Мстислав Знаниев

Когда Боги играют в Игры

Книга первая

Конец пути

Легенда о сотворении Антериана: Древние Боги

Во Вселенной, среди множества миров, так не похожих друг на друга, из Огня, Воды и Пепла — трех могучих Стихий — появился Антериан. Безжизненный, пустой, он был найден десятью Богами, десятью братьями и сестрами. Они вдохнули жизнь в Антериан, создав новую стихию — Воздух. И только Боги решали, кому жить в их мире: существам разумным, именуемым расами или народами — эльфам, гномам, людям; и существам неразумным — животным, рыбам, птицам, и гадам разнообразным.

Совлекли Боги с себя, с тел своих десять вещей, наполненных божьей магией великою, и нарекли их Артефактами, поместили их в разных частях Антериана, и оживили всех созданий, что выпустил их разум. И стали Боги наблюдать за деяниями созданных ими существ, направляя их и уберегая от свершений злых и темных, что губили души, дававшие существам жизнь.

Легенда о Конце Дней: Древние Боги

Девять Артефактов, расположенных по всему Антериану, обеспечивали ему устойчивое существование, они стали душой этого мира. И еще один Артефакт — Кристалл Судеб — самый могучий, направили вбирать в себя грехи и преступления, во всем мире свершающиеся. Боги остерегли разумных существ вершить дела неуместные, недобрые. Ибо, если переполнен будет Артефакт, хлынет злоба, накопленная в нем, обратно на просторы Антериана и затопит его, и погубит все живое, останется лишь земля выжженная и пепел… Сигналом к беде страшной, злобой порожденной, послужит Пелох — существо каменное, с неба упадшее. Земля станет покрываться льдом, а над Антерианом взойдет второе солнце. И спасением будет только жизнь праведная, дела добрые, ибо любой из грехов свершенных сможет переполнить сосуд, Артефакт могучий, и тогда мир станет пуст и безжизнен.

Легенда о сотворении Антериана: Новые боги

Антериан был создан из огня, воды и пепла двумя могущественными духами, носившими имена Luminis и Atrum. Много позже люди назвали их богами. За несколько мгновений боги сотворили земную твердь, покрыли ее травами и деревьями, а вода стала омывать землю, и твари всякие стали жить здесь. Создали боги и человека, наделенного разумом для свершения дел великих, и не было расы более совершенной во всем Антериане. И Luminus ходил среди людей, и наблюдал за их делами, а Atrum ожидал человеческие души после их смерти, у истоков Реки Жизни.

Глава 1

УСЛУГА ЗА УСЛУГУ

май, 1619

Небольшая двухмачтовая шхуна неспешно шла в портовый городок Аркат — самый южный населенный пункт Империи. Силы ветра не хватало, чтобы наполнить ее паруса, и путешествие, хоть и подходило к концу, вместо трех дней растянулось на все шесть. Жаркое майское солнце жгло палубу, моряки медленно прохаживались вдоль бортов, пытаясь поймать хоть немного свежего воздуха. Иногда они уходили вниз, в душные, но лишенные солнца помещения. И еще неизвестно, что было хуже — жариться под лучами наверху или медленно вариться в трюме. На палубе, слишком уж откровенно, опершись спиной на грот-мачту, дремал старик Брох, исполняющий обязанности кока. Он надвинул на глаза широкополую соломенную шляпу, пряча их от яркого света.

Капитан суденышка, последние два часа торчавший у штурвала, сетовал на чересчур спокойную погоду; изредка из его уст можно было услышать ту или иную реплику, смысл которых (и почти всех) заключался в «тоске о свежем морском бризе». Он давно уже махнул рукой на вольности команды. Слишком жарко. Ветра нет. Делать нечего. Скорее бы на сушу, спрятаться в полуподвальном зале портовой таверны с забавным названием «Дохлый кальмар», пропустить стаканчик-другой холодного ячменного пива. А пока придется мариноваться в собственном соку. Капитан в который раз оглядел шхуну — от борта до борта. Глухо проворчал — «бездельники», и покосился на небо, словно в насмешку остающееся идеально чистым, без единого облачка. Жаркая погода и южное солнце — сказывалась близость пустыни АльКарны — сморили команду.

Грэм не принадлежал к их числу. Он взошел на борт шесть дней назад вместе с тремя пассажирами, пожелавшими покинуть Рыбачьи Острова. Что Грэму понадобилось на Островах, почти никому известно не было, но сейчас он возвращался на материк, желая ко всему прочему скорее оказаться на твердой земле.

Этому человеку можно было дать и двадцать лет, и все сорок. Простые, незамысловатые черты лица, которые мгновенно выветривались из памяти, стоило отвести взгляд. Льняная рубашка навыпуск, темные штаны, да мягкие кожаные сапоги — в таком наряде сейчас ходит чуть ли не треть всей Империи. Обыкновенный черный ворон среди сотен точно таких же. Единственное, что выделяло Грэма из множества — светло-русые, похожие цветом на солому волосы, едва прикрывающие лоб, да такого же цвета короткая, ухоженная бородка. Светловолосых людей на юге было мало, куда чаще их можно было встретить далеко на севере, в крае заснеженных гор и короткого, прохладного лета.

Грэм прислонился к стене кубрика и наблюдал за молодым парнем, на вид только-только достигнувшим двадцатилетия. Его кожа была лишь самую малость смуглее, чем у Имперцев, и можно было подумать, что парень просто загорел, но это был естественный цвет истинных уроженцев Рыбачьих Островов. Если жители Империи светлели уже к середине осени, то Островитяне оставались смуглы даже зимой. Парня также выдала домотканая рубаха с короткими, немного выше локтей, рукавами. Еще у рубашки отсутствовал воротник, вместо него — тонкий шнурок, стягивающий широкое горло рубахи и завязанный на узел. Так делали только на Островах. Короткие черные волосы лишь дополняли картину, хотя и не были редкостью на землях Империи до самого северного края.

Парень перегнулся через борт, пытаясь удержать содержимое желудка, но, судя по звукам, ему это не удавалось. Бедняга явно страдал от морской болезни. Это и заинтересовало Грэма — островитянин, не ладивший с морем, вызывал, по меньшей мере, удивление. Грэм не спеша приблизился к парню, но тот не заметил движения. Сейчас он вообще ничего не замечал.

— У кока есть замечательное средство от укачивания, — посоветовал северянин.

Парень поднял голову. Лицо его сильно побледнело, и вид в целом был болезненный, но это не помешало ему улыбнуться.

— Меня зовут Грэм.

— Марк. Приятно познакомиться.

Северянин ответил улыбкой, и Марк, вдохновленный реакцией собеседника, продолжил:

— Мой отец — рыбак. Но я не (не пошел в него) унаследовал его качеств, — почти с сожалением сообщил он, и голова его снова скрылась за бортом. — Не переношу качки, — донеслось оттуда.

— А что не остался на Островах?

— Поэтому и не остался. Кроме ловли рыбы там заняться нечем.

И действительно, Рыбачьи Острова потому и носили такое название. Почти вся рыба, поступавшая на материк, была выловлена рыбаками с островных поселков. Парадокс, но съедобная рыба в изобилии водилась только там. А в той же гавани Арката можно было наткнуться на ядовитых колючих морских ежей да на смертельно опасную рыбку-камнеедку. Энтузиасты, правда, и здесь находили, чем поживиться, но овчинка выделки точно не стоила, потому что на каждую пригодную в пищу рыбешку приходилась чуть ли не сотня всякой гадости.

Марк наконец отлип от борта.

— У кока, говоришь? — уточнил он, и нетвердой походкой ушел будить старика.

Лекарство действительно оказалось чуть ли не чудодейственным — островитянин вышел из кубрика уже через несколько минут. Лицо приобрело естественный оттенок, его уже не раскачивало в такт волнам, и в целом он вновь радовался жизни.

— Ну и жара, — пожаловался Марк. Он нашел Грэма на носу шхуны, почти у самого бушприта. — Такой, наверное, не было уже лет сто.

Грэм промолчал. Только улыбнулся про себя. Островитянин спросил что-то — явно пытался завести разговор. И Грэм отвечал — сначала односложно, нехотя, а потом и сам не заметил, как Марк вовлек его в беседу.

Говорили истинно о всякой чепухе. О погоде, о море, о той гадости, которую подал им на обед кок. Марк оказался живым, настоящим, в отличие от большинства людей, с которыми Грэму приходилось сталкиваться. Многие прятались под масками честолюбцев и добропорядочных граждан, скрывая в душе порой и вовсе нелицеприятные чувства и поступки. А Марк, наоборот, был открытым, светлым, и вообще добрым малым. Пожалуй, именно поэтому с ним было легко и приятно общаться.

Тем временем день близился к завершению. Становилось прохладнее. Сквозь легкую вечернюю дымку, постепенно окутывавшую все вокруг, проступали очертания Арката, мерцавшего огнями портовых построек и похожего в белесых одеяниях на легендарный город-призрак. Красно-огненный диск солнца окрасил спокойные воды Южного моря. Небо темнело, а звезды горели все ярче.

— Я хочу найти свое место здесь, — Марк повел рукой, указывая на материк. — Поселюсь в Мерре, займусь чем-нибудь интересным, приносящим хороший доход, буду жить, как захочу.

— Знаешь, сколько людей поступило так же? — спросил Грэм. — Уйма. Но почти все возвращались обратно. Вас, людей с Островов, сильно тянет на родину.

Марк замотал головой.

— Я уже все обдумал, и не один раз. Ты же сам видел — рыбак из меня такой же, как художник из незрячего. Я не смогу принести никакой пользы, оставшись дома.

— Ты уверен, что это вообще хорошая идея? Острова освобождены от всех налогов, вы живете по собственным законам, которые сами же и издаете, вы сами себе хозяева. Вы возвращаетесь обратно именно по той причине, что в имперских городах вам тесно, не хватает воздуха, не хватает свободы. Но дело даже не в этом. Три года назад я бы и слова не сказал поперек, но три года назад Империей правил король Орхейм, а не его старший сынок.

Если Грэм сначала говорил доброжелательно, с улыбкой, то после упоминания нынешнего короля — Сортхэма — он нахмурился, а губы на мгновение превратились в тонкую линию.

— Вас эта смена власти еще не затронула, равно как и большую часть Империи. Но столица — прекрасный город Мерр — перенесла за три года несколько ударов. Больше всех пострадали крестьяне, чуть меньше — горожане и лавочники. Налоги увеличились почти вчетверо. У жителей отбирают имущество, если они слишком бедны и не могут заплатить. Люди от безысходности начинают грабить прохожих, и таких разбойников не становится меньше. Стража продалась с потрохами, теперь это личные головорезы короля. А те, кто выступил против, не согласился обирать горожан, были казнены, или заключены в темницу. Теперь тех, кто носит ало-золотую форму, интересует только собственный кошелек, а не порядок на улицах.

— Можно подумать, раньше никто не брал денег за молчание и не закрывал глаза в нужные моменты, — вставил Марк.

— Не сравнивай змею с драконом. Небольшие нарушения, лишние монеты в карманах стражников — это существует с сотворения Антериана. А тому, что происходит сейчас, можно дать лишь одно наречие — беспредел. Кроме короля и его верных псов хорошо живется только аристократам. Денег им хватает, а после того, как упразднили Протекторат, защищавший права граждан, у некоторых богатеев зачесались руки нажиться на чужих бедах. Кое-кто из торговцев оказался разорен и выкинут на улицу, а кто-то из семи на Храмовой площади стал богаче не на одну сотню золотых. И ты все еще хочешь туда попасть?

— Я справлюсь, — ответил Марк, и по голосу собеседника Грэм понял, что решимости у него не убавилось.

Даже через много лет Грэм не смог бы точно сказать, что привлекло его в парне с Островов. Почему рассказал о жизни в столице, почему вообще заговорил с незнакомым человеком, с которым виделся первый, и, возможно, последний раз. Может быть, именно из-за его открытой души, веры в лучшее, где-то даже наивности. А может, из-за ощущения чего-то близкого, родного духу северянина.

— А знаешь, Мерр не настолько плох. Улицы опасны только глубокой ночью, в основном на окраинах города. Ближе к центру никто пока соваться не смеет. Горожане работают, живут, пусть не так хорошо, как раньше, но живут. Надеются на перемены к лучшему.

— Я всегда смогу вернуться домой в случае неудачи, — успокоил Марк скорее себя, чем собеседника.

На том и порешили.

Шхуна пришвартовалась уже в темноте. Здесь, в отличие от ночей, проведенных в море, было прохладнее, и моряки с наслаждением спускались на пристань. Грэм сошел вместе со всеми, но очень скоро остался в одиночестве. Эту ночь он решил провести в городе, а утром двинуться дальше. Но негромкое покашливание подсказало наемнику, что он не один на пустых улицах.

— Да, Марк?

— Какие у тебя планы на ближайшие несколько дней?

— Я отправляюсь домой. Так что здесь наши дороги расходятся. Желаю удачи в поисках работы.

Грэм искренне улыбнулся, пожав парню руку, но Марк и не думал никуда уходить.

— Грэм, возьми меня с собой.

— Зачем? Ты собирался в Мерр, а мне нужно в Леннарт. К тому же дом, в котором я живу, совсем крохотный, ты просто не уместишься вместе со мной.

— Нет, ты не понял. Я хочу поступить на службу в Гильдию.

— В Гильдию? — переспросил Грэм. — Ты про торговцев, что ли? Так я к ним никакого отношения не име…

— Нет, я про Гильдию наемников, — перебил его Марк. — Я понимаю, что Магистр старается скрыть ее существование, но это достаточно известная организация, чтобы совсем не знать о ней.

Два подозрительных взгляда встретились на мгновение, но Грэм слишком хорошо владел эмоциями, чтобы Марк мог что-нибудь прочитать по его лицу. Новый знакомый знал и про тайную организацию, и про руководящего ею Магистра. И неспроста приплел к этим фактам еще и Грэма. Наверняка обо всем догадался.

Это была игра. Очень тонкая, хотя ошибиться было сложно. Грэм решил «пощупать» Марка вопросами и понять, что еще известно парню с Островов, продолжая играть роль человека, не имеющего понятия ни о какой Гильдии.

— Я о такой не слышал, — пожал плечами наемник.

— Ну да, как же, — усмехнулся Марк. Такое заявление из уст Грэма выглядело для него, по меньшей мере, забавным. — Наемник не имеет понятия о Гильдии, на которую работает.

Грэм приподнял бровь, изображая удивление:

— Ты зачислил меня в участники несуществующей Гильдии?

— Она существует, и ты работаешь на Магистра. Я знаю об этом, можешь не пытаться отговориться. Я наблюдал за тобой от самых Островов, и не сомневаюсь в своих выводах. А в Леннарте находится ваша Цитадель.

Ну вот, сам все и выложил. Даже не пришлось расспрашивать. Но как Марк узнал о том, что Грэм работает на Гильдию, оставалось неясным. Выполняя на Островах порученный ему заказ, наемник не совершил ни единой ошибки. Да даже если не учел всего, засветился, в чем Грэм сильно сомневался, Марк наверняка знал о Гильдии уже давно.

Следуя своей роли, северянин громко рассмеялся. Редкие прохожие косились на него, но наемник не обратил на людей никакого внимания.

— Более глупых суждений я еще не слышал, — «отсмеявшись», произнес Грэм.

— Я не ошибся, — твердо настаивал Марк. И Грэм не уловил ни капли неуверенности в его словах, ни капли неуверенности, на которую рассчитывал. Парень знал, о чем говорил.

— Марк, не обижайся, но ты несешь бред.

— Это не бред, наемник, и ты это прекрасно знаешь.

— Я же говорю тебе, я не наемник!

— Наемник, — возразил Марк.

«Вот пристал!» — подумал Грэм. А вслух сказал:

— Ты и вправду сумасшедший! — Все его «веселье» испарилось, и сменилось «гневом». — Я не хочу больше слушать твою чушь. И не вздумай идти за мной!

После этих слов Грэм круто развернулся и ушел прочь.

Он буквально излучал ярость, играя свою роль до конца. Но на самом деле северянину стало интересно, какими способами этот, вне всякого сомнения, неопытный парень распознал в нем наемника. Крепко задумавшись, Грэм распахнул дверь ближайшей портовой таверны.

Заведению было присуще все, что только можно встретить в тавернах, трактирах, и других питейных заведениях «невысокого полета», как выразился один небезызвестный человек. Многоголосый гвалт, облака табачного дыма, снующие меж столов подавальщицы, угодливо хихикающие пресным шуточкам, да мрачный трактирщик, неизменно протирающий пивные кружки. Грэм сел в дальний угол, так, чтобы можно было наблюдать за входной дверью и новыми посетителями. Правда, в такое позднее время таверна пустела быстрее, чем ее наполняли новые клиенты. Подавальщица с симпатичным личиком, ловко увернувшись от объятий подвыпившего мужчины с заросшими густой растительностью щеками, предложила наемнику что-нибудь выпить. Грэм заказал вина и продолжил внимательно, впрочем, без излишнего усердия, следить за обстановкой. Он ждал Марка и не сомневался, что тот придет, не желая упустить свой шанс.

В какой-то момент вся разношерстная публика сгрудилась у одного стола. Два здоровяка, раздевшись по пояс, напрягали тугие мышцы рук, пытаясь уложить кисть противника на столешницу. Из толпы раздавались крики ободрения, кто-то делал ставки. Вся таверна стала видна как на ладони. Но и Грэм, оставшись в одиночестве в углу, привлекал больше внимания. Только он решил присоединиться к толпе, как из-за стола раздались разочарованные вопли. Никто из соревнующихся не смог одержать верх над другим, никто из игроков не разжился несколькими монетами. Силачи оказались равны друг другу. Посетители разошлись по своим местам, и таверна вновь наполнилась размеренным гулом и громким смехом.

Дверь распахнулась вновь, но лившийся на улицу свет выхватил из темноты отнюдь не Марка. Грэм знал этого человека, однако не горел желанием ни видеть его, ни тем более разговаривать. Вошедший же направился прямиком к его столику, подсел, не спрашивая согласия.

— Здравствуй, Грэм.

В этом человеке чувствовалась расслабленность, беззаботность. На лице его блуждала улыбка довольного жизнью человека. Но Грэм прекрасно знал, что под этой маской скрывается опасный, крайне опасный человек.

— Здравствуй, Райен. Шпионил за мной?

— Ну что ты, — осклабился Райен. — У меня множество осведомителей, так зачем тратить собственные силы?

— Ты все так же ленив, — усмехнулся Грэм. Он желал подначить давнего врага и посмотреть, какой эффект это произведет. Но Райен нисколько не изменился в лице. Он по-прежнему вальяжно сидел, откинувшись на спинку стула и свесив руки.

Подавальщица принесла вино, но Грэм так и не прикоснулся к нему за все время разговора.

— Так зачем ты притащил сюда свой ленивый зад? — продолжил насмехаться над «гостем» Грэм. Этого выпада собеседник не стерпел. Глаза Райена опасно сузились, а под столом щелкнул механизм взводимого миниатюрного арбалета. Сам Райен при этом ни на дюйм не изменил своей позы.

— Не нарывайся. Ты ведешь серьезную игру, наемник. Смотри, как бы она не стала последней в твоей жизни.

Грэм склонил голову на бок в ожидании. Но Райен больше не сказал ни слова.

— Угрожаешь мне? — спросил наемник.

— Предупреждаю. Если ты украдешь мой заказ, то не проживешь и трех дней.

— Посмотрим, — пожал плечами Грэм. Кажется, напускное равнодушие северянина бесило нежданного гостя больше всего.

Райен хищно улыбнулся напоследок, поднялся, с шумом отодвинув стул. Его руки были пусты.

Дело принимало серьезный оборот. Сколько времени успеет пройти, прежде чем Райен узнает о нынешнем положении вещей? Узнает, что наемник уже побывал на Рыбачьих Островах, выполнил всю работу, и ему осталось только забрать награду у заказчика? Райен может отправиться туда на проходящей посудине только утром, а может узнать все новости от своих осведомителей уже сейчас. Некоторые вести распространяются быстрее ветра.

Грэм не хотел рисковать. Если он потеряет Райена из виду, то так и не заметит, как меч врага пронзит его сердце. С ним следовало покончить раз и навсегда.

Северянин оставил несколько монет за нетронутое вино и направился к выходу. По пути случайно задел одного из пьянствующих матросов, и тот, не стерпев обиды, кинулся вдогонку. У двери моряк нагнал Грэма и, схватив его за плечо, резко развернул лицом к себе. В свете нескольких свечей на люстре блеснул нож, и Грэм отскочил в сторону. Из дверного проема раздался крик: «Сзади!». В этот же момент пьяный моряк пошел в атаку. Наемник, вместо того, чтобы отпрыгнуть назад, перехватил его запястье, нырнул под руку и с силой лягнул матроса в спину. Моряк пробежал по инерции три шага и сшиб Райена, который, будучи уверен в том, что Грэм занят разборками с моряком и ничего не заметит, тоже приготовил острый «подарочек». Крик у двери по сути спас Грэму жизнь. Наемник не стал задерживаться для выяснения отношений с Райеном и выскочил на улицу.

Во мраке ночи его уже поджидал Марк.

— Сюда, — позвал он, и Грэм понял, что только благодаря парню с Островов избежал смерти от руки Райена.

Вслед за Марком наемник пробежал три квартала вверх по улице, затем свернул в узкий переулок. Низко нависшие крыши практически не пропускали лунный свет, поэтому между домами было особенно темно. Марк прильнул к стене одного из зданий и замер. Грэм последовал его примеру.

А в нескольких десятках ярдов Райен кричал во всю глотку:

— Я найду тебя, Грэм! Я найду и убью тебя!

Они провели в тесном переулке без малого час, в полном молчании. Все это время Грэм пытался уловить в ночной мгле отзвук легких шагов или мельчайшие движения, но улицы вокруг оставались пусты. Начинало светать. Небо из черного превратилось в серое. Даже эта маленькая улочка стала хорошо просматриваться.

Наемник первым оторвался от стены и, не сказав ни слова, поспешил покинуть укрытие. Он осторожно выглянул из-за угла. Не заметив ни одной живой души, Грэм быстро пересек широкую улицу и нырнул в лабиринт портовых улочек.

— Подожди, — окликнул его Марк. Он без труда догнал быстро шагавшего наемника и попытался завязать разговор.

— Ну предупредил ты меня, и что дальше? — отмахнулся Грэм.

— Предупредил? — изумился Марк. — Да я тебе жизнь спас! А дальше — показал место, где можно было переждать, что мы с собой и сделали.

Грэм ничего не ответил на эти доводы. Сделал вид, что ничего не услышал. Сейчас он думал только о том, как из неудавшегося охотника ему не превратиться в жертву.

— А на мече-то клеймо Гильдии, — констатировал Марк, неожиданно ухватившись за рукоять Грэмова меча и вытащив клинок из ножен на четверть. Такой фамильярности наемник не стерпел. Он резко развернулся, причем меч словно сам впрыгнул Грэму в руку, и его острие чуть не оцарапало шею Марка.

— Тебя обуяла гордыня, — со всей серьезностью заявил Марк, пальцем отводя клинок в сторону, но тут же улыбнулся по-детски искренне.

— Что ж ты за чудо такое? — пробормотал Грэм, пряча меч на место. — Ладно, посмотрим, что можно из тебя сделать.

Еще через час совсем рассвело. Улочки постепенно заполнялись рабочим людом. По воздуху поплыли ароматы свежего хлеба и копченой рыбы. Грэм уверенно шагал по городу, и Марк ни на шаг не отставал от него, но и не лез с расспросами — боялся упустить подаренный ему шанс. Наемник полностью погрузился в свои мысли, выстраивая планы на сегодняшний день. Он собирался покинуть Аркат еще ночью, но неожиданное появление давнего соперника смешало все карты.

Райена Грэм знал уже три года. Нельзя сказать, что встречи с ним были особенно приятны, но происходили они крайне редко, и их можно было пересчитать по пальцам одной руки. В определенных кругах Райен заработал репутацию искусного охотника за головами, делая свою работу быстро и без ошибок. Если возникала необходимость убрать мешающего человека, кто-то обращался за помощью в Гильдию, а кто-то к Райену. Иногда выходило так, что заказ на одного и того же человека поступал и в организацию, и головорезу. Понятное дело — между исполнителями развивалась неслабая конкуренция. А конкурентов Райен не любил. Магистр лишился уже двух ассасинов, но охотник за головами сумел выйти сухим из воды. Во всяком случае, глава Гильдии не назначал за его голову никакой награды.

Итак, Грэм уже во второй раз оставил охотника без заработка. Значит, Райен может снизойти до мести. В городе, скорее всего, он не отважится на убийство, но за городскими стенами, вдали от свидетелей и стражи, где-нибудь на пустом тракте…

Свернув в неприметный дворик, сплошь окруженный жилыми домами с обращенными внутрь глухими стенами без окон и дверей, Грэм остановился у лавки торговца травами и специями. Над головой мелодично звякнул колокольчик, когда северянин толкнул дверь.

— Приветствую тебя, Грэм, — кивнув, произнес хозяин лавки. Очевидно, они были знакомы.

— Здравствуй, Марцио.

— Сопутствовала ли тебе удача?

— Как всегда, — кивнул Грэм.

— Я не сомневался, — улыбнулся Марцио. — А кто пришел с тобой? Пленник или гость?

— Гость, — тут же отозвался Грэм. — Я оставлю его здесь ненадолго, у меня еще есть дела.

— Пленник или гость? — полушепотом спросил Марк. — Как это понимать?

— Местный юмор, — ничуть не скрываясь, ответил наемник. — Привыкай. И жди моего возвращения.

Лавка с пряностями неспроста находилась в таком неприметном месте. Торговля была отнюдь не главной ее деятельностью, а скудный ассортимент трав и невзрачная вывеска и вовсе делали лавочку непопулярной среди местного населения. Но мало кто знал о том, что под маской невзрачных магазинчиков, цирюлен, и даже одного трактира скрываются отделения Гильдии наемников. Такие отделения были в каждом мало-мальски крупном и значимом городе Империи. Сначала они служили только для того, чтобы наемники, курсирующие меж городами, могли сменить уставших лошадей на свежих, но со временем их деятельность значительно расширилась. Например, принять заказ и получить за него награду можно было прямо на месте, вместо того чтобы возвращаться в Леннарт, в Цитадель.

Грэм вышел из дворика. Он еще сам не знал, что собирается делать. Райен наверняка ищет его — это скверно, очень скверно. От такого хвоста следовало избавиться, и как можно скорее. Но искать врага самому — чистой воды самоубийство. Хотя, может, и стоит просто поговорить с ним.

«А станет ли он слушать?» — мелькнуло в голове. «Не случится ли так, что Райен, не произнеся ни слова, бросится в атаку? Его ночное заявление сразу после побега Грэма из таверны, свидетелями которого стали добрых три десятка человек, прозвучало недвусмысленно».

Размышляя, Грэм помимо воли шел по одной из главных улиц, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Ноги сами несли его вперед. Головоломка — говорить с Райеном или нет — выводила из себя. Грэм не мог сказать наверняка, как поведет себя охотник при встрече.

Даже с тем, что Грэм был увлечен спором с самим собой, даже с тем, что он не замечал ничего вокруг, одна вещь сразу бросилась в глаза — свернувший за угол Райен.

«Нас свела сама судьба», — подумал наемник.

Сердце северянина колотилось о грудную клетку. Он понимал, что другого шанса ему может не представиться. Он знал также, что Райен будет преследовать его до конца. И знал, что в поединке лицом к лицу скорее всего проиграет.

Грэм пробрался по стороне улицы, противоположной той, по которой шел охотник за головами, прежде чем свернул за угол. Райен тоже мог заметить его и притаиться за углом, поджидая, словно паук добычу. Но нет, охотник продолжал идти, как ни в чем не бывало. Вот он миновал людные, шумные улицы и скрылся в хитросплетении узких улочек и еще более узких переулков района Арката, который называли Темным. Это был район бедняков и абсолютно нищих, бандитов и жуликов — район, крайне небезопасный для тех, у кого было чем поживиться. И хотя городская стража всерьез занялась борьбой с преступностью, а наместник города пытался улучшить условия проживания жителей Темного района, улицы оставались по-прежнему опасны.

Грэм почти настиг соперника. Он старался ступать неслышно, насколько это вообще было возможно. Ему казалось, что сердце стучит слишком громко, и может выдать его. Северянин ужасно волновался; ладонь, сжимавшая рукоять меча, стала мокрой от пота. И наконец…

Райен почувствовал холод стали на шее. Он остановился, размышляя над тем, кто посмел ему угрожать. Один из многих разбойников, шнырявших, словно крысы, или кто-то другой? Он решил действовать наудачу.

— Нашел меня, а, Грэм?

Удача и на этот раз не покинула охотника за головами. В следующее мгновение он услышал голос наемника:

— Ты сам нашелся.

Теперь северянин чувствовал себя куда увереннее. Преимущество было на его стороне. Даже попытайся Райен оказать сопротивление, Грэм успеет нанести такие раны, от которых не спасет уже ничто.

— Старею, — вдруг признался Райен. — Когда твои способности позволяют тебе не только выжить, но и оставаться наверху, над многими и многими искусными людьми, когда твоим именем начинают пугать не детей, а опытных воинов, ты слишком остро чувствуешь свое превосходство. Становишься беспечным, полагая, что громкое имя отпугнет желающих покончить с тобой за давние обиды. И вот в один прекрасный день найдется смельчак гораздо слабее тебя, которого ты даже не заметишь. Он трусливо подкрадется сзади, и его нож войдет прямо в твое сердце, а ты этого даже не поймешь, пока твой труп не упадет в сточную канаву.

— Довольно, — прервал его наемник. — Понимаю, ты долго готовил эту речь, но может быть хватит?

— Я уже сказал все, что хотел. Просто извлеки пользу из этих слов. Всегда будь начеку.

— Если ты закончил, тогда давай перейдем и делу.

— Только сделай это быстро, — попросил Райен.

— Хорошо, — согласился Грэм, вполне понимая, к чему клонит его соперник. — Но я не собираюсь убивать тебя. Ты тоже охотишься за мошенником Ла Рондом, ведь так?

— Ну? — произнес Райен, удивленный таким поворотом событий.

— Я уже выполнил этот заказ. Неделю назад. Но у меня есть предложение: я отдаю тебе часть денег за выполнение, и ты прекращаешь меня преследовать. Что скажешь?

Райен в ответ глухо рассмеялся.

— Тебе удобно ставить условия, Грэм. В твоем-то положении.

— Я с удовольствием выслушаю твои предложения. Но если ты откажешься, мне придется убить тебя.

Райен хранил молчание.

— Сколько тебе лет? — спросил Грэм. — Тридцать? Тридцать пять? И ты уже спешишь расстаться с жизнью?

И вновь Райен промолчал. Грэм чувствовал, что внутри охотника идет нешуточная борьба. С одной стороны, охотник за головами мог бы согласиться на предложение наемника, поправ собственные принципы. С другой — оценивал возможный риск и шансы на успех в том случае, если он попытается выкрутиться из сложившейся ситуации с помощью оружия. И он бы попытался, если бы не поединок с Грэмом в прошлом году. Тогда Райен победил, загнав северянина в угол. Но наемник не только остался в живых, но и смог пробить себе дорогу на волю, оставив на теле охотника несколько неприятных ран. А за год парень наверняка «подрос» и стал пользоваться мечом еще более эффективно.

На раздумья у Райена ушло не больше трех секунд, и он принял единственно верное решение.

— Уходи, и не смей показываться у меня на глазах, Грэм.

Теперь деваться было некуда. Малейшее промедление могло подорвать репутацию охотника за головами. Он смело шагнул вперед, затем еще и еще. Лезвие меча не оставило следов на его коже. Райен ушел, ни разу не обернувшись.

Грэм все еще стоял, держа в руке опущенный меч и обдумывая произошедшее. Райен действительно нашел тот единственный выход, позволивший ему не потерять лицо и остаться невредимым. Гордость и самоуважение, возобладавшие в его душе, но действовавшие вкупе с холодным разумом, не дали взять с наемника денег, иначе кем бы тогда был охотник? Кем бы он стал для самого себя? А на самом дне его души оставалось место и для благородства, пусть и тщательно скрываемого: последней репликой Райен ясно дал понять, что не намерен преследовать Грэма, по крайней мере, до тех пор, пока наемник сам не нарвется на неприятности.

А может, его действия были продиктованы лишь желанием выжить? Кто знает, кто знает…

Колокольчик над дверью пронзительно звякнул, и Марк, оторвав взгляд от потолка, упал вместе со стулом, на котором сидел и который удерживал в равновесии на задних ножках. Марцио снисходительно посмотрел на парня, затем послал красноречивый взгляд в сторону Грэма. Наемник никак не отреагировал на это.

— Мне нужны свежие лошади, — с порога потребовал он.

— Уже уходите? — поинтересовался Марцио. Впрочем, вопрос был задан только лишь из вежливости, и ответ на него нисколько не интересовал гильдийца. — Тогда прошу следовать за мной.

Марцио провел парней через потайной ход прямиком в конюшню. Три лошади стояли в стойлах, еще девять стойл пустовали. Животные забеспокоились, почувствовав присутствие людей, завертели головами, но тут же успокоились, услышав голос Марцио.

Из конюшни вел и «парадный» вход на одну из улиц. Ворота значительную часть времени были заперты на крепкий засов, но отворялись каждый раз, когда кто-то из наемников прибывал сюда на лошади, или наоборот, покидал конюшню.

Как и в большинстве городов Империи, по улицам Арката запрещалось передвигаться верхом. Исключение составляли только регулярные дилижансы и повозки торговцев, причем для последних были отведены отдельные улицы прямиком на рынки или базары. Аристократы же пользовались специальным пропуском-разрешением — богачей было слишком мало, чтобы они могли создать проблемы среди улиц города, даже если бы они все разом оседлали своих коней. Гильдийцы тоже пользовались такими пропусками, но выдавали себя за курьеров — курьерская служба часто требовала срочности и скорости от своих работников, в том числе и внутри городов.

Грэм вывел лошадь под уздцы, кивнул на прощанье Марцио и вскочил в седло. Марк сделал то же самое, и всадники, заставляя немногочисленных прохожих поспешно отступать поближе к домам, пронеслись сквозь город. Стража у северных ворот не доставила особых проблем — им было достаточно взглянуть на курьерский пропуск Грэма — и седоки покинули Аркат.

Тракт вытянулся на север почти прямой линией, следуя до самого Мерра. Вокруг — насколько хватало глаз и еще дальше — расстилалось зеленое море. Оно бушевало под разыгравшимся наконец-то ветром, гудело натруженными крылами шмелей, звенело пением цикад и кузнечиков. Посреди зеленого ковра то тут, то там можно было увидеть алые головки маков, темно-синие — царь-травы, изредка — низенький розовый клевер. И только на юге, за спинами всадников, трава резко граничила с желтовато-белым песчаным побережьем.

Грэм всю дорогу до Мерра держался особняком. Лишь изредка бросал взгляд на спутника. Марк — несмотря на то, что островитяне, в общем-то, у себя на родине в лошадях не нуждались — держался в седле более чем уверенно. Лицо его выражало лишь хмурую сосредоточенность. Грэм давно уже понял, что вся наивность и веселость парня — не более чем маска. Не понимал только, для чего она нужна.

Так они и ехали, почти не общаясь. Останавливались, чтобы дать отдых лошадям и отдохнуть самим. Марк, еще на борту шхуны показавшийся Грэму неумолчным болтуном, теперь, напротив, соблюдал тишину, хотя всегда охотно отвечал на вопросы.

Через три дня они достигли стен Мерра. Высоченные, сложенные из белого камня, они вызвали восхищение у впервые видевшего их Марка. Над стенами высились только шпили башен королевского замка в западной части города, да купол Храма по центру.

— Тебе нужно увидеть город изнутри, — улыбнулся Грэм, заметив взгляд спутника. — Но сегодня нам с тобой туда не нужно.

— Жаль, — проронил Марк, впрочем, без особого сожаления.

— Еще успеет тебе надоесть, — посулил наемник.

Грунтовая дорога кончилась, резко переходя в выложенный огромными каменными плитами тракт, опоясывающий столицу. Путники обогнули Мерр с востока. Дорога вывела их на почти прямой каменный путь, ведший на восход до самого Леннарта. Теперь лошади шли медленнее. Громко стучали копыта о камень, дохнуло приятной утренней прохладой, не в пример жаре, оставшейся позади.

В далеком тысяча сто двенадцатом, во времена правления Последнего Императора, среди ясного солнечного неба грянул гром. Его раскаты разлетелись по всей Империи, от Арсанны, что располагалась на самом севере страны, до Арката. Тучи возникали из ниоткуда, взбухали на глазах тысяч очевидцев, заволакивая небо темной пеленой, пожирая свет и тепло.

Через мгновенье хлынул дождь… ливень, забарабанивший по окнам, крышам, спинам горожан, крестьян, путешественников, и многих иных. Очень скоро поля, луга и дороги превратились в сплошное месиво, a вскоре и вовсе стали одной гигантской лужей.

Небо проливало воду неполную неделю. За это время погибла как минимум половина урожая. Дороги стали непригодными для передвижения, города потеряли связь друг с другом, провиант и другие товары перестали поступать туда, где их больше всего ждали. Предчувствуя голодный год, горожане стали массово скупать еду, нередко по завышенной цене. Прилавки быстро опустели.

Беда не приходит одна. Очень скоро горожане смекнули, что оживленность столичных магов в последнее время тесно связана со случившейся катастрофой. Назревал бунт, грозивший обернуться погромами, поджогами, возможными жертвами. Не стала исключением и столица Империи — тогда еще Виорунг, что стоял недалеко от границы с Ленайей — родиной настоящих, природных магов.

Итак, недовольство жителей грозило выплеснуться на улицы. Толпа, собравшаяся перед императорским дворцом, требовала повесить всех повинных чародеев. Правитель вышел к людям с объявлением, что маги слишком слабы, чтобы даже пытаться управлять погодой, не говоря уже о том, чтобы вызвать сильнейший ливень. Конечно же, народ не успокоился, и Император предвидел это. Он сказал, что не в силах вернуть загубленный урожай, но примет меры, чтобы в будущем избежать подобных случаев.

Так началось строительство каменного тракта, в котором не последнюю роль сыграли придворные маги. Тракт должен был соединить крупнейшие города Империи и избавить страну от изоляции ее отдельных регионов. Так, дорогу провели от Арсанны к Виорунгу, затем к Леннарту, и положили начало пути к Лестарду. Правда, на запад тракт так и не был проведен.

Через триста с лишним лет на месте прерванного строительства возник новый город — Мерр, ставший новой столицей страны. Город возвели вокруг конечного отрезка тракта, вдобавок окружили похожей на прежнюю каменной дорогой. К системе городов собирались присовокупить еще и Аркат, но до него дело так и не дошло.

Полдень едва миновал, когда путники приблизились к опушке леса. То был Даммерун — Лес Предков. Здесь росли самые большие и самые старые деревья во всей Империи. Дубы, вязы, остролисты — они помнили рассвет Антериана, помнили его первых жителей. Но с каждым столетием таких исполинов становилось все меньше, ибо Время властно над всем, и нет такой материи, которая могла бы противиться Его разрушительной силе.

Высоко над головами ветви деревьев переплетались столетиями, образовав зеленую арку. Солнечный свет рассеивался, проникая сквозь листву, и становился мягким, приятным для глаз, с зеленоватым оттенком. В кронах шумели птицы, перелетали с ветки на ветку, провожая всадников.

…Лес кончился. У его края, чуть в стороне от дороги, приткнулся трактир — единственный на этом отрезке пути. Над соломенной крышей вился дымок, в глубине двора квохтали куры. Из распахнутых настежь окон доносились редкие голоса, пахло жареным мясом. Марк непроизвольно сглотнул — в пути они обходились вяленой говядиной и сухарями.

Миновали и таверну. Вновь потянулись луга, буйная зелень, целые сонмы поднимающихся в небо разноцветных бабочек.

До Леннарта оставалось не больше пяти миль.

Глава 2

ГИЛЬДИЯ

июнь, 1619

Пансион «Эролл» назывался так в честь древнего мифического героя, убившего дракона одним ударом копья и завладевшего его сокровищами. Легенда занимала почетное место среди других мифов, даже была любимой сказкой для многих ребятишек. Сам пансион, в отличие от таверн и пабов, просто сиял чистотой, и в его стенах всегда царил покой. Конечно, плата за обслуживание и ночлег здесь была на порядок выше, но «Эролл» не был одним из самых дорогих заведений в городе.

Здание имело три этажа. На двух верхних располагались жилые комнаты, а первый этаж помимо холла содержал общую столовую. Кухню и подсобные помещения перенесли с первого этажа в подвал. Тем не менее, даже самые маленькие подвальные закутки хорошо освещались, и недостатка в свете никогда не было.

Пансион был приятен на вид как снаружи, так и внутри. С улицы он блистал опять же чистыми и опрятными белокаменными стенами, украшенными без особых изысков — немного лепнины на наличниках окон, да темная дверь из мореного дуба с фигурными железными петлями и искусным изображением рекомого героя.

Внутреннее убранство тоже производило неизгладимое впечатление чистоты и опрятности. Низенькие — около двух футов высотой — деревянные панели все того же мореного дуба, пущенные понизу выбеленных стен, белый потолок с деревянной люстрой, источающей яркий, но мягкий свет. Источником света служили три небольших кристалла. Такие кристаллы далеко на севере добывали гномы, затем наполняли их своей собственной магией, и успешно пользовались ими вместо факелов и свечей. Часть своих светочей гномы продали людям за немалые деньги, но секрета изготовления не раскрыли бы ни за груды золота, ни под страхом пыток.

Марк сидел за столом и усердно работал ложкой. За все четыре дня пути из Арката в Леннарт он вместе с Грэмом питался обычной дорожной пищей (той, что не испортится под солнцем) — вяленым мясом, сухарями и водой. Марк не жаловался — понимал, что ему еще не раз придется жертвовать сном и обедом во имя выполнения тех заданий, которые приготовит для него Магистр. Если, конечно, парня примут в Гильдию. Грэм оставил его здесь и наказал не покидать пансиона. И наемник был уверен в том, что Марк никуда не денется, и будет послушно ждать хоть до следующего года. Или хотя бы до тех пор, пока у него не кончатся деньги.

Лошадей они оставили в небольшой конюшне пансиона. Грэм кинул монетку конюху — серебряный росчерк в свете солнца — и она скрылась в кармане нового хозяина.

Сам наемник направился прямиком в Цитадель. Убедившись, что его никто не видит, скользнул между домами. Проулок, однако, привел его в тупик с глухой высоченной стеной, но Грэма это нисколько не смутило. Он нажал на определенное место в стене, и один из кирпичей погрузился вглубь. Хотя сторонний наблюдатель с уверенностью мог бы заявить, что стена полностью цельная. Маги Гильдии хорошо поработали в прошлом.

Часть стены бесшумно отошла в сторону, открывая узкий проход — как раз для одного человека. Грэм шагнул вперед, на мощеную дорожку, по обеим сторонам которой росла низкая трава. Проход за ним тут же закрылся.

Снаружи двор Гильдии и сама Цитадель выглядели как обычный жилой дом, в который, впрочем, никто не мог попасть, однако внутри площадь всей территории была намного больше. Нынешние гильдийские маги до сих пор ломали головы над тем, как большее смогло уместиться в меньшем, но ни на дюйм не приблизились к ответу.

Цитадель была полна ловушек и сюрпризов, приготовленных для непрошеных гостей (да, да, существовали и такие! Последний раз на Гильдию нападали семьдесят лет назад. В тот памятный вечер ночные воины отбились от недовольных дворян, чьи интересы пострадали от действий Гильдии, а звонкое золото и угрозы выжившим аристократам позволили сохранить тайной организации свой относительно тайный статус). Магические ловушки поджидали именно тех, кто явился сюда без приглашения, однако ловушки с механическим устройством могли уничтожать всех без разбору, будь то новичок или сам Магистр. Большей частью они были разоружены, но наемникам полагалось знать расположение их всех, чтобы ненароком не быть раздавленным или нашпигованным отравленными дротиками. Грэм шел по коридорам споро и уверенно — за пять лет в должности ассасина Гильдии он изучил большую часть замка.

В центре здания располагался большой круглый зал, от которого на четыре стороны света расходились четыре коридора, пронизывая Цитадель насквозь. Грэм продолжал идти прямо.

В конце восточный коридор имел две двери. Левая вела в личные покои Магистра, а за правой дверью находилась его приемная комната. Постучавшись, наемник отворил правую, и вошел.

Магистр сидел за столом, водрузив очки на нос, и вчитывался в старую, потрепанную книгу. На поверхности стола в аккуратную стопку были сложены листы исписанной бумаги, в правой руке старика — перо, кончик которого покрывали чернила. Увидев Грэма, он оставил свое занятие и подпер подбородок руками, опершись локтями на край стола, выражая готовность слушать.

— Я выполнил заказ, — сообщил Грэм. — Ла Ронд устранен.

— Хорошо. Вот твоя награда. — Магистр не глядя выдвинул один из ящиков стола и бросил мешочек прямо в руки ассасину. Грэм взвесил кошель в руке, затем, словно не веря ощущениям, заглянул внутрь.

— Здесь явно меньше того, что мне положено, — заявил Грэм.

— Ничего не поделаешь, — развел руками Магистр. — Гильдия тоже несет убытки.

Грэм опасно сузил глаза.

— Гильдия катится псу под хвост, — медленно произнес он. — Она уже не та, что была раньше. Далеко не та. Под твоим руководством она распадается, рушится все, что было создано твоими предшественниками. Гильдия держится на наемниках, или ты забыл это? Всю работу выполняют они, а ты наживаешься за их счет. Я провел на Островах две недели, прежде чем отыскал мошенника, ставшего костью в горле какому-то аристократу. И что я получил за работу? Пять золотых! Портовая девка имеет вдвое больше за одну ночь!

— Забирай свои деньги и уходи, — ровным голосом приказал Магистр. Он собирал последние остатки самообладания, чтобы сохранить спокойствие. Конечно же, он — хозяин положения. Он может кликнуть пару наемников для защиты, если вдруг Грэм нарушит дозволенную границу. Но мало ли что придет в голову ассасину, вышедшему из себя. А рисковать Магистр не любил.

— Это не все деньги, которые мне причитаются.

— Все.

— Тебя портит твоя власть. Новый король развязал тебе руки, и ты думаешь, будто весь Антериан у твоих ног.

Грэм засунул мешочек в карман. Демонстративно резкими движениями. У него уже созрел план действий. Парень развернулся, будто собрался уходить, но у двери остановился, словно вспомнил что-то.

— Чуть не забыл. В Гильдию хочет вступить еще один человек. И я думаю, ты не посмеешь мне отказать.

— Еще как посмею, — возразил Магистр.

— В таком случае верни мне мой заработок, — продолжал Грэм, по прежнему стоя лицом к двери и, соответственно, спиной к главе Гильдии. — Все до медяка. И не только за этот заказ. Или я выбью его силой. Здесь и сейчас.

Магистр посмеялся над нелепостью заявления.

— Тогда ты не выйдешь отсюда живым.

— Но и ты тоже, — парировал Грэм.

— Не нужно угроз, — продолжая улыбаться, попросил Магистр. — Мне угрожали и до тебя. Даже более того — покушались на мою жизнь. Где они теперь? Кому-то повезло оказаться на кладбище, в уютной могиле. А кто-то вовсе «пропал без вести».

— Твоя власть держится на страхе…

— Как власть любого тирана. Я этого не отрицаю. И это действенно и эффективно. Но ответь-ка мне — и прежде всего себе — много ли подчиненных мне наемников ненавидят меня? Боятся? Все они вольны уйти, когда им заблагорассудится, и никто не станет их осуждать. Но никто не покидает эти стены, пока не решит завязать с полной опасностей жизнью и уйти на покой, обзавестись семьей, наконец. Наемникам нравится их ремесло, их образ жизни. Понимаешь? Да, я жесток с отступниками, с провалившими задание неудачниками, с излишне болтливыми личностями. Но такие меры способствуют послушанию и дисциплине. Да, Грэм, и упрочению моей власти тоже. Но кроме кодекса Гильдии наемник ничем не ограничен. Это тебе не городской стражник, связанный по рукам и ногам сотнями законов. Поэтому наемники выбирают эту жизнь, эту свободу.

Магистр встал, задвинув стул, зачем-то выглянул в окно. Пожевал губами, заложил руки за спину.

— Ты еще молод и горяч, Грэм, — голос главы вдруг изменился, неожиданно для наемника стал мягче… сердечнее? — Слишком горяч. У тебя, как у каждого подобного тебе, свое понятие о справедливости, оно обострено до предела, и, что естественно, тебе кажется, что весь мир несправедлив, что все вокруг большие вруны и подлецы. Ты пытаешься изменить окружение к лучшему, но тебя не понимают. Не хотят понять. С другой стороны, как можешь ты, убийца, осуждать мои «несправедливые» действия?

Мы можем долго спорить о том, что есть добро, и что есть зло, меньшее или большее. Но, так или иначе, я считаю эти споры пустой тратой времени. Проблемы Гильдии — вот что важно для меня сейчас. Ты можешь хмыкать сколько угодно, но я говорю правду. Гильдия, как прекрасно ты выразился, катится псу под хвост. Когда я только принял… как это называется… бразды правления, я совершил несколько ошибок. И теперь стараюсь их исправить. Пойми, неприкосновенность наемников — и в первую очередь ассасинов — требует определенных затрат. Ваши действия, мягко говоря, незаконны. И если бы я не тратил часть вознаграждения на то, чтобы стражники и городовые закрывали глаза, вас бы давно уже переловили и повешали. Все-таки убийство человека даже по меркам Гильдии неприятно — ты знаешь это лучше меня. А все ассасины сохраняют человечность даже по окончанию службы — это не изуверы из бандитских шаек. Гильдия принимает заказы тогда, когда закон не в силах восстановить справедливость.

Ты говорил, что Сортхэм развязал мне руки. Он этого делать не собирался, да и не смог бы. Мы достаточно свободны. Но этот засранец потребовал увеличения выплат в казну. Гильдия беднеет с каждым месяцем. Того и гляди, придется прикрывать нашу лавочку. В доходах потерял не только ты, Грэм, но и вся организация.

Но я отвлекся. Надеюсь, ты понял положение вещей. Если нет — поймешь, когда станешь умнее.

Старик посмотрел на Грэма. Парень рассматривал потолок, все также стоя спиной к главе, словно разговор его ни капли не задел.

— Веди сюда своего «человека», — наконец позволил Магистр. — И пусть он окажется способным к ремеслу. Лишние рты мне ни к чему.

Грэм послушно вышел, плотно закрыв за собой дверь. О том, что за пять лет в должности ассасина Гильдии он не убил ни одного человека, парень благоразумно промолчал.

Уже в сгустившихся сумерках Грэм привел Марка к стенам Цитадели. На тех улицах, которыми они шли, не зажигали фонарей, но ясное-ясное небо, мириады звезд, и во много большей степени круглый диск луны давали предостаточно света, стало до того светло, что можно было разглядеть каждый камешек в мощеных дорогах и тротуарах. Марку пришлось предварительно завязать глаза, чтобы тот не смог узнать путь в твердыню Гильдии — до тех пор, пока не станет полноправным ее членом. Наемник разрешил снять плотную повязку, лишь когда проход в стене за их спинами захлопнулся.

В пустых и унылых коридорах, которыми Грэм вел новичка, не было абсолютно ничего примечательного, но Марк вовсю таращился по сторонам. Раз ему удалось заглянуть в тренировочный зал, откуда раздавался звон стали о сталь. Грэм пихнул его локтем в бок.

— Излишнее любопытство здесь ни к чему. Пойдем.

Они прошли перекрестие коридоров — здесь, в круглом зале, стояли четыре статуи из оникса, в полтора человеческих роста, изображавшие не то неизвестных богов, не то древних воинов, да красный ковер, покрывший почти весь зал.

— Не подведи меня, — шепнул наемник перед тем, как парни оказались в поле зрения руководителя Гильдии. — Будь уверенней. Старик должен убедиться, что ты ему нужен.

«Старик?» — прозвучало в голове. Но времени на расспросы уже не осталось. Грэм толкнул дверь, и Марк вошел.

Магистр неприятно удивил его. Марк считал, что самую высокую должность должен занимать самый сильный и самый искусный воин, но никак не седовласый старец. Он был одет в темный шелковый дублет и черный плащ с накинутым на голову мягким капюшоном.

Магистр безо всякого интереса окинул взглядом вошедших, кивком головы разрешил новичку сесть. Грэм маячил за его спиной.

— Что ты можешь рассказать мне? — спросил Магистр.

— Меня зовут Марк.

— Хорошо, Марк, — нахмурился старец. — Что ты можешь мне рассказать?

— Я уже рассказал все, что было необходимо.

Магистр скрипнул зубами. Малец повел себя нагло, да еще и Грэм за его спиной ухмылялся вовсю. Что ж, таланта не отнимешь — наемник, случалось, мог вывести из себя равнодушнейшего флегматика одним движением брови в нужный момент. Не нужно и говорить, что чувствовал сейчас патриарх. Он уже видел, как наглеца выпроваживают за территорию, и настрого запрещают найти дорогу обратно. Но Грэм быстро все понял. И решил склонить чашу весов на свою сторону. Он вынул из кармана тощий кошель и ненавязчиво покрутил его перед глазами, будто желая получше рассмотреть кожаный мешочек. Лицо Магистра тут же приобрело пунцовый оттенок. С трудом выговаривая отдельные слова, он произнес:

— Хорошо! Посмотрим, что из тебя получится. Но если мне что-то не понравится — ты вылетишь отсюда быстрее, чем ядро из гномьей пушки.

Так началась служба Марка Фарейра на благо Гильдии. По правилам организации, первый месяц парень должен был провести в стенах Цитадели, выполняя хозяйственные работы и доказывая свою полезность. Все это время ему воспрещалось выходить даже во двор. В первый же день Марка нарядили в серую робу послушника, а один из «местных» магов надел на его запястье плотно прилегавший браслет, который мог парализовать носителя, если он пытался сделать что-нибудь, запрещенное правилами Гильдии, о чем парня сразу же предупредили.

Грэм не только стал наставником новичка (к этому его обязал Магистр), но и взял его под свою опеку. Наемник провел небольшую экскурсию по первому этажу, показав Марку тренировочный зал, библиотеку, обеденную, оружейную комнаты и покои послушников. В последней комнате стояло несколько кроватей и прикроватных тумбочек, но Марк понял, что он — единственный послушник на всю Цитадель.

По словам Грэма, здание высилось на четыре этажа. Второй этаж занимали наемники разных мастей и профессий — бесшумные мастера теней, способные выкрасть любую вещь прямо из-под носа ее хозяина; ассасины-убийцы, вершившие правосудие там, где были бессильны или не хотели вмешиваться стража и Протекторат; наконец, рядовые наемники, занимавшиеся различными заказами, от передачи посланий и посылок до захвата и грабежа торговых караванов по всем правилам этого, с позволения сказать, искусства.

Третий этаж принадлежал магам. Во всей Империи их насчитывалось довольно малое количество, поэтому услуги магов всегда оставались в цене. Другое дело — Ленайя, страна, по праву считавшаяся родиной людей, умеющих подчинять потоки магии, не прибегая при этом ко всяким громоздким побрякушкам вроде посохов. Но давнишние склоки, выросшие в кровопролитную войну, теперь держали ленайцев отстраненно, и живые резервы перестали поступать на земли Империи. Ленайя держала процесс воспитания истинных магов в секрете, и Империи приходилось пользоваться тем, что есть.

О содержании самого верхнего этажа наставник не обмолвился ни словом.

— Начнем с азов, — сказал Грэм на третий день. Он вошел в комнату послушников, подняв Марка из постели. В руках Грэм держал слегка потрепанную книжку в черной обложке, которую отдал Марку.

— Кодекс Гильдии, — произнес он. — В том виде, в котором его принял один из первых Магистров более двух сотен лет назад. Сам кодекс почти не изменился с тех самых пор, а вот Гильдия… В общем, читай, учи, имей в виду. Ты должен следовать ему неукоснительно.

Наемник оставил Марка наедине с книжкой. Размером она была не больше ладони, по центру обложки герб Гильдии — обращенный книзу меч, обвитый тремя стеблями роз с еще нераскрывшимися бутонами. Серебро уже давно слетело с тиснения, лишь у гарды меча осталась полоска. Но не успел парень ее открыть, как браслет на его запястье стал нагреваться, по коже разливалось тепло. Магистр вновь хотел его видеть.

За два предыдущих дня Марк успел набегаться по этажу, выполняя прихоти властелина, как он назвал его в шутку. Он драил полы, чистил картошку, помогая поварам, вытирал пыль со статуй — словом, занимался натуральнейшей ерундой. Послушник считал, что все это Магистр придумывал только для того, чтобы Марк не сидел без дела. Но не смел ослушаться, справедливо полагая, что проделанная работа обязательно принесет свои плоды в будущем.

Вот и сейчас он прошел уже знакомым ему путем, осторожно обходя те места, на которые ему указал Грэм — там находились смертоносные, хоть и не взведенные, ловушки. Очень скоро он достиг приемной Магистра и постучался.

— Войди, — раздался голос старца из-за двери.

Магистр, как всегда, восседал на своем месте. Закрадывалось подозрение, что глава Гильдии никогда не покидает своей приемной, разве что в ночное время переходит в личные покои, чтобы немного поспать.

— Найди Маркуса, срочно, — приказал Магистр, едва парень переступил порог. — Скажи, что я хочу его видеть.

Марк хотел было сказать, что ему нельзя покидать стен Цитадели, но быстро сообразил, что человек по имени Маркус мог быть и внутри. Он кивнул и выскочил в коридор.

Первый этаж выглядел на удивление пустым. Еще идя к старику, послушник миновал двоих, но теперь никто не появлялся в коридоре, не звенели мечи в тренировочном зале, не слышалось и разговоров. Тишина. И спросить совета, где искать Маркуса, было не у кого.

Ему, как послушнику, воспрещалось находиться выше собственной макушки, но поручение старика — он сам это сказал — требовало срочности. И другого выхода из положения Марк не видел.

Лестница, ведущая наверх, находилась в одном из ответвлений главного коридора, почти у ведущей во двор двери. Марк осторожно миновал один пролет, второй. Дальше лестница вела еще выше, на третий и четвертый этажи, и Марк как бы между прочим подумал о том, что если его там застанут — прощай, Гильдия. Затаив дыхание, он тихо прокрался до первой полуоткрытой двери.

Коридор второго этажа разительно отличался от того, что находился ниже. Другие тона красок, статуи, составленные из полного набора лат, кольчужных доспехов. Но у Марка не было ни времени, ни желания рассматривать их. Он приблизился к дверному проему, из-за которого доносились мужские голоса, и заглянул внутрь.

— Парни, мне нужен Маркус, — без предисловий сказал Марк.

Шум в комнате поутих. Наемники рассматривали дерзнувшего появиться на запретной до поры до времени территории послушника. Никто не спешил с ответом. На Марка уставилось полтора десятка взоров, все — опытные гильдийцы, и новичку стало неуютно из-за того, что его так пристально рассматривают. Молчание затягивалось. Наконец, один из мужчин встал, неспешно подошел к послушнику, откровенно демонстрируя свое над ним превосходство, окинул оценивающим взглядом. Наемник имел неприятное лицо, не некрасивое, а именно неприятное, отталкивающее. Все его жесты, мимика говорили о том, что это был гадкий человек. И Марк убедился в этом на собственном опыте.

— Я знаю, где его найти. Но для начала принеси мне из библиотеки книгу, скажем, о применении ядов. Будет книга — будет Маркус.

Сидевшие вокруг наемники заулыбались, предвкушая развлечение. Марк хотел было возразить, но лишь махнул рукой и спустился в библиотеку.

Обширная комната, отведенная под библиотеку, была сплошь заставлена стеллажами, между которыми оставались узкие проходы. Конечно, этой коллекции книг было далеко до городских, но даже в имперской столице не было ни одной книги, подобной тем, что хранились здесь. Многие издания писались самими гильдийцами на протяжении всего существования организации, и пользовались большой популярностью среди наемников.

Парень прошелся вдоль стеллажей, выискивая нужные названия. Книги на полках были рассортированы по группам, и это намного облегчило поиск. Сначала попадалась справочная литература по многим вопросам, практически не имеющим отношения к Гильдии. Затем целый ряд занимали книги по обучению искусству обращения с различными видами оружия. Марк сказал себе, что обязательно вернется сюда, лишь только станет полноправным членом Гильдии.

Наконец среди методов гипноза, дознания, пыток и прочей чепухи Марк нашел то, что искал. Но книг было больше двух десятков, и он не знал, какая именно нужна наемнику. Поэтому Марк взял самую толстую и поспешно покинул библиотеку.

— Это не та книга, — усмехнувшись, произнес наемник. Несколько человек за его спиной разразились дружным хохотом.

— У меня нет времени на поиски той, что нужна, — заявил Марк. — Потому что парня по имени Маркус меня попросил найти Магистр. Он уже ждет.

Лицо наемника побагровело от злости, он оттолкнул послушника с дороги и быстрым шагом направился вниз. Марк на некотором отдалении следовал за ним, надеясь, что тот приведет его к Маркусу. Но наемник двигался прямиком к приемной Магистра.

Из-за неплотно закрытой двери доносились голоса, и Марк сразу понял, почему наемник с неприятным лицом так спешил.

— Здравствуй, Маркус, — сказал Магистр. — Почему ты задержался?

— Проверял лояльность нового послушника, — ответил наемник, и слова его прямо таки сочились презрением.

— И ты занимался этим юнцом вместо того, чтобы прийти, когда я тебя позвал?

— Он не сказал сразу, что я нужен вам.

Повисла тишина. Затем Магистр произнес:

— Тебя не учили закрывать за собой дверь?

Голоса смолкли. Марк немного постоял, поразмыслил над тем, насколько гадкими могут быть некоторые люди, и развернулся, чтобы уйти. Но ему не дали этого сделать. Дверь распахнулась снова, и появившийся Маркус наградил послушника презрительным взглядом.

— Тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

Марк сначала опешил, но нашел, что ответить:

— Я не подслушивал, а хотел сказать Магистру, что выполнил его задание.

Наемник шагнул вперед, медленно вынимая из ножен меч.

— Я могу убить тебя, и об этом никто не узнает.

— Не можешь, — раздался новый голос.

У стены, скрестив руки на груди, стоял Грэм. Он с улыбкой наблюдал за действиями наемника, прекрасно понимая, что Маркус не рискнет нарушить кодекс Гильдии.

Наемник поскрипел зубами, ничего не ответил и вернулся к Магистру, напоследок послав каждому полный злобы взгляд.

— Чему ты улыбаешься? — пробурчал Марк. — Он хотел меня убить.

— Маркус не сделал бы этого. Против Магистра он не пойдет, наказание будет слишком суровым.

— Мог бы и помочь.

— А я что, по-твоему, сделал? — возмутился наемник.

— Стоял и улыбался.

Грэм покачал головой:

— Ты ведешь себя, как сопливая девчонка. Научись уважать хотя бы себя.

На это заявление Марк не нашел достойного ответа. Он молча прошел вдоль коридора и скрылся за дверью, ведущей в покои послушников. Впереди его ждал долгий день, полный хлопот, доставляемых главой Гильдии.

Дни текли медленно, лениво. Июнь как лучший летний месяц — не такой сухой и жаркий — остался по ту сторону окна комнаты послушников; запрет на передвижение за пределами Цитадели продолжал действовать. Грэм куда-то исчез, Марк не видел его уже шесть дней. Скорее всего, наставник отправился выполнять очередное задание.

Магистр редко общался с послушником, а если и делал это, то ничего кроме грубости Марк от него не слышал. Большинство поручений старик передавал через других наемников. Чаще всех такой чести удостаивался Маркус, который, по рассказам Грэма, терпеть не мог новичков. Марк не стал исключением из правил, и придирки наемника порой становились совсем невыносимы.

Еще у Грэма был хороший друг среди наемников. Его звали Рольф. Огромный, словно медведь, и в то же время добродушный, он мог расположить к себе любого человека. Иногда Рольф приходил к Марку, если у послушника было свободное время, и пытался его подбодрить. Рассказывал забавные истории из жизни, своей или Грэма, ругал Магистра под восторженные комментарии собеседника, или просто приносил новости. Днем ранее Рольф рассказал о Маркусе, который пытался вскрыть медальон, принадлежавший когда-то одному из гильдийских магов, и в результате неудачного эксперимента заработал бессрочный насморк, средств избавления от которого пока не нашел.

Однажды Марк поделился с наемником сделанными выводами:

— Я считаю, что Магистр невзлюбил меня с самого первого дня.

— Почему ты так думаешь? — спросил здоровяк, откусывая сразу пол яблока. Второе Марк задумчиво вертел в руках.

— Сам посуди. Идиотские задания, постоянное презрение, а сейчас он вообще меня игнорирует. Раньше хотя бы давал работу при личных встречах.

— Брось. Это нормально. Он старше, опытнее. У Магистра и так хватает работы, поэтому твоим воспитанием занимается Грэм.

— Такое ощущение, что как раз воспитанием вплотную занялся Маркус, — пробурчал послушник.

— Грэм тоже занят. А на Маркуса не обращай внимания. Он только делает вид, будто во всем хозяин положения. На самом деле он недалекий человек. Магистр почти не дает ему работы в последнее время, вот Маркус и злится.

— А страдать приходится мне, — заключил Марк.

— Все проходят подобную «школу». Не стоит расстраиваться по этому поводу. Закончишь обучение, и тебя будут судить по твоим поступкам и успехам.

— Скорее бы, — нетерпеливо произнес Марк, и разделался с принесенным ему яблоком.

Грэм вернулся через неделю после того, как островитянин видел его в последний раз. Наемник пребывал не в самом хорошем настроении, но этого нельзя было понять по его виду. Грэм исключительно хорошо владел эмоциями, и чаще всего его лицо напоминало каменную маску. Правда, Марк научился угадывать, что чувствует северянин, по его светло-синим глазам. Сейчас наставник был несколько расстроен, хотя и делал вид, что бодр и полон сил.

— Что-то случилось? — участливо спросил Марк.

— Нет, все в порядке, — легко солгал Грэм. — Просто устал.

И Марк не стал настаивать на правдивых ответах.

В последующие дни Грэм всерьез взялся за ученика, благо теперь свободного времени у наставника было хоть отбавляй, в чем он сам признался. Настало время изнурительных тренировок, зубрежек кодекса Гильдии и обширных томов, взятых из библиотеки. Многое из того, чему учил Грэм, казалось Марку скучным и совершенно ненужным. Пока что единственное, что его обрадовало — обещание Грэма провести несколько уроков с оружием.

Северянин привел Марка в тренировочный зал на следующий же день, как и обещал. Комнату можно было назвать огромной — около пяти ярдов в ширину, а в длину все двадцать. У одной из «коротких» стен стояли в ряд шесть деревянных манекенов, два из них уже были изрядно искромсаны. Противоположная стена была задрапирована темной тканью, и Марк не ошибся, предположив, что под ней стена увешана разнообразным оружием. Грэм прошел вдоль стены, сдергивая полотно и обнажая стенд.

— Умеешь пользоваться чем-нибудь?

— Знаю пару приемов с мечом, — тут же оживился Марк. — Меня учил отец, а он в молодости служил в королевской гвардии.

— Так у вас сбегать с Островов, едва стукнет два-дцатка, уже традиция, а, Марк? Ладно, бери, что тебе нравится, и показывай свои пару приемов. Бей в полную силу, не стесняйся.

Марк взял со стенда оружие, мысленно пообещав себе, что будет очень осторожен в тренировочном бою. Выбранный меч в точности соответствовал мечу наемника, даже клеймо Гильдии присутствовало на рукояти. Но что-то все равно смущало послушника.

— Да он же тупой! — воскликнул Марк.

— Конечно, — согласился наемник. — А ты думал, что в этом зале люди наносят друг другу ужасные увечья?

— Нет, — пробормотал Марк. — Конечно, нет!

— Вот и славно, — одобрил Грэм. — От такого меча останутся только синяки. Ну что, перейдем к делу? Чему тебя научил твой отец?

