Котянова Наталия

Обещание (СИ)

Наталия Котянова

Обещание

Глава 1 ‘Первая встреча’

Момент я выбрала удачный: к отцу опять гости приехали, все наши будут их кормить и развлекать, а значит, и про меня не вспомнят. Вывели вместе с Лённой на минутку, показали-похвастали ‘красавицами’ - и марш спать! Ага, в восемь часов, когда даже солнышко ещё нескоро сядет! Сами бы ложились, так нет, полночи теперь будут смеяться, шуметь и песни кричать на разные голоса. Я тоже хочу - и за столом со всеми посидеть, и попеть, и поплясать, и истории диковинные послушать… А у старших один ответ - мала ещё. Как по дому помогать - так ‘невеста почти, семь лет скоро, давай шевелись’, а как веселиться - ‘мала’… Бе-бе-бе! Это вон Лённа послушная - как укрыли одеялом, глазки закрыла и сразу уснула. А я не могу. Бабушка говорит - у меня на пятках невидимые крылышки, как у птички, оттого-то я не умею ходить спокойно. Только бегаю, скачу, словно и в самом деле взлететь собираюсь. Жалко, что я эти крылышки не вижу, и так, и так пробовала - не показываются… А тётка однажды сказала, это-де не крылья, а плавники, как у второй сущности матушки-русалки. Вот это-то уж точно неправда! Мама сама говорила, что это невозможно (к сожалению). Раз папа наш из чистокровных человеков, значит, никаких плавников и быть не может.

Зато нам её любовь к воде передалась, во всяком случае, мне. Лённа больше в батюшку уродилась - белоголовая, синеглазая, да и по характеру явно в человечью родню. Может хоть весь день просидеть спокойно на одном месте, в куклы играет или картинки в книжках разглядывает. Взрослые говорят - золото, а не ребёнок. Хм, а я тогда кто??

Я для верности выждала ещё немного, и не зря. Тихие шаги, едва слышный скрип двери - и сквозь ресницы я вижу длинный нос тётушки Синны. Проверяет! Я замерла, стараясь не шевелиться, дождалась повторного скрипа и приоткрыла глаз, потом другой. Ушла!

Тут уж я больше не мешкала. Схватила платье, подвязала повыше волосы и на цыпочках подошла к окну. Осторожно выглянула из-за занавески - никого. Как же хорошо, что окна у нас в комнате не на передний двор, где вечно кто-то бродит, а на задний. Конюшня, загончики для скота, старая скрипучая яблоня у маленькой калитки… Она-то, калитка, и была моей целью. Вылезти в окно, спрыгнуть и на всякий случай затаиться среди кустов смородины. Потом быстро перебежать через двор, дотянуться до железного крючка и уже с улицы потрясти калитку, чтобы он упал обратно. Лучше уж возвращаться через забор, чем волновать старших понапрасну. У отца в хозяйстве всё на своих местах, непорядок сразу бросился бы в глаза… В общем, кое-какой горький опыт по этой части у меня имелся, и выводы были сделаны (хворостина в руках тётки - то зрелище, которое поневоле запомнишь, как и всё то, что происходило после).

За калиткой одна тропинка вела к соседским дворам, другая, пошире, из села до дороги. Я же, как всегда, побежала напрямки, сквозь высоченную траву, в свой любимый заветный уголок. Недалеко от дома, но в стороне от нахоженных троп, за густыми кустами пряталось маленькое круглое озерцо. Чистое, тёплое, по берегам - осока и кувшинки, лишь с одной стороны голый пологий спуск. Тут же моё брёвнышко и даже прикопанный запас сухариков - после купания почему-то очень хочется есть.

…Я, задыхаясь от бега, с радостной улыбкой выдралась из кустов на бережок - и остановилась как вкопанная. Впервые за всё время моё любимое место было занято.

У самой воды спиной ко мне сидела какая-то девчонка. Коротенькое светлое платье, мокрые чёрные волосы висят смешными сосульками. Дочка кого-то из гостей? Наверное, и причём не наших, наших я уже всех видела. Большая, чуть не вдвое старше меня, наверное, высокая…

Пока я разглядывала незваную гостью, она лениво потянулась, зевнула, со стуком клацнув зубами, и пригребла поближе раскрытую деревянную шкатулку. Мою шкатулку! И сухарики в ней тоже мои!!

Такого я уже стерпеть не могла. Если сначала я собиралась завязать с девочкой разговор в духе ‘я Ильяна, а тебя как зовут?’, то сейчас желание разговаривать пропало. Появилось другое - закричать или сразу полезть в драку. Я выбрала середину: схватила увесистую палку и подошла поближе, но не вплотную (мало ли что?)

- Эй, ты! Это моё место, уходи!

Девчонка глянула на меня через плечо и пренебрежительно фыркнула.

- А, вот это кто пыхтит… Сама иди отсюда, малявка!

- Это моё место!

- Чем докажешь?

- Вот! - концом палки я ткнула в сторону шкатулки. - Это я её сюда принесла, и всё, что в ней…

- А в ней уже ничего нет, - противно захихикала она и облизнулась.

Такая наглость была выше моего понимания. Поэтому я перехватила палку поудобнее и приготовилась отстаивать своё право действием. Пусть она старше и наверняка сильнее, но получить за свою невоспитанность просто обязана!

- Толстая прожорливая дура!

Девчонка вскочила так стремительно, что я едва успела отшатнуться, выставив вперёд своё оружие.

- Повтори, что ты сказала?!

От её рыка мне, честно говоря, стало не по себе. Но ведь отец сам учил меня не сдаваться!

- Что слышала. Что, ты не только дура, но и глухая?

Девчонка натурально зарычала и бросилась на меня. Я успела стукнуть её по плечу, но не сильно, и в следующий миг моя палка уже полетела куда-то в кусты, а я сама - на траву спиной вперёд.

- Я тебе сейчас покажу дуру… - прохрипела врагиня и сжала мою шею, оставляя на ней следы от ногтей. Тут уж я не на шутку испугалась.

- Пусти, пусти, мне больно! Пусти!

Главное - не реветь. Не реветь! Я изо всех сил зажмурилась, прогоняя подступившие к глазам слёзы, и не сразу почувствовала, что девчонка меня больше не держит. Не ушла, шумно сопит где-то рядом… Думает, какую бы мне ещё гадость сделать?

Я приоткрыла глаза и обнаружила прямо перед собой её склонённое лицо.

- Ой, мамочка… Ты оборотень?

Она медленно кивнула, не отводя от меня характерных волчьих глаз - светло-голубых, пронзительно-ярких… Красивых. Жутких.

- Ты меня съешь?

Она мотнула головой.

- Укусишь?

- А надо?

- Нет, но… Вот почему ты съела мои сухарики, - загрустила я. Понятно, их мало было, а волки, как известно, вообще мясо любят. Любят и едят в больших количествах. Тётка стращала, что маленьких девочек они тоже с удовольствием едят, сырых.

Я поёжилась и прижала руку к шее, на которой наверняка остались следы её ногтей. Обидчица проследила за моим движением и неожиданно смутилась.

- Извини. Я не хотел тебя пугать. Просто разозлился… Ты назвала меня девчонкой. Теперь вижу, не специально, просто ошиблась. Да?

Пристальный взгляд, и я, наконец-то, догадываюсь, что её так взбесило. Не столько мои слова, а то, что я приняла за девочку… Ой… И, правда, мальчик! Густые чёрные брови, совсем не девчачий подбородок, да и плечи слишком широкие. Только и того, что волосы длинные, ну так мало ли у кого как принято? У сегодняшних гостей волосы тоже длиннее, чем у некоторых наших девчонок, но у многих из них ещё бороды - уж никак не перепутаешь.

- А почему тогда ты без бороды? - осмелев, полюбопытствовала я.

- Не выросла ещё потому что…

Он с явной досадой коснулся своей щеки и протянул мне руку.

- Вставай давай. Не сильно ударилась?

Я замотала головой, отчего ремешок окончательно съехал с волос и свалился рядом в траву.

- Погоди! - мальчик остановил мою руку и с интересом уставился на мои ярко-рыжие кудряшки. - Красивые…

- Ну, наверное. Только они мне всё время мешают. И стричь не дают.

- Вот и мне не дают, - вздохнул он.

- А почему?

- Не принято.

- А-а. Ты прости, что подумала, что ты - девочка. Ты на неё не похож, нисколько. Я же со спины смотрела, да ещё против солнца…

- Ладно. А ты извини за сухари. Я их по запаху нашёл, так есть хотелось…

- Ничего. Главное, шкатулку обратно закопать, а я завтра ещё принесу. Ты тут ещё будешь или уйдёшь?

- Хочешь, чтобы я ушёл? - нахмурился он.

- Да нет, сиди. Посторожи тогда платье, я купаться пойду.

- А с тобой… можно?

Я пожала плечами и улыбнулась.

Мы наплавались и набрызгались от души. Я заметила, его очень удивило, что такая ‘малявка’ плавает быстрее него, но возмущаться и завидовать он не стал. Потом мы сидели на бревне, обсыхая. Я всё-таки изрядно намочила волосы и теперь пыталась высушить их руками. Как там бабушка учила? ‘Тёплые пальчики греют, но не жгут…’ Ура, получилось!

Мальчик уважительно посмотрел на мои теперь уже сухие волосы и даже рискнул попросить сделать ему так же. Я постаралась и снова умудрилась не подпалить ни волоска.

- А я тогда могу тебе шею залечить, - предложил он. - А то следы видны.

- Ты тоже будущий целитель?

Он засмеялся.

- Нет. Я волк. А волки сами себя лечат, знаешь? Вот так…

Он придвинулся поближе, осторожно запрокинул мой подбородок и, высунув язык, прикоснулся к ранке на моей шее. Я невольно хихикнула.

- Щекотно…

- Терпи. Зато потом заживёт, до дома дойти не успеешь…

Я терпела, стараясь не шевелиться и не смеяться, и вскоре лечение было окончено.

- Спасибо.

- Это тебе спасибо, - хмыкнул он и отвёл глаза. - Ты такая вкусная…

- Всё-таки хочешь меня съесть? Давай лучше к нам пойдём, там старшие наверняка уже все навеселе, можно будет стащить чего-нибудь. А?

Волчонок посмотрел на низко висящее солнце, прикидывая время, и с сожалением покачал головой.

- Отец может хватиться. Пора мне.

- Да и мне. Если тётка узнает, что я опять сбежала, будет завтра орать и… - я поморщилась и невольно потёрла низ спины. Мальчик понимающе улыбнулся.

Отыскал и надел штаны, мягкие кожаные сапожки (тут я невольно обзавидовалась), перепоясался - и потерял последнее ‘сходство’ с девчонкой. Да, рубашка не по-нашему длинновата и с каким-то узором по краю, неудивительно, что я приняла её за платье. Вот только оружие у нас мальчишке его возраста ни за что не дадут (про девочек я вообще молчу), а у волчонка оно было, своё собственное. Я заворожённо уставилась на маленький кинжал с рукояткой, на которой красовалась волчья голова с синими камушками вместо глаз. Красота какая! Он разрешил потрогать кинжал, только следил, чтобы я не очень им размахивала. Вернула со вздохом.

Обратно мы пробирались моим путём, через кусты. Я остановилась у своей калитки.

- Мне сюда. А ты к кому приехал?

- К Всеславу, говорят, он у вас главный. Только я с этой стороны его дом не узнаю…

- А тебе и не нужно, - улыбнулась я. - Всеслав - мой папа! Значит, и тебе сюда. Ваших у нас сейчас полный дом, странно, что я тебя раньше не увидела.

- Я рано ушёл. Не люблю, когда много народу… Ну что, тебя подсадить?

- Ещё чего! Я первый раз здесь хожу, что ли?

Я подпрыгнула и зацепилась руками за верх забора, подтянулась, легла на него животом и показала волчонку язык. Он тотчас полез следом и приземлился во дворе почти одновременно со мной. Мы быстро пересекли двор и остановились под моим окном.

- Мне сюда. А тебе - в ту калитку, она ведёт на передний двор. Если кто-то заметит, скажи, выходил по нужде. Тебя как гостя точно ругать не будут. Может, и накормят ещё, если попросишь…

Мальчик кивнул и проследил, как я ловко вскарабкалась на подоконник. Осторожно выглянула из-за занавески - всё то же. Никого нет, Лённа спит… Повезло.

- Эй…

- Ну, чего ещё?

- А зовут-то тебя как?

Я тихо хихикнула.

- Ильяна. А тебя?

- Тай.

- А. Ну, спокойной ночи, Тай!

- Спокойной ночи, Иля.

Я показала ему кулак и пошлёпала к кровати. Вообще-то так меня называют только близкие… Ну уж ладно. Подружиться с настоящим волком - это дорогого стоит. Подружки обзавидуются…

Утром гости уже уезжали. На завтрак вышли молчаливые, даже хмурые. Особенно самый главный, вроде ещё не старый, но седой, угрюмый. Двоюродная сестрица шёпотом предположила какое-то ‘похмелье’, другие девушки тихонько захихикали. Бабушка походя дала ей хорошего тычка и глянула так, что хохотушек как ветром сдуло. Я тоже заробела и хотела уйти, но бабушка взяла меня за руку и сама отвела за стол, посадила в уголок и кивнула на еду, сама, мол, себе положишь, не маленькая. И ушла. Чуть позже подвели Лённу, и я на правах старшей покормила и её. И всё исподтишка оглядывала гостей: где же Тай? Неужели его не посадят со всеми?

Он появился, когда я уже допивала молоко. Такой же бледный и невесёлый, не выспался, что ли? Сел рядом с седым, и я догадалась, что это и есть его отец. Я надеялась, что Тай заметит меня, но он смотрел прямо перед собой и вяло ковырялся в тарелке. Даже мясо не доел… ничего себе!

Я решила, что подожду его на улице. Спрошу, почему все такие странные и мало едят. Съели кого-то ночью, что ли? Или что-то случилось?

Вскоре гости вышли и стали прощаться с отцом, и мне удалось пробраться поближе к Таю. Дёрнула его сзади за рубашку - и чуть не получила локтем по лицу.

- Ты чего??

- Прости. Это рефлекторно.

Рефре… что?

Он вгляделся в моё надутое лицо и неожиданно прижал к себе, прерывисто вздохнул в макушку. Мне показалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не заплакать.

- Тай… Я могу тебе помочь?

- Нет. Спасибо, ты хорошая, Иля…

Я приподнялась на цыпочки и, повинуясь порыву, прикоснулась губами к его щеке.

- Всё наладится. Бабушка говорит, что вслед за ночью всегда бывает день. Солнце обязательно встанет и согреет всех, и тебя, и твоего папу, и всех твоих родных. Верь в это!

Он улыбнулся и поспешно стёр со щеки влажную дорожку.

- Ты сама как солнышко, Иля… Когда-нибудь я ещё приеду, ты меня не забудешь?

Я отчаянно замотала головой, отчего коса в очередной раз развалилась и рассыпалась на ворох непослушных кудряшек. Тай взял в руку одну прядку и поднёс к лицу.

- Никогда не видел таких красивых волос…

- Хочешь, на память?

Я дотронулась до его кинжала и красноречиво повертела зажатой между пальцев кудряшкой.

- А не жалко?

- Неа!

Тай быстро оглянулся и потянул меня чуть в сторону от взрослых. Чик! - и на его ладонь упал мягкий огненный локон. Я улыбнулась.

- Ты приезжай.

- Приеду.

Он чмокнул меня в кончик носа и, развернувшись, бегом вернулся к своим. К тому времени они почти все были уже на конях. Тай сел позади отца. Когда выезжали за ворота, обернулся и едва заметно махнул мне рукой. Я помахала в ответ. И тут же почувствовала на плече тяжёлую бабушкину ладонь. Будет ругаться? Но она лишь вздохнула, провожая глазами волков.

- Бедный мальчик…

Я открыла рот, спросить, почему она так сказала, но бабушка уже подтолкнула меня в дом и зашла сама, устало шаркая ногами. Потом я всё же попыталась пристать к ней с вопросами о Тае, его отце и вообще волках, но бабушка только отмахивалась. Придёт, мол, время - всё узнаешь…

Глава 2 ‘Коготь, цветок и бусинка’

Прошло около четырёх лет, и мне наконец-то стало ясно, почему так странно вели себя волки. Да я и сама, взрослея, стала о многом догадываться.

Тогда они приезжали не столько к отцу, сколько к бабушке. Именно у неё, помимо дара целительницы, был ещё один, редкий теперь, дар. Она была ‘зрячей’, то есть умеющей видеть прошлое, настоящее и будущее. Её видения всегда были исключительно верными и тем отличались от тех, какими хвалились, бывало, на ярмарках смуглые степняки: дай, мол, денежку, и я расскажу тебе всю твою жизнь наперёд. Нелёгкий это был дар и не всегда благодарный. Порой люди всё же не верили, угрожали; порой бабушке приходилось после очередного ритуала применять и свои лечебные навыки. Тем не менее редко какой день обходился без очередного ‘гостя’. Иногда приезжали и вовсе из какого-то далёкого далека, движимые надеждой услышать ответы на важные для них вопросы. Бабушка объяснила, что существует неписанное правило: каждому человеку за всю жизнь позволено задать не больше трёх вопросов. Если какой дурак вместо этого спросит о какой-то ерунде, что ж, сам виноват. Сам ритуал ‘видения’ был довольно простой: ‘зрячей’ достаточно было подержать в руках какую-нибудь вещь, принадлежавшую просителю или человеку, о котором он хотел узнать, и перед её внутренним взором возникала ясная картинка-ответ. Бабушка подробно рассказала мне о подготовке к ритуалу и других вещах, которые необходимо знать каждому ‘зрячему’, и я наивно гордилась, что она считает меня взрослой и доверяет свои секреты именно мне, а не Лённе.

Объяснение этому оказалось простым. Однажды поздним вечером бабушка позвала меня к себе и торжественно объявила своей преемницей. Я и не догадывалась, что обладаю каким-то ‘потенциалом’, и только поэтому гожусь на роль новой ‘зрячей’. Бабушка сказала, что полностью передаст свой дар сегодня ночью и велела не отходить от её постели и всё время держать её за руку. Я не сразу поняла, что силы постепенно оставляют её, напряжённые пальцы в моей ладони слабеют и становятся всё холоднее… Я испугалась и хотела побежать за помощью, забыв, что сама уже кое-что понимаю во врачевании, но с ужасом поняла, что не могу двинуться с места, не могу оторваться от ледяной безжизненной руки. Бабушка успела шепнуть, что сама предсказала свою смерть - она наступит именно сегодня, совсем скоро. Вот поэтому она и позвала меня. Нести это бремя с такого юного возраста - тяжкий труд, и она сожалеет, что уходит так рано, не дав мне насладиться беззаботным детством. Но она знает, что я сильная, что я справлюсь… Её шёпот становился всё тише и бессвязней, а потом смолк совсем.

Рано утром в комнату вошёл отец. Наверное, бабушка успела его предупредить, и он с порога посмотрел на меня с гордостью и печалью. Подошёл, легко отцепил мою руку от бабушкиной и крепко обнял, позволяя запоздало наплакаться.

Бабушка оказалась права - с этого дня моё детство кончилось. Я не вмиг стала взрослой и серьёзной, мой характер был для этого слишком бойким, но очередные детские забавы часто прерывались теперь известием о прибытии новых ‘вопрошающих’. Ехали к бабушке, а тут - я… Следующий год был для меня очень тяжёлым. Помимо целительского, я училась грамотно пользоваться и своим новым даром, выдерживала многочисленные фырканья насчёт ‘мелкой зрячей’, обижалась, пыталась что-то доказать, потом махнула рукой. Не хотят ко мне обращаться - так мне же только лучше, свободного времени больше. А уж коли обратились - сидите спокойно и слушайте. Верить - не верить, тоже ваше дело…

Вопросы были разные. Как и рассказывала бабушка, многие спрашивали вполне обыденные вещи: выходить ли замуж за такого-то, переезжать ли туда-то, сделать ли то-то… Но были и тяжёлые, грустные случаи. Так, одна приехавшая издалека женщина хотела узнать о своём муже, который работал проводником в горах и давно не появлялся дома. Взяв поданную женщиной рубашку, тотчас поняла - она уже несколько месяцев как вдова. Муж погиб, сорвавшись со скалы… Тогда общими усилиями мы едва вывели её из глубокого обморока. И, конечно, я наотрез отказалась брать плату за такое предсказание. В другой раз пожилой толстый купец принёс детскую игрушку и потребовал сказать, как зовут отца этого мальчика. Я тогда ещё многого не понимала и спокойно сказала - имя ярко светилось перед моим внутренним взором. Позже от сплетниц-соседок я узнала, что обманутый муж убил названого мной человека, потом - жену и ‘сына’, а потом и сам бросился в реку…

Я была в ужасе и целый месяц отказывалась принимать ‘вопрошающих’. Так хотелось повернуть время назад, снова беззаботно носиться по двору, весело смеяться и устраивать взрослым мелкие пакости… Но теперь это всё в прошлом. Тётки не устают напоминать, чтобы я вела себя ‘прилично и подобающе’, на мне-де ответственность и, значит, нельзя позорить своего отца и всю семью глупыми выходками. Никакой беготни, неуместного веселья и шалостей, со всеми вести себя вежливо, глазки свои зелёные опускать долу, одеваться скромно… В общем, брать пример с сестрицы Лённы. Она, и повзрослев, осталась такой же тихой: смирно сидит за рукоделием или цветочки перебирает, никому не мешает. У сестры открылся дар сродни целительскому, только вот подопечными её были не люди, а растения. Как мы врачуем, прикладывая к больному месту руки и мысленно посылая свою силу в виде тёплого потока, который ‘запускает’ выздоровление, так и она прикосновением оживляла полузасохшие цветы, заращивала ранки на деревьях и читала старинные заговоры, от которых урожай на полях становился особенно обильным и скорым. Хороший, благодарный дар… Я втихаря завидовала сестре, но понимала: что сделано - то сделано. У каждого своя судьба, и ноша даётся каждому по его силе, так говорила мама. Мне ничего не оставалось, как с этим согласиться.

