тут в своём собственном теле, вообще ничего бы не услышал. Всё-таки медицина у магических цивилизаций на порядки выше, чем у даже высокоразвитых технических, не говоря о всех прочих. За здоровьем следят тщательно, а у офицера звёздного флота оно по определению не может не быть идеальным. Как и все показатели тела.

Именно и только поэтому мне удалось расслышать своего осторожного коллегу, который пришёл позже. Тот поднялся наверх, даже не зашёл в комнату, из которой удобнее всего следить за улицей, а прежде всего осмотрел все остальные. Вот тут я и похвалил себя за «излишнюю» предусмотрительность, которая сродни паранойе. В угол под завалившуюся крышу предполагаемый конкурент заглядывать не стал. Теперь осталось дождаться, когда он займёт своё место, и посмотреть в дыру.

Тут меня ожидал неприятный сюрприз. Это был эльф! Из памяти Максилиора уже знал то, что и так подозревал. У перворожденных их острые уши не только украшение. В сложившейся ситуации в самом буквальном смысле дышать опасно, не то чтобы подкрадываться со спины. Осталось похвалить свою паранойю ещё раз, теперь за эту дырочку в стене. Благодаря ей я не только заранее узнал, с кем предстоит столкнуться, но и победил.

Как? Парализующий режим бластера оказался весьма кстати. Кроме всего прочего, он ещё не сопровождается никакими ненужными свето-шумовыми эффектами. Стоило иметь в виду ещё и такой вариант, что эльф тут может оказаться по той же причине, по которой и я сам. То есть не замышляет ничего плохого, а всего лишь пришёл проконтролировать честное поведение со стороны сестёр Белых.

Могут ли местные их бояться? На этот вопрос у меня был однозначный ответ. Могут. Во всяком случае, старшую точно. Уж очень необычные девушки Иранга с Гарингой. Поэтому, пока противник не продемонстрирует враждебных намерений, никого лучше не убивать. А парализовать как раз можно.

Эльф, который, кстати, стоял не у самого прилично развалившегося оконного проёма, а в глубине комнаты, в последний момент что-то почуял и резко развернулся. Но было уже поздно, я нажал на спуск. Выбравшись из своего убежища, насколько это можно быстро и тихо, пошёл к упавшему противнику. Помня случай с мурлуком, решил не рисковать. Разоружил и связал ушастого. Мало ли, вдруг маг и очухается быстрее, чем положено?

Вечерело. Скоро должен был подойти назначенный час. Я занял место, освобождённое предшественником. И обнаружил, что оно не подходит. Эльф был ростом повыше и мог видеть отсюда всю улицу, а мне пришлось для того же подойти поближе.

– Придётся быть осторожнее, – произнёс, делая пару шагов вперёд.

Теперь нужно было решить, каким оружием пользоваться. Не забивая себе голову, достал оба бластера. Трофейный техновский поставил на поражение плазмой, а свой на парализацию. Так надёжнее. В бою, если вдруг понадобится, не придётся тратить время на переключение. Выбрав место и подготовив оружие, решил подобраться к самому окну и осмотреть вообще всё вокруг.

И не зря! Во втором подходящем для наблюдательного пункта и снайперской точки доме тоже кто-то был. Ещё один эльф! Точно так же стоял в глубине комнаты, но уже на втором этаже. Снизу я его ни за что бы не заметил. Да и сверху тоже не так просто, если в окно. Помогло такое же отсутствие крыши, как и в моём здании.

Мишень была как на ладони. Очень заманчивая. Промахнуться даже из ручного бластера весьма затруднительно. А уж если поставить его на небольшое рассеивание и бить широким лучом, то тем более. Однако я решил не рисковать раньше времени. Попасть-то попаду и эльфа отдохнуть уложу, тут можно не сомневаться. А вдруг остроухий очнётся в самый неподходящий момент? Так что лучше подождать начала встречи, но наблюдать в первую очередь именно за этим эльфом.

Мне почему-то вспомнилась глупая реклама про пост и про то, что до первой звезды нельзя. Когда в небе загорелись первые звёзды, с противоположных сторон улицы стали сходиться высокие договаривающиеся стороны. С одной – пятёрка мужчин, с другой – девушка и девочка.

– И зачем им ещё и эльфы, при таком численном перевесе? – не понимал я.

Тем временем внизу начались переговоры.

– Принёс? – без всяких предисловий и приветствий спросила Ира.

– Да, – ответил один из мужчин и продемонстрировал какой-то свёрток.

– Покажи.

– Как скажешь.

Ткань была немного приоткрыта. Я со своего места ничего не разглядел.

– Это он! – вырвалось у Иранги.

Я поднял взгляд повыше. Вовремя! Эльф уже целился из лука. Прямо сейчас выстрелит или ждёт сигнала, думать было некогда. Вдавил спуск и начал водить бластером, не жалея энергии, словно поливая соседнее здание из шланга. Такой режим не даёт стопроцентного оглушения, но и мало, попав под струю, никому не покажется. Эльф свалился, всё же успев перед этим выстрелить.

К счастью, никуда не попал. Натянутый и нацеленный лук для эльфа практически одно и то же, и отпусти он только тетиву, стрела бы ушла по назначению. Однако парализация действует несколько иначе, и если ослабить сразу обе руки, собьётся и прицел. Ударившая о камни мостовой стрела послужила сигналом. Пятёрка мужчин выхватила кинжалы. Ещё столько же, заранее вооружённых мечами, выскочило из первых этажей обеих домов. Это точно была ловушка, причём её целью являлось не пленение, а убийство сестёр Белых.

Я открыл огонь по нападающим из парализатора. Нет, причин миндальничать у меня больше не было никаких. Просто тот уже лежит в руке, а тратить драгоценные доли секунды на замену глупо. Во-вторых, энергетическое оружие демаскирует, а так пока никто не понял, почему соратники вдруг начали падать. Ещё заподозрят, что сёстры применяют какую-то магию, и будут их дополнительно бояться. И в-третьих, мало ли. Может, Ира захочет кого-то потом допросить, а с мёртвыми такое проделать затруднительно.

Уже уполовинил количество нападавших врагов, когда парализатор неожиданно дал осечку. Нет, оружие было полностью исправно, только тот, в которого попало уже два полных заряда, похоже, этого даже не заметил. Тот самый, кстати, который держал в руках таинственный свёрток. Явно главарь и, соответственно, защищён получше прочих.

Выстрелить в третий раз не получилось. С упрямым противником вступила в схватку Иранга. Парализатор же ни разу не снайперская винтовка, запросто можно задеть обоих. Да и из бластера тоже, особенно учитывая, с какой скоростью способна двигаться девушка. Стрельнёшь туда, где её нет, и никакой гарантии, что через долю секунды она именно там не появится. Перевёл огонь на оставшихся, справедливо полагая, что она и сама справится. Противник-то пришёл на встречу, изображая безоружного, и теперь остался с одним кинжалом. У такого против беловолосой фехтовальщицы вообще нет шансов. А если и есть, то там рядом ещё и младшая с метательными ножами. Подстрахует сестру. Они явно умеют работать в паре.

Очень скоро всё закончилось. Большая часть противников лежала парализованная. Только двое, нарвавшиеся на девушек до того, как их достал я, мертвы и легкораненый главарь. Ира специально захватила его живым. В первый момент казалось, что не ушёл никто, но чуть позже недосчитались второго эльфа, парализованного рассеянным лучом. Но это было потом, а пока всех, как убитых, так и находящихся в бессознательном состоянии, затащили в развалины дома, где до этого была моя засада. Быстрый обыск и допрос.

Вопросом, кто, зачем и почему, я особо не интересовался. Сектанты, поклоняющиеся мурлуку, где-то раздобыли один из артефактов, утерянных драконопоклонниками, и решили им воспользоваться для того, чтобы заманить в ловушку кого-нибудь из конкурентов. В идеале главу всех драконопоклонников Ирангу из рода Белого Дракона. Тот факт, что интересы двух сект уже на протяжении нескольких тысячелетий нигде и никак не пересекаются, никого ничуть не смущал.

И ведь у них почти получилось. Не окажись у сестёр помощника вроде пришельца со звёзд, не вырваться им живыми. Весь вопрос лишь в том, что теперь делать дальше. Фактор неожиданности исчерпан, и второй раз на удачу рассчитывать не стоит.

С одной стороны, артефакт, ради которого шли через половину континента, драконопоклонницы получили. Хотелось бы добыть ещё и информацию о нём, но это теперь точно не светит. Можно уходить, но каким путём? Одно несомненно, в какую бы сторону они ни подались, погоня не заставит себя ждать. И, возможно, даже очень скоро. Ведь одному эльфу удалось уйти.

Допрос второго остроухого дал интересные сведения. Нет, поклонниками мурлука перворожденные не являлись. Эльфы вообще редко примыкают к чужим культам и религиям, оставаясь верными своему Древу Жизни. Эта информация несколько удивила уже меня. Из чужой памяти точно знал, что в галактике ничего подобного нет. Странно представить ту же Анастиэль поклоняющейся какому-то дубу-мутанту.

Но галактическая империя – это одно, а средневековая планетка – совсем другое. Да что там средневековая. На Земле первый космонавт был атеистом, а как только космические программы во всём мире начали накрываться большим медным тазом, так сразу жрецы, в смысле попы, понабежали. Освящают, благословляют, водой какой-то поливают, чтоб им… Одна надежда на Китай осталась.

Но вернёмся к эльфам. Они оказались обыкновенными наёмными убийцами, которым хорошо заплатили за сестёр Белых. Вернее, не обыкновенными, а очень дорогими, и плата по местным меркам оказалась не просто большой, а огромной. Старшая быстро договорилась с эльфом, что отпустит его, если они со сбежавшим напарником отдадут эти деньги ей, а в придачу слово никогда не брать заказов ни на кого из рода Белого Дракона. Тот признал справедливость требований и заявил, что готов выполнить их хоть сейчас.

– Деньги при тебе?! – удивилась Ира, которая до этого обыскивала ушастого и ничего, кроме нескольких монет серебром, не нашла.

– Нет, у напарника, – ответил эльф. – Могу позвать прямо сейчас.

– Давай, – согласилась Иранга.

Остроухий убийца произвёл какой-то замысловатый свист. Буквально сразу прозвучал такой же ответ. Что интересно, совсем рядом. Выглянув на улицу, я увидел в окне соседнего дома второго лучника. В том самом окне того самого дома! То есть он никуда не убегал, а просто на время спрятался. С одной стороны, плохо, что не заметили, а с другой – хорошо хотя бы тем, что никому не сообщил о произошедшем. Значит, в запасе есть чуть больше времени, чем мы думали.

Подошедший напарник вблизи неожиданно оказался напарницей. Эльфы быстро перекинулись несколькими фразами на своём языке. Если они рассчитывали, что никто не поймёт, то зря. Мой переводчик пока ни разу не дал сбоя. Сёстры Белые явно тоже знали этот язык. Нет, показывать никак не показывали. Вот именно! Слишком уж невозмутимы и безразличны были их лица. Тот, кто не понимает, ведёт себя иначе. Сразу прислушивается к незнакомой речи, в надежде уловить хотя бы какое-нибудь понятное слово. Однако эльфы не сказали ничего предосудительного и никаких заговоров не плели, поэтому никто не стал их разоблачать.

Ушастые заплатили выкуп и дали слово никогда больше не брать контрактов на представителей рода Белого Дракона. Правда, добавили поправку, что могут и не знать, будто тот или иной человек является его представителем. В таком случае никакой ответственности не несут.

– Видишь наши волосы? – спросила Иранга. – Никого с такими же или похожими не трогайте.

Такие условия наёмных убийц устроили, и они откланялись. А я только тогда вспомнил, что собирался оставить себе в качестве трофея лук и колчан со стрелами. Настя осталась без подарка.

Остальных пленников старшая убивать не стала, а вырезала каждому на лбу какой-то знак. Я не понял, что это и зачем. Сёстры охотно объяснили. Оказалось, руна, показывающая принадлежность к драконопоклонникам.

– Зачем? – опять не понял я. – Вашими сторонниками этот знак их точно не сделает и тёплых чувств не прибавит. Повернётесь спиной, любой нож воткнёт не задумываясь.

– Нужны нам их тёплые чувства! – фыркнула младшая.

– Их теперь свои ни за что не признают, – самодовольно ответила девушка. – Убить, может, и не убьют, но из секты с такими метками точно выгонят.

– Так ведь они не сами себе это вырезали. Значит, не виноваты!

– Ну и что? Это ведь не просто порезы на коже, а магическая руна. Такую абы кто не имеет права ставить, тогда она действительно не будет иметь силы. Только глава ордена. Так что моя самая настоящая. Царапины любой маг жизни уберёт без следа, а руна всё равно останется.

Глава 13

Макс. Рыцарь плаща и кинжала

Вернувшись в гостиницу, сразу стали собираться. Всем было понятно, что в городе оставаться больше нельзя. Хоть поклоняющиеся мурлуку сектанты и охотились только на сестёр, но никто не сомневался, что и меня теперь в покое не оставят. Не мог себе представить, что когда-нибудь в далёкой галактике на дикой планете ввяжусь в чужой религиозный конфликт.

Сборы получились недолгими, а для ещё большей скорости всё лишнее имущество сёстры отправили мне в контейнер.

– Жаль, нет возможности, – произнесла Иранга, уходя из номера. – Я бы с хозяина гостиницы хоть что-то стребовала бы за неиспользованное время. Апартаменты-то стоят бешеных денег, а мы тут всего три дня прожили из оплаченного месяца.

– Ерунда, – махнул рукой я.

– Странный ты человек, – прокомментировала девушка. – Ведёшь себя так, словно принц, путешествующий инкогнито. Причём не настоящий принц (те деньги считать умеют), а такой, как их представляют обыватели. Мы с сестрой тоже совсем не бедные, но деньгами не разбрасываемся.

– Да? – усмехнулся Макс. – А кто поставил золотой на поединок с неизвестным противником? Вся такая красивая и беловолосая, по имени Иранга.

– Это была ошибка, – ничуть не смутилась спутница. – Ты же так себя ведёшь постоянно.

Инга тоже оставила апартаменты с сожалением. Но не потому, что не получится вернуть часть денег. Девочка рассчитывала прожить там весь обещанный месяц. Покинуть ночью город оказалось проще простого. Какая-то формальная охрана на входе без ворот официально имелась, но дрых ли кто в караулке или нет, неизвестно. Естественно, проверять не стали.

Шли всю оставшуюся часть ночи и половину дня. Вспомнил, что у меня, как и у всех людей, служащих в звёздном флоте, глаза немного модифицированы под сумеречное эльфийское зрение. Уже и так замечал, что в темноте вижу куда лучше, чем на Земле. Специально в памяти не копался и считал, что это индивидуальные особенности нового тела. Только сейчас понял, в чём настоящая причина и насколько в самом деле лучше.

Стоило специально напрячь зрение, и проблем с отсутствием нормального освещения почти не осталось. Обильных звёзд в небе и небольшой луны вполне хватало. Разве что цвета плохо различал. Вернее, не так. Различал-то их как раз прекрасно и легко мог сказать, что вон то светло-голубое, это красное, а то тёмно-коричневое. Но видел их при этом плохо, до почти полного перехода на чёрно-белое изображение. И ещё вдали всё сливалось в единую массу, а на средних дистанциях было трудно угадать расстояние. Однако всё это ерунда, главное, под ноги можно было смотреть уверенно.

Что интересно, сёстры Белые в этом смысле тоже никаких проблем не испытывали. С ними в принципе всё понятно. Пусть и слабые, но маги. Да и кровь дракона, сколь мало бы её ни было, даёт о себе знать.

Как-то само собой, не сговариваясь заранее, получилось, что сёстры пошли вместе со мной в сторону плоскогорья. Сначала – понятно, это был первый рывок из города с возможностью переноски большей части вещей в рюкзаке-контейнере. Но и потом девушки не спешили расставаться.

– По всем остальным направлениям нас обязательно будут искать. Причём в первую очередь, – пояснила Ира. – Как бы мало ни было самих поклонников мурлука, денег у них хватает. Наймут убийц, наёмников, просто бандитов. Однако вряд ли додумаются, что мы полезем на плоскогорье.

– Я бы согласился с твоими аргументами, если бы не один факт, который им сильно противоречит, – ответил ей.

– Какой?

– Нетрудно догадаться. Я сам ни от кого не скрывал, куда именно собираюсь. И в гостинице интересовался, и у букиниста подробности расспрашивал, и в оружейной лавке вроде бы на эту тему говорил. То, что мы пришли в город вместе и жили в одних апартаментах, – тоже не тайна. Это не говоря о вчерашних ночных разборках, во время которых меня видели оставшиеся в живых свидетели. Так что можете не сомневаться, в этом направлении будут искать обязательно. Даже если решат, что это специально оставленный ложный след, всё равно его проверят.

– Вот и прекрасно! – неожиданно заявила старшая. – Если погоню пошлют по всем возможным направлениям без исключения, то какая разница, куда бежать? А вместе будет проще отбиться. И потом, ты в эту историю из-за нас ввязался, и я не хочу, чтобы пострадал.

– Уж поверь – как-нибудь от диких сектантов отобьюсь, – пообещал я.

– Тогда и у нас с сестрой будет больше шансов, – нашла, что ответить, Ира.

– И ещё, я всегда мечтала побывать на родине легендарной Гаринги. Когда появится такая возможность? – поставила точку в споре младшая.

Предсказание старшей из сестёр Белых, что противник пошлёт погоню по всем возможным направлениям, не оставив без внимания даже древнюю дорогу, ведущую на необитаемое плоскогорье, подтвердилось уже вечером. Нас настиг отряд в десять всадников. По заверениям букиниста, эта дорога если и проходима, то исключительно пешком. Может, дальше в горах так оно и есть и кони там не пройдут, но до таких мест ещё далеко. Поэтому решение послать именно такую погоню полностью себя оправдало. Или почти оправдало. Если не считать численности, оказавшейся недостаточной.

Сомнений, кто это и зачем, не было, поэтому я открыл огонь на поражение сразу, как только всадники оказались на расстоянии уверенной стрельбы из бластера. Первых четырёх снял очень быстро, те даже понять ничего не успели. Потом противник открыл ответную стрельбу из луков. Что странно, целились не в меня, а в сестёр. Те проявили чудеса ловкости, уворачиваясь от стрел. Однако любоваться было некогда, как и ждать, когда преследователи вспомнят и обо мне. Прекрасно отдавал себе отчёт, что сам так танцевать со стрелами однозначно не смогу. Будь на мне комбинезон-скафандр, тот, несомненно, выдержал бы любую стрелу, а проверять прочность шкуры лорга не было ни малейшего желания.

Поэтому продолжил вести огонь ещё активнее, выцеливая прежде всего лучников. Пятерых достал без проблем, а шестой понял, чем всё кончится, раньше остальных и бросился наутёк. Теперь уже он проявлял чудеса акробатики, уворачиваясь от сгустков плазмы. И делал это верхом! Или не он, а конь, спасая себя и всадника. Да какая разница?! Главное, попасть не получалось!

– Нельзя дать ему уйти! – крикнула Иранга, бросаясь в погоню.

Ага, на своих двоих за всадником, да ещё таким резвым. Какой бы быстрой ни была она сама, всё равно без шансов. Осознав это, я их уравнял. Переключил бластер на парализацию и выставил мощность и рассеивание на максимум, после чего выстрелил, не особо целясь. От такого не увернёшься. Правда, и парализовать не получится. Даже без учёта того, что расстояние уже было предельным или чуть выше допустимого. Зато можно замедлить, что и произошло.

Ещё несколько таких выстрелов заставили коня перейти на шаг. Всадник выскочил из седла и бросился бежать. Всё ещё слишком резво. Гораздо резвее, чем можно ожидать после нескольких попаданий из парализатора, какими бы рассеянными и ослабленными они ни были. Продолжать стрелять я не мог, опасаясь зацепить уже оказавшуюся на линии огня Иру. Осталось наблюдать, что будет дальше. Не стоя на месте, разумеется, а спеша на подмогу.

Первую странность заметил сразу же. Последний из карательного отряда бежал с луком в руках, не пытаясь отстреливаться. Почему?! Заманивает в ловушку? Да вроде некуда. Или считает себя недостаточно хорошим стрелком? В последнем случае, скорее всего, схватил бы другое оружие. Да и лук бросил, чтоб не мешал бежать.

Иранга постепенно настигала беглеца. Вот он понял, что уже не оторвётся, остановился, развернулся, отшвырнул лук и выхватил меч. Я вздохнул с облегчением. Теперь можно было не так опасаться за судьбу соратницы. Это вовсе не означало, что мы с Ингой остановились, где были, и начали наблюдать за ходом поединка. И дальше продолжали бежать на помощь. Только когда достигли места схватки, всё уже было кончено. Победила девушка. Её противником опять оказался не человек, а эльф.

– Что-то многовато ушастых в последнее время, – проворчал я скорее про себя, чем вслух.

Сёстры то ли не расслышали, то ли не обратили внимания.

– Почему же он тогда не стрелял? – продолжил размышлять я.

– Чем? – усмехнулась Ира. – Лук схватить успел, а колчан остался в седле.

Осмотрели остальные тела. Среди них обнаружился ещё один эльф. Остальные люди. Жрец мурлука и семь наёмников.

– У вас тут что, все наёмные убийцы – эльфы? – удивился я такому разделению труда.

– Нет. Даже меньшинство, – ответила Иранга. – Но эти самые лучшие стрелки и вообще наиболее опасны.

– Выходит, вас ценят.

Сёстрам шутка не понравилась. Пришлось сразу сменить тему:

– Хорошо хоть, никто не ушёл. Теперь можно не особо торопиться. О пропавшем отряде враг узнает не сразу.

– К сожалению, нет, – вздохнула старшая. – Вот что я нашла у жреца.

Девушка продемонстрировала шнурок с маленьким осколком то ли мутного стекла, то ли не слишком прозрачного камня в качестве подвески.

– И что это? – не стал скрывать своей неосведомлённости я.

– Амулет, с помощью которого можно переговариваться на расстоянии. Ты видел у нас с сестрой такие же, только лучше.

– Вряд ли он успел им воспользоваться.

– Не успел, – согласилась Ира. – Но это почти ничего не меняет. Такие редкие вещи просто так не раздают. Как только его вызовут и не получат ответа, сразу поймут, в каком направлении мы скрылись. И у камня есть ещё одно неприятное свойство. Владельцы остальных с ним связанных могут определить направление на него, а хороший маг и расстояние, и даже точное место.

– Значит, нужно уничтожить, – предложил я.

– Всё равно поймут, где искать, – возразила Ира.

– Да, но хотя бы с пеленгацией получат проблемы. Уже хоть какой-то плюс.

– Ты прав, – не стала возражать девушка. – Только это не так-то легко сделать, как может показаться. Камень не просто редкий, но и особый. Для его деления или уничтожения необходим специальный сложный ритуал и сильный маг. И ещё много времени. Ничего этого у нас нет.

– Да? Я знаю другой ритуал, – сообщил ей, переключая бластер обратно на плазму.

Каким бы трудноуничтожимым ни был тот камень, столкнувшись с далеко не самым грозным творением техномагов, он не выдержал.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – процитировал одну из старых истин планеты Земля. – А как, кстати, ваши камушки? Их не засекут?

– Нет, – уверенно ответила Иранга. – Видел, какие они прозрачные и правильной формы? Всё потому, что получены путём разделения одного изначального камня только на две части. С его помощью мы можем разговаривать только друг с другом. В случае с уничтоженным тобой речь идёт как минимум о десятках. Теряется не только прозрачность с формой, но и дальность связи. Единственный плюс – количество.

– Ладно, верю. Быстро собираемся и идём дальше. Второй ночной марш нам совсем не нужен, но и прямо тут устраиваться спать тоже не самая хорошая идея.

У сестер по этому поводу имелось совсем другое мнение. Зачем идти, если можно ехать? И скорость выше, и трофеев можно куда больше захватить.

– А если дальше дорога станет непроходимой для животных? – спросил в поисках повода отказаться.

– Вот тогда и будем решать, – спокойно ответила Ира. – Главное, куда быстрее до того места доберёмся.

– Это может стать проблемой, – признался тогда я.

И действительно, землянин Максим Иванов лошадей вблизи за всю свою жизнь видел только на картинках, да и то в Интернете, не то чтобы на них ездить. Хотя нет, и видел вблизи, и даже ездил, но только один раз в детстве. Как-то ходили с отцом в лес по грибы, и на обратном пути нас подвёз какой-то местный на телеге, в которую была запряжена настоящая живая лошадь. Однако такой опыт вряд ли стоит засчитывать. У Максилиора из рода Элоров его было ещё меньше. То есть вообще никакого. Тот за всю свою жизнь не видел ни одной лошади и вообще не считал их транспортным средством.

– В чём проблема? – спросила старшая из сестёр.

– Я не умею ездить верхом.

– Как?! – удивились обе девушки.

И что я мог им ответить? Хотя сразу нашёл способ не соврать:

– Там, наверху, от лошадей толку мало.

Действительно, абсолютно правдивый ответ. А насколько наверху, то есть на плоскогорье или в космосе, можно не уточнять, раз никто не спрашивает.

– Я научу! – с энтузиазмом сказала младшая.

То, что уроков верховой езды не избежать, я уже прекрасно понял. Осталось свести потери, которые при этом непременно возникнут, к минимуму.

– Надеюсь, того коня никто не собирается мне подсунуть? – спросил, указывая на самого резвого, которому удавалось отскакивать от прицельных выстрелов из бластера.

– Вообще-то, он – самый лучший вариант, – уверенно заявила старшая. – Правда, при одном условии – если сам тебя признает. Тогда никаких проблем не возникнет, ни с обучением, ни с ездой.

– Сильно сомневаюсь, что он так просто возьмёт и кого-нибудь тут признает, – предположил я.

– Это да, – согласилась Ира.

С упомянутым конём начались проблемы буквально сразу. Остальные к смене хозяев отнеслись сравнительно спокойно, можно сказать философски. Сёстры их легко переловили и собрали в табун. Вернее, с этой задачей справилась и одна Инга. Кроме самого резвого жеребца, который ржал, фыркал, бил копытами и сопротивлялся им обеим. Не будь он всё ещё частично парализован, вообще убежал бы.

– Чего это с ним? – спросил я.

Если честно, у меня сложилось впечатление, что уж сёстры Белые должны ладить со всеми животными не хуже эльфиек или дриад.

– Пусть в наших жилах драконьей крови куда меньше, чем хотелось бы, но некоторые животные, особенно породистые, это чувствуют и ведут себя вот так, а то и похуже, – ответила старшая. – Жаль, но с этим конём теперь ничего не получится сделать.

– А он очень хороший и дорогой, – добавила младшая.

Я облегчённо вздохнул. Но почему-то, видимо на прощание, подошёл и погладил упирающегося жеребца. Тот неожиданно успокоился и спрятался за спиной у человека от страшных и, несомненно, злобных потомков белого дракона.

– А говорил, не умеешь, – произнесла Гаринга и отпустила повод.

Конь не воспользовался удобным моментом, чтобы сбежать, оставшись, где стоял. Я ещё раз погладил его по морде.

– Зря ты их боишься, Чёрный. Они хоть и выглядят страшными, вон, даже волосы неправильные, не такие, как у нормальных людей и коней, но почти не кусаются.

Жеребец закивал, словно соглашаясь с той частью утверждения, в которой говорилось про неправильную масть. Насчёт не кусаются он уверен не был. Гаринга фыркнула, очень похоже подражая коню, развернулась и пошла к сестре помогать разбирать трофеи. Я остался осваивать новый вид транспорта без помощниц, хоть кое-кто и обещал научить. Это оказалось неожиданно простой задачей. Права была Ира, заявив, что такой конь всё значительно упростит, если признает седока, и, соответственно, наоборот, если нет.