Они стали друг против друга, почти по центру зала. Марк провел серию несложных выпадов, и наемник без труда отбил каждый удар.

— Хило, конечно, но для первого раза сойдет, — прокомментировал Грэм. — Есть еще что-нибудь?

Марк, недолго думая, нанес рубящий удар сверху. Северянину достаточно было сделать шаг в сторону, чтобы избежать атаки. Тем временем меч, в основном благодаря силе инерции, перевесил Марка, и послушник чуть не грохнулся на пол.

— А вот это никуда не годится. По-моему, меч наемников слишком тяжел для тебя. Давай попробуем что-нибудь полегче.

Марк вернулся к стенду. Походил, посмотрел. Взял один меч, взмахнул пару раз, тут же повесил на место. Взял другой, с коротким клинком. Размахивать им оказалось легче, но парень остался недоволен длиной меча.

— Может, попробуешь эту саблю? — подсказал Грэм.

Относительно узкое лезвие, чуть изогнутый кли-нок. Длину и вес послушник счел вполне приемлемыми.

— Хорошая, — похвалил Марк.

— Пожалуй, для тебя это лучшее, что здесь имеется.

Марк удовлетворенно кивнул, примерился к сабле так и эдак, повторил серию ударов по воздуху, и остался доволен.

— Оружие выбрано, — подвел итог наемник. — А теперь перейдем к стандартным приемам.

Теперь обучение стало не столь скучно. Марк с нетерпением ожидал очередной тренировки, благо Грэм проводил их почти каждый день. И в комнату послушников островитянин возвращался уставший, но довольный. Магистр по-прежнему не жаловал послушника, но Марк совершенно не расстраивался по этому поводу. Количество заданий, которые приносили наемники, резко сократилось, возможно, из-за регулярных тренировок с Грэмом, и теперь у Маркуса стало меньше возможностей для того, чтобы поиздеваться над послушником.

Теплые июньские деньки летели чрезвычайно быстро, словно подгоняемые сильным ветром. Жизнь в роли послушника подходила к концу, не за горами были новые возможности, серьезные заказы и неплохой заработок — все то, о чем мечтал и к чему стремился Марк.

Глава 3

ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ

июль, 1619

На тридцать второй день запястье обожгло в последний раз. Марк даже удивился тому, что Магистр хочет видеть его лично. Почти все время старик не жаловал парня встречами, за исключением первых дней, и личный вызов главы Гильдии в какой-то мере даже порадовал послушника. Марк направился прямиком в приемную, но наткнулся на Магистра в центральном зале. Его окружали несколько гильдийцев. Марк поискал взглядом Грэма, нашел, тот одобрительно кивнул.

Из ряда людей вышел маг, облаченный в красную мантию. Марк впервые видел мага Гильдии, но не мог сказать, что тот его впечатлил. Обычный парень, на вид немного старше. Ничего примечательного. Он только попросил протянуть левую руку, и когда Марк сделал это, браслет расстегнулся сам собою и упал на открытую ладонь мага.

— Подойди ближе, — приказал Магистр. — С сегодняшнего дня ты становишься полноправным членом Гильдии. Твои вещи отнесут в комнату послушников.

Да, это была самая приятная новость за последний месяц. Марк уже предвкушал жизнь, полную приключений, достаточный заработок и немного славы. Хотя на последнюю ему было плевать. Чего-чего, а славы и власти Марк никогда не жаждал.

— Но прежде, чем ты приступишь к своим прямым обязанностям, ты должен пройти одно испытание, — продолжил Магистр.

В зале повисла напряженная тишина. Переговаривающиеся наемники умолкли, даже Грэм нахмурился. Что-то пошло не так.

— Твое испытание — провести ночь в доме, где поселился призрак, — известил старик.

— Нет! — вскричал Грэм. Лицо наемника вытянулось от ужаса, хотя обычно было трудно догадаться о его истинных эмоциях.

Магистр и бровью не повел, словно не слышал.

— Можешь взять с собой оружие, но оно вряд ли тебе пригодится. А утром — добро пожаловать. Если выживешь. Можешь идти отдыхать, впереди у тебя долгая ночь.

Старик криво улыбнулся, и вернулся в приемную. Наемники, покачивая головами, расходились кто куда. Вид у некоторых был откровенно испуганный. Грэм низко опустил голову, и Марк понял — северянин старается не встречаться с ним взглядом. Он хотел спросить совета у наставника, но отчего-то не решился.

Марк чувствовал себя нехорошо, не столько от того, что ему предстоит сделать, сколько от того, что Магистр отправляет его, возможно, на верную смерть, и говорит об этом с потрясающим спокойствием. И никто не в состоянии помочь ему, даже Грэм. Но делать нечего, против Магистра не пойдешь. Или проводишь одну ночь в обществе привидения, или прощаешься с Гильдией и собственными мечтами. Стараясь не думать об этом, Марк поспешил прочь. Может, ему и впрямь необходимо отдохнуть, как советовал старик.

— Видел его лицо? — усмехнулся один из наемников, и Грэм добродушно толкнул его в бок:

— Забыл, как сам чуть в штаны не наложил, Рольф?

— Кто же знал, что история с призраком окажется выдумкой, — улыбнулся наемник.

— О да, кто-кто, а ты со своей непробиваемой «суеверностью» сразу поверил в эту сказку, — напомнил Грэм, и друзья рассмеялись. Было отчего. Рольф обладал поистине невероятным скептицизмом, и все приметы, суеверия были для него не более чем пустым звуком. Также он не верил в амулеты, приносящие удачу, обереги от болезней и невзгод, и вообще во все, что не имело под собой твердой, обоснованной почвы. Однако атмосфера страха, созданная для него Магистром больше пяти лет назад, заставила поверить в легенды о призраках. Так же, как сегодня, глава Гильдии не запугивал, говорил ровным спокойным голосом, и это резко контрастировало с тем ужасом, который отражался на лицах окружавших наемников. Конечно, это все было наигранно, испытание ожидало каждого нового послушника — для того, чтобы понять, готов ли он идти до конца. Те, кто ценил свою жизнь больше, чем службу Гильдии, уже не возвращались к Магистру. Их ловили покидающими дом с привидением раньше срока, заставляли вернуть выданную одежду и меч, и отпускали на все четыре стороны.

— Ладно, пойду стращать своего ученика, — отсмеявшись, сказал Грэм.

— Только не запугай его до смерти, иначе у нас будет труп еще до того, как сядет солнце.

Эту шутку наемник не оценил, лишь криво улыбнулся. Рольф пожелал ему удачи, и тот скрылся из вида.

Дом зиял черными провалами окон, он словно вглядывался в лицо человека, пришедшего сюда. Надеялся запомнить, и уже никогда не выпустить из своего чрева. Дверь была заколочена, но без труда открылась — кто-то набил доски только на нее, и хотя края этих старых кусков древесины выходили за пределы двери, они ничем не соединялись со стеной.

Марк брел по пустому коридору, едва слышно ступая по старому, рассохшемуся от времени деревянному полу. Толстый слой пыли делал его шаги еще более тихими, но даже он не смог бы сохранить тишину, если бы от неосторожного движения скрипнула половица.

Сначала Марк хотел остаться у входа, переждать ночь в относительной безопасности. Но дом сам манил его, и Марк, не понимая этого, уходил все дальше. Слабые сомнения копошились в его разуме, здравый смысл призывал вернуться. Парень лишь отмахнулся от них, как от назойливой мухи.

В целом этот заброшенный дом сильно напоминал Марку его отчий дом, где он провел всю свою жизнь, все двадцать лет. То же расположение комнат, даже обстановка не сильно отличалась. Может быть, поэтому он так манил Марка, заставляя его идти все дальше и дальше.

В конце недлинного коридора была дверь. Она сильно отличалась от всего окружения, и была здесь явно не к месту. Новая, почти не покрытая пылью, с искусной резьбой по центру. Вглядевшись, Марк понял, что это какой-то рисунок, но детали были настолько неуловимы, что различить их парень так и не смог. Еще он знал, что за этой дверью точно найдет то, к чему стремился всю жизнь, найдет смысл собственного существования и ответы на все мучившие его вопросы. И стремление стать наемником меркло перед тем, что ожидало за дверью, становилось таким незначительным…

Контур двери озарился неожиданно чистым, белым светом. Марк смело дернул за ручку и…

Перед ним стоял и смотрел в упор самый что ни на есть настоящий призрак. Пожилой мужчина в тяжелых латах и с двуручным мечом наперевес. Послушник развернулся, чтобы бежать, но ноги вросли в пол, а тело налилось свинцовой тяжестью. И лишь в тот миг, когда двуручник просвистел над самым ухом, Марк сорвался с места, точно пробка из бутылки.

Налево, к ближайшей из трех дверей. Она, по счастью, не заперта. Марк захлопнул ее за собой.

Ни засова, ни щеколды. Хотя последняя вряд ли выдержит, если в дверь хорошо ударить. Между тем дверная ручка начала проворачиваться, и Марк изо всех сил старался удержать ее на месте. Несмотря на то, что пришлось приложить титанические усилия, у него получилось. Наконец ручка перестала дергаться. Зато дверь сотряслась от мощного удара. Теперь парень точно знал, что не сможет долго противостоять порождению потусторонних сил. Удары посыпались градом. Одна из петель не выдержала, по древесине побежали трещины, и наконец дверь разлетелась в мелкие щепки. Призрак шагнул в комнату, теперь он был совсем близко. Мертвый рыцарь замахнулся чудовищным мечом, лезвие со свистом летело к шее живого…

…Запутавшись в одеяле, Марк свалился с кровати. Повертел головой, дабы убедиться, что в комнате, кроме него, никого больше нет. Переведя дыхание, подумал о том, что привидения имеют неприятное свойство проходить сквозь стены, и никакая дверь с засовом не стала бы для них хоть сколько-нибудь серьезным препятствием.

Вновь раздался стук в дверь, такой же, как во сне. Марк с замиранием сердца вглядывался в темноту, не веря собственным ушам.

— Марк, открывай, — голос за дверью принадлежал Грэму.

— Приснится же такое, — пробормотал послушник, и поднялся на ноги.

— Силен же ты спать, — бодро произнес наемник, но вид у него был явно обеспокоенный. — Я долго не мог до тебя достучаться. В общем, я пришел только сказать, что тебе пора.

— Грэм, — позвал Марк, натягивая штаны.

— М?

— Ведь призраков не существует.

Наемник вздохнул:

— Если бы это было так… Я сожалею, что вообще позволил тебе прийти в Гильдию. Понимаешь… из всех, кого Магистр отправлял в этот дом, выжили и вернулись лишь единицы.

— Они ведь могли просто уйти, — не согласился Марк.

— Не могли. Мы берем дом в кольцо для того, чтобы это проверить.

— Все равно это похоже на бред. Души умерших отправляются вверх по течению1. Никто не остается в этом мире. А поверье взялось из красивых легенд, вот и все.

Марк больше старался убедить самого себя, чем Грэма. Он до сих пор содрогался от одной только мысли, что сон вдруг окажется явью.

— Скажи это тем, кто не вернулся, — глухо проговорил наемник. — Или тем, кто видел призрака собственными глазами.

Марк не мог поверить в это. Грэм лгал. Лгал, и все. Но разве можно столь искусно притворяться? Слова его так горьки… Неужели он говорит правду?

— Ты готов? — через какое-то время спросил Грэм.

— Да.

Марк надел принесенные ему легкую куртку с капюшоном, почти новые сапоги. Все вещи были черного цвета, и в ночи должны надежно скрывать наемников от ненужных взглядов. Парень вытянул меч из ножен, лежавший на полу, вставил обратно, и решительно бросил его на кровать. Там, куда он идет, оружие ни к чему, оно будет только мешать.

Они покинули Цитадель под надежным покровом ночи. Грэм снова завязал Марку глаза, как делал это в конце мая, когда привел нового знакомого к Магистру. Пока островитянин не станет полноправным наемником, ему, согласно кодексу, запрещено знать, как попасть в Цитадель.

Марк наслаждался свежим летним воздухом, напоенным ароматом цветов, зеленой травы, влажной земли после недавно прошедшего дождика. Просидев месяц взаперти, он заново открыл для себя все прелести свободы. Они шли по улицам вполне приличного квартала. Двухэтажные каменные дома, крытые красной черепицей, яркие фонари на каждом перекрестке, и ни намека на старые, заброшенные жилища с обитающими в них беспокойными душами. Впрочем, это еще ничего не значит.

Грэм сильно удивил своего подопечного, когда перелез через высокую стену, заставив Марка сделать то же самое. Они оказались во внутреннем дворе одного из домов, в окнах которого, несмотря на позднюю ночь, горел свет, и северянин тихо прошептал:

— Пришли.

— Что-то не похоже на логово призрака, — разом повеселел Марк.

— Нет там никаких призраков, ясно? Зато полным-полно охраны. Это дом барона Крегсле. Он родился в Ленайе, так что при желании сможет поджарить тебе пятки.

— То есть ты хочешь сказать, что мне нужно зайти к ним в гости, и провести в компании барона остаток ночи за чашечкой чая?

— Почти. Зайти нужно так, чтобы тебя никто не увидел, иначе неприятностей не оберешься. На втором этаже должна быть золотая статуэтка, изображающая эльфийское Древо. Не ошибешься. Принесешь статуэтку в Гильдию, и можешь считать, что испытание ты прошел. Это твое первое настоящее задание, так что отнесись к нему как к чему-то, чего ждал всю жизнь.

— Интересно знать, каким было твое первое испытание, — пробурчал Марк.

— Если Магистр примет тебя в ряды наемников — расскажу, — пообещал северянин.

В этот момент в окне показался силуэт стражника, вооруженного, по мнению Марка, о-очень уж большой алебардой. Парни прянули в темноту, благо со стороны заднего двора дома ее хватало.

— Что-то мне расхотелось туда лезть, — занервничал Марк. — Может, лучше отведешь меня к дому с привидениями?

— Не дрейфь, ты сможешь. В случае чего — просто беги, не нарывайся на неприятности.

— Легко тебе говорить, — нервно хихикнул послушник.

Грэм сжал руку на плече Марка, пытаясь хоть немного его подбодрить.

— Я тебе помогу, хоть Магистр и запретил мне это делать. Смотри. Каждый этаж патрулируют по двое стражников. Остальные либо сидят в караулке, либо таскаются по городу. Так что не все так плохо, если сумеешь не попадаться на глаза ребятам. К тому же я сомневаюсь, что тебя там ждут. Скажи, ну какой дурак посмеет сунуться в дом к настоящему магу?

— Я, — снова хихикнул Марк, и шмыгнул носом.

— Ну вот и славно. Теперь двигай, пока кто-нибудь сюда не притопал.

Марк вытер вспотевшие ладони о штаны и накинул капюшон на голову.

— Не жалеешь, что не взял с собой никакого оружия? — поинтересовался Грэм.

— Нет. Надеюсь, что убивать мне сегодня никого не придется.

Грэм улыбнулся шутке.

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, Марк.

Парень кивнул, и бегом пересек темный двор.

Забраться в дом оказалось не так уж и сложно. Одно из окон на первом этаже, как по заказу, было приоткрыто, а в комнате властвовал густой полумрак. Марк влез внутрь, осторожно ставя ноги на пол, подождал, пока глаза привыкнут и начнут различать хоть что-нибудь, и осмотрелся. В маленькой комнатке, в которую он попал, стоял небольшой шкафчик для одежды, стол с двумя стульями и кровать. А на кровати, мирно посапывая, спал человек. Судя по всему, его занесло в одну из спален для прислуги. Стараясь не шуметь, Марк прокрался к двери, из-под которой пробивалась тонкая полоса света.

За дверью как будто бы тихо. Не слышно ни шагов, ни разговоров. Только яркий свет. Марк начал медленно открывать дверь, и в самый неожиданный момент она громко скрипнула.

Забери ее демоны Тьмы! Сердце подпрыгнуло к самому горлу, парень замер в проеме, боясь пошевелиться, а спящий заворочался, плотнее укутываясь в одеяло. Через мгновенье он снова затих, и Марк, кляня скрипучие петли и ленивую прислугу, не удосужившуюся их смазать, выскользнул в коридор.

Закрывать ее парень, конечно же, не стал. Во-первых, неприятностей не оберешься, если кто-нибудь решит посмотреть, что стало причиной скрипа, и кому не спится по ночам, а во-вторых, вернуться на улицы можно и нужно будет тем же путем.

Куда дальше? Налево, или, может быть, направо? Где находится лестница на второй этаж? В любом случае, находиться в хорошо освещенном коридоре, где тебя видно за милю, Марк не собирался. Быстренько посовещавшись с самим собой, он избрал путь налево.

Стены коридора были выкрашены в приятный бежевый цвет, гармонично сочетавшийся с освещением масляных фонарей, от которых, в отличие от факелов и подсвечников, не оставалось копоти. Пол был покрыт толстым ковром, глушившим шаги. Можно не бояться бегать и прыгать, но, с другой стороны, можно не услышать приближающегося стражника. «Поспешай медленно», говаривал отец, и Марк был склонен прислушиваться к его советам.

Через несколько шагов коридор поворачивал направо. Марк осторожно выглянул из-за угла. Убедившись, что впереди никого нет, удовлетворенно кивнул, и поспешил дальше.

Коридор снова вильнул вправо. Если так будет продолжаться и дальше, придется тыкаться во все комнаты, чтобы найти лестницу. Будет просто смешно бродить по кругу и в один прекрасный момент наткнуться на хозяев.

Коридор на этот раз окончился двойной дверью. И Марка неприятно удивил тот факт, что она начала отворяться. Времени на раздумья уже не оставалось, он проворно прыгнул вперед, в последний момент спрятавшись за уже полностью открытой створкой. Ему оставалось только молиться, чтобы вошедший, не приведи боги, не обернулся.

И боги услышали. Стражник, напевающий под нос незатейливую песенку, прошел мимо и скрылся за поворотом.

Вот вам и первый сюрприз. Пожалуй, будет лучше, если таких вот сюрпризов окажется как можно меньше. Еще лучше, если их не будет вообще.

Стой, не стой, а статуэтка сама не приползет. К тому же есть риск нарваться на очередного стражника — более глазастого и наверняка недружелюбно настроенного. Так что, решил Марк, пора двигать дальше.

Коридор, опоясывающий весь дом, привел в большой холл, выложенный черно-белой плиткой. По левую руку — парадный вход, справа — широкая лестница по обеим сторонам холла, плавно уводящая наверх, там — еще один коридор, прямо по центру, на сей раз без дверей. Как назло, он тоже хорошо освещался масляными фонарями. И патрулировали там ребята серьезные — если судить по тому, что успел увидеть Марк сквозь окна, пока беседовал с наставником.

Вот и лестница осталась позади. Прежде, чем соваться в коридор, Марк прислушался. Тишина вокруг оставалась незыблемой, и вдохновила будущего наемника на дальнейший путь.

Коридор второго этажа сильно отличался от того, что был снизу. Здесь преобладал красный цвет — стены, ковровая дорожка, даже потолок. В высоких белых вазонах стояли свежие алые розы, огромные картины, которыми было заполнено почти все свободное пространство стен, изображали в основном закатное море. Вкус у ленайского мага, по мнению Марка, был ужасен. От изобилия красных оттенков в прямом смысле начинало подташнивать. Марк остановился у одной из картин, которая сразу бросилась в глаза.

Ничего необычного на ней нарисовано не было. То же море, окрашенное в цвета светила, уже наполовину скрывшегося за линией горизонта. Но стоило присмотреться внимательнее, и вода оживала, волновалась под порывами ветра, который существовал лишь на изображении. Солнечные блики прыгали по поверхности моря, искрились, и гасли по мере того, как солнце опускалось все ниже…

Марк несколько раз поморгал, стараясь отогнать наваждение. Солнце с картины никуда не исчезло, оставшись в том же подвешенном состоянии, в котором его показал автор. Краски больше не жили.

Списав галлюцинацию на недосып и опасения попасться в чужом доме, Марк с трудом оторвал взгляд от картины. В этот же самый момент он услышал негромкие голоса со стороны лестницы. Бросив последний взгляд на нарисованное море, Марк с удивлением обнаружил, что теперь на полотне властвовала самая настоящая ночь, с мерцающими звездами на небосводе. Думать над странностями картины было некогда. Марк юркнул за ближайшую дверь, и осторожно прикрыл ее, оставив небольшой зазор.

Голоса приближались. Марк не понимал, о чем говорят — странное наречие с обилием шипящих звуков он не слышал никогда. Разобрал только два знакомых слова — «пища» и «ночь», хотя они могли быть просто созвучны привычной парню речи.

Через некоторое время Марк пожалел, что оставил щель между дверью и косяком. Сильно пожалел. Увиденное им в коридоре настолько потрясло островитянина, что он еще долго не смел пошевелиться, даже забыл дышать. Те, кого он принял за стражников с алебардами, не были людьми, или эльфами, или кем-либо еще. Названия этим тварям не существовало в памяти. Верхняя часть туловища еще напоминала строение человеческого тела, даже одеты эти твари были в некое подобие красных мундиров. Головы же больше походили на рыбьи, с темными, вяло трепещущими жабрами. Ног у существ не было, их заменял чешуйчатый змеиный хвост. Единственное, что Марк верно разглядел сквозь окно — довольно внушительное оружие на длинных древках, довольно схоже с алебардами стражников.

Существа ушли, затих их говор, а Марк никак не мог перевести дух. Решил, что пока что никуда не пойдет. Поэтому, плотно закрыв дверь, он решил осмотреть полутемную комнату, которую сквозь окно без занавесей заливала бледным светом почти полная луна.

Дом был полон магии. Картина, невиданные существа. Теперь к этому присовокупилась и обстановка комнаты, в которую попал Марк.

Единственным на первый взгляд самым что ни на есть обычным предметом можно было назвать лишь узкую, застеленную бордовым покрывалом, кровать. Все остальное место — низкие столы, многочисленные полки, шкафы без дверец — было загромождено различными амулетами, сосудами с разноцветной жидкостью, причудливыми предметами неизвестного назначения, засушенными головами, от которых исходил неприятный запах. В центре комнаты была нарисована пятиконечная звезда в окружности, у концов каждого ее луча стояли черные оплавленные свечи. Больше всего поразил пыльный комод, шумно вздохнувший в тот момент, когда Марк находился рядом с ним.

Островитянин прянул в сторону, едва не завалив небольшой телескоп на трех тонких ножках, мысленно выругался. Сколько еще тайн и секретов содержится в этих стенах? От таких сюрпризов недолго и сердечный приступ заработать, финал которого вполне предсказуем.

Марк почти минуту глядел в упор на живой предмет мебели, но тот не шелохнулся. Не желая больше находиться в этой комнате, островитянин выскользнул в коридор.

Снаружи произошло несколько весьма заметных изменений. Атмосфера красных тонов и алого заката сменилась ночными пейзажами и синими красками на стенах и потолке. Ковер под ногами тоже поменял окрас, не желая выделяться из общей массы. Розы сменились ночными фиалками, имевшими приятный на вид глубокий фиолетовый оттенок. Только вазоны остались верны себе и своей белизне — то ли в них отсутствовала магия, то ли такова была задумка. Марк осторожно приоткрыл следующую дверь.

Эта комната была почти пустой и очень темной. Марк отодвинул тяжелые портьеры, чтобы дать помещению немного света. У одной из стен, на невысокой тумбе, под стеклянным колпаком, в лунных лучах блеснуло золото. Много золота. Марк стал перед тумбой на колени, и всмотрелся сквозь стекло в статуэтку, изображавшую пышное дерево.

С первого же взгляда статуэтка восхищала красотой и безупречностью исполнения. Мастер, создавший ее, обладал уникальным талантом. Древо эльфов, несмотря на небольшие размеры — всего-то около восьми дюймов — имело при себе все детали настоящих, живых деревьев — от мельчайших трещин и борозд на коре и заканчивая тончайшими прожилками на золотых листьях. Правда, долго любоваться на статуэтку неизвестного автора Марк не смог — за дверью кто-то стал шуметь, тереться об стены. Послышалось шипение, затем звуки переместились в соседнюю комнату — где только что парень побывал. Предчувствуя что-то нехорошее, Марк не стал прикасаться к Древу, и на всякий случай спрятался за портьерой.

Чуть позже оказалось, что он это сделал не зря. Шуршание с шипением появились и в комнате со статуэткой. Кто-то или что-то осматривало помещения, одно за другим, проверяя, нет ли в доме незваных гостей. Портьера была слишком плотной, чтобы сквозь нее можно было что-нибудь разглядеть. К тому же, темноту вокруг нечем было разогнать — Марк предусмотрительно привел раздвинутые портьеры в порядок, боясь, что они могут вызвать подозрение.

Шипящие звуки курсировали по комнате, то приближаясь, то отдаляясь. Однажды подступили почти вплотную к портьере, и она всколыхнулась от дыхания неведомого проверщика. Повеяло холодом и свежестью, словно в мороз. Существо по ту сторону плотной ткани не стало задерживаться на одном месте, и уползло прочь. Кажется, незваного гостя оно не почувствовало.

Марк выждал еще немного, слушая, как неизвестный страж, низко и тихо подвывая, входит в следующую комнату, а после затихает где-то в глубине дома.

Возвращаться тем же путем, что проник сюда, Марк не решился. Открыв окно, выглянул наружу. Задний двор пустовал, низкие кусты около стены не шевелились. Грэм поджидал его там, правда, наемника Марк разглядеть не смог.

До земли было не меньше трех ярдов. Но если уцепиться руками за карниз под окном, то можно сократить высоту на величину своего роста. Марк приготовил сумку, снял с тумбы колпак. Древо тут же мелодично тренькнуло и затихло.

Повесив сумку перед собой, Марк вылез из окна. Держась за карниз, спиной к стене, прыгнул, оттолкнувшись ногами. Перекатился через голову, гася силу прыжка, и бегом пересек оставшееся расстояние.

— Грэм, ты здесь?

— Да. Тебя не видели?

— Нет.

— Древо нашел?

— Да, оно у меня.

— Отлично. Теперь уходим.

Темные улицы Леннарта были пусты. Даже бдительная стража дремала в предутренние часы, наплевав на службу. Лишь однажды особо рьяный патруль браво прошагал по брусчатке, оглашая окрестности топотом кованых сапожищ. Грэм нырнул в темноту переулка, потянув Марка за собой.

Спустя три минуты шаги затихли в конце улицы.

— Завели привычку проверять всех, кому не спится, — пояснил Грэм. — Не хватало еще попасться с этой штукой.

И он дернул головой в сторону сумки, которую Марк перекинул через плечо.

— Пойдем. Нужно вернуться до рассвета.

Грэм повел Марка дальше.

Во второй раз они чуть не попались, в последний момент свернув за угол. Предрассветные сумерки вновь огласились грохотом марширующих сапог, но на этот раз к нему добавилась песенка довольно похабного содержания и довольный смех.

— Чтоб их, — ругнулся сквозь зубы Грэм. — Идем быстрее.

Они ускорили шаг, едва не срываясь на бег. Грэм шел впереди, указывая дорогу, ведь Марк до сих пор не знал, где находится вход во двор Гильдии.

Патруль прошествовал в другую сторону, но Грэм не сбавлял темпа. Марк впервые видел его — всегда хладнокровного — немного нервным. Парень бросил быстрый взгляд на сумку, которую крепко сжимал в руке.

Стало быть, он выкрал не просто статуэтку. Что-то еще более ценное, чем красиво оформленный кусок золота весом в шесть с лишним фунтов. Что же будет, когда пропажу обнаружат? Быстро ли нападут на след? Не зря, ох не зря нервничает Грэм.

Но, с другой стороны, никто никогда не сможет узнать, что в доме мага побывал именно Марк. Он чисто выполнил задание, не оставил следов, не был замечен. Это его триумф. Теперь Магистр обязан принять новичка в Гильдию, старик сам говорил об этом. Осталось только вернуться и рассказать об успехе.

Пока Марк думал о том, что его желания начали сбываться, Грэм привел его в тупик.

— Смотри внимательно, — сказал наемник. Он нажал на небольшой выступ на стене. Тут же серые кирпичи, из которых она состояла, пришли в движение, открывая проход.

— Заходи, быстрее, — поторопил Грэм. Он последовал сразу за Марком, и стена за его спиной тут же сомкнулась.

Только теперь Марк полностью осознал, что внутри двор Цитадели, да и сам замок намного больше, чем та территория, которую он занимал снаружи под видом жилого дома. Правда, парень уже не удивился этому. Да и думал он о совершенно других вещах. О победе, принесшей ему награду за целый месяц бесполезной работы, издевок Маркуса и пренебрежения главы Гильдии. О новых заданиях и новых возможностях, открывавшихся перед ним.

Они миновали двор, створки деревянных дверей, длинный коридор, пронизывающий Цитадель насквозь, и остановились у рабочей комнаты магистра. Грэм сказал, что дальше Марк должен идти один. Парень глубоко вздохнул, и вошел, не постучавшись.

Старик не спал. С видом триумфатора Марк установил добычу на столе, и опустил края сумки. Древо тотчас заблестело в тусклом свете свечей, бросая неестественно яркие блики на стены, книги, лицо Магистра. Старец сощурился из-за очков-половинок, подтянул статую поближе и внимательно осмотрел ее, едва не касаясь золотой поверхности кончиком носа. Затем он поднял взгляд на Марка, все еще ожидавшего похвалы, и сказал:

— Позови Грэма.

Марк немного опешил, но не подал вида. Он-то рассчитывал хотя бы на «спасибо».

Но и с наемником старик был немногословен.

— Приготовь все для церемонии, — приказал он. — Сейчас же.

И, не взглянув на посетителей больше ни разу, снова занялся Древом.

— Что за церемония? — поинтересовался Марк, когда они вместе с наставником шли к выходу из замка.

— Церемония посвящения и принятия в ряды наемников Гильдии, — пояснил Грэм. — Полная чушь, на мой взгляд.

Марк ухмыльнулся. Наставник редко позволял себе отрицательно высказываться о традициях Гильдии. Очень часто его критике подвергались Магистр и методы руководства, которыми он пользовался. Что же касалось кодекса и остальных «священных» вещей, то здесь Грэм проявлял немалое уважение.

— Что мне нужно будет делать?

— Ничего. Просто внимать словам Магистра. Он даст напутствие, или совет. Да, чуть не забыл — переоденься в робу, которую тебе выдали. Потом вернешься сюда. Вот, вроде, и все.

Парни как раз дошли до круглого зала на пересечении двух коридоров. Грэм остался в центре зала, а Марк поспешил в комнату послушников. Когда он вернулся, зал уже наполнили люди. Десять человек. Двенадцать — вместе с Магистром и магом в алых одеждах, который снимал с запястья послушника браслет.

Рольф весело подмигнул из толпы, Грэм, напротив, сохранял каменное лицо.

Марк приблизился к старику. Древнее морщинистое лицо ничего не выражало.

Перед церемонией Магистр снял очки. Теперь он выглядел слепым и беспомощным. Однако меч держал крепко, и рука его не дрожала.

Магистр наставил острие меча на ямку между ключицами Марка. Затем оружие скользнуло вниз, рассекая ткань. Марк чувствовал, как кончик меча оставляет длинный порез на его груди, но не шелохнулся, считая, что рана — тоже часть ритуала. Но даже он понял, что все пошло не так, когда Магистр скривился, будто от зубной боли, бросил меч к ногам парня и ушел, шелестя мантией.

Марк обернулся, взглянул на собравшихся людей. Рольф качал головой, а наставник нахмурился, глубоко засунув руки в карманы. Выражение лиц других наемников его не интересовало.

— Полагаю, церемонию придется закончить мне, — подал голос маг. — Если, конечно, никто не возражает.

Никто не возражал. Молодой маг взял в руки аккуратно сложенный плащ с эмблемой Гильдии и передал его Марку. Затем положил сверху брошенный меч, и присовокупил небольшое кольцо — такое же, какой носил на безымянном пальце Грэм.

— Пусть эти вещи хорошо послужат тебе, так же как ты послужишь Гильдии, — напутствовал Марка маг. Затем он улыбнулся и похлопал парня по плечу.

Когда Марк вернулся в комнату, в которой обитал больше месяца, уже начало светать. Спать хотелось неимоверно, и больше всего на свете он хотел только одного — забраться в кровать, укрыться одеялом с головой, и видеть сны до следующего утра.

А что до выходок старого могильного червя, то Марк слишком устал, чтобы придавать этому хоть какое-то значение.

Глава 4

ОХОТНИК И ЖЕРТВА

август, 1619

— Я же говорил — старик меня недолюбливает, — победно воскликнул Марк, в очередной раз пытаясь доказать свою правоту. Разочарования по поводу вчерашнего представления Магистра в его голосе не слышалось.

— Жаль тебя огорчать, но он ко всем относится с презрением, — не согласился Грэм. — Просто он слишком сильно верит в собственные мудрость, опыт, и считает, что все знает лучше всех. Хотя вчера он, конечно, перегнул палку.

— Это называется старческим маразмом.

— Может, и так. Не придавай этому значения.

— Но ты все-таки согласен, что старик имеет на меня зуб?

— Да брось, Марк, — вмешался в разговор Рольф. — Грэм прав — Магистр одинаково общается со всеми наемниками.

— Даже с тобой? — удивился Марк. В его голове как-то не укладывалось, что с добродушным великаном можно пойти на конфликт.

— Даже со мной, — улыбнулся Рольф, и поставил жирную точку в разговоре.

Вечерело. Над городом разнеслись восемь гулких, размеренных ударов, извещая о том, что день близится к концу. Жара наконец-то спала, уступив место вечерним сумеркам и прохладе.

Марк вместе с Грэмом и Рольфом выскользнули из Цитадели незаметно для горожан, и теперь мирно беседовали на отдаленные от мира наемников темы, неспешно прогуливаясь по городским улицам. Для жителей Леннарта сейчас они были всего лишь жителями Леннарта, и даже знающий человек не смог бы разглядеть в них гильдийцев.

— А не зайти ли нам в трактир? — вдруг предложил Рольф. — Заодно и вступление Марка отметим.

— Я за, — тут же согласился парень.

— Если дело не дойдет до пьяной кабацкой драки, как это было в прошлые два раза, то можно и зайти, — кивнул Грэм.

Рольф в ответ загадочно улыбнулся, чем изрядно развеселил Марка.

— Нам сюда? — поинтересовался парень, когда трое друзей прошли изрядный отрезок улицы, и перед ними выросло большое красивое здание с половинками пивного бочонка, прикрепленными по сторонам от входа.

— Нет, нас с Рольфом сюда уже не пускают, — с сожалением произнес Грэм. — Он, конечно, добрый малый, но как приговорит кружку-другую, так от любого косого взгляда заводится. Между прочим, Рольф, ты лишил нас более-менее приличного вина.

— Мало трактиров в округе, что ли? — пробурчал здоровяк. — Только в центре города их три штуки. Да по окраинам еще с пяток наберется.

Грэм фыркнул, выражая свое отношение ко всем имеющимся в городе заведениям.

— Пойдем, отведу вас в хорошую таверну, — предложил Рольф. — По крайней мере, там ничего водой не разбавляют.

Они свернули в переулок, миновали несколько поперечных улиц, и Рольф указал на маленькое одноэтажное здание, втиснувшееся между двумя крупными торговыми лавками — одна предлагала свежую сдобу, вторая торговала дешевыми украшениями.

В маленький паб народу набилось, что селедки в бочку. Многим посетителям не хватило стульев и лавок, и они стояли у стен, вокруг столов, и в проходах, затрудняя работу подавальщицы, только чудом не расплескавшей содержимое кружек на подносе.

— Куда ты нас привел? — спросил Грэм.

— Погоди немного, сейчас все расходиться начнут.

— С чего ты взял?

— Да ты глянь на них. Видно же, что давно сидят. К тому же мастеровые меру знают, им завтра еще работать в поте лица.

Теперь Грэм взглянул на людей повнимательней. У одного разглядел мозоли на руках и подпаленную в нескольких точках рубаху — может быть, от искры, что сорвалась с раскаленного металла. Другой испачкал шею в муке, и не заметил этого. От третьего даже досюда долетал легкий запах древесной смолы. И еще многие и многие люди, заглянувшие в паб, были мастерами. Даже не подмастерьями, гуляющими полночи, а потом получающими нагоняй от тех, кто взял их в ученики. Мастера делали себе имя упорным трудом, поэтому не позволяли себе лишнего. Наутро голова должна быть ясной, а рука — твердой.

Как и предсказывал Рольф, паб довольно быстро опустел. Задержались только вольные гуляки, да те самые подмастерья, коих всех вместе набралось меньше половины, что могло уместиться в заведении.

Марк с наставником заняли стол подальше от входа, а Рольф направился к стойке, чтобы сделать заказ. Пока наемник отсчитывал монеты, хозяин заведения искоса поглядывал на новоявленных гостей. Это не укрылось от глаз Грэма, и северянин послал красноречивый взгляд в сторону трактирщика. Мужчина сразу же смутился, растерялся, и швырнул деньги в карман, чуть не рассыпав их по полу.

— Я договорился, скоро все будет. — Рольф поставил в центр стола три кружки, и сел на свободный стул, нисколько не боясь, что тот развалится под его немалым весом.

— Грэм, ты обещал, что расскажешь о своем самом первом задании, — напомнил Марк. Он умирал от любопытства, предвкушая длинную и захватывающую историю.

— Может быть, позже, — ответил наемник. — Сейчас не место и не время.

— Это ты про тот случай, когда… — начал было Рольф, но Грэм перебил его:

— Не место и не время.

Рольф насмешливо фыркнул и спрятал улыбку в кружке с пивом.

— Может, тогда ты расскажешь? — обратился парень к здоровяку.

— Да я и не знаю почти ничего, — вновь улыбнулся он. — Пей свое пиво. Небось, у вас такого не варят.

— Еще как варят, — ухватился Марк за новую тему. — Только оно другое на вкус. Ничем не хуже этого, кстати.

— Пойло, — скривился Грэм, отпив из кружки. — Хоть и не разбавленное.

— Да ну тебя. Я специально у хозяина выпросил лучшее вино, из личных запасов. Хоть бы спасибо сказал.

— Я оценил твою заботу. Нет, правда. Просто по-настоящему хорошее вино начинается от пяти золотых за бутылку. Если хочешь попробовать — милости прошу ко мне в гости.

— Мне и пива хватает. — Рольф подмигнул Марку.

По воздуху поплыл аромат жареного мяса. К троим посетителям подошла девушка в белом переднике и с подносом на руках. Благодаря ее стараниям, на столе появились молочный поросенок, приготовленный в печи, тарелка с горой золотистого картофеля, сыр, зеленый лук и свежие овощи. Рольф попросил подавальщицу принести еще две кружки пива для себя и Марка, и вино для Грэма. Девушка, кивнув, удалилась.

— Маленькая пирушка в мою честь? — уточнил Марк.

— Не только. Мы с Рольфом уже полгода никуда не выбирались.

— Это точно! — Великан как раз оторвал поросенку ногу. — Работы мало, денег нет, и свободного времени почему-то тоже нет.

— Это как? — улыбнулся Марк.

— Я и сам не знаю, если честно. Если нет работы, значит, должно быть время. Ну, и наоборот, конечно, тоже. А у меня ничего этого нет.

— Мистика! — замогильным голосом прошептал Грэм, выпучив глаза и шевеля пальцами вытянутых рук.

— Да ну тебя, — еще раз отмахнулся Рольф. — Сам-то давно заказы брал? Со времени последнего почти месяц прошел.

— У меня есть оправдание. В черных волосах, сегодня утром стал наемником, сидит перед тобой.

Марк прыснул со смеху, едва не подавившись картошкой, из-за чего Рольфу пришлось похлопать его по спине. Надо сказать, великан чувствовал свою силу, поэтому хлопки вышли легкими и аккуратными.

— Спасибо, — поблагодарил Марк, откашлявшись, и вытер слезы, навернувшиеся на глаза.

Время постепенно близилось к полуночи. Тарелки с едой почти опустели. Кружки стояли пустыми уже давно. Пьянеть никто не собирался.

— Марк, а чего тебя потянуло в Гильдию? — поинтересовался Рольф. — На свете куча интересных профессий, причем — заметь — совершенно законных. Кузнец, там, или ювелир. Или что там тебя интересует?

Островитянин скривился, замотал головой:

— Это совершенно не то, к чему я стремился, считай, всю жизнь. Однажды отец подарил мне книгу — «Путешествие по землям Империи». Ее написал Лерант Покк. Я, как и он, хочу путешествовать по миру, побывать в интересных местах — там, где еще не ступала нога человека. Открыть для себя что-нибудь новое. Если повезет — найти кучу сокровищ. Понимаешь? Душа требует приключений.

— Ну да, требует душа, а получает их почему-то задница, — высказался Грэм.

— Я серьезно! Просто так истоптать пол Империи не получится — для этого нужны деньги. А Гильдия — это жизнь, полная опасностей и приключений, и за это еще и платят!

— Опасностей хоть отбавляй, — добавил северянин. — Только не думай, что мы с Рольфом много зарабатываем такой жизнью. Скорее, больше тратим — не только деньги. Нервы, здоровье, обеспеченное будущее.

— Но вы до сих пор не ушли, до сих пор работаете на Магистра, ведь так?

Наемники переглянулись, и Марк тут же понял, что они чего-то недоговаривают. Как-то Грэм уже сказал, что Марк слишком проницателен, и замечает в людях то, чего никогда не увидят другие.

— Не все так просто, как кажется, — наконец ответил северянин. — Жизнь — это не только беззаботные деньки, сражения с огнедышащими драконами и спасение прекрасных дев. Она намного сложнее. Она требует постоянных решений, и зачастую трудно предугадать, куда тебя заведет твой же выбор. Жизнь — это всегда ответственность. Не только за себя, но и за друзей, за близких, даже за незнакомых людей.

— Я все понимаю, — сказал Марк. — Тем не менее, это не причина отказываться от того пути, что я выбрал. Я строю свою жизнь именно так, как желаю.

— К сожалению, не все и не всегда соответствует нашим желаниям. Жизнь часто преподносит сюрпризы. Я вообще не знаю, как можно что-то предугадать. Как строить планы на будущее, и быть уверенным в том, что все они сбудутся? Сейчас, в это самое время, мы не можем даже предугадать, что случится буквально через несколько минут.

— Тем не менее, мы все идем по жизни к какой-то цели. — Марк взглянул на Рольфа, не участвовавшего в беседе. — Можно представить, что путь к цели — это цепь со множеством звеньев, и каждое звено — это какое-то событие. Не все события в цепи сбудутся, какие-то заменят себя другими событиями, но конечная цель останется неизменной.

— Если цепь лопнет, то до конечной цели можно и не добраться, — возразил северянин.

— Но разве мы живем не для того, чтобы идти к цели разными путями? А если не вышло с одной целью, можно и нужно пытаться добиться другой. Вообще — жизнь, это череда непредсказуемых случайностей, и именно поэтому она так прекрасна.

— Насчет прекрасного я бы поспорил.

— Думаю, не стоит, — откликнулся Рольф, развернувшись ко входу в таверну. Его вниманием завладела вошедшая в зал светловолосая девушка. Она была одета в коротенький белый сарафан, открывавший стройные ноги, и светлые — в тон — туфельки. Девушка шла легко и плавно, будто летела, едва касаясь земли. Поймала взгляд великана, и мило улыбнулась.

— Вынужден вас оставить, — без всякого сожаления сообщил наемник. — Философские беседы о смысле жизни, которые вы тут развели, меня не особо интересуют.

И Рольф смылся вместе с барышней в неизвестном направлении.

— Кто она? — спросил Марк, все еще не сводивший глаз с того места, где только что находилась девушка.

— Подружка нашего большого друга. Что, понравилась?

— Еще не знаю, — уклончиво ответил парень. — Так на чем мы остановились?

— Разве это важно?

Грэм опрокинул в себя остатки «пойла», тут же уставился в точку позади Марка — туда, где находилась распахнутая дверь. С трудом проглотил, вскакивая со стула, поставил кружку.

— Жди Рольфа, — бросил он, и вылетел из паба.

Марк не понял, что именно случилось, но оставаться на месте не собирался. Грэм увидел нечто, что заставило его занервничать, растерять всю невозмутимость. И помощь Марка могла оказаться нелишней.

Поэтому он поспешил вслед за наставником.

Во тьме улиц парень успел заметить лишь силуэт северянина, бегущего со всех ног за неизвестным в темной одежде, свернувшим в первый же переулок. Марк сорвался с места, боясь потерять их в городском лабиринте.

Он все еще не понимал, чем вызвана погоня, но исправно мчался следом. Сердце билось о грудную клетку, в голове зашумело — сказывалось выпитое в пабе. Дважды Марк терял Грэма из вида, но неизменно находил его — светлое пятно, мелькавшее под тускло горящими уличными фонарями.

Расстояние между участниками ночного забега все увеличивалось. Резко закололо в левом боку, но Марк заставлял себя продолжать гонку, пока боль не стала невыносимой. Пришлось остановиться, чтобы немного перевести дух.

Конечно же, он их упустил. Выругался, побежал дальше, осматриваясь на каждом пересечении улиц.

В этой части города Марк был впервые. Дома по большей части такие же, как и везде, но, тем не менее, чужие, незнакомые. Марк старался не петлять, чтобы не заблудиться, постоянно вслушивался в ночную тишину, надеясь определить, куда же делся наставник. Наконец, плюнул на осторожность, громко позвал:

— Грэм!

Нет ответа.

— Грэм, ты где?

Снова тишина. И ни одной живой души вокруг.

Ему повезло спустя несколько минут — Марк услышал приглушенный расстоянием и постройками знакомый голос, затем — звон стали о сталь. Предчувствуя нехорошее, Марк бросился на звук.

Шум привел его в небольшой дворик, образованный глухими стенами домов. Марк сразу вспомнил похожий закуток в Аркате, где под видом торговой лавки находилось одно из отделений Гильдии наемников.

Пятачок был слабо освещен масляным фонарем, прикрепленным над единственной выходящей во двор дверью. В кругу света, прижавшись спиной к деревянной стене, стоял Грэм. Короткий кинжал в его руке выглядел смехотворно в сравнении с мечом человека, за которым наставник и бросился в погоню. Кажется, Грэм позволил загнать себя в угол.

Человек показался Марку смутно знакомым. Парень уже встречал его раньше. Но не стал копаться в памяти, справедливо полагая, что Грэм срочно нуждается в помощи.

Чужак стоял спиной, и все его внимание занимал только Грэм. Наставник, лицо которого парень мог различить, ничем не показал, что заметил ученика. Даже взгляд северянина не дрогнул, продолжая цепляться за взгляд недруга. Грэм понимал, что теперь исход встречи зависит от внезапности, и пытался сохранить небольшое преимущество.

Марк крался, не слыша собственных шагов. Переступал с пятки на носок, тщательно выбирая места, куда собирался ставить ногу. Чтобы не скрипнул камешек под подошвой сапога, не хрустнула сухая ветка. Передвижение осложнялось тем, что земля под ногами находилась в полной темноте. И, тем не менее, парень старался идти как можно быстрее — время передышки между противниками могло кончиться в любой момент.

Когда до противника осталось не больше ярда, Марк прыгнул. Толкнул незнакомца всем телом, вывел из равновесия. Вдвоем они покатились по твердой земле, Марк попытался встать, но противник — островитянин узнал в нем охотника за головами — удержал его за ворот рубахи, острие его меча уже уткнулось Марку под ребра. И в тот же момент островитянин отлетел в сторону от сильного толчка, которым наградил его Грэм, желавший уберечь ученика от серьезного ранения. Меч отлетел в сторону, Райен взвыл, держась за руку, вывернутую под неестественным углом, и Грэм нанес два быстрых удара кинжалом.

Марк поднялся, отряхнул штаны, стараясь не смотреть на Райена, из рассеченной шеи которого толчками выходила черная во тьме ночи кровь. Взглянул на Грэма — на хмуром лице наставника темнело несколько капель чужой крови.

Тяжелые шаги и частое дыхание они услышали одновременно. Из-за поворота появился Рольф. Северянин даже не обернулся — узнал друга по издаваемым им звукам. Волосы великана были взлохмачены, рубашку он застегнул невпопад, из-за чего одна половина ее на одну пуговицу была выше другой. Он взглянул на труп, на окровавленный кинжал, на растерявшегося Марка, и изрек:

— У вас большие проблемы, ребята.

Грэм расположился на подоконнике, стянув с себя сапоги и сосредоточенно глядя, как алеет небо на востоке. Марк лежал тут же, на кровати в своей комнате, без сна. Оба не обмолвились ни словом с тех пор, как покинули паб.

Рольф появился слишком поздно, когда душа охотника за головами уже отправилась вверх по течению. Если бы он пришел хотя бы на минуту раньше…

Наемник принес не слишком радужные новости. Знал о делах Райена уже давно, но предпочитал не распространяться на этот счет. Из-за никому не нужных тайн Грэм и влип в историю вместе со своим подопечным. Теперь они ждали, когда Магистр соизволит провести беседу и прекратить наконец длящееся несколько часов ожидание.

Грэм понял, что солнце поднялось, только когда из глаз брызнули слезы. Невидящим взглядом он смотрел на линию горизонта, размышляя, готовясь к долгому, обстоятельному разговору с главой Гильдии.

И самое смешное в этой ситуации то, что Марк даже не понял, в чем провинился. Рольф сказал очень мало, остальное Грэм додумал сам. А парень с Островов так и остался в неведении, не решаясь узнать больше. И теперь лежал, молча дожидаясь своей участи.

Наконец, в дверь просунулась голова Рольфа, с излишне скорбным видом сообщившая:

— Грэм, Магистр хочет тебя видеть. Одного, — добавил он, видя, что Марк вскочил с кровати.

«В одиночку Марку будет тяжелее выслушивать брань старика» — отстраненно подумал северянин. — «Решил поглумиться над ним, пока я буду торчать вне Цитадели по твоему приказу? Не выйдет!»

Он миновал круглый зал, затем коридор, без стука распахнул дверь и нос к носу столкнулся с Магистром. Старик поспешил отодвинуться как можно дальше от наемника, на лице его застыла маска злобы вперемешку с высокомерным презрением. Гримаса должна была произвести впечатление на новичков, но у Грэма вызвала лишь желание рассмеяться.

— Ты осознаешь, что натворил? — высокомерия в голосе старика было столько, что у наемника возникло еще одно желание — выбить из Магистра всю спесь. Он не стал потакать желаниям.

— Вполне.

— И что ты можешь сказать в свое оправдание?

Грэм бессильно выдохнул. Разговор начал терять серьезность уже в самом начале. И когда старику надоест общаться с подчиненными, как с малыми детьми?

— Мы с Райеном не переносили друг друга. На этот раз конфликт достиг апогея.

— А ты знал, что Райен работал на Гильдию?

Оп-па. Об этом Рольф не сказал ни слова. Многие догадывались, что старик и охотник за головами… дружили, если можно так выразиться. Не зря же Магистр пару лет назад закрыл глаза на инцидент между Райеном и наемником, в ходе которого один из них исчез навсегда. Но то, что их также связывали деловые отношения, стало открытием.

— Нет, не знал. Иначе не стоял бы сейчас здесь.

— Ты убил человека без данного на то разрешения. Я не давал заказ на Райена.

— Я сделал это не от имени Гильдии. Мой поступок не имеет никакого к вам отношения. У меня что, не может быть личных разногласий?

— Молчать! — вскрикнул старик. — Ты разрушил то, что я с трудом создавал в течение нескольких лет!

Магистр не вдавался в подробности. Он просто орал, обвиняя Грэма во всевозможных потерях для блага Гильдии, связанных со смертью охотника за головами. Вскоре он выдохся, перевел дух, затем произнес:

— За преступление против Гильдии тебе придется ответить. Лучше всего было бы дать симметричный ответ твоим действиям, или хотя бы заставить тебя посидеть в подвале, в камере. К сожалению, сейчас я не могу сделать ни того, ни другого. Влиятельные люди вот-вот должны предложить несколько крупных заказов, тебя ожидает много работы. Пока можешь быть свободен. И не забывай, что наказания тебе, скорее всего, не избежать. Все зависит от того, насколько я буду доволен выполнением заказов, которые тебе достанутся.

Грэм вышел из приемной Магистра. Все закончилось лучше, чем он ожидал. Пошатнувшееся положение легко исправить, но это не самое главное. Главное, что Марк избежал беседы со стариком, а, стало быть, не будет наказан.

Магистр взглянул на Древо. Сегодня вечером его нужно будет передать заказчику. Поразмыслив совсем немного, старик отпер один из шкафов, достал из него копию эльфийской статуэтки, а оригинал убрал на ее место. Хотел вызвать послушника, но вспомнил, что тот уже не носит браслет.

Щенок был вместе с Грэмом этой ночью. Он и займется передачей Древа новому владельцу. За свои ошибки нужно платить всем без исключения.

Городской парк почти опустел. Быстро темнело — ночь укрывала Леннарт черным одеялом.

В стороне от парковых дорожек, в гуще кипарисов было особенно темно. Именно здесь Марк ждал заказчика, чтобы передать ему статуэтку эльфийского Древа. Произведение искусства неизвестного мастера покоилось в кожаной сумке за спиной. Но заказчик запаздывал. Встреча была назначена на десять часов, уже — почти одиннадцать. Ожидание нервировало сильнее, чем предстоящее рандеву. Если человек не появится до боя часов, Марк свалит отсюда. Грэм ясно дал понять, что таскаться по городу с Древом опасно — достаточно простой проверки, устроенной встречным патрулем.

Троих людей он заметил, когда эхо одиннадцатого удара еще металось по парку. Они приближались неспешно, поглядывая по сторонам, выискивая нужного им человека. Марк вышел на освещенную луной дорожку, и один из группы людей тут же указал на него пальцем.

Легкая курточка на заказчике была расшита золотой нитью, поблескивавшей под луной, под ней виднелась белая сорочка с кружевами на воротнике и манжетах. И несмотря на дорогой наряд, рожа, по мнению Марка, у заказчика была абсолютно бандитская. Не спасал его даже аромат цветочных духов. За его спиной маячили двое громил, один из них помахивал небольшой деревянной дубинкой. Охрана, ясное дело.

— Мы пришли за деревом, — шепнул заказчик.

Марк кивнул и потянулся к сумке, вытянув из нее статуэтку, обернутую куском ткани. Он передал Древо заказчику, и тот стал неспешно разворачивать ткань. Громилы вели себя так, будто им вообще ни до чего нет дела.

Раздалось шипение, резко запахло жженой серой, и в руке заказчика на тонкой лучинке заплясал огонек. Мужчина поднес статуэтку к свету, и лицо его приобрело недовольный вид.

— Что ты мне принес? — резко спросил он.

— Древо, — осторожно произнес Марк. Он еще не понял, что происходит.

— Ах, Древо! — вскрикнул заказчик. Он уже не опасался, что кто-нибудь может его услышать. — Это же натуральная подделка!

— Этого не может быть, — отрезал Марк.

— Ах, не может быть?! — вконец рассвирепел заказчик. — Вы решили меня надуть?

— Подождите, давайте спокойно во всем разберемся! — Марк примиряюще поднял ладони, чувствуя, что дело начинает принимать скверный оборот.

— Ну уж нет! Однажды Гильдия уже подвела меня. Второго раза не будет. Ребята, схватите его!

Еще никогда в жизни Марк не бегал так быстро. Ноги сами несли его во мраке улиц, будто специально выбирая неосвещенные участки. Марк петлял, постоянно сворачивал, пытаясь сбить погоню со следа. Вначале он слышал тяжелое дыхание и топот ног за спиной, позже они стихли, но Марк не рискнул остановиться, и бежал дальше. Бежал, пока боль в боку стала невыносимой.

Теперь он крался по улицам Леннарта, выбирая самые темные уголки. Его преследователи все-таки отстали. Но ушки нужно держать на макушке — второй раз может не повезти. Громилы рыщут неподалеку, может, они уже отыскали беглеца и тихонько подкрадываются сзади.

Марк поспешно оглянулся, испугавшись собственных мыслей, но улица оставалась совершенно пустой.

Нужно немного перевести дух, эта гонка вымотала его до предела. С момента встречи с заказчиком прошел почти час. Ровно час — колокол на часовой башне начал отбивать полночь. Любой сдуется, бегая по городу на пределе возможностей столько времени. И Марк осторожно прислонился к холодной стене. Отдышавшись, он покинул укрытие и отправился к единственному входу во двор Цитадели.

Большинство масляных фонарей не горели даже на центральных улицах, но яркий лунный свет с лихвой покрывал этот недостаток. Что только мешало Марку, желавшему стать как можно незаметнее. Он жался к темным, лишенным лунных лучей стенам домов, закрытых на ночь лавок, невысоким заборам и изгородям. Парень постоянно оглядывался, но ночные улицы оставались пусты. Тишину нарушали только легкие порывы ветра, и торопливые шаги наемника. Пока было время, Марк попытался обдумать последствия сегодняшней встречи.

Заказчик признал в статуэтке подделку. Честно говоря, Марк не смог бы это подтвердить — пока Древо было при нем, даже не взглянул на него, а когда отдал, стало слишком темно, чтобы рассмотреть статуэтку в деталях. Может, заказчик не собирался платить, поэтому решил разыграть из себя обманутого покупателя? С другой стороны, мог ли Магистр подменить статуэтку?

Безусловно, они оба могли пойти на обман. Вопрос лишь в том, кто из них лжет.

Парень свернул в неприметный тупик. Немного подождал за углом большого здания, служившего то ли складом, то ли магазином. Вряд ли его выследили, но проверить требовала банальная осторожность. Улица оставалась пуста. Тогда Марк шагнул в темноту, вплотную к глухой стене, коснулся одного из кирпичей, и ступил на усыпанную галькой дорожку, вьющуюся среди невысокой травы.

Позади раздалось едва слышное шуршание, но Марк не успел оглянуться. Его крепко схватили за руки повыше локтя, и шею сдавило, словно тисками. Марк не знал, кто удерживает его — не было возможности обернуться. Попробовал ударить ногами по коленям, в пах, но ощущал только пустоту. Попался. Глупо попался.

Мимо пронеслись лестница, дубовые двери парадного входа, длинный коридор с комнатами различного назначения, и наконец, Марк с конвоирами оказался в круглом зале на пересечении двух коридоров.

Здесь собралось человек двадцать наемников с Магистром во главе. Гильдийцы окружали господина, и между ними был довольно большой промежуток. Едва в зале появились Марк и сопровождающие, круг распался, воины расступились, и Марка подвели к старику.

— Надумал сбежать? — задал вопрос магистр. От его слов веяло холодом, спокойной решимостью, но никак не гневом.

— Нет. Меня поймали, когда я шел сюда.

Магистр рассмеялся.

— Это, по меньшей мере, глупо — идти сюда, зная, что подставил братство. Марк, ты в Гильдии чуть больше месяца, и уже напортачил. Я не терплю такого отношения к своим обязанностям. Ты будешь наказан.

— За что? — оторопел Марк. — Я доставил Древо адресату, как вы и приказывали.

— Ты доставил подделку, а этого я не приказывал. Говори, куда ты дел настоящую статуэтку?

— Я отнес именно то, что вы мне дали, — возразил Марк. — Я же не виноват в том, что… Погодите. А откуда вы знаете, что произошло?

— Я присматривал за тобой, — пояснил старик. Неужели ты думал, что я предоставлю тебя самому себе? За новичками нужен глаз да глаз, что ты сегодня и доказал. Но я сейчас не об этом. Тебе целый месяц вбивали в голову, что дисциплина есть самый первый и самый важный закон, которому должен следовать наемник. Как видно, зря. Ты решил надуть заказчика, и вдобавок подставить Гильдию.

— Говорю же, я здесь ни при чем, — пытался доказать парень, но Магистр его не слушал.

— Я вышвырну тебя обратно на улицу, но для начала… Поставьте его на колени.

Марк напрягся, пытаясь противостоять рукам, пригибавшим его к каменному полу, но сил не хватило, и вдобавок он больно ударился коленями.

Старец снял кольцо с пальца Марка, вынул меч из его ножен и приставил к горлу.

— Будет тебе подарок на память, — процедил он. — Если не сдохнешь.

Но исполнить задуманное Магистр не успел. Из дальнего конца коридора раздался крик:

— Повелитель, на нас напали.

— Кто? — спросил глава Гильдии, когда наемник немного приблизился.

— Думаю, это люди Крегсле. Пришли за настоящим Древом.

— Какого демона? — опешил старик. И Марк его вполне понимал — кроме наемников, в Цитадель проникнуть никто не смог бы при всем желании. Но все же, все же…

— Готовьтесь к обороне, выясните, сколько их там. Живее, — прикрикнул старик, и наемников как ветром сдуло.

А ты, — Марку показалось, что Магистр скрипнул зубами от собственной щедрости, вернув парню меч. — Иди и защищай свой дом. Выживешь — сможешь остаться.

И что оставалось делать неопытному в подобных делах наемнику, кроме как сжать эфес меча и…

Скрыться под шумок. Нет, Марк определенно не причислял себя к дуракам, и героем себя тоже не чувствовал.

Вся масса воинов переместилась во двор. Марк шел позади них, еще успев услышать, что Магистр спрашивает у каждого пробегавшего мимо него, кто был тот наемник, что принес весть о нападении. И с удовлетворением отметил, что его никто не может вспомнить. У парня были собственные догадки на этот счет, но сейчас его первейшей задачей было улизнуть из поля зрения наемников. О догадках он успеет подумать и после.

Однажды в библиотеке Гильдии Марк наткнулся на довольно старый и потрепанный план Цитадели и прилегающих территорий. В одном из углов двора неизвестный художник изобразил потайной выход. Марк не знал, сколько наемников подозревают о его существовании, и не знал, не замуровали ли его. За все время он не успел проверить этот ход, а сегодня представился случай.

Проем в стене слегка обрушился, зарос высокой — почти в человеческий рост — крапивой, но в целом никаких затруднений не возникало. Правда, пришлось немного повозиться с завалом, чтобы выбраться наружу.

Едва стены Цитадели скрылись из глаз, тут как тут возникли словно бы из ниоткуда бравые стражи порядка и спокойствия мирных жителей Леннарта. Как всегда, в самый ненужный момент. Марк вжался в стену ближайшего дома, натягивая капюшон наемнического плаща так, что край его чуть не доставал до подбородка. Лишние препятствия были ни к чему.

Около главных городских ворот маячили несколько гвардейцев, но Марк почти без труда обошел их, не привлекая внимания. Ясное небо за пределами города было сплошь усыпано звездами, и луна полным диском выхватила бледную полосу дороги. Путь Марка совпадал с этим трактом, ведь оба они стремились в Мерр — столицу страны.

Глава 5

СТАЛЬНЫЕ ШАХТЫ

июль — август, 1619

Ночь пути привела Марка в Мерр — столицу Империи, государства, давно уже ставшего по сути своей не империей, а королевством.

А название осталось. Даже не название — имя. Имя, под которым знали страну, под которым ее любили и ненавидели.

При Последнем Императоре с Империей произошло больше всего изменений. В том числе и смена государственных устоев. За несколько лет до смерти Император призвал ярлов, между которыми были поделены земли от Южного моря до исторической родины северян, объединяться в целостное, мощное государство. Правитель предупреждал о большой опасности, которая нависла над народом Империи. К его советам всегда старались прислушиваться. Практически свободные от влияния Императора ярлы вняли призыву, разрозненные области стали сливаться в одно целое, под власть единого правителя. Только таким образом, по мнению Последнего Императора, можно было противостоять общему врагу. Который так и не показал своего лица, словно его и вовсе не существовало.

Как бы то ни было, следующие после Императора правители назывались королями. И властвовали над всеми землями Империи.

Город встретил Марка с распростертыми объятьями — точнее, с распахнутыми створками ворот. Широкая улица — одна из семи таких же — вела к центральной площади, на которой высился Храм Новой Веры. По названию выходило, будто бы раньше люди поклонялись каким-то другим богам, но этих старых, забытых богов не помнил никто. Имперцы чтили двоих — бога верхнего мира, живущего среди людей и наблюдающего за их делами, и бога нижнего мира, ожидавшего человеческие души после смерти.

Город был красив, и Марк обязательно пошел бы осматривать достопримечательности, если бы не провел несколько часов в дороге, отмахав пятнадцать миль пешком. Поэтому с чистой совестью он завернул в ближайший трактир и снял комнату на часть оставшихся у него денег.

Трактир носил название «Голова Дракона». Конечно, никакой головы здесь не было, да и вряд ли хоть кто-нибудь мог похвастать тем, что видел настоящего дракона, потому что крылатые ящеры, по слухам, обитали лишь далеко на западе, куда путь для путешественников был заказан. От западных земель Империю отделяла огромная отвесная скала красновато-рыжего цвета, перебраться через которую не представлялось возможным; кто-то когда-то назвал ее Стеной, и с тех пор иных названий она не имела. На территорию запада можно было попасть только по морю, однако жители Волчьих островов — отчаянные головорезы и гроза Южного моря — не пускали корабли через подконтрольные им воды, хотя сами пользовались возможностью вести какие-то свои дела с представителями тамошних стран. К слову сказать, имперцы не шибко стремились налаживать диалог с теми, кого никогда не видели — им хватало знакомства с пиратами Волчьих островов. Которые, впрочем, после сокрушительного поражения в бою с имперским флотом практически перестали терроризировать население прибрежных городов Империи.

Трактир не был дорогим, а как раз таким, чтобы в нем после тяжелого рабочего дня собирались крестьяне, ремесленники, подмастерья и другой рабочий люд. Марка отправили на второй этаж, и парень, найдя свою комнату, рухнул на кровать.

Проснулся он ближе к обеду, оттого, что желудок требовательно урчал. За обед пришлось отдать почти все деньги. В кармане остались лишь несколько медяков.

Вот и съездил в столицу.

Зато теперь ни причуд Магистра, ни издевок Маркуса Марку больше терпеть не придется. И впереди еще целый день, чтобы найти в городе работу. Чем парень и занялся.

Для начала Марк расспросил хозяина трактира; ничего не узнав, отправился бродить по городу.

Ремесленные кварталы Мерра занимали территорию ближе к окраинам города, и преимущественно у восточных и северных ворот. Марк бегал по улицам, высунув язык, мимо всевозможных мастерских, кузниц, пекарен, кожевенных и ювелирных лавок, торговых прилавков, и демоны знают чего еще. Марку отказывали в работе по разным причинам, главные из которых состояли в том, что мастерам нужны были люди с опытом, знакомые хотя бы с основами ремесла, а остальным работники не требовались из-за нежелания платить лишнему рту, ибо благодаря высоким налогам и ценам многие испытывали проблемы с деньгами. В итоге к вечеру Марк вернулся в «Голову Дракона» — плата за снятую комнату действовала еще одну ночь — голодным, уставшим и расстроенным.

— Что, ничего не вышло? — поинтересовался трактирщик — мужчина средних лет, отрастивший брюшко и успевший обзавестись широкой проплешиной на макушке. У него не хватало двух передних верхних зубов, из-за чего речь его выходила немного невнятной.

— Угу.

— И вряд ли выйдет, — убежденно заявил хозяин заведения. — Сейчас народу тяжеловато живется.

Марк ничего не ответил, проследив за тем, как его последние деньги скрываются у трактирщика в кармане, а на столе появляется горячий ужин.

— Тебя как зовут?

— Марк.

— Пинто, — протянул руку трактирщик. — Будем знакомы.

Островитянин кивнул, и с грустным видом принялся за еду.

Через несколько минут Пинто снова почтил присутствием пока единственного на этот вечер гостя. Сел напротив, положив локти на стол.

— Что скажешь, если я предложу тебе поработать в трактире?

Марк пожал плечами.

— Пока не найдешь себе что-нибудь более подходящее, — продолжил Пинто. — Мне помогать будешь. Денег не обещаю, зато будет еда и крыша над головой. Ну, что скажешь?

Работать в трактире, конечно, не хотелось, когда буквально за воротами ждала жизнь, полная странствий и приключений. Правда, без средств существования дальше этих самых ворот не уйдешь, и Марк отлично это понимал. Перспектива сдохнуть от голода, предоставленным самому себе, под открытым небом где-то в степях, вдали от городов и поселков, Марка не прельщала. Не о таких приключениях он мечтал с детства. Лерант Покк путешествовал именно потому, что у него были деньги, и он мог позволить себе отправиться туда, куда захочет. У Марка пока что такой возможности не было, но он собирался в скором времени ею обзавестись. Для этого нужно было с чего-то начать. Что ж, трактир, так трактир. В конце концов, задерживаться здесь надолго Марк не собирался.