Тогда же я, улучив момент, спросила отца о давнем визите волков. Они ведь тоже не просто так приезжали? Он подтвердил мои догадки: помимо обычных дел, которые обсуждали с ним как с главой края, вожак клана Мирт хотел спросить бабушку о странной болезни своей жены. Не то, чтобы хворь казалась слишком опасной, но впервые у него было какое-то нехорошее предчувствие, а своему чутью волк привык безоговорочно доверять. Бабушка в тот день была в отъезде и вернулась лишь поздно вечером. Сразу же провела ритуал - и сообщила растерявшемуся мужчине, что жена его уже мертва. Спасти её было невозможно… Вот почему утром волки так разительно отличались от себя-вчерашних, вот почему так быстро уехали. С тех пор никто из них не приезжал в наше село, и Тая я больше не видела. Интересно, как он теперь выглядит? Наверное, и думать забыл про смешную рыжую девчонку…

Этим летом я впервые, по выражению тёток, ‘уронила кровь’, а, значит, должна была участвовать в традиционном празднике-гулянии. К нам в село каждый год съезжались достигшие определённого возраста юноши и девушки со своими родителями, и вместе пели-плясали, хвалились умениями и талантами и, конечно же, присматривались друг к другу. Появлялись первые симпатии, родители приглядывали отпрыскам невест и женихов, знакомились с их родителями, расспрашивали про них у знакомых - словом, подготавливали почву для дальнейшего более тесного ‘общения’. Замуж у нас было принято выходить рано, лет с шестнадцати, и мне в любом случае предстояло ещё несколько лет свободной жизни. Лично я замуж совсем не хотела, о чём и сообщила родителям и тёткам. Мне и дома хорошо… Тётки, конечно, завопили, а вот родители переглянулись и дружно уверили меня в том, что торопить и заставлять меня никто из них не будет. Когда сама захочу, сделаю свой выбор - тогда и поговорим…

Ура-ура! Значит, можно вовсю насладиться праздником, вдоволь наесться леденцов и жареных орешков, посмеяться с подружками над самоуверенными мальчишками, поиграть в любимые игры, поводить хоровод… И никто не будет указывать, как себя вести, ведь во время праздника нужно веселиться, а не сидеть с постным видом.

Готовиться я начала заранее. С маминой помощью сшила себе новое платье - светло-синее, с белыми и красными вышитыми цветами по горлу и подолу. Красивое! Постараюсь его не порвать и не испачкать, на будущий год Лённе пригодится…

В назначенный день я, к неудовольствию тёток, долго вертелась перед зеркалом и радостно напевала. Мама заплела мне две косы и скрепила их самыми надёжными ремешками, чтоб не рассыпались, как обычно. Отец подарил обещанные новые туфельки и, неожиданно, красивое ожерелье из длинных фиолетовых бусинок. На каждой бусинке - маленький серебристый ‘глазок’ с чёрной чёрточкой посередине - и вправду как глаз! Таких точно ни у кого нет!

Счастливая, я отправилась на свой первый ‘взрослый’ праздник. Начался он с традиционной папиной речи и деловых разговоров у взрослых, в то время как молодёжь застенчиво жалась поближе к родителям. Даже когда музыканты заиграли плясовую, никто не отважился выйти в центр площади. Эх, была не была!

Я вылетела из-под руки бдительной тёти Синны и на миг замерла, глядя на толпу. А потом пустилась в пляс! Оказалось, быть в центре внимания очень даже здорово. Главное, не споткнуться и не свалиться всем на потеху… Я не свалилась. Покружилась в одиночестве где-то минуту, потом ко мне подскочили приятели - неразлучные близнецы Тил и Сил, потом подружки; наконец, осмелели и приезжие, и вскоре рядом с родителями остались лишь пара-тройка самых робких девчонок.

Праздник удался!! Я наплясалась, наверное, на год вперёд; мои неугомонные волосы всё-таки расплелись и теперь кружили вокруг меня огромным огненным облаком. Какому-то парню даже по лицу заехали, но он, к счастью, не обиделся и даже пригласил меня на следующий парный танец. Я пообещала и тут же забыла о нём, убежав вместе с подружками играть в ‘охотников и зайцев’. Было так весело! Девчонки визжали, парни пытались их щупать и огребали по рукам; меня же догнать так никто и не смог, уж больно я шустрая. Тогда кто-то предложил вариант игры с завязанными глазами. Один водящий вслепую ходит по площадке, а все остальные пытаются по-тихому проскользнуть мимо него. Казалось бы, лёгкое дело, но место для игры специально уменьшили вдвое, и в толчее попасться под руку ‘охотнику’ было проще простого. Мальчишки постарше предлагали пойманным расплачиваться поцелуями, но большинство их не поддержало. Остановились на маленьких шуточных заданиях, и потеха пошла по новому кругу. ‘Зайцы’ пели частушки, лаяли и кукарекали; одному пареньку пришлось показывать язык моему папе, который даже для приличия не погрозил кулаком побледневшему храбрецу, а лишь посмеялся себе в бороду. Когда водящей оказалась моя соседка Чайта, она так неприкрыто улыбнулась в мою сторону, что я поневоле насторожилась. Чайта со мной не дружила а, наоборот, старалась при каждом удобном случае сделать какую-нибудь мелкую пакость. Чувствую, сейчас пакость может оказаться размером побольше… Я предусмотрительно отбежала от неё так далеко, насколько это было возможно, и вредина поймала какого-то парнишку из оборотней. Наверное, он сам ей поддался.

- Хочу, чтобы ты принёс ремешок с косы Ильки. Ну, вон той рыжей-кудрявой, - ткнула она в меня пальцем.

Паренёк пожал плечами и подошёл. Явно из медведей - коренастый и неуклюжий. С неуверенной улыбкой протянул ладонь, и я, пожалев его, со вздохом отдала свой ремешок. Первый я потеряла ещё во время танцев, и теперь мои лохмы окончательно лишились возможности выглядеть ‘прилично’. Игра продолжилась, и я поняла, почему Чайта придумала такую странную просьбу. Благодаря развевающимся волосам, ловить меня стало гораздо проще, причём за эти самые волосы. Так что, помимо неприятных ощущений, я должна была наряду со всеми выполнять всякие глупые задания. Хорошо хоть, вполне приличные, ни целоваться, ни юбку задирать никто не предлагал.

Я уже порядком набегалась и хотела потихоньку слинять и добыть себе кружку компота, но тут, как назло, снова была схвачена за отлетевшую прядь. У, больно же! Я зашипела, отцепляя руку ‘подруженьки’ Чайты. Готова поспорить на новые туфли, что она подглядывала!

- Что бы мне тебе велеть… - с многообещающей улыбочкой ‘задумалась’ она. А потом небрежно кивнула в сторону недавно прибывших на праздник гостей - мужчин в почти одинаковых светлых рубахах. У всех были волнистые рыжеватые волосы, стянутые плетёными налобными повязками, а у одного - тонким сверкающим обручем. На него-то и показала девчонка. - Вот, подойдёшь к тому дядьке и попросишь у него… что бы такое… А, попросишь в подарок то, что лежит у него в левом кармане!

Я выразительно округлила глаза, кто-то из парней насмешливо присвистнул.

- Ну и дурочка ты, Чайта! Если он разозлится, я на тебя скажу! А то ещё подумают, что это не ты, а я придурковатая…

- Ага, у него ж там наверняка кошелёк! Так он ей и дал!

- Или платок носовой… грязный.

- Вот его-то Чашке и подарим!

Вредина скривилась, услышав дразнилку, но промолчала и жестом велела мне поторопиться. Я пожала плечами и пошла.

С каждым шагом я чувствовала себя всё глупее и ловила себя на том, что хочу дать дёру. Лучше уж перед мелкими опозориться, чем перед взрослыми! Тем более, видно, что они скорее приехали к отцу по делам, а не на праздник. Точно, подростков среди них нет, только парень, тот, у которого предстояло попросить незнамо что, был заметно моложе остальных. Но высоченный - жуть. Оттого и казался издалека ‘дядькой’…

Я ещё сильнее замедлила шаг. Оглянулась - все играющие с любопытством смотрят мне вслед. Что ж, ладно, сыграем по-честному! Я вздёрнула нос и уже уверенной походкой подошла к чужакам. Остановилась перед тем самым парнем, и, задрав голову, улыбнулась и выпалила:

- Здравствуйте, уважаемый! Дайте, пожалуйста, то, что лежит у вас в левом кармане!

Я не стала подходить слишком близко, справедливо опасаясь заслуженной затрещины за наглость, но отреагировать и сбежать всё равно не успела. Парень молниеносно цапнул меня за пояс, и, не обращая внимания на затрещавшее платье, вздёрнул до уровня своего лица. Пристальный немигающий взгляд жёлто-карих глаз - и я на миг словно оцепенела, забыв, что только что собиралась вырываться с воплем ‘я пошутила!’

- Как тебя зовут, маленькая?

- Я не маленькая. Пусти.

- О. Смелая, - чуть улыбнулся незнакомец и медленно поставил меня на землю. Но не отпустил, положил свою тяжеленную руку на плечо, а второй приподнял за подбородок. - А ты красивая… Будешь.

Вопреки мелькнувшей мысли, что сейчас лучшим будет бежать отсюда без оглядки, я надменно задрала голову ещё выше.

- Не ‘буду’. Я уже красивая!

- Что ж… Не спорю. И имя у тебя такое же красивое?

- Само собой.

- И?

Я снисходительно усмехнулась, подражая маме.

- Женщина не называет своё имя первой.

- О, и тут ты права… - парень присел на корточки и глянул на меня чуть снизу. - Позволь представиться - Рив.

- Ильяна, - чуть кивнула в ответ. - Ну что, дашь, то, что просила?

Он протянул руку и дотронулся до моих волос, медленно пропустил сквозь пальцы волнистую прядь.

- Хорошо. Ты это получишь. Но только в обмен.

- На что?

Рив между тем выпрямился и полез в карман. Я с любопытством смотрела, как он извлёк оттуда небольшой бархатный мешочек. Вытряхнул его на раскрытую ладонь - и я не сдержала разочарованный вздох. Вместо каких-то занятных вещиц там оказались небольшие, чуть изогнутые роговые штучки, слабо различающиеся по цвету. Неинтересно…

- Я не могу дать тебе все. Выбери один.

‘Да мне и один-то не нужен… Надо будет сразу же выбросить…’

Я присмотрелась и почти без колебаний указала на ту штуку, что была хоть как-то поярче остальных, с чуть заметной серебринкой.

- Вот эта. А что это?

Мужчины из его группы не удержали дружного выдоха. Рив снова смерил меня немигающим взглядом, усмехнулся и протянул выбранный ‘подарок’. Я взяла. Мужчины снова выдохнули…

- Ну что, пойдём к твоему отцу знакомиться!

- Зачем это?

Рив беззаботно рассмеялся и взял меня за руку.

- Малышка моя, ты ничего не слышала о рысях из Северного леса?

- Неа.

- Что ж, тогда не буду портить сюрприз…

Я украдкой оглянулась на стоящих поодаль дружков-подружек, махнула, чтобы меня не ждали, и - делать нечего - повела нового знакомого туда, где вместе с другими почётными гостями сидели и отец с мамой. Надеюсь, мне не очень влетит за легкомыслие…

- Так вот в кого ты такая красавица, - невольно протянул Рив, и я гордо задрала нос. Да, мама у меня - просто бесподобно красивая, и, говорят, что я вся в неё. Неудивительно, что папа так её любит… А вот его сёстры - не очень, но мама давно привыкла не обращать внимания на их придирки. Главная их претензия - конечно же, близкое родство с русалками. У некоторых из них даже хвост вместо ног имеется, я сама видела. Ну и что? Мамины родственники очень шумные, весёлые; когда она берёт меня с собой на свою родную речку - мы все замечательно проводим время. Тётки не устают упрекать маму и за то, что каждый год на зиму она ‘ложится спать’ на дно этой самой речки вместе с другими русалками. ‘Детей, мол, на бедного мужа бросаешь, бессердечная!’ А что она может поделать? Мама говорила, что и сама хотела бы остаться с нами. Но - природа… Попрекать ею просто глупо. Недавно я не выдержала и так и сказала тёткам. Ух, они разозлились! Хорошо, что сейчас они все трое были дома. ‘Шумные сборища’ им никогда не нравились…

Родители заметили меня ещё издалека. Улыбнулись, помахали. Но, чем ближе я подходила, тем напряжённее становились их лица. И всё из-за моего ‘конвоира’. Интересно, они с ним знакомы?

- Всеслав, Миолика.

‘Значит, знакомы’.

Рив слегка поклонился, всё так же продолжая держать меня за руку. Отец кивнул и глянул на меня с показной суровостью.

- Надеюсь, моя старшая дочь ничего не натворила, а?

Я не совсем поняла, как следует отвечать. Вроде бы и вправду ничего такого - не подралась, не нагрубила (вроде бы), платье не порвала… Или?

Рив с усмешкой покосился на меня и ответил сам.

- Ильяна действительно не сделала ничего плохого. Просто немного пошутила… И удивила, очень, а это, между нами, мало кому удаётся. Она произвела на меня просто неизгладимое впечатление. А уж когда я понял, кто её родители… Всеслав, хоть мы с вами и не договорились сегодня, но всё же чутьё меня не обмануло. Я не жалею, что приехал сюда. Приехал по делам… А нашёл свою судьбу. О, я прямо-таки бесконечно счастлив!

Снова вежливый поклон - и откровенно ехидная улыбка.

- Ильяна, покажи свой подарочек!

Я разжала кулак и протянула родителям давешнюю невзрачную штуковину ‘из левого кармана’. При виде неё мама едва удержала крик, прижав руку к побледневшему лицу, а отец, хоть и славился своей железной выдержкой, тоже явно впечатлился. До зубовного скрежета.

- И что это за шутки, Риван?!

Тот проигнорировал скрытую угрозу и прямо встретил его взгляд.

- Никаких шуток, Всеслав. Твоя дочь подошла ко мне и при свидетелях произнесла ритуальную фразу. Я не имел права ей отказать, сам знаешь. У меня было пять когтей, она выбрала мой. Сама, я её не подталкивал. Так что всё честно. Ты не хотел иметь со мной дело, Всеслав. Но судьба рассудила иначе. Тебе придётся иметь со мной дело.

- Но она не понимала, что говорит, это нелепая ошибка! - мама с мольбой смотрела на Рива, но получила лишь холодную улыбку.

- Судьба не ошибается.

Я ничего не понимала, но чувствовала, что дело плохо. Точнее, очень плохо. Для родителей и, главное, для меня самой. Что-то сейчас будет??

Между тем вокруг нас уже начинал собираться народ. Соседи, многочисленные знакомые отца; потихоньку пролезали поближе любопытные ровесники. Я заметила и Чайту со своим папашей, без меры пронырливым мужичком по прозвищу Хорь. Характером, видать, доченька в него уродилась, такая же хитрая и недобрая…

Взрослые начали уже говорить на повышенных тонах, я растерянно переводила взгляд с ухмыляющегося Рива на родителей, пытаясь понять, чем кончится этот конфликт. Краем глаза увидела, как довольная Чайта показывает мне значок из двух сцепленных пальцев и хихикает… Стоп.

Миг - и я всё наконец-то поняла!! И чуть не задохнулась от ужаса. О, Мать-природа… Сцепленные пальцы - это свадьба. Свадьба. Моя и Рива. Я сама подошла к нему с предложением о браке. Выбрала его из нескольких кандидатов, взяв какой-то ритуальный ‘коготь’. Сам Рив до этого явно не собирался жениться. А вот теперь… Похоже, с отцом они не в ладах. А я - глупая, глупая девчонка, такой неожиданный и приятный повод прилюдно ткнуть отказавшего ему в чём-то Всеслава лицом в лужу. Да в какую! Не для того меня родители растили, берегли, чтобы отдавать за первого встречного. Не сейчас, года через четыре… Но они ни за что не пойдут на это. Значит, придётся откупаться, унижаться… И виной всему - моя непростительная беспечность!

Я с силой закусила губу. Так, спокойно. Сама ошиблась, сама себя и выручишь! Не думая, одним махом взлетела ногами на высокий, оставленный отцом стул. Повернулась к спорившим и притопнула, привлекая к себе внимание. Рив откликнулся первый - всё с той же насмешливой улыбкой.

- Моя невеста хочет что-то сказать?

- Хочет, - я вздёрнула подбородок и обвела глазами заинтересованно примолкшую толпу. - Я хочу сказать, что, к сожалению, ты ошибся, Рив. Не я твоя невеста. А вон она!

Вытянула руку и указала на растерявшуюся врагиню.

- Чайта, напомни мне, пожалуйста, как звучала твоя просьба. Подойти к этому человеку и попросить у него то, что лежит в его левом кармане. Так? Так вот, просьбу твою я выполнила. Многие знают, что Чайта - очень застенчивая девушка, и никогда бы не решилась предложить себя тому, кто ей так понравился. Поэтому, наверное, и попросила меня. Для себя. Вот, лови своё счастье!

Я размахнулась и запустила в неё злосчастным когтем. Чайта охнула, но всё же как-то умудрилась его поймать, не иначе от шока.

- А ведь верно, - пробасил стоявший неподалёку кузнец. - Рыси-то аккурат у Хоря и встали на постой, со вчера ещё, видать, дочка-то и влюбилась… А подойти забоялась.

- И правильно, кто ж на неё посмотрит! - встрял какой-то парнишка и тут же получил от взрослых затрещину. - А что, я правду говорю, она же страшная!

- А зачем Ильку-то попросила? Нечестно это…

- Чайта, как ты могла??

- Зато её папаша, небось, радёшенек будет такому завидному зятю…

Я украдкой перевела дух. Неужели обошлось?! Папа с мамой пока молчали, подбадривая меня взглядами, а Рив… Вот уж кто был по-настоящему взбешён! Глянув на него, я тут же об этом пожалела. Побледневшее от гнева и унижения лицо, ноздри раздуваются, руки добела сжаты в кулаки… Прищуренные глаза, обращённые прямо на меня, стали уже абсолютно жёлтыми, с еле заметными вертикальными зрачками. Человек словно растворился в них, уступив место зверю. Хищнику - сильному, коварному, злопамятному. Хищнику, у которого отняли законную добычу, когда он уже мнил себя победителем. Я поспешно спрыгнула со стула и спряталась за широкую отцовскую спину.

Рив резко развернулся, подошёл к застывшей Чайте и с силой вырвал у неё из рук ‘ритуальный коготь’.

- Такая уродина мне не нужна.

И ушёл.

На миг над площадью повисла тишина, а потом все разом заговорили. Кто-то продолжал недоумевать, кто-то ругался на ‘всяких приезжих со своими фокусами’, кто-то утешал заревевшую Чайту, а многие подростки - свидетели её ‘задания’, наоборот, показывали на неё пальцем и дразнились.

- Чашка Хоревна - урод, никто замуж не берёт!

Мама обняла меня за плечи и повела домой.

Мы сидели рядом в пустой комнате. Мама решительно спровадила подальше любопытных тёток, недоумевающих, почему мы так рано вернулись, напоила меня каким-то успокаивающим чаем и сама выпила две кружки. Ругать меня она не стала вовсе, наоборот, сокрушалась, что это её вина.

- Ты ещё такая доверчивая, доченька… Мне надо было больше говорить с тобой, хоть как-то готовить к взрослой жизни. Но я всё тянула, жалела тебя. Тебе ведь и так пришлось нелегко после смерти Вилеи… Вот мы с отцом и старались тебя не нагружать ещё больше, не вести заумных бесед о жизни, думали, сама поймёшь в своё время… И вот к чему это привело. Я ведь знала, что тебе тоже будет непросто, Иля. Ты - сильная, бойкая, да ещё с двойным даром… Но главное - ты красивая. Я думала, сложности из-за этого начнутся попозже, а вон оно как вышло. Чайта в своей зависти оказалась способна на такой мерзкий поступок. Она чуть жизнь тебе не сломала…

- Ну, что она мне завидует, я давно знала, - скривилась я. - Хотя, честно, я сама никогда её не задирала. Отвечала - да, в детстве мы даже дрались пару раз… Но я думала - это так, не всерьёз. Неужели она меня настолько ненавидит? Ведь подслушала же где-то про этот дурацкий ритуал с карманом и когтями, продумала свою месть… А я ведь, дура, и не поняла, что это когти, думала, что это просто палочки гнутые… Зачем они вообще их с собой таскают? Глупая какая-то традиция, мало ли кто их попросит?