Но это было потом, а для начала предстояло решить задачу, которая без стремянки казалась трудноосуществимой. Как залезть наверх? Именно залезть, о том, чтобы лихо вскочить в седло, я, будучи реалистом, и не мечтал.

Замена стремянке нашлась очень быстро. Лежащий у дороги валун прекрасно подходил на эту роль. Подведя жеребца к камню, сначала запрыгнул на него, а уже оттуда перелез в седло. И да, прекрасно осознавал, насколько глупо при этом выгляжу. Даже конь и тот с подозрением косился на своего седока, а уж Иранга с Гарингой…

Девушки резко повернулись к куче с трофеями и начали там что-то усиленно рассматривать, когда поняли, что спутник заметил их повышенное внимание. Потом я ещё неоднократно ловил на себе их украдчивые взгляды. Пока тренировался в верховой езде, девушки, несмотря на любопытство, разобрались со всеми трофеями. Они уже особо не возражали, когда я оставил себе только причитающуюся часть денег и один эльфийский лук и колчан стрел к нему. Всё остальное было навьючено на семёрку свободных лошадей. Караван отправился в путь.

Сестёр совершенно не смущал тот факт, что кони дальше по этой тропе не пройдут. Они родились и выросли на островах, где любая вещь – большая ценность, которую так просто никто не станет выбрасывать. И теперь не собирались этого делать лишь на основе того предположения, что где-то там выше и дальше их ждёт непроходимая дорога.

– Вот если действительно не пройдём, тогда и будем решать, как поступить, – заявила Иранга. – А пока вперёд. Либо до темноты, либо до удобного места, где можно переночевать, если такое найдётся.

Глава 14

Макс. Горец

Дорога становилась всё круче и круче с каждым днём. Уже был недалёк тот момент, когда придётся бросить лошадей. Даже если путь не прервётся по причине древнего катаклизма или беспощадного времени, всё равно может стать труднопроходимым для людей и вообще непроходимым для животных.

Сёстры всё с большим сожалением смотрели на трофеи, которые придётся бросить вместе с лошадьми. Несколько раз заводили разговоры о контейнере, что был у меня. Интересовались весом, который можно перенести, и ТТХ вообще.

– Если будет слишком тяжёлым, мы с сестрой его понесём, – предложила Инга.

– Да? – с сомнением спросил я.

– Почему бы и нет? – поддержала сестру Ира.

– А справитесь?

– Мы сильнее, чем кажемся. И потом, не на руках же понесём, а сделаем что-то вроде носилок, которые можно тащить вдвоём.

В последнее время скорость отряда сильно сократилась, часто не превышая пешеходную. И вот настал момент, когда путь упёрся в обвал. Человек или любой двуногий мог пройти почти без труда, а конь уже никак. Вообще-то, у меня была одна идея, как перевезти в лодке на другой берег волка, козу и капусту. Детская задачка-головоломка натолкнула на мысль, что вместо лодки вполне можно использовать мой контейнер. В нём и перенести табун через проблемное место. Естественно, не весь сразу, а по одному коню. И легко поместится, и перетащить вполне под силу.

Все встали, раздумывая, как быть дальше, кроме меня. Я отъехал немного назад.

– Ты куда? – спросила Ира.

– Откуда я знаю?! – честно ответил ей. – Спроси у Чёрного, это он сам.

Действительно, это была личная инициатива коня. Он сначала отошёл назад, потом потоптался перед выступом, который совсем недавно обогнули всем отрядом, и вдруг запрыгнул наверх.

– Предупреждать надо! – вырвалось у меня.

И не просто так, а потому что чуть было не вывалился из седла. Чёрный фыркнул в ответ. Мол, я и предупредил, просто некоторые глухие на все уши и простых знаков не понимают. После чего пошёл по узкому каменному карнизу, который с дороги виден не был. Ещё несколько десятков шагов, и вот мы уже по другую сторону осыпавшегося участка.

– Нормальные герои всегда идут в обход! – крикнул спутницам.

Сёстры полезли обследовать неприметный путь. Прошли его несколько раз сюда-обратно и пришли к выводу, что такой переход осилят все лошади. Однако дополнительные меры предосторожности всё равно были приняты. Переправляли не всех сразу, а по одной. Каждую вела в поводу Гаринга, как умеющая лучше обращаться с животными.

– А мы и не заметили, – честно призналась Инга, косясь на коня.

Тот никак не отреагировал. Он уже на второй день перестал бояться сестёр и с тех пор делал вид, что их вообще нет. Это при том, что седлала его и все прочие процедуры проделывала младшая. Нет, она учила меня, и я честно пытался повторять все манипуляции мелкой. И даже казалось, что всё делаю правильно. Только девочка каждый раз качала головой, тяжело вздыхала и переделывала. Чувствовал себя при этом полной блондинкой, которой показывают, как ухаживать за двигателем авто.

А вообще, конь удивил. Я, сидя верхом, не увидел, а тот запросто. Наводило на мысль, что он здесь не первый раз. Противоречило ей лишь одно обстоятельство, принадлежал Чёрный не жрецу, а эльфу из наёмных убийц.

Дальше дорога была местами похуже, местами получше, но везде проходимая. Попалось ещё несколько разрушенных участков, но каждый раз находились хитрые обходные пути. Сёстры уже не ждали, пока конь их спутника ещё раз продемонстрирует своё превосходство, а сразу лезли на ближайшую стену и смотрели сверху.

По всему было видно, что этой дорогой хоть и редко, но пользуются. Мало того, половина обходов представляла собой вовсе не естественные образования. Их кто-то вырубил в камне, а потом попытался замаскировать. И вот, после очередного такого участка мы оказались на плоскогорье. Вообще-то, пока только в его горной короне, но, если верить карте, она тут была куда более проходима. Уже, ниже, да и самих вершин заметно меньше.

Сёстры сразу захотели побывать у храмового комплекса и пройтись по местам боевой славы своих великих предков, раз уж всё равно оказались тут. Неизвестно, когда ещё такая возможность представится и представится ли вообще. Я не возражал, тем более что, судя по карте, это и так было по пути к центральному озеру (возвращаться за палаткой не собирался).

Что удивило, под храмовым комплексом сёстры Белые имели в виду не что иное, а именно Комплекс. С большой буквы этого слова. Он состоял из двух отдельных грандиозных храмов и большого количества сопутствующих сооружений.

Всё это великолепие когда-то было высечено из одной скалы. Теперь же сильно пострадало от времени. В основном левая часть. От правой сохранилось куда меньше, так как там времени помогли ещё и люди, и преуспели в этом занятии. Сильно помогли. Левый храм был посвящён Великому Мурлуку, а правый Великому Дракону. В своё время они как-то уживались в одном комплексе.

– И это всё вручную! – присвистнул я.

– Ну почему же вручную? – спросила Ира. – Магию тоже активно использовали. Но и с ней задача не из простых.

У развалин сёстры задерживаться не стали. Их больше интересовало другое место. Пещера, в которой жило племя легендарной Гаринги. И хотя на карте она отмечена не была, девушки ни на минуту не сомневались, что найдут. И нашли. Когда я слышал слово «пещера», представлял себе совсем другую картинку. Сильно другую. В этот ангар можно было загнать десяток линкоров, не особо опасаясь, что начнут сталкиваться, ещё осталось бы место для небольшого города.

– Ни фига себе пещерка! – поделился впечатлением. – Какое же тут племя жило?

– Не очень большое, – ответила старшая. – Много места вовсе не означает, что всё оно непременно должно быть занято.

– Места действительно много, – согласился с ней. – Сюда десяток-другой драконов прилетит и тесноты не почувствует.

– И прилетали! – с гордостью заявила младшая.

– Постой, – не понял я. – Вы вроде бы рассказывали, что тут жили поклонники мурлуков?

– Не совсем, – пояснила Иранга. – С самого начала местные племена поклонялись и мурлукам, и драконам. Храмовый комплекс – лучшее тому доказательство.

– Что-то сомнительно, будто те грандиозные монументы построены дикарями, жившими в пещерах, пусть и таких огромных, – честно признался я. – Вручную или магией, не суть важно.

– Они не всегда так жили. У цивилизации плоскогорья случались свои взлёты и падения. Во время одного из расцветов руководимые разумными ящерами построили храмовый комплекс, а во время упадка полностью отказались от поклонения драконам.

– Интересно почему?

– Дикари! – сразу вставила младшая.

Старшая сестру не поддержала.

– Как это ни прискорбно признавать, драконы виноваты сами. Они нередко прилетали в эту пещеру, подолгу жили в ней, вынашивали птенцов. И ссорились между собой. Слишком часто ссорились. Доходило до драк, убийств и массовых побоищ. Естественно, это не добавляло им популярности среди людей. Постепенно количество поклоняющихся драконам уменьшалось, а мурлукам увеличивалось. И после очередной драки старейшины племени просто прогнали из пещеры всех живших в ней на тот момент драконов.

– Постой, – удивился я. – Мы сейчас про тех же самых существ говорим или про разных? Как живущие в пещерах дикари по собственному усмотрению могут выгнать огромных дышащих огнём летающих ящеров?

– Если вместе с теми дикарями живёт множество ручных мурлуков, готовых защищать своих хозяев, то могут, – с какой-то печалью в голосе ответила Иранга.

– Всё равно дикари! – осталась при своём мнении Гаринга.

Это была ещё одна грань древней легенды. Я сравнил рассказ Иранги с тем, что помнил о драконах Максилиор. Странно, но, по информации офицера, такое поведение для крылатых ящеров было нетипично. Причём вне зависимости от уровня развития. Летают ли они между звёзд на космических кораблях или сидят на диких планетах и пользуются каменными орудиями труда, не важно. Хотя нужно учитывать, что офицер никогда специально не интересовался драконами и смотрел в основном сквозь призму их предательства в последней войне. То есть, как они и заслуживали, негативно.

Пещера была столь огромна, что на её обход не хватило целого дня. Пришлось заночевать прямо в ней, чтобы закончить следующим утром. Хотя и смотреть-то особо, по моему мнению, не на что, а главную достопримечательность увидели ещё в первый день прямо на входе. Алтарь, на котором приносились жертвы мурлуку. Заметив, как на него реагируют сёстры, предложил, доставая бластер:

– Хотите, сожгу на фиг эту плиту?

– Зачем? – удивилась Ира. – Это всего лишь камень, который ни в чём не виноват. Глупо тратить на него магическую энергию. Уподобляться тем, кто разрушил храм Великому Дракону, тоже не самая лучшая идея.

Я лишь пожал плечами, убирая бластер.

– Мне вообще без разницы. Хотел вам приятное сделать.

– Наверное, было бы приятно, но сиюминутное удовольствие ничего не изменит, – пожала плечами девушка. – Те, кто его здесь поставил и до сих пор использует, сделают новый.

– Используют? – не поверил я, оглядывая старый камень.

– Да. Правда, очень редко. Вон то пятно – кровь. И ей лет пять, а то и больше. Но никак не тысячи.

Всё это было вчера. А почти с утра на нас напал мурлук. Сидел в самом дальнем и самом тёмном конце пещеры и выскочил, как только мы туда подошли. Первой под могучую когтистую лапу попала Иранга. Девушка сложилась пополам и полетела метров на двадцать, заодно сбив с ног попавшуюся на траектории Гарингу. Та никуда по инерции не отлетела и после падения убраться тоже не успела. Быстро переместившийся зверь навис над ней.

– Эй! Кот-переросток! – закричал я, привлекая к себе внимание. – Нехорошо маленьких обижать.

Хищник очень удивился. Нет, не из-за того, что котом обозвали, сравнение с благородным домашним животным может быть очень даже лестным. Просто привык, что от него либо сразу бегут без оглядки, либо замирают на месте, скованные страхом. А тут какой-то раскричался. Перетянуть внимание зверя с девочки на себя у меня получилось. И только теперь вспомнил, что, поднявшись на плоскогорье, так и не заменил бластер. То есть встретил врага не с трофеем технов в руках, а с творением магов, против которого у того почему-то иммунитет.

Всё, что ещё успел, когда мурлук сделал несколько шагов в мою сторону, это переключить оружие с бесполезной магической плазмы на парализацию. Повторилось уже однажды случившееся. Первый заряд сработал вполне штатно и оглушил противника. Я точно знал, что сейчас мурлук очнётся и второй раз так просто не поддастся, выработав своего рода мгновенный иммунитет уже и против такого оружия.

Прекрасно помнил, чем всё закончилось в прошлый раз, поэтому использовал имеющиеся секунды с толком. А именно, поменял бластеры и выстрелил в голову начавшему подниматься мурлуку. Потом сыпанул на камни всё содержимое рюкзака и начал лихорадочно разыскивать в образовавшейся куче амулет-аптечку.

Когда подбежал к валяющейся сломанной куклой Иранге, понял, что всё зря. С такими ранами не живут. Даже если страшные когти не задели ни одного жизненно важного органа (что вряд ли), развороченная нараспашку грудная клетка – сама по себе смертельна. На Земле с такими повреждениями даже оказавшаяся случайно рядом реанимация не спасёт. Какие бы классные хирурги там ни сидели и в какую бы клинику ни повезли.

Однако это всё были мысли Максима, землянина из начала двадцать первого века. Офицер звёздного флота империи техномагов думал иначе. И поскольку нынешний владелец тела апатично стоял, бросив управление, старая память взялась за работу, делая то, что вбивали на курсах по оказанию первой помощи в боевых условиях. Руки сами бросили амулет прямо в страшную рану и начали собирать и засовывать обратно всё, что успело вывалиться, стараясь при этом поставить рёбра по возможности на свои места.

Повезло, что на плоскогорье девушки опять оделись в свои национальные костюмы, состоящие из ярких набедренных повязок. Не приходилось следить ещё и за тем, чтобы в рану не попали лоскутки ткани.

Очнулся от крика боли. Невероятно! Иранга всё это время находилась в сознании. Теперь я, стоя рядом на коленях, смотрел на свои окровавленные руки, кое-как поставленную на место грудную клетку девушки и не знал, что делать дальше.

Всех офицеров звёздного флота учили оказывать первую экстренную помощь при ранениях любой степени тяжести, даже без собственной магии. И я её оказал. Теперь необходим маг жизни для окончания операции, а по большому счёту, её полной переделки. Что попроще, амулет заживит и сам, а при таких повреждениях лишь не даст умереть, продлевая агонию до тех пор, пока в нём есть хоть капля энергии. То есть надолго.

Я не представлял, что делать. Прыгать в седло и мчаться к озеру, надеясь, что успею вернуться вместе с Анастиэль? Уж капитан-то и мёртвого на ноги поставит. Причём если свежий, то в любом качестве, хоть оживит, хоть без этого. И не являясь ни разу ни магом жизни, ни некромантом.

Пока я размышлял на эти темы, подошла очухавшаяся Гаринга. Опустилась на колени по другую сторону от тела и положила свои ладони на грудь сестре. У меня появилась надежда.

– Справишься? – спросил он.

– Легко! – гордо заявила девочка.

Потом всё же решила ответить честно:

– С теми силами, которые у меня есть сейчас, не смогла бы ничего. Но в том амулете, который ты оставил внутри, магии на десять таких ран хватит и ещё останется. Только я не буду исцелять, а лишь сниму боль, дальше сестра сама справится. Она исцелять умеет лучше, чем я.

И действительно, вскоре Ире полегчало. Она стала смотреть более осмысленно. Принялась ощупывать себя руками, но больше прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Военная аптечка, чьё предназначение не дать умереть до прихода настоящей помощи, несмотря ни на какие раны, совершила чудо. Не прошло и получаса, Иранга уже стояла на ногах. Мало того, деловито расхаживала вокруг мурлука, прикидывая, как будут с сестрой снимать шкуру. Причём правильно, а не варварским способом, как некоторые тут присутствующие. От замечания про ужасные шрамы на груди отмахнулась.

– Я их и сама могу без следа заживить, а уж с твоим амулетом вообще вопрос нескольких дней, да и то если совсем не напрягаться. Надеюсь, прямо сейчас забирать не станешь?

– Конечно, нет! – удивился я. – И разве его теперь можно достать без хирургического вмешательства?

– Можно вырезать, – пожала плечами Ира. – Когда всё придёт в полную норму, я его тебе верну.

– И всё опять разворотишь?! Нет уж, пусть лучше остаётся у тебя, если не мешает.

– Не мешает. И большое спасибо, это очень ценный подарок.

Пока сёстры занимались мурлуком, я хоть и предложил помощь, а также аварийный набор инструментов, сразу был прогнан, чтобы не мешал. Поэтому решил исследовать щель, из которой выскочил хищник. Ну это, положим, для зверя именно узкая щель, а для человека вполне себе широкий проход. Что интересно, внутри сразу обнаружились следы разумной деятельности. Понятно, это не мурлук лично стены обтесал, а люди, которые раньше жили в пещере. Но подровнять проход – ладно, такое при большом желании и первобытные племена каменными орудиями труда сделать смогут. Световодные шахты – совсем другой уровень цивилизации.

Правда, я почти сразу вспомнил, что эти самые люди в своё время высекли из цельной скалы грандиозный храмовый комплекс. Для таких сделать несколько комнат в глубине горы с естественным дневным освещением – не проблема. Вот по этому лабиринту и гулял, пока не добрался до тупикового помещения. Там кто-то был. Ещё один мурлук!

Только совсем маленький. Ещё котёнок. Правда, «маленький» весьма относительное определение. Не любой сенбернар до таких размеров дорастает. Однако я по пропорциям тела сразу догадался, что именно котёнок и именно совсем ещё крохотный. Как бы не слепой. Такого точно можно не опасаться. Сделал шаг вперёд и наткнулся на ясный взгляд только что открывшихся глаз.

– Мяу, – произнёс котёнок.

– Мяу, – машинально ответил я.

Потом, не зная, что делать дальше, закричал:

– Эй! Красавицы! Смотрите, что я нашёл!

Первой появилась младшая. Увидев причину, по которой их позвали, она быстро подбежала к котёнку, сгребла его в охапку и подняла на руки. Вернее, учитывая размеры и разницу в весовых категориях, попыталась сделать всё вышеперечисленное. Нет, подбежать у неё очень даже получилось, а с остальным возникли проблемы. Затруднительно сгрести в охапку то, что и обнять-то толком длины рук не хватает. С тем, чтобы поднять, аналогично. Получилось изобразить нечто похожее на то, когда крупный сенбернар или дог становится на задние лапы и кладет передние на плечи хозяину. Только котёнок пока не умел стоять и на четырёх, не то чтобы на двух.

В результате вместе завалились и начали барахтаться на каменном полу. Как раз в этот момент появилась Ира. Увидев возню в углу помещения, она всё поняла правильно, а не сочла, что на младшую сестру напал страшный зверь.

– Можно я оставлю котёнка себе? – подала голос мелкая.

– Ни фига себе котёнок! – непроизвольно вырвалось у меня. – Хотя, должен признать, ручной мурлук у драконопоклонницы должен смотреться оригинально.

– Вообще-то, в древности были прецеденты, и не так чтобы очень редко, – сочла нужным прокомментировать Иранга.

– Урааааа! – закричала Гаринга, сочтя высказывание сестры за согласие. – Значит, можно!

– Я пока этого не говорила, – попыталась возразить старшая.

– Можно! Можно! Можно! – затараторила Инга, покрепче обняв мурлука и изображая совсем маленькую девочку.

Мне же вспомнилась цитата из Интернета: «Детство – это когда твой кот больше тебя». В этом смысле Гаринге суждено навечно остаться маленькой, такого кота она никогда не обгонит. Вытряхнув из головы глупые мысли, попытался перевести разговор в более конструктивное русло:

– Как такого транспортировать и чем кормить? Молока у нас нет, да и ходить самостоятельно он пока не умеет. Только ползает.

Младшая сразу погрустнела и задумалась, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Старшая же честно ответила:

– Открывший глаза детёныш мурлука может питаться мясом. Да и ходить будет уже сегодня. А через два дня побежит не хуже лошади.

Тем временем оставленный на минуту в покое котёнок пополз в мою сторону, привлекая к себе внимание громким мяуканьем.

– Когда ты пришёл, он уже открыл глаза? – серьёзно спросила Ира.

– Если честно, не знаю, – ответил я. – Сначала показался слепым, а потом посмотрел вполне осмысленно, будто давно их открыл.

– Тогда всё ясно. Вот видишь, Гаринга, ты сможешь стать этому мурлуку подругой или даже старшей сестрой, но хозяина он уже выбрал.

– Я согласна на подругу, – не пожелала сдаваться девочка.

– Тогда почему ты всё ещё тут, а не на охоте? – изобразила удивление сестра. – Знаешь, сколько мяса нужно, чтобы прокормить такого зверя?

Младшая сорвалась с места и унеслась прочь. Старшая обратилась к почёсывающему за ушами и под подбородком котёнка мужчине:

– Неужели тебе на самом деле не нужен ручной мурлук?! Я всё ждала, когда ты заявишь свои права, а вместо этого увидела явное облегчение, когда нашёлся другой желающий.

– Я могу сомневаться по многим вопросам, но тут скажу совершенно однозначно: нет, не нужен. И, кстати, не ты одна такая наблюдательная. Видел, что и тебе самой очень хотелось заполучить этого котёнка. Так зачем перед сестрой комедию разыгрывала?

– В моём случае вообще не стоит такого вопроса, хочу или не хочу. Как глава рода я просто не имею права отказываться от такой возможности. А насчёт комедии… Пускай учится ответственности.

Глава 15

Макс. Горец

Пещеру покинули не через два, как планировали, а через три дня. Зато Васька подрос чуть ли не вдвое, окреп и мог спокойно бежать наравне с лошадьми. Хотя всё ещё выглядел как неуклюжий толстолапый щенок, от которого никак не ждёшь ни прыти, ни скорости, ни выносливости.

С именем вообще интересно получилось. Меня никто не предупредил, что дать такое котёнку может только настоящий хозяин и только один раз. Вот и ляпнул первое попавшееся. Ну, не совсем первое. Так звали кота, который был у меня в детстве. Васькина наглая рыжая морда оказалась на удивление похожей на теперешнего мурлука, если не считать размеров.

Инга не возражала. Девочка сейчас вообще не была способна против чего-либо возражать. Она буквально засыпала в седле от усталости. Большую часть свободного времени проводила на охоте, чтобы прокормить такого проглота. Но всё равно ни разу не пожалела о приобретении. Как и предупреждала Иранга, Васька признавал хозяином только меня. Остальных считал частью стаи. Инга тоже была у него в авторитете, потому что кормила и единственная соглашалась поиграть.

На второй день пути Иранга вела себя беспокойно и всё время огладывалась назад.

– В чём дело? – спросил я после очередной её остановки.

– Всё намного хуже, чем я предполагала, – ответила девушка. – Сначала надеялась, что мне просто показалось, но теперь вижу, точно нет.

– Что именно ты видишь?

– Дирижабли.

– Какие на фиг дирижабли на дикой планете?! – удивился я.

– С чего ты вдруг решил, что планета дикая, я не знаю, но дирижабли самые обыкновенные, – ответила Иранга. – Вон те.

Посмотрел в указанном направлении. В небе у самого горизонта виднелось несколько тёмных точек. С какой стати девушка решила, что это именно дирижабли, было непонятно. Тут и от хорошего морского бинокля толку немного будет.

– Кстати, о биноклях! – воскликнул я.

– Что? – не поняла Ира.

– Да так, ничего. Сейчас покажу, – ответил, роясь в рюкзаке.

Высыпать всё содержимое прямо на землю мне не хотелось, поэтому пришлось повозиться, выискивая нужный прибор. Понятно, что это был амулет, не имеющий никакого внешнего сходства с биноклем, состоящим из труб, линз и призм. Но функция та же самая, и я им несколько раз даже воспользовался, когда шёл от центрального озера к краю плоскогорья. А потом как-то забыл. Вот теперь вытащил нечто похожее на пенсне с очками в виде больших полусфер. Они не были прозрачными и на вид больше всего походили на глаза насекомого вроде стрекозы. Однако работали как очень хороший электронный бинокль, которым можно управлять глазами. На чём сфокусируешь взгляд, то и покажет во всех подробностях.

Естественно, сфокусировал его на чёрных точках и увидел… Да. Если бы я по каким-то причинам всё ещё не верил в магию, то наступило самое время поменять взгляды и мировоззрение. Магозвездолёты – фигня. Да что там звездолёты. Многие при современном уровне массового образования на Западе и в почти догнавших их в своём стремительном падении вниз странах СССР уверены, что и самолёты за счёт магии летают, так как крыльями не машут (я сам лично видел, как некоторые пассажиры перед взлётом на полном серьёзе крестятся). Дирижабли же – совсем другое дело. Кто видел последних «Трёх мушкетёров» с Миллой нашей Йовович в главной роли (то есть Миледи), поймёт. И это летело за нами в погоню, причём довольно быстро.

Окажись передо мной нормальные дирижабли, точно не испугался бы. И не важно, чем они там заполнены: водородом, гелием или тёплым воздухом. Один выстрел из бластера – и привет. Однако магия – штука хитрая и непредсказуемая.

– Твоё оружие тут не поможет, – как будто прочитав мысли спутника, предупредила старшая из сестёр.

– Почему?

– Это тяжёлые десантные дирижабли королевства Скрувола. На каждом минимум три мага воздуха. Даже если откажет защита и у тебя получится сжечь им всю оболочку, заставишь медленно опуститься, не более того. Поэтому спасибо за всё. Прыгай на коня и спасайся.

– Не понял?! – удивился я.

– У нас с сестрой всё равно нет шансов. Не знаю, как врагу удалось ввязать в это дело воздушный флот Скрувола, такие услуги за деньги не продаются. Но эти в любом случае не отступятся. Правда, их тоже ждет большой и неприятный сюрприз. Есть у нас в запасе заклинание, после применения которого и десяток таких кораблей сбросить с неба не проблема.

– Вот видишь, всё будет хорошо. А ты сразу хочешь, чтобы я зачем-то убежал.

– Увы, не будет.

– Но почему?

– Вслед за применением той магии пойдут последствия, от которых мало не покажется. Это будет не победа, а отсрочка, и ещё неизвестно, какой конец хуже. Поэтому уходи, пока есть такая возможность. Ты им не интересен, если сам по себе.

– Да! И Ваську с собой забери, – поддержала сестру младшая.

– Нет! Я остаюсь. По крайней мере до тех пор, пока вы не примените своё сверхоружие. А сбежать в таком случае всегда успею. Как раз в перерыве между победой и последствиями.

– Ладно, – неожиданно согласилась старшая. – Только пообещай потом забрать с собой Гарингу.

– Обещаю.

– Но! – попыталась возразить младшая.

– Никаких «но»! – остановила её сестра. – Я, Иранга, глава рода Белого Дракона, приказываю тебе не участвовать в предстоящем бою. Кто-то должен выжить.

Младшая недовольно насупилась, но возражать не осмелилась, как и не подчиниться. Дисциплина, однако. Изображать маленькую девочку можно до определённой черты, а дальше – нет.

Дирижабли приближались. Теперь уже без всяких пенсне-биноклей было видно, какие они огромные. У меня исчезли все основания не верить рассказам Иранги, что в гондоле каждого может разместиться как минимум тысяча человек десанта. И это не считая магов и прочих средств поддержки. Против таких ручным бластером особо не навоюешь. Осталось надеяться на страшную вундервафлю, имеющуюся в запасе у старшей из сестёр. Та, кстати, отошла на приличное расстояние в сторону, но вместо того, чтобы начать готовиться, просто застыла в неподвижной позе.

Первый летучий корабль не стал дожидаться, пока дистанция сократится до уверенной стрельбы на поражение, а дал залп из носовых орудий сразу, как только позволила дальность. Два сгустка плазмы медленно понеслись вперёд. Я шагнул поближе к девочке, чтобы прикрыть её собой, и вынул офицерский кортик. Вроде и слабая надежда, что он сможет поглотить или хотя бы отклонить такую атаку, но дирижабль всё-таки не звёздный линкор, да и расстояние приличное.