Так пролетело три дня. С утра и вечером до поздней ночи Марк разносил заказы по залу, когда не было посетителей — помогал убирать трактирщику помещение. Днем — когда люди, приходившие в трактир, были заняты своими делами, и «Голова Дракона» пустовал, островитянин не прекращал попыток подыскать подходящее место с достойным заработком.

Пинто оказался душевным человеком. Он много чего успел поведать за прошедшие дни, дал несколько советов, и Марк усвоил для себя множество полезных хитростей.

Нечто новое произошло в самом конце четвертого дня — ну или в самом начале пятого. Потому что пришла полночь. Марк как раз заканчивал мыть полы, когда в помещение таверны вошли трое мужчин. Они заказали пива и жареного мяса с луком. Марк узнал в них мастеров из квартала ремесленников. Пока готовился поздний ужин, мастеровые негромко разговаривали, делясь последними новостями. Марк невольно прислушался к их разговору. Таверна опустела с полчаса назад, и парень хорошо слышал их голоса.

— Слыхали, какой-то идиот опять в Стальные шахты сунулся, — начал самый молодой из мастеровых. — Говорят, насилу ушел, чуть головы не лишился.

— Опять молодежь с ума сходит, — неодобрительно буркнул кузнец. Марк уже видел его несколько раз в таверне.

— Во-во, — поддержал его третий.

— И чего вам, зеленым, на месте не сидится? — снова высказался кузнец.

— Так сокровища же, — попытался оправдаться за всех молодой.

Кузнец только махнул рукой и принялся за пиво.

— О чем они говорят? — вполголоса спросил Марк. Трактирщик, до этого вытиравший пыль с пузатой бутылки, окинул взглядом посетителей.

— О том, что пиво здесь хорошее, — вымолвил он, в точности передав смысл последних фраз кузнеца.

— Да нет, перед этим. Что за Стальные шахты?

— Шахты? — Пинто почесал подбородок. — Это которые в Железных горах, на севере от города. Там гномы работали, еще когда Мерра и в помине не было. Шахты хоть и называются Стальными, да только бородатые там не сталь да железо добывали. Смекаешь?

— Золото? Самоцветы?

— Угу. И всякие побрякушки из них мастерили. Парочку даже королю нашему продали, прадеду покойного Орхейма, да. Потом так вышло, что гномы против воли короля захотели все камушки себе заграбастать, но король им этого не позволил, ведь на нашей земле их недомерки собирали. Говорят, чуть до войны не дошло. Отправил их король восвояси, к Льдистому морю. Да только из Железных гор ни один гном так и не вышел. Король за ними вооруженный отряд послал, те тоже не вернулись, будто корова языком слизала.

Те, кто поумнее был, смекнули потом, что в шахтах золота навалом осталось. И полезли. Да не все вернулись. А кто выбрался, про мертвяков рассказывали.

— Про каких еще мертвяков? — спросил Марк.

— Про живых мертвяков. В шахтах их, мол, полным-полно. А откуда взялись, никто не знает.

— А золото? — поинтересовался парень.

— А что золото? Хоть бы кто завалящий кусочек принес. По мне, так все это выдумки. Нет там никаких сокровищ. Или не было никогда, или растащили еще в первые годы, как гномов не стало.

— Поня-ятно, — задумчиво протянул Марк. Он уже представлял себе темные коридоры гномьих штолен, на полу которых то тут, то там лежали в беспорядке золотые украшения, инкрустированные огромных размеров драгоценными камнями.

— Ложись спать, — посоветовал трактирщик. — Час поздний уже. А я этих господ провожу, да двери запру. Неча за полночь по трактирам шляться.

Марк предложение оценил, и отправился на боковую.

Но сон не шел. Он сбегал и прятался в глубинах подсознания. Марк перевернулся на другой бок, услышал, как трактирщик гремит железным засовом, потом тяжелой поступью возвращается в свои покои.

Марку не давали покоя рассказы о Стальных шахтах. У него уже родилась безумная идея, которую парень хотел воплотить уже утром. Продумывая детали плана, он уснул под тихий храп трактирщика.

— Ты с ума сошел?!

Пинто повторял эту фразу уже полчаса, отвечая ею на все доводы Марка. Он никак не мог поверить, что парень окажется совсем без мозгов, и решит навестить исчезнувших недомерков.

— Ты ведь ничего не теряешь, — продолжал упорствовать Марк. — А если я вернусь не с пустыми руками, все делим поровну. Согласен?

— Да нет там ничего, только погибнешь зря.

— Я буду осторожен. Обещаю.

— Ладно, иди куда хочешь, — сдался наконец трактирщик. — В конце концов, тебе решать, как распоряжаться собственной жизнью.

Он покопался в каморке и выудил оттуда три факела. Затем кинул в торбу немного хлеба, мяса и свежих овощей, да бутылку воды.

— Держи.

— Я вернусь, — пообещал Марк, закинул торбу на плечо и вышел из трактира.

Улицы были запружены народом. Жители спешили закончить свои дела, пока не ушла утренняя прохлада. Лазурное небо не предвещало осадков, последний дождь — не дождь даже, а сильный ливень — прошел еще в начале июня, и с тех пор на юге Империи властвовала сушь и жара. Бодрой походкой Марк шагал по улице Ветров. Он прошел три квартала, миновал Восточные ворота, и покинул город.

За высокими белыми стенами столицы было прохладнее, чем в черте города. Земля остыла за ночь, и не спешила нагреваться снова. На стеблях высокой травы покачивались капельки росы. Они сверкали в лучах восходящего солнца, и были похожи на маленькие бриллианты.

Железные горы высились совсем недалеко, но так казалось лишь на первый взгляд. Чтобы добраться до первых отрогов, нужно было потратить часа четыре. Марк шел по северному тракту мимо полей, где возились крестьяне, убирая пшеницу и рожь.

Жара настигла Марка на полпути. Солнце по безоблачному небу поднималось все выше, роса давно уже испарилась, земля под ногами поднималась пылью. Горячий воздух дрожал и плыл на горизонте, дышать стало труднее. От жары не спасала даже врожденная смуглая кожа. Марк не мог представить, что сейчас творится на Рыбачьих Островах, но подозревал, что на его родине разверзлось настоящее пекло, где настолько жарко, что мозги вскипают в черепушке.

Всю дорогу его сопровождал оглушительный стрекот кузнечиков. И не жарко же им! Поют и радуются жизни. Когда Марк свернул с тракта, из травы во все стороны прыснули сотни пестрых музыкантов, сетуя на то, что кто-то посмел помешать их концерту.

Спасительная тень нашлась только под серым монолитом скал. Марк решил передохнуть, и уселся прямо в заросли ковыля, вытянув ноги.

Вход в шахты долго искать не пришлось. Прямо напротив штольни ярко-красный указатель отчаянно кричал, что вход внутрь воспрещен. Поставили ли его гномы, чтобы никто не мешал им работать, или же табличка появилась уже после того, как здесь стали пропадать люди, но в шахты предпочитали не соваться.

Около темного провала во множестве были раскиданы куски мела. Марк подобрал один размером с кулак и сунул в мешок. Пригодится, если понадобится отмечать дорогу. Плутать в подземных лабиринтах — то еще веселье, коему Марк предаваться совершенно не собирался. Приготовив факел, островитянин спустился в Стальные шахты.

Хотя спускаться было еще некуда. Штольня шла вперед, лишь немного пригибаясь к земле. Но вскоре уклон стал круче, стало совсем темно, пришла пора добывать огонь.

По неровным стенам заплясали блики. То тут, то там лежали небольшие кучи расколотого камня. Потолок каменной кишки нависал так низко, что Марк едва не задевал его головой, да и сам проход сузился до одного ярда. Это на севере, у себя на родине, гномы творили чудеса. Мастера-каменотесы строили подземные города, по красоте намного превосходящие убогие людские постройки, они возводили колонны, уходящие к вершинам гор, они высекали громадные статуи своих правителей в Зале Памяти, в котором могло уместиться десять таких городов, как Мерр. …А в Железных горах гномы просто вгрызались в плоть земли ради железа и стали. Ну и, конечно, как потом оказалось, ради золота с самоцветами.

Первая стрелка, нарисованная мелом, попалась уже через несколько шагов, но почему-то она указывала вниз. Марк не стал гадать, что этим хотел сказать неизвестный художник, но на всякий случай решил повнимательнее смотреть под ноги.

Приставную лестницу у небольшого обрыва он заметил сразу, а вот бедняге, лежавшем внизу, не так повезло. У скелета под лестницей были сломаны обе ноги, и пролежал он так уже пару десятилетий. Одежда давно истлела, осталась лишь кожаная сумка, которую кто-то дерзнул выпотрошить.

На первом перекрестке Марк оставил свою первую метку. В отличие от тех трех, что уже были нарисованы, Марк постарался придать своей узнаваемый вид. Не хватало еще сбиться с пути, уйдя по чужому следу. Тогда плутать ему и плутать во тьме коридоров, пока Стальные шахты не станут для него последним пристанищем.

Левый от перекрестка штрек был относительно короток, в конце его Марк нашел кучу мусора, оставленного гномами. Старые ржавые инструменты, сломанные стальные пластины, опять же каменная крошка, рассыпанная повсюду. Копаться в мусоре не имело смысла — даже если и лежало здесь когда-нибудь что-то ценное, это что-то уже давно покинуло Железные горы в кармане очередного проходимца, которого уже не было в живых по причине обыкновенной старости, что вполне возможно в силу прошедших столетий.

Ответвление напротив оказалось ненамного длиннее, но не в пример чище, если не считать многолетнего слоя пыли, в которой отпечатались следы сапог, тяжелых ботинок и даже — совсем свежих — босых ступней.

Главный коридор уходил все дальше и глубже. Изредка попадались боковые проходы, совсем короткие, но в них, как уже убедился Марк, ловить было нечего.

Постепенно впереди стал разгораться бледный голубоватый свет. Сначала Марк даже подумал — а не почудилось ли ему? Но свет становился только ярче. Факел, который перестал быть необходимым, был безжалостно потушен.

Штрек окончился обширным залом с тремя колоннами, подпирающими высокий потолок. Грубо отесанные, они больше напоминали соединившиеся сталактиты и сталагмиты. В каждую из колонн были вплавлены по два-три кристалла, излучающих тот самый свет, что достигал недр штольни и был виден за несколько десятков ярдов. Магия гномов до сих пор жила в светочах. Пройдет еще не одно столетие, прежде чем кристаллы наконец погаснут.

До сих пор в шахтах царила тишь да гладь. Марк вел себя осторожно, и может быть поэтому так никого и не встретил. Ни живые, ни тем более мертвые не спешили показаться на глаза. Парень вышел в центр зала и задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть потолок. На удивление высокий, он терялся в темноте.

В дальнем углу зала, куда по чьей-то прихоти свет не доставал, Марку показалось шевеление. Он мог бы поклясться, что там кто-то был! Сердце вмиг забилось о ребра, а в ногах появилась предательская слабость. Марк стал медленно пятиться назад, стараясь не то что не шуметь, но даже не дышать.

Неизвестность пугала. Что шевельнулось во мраке? Заметило ли оно непрошеного гостя? Марк уперся спиной в стену, и теперь всматривался в черный угол, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Ему не было так страшно, даже когда Грэм сказал, что ему придется встретиться с призраком.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило. А затем он услышал это!

Хриплое, сдавленное дыхание, которое попросту не могло принадлежать человеку. Затем — оглушительный после получаса тишины в шахте хруст, перемежающийся отвратительным чавканьем. И дураку стало бы понятно, что во тьме кто-то кого-то доедал.

Пока существо трапезничало, Марк отчаянно молил судьбу и богов о том, чтобы не оказаться приглашенным к столу. Вернее, на стол, в качестве главного блюда.

Наконец, все стихло. Только воцарившаяся тишина пугала еще больше. Пока существо шумело, Марк точно знал, где оно находится. Теперь же, вздумай тварь прогуляться, парень может не заметить ее до самого последнего момента.

В нос лез слабый, сладковатый запах тлена. Лез настойчиво, вот уже минут пять после того, как повисла тишина. Наконец, существо соизволило показаться из-за ближайшей к парню колонны. Как оно туда прокралось, Марк не заметил, как и ожидал. Только не ожидал увидеть в нескольких ярдах от себя ожившего мертвеца.

Труп был явно не первой свежести. Кожа потемнела и приобрела бледно-зеленый цвет, на груди виднелись оголившиеся ребра, вдобавок правая рука отсутствовала по локоть.

Марк не так уж и много знал про таких вот сущностей. Их ещё называли зомби. Оживленные при помощи магии, они исполняли волю хозяина, или скитались без дела, пока по какой-то причине их существование не прекращалось. Магия, подарившая мертвецам подобие жизни, какое-то время оберегала их тела от разложения, иногда даже до нескольких десятилетий. Только даже самая мощная магия не могла дать мертвым телам разум. Зомби оставались тупыми мешками гнилого мяса, не слишком прыткими, не слишком ловкими, но вечно голодными и крайне цепкими. Если кто-то по неосторожности попадал в их лапы, то вырваться у бедолаги не было никакой возможности: мертвые руки вцеплялись в жертву стальной хваткой. Конечно, можно попытаться отрубить мертвецу руку, или изрубить его в капусту, но зачастую ожившие покойники не давали такой возможности.

Зомби поводил безглазой головой из стороны в сторону. Наверное, почувствовал, что к нему на огонек заглянул очередной гость. Труп сделал неуверенный шаг, снова замер, прислушиваясь. В силу собственной безглазости он мог полагаться только на слух и нюх. Если, конечно, не растерял и их.

Постояв так минут пять, зомби наконец повернулся к Марку спиной и неуклюже потопал к штреку, ведущему наружу, где и скрылся в темноте.

Марк стоял, ни жив, ни мертв. Проклятая тварь его не заметила! Самое время убраться отсюда подальше, но спина упрямо не желала отлипать от стены. А ну как вернется?

Вдох, выдох. Спокойно, Марк, спокойно. Мертвец уже ушел. Вдох, выдох. Угомонить бешено стучащее сердце, унять дрожь в коленях. Вдох, выдох.

Все! Можем идти дальше.

О том, чтобы осмотреть останки того, кто стал обедом, не могло быть и речи.

Первое желание, которое возникло — убраться подальше от шахт, и никогда больше сюда не возвращаться, но во тьме штольни, ведущей к выходу, теперь шастает неупокоенный. Придется искать другой выход на поверхность. Или вернуться тем же путем, надеясь, что его дорога и дорога зомби разминутся.

Из зала в тело гор вели два тоннеля. Один из них, скудно освещенный, не внушал доверия. Во втором света не было вообще; там клубилась чернильная тьма. Блуждать в потемках, пусть и с факелом, чревато неприятностями. Мало ли на кого можно нарваться. Да и выглядел светлый тоннель гораздо дружелюбнее. Выбор — понятное дело — пал на него.

Марк сунул голову в коридор и прислушался. Он не собирался переть напролом прямо в лапы очередному мертвецу, которому по чьей-то злой прихоти не спится в могиле. Сжав пальцы на рукояти трофейного меча из Гильдии, Марк легонько двинулся дальше.

Гномьи светильники были вмурованы в стены неравномерно, из-за чего пятна света в хаотичном порядке перемежались с участками полумрака. Камень вокруг многих кристаллов был расцарапан или разбит. Кто-то пытался вынуть их, но кристаллы сидели крепко. Марк был уверен, что внутри горной породы их удерживает магия гномов, так что пытаться отковырять источники света — бесполезное занятие и пустая трата времени.

То и дело попадались длинные вереницы следов босых ног, и теперь Марк с уверенностью мог сказать, кому они принадлежат. В недрах гор без обуви обходились только те, кто не ощущал холода каменного пола — мертвецы, по правде говоря, вообще ничего не ощущали, кроме извечного голода, вынуждающего их причинять столько неприятностей живым, по глупости забредшим в их владения.

Коридор резко ухнул вниз, уводя в глубь гномьих копей. Марк представил, сколько ярдов монолитного камня нависает над ним, и невольно содрогнулся. Если камушкам приспичит рухнуть, то они придавят всех живых или не-живых, осмелившихся бродить по коридорам. Крайне неприятная перспектива. Хуже только попасть в лапы голодному зомби.

Коридор опускался все глубже. Он уже не имел ответвлений, но все еще достаточно хорошо освещался. Марк прошел около мили, прежде чем коридор наконец кончился.

Штрек открывался в огромную, и, судя по всему, нерукотворную пещеру. Правда, гномы и здесь понатыкали светильников, что было очень кстати. Потолок пещеры терялся на недостижимой для света высоте. По грубым стенам стекали широкие, но слабые потоки воды, из-за чего казалось, что стены шевелятся. Куда девается вода, сложно было сказать, но пол под ногами оставался сухим.

Впереди Марк смутно различил груду останков. С опаской приблизился к ним, насчитав девятерых изрубленных на куски и сожженных зомби. Еще двое были людьми. Несложно было догадаться, что здесь произошел бой, причем совсем недавно — покойники еще не начали разлагаться. Один из людей был магом, он погиб, сжимая короткий жезл в руках. Второму принадлежали палаш и небольшой круглый щит.

Марк не стал задерживаться на месте сражения дольше, чем это было нужно. По большому счету, он вообще не считал необходимостью задерживаться где бы то ни было.

Справа и слева проплывали белые и голубоватые огни, указывая на границы пещеры. Марк не останавливался ни на секунду, все время поглядывал по сторонам, пытаясь обнаружить во мраке признаки опасности прежде, чем кто-нибудь не в меру голодный сочтет его подходящим обедом. На ходу островитянин вытащил из торбы бутылку с водой, отвинтил крышку, и выпил почти половину. Есть не хотелось, несмотря на то, что день уже должен был пойти на убыль.

Здание, похожее на церковь или собор, Марк увидел издали. Оно величественно выплывало из темноты, и чем ближе парень подходил, тем четче становились детали строения. Светло-серые стены вздымались над гладким каменным полом пещеры. Огромные — в два человеческих роста — двери были заперты толстым засовом, причем с наружной стороны. Высокие стрельчатые окна с цветной мозаикой были забраны решетками. К двери вела лестница. Несколько ступеней, закругленных по внешнему краю, едва отражали свет. По обеим сторонам от подъема, вплотную к стене, на верхушках квадратных колонн сидели каменные существа, названия которым Марк не знал. Почти человеческие лица, со свиными рылами, рогами и копытами. Может быть, это те самые демоны, которыми так любили пугать грешников жрецы Новой Веры.

Собор не мог принадлежать ни людям, ни тем более подгорному племени. Гномы строили совсем иначе — они не использовали витражей, входы в их здания никогда не превышали полутора-двух ярдов, да и архитектура была иной. Люди же обязательно изображали на стенах церквей и храмов двух богов — верхнего и нижнего миров. И уж точно никогда бы не стали украшать преддверие входа изваяниями неких образин, которых вполне способен испугаться добрый человек, особенно в темное время суток.

Было что-то странное в этих стенах. Странное, и донельзя чужое. Собор манил, приглашал войти. От серых камней исходило ощущение, что внутри можно найти ответы на все вопросы… Крайне необычное ощущение. Марк прикоснулся к холодному камню, и тут на него нахлынуло…

Гномы, осмелившиеся нарушить все дозволенные границы. Они слишком долго, слишком нагло бередили спящих. Шумели, кричали, стучали…

Когда-то пещера, в которой построили собор, была полностью изолирована от всего мира. Она появилась на самой заре создания Антериана, еще до людей, и эльфов, и гномов, и иных рас и созданий. В то же время в пещере поселились первые жители — ра`ш-тсу, о которых никто никогда не знал, и никогда не узнает. Первые жили в возведенном ими соборе не одну тысячу лет, когда поверхность Антериана еще не была предназначена для жизни разумных существ. И погрузились в длительный сон незадолго до того, как на земли созданного мира впервые пришли те, кто населяет Антериан сейчас.

Магия ра`ш-тсу почти незаметна, однако она до сих пор остается самой мощной. Гномы, посмевшие потревожить сон дремлющих, открыли для нее, сокрытой в недрах гор, которые назвали Железными, путь на поверхность. Магия оберегала хозяев — истинных хозяев собора — от назойливых рудокопов. Выпущенная на свободу, она поражала каждого живого в пределах гор, пока наконец не иссякла…

Затем пришли люди. Они тоже посягнули на покой тех, кому не было никакого дела до живущих на поверхности. Все они остались в пещере навеки…

Марк резко вдохнул, ощутив, что легкие начинают гореть от недостатка воздуха. Он не дышал все это время, и даже сердце, кажется, остановилось. Избавиться от наваждения оказалось не так-то просто. Видения исчезли, но ощущение встревоженности, которое испытывали те, чей сон был прерван, повисло в воздухе, словно напоминание о последствиях, которые могут иметь место. Это чувство окатило Марка ледяной волной, а затем схлынуло, притаившись в глубинах полумрака.

Тем не менее, первая мысль, родившаяся в голове — в стенах собора еще никому не удавалось побывать.

Марк слушал тишину. То, что казалось пугающе опасным, уничтожившим кучу людей и гномов, превратив их в бездумных зомби, слабело с каждой секундой, пока не исчезло совсем. Магия первых существ действительно растеряла всю мощь за три столетия. Слишком много ее вылилось сквозь пролом в стене пещеры, слишком многих она обратила в живых мертвецов. И — перестала представлять угрозу. Ряды невольных стражей Стальных шахт не пополнялись уже давно, поэтому штольни становились все безопаснее.

Возможность побывать в обители самой первой расы выглядела заманчиво. Приключение, достойное книги любимого писателя. Марк попытался снять засов, но его сил не хватило, чтобы поднять тяжеленный брус.

Один из витражей был разбит, цветные осколки ссыпались к низкому фундаменту. Решетка оплавилась почти полностью, а камень вокруг почернел от копоти. Возможно, погибший неподалеку маг промахнулся, целясь в очередного зомби. Марк ухватился за край окна, подтянулся, и заглянул внутрь.

Не считая каменных изваяний с пугающе мерзкими рожами, собор был пуст. Он освещался худо-бедно, сквозь витражи просачивался свет гномьих кристаллов, похожий на свет полной луны. Островитянин перебрался через подоконник, и осторожно опустился на пол, выложенный серой и бордовой полукруглой плиткой. Стало немного светлее, хотя, возможно, воображение просто сыграло шутку.

Если снаружи Марк чувствовал некую неясную угрозу, исходившую от мрачных стен, то, оказавшись внутри, он испытал противоположные ощущения. Собор дарил спокойствие и безопасность всем, кто приходил сюда. Единственное, что можно было счесть лишним, чужим — очень тихий, но вполне отчетливый звук, словно по камням волочили цепи. Шум был постоянным, настойчивым, он заполнял все пространство вокруг, но, тем не менее, не раздражал и не внушал опасений. Марк долго вслушивался в этот гул, метавшийся по собору от пола до высокого свода нефов, но так и не смог понять, откуда тот может исходить.

У дальней стены в нише находился алтарь — идеально гладкий каменный блок, без рисунков или украшений. На нем с откинутой крышкой стоял небольшой сундучок, из которого исходило мерное сияние. Марк двинулся ему навстречу, ежесекундно поглядывая на замершие по обеим сторонам статуи. Твари корчились во всевозможных позах, и были слишком разными, чтобы принадлежать одному народу. Обилие или отсутствие конечностей, рога, ветвистые, как у оленей, или скрученные в спираль, и то не у всех, уши, языки, хвосты, или вовсе бесформенное месиво с торчащими в разные стороны жгутами и шипами. Кто мог создать такое безобразие, Марк не знал. И вряд ли знал кто-либо.

Сундук, как оказалось, не имел собственного источника света. На его дне лежала золотая цепь толщиной в полпальца, с кулоном в виде капли, выполненным из прозрачного драгоценного камня. Бриллиант, или, может, горный хрусталь. Марк почти не разбирался в тонкостях ювелирного дела. Украшение отражало попадавшие на него лучи, отчего казалось, что оно светится.

Под цепью обнаружился маленький ключ. Металл, из которого он был сделан, позеленел от времени. Марк никогда не видел таких странных ключей, сразу с тремя бородками, находящимися в разных местах. Парень поднял его повыше, чтобы рассмотреть, как следует.

Что-то беспокоило его с тех самых пор, как Марк приблизился к сундучку. Что-то неуловимо изменилось. Вскоре он понял — звук цепей наконец стих. Медленно обернувшись, островитянин обнаружил еще один сюрприз.

По внешнему виду стоявшее перед ним существо можно было назвать человеком. Человеком с голым черепом вместо лица. Все остальное тело, если оно имелось, было сокрыто мундиром ало-золотого цвета. Такие цвета носили гвардейцы королевской армии. В руках, облаченных в черные перчатки, бывший солдат сжимал тяжелую цепь с толстыми округлыми звеньями. Марк с удивительным спокойствием попытался сделать шаг назад, к алтарю. Медленно и осторожно. Призрак — хотя призраком он не был, скорее таким же неупокоенным, как и шаставшие по штольням мертвецы — отреагировал тут же, замахнулся цепью, и высек несколько искр из алтаря, размозжив при этом ни в чем не повинный сундучок. К моменту, когда в разные стороны прыснули щепки, Марк уже бежал по направлению к единственному «выходу», нырнул в окно, вытянув руки, словно пловец, и шмякнулся на каменный пол пещеры. Подобрал ключ, вылетевший из руки, успел убедиться, что не разбил кулон в виде капли, и припустил к выходу.

Марк миновал один из боковых проходов, и из него выполз старый знакомый, который захрипел, протянув единственную руку в сторону беглеца. Правда, скорость у неупокоенного была уже не та, что в былые деньки пару сотен лет назад, и разочарованный зомби неизбежно отстал.

Факел пришлось разжигать на ходу. Зал с тремя колоннами, в котором Марк впервые встретил зомби, теперь тащившегося позади, был последним освещенным участком.

А вот и лестница с останками неизвестного искателя приключений под ней. Марк переступил через скелет, влез наверх, и решил перевести дух.

Живот свело судорогой, ноги дрожали, теперь уже от слабости. Сказался целый день, проведенный впроголодь, и пережитый страх. Пятнышко света, мерцавшее впереди, придало сил. Островитянин поспешил выбраться на свежий воздух.

Мир под открытым небом встретил его алыми красками заката, порывом свежайшего ветра, показавшегося после затхлых коридоров и пещер глотком жизни. Марк стиснул в руке добычу, поднял кулон к солнцу, и капля тут же засверкала, впитав в себя последние лучи. Цепочка вместе с ключом отправились в торбу. Островитянин шагал к городу и улыбался.

Глава 6

БЕСЕДЫ С БАРОНОМ

август, 1619

Ночь — время сновидений. Они приходят, когда ты проваливаешься из зыбкой дремы еще глубже, в темный омут крепкого и здорового сна. Одни дают ответы на вопросы, другие показывают прошлое или будущее, третьи вообще ничего не значат, четвертые удивят или порадуют, а пятые могут напугать так, что спать больше не захочется.

Марк видел именно такой сон. Проклятый мертвец из Стальных шахт не давал покоя даже здесь, в стенах трактира. Водил безглазой мордой, гнался на плохо гнущихся ногах, хватал ледяными, изъеденными тленом руками.

И — ловил.

Марк просыпался в холодном поту, кляня оживших мертвецов, незадачливых магов, поднявших бедолаг из могил, и себя за то, что влез в гномьи копи, несмотря на предупреждения трактирщика. С трудом засыпал под тихий шелест дождя, с головой завернувшись в одеяло. А затем все повторялось, следуя одному и тому же сюжету.

Неудивительно, что к утру парень чувствовал себя хуже старой разбитой телеги. Дождь все еще моросил, срываясь с низкого, затянутого сплошным серым покрывалом неба. Земля на заднем дворе трактира постепенно превращалась в жирное месиво. Большой лохматый пес не вылезал из конуры, положив голову на лапы и с тоской глядя на сахарную косточку, торчащую из полной воды миски. Из-под стрехи на крыше сарая выглядывал сонный, нахохлившийся воробей. Погода не радовала никого.

И что с ней творится в этом году? То ливень, то жара. Теперь вот совершенно осенняя хмарь и морось. И настроение под стать погоде.

Марк спустился на первый этаж, хмуро кивнул хозяину вместо приветствия.

— Не спалось? — поинтересовался он.

— Угу.

— Поешь. Может, полегчает.

Марк подтянул к себе тарелку с яичницей, безо всякого удовольствия поковырял еду вилкой. Есть не хотелось совершенно. Сейчас бы отоспаться, но нет уверенности, что это удастся.

— Держи, — прозвучал голос трактирщика. На стол плюхнулся небольшой мешочек. — Сегодня я точно никуда не пойду, а тебе будет спокойнее, если он будет в твоих руках.

— Ты думаешь, что я не выспался из-за того, что отдал тебе кулон?

— А разве нет?

— Глупости, — поморщился Марк. — Я тебе доверяю.

— В чем тогда дело?

— Спал плохо. Всю ночь кошмары донимали. Навидался всякого. Больше никогда туда не сунусь.

Пинто мог бы сказать «А я тебе говорил!». Но смолчал. За что Марк был безмерно ему благодарен. Он не любил нравоучений в свой адрес, особенно когда и сам осознавал неправоту собственных действий или утверждений.

— Так что было интересного в шахтах? Ты так и не рассказал ничего.

— Да что рассказывать? — Марк уставился в тарелку. — Шахты как шахты. Темно, пыльно, в меру сухо. И пусто почти. Все, что можно было вынести, наверняка вынесли уже давно. А у мертвецов, похоже, истек срок годности. Я встретил только одного, более-менее подвижного.

— Он и не давал тебе уснуть? — догадался трактирщик.

— Именно. Но это еще не все. Самое интересное поджидало впереди. Я прошел шахты до конца…

— Да ну, — ухмыльнулся Пинто. — Прямо-таки до конца?

— А разве кто-то мог мне помешать? Я же говорю, пещеры пусты. Или же мне просто повезло.

— Хорошо, хорошо! — заулыбался Пинто. Собеседник трактирщика оживал на глазах. Несмотря на встречу с ожившим покойником, Марку доставляло удовольствие пересказывать происшедшее приключение. — Дальше что было?

— В самом конце стоял запертый храм. Явно не человеческий. Да и на гномов не похоже, если я хоть что-то смыслю в их архитектуре. И я, кажется, понял, куда делся целый отряд королевской армии, который в шахтах исчез.

— И куда?

— Они превратились в стражей храма. Я когда внутрь забрался…

— Ты же говорил, что храм заперт.

— Ну да. Там окно было разбито, я им воспользовался. Сначала думал, что храм пуст. Только звон постоянно в ушах стоял, будто по каменному полу цепи волокут. В храме я этот кулон и нашел. Взял его в руки, и звон сразу стих. Оборачиваюсь к выходу, а на меня мертвяк смотрит. Доспех на нем имперский был. Я и дал деру, только и успел, что кулон прихватить.

— А что-нибудь еще в храме было? — тут же поинтересовался Пинто.

— Некогда мне было разглядывать. Я и так страху натерпелся.

— Занятная история. Кто знает, может, мы с тобой доживем до тех времен, когда в Стальных шахтах станет спокойно.

— Все возможно, — подтвердил парень. — И тогда люди вынесут последнее добро, накопленное гномами.

Пинто счел слова Марка справедливыми. Шумно выдохнул, затянул потуже пояс, и отправился возиться на кухне, напевая под нос незнакомый мотивчик.

Новый гость не понравился Марку сразу. Казалось бы, нет ничего необычного в том, что незнакомец закутался в плащ и накинул на голову капюшон — хоть какая-то защита от дождя. Но он не открыл лица, даже когда делал заказ.

Конечно же, трактирщик не придал этому значения. За время его работы в «Голову Дракона» наведывались и более странные личности. А вот Марк начинал нервничать. Он нутром чуял исходившую от посетителя… Нет, не опасность. Что-то другое, хотя очень похожее. Парень нутром чувствовал пристальный взгляд незнакомца, едва не прожигавший насквозь. Но повернуть голову в его сторону не решался.

Все стало на свои места, когда трактирщик достал из-под стойки бочонок с вином, из которого обычно пил сам. Хорошее вино за хорошие деньги. Краем глаза Марк успел заметить, что стол, за который присел гость, уже пустует. И уже ничего не успел сделать, потому что посетитель уже стоял за его спиной.

— Здравствуй, Марк.

— Привет, Грэм.

Забавно получается. Столько месяцев наставник вдалбливал в ученика быть во всеоружии и всегда оставаться начеку, и теперь ловит его совсем беспомощным.

— Найти тебя не составило труда. Несколько человек в городе знают, что ты вернулся из Стальных шахт с добычей.

— Значит, я был неосторожен. — Марк перехватил вилку поудобнее. Все лучше, чем сидеть безоружным.

Эх, надо было уходить сразу. Хотя куда денешься от ассасина Гильдии, который много старше и опытнее?

— Беспечность — это не то, чему я тебя учил, верно? — Мастер говорил тихо, чтобы никто, кроме Марка, не мог его услышать.

— Верно. Тебя прислал Магистр? Я — твой заказ?

— Нет. Расслабься, я пришел повидаться с тобой, вот и все.

— Зачем тогда заставляешь нервничать?

— Это не входило в мои планы. Пойдем, сядем, как нормальные люди. Думаю, тебе понравится то, что я расскажу.

Мокрый плащ остался сохнуть над пылающим камином. Трактирщик времени не терял, и огонь весело потрескивал, пробуя дрова на вкус. В зале становилось тепло и уютно, промозглая погода отошла на второй план.

Грэм ничуть не изменился за прошедшее время. То же непроницаемое лицо, насмешливые глаза, аккуратно подстриженная бородка. Разве что светлые волосы стали чуть длиннее.

— У меня две новости, — сообщил Грэм. — Как водится, одна хорошая, другая плохая. С какой начинать?

— Давай с плохой.

— Магистр тебя подставил.

— Я заметил, — фыркнул Марк. — Знаешь, сложно не заметить, когда два дуболома желают вытрясти из тебя душу.

— Не ерничай. Ты старику больше не интересен, его целью было вышвырнуть тебя из Гильдии, что он и сделал. Уверен, что теперь он даже имени твоего не вспомнит. С другой стороны, обратный путь для тебя заказан.

— Мне и самому не особо хочется туда возвращаться. Постоянные упреки Магистра, издевки Маркуса — то еще удоольствие, согласись.

— А как же мечты, дух приключений?

Марк улыбнулся:

— Мечты сбываются, появляются новые, а жажда приключений никуда не делась. Вчера, например, сходил в Стальные шахты, прошел их до самого конца.

— Ну и как тебе?

— Страшно, — честно признался парень. — Даже не из-за покойников. Сам воздух напоен постоянным напряжением, ожиданием чего-то ужасного… Словами и не передашь. Да ты сам сходи, и все поймешь.

— Спасибо, обойдусь, — хмыкнул Грэм, и отпил из кружки.

— Как тебе местное вино? — поинтересовался Марк.

— Наши виноградники, имперские. Недалеко от границы с АльКарной есть небольшая деревенька, их вино ни с каким другим не спутаешь. Я доволен, не зря потратил золотой.

— Золотой за кружку вина?! — Кажется, Марк впечатлился еще больше, чем от встречи с призраками в храме. — Тебе не кажется, что это уже слишком?

— Оно стоит того, можешь мне поверить.

— Да уж, — только и смог выдавить в ответ парень.

Пока Грэм наслаждался напитком, Марк поковырял яичницу, обнаружив на дне тарелки приятное дополнение в виде нескольких хорошо прожаренных кусочков мяса. Аппетит, который согнал ужасный зомби, постепенно возвращался, и Марк подозревал, что одним блюдом трапеза не окончится. Грэм предложение одобрил, и заказал завтрак на две персоны. Пока ждали, Марк вспомнил тот день, когда он спешно покидал стены Гильдии.

— Что вы сделали с теми людьми, которые осмелились штурмовать Цитадель?

— Никто на нас не нападал.

— То есть как? — опешил Марк.

— Кто-то решил подшутить, — пожал плечами наемник. — Или преследовал определенную цель. Во всяком случае, нас никто не атаковал.

Вот так новость. Нападение оказалось фарсом. Марк не знал человека, принесшего известие, поставившее на уши всю Гильдию, даже лица не запомнил, но оставался благодарен ему до сих пор.

— А что случилось с шутником? — полюбопытствовал Марк. Зная крутой характер Магистра, можно было предположить, что ничего хорошего наемнику не светило.

— Его не нашли. В том смысле, что парень как в воду канул. Вдобавок выяснилось, что никто из наемников прежде его не видел. Да и Магистр признал себя лопухом. Не вслух, конечно, но это можно было видеть по его лицу. Уж он-то должен помнить тех, кто проходил через Гильдию.

— Выходит, в Цитадель без проблем вошел посторонний, навел шороху, и так же легко смылся?

— В том-то и дело, что, не зная способа, проникнуть внутрь невозможно.

— Но он же проник. А тот лаз в стене? Я сбежал через него.

— Лаз работает только в одну сторону — наружу. Я проверял.

Марк призадумался. Создатели Цитадели исключили любую возможность попасть внутрь, кроме прохода в стене, которым пользуются наемники. Значит, это мог быть только гильдиец. Или бывший гильдиец.

— Мятеж, что случился двести лет назад, — вспомнил парень. — Как смогли пройти нападавшие?

— Их вел отступник, предавший Магистра. Но всех зачинщиков уничтожили. Не думаю, что предатель успел передать тайну. Марк, прошло двести лет. Двести лет! Сколько поколений успело смениться? Кто будет хранить никому не нужные секреты два века?

— Значит, кто-то снова пытается совершить то, что не получилось у предшественников?

— Если бы это был мятеж, то никто не стал бы рассказывать о нападении. Неужели ты думаешь, что зачинщик нового мятежа будет предупреждать о своих действиях?

— Было бы глупо, — согласился Марк, но его было не так-то легко смутить. Он снова начал строить предположения и догадки.

— Чего притих? — поинтересовался Грэм.

— Думаю.

— Заканчивай уже. Какая разница, кто, куда и когда? Все равно ты не знаешь, какое из предположений, что ты построил, верное.

— Зато полезно для мозгов. Я только не могу понять, для чего он это сделал.

— Ну, может быть, чтобы спасти тебя от гнева Магистра?

Грэм виртуозно играл эмоциями, вводя людей в заблуждение, и Марк не раз убеждался в этом. Но его глаза… Они часто подводили наемника. Они не вязались с выражением лица. Если Грэм мог обмануть практически любого, то Марка — почти никогда.

Сейчас льдисто-голубые глаза северянина откровенно смеялись. Грэм знал гораздо больше, чем сказал.

И Марк все понял.

— Это был ты! Накладная борода, усы, парик. Еще и лицо вымазал… сажей? Ты специально не стал подходить ближе, чтобы никто тебя не узнал.

— Этого мы никогда не узнаем, не так ли? — Грэм хитро подмигнул парню.

— К сожалению, именно так, — притворно вздохнул Марк, и отправил в рот последнюю порцию яичницы.

Дождь прекратился, стих его умиротворяющий шелест, да и небо стало светлее. Редкие прохожие за окном походили на сонных мух — такие же вялые, неторопливые, неповоротливые.

— Ты обещал хорошую новость, — напомнил наемнику Марк.

— Хорошая новость в том, что барон Миллок наслышан о твоих похождениях и приглашает немедленно к нему явиться.

— Для чего?

— Этого я не знаю. Но барон заинтересован твоей личностью. Поверь, такими приглашениями не стоит разбрасываться.

— А если он хочет отправить меня вверх по течению?

— Ему было бы проще подослать пару своих ребят. Представь, какое пятно на репутации, если гость заходит к нему в дом и не возвращается, а потом его тело находят где-нибудь в тесном проулке.

— Как будто о темных делишках барона кто-нибудь узнает, — недоверчиво хмыкнул Марк.

— Ты не представляешь, насколько тесен мир. А новости разлетаются быстрее ветра.

— После выходок Магистра у меня доверия к власть имущим ни на грош.

— Дело твое. Но мне кажется, Миллок хочет предложить тебе работу.

— С чего ты взял?

В другое время осторожность парня позабавила бы Грэма. В другое время, но не теперь, когда такие люди, как Магистр или Маркус, показали Марку, что доверие может обернуться неприятными последствиями. Марк не хотел новых проблем, и бывший наставник прекрасно его понимал.

— Слышал краем уха. Барону можно доверять, поверь.

— Я подумаю, — кивнул Марк, чем поставил в разговоре жирную точку.

— Если надумаешь, найдешь его дом на Соборной площади, между улицей Папоротников и улицей Дождя.

— Спасибо. Грэм!

— Да?

— Рад был тебя увидеть.

— Я тоже.

Дом барона Адама Миллока, как и остальные семь домов семей аристократов, начинал собою целый сонм кварталов, очень похожих на отрезанный кусок пирога — таких же треугольных и скругленных по внешнему краю. Сквозь витые прутья железной ограды открывался вид на великолепно ухоженный двор, в котором росли низенькие декоративные деревца, цветочные клумбы пестрели бутонами всевозможных цветов, а живая изгородь растянулась вдоль мощеной дорожки от ворот до самого дома. Довершением всему этому великолепию служил сам особняк. Два этажа безупречно выбеленных стен, темная черепица на крыше, украшенный вычурной лепниной фасад, балкон, опоясывающий верхний этаж и служащий своеобразной крышей для высокого крыльца.

Марк толкнул калитку — та бесшумно отворилась — и ступил на дорожку. Приблизившись к двери, он взялся за латунное кольцо, которое держал в пасти латунный же лев, и постучал. Ему сразу же открыли. Наверняка ждали его прихода, потому что стоявший в дверях лакей, не задав ни единого вопроса, пригласил гостя последовать за ним.

Марк невольно поежился — слишком многое в этом доме напомнило ему о памятной вылазке за Древом эльфов. Из холла в обе стороны уходили два коридора, а на второй этаж вела двойная лестница, изгибавшаяся у противоположных стен светлого помещения.

— Прошу за мной, — поторопил лакей, поднимаясь на второй этаж. — Хозяин не любит ждать.

«Если я нужен барону, он будет ждать столько, сколько потребуется» — подумал Марк. Но вслух ничего не сказал, и поспешил следом за мужчиной.

Лакей постучал в одну из дверей, заглянул в комнату, затем кивнул Марку:

— Хозяин готов принять вас.

Марк ухмыльнулся; правда, никто его иронии не заметил.

Барон Адам Миллок оказался невысоким пухлым человеком средних лет, уже заимевшим небольшие залысины надо лбом. Он сидел в кресле, откинувшись назад, и вел себя довольно спокойно, но карие глаза выдали его нетерпение. Барон держал себя в руках, в первую очередь из-за положения в обществе, которое занимал. Марк представил, как барон, в одиночестве ожидая гостя, бегает из угла в угол, нервно покусывая губы, и улыбнулся собственным мыслям. Миллок, однако, расценил улыбку по-своему, и улыбнулся в ответ.

— Как вас зовут, молодой человек?

У хозяина особняка оказался приятный, мягкий голос, вызывая в воображении образ добродушного толстячка.

— Марк.

— Рад знакомству, — вновь улыбнулся он. — А я…

— Адам Миллок, — закончил за него Марк. — Мне уже известно ваше имя.

— Отлично! — почему-то обрадовался барон. — Не стойте в дверях, присаживайтесь.

Он махнул рукой в сторону пустого кресла напротив. Едва Марк расположился поудобнее, барон заговорил:

— Я рад, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.

— Давайте опустим ненужные вступления, — предложил Марк. — Это сэкономит время и вам, и мне.

— У вас деловая хватка, — похвалил барон.

— Какая грубая лесть.

— Согласен, — ничуть не смутился хозяин. Но для меня важно ваше расположение духа. От него зависит итог нашей беседы.

— Об этом не волнуйтесь, сегодня у меня прекрасное настроение.

— Тогда перейдем к делу. С чего же начать? — Миллок задумался на мгновенье. — Вчера вечером я узнал, что вы посетили Стальные шахты, и весьма удачно. Я бы хотел знать, как далеко вы смогли проникнуть… наверное, правильнее было бы сказать — как глубоко…

— До конца, — спокойно ответил Марк. — Но только по центральному проходу.

— И что же, вам никто не встретился по пути?

— Шахты еще есть кому охранять. К счастью, я избежал ненужных встреч.

— И что вы обнаружили, дойдя до конца?

Барон устроил проверку, это и троллю понятно. К тому же, кое-что об устройстве Стальных шахт ему было известно.

— Храм, но возвели его не гномы.

— Что-нибудь еще там было?

— Перед входом в храм лежали два трупа, им не больше недели. Один из них, судя по одежде, был магом.

— Это были мои люди, — опечалился барон.

— Они погибли в бою, — сообщил Марк. — Вокруг я насчитал около десятка обезглавленных зомби.

— Было ли что-нибудь ценное у моих людей?

— Я не обыскивал мертвых. Зачем?

— Да, да, — закивал головой Миллок. — Что же произошло после?

— Я вошел внутрь.

Миллок напрягся, стиснул подлокотники кресла, и подался вперед.

— С этого момента я хочу узнать все подробности, — сдавленно произнес барон. — Что вы нашли внутри?

— Одну очаровательную душу, не желающую проститься с этим миром, — схохмил Марк.

— Меня интересует нечто более материальное.

— Кулон на золотой цепочке. Это все, что мне удалось забрать с собой.

— А ключ? Там был ключ?

— Зачем он вам понадобился? — ляпнул Марк, не подумав.

— Так вы нашли его?! Он у вас?

— Нет, — ответил парень, но барон уже сделал для себя нужные выводы.

— За этим я вас и пригласил. Если вы и вправду нашли ключ, то я хотел бы предложить вам сотрудничество.

— Тогда давайте представим, что ключ у меня. На каких условиях вы готовы сотрудничать со мной, и что от меня требуется?

— Вы отдаете мне ключ и получаете за него, скажем, полсотни полновесным золотом. Или выполняете несколько моих… скажем так, поручений, и, возможно, вознаграждение будет более весомым.

Более весомым? На пятьдесят золотых можно прожить без малого год, или даже два, если знать меру и хоть немного экономить. Но Марка сильно смущала одна вещь.

— Поручения будут те же, что и у нанятых вами, но погибших людей? — высказал он свои опасения.

— Вероятно, нет, — пожевав губами, откликнулся барон. — В конце концов, ключ уже при вас. Но, несомненно, работа будет сопряжена с немалым риском.

От кучи ненужных слов наподобие «возможно» и «несомненно» Марка начинало подташнивать.

— То есть вы хотите отправить меня в путешествие по смертельно опасным местам, откуда я в один прекрасный момент не вернусь?

— Надеюсь, что вернетесь. Тем более что такое путешествие сулит немалую прибыль.

— Мертвецам деньги ни к чему, — покачал головой Марк, поднимаясь на ноги.

— В таком случае просто отдайте мне ключ. Пятьдесят золотых заберете сразу же.

— Я же сказал, его у меня нет.

Барон как-то странно улыбнулся.

— Мне кажется, вы лжете. И я не могу отпустить вас, пока вы не докажете обратное.

Марк пожалел, что не придержал язык за зубами. Ситуация складывалась не в его пользу. Конечно, нет ничего проще, чем избавиться от ключа сейчас, но внутреннее чутье подсказывало не спешить с решением. Он решил тянуть время, пока не станет слишком горячо.

— Если хотите убить меня — пожалуйста. Только вы никогда не узнаете, где я спрятал то, что вам нужно.

— О, не беспокойтесь, лишать вас жизни не имеет смысла. Мои дознаватели выпытают все, что им нужно, и вы расскажете даже то, чего никогда не знали.

Даже угрожая, Адам Миллок оставался дружелюбным. Его ручки теперь покоились на объемном животе, и глаза с живым интересом наблюдали из-под широких бровей.

Марк не смог понять, реальны ли угрозы барона. Ненапускное добродушие сбивало с толку. На всякий случай он ответил:

— Я подумаю.

— Мне кажется, я дал вам достаточно времени на раздумья. Отвечайте здесь и сейчас.

— Я же сказал, я подумаю, — повторил Марк. Очень не хотелось оставлять последнее слово за бароном.

— Вы слишком наглы. — Миллок уже не улыбался. — Мне не очень нравится ваше поведение.

— В таком случае, позвольте откланяться. Я приду к вам завтра с ответом. И с ключом, независимо от моего решения.

— Вы должны определиться здесь и сейчас, — продолжал настаивать барон. Марк чувствовал, что терпение хозяина на исходе.

— Сядьте, — попросил барон. Былого радушия в его голосе уже не было.

— Спасибо, не хочется.

— Что за ребячество, в самом деле!

Марк повиновался, стараясь показать, что с большой неохотой подчиняется чужим приказам.

— Полагаю, из Гильдии вас выгнали за вашу глупую гордость?

— Как ни странно, нет, — нахмурился Марк. Барон еще раз проявил осведомленность, и парню это не нравилось.

Миллок не стал продолжать допрос. Видимо, считал, что гостю будет удобнее размышлять в тишине. Чем Марк и занимался. Наконец, он решился, и словно услышал собственный голос со стороны — до того он показался чужим:

— Я буду работать на вас.

— Я жаждал услышать эти слова, — признался барон. В его голосе чувствовалось явное облегчение. — Сожалею, что нам случилось повздорить, но, надеюсь, дальнейшее сотрудничество вновь расположит вас ко мне.

«Угу, как же», — подумал Марк, но из вежливости заставил себя улыбнуться.

— Передайте мне ключ, пожалуйста. Завтра я жду вас здесь, в это же время, и мы поговорим о предстоящей работе.

Марк вытянул из кармана штанов потертый старый ключ и, помедлив несколько мгновений, опустил его в распахнутую ладонь. От парня не укрылся алчный взгляд, каким наградил желанный предмет Миллок. Едва его пальцы сжались, барон стал выглядеть еще более счастливым.

— Значит, до завтра?

— Да, да, — подтвердил барон, уже тонущий в глубинах собственных размышлений. — Мой лакей проводит вас к выходу, если вы вдруг заблудитесь.

Не сказав больше ни слова, Марк спустился вниз, на первый этаж. Навстречу ему никто не попался, однако парня не покидало чувство, что за ним наблюдают. Выйдя на свежий воздух, под вновь начавший моросить дождик, Марк задумался над тем, что толкнуло его принять от барона приглашение на работу. Он решил, что виной всему стала врожденная тяга к приключениям, которая заставила его однажды примкнуть к Гильдии наемников.

Следом за Гильдией ему вспомнился Грэм. Это он посоветовал навестить Адама Миллока. Между прочим, Марк воспользовался приглашением ценой собственной свободы и неприкосновенности. Если бы он знал, чем может окончиться встреча с бароном, ни за что бы не сунулся к нему в гости.

Вслед за мыслями у Марка появилось неодолимое желание отвесить Грэму хорошего пинка при первой же встрече.

По возвращении в трактир Марка ждал еще один сюрприз, на этот раз более приятный. Трактирщик, пока заведение пустовало, успел оббежать троих скупщиков, узнать, у кого из них самые выгодные цены, и продать-таки кулон, выручив за него шесть золотых. Как и договаривались, деньги поделили пополам, и теперь, несмотря на хмурую погоду, отсутствие клиентов и аудиенцию у барона, проведенную с риском для жизни, каждого грели честно заработанные деньги.

К вечеру погода наладилась. Тучи выжали из себя последние капли и истаяли под напором разгулявшегося ветерка. Робко показалось заходящее солнце, его косые лучи уже не могли высушить влагу. Ночь обещала быть сырой и холодной.

Утро же выдалось туманным. Дождевые капли еще срывались с листвы деревьев, краев крыш и навесов. Даже в трактире со вчерашней ночи было зябко и неуютно, чего уж говорить о погоде за окном.

— Демоны бы побрали такие перемены, — недовольно скривился Марк. — То слишком жарко, то слишком холодно.

Однако не он один был не рад таким перепадам. Потянувшиеся в трактир крестьяне, живущие за стеной города — «Голова Дракона» стоял ближе остальных заведений, почти у самых ворот — жаловались друг другу, что солнце высушило землю, и урожай зерна почти погиб. А дождь, уже никому не нужный, только довершил дело. Купцы тоже бранили дождь — оказалось, что часть дорог, которым не хватило каменного покрытия, превратилась в жирное месиво. Телеги и лошади стряли в грязи, торговцы несли потери и убытки, не поспевали вовремя продать товар, и он портился, либо горожане запасались тем же самым у других торговцев.

Марк хмыкнул, дожевывая завтрак. Значит, Мерр не так уж и сильно пострадал — в других регионах, по словам купцов и путешественников, хлынули сильные ливни, и чем севернее, тем только хуже.

— Ну что, поел? — Трактирщик появился неожиданно, будто из-под земли вынырнул. — Я один уже не справляюсь, народу сегодня добро набилось.

— Уже иду, — кивнул Марк, и принялся разносить заказы.

Он еще ни словом не обмолвился о повторном приглашении барона Миллока. Как не рассказал и о том, что согласился на его предложение. Наверное, следовало поговорить с Пинто еще вчера, объяснить ему, что новая работа сулит намного больше, чем прежняя. Пинто хороший человек, он поймет. В конце концов, он лично говорил, что жизнь Марка принадлежит лишь ему. Естественно, так оно и было. И на душе стало чуть легче.

Марк принял из рук трактирщика поднос с тремя кружками темного пива. Пока хозяин готовил очередной заказ, парень отправился к дальнему столику в углу зала. За ним восседали трое — судя по серо-синим мундирам, городская стража. Они уже успели употребить некоторое количество алкоголя, и теперь оглядывали зал. С первого взгляда ясно — им не терпелось воспользоваться той небольшой властью, которой наградил их король. Всего-то нужен повод, и неважно, будет ли это нарушение закона, или просто взгляд, искоса брошенный в их сторону. Но посетители подчеркнуто не обращали на стражников внимания. Может, уже были знакомы с таким типом людей, и знали, как себя вести, чтобы избежать их внимания.

Пузатый страж порядка окинул Марка неприятным взглядом. И произнес:

— Гляди-ка, Рэм, они уже и в подавальщицы затесались. Скоро и ущипнуть будет некого.

— А ты возьми, да ущипни, может, он и не против. Авось и на ночь с тобой согласится.

И стражники разразились громким смехом.

Марк аккуратно поставил пиво на стол, хотя внутренне кипел от гнева. Даже король не позволял себе так обращаться с подданными. По крайней мере, тот, которому служил его отец. А эти способны только набивать брюхо, и карманы за чужой счет.

Первое правило работников таверн и трактиров — не грубить клиентам. Ничего не поделаешь — Пинто подставлять не хочется. Распоясавшиеся стражники вполне могут придумать, за что арестовать трактирщика.

Марк зашел за стойку, бросил на нее поднос, затем сорвал с пояса чистый, выглаженный фартук и швырнул его под ноги.

— Солдафонщина донимает? — не отрываясь от нарезки кровяной колбасы, спросил Пинто.

— Да. — Марк уставился в угол зала, где стражники до сих пор тыкали в него пальцами и смеялись.

— Ты поставил их на место? — теперь Пинто смотрел на него в упор. — Вижу, что нет. Мой тебе дружеский совет: никому не позволяй вытирать об себя ноги. Иначе сам не заметишь, как это начнут делать и другие.

— А как же правила?

— Грош цена всем правилам, если ты потерял уважение людей. Я тоже был молодым, и тоже думал, что меня никто не тронет, если буду сидеть тихо-мирно. Пока такие твари, как твои новые знакомые, не прижали меня к стене, решив посмотреть, сколько зубов у меня вылетит с одного удара. Двух передних я лишился, но нос одному из них сломал. Не знаю, чем бы кончилось, но тут подоспел их командир. Он нас и разнял. Зато с тех пор ни одна падаль ко мне не совалась. Знали, что я себя в обиду не дам. Да и люди стали относиться им мне дружелюбнее. Вот что значит уважение, смекаешь?

Пинто вернулся к колбасе, а когда закончил, вдруг крикнул на весь зал:

— Господа стражники, у меня имеется, что вам сказать. Не будете ли вы столь любезны подойти ко мне? Все трое.

Наверное, стражники решили, что их ждет долгожданная забава. Они не спеша поднялись, шумно отодвигая стулья, затем все так же вальяжно двинулись к стойке. Один из них сильно качнулся, чуть не опрокинув соседний стол.

Весь зал замер в ожидании. Марк чувствовал ощутимое напряжение, разлившееся по заведению. Один лишь Пинто спокойно дожидался, пока гвардейцы проберутся мимо тесно расставленных столов, больше половины которых были заняты посетителями.

— Ну? — буркнул стражник с выпирающим животом, которому бы позавидовал любой обжора. По бокам от него остановились крупный верзила и еле держащийся на ногах молодой парень, вынужденный ухватиться за товарища, чтобы не упасть.

В руке у трактирщика появился миниатюрный арбалет, прятавшийся до этого под стойкой.

— С вас двойная плата, ребят, — спокойно выдал он.

— Это еще почему? — возмутился верзила, которого и звали Рэмом.

— Не будете в следующий раз обижать моих работников.

— Мы гвардейцы, мать твою! — вскинулся пузатый, несмотря на то, что к королевской гвардии они не имели никакого отношения. — Да ты знаешь, что с тобой будет?

— Гвардейцы? — усмехнулся трактирщик. — Вот и ведите себя, как гвардейцы, а не как свиньи. Здесь вам не скотный двор.

— Чего-о? — верзила смело шагнул вперед, и кончик арбалета тут же нацелился ему в брюхо, едва не уткнувшись в серо-синий мундир.

— Я говорю — платите и выматывайтесь. Нечего людям мешать.

— Что, наша девочка нажаловалась папочке? — пузатый понял, что тут ему уже ничего не светит, и решил отыграться на Марке.

— Не боишься без зубов остаться? — неуклюже парировал парень, но и этого вполне хватило.

— Вы платить собираетесь? — трактирщик старался подвести диалог к концу.

— На, подавись, — пузатый кинул на стойку несколько медяков и потопал к выходу, по пути опрокинув пару стульев. Его дружки двинулись следом. На «гвардейцев» по-прежнему никто не смотрел.

Пинто разрядил арбалет и пояснил:

— Против таких героев нужен весомый аргумент. Потому что трое на одного они слишком храбрые, пока им ничего не угрожает.

— А ты не боишься, что они вернутся? — спросил Марк.

— Они возвращаются по нескольку раз на неделе. Не именно эти трое, мелькают в трактире и другие лица. И все они приходят сюда, чтобы поесть и выпить. Я не нарушаю законов, и стражники ничего мне не сделают. К тому же, им придется ходить к другой кормушке, а до ближайшей таверны несколько кварталов. Стражникам невыгодно сажать меня под замок.

Он хлопнул Марка по плечу.

— Не боись, тебя они больше не тронут.

— Я и не боюсь, — улыбнулся парень. — Если ты не боишься, то и мне нечего опасаться.

— Тогда давай за работу.

— Хорошо. Только к двенадцати часам дня мне нужно будет отлучиться.

— Нужно, так нужно, — пожал плечами трактирщик и потянулся за новой порцией кровяной колбасы.

В полдень Марк уже сидел в кресле напротив хозяина дома. В комнате ничего не изменилось, лишь камзол на бароне был не бархатно-зеленого, а сочного красного цвета.

— На чем мы вчера остановились? — попросил напомнить Миллок.

— Вы хотели предложить мне нечто более весомое, чем пятьдесят золотых за ключ.

Барон окинул взглядом молодого парнишку, пожевал губами.

— Так вы согласны работать на меня? Вместе со мной?

— Я же уже согласился, — осторожно начал Марк. — Только до сих пор не знаю, на что именно.

— Ну да, ну да, — пробормотал Миллок. — Выглядел он заспанным, взъерошенным, и немного растерянным. — Я как следует изучил вашу находку, возился с ней почти до утра. Это тот самый ключ, который отпирает эту сволочную дверь! Вы понимаете?

— Нет, — честно ответил Марк.

Барон вскочил с кресла и принялся бегать по комнате, похожий на спелый помидор на коротеньких ножках.

— Надо бы вам рассказать… Но с чего же начать?

— Чем больше я буду знать, тем лучше смогу работать, — вставил Марк. Оставаться в стороне от основной информации он не собирался.

Миллок вдруг резко остановился.

— Что вы знаете об Артефактах Древних Богов?!

Марк покачал головой. Ни о чем подобном он никогда не слышал.

— Я могу вам поведать, — шепнул барон, — если вы поклянетесь, что наш разговор никогда не покинет стен моего дома.

— Не покинет, я обещаю, — дал слово Марк. Он не знал, чувствует ли интерес к происходящему, или недалек от того, чтобы счесть барона слегка не в себе.

— То, что вы услышите, находится под запретом уже лет пятьсот. Не знаю, почему, даже не спрашивайте. Но мы же не хотим проблем со стражей, верно? — Миллок хихикнул. Он не боялся последствий, и похоже, что возможная опасность его только забавляла.

— Пять веков назад за распространение такой информации инквизиторы сожгли бы меня на костре.

— Кто?

— Инквизиторы. Особая каста воинов на службе у Последнего Императора. Наверное, они исчезли вместе с правителем — по крайней мере, в истории о них больше нет упоминаний. Так вот их целью был отлов недобросовестных говорунов, таких, как я. И если ловили — пытали до смерти, лишь бы избыть саму память о легенде про Древних Богов и их Артефакты. Теперь эту легенду не помнит почти никто. Однако до меня она дошла — в неизмененном виде — от отца, а ему от его отца, и так далее.

В легенде говорится, что Боги, которые сотворили Антериан, сделали это с помощью ценных предметов, принадлежащих им по праву. У кого-то были украшения, у кого-то оружие. И вот совлекли Боги с себя эти вещи, наделили их собственной силой, и раскидали по всему Антериану. Десять Богов создали десять могущественных вещей. Позже люди стали называть их Артефактами. И, в общем, все живые существа вроде как обязаны существованием именно Артефактам.

— Похоже на сказку, — безразлично сказал Марк.

— Это и есть сказка, — подтвердил барон. — Но в каждой сказке есть доля правды. Предположим, что десятерых Богов никогда не существовало…

— Естественно, — перебил его Марк. — Нет других богов, кроме бога верхнего мира и бога нижнего мира.

— Возможно, Артефакты даже не наделены магией, — словно не заметив возражения, продолжал барон. — Но они существуют!

— Да? — Марк ловко изобразил удивление. — И где же они?

— Этого никто не знает. Легенда передавалась в моей семье из поколения в поколение. Но поиски Артефактов начал только мой дед. Он в одиночку — а затем и вместе с сыном (моим отцом) искал информацию по библиотекам, проверял всевозможные версии, истоптал полстраны, но ничего не нашел.

— Вы продолжили их дело, и тоже не преуспели, — подытожил Марк.

— Да, — ни капли не смутившись, согласился Миллок. — Однако, я близок к тому, чтобы найти один из Артефактов. В ремесленном квартале Мерра находится старый и до невозможности странный дом, в который еще никто не смог попасть. Домик небольшой и хлипкий, однако не поддался, когда его пытались взломать, разобрать. Его даже поджигали, но безуспешно. Лучшие королевские маги ломали головы над этой загадкой, и, в конце концов, домик оставили в покое.

И вот, совсем недавно, я узнал, что внутрь можно попасть, нужно лишь найти подходящий ключ. И ключ тот лежит где-то среди темных коридоров Стальных шахт. Конечно же, шансов, что ключ находится все еще там, было маловато — находились смельчаки (или дураки), которые искали сокровища в недрах шахт. Но на всякий случай я отправил на разведку двоих людей. Вы обнаружили их останки. Я осознал, что поступил неразумно, отправив их на верную смерть. Тогда я нанял еще двоих, но теперь в качестве наблюдателей. Они-то и сообщили мне, что в шахты вошел, а затем и выбрался еще один искатель приключений. Это и были вы.

— Хорошо, ключ у вас есть, — сказал Марк. — Но откуда такая уверенность, что вы найдете Артефакт?

— А много ли вы видели неразрушаемых домов? В конце концов, именно вам предстоит проверить мои догадки.

— Хм. И что я должен принести?

— Что-то, что могло бы быть Артефактом Древних Богов.

Марк ошалело уставился на Миллока.

— То есть вы предлагаете мне отправиться туда, не знаю куда… Хорошо, знаю, куда. Но факт остается фактом — принести то, не знаю что. Вы сами себя слышите? Слышите, насколько абсурдны ваши речи?

— Я бы попросил! — погрозил пальцем барон. — Вы в моем доме, так что, будьте добры, оставьте оскорбления при себе.

— Извините, — сказал Марк. В самом деле, никто не давал ему права насмехаться над чужими идеями. Даже если эти идеи действительно попахивают сумасшедшинкой.

— Я не говорю, что нужно обязательно что-то принести. Я прошу сходить и проверить, нет ли там чего-нибудь необычного. Думаю, если в доме хранится Артефакт, то вы сразу его узнаете.

— И что я за это получу?

— Десять золотых вас устроит?

— Десять золотых только за то, чтобы сходить в пустующий дом и проверить, не валяется ли где-нибудь под ногами частица давно забытого прошлого? — уточнил Марк. — Я согласен. Но у меня вопрос: откуда вам знать, что я не сбегу с добычей и не оставлю вас с пустыми руками? Ключ-то тоже будет у меня.

Теперь можно было всласть поглумиться над толстячком. Не просто так, конечно, а хотя бы за вчерашние обиды. Про неразрушаемый дом барон явно наплел чепухи. Никакого Артефакта Марк все равно не найдет. Деньги — хрен с ними, еще сто раз успеет заработать такую сумму. Поэтому можно было просто сидеть в мягком кресле и наслаждаться моментом.

— На случай, если у вас возникнет такая мысль, я пошлю вам в помощь двух своих людей. Они верны мне, и не спустят с вас глаз.

— Я их подкуплю, — взмахнул рукой Марк.

— Чем? — рассмеялся Миллок. — Последней рубахой? Боюсь, одной им вдвоем будет маловато.

— Поверьте, мне есть, чем платить.

— Путь так. Но это мои люди, и они слишком ценят свою работу, чтобы поднимать бунт на стороне молодого незнакомца, даже если он трижды богат.

— Вот как? А почему вы не отправите на поиски нужной вам вещи именно их? Уж они-то наверняка вернутся.

— Настолько преданных работников сегодня днем с огнем не сыщешь. Они слишком дороги, чтобы рисковать ими попусту.

— Ну конечно, — скривился Марк. — Пусть лучше гибнут молодые незнакомцы.

— Именно так, — без зазрения совести подтвердил барон. — Вам что-то не нравится? Думаю, на улицах Мерра можно найти не один десяток людей, готовых справиться с простым заданием за такие деньги.

— Все просто отлично. — Марк вальяжно развалился в кресле. — Тем более что вы уже дали задание мне, а не десятку-другому людей на улицах Мерра.

— Вот и я об этом. — Миллок подошел ближе. — Право, Марк, будьте серьезнее. Неужели вы думаете, что я не понял ваших шуток и насмешек. Вы не первый, кто считает меня глупцом и выжившим из ума богачом, помешавшимся на поиске несуществующих реликвий.

— Выжившим из ума я вас не называл, даже в своей голове.

Адам Миллок улыбнулся, покачал головой.

— Вы мне нравитесь, Марк. Вы не такой, как другие. Вы честный.

— Спасибо.

— Прошу, поверьте мне. Я докажу, что Артефакты существуют. Это дело всей моей жизни, жизни моих предков. Я не имею права отступиться.

Марк молчал.

— Могу я быть откровенен с вами? — спросил барон.

— Да, конечно.

— Я и сам уже много раз думал о том, что гоняюсь за легендой, мифом, пустым звуком. Впервые мне попалось хоть что-то. Я просто не могу бросить затею, не попытавшись хотя бы единожды использовать свой шанс. Сегодняшний день решит все мои сомнения. Покажет, был ли я прав, или же ошибался. Думаю, для моих отца и деда этот день был бы очень важен.