- Я и сама не знаю толком, - призналась мама. - Всё-таки рыси - редкие гости в наших краях. А эти, из Северного леса - вообще какой-то закрытый клан, про них разве что твой отец что-то слышал. Живут они далеко, со своими традициями, но, говорят, нравы у них суровые. Я ни за что не хотела бы, чтобы ты досталась кому-то из них, тем более Ривану.

- Он у них главный? А чего такой молодой? Даже борода ещё не выросла…

- Вот это-то и пугает. Если в таком возрасте он уже вожак, то какой ценой этого добился? Не зря, ох, не зря даже другие оборотни не любят иметь дело с рысями. Чего уж говорить о людях… Но почему же Риван согласился отдать тебе свой коготь? Это не даёт мне покоя… - мама задумчиво накручивала огненную кудряшку на палец. - Ты ведь чем-то его заинтересовала. Слишком маленькая, чтобы всерьёз увлечь взрослого парня, к тому же он ещё не знал, что ты дочка Всеслава… Но он, тем не менее, показал тебе свой ритуальный мешочек. Наверняка в его кармане лежала и какая-нибудь мелочёвка для отговорки перед всякими случайными ‘невестами’… Странно. Я не люблю чего-то не понимать, но, похоже, гадаю сейчас на кофейной гуще… О!

Мама хлопнула себя по лбу и буквально вылетела из комнаты, чтобы тут же вернуться с доставшимся мне от бабушки большим чёрно-белым платком и двумя свечами. Это были необходимые декорации для сеанса ‘видения’, который, судя по всему, предполагалось провести прямо сейчас.

- Мам, а ты уверена…

- Ага! Не волнуйся, это будет мой второй вопрос, ещё один останется… А сама про себя спрашивать не смей, успеешь ещё, вся жизнь впереди!

Она шустро зажгла свечи, расстелила платок на полу и села, опираясь на колени, у его края. Я же села на сам платок, подержала, как обычно, ладони над пламенем и впервые сжала в них то, что принадлежало мне самой. Маленькая тряпичная куколка, заброшенная мной после смерти бабушки. Закрыла глаза, сосредотачиваясь… Только бы никто не помешал!

- Готова.

- Откройте мне, высшие силы, выйдет ли моя дочь Ильяна замуж за Ривана из клана рысей?

Ой, не тот бы вопрос задать… Просто - за кого я выйду? Мало ли на свете рысей? Или ещё кого…

Как всегда, картинка появилась перед глазами внезапно. Только что под закрытыми веками была непроницаемая темнота - и вот уже промелькнуло лицо какой-то немолодой незнакомой женщины. Но оно быстро пропало, уступив место… Риву. Выпуклые жёлтые глаза рыси, не мигая, смотрят прямо на меня. Значит… Не успела я испугаться, как картинка предсказуемо задвигалась. Кажется, или мы с ним танцуем? Бред. Я бы к нему теперь ни за какие коврижки не подошла! Дальше картинки полетели с необычайной скоростью, я еле могла за ними угнаться. Всё то же лицо Рива - сначала с довольной улыбкой, а потом - до крайности злое, даже яростное, на левой щеке пузырится огромный свежий ожог; какие-то смазанные движения, мощные силуэты сцепившихся хищников на фоне серой скалы… И - за миг до возвращения темноты - яркий маленький цветок. Огнецвет.

Я дёрнулась и широко распахнула глаза.

- Ну, что??

- Не знаю. Думаю, Рив ещё как-то появится в моей жизни, но замуж… вроде не очень похоже.

- Уфф…

- Мам. В конце я видела огнецвет.

- Что?!

Она стремительно вскочила на ноги и с силой дёрнула себя за волосы.

- И правда, как я могла забыть?! Огнецвет!!

Мы переглянулись и дружно выбежали за дверь. Мама отправилась за отцом - предупредить, придумать способ как-то обойти древнюю традицию, а я понеслась разыскивать сестру.

Лённа предсказуемо обнаружилась в саду в окружении любимых цветов. Я торопливо пересказала ей недавнюю сцену и попросила срочно найти Веньку. Если кто и мог мне сейчас помочь, то только он. Лённа отнеслась к моей просьбе чрезвычайно серьёзно и тут же побежала к соседям. Венька, или Авенакий, рыжий веснушчатый паренёк, лохматый и весь какой-то несуразный, был её другом детства и вечно таскался за ней, как привязанный. Соседям он был не родным, так, подкидышем, и любили они его ощутимо меньше, чем собственных детей. ‘Веник’ с детства был вечным объектом для насмешек и мальчиком на побегушках; сейчас ему стукнуло уже четырнадцать, но он продолжал выглядеть едва ли старше нас с Лённой. Невысокий, щуплый, вертлявый… Когда-то он меня здорово раздражал, но сестра отнеслась к нему более благосклонно, и я постепенно привыкла к его частому присутствию. Ни для кого не являлось секретом, что это чучелко влюблено в мою сестрицу по уши. Сначала над ним смеялись, и я, грешным делом, тоже, но Лённа всякий раз защищала поклонника и терпеливо сносила насмешки в свою сторону. Потом и я махнула на него рукой и даже пару раз самолично раздавала оплеухи злым шутникам.

И вот настал день, когда его помощь потребовалась мне самой. Дело было в том, что Венька был оборотнем. Поняли это далеко не сразу, его вторая сущность долго себя не проявляла. Да и сам Веник не хотел её афишировать. Если бы он был каким-нибудь могучим медведем или тем же волком… А он остался всё таким же мелким, рыжим и лохматым, только ещё более вертлявым. Псом. Точнее, ещё щенком-подростком с огромными смешными ушами и неуверенно виляющим куцым хвостом. Дворняжка какая-то… Как же хорошо, что я не стала тогда над ним насмехаться! Ведь у этого несуразного пса было одно несомненное и очень ценное достоинство. Нюх - такой, что прочим, ‘натуральным’ собакам и не снился! Тётке он даже кольцо в лесу нашёл, которое она ещё в прошлом году потеряла. Говорит, по какому-то ‘проблеску’ остаточного запаха… Наверное, только ему будет по силам отыскать огнецвет. Если Лённа попросит - ей он точно не откажет. Но даже для него это непростая задача.

Мы с сестрой, в силу возраста, не знали ещё многих ‘взрослых’ обычаев, но о романтичном ритуальном ‘дарении сердца’ были, конечно же, наслышаны. Есть в наших краях очень редкий, почти сказочный цветок, который распускается только раз в году в самую короткую ночь. Тогда невзрачный маленький цветочек превращается в сияющий жёлтый огонёк, чуть заметный в темноте. Сорванный, он начинает светиться ещё ярче - до самого утра, а лёгкий чарующий аромат сохраняет навсегда. Я знаю о нём не понаслышке: в маминой шкатулке, бережно завёрнутый, хранится засушенный огнецвет, который в своё время подарил ей отец. Как он тогда смог его отыскать, неизвестно, но дочь русалки оценила его старания по достоинству. И согласилась выйти за него замуж, оставить свою реку, променяв её на человеческий дом и новую родню в лице трёх одиноких ворчливых золовок. Всё это с лихвой возмещалось той любовью, которую дарил ей отец. Он до сих пор смотрит на неё так, что мы, девчонки, даже завидуем. Вот бы и нас когда-нибудь так полюбили!

Огнецвет, найденный этой ночью в самой непроходимой чаще, стоил всех затраченных усилий. Тому, кто приносил его своей избраннице, отказывать было не принято. Не то, чтобы запрещалось, но просто - не принято. Считалось, он доказал серьёзность своих намерений, ведь иначе просто не нашёл бы цветок. Отец как-то говорил, что на его памяти был только один случай, когда девушка не приняла ни цветок, ни кандидата в женихи, не побоялась всеобщего осуждения и в результате оказалась права. Вскоре выяснилось, что он ради него убил своего более удачливого соперника…

Сегодняшний праздник для ‘младших’, ещё только начинающих приглядываться друг к другу, традиционно завершался большими вечерними гуляниями. Молодёжь постарше веселилась, плясала, прыгала через костёр, тут же проводились сговоры, а иногда разгорались бурные скандалы. Главным же событием наступающей ночи было ‘дарение сердца’, то есть огнецвета. Мне всегда хотелось хоть одним глазком посмотреть на это вживую - кто кому подарит, да и вообще, найдут ли хоть один огнецвет. Были года, когда такой важный козырь никому в руки не давался… Вот поэтому и верили люди, что союзы, образованные с помощью волшебного цветка, будут непременно счастливыми и долгими. Глядя на родителей, я тоже в этом не сомневалась.

Может, в этом году мне бы позволили задержаться на празднике подольше и увидеть, наконец, этот красивый ритуал. Но после увиденного предупреждения вместо предвкушения маленького чуда в сердце прочно поселилась тревога. Было бы странно, если бы Рив вдруг отправился в лес вместо того, чтобы поскорее уехать из нашего ‘неприветливого’ села. Он же не хотел жениться на мне всерьёз, просто собирался позлить родителей, поторговаться с ними… Способен ли он из мести всё же попытаться найти цветок и вернуться? Понимая, что тогда у них язык не повернётся сказать ему ‘нет’… Хотя, зная характер отца, я бы не была столь уверена. Почему же именно огнецвет был самой яркой картинкой из моих видений?!

Такое предупреждение в любом случае было глупо игнорировать. Вот поэтому я и обратилась за помощью к сестре. Лённа вернулась довольно скоро и уже издалека с улыбкой кивнула головой. Значит, Венька проникся и с наступлением сумерек отправится на поиски. Остался всего какой-то час…

Лённа уселась на прежнее место и невозмутимо продолжила возиться со своими цветами. Я, не зная, куда ещё себя деть, вызвалась ей помогать.

- Ой…

- Ты что? Палец уколола? Я же предупреждала насчёт шипов.

- Нет, это не то… - я с запоздалым раскаяньем вгляделась в её спокойное лицо. - Лён, я только сейчас сообразила… Думала только о себе и не догадалась сразу передать Венику какой-нибудь задаток. Он с тебя ничего не спросил?

- А что должен был спросить? - усмехнулась она.

- Ну… поцелуй?

- Не угадала.

- А что? Только не говори мне… Он случайно не собирается, если найдёт цветок, при всех принести его тебе?? Лён, если это так, то мне такой жертвы не надо, так и знай!! Я сейчас пойду к нему и всё отменю! Пусть лучше этот рысь…

- Илька, не говори глупостей! - не выдержала она. - И не волнуйся! Ничего я ему не обещала, ты же знаешь Веньку, он и за просто так пойдёт. Ну, почти за просто так…

- И?

- Сегодня, если он найдёт цветок, то тайно принесёт его нашему отцу, он сам решит, кому его отдать. Потом Венька долго мялся, краснел и бледнел, но всё-таки попросил, чтобы я пообещала в следующем году, когда тоже пойду на праздник, танцевать только с ним. Вот и всё.

- Да уж, запросы у него чересчур скромные, я бы на его месте воспользовалась случаем…

Лённа посмотрела на меня снисходительным и мудрым не по годам взглядом. Я всегда даже терялась, когда она так смотрела.

- Иль, когда я шла к Веньке, то даже не сомневалась, что он захочет помочь и не попросит взамен ничего невозможного. Я просто знаю, что он за человек, доверяю ему. А вот рыси доверия нет. Я боюсь за тебя, того, что он и в самом деле может пойти наперекор здравому смыслу и захочет отыграться, достав цветок. У оборотней у всех тонкий нюх… Ты - моя единственная сестра, я люблю тебя и не хочу такой судьбы. Поэтому я помогла бы тебе в любом случае, даже если бы Веньку осенило набиться мне в женихи.

Я неверяще покачала головой.

- Но…

- Иля-Иля… Сама знаешь, есть люди, с которыми можно договориться. Так вот, с Веней - можно. Объяснить, попросить, постараться найти ‘золотую середину’, которая устроит нас обоих… А Рив - он явно не из такой породы. С ним договориться будет непросто, если вообще возможно. Такие считаются только со своим собственным мнением, им нет дела до других. Это страшно. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя от него. Как бы смешно это ни звучало…

Мне было не до смеха. Глаза застилали слёзы благодарности к своей замечательной, такой чуткой и самоотверженной сестрёнке.

- Спасибо, Лёночка…

Мы обнялись, дружно шмыгая носами; так нас и застали вездесущие тётки. Сразу стало ясно, что слухи о моём знакомстве с рысью дошли и до них. Но, к нашему крайнему удивлению, они не стали причитать, ворчать и ругаться. Молча повздыхали, протянули платок, успокаивающе погладили по голове меня, а за компанию и Лённу.

- Ну, ничего, ничего, девочка, авось всё и обойдётся… Не плачь, мы тебя не отдадим!

Тогда мне в очередной раз открылась простая истина - несмотря на разные, порой непростые характеры и отношения внутри семьи, в трудный момент те, кто по-настоящему любят, забудут о разногласиях и всегда придут на помощь. Ради этих коротких минут я готова была простить тётушкам всё их брюзжание до конца жизни… Всё-таки какое счастье, что у нас такая дружная семья, где все друг за друга горой! Если Рив всё-таки решит сегодня сунуться ко мне с цветком, его мои тёти коромыслами забьют!

Настроение тут же пошло вверх, и я уже почти спокойно дождалась вечера.

Несмотря на позднее время, родители взяли с собой на окончание праздника не только меня, но и Лённу. Тётки тоже пошли, с самыми решительными выражениями на лицах. На площади отец сразу же отошёл к группе мужчин, многие из которых являлись главами местных кланов оборотней и просто влиятельными людьми. Тёти дружно отправились прочёсывать женскую часть общества. Я догадалась, что они собираются заранее настроить народ против возможного вмешательства в наши традиции чужака. Так что, если рысь даже найдёт цветок, ещё неизвестно, как отнесутся к этому односельчане. Может, и вовсе как к оскорблению… Было бы здорово!

Мы с мамой и Лённой сидели рядом на ‘взрослых’ местах для почётных гостей, потягивали ягодный квас и рассеянно наблюдали за резвящейся молодёжью. Вот бы мне сейчас такую беззаботность! Попрыгать через горящий костёр за руку с каким-нибудь надёжным парнем, повизгивая от страха и восторга, покружиться по площадке под весёлую музыку, посмеяться с подружками… Я невольно покосилась на Лённу. Она старалась выглядеть невозмутимой, но было видно, что за своего Веньку начала беспокоиться уже всерьёз. Долго он что-то… С таким нюхом прочесать все близлежащие леса можно, не сбавляя хода, и, по всему, он должен был уже вернуться. Или продолжает упрямо носиться в темноте, уверенный, что в этом году огнецвет обязательно появится, или… Подробнее про ‘или’ думать не хотелось. Всё-таки ночная чаща - это испытание для четырнадцатилетнего мальчишки. Может, зашёл слишком далеко и заблудился? Может, встретил настоящих и отнюдь не дружелюбных зверей? Или неудачно упал, повредил лапу и теперь не может идти?..

Я успокаивающе сжала напряжённую руку сестры… И невольно вскочила на ноги. Мама и Лённа последовали моему примеру.

- Рысь идёт… рысь идёт… - зашелестела толпа. Я подавила желание сломя голову броситься домой и замерла, глядя, как люди расступаются, пропуская высокого, богато одетого парня. Он шёл нарочито медленно и даже торжественно, охотно давая рассмотреть крохотный яркий огонёк в своей руке. Видение, как всегда, было истинным: он всё-таки нашёл огнецвет и теперь собирается прилюдно просить моей руки. Мелькнула дикая надежда - а вдруг не моей? У нас много красивых взрослых девушек, может, Рив успел уже с кем-то познакомиться и… Надежда растаяла без следа, когда стало ясно, что рысь направляется именно в нашу сторону. Неторопливо… неотвратимо…

Я невольно подалась вперёд, оставив за спиной сестру и маму. Не надо меня защищать, с отказом я справлюсь и сама! Недаром сейчас, в отличие от обычного сговора, ‘жених’ подходит сначала к самой ‘невесте’, а не к её отцу. Сейчас я устрою ему ‘невесту’!

Рив приблизился и встал в нескольких метрах от меня, небрежно вертя цветок между пальцами. От его странной улыбки меня ощутимо бросило в дрожь. Кошка явно думает, что загнала мышку в угол… Вот только я - не мышка! Я не побоюсь пойти против правил, пусть даже меня потом никто замуж не возьмёт. Ну и пусть, главное, что не за него!

Я решительно вздёрнула подбородок и открыла рот, чтобы высказаться первой, не дожидаясь лживых ритуальных слов о неземной любви, которая вот буквально сегодня его посетила и заставила забыть обо всём на свете, и так далее… Но тут по притихшей толпе вновь прокатилась волна удивлённых возгласов. Кто-то взвизгнул, кто-то заругался… Миг - и на открытую площадку между мной и Ривом словно из ниоткуда выпрыгнул большущий волк. Сзади охнула мама, попыталась дёрнуть меня за руку, оттащить подальше от зверя… Я же только головой мотнула. Как во сне, сделала шаг вперёд, вглядываясь в яркие светлые волчьи глаза. Он развернулся ко мне и сел, восстанавливая сбитое дыхание - бока так и ходили ходуном…. Я шагнула ещё ближе и протянула руку. Волк приблизил к ней свою устрашающую морду и приоткрыл пасть. Кто-то сдавленно прохрипел ‘откусит!..’ Глупые. Я подняла повыше абсолютно целую ладонь и с улыбкой неимоверного облегчения продемонстрировала всем то, что лежало сейчас на ней. Немного помятый, влажный от волчьей слюны маленький жёлтый цветок, похожий на огонёк свечи.

Люди дружно выдохнули… Я опустила руку на лобастую голову волка и спокойно, без издёвки взглянула на своего дважды несостоявшегося жениха. Лицо Рива застыло, напоминая маску, круглые рысьи глаза чуть заметно светились в темноте. Было видно, что к такому повороту он был не готов. Но он сам виноват, так что желающих его пожалеть, видимо, не найдётся.

Я снова посмотрела на смирно сидящего у ног волка, слегка наклонилась и обняла его за шею. Зверь довольно прищурился, расслабляясь, и у меня в голове мелькнула внезапная догадка.

- Тай?

Волк медленно кивнул, не отводя от меня внимательных глаз.

Я не ошиблась! Это Тай! От радости я засмеялась вслух и зарылась лицом в густой мех на его шее. Потом выпрямилась и снова взглянула на Рива. Он почему-то всё ещё не ушёл, явно собираясь что-то сказать или сделать. Ничего хорошего, уж точно… Не давая ему времени, я судорожно сдёрнула с шеи длинную цепочку и протянула в сторону волка. На ней висела одна-единственная продолговатая бусинка, похожая на те, из которых состояло моё первое ‘взрослое’ ожерелье. Но, в отличие от него, простым украшением она не была. Стараясь не думать о том, правильно или нет я поступаю, я вопросительно посмотрела на оборотня и поспешно нацепила амулет на его мощную шею. Хвала Матери-природе, налез…

- Я, Ильяна, дочь Всеслава, даю слово Таю из клана волков, что согласна стать его женой, когда придёт время, а до этого обещаю ждать его и хранить ему верность.

Уфф… Вот теперь всё.

В тишине было слышно, как судорожно дышит за спиной мама и потрескивает неподалёку забытый всеми костёр. Рив, с перекошенным от бешенства лицом, кинул свой огнецвет на землю, с силой раздавил его ногой и, резко развернувшись, скрылся в толпе. Народ стал отмирать, зашушукался, обсуждая произошедшее, а я обессилено села рядом с волком и зарылась лицом в его пахнущую лесом шерсть.

- Ну что, дочка, дай и нам на твоего жениха посмотреть!

Услышав голос отца, я вздрогнула и нехотя подняла голову. Ой, что сейчас будет…

Вопреки опасениям, отец не выглядел таким уж недовольным, скорее, в его взгляде сквозило удивление. Не ожидал, что я в порыве избавиться от одного жениха решусь тут же обзавестись другим? Думает, что я только что совершила очередную глупость? Честно говоря, я и сама не знала, что это было… Просто казалось, что я поступаю правильно, и всё.

Тай как-то неуверенно поднял морду и уставился на моего родителя, при этом его хвост чуть заметно дёргался из стороны в сторону. Тоже нервничает…

- Мда, хорош. И это в неполные семнадцать! Что дальше-то будет? - хмыкнул отец.

- Что будет… Ещё больше вырастет. У нас в роду все крупные, - в тон ему ответил подошедший мужчина. Я с заминкой узнала в нём Мирта, главу клана оборотней-волков, что приезжали к нам несколько лет назад. И вот теперь они наконец-то вернулись, и ещё так вовремя!

- Пойдёмте к нам, поговорим. И накормим вас с дороги! - пригласил отец.

- Спасибо, не откажемся.

- Иля!

Я обернулась на голос сестры и тут же кинулась к ней. Лённа сидела прямо на земле, обнимая шмыгающего носом рыжего парнишку, и успокаивающе гладила его по косматой голове.

- Венька, что случилось?!

Он поднял на меня слезящиеся глаза.