Рядом шипел Васька. У котёнка мурлука встала дыбом шерсть на шее в месте ещё не отросшей гривы и вдоль всего позвоночника. Ещё он хотел вырваться вперёд, но я удержал жестом, надеясь, что и на зверя защиты хватит, в том случае если вообще сработает.

– Васька, ты чего? – спросил я.

– Пытается свалить с неба дракона, – пояснила вместо мурлука Инга. – Только это не дракон, да и с настоящим ничего не вышло бы. Мал ещё наш Васька.

Напряжение нарастало. Наконец, теряя и так невеликую скорость, огненные сгустки приблизились к своим целям. Клинок не подвёл! Комок плазмы с приличную бочку размером слегка отклонился от своей траектории и начал кувыркаться по каменной поверхности плато, выжигая проплешины при каждом соприкосновении. Хорошо, что не взорвался сразу, а то нам бы и ударной волны хватило.

Иранга тоже смогла легко отклонить свой заряд. Метко, однако, стреляют. С такого расстояния и в другой дирижабль попасть задача не из лёгких, а они чуть ли не пристрелочный залп вон как положили. Старшая из сестёр нехорошо посмотрела на подлетевший ещё ближе воздушный корабль, с намерением сделать с ним что-то очень плохое, и тот взорвался, превратившись в разлетающийся на мелкие куски повисший в небе пожар. Почти сразу та же участь постигла и приотставшие дирижабли.

– Ни фига себе заклинаньице! – воскликнул я в полной тишине. – Только зачем так долго ждала? Могла ведь и раньше посбивать, ничем не рискуя.

– Я не ждала, – ответила обалдевшая не меньше остальных Иранга. – И это вообще сделала не я.

– Как это не ты? Ведь пять минут назад сама обещала, что уничтожишь! Результат налицо. Тогда кто, если не ты?

– Вон! – указала младшая на ещё одну точку в небе.

Та была совсем маленькой. Как по сравнению с только что уничтоженными дирижаблями, так и сама по себе. Воспользовавшись амулетом, сумел рассмотреть её во всех подробностях. Моему взору предстал довольно странный летательный аппарат. Если взять классический «Запорожец», сделать из него кабриолет и подбросить в воздух, как раз нечто похожее и получится. Огромная скорость только прибавляла сходства, ведь прототип «Запорожца» был не чем иным, как спортивным автомобилем.

Пока аппарат летел, впечатление сохранялось, но как только он приземлился в десятке метров от нас, иллюзия исчезла. Просто очень грубо сколоченный из обшивки катера летательный аппарат, собранный на скорую руку, и не более того. Из машины вылезла капитан Анастиэль. Я давно догадался, что это именно она.

– Привет, Настя! А мы как раз к тебе шли, – с ходу заявил ей.

Эльфийка вопросительно подняла бровь. Что интересно, на сокращение своего имени при посторонних она никак не отреагировала. Не показала, а именно не отреагировала. Похоже, ей просто не было никакого дела до того, что могут подумать местные аборигены.

– Ира, Инга, знакомьтесь, это капитан звёздного флота Анастиэль из рода Урсиланов, – продолжил говорить. – Рекомендую. Порвёт голыми руками любого дракона, а если и не порвёт, то бантик из хвоста завяжет, после чего скажет, что так и было. Я вам о ней много рассказывал.

– А это Иранга и Гаринга Белые из рода дракона того же цвета, – переключился на капитана. – Только бантики им можно завязывать исключительно в косички, за полным отсутствием хвостов. А это кот Васька, ты ему, кстати, очень нравишься.

Все четверо перезнакомленных смотрели на меня с некоторым офигением. Даже мурлук Василий, не припоминающий, когда это ему чужая эльфийка успела понравиться. Иранга с Гарингой всё же церемонно поклонились. Капитан лишь едва заметно кивнула, скорее даже показала такое намерение. Мурлук только фыркнул, демонстрируя, что с грубиянками знакомиться не намерен.

Я сам тоже не мог понять, с чего это вдруг начал нести подобную чушь? После сражения космических линкоров такого отката не было, а тут вдруг. Нет, дирижабли с гондолами в виде крупных морских кораблей – страшная вещь. Вот выйдут местные на таких в космос, всех там порвут. Мне, как землянину, такая идея понравилась. Однако делиться столь гениальной мыслью с капитаном на всякий случай не стал.

На этом пути случайных попутчиков разошлись. Капитан не собиралась тут задерживаться и знакомиться с местными аборигенками в большей степени, чем их только что представил друг другу её офицер. В общем-то, понятно, на Земле космонавт, приземлившийся случайно где-нибудь в бассейне Амазонки, тоже с местными племенами станет контактировать исключительно за неимением никакого другого выхода.

Я улетел вместе с эльфийкой на её ещё более грандиозном транспортном средстве, чем местные дирижабли. По сути, там не было вообще ничего, кроме корпуса, который Анастиэль и левитировала собственными силами. Баба-яга в ступе, да и только. Не хватало лишь метлы.

Сёстры Белые решили остаться на месте катастрофы. Рассчитывали найти что-нибудь ценное. Каким бы сильным ни было магическое пламя, деньги не горят. А если и плавятся, то не сильно при этом теряют в цене. Другой вопрос, что найти их в таком случае будет ой как не просто. Но у такого огромного количества народу, что должно было располагаться на борту каждого корабля, просто обязано найтись что-нибудь в карманах. Даже если отыскать всего сотую часть, и то получится немало.

При прощании я подарил девушкам свой рюкзак со всем содержимым и магический бластер в придачу (трофей, доставшийся от технов, решил оставить себе). Стоявшая в стороне Анастиэль ничего по этому поводу не сказала. Самих вещей не жалко, а глупых запретов, касающихся передачи отсталым планетам техномагических предметов, естественно, не существовало. Это примерно как если бы какой-нибудь европейский король по пьяни запретил своим подданным продавать неграм в Африке стеклянные бусы и перочинные ножи.

Подарок был по местным меркам грандиозным. Даже трудно представить насколько. Допустим, если бы боцман какого-нибудь земного корабля подарил дикарям списанный спасательный плотик со всем содержимым, а те потом за него выкупили земли у соседнего племени, то аналогия была бы недостаточно точной. Всё куда серьёзнее. Что интересно, на этот раз сёстры ни от чего отказываться не стали и постарались по моему описанию запомнить место, где осталась палатка.

Когда со всем было закончено, Иранга подошла ко мне, зачем-то покосилась на ждущую в стороне эльфийку и поцеловала, как тогда, за клык мурлука.

– Спасибо тебе за всё, и прощай, Повелитель Драконов.

Младшая на этот раз не подкрадывалась сзади, а подошла нормально, чмокнула в щёку и сказала:

– До свидания, Максим. Я чувствую, мы ещё встретимся.

А я вдруг понял, что впервые за время нашего знакомства хоть одна из сестёр обратилась ко мне по имени. Причём не в шутку, а всерьёз, словно признавая титул или что-то в этом роде.

Иранга Белая. Жрица драконопоклонников

Мы с сестрой и молодой мурлук смотрели на улетающий аппарат. Самым недовольным был Васька, которому Максим приказал оставаться с нами и нас охранять. Нам самим тоже было жаль расставаться, особенно младшей. Странный попутчик оказался пришельцем со звёзд. Это объясняло многое, но добавляло загадок ещё больше. У некоторых народов есть легенды о них, но в роду Белого Дракона самые точные. Возможно, единственные точные, так как получены из первых рук.

Великий Белый Дракон Диррирор тоже когда-то прилетел из другого мира и, прежде чем отправиться дальше, оставил для своих потомков немало знаний. В том числе и о тех, кто живёт у других звёзд. Уже никто не помнит, как давно это было, и многое могло устареть, но вряд ли. Касающееся драконов очень редко устаревает. Так редко, что «никогда» наиболее уместное определение.

Нам с самого детства вбивали в голову, что пришельцы со звёзд опасны. Даже сами по себе. Даже для дракона. Но самое худшее то, что чаще всего они как раз не сами по себе, а служат другим драконам. Вот именно, другим, а наши предки, то есть белые драконы, когда-то очень давно воевали со всеми остальными разумными ящерами, пока не были почти полностью уничтожены. Однако война не закончилась. Если тебя поймают, то не важно, кто ты, чистокровный белый дракон, полукровка или кто-то из их далёких потомков, всё равно уничтожат.

Только странная эльфийка, увидев тех, в ком однозначно течёт кровь белого дракона, не бросилась сразу их убивать, а отнеслась с непонятным равнодушием, чем очень сильно меня удивила. Мы, как и все наши родственники, буквально с самого рождения учились скрывать свою истинную суть и весьма преуспели в этом. Умели прикинуться совсем слабенькими магами, в ком от драконов осталось намного меньше, чем на самом деле. Но вблизи как ни старайся, а от такого сильного мага полностью не спрячешься. Такая и настоящего дракона не испугается. Странный человек в шутку сказал, что сможет хвост бантиком завязать. Мне тогда подумалось, что не очень-то он и шутил.

Для нас с сестрой с этим путешествием всё произошло слишком не вовремя. И тому виной были вовсе не пришельцы со звёзд. Вернее, как раз они, но не эти. Если бы мы тогда знали, что на планету прилетит другой дракон, сидели бы у себя на островах и не высовывались. Даже несмотря на артефакт (никуда он не денется, нашли бы позже). Однако почувствовали появление на планете дракона, когда до цели оставалось совсем немного. Глупо было поворачивать назад.

Как оказалось, идти вперёд ещё глупее. На что мы тогда рассчитывали? Что получится всё провернуть, ни разу не использовав ничего из магии, доставшейся в наследство от предков? Или что прилетевший дракон не станет обращать внимания на родственные магические возмущения? На слишком слабые действительно, скорее всего, не обратил бы внимания, не умей отличать, к какой ветке относится магия. Вот и нужно было затаиться. Если не использовать ничего, кроме маскировки, кровь белого дракона в нас можно заметить, только подойдя достаточно близко.

Попавшийся по пути и выручивший человек оказался очень кстати. Ведь мы не взяли с собой охрану именно в расчёте на главную силу, с которой могли не опасаться не только бандитов на дороге, но и куда более серьёзных опасностей. Когда я говорила, что смогу в одиночку уничтожить боевые дирижабли, нисколько не преувеличивала. Может, и не столь быстро, как эльфийка Анастиэль, но могу. И с прилётом дракона мы с сестрой лишились возможности этой силой пользоваться без риска быть обнаруженными. Совсем не важно, что с первого или второго раза не засечёт места. Ему достаточно самого факта, чтобы не успокоиться, пока не уничтожит всех потомков белого дракона до самого последнего полукровки.

Зато у человека при себе было много всевозможных артефактов, которые он мог пускать в дело без всякого риска. Драконьей магией от них и не пахло. Но и их сила далеко не безгранична, против десантных дирижаблей королевства Скрувола человек со своими пусть и мощными, но игрушками ничего не мог. Я уже собралась применить свою самую главную способность, после которой скрывающийся где-то совсем неподалёку дракон не просто меня почует, но и определит примерное место, как появилась эльфийка. Повезло.

И вот мы опять остались одни. Обе чувствовали, что чужой дракон находится где-то совсем недалеко, на юге этого плоскогорья. Прятаться прямо у него под носом было очень опасно, но, с другой стороны, именно тут он вряд ли станет искать специально, даже почуяв присутствие на планете потомков своих извечных врагов – белых драконов. Разве что случайно наткнётся.

– Ты просто так сказала или это было предвидение? – спросила я у младшей.

Та сразу поняла, что имеет в виду сестра.

– Предвидение. И не простое, а очень сильное. Мы с ним встретимся, и не раз.

Глава 16

Макс. Технический специалист

– Мир тесен, – сказал я.

Причины такого высказывания были более чем очевидны. Мы и пары месяцев не прожили на плато, а в небе появился след опускающегося корабля. Или падающего, что куда вернее описывало его полёт.

– Техны! – тут же заявила эльфийка. – Малый крейсер, скорее даже микро, вечно они на всём экономят, даже на размерах. Сильно повреждён, но, к сожалению, недостаточно, чтоб разбиться.

– И, похоже, они тоже нацелились на наше плато, – подвёл итог я. – Вот и говорю – мир тесен, из всей планеты выбрали то же самое место, что и мы.

– Ничего удивительного, мы ведь выбирали не первое попавшееся, а самое удобное, – напомнила Анастиэль.

По траектории уже было видно, что корабль приземлится по другую сторону моря-озера, если не в нём самом. Хотя прямо в воду – навряд ли, всё-таки посадка пусть и аварийная, но явно управляемая, это уже и я понял. Поэтому можно было не сомневаться, однозначно сядут на берегу или недалеко от него.

– Придётся опять отрываться от дела теперь уже не для спасения любителя попутешествовать, а на зачистку, иначе позже куда труднее будет всех выловить, – с сожалением констатировала капитан.

– Вместе! – тут же вставил я.

– Но, Максим, должна тебе сказать…

– Настя! Не нужно мне напоминать, что с магией у меня не очень, в том смысле, что совсем не.

– Прости, я не хотела, – тут же смутилась эльфийка.

– Не в том смысле, что меня теперь нужно жалеть, – начал объяснять ей, – а в том, что не надо думать, будто без магии я теперь ни на что не способен. Могу напомнить, когда враг зажал тебя в рубке, я два крупных отряда трофейным оружием уничтожил, а до этого принимал участие в отражении абордажа, тоже уже без магических способностей. Поэтому только вместе.

Про свои приключения на плато и особенно про падение вниз решил лишний раз не упоминать. Там действительно хвастать нечем.

– Я всё ещё твой капитан и могу просто приказать, – поставила точку эльфийка.

Вернее, подумала, что поставила.

– Не можешь, – спокойно ответил ей.

Анастиэль в удивлении непроизвольно повела ухом. Даже не нашла что сказать. Не привыкла к такой реакции.

– Я всё ещё выполняю Директиву Номер Один, – счёл нужным объяснить ей, – и пока не передам тебя с рук на руки Совету Капитанов, никуда одну не отпущу. Особенно на такое опасное задание, как зачистка целого крейсера технов.

«А не слишком ли фамильярно я обращаюсь с капитаном? – спросил у своей новой памяти. – Или субординация в данном мире не приветствуется? И капитан не первый после бога? Хотя, с другой стороны, мы сейчас вроде как и не на корабле. Но всё равно разницу в званиях никто не отменял».

Память Максилиора тут же охотно, подробно, по пунктами и не стесняясь в выражениях ответила. Я даже на мгновение опешил. Не ожидал такой реакции от архива чужих знаний в своей голове. Правда, немного придя в себя, понял, бывший владелец тела тут ни при чём. Это я сам себе и отвечают, используя имеющиеся в голове чужие знания. Вопрос-то на самом деле задавал именно себе. В общем, обычное дело – шизофрения называется.

«Раздвоение личности на почве переноса разума после смерти в чужое тело, находящееся где-то в далёкой-далёкой галактике», – вынес официальный диагноз и спокойно принялся анализировать полученную информацию.

Если сократить идиомы и прочие архитектурные излишества, то ответ сводился к следующим пунктам. Слишком! Даже очень слишком. Субординация принята, на первый взгляд, не такая буквальная, как у технов, но на деле очень сложная и формализованная по самое нехочу, сформировавшаяся не за одну тысячу лет. Капитан действительно первый после бога. Причём последнее в самом что ни на есть буквальном смысле. Кое в чём высшие маги из Совета Капитанов богов даже превосходили, недаром те куда-то ушли. Анастиэль в том совете, кстати, тоже состояла.

«Так с какой стати она терпит мои выходки?» – задал я следующий логичный вопрос.

Из выданной мне информации сделал примерно следующие нелестные для себя выводы. Вернее, аналогии с земными реалиями. Допустим, потонул крупный флот и спаслись только адмирал и один из офицеров. Адмирал ещё и министром обороны по совместительству является, а офицер головой ударился, и у него крыша поехала. Плюс к тому ослеп или оглох. Теперь считается тяжелораненым.

То есть перспектив совершенно никаких. Сейчас я для капитана не что иное, как обуза, которую та ни за что не бросит. Ведь для неё Директива Номер Один звучит совершенно иначе – любой ценой спасать экипаж. А я единственный, кто из её экипажа остался. Нет, может, кто выжил в том бою и спасся в капсулах. Даже скорее всего. Однако здесь и сейчас есть только офицер-артиллерист. По возвращении к цивилизации Максилиора из рода Элоров ждала почётная пенсия, куча наград, жалость окружающих и одиночество до самой старости. Семьёй обзавестись он ещё не успел и теперь не имеет никаких шансов. Ни одна женщина не пойдёт за лишившегося магии, каким бы героем тот ни был.

Последнее, кстати, очень странно. Не все в империи сильные маги. Далеко не все. Слабых как раз большинство. Немало и тех, которых магами назвать можно очень условно. Всё, на что такие способны, это «пятна на стене» или нечто подобное. Однако и такие не захотят связывать жизнь и будущее с калекой.

«Нужно быть реалистом, – сказал я сам себе. – Никаких мехов или истребителей никто под тебя переделывать не станет. Это высших и средних офицеров остро не хватает, а магов, способных управлять такого рода машинами, с избытком. В этом смысле маги даже технов шапками закидать способны, но исход любого сражения, как правило, решают крупные корабли».

Видимо, я нечто подобное интуитивно ощущал с самого начала на подсознательном уровне, поэтому и вёл себя так фамильярно с эльфийкой, которая, в общем-то, ни в чём не виновата. Даже наоборот. А жалость, которую не скрывала, так это норма для общества, в которое попал, и ничего с этим не поделаешь.

Откуда-то возникло иррациональное желание совершить подвиг. Будто после этого всё вдруг наладится само собой. И понимание того, что чего бы ни сделал, это всё равно не изменит ситуацию к лучшему, не останавливало. Совсем не важно, что по местным меркам я уже как раз и совершил подвиг, причём в том числе и благодаря тому, что остался жив, ещё и небывалый.

«Вот спасу принцессу, одолею дракона, и всё будет хорошо», – убеждал себя вопреки всему.

Всё это, конечно, было в переносном смысле, но второе «я» тут же ответило самым буквальным образом:

«Анастиэль по земным мерках как раз на принцессу и потянет, а драконы тут даже не во врагах, а в предателях числятся, но если ты всё это совершишь, ничего не изменится. «Долго и счастливо» – конец вовсе не этой сказки. На эльфийку вообще не стоит зариться, так как межрасовые браки тут не приняты, но будь капитан человеческой женщиной, дети от мужчины, лишившегося магии, ей всё равно не нужны».

«Ничего ты не понимаешь!» – ответил своему второму «я», хотя сам прекрасно осознавал, что оно право.

– Настя, а представь, что пока ты будешь производить зачистку свалившегося крейсера, сюда опять явятся аборигены? – продолжил уговаривать эльфийку. – Только не такие дружественные, как Иранга с Гарингой, а хотя бы те же на дирижаблях. Даже если ты мне что помощнее ручного бластера оставишь, не уверен, что с массовым десантом справлюсь.

– И это, по-твоему, были дружественные? – подняла бровь и вопросительно шевельнула ухом капитан. – Втянули в историю, использовали в своих личных целях, чуть не погубили.

Эльфийке почему-то сразу не понравились сёстры Белые. Я решил, что всё дело в драконьей крови, что текла в их жилах.

– Всё закончилось хорошо, – выдал ей железный аргумент. – Ну так как? Может, мне всё-таки лучше отправиться с тобой, а не наш катер охранять? Брать местным тут всё равно нечего, а если ты запрёшь, то точно не откроют. Ну а дирижаблем его вряд ли утащить получится.

Эльфийка улыбнулась каким-то своим мыслям. У неё явно возникла идея запереть в катере офицера. Соблазн был велик. В таком случае человек и в безопасности останется, и под ногами путаться не будет. Однако капитан пересилила свою мимолётную слабость и ответила:

– После того случая я постоянно сканирую окружающее пространство. Никого тут нет.

Напоминать, что она и тогда вроде как сканировала, не стал, а выдал другой аргумент:

– Я приключения по любому найду. Веришь?

– Верю, – нехотя согласилась эльфийка.

В конце концов, она согласилась взять меня с собой, видимо, решив, что так будет спокойнее.

Антигравитационная десантная платформа, закрытая полями антирадарной и визуальной защиты, неслась над самыми кромками волн в сторону дальнего берега. Во всяком случае, именно так описал бы происходящее один из её пассажиров, то есть я – Максим Иванов. Капитан же Анастиэль точно знала, что платформу в воздухе держит вовсе не непонятная и не научная антигравитация, а самая обыкновенная магия в виде левитационных плетений. От наблюдения спасает простейшее плетение невидимости, а от загадочного средства обнаружения, которое используют техны, ещё одно специальное плетение, не имеющее термина, а только код в виде рун.

В самом начале войны маги не могли понять, каким образом враг с лёгкостью обнаруживает их корабли, на которых стояли надёжнейшие плетения невидимости. Сами такой корабль буквально в нескольких метрах не замечали, а техны на раз. И после захвата вражеских кораблей и допросов пленных всё равно не смогли понять. Но сумели рассмотреть результаты действия их артефактов и разработать плетения защиты. И потом, в свою очередь, ничего не могли понять уже техны.

– Ну давай хотя бы попробуем, – уже в который раз обратился я к капитану Анастиэль.

По её подсчётам попытка была тридцать восьмой. От нечего делать она действительно их считала. И ответ каждый раз был один и тот же.

– Не имеет смысла! Сколько можно повторять одно и то же?

– Тебе же нетрудно, я знаю, – продолжал уговаривать эльфийку.

– Ну и что, что нетрудно? Даже очень легко, – не сдавалась она. – Пустая трата сил и времени. Уже сколько раз пробовали, и результат всегда один – полный ноль.

Спор шёл уже давно. Именно предвидя его, капитан в первую очередь и не желала брать с собой лишившегося магии офицера. Мне пришла в голову гениальная идея. Захватить корабль технов, починить и улететь на нём. Мне, как землянину, казалось, что техника, основанная не на плетениях сложных магических энергий, а на простейших законах физики, должна ремонтироваться гораздо быстрее, чем несколько десятилетий. Или не ремонтироваться вообще. Поскольку ни один маг не сможет пользоваться сложной вражеской техникой, то понадобятся и пленные. Уговорить или заставить технов сотрудничать было бы крайне трудно, если не умение капитана считывать память и контролировать разум.

Вот только совершенно неожиданно для меня Анастиэль была против. Да, считать память она могла и контролировать немалое количество пленных с любой степенью свободы тоже. Но практически вся информация оказывалась ненужной, потому что абсолютно непонятной, а контролировать действия, которых тоже не понимаешь, совершенно бессмысленно и опасно.

Все попытки захвата вражеских кораблей таким образом оканчивались в лучшем случае просто неудачей. А бывало, техны взрывали собственный звездолёт вместе с захватчиками. Именно поэтому капитан не желала даже пытаться. Риск, пусть даже минимальный, есть, а результат предсказуемо не предвидится.

Однако поскольку в долгом полёте над поверхностью воды делать было совершенно нечего, то вялый спор всё продолжался.

– Ты прекрасно знаешь, что считанную память техна ни один маг не сможет понять, как и враг не способен понять и освоить наших знаний, – в который раз пыталась она убедить меня.

– Правильно, – решил попробовать зайти с другой стороны. – Полностью с тобой согласен.

Эльфийка даже слегка удивилась.

– Вот только я не совсем маг, а вернее, уже совсем не маг. И у меня может получиться.

– Не может, – уверенно ответила капитан.

– Так почему бы не попробовать?

– Потому что это пустая трата времени плюс неоправданный риск.

– Тогда давай заключим пари, – предложил ей.

– Нет!

– Если у меня не получится понять считанные тобой и переданные мне знания технов, то при следующих разногласиях я подчинюсь, – предложил как ни в чём не бывало.

– Нет, – оставалась непреклонной эльфийка.

– Два раза подчинюсь.

– Нет.

– Три.

Эльфийка отрицательно покачала головой.

– Ну тогда, если ты окажешься права и у меня не выйдет понять считанные тобой и переданные мне знания технов, то я перестану называть тебя Настей и буду только Анастиэль или капитан Анастиэль.

– Хорошо! – тут же согласилась эльфийка. – Но больше чем на одного пленного техна даже не рассчитывай.

– Только ты забыла одну вещь, – сказал я.

– Какую?

– Что получу я, если окажусь прав?

Я остался недоволен. Долгий спор с эльфийкой вроде как и выиграл, но при этом толку не было никакого. С одним пленным можно будет доказать, что я способен понять, как работают артефакты технов, но поднять корабль, тем более крейсер, точно не получится. Вот и решил получить с ушастой хоть что-то.

– И чего бы ты хотел? – спросила эльфийка.

– Я не буду столь привередлив и соглашусь на желание.

– Хорошо, – быстро согласилась она.

Я нехорошо улыбнулся. С моей стороны возможно и нечестно, но она сама виновата, раз даже не предполагает возможности проиграть.

У меня не было никаких сомнений – должно получиться. На гарантированную починку крейсера технов и полёт на нём спорить точно не стал бы, а вот в том, что сумею понять, как пользоваться простым оборудованием корабля, был абсолютно уверен. И то, что новая память буквально кричала о невозможности, нисколько не смущало. Исторические документы о попытках исследования техники противника меня даже забавляли.

Когда впервые были получены работоспособные образцы оборудования технов, появилась уверенность, что уж теперь-то непонятный враг станет хоть немного более понятным. В империи было огромное количество сильнейших магов, способных разгадать любую тайну Вселенной. Собранная группа из лучших специалистов подходящего для решения данной задачи профиля приступила к работе. Однако настроения закончить основные исследования в считаные дни быстро поутихли. А ведь поначалу многие всерьёз опасались, что на написание отчётов понадобится в разы больше времени, чем на саму работу.

Исследователи, стоило им начать изучать образцы, оказались очень удивлены. Даже скорее поставлены в тупик. Единственным, что они сумели рассмотреть в магическом зрении при работе чужого оборудования, было электричество, никакой другой энергии не наблюдалось. Невероятно, но факт! Каких-либо знакомых или хотя бы понятных структур тоже не нашлось и следа. Причем и электричество вело себя совершенно непонятно, оно образовывало линии и области в основном прямоугольной формы. Даже если предположить, что у технов в плетениях вместо магической энергии используется электрическая (чушь, конечно, но на мгновение допустим), то они всё равно не могли бы работать именно из-за прямых линий и углов. Но ведь как-то работали!

В некоторых местах оно текло постоянно, в других еле заметно глазу мерцало. Области тоже заполняло неравномерно, образуя какие-то странные узоры, не поддающиеся анализу, а следовательно, не являющиеся плетениями. Вся картинка могла меняться, иногда очень быстро.

Отдельные части то гасли, то зажигались снова, другие же горели постоянно. Никакой связи между изменением линий и узоров и выполняемыми устройствами действиями обнаружить не удалось, что тоже ставило в тупик. Ну не может такого быть, чтобы энергия не имела прямой и понятной (если не всем, то специалистам) связи с последствиями своего воздействия.

Руководство требовало конкретных результатов, а как раз их-то и не было. К работе группы подключали дополнительных специалистов, в итоге численность занятых в проекте магов выросла по сравнению с первоначальной почти на порядок. Поступали новые образцы вражеского оборудования и техники. Впрочем, и имеющиеся выходили из строя с завидной регулярностью, восстановить их не удавалось. Так что общее количество работоспособных образцов почти не увеличивалось.

Была выдвинута гипотеза, что в переставших работать устройствах закончилось электричество (в этом месте я чуть не засмеялся, вспомнив цитату из фильма), но после попытки подать его самим оборудование все равно не заработало. Видимая же в магическом зрении картина во время таких попыток не совпадала с зафиксированной ранее при нормальном функционировании приборов (если оно было нормальным).