Изначально Марк, едва услышав, что ему предстоит сделать, собирался посетить нужное место, преспокойно вернуться и рассказать барону, что, мол, ходил, искал, ничего не нашел. Затем ему нужно будет забрать деньги, и распрощаться с Миллоком. Навсегда. Теперь Марк видел, что барон не сошел с ума. Он продолжил дело родных людей, не смея отказаться от поисков даже после их смерти. Дело всей жизни — так он сказал. Взятые обязательства дали барону цель, но одновременно и тяготили его. Миллок уже не знал, что ему делать, чему верить. Осталась только надежда — последняя надежда — на старый, истертый временем ключ.

Эти мысли промелькнули перед Марком за ничтожно малое мгновение. Парень встал, оказавшись почти вплотную к барону. Хозяин особняка был на голову ниже. По-прежнему глядя Миллоку в глаза, он заверил:

— Не знаю, существуют ли Артефакты, но я помогу вам выяснить это.

— Я рад, что не ошибся, когда пригласил вас и предложил сотрудничество. — Адам вернулся к столу. — Приходите на закате, и мы обсудим последние детали.

— Снова тащиться к вам через полгорода? — тут же простонал Марк.

— А что вы хотите? Проникновение в чужой дом среди бела дня вызовет множество вопросов. Пусть даже в нем давно никто не живет. Я уже не говорю о том, что внутрь, как считается, невозможно попасть. И мне, и вам будет крайне неудобно беседовать с горожанами, стражниками, и боги знают кем еще.

— Значит, меры предосторожности не помешают?

— Именно! Ну, что вы стоите? Встретимся вечером, я приготовлю к тому времени все необходимое. До свидания!

Возвращаясь в трактир, Марк размышлял над тем, что же все-таки сказать Пинто. Он позволил барону втянуть себя в довольно сомнительное дело, и отказаться не мог хотя бы потому, что уже дал обещание. По правде говоря, Марк не верил в те россказни, что наплел барон. Но если он хорошо заплатит за сотрудничество, то Марк хотя бы постарается заняться поисками Артефактов. К тому же наверняка придется попутешествовать, а это как раз то, ради чего Марк покинул родной дом. После, конечно, придется завязать с бесплодными поисками. Дескать, старался, выбивался из сил, но не сумел оправдать надежд… Да и как отыскать то, чего нет и никогда не было? Верить словам одного только Миллока довольно глупо.

С другой стороны, легенда может оказаться правдой. Неожиданно десять мифических Артефактов обретут осязаемую форму. Затем у них появится владелец. Один за другим, Артефакты окажутся в руках Марка, а после перейдут барону. Множество приключений кроется за поисками, и Марк сможет прикоснуться к ним, ощутить дух авантюризма, воспеваемый любимым автором в подаренной отцом книге «Путешествие по землям Империи».

В общем, как говаривал отец, время покажет. Оно все расставит по местам. Наверняка Марк знал лишь одно — сегодня вечером он отправится в ремесленный квартал столицы, чтобы осмотреть «неразрушаемый дом», неподвластный ни огню, ни молоту.

Открыв дверь, Марк вошел в полутемную залу трактира. Заведение значительно опустело, свечи в люстре были потушены. Пинто восседал на стуле, пользуясь передышкой, и безразлично наблюдал, как расходятся последние утренние посетители. Марк кашлянул, прочистив горло, и заявил:

— Я нашел новую работу.

Он посчитал, что незачем ходить вокруг да около, тем более что все равно ничего лучше не придумал.

— Я рад за тебя. — Трактирщик наградил парня беззубой улыбкой. — Правда, рад.

— Спасибо, — поблагодарил Марк. Он тотчас почувствовал такую легкость, что, казалось, мог воспарить не хуже птицы. Он не исключал возможности, что Пинто может обидеться или даже рассердиться.

— И что ты теперь будешь делать? — полюбопытствовал трактирщик.

— Не могу пока сказать. Меня познакомили с бароном Адамом Миллоком, он и предложил мне работать на него.

— Миллок, — наморщил лоб Пинто, вспоминая указанного человека. — Это не тот ли Миллок, что пробил себе дорогу в аристократы, будучи в прямом смысле свинопасом?

Таких подробностей Марк не знал, поэтому ему оставалось лишь пожать плечами.

— Он нувориш, — продолжил Пинто. — Насколько мне известно, получил приличное наследство и с тех пор нигде не работал. Но пожалованный титул его не сильно изменил, и это к лучшему. В наше время с закоренелой аристократией нужно быть очень осторожным. Оглянуться не успеешь — и последних портков не оставят.

— Мне друг рассказывал то же самое, — вспомнил Марк первый день знакомства с Грэмом. — Говорил, что они сейчас вовсю пользуются положением в обществе, чтобы ухватить кусок побольше да послаще. А король позволяет им заниматься грабежом, потому что тоже имеет с этого неплохой куш.

— Прав твой друг. — Пинто хлопнул ладонью по колену.

— Но Миллока тоже он мне посоветовал.

— Миллок, может, и не такой разбойник, но ему тоже не следует слепо верить.

— Я умею держать ушки на макушке, — улыбнулся Марк. — Научили.

— Начинаешь вникать в прелести нашей жизни. — Пинто снова расплылся в широкой улыбке. — У вас на Островах, небось, до сих пор не знают, что такое королевская власть? Я иногда подумываю к вам переселиться. Буду спокойно рыбку ловить, в Аркате ее продавать. А потом как представлю, что придется трактир бросить, так мигом желание и пропадает.

— Если все же решишься — я помогу тебе обжиться, — пообещал Марк. — Но можешь поверить мне на слово — делать там абсолютно нечего.

— Все вы так говорите. А потом оглянуться не успеешь — уже летите на всех парусах на родину.

— Тебе встречались мои земляки? — заинтересовался Марк.

— Да. Я был знаком с парой хороших ребят. Не так, чтобы близко. Просто они отличные собеседники, а я старался быть благодарным слушателем. Тоже хотели попытать счастья на материке, как и ты. Но все равно вернулись на Острова.

— Боюсь, мне возвращаться не стоит.

— Поссорился с кем-то?

— Нет, все гораздо проще. У меня морская болезнь.

Пинто задумался, сопоставил недуг с родом деятельности островитян, понимающе кивнул.

— Ну что ж, могу только пожелать удачи на новом месте работы. — Трактирщик хлопнул Марка по плечу, поднялся со стула, и неспешно пошел на кухню.

— Спасибо! — запоздало крикнул Марк. А после двинулся следом, с твердым намерением помогать хозяину «Головы Дракона», чем только сможет, до самого заката.

Глава 7

НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

август, 1619

Адам Миллок, против обыкновения, ожидал Марка в холле особняка, сразу за входной дверью. Одет же он был совсем нестандартно — неброско, по простецки. Марк не заметил при нем и никаких украшений — ни перстней на коротких пальцах, ни золотой цепи, что, бывало, поблескивала на шее. Даже объемный живот уменьшился — был ли тому виной широкий тканевый пояс, или Миллок пользовался другими средствами, угадать было трудно. Теперь барона можно было принять скорее за крестьянина или ремесленника, чем за аристократа.

Лакей за спиной Миллока мерил шагами комнату. Через несколько мгновений Марк увидел и третьего человека, находившегося в холле.

Тот небрежно подпирал спиной белоснежную стену, из-за чего его черные одеяния и смуглая кожа казались еще темнее, чем это было на самом деле. Марк попытался разглядеть черты лица незнакомца, навевавшего смутное чувство неприязни, но барон не дал этого сделать.

— А вот и вы! — воскликнул он, наградив Марка белоснежной улыбкой и закрыв собой весь обзор. — Но что я вижу? Не говорите мне, что не имеете при себе никакого оружия.

— Разве в этом есть необходимость? — поинтересовался Марк. Он еще пытался разглядеть странного гостя, которого приближающийся Миллок закрывал все больше.

— Не знаю, как вы, но лично я предпочитаю быть во всеоружии.

Марк ухмыльнулся.

— Напрасно смеетесь. Если я не обвешан железками, это еще не значит, что я вовсе безоружен. К тому же есть люди, готовые меня защитить, причем они сделают это с завидным мастерством. А теперь попрошу подождать меня, я вернусь через несколько минут.

Барон стал подниматься по лестнице. Лакей засеменил следом. В холле остались лишь двое.

Незнакомец стоял все также неподвижно, похожий на статую. Невозможно было понять, дышит ли он вообще. Под полуопущенными веками замерли зрачки.

Внешне он походил на уроженца Рыбачьих Островов, и в то же время был невыносимо чужд чувствам молодого островитянина. Незнакомец носил черную кожаную куртку, в которую были вставлены несколько металлических пластин, тоже окрашенных в цвет ночи. Над его правым плечом Марк разглядел рукоять меча. Волосы незнакомца, отпущенные до плеч, были заплетены во множество тонких косичек; одну из них переплетала алая лента. Что она могла значить — Марк не имел ни малейшего представления.

Очень скоро с верхнего этажа донеслись возгласы Миллока. Барон никак не мог найти какую-то нужную вещь, и ставил это в вину лакею, который, судя по его слабым откликам, понятия не имел, куда все запропастилось. Наконец громыхнула сталь, что-то разбилось то ли об пол, то ли об стену, и Миллок слетел по лестнице на всех парусах.

— Ничего нельзя поручить этим дармоедам, — в сердцах буркнул он, поправляя на поясе ножны, из которых торчала богатая рукоять рапиры.

— Вы тоже идете со мной? — удивился Марк. До него только сейчас начало доходить, почему барон избрал столь неприметный тип одежды.

— Конечно! — воскликнул Миллок. — Или вы думаете, что я позволю себе остаться без порции приключений?

— Я сейчас вообще ни о чем не думал, — признался Марк. — Хотя стоило бы.

— Ну что, готовы? — барон обвел взглядом холл.

— Не совсем, — огорчил его Марк. — Во-первых, вы, барон, оделись просто. Не боитесь, что вас выдаст замечательный рубин на эфесе вашей железки?

— Другой у меня нет. Грэгор, мой лакей, снес шпагу, что попроще, к кузнецу, обновить лезвие. И забыл забрать, бедолага.

— Надеюсь, вы с ним… ничего?

— Поработает без выходных месяц-другой. Ему полезны такие наказания. Освежают память, знаете ли. Что же во-вторых?

— Уже ничего.

— Так мы можем идти?

— Только если вы взяли все необходимое.

— Все, что нужно, при мне, — кивнул барон. — Акиль, за мной.

Мужчина в черном оторвался от стены, начал медленно поворачиваться. С другой стороны его головы в волосах болтался кончик волчьего хвоста. И тут на Марка нахлынуло…

Островитянин чувствовал, как его начинает трясти — от ярости, негодования и страха. В ушах зашумела кровь, толчки сердца стали ощутимее отдаваться в голове, шее, груди. Наверное, его лицо побагровело, потому что барон тут же обратил на это внимание.

— Что с вами? — обеспокоенно спросил он.

— Давайте выйдем на минутку, — прошипел в ответ Марк. — Поговорим с глазу на глаз.

— Хорошо, — кивнул Миллок. Он подал знак человеку с волчьим хвостом, и вышел вслед за Марком во двор.

На улице было еще слишком светло, хотя солнце почти коснулось горизонта. Люди на соборной площади постепенно расходились, улицы пустели, но Марк ничего не замечал, снедаемый собственными ощущениями.

— Кого вы притащили?! — вскинулся парень, тыча пальцем в грудь барону.

— Вы про Акиля? Чем он вам не понравился?

— Не понравился? Да я готов убить его!

— Боюсь, вам не удастся этого сделать. — Барон отвел руку островитянина в сторону. — Я не позволю кровопролития. К тому же, у вас нет против него никаких шансов.

— Это мы еще поглядим, — Марк и не думал успокаиваться.

Миллок нахмурился.

— Я все же не пойму, чем Акиль вам насолил.

— Да он же с Волчьих Островов! Неужели не понятно?!

— А вы, стало быть, с Рыбачьих?

Марк промолчал, свирепо буравя взглядом входную дверь.

Островитяне всегда жили обособленно от Империи, независимо от того, какие острова считали родиной. Если предки Марка упорно трудились, возделывая землю, охотясь и занимаясь ловлей рыбы, то жители Волчьих Островов жили грабежом и разбоем, нередко нападая с моря на соседей. Так продолжалось до тех пор, пока народ Севера не стал методично захватывать земли, все глубже продвигаясь на юг.

Ленайя — страна магов, находящаяся далеко на востоке — северян мало интересовала. Они считали, что на обширной территории так же холодно, и почва малоплодородна. С гномами, жившими в горах на востоке, но гораздо ближе, северяне изредка торговали — оружием, украшениями, мясом и шкурами. Поэтому главной целью северян стало заселение срединных земель.

В то время плодородные земли от Великого леса почти до самых берегов Южного моря населяли кочевники. Они не имели постоянных городов, жили в переносных жилищах из шкур животных, занимались скотоводством. Несколько племен бесцельно кочевали по Антериану, изредка вступали в конфликты друг с другом, но, в общем, жили тихо-мирно. До тех пор, конечно, пока старейшины Севера, миновав Великий лес, не провозгласили себя новыми хозяевами обширных территорий.

Северяне возводили множество поселений, но для строительства им нужны были люди — множество рабочих рук. А кто, как не кочевники, лучше всего подходил для роли бесплатной рабочей силы?

Множество людей северяне сделали рабами. Кто мог — противились захвату, но разрозненные горстки кочевников ничего не могли противопоставить хорошо вооруженным воинам Севера. Они либо гибли, пытаясь противостоять захватчикам, либо были вынуждены согласиться на условия, которые им предлагали — помощь в строительстве и обещание оседлой жизни в новых поселениях северян. К чести народа Севера, старейшины сдержали обещание, и кочевники, принявшие участие в строительстве селений, стали полноправными их жителями.

Через два десятилетия северяне поняли, что Ленайя, развиваясь собственным путем, давно уже обошла в развитии другие народы. Был собран совет, на котором избранные старейшины отправились в соседнюю страну для установления дружественных отношений. Северяне многое познали у Совета магов. С тех пор северяне окрестили освоенные земли Империей, а себя именовали имперцами. С того же времени, по примеру Ленайи, Империя стала вести летоисчисление.

В двести сороковом году имперцы решили расширить свои границы. Они вторглись в Золотой лес, принадлежащий эльфам, но умылись собственной кровью, и больше к лесному народу не лезли.

Через пятьдесят с лишним лет, когда южная граница Империи достигла берега (на котором и был заложен фундамент Арката), пираты с Волчьих Островов впервые попробовали на зуб крепость имперских стен. Зубы морским воякам живо обломали, и волки в прибрежные воды Арката больше не совались. Но Рыбачьи Острова впали в еще большую немилость, и пираты с удвоенным ожесточением отыгрывались на мирных жителях за поражение от рук северян и бывших кочевников.

Понимая, что такая жизнь ни до чего хорошего не доведет, старосты деревень всех трех Рыбачьих Островов, прослышав о сильном соседе, отправились на поклон к ярлу Арката. Они просили защиты, и Империя откликнулась, взяв Рыбачьи Острова под эгиду огромной страны, получив взамен близкий источник рыбы и, что немаловажно, доселе не освоенное мореходство. В небольших бастионах, построенных на берегах Островов, и стоящих по сей день, были расквартированы отряды воинов, с успехом противостоящих все более редким нападкам волков. Но пираты все же находили лазейки, поджигали дома островитян, губили урожай, похищали людей. Правда, вскоре после грандиозного морского сражения в четыреста первом году, в котором волков истребили почти всех, пираты перестали быть хоть сколько-нибудь существенной силой. Бастионы были покинуты, камень постепенно крошился, часть его селяне растащили для хозяйственных нужд — ведь главная угроза была устранена.

Через пару сотен лет на Волчьих Островах вновь бурлила жизнь. Многие жители последовали примеру имперцев и жителей соседних Островов, занялись скотоводством и земледелием. Те же, кто продолжил дело предков, выбирали жертву набегов более осмотрительно. Впрочем, к нынешнему времени пираты почти перевелись, не имея возможности противостоять мощи Империи и стремительно развивающихся стран Запада, доступ к которым был возможен лишь с моря.

Пираты исчезли, а кровная ненависть к жителям Волчьих островов осталась. Если рыбаки могли мирно сосуществовать бок о бок с новым населением Волчьих Островов, то с теми, кто носил волчьи хвосты — знак принадлежности к пиратству — нередко возникали конфликты, ни к чему хорошему не приводящие. Далеко не многие были готовы забыть события давно минувшего прошлого. Вот и Марк, никогда прежде не видевший пирата воочию, не смог противостоять той ненависти, которая впиталась в кровь Островитян за прошедшее тысячелетие.

Барон Миллок, у которого ушло несколько мгновений на то, чтобы вспомнить историю развития Империи и конфликтные события между Островами, грустно изрек:

— Значит, у нас снова назрела проблема.

— Это точно. Я отказываюсь работать с головорезом.

— Акиль не головорез, можете мне поверить. И в отличие от вас, Марк, против островитян ничего не имеет.

— Он носит волчий хвост. Ни о чем не говорит?

— Я уверен, что это всего лишь напоминание о его родине.

— Да что вы! — Марк вновь повысил голос. — Люди с хвостами веками пытались доказать превосходство своего народа перед нашим. Это символ не родины, а пиратства, жестокости и разбоя! И я не собираюсь работать в компании человека, который гордится тем, что в его роду были пираты!

— Марк, ты дал обещание. — Барон впервые назвал парня на «ты».

— И я от него не отказываюсь. Но и вы меня поймите.

— Мне кажется, ваша кровная вражда слишком далеко заходит.

Марк хотел еще что-то возразить, но барон не дал ему этого сделать:

— Хорошо. Я постараюсь найти компромисс. Подождите меня здесь.

Темнело. Солнце почти ушло за горизонт. Город погружался в предзакатные сумерки. Окна особняка Миллока ловили алое пламя запада, и Марк старался не смотреть на них, чтобы не ослепнуть. Он подумал о том, что зря затеял спор. Личных претензий к Акилю он не имел, а суета, которую парень развел вокруг своей персоны, заняла определенное время. Время, за которое он должен был достигнуть ремесленного квартала, но которое было потрачено на пустые препирания. Барон тоже задерживался, в первую очередь из-за желания как можно скорее разрешить разногласия, и заняться наконец делом. Марк, успевший в раздумьях достичь витой ограды, к которой вела парковая дорожка, решительно развернулся и чуть ли не бегом ринулся к двери белоснежного дома.

Он почти успел. Едва не получив латунной львиной головой с кольцом в пасти по носу. Марк отскочил назад, и его взору предстал Миллок. Барон выглядел раздраженным, нарочито громко хлопнул дверью, поправил ремень сумки, впившийся в плечо. Из-под ткани, из которой была сшита сумка, выпирали острые углы.

— За мной, — нетерпеливо бросил он, и зашагал по гравию, который громко скрипел под подошвами кожаных сапог.

Для продвижения они избрали тесные, пустые улочки жилых и нежилых районов. Приходилось следить за тем, чтобы никто не смог проследить их путь. Правда, Марк считал, что так они выглядят намного подозрительнее. На счастье, свидетелей вечернего похода не нашлось.

— Я не могу понять, чего ты добивался? Я остался без охраны ради того, чтобы отправиться наконец на поиски. — Барон, молчавший всю дорогу, заговорил глухо и недовольно. Марк, задумавшись о содержимом сумки Миллока, не ожидал вопроса, поэтому не сразу нашелся, что ответить.

— Я уже говорил. Он потомок пиратов.

— И что с того? Я сомневаюсь, что Акиль когда-либо угрожал тебе или твоим соплеменникам.

— Но…

— Мне плевать, какие чувства вызывает у тебя Акиль. Пока я плачу деньги, ты обязан выполнять все мои поручения, даже если тебе придется работать в паре с ним. Если что-то не нравится, я смогу найти тебе подходящую замену.

Барон, шедший чуть впереди, резко развернулся, смерил Марка тяжелым взглядом. И, не сказав ни слова, потопал дальше.

Когда вместо жилых домов перед глазами стали вырастать кузницы, пекарни, различные мастерские, на город уже опустилась ночь. Ремесленный район словно вымер, мастеровые уже отправились на заслуженный отдых после трудного рабочего дня. Лишь однажды Марк заметил в тени жуликоватой наружности бродягу, проводившего ночных путников пристальным взглядом.

Через три квартала барон уверенно свернул к небольшой торговой лавке, тщательно закупоренной на ночь. Между ней и соседним зданием имелся узкий промежуток — пройти его можно было только боком. Марк полез сразу же вслед за Миллоком, внимательно наблюдая за его движениями — при комплекции барона тот мог запросто застрять на полпути. К счастью, опасения не оправдались. Узкий лаз привел их на задворки окрестных зданий.

Дом, на который указал барон, был буквально втиснут между задними дворами, окружен с четырех сторон высоким разномастным забором. Люди, работавшие в зданиях вокруг, постарались взять под свой контроль как можно больше земли, оставив старенькому домику, так некстати вклинившемуся на стыке трех мастерских и одной лавочки, совсем мало места. Снова пришлось лезть по узкому проходу, вплотную к деревянным доскам, опасаясь поймать занозу.

— Дом не смогли снести, как я и говорил, — пропыхтел барон, остановившись у хлипкой на вид двери. — Людям пришлось строиться прямо так, как ты сейчас видишь.

— А кто построил этот дом? — спросил Марк.

— Не знаю я. — Миллок завозился с замком. — Говорят, это вообще самый первый дом, который здесь появился, когда возводили Мерр. А может, и еще раньше. Теперь уже ни у кого не спросишь. Ах ты, собака!

Барон отдернул руку, подул на палец, который умудрился прищемить. Вновь взялся за замок, слабо отсвечивающий в лунном свете.

— Ничего не видно, — пожаловался он Марку. Затем, изловчившись, достал из сумки стеклянный масляный фонарь. Марк разочарованно вздохнул — он думал, что барон взял с собой что-нибудь поинтереснее. Раздалось чирканье, запахло жженой серой, и за стеклом фонаря заплясал огонек, весело подмигивая всем присутствующим.

— Нас не заметят? — забеспокоился Марк.

— Да брось, кому мы нужны? — отмахнулся барон. Но прикрыл фонарь сумкой с трех сторон, оставив света ровно столько, чтобы осветить лишь нужный участок двери. Затем передал фонарь островитянину в руки, и снова попробовал повернуть ключ в замочной скважине. На этот раз механизм замка издал довольно громкий щелчок, и дверь самостоятельно приоткрылась вовнутрь.

— Прошу. — Миллок, вопреки желанию поскорее найти Артефакт, не спешил рисковать собственной шкурой, предоставив это Марку. — Постой, — прошептал он за спиной. — Запомни этот момент. Мы с тобой — первые посетители за несколько сотен лет.

Марк усмехнулся, но не стал ничего говорить. Смело шагнул через порог.

Окна в доме были замурованы. Лунный свет, ставший помощником в пути, здесь оказался бессилен. Приходилось полагаться на робкий огонек, не сумевший дать свет и десятой части маленького древнего дома. Марк осторожно двинулся вперед, стараясь смотреть по сторонам и одновременно под ноги. Все, чего он боялся — споткнуться и упасть, не больше. Миллок, вошедший следом, плотно прикрыл за собой дверь, забрал фонарь, похимичил с фитилем, и сразу стало светлее.

Дом можно было назвать опрятным, несмотря на лоскуты грязной паутины, свисавшие с потолка, и толстенный слой пыли, покрывший абсолютно все — полы, низенький стол, истлевшую соломенную подстилку, и несколько бочек, аккуратно составленных в одном из углов. Других вещей здесь не было. Барон прошел к столу, провел коротким толстым пальцем по его поверхности, оставив в пыли глубокую борозду. Разворошил остатки соломы носком сапога. Затем, с явным воодушевлением, ринулся к бочкам. Марк, терзаемый любопытством, тоже поспешил вслед за ним.

У бочек отсутствовали крышки. Барон поочередно сунул нос в каждую из них, и результат его не обрадовал. Все шесть оказались пусты. В сердцах Миллок пнул ближайшую бочку, и та наполовину развалилась, наполовину превратилась в труху. Чувствуя, что Миллока вот-вот захлестнет волна отчаяния, Марк попытался успокоить его, чтобы тот не начал крушить все вокруг. Правда, барон и сам понял, что бушевать не имеет смысла. Вместе они еще раз исследовали каждый дюйм помещения, но не нашли ничего, кроме все той же пыли, да большого черного паука, поспешившего убраться подальше от света.

— Может, Артефакт уже забрали? — предположил Марк.

— Кто? И как? Дом был заперт, никто не мог сюда войти.

— Например, тот, кто спрятал ключ в Стальных шахтах. После того, как побывал здесь.

Барон посмотрел на парня так, словно видел его впервые.

— Если так, то Артефакта здесь нет лет триста минимум. Проследить его путь невозможно. А значит, мы никогда его не найдем. И это при условии, что Артефакты существуют. А я уже начал сомневаться в этом. Ни мне, ни отцу с дедом так и не удалось найти ни одного свидетельства. Пойдем. Здесь нам больше нечего делать.

Когда дверь снова была заперта, Адам Миллок погасил фонарь, бросил его тут же, у входа, и поплелся к выходу на одну из улиц, поглощенный отнюдь не радостными размышлениями.

— Где вы живете? Снимаете комнату в трактире?

— Да, — кивнул Марк.

— И работаете, насколько я знаю, там же?

— Если знаете, зачем спрашиваете?

Миллок широко зевнул, почесал щеку, отчего на ней остался грязный след. Барон не стал утруждать себя водными процедурами. Придя домой, он сразу же уселся на небольшой кожаный диван в гостевой комнате, усадил Марка напротив в такой же точно. Теперь их разделял лишь небольшой столик на тоненьких ножках. Марк, к слову, с паутиной в волосах выглядел не лучше.

— Я не спрашиваю, а уточняю. Сегодняшняя ночь показала, что не следует доверять всему, что знаешь.

— Да, я живу и работаю в трактире. Работал, — тут же поправился Марк. — Пока не встретился с вами. Теперь придется возвращаться обратно.

— Это ни к чему. Я предложил вам работу, и не собираюсь отбирать ее.

— И что мне нужно будет делать? Продолжать искать Артефакты? Вы ведь наняли меня именно для этого.

— Не напоминай о них, — скривился Миллок. — Я могу сделать тебя курьером. Будешь доставлять мои посылки, выполнять поручения.

— Неужели у вас нет человека, который бы разносил ваши письма? — поинтересовался Марк.

— Для писем у меня есть голуби. Речь идет о более весомых предметах. Птицы не смогут их поднять. Марк, прекрати задавать глупые вопросы. Ты берешься за работу, или нет?

— Берусь. Только вы определитесь для начала, будете называть меня на «вы», или на «ты».

— Ох, Марк, как же ты меня утомил за вечер. И это еще полуночи нет. — Миллок устало потер глаза. — Ладно. Перейдем на «ты». В том смысле, что Я перейду. Тебе необязательно.

— Я понял.

— Очень хорошо. Теперь, что касается трактира. Тебе не кажется, что он находится слишком далеко? Почти на окраине города. Тебе приходится топать через половину Мерра, чтобы ко мне попасть, а это занимает слишком много времени.

— Что вы предлагаете? Переселиться поближе?

— Именно. Я хочу, чтобы ты был под рукой, если понадобишься.

— Мне снова придется искать трактир? — недовольно спросил Марк. — Насколько я знаю, здесь, в центре города, нет заведений, которые были бы мне по карману.

— То есть, ты считаешь, что не сможешь у меня хорошо заработать?

— Я этого не говорил.

— Но подумал! — Миллок наставил на собеседника указательный палец.

— Вы хотите услышать честный ответ?

— Конечно. Тем более что лгать ты не умеешь.

Марк оставил без внимания словесный укол, и продолжил:

— Вы барон лишь по титулу. В вашем распоряжении всего лишь два человека, причем один пытается охранять вас, а второй работает одновременно и уборщиком, и садовником, и поваром, и еще неизвестно кем. Действительно складывается впечатление, что вам не хватает денег, чтобы нанять еще кого-нибудь. Хотя бы для того, чтобы облегчить жизнь своему слуге.

По мере того, как Марк подводил предположение к концу, барон улыбался все шире.

— Поверь, я все еще состоятелен. Что касается моих работников, я приму к сведению твои слова. Возьму еще кого-нибудь. Кстати, повар у меня отдельный. Так что и тебе на жизнь денег хватит.

— В любом случае, я не собираюсь платить за комнату больше, чем она того заслуживает. Другими словами, мне нравится жить и в «Голове Дракона».

— Тогда что ты скажешь, если я предложу тебе отдельный дом в личное пользование? Он как раз недалеко, в четырех кварталах.

— Если вы предлагаете ваш «неразрушаемый дом», то там я точно жить не буду.

— Зачем же? — удивился Миллок. — Тем более что дом, в котором мы побывали, находится почти на окраине города. Я же хочу предложить нормальный дом, который принадлежит мне. А ты просто будешь в нем жить.

— То есть, вы просто так предлагаете мне целый дом? — Марк нахмурился. Щедрому предложению он не поверил. — В чем подвох?

— Никакого подвоха. Просто в нем никто не живет. Двор зарос травой, внутри наверняка куча пыли, грязи. Дому нужна хозяйская рука. Порядок. Плюс это в моих личных интересах. Если вдруг дом мне понадобится, одной проблемой будет меньше. У меня слишком много дел, чтобы самому приводить его в порядок.

— Это каких же дел? — спросил Марк.

— Не ваше дело. Тьфу ты… Не твое. Сиди здесь, я скоро приду.

Миллок поднялся с дивана, с наслаждением потянулся, расставив руки в стороны, и вышел из комнаты. Ждать его пришлось недолго. Через несколько минут барон вернулся с листом пергамента, постоянно норовившим свернуться в трубочку.

— Держи, — сказал он, протягивая Марку пергамент. — Жду тебя завтра с утра, посмотришь новое место жительства. Сегодня поздно уже. Спать пора.

Попав наконец в трактир, Марк неслышно поднялся на второй этаж, запер дверь комнаты, в которой жил, и зажег свечу. Осторожно развернул свиток, держа его перед огнем. На пергаменте мелким косым почерком было выведено следующее:

«Сей документ подтверждает право подателя на проживание в жилом доме, который находится в моем владении, и расположен на улице Земляничной. Барон Адам Миллок».

За текстом следовала роспись, а под ней — маленькая печать, изображавшая девятиконечную звезду с неизвестным драгоценным камнем в ее центре.

Утро не заставило себя ждать. Марк, считавший, что ночь пройдет в томительном и бесконечном ожидании нового дня, с удовлетворением отметил, что ошибся. Он быстро оделся, перекусил на скорую руку. Потом вышел из трактира, умылся из бочки с водой, стоящей на заднем дворе. Погладил пса, радостно вилявшего хвостом, и отправился на Храмовую площадь.

У высокой ограды особняка его уже ждал Грэгор, который, по мнению Марка, исполнял слишком много обязанностей в доме Миллока.

— Доброе утро, — поприветствовал он Марка. — Я должен сопроводить вас к вашему новому дому.

— Хорошо, — кивнул Марк. — Только давайте обойдемся без излишней официальности. Я привык разговаривать проще.

Слуга ничего не ответил. Он гордо задрал голову, показывая тем самым пренебрежение ко всему «простому», и двинулся по улице Папоротников.

День, как и предыдущий, обещал быть жарким и душным; таким же, каким он обычно бывает в конце августа. Большая часть луж и лужиц, как напоминание о недавнем дожде, уже исчезла под натиском солнца. Остались только темные пятна в некоторых местах, которые высохнут уже к вечеру.

Марк шел следом за проводником, все также упорно молчавшим. Они оставили позади три квартала, прежде чем островитянин заметил на одном из небольших ухоженных дворов знакомую светлую шевелюру. Марк ускорил шаг, боясь, что голова, окруженная кустами сирени, может пропасть из вида.

Деревянный забор, выкрашенный в зеленый цвет, едва доставал до груди. Во дворе — Марк не ошибся — упершись руками в бока, спиной к улице стоял Грэм.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Марк, удивленный встрече с бывшим наставником.

Северянин повернулся к источнику шума, улыбнулся, увидев друга.

— Я здесь живу.

— Ты не рассказывал, что у тебя есть дом в Мерре.

— А ты и не спрашивал, — парировал Грэм.

Их разговор прервали сухим покашливанием. Слуга барона позволил себе заметить, что у него слишком много дел, чтобы отвлекаться на болтовню с друзьями Марка, на что от того же Марка он получил полный пренебрежения ответ.

— Теперь ты знаешь, где я живу, — продолжил Грэм. — Заходи в гости, когда будешь свободен, не стесняйся.

— Хорошо, зайду. Знать бы еще, где живу я, — рассмеялся Марк.

— В каком смысле?

— Мы идем, или нет? — раздраженно спросил Грэгор. — Я сейчас отправлюсь обратно.

— Я тебе позже все расскажу, — пообещал Марк Грэму. — Нужно идти, иначе у моего спутника — вот бедняга — случится сердечный приступ.

Грэм рассмеялся, причем довольно громко. Не было сомнений, что такой реакцией на шутку он хотел позлить слугу барона, что ему удалось без особых усилий. Лакей, обиженно поджав губы, поспешил продолжить путь.

Миновав еще один квартал, Грэгор свернул на Земляничную. В этом месте улочка, соединявшая две главных улицы, была коротка — она отлично просматривалась по всей ее длине. Все дома на Земляничной были чем-то похожи друг на друга. Только один сильно выделялся из группы обжитых, ухоженных жилищ. Сразу стало ясно, что именно он принадлежит барону.

Двор сильно зарос сорной травой, достигшей в высоту полутора ярдов. Над облезлым забором, над сорняками высились только кусты сирени, которые отцвели еще в июне.

Лакей поспешил отдать Марку ключ, и скрылся за поворотом, не попрощавшись. Марк усмехнулся, покачал головой, и с усилием открыл деревянную калитку, петли которой заржавели.

Дорожка, некогда усыпанная мелким белым песком, теперь же вперемешку с землей и мусором, в отличие от остальной части двора почти не покрылась растительностью. Дом потемнел от времени. Нескольких фрагментов черепичной крыши не хватало — на их месте проглядывали голые доски. Ступеньки у крыльца, сложенные из камня, хорошо сохранились, а навес над ними покосился, ссыпав половину черепицы на землю. Стекла — нового хозяина приятно удивил этот факт — остались целы все.

Дверь оказалась крепкой и прочной. Она была заперта на два замка — один врезной, с замочной скважиной, скрытой под металлической «шторкой», и второй — навесной, надежно соединивший два кольца, прикрепленные к двери и дверному косяку.

Холл первого этажа был пуст, но очень пылен. В стене напротив входа находился камин. Правая дверь вела в небольшую кухню, левая служила ванной. Также справа, почти сразу от входа, была пристроена лестница.

Марк поднялся на второй этаж. Он представлял собой узкий коридор с тремя отдельными комнатами по правую руку. Здесь пыли тоже хватало. Мебель в комнатах кто-то предусмотрительно завесил полотнами плотной ткани, поэтому она не пострадала. В каждой комнате было по одному окну. Из них открывался вид на внутренний двор — тоже порядком заросший. Еще одним приятным откровением стала беседка в центре двора, увитая виноградником. Чуть в стороне Марк увидел колодец, сложенный из дикого камня. Еще дальше, в глубине двора, разместились две деревянных постройки.

Марк спустился обратно в холл. Протер ладонью запыленное окно у двери, плохо пропускавшее лучи разгорающегося светила. Также поступил с еще двумя, тоже выходящими на улицу Земляничную.

Его внимание привлекли составленные в одном из углов бочки, которые в полутени Марк заметил не сразу. Их было четыре, все — пустые. Марк опрокинул одну из них на бок, толкнул ногой, наблюдая, как она катится по полу, постепенно забирая вправо. Марк не имел привычки заниматься подобной ерундой, однако вторая бочка вскоре отправилась вслед за первой.

Две оставшихся поменяли «место жительства» по вполне оправданной причине: в полу под бочками Марк обнаружил крышку люка, ведущего в небольшой погреб, однако спускаться без факела не рискнул. Зато, сравнив две схожие ситуации, он понял одну очень простую вещь, которую и озвучил, хлопнув себя по лбу:

— А бочки мы трогать не стали!

Выскочив из дома, едва не забыв запереть дверь, Марк бросился к жилищу Миллока, пролетев четыре квартала за неполных две минуты. В холле особняка он столкнулся с лакеем, и тут же выпалил скороговоркой, не позволив себе перевести дыхание:

— Где барон? Мне срочно нужно с ним поговорить.

— Он просил не беспокоить, — напыщенно сообщил лакей.

— Думаю, для меня Миллок найдет немного времени.

Марк двинулся к лестнице, и слуга тут же попытался преградить ему дорогу. Нельзя сказать, что ему это удалось, но Марку пришлось побороться за подход к лестнице.

В этот момент наверху раздались шаги, и у резных перил показался барон, привлеченный шумом.

— Что за схватку вы устроили в моем доме? — прозвучал его громкий голос.

— Этот молодой человек пытался пробиться к вам без разрешения, — оправдался Грэгор, все еще закрывая собой проход.

— Я знаю где искать то, что вам нужно! — в свою очередь высказался Марк. — Дайте ключ, я хочу проверить свою догадку.

— Иди за мной. — Барон поманил его рукой, и скрылся за балюстрадой.

Марк не стал дожидаться вечера, чтобы проверить свою догадку. Слишком велик был соблазн найти то, что раньше встречалось лишь в легендах. Конечно, если Артефакты существуют на самом деле. Для себя островитянин решил, что прежде всего ему необходимо отыскать более значимые доказательства, чем россказни Миллока, чтобы поверить в историю о Древних Богах. Покинув особняк барона, Марк тут же отправился к заброшенному дому, который, как считал Миллок, не поддавался огню и топорам.

Проскользнуть незаметно между двумя тесно стоящими зданиями удалось не сразу. Пришлось ждать, пока все возможные свидетели исчезнут. Чтобы не привлекать слишком много внимания, Марк решил не околачиваться перед узким ходом, поэтому двигался вверх-вниз по улице, неспешно, и не забывая наблюдать за прохожими. И вскоре шанс проникнуть на крошечную территорию необитаемого дома представился. Правда, не так скоро, как бы того хотелось.

Фонарь, брошенный бароном вчера ночью, так и лежал у дверей. Марк взял его с собой. Отпер дверь — у него это получилось быстрее, чем у Миллока, хотя бы потому, что островитянин был легче и тоньше барона, и отсутствие выпирающего живота было только плюсом.

Окна, намертво заложенные камнем, не пропускали ни единого лучика света. Стоило захлопнуть дверь, и мир, сморщившийся до размеров, ограниченных четырьмя стенами, померк, погас, потух… Оживить его смог, конечно же, фонарь в руке Марка.

Переставить бочки с места на место не получилось в силу поработавшего над ними времени. Зато превратить их в горсти трухи и мелких щепок не составило труда. Сдвинув ногой деревянные останки в сторону, Марк обнаружил в полу квадратный металлический люк с железным кольцом. Над ними, как и над самим домом, время потрудиться не пожелало. Перехватив поудобнее фонарь, островитянин спрыгнул вниз.

Грубо сложенные из дикого камня стены, земляной пол в двух ярдах от крышки люка. Обыкновенный погреб, если не считать, что в одной из его стен обнаружилась большая дыра, и земляной тоннель вел далеко вперед. Был тоннель здесь с самого начала, или кто-то пробил его уже после того, как дом сочли неразрушаемым, Марк не знал. Вполне возможно, что Артефакт, если он был, вынесли именно через этот тоннель. Здравый смысл подсказывал, что не следует лезть в неизвестность, а любопытство уговаривало обязательно взглянуть, куда ведет подземный ход. Не будь Марк Марком, обязательно последовал бы голосу разума. Но в том-то и проблема, что Марк был именно тем, кем был, и нет ничего удивительного в том, что разум очень быстро уступил место любопытству. Подняв фонарь повыше, чтобы осветить как можно большее пространство и не биться головой о низко нависающий свод тоннеля, Марк смело перешагнул через остатки каменной стены, грудой сваленные по обе стороны от провала.

Ход почти сразу начал пологий спуск. Прямой, без ответвлений, он мало напоминал главный проход в Стальных шахтах, в которых Марку довелось побывать в августе. Тем не менее, несколько неприятных ассоциаций все же возникло. В первую очередь, конечно, вспомнился оживший мертвец, затем — призрак имперского солдата. Марк надеялся, что на этот раз никого не встретит. Он шел споро, чуть пригнувшись, но при этом соблюдал осторожность, стараясь шагать неслышно, и постоянно вслушивался в начинавшую угнетать тишину.

Судя по пройденному расстоянию, тоннель давно уже вышел за пределы города. Впереди забрезжило неяркое пятно света, которое постепенно увеличивалось в размерах и приобретало округлую форму по мере того, как Марк приближался к нему. Вскоре стало понятно, что это выход из подземной кишки.

Помещение впереди освещалось факелами. Марк погасил фонарь за ненадобностью, и выглянул из тоннеля.

Он попал в идеально круглую комнату около двадцати ярдов в диаметре. Ее стены, созданные из желтовато-серого цельного камня, сужались к центру высокого потолка, образуя купол. На высоте трех ярдов комнату опоясывала галерея с очень низкими перилами, через которые при желании можно было без труда перешагнуть. Из зала вели еще три выхода. В центре комнаты на высоте человеческого роста парил шар, созданный будто бы из стекла, внутри которого клубился черный дым.

Марк выбрался из тоннеля, с любопытством разглядывая сферу. Ничего подобного он раньше не видел. Может, это и есть тот самый Артефакт, за которым гонялся барон? Версия казалась вполне разумной и логичной. Островитянин подошел ближе, наблюдая, как сфера медленно и лениво вращается вокруг своей оси. Чернильный мрак в ее чреве действительно напоминал дым, он шевелился, вспухал причудливыми фигурами и наростами, и вместе с тем не таял, не исчезал, оставаясь тьмой в ее первозданном виде.

В одном из проходов зазвенела сталь клинков, зазвучали громкие крики. Оттуда выскочили два человека в кожаных доспехах с набитыми на них металлическими пластинами и с полуторными мечами в руках. Вслед за ними в зал влезла громадина, с ног до головы закованная в латы. Существо напоминало довольно толстого человека, но было куда крупнее, и при каждом его шаге с потолка сыпалась пыль. Марк вжался в стену, едва успев разминуться со спасающимися бегством людьми. Тварь, увлеченная погоней, тоже не заметила нового посетителя. Люди тем временем подбежали к противоположному выходу и скрылись во тьме коридора. Преследовавшее их существо остановилось у чернеющего провала, рыкнуло напоследок, ударив себя кулаком в грудь, и повернулось к Марку. Из прорезей шлема — практически единственных отверстий в броне — на парня уставились два светящихся глаза.

Марк сглотнул, понимая, что ничего хорошего от этого взгляда ему ждать не стоит. Пожалел, что не послушал барона, который еще в первый их поход в заброшенный дом советовал всегда держать при себе что-нибудь стальное и относительно острое. Правда, он так же понимал, что от меча против бронированной твари много толку не будет.

Гигант замер, решая, что будет делать с незваным гостем. Впрочем, надолго его терпения не хватило, и существо уверенно потопало вперед.

На галерее напротив того места, где Марк ожидал развития событий, появился еще один воин. Молодой парень с темными волосами и в такой же, как у сбежавших, кожаной куртке, спрыгнул на пол. Как он не переломал ноги, соскочив с такой высоты, Марк разбираться не стал.

— Это моя добыча, — крикнул он Марку, приближаясь к шару. Хотя островитянин и так не претендовал ни на какую добычу, сосредоточившись на том, чтобы не попасть под тяжелую лапу гиганта.

Парень в кожаной куртке протянул руки к сфере, не слишком заботясь о собственной безопасности, а Марк, не добежавший нескольких шагов до одного из коридоров, замер, следя за развитием событий. Может, это было не слишком разумно, но островитянин не хотел пропустить тот момент, когда черная сфера окажется в руках воина, и что после этого произойдет.

Тварь, похоже, обиделась, что на нее не обращают внимания, и, взревев, грохнула кулаками в пол, осыпав присутствующих очередной порцией пыли. Гигант живо повернул в сторону воина, и тот вынужден был отступить. Незнакомец вытащил меч, кружа в опасной близости от противника, пытаясь зайти ему за спину, но гигант, несмотря на тяжелую броню и размеры, был весьма подвижен. В конце концов парень просто бросился вперед, совершил кувырок, проскользнув между ногами громадины, скрывшись от взора Марка за мощной тушей. Гигант, также упустив незнакомца из поля зрения, обратил свое внимание на островитянина. Победно рыкнув, он двинулся к человеку, стремительно набирая скорость. И в этот момент на его плечи забрался воин с обнаженным клинком. Он пару раз ударил мечом по шлему, испробовав его прочность, затем попытался найти брешь в доспехах. Тварь остановилась, мотнула головой, попыталась руками достать надоедливую муху, но тяжелые пластины на теле мешали движениям. Незнакомец чуть не сорвался вниз, вцепившись пальцами левой руки в гребень на плече доспеха. Человек присел, затем, резко выпрямив ноги и оттолкнувшись ими от мощной спины, буквально взлетел над противником, сжав меч в обеих руках и направив его острием вниз. Ему удалось вонзить лезвие меча в сочленение между кирасой и шлемом твари. Гигант взревел, на сей раз от боли, и запрокинул голову назад, пытаясь сбросить нежданного седока, но лишь сломал клинок надвое. Лезвие осталось в теле твари, а парень с оставшейся его половиной отскочил в сторону, чтобы не упасть вместе с чудищем. Тварь упала на колени, а затем грохнулась вперед. Под тушей быстро растекалось пятно почти черной крови.

— Это моя добыча, — вновь заявил незнакомец, направив обломок меча в грудь противнику.

— Да пожалуйста, — пожал плечами Марк. — Мне твоя добыча ни к чему.

Кажется, парня в плотной кожаной куртке такое заявление немного смутило. Во всяком случае, уточнить он решился после непродолжительной паузы:

— Точно?

— Точно. Единственное, что меня сейчас интересует — выбраться отсюда поскорее.

— Ладно, убедил, — ответил тот, пряча обломок в ножны, и направился к орбу.

Но взять его не успел.

Марк лишь краем глаза успел заметить, как что-то мелькнуло в центре зала. Размытое пятно пронеслось в двух шагах от незнакомца, увлекая за собой странный шар.

— За ней! — выкрикнул незнакомец, и рванул к проходу, в котором скрылся тот, кто унес сферу. Марк честно признался самому себе в том, что не помнит, каким из проходов он воспользовался для того, чтобы попасть сюда, а стало быть, не сможет вернуться тем же путем. Блуждать по коридорам в одиночестве он не собирался, поэтому присоединился к погоне.

Впереди их ждала целая сеть коридоров, развилок, всевозможных ответвлений, и прочих прелестей полноценного лабиринта. Незнакомец двигался вполне уверенно. Марк плохо различал в полумраке его темную фигуру, и всячески старался не потерять невольного проводника из вида.

— Кто это был? — наконец, решил шепнуть Марк.

— Огр. Такого просто так не убьешь.

— Да нет, я про того, кто унес этот шар.

— Страж орба. Она не даст забрать орб любой ценой.

— Орб? — переспросил Марк, но незнакомец резко приложил ладонь к его рту.

Сначала Марк ничего не услышал, затем его слух уловил легкие шаги из коридора, что поворачивал налево. Его спутник прижался к стене, то же самое пришлось сделать и островитянину. В самый последний момент незнакомец выставил ногу из-за угла, и страж, споткнувшись, выронил орб. Парень связал ему руки за спиной, а Марку приказал хватать катящийся в неизвестном направлении шар.

В темноте сфера едва светилась. Островитянин стряхнул с нее пыль, затем перевел взгляд на пленника, которого уже успел спеленать его спутник.

Даже при крайне недостаточном освещении Марк различил девушку в коротком красном платье. Ее руки были связаны за спиной. Страж орба смотрела Марку прямо в глаза, умоляя о помощи без единого слова, до тех пор, пока незнакомец не повернул ее спиной.

— Ты пойдешь с нами, — обратился парень к стражу. Он повел носом, вдыхая ему одному различимые запахи. — Здесь пахнет свежим воздухом. Должен быть еще один вход. Веди! — он подтолкнул девушку, и та пошла впереди.

Долго брести во мраке не пришлось. Девушка завела в тупик, потом, что-то прошептав, припала к грубому каменному своду, и камень, крошась и ссыпаясь в кучу, позволил выйти из комплекса пещер.

Марк осмотрелся. Перед ним, за невысоким взгорьем, под которым и хранился орб, высились стены Мерра. По левую руку сияло пока еще высокое солнце, там же находилась дорога, по которой, кажется, целую жизнь назад островитянин вместе с Грэмом спешили в Леннарт.

Тем временем незнакомец бросил девушку наземь и вытащил обломок меча. Чтобы понять, что произойдет в следующие секунды, Марку понадобились доли мгновения. Островитянин опустил орб в траву, подобрал небольшой гладкий камень, удобно легший в ладонь, и встал за спиной темноволосого парня, примеряясь для удара.

Девушка, до последнего момента не спускавшая глаз со своего потенциального убийцы, вскрикнула:

— Амулет!

Марк ясно различил светлую тонкую цепочку, дернул ее одной рукой — та легко порвалась, — а другой нанес удар по затылку того, кто так легко расправился со здоровым огром, оставшемся пропитывать кровью каменный пол в круглом зале. Затем бросил взгляд на амулет — контур треугольника, блеснувший золотом в солнечных лучах. И отбросил подальше, не желая оставлять его подле оглушенного.

Марк поднял стража с земли, развязал ей руки.

— Спасибо, — тихо произнесла девушка. Потерла запястья, размяла успевшие занеметь пальцы.

Теперь Марк смог рассмотреть ее внимательнее. Темные, почти черные волосы, заплетенные в толстую косу, платье с неглубоким вырезом, подчеркивающее стройную фигуру, и доходящую лишь до щиколоток обувь, которую при некоторой доле воображения можно было назвать сапожками.

Больше всего внимания привлекало ее лицо. Оно притягивало взор, и оторвать его было довольно сложно. Марк не солгал самому себе, назвав его крайне привлекательным. Ореховые глаза с чуть вздернутыми внешними уголками, маленький аккуратный нос, полные губы. Вроде ничего необычного, и в то же время островитянину казалось, что он, словно загипнотизированный красотой, так и останется стоять на месте, не сводя глаз со стража. Но стоило отвернуться, и наваждение тут же пропало.

Марк так и не смог понять, что только что произошло. То ли девушка обладала какими-то чарами, и применила их, то ли у островитянина возникло то чувство, которое принято описывать в любовных романах, предназначавшихся в основном для светских дам. На последнее Марк не особо рассчитывал, считая, что собственные чувства вполне могут лгать.

Он поднял орб, в котором все так же лениво перетекал мрак. Попытался найти знакомые фигуры в чернильных клубах.

— Что ты собираешься с ним делать? — Страж внимательно следила за парнем, напряженная, готовая к стремительному развитию событий и решительным действиям.

— Еще не знаю. Это, — он поднял шар повыше, — пока единственное доказательство того, что Артефакты Древних Богов существуют.

— Ты ищешь Артефакты? — усмехнулась девушка. — Тогда при чем здесь орб?

— А разве ни при чем?

— Похоже, ты и сам не знаешь, что ищешь.

— Ну так просвети меня, — предложил Марк

— С удовольствием. Но для начала я хочу услышать то, что тебе уже известно. Это облегчит мой рассказ и твое понимание.

Марк поведал ей то, что не так давно рассказал ему барон Миллок. Ту самую легенду, что была запрещена в Империи пять столетий назад.

— Во Вселенной существует множество миров, — заговорила страж. — Антериан — не единственный. И каждый мир живет до тех пор, пока находится в равновесии. Высшие существа, имен которых не знают даже Боги, призваны следить за тем, чтобы равновесие в мирах не было нарушено. Для этого и существуют орбы — по три в каждом мире. Если хотя бы один из этих шариков исчезнет или разобьется, то хрупкий баланс нарушится, и мир более не будет способен к существованию. Он просто разрушится. Поэтому орб должен остаться в святилище. Поэтому стражи так ревностно охраняют то, что им вверено, поэтому в святилище так трудно попасть.

Марк скептически хмыкнул:

— Но он же нашел способ, — парень кивнул на лежащего без сознания. — И я тоже.

— Все дело в амулете. Он может наделить обладателя большой физической силой. Я не знаю, какими еще качествами обладает амулет, но, думаю, именно он указал человеку путь в святилище. Про тебя я тоже ничего не могу сказать. Ты… просто вошел, и все.

— И часто в святилище появляются опасные гости? — не без иронии спросил Марк.

— Лишь сегодняшний день был таковым.

— За какое время? Сколько ты провела в святилище в качестве стража?

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Время внутри течет совсем иначе, чем снаружи. И для каждого по-своему. Для кого-то бежит так, что тот, человек успевает состариться, в то время как снаружи пройдет лишь день. Для кого-то время совсем не спешит, те, кто выйдет из святилища, поймут, что все то, что было для них привычно — давно исчезло. А для кого-то время замирает, и тогда люди не чувствуют никакой разницы. Но это лишь предположение. Два человека за весь период — слишком мало для того, чтобы я сделала какие-нибудь выводы.

— Значит, мне остается надеяться, что я не пропустил пару веков, и остался в своем времени.

Марку совсем не улыбалось жить в совершенно ином промежутке времени.

— Значит, говоришь, этот… орб… может уничтожить целый мир?

— Не только, — покачала головой девушка. — Еще он может исправить твою самую большую ошибку. Вернет тебя в прошлое, чтобы ты мог все изменить. Нужно лишь пожелать. Но если орб использовать не по назначению, он исчезнет, что также сводится к гибели Антериана. Правда, это тоже всего лишь предположение — орбом не пользовались еще ни разу.

— И почему я тебе не верю? — прищурился островитянин.

— Потому что это твое право. Но я бы не стала проверять, насколько правдивы истории, о которых ты только что услышал.

Марк не стал задумываться о том, что делает. Просто подошел ближе, переложил шар из рук в руки. Девушка благодарно улыбнулась, и орб исчез, оставив после себя легкую дымку, которая тут же рассеялась легким порывом ветра.

Девушка подошла к неровной скалистой стене, провела рукой по камням, шепча какие-то слова, и проход сомкнулся, словно его никогда не существовало.

— Теперь он в безопасности.

Марк бросил взгляд на высоченные стены Мерра, на остроконечный шпиль Храма Новой Веры, и, не говоря больше ни слова, отправился им навстречу, огибая скальный участок, под которым, как теперь он знал, было сокрыто святилище.

— Постой, — почти крикнула девушка. И — намного тише:

— Я есть хочу.

Марк улыбнулся.

— Пока я оставалась в святилище как страж — не чувствовала ни голода, ни усталости. А сейчас, стоило мне выбраться на поверхность, эти ощущения нахлынули на меня.

— Зачем ты передо мной оправдываешься?

— Потому что я не хочу больше туда возвращаться. Забери меня в город.

— Как тебя зовут?

— Аша.

— Хорошо, Аша, пойдем со мной.

— Спасибо.

Она неуверенно обернулась, посмотрев на поверженного парня со сломанным мечом, окинула взглядом серые скалы, хранящие под собой одну из тайн мироздания, а затем поспешила следом за Марком.

Они вышли на тракт, по которому неспешно ползла пустая телега, которую тянула понурая лошадь. Возница в широкополой соломенной шляпе, дымя трубкой, прищурился, разглядывая путников, кивнул им, приветствуя. Марк, ни разу не видевший этого человека, кивнул в ответ.

— Как это — быть стражем? — спросил островитянин, когда на тракте они с Ашей остались одни.

— Скучно, — призналась девушка. — Совершенно монотонное времяпровождение. И полное отсутствие чувства времени.

Марк не стал строить догадки, сколько же времени Аша провела в качестве стража, и подумал о том, как просто тайное может стать явным.

— Вот здесь я и живу. — Марк отворил калитку перед Ашей. — Не обращай внимания на хаос, что творится вокруг. Сегодня первый день, как я тут поселился, ничего не успел привести в порядок.

— Разве это так важно? — спросила девушка. Марк мог бы с уверенностью сказать, что Ашу, по крайней мере, удивила его попытка оправдаться. Не меньше удивленный такой реакцией, Марк вошел в дом следом за гостьей.

— Чувствуй себя как дома, — предложил островитянин. — Правда, в такой обстановке это трудно будет сделать. — Марк повел рукой, указывая на грязные окна, лежащие на полу бочки, и повсеместную пыль. — Мне нужно уйти ненадолго, но я скоро вернусь.

Марк покинул дом на Земляничной, размышляя над очередной неудачей. Еще одна ниточка, ведущая к Артефактам, никуда не привела. Если только новая знакомая не солгала. Если только черная сфера — это не Артефакт. Может, все-таки стоило притащить орб Миллоку? И пусть бы сам с ним разбирался. Но, с другой стороны, лгать Аше явно нет смысла, и если орб на самом деле так нужен мирозданию, значит, трогать его и вправду не стоит.

Поглощенный мыслями, Марк свернул на улицу Папоротников, и нос к носу столкнулся со старцем, выбив у того из рук несколько книг в разномастных обложках. Старик охнул от неожиданности, и бросился поднимать книги. Марк, быстро извинившись, помог ему.

— Ничего страшного, — заверил старик. В длинной серой рясе из овечьей шерсти, с седыми волосами и бородой до пояса, он походил на волшебника из детских сказок. Старик выпрямился, оказавшись на пару дюймов выше островитянина. Добро улыбнулся, изучая парня. — Спасибо, что помог. Быть может, я смогу упросить тебя помочь мне еще раз?

— Почему бы и нет? — согласился Марк. В этом он не видел ничего плохого. — Что я могу сделать?

— Сущий пустяк. Я знахарь, и занимаюсь тем, что помогаю людям справиться с различными болезнями. Весьма полезное занятие, надо сказать. Но у меня, увы, подходит к концу запас довольно редких цветков. Они растут лишь на руинах храма, что на севере от города. Ярко-алые бутоны, их невозможно не узнать. Сам я стараюсь из города не выбираться — путешествия в моем возрасте уже утомительны. Поэтому я полагаюсь на молодых и крепких.

— Вы хотите, чтобы я собрал для вас несколько цветов?

— Я вознагражу тебя за труды, — по-своему понял вопрос Марка старец. — Об этом не беспокойся.

— Я знаю, где храм. — Островитянин пропустил обещание награды мимо ушей. — Сейчас уже вечер, до темноты я не успею туда добраться.

— До темноты и не нужно. Завтрашний день меня вполне устроит. Здесь недалеко есть трактир, «Имперский сад», встретимся в нем. И каждый из нас получит то, чего он хочет.

— Договорились, — сказал Марк, наблюдая, как знахарь исчезает за поворотом.

Стоило старику пропасть из поля зрения, и у островитянина тут же возникло ощущение, что он согласился на задание не по своей воле. Словно знахарь принудил его помочь. И Марк слишком легко согласился, будто всю жизнь только и мечтал о том, как бы притащить странному старику букет из цветов, растущих в трех милях от Мерра. Но ничего не поделаешь, Марк уже взял на себя обязательство, и отказываться от подвернувшегося задания не собирался. Тем более, что его так просто выполнить. Стараясь больше не думать о знахаре, Марк ускорил шаг, торопясь на Храмовую площадь.

Адам Миллок, принявший гостя в той же комнате, где проходили их первые встречи, выглядел слишком равнодушным, точно растерял весь интерес к реликвиям Древних Богов. И новость о не подтвердившемся предположении воспринял без особого разочарования.

— Что-то случилось? — поинтересовался Марк. Его насторожило равнодушие барона.

— Нет. С чего ты взял?

— Просто я думал, что вам будут интересны результаты моего маленького путешествия.

— А разве ты принес что-нибудь, что могло бы меня заинтересовать?

— Нет. Поэтому такой финал мог бы вас расстроить. Но я вижу другие чувства. Вам абсолютно все равно.

Барон закинул ногу за ногу:

— В жизни есть вещи намного важнее, чем гоняться за предметами, которых, возможно, даже не существует. Хотя я до сих пор склонен предполагать, что Артефакты просто слишком хорошо спрятаны, чтобы кто-то мог их отыскать.

— Но вы же не бросите дело всей своей жизни? — Марк, с самого начала скептически относившийся к затее Миллока, теперь прекрасно понимал, что уже не сможет просто взять и бросить поиск доказательств. Он словно попал в болото, из которого крайне сложно выбраться, но при этом чувствовал не тревогу и опасность, а стойкое желание докопаться до истины и всесильную тягу к очередным приключениям.

— Как я уже сказал, в жизни есть вещи намного важнее. Жаль, что я слишком поздно это понял.

И, видя, что Марк не собирается уходить, Миллок спросил:

— Ты еще что-то хотел узнать, или рассказать?

— Нет.

— Тогда иди домой и отдыхай. Возможно, в ближайшие дни ты мне понадобишься.

Марк попрощался с бароном, спустился в холл, где Грэгор очищал от пыли высокую вазу с двумя ручками, и вышел на свежий воздух.

К слову, воздух действительно был свеж. Легкий ветерок, носившийся над городом, разогнал остатки дневной жары, очистил улицы, и теперь играл с сорванными с деревьев листьями, вовлекая их в крутящуюся воронку над самой землей. Но вскоре он утих. На ясном небе зажглись первые звезды — пока еще бледные и едва различимые на фоне заходящего солнца. Ночь снова обещала быть сухой и душной, с терпким запахом костров и дорожной пыли.

Марк вновь задумался о завтрашнем поручении. Топать к руинам старого храма пешком он не собирался. И знал, кто сможет ему помочь в этом вопросе.

В окнах дома на улице Ветров горел свет. Не слишком яркий, который могли дать две-три свечи. Впрочем, еще слишком светло, чтобы пользоваться чем-то кроме свечей. Марк прошел по двору, взошел на низкое — в три ступеньки — крыльцо, и постучал кулаком в дверь. Хозяин появился на пороге почти сразу. Увидев друга, Грэм улыбнулся и отступил на шаг, приглашая гостя войти внутрь. Марк вошел в гостиную и плюхнулся в кресло, не переставая вертеть головой.

Дом, в котором жил северянин, был достаточно маленьким и уютным. Большая часть гостиной была укрыта мягким темно-вишневым ковром. У одной стены — кресла и столик между ними, у другой — два шкафа со стеклянными дверцами, полностью заставленные книгами. У противоположной двери стены находился камин, в котором не разжигали огонь, наверное, с прошлой зимы. На каминной полке стояли лишь маленькие бронзовые часы, едва слышно, с каждой секундой, отмеряющие пролетевшее время.

В гостиной были еще две двери: одна наверняка вела в спальню, другая — на кухню.

— Все-таки нашел время меня проведать? — улыбаясь, спросил наемник.

— И да, и нет. Я по делу.

— Что у тебя за дело? — Северянин, когда надо, тут же становился до нетерпимости серьезным. — Что-то значительное?

— У меня появился заказ. И мне к завтрашнему утру нужна лошадь.

— Первое задание от барона? — ухмыльнулся Грэм. — Интересно знать, что он для тебя придумал.

Марк оставил слова северянина без ответа.

— Ладно, не хочешь, не говори. Далеко собираешься ехать?

— Нет.

Грэм усмехнулся еще раз:

— Что-то ты сегодня немногословен. Из тебя, бывало, такие словесные потоки лились — не остановить.

Марк вернул ему усмешку, почесал колено.

— Так как насчет лошади?

— Лошадь, говоришь. Это не проблема. Но у меня есть одно условие — я поеду вместе с тобой.

— Это еще зачем? — удивился Марк, и его брови тут же полезли вверх.

— Есть целых три причины. Во-первых, я намереваюсь за тобой присмотреть. Во-вторых, если с тобой что-нибудь случится, мне нужно будет вернуть лошадь. И в-третьих, должен же я посмотреть, что за заказ тебе всучил барон.

— Я прекрасно могу обойтись и без твоей опеки, — проворчал островитянин. — Я все-таки уже не твой ученик.

— Это мы еще посмотрим. Да ладно тебе, не кисни. Моя помощь в любом случае не будет лишней.

Грэм подошел к одному из шкафов, открыл нижние дверцы, которые, в отличие от верхних, были сделаны из цельного дерева, и вытащил оттуда два бокала.

— Вина? — предложил он Марку.

— Нет, спасибо. Мне пора. Новый дом требует уделить ему кучу внимания. Хотя бы для того, чтобы можно было переночевать по-человечески. Представь, там не было ни одной живой души года два. Все в пыли и паутине. Так что меня ждет много работы.

— Во сколько завтра встречаемся?

— В восемь часов утра, — подумав, сказал Марк. — У Восточных ворот.

— Значит, до завтра.

— До завтра.

Уже почти стемнело. На центральных улицах разжигали фонари. Марк, не евший с самого утра, наконец-то вспомнил об этом. Прошедший день оказался пресыщен событиями, и думать о еде было попросту некогда. Зато теперь живот скрутило голодной судорогой, а урчание в желудке, наверное, было слышно на несколько кварталов. Марк решил зайти за Ашей, отыскать «Имперский сад», о котором говорил знахарь, и как следует поужинать.

Еще Марк подумал о том, что за последние дни он только и делал, что обзаводился друзьями и врагами. Поэтому он справедливо нарек прошедшую неделю неделей новых знакомств.

Глава 8

КРИСТАЛЛ СУДЕБ

август, 1619

Юг Империи почти до самой середины страны представлял собой целинные луга вкупе с распаханными полями, на которых трудились крестьяне. Деревья встречались редко, и чаще попадались одиноко растущие, чем небольшие рощицы. В жаркую пору разнотравье приобретало золотистый цвет с красными, голубыми, темно-синими вкраплениями мелких цветов. Сейчас луг выглядел именно так.

От золота травы болели глаза, от звона цикад — уши, удушливый зной обжигал легкие. От сырости и прохлады недавнего дождя не осталось и следа.

Шедший на юг мужчина проигнорировал хорошую, торную дорогу, и мял траву подошвами мягких кожаных сапог. Он точно знал, чего хотел, и куда направлялся, и не было пути короче, чем тот, которым он двигался.

На путнике была простая льняная рубаха с закатанными рукавами и свободные штаны. В руке он сжимал посох с завернутой в тряпку верхушкой. И больше ничего — ни оружия, ни еды про запас. Темные, короткие волосы, гладко выбритый подбородок, лицо грубое, обветренное, и пустые, ничего не выражающие глаза. Низко растущие брови придавали лицу хмурое, сосредоточенное выражение. Благодаря широким плечам и крепкому торсу можно было подумать, что мужчина родом из крестьянской семьи.

Земля под ногами пошла вниз, уводя на дно неглубокого оврага, сплошь поросшего густыми кустами дикого терновника. Этакий шрам на теле равнины. Странник попробовал продраться сквозь заросли, получил несколько царапин, спугнул пару птах, и застрял посреди оврага. Но это не остудило его пыл. С удвоенной силой мужчина продолжил ломать ветви, щедро осыпая листвой землю под ногами. Он добрался до подножия одного из «берегов» оврага, и вонзил пятку посоха в твердую почву.

Несколько мгновений ничего не происходило. Мужчина замер, закрыв глаза, и крепко стиснул посох обеими руками. Он не просто верил, что все делает правильно, он точно знал это. Вера и знание — вещи несопоставимые. Всю свою долгую жизнь странник полагался исключительно на собственные знания и знания, почерпнутые из книг или у других людей. Что же касается веры — этот человек уже давно никому и ничему не доверял.

Над оврагом поднялся ветер, не имевший ничего общего с погодой за пределами ложбины. Потемнело, словно солнце скрылось за тучами, и снова тень легла только на овраг.

Наконец, земля вокруг посоха стала просыпаться вниз, словно там, на глубине, образовалась пустота. Частицы почвы сыпались равномерно от посоха к краям, довольно быстро образовав круглый проем. Туннель, ведущий под землю, можно было сравнить с ходами гигантского червя или крота. Мужчина улыбнулся, оценив плоды своих усилий, и смело шагнул в разверстую пасть темного провала. Осыпавшаяся земля стала подниматься наверх, возвращаясь на место, проем постепенно сужался, пока не исчез насовсем, замуровав безумца и оставив его в кромешной тьме.

Искалеченные ветки терновника срастались вновь, кора надежно обвивала их. Разгулявшийся ветер подбрасывал горсти опавших листьев, и они сливались с ветвями в единое целое.