- Я нашёл его. Иль, это я нашёл цветок! А он догнал меня, отобрал… И так вмазал, что у меня прямо в голове загудело! У-уродская кошка-а…

- Не плачь, Венечка… Спасибо тебе! Пойдём к нам, я тебе все синяки залечу, мы тебя накормим и на ночь оставим. А ещё я тебе свой браслет подарю. Его мне Лёна сама сплела, можно, Лён?

Сестра кивнула, и приободрённый мальчишка встал на ноги, смущённо размазывая по веснушчатому лицу последние слёзы. Он и вправду выглядел неважно: в грязной, местами порванной одежде, с опухшей щекой и, кажется, сломанным пальцем. Ничего, до дома близко, вылечу. Мой отец и Мирт наблюдали эту сцену с одинаково суровым выражением на лицах, а Тай, присоединяясь, тихонько рыкнул. Да, выходит, мы не ошиблись насчёт Рива. Он действительно способен на подлость ради достижения своей цели. Не погнушался напасть на маленького беззащитного ребёнка, хорошо хоть, не убил… Но наверняка запугал. Стал бы Венька прилюдно обвинять его в краже цветка? Да даже если б и стал… К тому времени, как он добрался до меня, дело было бы уже сделано. Обещание получено, всё остальное - не имеет смысла… Страшно…

Мы не расходились до поздней ночи. Поели, взрослые позволили себе выпить по кружке медовухи, я до этого вылечила самоотверженному Веньке щёку и палец. Лённа вдобавок торжественно поцеловала его в лоб - и парень был уже на седьмом небе от счастья.

Я же почти весь вечер просидела в обнимку с Таем, нисколько не смущаясь своим поведением. Ведь мой жених по-прежнему был волком. Как объяснил его отец, у них в клане исстари так заведено: целый год с шестнадцати до семнадцати лет юноши живут только в волчьей ипостаси. За это время они особенно быстро взрослеют и приобретают кучу необходимых полезных навыков. В дальнейшем обороты проходят очень легко и совершенно безболезненно, в отличие от многих других кланов, а усвоенный опыт остаётся с ними на всю жизнь. Таю оставалось ещё несколько месяцев бегать волком, как вдруг у него появилась навязчивая идея - не позднее дня летнего солнцестояния навестить наше село. Меня. Оказывается, за это время он не забыл маленькую рыжую девчонку и начал изводить отца просьбами поехать скорее в Огнево. (Да, названием своим мы обязаны именно огнецвету, в других местах он почти не встречается…) В общем, донимал он Мирта до тех пор, пока тот не согласился. Ещё на подъезде случайные попутчики рассказали им о сегодняшнем традиционном мероприятии, и Тай забеспокоился ещё больше. А потом и вовсе сломя голову кинулся в лес. Вот, еле успел…

Я слушала рассказ Мирта и машинально поглаживала мех сидящего рядом волка. Он тихонько урчал от удовольствия, а потом расхрабрился и лизнул меня в щёку. Щекотно! Я засмеялась, уворачиваясь, в ответ потрепала его по ушам, почесала под шейкой, добившись более громкого урчания, и, наконец, звонко чмокнула его во влажный нос. После этого мы оба одновременно чихнули, а все засмеялись…

- Скажи, а ты точно не жалеешь, что всё так обернулось? - позже спросила я. - Ты ведь, наверное, просто хотел помочь, но жениться… Извини, что так вышло, ладно? Я не хочу тебя заставлять, и это обещание не обязательно выполнять. Мы оба вырастем, может, встретим кого-то ещё, и…

Мой шёпот прервал тихий предупреждающий рык. Тай смотрел на меня с явной укоризной, а потом ещё взял в пасть мою руку и чуть прикусил её зубами, не вздумай, мол.

- Что, ты не против на мне жениться?

Он выразительно помотал головой, и я вздохнула.

- Что ж, раз так… Хорошо. Я буду тебя ждать. Сколько? Ну, лет пять точно, мне надо закончить обучение на целителя, да и на роль жены я пока гожусь плохо. Готовить вот совсем не умею, - поколебавшись, призналась я. - Но я попрошу, мама с тётками научат. Ты только приезжай к нам почаще, ладно? Как сможешь. Я хочу посмотреть на тебя человеком. Думаю, сейчас ты уж точно не похож на девочку…

Тут я невольно хихикнула, вспоминая нашу первую встречу, и Тай, состроив возмущённую морду, несильно толкнул меня в бок. Я, конечно же, свалилась на пол, и он, фыркнув, пристроился рядом. Запустив руки в тёплый мех, я прижалась к нему поплотнее и незаметно для себя уснула.

Следующим утром они уже уезжали. Мирт сказал, что не любит надолго оставлять клан, тем более обратная дорога тоже неблизкая. Прощаясь, он, как взрослой, пожал мне руку и пообещал приехать ещё при первой же возможности. Я ещё раз поцеловала своего волка в морду и, забравшись на дерево, долго смотрела вслед своим будущим родственникам. Волки из Озёрного края… Звучит красиво.

Мама потом грустно сказала, что рада за меня, вот только жаль, что они не живут в каком-нибудь недалёком селе. Чуть не две недели пути, дальше - только северные медведи и какие-то снежные лисы. Но если Тай - действительно моя судьба, они с отцом, конечно, не будут против. Главное - чтобы я была счастлива… Я и сама хотела того же. Вот только будет ли оно, счастье?

Глава 3 ‘Помолвка’

С того дня прошло уже семь лет. Тая с тех пор я больше не видела. В день своего шестнадцатилетия мне вручили переданный от него с оказией подарок - красивую витую цепочку с клановым амулетом, перламутровым камнем в форме волчьего клыка. И короткое письмо. Тай писал, что скоро приедет с роднёй свататься официально, очень ждёт нашей встречи и надеется, что огнецвет предсказал нам долгую и счастливую жизнь. Вместе. В конце письма были ещё стихи, посвящённые мне. Тай называл меня самой красивой девушкой в мире, самой хорошей, самой нежной… Мне было безумно приятно.

С удвоенным нетерпением я стала ждать своего жениха, но в названное время он так и не приехал. И через год тоже. Я беспокоилась всё сильнее, не обращая внимания на язвительное ‘сочувствие’ знакомых девчонок. После переезда Чайты, которая не вынесла постоянных издевательств недавних приспешников, у меня не было открытых ‘врагов’ среди сверстниц, но зависти по-прежнему хватало с избытком. Чего это всё мне достаётся? И красивая, и с даром, и отца все уважают, да ещё с самого раннего возраста женихом обзавелась. Разве справедливо?! Вот поэтому-то многие и злорадствовали втихомолку. А ну как бросил, не дождался меня женишок?

Я все поддёвки гордо игнорировала, но не могла не задаваться вопросом: что же такого могло случиться, что Тай не исполнил своего обещания? Если (ну вдруг) он встретил другую, то наверняка прислал бы мне обратно мою бусинку, попросив взамен свой кулон. Это было бы грустно и неприятно, но не смертельно. Пусть всё это время я мысленно видела рядом с собой только Тая, но, в конце концов, достойных мужчин на свете хватает. И так уже донимают всё больше, лезут со своими ухаживаниями, порой просто проходу не дают… И это при том, что все знают, что я вроде как просватанная. Страшно представить, что будет, если в какой-то момент я окажусь свободной… Тётки и те намекают: скоро двадцать лет девке, многие подружки давно замужем, детей имеют, а я что же? Неужели хочу остаться, как они, навек одинокой??

Я не хотела. Но и не торопилась. Всё надеялась, что Тай объявится или даст о себе знать. Думать о том, что случилось что-то непоправимое, было больно, и я запретила себе изводиться почём зря. Всему своё время…

За эти семь лет у нас в семье произошли большие перемены.

Как сейчас помню тот день, когда мама, улыбаясь, сказала нам с Лённой, что скоро у нас будет ещё одна сестричка. Мы обрадовались. Понянчиться с живым ребёнком куда как интереснее, чем с куклой!

Отец первый заметил, что что-то не так. В отличие от ожидания старших дочерей, когда вплоть до родов Миолика разве что не бегала, а уж из речки её было и вовсе не выманить, сейчас с каждым днём она становилась всё слабее. Побледнела, как-то притихла и к воде больше не подходила, объясняя это странным ‘ребёночек боится’. Мы пытались выспросить, что с ней, но мама каждый раз уверяла, что всё хорошо. Просто она уже не так молода, поэтому и чувствует себя иногда не очень… ‘Иногда’ затянулось; в какой-то момент она даже перестала выходить на улицу. Отец приглашал опытных целителей, но они не сумели толком повлиять на её состояние. Облегчить боль, сделать энергетический массаж - это и я могла. А вот понять причину…

В конце концов меня посетила идея, и я тайком отправилась на дальнюю реку к маминой родне, авось что присоветуют. Возвратилась в смятении. Выслушав мой подробный рассказ, русалки переполошились, нервно забили хвостами, а напоследок и вовсе дружно разревелись. Всучили мне сплетённый из осоки браслет с просьбой передать Миолике, он-де облегчит боль, и сразу уплыли, так ничего и не объяснив.

Тут уж я не утерпела. Прямо с дороги, не заходя к маме, пошла в комнатку, где обычно принимала вопрошающих, и задала свой первый в жизни вопрос. Увиденные картинки меня буквально раздавили, и я, захлёбываясь слезами, побежала к Лённе. Мы рыдали уже вместе - от бессилия. Потому, что теперь знали - мама обречена. Она поняла это первая и скрыла ото всех, зная, как мы с отцом воспримем её выбор. Выбор простой и страшный. Она или ребёнок. Сын, долгожданный наследник, который со временем станет опорой отцу, в то время как мы неизбежно выйдем замуж и уедем. Это считалось почти невероятным, потому что в браке русалки и человека, как правило, рождались исключительно девочки. Отец знал это и заранее смирился, ни разу не попрекнув жену; тётки особой тактичностью не страдали и вначале сильно язвили на этот счёт. Со временем успокоились, нас с сестрой искренне любили и уже не помышляли о племяннике. И вдруг - этот редкий, невообразимо заманчивый шанс… Мама приняла решение мгновенно. Она подарит любимому мужчине наследника во что б это ни стало. Даже ценой своей жизни, ведь вероятность того, что её организм справится с такой перегрузкой, почти равнялась нулю. Русалки знали об этом… И всё равно зачастую предпочитали не вытравливать плод, а идти до конца. Против природы, которая так жестоко мстила им за нелюбовь к сородичам. Зато мальчики, рождавшиеся от такого брака, были необыкновенно сильными и выносливыми и в дальнейшем всегда оправдывали возложенные на них надежды.

Эти несколько месяцев стали для нас самыми тяжёлыми. Самыми страшными, самыми горькими. Мы с Лённой почти не отходили от мамы. Я облегчала боль энергетическими ‘чистками’, сестра - травами. Мы мечтали забрать себе хоть часть этой безумной нагрузки, но это было невозможно. Мама держалась до последнего, не жалуясь, говорила, как она нами гордится, как благодарна за нашу поддержку… Отцу мы так ни о чём и не сказали.

Он узнал позже, после похорон. Мы до конца бились за её жизнь, до конца не верили… Зато Всемил родился здоровым, этаким богатырём. Его имя, придуманное на семейном совете ещё в то время, когда все мы верили только в лучшее, складывалось из частей имён обоих родителей и всем заранее очень нравилось.

За те несколько лет, что прошли с момента его рождения, брат действительно проявлял себя только с лучшей стороны: спокойный, не капризный, он мог часами тихо играть у наших ног и никогда не хватал без спросу взрослые вещи. Тётки в нём души не чаяли, а мы с Лённой - тем более. Отец тоже радовался его первым успехам, но, когда смотрел на него, каждый раз боролся с неутихающей тоской. Он не мог себе простить смерть любимой женщины и не хотел забывать её. Когда, года через три, кто-то из соседей осторожно намекнул, а не жениться ли ему вторично, то, говорят, был без лишних слов спущен с лестницы. Больше советчиков не находилось.

Всемил служил для нас с сестрой прекрасной отговоркой от навязчивых ухажёров. Чуть что - мне с братиком сидеть надо, а не без дела разгуливать… Лённа тоже пока не стремилась замуж, подумывая, а не податься ли ей в столицу, в школу травников. Учиться она любила, в отличие от меня. Хорошо, что в своём целительском деле я уже более-менее разбиралась, да и теоретические знания были для меня не так важны. Для того, чтобы создать сильный исцеляющий поток, надо было просто родиться с соответствующим даром и потом лишь его развить, уметь сосредоточиться и направить всю силу в нужное место. У меня, даже при моём неусидчивом характере, это получалось почему-то лучше, чем у многих опытных невозмутимых дядек-лекарей. Так что поводов гордиться собой у меня было предостаточно. Та же не слишком любимая мной работа ‘зрячей’ приносила отдельный, вполне приличный доход, который шёл в том числе и на приданое.

Вечный поклонник моей сестры, пёс-оборотень Венька, в прошлом году женился, аж на купеческой дочке. Состоятельный Миран, понятное дело, был от такого зятя не в восторге, но здраво рассудил, что лучше он, чем никто. Несмотря на хорошее приданое, его необъятная лопоухая доченька вниманием у мужчин не пользовалась. Венька подвернулся ей совершенно случайно, он сам нам потом рассказывал со смехом, как отбил какую-то толстую дурочку от своры собак. Надо было додуматься гулять с индюшачьей ногой в обнимку! И ведь стояла орала с перепугу, горемычная, а ногу отдавать не хотела до последнего… Венька к двадцати годам значительно вырос и казался даже симпатичным, а уж пёс из него и вовсе вышел на загляденье, все окрестные ‘природные’ считали его за вожака. Поэтому выручить девушку ему ничего не стоило. До поры до времени… Спасённая Милёна так впечатлилась его героическим поступком, что тут же влюбилась без памяти и буквально не давала ему прохода. Бедный парень бегал к нам прятаться, жаловался на судьбу и всё настойчивее намекал Лённе на верное средство для его спасения - женитьбу на ней. Сестра по-прежнему лишь отшучивалась… А влюблённая Милёна времени даром не теряла и после какого-то очередного молодёжного праздника воспользовалась невменяемостью захмелевшего пса и притащила к себе домой. Утром их предсказуемо застал её папаша, был громкий скандал… В общем, у бедного Веньки не было никаких шансов избежать навязанной свадьбы. Тем более, вскоре выяснилось, что Милёна понесла. Мальчик родился слабеньким; мы с Лённой на правах близких подруг новоявленного папаши взялись его выхаживать и вскоре в этом преуспели. Один раз я осторожно спросила сестру, не жалеет ли она, что так сложилось - могла бы нянчить своего сына, а не Милёнкиного… Лённа долго молчала, а потом сказала - нет. Больше я об этом разговор не заводила. Занятый семьёй, Венька теперь нечасто приходил к нам в гости и внешне казался вполне довольным жизнью. Но не раз и не два я перехватывала его тоскующий, горький взгляд в сторону сестры. Забыть её он так и не смог…

Всемилу исполнилось пять лет, а выглядел он на все семь - большой, коренастый, серьёзный. Отговорки, что ‘надо понянчить малыша’ звучали уже совсем неубедительно, и к отцу зачастили делегации всевозможных сватов. Причём меня сватали не менее активно, чем Лённу. Все почему-то были уверены, что мой жених уже не объявится и категорически не хотели ‘подождать ещё немного’. В конце концов отец сам решился с нами поговорить. Объявил, что нам обеим лучше было бы определиться, а то про него уже дурная слава пошла - заносчив-де стал Всеслав без меры, не иначе хочет дочкам королевичей заморских в мужья. Пеняют уже открыто за гордыню…

Лённа помолчала, потом встала и поклонилась отцу в пояс. Сказала, что, конечно, понимает - его авторитет как главы целого края ронять негоже, но только мужем обзаводиться она в ближайшее время не планирует. А хочет поехать в Белогорье, учиться в лучшей в стране школе травников. Деньги на это она скопила сама, про обучение всё разузнала, как туда добраться продумала, словом, ждёт только его благословения. Без него не поедет, но…

Бедный отец с минуту раздумывал, а потом махнул рукой - что с тобой делать! Не привык он нам что-то запрещать, заставлять, указывать, особенно после маминой смерти. Поэтому и выросли мы, по мнению многих, чересчур своевольными. Только Лённа, в отличие от меня, всегда была на редкость благоразумна, так что за её столичное будущее можно было не слишком волноваться. Тем более, она обещала потом вернуться домой…

- Ну а ты что скажешь, Иля?

Я пожала плечами.

- То же, что и всегда. И что людям всё неймётся-то? Веду я себя прилично, до ночи по улицам не шляюсь, с парнями не заигрываю, жениха вот своего дожидаюсь. А если кто обижается, что я его сыночку целительский ожог поперёк хари жирной наставила или лопатой по хребту приласкала - так пусть у сыночков и спрашивает, за что.

Отец невольно хмыкнул в бороду. За что - он знал не хуже меня, впрочем, как и остальные в нашем селе. Излишней кротостью я никогда не отличалась. Так что пусть ещё спасибо скажут - мне, как целителю, штуки и похуже временного красного пятна на щеке известны. Не терплю, когда лапают… И вообще наглых не люблю, с рыси ещё.

- А теперь послушай меня, дочка…. - отец замялся и посмотрел на меня как-то виновато. - Мне жаль, что всё-таки приходится тебе это говорить. Я так надеялся, что тебе за это время кто-нибудь понравится - настолько, что ты сама захочешь забыть о своём обещании волку. Всё же прошло столько лет, тем более ты его едва помнишь…

По сердцу словно ледяной коготь царапнул.

- Ты что-то знаешь, папа?! Про Тая?

- В некотором роде. В силу своей работы я много общаюсь с разными людьми, и не только из нашего края. Порой приезжают к нам совсем издалека, привозят новости, слухи, сплетни. Не все из них бывают достоверны, но я каждый раз слушаю внимательно - никогда не знаешь, где это потом может пригодиться… Да ты и сама это знаешь. И вот, чуть больше года назад, один купец с севера рассказал мне о том, что в Озёрном краю теперь сильно неспокойно. Говорят, между соседними кланами оборотней разгорелся нешуточный конфликт, то ли землю не поделили, то ли ещё чего… И что особенно досталось волкам. Чуть не треть клана полегла… И семья вожака тоже. Это только слухи, он ничем не мог их подкрепить. Меня, конечно же, волновала судьба Мирта и Тая, позднее я пытался навести о них справки… Тогда не получилось. Никто не хотел соваться между враждующими кланами, когда даже невинное любопытство походит на шпионские происки… Не знаю, может, сейчас уже всё поуспокоилось. Но раз Тай до сих пор не дал о себе знать… Ты понимаешь, дочка. Прости, что не сказал тебе это сразу.

Я только сейчас заметила, что сижу, до боли стиснув кулаки. Хотелось вскочить и немедленно бежать в Озёрный край, чтобы там на месте узнать правду. Только вот отец меня ни за что не отпустит, да я и сама понимаю - слишком это опасно. Значит, выход у меня теперь только один.

Я встала и, в свою очередь, поясно поклонилась отцу.

- Спасибо, батюшка. Ты прав, что зараньше не хотел меня расстраивать. Я сделаю, как ты хочешь, и как будет лучше для меня самой. Уже через неделю большая ярмарка, чуть не весь край к нам съедется, там я и присмотрю жениха, достойного нашей семьи. Обещаю.

Я резко развернулась и вышла.

Странное это было чувство - вся моя будущая жизнь только что разлетелась на кусочки, чтобы сложиться в новый, неведомый пока узор. В груди словно застыло ледяное озеро - похожее на те, какими богат северный волчий край. Что у них произошло? Кому перешли дорогу сильные, благородные волки? Где ты теперь, Тай?..

Я проскользнула в свою комнату, легла и с головой накрылась одеялом. Никого не хотелось видеть, ни о чём не хотелось думать… Хотелось плакать. Но после смерти мамы во мне и это перегорело. А раз так - нужно просто жить дальше. Уговорить себя и успокоиться, смириться, забыть… Как же это трудно.