Допросом пленных занималась отдельная группа, там были собраны специалисты совсем другого профиля. Невозможно не выдать всех секретов сильному магу разума, особенно если ты сам магией не обладаешь и не способен поставить защиту. Впрочем, регулярно поступающие от них данные больше походили на бред и исследующей оборудование группе никак не помогали. Даже скорее мешали, так как от них толку всё равно не прибавлялось, а объективность подхода страдала.

Эти безуспешные попытки длились более года. Но, в конце концов, уже никто не понимал, что же делать дальше. Поэтому в итоговом отчете было написано: «В результате проведенного исследования установлено, что работоспособность предоставленных образцов противоречит известным нам законам природы. На текущий момент понять принцип функционирования данного оборудования не представляется возможным».

Все работы по данной тематике были временно приостановлены. А поскольку нет ничего более постоянного, чем временное, то больше так и не возобновлялись. Безуспешные попытки отдельных энтузиастов не в счёт, да и они постепенно сошли на нет.

Так закончилась первая попытка магов понять принцип действия оборудования технов. Но даже тех сведений о противнике, что имелись в памяти Максилиора, мне вполне хватило для полной уверенности, что смогу справиться.

Глава 17

Макс. Технический специалист

Малый крейсер технов оказался действительно малым. В самом буквальном смысле. Рядом с ним корабль техномагов примерно такого же класса казался бы линкором, и это по самым скромным прикидкам. Как ни странно, техническая цивилизация с её конвейерами, на которых можно чего угодно наклепать много, дёшево и сердито, была вынуждена экономить буквально на всём. Это маги могли свезти в одно место кучу сырья, порой в виде руды и металлолома, а потом собраться вместе и за несколько часов превратить всё это в красавец-линкор. И плевать на чистоту сплавов, несоответствие технологий, отсутствие стандартов и всё прочее. Корабль получался каждый раз уникальным, подогнанным под потребности будущего капитана и его команды.

Будь магов, способных на подобные подвиги, побольше, и они действительно закидали бы технов шапками (или линкорами), а так воевали примерно на равных. Средние маги вроде того же Максилиора тоже могли строить звездолёты, но за гораздо большее время, сопоставимое с возможностями технов. Да и коллектив строителей в таком случае увеличивался на порядки.

Я почему-то ожидал скрытного проникновения на крейсер, боя и беготни по коридорам, захвата капитана или кого-то из старших офицеров… В общем, примерно как в «Звёздных войнах» во время вызволения принцессы Леи со Звезды смерти, но без мусорного отсека.

Ничего этого не было. Ещё издалека Анастиэль разглядела, что броня крейсера очень потрёпана, а орудия выведены из строя. У эльфов зрение, конечно, получше человеческого, причём значительно, но не настолько. Просто капитан воспользовалась одним из сканирующих плетений, в то время как у меня при себе не было ни магии, ни оптики.

Платформа выскочила на песчаный берег и остановилась. Эльфийка спрыгнула на твёрдую землю и просто пошла, не скрываясь, в сторону врага. Я был вынужден идти следом, сжимая в левой руке абордажный кортик, а в правой магобластер и скрываясь за спиной у эльфийки. Ещё сегодня утром по этому поводу у нас возник почти скандал, но капитан однозначно дала понять – или так, или она летит одна.

– Я прикрою со спины, – в конце концов заявил для самоуспокоения.

– Договорились, – вполне серьёзно ответила Анастиэль. – Только помни, что обещал.

С крейсера технов нас заметили и практически сразу открыли огонь. Там почему-то даже не стали предполагать, что пара, идущая по пляжу, может быть из местных аборигенов. Хотя, возможно, им просто было всё равно, и уничтожению подлежал любой чужак, оказавшийся в зоне безопасности. Выстрелы бластеров поглощались щитом капитана или отскакивали от него. Пока огонь вёлся из ручного оружия, эльфийка даже не считала нужным отвечать, просто шла к своей цели, не отвлекаясь на мелочи. Но вот в бой вступило кое-что помощнее, и нам навстречу понеслись серьёзные очереди из сгустков плазмы. Магический щит эльфийки выдержал и это, а вот на нашем пути, впереди и чуть правее, образовались лужи из расплавленного песка.

Лёгкий взмах руки, боевое плетение не из сильных, да что там сильных, одно из слабых даже по меркам такого мага, каким был Максилиор, и то, что я про себя назвал крупнокалиберным пулемётом, перестало существовать. Вместе со стрелком, разумеется. Однако лужи жидкого стекла всё равно пришлось обходить.

Если бы меня кто-нибудь спросил, почему в следующий момент сделал то, что сделал, я не смог бы ответить. Может быть, тому виной были слишком уж аккуратно выжженные крупнокалиберным бластером участки пляжа, не оставляющие другой возможности, кроме обхода слева, а может, почти прекратившаяся стрельба из ручного оружия. Но, в любом случае, следующие два события произошли одновременно. Отстрел одного из бортовых двигателей крейсера и мой рывок к эльфийке. Эльфы сильнее людей, и вздумай я схватить её за талию просто так, у меня бы ничего не получилось. Но неожиданность, масса и инерция были на моей стороне, и мы покатились по земле вместе, пока Анастиэль не оказалась прижатой к песку прикрываемая мной.

Туда, где всего мгновение назад мы находились, упал многотонный двигатель, отскочил, обдав лежащую всего в нескольких метрах парочку немалой массой песка, и кувырком полетел дальше, чтобы остановиться в озере-море. По моим ощущениям сначала земля заметно вздрогнула, затем над нами со скоростью заряда дроби пронеслась туча песка, которая сильно стегнула находящегося сверху. И если бы не надетый защитный скафандр, быть мне ободранным до крови. Наконец, нас засыпало внешним краем гребня образовавшейся от удара пусть и маленькой, но воронки. Двигатель, упавший в воду, поднял немалую волну и тучу брызг, но ничто из этого уже не задело, так как было направлено вдаль от берега.

– Максилиор, тебе не кажется?.. – спросила Анастиэль, когда всё закончилось.

«Кажется», – честно признался, но не вслух, я.

Мы лежала наполовину засыпанные песком. Левой рукой я всё ещё обнимал оказавшуюся подо мной эльфийку, что, кстати, было очень неудобно в той позе, в которой находились. А вот правой… Каким-то совершенно непостижимым образом правая рука по-хозяйски расположилась на маленькой, но приятной на ощупь левой груди девушки. Я чем угодно мог поклясться, что сделал это не специально. У меня и мыслей таких не было! Точно!!! Во всяком случае, во время боя. Уход от опасности был проделан чисто на рефлексах, и, как оказалось, не только он. Если первая часть этих полезных рефлексов принадлежала техномагу, то вторая – явно землянину. Полный симбиоз, так сказать.

– Я не хотел! То есть хо… В смысле, всё произошло случайно, – довольно неуклюже попытался оправдаться.

– Допустим, – всё ещё спокойно произнесла капитан. – Сделал случайно. А продолжаешь?

– Ой! – непроизвольно вырвалось у меня.

Поспешно убрал руку, освобождая тело девушки от своего веса. Сначала эльфийка, а потом и я поднялись на ноги. Отплёвывался и стряхивал с себя песок только я. Анастиэль это сделала с помощью магии, причем совершенно не задумываясь, как если бы убрала мешающую прядь волос.

Наконец, отплевавшись и проморгавшись, обнаружил две вещи. Во-первых, техны всё это время не прекращали в нас стрелять, а в-главных, капитан ни на мгновение не уронила магический щит. И если вначале Анастиэль просто игнорировала огонь из лёгкого ручного оружия, то теперь церемониться не стала. На каждый такой выстрел отвечала мощным атакующим плетением, уничтожая всё, что шевелится. И без того потрёпанная обшивка крейсера под её ударами стала выглядеть ещё плачевнее.

– Не испорть окончательно корабль, – попытался уговорить её, – вдруг получится улететь на нём.

Капитан никак не отреагировала на эту явную глупость и успокоилась, только полностью подавив сопротивление. Однако оказалось, что не совсем. Из-за крейсера выскочил самый обыкновенный танк на гусеничном ходу. Развернул пушку в нашу сторону и пальнул. Только не снарядом, как я ожидал, а плазмой. От этого выстрела Настя отмахнулась, а затем швырнула танк левитацией сначала о борт крейсера, а затем в озеро.

– Ну вот, – укоризненно произнёс я, – а кто-то обещал захватить в плен живого техна.

– И намерена выполнить своё обещание, – ответила эльфийка. – На крейсере ещё есть живые.

Сказав так, она опять направилась в сторону вражеского корабля. Я вытащил из запасной кобуры трофейный бластер – мой собственный вместе с кортиком был похоронен где-то на пляже – и, продолжая вытряхивать остатки песка из, к счастью, коротких волос, пошёл следом. Что интересно, ни в рукава, ни за шиворот не попало ни песчинки. Комбинезон, снабжённый множеством плетений, продолжал исправно выполнять функции, присущие скафандру.

Хрупкая на вид эльфийка пёрла, словно танк, по коридорам крейсера технов (учитывая, как несколько минут назад она разделалась с настоящим танком, сравнение было более чем уместно). Встающие на пути двери и герметичные переборки просто вышибала магией и шла дальше. Я еле за ней успевал.

Да, разозлили техны капитана, очень разозлили. Прежде всего тем, что сумели поймать в такую примитивную ловушку. Именно из-за её примитивности – в более серьёзную она ни за что не угодила бы. Вывели на нужное им место и просто отстрелили двигатель. Хорошо, хоть не мусорный контейнер, хотя разница совсем небольшая. Ещё злилась на себя за то, что не она спасла беззащитного члена своего экипажа, а наоборот, я её, всю такую великую и могучую. Во второй раз уже, между прочим, а если учесть эвакуацию с линкора, то и в третий. Ну и, разумеется, была зла за то, в каком положении оказалась на песчаном пляже в самом конце.

И вот всю эту злость срывала на попавшихся так кстати под горячую руку технах, убивая их голыми руками. Не то чтобы совсем голыми, в основном магией, но контактным способом, заодно ещё и считывая память.

– Не забывай, что ты обещала захватить пленного, – в очередной раз попытался напомнить ей.

Но разбушевавшаяся эльфийка меня просто не слушала, продолжая творить своё грозное дело, пока не выдохлась.

– Ну что, Настенька, успокоилась? – спросил немного пришедшую в себя капитана.

– Да, уже всё в порядке, – ответила та.

– Вот только обещания ты так и не выполнила, – с укоризной произнёс я. – Или поняла, что я могу выиграть?

– Я капитан звёздного линкора! Член Совета Капитанов империи! И меня не так-то просто вывести из себя, чтобы забыла данное слово.

– Хорошо-хорошо, – успокаивающе произнёс я.

– Не нужно так снисходительно, как будто это я…

В последний момент Анастиэль заткнулась. Она явно в запале хотела сказать, что как будто это с ней случилось полное магическое истощение.

– Я совершенно спокойна. А живой техн находится за этой переборкой, – действительно спокойно ответила эльфийка.

Потом, опровергая собственные слова, ударила по указанной переборке открытой ладонью и выдрала из неё пальцами приличный кусок металла.

«Эффектно, но не эффективно!» – сообщила мне моя новая память.

По сути, это был ярмарочный фокус в исполнении сильнейшего мага. Вовсе не голыми пальчиками эльфийка разодрала стальную переборку. Просто специальное плетение раздвинуло атомы металла, и уже туда была просунута рука, затем тем же самым плетением произведена имитация разрыва стального листа. Выглядит весьма красиво, но на деле магической энергии требует в разы больше, чем для того, чтобы выжечь такую преграду целиком. Причём так просто, без подготовки, этот трюк не проделаешь. Явно ведь тайком тренировалась, хотя не исключено, что ещё в юности. Даже скорее всего.

Но главное, Анастиэль выпустила пар и теперь действительно была совершенно спокойна.

– Вот и прекрасно, – сказал я.

Шагнул в сторону и нажал на утопленную в стену светящуюся кнопку, чем-то похожую на те, которые используются для вызова лифта. Сделал это чисто интуитивно, наугад, и действительно угадал. Часть стены ушла в сторону, освобождая дверной проём.

– Прошу, – галантно произнёс я, делая характерный жест, предлагающий даме пройти первой.

Звездолёты на дворе или каменный век, а ничего, в сущности, не изменилось. Как пропускали кавалеры дам вперёд, так и пропускают. Ещё первобытный человек по утрам откатывал камень, закрывающий вход в пещеру, и выталкивал женщину первой не прихоти ради. Если её не съедали дикие звери, тогда он выходил и сам. Вот и я пропустил эльфийку вперед прежде всего потому, что потерял на пляже свой абордажный кортик с защитным полем и не хотел входить в помещение, где скрывался загнанный в угол зверь, в смысле техн. Тем более капитан сама настаивала, чтобы я не лез никуда первым.

Помещение, в которое мы вошли, оказалось совсем небольшим, а всевозможное явно электронное оборудование, его заполняющее, создавало впечатление тесноты. То ли серверная, то ли ещё что-то в этом роде, а возможно, и нечто совсем иное.

За одним из блоков, от которого отходило особенно много кабелей, пряталась до смерти перепуганная девушка. Из-за хрупкого телосложения, каким не любая эльфийка может похвастаться, не скрываемого даже мешковатым комбинезоном, и ещё совсем небольшого роста её вообще можно было принять за девочку. Скрючившись в три погибели, она протиснулась в щель, о какой и не подумаешь, будто в неё вообще человек мог бы поместиться. Женщина-техн закрыла голову руками и буквально тряслась от страха.

– Похоже, твои суперщиты не понадобятся, – сказал я капитану.

– Технам доверять нельзя! – абсолютно категорическим тоном ответила та. – Сейчас она такая жалкая и беззащитная, а повернись спиной, и обязательно ударит. Причём чем-нибудь таким, чего никаким магическим зрением не обнаружишь и от чего никакой щит или амулет не спасут. Сколько сильных магов погибло в начале войны от рук таких вот жалких и ничтожных, как эта.

Память Максилиора подсказывала, что эльфийка ничуть не преувеличивает опасность и говорит чистую правду. Сам я прекрасно себе представлял, какими изобретательными могут быть люди по части оружия. Причём без всякой магии. Ни одному эльфийскому архимагу мало не покажется, особенно если он не знает, чего ждать.

Поэтому капитан Анастиэль сковала плетениями прячущуюся техну по всем мыслимым и немыслимым правилам, какие только были прописаны в уставах. Главным же пунктом там всегда значилось: Все техны опасны! Те, которые такими не выглядят, опасны вдвойне.

Пленённая девушка безвольной куклой вышла на открытое пространство. Не так-то просто это оказалось сделать. В щель-то она забралась сама, а вот вылезать ей пришлось под чужим управлением. Однако эльфийка не собиралась церемониться с врагом и не обращала внимания на могущие возникнуть у неё царапины, ушибы, порванную одежду и прочие возможные последствия.

– Ну вот, – объявила капитан, – я своё обещание выполнила. Все знания этой техны, а также тех, что собрала по пути сюда, могу передать тебе в любой момент.

– Хорошо, – ответил я, хотя такой способ передачи информации и казался противоестественным.

То, что имеющаяся у меня память мага считала наоборот, успокаивало, но не очень сильно.

– Всё ещё не передумал? – с немалой долей удивления в голосе спросила Анастиэль. – Что ж, отлично, в любом случае, этого странного набора имён – Настя, Анастасия, Настёна, Настенька я больше не услышу.

– Не хочешь удвоить ставки? – спросил в ответ я.

После того как открыл ничем, кроме кнопки, не обозначенную дверь, у меня появилась уверенность – всё должно получиться, а вот эльфийка на эту мелочь, похоже, не обратила внимания.

– Что предлагаешь?! – азартно спросила капитан.

А вначале не хотела заключать пари. Однако тут всё было более чем понятно. Раз уж и так ввязалась в авантюру, почему бы не получить с неё всё, что можно по максимуму? Тем более что вариант беспроигрышный с точки зрения любого техномага. Это как если бы кто из технов вдруг научился делать магические плетения.

– Два, нет, лучше три желания с твоей стороны, Анастиэль, и соответственно два желания с моей, – ответил ей.

– Идёт! – тут же согласилась та.

За руки мы, конечно, не брались и техну разбить не просили. Достаточно было просто произнесённых вслух слов.

Эльфийка подошла к всё это время стоящей на своём месте пленнице. По страху в глазах последней было видно – магией сковано только тело, разум же полностью свободен. Я не сомневался, той было ой как несладко находиться в столь беспомощном состоянии, а также в том, что капитан сделала это умышленно. Могла бы легко лишить сознания, однако не стала.

Анастиэль положила руку на голову техны и простояла так не менее пяти минут. Это только в бою память считывалась практически мгновенно, что приводило к смерти пациента, в смысле, противника. Сейчас же капитану было необходимо, чтобы пленница осталась жива и смогла подтвердить тот факт, что её технические знания оказались для Максилиора совершенно бесполезными. Закончив с девушкой, эльфийка подошла к своему офицеру.

– Не передумал? – ещё раз на всякий случай спросила она.

– Нет! – твёрдо ответил я эльфийке.

– Действительно хочешь иметь в голове целую кучу бесполезной информации? Учти – стереть всё ненужное я уже не смогу, только основной массив. Да и то не простое это дело.

– Информация не будет бесполезной, будь уверена.

– Тогда получи для начала её знания.

С невероятной скоростью, вовсе не за те же пять минут, а буквально за секунды, в голову был загружен ещё один архив знаний. Только имелось одно существенное отличие. Уже имеющаяся память Максилиора представляла собой раскиданные и перепутанные как попало обрывки, которые, тем не менее, всплывали при необходимости сами, а тут всё представлялось в виде аккуратных папок. Беда в том, что на непонятном языке.

«Стоп! – сказал сам себе. – Ведь все маги, находящиеся на службе в космофлоте, получали понимание вражеского языка».

Стоило мне об этом подумать, как из памяти Максилиора всплыло именно это, так нужное сейчас знание. Часть только что полученных папок сразу стала понятной. Однако только часть и к тому же меньшая.

В империи у технов состояло множество народов, и у каждого был свой язык, а нередко и не один. У техномагов ситуация было аналогичной – много разных языков и один общеимперский. Так вот, вся память, что касалась детства и молодости Верики, была на её родном, непонятном мне языке. Зато высшее образование и служба в космофлоте – уже на общем.

Причём последние находились в куда более упорядоченном виде, чем всё остальное, так как девушка была вынуждена переводить их на родной язык, таким образом систематизируя и складывая в отдельный раздел своей памяти. Вот и получилось, что, с одной стороны, доступные знания оказались сильно ограниченными, а с другой – являлись как раз самыми нужными на данный момент. Во всяком случае на то, чтобы выиграть пари у капитана, их должно было хватить с избытком.

Глава 18

Макс. Технический специалист

Подошёл к панели управления и включил нечто похожее на персональный компьютер. Память техны подсказала, похож прибор не только внешне, но и по своим функциям, хотя, разумеется, и намного мощнее, а память Максилиора советовала не лезть в непонятную область. Но, к счастью, техномаг, в тело которого меня занесло, не стал частью личности, и именно в данном случае его мнение ничего не значило. По сути я, Максим Иванов, как землянин, сам был именно техном и не сомневался в том, что смогу во всём разобраться.

– С чего начнём проверку? – спросил у эльфийки.

– С чего пожелаешь, – ответила та.

Анастиэль уже не была так уверена в себе, как раньше. Хотя бы то, что её офицеру удалось так с ходу что-то включить, не взорвав и явно не сломав при этом, было крайне странно. Обычно даже на такое простое действие требовалось несколько дней экспериментов с непредсказуемыми результатами, которые правильнее назвать последствиями. Вернее, вполне предсказуемыми – ничего не выйдет! А тут раз – и готово. Это могло быть только невероятным совпадением, и при всём при том именно случайностью произошедшее назвать было трудно.

– Хочешь, свет включу? – спросил я.

– Он и так уже горит, – несколько удивившись такому предложению, ответила капитан.

Она даже на всякий случай указала на тускло мерцающие редкие панели на потолке.

– Это всего лишь аварийное освещение, – начал делиться своими новыми знаниями. – На самом деле всё должно быть так.

Сказав это, передвинул крестик на мониторе с помощью устройства, по функциям похожего на сенсорную мышь, что бывают у ноутбуков, на соответственную иконку, открыл окно, выбрал там шкалу освещения и поднял её до максимума. Всё получилось даже проще, чем увеличить яркость монитора у себя на компьютере, там эти функции порой бывают спрятаны так далеко, что и не найдёшь.

Эльфийка аж зажмурилась от неожиданно и непонятным образом вспыхнувшего яркого света. С ней всё было ясно. Привыкла к уровню чуть выше аварийного, а тут на тебе! Магам вообще много света не нужно. А вот в глазах парализованной и упакованной с головы до пят в удерживающие плетения техны появилось явно читаемое изумление.

Мне же операционная система на компьютере крейсера технов понравилась. Поудобнее «виндоуса» будет. «Эпл» же, тот вообще, даже рядом не валялся. Был у меня на работе коллега, который чуть ли не ежедневно этому самому «Эплу» дифирамбы пел. Мол, какой он классный, замечательный, удобный, и вообще… Я решил попробовать, вдруг действительно хорошая вещь. Нет, покупать, разумеется, не стал. Потому как дорого до неприличия. Просто зашёл в инет-кафе, оборудованное именно такими компьютерами. Заплатил за час, сел и… встал. Не прошло и десяти минут. Настолько неудобной и недружественной по отношению к пользователю системы ещё не встречал. Кстати, походил по таким кафе, когда не имел собственного компьютера, немало, поэтому знал, каково это пользоваться непривычной машиной.

Ещё я где-то слышал или читал, будто советские ЭВМ в своё время были хоть и немного великоватыми и грубоватыми на вид, но при этом весьма перспективными. Не развались СССР, и они теперь непременно вытеснили бы с рынка всех прочих. Но нужно признать, что эта теория была из тех, которые невозможно опровергнуть, так как нельзя проверить.

Возвращаясь от своих размышлений к компьютеру технов, прекрасно осознавал, что без знаний, полученных не совсем обычным путём (для меня необычным, а для магической цивилизации вполне естественным), ничего бы не получилось. Во всяком случае, сразу. Однако из памяти Максилиора почерпнул информацию, показавшуюся весьма странной. Другие техномаги в таких же или даже лучших условиях, да ещё и с объяснениями пленных, всё равно ничего не могли понять в том же компьютере, как, впрочем, и почти во всём, что производила техническая цивилизация. Почему так получалось, для меня было неразрешимой тайной, но факт оставался фактом.

Вообще-то, техномаги очень многое переняли у технов, но не в виде технологий, знаний и оборудования. Нет, они брали готовый результат и добивались тех же эффектов своими методами. Энергия, бегущая по линиям плетений, а не по микросхемам, как правило, давала куда лучшие результаты. Заводов и технологических цепочек тоже не требовала.

– Так какой ещё фокус показать? – спросил капитана.

– Не знаю, – честно ответила эльфийка.

Она уже поняла, что проиграла пари, хотя для неё всё это и выглядело не более чем хитрым фокусом. Но никакого подвоха не чувствовала – со стороны Максилиора всё было честно. Да он и не смог бы сжульничать, даже если бы и захотел, магия-то у него отсутствовала, и сымитировать результат никак не получилось бы.

Я тем временем открыл окно с планом помещения, в котором мы находились. На мониторе даже можно было увидеть три светящиеся точки, одну синюю и две красные. Значит, система слежения всё ещё функционировала.

«Включить, что ли, систему пожаротушения у Насти над головой?» – спросил сам себя.

Однако справедливо решил, что такая шутка эльфийке может не понравиться. Мне и самому бы не понравилось неожиданно быть облитым какой-то гадостью, предназначенной для тушения пожара на космическом корабле. Тем более имелась ещё одна причина, до ручного управления системой было не так-то просто добраться, да ещё и пароли нужны. В памяти у Верики они, конечно, имелись, но в любом случае пришлось бы дольше копаться, и мгновенного красивого эффекта точно не получилось бы. А сейчас нужно было прежде всего это.

Я решил идти другим, более лёгким путём.

– Дверь, через которую мы вошли, видишь? – спросил эльфийку. – Сейчас её прямо отсюда закрою.

Анастиэль даже кивнуть не успела. Как только повернулась в сторону упомянутого прохода, тот сразу исчез. Тут всё было просто. Щёлкнул перекрестием курсора по отметке дверей, и они сразу же закрылись. Ещё щелчок, и опять открылись. Сделал так несколько раз, потом нашёл на плане ещё один проход в этом же помещении и нажал на него. За новой дверью оказалась маленькая каморка, с полками, на которых были закреплены контейнеры с запасными электронными блоками. Из тех, которые наиболее часто выходят из строя. Чтоб всегда находились под рукой. Их своевременная замена и была главной обязанностью найденной девушки.

– Скажи, Верика, зачем ты залезла за распределитель потоков, вместо того чтобы спрятаться там? – спросил у техны, указывая на найденное помещение.

Та промолчала. Я хотел уже спросить у эльфийки, не парализовала ли она той заодно и язык, но не успел. Пленница вдруг взвыла от боли.

– Отвечать! – приказала Анастиэль. – Не сметь врать! Будет ещё хуже.

– Не надо! Я не знаю, почему так получилось! Я не военная, а простой инженер, призванный на флот из-за нехватки офицеров. Было страшно! Очень страшно! Влезла в первую попавшуюся щель. Я в тот момент просто не была способна о чём-либо думать, – с болью и ужасом в голосе быстро затараторила техна.

Она получила от эльфийки ментальный магический удар и теперь боялась, что, если ответит недостаточно расторопно, та повторит наказание.

– Техны вообще не способны думать, – прокомментировала Анастиэль.

Обращалась она к своему офицеру, то есть ко мне, но говорила на общем языке вражеской империи, так что не возникало сомнений, для чьих ушей на самом деле предназначены эти слова. Хотя, казалось бы, какое дело капитану до инженера технов. Не из чистой же вредности она так сказала?

Тем временем из нескольких произнесённых в страхе слов я сумел сделать довольно интересные выводы. У противника, оказывается, тоже ощущается немалый кадровый голод. И ситуация, когда на всей орудийной палубе имеется только один маг достаточной силы, а остальные недоучки, собранные откуда только можно, больное место не одних только техномагов. Война на истощение сказывалась на обеих её участницах. Однако, учитывая методы, применяемые капитаном, решил отложить допрос на потом.

– Я тут покопался в переданной мне информации и выяснил, что этот крейсер, несмотря на весь его потрёпанный вид, вполне можно починить, причём намного быстрее, чем наш спасательный катер, – сообщил эльфийке.

– Нет!!! – сразу ответила она.

– Что нет? Не веришь в возможность починить этот крейсер?

– Не верю, – призналась Анастиэль. – Но даже если бы тебе это и удалось, всё равно нет. Я никогда и никуда не полечу на этом… Этом, даже не знаю, как назвать, но точно не корабле.

– Никогда бы не подумал, что Анастиэль из рода Урсиланов, грозный капитан звёздного линкора, член Совета Капитанов и просто красавица, побоится подняться в космос на борту вполне приличного корабля, на котором двести восемнадцать отважных технов летают годами, – произнёс я целую речь.

Потом бросил взгляд на удивлённую Верику (разговор шёл на вражеском языке, так как и мне, и капитану в принципе было всё равно, и, начав говорить на нём, мы без проблем продолжали это делать) и добавил:

– Или не очень отважных, однако всё равно летают.

– Зря стараешься, – совершенно спокойно ответила капитан. – Что бы ты там ни говорил, на этом я всё равно не полечу.

– Да?! Вот я сейчас думаю, потратить ли мне одно из выигранных желаний или, наоборот, выиграть ещё одно, а то и несколько.