Ветер утих. Тень от несуществующего облака истаяла.

Мужчина без труда передвигался в кромешной тьме, полагаясь на обострившиеся чувства. Где-то впереди, в самом конце подземного лабиринта, излучал яркую силу Кристалл Судеб, и мужчина уверенно шел на его зов.

Кристалл Судеб… Вряд ли кто-то из ныне живущих еще помнит, что это такое. Вряд ли кто-то когда-либо за существование Антериана знал, где он находится. Кристалл упоминался лишь в легенде о Конце Дней. В легенде, утраченной пятьсот лет назад. Именно Кристалл являлся конечной целью странника, бесстрашно спустившегося за ним даже во тьму подземелий.

Он позиционировал себя как человека, дальше всех шагнувшего за грань смерти, познавшего биологическое бессмертие, умевшего управлять мертвой материей, и изучившего такие области темной магии, о которой современные кудесники даже не догадывались. Но чтобы шагнуть еще дальше, ему требовался Кристалл Судеб. Артефакт, который сделает его почти равным Богам: Древним, или Новым — неважно.

Тот факт, что в лабиринтах он не один, путник осознал слишком поздно. Его разум настолько поглотила уверенность в том, что до Кристалла невозможно добраться, что маг подумал даже, что ему почудилось. Но нет, за очередным поворотом раздавались громкие голоса, на земляных стенах плясали огни четырех факелов. А теплых огоньков жизни, бьющихся в телах людей, маг насчитал пять. Он сразу почувствовал, что один из них тоже имеет некоторые способности. Скорее всего, выходец из Ленайи — страны, где издревле чуть ли не половина населения могла пользоваться пронизывающими мир незримыми потоками магии. Но что он делает так далеко от родины, к тому же на запрещенных его правителями землях Империи? Неужели тоже нашел способ добраться до Кристалла? Конечно же, ведь как иначе он мог сюда попасть?

Они тоже заметили пришельца. Маг щелкнул пальцами, и четверо упали как один, бездыханные и абсолютно мертвые. Факелы с шипением погасли. Маг с мрачным удовлетворением «смотрел», как ленайец озирался по сторонам, оказавшись в полной темноте. Он бил наугад посохом, на лице проступали сначала страх, затем ужас, отчаяние, и желание оказаться как можно дальше от неизвестного убийцы. Странник сделал так, чтобы покров тьмы развеялся на несколько минут, уничтоженный ярким шариком света. Увидев осязаемого противника, ленайец немного успокоился, перехватил посох поудобнее, в другой его руке мелькнул короткий меч. Он попытался атаковать нежданного гостя, но странник непонятным образом оказался за спиной.

Почему-то у ленайца не осталось сил даже на то, чтобы обернуться. Меч показался невероятно тяжелым, и он выронил оружие. Попытался взмахнуть посохом, но понял вдруг, что нанизан на его древко, словно кусок мяса. Кровь заливала землю под ногами, ленайец еще успел удивиться, как много ее, оказывается, в человеческом теле. А затем его подхватила мягкая темнота забвения.

Мужчина усмехнулся, глядя на рухнувшего человека. Подвернул сбившийся рукав рубахи, убрал светящийся шар и зашагал к цели.

Утром Грэм встретил Марка у восточных ворот Мерра, как и договаривались. Марк, по обыкновению, не расставался с маленькой кожаной сумкой, надежно крепившейся двумя ремнями. Северянин держал под уздцы двух лошадей. Вороные кони ассейской породы нетерпеливо били копытом, фыркали, пряли ушами — им не терпелось отправиться в путь. Марк, как оказалось, имел неплохое представление о породах, потому что уставился на ценных животных с неподдельным восхищением.

— Где ты их достал? — спросил парень.

— Они принадлежат Гильдии. — Грэм хотел еще что-то добавить, но сдержался, зная, как Марк реагирует на упоминание о Магистре. Он перевел разговор в другое русло:

— Красавцы, а?

Марк ничего не ответил, да все и так было написано на его лице.

Парни вывели коней за ворота, сразу за ними влезли в седла. Грэм тут же рванул с места, оставив за собой тучу пыли. Марку пришлось постараться, чтобы нагнать друга, и вскоре они летели по степи стремя в стремя.

Ассейцы несли быстрее ветра. Седоки достигли нужного места еще до полудня.

Когда-то к храму вела дорога, ограниченная с двух сторон мощной колоннадой. Спустя много лет дорога заросла травой и мелким кустарником, колонны были разрушены временем до основания. Сохранились лишь две — у самого входа в храм, вернее, у его останков. Фундамент с остатками кирпичной кладки еще давал представление о той площади, что занимал храм. Земля вокруг была усеяна мелким каменным крошевом.

Когда храм рухнул, люди растащили его стены по кирпичику. В Мерре до сих пор можно найти дома, стены которых сложены из частичек святыни. Однако, когда в стальных шахтах завелась нежить, люди перестали ходить и сюда. Кто-то пустил слух, что по ночам на руинах видно свечение, и мелькают чьи-то тени. Если к слухам добавить бурное воображение некоторых горожан, то руины храма и впрямь становились местом отталкивающим и зловещим. Но слухи забылись, страх притупился, а к храму так никто и не ходил. Так повелось. Да и зачем? Что прикажете делать приличному человеку на кладбище истории?

Марк не удержался и прошел между колоннами, обозначавшими вход в храм. Подул легкий ветерок, смахнувший с гладкой каменной площадки несколько пылинок. Марк присел, прикоснулся кончиками пальцев к гладкому полу, ощутил прохладу камня.

Грэм подошел абсолютно неслышно, но Марк почувствовал его присутствие.

— Сколько времени он в таком состоянии? — спросил он северянина.

— Надо думать, лет пятьсот.

— Странно. Мне казалось, что за это время все вокруг могло занести землей, зарости лопухами, или лебедой. А ты глянь-ка — пол как новенький.

— Это место свято. Имена последних жрецов давно забыты, а сила молитв, произнесенных перед алтарем, не ослабевает до сих пор. Я думаю, именно она не дает людям забыть то, что не должно быть забыто.

— Не думал, что ты религиозен. — Марк поднялся и смотрел на друга, словно видел его впервые.

— Это не так, — возразил Грэм. — Просто… Ладно, забудь.

— Зачем тогда начинать, если все равно не собирался рассказывать? — буркнул Марк. Он так и не понял, что имел в виду северянин, но не стал настаивать на разъяснениях. Куда больше его заинтересовало лицо друга. Всегда каменное, непроницаемое, или же веселое и добродушное — сейчас оно превратилось в лицо человека, несущего тяжкое бремя, оставившее глубокий отпечаток печали и усталости.

— Ты что-то знаешь, — Марк прищурился. — Знаешь…

— Я? — деланно удивился Грэм. Но тут же улыбнулся:

— Не все. Например, я до сих пор не знаю, что ты ищешь в этих развалинах.

— Значит, узнаешь сейчас.

Марк медленно побрел вперед, к месту, где когда-то находился алтарь. На красноватых плитах, из которых был выложен пол, темнело прямоугольное пятно, наполовину скрытое под обломками. Из-под камней выбивались несколько маленьких красных цветков, похожих на капли крови. Марк вытащил из кармана маленький складной ножик и принялся аккуратно срезать стебли.

— Это и есть твое задание? — усмехнулся Грэм. Марк никак не отреагировал и продолжил укладывать растения в сумку.

— Ну вот, кажется, и все, — сказал наконец он, поднимаясь во весь рост, и провалился в подвальное помещение, нелепо взмахнув руками.

— Марк! — Грэм бросился к провалу, стараясь не загреметь вниз вместе с другом. — Ты живой?

Северянин лег на край и заглянул в дыру, где в клубах пыли пытался откашляться Марк. Островитянин ничего не видел вокруг, вдобавок довольно чувствительно приложился спиной. Дышал он через силу, и каждый вдох вызывал новые спазмы кашля. Нужно было хоть что-нибудь ответить.

— Я… Я в порядке!

— Ну ты меня и напугал, — раздался голос сверху. — Погоди, я сейчас вытащу тебя.

Марк поднялся на ноги. На ощупь, ведь пыли вокруг поднялось невероятно много. Глаза жгло от попавших в них соринок, и по щекам, кажется, текли слезы. Наверху возился Грэм, а проклятое облако никак не рассеивалось.

Наконец, дышать стало легче. Ворвавшийся порыв ветра разметал сгустки мельчайших частиц. Марк рискнул открыть глаза и осмотреться.

Подвал оказался совсем крошечным, в глубину около двух ярдов. К его стенкам со всех четырех сторон были приколочены деревянные полки. Часть их была заставлена глиняными, покрытыми толстым слоем пыли, кувшинами, горшочками и вазонами. Пол вокруг был усеян глиняными же черепками и битой посудой. К стене кто-то прислонил меч, который от старости проржавел настолько, что, едва Марк взял его в руки, он тут же разломился надвое под собственной тяжестью.

Стеллажи производили обманчивое впечатление надежности. Но стоило парню прикоснуться к ним, как полки вместе с посудой просыпались на пол кучей трухи.

И тут внимание Марка привлек неясный свет, пытавшийся вырваться из-под земляного пола. Маленькое светлое пятно пульсировало, набухало, и не имело ничего общего с солнечным светом, льющимся сквозь пролом наверху.

— Марк, ты где?

«Северянин не даст о себе забыть», — отстраненно подумал Марк. Он сказал, что скоро вернется, и поискал глазами что-нибудь, что могло бы ему помочь.

Обломком ржавого меча Марк взрыл тонкий пласт сухой почвы, и свет вонзился тонким лучиком в потолок подвала. Под тем, что Марк считал твердью земной, скрывался еще один уровень. А над конусовидной подставкой почти под самым потолком нижнего яруса парил в воздухе кристалл, излучавший яркое голубоватое свечение. Марк, немного полюбовавшись красотой кристалла, неуверенно оглянулся, а затем протянул руку и сжал кристалл в кулаке. Он положил его в мешочек к травам.

— Ну что там? — поинтересовался Грэм, склонившись над лазом.

— Куча пыли и горшков, — Ответил Марк и вышел на свет. — Подними меня.

Он подпрыгнул, вытянув руки вверх, и Грэм вытащил парня наружу.

Грэм не смог удержаться, и позволил себе тихий смешок. Марк походил на демона, вылезшего из-под земли — грязный, взъерошенный, и довольно злой на вид.

— Не нахожу ничего смешного, — заявил он, надменно вскинув голову, чем еще больше позабавил друга.

Обратно они снова неслись наперегонки, вздымая тучи пыли. Марк вырвался вперед, с некоторым злорадством подумав о том, что Грэму сейчас не лучше, чем было ему в подвале. Кристалл в его сумке уже не сиял.

Некромант был близко, он чувствовал это. Последний коридор остался позади, и темный маг приготовился к отражению охранных заклятий, непременно оставленных теми, кто тысячи лет хранил Артефакт в надежном месте. Но два каменных стража с уродливыми лицами рассыпались на глазах, превратившись в груду гальки, а сила Артефакта, которая вела мага не хуже путеводной звезды, начала ослабевать. В какой-то момент некромант и вовсе перестал ее ощущать. Гномьей пулей он ворвался в хранилище и с ужасом обнаружил, что алтарь был пуст! И лишь луч солнечного света проникал сюда из отверстия в потолке. В мгновение ока некромант выбрался из пещер, просыпав половину потолка на ложе Артефакта и подняв тучи пыли. Он оказался в старом захламленном подвале, принадлежавшем когда-то храму, где люди поклонялись Богам. Выбравшись наконец под солнечный свет, некромант вдохнул горячий воздух, огляделся. На фоне белых стен столицы он разглядел двух скачущих всадников, уносящих с собой Артефакт. Некромант вскрикнул от досады и злобы, и, скрипнув зубами, поднял из праха троих прислужников — скелетов, к счастью оказавшихся погребенными на этой земле. Что ж, его слуги не знают, что такое усталость и голод. Им известна лишь ненависть ко всему живому. Но они и мухи не посмеют тронуть, пока не принесут желаемое своему хозяину!

Встреча со знахарем состоялась в том же самом трактире, который носил гордое название «Имперский сад». Марк по обыкновению занял дальний от входа стол, доселе свободный.

Старик вошел сразу же, как только Марк уселся. Тут же появилось неприятное ощущение, что знахарь наблюдал за тем, кого нанял. Они обменялись короткими кивками. Марк вычитал где-то, что так приветствуют друг друга люди, которых связывают исключительно деловые отношения.

— Я выполнил ваш заказ, — произнес Марк после того, как знахарь занял место напротив. Островитянин положил на стол пучок собранных трав.

— Отлично, отлично, — промолвил знахарь, даже не взглянув на цветы. — Возьмите заслуженные деньги.

На этот раз старца что-то мучило. Какие-то мысли. Он немного нервничал, хотя и старался не показывать этого. Складывалось впечатление, будто знахарю не терпится что-то сделать, или заполучить. Марк отлично прочувствовал нетерпение старца, хотя и не знал, в чем его причина.

Тем временем знахарь запихнул траву на самое дно холщовой торбы, после — выудил оттуда яблоко, и принялся неспешно его жевать. Уходить он явно не собирался.

Марк задумался, стоит ли раскрывать старику секреты. В целом, знахарь производил приятное впечатление, и островитянин, сам не зная, откуда взялась такая уверенность, мог точно сказать, что старик — добрый, отзывчивый человек, который всегда поможет, если его попросят. И уж точно он никому не выдаст чужих тайн. В конце концов, Марк всегда считал, что неплохо разбирается в людях, и поэтому нисколько не усомнился в сделанных выводах.

Итак, любопытство в который раз одержало верх над осторожностью. Марк решился задать вопрос человеку, которого счел к тому же довольно мудрым для того, чтобы знать если не все, то многое.

— Когда я собирал цветы, то случайно провалился в подвал среди руин храма, — начал островитянин. — В подвале я нашел вот эту вещицу. Что это?

Знахарь уставился на кристалл, уже едва светившийся, вытер рот тыльной стороной ладони. Марк держал его так, чтобы ни один человек в трактире не смог увидеть находку. Парню показалось, что на лице его собеседника промелькнуло облегчение, но Марк не придал этому никакого значения. Мало ли что может показаться.

Знахарь поводил раскрытой ладонью на уровне глаз, очерчивая границу вокруг стола. Воздух едва заметно вздрогнул, поплыл от прикосновения.

— Теперь нас никто не сможет подслушать, — улыбнулся старик.

— Вы владеете магией?

— Немного. Что ты знаешь о Древних Богах?

Два последних слова кольнули сознание. Приятно или нет, Марк пока не мог сказать.

— Я узнал об этой легенде совсем недавно. Будто бы наш мир — Антериан — создали десять Древних Богов.

— Так, — кивнул старец. — Что еще?

— Что для своих дел Боги использовали личные вещи. Оживили Антериан с их помощью. Но вы же не хотите сказать, что Артефакты существуют. Или хотите? — неуверенно закончил Марк.

— Именно. Похоже, ты нашел один из десяти Артефактов Древних Богов, что разбросаны по всему миру, от ледяных гор гномов до песчаных дюн кочевников.

— Артефакты?

— Артефакты, реликвии, называй, как хочешь.

Марк потер подбородок.

— Это ведь всего лишь легенда, миф, выдуманный людьми еще в далекие времена. Ведь сейчас даже мало кто помнит об этой легенде.

— То есть в Древних Богов ты не веришь?

— Это тоже легенда. Меня учили тому, что за нашими делами наблюдают бог Верхнего Мира и бог Нижнего Мира.

— Хорошо, — согласился знахарь, — убеждать я тебя не собираюсь. Но далеко не все легенды — выдумка. Легенда о десяти Артефактах известна еще с древнейших времен, когда на эту землю ступили первые расы. Да, Марк, эта легенда не человеческого происхождения. Вернее, не только человеческого. Она общая для всех рас и народов. Эльфы, гномы, орки — все они до сих пор почитают Древних Богов. Даже люди — естественно, за пределами Империи. Два бога есть только у имперцев.

Отчего-то Марк выхватил из предложения совсем не то, о чем хотел сказать:

— Эльфы никому не поклоняются. Они безумны, тронулись рассудком. Ведут себя, как полнейшие дикари. Так вот оно что! Я читал, что лесной народ потерял разум из-за того, что исповедовал какую-то опасную религию. Уж не Древние ли Боги тому виной? Теперь я понимаю, почему легенда о Древних Богах в Империи под запретом. Она ведь под запретом? Просто один мой знакомый человек сказал, что за упоминание о Древних Богах и Артефактах можно надолго отправиться в темницу.

Раскричавшийся Марк восторженно покрутил головой. Его никто, кроме знахаря, не слышал. И, похоже, еще и не видел.

— Раньше легенда действительно была запрещена. Сейчас в этом нет надобности — люди давно уже позабыли о ней. Но, как бы то ни было, в руках у тебя именно Артефакт Богов. Можешь удостовериться сам.

Знахарь вынул из торбы книгу с изрядно потертой черной обложкой. На ней белыми линиями была обозначена звезда с девятью лучами, и кристалл в ее центре. Такой же рисунок Марк видел на гербовой печати Миллока, помешавшегося на поисках десяти реликвий.

— Это одна из трех уцелевших книг, рассказывающих об Артефактах. Она досталась мне еще в те далекие времена, когда я еще только учился… Некогда один могущественный маг потратил почти всю жизнь, чтобы попытаться отыскать, изучить и описать все Артефакты. Я не знаю, удалось ли ему увидеть воочию хоть один, но его исследования поражают прозорливостью. Этот маг пытался угадать свойства предметов, которые могли оказаться всего лишь мифом. И, представь себе, угадал — и свойства, и примерное место, где каждый из Артефактов мог храниться. Почитай внимательно про этот кристалл и про то место, где его скрывали. А потом просто сравни описание и реальность.

Книгу старик положил на стол, придерживая уголки руками.

Найденный Марком камень именовался Кристаллом Судеб. Ему автор отвел главенствующее положение. Согласно легендам, Кристалл был призван впитывать, словно губка, злодеяния разумных рас — до тех пор, пока он не переполнится. Автор сравнивал Кристалл с чашей терпения Древних Богов — стоит ему пресытиться грехами, и Кристалл принесет Антериану событие, известное как Конец Дней.

Что до места, где якобы должен был быть спрятан Артефакт — описание автор дал крайне расплывчатое. «Южнее Серых гор (может быть, это он о горах Железных), под вместилищем внутреннего огня и душевной прохлады». Последние слова — вообще какая-то околесица. Марк попытался узнать значение фразы у знахаря.

— Это же очевидно. — Старик немного подался вперед. — Так автор называет храм, в подвале которого ты и нашел Кристалл. Наверное, по задумке Богов злодеяния должны жечь человека изнутри, и, чтобы избавиться от них, грешник должен посетить храм. После этого огонь в его душе прекращает полыхать, уступая место прохладе.

Марк нахмурился.

— Ничего такого я не знаю. Наши боги лишь наблюдают за жизнью тех, кто населяет Антериан. И встречают их души после смерти.

— Не забывай, что мы говорим о Древних Богах, а не о тех, в которых веришь ты.

Марк согласно кивнул, и попытался вернуться к чтению.

В книге были и другие Артефакты, но знахарь не дал прочесть и строчки про них, бесцеремонно хлопнув обложкой перед самым носом Марка.

— Ну, что ты скажешь? — спросил старик, пряча книгу в складках плаща.

— Ну хорошо, допустим, с местом я согласен. Но где доказательства того, что это действительно один из Артефактов?

— Согласно легенде, кристалл — это вместилище грехов разумных существ, и он принесет Конец Дней, когда переполнится. Пожалуй, единственный способ проверить его подлинность — совершить что-нибудь, неугодное Богам. Можешь попробовать на досуге — кристалл должен полыхнуть красным светом, вбирая в себя еще один грех.

Знахарь умолк, оставив Марка наедине со своими мыслями. Доев яблоко, старик произнес:

— Пойдем, проводишь меня до двери.

Марк не стал задерживаться в трактире. Ему еще предстояло приводить дом в порядок, помогая Аше.

Может, старец действительно прав, и этот кристалл — один из артефактов Богов? В таком случае он держит в руке великую силу, силу первозданного, силу, возможно, превосходящую по своей мощности магию людей, шаманство орков, жречество эльфов.

Но это вряд ли. Пусть Кристалл и содержит в себе магию, но легенда о Древних Богах — сущий бред. Марк не слишком верил в то, чего не существовало, и о чем уже давно забыли.

Сегодня выдалось просто отличное утро, редкое для начала сентября. Было всего семь часов утра, но лучи солнца уже прогревали землю. Марк считал, что таким прекрасным утром просто необходимо кого-нибудь разбудить. Пожалуй, Грэм лучше всего подходил на эту роль.

Увы, его друг уже бодрствовал. Он отворил дверь, держа в руке кружку с горячим, дымящимся напитком, от которого шел сильный аромат малины, смородины и, кажется, земляники.

— Ну вот, испортил все веселье, — радостным голосом, не вязавшимся со смыслом произнесенной фразы, сообщил парень.

— Каким образом? — поинтересовался Грэм. — Кстати, не желаешь ягодного чая?

— Нет, — ответил Марк. — Не понимаю, как ты можешь пить воду с травой.

— Там, где я родился, люди спасаются от холодов именно этим средством. Это ты всю жизнь прожил, подставляя бока солнцу. А мне приходилось ползать на четвереньках по малинникам, да драпать от медведей, чтобы зимой не пить пустой кипяток.

По лицу наемника Марк не мог понять, разозлился тот или нет. Собрался было извиниться, но Грэм заговорил первым:

— Заходи, чего стоишь? — И весело подмигнул.

Грэм по жизни был крайне несерьезным человеком — веселым, шутливым, настоящим. Марк еще ни разу не видел его разозленным или испуганным, не считая тех случаев, когда наемник искусно притворялся. Рольф — его товарищ по Гильдии, тоже вызывал у парня массу положительных эмоций — добродушный, общительный, простой. И их обоих объединяла ужасная работа — контракты на убийства людей. Повинных в преступлении закона, или просто неугодных. В этом и заключался ужас их деяний как наемников. Марк не мог понять, почему они выбрали такую жизнь.

— О чем задумался? — Грэм внимательно смотрел на бывшего ученика, держа кружку у лица. Из-под бровей на парня уставился сияющий смехом взгляд.

Марк вкратце озвучил ход мыслей — поделился переживаниями. Грэм долго молчал, и лицо его, по обыкновению, приобрело каменную непроницаемость. Наконец, он отставил кружку, и махнул рукой в сторону кресла:

— Садись.

Марк приготовился услышать правдивый рассказ о тяжелой жизни, больших долгах Магистру, о чем угодно, оправдывающем поведение наставника. Даже затаил дыхание, отчего-то боясь, что Грэм передумает, и не станет лить свет на свое прошлое.

— Мы с Рольфом пришли в Гильдию одновременно, он чуть раньше, я — на следующий день. — Грэм остался стоять около стола. Может, так ему было легче говорить. — Уже тогда мы были старше, чем ты сейчас. Но также хотели жизни, полной опасных приключений, несметных сокровищ, обожания красивых женщин. С первого же дня мы с Рольфом поняли, что будем друг для друга как братья. И наша дружба за пять прошедших лет становилась только крепче, хотя, я думаю, крепче уже некуда.

Нас воспитывал один и тот же наставник. Он обучал нас быть ассасинами — мастерами своего дела. Тогда профессия представлялась нам чем-то захватывающим, возбуждающим. Нас обучали быть незаметными, сливаться с толпой, убивать в совершенно неожиданных местах, а затем тихо уходить, не оставляя следов. И обучение было действительно интересным, я считаю так и сейчас.

Когда пришло время первого задания, которое должно было показать, на что мы способны, нам с Рольфом назвали адрес и сказали, что мы должны убить четверых, что жили в том доме. Мы отправились ночью, вломились в дом, и то, что мы увидели, поразило нас до глубины души. За столом ужинали молодой мужчина с девушкой потрясающей красоты (я помню ее лицо до сих пор) и двое мальчишек лет пяти. Их дети.

Марк сглотнул ставшую вязкой слюну. Он страшился услышать конец истории, и чувствовал, как растущее в груди отвращение к наставнику и другу становится критическим.

«Их приняли в Гильдию», — билась мысль. «Потому что они хорошо справились с заданием? Ох, нет…». К горлу подступила тошнота.

И теперь всплывшее в памяти смеющееся лицо Грэма представляло собой кровожадную улыбку маньяка.

Марку хотелось закрыть уши руками, но он — и откуда такое желание? — в то же время боялся пропустить хоть слово, алкал узнать подробности… того ужасного…

— Мы вывели их во двор, — продолжил Грэм. — Всех. И не знали, что с ними делать. Рольф первым обнажил меч, и старался не смотреть им в глаза. Особенно детям. Их он почему-то посчитал наиболее опасными… В том смысле, что после смерти за них придется расплачиваться наиболее жестоко.

Так мы поняли, что Гильдия — это не только приключения. Это даже не тяжелая, изнуряющая работа. Это кровь невинных, это слезы обиженных, это страдания тех, кто этого не заслуживает. Это вечная кара за содеянное после смерти.

Мы с Рольфом поклялись друг другу там же, во дворе, что никогда больше не поднимем оружие на невиновного. Решили, что будем вести игру по своим правилам. Мы набирали как можно больше заказов на убийство, предупреждали людей о том, что им грозит, и советовали уезжать как можно дальше. Так мы надеялись, что искупим грехи, расплатимся за саму мысль о том, что когда-то хотели быть ассасинами. Заказы на людей, действительно заслуживающих смерти, мы оставляли другим ассасинам.

Мы не убили никого, понимаешь? Посоветовали тому парню брать семью в охапку и прятаться. Потом инсценировали следы борьбы, оставили на земле несколько капель собственной крови. Чтобы было похоже. Магистр до сих пор считает, что я — его лучший убийца, не оставляющий ни следов, ни мертвецов. С Рольфом они немного поругались, и старик спустил его до обычного наемника, так что вся ответственность теперь лежит на мне.

Марк сидел в кресле недвижно, и медленно переваривал полученную информацию. Он чувствовал себя муторно, и в то же время по его душе холодной волной растекалось облегчение:

«Грэм не сделал ничего плохого. Он ни в чем не виноват».

Эти слова парень повторял как заклинание, или заговор. Слова, возвращавшие северянину все хорошие качества, которые улетучивались из восприятия Марка по мере того, как наемник продолжал неприятный рассказ. Лишь один вопрос, неожиданно вылезший с задворок разума, не давал покоя.

— Зачем тогда ты привел меня в самую настоящую обитель зла?

— А разве ты стал бы меня слушать, когда твоим единственным желанием было стать наемником? То-то же. Но отвечу на твой вопрос — ты мне понравился. Нет, честно! — поспешил заверить Грэм, едва завидев, что лицо Марка приобретает явственно скептический вид. — Ты напомнил меня в двадцать пять, когда я только пришел в Гильдию. Я подумал, что будет подло лишать тебя мечты — яркой, живой, настоящей. Но решил приглядывать за тобой, чтобы ты не начал превращаться в чудовище наподобие Маркуса или нашего старика. И то, что Магистр назначил твоим наставником именно меня, я счел подарком судьбы и знаком свыше. Понимаешь?

— Нет, — почти честно ответил Марк. — На трезвую голову я уже плохо соображаю — после того, что ты мне поведал.

— Тогда обожди пару минут, — попросил наставник, и скрылся в погребе.

Вернулся он, однако, лишь спустя четверть часа. Ясно, как белый день — не мог подобрать подходящего напитка для подобного случая. Величайший ценитель вин из тех, которых знал Марк. А знал он двоих — Грэма и своего отца, но и этого опыта общения Марку хватало, чтобы отличить человека, получавшего наслаждение вкусом и ароматом от пьянчужки, с одинаковой реакцией лакающего дешевое разбавленное вино и хороший, дорогой напиток, если таковой окажется в его руках.

— Есть красное «Южное», и бутылочка из Ленайи, тоже красное. — Грэм держал в руках две запыленные бутылки. Марк выбрал второе — заграничного вина ему пробовать еще не доводилось.

Парень поднял наполненный бокал, вдохнув легкий, слегка приторный аромат, различил нотки неизвестных пряностей, поднес к губам, и ощутил мягкий, приятный вкус винограда. Казалось, что спирта в напитке не было вообще.

Парень вольготно развалился в кресле, чувствуя, как растекается по телу тепло, не имеющее ничего общего с теплым воздухом вокруг. Грэм сидел напротив, наблюдая за другом, его светлые волосы растрепались, и несколько коротких прядей торчали в разные стороны.

Сидеть и ни о чем не думать было хорошо. Замечательно. Грэм понимал это, поэтому поддерживал воцарившееся молчание. Марк немного подвинулся, устраиваясь еще удобнее, и почувствовал, как нечто твердое в кармане штанов впилось в бедро. Он запустил в карман руку, и вынул Кристалл.

Артефакт светился голубоватым светом, притягивая излишнее внимание. Марк не мог оторвать взгляд от идеальных граней, ловивших образы реального мира и превращавших их в отражения. И с удивлением обнаружил, что его карие глаза превратились в голубые.

Мгновением позже парень понял, что Кристалл отражал зрачки Грэма. Завороженный игрой света, он не заметил, как северянин поднялся с кресла и приблизился почти вплотную к Артефакту, едва не коснувшись его кончиком носа.

— Что это? — полушепотом спросил Грэм. В его голосе отчетливо слышались благоговейные нотки.

— Ничего. Просто безделица. — Отчего-то Марку стало неприятно, что Грэм разглядывает Кристалл. Ему казалось, будто наставник недостоин даже находиться рядом с Артефактом, что он оскверняет присутствием совершенство сияющих граней. И поспешил спрятать Артефакт обратно в карман.

Но не успел.

Грэм выхватил Кристалл, и на лице его расцвело выражение неописуемого восторга.

— Отдай! — крикнул Марк и вскочил на ноги. Полупустой бокал упал на ковер, расплескав остатки ленайского красного, оставившего пятно, так похожее на кровь. Парень резко выбросил вперед правую руку, пытаясь вернуть то, что принадлежало только ему, но промахнулся. Грэм отступил на несколько шагов, и вернулся к созерцанию Артефакта с отсутствующе-блаженным выражением лица. Мира вокруг для него больше не существовало.

Марк, напротив, взъярился: его мир сузился до границ тела соперника, посмевшего отобратьсвятыню. Он схватил со стола нож и набросился на северянина.

Белки глаз обоих стали цвета темной крови. Грэм еле увернулся от удара, одной рукой схватил Марка за запястье — во второй он крепко сжимал Кристалл — вывернул, сильно сдавил, Марк охнул от боли, и нож выпал из его пальцев. Грэм попытался довершить болевой прием — рассчитывал сломать руку в запястном суставе, но Марк свободной рукой обхватил северянина за талию, навалился всем весом, и они грохнулись вниз. Грэм сильно приложился головой о стену, из глаз посыпались искры, а на затылке тут же вскочила шишка. Марк потянулся за ножом, но северянин, пытаясь встать, засучил ногами, и нож от его толчка заскользил по полу.

Знахарь появился, когда ситуация становилась совсем критической. Он без усилия разжал руку Грэма, изъял потухший Кристалл.

— Он вас погубит, — промолвил старик, и исчез так же внезапно, как возник.

Кровавая пелена спала с глаз друзей, чуть не поубивавших друг друга. Желание единолично обладать Артефактом пропало. Обессилевшие, они легли на пол, дыша часто, прерывисто, словно после долгого бега.

Ни Грэм, ни Марк не могли вспомнить, что с ними произошло, но отчего-то чувствовали себя виноватыми друг перед другом.

— Ну, я пойду, — буркнул Марк, опустив глаза.

— Угу, — угрюмо кивнул северянин.

Марк проснулся только под вечер. Накатившая усталость не дала времени даже на то, чтобы раздеться. Ему приснился сон о том, как он чуть не убил Грэма. Воспоминания нахлынули единым плотным потоком, сметая на своем пути завесу забвения. В этот же самый момент очнулся ото сна и Грэм, получив свою дозу воспоминаний.

После осознания произошедшего первой необходимостью стала прогулка на свежем воздухе. Марку просто необходимо было развеяться. Он подумывал о том, чтобы посетить ближайший трактир.

Вечерняя рохлада забиралась под одежду, холодила пальцы рук, но Марк был даже рад этому. Холод постепенно вытеснял плохие воспоминания, заставляя теперь думать лишь о теплом домашнем камине.

Марк вспомнил о том, как однажды спас Грэму жизнь, когда тот погнался за охотником за головами по имени Райен. А сегодня чуть не отнял ее.

Стало еще темнее. Марк уже едва различал неосвещенные участки улицы. Похоже, прогулка на сегодня окончена. Трактир отменяется. Островитянин развернулся и потопал домой.

В проулке, выходящем на улицу Папоротников, было особенно темно. Фонарей там не ставили, наверное, с самых первых дней существования Мерра. И неудивительно, что Марк, привычно собиравшийся пройти сквозь темноту проулка, не сразу заметил неясное движение между домов, сопровождающееся сухим стуком и хрустом. Вынырнув из мрака, покосившись, с остатками сгнившей одежды на костях, на Марка надвигались три человеческих скелета, поднятых, несомненно, с помощью магии. Марк попятился назад, прекрасно представляя, чем может обернуться встреча с подъятыми мертвецами. Меч остался дома, под кроватью, отбиваться было нечем. Хотя Марк не знал, хватит ли ему сил и ловкости, даже с оружием в руках, чтобы противостоять нежити. С подобными противниками ему сталкиваться не приходилось. Так некстати пришла в голову мысль о том, что кроме Грэма в тренировочном зале Цитадели скрещивать оружие Марку больше ни с кем не приходилось.

Тем временем скелеты, плотоядно щелкая челюстями (как могло показаться), бодро выбрались под масляные фонари, показав себя во всей красе. Марк мог бы убежать, но не стал этого делать. Он огляделся по сторонам, надеясь, что в поле зрения вдруг окажется патрульный отряд городской стражи. Но бравые солдаты, охраняющие покой горожан, предпочитали являться исключительно в самые неподходящие моменты. Например, когда Марк вместе с Грэмом тащили украденную статуэтку эльфийского Древа. Тогда на улицах Леннарта городской патруль встретился на их пути дважды. Что же до тех моментов, когда мечи стражников или гвардейцев действительно могли пригодиться, то оных и днем с огнем отыскать было довольно проблематично. Впрочем, как и на этот раз.

Пока Марк пытался решить, что делать дальше, успел заметить группу людей, уверенно свернувших с улицы Папоротников в темный проулок, откуда и появились ожившие кости. Островитянин хотел предупредить живых об опасности, но не успел.

Полыхнуло. Скелет, отставший от товарищей, охватило зеленое пламя, и он, неуклюже совершив два шага, упал на мостовую. Оставшиеся двое просто рухнули, рассыпавшись на составляющие, словно из них ушли те силы, что давали скелетам жизнь.

Хотя, возможно, так и произошло.

В кругу света, образованном уличным фонарем, появились трое людей в черных одеждах и надвинутых на лица капюшонах. На груди у каждого серебрился меч, обвитый стеблем розы с нераспустившимся бутоном. Наемники.

Фигуру одного из них трудно было не узнать. Внутренне Марк обрадовался неожиданной встрече. Великан крепко взял Марка за руку, чуть выше локтя, и отвел в сторону. Островитянин не стал сопротивляться. Наемник откинул капюшон. Конечно, это был Рольф.

— Ты можешь объяснить, откуда они взялись? — Наемник выглядел встревоженным. Его глаза быстро двигались, изучая лицо Марка, и ни секунды не задерживались на одном месте.

— Я не знаю. Причем здесь я?

— При том, что эти парни могли поджидать тебя. Я уже полчаса торчу у этого переулка, и никого в нем не видел. Однако, стоило тебе появиться, и скелеты тут же пришли в движение. Это не просто совпадение, не находишь?

Марк ничего не ответил, переваривая неожиданное предположение. Как-то не верилось, что здесь поджидали именно его.

— Береги себя, Марк, — посоветовал напоследок Рольф. — Возможно, у тебя появился сильный враг.

Островитянин оглянулся. На мощеной брусчаткой улице догорали зеленым пламенем потемневшие от времени и неестественного огня кости.

Марк привалился спиной к стене жилого дома и закрыл глаза, чтобы немного успокоиться, а когда снова открыл их — наемники уже ушли.

Незнакомец прибыл в деревню под вечер. Старосте сразу не понравился, потому что было в нем что-то странное, чужое. В местный трактир не заглянул, на ночлег не попросился. Все ходил по улице, зыркал на селян, будто искал что. Потом к дочке кожевника поплелся, заговорил о чем-то. А она ответила…

Подошедший мужчина был ненамного старше ее. Черноволосый, статный, и уж точно лучше этого болвана Дарно, увивающегося за каждой деревенской юбкой. Незнакомец опирался на палку, с какой обычно ходят странники да пилигримы, только у этого она была черной, с замотанной в тряпицу верхушкой.

— Как тебя зовут? — улыбаясь, спросил незнакомец. И она, конечно же, ответила.

Алия. Ее зовут Алия.

Незнакомец предложил ей пойти вместе с ним. Хотя жаркая погода не располагала к прогулкам, девушка сразу же согласилась. Все лучше, чем сидеть без дела.

Они ушли достаточно далеко от деревни. Высоченные стены столицы теперь были совсем рядом. Небольшая рощица подступала к ним почти вплотную.

Здесь росли только вязы и акация. Для других деревьев места не нашлось. Что-то в этой роще смущало Алию, но она никак не могла взять в толк. В конце концов девушка перестала нервничать, ведь с ней рядом незнакомец, так и не назвавший своего имени.

Они говорили весь вечер, пока совсем не стемнело. Ясное небо совсем не скрывало лунного света. И звезды горели ярко — ярче, чем в прошлые дни. Легкий ветер шумел в самых верхушках крон, изредка срывая отдельные листья.

Некромант чувствовал разлитую вокруг силу. Невеликую, но все же силу. И понимал, что лучшего места, да и времени, уже не найти.

На ветке громко крикнула сова, и девушка прижалась к его руке.

— Боишься? — спросил некромант, чувствуя, что спутница крепко схватила его за плечо.

— Нет, — солгала девушка и стрельнула глазками в его сторону.

— А зря, — хмыкнул некромант.

— Кого мне бояться?

— Меня.

— Ну-у… я тебе доверяю, с чего мне бояться?

Все верно. Некромант завладел ее доверием, и теперь привел с собой на кладбище, как овцу на заклание.

Он отстранил ее от себя, вытащил из кармана черный деревянный колышек. На пальцах остались следы сажи. Начертил круг идеальной формы. Для этого пришлось долго тренироваться. Давно, еще в «прошлой» жизни…

Девушка следила за выверенными движениями некроманта, чертившего в шести равноудаленных точках круга знаки.

— Что ты делаешь?

Ответа она не дождалась.

— Стань сюда, пожалуйста, — попросил он девушку, и та без колебаний шагнула в центр круга. Доверяла.

Вначале она ощутила легкое беспокойство, но не поняла, что ей что-нибудь может угрожать. Некромант взмахнул рукой, и из земли вынырнули два человеческих скелета, схватив пленницу за руки, не давая ей возможности выйти за пределы круга. Девушка закричала, попыталась освободиться из цепких костлявых пальцев. Повелитель мертвых начал нараспев произносить слова призыва, девушка вскрикнула еще громче, и ее крик через мгновенье оборвался. По очерченной окружности заплясали вертикальные лучи черного света, видимые даже в подобном освещении. Эта «клетка» не даст выйти за пределы круга никому.

Закончив читать заклинание, некромант невозмутимо наблюдал за происходящими с девушкой изменениями. Когда превращение было завершено, ставшая заметно сильнее тварь, махнув трехпалой лапой, разнесла все еще сдерживающих ее скелетов по косточкам, а затем преданно уставилась на хозяина.

Некромант удовлетворенно улыбнулся.

Глава 9

ВЕЧЕР В ТАВЕРНЕ

сентябрь, 1619

Грэм гонял Марка по импровизированному тренировочному залу, расположенному в подвале наемника. Не давая сопернику перейти в атаку, Грэм наседал, и Марку приходилось лишь обороняться. К слову говоря, оборона его была весьма неплоха — прошлые уроки островитянин усвоил — и северянину ни разу за короткий поединок не удалось коснуться мечом тела ученика.

После встречи с ожившими скелетами Марк твердо решил продолжить тренироваться с Грэмом. Теперь каждый свободный вечер они проводили в тренировках — на заднем дворе, или же спускаясь вниз.

Сентябрь летел со скоростью реки, срывающейся в водопаде с высоких скал — стремительно и неудержимо. Барон, как и обещал, предоставил Марку возможность заработать. Островитянин выполнял различные поручения, проводил вместо Миллока встречи с нужными людьми, бегал по городу, доставляя барону или от барона увесистые запечатанные пакеты из темной, похожей на пергамент бумаги. Миллок держал содержимое пакетов в строжайшем секрете. Марк, поначалу проявлявший любопытство, решил в конце концов, что ему нет дела до чужих тайн. Однако он точно знал, что Миллок, несмотря на его отговорки и показательное бездействие, не оставлял попыток пролить свет на величайшую из тайн Антериана — Артефакты Древних Богов.

Дом на Земляничной усилиями Аши и Марка приобрел весьма опрятный вид. Грэм, бывало, помогал чем мог, если не был занят в Гильдии. Марк отлично запомнил тот момент, когда северянин, приглашенный в гости, впервые увидел Ашу. Он долго не сводил с девушки глаз, чем повеселил Марка.

Островитянин не стал рассказывать подробностей его встречи с хранительницей орба. Аша попросила держать никому не нужные подробности в секрете, и Марк отлично ее понимал. Если орб действительно так важен для равновесия Антериана, то наверняка не стоит рассказывать о нем. Даже близким друзьям.

— Я выдохся, — признался Марк, опуская свой меч. Он убрал волосы с мокрого лба. — Давай закончим на сегодня.

Грэм согласно кивнул и, пока Марк вешал оружие на место, один за другим тушил факелы на стенах подвала.

Сразу домой идти не хотелось, и Марк решил немного прогуляться. Пока он вместе с северянином махал мечом, почти стемнело. На центральных улицах начинали разжигать фонари.

Первый осенний месяц в этом году оказался скуп на дожди. Порой бывало, что во вторую половину сентября небо заволакивало низкой серой пеленой, с которой довольно часто срывалось что-то мокрое и противное, что дождем пока назвать было сложно. Однако к октябрю начиналось нечто более серьезное, и юг Империи начинало потихоньку заливать.

На этот раз погода вела себя совсем иначе. Марк перестал удивляться ее поведению еще в августе, когда осенние по сути дожди перемежались с невыносимой жарой.

Улица Папоротников в поздние вечерние часы была немноголюдна. Двое горожан, весело хохоча, скрылись в ближайшем доме. Еще один — несмотря на еще довольно теплую погоду, засунув руки в рукава куртки — не спеша двигался навстречу Марку. Далеко впереди можно было различить еще несколько фигур.

Вскоре парень в куртке, опустив голову, поравнялся с островитянином. И, видимо, был настолько увлечен созерцанием брусчатки под ногами, что не заметил Марка, и задел его плечом. Марк буркнул под нос что-то нелицеприятное, раздраженно сунул руки в карманы штанов, и тут же обнаружил пропажу. Три серебряные монеты, лежавшие в кармане, исчезли. Исчез и вор за поворотом. Островитянин бросился вдогонку, по пути посылая проклятия на голову наглецу. Вор, то ли слишком самоуверенный, то ли просто недостаточно умный, никуда не спешил, поэтому Марк без труда догнал его. Вор, практически ощутив приближение разгневанного владельца украденных денег, резко развернулся, отправляя в лицо преследователя кулак. Марк вовремя пригнулся, едва увернувшись от удара, схватил противника за руку чуть выше локтя, дернул в сторону, одновременно нанося удар ногой под колено. Вор охнул от боли, упал на одно колено, и Марк тут же повалил его лицом вниз и придавил коленями. Вор выкрикнул несколько ругательств в адрес обидчика, дернулся, пытаясь встать, и вскрикнул еще раз, когда Марк завел его руку за спину и дернул ее вверх.

— И что ты будешь делать? — усмехнулся вор, пытаясь повернуть голову и не оставляя попыток освободиться.

— Ты отдашь мне мои деньги, а потом я сдам тебя первому же патрулю, — пожал плечами Марк.

Парень замер, вероятно, просчитывая свои шансы остаться на свободе.

— Давай разойдемся мирно, — вскоре предложил он. — Я верну тебе деньги, и ты отпустишь меня.

— С чего бы мне это делать? Ты ограбил меня, я обиделся. Должен же ты понести за это наказание?

— Ладно, ладно! Чего ты хочешь?

Марк задумался. Ведь не было ничего такого, что могло бы понадобиться от этого воришки.

Вор расценил молчание по-своему, и заговорил снова:

— Давай я окажу тебе услугу.

— Какую?

— Не знаю. Может, в будущем я смогу пригодиться тебе.

Марк фыркнул, показывая все свое пренебрежение к подобной затее. Затем спросил:

— А не обманешь?

— Даю слово.

Верить слову вора не хотелось. Да и возиться с неудачником, впрочем, тоже.

— Тебя как зовут? — спросил Марк, ослабляя захват.

— Эзар.

— Хорошо, я согласен. Давай деньги, и мы расстанемся… хм… друзьями.

Вор услышал тихий смех, затем почувствовал облегчение, когда с него наконец сползли твердые колени. И, не мешкая, всучив три монеты в руку их хозяину, сбежал.

Уже второй вечер, который Марк выделил для прогулки, был испорчен. Сперва — нападение возвращенных к «жизни» скелетов, теперь уличный вор. Если так пойдет и дальше, то Марку не составит труда переплюнуть бравые похождения Леранта Покка, не покидая столицы. Улыбнувшись довольно ироничным мыслям, островитянин отворил дверь дома на Земляничной улице. Мгновение его силуэт был отлично виден в дверном проеме, освещенный из холла огоньками свечей. Затем дверь захлопнулась, и Марк исчез из поля зрения тех, кто мог видеть его этой ночью.

Ранним утром в распахнутое окно влетел почтовый голубь. Он сел на письменный стол, смахнув с него осенние листья, которые принес ветер. Разбуженный хлопаньем крыльев, Марк сел на кровати, застонав от неудовольствия. Но работа есть работа, и на сегодняшний день барон единственный, кто предлагал стабильную работу. Островитянин поежился, взяв себе на заметку не оставлять окно открытым на ночь, чтобы не замерзнуть к утру. Подошел к столу, снял послание, свернутое в маленькую трубочку, с лапы птицы.

Записка была совсем короткой, как и большинство тех, что получал от барона Марк. В ней, без каких-либо объяснений и комментариев, что иногда все-таки случалось, Миллок призывал немедленно явиться к нему в особняк. Островитянин накинул на плечи куртку, справедливо полагая, что лучше таскать ее за собой, чем озябнуть из-за предрассветной прохлады.

Когда он уходил, Аша еще спала. Дверь в комнату, которую она занимала, была приоткрыта, и Марк замер, рассматривая ее умиротворенное лицо. Марк в который раз подумал о том, что Аша слишком красива для того, чтобы быть человеком. Если бы не вполне нормальные человеческие уши, то можно было бы подумать, что девушка принадлежит племени эльфов. Хотя те, как говорят, поголовно сошли с ума, превратившись в полудикарей, нападающих на любого, кто посмеет оказаться в их вотчине — Золотом лесу.

Островитянин понял вдруг, что смотрит на Ашу слишком долго, и вышел на улицу.

Город еще спал. Лишь в ремесленных кварталах постепенно пробуждались мастеровые. Пекари и кузнецы разжигали печи, и над крышами вился белесый дымок. Взлетели голуби, вспугнутые котом, мальчишкой, а может, и ручной тележкой с дровами или глиняными горшками. Птицы покружили над кварталом, и всей стаей взгромоздились на одну из крыш. Огромные часы на одной из трех башен показывали без десяти минут шесть. Островитянин слегка прищурился, чтобы разглядеть цифры, скрытые полупрозрачной туманной дымкой. Возмущенно ругнулся, зевнул, зябко повел плечами.

В доме Миллока все оставалось по-прежнему. То есть довольно скучно и однообразно. Голые стены без единой картины, практически пустые комнаты, которые если и были обставлены мебелью, то весьма безвкусно. И на фоне всей этой пустоты по особняку болтался один-единственный слуга, такой же скучный, и, ко всему прочему, постоянно чем-то недовольный.

Акиля — парня с Волчьих Островов — Марк больше не видел. То ли тот всегда был предупрежден о визитах островитянина, то ли просто был чем-то занят, и поэтому не попадался на глаза.

Миллок, как обычно, принял Марка в своем кабинете. Правда, на этот раз он был не один. Рядом с бароном стоял невысокий плотный мужчина в красном камзоле и черных брюках. На вид ему можно было дать лет сорок. На его голове, уже порядком поседевшей, начинали появляться первые проплешины. Нос картошкой, изрядно покрасневший, наводил на мысли о количествах поглощенного этим человеком спиртного. Но Марк тут же отмел эти мысли, так как на пьяницу человек явно не походил. Островитянин успел заметить небольшой сундучок, стоявший в ногах у гостя барона, прежде чем Миллок успел его отвлечь.

— А вот и ты. Присаживайся. — Миллок указал на кресло, в котором парень уже успел несколько раз посидеть. — Познакомься, это… торговец. Я думаю, имена ни к чему. Ты должен доставить этого человека целым и невредимым в таверну на тракте между Мерром и Леннартом. Знаешь, где это? Отлично. Там его встретят, и после этого можешь отправляться домой. Лошадь возьмешь в моей конюшне, вознаграждение получишь от заказчика, когда окажетесь в таверне. Вроде ничего не упустил.

Торговец согласно кивнул.

— Хорошо. — Марк едва подавил очередной зевок. — Можем отправляться?

— Пока что нет, — нахмурился барон. — Мы должны получить весточку, что путь свободен, и вас уже ждут. Прежде чем выехать из Леннарта, нужные нам люди вышлют голубя.

— Разве мы с торговцем не можем дождаться этих людей в таверне? — спросил Марк.

— Нет. В стенах Мерра все-таки безопаснее.

Марк нахмурился:

— Я так понимаю, что наша увеселительная прогулка может быть весьма опасной?

— Вообще-то нет, — тут же ответил барон. — Но, на всякий случай, не стоит исключать такой возможности.

Торговец молчал.

Впрочем, не он один. Комната погрузилась в пучину безмолвия. Марк задумался о предстоящей поездке, Миллок что-то писал на листе бумаги. Торговец занял наконец предоставленное ему кресло.

Так прошло полчаса. Островитянин, не отличавшийся особым терпением, вскинул голову:

— Долго еще ждать?!

— Пока не придет разрешение на выезд, — совершенно спокойно отреагировал барон. Он взглянул на часы, стоявшие на столе:

— Ты есть хочешь?

— Было бы неплохо.

— Тогда, будь добр, сообщи Грэгору, чтобы он накрыл стол в столовой на троих. Можешь помочь ему, если тебе нечем заняться.

Долго искать слугу не пришлось. Правда, предложение о помощи Грэгор категорически отверг. Поэтому Марк вернулся в кабинет.

Минуло еще полчаса, и Грэгор сообщил, что все уже готово.

Столовая представляла собой светлое помещение на первом этаже, с ажурными занавесками на окнах и видом на ухоженный задний двор, представлявший из себя вполне приличный парк, ничуть не уступавший городским местам отдыха просвещенной молодежи, коих в столице насчитывалось аж семь штук — по одному в центре каждого из жилых секторов, которые были так похожи на куски отрезанного пирога. В центре столовой располагался довольно длинный стол, окруженный несколькими стульями. На одном из его концов слуга расставил тарелки и блюда с жареными куриными ножками, вареным картофелем, нарезанными кружочками и дольками свежими овощами, а также с зеленью и сыром. Между блюдами уместились два стеклянных кувшина с вином. Миллок насмешливо взглянул на Марка, несколько удивленного таким меню, и спросил:

— Ты ожидал рябчиков в апельсиновом соусе, или, быть может, рагу из кактусов?

Марк не понял, существует ли такое рагу на самом деле, или барон решил пошутить, но был рад, что не придется класть в рот неизвестно что.

Миллок сел во главе стола, и сразу же подтянул к себе тарелку с ножками. Марк, решивший налить себе вина, был безжалостно остановлен хозяином:

— Тебе еще моего друга охранять. Вот, попей компотика.

И налил Марку полный стакан из второго кувшина.

С трапезой покончили довольно быстро. Торговец, до сих пор не произнесший ни слова, откинулся на спинку стула. Только сейчас Марк заметил, что он притащил свой сундучок с собой. Сразу же проснулось любопытство, но парень решил не гадать о содержимом сундучка, дабы не забивать голову лишними мыслями.

Время тянулось со скоростью дохлой улитки. Часовая стрелка едва-едва преодолела цифру девять, заставив Марка поскрипеть зубами от бесконечного ожидания. Он стоял у распахнутого окна, за спиной барона, и прекрасно видел маленький круглый циферблат. Словно подтверждая положение стрелок, на Храмовой площади забил колокол.

— Марк, ты умеешь читать? — неожиданно спросил барон.

— Вполне.

— Возьми себе что-нибудь в шкафу. Не майся бездельем.

Островитянин подошел к книжному шкафу, распахнул стеклянные дверцы. Такой же стоял в доме Грэма, это сложно было не заметить.

Имена многих авторов Марк видел впервые. Взял первую попавшуюся книгу, в толстой темно-зеленой обложке, с названием — «Кистью Свободного Художника». Полистал, и, убедившись, что книжка художественного содержания, уселся напротив барона. Тот лишь мельком оценил выбор парня, чему-то улыбнулся, и вновь занялся исписыванием бумаг.

Когда колокол на башенных часах ударил трижды, Марк устало потер глаза. Отложил в сторону книгу, запомнив страницу, спросил у Миллока:

— Не возражаете, если я возьму ее на время? Интересно узнать, чем закончится история.

— Не возражаю. У этой книги есть продолжение, но я не помню, куда запихнул вторую часть. Если найду — отдам и ее. Уже три часа дня. Может, пора подкрепиться?

На этот раз Марк не стал удивляться ни луковому супу, ни тому, что торговец ни на минуту не расстается с сундучком, который, вполне возможно доверху забит золотом или драгоценными камнями.

Белоснежный голубь принес весточку к четырем часам. Миллок торопливо прочел послание, и кивнул в ответ на немой вопрос окружавших его людей:

— Можно отправляться. Марк, не забудь зайти домой и взять наконец-таки свой меч.

— У меня сабля, — на всякий случай напомнил островитянин.

— Да хоть гизарма с арбалетом и гномьей пушкой в придачу. В самом деле, неужели так сложно носить оружие при себе? Воистину, некоторых людей время ничему не учит.

Последнее предложение барон адресовал уже торговцу. Тот согласно кивнул, и поманил Марка за собой, на первый этаж, а затем во двор, к конюшне.

Тракт от Мерра до Леннарта, как и другие участки пути созданный магами прошлого несколько столетий назад, ничуть не стерся и не разрушился до сих пор. В трех-четырех милях от стен Мерра начинался Лес Предков. Он был довольно маленьким — две мили вдоль дороги, и до восьми — поперек. По обе стороны от тракта росли молодые осинки, березки многочисленный кустарник. А глубже стояли взрослые деревья с широкими стволами и теряющимися в небе верхушками крон. Листья уже начали желтеть и опадать, обнажая ветви.

Молчаливый купец, ехавший одесную от Марка, умудрялся править лошадью обеими руками, и одновременно ими же удерживать перед собой свой заветный сундучок.

Они двигались споро. Марк, ожидавший от поездки неизвестно чего, немного нервничал, поглядывал по сторонам, пытаясь разглядеть среди деревьев возможную опасность. И не замечал ничего странного.

Тем временем расстояние до таверны сокращалось. Уже показались его стены, прикрытые остатками леса. Торговец хлопнул животное ногами по бокам, и его жеребец обогнал пегую кобылу Марка. Островитянин въехал во двор таверны вслед за заказчиком, слез с лошади.

У дверей их встретил помощник владельца таверны.

— Я присмотрю за вашими лошадками, — заверил он и взял животных за поводья.

В общей зале практически не было посетителей. Во всяком случае, не было тех, кто просто посетил заведение, чтобы отдохнуть с дороги и подкрепиться. Зато один из трех длинных — от стены до стены — столов занимали двенадцать человек в легких кожаных куртках, и все как один при оружии. Они тихо болтали, смеялись, но, увидев вошедших людей, прекратили свое занятие, стали подниматься из-за стола. Торговец жестом показал, что не стоит спешить, и нанятые им люди сели обратно, решительно приканчивая то, что осталось от их трапезы.

К торговцу подскочил хозяин:

— Могу я чем-нибудь помочь?

— Да. Мне нужна свободная комната, буквально на несколько минут.

У купца оказался неожиданно чистый, звонкий голос.

— Вторая дверь слева, — кивнул трактирщик. — Она не заперта.

— Я могу быть свободен? — в свою очередь поинтересовался Марк.

— Подожди здесь, а я пока подготовлю вознаграждение. — Торговец отправился на второй этаж.

Марк собирался отойти к двери, хотя бы для того, чтобы наемные воины (к Гильдии никакого отношения не имеющие) не разглядывали его столь придирчиво. Но тут дверь резко распахнулась вовнутрь, грохнув о стену так, что с гвоздя над притолокой свалилась подкова, и на пороге появилась фигура в темно-красном балахоне до самого пола. Лицо было скрыто под капюшоном. Наемники повскакивали с мест, вытаскивая мечи, одна из лавок такой же длины, как и стол, опрокинулась, и ее тут же пинком отправили в сторону, чтобы не мешала. Один из воинов спешно заряжал военный арбалет, который до этого лежал на столе. То ли самый быстрый, то ли самый глупый наемник ринулся на неизвестного в одиночку, и острие клинка вышло у него из-под лопатки, хотя еще мгновение назад никакого оружия в руках у фигуры в балахоне не было. Человек (если это был человек) отпихнул труп ногой, и тут же здоровый металлический болт отправил его в полет, отбросив на три ярда во двор таверны. Наемник уже перезаряжал страшное оружие, с усилием натягивая тетиву. Трактирщик юркнул в дверь по ту сторону стойки, подальше от опасности. Люди, которые должны были обеспечивать безопасность заказчика, захлопнули дверь, накинули на петли засов. Один из них отдавал короткие приказы.

Все произошло довольно быстро. Марк не успел даже сколько-нибудь адекватно отреагировать. Лишь обнажил саблю к тому моменту, когда на дверь накинули засов.

— Эй, ты, — крикнул Марку командир наемников. — Найди трактирщика, пусть закроет черный ход.

Он что-то крикнул своим людям, и двое тут же поспешили вслед за Марком. Еще несколько отправились наверх.

Дверь, за которой скрылся трактирщик, вела в небольшой закуток, где хранились съестные припасы — банки с соленьями, бутылки вина, с потолка свисали вязанки лука и чеснока. В центре комнаты Марк обнаружил хозяина таверны.

Он лежал в луже собственной крови, лицом вниз. Без сомнения, мертвый. Над телом склонился человек в темно-красных одеждах с капюшоном. Он поднял голову, едва островитянин переступил порог, его клинок со свистом описал дугу в воздухе, зацепив самым кончиком плечо Марка и оставив на ней болезненную царапину. Парень отскочил в сторону, едва не врезавшись в бочку с кислой капустой, освобождая проход для наемников. Те окружили врага, напав сразу с двух сторон. Один из наемников, отводя удар мечом в сторону, что есть сил ногой лягнул напавшего в живот, тот отлетел к Марку, попытавшись развернуться лицом к новому противнику, и островитянин, не дав восстановить фигуре в балахоне равновесие, вонзил саблю ему под грудину, снизу-вверх. Клинок противно скрипнул по ребрам, пронзая плоть, и Марк, подавив легкий приступ тошноты, глубоко вздохнул.

Дверь черного хода была распахнута настежь. Один из наемников, зажимая рану на бедре, пытался отыскать среди овощей и бочек чистую тряпицу.

У этой двери засова не было, лишь крючок, который сделали из длинного гнутого гвоздя. К счастью, она открывалась вовнутрь. Марк поспешно захлопнул дверь, накинул крючок, повертел головой.

— Давай попробуем сдвинуть этот шкаф, — предложил островитянин.

Для одного человека шкаф был явно тяжеловат, но вдвоем наемник и Марк заблокировали проход, придвинув шкаф боковой стенкой. Второй наемник в это время шипел и ругался, затягивая повязку на бедре. Марк вернулся в общий зал. Дверь некоторое время содрогалась под ударами снаружи. Затем все стихло.

— Кто это был? — спросил у того, кто командовал наемниками, Марк.

— Зилоты.

— Кто? — переспросил островитянин.

— Зилоты, фанатики. Одно и то же. Пришли по душу нашего заказчика. А наша задача — оставить душу купца в его теле. — Он сплюнул. — Могу сказать, что нам еще повезло. Зилоты — мастера меча и магии. А нам, судя по всему, противостоят малоопытные бойцы. Я видел, на что способен профессионал. Лишь однажды. И навряд ли когда-нибудь забуду.

Командир отряда замолчал. Марк, который желал услышать продолжение истории, спросил:

— Что вы видели?

Наемник как-то странно взглянул на островитянина. Может, не ожидал вежливого обращения.

— Зилот вышел один, против десятерых отлично подготовленных воинов. Накромсал их за несколько секунд, не получив ни одной царапины. От двух арбалетных болтов уклонился, третий попросту сбил в полете мечом. Потом сжег тела, и пламя рвалось с его рук.

— Похоже на сказку, — улыбнулся Марк.

— Сказкой будет, если мы все уйдем отсюда на своих ногах. Я не думал, что купца так быстро найдут.

— Чего хотят фанатики? Торговец что-нибудь говорил?

— Нет. Спросил, знаю ли я, кто такие зилоты, и сказал, что они могут его преследовать.

Марк помолчал, после задал еще один вопрос:

— Кто они такие? Фанатики.

Наемник прищурился, вглядываясь в черты лица Марка, и словно раздумывая, что сказать. Правда, вопреки ожиданиям, он лишь пожал плечами.

Сквозь доски, из которых состояла дверь, с силой вошел клинок, почти развалив хлипкий засов на две половинки. Дверь была немилосердно сорвана с петель, и в таверну вломились четверо зилотов. Четверо против девяти, включая Марка. Наемники держались широким полукругом, чтобы не мешать друг другу. Фанатики не спешили нападать, водя по замершим фигурам наемников лицами, скрытыми во тьме капюшонов.

На втором этаже разбилось и посыпалось на деревянный пол стекло. Командир выругался, крикнул Марку, чтобы тот помог его людям наверху. Зилоты пришли в движение, мечи скрестились, и пошла круговерть. Марк, не мешкая, бросился к торговцу.

В коридоре второго этажа, достаточно темном, было пусто. Островитянин осторожно переступил через трупы троих наемников, и сразу нашел нужную комнату. На кровати стоял раскрытый сундук; в нем было пусто. Окно, из которого можно было увидеть лишь простиравшиеся на многие лиги луга с редкими, отдельно стоящими деревьями, было разбито, на осколках стекла темнели капельки крови. Марк медленно подошел к окну, уже зная, что увидит. Внизу, на земле, лежал заказчик, раскинув руки в стороны. В этот момент звуки боя внизу стихли.

Марк возвращался осторожно, тихо, держа перед собой саблю и вслушиваясь в тишину. Осторожно глянул в проем, куда спускалась лестница. И облегченно выдохнул.

Наемники наспех перевязывали раны; кто-то собирал оружие, кто-то помогал двигаться к выходу хромающему бойцу. Зилоты ушли, едва выполнив свою работу. Им нужен был лишь торговец. Или то, что лежало в его сундуке. И Марк сильно сомневался, что в нем хранились деньги.

В скоротечном бою наемники потеряли еще троих, включая человека, который ими командовал. Из двенадцати их осталось пятеро. Трупов фанатиков больше не было, если не считать одного в кладовке, рядом с телом трактирщика, и еще одного, пробитого из арбалета в самом начале.

Не произнеся ни слова, Марк покинул таверну. Отвязал лошадь, которая нервничала, чуя кровь. Марк вспомнил о ране на плече, взглянул. Глубокая царапина уже успела затянуться коркой.

Он летел сквозь лес, все дальше и дальше от таверны, думая о том, кто такие зилоты, и что на самом деле лежало в сундучке торговца. У Восточных ворот Марк, по обычаю, спешился, прошел улицами, пока не достиг дома на Земляничной. Следовало переодеться, прежде чем идти к барону.

Аша, заметив на его одежде кровь, сделала скорбно-жалостливое личико, и предложила свою помощь. Она принесла маленькую стеклянную баночку с зеленой кашицей, которая остро пахла мятой, и нанесла ее на рану.

Марк бросил саблю на кровать, сверху положил поврежденную на плече рубаху. Одел новую.

Он вышел за двор, ведя за собой лошадь, которую ему любезно предоставил Миллок. Та абсолютно не сопротивлялась.

Миллок сильно расстроился, когда узнал, что его знакомый-торговец погиб от рук фанатиков в темно-алых, точно кровь, балахонах. К слову, крови этим вечером пролилось немало. Но, несмотря на это, Марк был крайне рад, что ему удалось отделаться всего лишь парой порезов.

— Что лежало в ларце? — спросил островитянин. — Вряд ли там были деньги, ведь так?

— Это уже не имеет значения, — покачал головой барон. Похоже, потерей ларца он был опечален еще больше. — Если хотя бы половина из того, что я слышал о зилотах — правда, то ни ларца, ни его содержимого мы никогда больше не увидим.

— Значит, вы тоже знаете о них?

— Что значит тоже?

— Капитан отряда наемников, что должны были сопровождать торговца в Леннарт, сказал, что зилоты очень опасны, — пояснил Марк. — К сожалению, больше он ничего рассказать не успел. Его убили.

— И хорошо, что не успел. Тебе не следует знать больше, чем это необходимо.

— Хотелось бы знать, почему, — недовольно засопел Марк.

— Потому что некоторые знания могут быть крайне опасными.

— Как легенда о Древних Богах?

— Нет, Марк. Еще опаснее. Ты никогда не поймешь, во что я позволил себя втянуть. Я чуть было не утянул и тебя в этот омут. Последствия поисков Артефактов оказались намного ужаснее, чем я предполагал. Намного ужаснее, чем я мог представить.

— Вы же сказали, что оставили это дело.

— Я и оставил. Прекратил. Бросил. Разорвал все налаженные связи. Не решился больше рисковать жизнью и подвергать опасности тех, кто на меня работал. Но, как видишь, Артефакты не желают выпускать меня из своих цепких лап. И я осознал одну простую истину — тот, кто однажды свяжется с ними, никогда уже не будет свободен от их влияния. Артефакты Древних Богов не отстанут от человека до тех пор, пока не сведут его в могилу. Купец — яркий тому пример.

— Его убили зилоты, — напомнил Марк.

— Зилоты, Артефакты… В нашем мире очень многое тесно связано. Не всегда можно понять эти связи, а когда наконец понимаешь, то понимаешь и то, что ты слишком далеко зашел. Распутывая одну нить из клубка, не замечаешь, как задеваешь остальные. Они-то и приводят тебя к концу пути, пользуясь твоей же невнимательностью.

Марк с трудом понимал, о чем идет речь. Выловил лишь общий смысл. Барон впал в глубокую депрессию, считая, что Артефакты приносят лишь беды. Марк, пока не поддерживающий таких взглядов, вспомнил вдруг, что знахарь тоже говорил об опасности, которую Артефакты могут представлять. Но в целом, даже несмотря на тот случай, когда Марк и Грэм вцепились друг другу в глотки за право обладания Кристаллом Судеб, островитянин придерживался мнения, что Артефакты не способны влиять на жизнь и смерть людей.

— Я уже обречен, — неожиданно заявил Миллок. — Ты — возможно, еще нет. Поэтому мой тебе совет — не лезь в омут, остановись, пока еще не поздно. Не позволяй Артефактам определять, когда настанет конец твоего пути.