К традиционным ярмарочным гуляниям я готовилась с особым чувством. Словно назло себе, спешно шила новое платье, накупила каких-то платков, юбок, бус… Я должна соответствовать своей роли - дочери самого влиятельного человека нашего Благодатного края. Быть самой яркой, самой красивой, самой желанной невестой… Запихивая в сундук очередную обновку, мучительно кривилась, но упрямо продолжала вести себя ‘как положено’. Обрадованные моим решением тётки вовсю мне помогали, готовя приданое, обряжая ‘красавицу’, заодно без конца советовали мне женихов. Порой чуть не до драки меж ними доходило. Кто лучше: богатейший вдовый сосед Мартын или зеленоглазый оборотень Лигар, старший сын какого-то известного купца или племянник главы Степного края… Я в этих спорах участия не принимала. Было абсолютно всё равно. Меня устроил бы и совсем обычный парень, но чтоб не заносчивый был и не наглый. И любил меня, а не моё приданое, а ещё лучше, чтоб не любил, а просто уважал и прислушивался к моему мнению и моим желаниям, а не только диктовал свои. С деспотом я просто не уживусь: или он меня прибьёт за непослушание, или я в конец озверею и сварю ему такой супчик, от которого он, как выражается мамина родня, плавники склеит. А что, я хозяйка молодая, неопытная, не доглядела… И глазками невинно хлоп-хлоп! (специально у подружки училась этому приёму; по крайней мере, на мужчинах срабатывает безотказно…)

Чуткая сестра одна понимала моё состояние. На следующий день после отцовского сообщения мы долго говорили о том, что ждёт нас впереди. Лённа неожиданно посоветовала не ломать себя и попросить у отца последнюю отсрочку. Невозможно за неделю ‘перенастроить’ своё сердце, свои надежды с одного человека на другого. Если поторопиться, легко совершить такую ошибку, за которую придётся платить всю оставшуюся жизнь. Жизнь с нелюбимым…

- Ну и что, - упрямо твердила я. - Тая я тоже фактически не любила. Просто привыкла видеть его своим будущим мужем. Ещё неизвестно, насколько хорошо бы у нас с ним сложилось. А тут я буду выбирать сама, и не сердцем, а разумом. Бабушка всегда говорила, что так даже надёжнее. Вот устрою себе ‘царские’ смотрины, выберу штук пять-шесть кандидатов и начну им всякие состязания придумывать. Помнишь, мы в детстве в книжке читали: царевна выбирала, кто из женихов самый сильный, кто самый умный, кто самый какой-то там ещё…

- Ага, а замуж в результате вышла за простого крестьянина, - усмехнулась Лённа. - Потому, что любил он не полцарства, что за неё давали, а её саму…

- Пусть так. Только вот в сказке не говорилось, как они потом стали жить - во дворце или в его хижине. Может, его уже через неделю отравили завистники или она не выдержала суровой деревенской жизни и сама сбежала. Я, наверное, и любить-то не хочу, - решила я. - От любви одни проблемы. Всё, давай больше к этому не возвращаться, ладно?

Лённа проницательно посмотрела на меня и вздохнула.

- Потому, что так ещё больнее?

Я закусила губу и отвернулась. Моя жизнь - мои ошибки.

Могу собой гордиться. Мои старания не пропали даром - парни на ярмарке ‘ложились’ к ногам целыми косяками. Да и не только парни, хе-хе… В первый же день ‘первая невеста края’ получила целых семь предложений руки и сердца, не считая просто попыток ухаживания и одного горячего южного дедулю, который, несмотря на наличие костыля, проворно бегал за мной по всей ярмарке. Не скажу, что меня всё это радовало… Тем более, что отдуваться зачастую приходилось одной: отец был сильно занят, Лённа всё под тем же предлогом по имени Всемил старалась вообще из дома не выходить, чтобы не обзавестись женихом просто ‘заодно’. Сначала я набилась в компанию к знакомым девчонкам, но они быстро от меня сбежали. Ещё бы, на моём фоне никто с ними заигрывать не стремился…

Таким образом, в первый день я гуляла в гордом одиночестве. О чём уже вечером пожалела: свернув с оживлённой улицы в небольшой тупик (отдышаться), вдруг почувствовала, что меня схватила сзади чья-то цепкая рука. Другая пропахшая табаком ладонь тут же плотно закрыла рот. Мне сипло прошептали что-то вроде ‘не дёргайся, а то пожалеешь’ и шустро куда-то потащили. Ого, похоже, кто-то собрался меня похитить! Дёргаться я и вправду не стала. Просто обвисла в руках злодея, будто от страха лишилась чувств, а когда он перехватывал меня поудобнее, дотянулась и прижала одну хорошо известную в целительстве точку. Под народным названием ‘бесплатный наркоз’. Если у пациента не хватало денег на корень танната, то лекарь мог временно отключить его сознание таким вот приёмом. Правда, голова после этого болела дня два, и сильно, но отвар из редкого корешка мало кто мог себе позволить.

Я выбралась из-под тяжёлой туши похитителя, на всякий случай подробно рассмотрела его лицо, отряхнулась, досадуя на запылённый подол юбки, и, не особенно торопясь, вышла на людную улицу. Там обратилась к знакомому десятнику, и уже через пять минут несколько дюжих мужиков сопровождали меня на место неудавшегося преступления. Злодей, конечно, был там. Вот только теперь из его развороченной груди с бульканьем вытекала кровь, тут же смешиваясь с пылью. Мы дружно замерли на месте.

- Это не я… - по-детски вырвалось у меня.

Десятник успокаивающе похлопал меня по плечу и кивнул - не сомневаюсь, мол.

А кто тогда??

Отряд разделился: двое остались при погибшем, трое побежали прочёсывать окрестности, а ещё двое - провожать меня к отцу.

Выслушав мой сбивчивый рассказ, он велел мне идти домой и успокоиться, пока они постараются докопаться до истины.

- Со двора ни ногой, Лённа тоже. Завтра гуляешь с Ламоном и Гуттом, без возражений. Сейчас тебя тоже проводят. Всё, иди.

Я согласно кивнула и пошла домой.

Конечно же, сразу рассказала обо всём сестре, и она встревожилась. Нашла в сундуке и вручила мне маленький, замаскированный под кулон свисток. Насколько я помню, свистел он очень громко… тётки в детстве только так пугались! Полезная вещь.

Этой ночью я спала плохо, а когда всё же засыпала, мне неизменно снился мёртвый похититель. Если кто-то, опасавшийся, что он придёт в себя и всё расскажет, решил обезопасить себя таким кардинальным способом, то что получается? Он не хочет, чтобы о нём узнали. Может ли это быть кто-то из потенциальных женихов? Да запросто. Причём человек это, как видно, не бедный - нанял злодея вместо того, чтобы действовать самому. Пока в нашем селе не было такого количества приезжих, я ходила по улицам спокойно, и вечером тоже, значит, это точно не кто-то из наших. Но вот кто? Народу понаехало аж несколько сотен, где искать виноватого?..

Решив, что лучше обо всём забыть и предоставить разбираться с этим людям знающим, я всё-таки смогла уснуть. Больше незнакомец мне не снился. Зато приснился Тай. Волк сидел, чуть склонив голову, и смотрел на меня пронзительными льдистыми глазами. Я протянула руку - и он осторожно лизнул её горячим шершавым языком.

- Тай…

Когда поздним утром я проснулась, подушка была влажная. Хорошо, что этого никто не видел…

К последнему дню ярмарки я практически определилась с женихами. Очень многие хотели попасть в ‘избранные’, на разный манер демонстрируя мне себя и своё горячее желание заполучить мою руку. Пытались совать записки и подарки (не брала ни то, ни то), заискивали перед отцом, пытались выглядеть лучше за счёт принижения соперников… Таких я отсеивала сразу. Ходила, наблюдала, беседовала, спрашивала мнение отца и уважаемого мной дядьки Прохора, который благодаря своей должности сыскаря знал многое и про многих. А вот про того они что думают? А этот из какой семьи? Информацию откладывала в голове, составляя ‘список’. По правде говоря, в окончательном виде он был коротковат, всего несколько имён. Знакомый ещё с детства парень из соседнего села, серьёзный обстоятельный мужчина - правая рука самого главы Белогорья (вот кто будет и Лённе полезен), ужасно обаятельный оборотень из южных камышовых котов и целых три брата, сыновья давнего папиного друга. Я не видела их лет шесть, а теперь они приехали все сразу, вместе с отцом, и все трое выказали однозначное намеренье на мне жениться. Смешно, честное слово! Не в том они уже возрасте, чтобы из-за девчонки драться, а было бы интересно на это посмотреть! Погодки, они и выглядели очень похожими друг на друга и явно привыкли держаться вместе. Стоит ли их ссорить? С другой стороны, вариант уж очень заманчивый: живут они в сутках езды от Огнево, отца их я сама очень уважаю, спокойный, справедливый мужик, а они по виду все в него. Такие же уверенные в себе без гордыни, неторопливые и основательные. С любым из них жизнь будет как за каменной стеной. Красивые, рослые, светловолосые, с трогательными ямочками на щеках, когда они улыбаются… Хорошие ребята. И имена красивые - Падуб, Ясень и Клён. По идее, правильнее выходить замуж за старшего, но младший, насколько я помню, целитель, а, значит, общих интересов у нас с ним больше. Надо подумать… Или предложить им соломинки тянуть?

Вот так я настраивала себя на шутливый лад, одеваясь на заключительный вечер ярмарки. Сегодня все гуляют, как и до этого, на улице, и лишь приглашённые, самые уважаемые и богатые - в специальном доме, в огромном, устроенном по столичной моде, зале. Если честно, мне было страшно. Через несколько часов я решу свою дальнейшую судьбу, и отец прилюдно объявит, за кого выдаст свою старшую дочь.

Может, сказаться больной?..

С трудом поборов свой малодушный порыв, я уныло оглядела себя в зеркале и попыталась улыбнуться. Да уж, батюшка не поскупился на такое дорогущее платье, зато похожего точно ни у кого не будет. Светлое, с еле заметным золотистым мерцанием, щедро расшитое зелёными цветами и мелкими перламутровыми бусинками. К нему - новые туфельки на каблучках, длинные серьги, парные широкие браслеты на запястья - танцевать и звякать. Волосы оставлю распущенными, всё равно же из любой причёски выбьются. На шею нацепим ожерелье… Вот вроде и всё. Я уже дошла до двери, но потом остановилась, развернулась и решительно возвратилась к столу. Там, в любимой шкатулке, лежала тонкая цепочка с кулоном, похожим на волчий клык. Я носила её все эти годы и сняла только после достопамятного разговора с отцом. А теперь надену. Хотя бы для того, чтобы снять при всех и заменить на ритуальный подарок нового жениха.

Закусив губу, я снова посмотрела на своё отражение и скривилась. Ну что, рыжуха, смелей, скоро твой выход! Тряхнула головой и, расправив плечи, вышла за дверь.

Зал для торжеств и впрямь выглядел торжественно. И красиво: кругом цветы, даже целые гирлянды, перевитые яркими лентами, множество свечей в замысловатых подсвечниках, по одной стене - накрытые белоснежными скатертями столики с разнообразными закусками и напитками, по другим - заморские диваны на гнутых ножках, мягкие стулья и кресла. Специально приглашённые музыканты только и ждут сигнала к началу праздника.

Его, как и положено, открыл глава края и по совместительству мой отец. Он вышел в центр зала и произнёс короткую речь о том, как он рад всех здесь видеть, что ярмарка в этом году особенно удачная, довольны и гости, и хозяева, и он с удовольствием приглашает всех приезжать к нам ещё.

Я стояла позади отца, среди его друзей и приближённых, и украдкой скользила взглядом по залу. Все мои ‘женихи’ тут, и даже в первых рядах. Ближе всех смог пробраться оборотень Шамар, замер, не сводя с меня глаз, и улыбается так, что у меня поневоле краснеют щёки. Всё-таки есть в нём что-то такое, отчего сердце начинает стучать быстрее… Может, это и есть ‘знак’? С другой стороны, на почётном месте замечаю гостя из Белогорья. Он гораздо более сдержан, но тоже посматривает на меня. Дальше дружной шеренгой выстроились братья-‘деревья’…

- А теперь я бы хотел воспользоваться своим служебным положением и пригласить сюда мою дочь Ильяну… - как сквозь туман донёсся до меня голос отца.

Стоявший рядом дядька Прохор с улыбкой подтолкнул меня вперёд, и я на негнущихся ногах вышла ‘в люди’. Приветствовали меня даже более бурно, чем отца. Хлопали, кричали что-то одобрительно-ободрительное… Кто-то засвистел, но тут же получил от соседей по тычку…

- Как вам всем, наверное, известно, в конце нашего праздника состоится помолвка Ильяны и её избранника. Уверен, это будет исключительный, прекрасный и достойный её человек. А сейчас разрешите моей красавице открыть танцы! Ильяна, не томи, выбери себе кавалера, надеюсь, он не откажет!

‘Откажет… Угу. Посмотрела бы я на этого ненормального…’

Любимый батюшка не утерпел и решил форсировать события. Я ведь так и не сказала ему, кто какое место занимает в моём ‘списке женихов’. Значит, думает, это будет тот, к кому я подойду сама. Хитрый… А я вся в тебя!

Подошла, слегка поклонилась, не отводя глаз от озадаченного лица.

- Пока я официально ещё не невеста, мой самый любимый мужчина - это ты. Потанцуешь со своей дочерью?

Отец молча кивнул и подал мне руку.

- Ты помнишь? Мамина любимая…

Во время танца мы не обращали внимания на остальных, ведя с отцом беззвучный диалог - глазами, сердцами… Воспоминаниями. Надеждами. Совсем скоро нам предстоит расстаться, чтобы видеться потом лишь изредка. Уеду я, к зиме уедет и Лённа… Его девочки выросли и пойдут каждая своим путём. Ты простишь их? А они простят меня? Не надо, не надо, папа…

Музыка смолкла, а мы ещё какое-то время стояли неподвижно, борясь с подступившими слезами. Он, как и я, сейчас окончательно осознал, что пришла пора прощаться. Хотел что-то сказать - и не смог, махнул рукой, быстро поцеловал меня в лоб и отошёл к ожидающим ‘возрастным’ гостям. А молодёжь радостно устремилась в центр зала. Праздник начался!

Первым ко мне подскочил всё тот же Шамар. Задорно улыбнулся, обнял и лихо закружил в танце, ехидно поглядывая на ‘опоздавших’. В его обществе моё настроение сразу пошло вверх, и вскоре я уже весело смеялась над его шутками. Потом меня настойчиво перехватил Падуб, потом ещё и ещё кто-то… Поймала себя на том, что в какой-то момент уже перестала различать лица, кроме, пожалуй, камышового кота. Ужасно притягательный нахал!

Так, за бесконечными танцами, ничего не значившими разговорами и улыбками праздник неожиданно для меня подошёл к концу. А с ним - и моё ‘вольное’ время. Остался последний традиционный танец, который, как верили, помогал сомневающейся невесте найти свою настоящую половинку. Это был как раз мой случай, и я заранее предупредила, чтобы для него оставили время. ‘Танец вслепую’, ‘Танец сердца’. Отец сам повязал мне на глаза плотный шёлковый шарф и отвёл на середину зала. Смолкшая было музыка зазвучала с новой силой - нежно, призывно, будоража кровь и заставляя взволнованно колотиться сердце. Сама судьба должна отвести меня сейчас… если не к любимому, то просто к самому надёжному, самому достойному… Не подведи, судьба!

Я крутанулась на каблуках и медленно, покачиваясь в такт музыке, шагнула вперёд. И ещё, и ещё. Стоп. Дальше не пойду, а то народ уже замер, приготовившись радостно (удивлённо?) выдыхать. Видимо, подошла к кому-то слишком близко… По правилам, в начале двигается одна девушка, и мужчины не должны подаваться ей навстречу или отталкивать соперников. Девушку в это время ведёт сердце, его нельзя обманывать…

Моё сердце в данный момент находилось в левой пятке. Махнув рукой на грациозность движений, я просто медленно ходила из стороны в сторону, боясь сделать лишний шаг и оказаться в объятиях кого-то из женихов. Или, хуже того, кого-нибудь вроде давешнего южного поклонника с костылём…

И вдруг… я поняла. Поняла, почувствовала, куда надо идти! Он там, мой избранник! Я облегчённо улыбнулась и уже уверенно направилась на слабый, но невероятно родной и прекрасный запах - запах моего мужчины. Жаль, что я не оборотень и не почувствовала его сразу…

Вот аромат усилился, и я с наслаждением ткнулась носом в широкую грудь своего жениха. Рывком содрала и отбросила повязку - и утонула в нежном взгляде бесконечно дорогих янтарных глаз.

- Иля…

- Да.

- Да?

- Да!

Я засмеялась и первая обняла своего избранника, не смущаясь любопытных зрителей. Он обнял меня в ответ, и мы плавно закружились под медленную, сказочно красивую мелодию, которой в этот момент вторило моё сердце… Дождалась!!

Когда музыка кончилась, мой любимый остановился и, обняв ещё крепче, прижался к моим губам. Словно метку поставил - всё, она моя, никому не отдам! Да, я твоя, твоя, а ты - мой…

- Скажи, что выбираешь меня. Скажи громко, девочка…

- Да! Ой… - я смущённо смотрела в дорогое лицо. - Я так долго тебя ждала, что в голове сейчас всё перепуталось… Забыла, как тебя зовут. Прости.

Он коснулся губами моего уха, вызвав жаркую волну мурашек.

- Рив. Зови меня Рив, любимая…

Какое красивое имя!

Я открыла рот, собираясь сказать ритуальную фразу, подтверждающую мой выбор.

…И вдруг всё странным образом изменилось. Ватную тишину нарушил какой-то шум, возгласы, даже как будто рычание. Любимый дёрнулся, а потом я почувствовала, что какая-то злая сила отрывает меня от него. Закричала, протестуя… И словно очнулась. Размытые предметы вокруг постепенно обрели прежнюю чёткость, и я лишь хлопала глазами, наблюдая за происходящей в зале дракой. Точнее, даже не дракой: какой-то мужчина с размаху пнул бедного Рива ногой, приложил его, упавшего, кулачищем по затылку и мгновенно связал его руки крепким кожаным ремнём. А потом схватил поданные кем-то вёдра с водой и от души облил поверженного противника с головы до ног.

- Что здесь происходит?! - к нам спешил взбешённый отец. - Что всё это значит?? Кто позволил пустить сюда рысь?!

При чём тут рысь…

Я подалась к отцу, но вдруг обнаружила, что не могу двинуться с места. Чьи-то руки бережно, но непреклонно обнимают меня сзади за плечи и талию.

- Прости. Тебе туда нельзя, - раздался около уха тихий шёпот. - Иля, не бойся, всё хорошо…

Кто это??

Я слегка повернула голову и увидела длинную тёмную прядь волос, упавшую на широкое плечо высокого незнакомого парня. А, может быть, знакомого?

Между тем зачинщик драки, здоровущий мужчина с заметной сединой в волосах, вежливо кивнул отцу и, не отвечая на его вопросы, обвёл зал пристальным взглядом. Задержался почему-то на Шамаре.

- Подойди, кот.

Тот явно занервничал и попытался скользнуть за спины других гостей.

- Я сказал, подойди!

От его рыка бедный парень весь сжался, но не посмел перечить. Осторожно приблизился и был тут же схвачен за грудки.

- Отворотное с собой?

Он скорее утверждал, чем спрашивал, и Шамар, мелко покивав, вытащил из-за пазухи пузырёк тёмного стекла.

- А остатки милавии?

Оборотень поколебался, но под взглядом сурового мужика со вздохом сожаления протянул ему вынутый из кармана крошечный мешочек.

- Всё, иди. И не смей больше этого делать.

Шамар поспешно кивнул и не менее поспешно покинул зал.

- И что всё это значит??

‘Седой’ криво усмехнулся и ткнул пальцем в до сих пор не пришедшего в себя Рива. Бедный, ему, наверное, больно… Я снова завозилась в держащих меня руках. Безрезультатно.

- Это значит, что рысь в очередной раз показал, на что способен ради своей цели. Думаю, все слышали о милавии? Баснословно дорогая травка. И ‘противоядие’ от него не из дешёвых. Оборотень использовал совсем мало, видать, пожадничал или боялся слишком привлечь внимание. Поэтому и смог вызвать только симпатию. А вот рысь действовал наверняка. И за три метра разит милавией… Ещё бы минута - и ваша дочь сама назвала бы его своим женихом. Устоять не было никаких шансов… И потом, несмотря ни на какие запреты, она бы нашла способ быть с ним. Верила бы, что любит его… До конца действия приворота. А дальше…

- Дальше она бы сама его убила, - выплюнул отец, с ненавистью глядя на бессознательного Рива. - Так, обыскать, отвести в подвал, приставить охрану!

Подскочившие воины поволокли парня прочь, и я стала вырываться с удвоенной силой. Укусить, что ли, этого непрошибаемого?!

- Могу я попросить отворот?

Отец взял протянутый пузырёк и подошёл ко мне. Взглядом попросил прощения и, надавив на подбородок, заставил проглотить тягучую горькую жидкость.

- Скоро подействует?

- Да. Она и так держалась до последнего. Сразу видно - целитель, восприимчивость ниже, чем у обычных людей… А то не смогли бы удержать.

Седой встал рядом с отцом, ободряюще кивнул ‘обнимавшему’ меня парню, потом, словно нехотя, перевёл взгляд на меня. Светлые глаза, колкие, как треснувший в руке кусок льда, полоснули по моему лицу, вызвав толпу испуганных мурашек. Почему он так на меня смотрит?! Я же не виновата, что невольно нанюхалась этого ‘приворота’… Стоп. Я что, прихожу в себя??

Я облизала пересохшие губы и слабо улыбнулась встревоженному отцу.

- Всё, отворотное зелье уже подействовало. Я в порядке, правда. И меня можно уже отпустить!

С некоторой заминкой державшие меня руки разжались, и я машинально потёрла руками занывшие плечи. Надеюсь, синяков не останется?