Эльфийка промолчала в ответ. Похоже, поняла – её офицер действительно способен на столь сумасшедший поступок, да ещё и её саму может втянуть в это дело, воспользовавшись выигранным пари.

– Слышишь, Верика, – обратился к свидетельнице нашего разговора, – как думаешь, сумею я уговорить своего капитана? Только, прежде чем ответить, учти, что твой компьютер я всё же уговорил.

– Сумеешь, – ответила та, зыркнув на эльфийку.

– Вот видишь, Настя, даже техна и та понимает всю глубину моей правоты. А ты ещё говорила, что они не способны мыслить.

– И продолжаю так думать. Лучше вместо того, чтобы паясничать, скажи, что ты там говорил о возможности выиграть ещё одно пари? – спросила не пожелавшая сдаваться Анастиэль.

– Всё будет зависеть от ставок, – ответил ей. – Я утверждаю, ты сама согласишься с тем, что полёт на этом крейсере, – развёл руками, показывая, на каком именно, – самое оптимальное для нас решение.

– Я готова заключить такое пари на любых ставках, – сразу ответила эльфийка.

– Действительно на любых? – с недоверием спросил я.

– Абсолютно! Если хочешь, в случае проигрыша выйду за тебя замуж и рожу троих детей.

При том отношении, которое существовало в империи к межрасовым бракам, такое предложение было из ряда вон выходящим для кого угодно, а уж для эльфийки в особенности.

– Видишь, Верика, – обратился к техне, – а ещё кто-то, не будем показывать пальцем, но единственная эльфийка среди нас, всего несколько минут назад говорил, что это ты думать не умеешь.

Та, разумеется, не ответила, а вот Анастиэль не стала молчать.

– Это такой способ уклониться от пари? – поинтересовалась она.

– Нет, но принять такой ставки я не могу, так как это будет нечестно по отношению к тебе, – ответил я. – Хотя, с другой стороны, ты обладаешь той же информацией, что и я, но всё равно нечестно.

– Тогда чего ты хочешь?

– Помнишь, мы говорили о переделке меха, танка или истребителя под немагическое управление?

– Помню, – ответила эльфийка.

– Вот и я помню. А ещё то, как ты, говоря мне о такой возможности, сама не верила, что это будет сделано, хотя чисто технически в такой идее нет ничего невозможного.

– Ты прав, – призналась капитан.

– Ну так вот, – начал ставить условия, – если выиграю я, то ты займёшься изготовлением для меня такого оружия. И используешь своё влияние как члена Совета Капитанов для продвижения проекта. Понимаю, что выйти замуж намного проще, но предпочитаю получить вот такие игрушки.

– Хорошо, – просто согласилась Анастиэль.

– Подожди, это ещё не всё, – предупредил её.

Эльфийка явно не верила, что я могу выиграть такое пари, поэтому не возражала.

– Поскольку ни один капитан в здравом уме не примет меня к себе на борт с таким вооружением, то продолжать воевать я буду на твоём корабле.

– Значит, я, по-твоему, не в здравом уме? – усмехнувшись, спросила капитан. – Можешь не отвечать. Я принимаю все условия. Или есть что-то ещё?

– Нет, осталась только сформулировать само пари.

– Чем плоха твоя первая формулировка?

– Всем хороша, – ответил я, – вот только не предусматривает никаких санкций в случае твоего отказа вопреки логике и здравому смыслу, а с единственной целью выиграть.

– Даю слово, что такого не будет! – ответила эльфийка. – Теперь всё?

– Всё.

– А теперь мне уже и самой стало интересно, чего же ты такого придумал, что уверен в невозможном? – спросила Анастиэль.

Усмехнулся, пожал плечами и обратился к пленнице:

– Скажи, Верика, какие действия в первую очередь вы произвели, когда поняли, что своими силами вам реактор не починить?

На этот раз капитану не пришлось поощрять техну к откровенности ментальным ударом. Та заговорила сама, причём с нескрываемым злорадством:

– Отправили сообщение на базу с полным отчётом о случившемся и координатами этой планеты.

– И что вам ответили? – задал я уточняющий вопрос.

– Немедленной помощи прислать не смогли, – не стала скрывать Верика, – но пообещали, что через пятьдесят восемь стандартных дней в этом секторе пройдёт ордер из шести линкоров и ремонтной базы, которая нас и заберёт. Приказали начать ремонт своими силами всего, что возможно.

Откровенность и злорадство техны легко можно было понять. По её мнению, мы проиграли оба. С одной стороны, Анастиэль была бы вынуждена признать, что полёт на этом крейсере – единственный выход, а с другой – он не подлежал ремонту. Проверив, наконец, считанную у врагов память, ту её часть, что касалась оперативной обстановки, а не технических подробностей, эльфийка пришла к похожим выводам.

– И зачем нужно было затевать весь этот цирк, если с самого начала знал, что корабль нельзя починить? – спросила она. – Уже только поэтому победительницей пари можно считать меня.

– Не спеши праздновать, – предупредил её. – У тебя какой-то неправильный взгляд на вещи, информация у нас одна, а видим мы почему-то разное.

– И что же такого особенного видишь ты? – задала вопрос эльфийка.

– Я вижу то же самое. Техны не могли починить крейсер своими силами.

– Вот!

– И ты почему-то на этом основании делаешь вывод, что и мы тоже не сможем, – закончил как ни в чём не бывало я.

– Мы вдвоём?! Невозможно!!!

– Тут я полностью с тобой согласен, – ответил ей, – вдвоём – невозможно. А вот втроём…

Такому ходу мыслей своего офицера капитан удивилась даже больше, чем предложению лететь на корабле технов.

– Невозможно! – вдруг тоже подала голос осмелевшая Верика.

– Ну и пессимистки же мне попались, – прокомментировал я.

– Давай отбросим чувства и попробуем мыслить логически, – предложила капитан.

По её лицу без всякой магии разума можно было прочитать – она уже не очень верит в то, что её собеседник вообще обладает такой способностью. Однако всё ещё надеется на чудо и только поэтому продолжает разговор.

– Давай, – ответил я, изобразив примерно то же самое и на своём лице. – Почему бы нет? Хотя бы для разнообразия.

– Допустим, – продолжила она. – Пускай и невозможное, но допустим, теоретически, повторяю, только теоретически – это каким-то непостижимым образом можно сделать… Ну так вот, в этом случае я просто не сумею заставить техну и тем более контролировать все её действия.

– Разве кто-то сказал «заставить»?! – удивился я. – Именно вместе, в смысле сотрудничая.

На этот раз с недоверием на меня посмотрели обе.

– Верика, хочешь домой? – тем временем спросил пленную.

Та ничего не ответила.

– Настя, – обратился к капитану, – отпусти её, пожалуйста. Иначе мы точно не договоримся.

Эльфийка вздохнула, однако выполнила просьбу своего офицера. Правда, сняла она только плетения, сковывавшие тело, а наблюдение, наоборот, усилила. Отпущенная техна сразу же бессильно уселась на пол там, где стояла.

– Так хочешь домой? – повторил вопрос.

– Хочу, – честно ответила Верика, – но не верю.

– Разве мы когда-нибудь нарушали обещания?! – удивился я.

Задавая этот вопрос, чувствовал себя скорее Максилиором из рода Элоров, офицером имперского флота, чем Максимом Ивановым с Земли. Маги действительно всегда держали данное слово как на личном уровне, так и на государственном. А вот техны такой щепетильностью не славились. После нескольких нарушений техномаги вообще перестали брать с врага какие-либо обещания. Что, в свою очередь, только уменьшило шансы на мирное разрешение конфликта.

– Я не верю, что вы мне такое слово дадите, – ответила сидящая на полу Верика.

– Ну что, Настя, готова пообещать? – спросил её.

Эльфийка была явно не готова. Ей такая идея не нравилась в принципе. Вообще!

– Анастиэль! – для большего эффекта назвал её настоящим именем. – Хочу тебе напомнить, что через пятьдесят восемь стандартных в понимании технов дней тут будут шесть вражеских линкоров. А ты голыми руками и с одним не справишься.

– Помню, – проворчала эльфийка. – И вынуждена согласиться.

– Вот видишь, Вера, а ты боялась, – сказал ей.

Та только поморщилась в ответ. Что именно ей не понравилось, было непонятно. Может, сокращение имени было неприятно, а может, что ещё.

– Тогда план такой, – подытожил я. – Мы чиним крейсер, летим к Ориклуру, родной планете Верики, высаживаем её там и уже потом направляемся к себе домой. Какие будут предложения, пожелания или дополнения?

– Я обещаю придерживаться этого плана, пока техна не попытается его нарушить, – заявила эльфийка.

– А ты? – спросил у молчащей Верики.

– Я не знаю, – честно ответила та. – Для меня это всё слишком неожиданно.

Анастиэль уже хотела высказать всё, что она думает о мыслительных процессах в головах у технов, но, поймав взгляд своего офицера, сдержалась.

– Ты ведь не хотела лететь на эту войну, – напомнил Верике. – Тебя забрали практически силой. А мы, вместо того чтобы убить, отвезём домой. С риском для себя, между прочим.

– И оставите наш крейсер себе, – с сомнением ответила техна.

Эльфийка не смогла сдержаться, услышав такое обвинение, и презрительно фыркнула. Слов у неё просто не нашлось. Уж что-что, а вражескую технику изучать, а тем более использовать маги давно уже отказались.

– Да, крейсер хороший, мне бы тоже было жалко с таким расставаться, – соврал я. – Однако и ты не с пустыми руками нас покинешь.

– Это как? – удивилась Верика.

– Сможешь сообщить своему командованию, что у магов появились странные люди вроде меня. В вашей технике с ходу разбираются, с членами Совета Капитанов на равных разговаривают, даже грубят иной раз, и вообще…

Последней фразой я, сам того не подозревая, поймал на крючок их обеих. Верика действительно хотела домой. Очень хотела. Призванная, считай, насильно с одной из колониальных планет, она ни особого патриотизма, ни чувства долга к империи не испытывала. Тут ещё и получила такой беспроигрышный аргумент, с помощью которого всегда можно успокоить совесть.

Совесть! Самый страшный судья, которому известно всё. Людям, у которых она есть, а в той или иной мере она имеется почти у каждого, невозможно бы было жить на свете, если бы не одно маленькое «но». Да, совесть самый строгий судья, но она же и самый изворотливый адвокат. Сначала признает вину, а потом очень подробно объяснит высокому суду, почтенной публике и самому клиенту, почему тот был вынужден поступить именно так, а не иначе. Когда же подсудимый, судья и адвокат – одно лицо, совсем нетрудно угадать, каким будет приговор. Справедливым, конечно же. И строгим, как же без этого?

Анастиэль же после последних слов своего офицера вообще была готова лететь на корабле технов хоть на край галактики, лишь бы доставить эту Верику по назначению. Возможность слить такую грандиозную дезинформацию врагу стоила чего угодно! Позже она отвела меня в сторонку и объяснила свои мотивы. А также очень попросила, чтобы не испортил игру.

Глава 19

Макс. Технический специалист

– Настя! Вера! Хватит ругаться! – в очередной раз вмешался в проходящую на повышенных тонах дискуссию.

– Она ничего не понимает! – практически хором ответили увлёкшиеся ремонтницы.

Не прошло и двух недель, а такие скандалы случались практически ежедневно. Причём по любому поводу. До драки дело не доходило только потому, что у техны не было никаких шансов. Как чисто физически, так и вообще. И то, что я настоял на праве Верики носить бластер, в этом смысле ничего не меняло. Разве только добавляло иронии происходящему. Будучи инженером на своём корабле, девушка не имела права носить оружие, а теперь, став пленницей у магов, получила. У Насти с чувством юмора всё было в порядке. Наверное, только потому и согласилась.

Проще всего было в первый день. Навели минимальный порядок, похоронили погибших, Анастиэль из воды вытащила отстреленный двигатель… Потом эльфийка перегнала спасательный катер к крейсеру технов.

А дальше начались сплошные проблемы. Самое смешное, что Анастиэль с Верикой в основном сами их и создавали. Реактор из катера техномагов вполне был способен давать энергию для крейсера технов. Маги вообще не привыкли на этом деле экономить и оперировали куда большими энергопотоками, поэтому пусть и на пределе мощности, но реактор подходил. Конфликт возник из-за системы управления.

Вначале женщины ругались, потом я их разнимал, и каждая, оставшись при своём мнении, искала другое занятие. Эльфийка латала обшивку. Снимала немаленькие куски со своего катера и, перекраивая, ставила туда, где собственной брони крейсера не хватало в силу слишком больших повреждений. Снаружи корабль уже давно весь блестел как новенький. Он и будучи новым-то не блестел, а теперь Анастиэль его буквально превратила в зеркало.

– Дурью мается, – прокомментировала Верика.

Она действительно так считала. Отполированная поверхность брони, по её мнению, была пустой тратой времени и ресурсов. Я, обладая памятью Максилиора, прекрасно знал, что вовсе не мается. Просто при изменении структуры металла его внешние свойства могли варьироваться в довольно большом диапазоне, и никаких дополнительных усилий это не требовало.

Сама же техна после скандалов отправлялась ремонтировать, а вернее, заменять, схемы и датчики третьестепенной важности. Что, по мнению эльфийки, тоже было абсолютно бессмысленным.

Однако на этот раз расходиться не стали и попробовали вместо того, чтобы ругаться, хоть как-то договориться.

– Что, по-твоему, управляет нашими кораблями и вообще всем? – спросила Верика.

– По вашим приборам-артефактам пробегают импульсы энергии. Мы такое делаем без всяких приборов, – презрительно прокомментировала капитан.

– А что управляет этими импульсами? – задала следующий вопрос не желающая поддаваться на провокацию техна.

– Вы же сами и управляете, неужели это тебе ещё неизвестно? – с немалой долей превосходства ответила эльфийка. – Нет, я всегда знала, что техны чаще всего и не подозревают, как работают их артефакты, и сегодня ещё раз в этом убедилась.

– На самом деле управляет этими импульсами наш софт, – чуть ли не торжественно объявила Верика.

– Софт? – переспросила капитан тоном персонажа из мультика про Барона Мюнхгаузена.

Какой такой павлин-мавлин, так и послышалось мне.

– Это управляющие структуры высшего уровня, закодированные в этих самых импульсах энергии, которые ты видишь, – продолжила попытки что-то объяснить техна.

Я хмыкнул. Потому что и сам очень приблизительно представлял, что такое этот софт. И это при том, что обладал всеми знаниями Верики и ещё нескольких офицеров технов, которые передала мне капитан. А уж Анастиэль вообще не была способна вообразить себе, о чём идёт речь.

– Не вижу никаких управляющих структур! И вообще, как импульсы энергии могут закодировать что-то, что будет управлять импульсами энергии? Это полная чушь, только техны могли до такого додуматься! Плетение не может управлять само собой, плетение не может создавать новое плетение! Для этого нужен маг! – высказала свою точку зрения капитан, лишь подтверждая то, о чём только что подумал я.

Поразмыслив и сопоставив знания Максилиора со знаниями технов, сделал вывод, что плетения эквивалентны проводам, цепям в микросхемах и так далее. Одно плетение может запустить другое и передать ему необходимые параметры. Но собрать новое из элементарных кусочков – вряд ли. А софт – это и есть что-то вроде кучи маленьких кусочков «плетений», типа нолей и единиц. Что характерно, компы, насколько я знал, тоже не создают новые схемы и цепи, только включают и выключают готовые. Маги, грубо говоря, за деревьями кучи мелких, мерцающих и переключающихся нулей и единиц не видят леса – софта, состоящего из этих нулей и единиц, это следующий уровень абстракции.

Еще мне вдруг пришла в голову одна мысль по поводу изделий технов. Понятно, что техномаги могут «видеть» электрические импульсы. Но вот вопрос, какая должна быть длительность такого импульса, чтобы его можно было анализировать? Сколько там мегагерц в тех же земных компьютерах, я точно не знал, но подозревал, что, будь они видимыми, человеческий глаз всё равно не смог бы воспринимать такое мельтешение.

«А магическое зрение? – спросил у себя. – Это глаз довольно инертный орган, а мозг не может быть таким медленным, весь вопрос только в том, какова у них разница».

– Что тогда, по-твоему, управляет нашими кораблями и вообще всем? – решила вернуть вопрос эльфийка.

– Не знаю, – в отличие от Анастиэль, не стала врать Верика.

Капитан даже на мгновение не нашла, что ответить, так как заранее подготовленная фраза явно не подходила.

– А это тогда, по-твоему, что? – спросила она, протягивая собеседнице пустую руку.

На ладони у эльфийки буквально из ничего сформировался кинжал. Память Максилиора подсказала, что не из ничего, а из чистой магии. Упражнение на концентрацию внимания – заставить плетения принять осязаемую форму.

– Голограмма, в смысле, иллюзия, – уверенно заявила Верика.

– Возьми! – приказала ей капитан.

Уже не так уверенно, чувствуя подвох, техна протянула руку и действительно взяла самый настоящий по всем ощущениям кинжал.

– Ой! – вскрикнула она, порезав палец.

– Иллюзия, говоришь? – насмешливо спросила Анастиэль, прекращая поддерживать внимание на плетениях.

Предмет растворился в воздухе, но кровь, капающая из порезанного пальца, не позволяла Верике усомниться в том, что он только что был у неё в руках.

– Короче так, – подвёл итог я. – Раз вы неспособны конструктивно мыслить и договариваться, то сделаем по-моему.

– Это как? – спросила капитан.

Она даже не стала комментировать, что техны и конструктивное мышление – вещи несовместимые в принципе. И так все об этом знают.

– Если либо магия, либо электроника одну из вас категорически не устраивают, тогда обойдёмся без них.

– Невозможно совсем без управления! – заявила техна.

– Разве я сказал совсем без управления? Нет, я такого точно не говорил! Просто всё будем делать вручную, чисто механически. Как вам такая идея?

Идея им не понравилась, но для начала потребовали объяснения, как я это себе представляю.

– Всё очень просто, – охотно начал объяснять. – Просто уму непостижимо, как до сих пор никто до такого не додумался! Дёрнул, например, за рычаг, открылась заслонка, и из реактора посыпалась энергия прямо в двигатели. Или она обычно течёт? В любом случае, не суть важно, главное, что план хорош сам по себе, а детали можно отладить по ходу дела.

Разумеется, столь гениальный план был забракован обеими. Я в этом и не сомневался, однако желаемого результата добиться смог. Анастиэль и Верика перестали искать недостатки в методах друг друга (почти перестали), попытались сотрудничать. Вообще с самого начала было ясно, что ни магией, ни электроникой по отдельности проблему не решить и их в любом случае придётся как-то совмещать или дублировать. Обе это прекрасно понимали, но ни та ни другая не желали уступать.

К немалому удовольствию эльфийки и, соответственно, неудовольствию техны, в окончательном варианте управляющие блоки совмещения реактора техномагов с энергосистемой крейсера в основном оказались из магических плетений. Однако справедливости ради стоит сказать, что по чисто объективным причинам. На корабле просто не нашлось необходимых комплектующих. Их и для ремонта едва хватало, а тут было нужно нечто особенное, совершенно нестандартное.

Если быть до конца честным, а Верика пыталась держаться именно так, то приходилось признать, что нигде в известной части галактики не нашлось бы электронных схем, предназначенных для совмещения вроде бы несовместимых вещей. Плетений, рассчитанных на те же цели, разумеется, не существовало тоже. Но, в отличие от техны, Анастиэль могла изготовить их самостоятельно, прямо здесь и сейчас.

Своеобразная ирония заключалась в том, что плетения, необходимые для воссоздания конвертера, капитан знала наизусть, но в одиночку, без амулетов с уже записанными стандартными блоками и схемами, ей потребовались бы годы на их построение и отладку, а вот залатать дыры, связав реактор магов и энергосистему технов, получилось буквально на раз и без проблем. Держалось оно, конечно, исключительно на честном слове… Но это было честное слово капитана магозвездолёта империи, и за ним стоял весь флот!

Я продолжил сравнивать возможности технов и их оппонентов. Один маг уровня капитана звёздного линкора способен делать абсолютно всё, что может их цивилизация. Долго, на воспроизведение некоторых плетений в одиночку уйдут столетия, но может, и это главное.

На примере собственного мира и воспоминаний технов знал, что у технических цивилизаций это не так. Последний человек, который умел всё, жил до Древнего Египта, последний человек, который знал всё, жил до Древней Греции. Научно-техническая революция ещё больше это дело закрутила-запутала. Машины, которые делаются машинами, проектируют новые машины, которые…

Технические вещи очень сложны. Чтобы восстановить технологию создания и использования простой гайки или там гвоздя, надо покопаться в головах кучи людей, причем не каких попало, а нужных людей. И это просто гвоздь. Что интересно, этот самый гвоздь деревенский кузнец выкует на раз (и даже железо для него лично из болотного ила выплавит), но цивилизация не кузнец и не ищет лёгких путей. Ей на изготовление того же самого гвоздя нужны знания и совместные усилия десятков тысяч людей. И это если брать по самому минимуму.

Вот захочет маг понять, как устроен технокорабль, так никакой техн этого не знает. Знаний тысячи (может, даже миллиона) человек не хватит, чтобы полностью воссоздать существующие вещи, даже если выбирать «правильных» людей, так как все техпроцессы очень переплетены, для создания почти любой одной вещи придётся восстанавливать всю цивилизацию. Сам я это вроде бы понял (или считал, что понял), но, как объяснить своему капитану, не представлял.

К счастью, ничего этого не понадобилось. Анастиэль видела конечные результаты, выдаваемые электроникой, и просто подгоняла под них свои плетения.

Ещё капитану очень не нравилось бортовое вооружение крейсера. Категорически! Однако поделать с этим она ничего не могла. Вернее, само оружие уровня крейсера изготовить у неё вполне получилось бы, причём сравнительно быстро, а вот запитать его было не от чего. Конвертер для реактора ведь отсутствовал, иначе они вообще давно уже домой улетели бы. А без него все плетения, что она ставила, могли питаться только из внешнего магического фона и её личного резерва. Первый для серьёзного оружия вообще ничего дать не мог, а второй… Да, она очень сильный маг и может многое, но довольно ограниченное время. Так что ставить мощные орудия было бессмысленной тратой времени и сил. В лучшем случае только на один залп и хватит.

Когда споры Верики и Анастиэль мне надоедали настолько, что сил больше не было, я уезжал отдохнуть. Куда и на чём? На танке, разумеется! А куда, не столь важно. Просто покататься по плоскогорью. Откуда у меня танк? Нет, это не тот, который капитан во время штурма крейсера раздолбала. Но в трюме нашёлся ещё один точно такой же.

К сожалению, среди тех, у кого эльфийка считала память, не было ни одного танкиста. Поэтому мне пришлось учиться управлению самому. Но машина в этом смысле оказалась очень простой. Не прошло и десяти минут (ну ладно, получаса), как я во всю гонял по пересечённой местности плоскогорья. При этом прекрасно понимал, что таким способом полученных умений только на то, чтобы погонять в своё удовольствие, и хватит. Ни о каком танковом бое не может быть и речи.

Глава 20

Макс. Танкист

Когда все находились на капитанском мостике и делали последние настройки в системе управления, Анастиэль вдруг остановилась, даже не закончив движения, и воскликнула:

– Дракон!

Верика аж вся сжалась, причём не возникало никаких сомнений, что от страха. Драконов не любили все без исключения, как маги, так и техны.

Ещё совсем недавно они входили в империю магов, но стоило начаться серьёзной войне, и драконы её предали. Заявили, что не собираются воевать по прихоти эльфов и людей, захвативших большинство мест в Совете Капитанов. Однако это ящеров не спасло. Для технов драконы были такими же магами, как и все остальные, и истреблялись при первой же возможности, даже более рьяно, так как кроме силы имели ещё и страшную внешность в своей звериной форме. Те пытались огрызаться, и иной раз им удавалось прорваться к менее защищённым планетам технов. Тогда там просто выжигалось всё живое и неживое.

Драконы попытались было вернуться назад в империю. Причем не извинившись и признав ошибки, а гордо считая, что делают огромное одолжение. Однако было уже слишком поздно. Они успели несколько раз ощутимо ударить в спину и магам, поэтому их никто не собирался прощать.

А ведь когда-то драконы стояли у истоков империи. Старые особи у них всегда являются ещё и сильными магами. В своё время именно они составляли большинство в Совете Капитанов. Однако это самое время никогда не стояло на месте. Оно шло. Медленно, но неизбежно. Другие расы развивались. Через какое-то время эльфы догнали и перегнали драконов, а позже подтянулись и люди.

Когда-то принадлежавшая драконам империя, которой они, по сути, и управляли, превратилась в союз многих рас. Огромным рептилиям-оборотням это не нравилось, но поделать они ничего не могли. Их численность росла гораздо медленнее, чем у любой другой расы в империи, но дело было даже не в этом. Все развивались и совершенствовались, с каждым поколением набирая силу и перенимая знания и возможности друг у друга, и только ящеры застыли на одном уровне. Они достигли своего потолка в незапамятные времена, ещё до основания империи, и больше не развивались. Жили дольше всех прочих, а изучать чужую магию не желали и своей делились только при крайней необходимости.

Однако они помнили времена, когда практически весь Совет Капитанов состоял из драконов, а пара десятков эльфов и несколько человеческих магов никакого реального влияния не оказывали. Причём не только помнили – в живых ещё было немало особей, которые в том совете лично и заседали.

Времена давно изменились, а драконы продолжали считать себя правителями или даже хозяевами империи. И очень болезненно воспринимали решения Совета Капитанов, которые их не устраивали. Таким образом, когда началась война с технами, драконы объявили о выходе из империи, которую когда-то создали.

Отделившись, рептилии обнаружили ряд пренеприятнейших для себя вещей. Во-первых, самое очевидное, предав, войны они всё равно не избежали. Во-вторых, вдруг выяснилось, что сами они давно уже не могут поддерживать существующий в империи технический уровень. Да, крылатые ящеры могли летать между звёзд и без космических кораблей, однако далеко не так быстро и комфортно, как на них, да и маги других рас уже научились тому же самому. Сами ящеры когда-то построили первые звездолёты, но, как и с магией, отстали в этом от всех остальных рас. Даже у технов и тех были куда более развитые технологии.

Весть о прилёте дракона мы трое восприняли по-разному. Как ни странно, первой отреагировала Верика. Техна сразу, не переспрашивая, включила обзорный экран, убедилась, что эльфийка не врёт, и убежала прятаться. Я был уверен, что теперь девушка сделает это более тщательно, чем когда мы её нашли. Анастиэль же тем временем устремилась наружу, готовясь к магическому поединку. В том, что с драконом придётся драться, она ни на мгновение не сомневалась. Мне же было любопытно. Побежал следом за своим капитаном, чтобы посмотреть на живого дракона. Из памяти Максилиора, конечно, знал, и как они выглядят, и какой поединок ждёт эльфийку, но чужие воспоминания – это одно, а собственные глаза – совсем другое. То, что успел рассмотреть приближающегося ящера на включенном Верикой экране внешнего обзора, в сильном увеличении и в прекрасном разрешении, ничего не меняло.

Анастиэль была серьёзно обеспокоена, хотя и не показывала своих чувств. Дракон, приближение которого она почувствовала сквозь переборки и обшивку крейсера, был из древних. Ящеры вообще никогда не считали нужным скрывать свою магическую сущность, а возможно, и не умели. Во всяком случае, никогда раньше у них не было такой необходимости. Вот и теперь эльфийка почувствовала не просто древнего, но ещё и очень сильного мага. Почти равного ей самой. Не возникало никаких сомнений, что в своё время он входил в состав Совета Капитанов и просидел там не одну тысячу лет. Один из немногих драконов, что мог на равных тягаться с современными магами высшего уровня.