Барон не сказал больше ни слова. Откинувшись на спинку кресла, он уставился в потолок невидящим взглядом. Сложно было сказать, действительно ли Миллок считал так, как говорил, или начинал постепенно сходить с ума. Марк оставил его в одиночестве, поняв, что ничего больше от барона не услышит. Ни о зилотах, ни о том, что так ревностно оберегал торговец. Хотя, на счет содержимого ларца одна наиболее вероятная догадка у него имелась.

Уже в дверях Миллок все-таки окликнул островитянина:

— Я полагаю, что мой друг не успел вам заплатить?

Марк помолчал, не желая упрекать погибшего хоть в чем-нибудь, даже самом незначительном. Потом все-таки кивнул.

— Возьмите в качестве платы мою лошадь. Я назвал ее Ласточкой. Думаю, совсем скоро она мне уже не понадобится.

Марк вновь кивнул, затем все же сказал:

— Спасибо.

Вечер еще не собирался угасать. Островитянин, по обыкновению решив прогуляться, на этот раз избрал западную часть города, надеясь, что хотя бы сегодняшняя прогулка не окончится очередным приключением. Несмотря на приязнь к такого рода событиям, Марк все же решил, что некоторые из них слишком опасны.

Среди западных кварталов Марк еще ни разу не был. Впрочем, ничего нового он не увидел — те же дома, улицы, только с другими названиями, и многочисленные жители. Ничего особенного, чему бы стоило уделить внимание.

Улица Бурь, одна из семи центральных, вела от храмовой площади к западным воротам Мерра. За ними, насколько знал парень, в стороне от тракта находилось старое заброшенное кладбище, на котором уже давно никого не хоронили.

Среди прохожих, направлявшихся по своим делам, островитянин разглядел знакомое лицо. Тот самый парень, что прикончил огра в святилище, и то же самое намеревался сделать с хранительницей орба — Ашей. Выглядел он достаточно надменно и самоуверенно, хотя и сменил кожаный доспех на повседневную одежду, и оружия при себе не имел. Может быть, отыскал тот амулет, что придавал ему сил, хотя Марк не мог сказать наверняка.

Несмотря на все внутренние протесты, островитянин все же позволил втянуть себя в очередную историю. Уж очень хотелось узнать, чем занят этот тип, и куда он направляется. Не привлекать внимания было проще всего. Знай себе иди вперед, да поглядывай на того, за кем следуешь.

Пока шли, поднялся ветер. Стало заметно холоднее, а затем еще и пасмурно. Небо потемнело, еще не севшее солнце погрузилось в серую пелену, хотя еще напоминало о себе идеально круглым диском, на который теперь можно было безбоязненно смотреть. Последний сентябрьский день все же решил порадовать жителей столицы дождем. Но пока вода не спешила литься с неба, и Марк упорно шел за нужным ему человеком по улице Бурь. Надеясь успеть закончить слежку до того момента, как на город начнут сыпаться первые капли.

Человек шел к воротам, с явным намерением покинуть город. Марка это нисколько не смутило — вернуться обратно он всегда успеет. Незнакомец, выбравшись за кольцо стен, свернул к кладбищу.

Погост довольно сильно зарос. Деревья, переплетаясь ветвями, почти не оставляли солнцу шансов проникнуть под кроны и осветить почву. Могильные плиты покосились или упали плашмя, а то и вовсе раскрошились под натиском беспощадного времени. Горожане не приходили сюда — родственников тех, кто покоился на глубине двух-трех ярдов, уже не осталось в Мерре. Кто-то переехал в жить в другие места, кого-то давно уже не стало, и приглядывать за могилами было некому. Иногда сюда наведывался сторож из Храма, что на центральной городской площади — проверить, нет ли на территории почивших чего необычного, но и только.

Стоило незнакомцу скрыться за кустарником, и Марк тут же его потерял. Попытался догнать, ускорив шаг, прошел кладбище насквозь. И едва не был брошен на землю, вовремя избежав подсечки. Незнакомец после неудавшегося приема схватил островитянина за одежду на груди двумя руками. Марк разорвал захват, отскочил на безопасное расстояние.

— Зачем ты следил за мной? — зло бросил противник, уже не предпринимая никаких действий.

— Мне, по-твоему, делать больше нечего?

Вспышка. И почти сразу — сильный грохот. Гроза подобралась незаметно. Ветер усилился, раскачивая кроны в едином порыве, срывая с них листья. Закружил вездесущую пыль, бросив пригоршню в лица людей.

Незнакомец, прикрыв глаза рукой, хотел сказать что-то еще, но не успел — небеса раскололись вновь, и на землю полились потоки воды.

— Предлагаю временное перемирие, — пытаясь перекричать шум ливня, предложил Марк. — Нужно возвращаться, иначе будем по уши в грязи.

Островитянин отлично видел, чего стоило его противнику принять предложение. То ли от избытка гордости, то ли еще по какой причине парень едва сдерживал гнев, но возможность в скором времени превратиться в ходячий водопад, к тому же замерзнуть и заболеть его явно не прельщала. Поэтому, сжав зубы, он вынужден был согласиться.

Сориентировавшись, они побрели по направлению к воротам, оскальзываясь и едва сохраняя равновесие. Грязь противно чавкала под ногами, засасывала обувь, и тогда переставлять ноги приходилось с трудом. Холодные ручьи стекали по телу, лицо и руки немели от холодной воды и не менее холодного ветра. Марк имел лишь одно желание — скорее добраться домой и согреться.

Ближе к центру кладбища ветер стих, гроза умчалась дальше, продолжая грохотать где-то на западе. Над погостом воцарилась тишина. Полумрак, установившийся среди темных древесных стволов и могильных камней, угнетал, вызывая неприятные ассоциации.

— Слишком тихо, — почти прошептал Марк, боясь нарушить тишину, и среди безмолвия его голос прозвучал непривычно громко.

В самом центре погоста имелась небольшая поляна. Ни деревья, ни кустарник на ней не росли. Зато, наполовину вросший в землю, стоял каменный саркофаг. Время не тронуло его, предпочтя рушить надгробия вне поляны.

— Кто здесь похоронен? — спросил Марк.

Его собеседник помолчал, потом нехотя буркнул:

— Не знаю. Может, кто-то из аристократов.

Они замерли на краю поляны, не решаясь подойти ближе. Марк пытался рассмотреть детали саркофага, но в густых, словно чернила, сумерках увидеть хоть что-нибудь было довольно проблематично.

— Как тебя зовут? — Марк двинулся по кругу, вдоль границы поляны, обходя стороной захоронение.

— Крис. Кристиан.

Марк тихо хмыкнул. Напавший на островитянина человек сейчас шел за его спиной, но это волновало Марка меньше всего. Он был уверен в том, что ждать от спутника подвоха не стоит. По крайней мере, не сейчас.

Улегшуюся тишину вспорол протяжный вой, где-то совсем близко. Вой, абсолютно не похожий на звериный. Марк замер, завертел головой в поисках источника звука, хотя инстинкты кричали о немедленном бегстве и спасении собственной шкуры. Вой повторился, и теперь Марк точно знал, откуда тот исходит. На крышку саркофага вспрыгнуло человекоподобное существо. Его тело с темной кожей было изредка покрыто белесыми волосами, морда вытянутая, похожая на волчью. Оно сильно сутулилось, из-за чего руки почти доставали ступней. Светящиеся оранжевыми огоньками глаза разглядывали замерших перед гробницей людей. В который раз Марк пожалел, что не носит при себе оружия, и теперь посылал проклятья на свою голову.

— Двигай назад, — почти не размыкая губ, промычал Марк. Увидев, что Кристиан разворачивает корпус, упредил:

— Не вздумай бежать. Отходи медленно.

Несколько секунд спустя тварь развернулась и исчезла в низком кустарнике.

— Как думаешь, что это было? — спросил Кристиан.

Они возвращались к Западным воротам. Растительности вокруг становилось все меньше, деревья и кустарники остались за спиной. Территория кладбища заканчивалась.

После некоторого молчания Марк ответил:

— Не знаю. Если бы я верил в сказки, сказал бы, что видел оборотня.

Хотя Марк постарался придать своему голосу беспечность, слова все же звучали напряженно.

Мелькнувший слева силуэт заставил разом забыть о крестьянских байках. Затем, словно очередной раскат грома, прогремел мощный рык. Среди мрака со стороны кладбища заблестели два оранжевых огонька-глаза, которые стали быстро приближаться. Тварь вынырнула из-под деревьев и неслась прямо на недавно встреченных ею людей.

— Бежим! — завопил Марк и бросился к воротам, до которых было не меньше двух сотен ярдов. Кристиан последовал совету еще до того, как островитянин его озвучил, и теперь несся ярдах в десяти впереди.

Тварь, двигавшаяся слишком быстро, в три прыжка преодолела оставшееся расстояние, преградив Марку путь. Парень резко затормозил, проехав по грязи, словно по льду, и ринулся в обратном направлении.

Снова деревья, могилы, и почти наступившая ночь. Марк бежал, не разбирая дороги, почти не видя, что творится под ногами, рискуя переломать себе ноги. Но он думал совсем не об этом. Все его мысли были о том, что у Мерра нет Южных ворот. Нет. Южных. Ворот. Их никогда и не было. А значит, и бежать ему нужно вокруг всей столицы, к вратам, выводящим на тракт до Леннарта. Повернуть обратно Марк уже не мог, потому что тварь, преследовавшая его, рычала позади.

Она избрала целью его, Марка. Хотя островитянин был настроен относительно дружественно к Кристиану, он от всей души желал сейчас, чтобы существо изменило свою жертву.

Дыхание сбилось. Сумрак сгущался здесь, под кронами. Сердце бешено колотилось от страха и быстрого бега. Марк поскользнулся, упал в грязь, оказавшись аккурат у саркофага, и быстро перевернулся на спину. Зверь совершил еще два скачка, а затем растянулся в прыжке. Время замерло. Сердце гулкими толчками отдавалось в голове. Зверь медленно приближался, вытянув лапы со стального цвета когтями.

Марк решил, что время действительно замедлилось.

Но это было не так. Тварь была лишь марионеткой, и тот, кто управлял ею, отдал приказ не вмешиваться более. Существо пролетело над Марком, лязгнув челюстями перед лицом, и замерло, ожидая.

Кто-то больно сдавил запястья Марка, и тут же из земли, невзирая на слякоть, не выпуская пленника из рук, вынырнули два скелета. Они подвели скованного ужасом парня к своему хозяину, который поглаживал прильнувшую к нему тварь. Это был человек в простой, но изрядно потрепанной крестьянской одежде. Единственное, что отличало его от рабочих и землепашцев — черный посох с весьма искусно вырезанным человеческим черепом в навершии.

— Думаю, ты знаешь, кто я, — обратился он к Марку, и в его голосе зазвучали неприятные скрипучие нотки. Марк молчал.

— У тебя есть моя вещица, — продолжил некромант. — Ты увел ее у меня из-под носа.

— О чем ты? — Марк дернулся, и костяные тиски в ответ сжались еще сильнее, причиняя боль.

— Артефакт, имеющий форму кристалла. Верни мне его.

— Его у меня нет.

— Не лги мне, смертный. Иначе я скормлю тебя ей. — Некромант указал на тварь, теперь улегшуюся у его ног. — Не для того я уходил от людей, устроивших на меня охоту, и торчал здесь столько времени, чтобы выслушивать твою ложь.

Марк не собирался отправляться в пасть голодного чудовища.

— Я не лгу. Он у знахаря. Старик приходил за ним…

— Что?! — на миг спокойствие покинуло темного мага, но он глубоко вдохнул, справляясь с эмоциями, хотя заговорил все так же недобро. — Ты сильно пожалеешь о том, что сделал. Я почти месяц искал тебя, чтобы забрать Артефакт. И теперь оказывается, что у тебя его нет. А потерянного времени мне никто не вернет. Тебе придется заплатить за мое разочарование.

Некромант вынул из-за пояса кривой иззубренный кинжал, черный и блестящий, словно покрытый лаком, шагнул к Марку. Темный маг еще не видел, что за его спиной сгущается маленькое облачко, оседая на голову зверя.

Тварь чихнула, заскулила, пытаясь руками-лапами стереть осевшую пыль с волчьей морды. Она затрясла головой, а затем, когда это не помогло, бросилась в гущу деревьев. Некромант отвлекся, тут же получил белым пучком света в грудь, что нисколько ему не навредило, лишь заставило отступить на пару шагов. Не дав некроманту времени собраться с мыслями, ослепительная сфера ударила в землю под его ногами, попутно разметав поднятые из могил кости. Марка отбросило назад. Он не стал терять времени, и побежал. Над головой пронеслась черная сфера, разбилась об дерево, не оставив на коре никаких повреждений. Некромант что-то прокричал, вспыхнуло, взвыло, и наступила тишина.

Марк выскочил из-под сени деревьев, столкнувшись лицом к лицу с молодым парнем.

— Уходи сейчас же, на кладбище опасно! — крикнул Марк, предупреждая человека, запоздало заметив, что тот сжимает в руках короткий посох, который начал наливаться тусклым светом.

— А то я не знаю, — недовольно отметил тот, гася свечение и убирая посох за спину. Он дернул ремень на груди, затягивая его потуже, чтобы оружие не болталось. — Пошли быстрее, в город они войти не смогут. По крайней мере, я надеюсь на это.

Западные ворота были совсем близко. На ночь они не запирались, как и Восточные, и войти в столицу Империи не составило труда.

— Ты маг? — уточнил островитянин, когда они шли по улице Бурь. Гроза, залившая город, загнала всех жителей под крыши, часть фонарей потухли, еще часть недовольно мерцала, отражаясь в огромных лужах.

— Да. Ирениас Тер`Анаваль, к твоим услугам.

— Из Ленайи? Вам же запрещено появляться на наших землях.

— Считай это неофициальным визитом, — осклабился ленайец.

Он чем-то напомнил Грэма — короткие русые волосы, аккуратными прядками торчавшие надо лбом, голубые глаза, и… пожалуй, все. Слишком другие, резкие, но не лишенные харизмы черты лица. Походка, отличная от шага северянина, совсем иные жесты, едва заметная сутулость.

Маг носил легкую куртку, темные штаны, длинные сапоги, достающие колен, и плащ с капюшоном, который должен был надежно укрывать от непогоды. Разумно предположить, что Ирениас проделал долгий путь из родной страны, чтобы добраться до Мерра.

Он заметил, что Марк украдкой разглядывает его.

— Такое чувство, будто ты никогда не встречал ленайца, — проговорил Ирениас.

— Так и есть. Но я что-то читал про природных магов, и не-природных.

— Не природных? — улыбнулся Ирениас. Это выражение его почему-то развеселило.

— Все предельно просто. Вот смотри. Мир пронизан тончайшими нитями магии. Природные маги могут черпать силу прямо из воздуха для того, чтобы творить заклинания, которыми они владеют. А «посредственные» маги, или, как ты их назвал, не-природные, обязательно прибегают к помощи так называемых проводников магии — обычно посохов или оружия, содержащих концентрирующие кристаллы — желательно на обоих концах посоха или жезла. Посредственные маги намного слабее природных, но, добившиеся определенных результатов, могут заменять посохи кольцами или амулетами, и по силе почти не уступать природным.

— А ты природный? — тут же полюбопытствовал островитянин.

— Да.

— Тогда почему носишь посох?

— Считай это талисманом на удачу.

Так они и шли, пока перед ними из темноты, в которую погрузилась центральная площадь, не возник Храм Новой Веры. Ночь — явно не самое лучшее время для рассматривания столичных достопримечательностей, поэтому высокое здание было безжалостно проигнорировано.

— Спасибо, — вдруг произнес Марк.

— За что?

— Ты спас меня.

— И извел весь запас сюрпризов. Нам крупно повезло, что этот чудик не бросился в погоню. Иначе ни тебя, ни меня уже никто никогда бы не увидел.

— Что, настолько все серьезно?

Ирениас остановился, внимательно посмотрел на Марка:

— Более чем. Я его даже ранить не смог, а то, что у меня было припасено, вполне могло отправить его на тот свет.

— Тот свет? — переспросил Марк.

— У вас говорят — вверх по течению. Последний свиток остался. — И маг сиротливо помахал свернутым в трубочку желтым листом, который скрывал под плащом. — Я уже не говорю о том, что он некромант, и в прислужниках у него не только останки умерших. Это очень сильный маг.

— А ты?

— Не знаю. Не мне решать.

Марк понял, что проявлять любопытство и дальше бессмысленно. Ленайец не ответит.

Они добрались до Земляничной, потому что молодому магу было по пути. Марк остановил его, указал на дом, на первом этаже которого горел свет.

— Я живу здесь. Если вдруг понадобится помощь — заходи.

Ирениас улыбнулся, пожал островитянину руку.

— Если задержусь в Мерре, может, и загляну. А пока у меня есть дела. Бывай.

И ленайец, поправив плащ, продолжил свой путь. А затем его проглотила ночь.

Поднявшись по ступеням, Марк толкнул дверь. Аша, как видно, ждала его, потому что вскочила со стула, подошла, не сводя глаз.

— Где ты был? — спросила девушка.

— Задержался у человека, на которого работаю. Потом попал под ливень.

— Поэтому ты весь грязный, будто тебя нарочно изваляли в луже?

Марк подошел к высокому зеркалу, оставляя на полу следы. Выглядел он и впрямь ужасно. Незапачканными остались только глаза, которые в некотором замешательстве уставились с поверхности зеркала на Марка.

Несмотря на пережитые события, островитянин, оказавшись наконец дома, в уюте и безопасности, от души рассмеялся своему нелепому виду. Потом попросил девушку помочь ему нагреть воды, и заперся в комнате, в которой стояла ванна.

Глава 10

ПОСЛЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ

октябрь, 1619

Второй осенний месяц принес с собой проливные дожди. Короткая гроза, отгремевшая в конце сентября, теперь казалась вполне безобидной.

Нынешний ливень шел не переставая уже пятые сутки. Небо, затянутое сплошной пеленой из воды и туч, плохо пропускало солнечный свет. Поэтому на протяжении всего дня казалось, что за окном вечер. По улицам текли грязные ручьи, огромные лужи пузырились и жирнели с каждым прошедшим днем.

Марк маялся от безделья. Выходить на улицу не было ни желания, ни возможности. Как, впрочем, и необходимости. Кроме той, что сидеть дома без занятия становилось невыносимо.

Аша развлекалась чтением тех немногих книг, что остались после прежнего хозяина. Марк же прочел их еще в первые недели своего здесь обитания, и эти книги были уже не интересны. Поэтому заняться было нечем.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Проснувшись поутру — на шестой после первых капель день — Марк обнаружил, что дождь наконец перестал. Свежий ветер отогнал тучи дальше на запад, и над Мерром впервые за шесть дней по-настоящему выглянуло солнце. Оно искрилось в последних потоках уходящей воды, отражалось в окнах, ослепляя блеском отраженных в окнах лучей.

К трем часам дня вся вода ушла из города, и улицы даже начали подсыхать. Погода налаживалась, и Марк, весьма воспрявший духом, спустился на первый этаж и принялся натягивать сапоги.

Аша проводила его задумчивым взглядом:

— Ты куда?

— Хочу прогуляться. Сил нет сидеть в четырех стенах.

— Я с тобой.

— Буду рад. — Марк улыбнулся, и девушка ответила улыбкой.

Не одни они радовались тому, что дождь наконец прекратился. Многие жители высыпали на улицы; кто-то спешил по делам, кто-то навещал друзей или родственников, кто-то просто гулял и дышал свежим воздухом.

— Я уже и забыла, что такое настоящий затяжной дождь, — вдруг призналась Аша. — Слишком много времени провела в святилище, охраняя орб.

— Ты наслаждалась ливнем? — удивился Марк.

— О да! Он был похож на один из водопадов в далекой долине, где их десятки. А еще я соскучилась по снегу. Белому, чистому…

Девушка зажмурилась, представляя, как падают снежинки в ее подставленные ладони, как земля скрывается под снегом, и ноги тонут в сугробах. А мороз приятно покалывает руки и лицо.

Марку пришлось взять ее за руку, чтобы оторвать от мечтаний, и для того, чтобы она не врезалась в кого-нибудь из прохожих. Аша вопросительно посмотрела на Марка, но руки не отняла.

Ее ладонь была теплой, и это приятное, успокаивающее тепло передалось и Марку. Он заглянул девушке в глаза, разглядел в ее взгляде мудрость и, кажется, усталость, словно от бесконечно долгой жизни. Скользнул глазами чуть ниже, к ее губам, полным, чувственным. Мысли о поцелуе лезли в голову сами собой.

Его отвлек голубь. Самый что ни на есть обыкновенный голубь, усевшийся на плечо. Самый обыкновенный, если не считать маленького медного тубуса с плотно подогнанной крышкой, привязанного к лапке птицы.

Марк извлек из тубуса маленький кусочек бумаги. Барон Адам Миллок вновь хотел его видеть — впервые за прошедшие дни, с тех самых пор, как погиб его друг-торговец.

Марк разочарованно вздохнул. Прогулка в один из последних теплых дней закончилась, едва начавшись.

— Иди, — улыбнулась Аша. — Я пройдусь за нас обоих.

И Марк отправился на очередное рандеву с бароном.

Марк не раз замечал, с каким вожделением порой смотрели на Ашу проходившие мимо мужчины. Тем удивительнее было полное безразличие к таким взглядам женщин, которые этих мужчин сопровождали. Марк пытался найти правдоподобное объяснение тому, почему Аша так влияет на людей, в том числе и на него самого, ведь минутное влечение к ней, кстати, довольно редко происходившее, было как минимум ненормальным. Но объяснений как таковых не нашлось ни одного.

Барон восседал за столом и выглядел еще более удрученным, нежели в последнюю встречу. Он бесцельно водил пером по листу бумаги, покрывая его каракулями и кляксами, изводя дорогой материал. Проговорил тихо, будто через силу:

— Садись.

Марк опустился в кресло, приготовился слушать.

— Завтра, на рассвете, в столицу прибудет человек. Остановится в таверне «У Регнара». Высокий, светловолосый, но не северянин. На правой руке не хватает фаланги мизинца. В городе пробудет две-три недели, и все это время ты не должен спускать с него глаз. Запоминать, куда он ходит, чем занимается, с кем общается. Докладывать будешь мне, лично, каждые двадцать четыре часа. Или сразу же, если заметишь что-нибудь необычное в его поведении. Все понятно?

— Вполне, — ответил Марк, запоминая полученную информацию. — Я должен работать один?

— Это твои проблемы. Я прошу лишь выполнять работу и держать меня в курсе. Плачу двадцать золотых. Вполне приличная сумма.

— Я понял. Могу забрать деньги сразу?

Барон помедлил с ответом, затем уверенно кивнул:

— Забирай. Скажешь Грэгору — я распорядился.

Марк спустился вниз, по привычке ссыпал отданные ему деньги в карман, и покинул дом барона.

Когда он вернулся домой, Аша хлопотала на кухне. Услышав, как хлопнула входная дверь, девушка вышла в холл, вытирая руки полотенцем.

— Что нового рассказал барон? — Она имела в виду задание.

— Ничего интересного. Придется таскаться за светловолосым парнем без пальца, круглосуточно наблюдая за каждым его движением. Боюсь, одному мне будет сложновато справиться.

— Неужели у тебя нет людей, которые могли бы помочь?

— Есть один человек на примете. Проблема в том, что я не знаю, где его искать. А найти его нужно до рассвета.

— Проблемы создаем мы сами, — наставительным тоном сказала Аша. — Скажи мне, кто твой друг, и я отвечу, где его найти.

— Он мне не друг. Он вор.

— Что ж, вполне разумно будет искать его среди ему подобных. Единственным подходящим местом можно считать окраины города. Я думаю, подобные люди должны собираться в определенном месте. Трактир, или что-нибудь подобное.

Аша часто давала советы. Иногда донельзя странные, но, тем не менее, всегда приносившие желаемый результат. В такие моменты Марку казалось, что Аша знает и умеет намного больше, чем показывает. Возможно, так и было — ее пребывание в святилище в качестве стража могло наложить свой отпечаток на ее способности.

— Хорошо, согласился Марк. — Схожу. Поищу. Прямо сейчас.

Бедные кварталы, расположенные ближе остальных к городским стенам, в большинстве своем были тихи и спокойны, вопреки тому, что когда-то говорил Грэм. Кроме одного, где запросто можно было получить по зубам, лишиться денег, а то и жизни. Даже городская стража не рисковала сюда заглядывать без особой необходимости.

По подозрительно тихим улочкам островитянин шел осторожно, стараясь не привлекать особого внимания. Ища глазами трактир или таверну, подумал о том, что, наверное, в каждом городе есть подобные этому районы, с весьма дурной репутацией.

Единственное общественное место, где скапливалась львиная доля воров, грабителей, и подобного сброда, находилось у окраины района, так что Марку не пришлось углубляться дальше, чем он мог себе позволить. Он вошел в захудалый трактир, самое подходящее название которому — вертеп. У дверей дежурили два вышибалы на тот случай, если кто-то из посетителей подерется. Странно, но побоища здесь случались крайне редко. Между проводившими свое время бандитами, ворами и головорезами существовали негласные правила. Трактир был местом, где предлагались и принимались заказы, где обменивались новостями, прятались от закона и просто отдыхали, пинтами хлеща дешевое вино, а не а не полем кулачных боев и выяснения отношений.

На нового посетителя косились несколько пар глаз — злобно, удивленно, равнодушно. Островитянин чувствовал себя неуютно, но все же обвел взглядом весь зал, высматривая того, кто был ему нужен. В зале вора не оказалось. Что ж, вполне ожидаемо. Марк сел за единственный свободный стол, лицом к двери, спиной почти вплотную к стене, заказал вина, чтоб не так сильно отличаться, но к деревянной кружке не притронулся. Оставалось только ждать и надеяться, что Аша не ошиблась, и Эзар появится очень скоро.

Но ни скоро, ни через полчаса вор прийти не соизволил. Зато к Марку подсел заросший черной бородой мужчина. От него шел сильный запах пива, на раскрасневшемся от алкоголя лице блестели озорные глаза.

— Кого-то ждешь? — спросил он, и его голос прозвучал низко, с хрипотцой.

— Одного знакомого.

— И как зовут твоего знакомого?

Бородач был настроен дружелюбно, и Марк решил не менять его отношение к себе. Поэтому старался быть вежливее.

— Я жду парня по имени Эзар. Знаете такого?

Собеседник усмехнулся, протянул:

— Зна-аю. А чего это ты со мной на «вы», как с аристократом каким-то?

— Так мы вроде не знакомы.

Бородач хохотнул, дружелюбно хлопнул Марка по плечу.

— Ты мне нравишься, парень, определенно нравишься. Ульмо меня зовут.

— Марк.

— Будем знакомы, — бородач протянул руку, и Марк пожал ее.

— Так что там насчет Эзара? — как бы невзначай Марк перевел разговор в нужное ему русло.

— Славный парнишка, шустрый. Часто сюда захаживает. Сегодня, может, тоже зайдет.

— Эй, Ульмо, место стынет! — крикнул кто-то из противоположного угла трактира.

— Ладно, пойду я, — сообщил Ульмо, оглянувшись в сторону кричавшего. — Рад был знакомству.

— Я тоже, — улыбнулся Марк. Но сказал он это скорее из все той же вежливости, с которой общался с неожиданным собеседником. На самом деле особо ценным это знакомство не считал. Но кто знает, что произойдет в будущем?

Еще через час в трактир заглянул Эзар. Он смело прошагал сквозь зал, заказал себе пива, и, отхлебнув из кружки, окинул взглядом трактир в поисках свободного места. Встретился глазами с Марком, чуть не поперхнулся, и наверняка решил улизнуть, благо прыти в нем было хоть отбавляй. Но Марк поманил его пальцем. Пришлось подойти.

— Здравствуй, Эзар, — с напускной радостью воскликнул Марк. — Давно не виделись. Да ты присаживайся, чего стоишь?

— Чего ты хочешь? — спросил вор, осторожно опускаясь на стул.

— Предложить тебе работу.

— И с чего ты взял, что я соглашусь? — Эзар издал нервный смешок.

— Ты обещал мне помочь, если я попрошу. Не согласишься — угодишь в темницы. Поверь, там ты задержишься надолго.

Вор ухмыльнулся:

— Ты блефуешь. Стража гоняется за мной уже три года, и никак не может поймать. С чего ты взял, что у них выйдет теперь?

Марк помолчал.

— Но я дал слово, — продолжил вор. — И не собираюсь от него отказываться, что бы ты там ни думал. Слово вора значит куда больше слова тех же баронов и графьев. Что там у тебя за работа?

— Ничего особенного. Наблюдение, доклады. Может, что-то еще.

— Это надолго?

— Нет. Каких-то две-три недели.

— И что, я должен буду провести эти две-три недели без сна? Да ты рехнулся! — Эзар остался нагловатым, даже когда ситуация складывалась не в его пользу.

— Не шуми. Мы будем выполнять эту работу вместе, так что время поспать у тебя найдется.

— Хорошо. Сколько я получу за работу?

— Два золотых.

— Что? Каких-то два золотых? Меньше, чем на шесть, я не согласен.

— Эзар, — вкрадчиво произнес Марк. — Два золотых! Или ты нарушишь данное слово? Между прочим, слово «услуга» может подразумевать и вполне безвозмездную помощь.

Вор скривился:

— Не нужно сыпать заумными словечками. Мне хватило их в детстве, когда…

Он тут же умолк, не собираясь продолжать. Помолчал немного, затем хлопнул ладонью по столу.

— Забери тебя демоны! И в придачу тот день, когда я так неудачно тебя обокрал. Видит Небо, то был худший день в моей жизни. И сегодняшний, похоже, тоже.

Ты же не северянин, — усмехнулся Марк. — Почему тогда поминаешь Небо?

— Я поминаю что хочу и когда хочу.

— Человек без религии? В наши-то дни?

— Кто тебе такое сказал? Я почитаю наших богов. Можно подумать, ты набожен, и ни дня не проводишь без молитв и посещения Храма.

— Нет, — улыбнувшись, произнес островитянин. — Не набожен, и не молюсь.

— Ну так что тогда заводишь такие разговоры? Да и место явно неподходящее для таких бесед. Будешь вино? Нет? Я допью.

Эзар отставил пустую кружку, вытер губы тыльной стороной ладони.

— За кем следить? Кому докладывать? Где встречаемся?

— Докладывать будешь мне. Встречаемся на рассвете у восточных ворот, далее следуем к таверне «У Регнара». По поводу того, за кем следим…

Марк вкратце повторил описание, которое дал Миллок.

— Хорошо, — вор заглянул в свою кружку, затем решительно отставил ее в сторону. — Надеюсь, ты изменишь решение по поводу моей оплаты.

— Посмотрим.

Эзар не стал задерживаться в трактире, и быстрым шагом направился к выходу. Марк последовал его примеру.

Дома Марка ожидали гости. Целых два. Несмотря на то, что одного из них Марк видел в своей жизни всего лишь два раза, а второго — вообще лишь однажды. При этом второй гость спас Марка несколько дней назад, а первый при прошлых встречах вел себя куда более недружелюбно. Рядом с ними, весьма довольная, находилась Аша.

— Что вы здесь делаете? — Марк уставился на Ашу, уже зная ответ.

— Это я их привела. Тебе, помнится, требовалась помощь?

— Ирениас…

— Тер'Анаваль, — напомнил маг.

— Да, — согласился с ним островитянин. — Против твоего присутствия я ничего против не имею. Но что здесь делает ОН?

— И его пригласила тоже я, — все еще улыбаясь, повторила Аша.

— Но почему? После того, как он попытался убить тебя? После того, как сбежал, оставив меня на кладбище наедине с некромантом и его ручным упырем?

— Именно.

— Его помощь мне точно не нужна. Пусть уходит.

— Не ты меня приглашал, — подал голос Кристиан, — не тебе и выгонять.

— Дом находится в моем владении, и ты не можешь находиться в этих стенах без моего разрешения, и указывать, что мне делать. К тому же, я сам в состоянии решить, кто годится мне в помощники, а кто нет. Уйдешь сам, или тебе помочь?

— С удовольствием! — почти крикнул Крис, по пути чувствительно пихнув Марка плечом.

— Глупо отказываться от помощи, — покачала головой Аша, глядя на Марка. Ее голос казался слишком холодным. Затем она повернулась к Кристиану:

— Еще глупее отказываться от работы, что тебе предложили.

Марк не знал, владела ли Аша магией. Если да — то это могло быть только магией. Если нет — значит, с невероятным успехом пользовалась природным шармом. В такие моменты казалось, что ради нее можно было спрыгнуть с часовой башни Храма Новой Веры, сразиться с тысячью орков за раз, и переплыть Южное море до самых вод Океана.

Островитянин не почувствовал ни благолепного восторга, ни подавления собственной воли — ничего, что могло бы указать на неосознанность его действий. Тем не менее, он признал резонность ее слов. Кристиан, судя по его глупой физиономии, тоже счел, что будет лучше, если он примет предложение и останется.

— Кажется, я только что стал свидетелем встречи старых друзей? — Ирениас кашлянул. — Что ж, разлады бывают и у них.

— Как ты меня нашел? — спросил у мага островитянин. Его голос звучал вполне дружелюбно, хотя он все еще косился на Кристиана.

— Пытался найти работу. В вашем городе с этим явные проблемы. Раньше ленайцев с руками отрывали, не то что сейчас. Меня нашла Аша. Сказала, что тебе требуется помощь. Обещала, что ты заплатишь. И вот я здесь.

— Ты тоже рассчитываешь на заработок? — по-прежнему резко обратился он к Крису.

— Было бы неплохо, — сухо ответил тот.

— Ну что ж, раз за меня уже все решено — смело располагайтесь, — недовольно буркнул Марк. — На втором этаже есть свободная комната. В конце коридора. Я сейчас вернусь и изложу суть того, что нам предстоит сделать. Аша, пойдем, поболтаем.

Они вышли во двор, обогнули дом. Несмотря на яркое солнце, октябрьский воздух с каждым днем становился все прохладнее. Марк привел девушку к беседке, которую самолично выкрасил в белый цвет еще в прошлом месяце. Виноградные лозы, полностью скрывавшие беседку от лишних взглядов, постепенно теряли пятиугольные листья. Виноград был давно собран и съеден, за исключением нескольких оставшихся гроздей, исклеванных птицами.

Марк привел девушку к беседке, которую самолично выкрасил в белый цвет еще в прошлом месяце. Виноградные лозы, полностью скрывавшие беседку от лишних взглядов, постепенно теряли пятиугольные листья. Виноград был давно собран и съеден, за исключением нескольких оставшихся гроздей, исклеванных птицами.

— И о чем ты хотел поговорить? — мило улыбнулась Аша.

— О том, что не нужно принимать за меня решения. Даже самые мелкие и незначительные.

— Хорошо, — кокетливо заморгала Аша, не переставая улыбаться. — Больше не буду.

Марк, признаться, ожидал, что разговор затянется. Что Аша даст очередной совет, странный, но полезный. Что, наконец, скажет, что была права. Марк ошибся.

— Пойдем в дом, — сказал он. — Мне кажется, неразумно оставлять незнакомых людей одних.

В предрассветные часы улицы пустовали. Стражники в красно-желтых накидках поверх кольчуг дремали на воротах, опершись на древки алебард. Створки были распахнуты настежь круглыми сутками, и у приезжих не возникало проблем с посещением столицы.

Марк рассматривал объявления, прикрепленные к стене трактира, пытаясь не привлекать к себе излишнего внимания. Эзар до сих пор не появился, и островитянин начинал нервничать. Он ненавидел ждать, к тому же вор уже прилично опаздывал. Было почти семь часов утра, бледное солнце озаряло крыши, заглядывая через стену. Указанный бароном человек мог пройти через ворота в любое мгновение.

Эзар присоединился к разглядыванию потертых листков пергамента. Подошел неслышно, незаметно, протянул руку. Марк пожал ее.

— Ты опоздал.

— Вот уж вряд ли, — тихо проговорил вор. — Тот, кто нам нужен, вот-вот пройдет мимо нас.

Марк тут же покрутил головой. Улицы постепенно заполнялись людьми, но среди них не было нужного человека.

— Не вертись, — поморщился Эзар. — Он еще на тракте, за воротами.

— Откуда знаешь?

— Пока ты тут стоял, я успел пройтись по тракту, разведал обстановку. Заметил приближающегося всадника. Высокий, светловолосый, как ты и описывал. А вот, кстати, и он.

Один из стражников, остановив конного, призвал его спешиться. Человек явно знал имперские законы, поэтому не задавал вопросов, и сделал то, что велели. Когда он, держа коня за узду, прошествовал мимо Марка, островитянин бросил взгляд на его руки, и тихо ругнулся. Светловолосый был в перчатках.

— Что? — ухмыльнулся вор. — Из-за перчаток не можешь проверить, наш это человек, или нет?

Его вся эта ситуация явно позабавила.

— Я предусмотрел такой ход событий, — ответил Марк. — Пойду следом. А ты останешься тут и продолжишь следить за теми, кто войдет в город на тот случай, если я ошибся в выборе.

— Вряд ли ошибся. Никто здесь не носит перчаток до тех пор, пока не выпадет снег. Значит, он скрывает отсутствие пальца.

— Будем считать, что парень просто идиот, — буркнул Марк, оставив Эзара у доски с объявлениями. На всякий случай.

Светловолосый оставил коня во дворе трактира. С нужным названием — «У Регнара». У его входа одиноко стояла гадалка. Длинное платье, кофта, пуховая шаль. Даже Марк с трудом узнал Ашу в этом наряде. Ее идею в помощи Ирениас и Крис посчитали разумной. А Марк вновь вынужден был удивиться странному предложению. Аша словно знала, что человек станет скрывать шрам — теперь Марк был уверен в этом.

Появился Эзар, вновь никем не замеченный. Протяжно зевнул, не озаботившись прикрыть рот рукой.

— Я так понимаю, это он. — Вор не спрашивал, а утверждал.

Марк не ответил.

Светловолосый приблизился ко входу в трактир, окинул заинтересованным взглядом Ашу.

— Дай ручку, милый, судьбу твою рассажу, — проворковала она.

Светловолосый усмехнулся, но руку подал.

— Не ту. Правую. Правая, она и правду расскажет, и от лжи убережет.

Аше удалось заинтриговать светловолосого, и он, не колеблясь, протянул правую руку. Девушка аккуратно взяла ее, перевернула ладонью вверх. На мизинце не хватало фаланги.

— Вижу много денег на твоем пути, но путь к ним будет долог и труден. Придется приложить большие усилия, чтобы добиться чего-нибудь. А это, — она провела пальцем по линии на его ладони, — твоя жизнь. Длинная и многообразная.

Аша выпустила его руку. Светловолосый усмехнулся еще раз, вложил Аше в руку серебряную монету, и вошел в трактир.

— Запомнил? — спросил Марк.

Эзар кивнул.

Они вошли вслед за светловолосым спустя некоторое время. Тот стоял у стойки, опершись на нее локтями, и говорил с трактирщиком. Увидев новых посетителей, хозяин заведения попросил обождать немного, и парни заняли стол поближе к светловолосому. Они сделали вид, что непринужденно болтают друг с другом, стараясь при этом не пропустить ни единого слова из разговора светловолосого и трактирщика.

— Что насчет комнаты? — справился светловолосый.

— Уже все готово, господин Редал, — заверил трактирщик.

— Отлично, — похвалил Редал, но его голос прозвучал холодно. — Будьте осторожнее в своих речах.

Светловолосый явно намекал на то, что произносить его имя было лишним, и трактирщик тоже это понял.

Редал развернулся, с неприязнью взглянул на Марка, казалось бы, увлеченного беседой, и отправился на второй этаж трактира — туда, где находились жилые комнаты.

— Вы что-то хотели? — спросил трактирщик.

— Завтрак на двоих человек, — сказал Эзар. Сегодня он собирался набить брюхо за чужой счет.

— Что угодно господам?

— Принесите то, что обычно подают у вас по утрам.

— Хорошо, будет сделано.

Когда трактирщик скрылся из глаз, Эзар обратился к Марку:

— Солгал твой барон. Клиент-таки, судя по имени, оказался северянином.

Марк тут же нахмурился:

— Я не говорил тебе ни о каком бароне.

— Ну и что? — Вор равнодушно пожал плечами. — Тебе необязательно рассказывать о чем-то, чтобы это стало мне известно.

— Что еще ты знаешь?

— Не так много.

— Вот и бросай заниматься сбором информации обо мне.

— Иначе что? — усмехнулся Эзар.

— Ничего. Просто прими во внимание.

С завтраком расправились быстро. В трактире задерживаться не стали, потому что Эзар подозревал, что они уже вызвали подозрения у Редала. Вышли на улицу.

Окна жилых комнат трактира выходили наружу. Марк, пересекая улицу, успел заметить, как светловолосый торчит у окна, отодвинув занавесь, и провожает их взглядом.

— Глаз с трактира не спускай, — предупредил Марк.

— Не учи ученого, — беззлобно огрызнулся вор. — Не в первый раз. И опыта у меня явно поболе, чем твоего.

Марк вернулся к полудню. В трактире было людно и шумно. Меж столов вовсю сновали служанки в покрытых пятнами серых передниках, разнося на подносах заказы. Островитянин огляделся, нашел Эзара, одиноко сидевшего у окна.

— Как успехи?

Вор скривился:

— Ничего интересного. Спустился, позавтракал, поднялся снова.

— Что делает в комнате?

— В основном что-то пишет.

— Что?

— Ты весьма высокого мнения о моих способностях, — проворчал вор. — Я тебе кудесник, что ли? Могу стать невидимым и читать, что он там пишет, заглядывая через его плечо?

— Было бы неплохо, если честно. Но, несмотря на то, что я «весьма высокого мнения», идея хороша. Подожди еще немного, тебя скоро сменят.

Эзар воспрял духом, хотя не показал этого. Ему жутко надоело торчать в трактире и около него, в то время как вора ждали свои, непременно неотложные дела. Но он дал слово, и отказываться от него не собирался.

Вскоре подтянулись Ирениас и Крис. Марк попробовал представить их друг другу:

— Ребята, знакомьтесь. Это Эзар, мой… знакомый. Эзар — это Кристиан, тоже мой… знакомый.

— Вижу, вы втроем готовы отдубасить друг дружку, едва представится такая возможность, — вставил Ирениас. — Надеюсь, меня такая участь не постигнет.

— Ни в коем случае, — заверил его Марк. — Ты единственный, кто не пытался меня убить или ограбить. Кстати, Ирениас, — Марк понизил голос до полушепота, — умеешь ли ты становиться невидимым?

— Боюсь тебя разочаровать. Невидимость, как и ряд других возможностей, лежит далеко за пределами большинства магов, в том числе и ленайцев. Честно говоря, я не знаю ни одного мага, даже с внушительным опытом, который владел бы чарами невидимости.

— Похоже, Марк, ты «весьма высокого мнения» не только обо мне, — усмехнулся Эзар.

— О чем это ты? — спросил его маг.

— Поверь, ни о чем экстраординарном. Просто наш общий… знакомый до недавнего времени считал, что я тоже могу обладать, как ты выразился, чарами невидимости.

— Прекрати молоть чушь, — прервал его Марк. — Мы собрались здесь не для этого.

— И верно, — неожиданно легко согласился вор. — Мы собрались, чтобы превратить в параноика вон того северянина, который якобы не северянин, и который сейчас спускается к нам по лестнице. Пожалуй, мне пора. Наступила ваша смена, ребята. Позвольте откланяться.

И вор незамедлительно покинул помещение.

Дежурили по двое. Эзар с Марком с полудня до полуночи, Кристиан с Ирениасом — с полуночи до полудня. Вор, разведав, где живет Марк, заходил к нему «в гости», пока маг и Крис, пытаясь не уснуть, завидовали спящему в комнате трактира Редалу. Аша отчего-то не произвела на Эзара должного впечатления. Высмотрев однажды, что девушка никогда не запирает сундучок с личными вещами, вор рассказал ей историю о такой же точно легкомысленности богатых барышень, которых ему случалось навещать глубокой ночью. О том, что эти барышни по утрам определенно чего-то не досчитывались, можно было не говорить. Особенно, учитывая ремесло, которым Эзар «зарабатывал» — если можно так сказать — на хлеб.

Марку не слишком нравилась нагловатость парня. Но Эзар вел себя вполне достойно, если не считать того, что был излишне болтлив (не говоря при этом ничего, к чему стоило бы прислушаться), и считал своим долгом, сидя в кресле или на стуле, класть ноги на стол. Нередко — не снимая сапог. За что часто получал нагоняй и от Марка, и от Аши.

По утрам островитянин непременно отправлялся к Миллоку, чтобы не сообщить ничего нового.

Прошло уже пять дней, а Редал не спешил покидать стены трактира. Кристиану довольно скоро надоела эта возня, но он исправно продолжал вести наблюдение. Марк, несмотря на сохранившуюся к нему неприязнь, прекрасно его понимал.

Редал, несмотря на всю свою подозрительность, вскоре перестал обращать внимание на наблюдавших за ним людей. В трактире часто появлялись постоянные гости, и северянин при всем желании не мог заподозрить кого-то определенного.

Для пущей незаметности четыре человека периодически менялись парой, и часто вели наблюдение вне трактира, особенно ночью, когда сквозь окна и ажурные занавеси при должном внутреннем освещении было прекрасно видно, что творится в помещениях трактира.

На восьмой день, аккурат после сытного обеда, северянин покинул заведение. Марк, дежуривший в это время вместе с Эзаром, воспрял духом, справедливо полагая, что дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Однако Редал и не думал предпринимать ничего необычного. Прошелся вдоль жилых домов, ни с кем не разговаривая, и вернулся обратно. Просто прогулялся.

В следующие дни его прогулки повторялись, и с каждым променадом светловолосый уходил все дальше.

Барон, требовавший от Марка постоянных отчетов, не получал ничего, кроме подробностей повседневной рутинной жизни клиента. И это сильно беспокоило Адама Миллока. Несмотря на апатию, равнодушие ко всему происходящему, ожидание скорейшего вмешательства Артефактов в его жизнь и, как следствие, полную покорность судьбе, барон заметно нервничал и был явно недоволен бездействием северянина.

Лишь спустя две недели после первой встречи с Редалом ситуация начала стремительно меняться. Началось все с того, что северянин на очередной прогулке кивнул проходившему мимо имперцу — прямому потомку кочевников, некогда населявших эти земли. Марк не заметил этого кивка, но от глаз Эзара жест не укрылся. Они решили разделиться — вор продолжил следовать за Редалом, а Марк отправился вслед за новым участником событий.

Имперец вскоре покинул Мерр, и Марк решил, что кивок Редала был связан только лишь с близким знакомством. Однако вечером того же дня, когда Марк собрался уйти домой, имперец объявился в общей зале трактира под названием «У Регнара». Он передал северянину небольшой округлый сверток, который Редал тут же спрятал во внутреннем кармане куртки.

Имперец успел покинуть заведение, прежде чем из-за столов поднялись шестеро человек в разномастной одежде, которые тут же скрутили северянина, застегнув на его запястьях кандалы с оттиском герба королевской гвардии. Хозяин трактира, очевидно, был предупрежден о действиях гвардейцев, потому как не выразил ни удивления, ни беспокойства.

Северянин говорил тихо, но Марк расслышал часть его бормотания. Он говорил о том, что должен спасти людей от происков богов. Что многие находятся в опасности, и многие это чувствуют. Редал просил отпустить его, при этом говорил удивительно спокойно, и не предпринимал попыток вырваться и сбежать. Гвардейцы, словно подвижные статуи, абсолютно не реагировали на слова северянина.

В окнах особняка, принадлежащего барону, горел свет. Марк с чувством выполненного долга бодро прошагал по мощеной разноцветной плиткой дорожке и трижды стукнул в дверь медным кольцом, которое держал в пасти медный же лев. Довольно долго ему не открывали, затем в проеме появился Грэгор, весь растрепанный и бледный. Вокруг его глаз залегли тени, а лицо словно состарилось еще на десяток лет.

— Я пришел сообщить, что завершил данное мне задание, — сказал Марк.

— Некому сообщать, — глухо проговорил лакей.

— В каком смысле?

— Убили его.

— То есть как убили? — опешил островитянин.

Грэгор помолчал немного, затем дернул головой в сторону холла позади себя:

— Входи.

В доме ничего не изменилось. На первый взгляд. Лшь повисла какая-то особенно тяжелая, гнетущая тишина. Марк чувствовал ее. Чувствовал, будто что-то ушло, исчезло из привычной обстановки, и не вернется уже никогда. Вопросительно взглянул на слугу, который, по его мнению, взял на себя слишком много обязанностей.

— Как это случилось?

— Я мало что видел. — Грэгор потер глаза, с трудом сглотнул. — Лишь человека в алом балахоне. Акиль ушел еще днем, некому было защитить моего хозяина. А тот, что в балахоне, увидел меня, и выпрыгнул в окно. Со второго этажа. Больше я никого не видел.

Марк сел в кресло. Зилоты забрали еще одну жизнь.

Барон говорил о том, что слишком далеко зашел в поисках Артефактов Древних Богов, и теперь обречен. Его друг-торговец, вероятно, тоже владел одним из Артефактов, и зилоты пришли за ним в таверну на краю Даммеруна, Леса Предков. Значит, Миллок был прав? Артефакты приносят одни лишь беды?

— Кто был тот человек, за которым я должен был наблюдать? Он говорил… странные вещи.

— Я не знаю, никогда его не видел, — покачал головой Грэгор. — Но мой хозяин говорил, что это великий человек.

«Не вышло ни у одного, ни у другого» — отстраненно подумал Марк.

— А что теперь с домом на Земляничной, который я занимаю? Он ведь принадлежит Миллоку.

— Уже нет, — грустно улыбнулся Грэгор. — Барон оставил вам письмо. Как мне кажется, вы теперь полноправный владелец сего жилья.

Он протянул конверт из дорогой бумаги, на котором аккуратным почерком было выведено несколько слов:

«Марку Фарейру, если вдруг со мной что-нибудь произойдет».

— Теперь я попрошу вас уйти, — мягко попросил Грэгор. — Вскоре должны прибыть немногочисленные родственники моего хозяина. Его братья, родной и двоюродный. Думаю, здесь вы окажетесь лишним.

— Конечно. — Марк встал. — Если будет нужна моя помощь, вы знаете, где меня найти.

Грэгор улыбнулся еще раз. По его щеке скатилась одинокая слеза.

Несмотря на поздний час, в двухэтажном доме на Земляничной никто не спал. Стол в холле окружили так, будто он раздавал бесплатные. Марк двинулся ту сторону, пытаясь сквозь группу плотно стоящих людей разглядеть причину их столпотворения.

На столе лежало письмо. Письмо, из-за которого эти четверо не заметили даже, что Марк уже вернулся. Островитянин взял его намного резче, чем было нужно, и, увидев разорванный конверт на столешнице, нахмурился.

— Кто разрешал вам читать чужие письма?

— Оно не чужое для нас, Марк, — поправил маг. — Взгляни, в нем упоминаются имена каждого.

«Друзья!

Предлагаю вам большой заказ. Я выбрал для его выполнения вас пятерых, ибо вас всех объединяет знание легенды о десяти Артефактах Древних Богов, а некоторые из вас даже имели с ними дело. Я предлагаю вам раздобыть для меня все десять Артефактов. За каждый из них я заплачу по сто золотых. Когда в ваших руках окажется первый из них, я расскажу, что делать дальше.

Удачи в поисках!»

Марк опустил письмо, пристально взглянул на тех, с кем успел поработать. Вор понял этот взгляд по-своему, и пояснил:

— Имена на конверте. Все пять.

— Так что, мы с тобой? — спросил Кристиан.

— Со мной что?

— Идем на великое дело во имя огромной суммы денег! — продекламировал вор.

— А с чего вы вообще взяли, что я возьмусь за это дело? — поразился Марк. — Почему вы решаете за меня?

— Никто тебя не заставляет, — тут же отреагировал Крис. — Не хочешь — не нужно. Нам больше достанется, а ты не получишь и медяка.

Даже Эзар взглянул на Кристиана с неодобрением. Почесал макушку, взвихрив мышастого цвета волосы, и вновь уставился на Марка:

— Дружище, неужели ты так легко откажешься от огромной кучи денег?

— Не отказался бы, если бы не знал, к чему могут привести поиски Артефактов.

— И к чему же они могут привести? — подала голос Аша.

— Только к смерти.

— Все это чушь собачья, — заявил Крис. — Признайся, хочешь сам заграбастать наши денежки?

— Это ты несешь чушь! — обозлился Марк. — Не хватает острых ощущений? Так вперед, ищи свои Артефакты! Сдохнешь после первой же находки!

— Не сдохнет, — покачала головой Аша. — Никто из нас. Ты же не сдох, найдя Кристалл Судеб.

— Тогда мне помог знахарь. Постой. А откуда ты…

— Я много чего знаю. Не забывай о том, кем я была.

— Ну вот, мы вполне можем заработать по двести золотых, если найдем все Артефакты, — подытожил Эзар. Кем там была Аша, его ничуть не интересовало.

Однако Марк не спускал с девушки глаз.

— Решайся, — наконец произнесла она. — Двести золотых на трактах не валяются. Только подумай, что ты сможешь себе позволить на эти деньги.

Марк изо всех сил сопротивлялся ее чарующему голосу. Отвернулся, не в силах выдержать плена ее слов.

— Зачем ты это делаешь? — с трудом выговорил он. И тут же почувствовал, как слабеет ее влияние.

— Прости. Я не хотела. Лишь пыталась показать тебе, что Артефакты не так опасны, как о них говорят.

Похоже, никто больше не заметил произошедшего между Марком и Ашей.

А островитянин вдруг действительно подумал, что можно хотя бы попытаться взяться за задание, предложенное неизвестным заказчиком. Едва запахнет опасностью — всегда можно будет прекратить поиски и тем самым обезопасить себя.

А двести золотых на трактах не валяются.

Марк помассировал виски, еще раз бросил взгляд на конверт из дорогой бумаги, покрытый аккуратным бисером имен. Тут же посетила безумная мысль, что Миллок на самом деле жив, и вновь взялся за старое. Но Марк тут же отказался от предположения, как от совершенно невероятного.

С другой стороны, тела барона он не видел.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Мне интересно знать, какое отношение к Артефактам имеет каждый из вас. О Кристиане и Аше я знаю, у них общая история. Ирениас?

— Однажды ко мне в руки уже попадал Артефакт. Как видишь, я до сих пор жив.

— Эзар?

— Сказка на ночь… Что? Я правду говорю. Было мне лет семь, когда я задал маме вопрос, откуда я появился. Ну, по понятным причинам она не объяснила мне, откуда дети берутся, и рассказала легенду, которую знала. Что всех людей сотворили Древние Боги, и что они создали десять Артефактов… да вы знаете эту легенду все равно. Дальше можно не продолжать.

Марк скрестил руки на груди.

— Теперь такой вопрос: кто-нибудь из вас знает, где находятся Артефакты? Откуда начнем поиски?

Ответом ему была дружная тишина.

Не прошло и трех минут, как Эзар уже пустился в словесные размышления по поводу того, на что он потратит заработанное золото. Правда, внимал ему только Ирениас, но вору, похоже, было все равно, сколько слушателей его окружает. Не желая больше принимать участие в эйфорических россказнях, даже в качестве слушателя, Марк поднялся наверх, в свою комнату, которую уже две недели делил с ленайцем. Запустив руку за пазуху, Марк вытащил письмо. Еще раз убедился, насколько похожи почерки барона и неизвестного заказчика. Вскрыл конверт.

«Здравствуй, Марк.

Если это письмо попало тебе в руки, значит, меня уже нет в живых. Я настрого наказал Грэгору, чтобы он передал тебе конверт только в случае моей смерти, или длительного исчезновения. Признаться, впервые пишу подобное письмо. Но так уж вышло, что это занятие стало крайне необходимым.

Как ты наверняка заметил, после смерти моего друга, которого ты сопровождал к таверне, я сильно сдал. Ни в коем случае не вини себя ни за его смерть, ни за мое здоровье. Я уже говорил, что затронул такие силы, понять которые был не в состоянии. Я слишком тесно связал свою судьбу с судьбой Артефактов, и именно это вскоре погубит меня, я знаю. Потому — заклинаю тебя — ни в коем случае не продолжай мое дело. Брось поиски Артефактов, не говори никому о них, забудь о их существовании. Только так ты сможешь уберечься от смерти, которая уже преследует меня по пятам. Я знаю…

Через три дня в Мерр должен прийти человек. В нем нет крови Севера, что бы там ни говорили. Не знаю, почему говорю это, но, мне кажется, это важно. Он высок, светловолос, и носит имя народа Севера. Но ничего боле не роднит его с истинными северянами.

Может так статься, что я попрошу тебя привести его ко мне, даже силой. Это великий человек. Он мог бы спасти множество жизней. В том числе и мою. Я жду его как избавления. Избавления от нитей судьбы, связывающих меня с Артефактами, от нитей, которые я разбередил.

Он должен спасти меня. Он единственный, кто сможет это сделать.

Если еще не поздно, он должен встретиться со мной.

Просто обязан».

На этом письмо обрывалось. Марк заглянул в конверт, выудил из него еще один лист, с подписью и печатью в виде девятиконечной звезды и кристаллом в ее центре. С Кристаллом Судеб, как теперь было известно.

Это было не письмо, а официальное подтверждение прав Марка на двухэтажный дом на Земляничной, окончательно и бесповоротно. В каком состоянии находился барон, когда подтверждал это право, Марк не знал. Надеялся, что на тот момент разум еще не подвел Адама Миллока, безвременно почившего от руки неизвестного зилота.

Как бы то ни было, теперь дом принадлежал новому хозяину.

Глава 11

ПОКА ПАДАЛ СНЕГ…

декабрь-февраль, 1619

Последний осенний месяц пролетел довольно незаметно. Несмотря на частые дожди, холодную ветреную поводу и отсутствие полноценной работы, дом на Земляничной оживал сполохами праздного веселья едва ли не каждый день. Марк сдружился с недавними «плохишами», и Аша часто называла компанию «не разлей вода». В кутерьме походов по трактирам, попоек и веселых приключений в виде забегов на дальние дистанции от разозленных стражников или лазанья по крышам, старые обиды довольно быстро забылись.

Не принимали участия в развлечениях Аша, которая считала такое поведение недостойным и не находила в нем ничего веселого, и Ирениас, который попросту предпочитал тихое и спокойное времяпрепровождение.

— Живем только раз! — постоянно приговаривал Эзар. — От жизни нужно взять все, что только можно. А оставшееся забрать на следующий день.

И они брали. Всего по чуть-чуть, и всегда в меру, несмотря на призывы вора.

Хотя вором парня с мышастого цвета волосами и довольно щуплым телосложением назвать было сложно. По крайней мере, теперь. Марк сразу запретил Эзару тащить в дом ворованное, и тот, хотя почти никогда не ночевал в доме на Земляничной, предпочитая «родные края и стены» где-то в бедных районах, послушался. Послушался настолько, что в конце концов бросил заниматься незаконным промыслом.

Кристиан по-прежнему довольно часто грубил, иногда беспричинно. Аша объясняла это негативными последствиями от ношения амулета, дававшего парню силу, и обещала, что со временем это должно пройти. Поэтому все, кто на данный момент был дружен с Кристианом, учились не обращать внимание на вспышки гнева и злословия. Впрочем, это было совсем не сложно. Куда сложнее было отыскать хотя бы одну ниточку, ведущую к местам, в которых тысячелетиями были сокрыты Артефакты Древних Богов.

Зима запоздала. Первый снег в этом году выпал в середине декабря, и тем больше радости было, когда в небе закружились белые снежинки.

Темнело. Ирениас сидел у камина в кресле, и, соединив кончики пальцев, сосредоточенно глядел в огонь. Дверь на кухню была открыта. Там, опершись руками на подоконник, Аша наблюдала за Марком, пытающимся атаковать снежками Эзара и Криса одновременно. Парни сражались на небольшом заднем дворе, попеременно скрываясь в беседке, увитой уснувшими до весны виноградными лозами.

— Ведут себя как дети, — покачал головой маг.

— В душе они и есть дети, — улыбнулась Аша. — Хочешь знать, сколько им лет? Крису двадцать два, Марку двадцать. Эзар на год младше Марка. Пусть веселятся, пока молодые.

Ленайец с любопытством посмотрел на Ашу:

— Раз уж зашел разговор о возрасте… Интересно знать, сколько лет тебе. Ты выглядишь ничуть не старше ребят.

— Внешность бывает обманчива, — сказала Аша, не отрываясь от созерцания происходящего за окном. — Но разве это важно? А сколько стукнуло тебе? Раз уж у нас зашел разговор о возрасте.

— В будущем году будет тридцать. Но век ленайских магов продолжительнее века в стандартном понимании. Мы живем до ста двадцати — ста тридцати, в то время как вы, имперцы, да и остальные человеческие народы, редко доживают до восьми-девяти десятков.

— Ты весьма молод, даже по меркам имперцев, — Аша вернулась из кухни в холл, подсела к магу, заняв второе кресло. — И, тем не менее, считаешь себя слишком взрослым, слишком серьезным для того, чтобы вести себя «как ребенок», и вместо того, чтобы предаваться простым жизненным радостям.

— Ты права. У меня слишком мало поводов для радости. Их никогда не было много. Знаешь, сложно радоваться жизни, живя в лесах почти три десятилетия, вынужденно скрываясь в собственной стране. Кто тому виной? Кто лишил меня счастливого детства? Может, Совет магов, правящий в Ленайе? Или Империя, конфликт с которой стал причиной всех моих бед? Когда гвардия Совета преследует тебя, пытаясь если не убить, то хотя бы схватить живьем и отправить в столицу для «справедливого суда», сложно радоваться жизни. Не умею, не привык. Да и времени не нашлось.

Аша знала, о чем он говорит. Военный конфликт с Ленайей в середине пятнадцатого века возник из-за нежелания страны магов отправлять своих граждан в соседнюю страну. Чем была вызвана такая позиция Совета магов, оставалось только догадываться. Надежные источники сообщали о «разбазаривании» магической крови и ненадлежащем применении человеческих ресурсов. Совет магов требовал от Империи вернуть на родину всех ленайцев. Из-за отказа короля началась «Война за магию», длившаяся четыре года. Точкой в конфликте стало уничтожение прежней столицы империи, города Виорунг. Локальные стычки на границах продолжались еще около года.

После завершения войны семьи ленайских магов, отказавшихся вернуться на родину и посвятивших себя служению Империи, подверглись гонениям, казням, жестоким расправам прямо на улицах городов. Империя долго была в неведении, разорвав с Ленайей практически все дружественные связи. Родные предателей — кучка оставшихся в живых — скрывались, как могли, всеми силами пытаясь уберечь детей и выжить самим. О том, чтобы бежать из страны, не могло быть и речи — Совет во главе с Верховным магом постарался закрыть границу «полотном». Теперь любой предатель, коснувшийся «полотна», немедля сообщал о своем местонахождении, даже не подозревая об этом. Для отлова беглецов была назначена специальная команда — гвардия Совета. Конные маги прочесывали леса, поля, немногочисленные горы, немало их рыскало и в городах. Однако успевших избежать незавидной участи магов отыскали далеко не всех.

Прошло семьдесят пять лет. Совет, потеряв верховного мага по причине его старости, был готов смениться. Гвардию распустили за ненадобностью еще десять лет назад. Люди, проведя большую часть жизни в бегах, не спешили возвращаться. Они знали, что «полотно» уже не действует, и разбрелись по Антериану в поисках нового дома.

Это был первый за три месяца вполне откровенный разговор. Ирениас не говорил о своем прошлом, да никто и не спрашивал. И сейчас, похоже, жалел о том, что рассказал.

— Теперь в твоем распоряжении многие годы, — едва слышно напомнила Аша. — Используй их. Никогда не знаешь, что принесет следующий день, и какой из них будет последним.

Хлопнула входная дверь. Мокрые, но довольные, парни вернулись в помещение, переоделись в сухую одежду. Сели за стол. Аша налила чай в две кружки — себе и Ирениасу. Остальные предпочли согреваться вином.

— Не пора ли прекратить предаваться беззаботным гулянкам и взяться наконец за заказ? — нахмурился Ирениас. Непрекращающийся за столом гомон и гвалт разом стих, наступила гулкая тишина.

— И где, по-твоему, мы должны искать Артефакты? — язвительно вопросил Кристиан.

— Не Артефакты, а информацию о них. Нужно начать хотя бы с этого. Иначе мы не сдвинемся с места. В конце концов, много ли денег у нас осталось? Я так понимаю, с работой в Мерре крайне туго. А заказ, если кто забыл, сулит по двести золотых на человека. Весьма большие деньги.

— Свои деньги считай, счетовод, — огрызнулся Крис.

Марк поморщился:

— Помолчи. Ирениас прав. Уже полтора месяца прошло, а мы ничего еще не начинали. Даже не задумывались.

Хотя Марк прекрасно помнил, что один из Артефактов — Кристалл Судеб — в руках знахаря. И не зря частенько тащил друзей в трактир «Имперский сад», надеясь застать старика.

Аша вдруг как-то судорожно вздохнула, а Крис, поймав ее полный удивления и глубокого разочарования взгляд, хлопнул себя по лбу:

— Точно! Ну ведь точно же!

— Что — точно? — спросил Марк. — Что знаете вы двое, чего не знаем мы?

— Ты еще не понял? — полным восторга голосом спросил Крис.

— Не понял, — ответила за него Аша. В тот день, когда я с вами впервые встретилась, на шее Криса был амулет. Амулет Силы — один из Артефактов Древних Богов.

— Что ж, тогда еще никто не знал, что это такое, — вздохнул Марк.

— Я знала, — ответила Аша.

— И я, — вторил ей Крис.

— Это весьма занятная история, — подал голос вор. — Но меня крайне интересует, где Амулет теперь.

— Амулет Силы лежит где-то в снегу, и сейчас мы его не найдем, — сказал Марк. Он хорошо помнил, как лишил Криса ценной вещицы, когда тот попытался убить Ашу.

— Нужно ждать, пока стает снег. — Марк высказал то, о чем подумали многие. — И если Амулет еще никто не подобрал, то десятую часть работы мы выполним.

Островитянин подумал о том, что теперь ему известно, где находятся целых два Артефакта.

— До того момента, как мы сможем отправиться за Амулетом, минимум три месяца. Куча времени. С чего начнем поиск остальных?

— Можно осмотреть антикварные лавки, но сомневаюсь, что там будет что-то подобное. Еще есть вариант посмотреть у частных коллекционеров. Более вероятно. — Эзар смотрел на это дело со своей позиции.

— Еще можно перерыть городскую библиотеку. Искать любое упоминание. Понимаю, что у вас в Империи, в отличие от Ленайи, легенда о Древних запрещена уже лет пятьсот, но, мне кажется, уничтожить абсолютно все книги и рукописи у Последнего Императора рука бы не поднялась.

Крис в свою очередь лишь пожал плечами.

Забавно на вас глядеть, — усмехнулась Аша. — Вы пытаетесь искать то, чего никогда не видели, не знаете, как это выглядит, и как называется. Кроме общего поименования — Артефакты.

— А я не вижу ничего забавного, — ответил ей Крис. — Нам бы ухватить ниточку, а она уж приведет куда следует.

— Кристиан, а где ты взял свой Артефакт? — поинтересовался Марк.

— В пещере, у самых Гномьих гор. Очень глубоко.

Марк присвистнул.

— Это ж зачем тебя в такую даль носило?

Кристиан расценил этот вопрос как риторический, и не стал отвечать.

— Значит, дельные предложения есть только у меня и Эзара, — заключил Ирениас. — Нужно прежде всего знать хотя бы приблизительное расположение Артефактов, а после уже пытаться их искать. Ведь я правильно понимаю, что реликвии спрятаны весьма надежно, и в различных точках Антериана?

— Кроме тех, что уже кем-то найдены, — поправила Аша. — А это сильно усложняет ситуацию.

— Или упрощает, — вставил Эзар. — Смотря с какой стороны посмотреть. Если коллекционеры Мерра разжились парочкой этих самых реликвий, нам не придется тащиться за ними на край света.

— И снова все упирается в незнание того, что следует искать. — Аша была настроена не столь оптимистично. Марк, давно считающий девушку весьма осведомленной, и в некотором роде весьма способной на довольно странные поступки, задал вопрос:

— Может быть, ты знаешь, что нам следует искать, и где?