- Доченька, прости, - отец шагнул ко мне и обнял, поглаживая по спине. - Всё так внезапно произошло, мы далеко не сразу разглядели, что это Рив. Специально, небось, забился в угол потемнее, а ты к нему и пошла, как овечка на заклание… А все кругом только рты пораскрывали, и мешать не решились - как же, ‘воля судьбы’! Только что этот проклятый рысь чуть не обманул нас всех в третий раз…

- Да зачем ему всё это?! - не выдержала я. - Ведь сколько лет прошло! Давно забыл бы и жил себе спокойно… Почему он…

- Может, потому, что любит?

Я резко обернулась на тихий голос и с запоздало накатившим волнением уставилась на того, кто вместе с Седым только что помог мне избежать очередной ловушки. Той, что в будущем неизбежно сломала бы мне жизнь…

Парень, ещё совсем молодой, едва ли сильно старше меня. Высокий рост, прямые, почти чёрные волосы стекают с плечей на грудь. Красивое, слегка вытянутое лицо, изогнутые в лёгкой улыбке губы… И глаза - до боли знакомые, светло-голубые. Как у всех волков Озёрного края…

У меня подкосились ноги, и я зацепилась за отца.

- Что, Иля? Тебе плохо?

Медленно качнула головой, не в силах оторваться от этих глаз. Лучистых, добрых… Не то, что у старшего волка.

- Спроси, как его зовут…

Отец машинально исполнил мою просьбу, и молодой волк радостно улыбнулся.

- Тай, сын Мирта.

- Тай!!

Миг - и я повисла на его шее, ещё не веря, что всё это не сон, что всё происходит на самом деле.

- Ты живой! Тай!

Он подхватил меня на руки, закружил, потом осторожно поставил на ноги и с ласковой улыбкой вгляделся в лицо.

- Иля… Ты всё-таки дождалась меня…

Я счастливо засмеялась и, вытащив из-за ворота его кулон, подняла повыше, демонстрируя всем желающим. Желающих оказалось пруд пруди - все гости невольно подались поближе, пытаясь уследить за стремительной сменой событий.

- Вот мой жених!

Эта короткая фраза вызвала бурные аплодисменты и возгласы, кажется, не однозначно довольные. Краем глаза я заметила, как спешно покидают зал недавние претенденты на мою руку. Ну и пусть… Мне теперь нет до них никакого дела. Ведь мой Тай вернулся!

Отец тоже выглядел скорее растерянным, чем по-настоящему обрадованным. Да, многие из глупого ‘списка’ были гораздо более ‘весомыми’ и богатыми людьми, чем никому не известный волк с севера. Но я знаю, для него, как и для мамы, главным всегда было счастье детей, а не собственные амбиции. И я буду счастлива с Таем, обязательно!

- Добро пожаловать к нам, - наконец, вспомнил о приличиях глава края. - И благодарю за помощь, в который раз уже… Тебя, Тай, и… э?

Он вопросительно взглянул на всё это время молчавшего Седого. Кстати, вблизи выяснилось, что он не такой уж и седой - только две передние длинные пряди, остальные волосы такие же тёмные, как и у Тая, и ещё более длинные. Родственник?

- Вожак клана Тан.

- Мой старший брат.

Они сказали это одновременно. Вот так сюрприз! Я и не знала, что всё это время у моего Тая был какой-то брат. Ой… Если он - вожак, значит…

- Предлагаю всё остальное обсудить у нас. Надеюсь, не откажетесь?

- Благодарю.

Тан слегка склонил голову и первый пошёл к дверям. Я сжала руку жениха и потянула его следом. Вот Лённа обрадуется!

Глава 4 ‘Прошлое и будущее’

К моменту нашего прихода Лённа уже спала, и я не стала её будить. Волки, конечно же, остановятся у нас, а значит, она ещё успеет с ними познакомиться. Надеюсь, Тай ей понравится!

Гости и отец уселись за стол, я шустро заставила его пирогами, закусками и, конечно же, мясом. Голодные, небось, с дороги… Я и сама набросилась на еду - после всех сегодняшних волнений организм требовал подзарядки.

Когда все наелись, отец попросил волков рассказать, что на самом деле происходило в их землях. Что из сплетней и слухов правда, как так случилось, что клан не смог защитить своего вожака, и какая в Озёрном краю теперь обстановка. При этом он выразительно показал глазами на меня. Мол, если неспокойная - не отдам дитятко! Тай украдкой погладил меня по руке, но промолчал, уступая слово брату. С явной неохотой Тан начал рассказывать.

Всё началось три года назад, когда Тай с отцом и другими волками отправились в Благодатный край. Понятно, зачем, за кем… Недалеко от дома, в рысьих землях, их маленький отряд попал в ловушку. У волков исстари были напряжённые отношения с соседями, да и не только у них - рыси из Северного леса, в отличие от многих своих собратьев, отличались коварным, пакостным нравом, другие оборотни предпочитали с ними не связываться. Но до открытой вражды всё же не доходило, поэтому волки, хоть и были настороже, нападения не ожидали. Позже Тан понял, почему в тот раз убийцы смогли подобраться к ним незамеченными: благодаря новым ‘друзьям’ вожака Ривана у рысей имелись теперь хитрые заморские штучки на все случаи жизни, в том числе отбивающий запах порошок. Благодаря тонкому нюху волки обычно чувствуют приближение чужаков издалека и успевают приготовиться… Но не в тот раз. Рив всё рассчитал правильно, и, намереваясь разом покончить с верхушкой волчьего клана, привёл с собой самых отчаянных рубак. Сам же в бой вступать не спешил, наблюдал… И, выбрав момент, лично воткнул свой кинжал в спину Мирта. Рыси намеревались вырезать отряд целиком, но благодаря подкреплению - случайно оказавшемуся поблизости волчьему патрулю - вынуждены были отступить. Преследовать их не стали - важнее было поскорее добраться до своих, чтобы помочь раненым. Двое выжили, вожак - нет…

Новым вожаком выбрали старшего сына Мирта, не обращая внимание на его молодость и неопытность. Первым делом Тан намеревался отомстить за смерть отца и товарищей, но неожиданно клан потрясла новая напасть. Кто-то отравил воду в их любимом озере. В этот раз среди погибших было много женщин и детей… Сомневаться в том, кто стоял за этим изуверским поступком, не приходилось. Обезумевшие от горя волки ринулись к границе рысьих земель. Рив уже ждал их там. В новой стычке было много пострадавших из обоих кланов. Сыновья Мирта тоже не избежали ранений, зато и ненавистный Риван получил сполна, попортили ему жёлтую шкуру…

Едва придя в себя, волки столкнулись с внезапной враждебностью другого соседнего клана, равнинных медведей. Несколько жертв с обеих сторон - и только тогда случайно выяснилось, что суть конфликта надумана, хитро подстроена всё теми же рысями. Волки и медведи договорились сообща разделаться с неуёмными соседями. На границе земель их встретил сам ухмыляющийся Риван, да не один, а в сопровождении большого отряда воинов из самого Белогорья. Столичный сотник вслух торжественно зачитал оторопевшим соратникам личный указ Правителя, согласно которому ‘излишне агрессивный’ клан волков за все свои прегрешения лишается своих исконных земель и (пока) в добровольном порядке переселяется в Пустынные земли. Ненадолго… До конца. Ведь всем известно, что в Пустынных землях хищникам не выжить… Медведям же делается первое и последнее предупреждение.

Это был самый страшный день в истории клана. Кто-то пытался возражать и переубедить непреклонного воеводу, кто-то предлагал открытое неповиновение, женщины со слезами начали собирать вещи… А Тан, предупредив только брата и наставника, той же ночью тайно отправился в столицу - за правдой. Надо было любой ценой убедить Правителя в том, что за всеми преступлениями в крае стоят вовсе не волки, а желающие получить их земли рыси, иначе в ближайшем будущем их клан просто перестанет существовать… Шансов на удачный исход было немного, да и опомнившийся Риван не раз пытался убить его руками наёмников, но тут Тану наконец-то повезло. Чудом избежав ловушек, он смог добраться до столицы и даже получил возможность встретиться с Правителем. Хвала Матери-природе за то, что им послан этот мудрый человек! Не слушая предвзятых советников, Правитель вознамерился разобраться во всём лично, долго расспрашивал Тана обо всех событиях и под конец предложил проверку каким-то ‘камнем правды’. Тан без колебаний согласился. Видимо, взятый в руку невзрачный серый кристалл и убедил всех окончательно в том, что настоящие злодеи - вовсе не волки, а казавшиеся такими невинными рыси. Правитель сразу же подписал новый указ, полностью оправдывающий волков и предписывающий уже рысям отправляться в Пустынные земли, отдав свою территорию пострадавшим волкам. Причём приказ касался только взрослых мужчин; женщинам и детям клана рысей под охраной столичной сотни надлежало отправиться в Белогорье. Правитель обещал лично заняться их дальнейшей судьбой. Это было более чем справедливое решение…

Вместе со вторым посланным в Озёрный край отрядом Тан вернулся домой. К этому времени Рив с несколькими помощниками уже давно бросил свой клан на произвол судьбы и сбежал. Волкам принесли официальные извинения, рысей под конвоем отправили, куда приказал Правитель. Все наконец-то вздохнули с облегчением… Чёрная полоса осталась позади.

Чуть позже, когда волки решили подробно исследовать свои новые земли, то обнаружили небольшое месторождение редчайших и потому крайне дорогих драгоценных камней, которые также использовались во многих важнейших ритуалах. Так вот откуда у Ривана было столько денег для покупки официально запрещённых амулетов, порошков и прочих магических штуковин! Из-за спешного отъезда (считай, побега) он не успел толком замаскировать своё сокровище, и теперь его заслуженно присвоили новые хозяева. Конечно же, уведомили Правителя и передали ему в дар несколько особенно крупных камней. За это и он в долгу не остался - прислал своих специалистов, оборудование и постановил основной доход с продажи оставить за волками.

Вот так всё постепенно и успокоилось. Жизнь вернулась в привычную колею, волки, хоть и заметно поредели, но дали себе зарок не унывать и с энтузиазмом взялись осваивать новые земли. У них сейчас спокойно, к тому же Правитель под предлогом охраны месторождения оставил у них небольшой отряд, на всякий случай. Волки усиленно ищут себе женихов и невест, стремясь упрочить свой клан в будущем. Вот и они с братом, наконец, решились оставить дом и навестить Благодатный край и девушку, которая когда-то дала слово юному волку. Конечно, они понимали, что прошло слишком много времени, и она наверняка уже замужем, но…

Тай снова погладил мою руку. В его глазах плескалась нежность.

- Я до сих пор не верю, что ты меня дождалась…

Я улыбнулась и на миг прижалась к его губам.

- А так поверишь?

Тай смутился, а со стороны отца и его старшего брата раздалось дружное недвусмысленное ‘кхм’. Ладно-ладно, приличия, больше не буду!

- Значит, последнее время Риван был в бегах, - задумчиво сказал отец. - Почему же сейчас он так глупо попался?

- Не так уж и глупо, - возразил Тан. - Это просто случайность, что мы смогли ему помешать. Только у волков и собак есть природная стойкость к милавии, уж не знаю почему. В остальном рысь всё прекрасно рассчитал: ведь эта трава действует не только на женщин. Помните, как легко он пробрался в зал, хотя никто его не приглашал? Порошок вызывает чувство невольного доверия, как будто рядом с вами не незнакомец, а близкий друг. У Рива был огромный запас порошка, его хватило бы не только на сегодня, но и на саму свадьбу с кучей гостей. Уверен, он спокойно сидел бы рядом с тем же сотником, у которого был приказ его задержать… Надеюсь, его хорошо обыскали. Кто знает, сколько ещё у рыси козырей в рукаве?

- Да уж, - поёжился отец. - Ну и скользкая личность… И злопамятная. Столько лет прошло, а он не забыл, как сам себя прилюдно унизил, вернулся, чтобы всё-таки заполучить Илю, отомстить за свои прежние ‘обиды’…

- А что ты ему тогда сделал-то? - полюбопытствовала я. - Чего они хотели, а ты не дал?

- Чего-чего… Женщин наших и хотели, в обмен на свои камни. Им очень хотелось заполучить сильных целительниц, видимо, уже тогда планировали свои гадости… А всем известно, что самые талантливые энергетики и травники - как раз в нашем краю. Он долго меня уговаривал, обещал, что с девушками будут обращаться лучшим образом, а я сам внакладе не останусь… и всё камни совал. А я-то к тому времени уже имел представление о рысях, в том числе и благодаря Мирту. И отказал наотрез. Рив явно не ожидал этого и разозлился, но тут уж я его припугнул - если хоть одна наша девушка пропадёт, сразу на него Правителю донесу, мы с ним лично знакомы, и неплохо. Уж не знаю, какую бы хитрость он ещё придумал, но тут ты как раз… - вздохнул отец. - Мы с мамой тогда здорово перепугались. Есть такие традиции, которые трудно обойти, а ты сама дала ему козырь в руки. У меня был выбор - ты или кто-то другой, родная дочь - или чистая совесть… Я не собирался отдавать никого. С должностью, скорее всего, расстался бы, но это всё мелочи. Главным тогда было избавиться от рыси, очень уж он мне не понравился, даже не знаю чем… Хорошо, что тогда всё благополучно разрешилось. Но, как видишь, Рив ничего не забыл…

Я закусила губу и, собравшись с духом, прямо взглянула в мрачное лицо сидящего напротив Тана.

- Скажи мне, только честно. Ты ведь считаешь, что в ваших бедах есть и моя вина? Что всё началось именно с меня? Тай нашёл огнецвет и этим помешал Риву отомстить. Он мог его запомнить, это же ваши соседи… И отомстил уже всем вам. Вся ваша семья могла погибнуть ещё тогда, несколько лет назад. И сейчас мне было бы уже некого ждать…

- Иля, ну что ты, ты сама знаешь, что была ещё маленькая, чтобы…

Я качнула головой, сжав ладонь жениха.

- Ты оправдываешь меня. А все остальные? Если я войду в ваш клан, как к этому отнесутся другие волки? И вожак? Тан, прошу, ответь. Вы примете меня? Будете относиться ко мне по моим делам и поступкам, не корить, не попрекать за глаза прошлой ошибкой? Скажи мне сейчас, пока не поздно: ты искренне согласен на этот брак?

Светлые, подёрнутые льдом глаза, не отрываясь, смотрели на меня, проникая, казалось, прямо в душу. Тан явно боролся с собой, хотя по его каменному лицу нельзя было ничего прочесть. Но я знала, чувствовала, что именно в этот момент решается моя судьба. Он теперь Таю вместо отца, как он скажет - так и будет.

Спустя бесконечно долгую минуту лицо вожака чуть расслабилось, губы изогнулись в кривоватой усмешке.

- Да.

Плавно поднявшись на ноги, он перевёл взгляд на моего отца, который поднялся вслед за ним.

- Всеслав, я прошу у вас для Тая руки вашей дочери Ильяны. Клянусь, в моём клане её всегда будут беречь и уважать, заботиться о ней и поддерживать; вы, её родные, так же всегда можете рассчитывать на нашу помощь.

- Спасибо. Я отдаю Ильяну и, со своей стороны, обещаю волкам свою поддержку и покровительство.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием, а Тай незаметно погладил меня сзади по спине.

- Давайте всё остальное обсудим завтра? Сегодня был трудный день, и вы с дороги… Предлагаю выспаться и вернуться к разговору завтра, тем более, что главное мы уже выяснили. Остались лишь детали - дата свадьбы, приданое…

- Хорошо.

Дружно позёвывая, мы выбрались из-за стола и разошлись по комнатам.

Проснулась я, естественно, поздно - Лённа часа два как встала. Интересно, а гости уже спустились? Не напугали её или тёток ненароком? Хотелось бы первой сообщить им о своей предстоящей свадьбе…

Я торопливо умылась, оделась и поспешила вниз. Со двора доносились голоса тёток и смех Всемила, в доме же была непривычная тишина. В поисках сестры я решила заглянуть сначала на кухню, а уж потом в оранжерею. Ещё издалека я поняла, что Лённа действительно на кухне - вслед за её испуганным возгласом раздался звон разбитого стекла. Надеюсь, она не сильно поранилась?

Добежав до кухни, я резко остановилась и круглыми глазами уставилась на открывшуюся передо мной картину: прямо на полу, посреди осколков вазы и разбросанных цветов, сидит моя сестрёнка, а рядом с ней, очень близко - Тай. И не просто сидит, а держит во рту её пальцы. И что это значит??

- Эмм…

Они одновременно вздрогнули и подались в разные стороны. Тай выглядел смущённым, а Лёна и вовсе покраснела, попытавшись спрятать влажную руку за спину.

- Доброе утро. Что у вас тут случилось?

- Это всё я виноват, - покаялся Тай. - Проснулся, захотел есть и пошёл на запах. А хожу я тихо… И вот, напугал девушку. Она вазу уронила и порезалась, я предложил её полечить, она согласилась…

- Но я же не знала, что ‘это’ называется лечением! - пылая щеками, возмутилась Лёна. - Первый раз у нас такие неприличные гости!

Я не выдержала и засмеялась.

- Лён, ты на руку-то свою посмотри!

Она озадаченно уставилась на свои уже полностью здоровые пальцы.

- Что за ерунда…

- Не ерунда, а знаменитое волчье лекарство - язык называется! Лён, у нас вчера столько всего случилось! - я взяла Тая за руку и подвела к сестре. - Вот, познакомься, это мой жених, Тай, тот самый.

- О…

Лённа явно впечатлилась! Наконец-то мне удалось удивить свою невозмутимую сестрёнку!

- Тай, а это моя младшая сестра Лённа. Травница, и очень хороший человек. Мой самый близкий человек.

Тай, улыбаясь, поклонился.

- Ну что, а теперь завтракать?

- Только с пола уберём…

Убраться не дали - в кухню влетела возбуждённая тётя Синна и протараторила наказ отца явиться в столовую, только нас-де ждут. Мы с удовольствием послушались.

Завтрак благодаря тёткам превратился в балаган. Они наперебой забрасывали гостей вопросами, попутно расхваливая свою любимую племянницу (да вроде поздно уже…) и, со значением поглядывая на Тана - свою вторую, не менее любимую племянницу. Лённа краснела и бросала на них гневные взгляды, мы с отцом втихомолку веселились… В конце концов Тан заявил, что в ближайшие годы женитьба в его намерения не входит, а сестра напомнила, что скоро поедет в столицу учиться. Тётки вынужденно отстали и переключились на подробное описание моего весомого приданого. Тан опять их остановил, сказав, что сама Ильяна интересует их гораздо больше, чем то, что за ней дают. Тут уж невольно покраснела я…

На повестке дня остался главный вопрос - когда играть свадьбу? У дочери главы края она просто не может быть скромной, а, значит, требуется не меньше месяца на то, чтобы всё подготовить. Будущие родственники, конечно же, пока поживут здесь, поруководят процессом, так сказать… От этой перспективы обоих волков слегка перекосило. Я, честно говоря, тоже не хотела шумной свадьбы и пьянки на всё село (навидалась уже). К тому же оставлять клан так надолго волки, уверена, не планировали. Как, интересно, поступит Тан? Скорее всего, сам уедет, оставив ‘на растерзание’ жениха. Бедный, он с моими родственницами совсем загнётся…

- Папа, а как ты смотришь на то, что у нас мы устроим что-то вроде моих ‘проводов’ в узком кругу? А сама свадьба будет в клане. Сейчас не то время, чтобы выкладывать кучу денег за возможность покрасоваться перед всеми… Я не хочу пира на весь мир. А ты, Тай?

Он истово замотал головой.

- Вот. Поэтому я предлагаю устроить скромный праздник и поехать в Озёрный край уже через несколько дней. В конце концов, вдруг мне там почему-то не понравится, и тогда я смогу спокойно вернуться, а если мы поженимся здесь, это уже будет невозможно. Как тебе такая идея?

Отец вопросительно посмотрел на волков, они дружно кивнули. Тётки попытались было возражать, но Всеслав громко хлопнул ладонью по столу и припечатал:

- Решено! Умница, Иля!

Конечно, ему было жаль так быстро отпускать меня, но он понимал, что волки так совсем изведутся.

Пока тётки охали и причитали, я взяла жениха за руку и утащила его на своё детское заветное место. С того времени любимый пруд совсем не изменился, разве что пробираться к нему при нашем росте стало труднее.

Пыхтя, мы выбрались на поляну и сели рядом на бревно, глядя на воду.

- Я часто вспоминала нашу первую встречу. Как приняла тебя за девчонку, и как ты меня чуть не покусал… И сухарики мои слопал. Я теперь сюда редко прихожу, шкатулки нет давно…

Тай прислонил мою голову к своему плечу и обнял, поддерживая под спину.

- Иля, послушай… Хочу тебе признаться в одной вещи. Это не страшно, но… В общем, в одной из стычек с рысями, Тан уже говорил, мы оба были ранены. У него по всему телу полно шрамов, а левая рука с тех пор почти полностью отказала… Наверное, ты уже и сама это заметила, как целитель.

- Да. Всё думала - чего он за столом так скованно держится, кладёт ложку и тянется за хлебом, хотя мог бы… Неужели ваши целители не смогли ему помочь?

- Нет. Не наши, и даже не столичные, хотя ему сам Правитель предоставил какое-то светило. Тан говорит, что давно понял, что это безнадёжно, и аж рычит, когда ему пытаются что-то советовать.