Стоило эльфийке выскочить из грузового шлюза, как её обдало струёй огня. Дракон уже успел подлететь и кружил над самым крейсером. Разумеется, ничего не произошло, так как от простой струи пламени, выпущенной драконом, любой маг защититься сможет, весь вопрос только во времени, которое он таким образом продержится. Анастиэль могла делать это не просто долго, а очень долго. Скорее у самого дракона запасы огня иссякнут или ему надоест плеваться.

Капитан выскочила на открытое пространство, а я остался наблюдать из ангара, совмещённого с трюмом. Случайные брызги драконьего пламени до него не долетали, хоть бой двух сильных магов происходил совсем рядом. Верика, прежде чем убежать прятаться, всё же успела активировать щиты крейсера.

Посмотреть было на что. Огромный летающий ящер атаковал маленькую хрупкую эльфийку, поливая её пламенем, как из огнемёта. Танкового, а не ручного. Анастиэль с лёгкостью отбивалась от почти непрерывных струй горящего напалма и швыряла в ответ боевыми плетениями. Правда, противнику это вреда наносило ничуть не больше, чем огонь ей самой. Драконы в своём зверином облике имели немалый природный иммунитет к магии. Да что там немалый, самый большой из всех живых существ.

Через какое-то время мне надоело наблюдать этот однообразный бой. Хуже всего было то, что я не имел никакой возможности вмешаться. Собственной магии нет, из ручного бластера стрелять в дракона не только бесполезно, но ещё и глупо, как по танку из рогатки, а из корабельных орудий технов я просто пока не умел.

– А ещё артиллерист линкора, – прокомментировал сам себе ситуацию.

Ушёл в глубь трюма, нашёл там контейнер, оставшийся от какого-то оборудования, использованного при ремонте. Вынес его к трапу, поставил и демонстративно уселся. Бой действительно представлял собой нечто однообразное и долгое. Мне он успел порядком надоесть, однако и уходить было никак нельзя. Мало ли что, вдруг капитану понадобится моя помощь, хотя я совершенно не видел, в чём она может заключаться. Из памяти Максилиора уже успел узнать, что маги такого уровня могут обмениваться столь детскими ударами не то что часами, а днями.

Во время короткой паузы Анастиэль заметила такой демонстративный поступок своего офицера и посмотрела как минимум неодобрительно. Или даже заметила сразу, а продемонстрировала взглядом своё отношение, как появилась такая возможность.

– Сама виновата, давно пора убить эту летающую лягушку, – пробормотал себе под нос, в общем-то, и не рассчитывая, что эльфийка услышит.

Однако услышала и, судя по всему, не только она одна. Доказательством тому послужил плевок пламенем, уже направленный конкретно в меня, а не прилетевший случайно. Но силовое поле успешно справилось со своей задачей.

И тогда мне в голову пришла вполне осуществимая идея. Зачем чего-то ждать, если можно действовать? Как? А танк у меня зачем? И управлять им умею, и стрелять из плазменного орудия тоже. Вернулся в трюм, занял место и неспешно выехал на танке. Однако героического спасения прекрасной эльфийки из лап ужасного дракона не получилось. Выстрелить я один раз успел, и даже вроде бы попал. Однако никакого вреда противнику нанести не смог.

Чего нельзя сказать о нём самом. Ящер, особо не отвлекаясь, достал машину магией. Даже не стал уничтожать, просто перевернул. Кое-как выбравшись из совершенно не повреждённого, но абсолютно бесполезного танка, я вернулся в трюм.

Предсказанного памятью Максилиора боя длительностью в несколько дней не произошло. В какой-то момент дракон опустился на землю, сложил крылья и трансформировался в человека. Или в кого-то очень на человека похожего, во всяком случае, получившийся гуманоид ни на гнома, ни на эльфа точно не тянул.

– Глупая эльфийка! – счёл необходимым первым делом заявить он.

Анастиэль не стала поддаваться на провокации и ничего не ответила.

– Как, впрочем, и всё ваше ушастое племя, – продолжил рассказывать дракон, подходя поближе.

Приземлился он и так на приличном расстоянии, а когда, трансформировавшись, уменьшился в размерах, то оказался ещё дальше. Капитан опять ничего не ответила.

– Глупая эльфийка! – начал повторяться дракон. – Истратила весь свой резерв, пытаясь достать меня магией. И что будешь делать теперь?

Тут он был прав. Нет, не в глупости Анастиэль – она действовала правильно, строго по инструкции, а в получившемся результате. Эльфийка была не виновата, что, действуя как обычно, совершила ошибку. Драконы очень не любили сражаться в своём человеческом облике, на уровне глубинных непреодолимых инстинктов, и, исчерпав силы рептилии, предпочитали отступать. Однако этот и в своей гуманоидной ипостаси являлся сильным магом, чем и пользовался. Сначала изматывал противника, нападая на него в виде крылатого ящера, а затем, когда кончалась огненная слюна, или чем они там плюются, и истощался естественный иммунитет от магического воздействия, превращался в человека и заканчивал поединок уже не грубой силой, а чистой магией и мастерством. О чём, естественно, и рассказал эльфийке. Помучить жертву перед смертью он тоже любил и никогда не упускал такой возможности. В чём опять же с удовольствием признался.

На то, чтобы отразить первые два удара, у Анастиэль сил ещё хватило. Однако только потому, что враг развлекался и специально так рассчитал атаку, на пределе её возможностей. Капитан это прекрасно понимала, как и осознавала свою ошибку. Лихорадочно пыталась найти выход из сложившейся ситуации и не видела никакого просвета.

– Ну всё, поиграли и хватит, – объявил дракон, который действительно играл с неопытной жертвой.

Я сам не знал, что заставило меня поступить так, как поступил. Точно не неудача танковой атаки. После неё, наоборот, стоило прятаться в трюме и не высовываться. Ещё когда дракон трансформировался в гуманоидную форму и начал подходить к эльфийке, рассказывая, что он о ней думает, я слез с контейнера и стал тоже медленно подходить поближе. Тут, в общем-то, всё было понятно: в случае победы ящера внутри крейсера всё равно не укроешься. А вот дальнейшие действия объяснить бы не смог ни окружающим, ни себе самому. Просто в самый последний момент шагнул между противниками, вставая на пути магического удара. Директива Номер Один меня толкнула на этот шаг или что другое, сказать было трудно, но я закрыл собой капитана.

Анастиэль уже ждала последнего удара, как обнаружила, что между нею и драконом встал её офицер. С её точки зрения, отважный, но совершенно бесполезный поступок. Даже на самом пике своих магических сил Максилиор не имел бы никаких шансов. Самое большое, на что он мог рассчитывать, это ценой собственной жизни дать своему капитану несколько мгновений для подготовки к ответной атаке. Однако в данном случае от этого не было никакой пользы, да и в своём теперешнем состоянии, полностью лишённый магии, он не мог дать даже этих мгновений.

Для меня весь бой длился мгновение. Яркая вспышка и темнота! Примерно так, как было при полной потере мной магии. Или не мной? Ведь тогда в этом теле ещё находился Максилиор? Всё тоньше и тоньше становилась грань между памятью этих людей, а в минуты опасности вообще исчезала, чтобы позже возникнуть вновь, но ещё более тонкой и неясной, чем до этого.

Спроси меня кто-нибудь, сколько времени провёл во тьме, ответить точно не смог бы. Не было там ни времени, ни пространства. Вообще ничего. Потом, в неуловимый момент, может, почти сразу, а может, через вечность, где-то далеко наверху (почему наверху, непонятно, но присутствовала однозначная убеждённость, что именно там) появился едва заметный лучик света и голос, явно зовущий к себе. Причём этот голос присутствовал совсем не в виде звука.

Знал из своей новой памяти, как должна выглядеть магия в чистом виде, и теперь впервые её увидел лично. Однако создавалось отчётливое впечатление, что ниточка силы, которая пытается до меня докричаться, при этом старается держаться на расстоянии, как бы опасаясь приближаться. Можно было даже предположить, что она боится, но, преодолевая страх, всё же зовёт.

Приложив неимоверные усилия, двинулся на этот зов и открыл глаза. Обнаружил себя лежащим на земле, вернее, песке пляжа, а голову у эльфийки на коленях. Сама она сидела, наклонившись почти к моему лицу. Не было никаких сомнений, кто меня звал при помощи магии.

– Вернулся! – произнесла Анастиэль, не спеша отстраняться.

– Как же я тебя, Настя, оставлю без присмотра? – ответил ей. – Опять во что-нибудь вляпаешься, а выручать будет некому.

Эльфийка на этот раз даже не поморщилась от неправильного имени и всё ещё не отодвигалась от своего офицера.

– Скоро нужно будет записывать, сколько раз я тебя спасал от посторонних мужчин и драконов, – попытался пошутить я. – А то в ближайшее время пальцев на руках хватать не будет, а цифры большего порядка я плохо запоминаю.

На шутку Анастиэль тоже не стала морщиться, хотя эльфы в большинстве своём человеческий юмор не одобряли, даже те немногие, которые понимали (или утверждали, что понимают).

Когда обнаружил, что моя голова покоится на коленях у девушки, а та довольно в интимной позе склонилась надо мной, отвечал скорее на автомате, чем осмысленно. Потом появилось чувство, какое бывало во время пробуждений после кошмаров с танковым боем. На данный момент уже начавших казаться такими родными и спокойными сновидениями. Подумаешь, какие-то там танки. Затем вспомнился абордаж технами моего линкора, спасение капитана, посадка на дикой планете, приключения с местными аборигенами, захват и ремонт вражеского корабля, дракон…

Да, дракон, а затем вообще ничего. Как будто в голове щёлкнули выключателем. Однако раз мы с Анастиэль всё ещё живы и мирно отдыхаем на пляже, значит, ей как-то удалось справиться с ящером-переростком. Может, ударила сбоку, когда я отвлекал рептилию на себя? Вполне возможно. Как это получилось, сказать не мог, но и другого объяснения придумать тоже не выходило.

Глава 21

Анастиэль. Капитан

Максилиор уже второй раз возвращался из бессознательного состояния. Он посмотрел на меня, после чего бросил взгляд на крейсер, а вернее, на трап, откуда совсем недавно (или давно?) наблюдал мой бой с драконом. И, разумеется, заметил там Верику. Если быть совсем точным, то не всю, а только её голову, осторожно выглядывающую из-за створок трюма-ангара. Было понятно, что опасалась техна вовсе не дракона, а в первую очередь меня.

Причину для этого бывшая пленная имела, и весьма убедительную. Во время этого боя пряталась она, не бездумно втиснувшись в ближайшую щель, а в заранее подготовленном убежище. В резервном отсеке управления, где, дрожа от страха, наблюдала за ходом сражения. В прошлый раз, будучи младшим инженером, техна в это место и попасть-то не могла, просто не имела доступа. Но после смерти всего остального экипажа Верика фактически стала временно исполняющей обязанности капитана, и центральная ЭВМ открыла перед ней все двери. Что такое ЭВМ, я так и не поняла, но касательно субординации выяснила всё. Она у технов не сильно отличается от нашей, хотя на первый взгляд и не похожа.

Увидев на экране, что странный маг, то есть Максилиор, упал после того, как закрыл собой меня от последнего удара, она испугалась ещё больше. Ведь этот человек был единственной её защитой от страшного капитана техномагов, которой Верика боялась даже больше, чем дракона (заслуженно боялась!). Заметив, что превратившийся в гуманоида ящер лежит на песке и не подаёт признаков жизни, техна решилась выбраться из своего убежища и побежала к выходу. Однако стоило ей выскочить из корабля, как тут же получила от меня ментальный удар, и убежала обратно, спрятавшись в трюме.

Я вовсе не пыталась навредить техне, просто не желала, чтобы та находилась рядом. Мало ли, вдруг надумает ударить в спину? И не важно, что Верике самой на данный момент нападать невыгодно, от техны всего можно ожидать – логика им вообще незнакома. Технам доверять нельзя!

– Зачем Верику обижаешь? – спросил Максилиор, словно просчитал всё между нами произошедшее в его отсутствие.

– Не трогала я твою техну, – ответила ему.

– Неправда! Она дерётся! – пожаловалась осмелевшая человеческая женщина и на всякий случай отскочила под защиту створки ворот.

Но я просто проигнорировала её выпад. Начала проверять состояние здоровья своего офицера. Правда, осторожно. Максилиору даже показалось, что элементарно его боюсь.

Я действительно боялась. На моих глазах только что произошло невероятное и вместе с тем очень страшное событие. Дракон? Да демоны и сбежавшие боги с тем драконом, чем этих рептилий останется меньше, тем лучше. Дело было вовсе не в его смерти, а в том – как!

Очень сильное боевое плетение, попав в человека, не причинило последнему никакого вреда. Некоторые виды защиты способны на нечто подобное – не отклонять атаку, а поглощать её. До определённого предела, конечно, но способны. Однако у Максилиора не было защиты, у него вообще магии не было. И тем не менее её офицер не только полностью поглотил атаку, но после её окончания не отпустил нападавшего, продолжая вытягивать из того энергию. Всё быстрее и быстрее, до конца, пока не высушил врага до состояния мумии как физически, так и магически.

Я изучала в своё время историю науки и освоения космоса. Таким эффектом, какой довелось сегодня увидеть, обладали только чёрные дыры. Когда маги попытались исследовать эти загадочные объекты, то и обнаружили, что стоит дотянуться до чёрной дыры при помощи силы, и дороги назад уже не будет. Ты полностью лишишься всего, что имел, и будешь высосан до смерти. Примерно как и при полном магическом истощении, однако тело лишится не только магических, но и всех жизненных сил. Страшная смерть!

И вот где-то внутри моего офицера находилось нечто, похожее своими свойствами на чёрную дыру. А может, и сама дыра, но только магическая. Во время атаки дракона она открылась, высосала всю энергию и опять исчезла. Из-за этого я и боялась применять магию для лечения или диагностики. Меня вообще передёргивало от мысли, что могла использовать магию против зарвавшегося офицера. К счастью, тысячелетние традиции просто не позволяли этого делать по отношению к лицам с полным магическим истощением. Мне страшно было подумать, что случилось бы, не сдержись и примени я магию.

Ещё раз бросила взгляд в сторону мумии дракона, и мне опять стало страшно. Непонятное всегда наводит страх, особенно если действительно опасно. Невероятно! Драконы, вне зависимости от того, в какой из форм погибают, после смерти всегда превращаются в свою основную – звериную. Этот же остался в гуманоидной.

Макс. Победитель дракона

Как бы мне ни было приятно лежать на коленях у эльфийки, однако пришлось вставать. Поднялся на ноги и осмотрелся. Прежде всего проверил себя. Магией я по-прежнему не обладал, но внешняя ревизия была вполне доступна и без неё. Глаза и руки на месте. Чего ещё надо?

Сразу выяснилась одна неприятная вещь. Это мне самому магический удар не причинил ни малейшего вреда, чего нельзя сказать о комбинезоне. Спереди тот был прожжён более чем основательно, и через дыру выглядывало всё мужское достоинство. В смысле, волосы на груди. Это-то мне и показалось странным – огнеупорная ткань защитного скафандра практически испарилась, обуглившись по краям, а ни один волосок не пострадал.

Почёсывая грудь, вспомнил, что перед эльфийкой, пожалуй, приличнее щеголять голым задом, чем волосатой грудью, потому что у представителей её племени шерсть росла исключительно на голове. Мало того, наличие волос где бы то ни было ещё считалось не эстетическим, если не неприличным. К счастью, пока ей вовсе не до того, но с этим определённо нужно было что-то делать.

Окончив с собственным осмотром, подошёл к поверженному противнику.

– Чем это ты его так? – спросил Анастиэль.

– Вообще-то, это ты, – ответила та.

– Я?! Не может быть! Вроде и не пил, а не помню.

Шутка про алкоголь была неудачной. Я это понял, вспомнив, что маги вообще не пьют, как, впрочем, не употребляют и любых других наркотиков.

Человек, лежащий на земле, если в своей гуманоидной форме дракон был человеком, превратился в полностью высохшую мумию. Любой фараон обзавидуется. Зато его одежда и оружие совершенно не пострадали.

Никогда особо не интересовался холодным оружием, поэтому сам не понял охватившего меня чувства. Быстро, но при этом очень аккуратно вытащил из ножен мумии меч и начал вертеть его в руках. Высоко оценил достоинства мифрилового клинка: качество, лёгкость, прекрасный баланс. Меч был очень отдалённо похож на японскую катану только с нормальной гардой, а не тем уродством, которое придумали островные жители (возможно, на Земле существовали и более близкие аналоги, однако я в силу своей неосведомлённости в подобных вопросах этого просто не знал, а память Максилиора по понятным причинам такими сведениями тоже не располагала).

Снял с мумии пояс с ножнами, внимательно их осмотрел, вложил туда клинок и повесил на себя. И оружие, и ножны, без сомнения, были очень старинными, даже совершенно не разбирающийся в таких делах догадался, а уж память Максилиора из рода Элоров буквально кричала об этом. Именно эта память и была причиной как трепетного отношения, так и желания непременно оставить себе этот клинок.

Потом обратил внимание на мифриловую кольчугу тончайшей работы, не менее древнюю, чем меч. Тоже снял, правда, с ней пришлось повозиться. Полюбовался редким узором и тут же надел на себя, скрыв таким образом дыру в комбинезоне. Пришлось перевешивать ремень с мечом уже наверх, но не счёл это чем-то сложным и не стал упрекать себя за то, что не подумал заранее.

Стоял, нарядившись таким образом, и не мог понять, чего это мне в голову взбрело? Вышедшая наконец из своего убежища Верика тоже смотрела с непониманием.

– Все маги сумасшедшие, – пробормотала она, даже не заметив, что говорит вслух.

Анастиэль глянула в сторону техны неодобрительно, но ссору затевать не стала. Она была единственной, кого поведение офицера ничуть не удивило. Максилиор был известен во флоте не только как очень хороший фехтовальщик, но и как фанат всего, что связано с холодным оружием. Особенно старинным. У него дома имелась совсем немаленькая и очень дорогая коллекция, поэтому было бы крайне удивительно, пройди он мимо таких сокровищ, как драконьи меч и кольчуга. Даже без учёта того, что те принадлежали дракону неизвестно сколько тысяч лет. А уж если учитывать, то тем более.

Сначала меня самого такое собственное поведение очень удивило. Я до этого момента считал, что личность прежнего владельца тела является чем-то вроде архива с воспоминаниями, порой неполного, а порой, наоборот, интерактивного, реагирующего на изменяющуюся ситуацию. Поэтому никак не ожидал, что память способна на самостоятельные действия.

Затем, наконец, пришло что-то вроде запоздалого отчёта о том, как мне невероятно повезло заполучить меч и кольчугу ещё доимперской эпохи, причём драконьей работы. Драконы вообще оружие сами редко изготовляли! Нет, не так, даже не редко, а крайне редко, в том смысле, что почти никогда, и в основном посредственного качества, скорее для вида, чем для реального боя. А тут настоящий шедевр, которым могли бы гордиться не только ящеры, но и лучшие эльфийские или гномьи мастера. А уж смешивать мифрил с чем-либо другим вообще никто не умел. Этот же был каким-то неведомым образом сплавлен с драконьей чешуёй.

Будь хозяином тела всё ещё Максилиор, он непременно проникся бы глубоким уважением к прежнему владельцу меча уже только за сам факт обладания таким сокровищем. Также огромной благодарностью за то, что после смерти не принял опять звериной формы, лишая таким образом победителя законного трофея. Я же испытывал несколько иные чувства, и прежде всего это было опасение, как бы чужая память не продолжила выкидывать подобные фокусы. Правда, благодарность тоже присутствовала. К ней же, за всё то же самое.

Кроме информации о трофеях, я узнал от восхищенной памяти прежнего хозяина тела о его увлечении и, самое главное, что об этом хобби, если не сказать мании, было известно чуть ли не всем и каждому во флоте. Стало понятно понимание в глазах эльфийки.

«Никогда ещё Штирлиц не был столь близок к провалу», – подумал я.

Почему-то мне вспомнилась именно эта фраза. Наверное, потому, что дело обстояло действительно так. Все прочие ненормальности в поведении Максилиора, появившиеся после того боя и полного магического истощения, можно было в той или иной степени списать на это самое истощение, тем более что магическое. А вот пройди её офицер равнодушно мимо этих реликвий, капитан точно не поняла бы. И не поверила! Поэтому можно было смело говорить, что неожиданно проявившая самостоятельность память спасла меня от разоблачения. Хотя, с другой стороны, заподозрить остроухая бы заподозрила, другой вопрос: что именно? Уж наверняка не сознание землянина в голове своего подчинённого.

– Смотрите, что я нашёл! – воскликнул, решив играть по правилам.

Вынул клинок из ножен и продемонстрировал его эльфийке с техной.

– Красивый, правда?!

Анастиэль вежливо кивнула, не считая при этом нужным убирать с лица явно скептического выражения. Она не разделяла увлечений своего офицера. Освоила необходимый минимум по рукопашному бою и фехтованию и считала, что магу её уровня этого более чем достаточно. Верика тоже не понимала восторгов странного мага. Ну меч, ну красивый, и что? На стену повесить? Можно, конечно, но зачем при этом так сильно радоваться? Она вообще не проходила даже минимальных курсов абордажного боя, так как была гражданским техником, практически насильно призванным во флот.

– Помнишь свой линкор? – продолжил хвастать, обращаясь к эльфийке. – Так вот, только за один этот меч можно купить десяток таких, и ещё деньги останутся. Но я его продавать не буду! Кольчугу тоже!

Последние слова произнёс словно опомнившись. Поспешно сунул клинок обратно в ножны, как будто опасаясь, что могут отобрать или потребовать продать за названную цену прямо здесь и сейчас, а деньги поделить на троих. Анастиэль такая стоимость не удивила. Десять линкоров – это, конечно, много, очень много, но не запредельно. Особенно учитывая способы магического производства. Тем более линкор без капитана был всего лишь очень дорогой безделушкой. Как, впрочем, и меч драконьей работы. Клинковое оружие, правда, при себе носить можно или там на стену повесить, чего нельзя сказать о линкоре. Хотя, с другой стороны, корабль можно где-нибудь поставить и в нём жить. А вот техну цена просто шокировала. Она привыкла к совсем другим методам производства и, соответственно, себестоимости.

– Десять линкоров за железку?! – не поверила она.

– Это не железо, а мифрил! – начал объяснять я. – Причём не какой-нибудь гномий или эльфийский, а самый настоящий драконий. Они туда раньше ещё и свою чешую добавляли. Каким образом, никто не знает. Подозреваю, что драконы и сами давно уже забыли.

По выражению лица Верики было абсолютно ясно – для неё это всё равно железка, несмотря ни на какую чешую, хоть драконью, хоть рыбью, хоть любую другую. Но железка, заслуживающая уважения за свою цену.

– Хочешь подержать? – вдруг спросил техну, опять вынимая меч из ножен.

Анастиэль тяжело вздохнула и грозно посмотрела на Верику. Она прекрасно знала этого офицера, тот о своём хобби мог рассказывать часами. Техна правильно истолковала взгляд, сделала некоторые выводы и помотала головой.

– В другой раз обязательно посмотрю, – ответила она.

Понравиться мужчине, если знаешь о его увлечениях, совсем нетрудно. Нет, ни тащить меня к себе в постель, ни тем более выходить замуж Верика не собиралась, но дополнительный защитник никогда не помешает. Однако и грозную эльфийку раздражать прямо здесь и сейчас не стоило. Поэтому действительно в другой раз. Легко угадал эти её нехитрые планы и был совсем не против. За что мечу отдельное спасибо. Всё-таки оказался не бесполезной железкой.

Глава 22

Макс. Победитель дракона

– Как бы это ни было интересно и увлекательно, но нам сейчас некогда мечом любоваться, даже древним, – вдруг сказала Анастиэль.

– А в чём дело? – спросил я, тут же убирая клинок.

Мне уже надоело изображать из себя великого ценителя, поэтому был рад любому поводу сменить тему (хотя изящное оружие постепенно даже начинало нравиться). Верика ничего спрашивать не стала, но тоже заинтересовалась.

– Пускай драконы, в принципе, способны летать между планет и звёзд сами по себе, – начала объяснять капитан скорее техне, чем своему офицеру, который и так всё это должен был знать. – Однако я очень сильно сомневаюсь, что этот конкретный стал бы отказывать себе в комфорте и скорости. А значит, где-то недалеко должен быть его корабль, а на нём и команда.

Идея большого корабля с экипажем из ящеров мне очень не понравилась. Но память Максилиора тут же подсказала, что никаких драконов там быть не может. Плохо они друг с другом уживаются, особенно в замкнутых пространствах космических кораблей. Экипажи себе набирают из слабых магов других рас на планетах, где жители поклоняются драконам как богам. Хотя это звучало не намного лучше, встретиться с целой командой религиозных фанатиков тоже было не самой хорошей идеей.

– Допустим, его корабль тоже сбили и он прилетел сам по себе, – предположил я.

– Теоретически такое, конечно, возможно, – не стала спорить эльфийка, – но только очень теоретически.

– А в чём, собственно, дело? – спросил её.

– На эту самую планету, на одно и тоже плоскогорье и так уже совершили вынужденную посадку, если не сказать просто свалились, два корабля. Но мы ладно, как-никак участвовали в одном и том же бою. А какова, по-твоему, вероятность того, что сюда упадёт ещё и потерпевший аварию или повреждённый в каком-то другом бою драконий корабль или сам дракон, после такой аварии выживший?

– Ты очень удивишься, Анастасия, узнав, какие фокусы и шутки порой любит проделывать эта самая вероятность, – ответил я.

– Ты серьёзно считаешь?

– Нет, просто так сказал. На самом деле я с тобой полностью согласен. Только остался один вопрос: как мы будем искать корабль этого придурка, в смысле дракона?

Не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжил:

– Или он не придумал ничего лучшего, как всё-таки приземлиться на нашем плоскогорье вопреки всем твоим теориям?

– Это тоже противоречило бы теории вероятности, – посчитала нужным вставить Верика. – А то получится не плоскогорье на дикой планете, а столичный космодром.

«Насчёт столичного ты немного преувеличила, – подумал я, – а в остальном, в общем-то, права, как и эльфийка».

Но вслух сказал совсем другое:

– Один раз – случайность, второй раз – совпадение, третий – закономерность!

Запоздало испугался, что высказал всем известную банальность, но, проверив память Максилиора, обнаружил, что тот этой фразы никогда не слышал.

«Так, глядишь, и афоризмы начну сочинять».

– Именно закономерность, – поддержала Анастиэль. – Ведь все мы не просто так именно на этом гостеприимном плоскогорье оказались.

На первый взгляд могло показаться, что она противоречит сама себе. Сначала говорила, будто маловероятно, теперь вдруг считает закономерным. Но, немного подумав, обнаружил, что нет. Анастиэль отказывается верить в теорию трёх аварийных посадок примерно в одно и то же время практически в одном месте, а против самого выбора такого места не возражает.

– Не знаю, как остальные, а мы падали, или, как ты говоришь, совершали посадку, куда получится. Особо выбирать не приходилось, – то ли возразила, то ли призналась Верика.

– Потому что техны! – не упустила случая вставить шпильку эльфийка. – Я с орбиты очень внимательно изучила планету (такое по умолчанию просто обязан делать любой капитан). Данное плоскогорье – самое удобное место для посадки, если вообще не единственное. Как для аварийной, так и для любой другой.

– Всё это, конечно, очень хорошо, просто замечательно, но мой вопрос остаётся в силе, – напомнил я. – Как мы будем искать драконий корабль?

– Если бы мы находились на моём линкоре или любом другом звездолёте нашей постройки, то магические сканеры, без всякого сомнения, засекли бы посадку постороннего корабля, – бросила ещё одну шпильку Анастиэль. – Да что там посадку, просто приближение к орбите!