— Было бы намного проще. Но я не имею ни малейшего понятия, куда Боги девали свои побрякушки.

— Начнем с того, что имеем. — Эзар встал из-за стола, потянулся, протяжно зевнул. — Завтра утром я пройдусь по злачным местам воровского сообщества, соберу информацию, потрушу барыг и собирателей старого барахла. Коллекционеров, то бишь.

— А я схожу в библиотеку, — предложила Аша.

— Я тебе помогу, — вызвался Кристиан.

За окном падал снег, устилал землю белым налетом, прятал следы прошедших людей. На главных улицах Мерра зажгли фонари, в их свете падающие хлопья были похожи на ночных мотыльков. Небо скрылось за плотной однотонной пеленой снежных туч. Совсем стемнело. День подошел к концу.

Марк проснулся от того, что кто-то распахнул шторы, и в комнату лился белый свет — частью от взошедшего солнца, частью от отражавшего его снега.

— Прекрасный день, — улыбнулся маг.

Марк встал с кровати, развел руки в стороны. Его настроение тоже было приподнято.

— Сколько времени? — спросил он.

— Уже восемь. — Ирениас посмотрел в окно, выходящее на Земляничную улицу. По ней сновали люди, занятые собственными делами.

Марк подошел ко второму окну, раздвинул шторы и на нем.

— У нас самая светлая комната, — заметил островитянин, окинув взглядом помещение. — До чего же мне нравится этот дом! До чего нравится беззаботная жизнь! Я всю жизнь мечтал о приключениях, но теперь понимаю, что в гулянках и ничегонеделанье тоже есть свои плюсы.

— Ты просто разленился, вот и все, — наставительно произнес Ирениас.

— Почему бы не предаться лени и праздным прогулкам? На дворе зима, зимой даже крестьяне не работают, а на печи сидят.

— Они сидят, потому что всю весну, лето и осень работали в поте лица. Пахали, сеяли, боролись с сорняками, убирали урожай, снова пахали.

— Я тоже неплохо потрудился и летом, и осенью. Так что тоже имею право валяться на печи до самой весны.

— А как же Артефакты? — усмехнулся маг.

— А что Артефакты? Если полистаю книжки в библиотеке или пройдусь с Эзаром по его осведомителям — не перетружусь. Давай позавтракаем. Надо полагать, дома мы с тобой остались одни, так что ждать никого не будем.

Городская библиотека находилась почти в центре города. Аша и Крис потратили около получаса, чтобы до нее добраться по выпавшему за ночь снегу. Светлое трехэтажное здание резко отличалось архитектурой от расположенных рядом жилых домов и отстоящего в одном квартале пансиона. Кристиан открыл дверь, пропустив Ашу. Девушка наградила его улыбкой.

Внутри было тепло. Верхнюю одежду они оставили на разлапистой вешалке рядом со входом.

Первый этаж был полностью забит книжными полками, уходящими под самый потолок. Перед ними, за невысоким столиком расположился пожилой мужчина с темным лицом, изборожденным морщинами. Он был одет в светлый свитер без горла, из-под которого выглядывала рубашка в тонкую полоску. Старик оторвался от книги, которую читал, и бегло осмотрел посетителей. Его доброе лицо осветила легкая улыбка.

— Здравствуйте, — слегка растягивая слова, проговорил он. — Что вас интересует?

— К сожалению, ничего определенного, — начала Аша. — История Империи, древние сказания, легенды.

— Насколько древние? — усмехнулся старик. — Уж не времен ли Последнего Императора?

— Совсем необязательно, — прощебетала Аша, не дав сбить себя с толку. Нас не интересует какой-то определенный период времени. Желательно начать с тех самых пор, когда имперцы стали вести летоисчисление.

— Ох, в какую даль вы забрались, — покачал головой старик, но было видно, что такой интерес ему польстил. — Отдельных книг с легендами на сегодня нет. В последние недели на них необычайный спрос. Но легенды могут встретиться и в других книгах, в том числе и исторических трудах. Пойдемте, я вас провожу.

Старик петлял между полок, пока не добрался до стеллажа, на котором значилось: «История развития стран Антериана, от первых дней до современности».

— Посмотрите среди этих книг. Вы собираетесь взять их домой, или будете работать здесь?

— Здесь, — кивнул Кристиан. Таскать кучу книг из библиотеки домой и обратно ему не хотелось.

— Читальный зал на втором этаже, — подсказал библиотекарь. — Когда возьмете необходимое, вернитесь ко мне, я должен вас отметить.

Библиотекарь потопал прочь, что-то напевая себе под нос, пока не скрылся за очередной полкой.

Аша окинула взглядом десятки корешков книг, взяла первую попавшуюся. Переплет был немного затерт, но страницы сохранились почти идеально. Вся книга состояла из рукописного текста, по большей части содержала реальные события далеких лет. Последние страницы описывали события, происходившие не более сотни лет назад. Аша увлеклась чтением, но ее отвлек Крис:

— Смотри, кажется, я нашел что-то похожее. Здесь есть несколько мифов и преданий.

Аша вернула взятую книгу на место, и взялась за поиск нужного материала. В итоге они нашли девять книг, и, показав их старику, поднялись на второй этаж.

С одной стороны читального зала стояли столы со скамьями, с другой — неглубокие плетеные креслица. По обеим сторонам помещения были расположены широкие окна, и в читальном зале было очень светло. Здесь проводили время еще двое — молодой парень с отличительным знаком Академии наук на мантии, и расположившийся в кресле мужчина. На вновь прибывших они не обратили никакого внимания. Аша и Крис сели за стол, подальше от студента, и принялись искать нужную информацию.

— Почему нельзя было сразу объяснить, что мы ищем Древние Артефакты? — тихо спросил Кристиан.

— Как ты себе это представляешь? Легенда запрещена, как и сами Боги. Нам стоит лишь упомянуть слово «Артефакты», и в нас вцепится имперская разведка. Что да как, откуда узнали, кто еще знает. Библиотекарь явно догадался, что мы ищем. И не только мы. Повальный интерес к старинным легендам и мифам наводит на определенные мысли. Возможно, Артефакты ищем не только мы. Но, пока мы не произнесли ни одного ключевого слова в его присутствии, можно надеяться, что старику не будет до нас никакого дела, и он не сообщит куда следует. Да и книг с запрещенными легендами он не выдает, чтобы не искушать судьбу.

— Все-то ты знаешь, — ухмыльнулся Крис. — Право, было бы лучше, если бы твои познания приносили хоть какую-то пользу. Например, ты могла бы знать, где искать так интересующие нас Артефакты.

— Если бы ты пришел в библиотеку без меня, тебе бы уже поджаривали пятки в застенках разведки. Боюсь, это никак не поспособствовало бы поиску так интересующих нас Артефактов.

Язвительный тон Аши несколько остудил желание Криса выдавать едкие замечания, и он, не произнеся больше ни слова, уткнулся в исписанные мелким бисером страницы.

— Смотри, здесь дана краткая хронология, — похвалился Кристиан. — Обозначен даже нулевой год. «Племена варваров севера, захватив огромную территорию и поработив вольных кочевников, впервые окружили каменной стеной свои жилища. Они назвали его Виорунг, что значило — „Непобедимый оплот“. Они приняли науку от соседнего государства, где люди владели магией. С этого момента варвары стали вести хроники». А вот следующая запись: «Тридцать пятый год. К этому времени завоеванная территория была поделена меж несколькими мужами, Виорунг стал столицей Империи, а варвары стали именовать себя имперцами».

— Не отвлекайся, — остановила его Аша. — Пробелы в знании истории собственной страны будешь восполнять дома. Просто возьми книгу с собой, и все. Сейчас ищи то, что нам необходимо. Иначе мы и до весны не управимся.

Через час все взятые книги были пролистаны, но ни в одной из них не упоминалось легенды о создании Антериана, не говоря уже о цели поиска — десяти Артефактах.

— Возможно, мы не там искали. Нужно посмотреть в других отделах. Я скоро вернусь.

Кристиан ушел, тихо закрыв за собой дверь. Аша осталась в компании незнакомых людей, занятых чтением и не обращавших на нее внимания. Она выглянула в окно. Взгляд ее уткнулся в высокую ограду, окружающую здание библиотеки, а за ней были видны крыши жилых домов.

Как же все-таки хорошо было оказаться среди живых людей. Хотя прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как она покинула святилище, Аша вновь ощутила восторг от того, что ее окружают не голые каменные стены. Как в первый раз, когда Марк привел ее в Мерр.

Крис вернулся быстро, оторвав девушку от размышлений. В руках он держал внушительную стопку книг, поэтому открыл дверь ногой.

Прошло еще три часа. Минул полдень. Кристиан заявил, что проголодался.

— Еще две книги осталось, — сообщила Аша. Она взяла одну и начала перелистывать страницы. Крис разделался со второй.

— Ни-че-го, — наконец, произнесла Аша, четко выделяя каждый слог.

— Если ты говоришь, что в библиотеке никогда не выдадут запрещенных легенд, то мы попусту теряем время.

— Возможно. Но не стоит отчаиваться. Повторим завтра. Может, найдем хоть какую-нибудь зацепку, ниточку, которая приведет нас к цели.

Аша собрала книги и помогла открыть дверь несущему их Крису.

В столицу Империи вполз ранний вечер. Солнце едва касалось краешком линии горизонта. Еще совсем не темнело. Чистое, прозрачное небо будто едва-едва смежило веки, отчего остатки солнечного света потускнели, растеряв энергию яркого дня. В городском парке, несмотря на отсутствие листвы, было немного темнее. Под сенью обнаженных, спящих деревьев Марк не встретил ни одной живой души.

Он брел по вымощенной плиткой дорожке, снега на которой почти не было — его уже успели расчистить. Нарочито медленными движениями давил оставшиеся снежинки, засунув руки в карманы куртки, любовался оставленными отпечатками сапог, наблюдал за вырывающимся изо рта облачками пара.

Марк любил гулять здесь. Свежий воздух, легкий мороз, снег — окутавшая парк атмосфера помогала мыслить, содействовала появлению новых идей. В парке было тише, чем на многолюдных улицах, намного тише. Единственное место, настолько далекое от людской суеты и бытовых проблем.

Он думал об Артефактах. Прошло уже шесть дней, и ни один из пятерых друзей, живших под одной крышей, не нашел нужной информации. Шесть дней они провели в библиотеке, по очереди листая книги. Но перелистать абсолютно все, где только можно было найти упоминание о Древних Богах — от тонких книжек с детскими сказками до внушительного размера томов с древними легендами — было нереально. Да и вряд ли перелопачивание всевозможных изданий могло помочь отыскать то, что находилось под запретом. Марк вновь и вновь пробовал отыскать знахаря, который точно знал многое о реликвиях Древних, но так его и не встретил.

Если что-то находится под запретом, думал Марк, то должно существовать и запретное место, в котором надлежит хранить запретные вещи. Какой-нибудь секретный архив в недрах библиотеки, запертый на семь замков, о существовании которого знает весьма ограниченное число людей. Не мешкая, островитянин решил вновь посетить библиотеку.

Старик, что встречал посетителей, приветливо кивнул вошедшему. После свежести зимнего воздуха помещение библиотеки показалось Марку слишком душным.

— Вы еще не отчаялись что-нибудь найти? — библиотекарь выглядел приятно удивленным.

— Я думаю, что вы в силах облегчить мне поиски. — Марк не скупясь выложил три золотых на стол. Считал, что затраты непременно окупятся.

Старик мигом накрыл деньги журналом для учета посетителей:

— Эх, не след бы вам так поступать. Вы нравились мне. Упорством и целеустремленностью.

— Я не собирался вас оскорблять. Это не подкуп, а вознаграждение за помощь.

— Помощь в какого рода деле? — старик хитро прищурился, хотя все еще строил из себя обиженного.

— Вы же давно догадались.

— Я могу и ошибаться. Хочу услышать ваш интерес из ваших же уст.

— Легенды о Древних Богах. — Марк перешел на полушепот, хотя говорил так же медленно и внятно.

— Хм. Хм. Вы, надеюсь, догадываетесь, что я понятия не имею, о чем вы сейчас сказали? И должны знать, что за одни только ваши слова я обязан сообщить о таких вот интересах куда следует.

— Догадываюсь. Знаю. И осознанно иду на риск. Надеюсь, я еще не лишился тех крох симпатии, что вы ко мне испытываете, и, если то, о чем я прошу, невозможно, то вы не станете сообщать куда следует.

Марк оставался серьезным, хотя видел, что старик-библиотекарь веселится от души. Да, он по-прежнему пытался сохранить оскорбленную и даже угрожающую мину, но Марк отлично видел его глаза. Тем не менее, радоваться вместе с дедом было еще рановато.

Наконец, старик сдался. Его морщинистое, сухонькое лицо расцветила улыбка.

— Хорошо. Откровенность за откровенность. Чем так притягательны запрещенные легенды?

— Откуда вам знать, что я не солгу?

Старичок усмехнулся. Одними губами.

— Оттуда, что я сразу пойму, правдивы ли ваши слова. Долгая жизнь дает свои преимущества.

— Хорошо, — согласился Марк. — Откровенность за откровенность.

Библиотекарь знал о Древних Богах. И об Артефактах тоже. Ничто не удивило его в рассказе Марка. Не зацепило, не тронуло, не вызвало недоверия. Марк видел все. Глаза собеседника никогда никогда не могли обмануть островитянина.

— Да, многих нынче интересует эта история, — признался старик. — Прямо-таки повальный интерес. Хотел бы я знать, к чему он.

— Может, те, кто ищет легенды, верят в существование Артефактов? И пытаются их найти? Я читал, что люди падки на недозволенные штуки. Они стремятся познать неизвестное, прикоснуться к запретному. Это привносит некоторую остринку в их скучную, обыденную жизнь. Позволяет почувствовать себя уникальным, приобщившись к чему-то, что недоступно для большинства.

— Похоже, вы пересидели в читальном зале, — насмешливо фыркнул старик, — раз почти наизусть декламируете слова философов. Обычно такие книги пылятся на полках месяцами, ими мало кто интересуется. Но я рад, что просиживание в обществе философов, пусть и почивших, пошло вам на пользу.

— Некоторые вещи слишком хорошо запоминаются, — вернул усмешку Марк.

— И чаще всего совершенно бесполезные. Так и быть, я вам помогу. Вам и вашим друзьям. Но не стоит надеяться, что вы отыщете то, что вас интересует.

Библиотекарь повел Марка узкими, пустыми коридорами, пока они не пришли к маленькой, запертой на несколько замков двери. Старик приготовил масляный фонарь, затем, прикрыв замки своим телом, начал поочередно их отмыкать. Марк делал вид, будто ему нет дела до таинств отворения дверей, но любопытство так и просило заглянуть старику через плечо.

За дверью был еще один коридор. Этот, в отличие от предыдущих, шел под уклоном, и вел, вероятно, в подвал. Никаких ступеней, только покатый пол. На скобах, прибитых к стенам коридора, висели факелы. Библиотекарь не разжигал их — хватало фонаря.

После была еще одна дверь. На этот раз дедок не пользовался ключами, а привел в движение скрытый механизм. Дверь отворилась сама собой.

— Это архив, — пояснил старик. — Здесь хранятся самые старые и самые ценные рукописи. Пожалуйста, не прикасайтесь ни к чему без моего разрешения.

В помещении архива было достаточно тепло и сухо. Древние тома, облаченные в кожу, лежали под тяжелыми стеклами витрин. Шкафов и полок здесь не было — только витрины. Зато на книги не попадала пыль. Маленькие окошки под самым потолком (а снаружи здания — над самым фундаментом) давали очень мало света, поэтому фонарь в руке старика-библиотекаря пришелся весьма кстати.

— Я принесу пергамент и немного чернил, — пообещал он, оставив Марка в полутьме.

Библиотекарь вернулся очень быстро. Указал на небольшой столик, фонарь поставил так, чтобы он ни в коем случае не задел книг, если вдруг упадет.

По одной старик вытаскивал книги из стеклянного плена. Что-то советовал, что-то рассказывал. Марк бережно листал страницы, вчитывался в строчки, менял книгу за книгой. Нашел оригинал легенды о сотворении Антериана Древними Богами — и больше ничего.

Светало. Ночь, накрывшая город, пролетела незаметно. Островитянин разминал шею и поясницу. Глаза слипались. Библиотекарь, лишь однажды покинувший архив, чтобы запереть двери библиотеки изнутри, терпеливо ожидал, пока Марк закончит. Наконец, парень потянулся до приятного хруста в костях, отчаянно зевая. Старик убрал последнюю из хранящихся здесь книг на место. Листы пергамента, лежащие на столе, остались абсолютно чистыми.

— Похоже, наша библиотека не обладает теми знаниями, которые вы все так упорно ищете. Вы пересмотрели почти все книги из архива, где могло быть хотя бы одно упоминание о запрещенных легендах. Мне больше нечем помочь.

— Ну что ж. — Марк сокрушенно покачал головой. — Если я действительно не найду больше ничего подходящего…

— Вряд ли, — подтвердил старик. — Скорее всего, вы хотите прикоснуться к слишком уж запретным темам. Во всяком случае, я никогда не встречал ни одного упоминания об Артефактах, кроме легенды о сотворении Антериана. Из чего следует, что Артефакты вполне могут быть всего лишь легендой, как и Древние Боги.

Марк кивнул. Но он-то знал, что Артефакты существуют.

Несмотря на раннее утро, никто уже не спал. В холле были все четверо. Завтракали. Марк схватил со стола ломоть хлеба и откусил большой кусок.

— Мы как раз начинали думать, куда ты мог запропаститься, — поднял голову Эзар. Марк в ответ что-то пробурчал с набитым ртом. — Кто-то даже беспокоился.

— Почему ты не сказал, что уйдешь на всю ночь? — набросилась на него Аша.

— Да ты, никак, ревнуешь? — осклабился вор. Девушка пропустила его слова мимо ушей.

Марк снял куртку, с трудом проглотил последний кусок, запил его молоком из кружки, стоявшей на столе.

— Я всю ночь изучал архив библиотеки.

На мгновение над столом повисла тишина. Совсем немного времени потребовалось для того, чтобы осознать смысл сов Марка.

— И что? — осторожно спросил Эзар, боясь спугнуть призрачную удачу. — Нашел что-нибудь?

— Увы. В архиве есть даже Легенда о Древних Богах, но больше ни одного упоминания об Артефактах.

Эзар шумно выдохнул. Его разочарованию не было предела.

— То есть ты впустую потратил время, — констатировал Кристиан.

— Я хотя бы попытался, — без тени обиды или раздражения заметил Марк.

— А как ты сумел пробраться в святая святых всех великих книгочеев? — Эзар тут же забыл о неудаче Марка, заинтригованный вероятными возможностями, открывавшимися перед ним. — Тайные проходы? Свитки телепортации? Они же невероятно дороги.

— Все намного проще, — отмахнулся Марк. Он хотел спать, и не хотел терять времени на пустую болтовню. — Я поговорил с библиотекарем. Рассказал ему, что мы ищем Артефакты Древних Богов. Он назвал это «откровенностью за откровенность», и проводил меня в архив. Я перечитал практически все книги, что там хранились, но ничего не нашел.

— Значит, некоторые легенды подверглись слишком строгим запретам, и даже работники библиотек ничего не знают о них, — Аша. сама того не зная, повторила мысли старика, с которым островитянин распрощался с полчаса назад.

А Кристиан нахмурился.

— Зачем ты рассказал про наш заказ? Наша деятельность должна оставаться в тайне. Ты же сам это говорил!

— По-другому я не смог бы получить то, что нам нужно.

— А если он расскажет про нас? Что ты будешь делать, если нас запрут в темницах? Сочтут нас какими-нибудь культистами, и — прощай, свобода! А то и жизнь. Смертные казни еще никто не отменял.

— Не расскажет, будь уверен, — устало проговорил Марк. — Считай, что у нас с ним некоторая договоренность по этому вопросу.

— Я тоже верю ему, — сказала Аша. — Он очень мудр. Я узнала много нового из бесед с ним.

— Не ставь больше под угрозу наши дела, — пригрозил Кристиан, вставая из-за стола. — Пойду, развеюсь на свежем воздухе.

— Что это с ним? — спросил Марк, когда дверь за ушедшим захлопнулась. — Кто-то успел наступить ему на хвост до меня?

— Абсолютно ничего необычного, — пожал плечами Ирениас. — Побесится, да успокоится.

Новый день не стал чем-то необыкновенным. Не принес ничего нового. Эзар, как всегда, заскочил на пару часов, предпочитая оставаться гостем и не переходить в ряды жителей дома на Земляничной. Аша и Кристиан, несмотря на рассказ Марка, предприняли еще одну попытку штурмовать бесчисленные литературные сокровища, хранящиеся на полках библиотеки, но их запал иссяк столь быстро, что домой они вернулись уже через час с небольшим. Ирениас, который участия в сборе информации не принимал, ушел утром, и вернулся только к вечеру. Он делал так раз в два-три дня, еще с октября. Лишь однажды рассказал Марку, что в столице Империи остался работать его дед, Илоис Тер`Анаваль, не пожелавший возвращаться на родину, как того требовал Совет магов Ленайи в тысяча четыреста сорок третьем году. На тот момент статус столицы имел Виорунг, но, так как город был разрушен, Ирениас начал поиски в Мерре. К сожалению, пока он ничего не добился, и уже подумывал о том, что так и не найдет никакой информации.

Марк же, едва Мерр снова оказался во власти предзакатных сумерек, отправился в парк, чтобы немного развеяться.

Лежавшие по обе стороны от тропы сугробы вздымались над ровным слоем упавшего снега. Когда расчищали тропу, снег сваливали прямо по краям дорожки.

В одном из таких сугробов Марк и обнаружил до боли в груди знакомую книгу.

Ее черный уголок торчал из снежных навалов меньше чем на дюйм. Марк и не заметил бы книгу, если бы не поскользнулся и не растянулся на тропинке, едва не ткнувшись носом в тот самый сугроб, под которым и была похоронена книга.

Островитянин осторожно вытащил ее. Не веря своим глазам, смахнул снег с обложки. На черной коже была выведена девятиконечная звезда с нарисованным кристаллом в центре.

— То есть ты нашел книгу?

Эзар все еще не верил собственным глазам.

— То есть она валялась, словно бесхозный мусор, а ты подобрал ее? И при этом никто до тебя ее не заметил? Не взял и не унес?

— Во-первых, в последние дни в парке редко кто появляется. Во-вторых, ее закопали в снегу, и если бы не торчащий из сугроба фрагмент, я бы тоже преспокойно прошел мимо. Так что не вижу в этом ничего особенно необычного.

— Братишка, ты просто гений по находкам! — завопил вор, не выпуская книгу из рук. — Ты понимаешь, что это значит? Теперь мы богаты! Богаты!

— Если отбросить тот факт, что ни одного из Артефактов мы еще не нашли, то да, мы богаты, — улыбнулся Марк.

Но здесь ведь все должно быть указано! — вновь возопил вор, преисполненный торжества и эйфории. — Теперь мы точно будем знать, где и что искать!

— Будь добр, верни мне книгу, пока ты ее не порвал. — Марк протянул руку, и Эзар, с явным нежеланием, расстался с трофеем.

— Дай хотя бы заглянуть, — попросил Эзар.

— Позже. Мне нужно куда-нибудь ее спрятать, пока не придут остальные. Тогда и заглянем.

Марк вернулся в свою комнату. Под кроватью, на которой он спал, вынималась одна из половиц. Парень поддел ее ножом, вынул из тайника меч, который достался ему во время обучения в Гильдии, аккуратно положил книгу в тайник, клинок — сверху, и вставил доску обратно, меж соседних половиц.

Эзар притащил откуда-то карту Антериана, охватывающую Северные Гномьи Горы, всю Империю, включая Золотой лес эльфов, половину Ленайи, Рыбачьи и Волчьи Острова, часть пустыни АльКарны, и даже отвесные скалы, поименованные Стеной, предотвращающие любые попытки отправиться на запад, в неизведанные доселе земли. Вор прикрепил изукрашенный лист пергамента на стену в коридоре второго этажа.

Марк сидел перед ней, оседлав стул, мешая ходить тем, кто поздно покидал свои комнаты, и пытался по подсказкам из книги найти святилища, где были спрятаны Артефакты. Островитянин уже отметил булавками места, где он нашел Кристалл Судеб, а Кристиан — Амулет Гигантов. Остальные были сокрыты за строчками неизвестного автора.

Описание святилищ подавалось довольно размыто. А если учесть, что с момента исследований автора прошло около тысячи лет — если верить в этом вопросе знахарю — то можно было предположить, что местность вокруг святилищ за прошедшее время могла измениться не один десяток раз. И это не считая того, что некоторые из реликвий Древних уже давно были найдены, и след их затерялся на просторах Антериана.

Более-менее точно Марк знал о расположении трех из восьми оставшихся святилищ. Один из Артефактов берегли как зеницу ока гномы, в столице подгорных владений — Небесном Пике. Второе святилище находилось в пещере Стены, по словам неизвестного автора — на сотню ярдов левее водопадов. На карте Антериана были отмечены два места, в которых вода обрушивалась вспененными потоками с верхотуры рыжих скал — одно прямиком на закат от Лестарда, самого западного города Империи, второе — на севере, близ родины северян. И третье святилище было скрыто «от очей смертных в лесу Великом, узкой змейкой тянущимся вдоль русла реки». На счастье, Великий лес никогда не стремился менять свои границы, поэтому область поисков святилища заметно сокращалась.

Снежная зима не давала возможности отправиться в увлекательное путешествие прямо сейчас. Однако Марк знал, что и до весны ему будет чем заняться. Взять хотя бы то, что один из Артефактов Древних Богов до сих пор находился в Мерре.

В самом начале февраля разразилась метель. Сильный ветер носил в воздухе снежные тучи, выл за окном, пытался забраться туда, где было тепло, где находились живые люди, но лишь со злостью бросал в окна пригоршни снега, грыз стены, и в бессилии отступал.

Метель буйствовала четыре дня, а затем резко оборвалась. Марк отворил открывавшуюся вовнутрь дверь, и обнаружил, что снега намело до половины входа.

Такой погоды Мерр не знал почти сорок лет. Со времени последнего снегопада и заканчивая этой зимой на улице властвовал легкий мороз, небо просыпало на землю не так много снега, да и погода была почти безветренной.

Весь день на улицах работали бригады, в которые были включены и стражники, и гвардейцы, и горожане, сумевшие самостоятельно выбраться из домов. Они расчищали снег, откапывали заметенные дома. Снег вывозили за город на санях, запряженных лошадьми. Для того, чтобы очистить весь город за короткий срок, были призваны маги из Академии, и к вечеру город был освобожден от снежного плена.

Еще до разбушевавшейся метели Марк частенько захаживал в трактир под названием «Имперский сад». Но его поиски не приносили никакого результата. Лишь после того, как погода утихомирилась, островитянину наконец повезло.

Старик узнал его сразу, как только Марк спросил разрешения присесть за один стол с ним.

— Зачем ты ко мне пришел? — поинтересовался знахарь, расправляя складки на рясе из овечьей шерсти. Похоже, в этой одежде он совсем не мерз.

— Думаю, вы знаете.

Знахарь улыбнулся, погладил бороду, посмотрел внимательно в глаза собеседнику. Во время первых встреч Марк и не заметил, что у старика такие молодые, цвета весеннего неба глаза.

Наконец, старик ответил:

— Ты удивишься, но мыслей я читать не умею. Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

— Тогда я скажу. Вы наверняка помните Кристалл Судеб. Один из артефактов, который забрали у меня.

Лицо старца не изменило чуть насмешливого выражения.

— И зачем он тебе нужен?

— Я не могу сказать, но хотелось бы получить свою находку обратно, — последние слова Марк произносил с нажимом, как бы намекая на свое непосредственное причастие к обнаружению Артефакта.

— Тебе не хватило событий в доме твоего друга?

Марк стиснул зубы.

— Я отвечаю за последствия. Больше я не попаду под влияние Кристалла.

— Даже так? — знахарь перестал улыбаться. — А кто попадет? Кому ты собираешься его отдать? Ты подумал, что может произойти с тем человеком?

Парень не ответил. Даже не подумал о поразительной проницательности старика.

— Неужели ты до сих пор не понял, с чем пытаешься иметь дело, Марк? Это могущественный образчик магии, он принадлежал Древним Богам, и способен на такие вещи, которых ты представить не в состоянии. Разве ты забыл, что этот Артефакт — самый мощный из десяти? Он по уши напихан божественной магией, будь у него уши. Магией, о которой слыхом не слыхивал ни один могущественный чародей за всю историю Антериана, ибо эта магия невообразимо старше и сильнее. Ох, Марк. Однажды он уже попытался завладеть твоим разумом. Если бы я вовремя не подоспел, неизвестно, что ты смог бы натворить под его командованием.

— Спасибо за то, что пытаетесь уберечь меня, — сухо произнес Марк. — И все-таки, я могу получить Кристалл?

— Нет.

— Никаким образом?

— Нет, — поторил знахарь.

— Надеюсь, мы еще встретимся, и вы измените свое решение.

— Марк, не будь упрямым бараном. — Старик поморщился, словно от зубной боли. — Обдумай то, что я тебе сказал. Может, ты поймешь наконец, что я хотел до тебя донести.

— Может быть. До свидания.

— До свидания, Марк — знахарь снова улыбнулся.

Марк разозлился, не сумев добиться желаемого. Впрочем, тут же успокоился. Пусть он не верил в существование Древних Богов, и в настолько великую мощь Артефактов, пусть считал, что реликвии не способны причинить вред (кроме Кристалла Судеб, но и его просто можно просто держать подальше от себя), но островитянин прекрасно понимал, что единственным мотивом знахаря, руководствуясь которым, он не вернул Артефакт, была и остается безопасность окружающих старца людей.

Да. Безопасность. И ничего более.

Глава 12

ПРОГУЛКА В ЛЕС

апрель, 1620

Когда солнце наконец соизволило светить регулярно, а земля перестала разъезжаться под ногами и копытами, начинался апрель. Марк и Кристиан съездили к святилищу, где встретились впервые. Островитянин украдкой кидал взгляды на серые скалы, под спудом которых был надежно схоронен таинственный орб, так необходимый для сохранения равновесия Антериана. Но Аша надежно запечатала вход, и теперь ничто не напоминало о темном провале входа в святилище.

Поиски усложнялись большим количеством прошлогодней травы, прелой, побуревшей, скованной кусками подсохшей грязи. Друзья подняли большое количество мусора и земли, прежде чем нашли искомое. Амулет Гигантов наполовину утонул в почве, над ее поверхностью торчала лишь тонкая цепочка. Марк разрыхлил землю вокруг Артефакта, чтобы не порвать цепочку, потянув за нее, и спрятал Амулет в сумке, перекинутой через плечо.

На же следующий день в распахнутое окно влетел черный ворон, принеся в лапах письмо. Он сбросил конверт на стол, хрипло каркнул, и тут же скрылся за крышами домов.

В письме уже знакомым аккуратным почерком было написано:

«Я знаю, что вы нашли один из Артефактов. Чтобы получить за него вознаграждение, вы должны оставить его в сундуке, что стоит в переулке между Купеческой и Древесной улицами».

Марк показал письмо Эзару — единственному, кто сейчас находился рядом.

— Как думаешь, кто заказчик?

— Коллекционер? — неуверенно высказался Эзар. — Я знаю нескольких таких в Мерре и Леннарте. Все они состоятельны, и смею надеятьтся, что наш заказчик способен оплатить нашу находку.

— Значит, ты и отнесешь Артефакт на указанное место. Заодно узнаешь, на кого мы работаем.

Вор отправился к условленному месту в этот же день. Без труда отыскал маленький кованый сундучок, пристроенный в нише одной из стен, за алебастровой статуей в половину истинного размера, изображавшей полуобнаженную танцовщицу. Убедившись, что его никто не видит, Эзар опустил засунутый в тканевый мешочек Амулет в сундук, и отошел на расстояние, вполне достаточное для того, чтобы не вызывать подозрений, и не терять тайник из виду.

Он прождал целый час. К тайнику так никто и не подошел. Эзар начинал нервничать. Он ненавидел ждать, хотя его профессия, подчас, именно этого и требовала. Постукивая пальцами по бедру, выбивая сапогом о камень мостовой незатейливый мотивчик прицепившейся, словно паразит, песенки, нервно покусывая губы, Эзар наконец сдался. Решил направить сюда кого-нибудь более терпеливого. Того же Ирениаса, к примеру. Вот уж где кладезь терпения.

Посчитав, что бросать Артефакт на волю Судьбы неразумно, Эзар откинул крышку и вытащил тканевый мешочек. Он оказался невероятно тяжел.

Потому что был доверху наполнен золотом.

Вор бросил мешочек с деньгами на стол. Тот гулко шмякнулся, сдерживающая края тесьма развязалась, и монеты просыпались на стол.

Марк улыбнулся:

— А заказчик щедро платит, как и обещал. И кто же наш таинственный меценат?

Эзар сел на единственный свободный стул, и, подавшись немного вперед, произнес:

— А вот тут начинается самое интересное. К сундуку никто не подходил, Амулет не забирал, и деньги не оставлял.

— То есть как? — опешил Марк. — Где тогда ты их взял?

— Если сократить историю, то я открыл сундук, положил Амулет. Отошел, подошел, открыл сундук, взял деньги.

— Может, ты просто не заметил, как кто-то поменял Артефакт на золото? — спросил Кристиан.

— Я держал сундук на виду. И глаза меня еще не подводят.

— Тогда это невозможно, — фыркнул Крис.

— Еще как возможно, просто кто-то просто воспользовался заклинанием перемещения, или свитком с таким заклинанием, — выразил свое мнение маг.

— С другой стороны, не столь важно, кто дал нам заказ, пока он платит за услуги, — заключил Марк.

Мнение остальных, сидевших за столом, было единодушно.

На столе мерцали огоньки свечей, уже порядком оплывших, выхватывая из полумрака пустое кресло, небольшой коврик подле него. В дальнем конце комнаты, куда не доставал свет, темными силуэтами были отмечены кровать, книжный шкаф, висящая на стене картина. На полотне был изображен вполне живописный пейзаж, однако сейчас его рассмотреть не удавалось.

Марк уже четвертую ночь сидел за письменным столом, при свечах, раз за разом перечитывая строки из найденной книги, посвященные Змеиному Перстню — еще одному из Артефактов Древних Богов. Он-то и находился в святилище Великого леса. Марк выучил строки наизусть, чтобы не таскать книгу с собой. Теперь ему и его друзьям предстояло найти «омшелый валун о трех лапах, взор свой на лестницу в небо устремивший».

Перевал под названием «Лестница в небо» считался самой высокой точкой Северных Гномьих Гор, на которую когда-либо ступала нога человека. Официально был известен лишь один случай, когда человек покорил неприступную вершину, но было это столь давно, что никто уже не воспринимал сей подвиг всерьез. Поскольку считалось, что повторить восхождение не только никто не осмелится, но попросту не сможет забраться так высоко. Особенно в свете последних двух случаев, о которых болтали даже в столице, когда группы растерявших последние остатки разума путешественников и искателей острых ощущений отправились на приступ непокорных пиков, в седловине меж которыми и находился перевал. Говорили, что обмороженные трупы находили потом у подножья скал, съехавшие вниз по довольно скользкому ледяному покрову.

Что ни говори, а Марк был рад, что «Лестница в небо» упоминалась в книге исключительно как ориентир.

Кристиану все время не терпелось отправиться в путь, и следующим же утром он сообщил об этом Марку. Да и Эзар говорил о том, что потеряно много времени. Островитянин сетовал на то, что не отыскал ни одного слова о том, как в святилище проникнуть. В итоге его уговорили, что с этой проблемой будут разбираться уже на месте.

Решено было выехать со следующим рассветом.

— Думаю, всем пятерым там делать нечего, — сказал Марк, когда компания обедала. — К тому же кто-то должен присматривать за домом.

Взгляд его был обращен в сторону Аши.

Девушка не возражала, а вот Эзар упрямился и не собирался «сидеть сиднем, пока другие развлекаются».

— Можно подумать, мы едем на увеселительную прогулку, — пробурчал Кристиан.

— Вот ты и оставайся дома, раз недоволен. — Эзар всеми силами пытался оставить вместо себя кого-нибудь другого. Кристиан на это заявление лишь пожал плечами.

— Почему я, а не Крис? — вопрошал вор, размахивая руками. — Видно же, что он совсем не желает никуда ехать!

— Эзар, никто не знает Мерр и его обитателей лучше, чем ты, — проникновенно пояснил Марк. — Нам нужны глаза и уши — здесь, в столице. Кто-то же должен следить за новостями и обстановкой в городе. Если что-нибудь произойдет, мы будем знать о происходящем только благодаря тебе.

Эзару явно польстило такое доверие, и он чуть не расплылся в широченной улыбке, но сдержал себя, и с недовольным, но явно напускным видом ушел наверх.

— Так, одну проблему решили, — усмехнулся Марк. — До святилища больше недели верхом. Плюс столько же на обратный путь. Плюс два-три дня на отыскивание входа в святилище. Мы ведь до сих пор не знаем, как попасть внутрь, — последнее предложение он произнес с явным сарказмом, намекая на поспешность отбытия и пренебрежение поисками информации, но Ирениас и Кристиан предпочли этого не заметить.

На север ведет грунтовая дорога, — продолжил Марк. Доберемся до реки, пересечем ее, и пройдем сквозь лес. Он в том месте не должен быть особенно широким. А там уже разберемся, что к чему.

Марк проснулся с восходом солнца, вышел во двор. Кристиан уже хлопотал возле лошадей. Вскоре вышел Ирениас, волоча за собой седельные сумки с провиантом. Марк помог ему, приторочил свою сумку к седлу. По улицам животных вели под уздцы, как и было положено передвигаться в городской черте. Неспешно двинулись к восточным воротам.

Богатая часть города скорее всего спала, в то время, как в кварталах ремесленников уже начинала кипеть жизнь. К ноздрям потянулся запах свежего хлеба, затем свежей же рыбы, доставленной из Арката. Мимо проехала ручная тележка с плетеными корзинами — ее толкал немолодой мужчина с залысинами на макушке.

Возле ворот, как всегда, несли службу стражники, следя за порядком на вверенной им территории, проверяя въезжавших в город. Тем, кто, наоборот, покидал столицу, стражники уделяли внимания не больше, чем лошадиному навозу. То есть абсолютно никакого.

За стенами Мерра воздух был намного свежее, прохладнее. Марк поплотнее затянул шнуровку на куртке. Поправил пояс, вскочил в седло. Всадники свернули с окружавшей Мерр каменной дороги на пыльный, истоптанный конями и изъезженный телегами тракт.

В нескольких десятках ярдов от стен Мерра, вдоль дороги расположились деревянные домики с соломенными крышами. Предместья. Крестьяне возделывали поля прямо под боком столичного града, продавая урожай на рынках и во время ярмаркок, и им не приходилось тащиться за десятки миль, чтобы превратить труд в поте лица в звонкие монеты.

Близился полдень. Солнце грело спину и правый бок. Кони шли резво, и не было нужды их подгонять. Над редкими вспышками светлых листьев клевера среди более темной травы гудели шмели. Один врезался в щеку Ирениаса, и тот чертыхнулся. Впрочем, насекомое не желало никого кусать, и улетело прочь.

В сотне ярдов от дороги одиноко стоял раскидистый дуб. Его ветви нависали над достаточно большой площадью, пряча ее от солнечных лучей. Под деревом и состоялся первый привал.

— С такими темпами мы за неделю точно не доберемся, — ворчливо заметил Кристиан.

— После обеда пойдем быстрее, — ответил Марк. Ему тоже не хотелось провести в дороге больше времени, чем они рассчитывали.

Лошади паслись невдалеке и на заявление никак не отреагировали.

Тракт был пуст, что и неудивительно. Крупных городов на севере не было, лишь несколько деревень в две-три улицы. Лошади шли рысью, в ряд. Каждый из всадников думал о чем-то своем, и над ними зависла тишина, нарушаемая лишь перестуком лошадиных копыт. Марк пытался вспомнить, не упоминал ли автор хоть каких-нибудь намеков на вход в святилище. Ничего определенного на ум не приходило, и оставалось надеяться, что задачка не окажется слишком сложной.

И так же не окажется, что проделанный путь к Великому лесу будет напрасен. Никаких гарантий, что Змеиный Перстень по-прежнему в святилище, у Марка не было.

Солнце алело на западе. Его косые лучи уже не грели. На ночлег остановились прямо посреди степи, в стороне от дороги. Вскоре стемнело.

— Какие звезды яркие, — Кристиан задрал голову. — В городе такого уже и не увидишь.

— Согласен, — мысленно кивнул Ирениас. — Чересчур много света на улицах, высокие крыши зданий — все это делает небо не таким выразительным. Не то, что здесь.

В северной части неба мигнула и погасла еще одна звезда.

Костер не разводили. Однообразный ужин напрочь лишил чувства голода. Марк упал в траву. Она пахла… хотя, чем еще может пахнуть трава в середине весны? Только зеленой травой. Ни горького запаха полыни, ни запаха недавно скошенного сена. Все это будет летом, когда солнце будет исправно и тщательно прогревать землю.

Охранять лошадей на первую половину ночи приставили Кристиана, а затем его должен был сменить Ирениас. Привязывать лошадей было не к чему, а за ночь животные могли разбрестись — Марк опасался, что за все то время, что лошади провели в конюшне, они так и не привыкли к своим новым хозяевам.

Шедшая на убыль луна плыла по небу, равнодушно наблюдая, как умиротворенно спит ленайец, привыкший к длительным походам и ночевкам под открытым небом. Как поджимает руки и ноги парень с Рыбачьих Островов, в попытках удержать тепло в теле. Как клюет носом имперец, истинный потомок населявших эту часть Антериана кочевников. Как спят лошади, стоя, опустив головы, изредка вздрагивая, шевеля ушами. Как носится над ними ветерок, качая высокие стебли травы, и срывая с них только-только начинающие собираться капли росы.

Марк открыл глаза, когда над ним начал разгораться рассвет. Лежать на земле было холодно. Холодно и сыро. Всю траву вокруг покрывали крупные капли. Островитянин приподнялся на локтях, и несколько росинок скатилось по его куртке. Вода не смогла промочить ее, пройти насквозь. В полумраке Марк различил сгорбившуюся фигуру мага, не отрывающую взгляда от трех лошадей. Казалось, прохлада утра была ему нипочем.

Марк поежился, зевнул в голос. Фигура приблизилась, бухнулась рядом. Словно из-под земли услышал он приглушенный голос:

— Когда соберетесь в путь, разбудишь меня. Еще есть немного времени.

И Марк принялся стеречь лошадей, которые и не думали никуда уходить.

Кристиана одежда не спасла. Он вымок и продрог, и теперь, сидя на лошади, бормотал проклятья, часть из которых все же достигала ушей его спутников сквозь достаточно громкий стук зубов.

— Ты можешь высушить мою одежду? — наконец обратился он к Ирениасу.

— Извини, но все, что я могу сейчас сделать — это поджарить тебе пятки.

— Ну так поджарь, забери тебя демоны Тьмы! Все лучше, чем мерзнуть.

Ленайец лишь пожал плечами.

— Да что ж ты за маг такой! — Кристиан слез с коня. — Давайте хоть костер разведем. Сил уже нет мерзнуть!

Вместо разведения костра Ирениас прицелился. Можно было этого и не делать, но Крис успокаиваться не желал, продолжая сквернословить. На дланях мага разгорелся огонь. Ирениас бросил два шара прямо в землю, по обеим сторонам от ругающегося парня. Кристиана окатило волной горячего воздуха, часть его одежды мгновенно высохла, а часть зашлась паром.

Марк, ожидавший взрыва эмоций и апогея ссоры, втянул голову в плечи. Но то, что произошло, повергло островитянина в еще больший шок.

Кристиан пригнулся, напуганный огнем. Потом распрямился, ощупал одежду.

— Вот так-то лучше, — бросил он ленайцу, похлопывая себя по бокам. Кристиан забрался обратно в седло, и троица продолжила путь.

Тракт был мертв. По-прежнему. Лишь на исходе пятого дня путники догнали пешего человека. Довольно полного, в потертом кафтане и штанах, и с широкополой шляпой на голове.

— Не к мельнице ли случайно направляетесь, добрые люди? — бодрым голосом заговорил он.

— Мы держим путь к реке, — ответил Кристиан. — Если там есть мельница, то, может быть, и к мельнице.

— Стало быть, к мельнице, — кивнул мужчина. — Я ее хозяин, хотел посмотреть, в каком состоянии старушка. Но мою лошадь увели вчера, — мельник развел руками. Он явно напрашивался в попутчики.

На невысказанный вопрос прозвучал вполне ясный ответ:

— Человека в беде оставлять нельзя. Мы поможем тебе добраться до твоей мельницы.

Мельник поблагодарил всадников, не скупясь на слова. Когда он устроился позади Марка, они снова двинулись дальше.

Над трактом сгущалась ночь. Дохнуло холодом. Всадники замедлили лошадей, повели их шагом.

Мельник оказался болтлив, но не надоедлив. Рассказал пару забавных историй, пока ехали и отдыхали на привалах. Он назвался Сигаилом, и Марк предположил, что имя берет корни от тех же кочевников, что некогда бороздили просторы Антериана в поисках лучшей жизни.

Когда седьмой день уже стремился к завершению, Марк задал Сигаилу вопрос, обернувшись через плечо:

— Далеко ли до мельницы, почтенный?

— До полуночи должны добраться, — последовал ответ.

Мельник оказался прав. Через пару часов они заслышали шум воды. Лунные блики плясали на водной поверхности. Был хорошо различим горбатый мост. Всадники миновали его, и лошади ступили в траву. Здесь тракт кончался. Сразу за мостом к берегу реки подступала плотная стена леса. От моста влево вела плохо различимая дорога — две колеи от колес телеги уже начали зарастать травой.

— Нам туда, — мельник махнул рукой в сторону обозначившейся темным пятном постройки.

Лошади прошли еще несколько ярдов и остановились.

— Спасибо вам. — Мельник спрыгнул с лошади с несколько неестественной для его фигуры проворностью. — Если я могу вас чем-то отблагодарить…

— Можем ли мы переночевать на мельнице? — Кристиан решил сразу воспользоваться представившимся шансом.

— Конечно, — тотчас закивал головой мельник. — Вот только кровать здесь одна. — Он развел руками.

— Ничего, мы ляжем и на полу. Лишь бы было сухо, — Кристиан улыбнулся.

К мельнице были пристроены две отдельных комнаты. В одной из них было навалом всяческого хлама и мусора, вторая же комната — куда меньше первой — была жилой. Небольшое окно, стол под ним, низкая кровать с серым овечьим одеялом. Неровное пламя маленькой свечи трепетало тенями на стенах, едва кто-то смел шелохнуть его.

Марк разлегся на полу, другие последовали его примеру. Мельник завалился на кровать, предварительно раздав советы по поводу ночлега, питьевой воды и места оправления естественных нужд. Через несколько минут раздалось его тихое похрапывание.

Утром поднялись поздно. Сигаил осторожно тронул Марка за плечо, а тот разбудил остальных.

Хозяин мельницы к тому времени вытянул стол на середину комнаты. Затем принес свежий хлеб, сыр, зелень, которые брал с собой.

— Куда вы собираетесь дальше, если не секрет? — спросил хозяин.

— Дела, — улыбнулся Марк в ответ.

— Я полагаю, вы пойдете через лес? Тогда я бы посоветовал вам добираться дальше пешком. Лес густой, с лошадьми не развернешься.

— Как же мы бросим лошадей? — удивился Кристиан.

— Если ваши дела не займут много времени, оставьте скакунов здесь. Я за ними пригляжу.

— Не хотелось бы оставлять их у незнакомого человека, — Кристиан смотрел на мельника с подозрением.

— Недоверие к незнакомцам, конечно, хорошая вещь, но я порядочный человек. Мне ни к чему заниматься конокрадством. Вы помогли мне, а я хочу помочь вам.

— Сколько времени вы еще будете здесь?

— Думаю, неделю-две.

— Хорошо. Выбора у нас нет — лошадей все равно придется бросить. Тогда пусть лучше они на время останутся под вашим присмотром.

— Именно это я и предлагал, — улыбнулся мельник. — Когда вас ждать?

— Надеюсь, за пару дней управимся.

— Пара дней так пара дней, — мельник встал из-за стола.

— А что вы здесь делаете так рано? — вдруг поинтересовался Кристиан. — Пшеницу только засеяли, и мельница простаивает без работы.

В комнате повисла напряженная тишина. Мельник смутился, слегка покраснел.

— Это мое личное дело, — румянца на его щеках только добавилось. — Но, раз вы мне в какой-то мере доверяете, то и я могу поделиться с вами этой историей. В общем, я напортачил у себя дома — в Мерре, и моя любимая жена выставила меня за порог. Такое уже случалось пару раз, но я ее не виню — виноват сам. Вот мне и пришлось перебраться сюда. Ей нужно довольно много времени, чтобы остыть, поэтому в городе мне лучше не бывать, иначе эта ссора никогда не утихнет.

— Почему бы тебе не переждать у друзей или знакомых? Ведь тащиться в такую даль — утомительно. — Марк смотрел на мельника в упор.

— Я же говорю — в городе мне показываться нельзя. Злость моей жены проходит очень медленно.

Он умолк, и больше эту тему не затрагивали.

Впоследствии Сигаил оказался совсем не тем человеком, каким его представил Марк в первую встречу — льстецом, дрожащим лишь за свою шкуру. Нет, он был просто добродушным толстяком, с гордостью, но не излишней. Он готов был помогать безвозмездно другим, но и сам не считал зазорным попросить о помощи. Как, например, в этот раз. Кристиан, похоже, продолжал считать его далеко не безобидным малым, и все время косился на мельника с подозрением, хотя сам Сигаил этого не замечал.

После завтрака вышли во двор, сложили всю провизию в один мешок. Туда же положили два факела, свернутые плащи. Мешок получился не слишком тяжелым, и его можно было нести за плечами одному человеку.

Лошадей мельник завел в небольшую пристройку с западной стороны мельницы, уверяя, что там с ними ничего не случится, хотя животные еле уместились внутри.

— Смотри, чтобы их не увели, — грубо бросил Кристиан. Мельник на это никак не отреагировал.

Сразу же двинулись в путь. Первому тащить ме-шок выпало Кристиану. Когда они скрылись среди листвы, Кристиан возмущенно воскликнул:

— Надо же было так легко согласиться оставить их! Лошадки-то неплохие, мы за них кучу денег отдали.

— Сам бы их вел тогда, — огрызнулся Марк. Ему начинало надоедать постоянное недовольство Кристиана.

Местность стала заметно возвышаться, все чаще на ровной поверхности вздымались холмы — сказывалось близкое расположение гор. Деревья лезли на возвышенность, пытаясь как можно больше тянуться к солнцу.

Они шли по Великому лесу. Хотя, по-настоящему Великим он был далеко на востоке. Здесь же от него остался длинный узкий перешеек, который в поперечнике едва ли составлял пяток миль. И все же перешеек не имел разрывов с остальным лесом, и также гордо именовался Великим.

Ноги путников ступали, приминая низкую траву. Человеческих троп здесь не было вообще, а звериные не попадались.

Ветер тихо шелестел в кронах, не рискуя спуститься вниз и нарушить покой, царящий у корней, возле самой земли. Шумели птицы. Где-то близко запела иволга, но тут же умолкла, видимо, заметив людей. Громко и противно зацокали сорокопутки, отгоняя чужаков от устроенных в ветвях деревьев гнезд.

— Не любят вас зверушки, — улыбнулся ленайец.

— А тебя любят? — полюбопытствовал Марк.

— Наверное. Я много времени проводил в лесах, и знаю, как не тревожить птиц.

Марк перелез через поваленный черный ствол дерева. Оно выглядело странным, пришедшим из другого мира, чужим на фоне зелени и цветов. Кристиан решил обойти дерево и чуть не угодил ногой в муравейник. Ругнулся. Затем заявил, что ему надоело тащить мешок за всех.

— Достал ты со своим нытьем, — скривился Марк, но мешок принял и взвалил себе на плечи.

Ирениас отлучился куда-то, никого не предупредив. Вернулся почти сразу, неся в руках букет цветов.

— Кому дарить собрался? — поинтересовался Марк. Нерг в ответ лишь махнул рукой и засунул растения в мешок.

Путники шли уже три часа. Марк объявил привал.

— Эх, руки бы поотбивать тому, кто складывал вещи, — вздохнул Марк, вытряхивая содержимое мешка на землю. — Еду в самый низ запихали.

Прошли еще несколько сотен шагов. Лес кончился. В стороны, покуда хватало глаз, раскинулась равнина. А впереди сиротливо смотрели в небо предгорья, покинутые старшими горами.

— И что дальше? — Кристиан поднял бровь. — Не вижу никакого входа.

— Мы скорее всего отклонились, — рассудил Марк. — Знать бы еще, в какую сторону.

— Интуиция моя подсказывает, что нам направо, — подсказал Нерг.

— Уверен?

— Меня она редко подводит. К тому же, нам все равно нужно куда-то идти — оставаясь на месте, мы ничего не добьемся.

— Давай попробуем направо, — согласился Марк, и путники вернулись под кроны.

Под ногами звонко бежал ручеек. Почва по маленьким бережкам была сырой, а само русло составляли лишь зеленые камни. Естественно, парни воспользовались такой возможностью, и наполнили фляги. Из-под можжевелового куста рванул заяц и скрылся из глаз. Затрещали, переругиваясь, две сороки. Порывы ветра стали сильнее.

Вскоре они выбрались на небольшую поляну, усеянную кустиками земляники. Поляну пересекали несколько троп — возможно, медвежьих. Мохнатые лакомки приходили сюда, однако сейчас ягоды даже не появились, оставаясь до поры только цветами, и поляна пустовала. В центре ее находился большой, покрытый зеленым мхом валун. Марк сбросил с плеч мешок и дважды обошел камень.

Он напоминал трехногого карлика, с едва заметно нарисованной рожицей, обильно поросший мхом.

— Думаешь, это вход? — поинтересовался Кристиан. — Не больно-то похоже.

— Похоже, еще как.

Кристиан сложил руки на груди, и с сомнением наблюдал за действиями Марка. Он-то не знал, что описание сходилось один-в-один.

— Может, какой-то механизм, скрытая дверная ручка. — Марк бормотал едва слышные слова, не обращая внимания на скепсис Кристиана. Пусть думает, что хочет, а он — Марк — проверит любую возможность.

Он внимательно осмотрел валун со всех сторон. Поводил пальцами по всем трещинам, нажимал на небольшие выступы и выщербины. Результата не было.

— Марк, это всего лишь камень, — Кристиан окончательно в это уверовал.

— Помоги, — вместо логического ответа попросил Марк. — Смотри, я нажму эти два бугорка, а ты нажмешь еще два с противоположной стороны.

Кристиан подошел ближе.

— Готов? На счет три. Раз… Два… Три!

Камень не поддался. Марк пнул его, к счастью, не ушибив пальцы. Это тоже не принесло результатов. Тогда Марк влез на валун и несколько раз прыгнул, с каждым приземлением вкладывая все силы для того, чтобы как можно сильнее ударить камень ногами. Ничего не вышло, и Марк лишь сорвал куски мха с поверхности.

— Марк, смирись, это не то место. Пойдем дальше.

— Может быть, — Марк бросил последний взгляд на камень. С него сполз еще один кусок мха.

Ирениас резко развернулся в ту сторону, откуда они только что пришли.

— Слышите? — спросил он. — Птицы беспокойны.

— Сюда кто-то идет, — высказался Марк.

— Я слышу шепот, — предупредил Кристиан.

Марк прислушался. Действительно — шепот, еле различимые шаги. Троица прянула в сторону, за деревья. Марк спохватился, вернулся за мешком. Улеглись в траву, чтобы их не смогли увидеть.

Через некоторое время на поляну вышли трое людей в алых балахонах. Шли молча, сосредоточенно.

Глаза мага наполнились ужасом. Он приложил палец к губам и указал на сторону зилотов.

Путники вжались в мягкую землю, пахнущую мхом и прелыми листьями. Ирениас выждал немного, приподнял голову. Поляна была пуста. Валун сдвинут в сторону. Маг вздохнул, уже спокойнее.

— Итак, они внутри, — зашептал Ирениас. Сейчас быстро объясняю, в чем тут дело. Эти люди нам не по зубам, поэтому спускаться за ними — самоубийство.

— Я сталкивался с ними, — неожиданно проговорил Марк. — Прирожденные убийцы.

— И ты еще жив? — изумился Нерг.

— Мне сказали, что это были новички. Но все равно — вшестером они смогли покрошить полтора десятка солдат.

— Артефакт нам нужно добыть в любом случае, — прервал их разговор Кристиан.

— Я думаю, — отозвался Нерг. — Можно уйти, пока еще есть время.

— Нет! мы потеряли слишком много времени, чтобы отступать и возвращаться ни с чем.

— Я тоже предлагаю попробовать. — Марк нервно сглотнул. — Окружим выход, дождемся, пока они выберутся с кольцом. Застанем их врасплох.

— Опасно это. Устраним одного, но он успеет подать сигнал. А с двумя зилотами нам не совладать.

— Нерг, а ты не сможешь накрыть всех разом? Ты же маг!

— Крис, ты слишком высокого обо мне мнения. Я — слабый маг. У меня не было времени, да и возможности, совершенствоваться. Даже мои огненные шарики лишь покалечат человека, но, скорее всего, не убьют его.

— Думаю, человеку, прочувствовавшему твою магию на собственной шкуре, будет больно. И на некоторое время он забудет о нас.

— Ну хорошо. Попробуем. — Ирениас поправил ремень, на котором висел его посох.

Вечерело. Парни с трех сторон окружили лаз, сокрытый до поры до времени изваянием каменного карла. Напряженно всматривались в черный провал. Сидели в полном молчании. Никто не рисковал нарушать тишину. Ирениас крепко сжимал посох; сосредоточившись, был готов пустить его в ход. Марк медленно жевал кусочек вяленого мяса, положив руку на рукоять меча, острием направленного к краю лаза. В полумраке напряжение возросло до предела. Островитянину уже стало мерещиться неясное движение. Он часто заморгал, чтобы отогнать видение, но оно никуда не исчезло. Сначала за край уцепились две темные кисти, затем показался опутанный паутиной капюшон. Это происходило совершенно бесшумно.

Вскочил Кристиан, зажал зилоту рот рукой. Марк изо всех сил ударил фанатика мечом в затылок. Рукоятью. Сразу сникшее тело Кристиан попытался оттащить от края. Из-за пазухи бесчувственного врага выпал небольшой сверток, и ленайец сразу ощутил легкий укол магии. Кивнул, дав понять, что сверток — именно то, что нужно.

Пока Крис извлекал бесчувственного зилота из провала, сапог вынимаемого зацепился за край лаза, нырнул вниз под молчаливый ужас видевших это действо свидетелей. Сапог глухо шмякнулся о земляное дно. Из провала послышалась речь — незнакомая, но Марк уловил вопросительную интонацию. Ирениас, не раздумывая больше, бросил в провал огненный шар. Пламя с шипением взметнулось к ночному небу, раскатилось по большой площади — там, внизу. Раздались крики боли. Марк подхватил сверток с Артефактом и бросился в сторону леса. Остальные не заставили себя ждать.

— Почему мы их не добили? — выкрикнул Кристиан.

— Ты еще не понял? — задыхаясь, отозвался Марк. — Чудо уже то, что мы смогли добыть кольцо, не потеряв ни одного из нас.

Бежали быстро. Максимально быстро. Хотя в темноте это было очень сложно. Сквозь листву сюда проникал слабый лунный свет, но его было недостаточно. Марк молился о том, чтобы ни он, ни кто-нибудь из его спутников не угодил ногой в яму, не споткнулся о поваленный ствол — который так некстати всплыл в памяти — не переломал себе ноги.

Кристиан с разбегу влетел в кустарник, вскрикнул, оцарапав себе лицо.

— Глаза целы? — взволнованно спросил Марк.

— Не знаю. Такая темень, что ничего не разберешь!

Выскочили на звериную тропу. Ее было хорошо видно — серую полоску среди черных кустов. Здесь деревья росли реже, и луна наконец заглянула в самый низ.

— Я… уже… не могу, — задыхаясь, просипел Крис.

— Не сдавайся! — Марк потянул его за руку.

— К демонам… погоню.

— Заткнись!

Ирениас споткнулся о свою же ногу и растянулся на земле.

Марк вроде что-то кричал. Но маг плохо его слышал. Он слышал только бешено колотящееся в голове сердце, чувствовал наполненные огнем, рвущиеся легкие. Маг облизнул губы, во рту появился привкус крови. Наверное, разбил при падении. Его подхватили, подняли на ноги. Заставили бежать. Бежать…

… Лес кончился. Все трое упали на траву. Четыре мили лесных «просторов» остались позади, а вместе с ними и все кусты, поваленные деревья, опасные норы и неутомимые преследователи.

Спокойно шумела река. Катила свои воды от истоков ко Льдистому морю. И не было ей дела до жизни смертных.

— Куда дальше? — отдышавшись, шепотом спросил Кристиан. Его сложно было услышать в высоких стеблях травы. — Мельница справа или слева?

— Если мы на том краю леса брали восточнее, то сейчас нам на запад. Против течения реки.

Марк осторожно приподнял голову. Сразу он никого не увидел, но буквально через мгновение из-за деревьев вынырнули три фигуры. Они шли на расстоянии около десяти ярдов друг от друга, попытавшись создать некое подобие живой цепи, чтобы отыскать беглецов.

Марк слышал, как Крис издал тихий разочарованный стон.

— Нужно было убивать, а не оглушать, — шепнул он островитянину.

Марк шикнул на него, и разговор прекратился.

Три фанатика внимательно осматривали узкий берег. Марк с тревогой обнаружил, что они неумолимо приближаются. Ирениас вжался в землю. Похоже, он один осознавал истинную опасность. Он шептал охранные заклятья, возводя вокруг себя и друзей одну защиту за другой.

…Зилот наступил Марку на кисть. Парень не смел пошевелиться, хотя боль была сильной.

Их не заметили. Зилоты направились дальше, медленно уходя на восток, вдоль реки, внимательно осматривая буйные заросли боярышника с одной стороны, и прибрежные камыши — с другой.

— Туда им и дорога, — сплюнул Крис. Он уже собрался было подняться на ноги, но ленайец удержал его.

— Давай ползком. Они могут наблюдать.

И они поползли, медленно одолевая ярд за ярдом, почти не оставляя примятой травы после себя — охранные заклинания Нерга еще держались.

Вновь выпала роса. И без того онемевшие от холодной земли руки теперь не слушались вообще.

— Мы уже на достаточном расстоянии? — спросил Марк. — Я не могу больше ползти. Часа два ведем себя, как змеи. Я уже достаточно хладнокровный, и мне нужно тепло!

Он осторожно встал. Мельница была рядом.

— Я разбужу мельника, — вызвался маг.

— А мы подготовим лошадей. — Марк кинулся к пристройке, в которой ожидали животные. Все они были на месте. Ласточка покосилась на хозяина, признала, тихонько заржала. Марк погладил ее по морде, закинул седло на спину, подтянул подпруги. Взнуздал ее. То же самое проделал и с лошадью ленайца, пока Крис возился со своим жеребцом.

Сонный Сигаил не был готов к поездке, но его уговорили, припугнув тем, что по лесу недалеко шатается очень злой и очень голодный медведь.

— Что же это творится, — запричитал мельник, садясь в седло. — В этих краях никогда не водились опасные звери.

— Похоже, времена меняются, — невесело усмехнулся Нерг.

На том и закончили.

На небе появилась алая полоса рассвета, когда четверо людей наконец отправились в обратный путь.

Глава 13

ВЫСТАВКА ЛЕДИ КОРВЕЙН

май, 1620

Нервное напряжение ушло, лишь когда всадники достигли стен столицы. И Марк, и Ирениас ощущали погоню во время пути, оглядывались, но так никого и не заметили. Однако ощущение, что за ними наблюдают, не покидало путников.

Спали мало, все больше времени проводили в седлах. Однажды чуть не загнали лошадей, но чуткий к животным ленайец вовремя остановил их.

Мельник быстро смекнул, что дело вовсе не в медведе, но предпочитал не лезть не в свои дела, и держаться от возможной опасности подальше. Оказавшись у ворот столицы, Сигаил поблагодарил друзей «за приятное путешествие», и мигом исчез среди домов ремесленного квартала.

Стоило лишь оказаться в родных стенах, и Марк смог вздохнуть полной грудью. Ему стало невероятно легко, появилось чувство защищенности, которого так не хватало в обратном пути.

Ни на первом, ни на втором этажах никого не было. Эзару, скорее всего, стало скучно, и он смылся в компанию подобных себе, а Аша могла отправиться на рынок, в библиотеку, или просто прогуляться. Так или иначе, дом был пуст.

Ирениас уселся в кресло, погладил подлокотники.

— Хорошо-то как, — протянул он. — Спокойно.

Маг закрыл глаза, и его умиротворенному лицу можно было только позавидовать.

— К демонам все эти Артефакты, — неожиданно изрек он. — Не хочу больше рисковать шеей из-за побрякушек, пусть они и самые могущественные образцы магии в нашем мире.

— За них хорошо платят, я бы еще раз рискнул, — высказал свое мнение Кристиан.

— Можно сделать перерыв, — вступил в разговор Марк. — Вырученных денег хватит надолго.

— В этом случае заказчик может отдать наше дело кому-нибудь порасторопнее. Или дождемся на свою голову, пока остальные Артефакты уведут из-под наших носов.

— Пусть уводят. Спокойнее жить будет. — Ирениас поерзал в кресле. — А работу и в городе найти можно.

Кристиан фыркнул, всем своим видом показывая пренебрежение к опасности, хотя оно и было только напускным, и отправился отсыпаться.

Ирениас был прав — в доме царили уют и спокойствие. Не шумела за окном людская толпа, не разносился по комнатам смех Эзара, похоже, никогда не унывающего и прямо-таки светящегося оптимизмом. Крис, видно, растерявший угрюмое настроение где-то в пещерах Великого леса, не выказывал недовольства, ни с кем не ругался и не сквернословил.

Солнце еще не успело подняться достаточно высоко, но яркий диск все равно почти не был заметен. Небо хмурилось, собирался дождь. Из-за серой пелены освещение в комнатах стало тусклее. Все это располагало лишь ко сну. Чем Марк и занялся.

Проснулся он только около полудня, почувствовав голод. Дождь так и не пошел, но небо не собиралось проясняться. Он спустился вниз. Ирениас все так же сидел в кресле, только сейчас с задумчивым видом читал книгу, не обратив никакого внимания на вошедшего.

Входная дверь распахнулась, и в холл вошел Эзар. Его лицо, как и следовало ожидать, светилось счастьем.

— Сгораешь от нетерпения, чтобы рассказать нам важную новость. Я угадал? — Маг оторвался от чтения.

— Уже вернулись? Рад. Да, ты угадал.

Эзар сбросил сапоги.

— А где остальные?

Из кухни вышел Марк с надкушенным бутербродом.

— Крис дрыхнет, а Ашу мы не видели.

— Уже нет, — опроверг слова ленайца Кристиан, спустившись в холл, и широко зевая.

— Отлично, все в сборе, — потер руки Эзар. — С нами как раз нет Аши, и она не будет переживать.

Он плюхнулся в кресло напротив мага, осмотрел присутствующих и с торжественным видом произнес:

Одна болтливая птичка поведала мне, что позавчера у богатых господ состоялся аукцион. И один коллекционер приобрел вещицу, выдаваемую за Артефакт Древних Богов. Артефакт был куплен за баснословные деньги, потому что знающие люди подтвердили его подлинность. По мне — так это чушь полнейшая, и коллекционер потерял кучу денег, но проверить стоит.

— Легенду об Артефактах Древних знает очень мало людей. Может быть, один на десять тысяч, а может, и того меньше. Слишком старая легенда, чтобы ее помнили. — Ирениас внимательно посмотрел на собеседников. — Поэтому найти действительно знающего человека составляет некоторую проблему.