- Но при этом он всё равно остаётся вашим вожаком?

- Да. И не благодаря отцу, а заслуженно. Хотя и волк из него теперь хромоногий… Но он всё равно очень сильный. И справедливый. Его все уважают и слушаются.

- Да я и не сомневаюсь. Вы же - не рыси, у вас вожака не за коварство выбирают… Я уверена, Тан достойный глава клана. Только вот угрюмый слишком. Не удивительно - столько пережить… Но я рада, что ты не такой. Более открытый, более дружелюбный. С тобой мне будет легко. Давай не будем ссориться и изводить друг друга по мелочам?

- Только по-крупному? - хмыкнул Тай.

- Ты понял, что я имею в виду. Знаешь, когда была жива мама, я наблюдала, как они с отцом общаются, решают какие-то вопросы, заботятся друг о друге. И мечтала, что, когда выйду замуж, у меня в семье будет так же. Что муж будет меня любить и защищать, а я на людях никогда не скажу ему слова поперёк, научусь хорошо готовить, буду ласковой и верной, и наши дети будут уважать и любить его больше всех на свете. Знаешь, готовить я уже давно научилась…

Он погладил меня по плечу и наклонился, заглядывая в глаза.

- Спасибо тебе, Иля, за то, что ты такая хорошая. Я постараюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива со мной…

Я подалась навстречу ласковому взгляду, ласковым тёплым губам и словно окунулась в море безграничной нежности. Дочери русалки там очень понравилось… Мой первый настоящий поцелуй, такой непохожий на яростные, подчиняющие прикосновения сухих губ рыси. Брр, забыть, забыть срочно…

Треск веток за нашими спинами заставил нас чуть отстраниться друг от друга. Растрёпанный Тан, с ворохом разноцветных листиков на волосах, смерил нас, захмелевших от поцелуя, привычным мрачным взглядом.

- Ильяна, тебя сестра искала.

Развернулся и ушёл.

Я невольно хихикнула.

- У нас был очень глупый вид, да?

- Наверное…

Мы посидели ещё немного. Я не особенно торопилась: наверняка ничего срочного, просто Лённа хочет выспросить у меня все подробности. Как бы ещё на тёток не наткнуться?

Внезапно Тай, чуть поморщившись, потёр пальцами виски, и я тут же встрепенулась:

- Где болит?

Не слушая вялых возражений, положила ладони сначала на виски, потом на лоб, на затылок, на макушку. Кожу тут же стало неприятно покалывать.

- А не сюда ли тебя ранили, мой любезный жених? Надеюсь, ты не станешь обманывать целителя?

- Не стану. Я и сам собирался сказать, но начал с Тана да забыл потом. Признаюсь тебе, Иля, в одной не очень приятной вещи. В отличие от брата, шрамов и увечий у меня нет, но кто-то из рысей во время одного боя здорово приложил меня по голове какой-то шипастой дубиной. Я тогда долго валялся без сознания, все уже стали бояться самого худшего… Но очнулся, кое-как поправился. Шрам от удара и вовсе сам со временем рассосался. Только вот с тех пор какие-то вещи я просто взял и забыл.

- Как? Вообще??

- Вообще, - кивнул Тай. - Целые куски из жизни как отрезало. И - не обижайся только - в том числе и связанные с тобой.

- Что, ты меня совсем не помнишь? - расстроилась я. - Совсем-совсем?

- Ну… Какие-то конкретные эпизоды точно не помню. Но как увидел тебя вчера - сразу понял, что ты - это ты. Словно сердце подсказало…

- Спасибо, - я продолжала вдумчиво массировать его голову, отчего Тай вскоре стал тихонько урчать. - Ладно, тогда я буду помнить за двоих. И нашим детям рассказывать. И как ты мне огнецвет принёс, и как я заснула с тобой, мохнатым, в обнимку, и никто нас не заругал, и стихи, что ты мне тогда прислал…

- Что… стихи?? - Тай удивлённо распахнул глаза и чуть не свалился с бревна.

- Ну да. Тоже не помнишь? Вместе с ритуальным клыком. Такие замечательные… Я их храню.

- А дашь мне почитать? - загорелся он. - Я даже и не знал, что… я писал стихи.

- Конечно! Придём - и покажу. Кстати, голова у тебя больше болеть не будет.

- Как это… Совсем? - вновь изумился Тай.

Я горделиво улыбнулась.

- Совсем. Всё же, помимо приданого, от меня самой для вашего клана какая-то польза будет. Целительский дар у меня очень сильный. Я бы даже брату твоему попробовала помочь, но ведь он не позволит?

- Ни за что! - Тай встал и подал мне руку. - Ну что, веди обратно!

Дома нас поджидала неприятная новость: только что отцу прислали сообщение, что задержанный вчера рысь Риван каким-то непостижимым образом сбежал из острога. Все замки на месте, охрана ничего не видела - не слышала, а когда пришли вести его на дознание к начальнику сыскарей, тут-то и выяснилось, что ‘птичка’ улетела. Отец сильно встревожился и сам собрался ехать на место, с ним отправился Тан. Тай глянул в сторону тёток и тоже попросился с ними. Без мужчин мы с сестрой не скучали: под предлогом изготовления кулинарного сюрприза для дорогих гостей выпроводили из кухни брата и тётушек и вдоволь наговорились. Про пироги, конечно, тоже не забыли.

Я подробно рассказала Лённе о вчерашних событиях, поделилась некоторыми сомнениями относительно своего будущего и получила в ответ заверение, что всё обязательно будет хорошо. За что я люблю свою сестрёнку - утешать и успокаивать она умеет как никто…

Мужчины вернулись как раз в тот момент, когда мы вынимали из печки пироги. Сели за стол, поели, приняли заслуженную похвалу - и только тогда мы дали волю своему любопытству.

- Риван сбежал ещё ночью и сейчас, наверное, уже далеко, - сказал отец. - Волки пошли по его следам, до одного захудалого постоялого двора на окраине, там, видимо, его поджидали остальные рыси, количеством четверо. Итого - по нашему краю бродит пятёрка злодеев, в арсенале которых не только обычное оружие, но и опасные магические вещи, а так же озлобленность и желание отомстить лично мне, моей дочери и волкам, особенно Таю. Что же из этого следует?

- Что ты запрёшь меня дома и никуда не отпустишь? - насупилась я.

- Было бы неплохо. Но не век же тебе здесь сидеть… Я уже отправил гонца в столицу с предложением усилить патрули и сообщить всем приметы рысей. Думаю, вашу поездку нет смысла откладывать, надо просто хорошо к ней подготовиться. Рысей пятеро; насколько я знаю, больше сообщников у них нет, все остальные уже отправлены в Пустынные земли. Из волков - братья и четверо сопровождающих. Для охраны моей дочери, я считаю, маловато. Не в обиду вам будет сказано - но с учётом наличия двух телег с приданым ваше продвижение замедлится и вызовет определённые неудобства. За рысями же всегда фактор внезапности. Они могут попытаться напасть на вас, а могут и затаиться или даже покинуть государство. Мы ничего не знаем наверняка… Поэтому я дам в сопровождение и своих воинов. Думаю, четверых будет достаточно.

Тан прикинул что-то в голове и спорить не стал, кивнул.

- Выбирай бессемейных или тех, кто помоложе и полюбопытнее, - посоветовала Лённа. - Вдруг кому-то из них захочется остаться у волков? Вы же не будете против?

Мужчины хором ответили ‘нет’. Отец встал.

- Тогда пойду спрошу, кто хотел бы поехать. Стал вот, думаю, точно согласится, да и воин он отменный. А ещё Вирр…

- Вирра не бери! - крикнула ему вдогонку Лённа.

- Почему это?

- Ну… ээ… Он в Илю давно влюблён, - смутившись, пробормотала она. - Только всё признаться не решался, понимает, что откажут. Он только мне одной и сказал… Пап, не ругай его, ладно?

Отец кивнул и вышел; я же чувствовала себя почему-то виноватой, особенно под взглядом старшего волка. Вроде ‘говорил же я, хлебнём мы с этой девицей неприятностей!’ А что я??

Следующие два дня были посвящены необходимым покупкам и сборам. Хорошо, что одежды у меня набрался всего один сундук; от любимых нашими девушками подушечек, ковриков и кучи вышитого постельного белья я и вовсе решительно отказалась. Взяла только тёплое красивое покрывало, сшитое мамой, и все свои украшения. Не буду носить, так подарю новым родственницам. Тай, в свою очередь, вручил мне привезённый с собой удивительно красивый комплект из ожерелья, длинных серёжек и браслета. Сказал, что, выбирая их, будто бы наяву видел мои прекрасные глаза, зелёные с золотыми ‘лучиками’, и очень рад, что не ошибся. Камни словно повторяли их цвет, только блестели и переливались куда ярче (впрочем, с последним Тай был категорически не согласен). Лённе подарили бусы из синих камней (опять угадали), тёткам - по серьгам, а отцу - искусно сделанный кинжал в ножнах с изображением головы волка. Ещё Тай пообещал мне какую-то шубу до пят, без неё у них зимой делать нечего, и всякие нужные мелочи, намекая, что тащить с собой ложки-кастрюли вовсе не обязательно. Я была с ним полностью согласна - не совсем же в дикий край еду! Тем более в свете последнего события - наш отряд в случае опасности должен обладать хоть какой-то манёвренностью.

Кое-что докупить всё же пришлось. Удобное дорожное платье и облегающие штаны, которые можно было одеть прямо под него и спокойно сидеть на лошади, длинный кожаный плащ с капюшоном, обработанный специальным водостойким составом, и красивую рыжеватую меховую безрукавку. Другую такую же, только серебристую, я купила для Лённы, ей в столице тоже пригодится!

Отец, со своей стороны, одарил гостей великолепными конями нашей, огневской, породы. Они очень ценились далеко за пределами края за свою быстроту и выносливость, и при всём при этом были ещё невероятно красивы. Волки такому щедрому подарку были очень рады, даже Тан одобрительно улыбался, поглаживая их по гривам… Удивительное зрелище.

…Лённа разбудила меня рано утром. Бледная, непривычно взволнованная, она сказала, что только что видела очень странный сон, и ей нужна моя помощь. Как ‘зрячей’.

- Ты уверена? Это же только сон…

- Не была бы уверена, не стала бы будить.

Вообще-то да.

Я достала уже убранные в дорожный сундук платок и свечи и взяла в руки сплетённый сестрой кожаный браслет.

- Спроси, надо ли мне ехать в столицу, или сначала поехать с тобой и волками.

Я изумлённо похлопала глазами, но послушно повторила вопрос. Сосредоточилась… И увидела заметённый снегом небольшой посёлок. У одного из домов стоит Лённа в странной лохматой шубе, и её обнимает высокий мужчина с длинными, как у Тая, чёрными волосами. Лица не видно… Картинка изменилась, теперь было лето, и на берегу озера шумно резвились двое ребятишек с одинаковыми светлыми головками и ярко-голубыми волчьими глазами. Помнится, ещё Мирт говорил, что волки в подавляющем большинстве темноволосы… Выходит, это дети Лёны? Последние сомнения исчезли при виде третьего ребёнка, совсем ещё маленькой девочки с огромными, не по возрасту мудрыми синими глазами. Такими, как у Лённы… Девочка гладила рукой ствол незнакомого дерева и, казалось, разговаривала с ним. Значит, травница.

Картинка резко оборвалась, и я часто заморгала, пытаясь унять подступившие к глазам слёзы. Не получилось - и я, обняв сестру, разревелась от радости. Мы с ней не расстанемся! Лённа встретила мой рассказ более спокойно, словно и до этого уже думала о подобном исходе. Сказала - поедет в любом случае, посмотрит, что там у волков да как, и в случае неточности предсказания (ну-ну) вернётся к отцу и дальше поступит, как и предполагала, в школу травников. Если же встретит в Озёрном крае свою судьбу… Значит, останется. Папу вот только жалко… Но у него останется Всемил и сёстры.

- А жалеть не будешь, что поехала? - осторожно спросила я. - Всё-таки волчий клан - не столица, да и ты так хотела учиться…

- И сейчас хочу, - усмехнулась Лённа. - Да только уже несколько дней у меня такое чувство, что не сбудется это. А жалеть - сама знаешь, нет смысла. Всё равно судьба приведёт, куда нужно, разве что путь может быть короче или длиннее. Я своей судьбе мешать не хочу и предсказанию твоему верю. Начну собирать вещи, что ли… Завтра с утра уже ехать.

Она снова улыбнулась какой-то рассеянной улыбкой и тихо вышла, а я ещё долго сидела на полу и думала о странностях жизни.

Вечером устраивались проводы. Официально - мои, и неофициально - Лённины. Отец по этому поводу пребывал в смешанных чувствах: так внезапно лишиться и второй дочери он был не готов, но и запрещать поездку и тем самым спорить с судьбой не решился. Последние часы мы буквально не отходили от него, уверяя, что скоро пришлём о себе весточку, тискали удивлённого нашим поведением Всемила, утешали тёток… На душе было грустно и тоскливо. Возможно, мы никогда больше сюда не вернёмся…

Тем не менее, перед гостями, которыми к вечеру дом был забит до отказа, мы обе держались спокойно и с достоинством, как и подобает девушкам нашего положения. В красивых платьях и подаренных волками драгоценностях мы выглядели прекрасно и ловили на себе завистливые женские взгляды. Что толку завидовать, мы завтра уезжаем!

Я танцевала только с женихом, к видимому огорчению некоторых мужчин. Лённе приходилось хуже - причины для отказа пока не было. Даже угрюмого по обыкновению Тана подружки попытались вытащить в круг, но добились лишь сдержанного рычания. Ну точно волк!

Легли поздно, а встали ни свет ни заря. Последние суетливые сборы, короткое прощание с родными, болезненно-крепкие объятия словно постаревшего отца - и вот мы с сестрой уже сидим рядом в повозке, которая увозит нас всё дальше и дальше от родного дома. И машем, машем, до боли вглядываясь в стоящую посреди улицы одинокую фигуру отца…

Что ждёт нас впереди?

Глава 5 ‘Дорожные неприятности’

Три дня мы ехали по знакомым местам. Потом свернули с большого тракта, ведущего в столицу, и двинулись на север. Прогоняя тоску, мы с Лённой изо всех сил старались выглядеть довольными и счастливыми: глазели по сторонам, выискивая что-нибудь красивое или необычное, разговаривали или пели. Тогда даже волки незаметно придвигались поближе и слушали с заметным восхищением - голоса-то у нас с сестрёнкой что надо! Только Тан по-прежнему демонстративно ехал впереди. Ночевали на постоялых дворах, днём останавливались только на обед, во встреченных деревеньках или даже под открытым небом. Волки предпочитали всё делать сами - разводили костёр, варили на удивление вкусную мясную похлёбку и даже котлы потом мыли, предоставляя нам с Лённой разве что чай заваривать. Мы попытались было спорить - бесполезно. Остальное время ехали; в повозке слишком трясло, чтобы заниматься рукоделием или читать, и Лённа частенько дремала, завернувшись в тёплый плащ. Моя же деятельная натура находила это слишком скучным; хорошо, что в конце концов я уговорила Тана, и он разрешил мне периодически пересаживаться на лошадь. В отличие от сестры, ездить верхом я умела и любила, отец даже отправил со мной мою белую лошадку Вьюжку. Подоткнув юбку, я смирно ехала в середине отряда, а когда позволяла дорога и вожак - весело носилась вокруг в сопровождении Тая. Он явно тоже был непрочь немного подурачиться…

Первая неприятность случилась со мной на четвертый день пути, точнее, уже вечером, когда мы остановились на ночёвку на единственном в этих местах постоялом дворе. Нам еле нашли три свободные комнаты - остальные были забиты купцами и охранниками двух караванов, которые как раз возвращались в наш край с севера. За ужином волки расспросили караванщиков, спокойно ли сейчас на дорогах, и получили уверения, что да, совершенно спокойно, хвала Матери-природе. Это воодушевляло.

Не радовало другое: караванщики, по обыкновению, сверх всякой меры употребляли за ужином крепкие напитки, постепенно превращаясь в невменяемое стадо. Наши с Лёной персоны, конечно же, не оставили равнодушными заскучавших в походе мужиков. Особенно много игривых взглядов перепадало, как обычно, мне, причём никого не смущало наличие вокруг настороженных вооружённых мужчин. Мы, как могли быстро, управились с ужином, несколько раз отвергнув предложения с кем-то потанцевать, выпить и сделать ещё какие-то, недопонятые нами, но явно неприличные вещи. Тай взял меня за руку и повёл провожать до комнаты, когда несколько дюжих мужиков из наёмной охраны, сально ухмыляясь, преградили нам путь.

- Зачем такой красавице этот задохлик? - поинтересовался самый массивный из них и игриво подмигнул мне красным от спиртного глазом. - Пойдём со мной, девочка, не пожалеешь! Я страсть как рыженьких люблю!

Видимо, после этого заявления мне полагалось почувствовать себя польщённой и тут же согласиться на ‘заманчивое’ предложение, но увы.

- Простите, уважаемый, но мы с женихом торопимся. Дайте, пожалуйста, пройти!

За нашими спинами нарисовались угрюмые оборотни и наши охранники во главе со Сталом. Караванщики прикинули соотношение сил и неохотно расступились, но в последний момент ‘запевала’ не выдержал: когда я проходила мимо него, по-свойски ущипнул за бедро. От неожиданности я вскрикнула. Тай без промедления засветил обидчику в глаз…

Словом, через минуту в потасовке уже участвовали все. Нас с Лённой еле успели втолкнуть в нашу комнату и запереть, приказав задвинуть внутренний засов и закрыть окно. С полчаса мы напряжённо прислушивались, вздрагивая от слишком громкого рёва и звуков падающих столов, потом всё стихло. Тай зашёл сказать, что всё в порядке, наша взяла. Сильно пострадавших нет, всё же противники были пьяны и медлительны, так, только пара случайных царапин. Я всё же настояла на том, что хочу убедиться в этом лично, и он проводил меня в соседнюю комнату. Там обосновались четверо наших воинов. У самого младшего была рассечена бровь, её лечение заняло от силы пару минут. Тай заявил, что с волками тем более всё в порядке, но я упросила проводить меня и к ним в комнату.

- …И это только начало! Как я и думал, эта девушка ещё накличет на нас беду! Попомни мои слова, Тан! Не будет нам покоя, ещё наши волки из-за неё передерутся… Надо нам это? Уж слишком она…

- Какая?

Я не выдержала и вошла, прямо глядя на говорившего - самого старшего мужчину среди оборотней. Он смешался лишь на долю секунды.

- Красивая.

- С каких пор это стало преступлением?

- Это не преступление. Но определённые неудобства…

Я обвела глазами остальных волков: все они, включая вожака, похоже, в той или иной степени разделяли это мнение. Хотелось крикнуть: тогда чего вы вообще приехали, зачем согласились на этот брак?? Я с усилием взяла себя в руки и подчёркнуто вежливо улыбнулась.

- Я надеюсь, это единственная ваша претензия ко мне? Или у кого-то есть сомнения в моём воспитании, в моей порядочности? Может, кто-то считает, что я сама заигрываю со всеми встречными мужчинами? Что изначально не собираюсь исполнять священной клятвы и хранить верность тому, кого ждала все эти семь лет? Что вы, подобно ‘зрячим’, видите всё наперёд? Ну же, не молчите, я хочу знать, с какими ещё предубеждениями мне предстоит у вас столкнуться. А, может, кто-то всё же считает меня недостойной Тая? Да, Тан?!

- Иля, зачем ты…

Волки старательно отводили глаза, и только вожак смотрел на меня пристальным немигающим взглядом, в котором, как ни странно, промелькнуло нечто похожее на одобрение.

- Ильяна, не обижайся на нас. Я обещал тебе и твоему отцу, что у нас ты найдёшь понимание и защиту, и слово своё собираюсь сдержать. И если с защитой всё очевидно, то, как видишь, с пониманием сложнее. Но мы будем стараться и не станем больше делать поспешных выводов. Извини.

Я, по правде говоря, не ожидала от него таких слов и даже растерялась.

- Хорошо. Давайте забудем об этом. А если вас так тревожит моя внешность - я могу и здесь что-нибудь придумать.

- Например? - полюбопытствовал Тай.

- Одеться в какой-нибудь балахон до пят, вымазать лицо сажей, волосы убрать под платок… О, а лучше отрезать. Я взяла с собой такие удобные ножницы… Точно. Доброй ночи.

Я развернулась и вышла за дверь, пытаясь вспомнить, куда засунула упомянутые ножницы. Действительно, моя грива в походе вещь совершенно лишняя, слишком привлекает внимание. Надеюсь, Тай меня и стриженую не разлюбит…

- Ай!

Меня бесцеремонно сцапали за плечо, поворачивая к себе, и я увидела перед собой вожака. И очень злого. Сузив глаза, он навис надо мной, отпустил многострадальное плечо, чтобы тут же перехватить за кончик полурассыпанной косы.

- Не смей этого делать! Поняла?!

Неужели его разозлило моё намеренье подстричься?? Не верю.

- Это моё дело.

Тан дёрнул за косу, заставив меня качнуться к нему, наклонился, едва не касаясь моего лица носом, и прошипел:

- Нет, не твоё. Пока ты под моей ответственностью, будешь слушаться беспрекословно. Выйдешь замуж - будешь слушаться Тая.