Я дипломатично не стал напоминать, что аварийную посадку крейсера технов мы засекли вовсе не с помощью сгоревших артефактов-сканеров, а чисто визуально. Глазами. Верика же молчать не стала:

– Радарная система дальнего обнаружения на моём крейсере, наверное, единственная не была повреждена и всё время функционировала в оптимальном режиме. Ни один корабль, будь то магов, драконов или кого ещё, не смог бы подлететь незамеченным.

– У технов и в оптимальном режиме… – начала было эльфийка.

Но я решил, что зарождающийся скандал нам совсем не нужен, поэтому прервал своего капитана:

– Настя! Вера! Красавицы! Не надо ругаться.

– Она первая начала! – тут же заявила Верика.

Анастиэль только презрительно фыркнула в ответ.

– Ну так вот, красавицы, – продолжил я. – А вам не приходило в головы, что дракон мог тут приземлиться ещё до нас?

По всему было видно, нет, не приходило.

– Пролетал по каким-то своим драконьим делам, увидел симпатичную планетку и решил: «Давай сяду, отдохну, чешую почищу», – начал теоретизировать вслух.

Техна с эльфийкой ничего не ответили. Анастиэль хотела было возразить, что чешую дракон может с одинаковым успехом почистить и в любом другом месте. Да и планетка далека от представления о чем-либо симпатичном с точки зрения любого разумного существа (даже техна). Но не стала, решила хотя бы со своим офицером скандалов на потеху техне не устраивать.

– А может, у него тут гнездо? – продолжил я словами из анекдота. – Или они в норах живут?

– А кто-то хвастался, что смог бы завязать любому дракону хвост бантиком, особо при этом не напрягаясь, – вдруг сказала, как бы ни к кому не обращаясь, Верика.

На самом деле Анастиэль ничем подобным не хвасталась, во всяком случае, перед техной. Это я по какому-то поводу (а может, и без) ей случайно рассказал. А девушка, оказывается, запомнила.

– Почти любому дракону, – всё же сочла нужным ответить эльфийка. – Этот мало того, что был старше нашей империи, так ещё и в своей человеческой форме являлся необычайно сильным магом, а такое даже среди древних драконов огромная редкость.

– Ага, и всё самое редкое непременно достаётся нашей эльфийской принцессе, – решила съехидничать почувствовавшая себя в безопасности техна.

Она точно нащупала слабое место капитана. Анастиэль ни за что бы не опустилась до такого аргумента в споре, как удар, будь тот магическим или просто кулаком. Да что там удар, она даже угрожать прямо или косвенно в подобной ситуации считала ниже своего достоинства.

– Я не принцесса! – гордо и с немалой долей презрения заявила эльфийка.

Причём трудно было определить, направлено ли это её презрение на присутствующую техну конкретно или распространяется на всех принцесс как гуманоидную форму жизни вообще. Анастиэль, пожалуй, и сама не смогла бы ответить на этот вопрос.

Верика уже хотела высказаться и по этому поводу, но я опять решил вмешаться:

– Красавицы! Может, хватит ругаться?! Нам ещё нужно решить, где искать драконий корабль.

– А чего его искать? – сразу успокоившись, ответила капитан. – Он где-то там.

Свои слова она подкрепила не только кивком, но и пальцем для особо тупых показала. Хотя, несомненно, имела в виду одну очень конкретную тупую.

– С чего ты так решила?

– Элементарная логика.

– Хотелось бы услышать, что маги понимают под этим термином? – сочла нужным вставить Верика.

– Всё очень просто. Мы приземлились на берегу живописного озера, рядом с рощей, что вполне естественно для любого разумного, а тем более для эльфа. Техны, – кивок на девушку, – свалились, куда получилось, и ничего удивительного, что место оказалось далеко не самым лучшим.

Техна фыркнула в ответ. Анастиэль сделала паузу, ожидая оправданий, но Верика сумела сдержаться. Тогда капитан продолжила:

– А дракон непременно опустится где-нибудь возле гор или в самих горах, если, разумеется, они вообще есть на планете.

– Почему? – уже с интересом спросила техна.

– Раньше они жили в пещерах. И хотя давно уже предпочитают дворцы, а некоторые даже построенные специально под себя космические станции, но всё равно где-нибудь рядом непременно будут горы с пещерами. С обилием пещер. Инстинкт называется. Эти ящеры вообще за всё время существования их расы ничуть не развились. Какими их создали когда-то давным-давно боги, такими и остались. И всё их могущество исключительно от богов, своего нет ничего.

– Так значит, мы теперь полезем в горы, искать, куда дракон спрятал свой корабль? – спросил я.

– Не мы, а я, – ответила Анастиэль.

– Почему?

– Так быстрее будет.

– А кто помешает экипажу драконьего корабля просто подняться в воздух и расстрелять тебя из главного калибра, всю такую красивую и крутую? – спросил у неё.

Техна этот вопрос одобрила, а капитан, похоже, нет.

– Никто, – честно ответила эльфийка. – Вот только ты забыл об одной маленькой проблеме. Драконий корабль без своего капитана никуда не полетит.

– А может, просто подлетим туда на крейсере и расстреляем в упор из того, что есть? – предложила Верика. – Заодно и оружие проверим. Думаю, так будет намного безопаснее. Или лучше вообще, возьмём и улетим с этой планеты. Раз они всё равно не смогут нас преследовать, то и рисковать не стоит.

На первый взгляд могло показаться, что техна вдруг запереживала из-за безопасности капитана, но на самом деле это было далеко не так. Просто Верика испугалась, как бы эльфийке не достался исправный магический корабль, и тогда она перестанет нуждаться в технокрейсере. Тогда её, Верику, тут просто бросят. А она отремонтированным с помощью магии кораблём управлять однозначно не сможет. Однако следующей своей фразой Анастиэль, сама того не зная, её успокоила:

– Звездолётами других магов – эльфов, людей, гномов или ещё кого – могут управлять не только капитаны именно этих кораблей, лишь бы магический уровень был достаточно высок. Я, например, могу летать не только на собственном линкоре, но и на любом другом, правда, чувствовать себя при этом буду не очень комфортно. Как если бы надела штаны, шитые на человека, да ещё и мужские.

Техна невольно улыбнулась, представив себе эту картину. Анастиэль тем временем продолжила свои объяснения:

– С драконьими кораблями всё иначе. Ящеры слишком большие параноики, индивидуалисты и собственники. Никому не доверяют и ни в коем случае не позволяют брать ничего своего. У этих пресмыкающихся есть несколько сотен разных оттенков слова «моё». И это в варианте языка, предназначенном для представителей других рас. В настоящем драконьем данное слово наверняка имеет куда больше вариантов и разнообразных значений.

– В эльфийском примерно столько же слов для обозначения разных оттенков зелёных листьев, – вспомнил я.

На самом деле не я, а из памяти Максилиора по случаю выскочило.

– Это было давно, когда мы ещё жили в лесах, – посчитала нужным уточнить эльфийка.

Я лишь пожал плечами, не желая спорить.

– И вообще, мы сейчас о драконах говорим! – продолжила она. – Их корабли изначально не предназначены для управления другим капитаном, кроме хозяина. Ни у другого дракона, ни у мага иной расы, даже более сильного, ничего не получится.

– Тогда я повторю свой вопрос, – удивлённо проговорила Верика. – Зачем это тебе нужно, если от них не предвидится ни вреда, ни пользы?

Глава 23

Макс. Десантник

Если честно, я обрадовался, что девушка завела разговор на эту тему. Мне тоже было интересно, но спрашивать о том, что, скорее всего, и так должен знать, не хотелось. И так уже накопилось немало странностей, а валить всё на частичную амнезию не стоило, во всяком случае, без необходимости. Память же Максилиора почему-то молчала.

– Сам корабль мне, разумеется, не нужен, – ответила капитан.

– А вдруг? – невинно спросила техна. – Макс, вон, оказывается, старинные мечи коллекционирует… Не удивлюсь, если у тебя такое же пристрастие к нелетающим кораблям.

Но эльфийка проигнорировала эту реплику и продолжила, как ни в чём не бывало:

– Хотя некоторые отдельные артефакты могут и пригодиться.

– У драконов они лучше? – невинно предположила Верика.

Анастиэль даже не стала пытаться скрыть своего возмущения.

– Конечно, нет! Но у нас сейчас вообще много что отсутствует из необходимого минимума, а сама я могу сделать куда лучше и в одиночку, но на это ушли бы годы. Однако главное совсем в другом. Это вражеский корабль, и у его экипажа наверняка имеется важная стратегическая информация. Не удивлюсь, если ты меня не поймёшь, но я как боевой офицер и член Совета Капитанов не могу просто взять и пройти мимо.

Техна на выпад в последней фразе никак не отреагировала. Она его и не заметила даже. Убедившись, что её тут бросать никто не собирается, Верика окончательно успокоилась. Сама она боевым офицером не являлась, и тайны, которыми направо и налево разбрасывалась капитан магов, её если и интересовали, то только из чистого любопытства. При этом эльфийка была уверена, что ничего особо секретного не выдаёт, все сведения были общеизвестными. Для магов! А вот окажись на месте гражданского техника аналитик из разведки, он бы узнал много нового и интересного о противнике.

Дальше обсуждался только вопрос: кто пойдёт? Кандидатуру техны никто не предлагал и не рассматривал, и этот факт её более чем устраивал. Анастиэль настаивала на том, чтобы отправиться в одиночку, а я не хотел уступать и считал, что должен её сопровождать. Эльфийка не соглашалась, не желая подвергать опасности своего офицера, лишившегося магии. Для неё я был как инвалид, слепой например. Других аргументов у капитана, в общем-то, не имелось. Я сам тоже не желал лишний раз напоминать про Директиву Номер Один. Но и чувствовать себя инвалидом не желал, поэтому и настаивал на своём участии.

– Вообще-то, это тебя нельзя оставлять одну, – не сдавался я. – И последний инцидент с драконом хороший тому пример.

– Других драконов там точно не будет, – резонно ответила Анастиэль. – Да и справилась бы я с любым другим. Таких неординарных, каким являлся этот, ещё поискать нужно. Ну а что касается команды, так сильные маги к рептилиям на службу точно не идут.

– Тогда тем более я пойду с тобой, – тут же ответил ей. – Магические атаки, даже сильные, как недавно выяснилось, мне не страшны, а уж с мечом в руках, особенно с этим, постоять за себя смогу. Да и тебя защитить тоже.

Что сказать на оба эти аргумента, эльфийка не нашла. Второй не вызывал сомнений, а к первому она пока и сама не до конца привыкла. В любом случае Анастиэль понимала, что они более чем справедливы, и, в конце концов, согласилась.

Поскольку на внезапность в любом случае никто не рассчитывал, решили подлететь поближе к нужным горам прямо на корабле и уже там думать, что делать дальше.

– Заодно и испытаем, – предложил я.

В ту же минуту, не без помощи второй памяти, понял, что сказал глупость. Для корабля таких размеров, как крейсер, выход на орбиту или перелёт к ближайшей луне куда более простой и более пригодный для первой проверки манёвр, нежели прыжок на столь малое расстояние. Примерно как разъезжать на солидном тракторе по полю от горизонта до горизонта и парковаться на нём же возле маленького магазинчика. То есть не самый удачный манёвр для испытаний лётных качеств.

Об этом знала не только Анастиэль, но и Верика. И обе сочли нужным высказаться. Я решил не спорить. Можно было, конечно, придумать теорию, предполагающую, будто испытывать как раз и нужно в усложнённых условиях, но куда лучше промолчать. Тем более что от наспех склеенного из техники и магии крейсера на самом деле требовалось доставить нас из пункта А в пункт Б, а не маневрировать в атмосфере или ещё где-нибудь. Однако и со сверхкоротким прыжком над плато кораблик тоже справился.

Дракон очень хорошо замаскировал свой корабль. Ни радары, ни прочие средства обнаружения, которые имелись на крейсере технов, ни личный сканер эльфийки, то есть магическое зрение, его не обнаружили. Но капитан сразу выдала три точки в горах, где этот корабль мог быть спрятан. Проверять полетели на чём-то, что я назвал бы вертолётом без пропеллера. На деле это было десантно-штурмовой машиной технов, и за штурвал, к её неудовольствию, всё же пришлось сесть Верике.

– Я всегда знала, что длинноухое любопытство меня убьёт, – ворчала девушка. – Что у нас, что у магов, эльфы везде одинаковые. Сидели бы у себя на деревьях, ели бы жёлуди, так ведь нет, в космос их понесло…

В монологе Верики меня удивили две вещи. Во-первых, сравнение эльфов с неграми. С кем их только ни сравнивали, но чтобы с ними… Правда, на Земле эта фраза звучала несколько иначе: «Сидели бы у себя на пальмах, жрали бананы, никто бы вас не трогал». Но аналогия всё равно просматривалась, причём куда большая, чем могло показаться на первый взгляд. И вот это-то удивило меня во-вторых. Эльфы подобные высказывания считали оскорбительными и всегда отвечали довольно резко. Нередко фатально. Анастиэль же не обращала внимания на то, что бормочет себе под нос техна, как будто боялась мешать пилоту. А может, действительно боялась. И в любом случае не доверяла летательному аппарату без всякого сомнения. Хотя, с чего бы вдруг? Она и на пустом корпусе в случае чего левитировать сможет исключительно за счёт собственных сил.

При пролёте над третьей из предполагаемых точек мы заметили искомый корабль исключительно визуально.

– Как ты догадалась? – спросила Верика.

– Чисто логически, – охотно ответила капитан. – Элементарное знание психологии и инстинктов рептилий. Как бы они ни пытались скрыться от других, от себя всё равно не спрячутся.

– Победа разума над здравым смыслом, – выдал одну из своих любимых фраз я, считая, что тут она будет к месту.

А затем Анастиэль всё же обманула меня. Нет, никаких обещаний она не нарушала, всё было куда хитрее. Ни за что не придерёшься. Она просто шагнула из десантного люка, и всё. Раньше Максилиор мог запросто повторить такой фокус, но вот человек, лишённый магии, – нет. Сажать десантный штурмовик рядом с кораблём дракона тоже было опасно. Да что там опасно, просто самоубийство! Пролететь над ним на высоте ещё можно, тем более экипаж затаился в полной уверенности, что обнаружить его невозможно, но спускаться… Уж на орудийный огонь ближнего радиуса действия свобода команды всяко распространялась. И не важно, что всего лишь вспомогательные калибры, такой скорлупке и этого за глаза хватило бы.

– Садись как только сможешь ближе! – скомандовал я техне.

– Скажи мне кто-нибудь раньше, что придётся спасать сумасшедшую эльфийку-мага, ни за что бы не поверила, – начала ворчать в ответ девушка.

Однако бросила машину вниз, скрывшись от противника за ближайшими скалами. Пилотом экстра-класса она, конечно, не была, но не под огнём и среди неподвижных гор у неё вполне получилось.

Я выскочил из десантного люка и побежал к расщелине, за которой находился драконий корабль (Верика специально села так удобно). Разумеется, не успел. Эльфийка рассчитала точно, к тому времени, как её офицер добежал, там уже всё было кончено. Пытавшиеся оказать сопротивление – мертвы, остальные захвачены в плен.

Никаких претензий капитану я, разумеется, высказывать не стал. Не имело смыла, Анастиэль формально не нарушила никаких обещаний. У неё даже серьёзный аргумент имелся, который она сочла нужным озвучить:

– Если бы мы сначала сели, а потом пошли вместе, то пропал бы эффект неожиданности.

– Я почему-то подозреваю, что его и так не было, – ответил ей. – Ну не полные же идиоты драконопоклонники в самом деле?!

Эльфийка лишь пожала плечами в ответ. Именно за таких она их и держала. Кто же ещё добровольно пойдёт на службу к ящерам? Память Максилиора вдруг подсказала, капитан при желании с лёгкостью могла бы спрыгнуть не одна, а вдвоём, просто покрепче меня обняв. Но предпочёл промолчать. Что сделано, то сделано, и уже всё равно ничего не изменишь. Ругаться я не стал, но решил на будущее запомнить такой способ выполнения договорённостей. Мало ли что, вдруг пригодится.

Допрос имеющихся пленных был очень быстрым и простым. Капитан всего лишь считала их память, чем и ограничилась. Сама даже не стала просматривать полученную информацию, решив передать по прибытии специалистам из контразведки, пускай разбираются. По окончании процедуры взяла и всех отпустила.

Больше всего она удивила таким поступком Верику. У технов злобными и кровожадными магами обычно пугали детей. А тут…

– Без корабля, оружия, артефактов, оставленные на дикой планете, – ответила на незаданный вопрос эльфийка. – Пускай живут, как хотят, тем более что маги все они слабые.

Стоило нам взлететь, как внизу полыхнуло. Это пошёл вразнос спровоцированный эльфийкой реактор, расплавив как корабль, так и многие скалы вокруг, превратив всё в кипящий кратер. Судьба оставшихся где-то там драконопоклонников капитана не волновала. Их честно предупредили, что должно произойти, а дальше кто не успел, тот опоздал. Заражение окружающего пространства тоже. Пусть в горах радиация далеко не распространится, но лично мне такое решение проблем было как-то непривычно.

Последнее, как ни странно, больше всего обрадовало техну. Привычная картина мира со злобными и кровожадными магами была восстановлена. С некоторыми иллюзиями расставаться очень жалко. А то, что скорее всего все успели убраться подальше, не так уж и важно. Главное – эльфийка Анастиэль – злобный и кровожадный маг, всего лишь прикидывающаяся не совсем такой.

Глава 24

Макс. Помощник капитана

Всё, что можно, уже было сделано, и дальше откладывать старт не имело смысла. Самое интересное, капитан действительно старалась оттянуть этот момент. Несмотря ни на какую логику и здравый смысл, она подсознательно боялась лететь на корабле технов. Никому и ни за что не призналась бы в этой своей слабости, но факт оставался фактом. Лично для меня это было совершенно очевидно.

Если во время перелёта к драконьим горам в капитанском кресле сидела Верика, то теперь, когда собирались улетать с планеты, Анастиэль её туда не пустила. Техна только нехорошо усмехнулась и как-то подозрительно охотно уступила место сопернице. Правда, увидел это только я, капитан же ничего не заметила. Она заняла отвоёванное кресло, подняла специальный защитный колпачок на пульте, повернула скрытый под ним переключатель и скомандовала:

– Корабль, старт! Цель – экваториальная орбита.

Ничего не произошло! Совсем.

Эльфийка поначалу удивилась. Она точно знала, что всё сделала правильно (считанная из мозга технов информация это подтверждала). Заявлять, что с самого начала предупреждала, мол, из этой глупой затеи ничего не получится, не стала, так как не сомневалась в полной исправности корабля. Да и недавний перелёт от озера к горам это недвусмысленно доказывал.

– В чём дело?! – наконец спросила она у Верики.

– Центральная ЭВМ крейсера выполняет приказы, отданные только капитаном или уполномоченными им офицерами, – охотно ответила девушка.

– Но я и есть капитан, – слегка растерялась эльфийка.

– Где-нибудь в другом месте очень даже может быть, – с немалой долей злорадства ответила техна. – Но именно этот корабль тебя почему-то таковой не считает.

– А кого же тогда считает?

– Корабль, ответить! – произнесла в пространство девушка.

– Временно исполняющий обязанности капитана гражданский специалист Верика Мирилия. Пункт устава номер сто тридцать восемь, подпункт первый: в случае гибели капитана его место занимает старший по званию офицер…

Компьютер ещё долго и во всех подробностях перечислял пункты и подпункты устава, регламентирующие переход власти на корабле. Номера там шли уже на тысячи, так как возникшая ситуация была крайне маловероятна. Гражданский специалист с обязанностями капитана с полным доступом, на вражеской территории, без экипажа и с непредусмотренными пассажирами на борту. Но, как ни странно, и такое было кем-то предусмотрено. Устав и бюрократия – близнецы-братья.

Мне монотонное бубнение компьютера показалось крайне скучным, а вот эльфийке наоборот. Что такое искусственный интеллект, она не понимала. Как такое вообще возможно (хоть с помощью магии, хоть посредством техники), тоже не представляла. Однако в уставах разбиралась более чем. Даже сама не один написала, положение обязывало. Поэтому, выслушав до конца, она сразу заметила, обращаясь, естественно, к техне, а не к кораблю:

– Ты можешь отдать приказ своей вычислительной машине предоставить нам, то есть пассажирам (последнее слово эльфийка произнесла с явной неприязнью), ограниченный доступ.

– Могу, – не стала спорить Верика.

– В том числе и к управлению кораблём из капитанского кресла, – закончила свою мысль Анастиэль.

– В том числе, – согласилась девушка. – И обязательно это сделаю!

– Так будь добра…

– Как только мы долетим до моей планеты!

В последней фразе девушки прозвучало немало нескрываемого торжества. Ещё бы, она, даже не военная, а простой гражданский техник, переиграла почти всемогущего капитана звёздных магов. Да ещё и эльфийку в придачу! Последний пункт для неё тоже являлся очень немаловажным. Недолюбливала она остроухих, и всё тут. Даже тех, что магическими способностями никогда не обладали и входили в империю технов.

Анастиэль так и не удалось выторговать себе капитанского кресла. Я был абсолютно уверен, что уж его-то Верика не уступит ни за какие обещания. Что до ментального контроля, то тут у Анастиэль не было шансов. Техны давно о нём знали и сумели создать предохранители. Одна из причин, по которым на кораблях находились ИскИны с такими большими полномочиями, в этом и заключалась. Компьютер просто не выполнит приказа находящегося под посторонним контролем капитана. Эту информацию эльфийка уже получила давно и не имела оснований сомневаться в её справедливости.

– Корабль, принять приказ номер один! – объявила временно исполняющая обязанности капитана с полным доступом.

– Жду приказа, – ответил искусственный интеллект.

– Пассажир Максилиор из рода Элоров наделяется полномочиями члена экипажа и назначается помощником капитана.

– Принято. Пассажир Максилиор из рода Элоров признаётся членом экипажа и временно исполняющим обязанности помощника капитана с ограниченным допуском.

– Пассажир Анастиэль…

Поймав взгляд ушастой, Верика буквально поперхнулась. От страха! Испугалась она действительно по-настоящему, ничуть не меньше, чем когда эльфийка в одиночку штурмовала крейсер. Идея назначить члена Совета Капитанов на камбуз мгновенно испарилась из её головы, причём без всякой ментальной магии. Однако окончательно самообладания девушка не лишилась и хоть от какой-то шпильки не отказалась.

– Пассажир Анастиэль получает полномочия гражданского специалиста и назначается штурманом, навигатором, оружейником и… ну, в общем, на все офицерские должности. Сколько их там осталось.

Над последним приказом бортовой компьютер думал довольно долго. Его «смутила» даже не его форма, а прежде всего тот факт, что посторонний гражданский специалист получает офицерские должности, причём ни какую-нибудь одну, малозначительную, а вообще все, сколько есть. Но в конце концов вычислительная машина не нашла ни одного пункта устава, запрещающего или как-то ограничивающего такое, и дала ответ:

– Принято. Пассажир Анастиэль получает полномочия гражданского специалиста и назначается на…

Потом были перечислены все имеющиеся в штате крейсера офицерские должности. И зря Анастиэль радовалась, заметив, что в конце монолога ничего не было сказано об ограниченном доступе. Наивно думать, будто компьютер это забыл, просто для гражданских специалистов он и так само собой разумелся.

А вот Верика впервые пожалела, что служит на крейсере, а не на линкоре. Там камбузом заведовал тоже офицер.

– Ну ладно, удовлетворила свои амбиции и поставила на место члена Совета Капитанов галактической империи, – совершенно спокойно сказала эльфийка, занимая место главного оружейника. – Теперь мы можем лететь? Или ещё не всё?

– Теперь можем, – ответила техна.

Потом сделала паузу и продолжила:

– Корабль, рассчитать выход на орбиту. Старт по завершении.

Не прошло и секунды, как крейсер дрогнул и начал набирать высоту. Выход на орбиту занял совсем немного времени. Наверное, потому, что новый капитан не уточнила, какой именно эта самая орбита должна быть. Да и не знала девушка таких тонкостей. Вот искусственный интеллект и выбрал самый простейший вариант.

– Думаю, встречи с кем-либо по пути в наши планы не входят? – спросила Верика.

– Нет, – ответила эльфийка.

Я тоже отрицательно помотал головой.

– Хорошо, я так и предполагала.

– Корабль, рассчитать оптимальный курс до системы Андирии. Приоритетный параметр – наименьшая вероятность встречи с другими кораблями, как вражескими, так и дружественными.

На этот раз машина считала не доли секунды. Исполняющая обязанности капитана даже не представляла, какую сложную задачу умудрилась придумать. Минуты сменяли одна другую, но ничего не происходило. Где-то на двадцать пятой, если не на тридцатой механический голос объявил:

– Задание выполнено. Курс рассчитан.

– Ну так полетели, в смысле, корабль, полетели, – с облегчением приказала девушка.

Сразу же включились двигатели и крейсер начал разгон.

– Если понадоблюсь, буду у себя в каюте, – заявила техна и, изображая жутко уставшего бывалого капитана, отправилась прочь с мостика.

Особо притворяться у девушки не было необходимости. Ждать, пока компьютер закончит с расчётами, ей действительно надоело до смерти.

– Сколько времени хоть займёт полёт? – спросила её в спину Анастиэль.

Такого вопроса Верика не ожидала. Она вообще об этом как-то забыла подумать. Но признаваться в своей промашке, да ещё и эльфийке, она, естественно, не захотела.

– А какая, собственно, разница? – почти натурально сказала она. – Кому интересно, может и сам поинтересоваться, не отвлекая капитана от важных дел.

Произнеся последние слова, она наконец удалилась. Я бы сказал, что с гордо поднятой головой. Сам бы за последнюю выходку точно засчитал одно очко именно техне, а не магу.

Эльфийка тем временем тяжело выдохнула, не давая раздражению взять над собой верх. Она в данный момент злилась больше на себя. Её, такую невозмутимую, образец хладнокровия и эльфийского достоинства, удаётся постоянно выводить из себя какой-то мелкой техне.

– Корабль, сколько времени займёт полёт? – спросила Анастиэль.

– Сто тридцать восемь стандартных месяцев, – ответил бесстрастный механический голос.

– Ни хрена себе! – не удержался я. – Да за такое время через полгалактики пролететь можно!

– Даже на корабле технов! – поддержала его эльфийка.

– Может, что-то не так с проложенным курсом? – предположил я. – Компьютеры порой воспринимают приказы слишком уж буквально. Особенно от тех, кто не умеет их толком отдавать. А малышка Верика, согласись, хоть и симпатичная, но необходимого опыта пока не имеет.

На симпатичную малышку Анастиэль поморщилась. О компьютерах она, как уже говорилось, не знала совершенно ничего. И знать не хотела! А вот в неспособности Верики делать хоть что-либо правильно убедиться успела. Поэтому была склонна согласиться со своим офицером.

– Корабль, можешь показать нам весь рассчитанный маршрут? – спросила она в пространство.

– Ответ положительный.

– Так сделай это.

Ничего не произошло. Эльфийка уже было решила начать возмущаться и проклинать мерзавку-техну, которая умышленно ограничила её возможности, но я опередил. Нет, возмущаться и проклинать он не стал, а просто отдал приказ:

– Корабль, покажи нам выбранный курс.

Пространство капитанского мостика тут же заполнила голограмма участка галактики, в котором они находились. Тонкой оранжевой линией, тянущейся от звезды к звезде, а чаще наоборот, минуя их, был обозначен маршрут полёта. Такого нагромождения петель и зигзагов капитану магического звёздного линкора ещё видеть не приходилось.

– Что за!.. – только и смогла произнести она.

– Именно то, что я и предположил, – ответил ей. – Компьютер слишком буквально воспринял приказ о наименьшей вероятности встреч с другими кораблями и в точности его выполнил.

Но эльфийка и сама уже это поняла.