— Я же говорю, — улыбнувшись, вкрадчиво продолжил Эзар, — проверить стоит. Может, они и нашли разбирающегося в древностях человека. Кстати, говорят, что был там какой-то старик, наверное, древнее самих Артефактов, — снова улыбка, скорее, даже усмешка. — Вроде маг, что ли. По крайней мере, такие слухи. Он тоже подтвердил подлинность. Просил еще не связываться с Артефактом, и отдать вещицу ему.

— И куда он потом делся? — Марк был уверен, что знает этого старика.

— Кто его знает? Дали ему монетку за совет, он и ушел.

Марк хмыкнул. Интересно получается. Зачем знахарю понадобилось забирать Артефакт? Хотя… Он говорил, что реликвии Древних опасны в недобрых руках. Может, пытается защитить людей от недоброжелательных действий Артефакта. Марк знал, что Артефакты сильно меняют человека, если тот их использует, или хотя бы держит при себе. Крис, Грэм, да и сам Марк тому пример.

— Завтра в доме этого коллекционера состоится какое-то собрание, — продолжил Эзар. — По-моему, он выставку там устроил. Вроде как похвастаться своей коллекцией. Вход открыт для всех, — Эзар усмехнулся. — Для всех, кто благородной крови, разумеется. Простолюдов туда и на милю не подпустят.

— Предлагаешь переодеться и посетить выставку? — спросил Крис.

— А ты догадливый, — не без иронии произнес Эзар. В него тут же полетел сапог. Эзар ловко поймал его и отправил в обратный путь. Крис еле успел пригнуться, и сапог шмякнулся об стену.

— Не устраивайте тут бардак, иначе заставлю заниматься полезной работой, — пригрозил Марк.

Эзар скорчил невинную рожу.

Марк отправил последний кусок бутерброда в рот и снял с вешалки куртку. Перспектива промокнуть под внезапно начавшим моросить дождиком островитянина не радовала.

— Куда ты? — спросил Эзар.

— Схожу к Грэму. Он больше крутится среди аристократов, чем кто-либо из нас. Может, он что знает об этой выставке.

Дорога, как и всегда, не заняла много времени. Марк постучал, и хозяин появился на пороге почти сразу.

— Марк, здравствуй! — обрадовался северянин. — Давно тебя не видел. Проходи.

За несколько месяцев, что прошли с момента первой встречи у Грэма дома, внутреннее убранство жилья наемника ничуть не изменилось. Те же статуэтки львов на камине, хищно разверзнувших пасти. Любимое кресло наемника рядом с очагом, напротив еще одно. Даже книги на полках всегда стояли в том же порядке.

Грэм любил постоянство, и очень редко делал перестановки. А если и передвигал мебель, то делалось это с тщательным подбором новых мест для кресел, шкафов и прочего, причем на смену обстановки только одной комнаты могло уйти три-четыре дня.

Марк скинул куртку, разулся.

— Ты в гости, или по делу? — поинтересовался хозяин.

— По делу, Грэм, по делу.

— Деловой какой. Не найдешь времени, чтобы просто так навестить старого друга.

— Дела есть дела, — Марк виновато развел руками. — К тому же я и вправду был слишком занят последние несколько недель.

— Интересно, чем же? Барона, насколько я знаю, забрало Небо. Вернее, по имперским канонам, его душа отправилась вверх по течению.

— Может быть, ты узнаешь о моих делах уже через несколько минут.

— Да ты проходи, чего стоишь? — Грэм указал на кресло. — Чай будешь?

— Грэм, ты же знаешь, что я его не пью. И вообще не понимаю, как можно пить эту траву.

— Ладно, ладно, — примиряюще поднял руки Грэм. — Знаю. Просто пошутил.

Он скрылся в глубине дома, что-то напевая себе под нос, затем вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами, поставил все это на невысокий столик, и подтащил его к камину так, чтобы он оказался между креслами.

— Вот это уже другое дело, — одобрил Марк.

Грэм разлил вино по бокалам, один протянул Марку.

— Ну что, за встречу?

— За встречу.

Звякнули бокалы.

— Так что там у тебя за дело?

— Ты знаешь что-нибудь насчет завтрашней выставки? Кто-то из аристократов представит гостям свою коллекцию.

— Леди Миранда Корвейн, — уверенно сказал Грэм. — Это открытая выставка, начнется в полдень в ее доме. Из охраны только ее телохранители. Я так понимаю, тебя интересует что-то из коллекции?

— Да, ты прав. Говорят, пару дней назад она заимела один Артефакт…

Лицо Грэма посерьезнело.

— Артефакт Древних Богов… — наемник покачал бокал, едва не выплеснув содержимое себе на колени. — Это ведь не просто раритетная вещица.

— Я знаю, Грэм. Знаю и легенду о происхождении нашего мира. Самую первую легенду, как ты понимаешь.

— Я бы не стал на твоем месте ввязываться во все это. Меня пугает, что люди, которые знают о существовании Артефактов, не воспринимают их силу всерьез. Те, кто знает легенду, считают Артефакты лишь дополнением к ней. Так, бесполезные побрякушки, всего лишь красивые изделия, имеющие, однако, внушительный возраст и какую-никакую историческую ценность. Тем не менее, вспомни, что произошло, когда ты притащил в мой дом тот кристалл. Он чуть не погубил нас обоих.

— Грэм, это не первый Артефакт, который попал мне в руки, — признался Марк. — Кристалл, который мы с тобой не поделили — носит название «Кристалл Судеб». Это главнейший из десяти Артефактов. А после были еще два. Тот, что у леди — Корвейн, правильно? — четвертый по счету.

— Что?! — Грэм вскочил с кресла. — И они сейчас у тебя?!

— Нет. После смерти барона мы получили заказ — найти десять Артефактов. Заказчик платил большие деньги, а позже мне так удачно попалась информация о том, где Артефакты могут храниться. Дело оставалось за малым — найти их, забрать, и доставить заказчику. Мы бросили все силы на поиски. И знаешь, ни одна из найденных нами «безделушек» не принесла бед.

— Ты в этом так уверен? А если хорошо подумать? Миллок тоже искал Артефакты. В последние пару недель жизни часто говорил о том, что именно Артефакты сведут его в могилу, даже если он очистит свой разум и душу от их влияния. Как тебе известно, он погиб. Кто еще, Марк? О скольких я не знаю?

Марк помолчал, внимательно разглядывая остатки вина, плещущегося о края бокала. Жидкости, так похожей на пролитую кровь.

— Мы с тобой были первыми, кто попал под влияние Кристалла, — заговорил островитянин, не отрывая взгляда от бокала. — И нам повезло. Кристалл забрал знахарь… тот старик, что остановил нас. Я встречался с ним пару раз, поэтому можно сказать, что мы знакомы. После я познакомился с Кристианом, и он тоже обладал Артефактом. Но я его не убил, а только оглушил. Затем был торговец. Друг Миллока, которого я должен был доставить в таверну на краю Даммеруна. Его убили, и я выстроил предположение, что тоже из-за Артефактов. Следующим стал Миллок. Больше я ничего не знаю.

— Тем не менее, погибают все, кто имел дело с Артефактами. Рано или поздно.

— С чего ты взял?

— Статистика, Марк. Всего лишь статистика.

— Кто-то еще умер? — безразличным тоном спросил Марк. Но его выдали дрогнувшие руки.

— Да, было еще два случая. Один в прошлом году, и один — в этом. О втором многое могу поведать. Это Гильдия продала графине Артефакт. Магистр каким-то образом узнал, где можно найти реликвию Древних, отправил туда отряд вооруженных до зубов наемников с магами. Из пятнадцати выжили лишь трое, но Артефакт доставили.

— Сомневаюсь, что эти смерти можно списать на влияние Артефактов. Реликвии, как я имел счастье заметить, порой неплохо охраняются. Неудивительно, что в одном из святилищ наемников покрошили в капусту.

— Никто никого не крошил. Я был в той группе. Святилище никем не охранялось, правда, пришлось повозиться с поиском входа. Трое выживших — в том числе и я — единственные, кто не прикасался к Артефакту. Остальные дохли как мухи. То лошадь лягнула, то змея укусила, то охотник промахнулся, вместо оленя попал в наемника. Отсюда я и сделал соответствующие выводы. Получается, что на Артефактах лежит нечто вроде проклятья.

— Проклятье? — Марк отставил бокал, все еще наполненный на четверть. — Сомневаюсь. Мы с ребятами еще живы, а почивший барон, в отличие от нас, Артефактов не видел даже на картинках.

— Откуда ты можешь знать? Вполне может быть, что незадолго до смерти Миллок нашел-таки то, что так долго искал.

— И снова промах. Крис таскал Амулет на себе довольно долго. А мы с тобой успели подержать Кристалл совсем немного — я пару часов, ты несколько минут. Как видишь, мы трое живы, независимо от того, сколь долго владели Артефактами. А ведь прошло уже больше десяти месяцев. За это время можно было тыщу раз сдохнуть.

— Тише, — поморщился северянин. — Небо все слышит. Не накликай.

Они посидели в тишине, совсем немного. Затем Марк полным уверенности голосом изрек:

— Вот и получается, что все твои домыслы о проклятьях остаются всего лишь домыслами. Никаких прямых доказательств.

— Будем надеяться. Однако нельзя отрицать, что Артефакты все же наполнены магией. Ты говоришь, кто-то дал вам заказ на них. Ты что-нибудь знаешь о заказчике?

— Кроме того, что он владеет магией? Больше ничего. Но его способности — тоже не факт. Вполне достаточно иметь при себе пару магических свитков.

— И заказчик хочет заполучить все десять реликвий. — Грэм потер подбородок. — Вопрос один — зачем?

— Просто коллекционирует древние вещи, — предположил островитянин.

— А если нет? Если он точно знает о могуществе Артефактов и собирается использовать их для каких-то целей?

— Ты всегда склонен предполагать самое худшее?

— Не всегда. Но сейчас — дело особое. Вокруг Артефактов Древних Богов вспыхнул нездоровый ажиотаж. Хотелось бы знать, чем вызван интерес к запрещенным легендам и упоминающимся в них Артефактам.

— Не все ли равно? Я уже устал от бесчисленных теорий заговоров, мнимых опасностей, таинственных заказчиков. Я просто выполняю заказ, и зарабатываю этим деньги. Думаю, многие поступают именно так же. Не вижу в этом ничего ужасного.

— Зря ты так говоришь, Марк. Сбор Артефактов определенно приведет к чему-нибудь такому, чего мы все устрашимся. Как тогда мы с тобой будем чувствовать себя, зная, что могли сделать хоть что-то, предотвратить весьма неприятные события?

— Не нужно драматизировать. Но если ты так хочешь, я брошу это дело. Займусь чем-нибудь другим.

— Хочу, — помолчав, ответил Грэм. — Нужно прекращать лезть в большие игры. Но прежде — давай напоследок расстроим планы загадочных заказчиков.

— Попробуем изъять Артефакт у леди Корвейн? — догадался Марк. — И затем попытаемся спрятать его так, чтобы никто не нашел?

— Именно. Думаю, для твоей компании это не составит труда. Только не говори об истинной цели поисков, иначе твои друзья могут расстроиться. А я пока займусь Гильдией. Соберу известную информацию. Может, удастся понять, действительно ли что-то назревает, или мои опасения все же напрасны.

— Хорошо. Что вы продали графине?

— Это браслет. Довольно широкий, покрыт рунами.

— Я понял тебя, — кивнул парень.

Браслет Крови. Если кто-нибудь наденет его, не расстанется с ним вовек. Так говорится в книге. Что в таком случае произойдет с самим человеком, Марк старался не думать.

Островитянин осмотрел себя с ног до головы. Выглядел он весьма неплохо. Длинные свободные бриджи коричневого цвета, кожаные сапоги почти до колен. Белоснежная блуза с кружевным воротником и манжетами. Поверх блузы он надел темно-вишневый кафтан с позолоченными пуговицами, а на голове сидел берет, украшенный орлиным пером.

Одежду он одолжил у Грэма. Так как Марк был весьма схож ростом и шириной плеч с Кристианом и Эзаром, то взял на себя заботу по подбору изысканных стилей и для друзей.

— Не понимаю этих богатеев. Разрядятся как павлины и ходят, важничают. На клоунов похожи. — Крис, косясь на собственное отражение в зеркале, был снова не в духе. Впрочем, его основное настроение исправлять было совершенно бесполезно.

— Так мы будем привлекать меньше внимания. Эзар, ты готов?

Вор заперся в одной из комнат, и последние двадцать минут усиленно распихивал свое снаряжение под подкладку одежды и в обувь. Большую часть побрякушек и приспособлений Эзар вынужден был оставить в силу того, что их просто некуда было девать, и ограничился несколькими отмычками и коротким кинжалом за голенищем сапога.

— Кажется, да.

Эзар не замедлил появиться в холле, разглаживая складки на костюме.

— Мы должны быть осторожны, — в который раз напомнил Марк. — Думаю, наша легенда о купцах, которые находятся в городе проездом, и, чтобы хоть как-то убить кучу свободного времени, решили посетить выставку, хоть и выглядит вполне правдоподобной, не выдержит простейших вопросов.

— Да знаем мы, — тут же огрызнулся Крис. — Главное для нас — держать рот на замке. И искать Артефакт.

— Об этом не стоит беспокоиться, — преувеличенно уверенным голосом сообщил вор. — Мы зайдем, заберем Браслет, и преспокойно уйдем, никто даже не заметит пропажи.

— Да, — подтвердил Марк. — Так и сделаем.

Еще бы суметь его забрать.

Резиденция Миранды Корвейн, как и еще шесть особняков других аристократических родов, находилась на огромной центральной площади, и служила началом целому сектору жилых домов.

Черная кованая решетчатая ограда ощетинилась острыми пиками. Сквозь нее был виден двор, засаженный кустами роз и невысоким терновником. Полукруглые створки ворот были приглашающе распахнуты. Сквозь них как раз проходили группы богато одетых людей, по два-три человека.

Лакей в безупречно выглаженных черных брюках и фраке и блестящих остроносых туфлях приветствовал новых гостей, и просил их внести свои имена в список посетителей. Марк, когда подошла его очередь, взял перо и, не задумываясь, вписал вымышленное имя.

Планировка здания мало чем отличалась от особняка Миллока. Но на этом все сходства и заканчивались. В жилище графини все было слишком другим. Леди Корвейн явно любила наличие большого количества ковров — от ярко-красных до темно-вишневых и бордовых. В холле было расставлено достаточно предметов мебели, здесь не ощущалось той пустоты, которая, по мнению Марка, стала отличительной чертой особняка барона. Не обошлось и без роз бледно-розового цвета, срезанных с клумбы во дворе и призванных скрасить обилие красных оттенков. Также просторному холлу была отведена почетная обязанность — представлять взору прибывших гостей стеклянные витрины, в которых на бархатных тканях покоилась коллекция леди Корвейн.

Вот, кстати, и она сама. Щебечет с двумя дамами. Высокая прическа, русые волосы, симпатичное лицо. Отливающее сиреневым платье, годное скорее для балов или торжеств, скрывающее плечи.

Наконец, она заметила новых посетителей.

— Прошу прощения, я должна ненадолго вас оставить, — различил Марк ее тихий голос. Собеседницы графини понимающе кивнули и продолжили разговор вдвоем.

Она шла медленно, гордо, можно даже сказать — властно. Хозяйка в своем доме. Но во взгляде ее не было ни горделивости, ни надменности. Лишь тепло, и легкий интерес.

— Господа… — она сделала паузу.

По правилам этикета гости должны первыми назвать свои имена. Что и сделал Марк и его спутники, снова прикрывшись фальшивыми именами. Леди Корвейн кивнула в ответ.

— Ваши имена мне не знакомы, — проговорила она. Откуда вы прибыли?

— Кто-то с севера, кто-то с юга. Мы занимаемся торговлей и прибыли в столицу по личным делам. Однако нам пришлось задержаться здесь, и мы уже третий день изнываем от скуки. Ваша выставка пришлась как раз кстати.

— Я полагаю, у вас есть интерес к археологическим находкам, раз вы пришли сюда, — она улыбнулась.

— Безусловно, — подтвердил Марк. — Я и сам когда-то коллекционировал памятники древности.

— А что же сейчас? Вы бросили это занятие?

— Да. К сожалению, одно время я не мог позволить себе продолжить это занятие и бросил его, — Марк притворно вздохнул. — Хотя интерес все же остался.

— Тогда предлагаю приступить к осмотру.

Лицо Кристиана выражало искреннее неудовольствие по поводу этого предложения, но он молчал. Молчал и Эзар. И леди, найдя «искушенного» в исторических древностях Марка, не обращала на них никакого внимания. Так они и отделились, делая вид, будто изучают проржавевшие элементы доспехов и оружия, распахнутые книги с потемневшими и поврежденными страницами, и золотые и серебряные украшения, выкованные неизвестными мастерами еще до рождения Последнего Императора. К слову, украшений под стеклами было куда больше всех остальных представителей коллекции.

Графиня повела Марка вдоль ряда витрин, указывая на экспонаты тоненьким пальчиком, и непременно сопровождая жест коротеньким рассказом, будь то историческая справка, или же повествование о удачно проведенной сделке, финалом которой и стало приобретение какого-либо из экспонатов.

Прослушав достаточное количество историй для того, чтобы прерывание беседы не показалось графине невежественным жестом, Марк поинтересовался, не будет ли Артефакт Древних Богов представлен на суд добрых людей, многие из которых — он уверен — посетили выставку в основном из-за этой истории. На что Миранда Корвейн дала ответ, что не намерена выносить Артефакт из своей комнаты, несмотря на то, что слухи о покупке распространились среди народа довольно быстро. Эзар, будто совершенно случайно оказавшийся рядом с графиней, был весьма обрадован полученной от хозяйки особняка информации, и неспешно уплыл в противоположную сторону, присоединившись к обществу Кристиана.

Итак, исходя из слов леди Корвейн, Артефакт находился в ее комнате. Дело оставалось за малым — обойти охрану, проникнуть незамеченным на второй этаж, найти дверь, ведущую в спальню, забрать Браслет, и покинуть резиденцию.

Но лестница на второй этаж охранялась двумя стражами.

— …тогда он попросил меня продать это кольцо, назвал огромную сумму…

Марк слушал ее вполуха. В дальней части холла стоял типус со знакомой физиономией. Он тоже заметил Марка, поймал его взгляд, поманил пальцем.

— Грей, вы меня слушаете? — донеслось до островитянина тихое, немного расстроенное восклицание графини.

— Простите, я должен вас оставить.

Марк двинулся навстречу знакомцу.

Маркус. Вот его-то островитянин и не ожидал здесь увидеть. Да и вообще кого-либо из Гильдии. Расстояние между ними сокращалось медленно. Марк намеренно не спешил, и пытался сообразить, что же понадобилось наемнику от его скромной персоны.

— А вот и наш предатель, — гадко усмехнулся Маркус.

— Что тебе нужно?

— Здоровьем твоим поинтересоваться хочу, — усмешка не сползала с лица наемника.

— С моим все в порядке — не в пример твоему, — Марк весело улыбнулся.

Тонкие усики собеседника смешно встопорщились от гнева. Марк хорошо помнил, как Маркус, экспериментируя с недозволенной магией, заработал вечный насморк, избавить от которого, похоже, не могло уже ничто.

— Следи за словами, предатель! — прошипел он, но в драку лезть не стал, несмотря на то, что слова Марка задели наемника, как говорится, «за живое». — Так зачем ты пришел сюда? С каких это пор ты затесался в ряды аристократов?

— Не твое дело.

— Или может, это всего лишь маскарад? А на самом деле тебя интересует коллекция никому не нужной рухляди, ведь так? Что-то приглянулось? Что хочешь стащить? Уж не за Артефактом ли Древних Богов ты явился сюда? Вижу, по глазам твоим вижу, что за ним. Так знай — Артефакт мой! Не смей вставать на пути у Гильдии. Ибо расплата последует незамедлительно.

Островитянин недоуменно уставился на наемника. Понять, что происходит, он был не в состоянии. Поэтому спросил прямо:

— Зачем Артефакт нужен Гильдии?

— Глупый вопрос. Это власть. Ты не представляешь, какое могущество скрывают эти безделушки. — Наемник хохотнул. — С Артефактами Гильдия станет самой могущественной организацией. Нам никто больше не станет указывать, как жить и что делать. А этого глупого короля с его дурацким налогом на доходы Гильдии мы свергнем. И посадим на трон своего короля.

Наживать врага в лице Гильдии наемников Марк не хотел. Магистр оставил Марка в покое после его ухода, и пересекать старику дорогу снова не стоило. Поэтому Марк отступил.

— Хорошо. Я не буду встревать в ваши дела.

— Разумно, Марк, — наемник довольно улыбнулся. — Погоди-ка. Уж слишком легко ты согласился. Если ты что-то задумал — я перережу тебе глотку.

— Этого я не хочу. Поэтому ухожу и оставляю тебя в покое.

Но короля он обязательно предупредит. Каким бы он ни был — жадным, властолюбивым — иметь на троне Магистра вкупе со всей Гильдией Марк не желал. Ибо для населения Мерра правление амбициозного, властолюбивого, мстительного типа без намека на совесть и сострадание грозит весьма ужасными последствиями.

Островитянин оставил в одиночестве ухмыляющегося во всю мерзкую рожу Маркуса, мысленно пожелав тому поскорее сдохнуть, и не в последнюю очередь — из-за возможного проклятья, которое преследует всех, кто имеет достаточно смелости — или наглости — прикоснуться к Артефактам Древних Богов.

— Крис, Эзар, мы уходим.

— Что-то случилось?

— Гильдия ходит за нами по пятам. Если хотите жить — давайте убираться отсюда.

— А как же Артефакт?

— Забудь о нем, Крис. Браслет уже в руках Гильдии.

Марк направился к выходу.

— Что ж, если ты так говоришь, — развел руками вор, и поплелся следом.

Что это за напасть такая, размышлял Марк. За Артефактами охотятся все, кому не лень. Они сами, Гильдия, Миллок, аристократы, неизвестный заказчик. Вспомнился некромант, о котором Марк уже и думать забыл. За некромантом устроили слежку какие-то люди, а вокруг крутятся зилоты и охотятся на всех, кто пытается достать Артефакты. Мелькнула мысль, что и леди Корвейн вскоре будет убита фанатиками. А если повезет, и Маркус доставит Артефакт в стены Гильдии, то и для наемников наступит закат.

Марк вспомнил первую встречу с зилотами в таверне. Тогда они прикончили торговца и забрали содержимое сундука. Теперь Марк был уверен — в нем находился один из Артефактов.

— Мы с Крисом заглянем в одно место, у нас есть дела, — произнес Эзар, едва двор графини Корвейн остался за спинами троих парней. Марк, поглощенный размышлениями, лишь кивнул, показав, что услышал слова вора. Хот вором Эзара островитянин называл по привычке — тот уже несколько месяцев не промышлял «ремеслом», бросив все способности и умения на исполнение воли неизвестного заказчика.

И что же теперь будет? История с Артефактами Древних приобрела слишком много опасных персонажей. Выполнить план по изоляции хотя бы одной из реликвий, составленный вместе с Грэмом, теперь казалось невозможным. А отыскивать новые — пусть и для той же самой цели — оказалось слишком опасно. Жаль, Марк не понимал этого раньше. Иначе бы отказался от глупой идеи. Еще тогда, в августе, при первой же встрече с покойным бароном. А еще лучше — не ходил бы к Миллоку вообще. А ключ от неразрушаемого дома выкинул бы в самый глубокий колодец. Если бы знал, чем грозит обернуться претворение в жизнь древнейшей легенды, запрещенной Последним Императором чуть более пяти веков назад.

И все же — и это главное — успеть вовремя соскочить с кареты, которую во весь опор несет к обрыву четверка могучих лошадей ассейской породы. Благо, что дверцы кареты никто не запирал.

И все же, прежде чем завершить эту историю и вернуться к обыденной жизни, стоит получить ответы на последние оставшиеся вопросы. Марк знал, кто сможет удовлетворить остатки любопытства, и, кажется, знал, где этого человека найти.

Но прежде ему необходимо пообщаться с северянином. По поводу информации, которой так любезно поделился Маркус. Предстоящая беседа казалась сейчас самой важной, настолько важной, что перед ней меркли даже Артефакты с их призрачной угрозой, ибо угроза неожиданного возвышения главы Гильдии наемников была куда реалистичнее.

Привлечь внимание стражников не составило большого труда. Кристиан «совершенно случайно» разбил стекло на одной из витрин, затем с размаху уселся прямо на роскошный ковер, пытаясь придать лицу одновременно озадаченный и извиняющийся вид, что ему удалось вполне реалистично. К держащемуся за голову гостю тут же подбежали хозяйка дома, несколько встревоженных гостей, и один из охранников, покинувший свой пост.

Кристиан виновато посмотрел снизу-вверх на хозяйку.

— Простите меня, графиня. Моя голова… Она, кажется, внезапно закружилась. И, кажется, я доставил вам массу неудобств. Я обязательно возмещу весь ущерб, едва только доберусь домой.

— Пустое, — махнула ручкой графиня. — Разбитое стекло не стоит ваших переживаний. Может, пригласить для вас лекаря?

— Нет, спасибо, я уже в порядке, — ответил Кристиан, и без чьей-либо помощи поднялся на ноги. — Сегодня довольно душный день. А в помещении, к тому же, закупорены все окна. Не подумайте, будто я жалуюсь, но я все-таки прибыл с севера, и привык к несколько иному климату.

Пока основная масса присутствующих была занята головокружением Криса, пока он успешно заговаривал зубы практически всем гостям, Эзар, пригнувшись, взбежал по лестнице на галерею второго этажа, с которой можно было наблюдать за всем, что происходило в холле. Вор терял нижнюю челюсть по пути наверх минимум трижды, слушая, как Кристиан, вечно всем недовольный грубиян Кристиан, льет на уши дворян, купцов и аристократов песни почище соловьиных. Широкие столбики балюстрады с узенькими просветами между ними не давали возможности уследить за действиями вора, вновь ощутившего себя в родной стихии. Эзар пробрался на корточках за спиной стражника, наблюдавшего за развернувшимся под его собственными ногами действом, и для этого наполовину свесившегося через перила, нагло ухмыльнулся, и вполз в коридор второго этажа.

В промежутке между галереей и дальней стеной, которая по счастливой случайности была избавлена от мохнатых ковров в силу наличия на ней огромных окон, было восемь дверей — по четыре слева и справа. На его воровское счастье, Эзар с первой же попытки нашел нужную дверь — сквозь замочную скважину разглядел кровать с синим шелковым покрывалом и синим же балдахином. Определить, что это спальня леди Корвейн, можно было по настоящим золотым шнурам, стягивающим балдахин, а также по дивным платьям, раскинутым на кровати и стульях. Но Эзар предпочел определять принадлежность комнаты по лежащему на комоде Браслету Крови, накрытому стеклянным колпаком.

Он решительно не понимал моды на абсолютно ненужные приспособления. Никакой пользы, кроме предотвращения оседающей пыли, колпаки не давали. Даже примитивнейшие охранные чары не желали ложиться на покатое стекло миниатюрных куполов. Куда надежнее были обыкновенные замки и замочки, сковывающие колпак с круглой подставкой, на которой обычно и располагали то, что клали под стекло.

У графини не было даже подставки. Браслет лежал прямо на крышке комода.

А вот дверь оказалась заперта. Эзар осмотрел внутреннюю часть замка, насколько позволяли это сделать льющийся из окна спальни свет и подвижность глаза. Механизм замка не представлял особой сложности, открывался ключом с весьма скромной на количество вырезов бородкой. Его легко будет открыть даже одной отмычкой, не прибегая к помощи второй или даже третьей, как это бывало необходимо при взломе большинства замков, имеющихся на дверях большинства зданий, в которые Эзару приходилось влезать.

Хотя, почему приходилось? Искусство вора прекрасно именно незаметным проникновением в чужие владения, изъятием некоторых ценностей у ничего не подозревающих хозяев, и таким же скрытным исчезновением с территории, находиться на которой не совсем законно. Вернее, совсем незаконно. Так что слово «приходилось» ну никак не уместно. Куда более привлекательно выглядят слова «с превеликим удовольствием влезалось», или, например, «весьма тайно проникалось». А уж о таких вещах, как «все-что-плохо-лежало-кралось», и говорить нечего.

Пока Эзар с отмычкой в руке развлекался приятными слуху словосочетаниями, пальцы его правой руки — не без помощи все той же отмычки, конечно — повернули колесико механизма и отодвинули язычок замка. Дверь была открыта. Расслабились богатеи, ох, расслабились. Слишком просто стало вас обкрадывать.

Кто-то с силой втолкнул его в спальню. Эзар попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, но зацепил вазу, которая с громким противным лязгом разбилась вдребезги. Вдрызг. Так, что осколки прыснули во все стороны, подпрыгивая и звеня на деревянном полу.

Вор сумел извернуться почти в самом конце совсем неизящного полета, чем избежал травмы носа от удара о что-нибудь твердое, так как летел головой вперед. Он приземлился на задницу, ударившись спиной о комод. Сверху что-то опасно закачалось, и Эзар, мгновенно поняв, что ему угрожает, бросил тело в сторону. С крышки комода сверзился стеклянный колпак, добавив в едва отзвучавшую какофонию разбившейся вазы свои аккорды. И да, тоже с последствиями в виде мелких стеклышек, блеснувших в россыпях брызгами отраженного света.

В спальню вошел мужчина лет сорока, в неброской, но богатой одежде, с едва заметной щетиной и такими смешными усиками на поразительно мерзкой роже. К тому же его мучил насморк.

— Я же сказал — не путайтесь под ногами Гильдии, — сказал он, вынимая из-за пазухи кинжал.

В гулкой пустоте коридора уже метались эха торопливых шагов. Ярость вошедшего как-то разом поутихла, он лишь успел спрятать оружие и, метнувшись к комоду, отправить туда же Артефакт.

В дверном проеме появилось лицо усатого стражника. Усы, к чести охранника леди Корвейн, смешными не выглядели.

— Что здесь происходит?! — громогласно поинтересовался он, причем интерес его был вызван отнюдь не праздным любопытством.

— Мы с вами поймали вора, уважаемый, — проворковал Маркус.

«Влип» — подумал Эзар. А вслух заявил:

— Это наглая ложь! Я ничего не крал! А всамделишный вор — вот этот господин с усиками!

К пока еще немногочисленной компании присоединился и второй охранник. Эзар поднялся на ноги.

— Господа, вынужден откланяться, меня ждут более важные дела, — бросил Маркус, совершенно невероятным образом оказавшись за спинами стражников, и стремительно покинул тяготившее его общество.

— Вы сейчас упустите настоящего вора! — вскрикнул Эзар.

Охранники соображали молниеносно; один из них бросился за беглецом, а второй остался с Эзаром.

— Откуда мне знать, что ты не его подельник? — произнес усатый стражник, закрывая собой выход, и тем самым отрезая путь к отступлению.

С правдоподобным ответом на вопрос Эзар имел большие шансы выйти из особняка не в кандалах. Поэтому он не стал глупить, и прикинулся невинным ягненком.

— Если бы я был подельником, то постарался бы задержать вас и вашего подель… простите, напарника, дав время моему напар… простите, подельнику сбежать. Но я действительно ничего не крал.

— Допустим. А как ты оказался в опочивальне графини?

— Этот человек, что так скоропостижно покинул нас, показался мне весьма подозрительным. Я заметил, как он крадется по лестнице, ведущей на второй этаж, и пошел за ним. После того, как я стал свидетелем его проникновения в спальню, этот нечестный на руку шельмец решил меня прикончить. Правда, он немного не рассчитал первый удар, и разбил эту прекрасную вазу. А потом он схватил что-то вот с этого комода, и запихал себе за пазуху.

— Хорошо, — согласился стражник. — Почему тогда ты не привлек моего внимания к нарушениям, которые вытворял этот человек?

Эзар лишь виновато развел руками.

— Ладно, выворачивай карманы. Посмотрим, что там у тебя есть.

У вора отлегло от сердца. Вот она — лазейка. Даже отмычка осталась лежать у двери, а больше Эзар ничего не собирался класть в карманы. Еще две детали профессионального набора были профессионально спрятаны под подкладкой кафтана, а это значило, что бояться пока нечего. Эзар послушно вывернул карманы кафтана и штанов. Они были пусты.

Марк спешил к Грэму. Хотел поделиться последними новостями, благо, до жилища северянина было не так уж далеко. Он несся по улице, распугивая встречный народ, заставляя попавшихся ему на пути горожан шарахаться в стороны.

Лишь бы Грэм оказался дома.

Марк взлетел на крыльцо, застучал кулаком в дверь. К счастью, хозяин еще не успел никуда уйти с момента их последней встречи.

— Эй, полегче! Дверь с петель снесешь. Что произошло?

Марк схватился за косяк, немного отдышался, потом заговорил:

— То, что я скажу, касается жизни короля. Маркус говорил, что Гильдия собирается свергнуть его, а трон займет Магистр. Этого нельзя допустить, понимаешь? Представить страшно, что может устроить такой правитель.

Грэм широко улыбнулся. Марк явно не ожидал такой реакции.

— Маркус никогда не отличался умом. Он услышал часть разговора, а остальное — его собственные недалекие домыслы. Да, Гильдия собирается сместить короля, но все дело в том, что это заказ. Пока не знаю, кто за этим стоит, но явно не простой горожанин. Вряд ли даже аристократ. Заказ был проплачен пятью тысячами золотых. Это просто огромные деньги. В любом случае, трон унаследует младший брат короля. Анатрас — умный человек, и не упустит шанса вернуть Империи ее былое величие.

— А ты уверен в своих словах?

— Весьма, — спокойно ответил северянин, не переставая улыбаться.

— Хорошо. Поверю тебе на слово. Хотя меня все еще терзают сомнения.

— Повторяю, беспокоиться не о чем. Ты мне лучше скажи, удалось ли вам решить проблему с Артефактом?

— Нет, — нахмурился островитянин. — Маркус приперся на выставку ради Браслета, как и мы. Я решил, что идти против Гильдии неразумно.

— Не отчаивайся. Быть может, я смогу перехватить браслет в Цитадели.

Грэм уставился на пустой камин, погашенный еще два месяца назад. На столике меж кресел еще стояли початая бутылка и бокалы. Марк снял шапочку, разгладил перо на ней.

— Не могу понять, зачем было продавать Браслет графине, если он был нужен Магистру?

— Самая разумная причина — деньги. Магистр заработал на Артефакте, а теперь, возможно, хочет продать его еще кому-то. Если взглянуть на это с другой стороны… С чего ты взял, что Артефакт нужен именно Магистру? Маркус — тот еще тип, с него станется заграбастать браслет для своих собственных целей.

Марк молчал.

— Что ж вас всех так тянет на запрещенное? — в сердцах пробормотал северянин.

— По-моему, это естественно. Люди в природе своей до крайности любопытны, их всегда влечет все запретное, непознанное, неизведанное.

— Да, да. Несмотря на предостережения, явную опасность и угрозы.

— Это ты о чем? — не понял Марк.

— Не знаешь, почему легенды о Древних Богах были под запретом?

— Нет. Расскажи.

— Однажды мне удалось попасть в тайную комнату в городской библиотеке. За стеной в подвале, где размещен архив, есть потайной ход. Думаю, даже библиотекари о нем не знают. В комнате хранилось несколько рукописных книг, настолько старых, что они могли рассыпаться от дуновения ветра. Но одна выглядела вполне крепкой. Ее возраст, судя по содержанию, был не больше четырехсот-пятисот лет. Книга называлась «О Божествах, культах, и Вере». Думаю, эту книгу написали при Последнем Императоре, или в течение нескольких лет после его исчезновения.

— Так он не умер? Исчез?

— Если верить книге — да, — подтвердил северянин. — Но речь сейчас не об этом. Древние Боги были забыты стараниями Последнего Императора. Не знаю, чем Боги ему насолили, но Император стал насаждать новую веру. Веру в Бога Верхнего мира, и Бога Нижнего мира. Веру, которую мы сейчас и имеем.

Думаю, ты можешь представить шок людей, которым говорят, что все то, во что они верили несколько тысячелетий, со времен сотворения Антериана — ложь, а Новые Боги — есть истина. Многих Император смог убедить, но еще больше осталось тех, кто не принял веры. Тогда Император наложил запрет абсолютно на все, имеющее отношение к Древним Богам. Книги сжигались, храмы разрушались, были утеряны многие мифы и предания, в числе которых и былая легенда о сотворении мира. Люди были смятенны, испуганы, пытались поднимать мятежи. Но Император не желал слушать требования и мольбы подданных.

Я не знаю, какими методами пользовался последний из императоров. Но он смог повернуть религию в нужное ему русло. Хотя, я уверен, запрещенные знания передаются в королевской семье, из поколения в поколение, хоть тогдашний император и старался избыть саму память о Древних.

Наши Боги ложны, Марк, и нами по сей день управляют Древние Боги. Забытые, отвергнутые, о которых мало кто знает сегодня. Ведь их считают пережитками прошлого, когда люди только пришли в наш мир, и жили в пещерах, словно звери. Нынешним поколениям неведомо, что вера в Древних Богов была жива еще пятьсот лет назад.

Марк не говорил, не шевелился, словно громом пораженный. Неужели это правда? Неужели все то, чему его учили родители, что прививали жрецы в храмах — ложь?

Неужели в детстве он молился несуществующим Богам?

— Я не знаю, верить твоим словам, или нет, — наконец выдавил из себя островитянин.

— Каждый сам определяет для себя веру, моральные законы, нормы и принципы. После того, как я получил доступ к тайным архивам, мне пришлось пересмотреть свои взгляды на мир. Я понял тогда, что навсегда останусь атеистом. Так легче жить. Потому что я не мог разорваться между двумя верами, но и выбрать какую-то из них, зная о другой, тоже не мог. Для меня осталось лишь Небо — та часть веры, которой нас, детей, учили шаманы наших племен. Небо у меня никто не сможет отобрать.

— Меня учили верить в Новых Богов. А Древние Боги пусть останутся забытыми.

Грэм промолчал. Говорить что-либо не имело смысла.

— Я завел этот разговор ради того, чтобы ты понял, — наконец нарушил молчание северянин. — Древние Боги существуют. Артефакты существуют. И их мощь реальна, мы с тобой это выяснили. Может, прав был Последний Император? Может, не зря он изничтожал любые проявления Артефактов, и, как следствие, Древних Богов? Может, он всего лишь хотел защитить нас, своих потомков, от той опасности, что представляют собой реликвии Древних?

— Мы никогда этого не узнаем, — почти прошептал Марк. — Но еще можем сделать так, чтобы хотя бы один Артефакт не попал в руки людей, независимо от их мотивов и побуждений. А после — забудем об этом, избавимся от всех воспоминаний, и будем жить как нормальные люди. Если Последний Император был прав — пойдем по его стопам, оградим себя и свое окружение от тех неприятностей, что могут доставить Артефакты Древних Богов.

Северянин молчал. Он думал.

Маркус стремглав бросился к парадному входу. Следом за ним промчался один из охранников графини. Крис, оценив ситуацию, понял все мгновенно, и покинул особняк следом за ними.

Наемник повел погоню хитросплетением городских улиц, надеясь оторваться и сбить со следа преследовавших его людей. Тяжело топающий телохранитель, едва уступая Маркусу в скорости, гнался прямо за ним, дыша в спину, а Крис, увидев, что гильдиец выбрал улицу, в конце которой должен был быть тупик и поворот направо, свернул в параллельную улицу, обогнав обоих. Добежав до развилки, Кристиан чуть притормозил, но, вопреки его ожиданиям, из-за поворота выскочил охранник, чуть не сбив парня с ног, бросил негромкое «простите», посчитав его за обычного прохожего, и убежал дальше, следуя прямому курсу. Кристиан заглянул в переулок, но Маркуса меж домов не увидел. Пришлось изрядно побегать, прежде чем наемник вновь появился в поле зрения.

Маркус уже не бежал, но шел довольно споро. Слишком довольный, слишком самоуверенный, он направлялся к ближайшему трактиру, во дворе которого, несомненно, оставил своего коня. Но наемник не знал, что всего лишь в трех ярдах за ним уже следует один из друзей щенка Марка. Как и Крис не мог знать, что Маркус состоит на службе Гильдии наемников, и куда именно он спешит.

Маркус нырнул в узкую улочку, чтобы сократить путь. На счастье одного и беду другого, людей в улочке не оказалось. Ни одного. Крис вытащил кинжал из-за голенища сапога, украшенного серебряным шнуром, в два удара сердца настиг Маркуса, обхватил левой рукой за шею, одновременно зажимая ему рот ладонью. Вонзил кинжал в правый бок, нанизывая на лезвие печень. Пальцы окунулись в горячую кровь. Тело со стремительно угасающим огоньком жизни рухнуло на мостовую. Крис вытер кинжал и руку об одежду убитого. Спешно ощупал тело наемника, нашел Браслет Крови, и сжал его в руке.

Дело сделано.

Глава 14

КОНЕЦ ПУТИ

май, 1620

Утро началось с множества вопросов, роившихся в голове, словно стая диких пчел. Сон не принес облегчения, лишь спутал мысли еще больше.

Вчера Грэм рассказал много нового, и вселил в Марка уверенность, что все, о чем смог поведать — истинная правда. Вчера привычный мир начал трещать по швам, рушиться, погребая под обломками новых фактов представления об истории, знания, полученные из научных трактатов, впитанные с молоком матери религиозные убеждения.

Душевное спокойствие мог принести лишь один человек. Мудрый, ведающий, уверенный в себе и собственных познаниях. Он сможет объяснить даже то, чего не понял или не узнал Грэм. Уверенный в своем решении, Марк начал торопливо одеваться.

Снизу из холла доносились приглушенные голоса. Понять, о чем говорят, было невозможно. Марк спустился по лестнице, успел заметить мелькнувшую фигуру — Эзар и Крис, мгновение назад о чем-то говорившие, сейчас сидели в креслах по разным углам комнаты; едва не делали вид, что вообще не знакомы. Марк не придал этому значения — чужие секреты его мало интересовали.

Подойдя к входной двери, Марк понял, что так и не придумал, где ему следует искать знахаря. Весь день в раздумьях бродил он по дому, ежечасно натыкаясь на шепчущихся друзей. В конце концов, его терпение лопнуло, и Марк вышел во двор.

Улица встретила его теплым майским воздухом, ароматами цветущей сирени и пионов под окном, гулом собирающих нектар пчел. Отчего-то теперь парень был абсолютно уверен, что старик проводит время в трактире. В том самом, где они встречались дважды в прошлом году.

Между домом и заведением было не больше трех кварталов. Марк споро прошел это расстояние, толкнул дверь, окинул взглядом помещение.

Собравшихся посетителей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Из числа собравшихся в трактире горожан сильно выделялся только один человек. Седовласый старик в порядком потрепанной рясе из овечьей шерсти в одиночестве сидел за столом, и на него никто не обращал внимания. Перед старцем лежали ломоть ржаного хлеба, сыр, стоял низкий глиняный кувшин с молоком. Белый посох был небрежно приставлен к стене. Марк спросил позволения подсесть к нему за стол, дождался кивка, и опустился на стул напротив.

— Я ждал тебя, Марк, — спокойно промолвил знахарь.

— Тогда вы знаете, зачем я пришел.

— За ответами. Я прав? — старик улыбнулся.

— Да. Вчера я узнал много такого, во что верится с трудом. И тем не менее, я чувствую, что эти знания правдивы.

— Не доверяешь чувствам?

— Доверяю. Но я хочу уверенности.

— И что же ты узнал?

— Что Древние Боги — наша истинная религия. А новых выдумал Последний Император.

— Вот как? — Похоже, парню удалось удивить старика. — Я думал, что речь пойдет об Артефактах.

— Мы вернемся к ним, — пообещал Марк. — Но сейчас я хочу знать, что есть истина. Как на самом деле складывалась история Империи. Только, прошу, не нужно туманных изречений и непонятных намеков.

На старческом лице расползлась довольная улыбка.

— Как пожелаешь.

Знахарь задумался, опустил тяжелые веки. Вокруг глаз тут же собрались нити морщин. Улыбка медленно угасла. Казалось, старик вспоминает времена, давно забытые ныне живущими. Марк невольно задумался, сколько же на самом деле ему лет. Сто? Двести? Или, может, он застал самого Императора? Но разве такое возможно?

— Вера в Древних Богов всегда была общей для множества народов, — наконец заговорил старец. — Их почитали не только люди — северяне, южане, островитяне, даже ленайцы. Орки, эльфы, гномы тоже поклонялись Древним. Я уверен — все они, кроме имперцев, конечно, по-прежнему чтят Древних Богов. Правда, Древними называете их только вы. Для остальных народов никто не придумывал новой веры.

Все мы совершаем ошибки. Некоторые меньше, некоторые больше. Но ошибка Последнего Императора была самой большой за всю историю Антериана. В то время, когда Империя действительно поклонялась десяти Древним Богам, Император возомнил себя могущественнее всех, даже тех, кому обязан жизнью, земной твердью, по которой ступал, воздухом, которым дышал. Он попытался запретить веру, саму основу бытия, за что и поплатился безумием. Но люди продолжали исполнять приказы потерявшего разум повелителя, не догадываясь о его состоянии. Они называли себя инквизиторами — воинами Императора. Жгли на кострах тех, кто не хотел смириться с новыми порядками, рушили храмы именем повелителя, насильно насаждали новую веру.

— Неужели никто не мог их остановить? — спросил Марк.

— Пытались, — ответил старик, отрешенно глядя в одну, только ему видимую точку. — Да сил не хватило. Инквизиторы были лучшими, сильнейшими, одинаково хорошо владели мечом и магией. Простым крестьянам нечего было и думать тягаться с ними.

— И что было дальше?

— Ничего. Кто-то сбежал из страны, кому-то пришлось принять новую веру, чтобы их оставили в покое. Так продолжалось почти сорок лет. Император умер, а с ним исчезли и инквизиторы. Никто не знал, куда они ушли, но еще долго люди боялись их возвращения. И старая вера угасла сама собой.

Повисло молчание. Марк пытался представить темные времена, о которых сейчас мало кто знает и помнит.

— О чем задумался, Марк?

— Грэм не рассказывал мне о инквизиторах, — ответил парень.

— Твой друг рассказал то, о чем знал сам. Нет смысла расспрашивать его о том, что ему неизвестно.

Марк кивнул. Конечно, знахарь был прав.

— Что же насчет Артефактов?

— Артефакты… — Знахарь пригладил бороду. — Что именно тебя интересует?

— Все, что известно вам.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся старик. — С чего же начать? Легенду о сотворении Антериана ты уже знаешь. Хотя это не легенда, а часть истории нашего мира. Артефакты спали несколько тысяч лет, и никто не мог найти их. Очень многие отправлялись в походы, в те далекие времена, когда Империи еще не существовало. Не только люди, но и другие народы хотели заполучить частицу божественной мощи. Правда, цели у искателей не всегда совпадали. Люди в большинстве хотели власти, а эльфы и гномы искали подтверждение существования Богов. Что ж, теперь у народов Антериана появилась еще одна возможность заполучить желаемое. Артефакты выходят наружу и один за другим оказываются в руках смертных. Ты не задумывался о том, что тебе так легко удается завладеть самыми могущественными образцами магии?

Марк пожал плечами.

— Я избранный?

— Нет. — Знахарь усмехнулся. — Просто тебе повезло добыть Кристалл Судеб — сильнейший из десяти. За ним последовали на поверхность остальные. И большинством теперь владеют обычные люди. Или не люди, я этого не знаю. Сегодня орден зилотов слаб, как никогда ранее, и некому воспрепятствовать появлению Артефактов в нашем мире, некому сохранить их существование в тайне. Тем более, что Артефакты, обладая собственной волей, по неизвестным причинам решили покинуть укромные места. Зилоты по-прежнему остаются мастерами меча и магии, но их слишком мало. Их сил не хватает, чтобы успеть всюду.

— Мастерами? — переспросил Марк. — Значит, зилоты — это…

— Да, это оставшиеся инквизиторы. Правда, их уже давно никто так не называет. Они отказались от первоначальной цели, когда вновь заявили о существовании ордена. Что заставило их изменить принципам, установленным Императором, можно лишь предполагать.

Мир меняется, Марк. Легенды оживают. Я уже не удивлюсь, если небо пошлет нам Пелоха. Артефакты могут быть использованы в любое время, и неизвестно чем это может закончиться.

— Значит, зилоты пытаются уберечь нас от самих себя?

— Да. Это их основная цель. Может быть, действия их слишком радикальны, но, тем не менее, нельзя не признать, что они действенны.

— А сколько людей знает о существовании зилотов?

— Единицы. Лишь те, кто имеет прямое к ним отношение. То есть если он был зилотом. Но такие люди никогда никому не скажут об ордене.

Марк задумался. Значит, Ирениас мог принадлежать этому ордену. По крайней мере, знал о зилотах намного больше, чем кто-либо из знакомых. Новость в какой-то степени поразила Марка, заставила по-новому взглянуть на того, с кем он делил кров. Обязательно нужно будет поговорить с магом на эту тему.

— А почему все люди так рьяно ищут Артефакты? Все же и по сей день они остаются больше легендой, чем реальностью.

— Их ищут те, кто уверен в их силе, кто хочет неограниченной власти. Будто она может сделать человека счастливее, — усмехнулся старец. — Я уже говорил об этом. Тебе же я советую оставить поиски. Власть когда-нибудь погубит тебя.

— Меня не интересует власть, — уверенно сказал Марк. — Я свободен и независим от нее.

— Многие так говорят. И никому еще не удавалось побороть себя. Запомни мои слова, Марк. Власть погубит тебя, едва ты коснешься ее.

Парень промолчал, не желая разжигать пустой спор.

— Надеюсь, ты получил ответы на все вопросы? — поинтересовался старик.

— Пожалуй, да.

— Значит, я могу уйти. Моя роль в твоей истории завершена.

— Куда вы отправитесь? — Марк следил за тем, как остатки небогатой трапезы исчезают в торбе.

— Туда, где я еще нужен, — ответил старец, и, не сказав больше ни слова, двинулся по направлению к выходу, опираясь на посох.

Марк проводил знахаря взглядом. Его, похоже, так никто и не разглядел. Ни посетители, рассказывающие друг другу последние новости, ни трактирщик, разливавший пиво по кружкам. Словно старик был невидим, или являлся лишь плодом воображения Марка. Знахарь потянул на себя дверь, и переступил порог. Сразу после этого картинка начала стремительно меняться. Серые лохмотья старика вмиг стали белыми одеждами. В руке он сжимал резной посох, навершием которому служил Кристалл Судеб Мира. На шее поблескивал Амулет Гигантов, а один из пальцев правой руки украшал Змеиный Перстень.

Знахарь обернулся, взглянул на Марка, и старческое лицо исказил ужас. Он замахнулся посохом, а затем исчез, растворился в воздухе. Через мгновение на том же самом месте появился некромант, злорадно ухмыляясь. Пропал и он, а вместо темного мага по направлению к единственному свидетелю растянулась в прыжке синекожая тварь с трехпалыми лапами и огромными когтями.

Марк вскочил, опрокинув стул, споткнулся об него и растянулся на полу. В дверном проеме уже никого не было.

Девушка с подносом в руках, разносившая напитки, появилась неожиданно, словно из ниоткуда.

— С вами все в порядке? — поинтересовалась она.

— Да, я просто неудачно встал, — попытался улыбнуться Марк, потирая ушибленный бок.

Девушка улыбнулась в ответ, и ушла к соседнему столу.

И что это было? И что все это значит? Знахарь, завладевший Артефактами… Появление некроманта в обществе «очаровательной» упырицы… Неужели старик и есть тот самый таинственный заказчик? Но для чего ему понадобились столь могущественные предметы? Он хочет власти, о которой так неблагосклонно говорил? Или старик и сам из числа зилотов, потому что знает о них, и его целью также является защита Артефактов? И за кем охотится некромант? По-прежнему за Марком, или же его новой целью стал знахарь?

Марк ничего не понимал. Он сидел за пустым столом, глядя в одну точку, и ощущал себя довольно растерянным. Придя за ответами, он получил еще больше вопросов, на которые теперь никто не ответит.

В любом случае, эта история затянулась, и стала чересчур опасной. В игру вступили слишком уж могущественные силы, тягаться с которыми — себе дороже. Пора последовать примеру Ирениаса и завязать с поиском артефактов. Насовсем.

— Господин, просили вам передать, — мальчишеский голос прервал размышления.

Марк взглянул на паренька. На вид ему можно было дать лет двенадцать. Мальчик протягивал коричневый конверт, зажав его между указательным и средним пальцами. Марк потянулся было за конвертом, но мальчишка быстро отдернул руку, спрятав ее за спину.

— Добрый господин, за это поручение мне дали десять медяков, и сказали, что я получу от вас столько же.

Марк рассмеялся, вынул из кармана несколько монет, отсчитал положенную сумму, и отдал мальцу.

В конверте лежала короткая записка. Марк узнал почерк бывшего наставника:

«Марк, срочно приезжай в Леннарт. У меня есть кое-что интересное, тебе понравится. Это касается Артефактов и твоих друзей. Встретимся сегодня на закате, у входа в Цитадель. Грэм».

Похоже, что сегодня с Артефактами завязать не удастся. Северянин что-то откопал, а Марк был слишком любопытен, чтобы проигнорировать приглашение. Нужно только вернуться за лошадью — и в путь. Марк сунул письмо в карман и вышел из трактира.

Вечер постепенно переходил в ночь. Быстро темнело, но Марка это не остановило. Он забежал в дом, накинул легкую куртку, и тотчас выехал из Мерра, оседлав Ласточку. Уже к полуночи он собирался достичь Леннарта, а там уже найти друга.

Алый диск скрылся за линией горизонта. Как напоминание, небо на западе еще горело, но зарево вот-вот собиралось погаснуть. Ветра не было совершенно, немногочисленные облака замерли в ожидании. Птицы, которые носились веселыми стайками всего лишь полчаса назад, уже наверняка безмятежно спали. Прогретый воздух пах разнотравьем и дымом от костра.

Марк повел лошадь рысцой. Прямая дорога скрывалась за деревьями Леса Предков. Парень невольно залюбовался зелеными кронами, темно-синим небом над ними, на котором сверкало множество звезд.

Из-за первых деревьев Даммеруна, как назывался лес на языке коренных северян, показался всадник, плохо различимый в накрывшей Антериан темноте. Он стремглав несся навстречу по пустому тракту. Вскоре седоки поравнялись, и оба были удивлены встрече.

— Марк?

— Грэм?

— Видно, само Небо послало тебя навстречу.

— Небо? Ты ведь сам меня позвал.

— Я? — Грэм удивился еще раз.

Вместо ответа Марк сунул другу в руки письмо.

Грэм быстро прочел написанное, его губы сжались в тонкую линию.

— Это подделка, Марк. Похоже, Гильдия хочет заманить тебя в свое логово. Я как раз поэтому тебя искал. Вы, ребята, заварили кашу, замешанную на крови одного из наемников. Мало того — вы увели добычу из-под носа Магистра.

— Маркус?

— Да. Вижу, ты удивлен?

— Проклятье! Я оставил без присмотра этих идиотов, и они наворотили дел. Нужно предупредить их!

Марк развернул лошадь.

— Не торопись. Гильдия послала ассасинов. Они опередили меня на два часа. Твои друзья наверняка мертвы.

— Нет. Не может этого быть!

Марк выглядел ошарашенным и возмущенным одновременно.

— Тебе нужно укрыться, пока это осиное гнездо не утихнет, — продолжил Грэм. — А я посмотрю, что сейчас творится в вашем доме.

— Ты уверен в своих словах? В том, что Магистр отдал такой приказ?

— К сожалению, да. Ты можешь быть уверен в них так же, как и я. А сейчас, прошу тебя, уходи. Я попытаюсь найти тебя позже, и мы обсудим твое дальнейшее будущее. Пока что советую двигаться на север. А там — как Небо скажет.

Марк покачал головой. Как такое возможно? Люди, с которыми он жил под одной крышей, мертвы. Сейчас ему придется покинуть дом, ставший родным, оставить все, что было, что сделано. По сути — начать новую жизнь. И какую? Долгие недели скитаний по неизвестным местам, открытое небо над головой, в лучшем случае дешевые придорожные трактиры. И постоянное напряжение, ожидание подосланных Магистром убийц.

Грэм прекрасно видел сомнения друга, сидящего перед ним в седле.

— Марк, это единственный выход. Ты должен уехать.

— Хорошо. Ты тоже поспеши. Если еще можно что-нибудь исправить…

Решение созрело неожиданно. То, что Марк собирался сделать, казалось таким простым. Не раздумывая больше ни мгновенья, он крикнул:

— Мы еще увидимся, Грэм! Обязательно!

Он дернул поводья. Лошадь повернула, повинуясь приказу, легко прыгнула в невысокую траву, и понеслась, подминая копытами стебли, втаптывая их в землю. Скорее, скорее. На юг, к небольшому нагорью.

«…может исправить твою самую большую ошибку, вернет тебя в прошлое…»

Лошадь несла быстрее мысли. Свист ветра в ушах заглушал все остальные звуки. Трава, цветы, низкий кустарник, хорошо видимые в ярком лунном свете — все слилось, превратилось в размытую черно-зеленую ленту, что разворачивалась под копытами животного.

«…исправить твою самую большую ошибку…»

Марк выбрался из седла, мельком взглянул на примятую траву на том месте, где однажды спас Ашу от Кристиана. Возникло ощущение, что здесь только что ходили. Хотя, может, так и было.

Там, где раньше темнел провал входа, теперь

Марк спустился в лабиринт. Свет немногочисленных факелов освещал следы трех человек в слое пыли. Три цепочки вели наружу, и Марк с некоторым удивлением осознал, что следы принадлежат ему, Аше и Крису. Значит, у входа тоже натоптали они. Но разве возможно, чтобы отпечатки хранились так долго?

Заблудиться было невозможно — проще простого идти по следу. Налево, направо. Еще раз направо.

«…вернет тебя в прошлое…»

Наконец, он вошел в круглый зал. На полу лежал страж-огр, из его ужасной раны толчками выходила черная кровь. Время текло здесь иначе. Словно и не прошло нескольких месяцев.

Марк подхватил черную сферу, парящую в центре зала. Теперь, наружу, быстрее. Уже под открытым небом он снял куртку, положил в нее орб и накрепко привязал к седлу.

Теперь Марк скакал в обратном направлении. Пронесся через городские ворота, не обращая внимания на возгласы стражи. Остановился только у калитки дома. Снял с седла завернутый в куртку орб.

В окнах горел свет. Горел ровно, спокойно, не предвещая никаких бед. Может, Грэм ошибся? Или подосланные Магистром убийцы решили не спешить. Марк понимал, что это маловероятно, но не хотел расставаться с надеждой. Без оружия он чувствовал себя уязвимым и беспомощным, и сожалел, что не имеет привычки всегда носить с собой хотя бы кинжал.

Марк осторожно приоткрыл дверь. Не заметив ничего необычного, переступил порог.

В глубине холла за столом сидел Эзар, положив голову на руки. Можно было подумать, что он спит, если бы не кинжал, торчащий из его спины. Чуть поодаль, раскинув руки, лежал нашпигованный арбалетными болтами Ирениас. Возле его тела тлел обугленный труп. Маг прихватил с собой одного из наемников.

Северянина здесь не было.

Марк бросился на второй этаж. Из первой комнаты выглянула Аша. «Жива» — пронеслось в голове.

Коридор второго этажа он преодолел в одно мгновение. Распахнул последнюю дверь, ведущую в комнату, которую занимал Крис. Убийц из Гильдии, как и Грэма, не было и здесь. Шторы с одного окна были сорваны, подушка вспорота, перья щедро осыпали кровать и полы вокруг нее. Стул разлетелся на составляющие, разбросанные по полу. Среди этого беспорядка и лежал Крис. Он еле дышал, зажимая рукой рану на груди. Тщетно; как бы он ни старался, из-под пальцев все равно сочилась кровь.

— Марк. — Кристиан приоткрыл глаза, попытался поднять голову, но скривился от боли. — Это… было… глупо. Не послушали… тебя.

Марк опустился на колени рядом с ним.

— Неважно. Все уже неважно. Потерпи, сейчас станет легче, — произнес он, смахивая непрошеную слезу. Осторожно развернул куртку, вытащил орб и крепко сжал его в руках.

— Ну же, давай! Я хочу исправить свою ошибку!

Воздух вокруг тут же потемнел, сгустился. Сфера заискрилась изнутри и потеплела. Парень чувствовал, как тепло разлилось по рукам, стало течь по венам, все выше. Марка подняло на пару футов, стало совсем темно. Единственным источником света оставался орб.

… Он упал на деревянный пол. Сфера исчезла из рук. За окном стояла ночь, неровно пылали свечи в настольных подсвечниках. Посреди комнаты лежало бездыханное тело Криса, уставившись невидящим взглядом в потолок. Ничего не изменилось.

— Как же так? — прошептал он. — Что я сделал неправильно?

Еще ничего не понимая, Марк встал с колен. Его шатало, пришлось ухватиться за край стола. Слабость потихоньку покидала тело, ноги перестали дрожать, а к разуму возвращалась прежняя ясность.

Догадка свалилась тяжелым молотом, оглушила своей простотой. Это не его ошибка. Это ошибка Кристиана. Нужно было отдать орб ему. Только в этом случае еще можно было что-либо исправить.

— Что же я наделал? — Марк сжал голову руками, застонал от бессилия и собственной глупости. Теперь уже точно ничего не изменить. А раз так, значит, и терять тоже нечего.

Марк подхватил куртку, вошел в соседнюю комнату, которую прежде делил с Ирениасом. Достал из-под кровати меч с клеймом Гильдии наемников, завернутый в темную ткань, прикрепил ножны к поясу. Проверил тайник, вынув одну из досок. Книга с описанием Артефактов исчезла с прежнего места.

Теперь перед парнем с Островов осталась только одна цель — месть главе Гильдии. Он отомстит за смерть друзей, за пролитую в его доме кровь, и за собственные промахи. Отомстит за мир, построенный на лжи, за преследования зилотов, за страх, оставшийся после Стальных шахт. За нападение некроманта на старом кладбище, за его синекожую тварь. И, конечно же, за два месяца унижений и издевательств и от Маркуса, и от Магистра.

Где-то на задворках разума Марк понимал, что большинство неприятных событий не имеет никакого отношения к старику из Гильдии, но продолжал разжигать чувство ненависти. Сейчас для него были главными не события, а человек, на которого можно было переложить всю ответственность за них.

Марк споро вышел в коридор, и едва не сбил с ног Ашу. Девушка не выглядела испуганной или опечаленной. Ее лицо не выражало ничего, кроме противоестественного спокойствия. Но когда она заговорила, ее голос дрожал.

— Марк, не иди туда. Ты же понимаешь, что Гильдия хочет заманить тебя в ловушку. Они убьют тебя.

Марк ее не слушал. Попытался оттолкнуть Ашу в сторону, чтобы пройти, но отчего-то не смог сдвинуть с места хрупкую девушку. Она уперлась ладошками в грудь Марка, пытаясь остановить его.

— Ты нужен мне, слышишь?

Марк не слышал. Не хотел. Стряхнул ее руки с куртки, с силой оттолкнул к стене. Почти дошел до конца коридора, до лестницы на первый этаж.

— Марк.

— Что?! — с раздражением крикнул он, резко развернувшись лицом к девушке.

— Подожди. Я больше не буду тебя переубеждать. Просто возьми вот это. — Аша сняла с шеи ожерелье, составленное из нескольких янтарных капель, в каждой из которых замерли разнообразные насекомые. — Пусть оно принесет удачу. И, пожалуйста, будь осторожней.

Марк гнал лошадь по улице Ветров изо всех сил. У восточных ворот засуетились две фигуры в красно-золотых мундирах, и Марк знал, почему. Стражники подготовились к возможному возвращению нахала, плевавшего на имперские законы. Преградив путь и выставив перед собой алебарды, бравые вояки до последнего момента надеялись, что смогут остановить обезумевшего всадника. Марк знал — они уступят первыми.

Так и случилось. Стражники отскочили в разные стороны, но один из них едва не сбросил седока на землю, больно ударив Марка по ноге.

Он скакал несколько часов, подстегивая Ласточку, стремительно сокращая расстояние. Небо впереди посветлело, стены Леннарта обозначились совсем близко. Огни у ворот были потушены.

До выезда в город осталось не больше ста ярдов. Лошадь вдруг споткнулась, хрипло заржала, разбрасывая вокруг хлопья пены, и рухнула наземь. Марк соскочил в траву, чтобы его не придавило, кинул быстрый взгляд на животное. Лошадиные бока часто-часто вздымались и опускались, сиплое дыхание вдруг прервалось.

Вот и не стало Ласточки.

В безумной гонке Марк не заметил, как загнал свою лошадь. Сейчас ее было безумно жаль. Кроме того, Марк понял, что еще одна смерть произошла по его вине.

Он пробирался по пустым, сонным улицам Леннарта. Факелы, зажженные на ночь на главных улицах, догорали, многие уже потухли.

Поздно пришедшая мысль неприятно кольнула сознание. Почему Аша осталась жива? И что она знает о ловушке, устроенной Магистром? Но ответы на эти вопросы Марк найдет позже. Сейчас он стоял перед единственным входом во двор Цитадели. Без труда отыскав нужный кирпич, Марк одним нажатием погрузил его в монолит стены. Проход открылся.

Двор выглядел безмятежным и тихим. Таким же тихим, как в тот день, когда Магистру понадобилось подставить новичка, а после — вышвырнуть его на глазах нескольких десятков наемников. Что же, второго шанса поймать себя Марк не предоставит.

На этот раз его схватили, стоило переступить порог массивного здания. Марка ждали, как и говорила Аша. Еще одно обстоятельство не в ее пользу. Что ж, пусть ведут к старику. Не нужно будет искать его по всем четырем этажам.

Магистр ожидал в круглом зале, в окружении нескольких наемников. Выглядел он устало — под глазами залегли тени, но вместе с тем он самодовольно улыбался. Марка подвели к старику, с силой дернули вниз, и он больно ушиб колени. История повторялась.

— Ты не умеешь контролировать свои эмоции, Марк, — довольно произнес глава Гильдии. — Горе и ярость ослепили тебя и заставили бездумно броситься в огонь. Ты лишь облегчил нам работу.

— Ты ответишь за все, что сделал! — крикнул в ответ Марк. Попытался сбросить хватку с плеч и запястий, но вызвал только смех наемников. Магистр медленно вытащил меч из ножен парня, взглянул на клеймо под эфесом. Теперь Марк наконец-то понял, что с самого начала не имел никаких шансов против Гильдии. Проще говоря, он влип.

— Тебя не учили, что воровать нехорошо? — задал вопрос Магистр. — Сперва меч. Затем Артефакт графини Корвейн. По законам Гильдии, воровство может караться смертью. Учитывая, сколько неприятностей ты мне доставил, я вынужден буду сделать это.

Марк дернулся, но наемники держали крепко, не давали возможности двигаться.

— Ненавижу! — крикнул он и плюнул Магистру в лицо. Тот бесстрастно вытер чужую слюну со щеки, повернулся спиной.

— Кончайте его.

Звякнул взводимый механизм арбалета.

Только сейчас Марку стало страшно. По-настоящему страшно. Страшно было умирать.

— Остановитесь! — не с яростью, с бесполезной мольбой вскрикнул Марк. — Не надо!

Его голос многократно отразился от стен, и заглушил собой щелчок тетивы и свист ушедшей в полет стрелы.

В Леннарте наступило новое утро.

октябрь 2009 — август 2014

Content

Мстислав Знаниев
Когда Боги играют в Игры

Книга первая Конец пути

Глава 1 УСЛУГА ЗА УСЛУГУ

Глава 2 ГИЛЬДИЯ

Глава 3 ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ

Глава 4 ОХОТНИК И ЖЕРТВА

Глава 5 СТАЛЬНЫЕ ШАХТЫ

Глава 6 БЕСЕДЫ С БАРОНОМ

Глава 7 НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

Глава 8 КРИСТАЛЛ СУДЕБ

Глава 9 ВЕЧЕР В ТАВЕРНЕ

Глава 10 ПОСЛЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ

Глава 11 ПОКА ПАДАЛ СНЕГ…

Глава 12 ПРОГУЛКА В ЛЕС

Глава 13 ВЫСТАВКА ЛЕДИ КОРВЕЙН

Глава 14 КОНЕЦ ПУТИ