– Корабль, какова вероятность встречи другого корабля при следовании проложенному маршруту? – спросила она.

– Одна тысячная доля процента.

– Корабль, рассчитай и покажи курс с вероятностью в одну десятую долю процента.

Не прошло и полминуты, как картина сменилась. Новая линия значительно выпрямилась. Исчезла немалая часть петель и зигзагов, и вообще, она стала куда более похожа на нормальный курс, хотя всё ещё была довольно причудливой и сложной.

– Корабль, сколько времени займёт полёт по новому маршруту? – спросила Анастиэль.

– Сорок один стандартный день.

– Корабль, перейти на новый курс.

– Приказ капитана может быть отменён только самим капитаном или уполномоченным им офицером, – бесстрастно ответил компьютер.

– Ну, я её сейчас! – воскликнула эльфийка, собираясь бежать в каюту к техне.

– Подожди! – остановил её я. – Тебя она может не послушать из чистого упрямства, поэтому лучше пойти мне.

Немного подумав, Анастиэль согласилась. Уж в чём в чём, а в упрямстве техны она ни мгновение не сомневалась.

Каюту капитана найти оказалось совсем нетрудно. Да и где ей быть, как не рядом с мостиком? Стоило только постучать, как на пороге сразу появилась девушка. Она, казалось, совсем не удивилась столь быстрому визиту.

– Нужно поговорить, – начал я. – Впустишь?

– Входи.

Зашёл и устроился на чём-то вроде диванчика. Каюты офицеров на линкорах магов куда роскошнее, так на то они и линкоры. Тут тоже было неплохо.

– По делу или по личному вопросу? – прервала паузу Верика.

– Ну, на личные вопросы у нас времени теперь много, аж сто тридцать восемь месяцев, так что, наверное, по делу.

– Сколько?! – удивилась девушка. – И почему?

– Сто тридцать восемь. Именно столько займёт полёт по проложенному компьютером по твоим параметрам курсу.

Техна на этот раз ничего не ответила. Просто не знала, что сказать.

– Я тут предложил кораблю рассчитать другой, более оптимальный курс, получилось намного быстрее (о том, что это сделала эльфийка, признаваться не собирался). Не хочешь сходить посмотреть?

Хотел добавить, мол, можно и не торопиться, так как времени у нас теперь действительно много, но решил, что лишняя ирония действительно будет лишней. Да и не понадобилось её уговаривать, девушка сама не горела желанием провести более десяти лет в столь приятной компании.

Когда мы вернулись в капитанскую рубку, эльфийки там не было.

«Уже хорошо», – подумали я и, судя по всему, Верика.

– Корабль, покажи оба рассчитанных маршрута, – приказал я.

Пространство сразу заполнили два изображения.

– Вот видишь, – начал объяснять девушке. – Этот рассчитан по приказу типа летим отсюда туда и чтоб никого не встретить по пути.

Верика ничего не ответила. Она и сама видела, сколь извилист и своеобразен этот курс.

– При расчёте второго были заданы более точные параметры, – продолжил рассказывать я.

О том, что единственным отличием являлась степень риска встречи с другими кораблями, распространяться не счёл нужным. Мало ли что? Вдруг Верика действительно испугается и откажется менять приказ?

– Так какой выберешь? – спросил у неё. – Дать задание компьютеру может любой из офицеров, но принимать окончательное решение должен капитан. Не захотела уступить этот пост Анастиэль, вот и выполняй теперь свои обязанности.

Такая постановка вопроса Верике понравилась. Не исправлять собственную ошибку, которую перед этим ещё и признать нужно, а выбирать из нескольких вариантов. В противном случае она, возможно, и заупрямилась бы (на какое-то время), а так с радостью утвердила более оптимальный маршрут, отдав приказ кораблю.

А потом вдруг взяла и поинтересовалась моими планами на вечер.

– Да вроде бы никаких нет, – ответил я.

И сам не заметил, как оказался у девушки в постели. А ведь до этого дня даже и намёков никаких не было. Я, конечно, понимал, что техна таким образом самоутверждается, никакой чистой и высокой любви нет и не планируется. Но меня это вполне устраивало. Даже представлял, как Верика придумала себе историю о том, как отбила человека у эльфийки.

По сути, так и было. Не в том смысле, что отбила, а в том, что придумала. Техна, конечно, сама понимала простой факт – между Максилиором и Анастиэль ничего не было и быть не могло, но предпочитала об этом не думать. Она на корабле капитан, и единственный мужчина на борту тоже принадлежит ей. Остальное не важно. Откуда знаю? Она мне успела рассказать, и не раз.

Этот самый единственный мужчина, то есть я, ничего против не имел. Да и на близость с Анастиэль всё равно не было никаких шансов, эльфийка в этом смысле очень консервативна. А Верика, если не обращать внимания на то, что техна, девушка симпатичная и принадлежит к человеческой расе. Во всяком случае, никаких отличий в анатомии не обнаружил, а нужно сказать, что ночью изучил этот вопрос более чем внимательно. Тем более для землянина её принадлежность к технам не имела никакого негативного значения.

– Ну и как? – поинтересовалась утром эльфийка.

Насмешка в её голосе была слышна даже человеческому уху. Я решил не оставаться в долгу и ответил:

– Зря ты смеёшься, я теперь лицо, приближённое к императору, в смысле к капитану. И вообще, обыграла тебя техна по всем статьям.

Такого ответа Анастиэль точно не ожидала.

– Это как?! – удивилась она.

– В социальном плане, – охотно ответил ей.

– ?..

– В нашем маленьком социуме две самки и один самец, – стал объяснять я. – Та, которой он достанется, и будет главной.

– Нет! Я знала, что люди совсем ещё дикари, но чтоб настолько… – после минутного замешательства ответила эльфийка.

Лишь пожал плечами.

– А тебя и твою подружку не смущает тот факт, что наш, как ты изволил выразиться, «маленький социум» – явление очень временное? – ехидно спросила Анастиэль. – И просуществует он ровно столько, сколько необходимо для достижения пункта назначения.

– За неё не скажу, не знаю, что может смущать или не смущать техну, а у меня самого несколько иные мотивы, – ответил я.

– И какие же, если не секрет?

– Мне предложили довольно соблазнительный сыр, забыв при этом взвести пружину в мышеловке. Так почему бы не съесть?

Эльфийка откровенно поморщилась от одной только мысли, что техна может быть соблазнительной.

«Да что ты в ней нашёл?!» – явно подумала.

– И потом, мало ли что, – продолжил тем временем я. – Космос полон неожиданностей, и в нём всякое может случиться. Вдруг мы свалимся на необитаемую планету? Крейсеры технов ведь очень ненадёжны, ты сама говорила. И тогда наш маленький социум останется таким навсегда. А Верика в нём будет доминирующей самкой не только из-за устава технов, но и по праву.

– Как ни жаль тебя разочаровывать, – совершенно без сожаления ответила Анастиэль, – но не навсегда, а всего на пару столетий, которые мне понадобятся на постройку звездолёта с нуля. Да и то, если возьмусь за что-то серьёзное, а не какой-нибудь катер попроще.

– И ты согласишься на эти пару столетий уступить Верике уже упомянутое место доминирующей женщины? – делано удивился я.

– Хочу тебя ещё раз разочаровать, но столько твоя техна точно не проживёт, – ответила тем же тоном эльфийка. – Уже через пару-тройку десятилетий превратится в старуху и вскоре умрёт.

– Теперь и я тебя немножко разочарую, – в свою очередь, ответил ей. – Что бы ты сейчас ни говорила, но потом, если вдруг придётся, будешь и жизнь ей продлевать, и лечить, и вообще…

– Это ещё с какой стати?! – совершенно искренне, уже без игры в голосе, спросила Анастиэль.

– Ну, во-первых, какие-никакие, а дополнительные рабочие руки лишними в любом случае не будут, а во-вторых, Настя, ответь, тебе очень хочется просидеть эти предполагаемые два столетия на необитаемой планете в полном одиночестве?

– Всё равно бы не стала, – ответила эльфийка.

– Капитан Анастиэль, а тебе не кажется странным, что мы сейчас всё это почти на полном серьёзе обсуждаем? – неожиданно спросил у неё.

Вообще-то неожиданно только для неё. Сам я аккуратно вёл разговор именно к этому моменту. Оппонентка была вынуждена признать, что так и есть, разговор действительно странный.

– Что и требовалось доказать! – радостно заявил я и сбежал с мостика.

Эльфийка же осталась обдумывать только что произошедшее. Соревноваться с техной из-за человека она, разумеется, не собиралась. Не было никаких сомнений, что победила бы! Тем более Максилиор образно дал понять: против бесплатного сыра он ничего не имеет. Мало того, нетрудно было догадаться, последним спором даже пытался спровоцировать своего капитана на подобное соревнование. Однако она в любом случае не собиралась делать ничего подобного. Это глупая техна может тешить себя мнимыми победами, ей же, члену Совета Капитанов, подобное ни к чему.

Глава 25

Макс. Капитан

Проснулся от воя сирены!

Вскочил с постели и схватил одежду. Во всяком случае, штаны валялись на полу именно там, куда их вчера бросил. Что далеко не всегда происходило после любовных игр, до которых маленькая техна оказалась большой охотницей.

Натягивая на себя найденную одежду, машинально отметил, что двигатели молчат. Они и на новом крейсере не были совсем беззвучными, а уж после ремонта с совмещением чистой техники с магией стали откровенно греметь. Анастиэль легко бы могла прекратить такое безобразие, просто поставив пологи молчания, но почему-то не стала этого делать. Видимо, из принципа, мол, смотрите, какие корабли у технов. Не сомневался в одном, у себя в каюте она лишние звуки точно глушит. Насколько я знал Анастиэль по прошлой жизни Максилиора, та всегда очень любила комфорт и самое главное – тишину. Как, впрочем, и все эльфы.

Я оделся, выскочил из капитанской каюты и побежал в сторону мостика. Верика не отставала. Если бы не бегущий впереди мужчина, она, возможно, да что там возможно, даже скорее всего, поддалась бы привычке и рванула в противоположную сторону. Очень полезная повадка для гражданского техника. Во всяком случае, именно благодаря ей Верика всё ещё была жива. Единственная из всего экипажа.

Но теперь она капитан, и приходилось поступать вопреки страху и чувству самосохранения. А они буквально вопили, что необходимо бежать и прятаться в укромном месте. В крайнем случае, спешить к резервному пульту управления, но никак не на мостик.

Что примечательно, как мы с техной ни спешили, первой на мостике оказалась всё равно Анастиэль.

«Она что, ночует тут?» – прочитал я мысли, появившиеся на лице Верики.

«Интересно, одежда на эльфийке сейчас настоящая?» – подумал, в свою очередь, я сам.

Из памяти Максилиора знал, магу её уровня совсем нетрудно создать иллюзию одежды. Подозревал, что Настя просто выскочила из каюты голой и по пути наложила на себя нужное плетение. По моему мнению, только за счёт такой хитрости она могла прибежать первой.

«И ведь комбинезон совершенно новенький за счёт бытовой магии, постоянно поддерживающей его в таком состоянии, – думал я. – Вот если бы был с потёртостями и заплатами, тогда да, новенькую иллюзию раскусить бы получилось. А теперь неизвестно».

– Так и будешь меня разглядывать? – неожиданно спросила эльфийка.

Она прекрасно поняла, в чём дело. По её одежде пробежала быстрой волной прозрачная полоска в пару сантиметров шириной. Красиво получилось! С одной стороны, показала, что комбинезон – иллюзия, под которой ничего нет, а с другой – ничего и не показала. Вернее не так. Продемонстрировала всё тело, но не позволила ничего толком разглядеть.

– Или вернёмся к тому, ради чего тут собрались? – закончила она фразу.

– Корабль! Отключить сирену, – приказала Верика.

Техна успела бросить на Максима укоризненный взгляд, но ничего не сказала.

– Корабль! Какова причина тревоги? – решил отвести от себя внимание.

– Три крейсера. Вышли из гиперпрыжка вслед за нами. Сразу после выхода просканировали пространство. Никого не обнаружили. Легли в дрейф. Никаких действий не предпринимают. Опознаны как свои.

– Помни, о чём мы договаривались! – сразу сказала Анастиэль техне.

– Помню, – ответила та. – Сама не хочу никому на глаза попадаться с такими пассажирами на борту.

Минуты переходили в часы, но ничего не происходило. Крейсеры технов так и висели в одном месте, продолжая регулярно сканировать окружающий космос.

– Бывают же такие совпадения! – в очередной раз произнёс я. – Встретиться возле одинокой, никому не нужной звезды в мимолётной паузе между прыжками с кем-то залетевшим сюда по каким-то своим неведомым делам.

– А может, просто прыгнем? – спросила Верика. – Ну и что с того, что обнаружат? Нас-то тут уже не будет.

– Может, я не прав, но они столько усилий приложили только для того, чтобы оказаться тут никем не замеченными, – предположил я. – Как, думаешь, они отнесутся к наличию нежелательного свидетеля, да ещё и удирающего, несомненно, чтобы кому-то доложить о них?

Верика не ответила, и я продолжил:

– Подозреваю, экипажи там более укомплектованы, чем у нас, да и сами корабли в куда лучшем состоянии. Поэтому наверняка и гипер отследят, и потом без труда догонят.

– И ещё, – добавила уже Анастиэль, – советую никому потом об этой случайной встрече не рассказывать. Частная ли это инициатива или государственная, совершенно не важно. Есть секреты, случайные свидетели которых долго не живут в любом случае.

Эльфийка вдруг начала раздавать полезные советы вовсе не потому, что стала испытывать тёплые чувства к девушке. Просто на всякий случай. Обещание – это, конечно, хорошо, но страх перед своими же с куда большей вероятностью гарантирует, что слово не будет нарушено.

Так провисели, скрываясь под всеми слоями имеющейся маскировки, несколько часов. Уже успели прийти к соглашению, что компьютер – это, несомненно, хорошо, но всё равно в рубке постоянно должен кто-нибудь находиться. Даже вахты поделили, но пока дежурили все втроём. Время от времени кто-нибудь ненадолго уходил и опять возвращался. Корабль тоже был предупреждён докладывать о любых изменениях обстановки.

– Крейсеры сканируют пространство, – в очередной раз объявил он.

Никаких других новостей не было. Они это делали регулярно, и компьютер не уставал повторять то же самое. Однако давать команду «прекратить» никто не собирался. И вот, когда в рубку вернулась отлучившаяся Верика и весь экипаж опять был вместе, корабль объявил:

– Регистрирую выход из гиперпрыжка.

Буквально через несколько секунд в пространстве рубки рядом с объёмными изображениями трёх кораблей появился ещё один.

– Дракон! – тут же опознала эльфийка.

Анастиэль очень даже заинтересовалась подробностями встречи, особенно когда выяснилось, что это вовсе не случайность и драться они не собираются.

Несмотря на появление гостя, ещё довольно долго все корабли просто висели в пространстве, не предпринимая каких-либо действий. Затем компьютер доложил о пакетах закодированных сигналов. Стороны вступили в переговоры.

– Корабль, можешь расшифровать? – спросила техна.

– Технически могу, но в случае поступления такого приказа он выполнен не будет, – ответил тот.

– Почему? – удивилась девушка.

– Не имею полномочий. На сигнал наложен приоритетный код службы безопасности.

Услышав последнюю новость, Верика испугалась ещё больше, а эльфийка, соответственно, наоборот, заинтересовалась. Вообще с секретностью переговоров у обеих воюющих сторон был полный порядок. Маги хоть и были способны без проблем ловить как радио, так и гравитационные передачи, но без компьютеров ни о какой расшифровке даже самых примитивных кодов не могло быть и речи. Парадокс заключался в том, что, оперируя в уме сложнейшими плетениями, даже средний маг легко бы раскусил любой код технов. Но при одном обязательном условии: если его записать на бумаге. А в виде радиоволн и пакетов информации – никак. Техны же вообще никак не фиксировали магическую связь.

– Интересно другое, откуда эти коды у дракона? – задал напрашивающийся вопрос я.

Не столько потому, что мне действительно было так уж интересно, а скорее, чтоб разрядить накалившуюся от ожидания обстановку.

– Раз о встрече договорено заранее, то и передатчик со всем необходимым мог получить, – сделала предположение Анастиэль.

Новость о ведущихся тайных переговорах между драконами и технами была тревожной. Хотя и сомнительно, что ящеры станут воевать на стороне врага, хотя бы по той же причине, по которой в своё время отказались сражаться на стороне империи, в которую входили. Член Совета Капитанов ни на мгновение не сомневалась, что попытаются выторговать нейтралитет, о котором объявили с самого начала. Весь вопрос состоял только в том, какими секретами согласятся за это расплатиться.

И это было куда опаснее того, что драконы и техны перестанут иногда сталкиваться друг с другом в редких схватках. Вся беда была в другом, своими тайнами летающие ящеры делиться никогда не любили, а вот чужими, особенно теми, которые не использовали сами, очень даже могли.

Анастиэль сожалела, что в этот момент стояла не на мостике собственного линкора. Разнесла бы этих заговорщиков на атомы, и дело с концом. Кто-то из технов, может, и сумел бы уйти, но от дракона точно ничего бы не осталось. С помощью же этого толком не отремонтированного вражеского крейсера она не могла сделать ничего. К тому же смутно подозревала, что отказавшийся расшифровывать переговоры службы безопасности компьютер стрелять бы тоже не стал.

Нет, у неё оставался и собственный резерв, на который никакие ограничения не распространялись. Кроме его величины, разумеется. Но один бортовой залп линкора она могла произвести не напрягаясь, буквально на пустом месте. Дракону точно хватит, а крейсерам технов – нет. То есть гарантированное самоубийство. Погибнуть она не боялась, но сейчас не имело смысла. Это не выполнение Директива Номер Один по спасению экипажа. Теперь куда важнее выжить и доложить Совету Капитанов. Да и дезинформацию, которую она собиралась подкинуть врагу через Верику, тоже никто не отменял. А если ещё вспомнить те стержни… В общем, живой она просто обязана вернуться.

Оставалась ещё возможность повесить магические маячки на корабли переговорщиков, и это она без труда могла сделать с помощью собственных способностей… Но на драконий корабль было никак нельзя, сразу обнаружит, а на крейсеры технов не имело смысла. Это у магов корабль не только собственность капитана, но ещё и его жилище. У врага всё иначе. В лучшем случае только место службы, а зачастую просто транспорт. Нет, повесить она их в любом случае собиралась, мало ли что. Но только после того, как улетит корабль дракона, чтоб никто уже не смог обнаружить манипуляций с магией.

Через какое-то время от крейсера технов отделился челнок и полетел на переговоры.

– По-другому и быть не могло, – прокомментировала Анастиэль.

– Почему? – спросила Верика.

– Причина даже не одна, – ответила эльфийка. – Во-первых, если у дракона имеется собственный корабль, значит, он уже достаточно стар и опытен, а вместе с тем осторожен. Такой просто не полезет в место, которое с большой вероятностью может оказаться ловушкой, а техны успели научить воспринимать себя как реальную опасность.

– А во-вторых? – спросила девушка.

– Во-вторых, присутствует и политический момент. Почти у любого дракона в собственности имеется населённая планета, а то и не одна. То есть он тут в качестве правителя, в то время как от технов прилетели чьи-то слуги. И совершенно не важно, каково реальное соотношение сил, этикет должен быть соблюдён.

– Возможно, этот конкретный дракон договаривается только от своего имени, а не как представитель всего вида? – предположил я. – Чтобы его самого и его планету оставили в покое хотя бы техны.

– Даже скорее всего, – согласилась Анастиэль. – Весь вопрос в цене, которую он согласится заплатить.

Довольно долго ничего не происходило. Какими бы бурными или, наоборот, спокойными ни были переговоры, из космоса это всё равно увидеть невозможно. Однако какими бы долгими они ни были, всё равно обязательно, так или иначе, закончатся. И по прошествии примерно трёх часов челнок отстыковался от драконьего корабля. Тот даже не стал дожидаться, когда переговорщики вернутся на свой крейсер, а сразу же совершил прыжок. Техны тоже не собирались задерживаться в этой системе сверх необходимого, но Анастиэль успела послать плетения магических маячков, которые прилипли к трём кораблям до их старта.

– Ну всё, пронесло! – вздохнула с облегчением Верика. – Наконец можем лететь дальше.

– Я бы не советовала торопиться, – возразила эльфийка.

– Почему?! – удивилась техна.

– Если бы я сама организовывала эту встречу, то непременно послала бы сюда заранее кораблик поменьше, чтобы отслеживал все входы и выходы из гиперпространства.

– А давайте не будем считать противника умнее, чем он есть на самом деле, – предложил я.

– Но и недооценивать тоже не стоит, – ответила Анастиэль.

– Вот именно, – легко согласился с ней, – недооценивать тоже не нужно. Если такой корабль тут есть, то прибыл ещё до нас. Если, обнаружив наш выход из прыжка, никому не сообщил и никак не отреагировал, то точно не подаст признаков жизни, пока мы не улетим. И в любом случае считаю это наилучшим вариантом.

– Почему? – теперь уже удивилась эльфийка.

– А ты забыла, на чём мы сейчас летаем? Крейсер технов, но с какой-то странной, возможно, даже магической, маскировкой. Если переговоры вела Служба Безопасности, то существует очень большая вероятность, что заподозрят кого-нибудь из конкурентов. Например, контору, которая занимается исследованиями магических технологий. Мол, получили реальные результаты, но вместо того, чтобы передать их армии, используют в личных целях.

– У нас нет такой службы, – вставила Верика. – Раньше была, но не давала никаких реальных результатов, и её распустили.

– Тем более, – ответил я. – Значит, начала давать эти самые результаты, и её просто засекретили. В таком случае шансы на то, что у безопасников возникнут подобные подозрения, ещё выше.

В общем, решили отправляться, не пытаясь предварительно найти чёрную кошку в тёмной комнате. Дальше летели без приключений. Компьютер действительно рассчитал курс очень хорошо, и встреч больше не происходило. Да и та единственная стала следствием того, что слетевшиеся на тайное свидание с драконом руководствовались теми же параметрами при выборе места и рассчитывал точку рандеву такой же компьютер. Сравнительно медленно, но верно крейсер приближался к последнему пункту первой стадии путешествия.

– Ну вот, остался всего один прыжок, – сказал однажды я Верике. – Пора прощаться.

– Полетели со мной! – совершенно неожиданно воскликнула она.

– Ты серьёзно?!

– Нет. Но очень захотелось предложить.

– Я тебе не могу сказать даже этого, так как не знаю, что ждёт меня самого.

Полёт подходил к концу, и говорить нам было, в общем-то, не о чем. Слишком разные стороны участвовали в этой войне. И то, что я являлся землянином, ничего не меняло. Оставалось решить последний вопрос и сделать это ещё до выхода из гипера рядом с родной планетой техны. Как отправить Верику домой и при этом самим не попасться?

– Предлагаю спасательную капсулу, – заявила Анастиэль.

– Ты в своём уме?! – возмутилась техна.

– Да, – совершенно спокойно ответила та.

– Незаметно.

– Я и не ожидала, что ты сможешь это заметить.

– Красавицы, хватит ругаться, – влез между ними. – В чём, собственно, дело?

– Она хочет меня убить! – заявила Верика.

– Настя никогда этого и не скрывала, – ответил я.

Мне было известно, что техна знает, что эльфийке не нравится этот вариант её имени, и использовал его специально, чтобы успокоить девушку. Та сама не решалась так назвать капитана магов, но была рада, если это делал я.

– Так в чём дело? – продолжил начатую тему.

– И ты ещё спрашиваешь?! Вы специально сговорились! Да я задохнусь в той капсуле задолго до того, как меня найдут! Требую катер!

– Он может пригодиться нам самим, – возразила эльфийка.

Спорили ещё довольно долго, и в конце концов Верика катер себе отвоевала. Позже, когда мы остались на корабле вдвоём, спросил своего капитана:

– Тебе что, действительно было жалко того катера?

– Нет, но если бы я с самого начала его предложила, то техна непременно потребовала что-нибудь другое, вплоть до высадки её на центральной площади.

– Не такая она дура, – заступился за Верику.

– Конечно, но ты понял, что я имела в виду.

– Я-то понял. А как тебе её последняя выходка?

Настя лишь поморщилась. Она прекрасно поняла, что я имею в виду. Верика, как и обещала, отдала корабль под наше управление. Но временно исполняющим обязанности капитана назначила меня. А не эльфийку. И теперь Анастиэль находилась в моём подчинении в соответствии с уставом, причём не только технов, но и магов.

Эпилог

Катер с Верикой опускался на её родную планету, чтобы сесть прямо на стоянку перед супермаркетом в её родном городке. Почему там? Не на столичный же космодром, в самом деле? Можно было и туда, но в таком случае Анастиэль не гарантировала, что её подогнанное на скорую руку плетение маскировки полностью скроет приземление. Хотя планетка провинциальная, всё может быть. В таких местах службу на космодромах несут далеко не самые лучшие офицеры. Зато у супермаркета – полная гарантия.

Неопытная техна почему-то думала, что приземление – самое трудное. Капитан звёздных магов не собиралась её разубеждать. На самом деле скрыться даже на провинциальной планете ой как не просто. И это справедливо для обеих цивилизаций, конечно, если служба безопасности будет тебя искать. А куда она денется, после того как на стоянке возле магазина обнаружится катер технов с магической системой маскировки.

Так что Верику впереди ждали охота, арест и бесконечные допросы службы безопасности. А саму службу поток дезинформации, которую член Совета Капитанов сильный маг Анастиэль сумела незаметно вложить в голову Верики.

У крейсера, на котором временно исполняющим обязанности капитана стал Максим, была своя судьба. Его экипаж ждала долгая дорога домой, причём куда более долгая, чем могли предположить человек с эльфийкой. Но в космосе случается всякое, от этого никто не застрахован.

Однако на самое первое в будущей цепочке событий никто не обратил внимания. Вернее не так. Землянин Максим Иванов очень даже обратил, просто не придал значения. Ему опять приснился сон, тот самый, с танковым боем. Только на этот раз Макс горел не в «тридцатьчетвёрке» под Сталинградом или на Курской дуге, а в непонятной супертехномагической машине, где-то на поверхности незнакомой планеты. В экипаже почему-то присутствовали Анастиэль, Верика, сёстры Иранга и Гаринга Белые, а также какие-то незнакомые эльфийка и гном. Компания для команды одного танка настолько несовместимая и дикая, что Максим воспринял это сюрреалистическим кошмаром, а никак не вещим сном. И зря, потому что именно ему предстояло сбыться в самом ближайшем будущем.

Content

Милослав Князев
Танкист – победитель драконов

Пролог

Глава 1

Макс. Танкист

Глава 2

Макс. Артиллерист

Глава 3

Макс. Абордажник

Глава 4

Макс. Выживший

Глава 5

Анастиэль. Капитан линкора

Макс. Помощник

Глава 6

Макс. Великий охотник

Глава 7

Макс. Альпинист

Глава 8

Макс. Путешественник

Глава 9

Макс. Путешественник

Глава 10

Макс. Великий охотник

Глава 11

Иранга Белая. Жрица драконопоклонников

Макс. Великий охотник

Глава 12

Макс. Рыцарь плаща и кинжала

Глава 13

Макс. Рыцарь плаща и кинжала

Глава 14

Макс. Горец

Глава 15

Макс. Горец

Иранга Белая. Жрица драконопоклонников

Глава 16

Макс. Технический специалист

Глава 17

Макс. Технический специалист

Глава 18

Макс. Технический специалист

Глава 19

Макс. Технический специалист

Глава 20

Макс. Танкист

Глава 21

Анастиэль. Капитан

Макс. Победитель дракона

Глава 22

Макс. Победитель дракона

Глава 23

Макс. Десантник

Глава 24

Макс. Помощник капитана

Глава 25

Макс. Капитан

Эпилог