- А своё мнение мне теперь уже не положено? - против воли голос дрогнул. - У вас все женщины - бесправные тени мужчин? Мне об этом ничего не говорили… Специально?

- Не говори глупостей, - отрезал он, но тон сбавил, очевидно, опасаясь моей возможной истерики. - У нас у всех равные права. И я запрещаю тебе себя уродовать не потому, что люблю командовать, а потому, что не вижу в этом необходимости. Неужели ты думаешь, что я, мы не сможем тебя защитить? Ты такого мнения о волках и своих воинах?

- Нет, но…

- Давай без ‘но’. Иля, закроем тему. Ты сама бы потом пожалела, если бы сделала это. Не надо лишать своего жениха возможности видеть такую красоту, прикасаться к ней…

Тан говорил всё тише, машинально поглаживая большим пальцем мои волосы. Потом резко опустил руку, бросил через плечо ‘иди спать!’ и поспешно скрылся за своей дверью.

И что это было?

Утром мы выехали раньше всех, и даже без завтрака, чтобы лишний раз не сталкиваться с похмельно-побитыми. Поели уже ‘в поле’. Волки держались со мной подчёркнуто вежливо, Тан так и вовсе на максимально возможном расстоянии (видимо, всё ещё был недоволен моим вчерашним поведением). Я тоже по большей части молчала. Настроение поднял заботливый жених: нарвал с ближайших деревьев целую охапку ярких разноцветных листьев и за неимением цветов вручил мне. Мы с Лённой уже в дороге сделали из них чудные венки и красовались в них до самого вечера.

Ночевать остановились на крохотном постоялом дворе какой-то придорожной деревеньки. В трактире, кроме нас, ужинали лишь усатый светловолосый мужчина со своей матерью - сухонькой старушкой, которая всё время кашляла и явно чувствовала себя от этого неловко.

- Да вот, едем в Огнево, там, говорят, самые лучшие целители, - как бы оправдываясь, сказал мужчина. - Мать вот совсем разболелась, что только не пробовали, ничего не помогает… Да вы не бойтесь, это не заразно! - поспешно добавил он, видя, как кое-кто из волков пересаживается подальше.

- Так, уважаемые, доедайте быстрее! - улыбнулась я. - Вам с матушкой повезло: мы с сестрой как раз из Огнево, и как раз целители. Сейчас всё посмотрим, выясним и постараемся помочь!

Наскоро закончив с ужином, мы велели мужчине отнести мать к нам в комнату и выйти.

- Похоже, в наших талантах сильно сомневаются, - весело сказала Лённа. - Ну что, приступим?

Я привычно обследовала ладонями спину и грудь больной и убедилась в том, что дело действительно плохо: застарелая простуда привела к таким осложнениям, что даже просто доехать до Огнево было для неё непосильной задачей.

- Тяжёлый случай.

- Угу.

- Тан опять будет на меня орать.

- Возможно. Варианты?

Я вздохнула.

- Без вариантов… Твоя настойка с тобой?

- Конечно! Не волнуйся, я их успокою. И велю одеял побольше принести.

- Только потом, а то ещё попробуют помешать…

- Деточки, я жить-то буду? - робко осведомилась старушка.

- Ещё как будете, не хуже нас!

Вытягивать эту заразу было не то, чтобы очень трудно, просто долго - уж очень много её накопилось. Два часа я держала ладони плотно прижатыми к спине женщины и контролировала исцеляющие потоки. И только когда они полностью справились со своей задачей, позволила себе доползти до кровати и свалиться в обморок.

Мне снилось, что рядом кто-то ругается и обещает, как тётя Синна в детстве, взять хворостину и отстегать непослушную девчонку. Улыбнулась. Ругаться перестали. Заснула ещё крепче…

- Глупенькая маленькая сильная… самая лучшая… моя девочка…

Я проснулась поздно, но в прекрасном настроении. Пациентку ещё с вечера перетащили в её комнату, Лённа уже встала, но заботливо оставила рядом с моей кроватью свою лично придуманную восстанавливающую настойку. Выпив её, я почувствовала себя ещё лучше. Всё-таки очень приятно помогать людям, ощущать себя нужной! Вот только вожак сегодня опять мне выскажет… и будет по-своему прав, но… Я тогда скажу ему: а если бы он сам встретил людей, которым мог бы помочь с минимальным риском для себя, неужели бы отказался? Я ведь не в первый раз уже так делаю. Да и в повозке можно будет хоть целый день дремать, никто же в дозор не гонит!

Видимо, эти или похожие аргументы были уже приведены Лённой; во всяком случае за завтраком никто не сказал мне ни слова. Тай заботливо подкладывал мне еды и чуть не на руках донёс до повозки, уложил, укутал… В последний момент нас всё же настигла благодарная пациентка - подбежала чуть не вприпрыжку, бесконечно благодарила, пыталась всучить деньги… Мы дружно отказались, как и обычно, заверили, что им можно поворачивать обратно, всё теперь будет хорошо. Женщина не могла поверить, что мы всерьёз ничего не возьмём за лечение, и, недолго думая, сняла и сунула в уже тронувшуюся повозку свой амулет с шеи.

- Пусть Мать-природа позаботится о вас!!

Позже Лённа внимательно осмотрела амулет, который представлял собой простой перламутровый овал на шнурке, и пришла от него в полный восторг. Подарок оказался воистину ценным - он был способен сильно ограничить любые воздействия магической природы, направленные на его носителя, а некоторые и вовсе свести на нет. Интересно, откуда он у провинциальной старушки?

К вечеру дорога стала заметно хуже, а места - глуше. Меня ощутимо растрясло, и я мечтала только об одном - наскоро перекусить и завалиться в тёплую постель. Начало казаться, что мои скромные желания на сегодня так и останутся несбыточными, но волки, видать, не в первый раз здесь проезжали и в конце концов доехали до одиноко стоящего домика на самой границе леса. Даже не постоялый двор, просто жилище старого лесника и его жены. За щедрую плату они рассуетились и смогли всех более-менее сносно накормить и устроить. После ужина я еле добрела до кровати, кажется, жёсткой и неудобной, и сразу же провалилась в сон.

Через какое-то время крепкий сон сменился тревожным, мне снилось, что меня куда-то волокут, небрежно перекинув через плечо… или через седло… Затрясло сильнее, голова болталась из стороны в сторону, вызывая тошноту… От неё-то я и проснулась. И вдруг поняла, что это не сон!

Меня действительно тащили по лесу, без дороги, напролом продираясь через колючие еловые лапы. Неизвестный здоровущий мужик легко бежал со мной на плече, невежливо придерживая за бёдра, и пока даже не запыхался. Кто он, что ему нужно?? Болтаясь вниз головой, сложно додуматься до чего-то умного, только и следи, как бы от тряски нос об похитителя не расквасить… Но как-то сбежать просто необходимо, и побыстрее. С одним мужчиной я (наверное… если постараться… точнее, если повезёт) как-нибудь справлюсь, но если у него есть сообщники, и он тащит меня к ним - пиши пропало. Я тихонько завозилась, пытаясь выпростать руки из-под покрывала, в которое была завёрнута поверх ночной рубашки. Тогда можно будет нажать на одну интересную точку в основании шеи, и потом…

- Очнулась? Быстро ты! - на бегу проскрипел мужик. - Не вздумай шевелиться, а то получишь, поняла?

И он несильно (а на самом деле больно) шлёпнул меня по пятой точке - предупредил. Эх, поняла, чего тут непонятного…

Через пару минут я окончательно пала духом. Почему-то разом накатило дурное предчувствие, и я решила, что лучше схлопочу за дело и попытаюсь осуществить свою задумку, а не буду послушной бестолковой куклой из серии ‘ах, спасите меня кто-нибудь!’ Спасли бы, если б знали, что со мной случилось. Неужели этот медведеподобный злодей умеет двигаться настолько бесшумно, что умудрился выкрасть меня прямо из-под носа чутких волков? Или… От внезапной страшной догадки у меня потемнело в глазах. А если уже некому меня спасать?! Что произошло с отрядом, с Лённой? Она ведь всегда спит чутко… А если все они никогда уже больше не проснутся??

Это Рив. Больше некому. Он и его сбежавшие сообщники. Надо уходить любой ценой!! Я исхитрилась вроде бы незаметно сползти ногами немного вниз, резко приподнялась и прямо на ходу изо всех сил вцепилась зубами в ухо похитителя. О, его болезненный вопль пролился бальзамом на моё сердце! Он попытался отодрать меня от себя и тем помог мне ещё больше, ослабив покрывало. Я выдернула правую руку и нажала на его бычью шею. Мужик пошатнулся и с оглушительным бряком свалился на землю, только чудом меня не раздавил. Я отпрыгнула подальше, тяжело дыша и пытаясь справиться с вновь накатившей тошнотой. Сплюнула на землю (ухо небось грязное было), вытерлась уголком покрывала и завернулась в него поплотнее. В осеннем ночном лесу было холодно, мёрзлые листья мигом выстудили босые ноги. Я с сомнением посмотрела на сапоги разбойника, махнула рукой и, стараясь не шуметь, побрела в обратном направлении.

По ощущением, прошло совсем мало времени, когда рык за спиной возвестил о том, что укушенный уже очнулся и жаждет снова поймать сбежавшую… кого? Я и слов-то таких не знаю… Так, если мужик - оборотень, то догонит меня в два счёта и найдёт по запаху, даже если спрячусь. Если нет - всё равно догонит… А вот найти - не факт. Я ещё плотнее укуталась в покрывало, чтоб рубашка нигде не забелела, и затаилась под разлапистой поваленной елью. Только бы не заметил!

- Ну что, Фыр, упустил?!

- Да она мне чуть ухо не отгрызла! - проревел злодей. - Вот найду и…

- Тогда тебе Рив сам что-нибудь отгрызёт.

- Да буду я его спрашивать!

- О чём? - прошипели неподалёку, и я аж вздрогнула.

Вот и он, лёгок на помине. Всё, теперь точно конец, он меня в два счёта учует.

- Если с моей девочки хоть один волос упадёт, я тебе…

- Да понял я, понял! А чего она кусается?! - обиженно проныл мужик.

Ещё ближе.

- Иля, любовь моя, выходи, не прячься, я знаю, ты где-то рядом… - нараспев замурлыкал рысь, и меня в очередной раз бросило в холод. Мамочка…

- Рив, бросай всё, волки!

- Как… уже?? Где?!

- Близко, сюда бегут!

Мне смутно послышался нарастающий треск веток, он быстро приближался. Неужели спасена?!

Выругавшись, рысь и его сообщники бросились врассыпную, прочь от настигающей погони. Я решила пока не выходить из своего укрытия и увидела, как стремительные силуэты волков буквально пролетели мимо, стараясь догнать удирающую ‘дичь’. Какое счастье… они живы!

Вдруг волк, бегущий первым, буквально развернулся в прыжке и проскользнул к моей ёлке. Слегка светящиеся в темноте глаза, не мигая, уставились на меня, изучая. Тай?

- Со мной всё хорошо, я пока тут побуду, догоните их!

Волк кивнул и, внезапно подавшись вперёд, быстро лизнул меня в щёку. Я в ответ чмокнула его в морду. Беги…

Тай тут же, как тень, растворился среди корявых стволов, а вскоре мимо меня пронеслись двое ‘моих’ воинов.

- Стал, я здесь!

- Ф-фух… Слава Матери-природе! Ты в порядке, девочка?

- Да, только замёрзла немного… Их там минимум четверо, и Рив с ними.

- Тогда я ещё пробегусь, а Лач тебя проводит. Не бойся, опушка уже недалеко…

Стал умчался догонять остальных, а Лач, не слушая моих возражений, подхватил меня вместе с покрывалом на руки и пошёл обратно. Я добросовестно пыталась отводить ветки от наших лиц, хоть какая-то польза. Иногда получалось…

Домик лесника, несмотря на глухую ночь, светился всеми окнами. Лач внёс меня в нашу с Лёной комнату, и я с облегчением убедилась, что с ней тоже всё в порядке. Ой, почти в порядке…

Через всю щёку сестры шла длинная, уже подсохшая царапина, по виду довольно глубокая. Я засыпала её вопросами, но Лённа только отмахнулась. Велела Лачу притащить кастрюлю с горячей водой, не разбавляя, вылила её в широкий таз и сунула туда мои многострадальные ноги. Я зашипела сквозь зубы - мелкие ссадинки стало ощутимо жечь, но сдержалась и покорно выпила принесённую сестрой кружку с согревающим отваром. Ложиться спать, естественно, отказалась - какой тут сон, когда наши ещё не вернулись?!

- Что тут вообще произошло, с чего всё началось??

Лённа вздохнула и отвела глаза.

- Со вчерашнего амулета. Сама Мать-природа дала нам его, так вовремя… Иль, нас всех за ужином опоили сонным зельем.

- Что?!

- Наши радушные хозяева признались мне, что просто пожалели одного хорошего паренька, который утром заезжал к ним и плакался, что волки похитили у него любимую невесту. Девушка тоже его любит, но не смогла пойти против воли отца и теперь едет с ненавистным женихом в его клан. Юноша выглядел таким несчастным… Они сами предложили ему свою помощь. Думаю, тут в очередной раз не обошлось без милавии… Он дал им сонный порошок и посоветовал выпить вместе со всеми, чтобы отвести от себя подозрения. Хозяева так и сделали. Зелье действует и на волков, и на людей, и мы сразу заснули, но я благодаря амулету вскоре проснулась. Он нейтрализовал его действие! И я видела, как к нам в окно залез мужчина, только закричать не успела. Он сразу тебя схватил, я попыталась помешать, он меня ударил…

- Охх!

- Да несильно, не волнуйся. Мог бы вообще убить, а так толкнул только, торопился… Я ненадолго сознание потеряла, да ещё обо что-то поцарапалась. Вскочила - и к нашим, а они все кто спит, кто ещё сопротивляется и вялый, как рыба… Тогда я обо всём догадалась и помчалась за своим ‘оборотным’ зельем, хорошо, у меня его много. Быстро всех разбудила, сказала, что тебя похитили. Они были вне себя от ярости, особенно Тан. Как рявкнул, тотчас же в волка перекинулся и в окно выскочил, все - за ним. Со мной только Даев остался, охранять на всякий случай… И Викар. Он…

- Что?

- У него, оказывается, тоже похожий амулет был, - тихо сказала Лёна. - Вот он и проснулся, ещё раньше меня. Вышел во двор… И наткнулся на твоего похитителя, безоружный.

У меня остановилось сердце.

- Ты смогла ему помочь?

Она лишь качнула головой, продолжая смотреть в сторону.

- Кинжалом в спину. Даже вскрикнуть не успел…

Мне стало так больно, как будто это в меня воткнули кинжал. Воздух не хотел проходить в скрученные спазмом лёгкие, и я едва слышно захрипела, уткнувшись лбом в колени.

Нет! Такого не должно было случиться! Перед глазами возникло симпатичное лицо молодого воина, который сам вызвался охранять меня в дороге. Хотел посмотреть мир, узнать новые места и новых людей… А нашёл лишь свою смерть. Из-за меня.

Лённа словно подслушала мои мысли.

- Не смей, Илька! Это не твоя вина!

- А чья??

- Прекрати истерику! На лучше, выпей!

- Не хочуу…

Я оттолкнула её руку и, как в детстве, с головой забилась под одеяло, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Зачем, зачем я вообще на свет родилась, если приношу всем одни несчастья?!

Такой меня и застали вернувшиеся мужчины. Я почувствовала, как сильные руки осторожно подняли меня вместе с одеялом, отогнули край, открывая голову, и прижали к твёрдому, разгорячённому недавней погоней телу. Тай. Мой Тай…

- Откажись от меня.

- Что?

- Тай, я…

- Замолчи. Ни слова больше, - я подняла голову и буквально обожглась о льдистые глаза вожака. Он устало прислонился к стене и, не глядя, взял протянутую Лённой кружку с отваром. - Перестань себя казнить и ложись спать. Обо всём поговорим утром. Всех это тоже касается.

Он ушёл первый, вслед за ним - и остальные, только Тай немного задержался.

- Я не смогу от тебя отказаться, чтобы ты там себе ни придумала, - шепнул он. - Я не оставлю тебя, слышишь? И никому не отдам.

Тёплые губы на миг прикоснулись к моим губам, успокаивая, стирая все волнения и забирая себе мою непролитую слезами боль. Любимый…

От тихого стука поставленной на стол кружки мы одновременно вздрогнули.

- Извините… Так вы догнали рысей?

Тай досадливо скривился.

- Догнали, да не всех. Двоих загрызли - самого здорового, он не оборотень, бежал медленно, и ещё одного, старого. Рив и ещё двое ушли за реку, мы не смогли их учуять…

- Раненые есть?

- Нет. Есть грязные и уставшие. Тан так совсем с ног валится. С такой-то лапой впереди всех нёсся, даже я его не догнал… Мы все очень переживали, Иль. В том, что случилось, нет твоей вины, и не будем больше обсуждать это, хорошо? Мы все так считаем, и каждый готов за тебя хоть самого Мрака порвать. Это не пустые слова, поверь.

Я тяжело вздохнула и погладила его по щеке.

- Верю.

С сожалением выбралась из тёплых объятий и поскорее снова нырнула под одеяло.

- Лённа…

- Не надо.

- Лённа…

- Говорю же, не надо. Само зарастёт, и мазью я уже помазала. Вроде.

- О чём спорите-то? - я с трудом разлепила один глаз.

- Иля, можно я вылечу твою сестру? А то она упирается, - Тай демонстративно ткнул в неё пальцем. - Я думал, она девушка благоразумная, но, похоже, ошибался.

- Да я…

- Стесняешься, что ли? Тогда глаза закрой, - буркнула я. - И дайте мне уже поспать…

В комнате установилась непродолжительная тишина, потом хлопнула дверь, и Лённа погасила свет. Наконец-то…

Утром за завтраком все, включая хозяев, были хмурыми и неразговорчивыми. Утешало только то, что откровенно косых взглядов на меня никто не бросал, скорее, посматривали с сочувствием.

Поручив леснику позаботиться о теле погибшего парня, Тан решил выезжать, не откладывая, чтобы уже к вечеру достичь Теринга. Этот небольшой городок был неофициальной столицей северных земель, дальше находились в основном владения кланов. Вообще же на севере страны оборотни встречались куда чаще, чем обычные люди, и это было логично, всё-таки они куда выносливее. Будем надеяться, что и мы с Лённой там не пропадём.

Почти всю дорогу мы добросовестно продремали, предлагая мужчинам по очереди отсыпаться во второй телеге - ночь для них была потяжелее нашей. Но все гордо отказались. Что ж, их дело!

В Теринг мы въехали в сумерках. Городок нам понравился: тихий, ухоженный и по ощущениям безопасный. Как раз то, что надо. Тан привёл всех в гостиницу, где волков явно хорошо знали и обрадовались им как родным. Впрочем, приглядевшись, я поняла, что пожилой бородатый хозяин тоже волк или, скорее, полукровка, а выбежавшие навстречу две его племянницы - без сомнения, чистокровные волчицы. Такими я их и представляла - высокими, крепкими, с красивым сочетанием тёмных гладких волос и ярко-голубых глаз. Девушки радостно запрыгали вокруг Тана и Тая, одновременно пытаясь строить глазки и остальным волкам, потом заметили наших воинов и переключились на них. Мы с Лённой, закутанные в плащи с капюшонами, удостоились лишь мимолётного взгляда, но зато за ужином - самого пристального. Тан сказал, что здесь нет нужды прятаться или специально ‘уродоваться’, наоборот, будет правильным показать себя с лучшей стороны. Мы с сестрой послушались, надев приличные платья и подаренные бусы, и тут же невольно об этом пожалели: на нас уставились абсолютно все постояльцы во главе с хозяевами. Особенно - угадайте, на кого… Я натянуто улыбалась и ела через силу, просто чтобы не обидеть повара, он, кстати, тоже вовсю таращился на нас из-за приоткрытой двери кухни. Так, спокойно, спину держим прямо, никуда не бежим… и привыкаем, привыкаем.

Тай посматривал в нашу сторону с неприкрытой гордостью, сообщая всем любопытствующим, что вон та девушка - его невеста. А рядом с ней - её сестра, приехала на свадьбу. Да, пока не замужем… Лённа, несмотря на свою обычную невозмутимость, тоже явно чувствовала себя не в своей тарелке и на все вопросы отвечала односложно. Мы быстро разделались с ужином и ушли к себе, сославшись на усталость с дороги. Уходя, я слышала веское предупреждение Тана о том, чтобы никто не смел проявлять к гостьям неуважение, навязываться им или - упаси Луна! - пытаться ухаживать. Девушки под его личной защитой, и он бы не хотел, чтобы кто-нибудь из волков заранее ославил перед ними свой род. Очень бы не хотел. Я бы на их месте такое предупреждение игнорировать не стала…

Выспались мы прекрасно! Встретившись за завтраком с остальными, мы узнали, что Тан с раннего утра ушёл по делам, дав остальным волкам возможность несколько часов передохнуть. В городе нам ничто не угрожает, рыси сюда точно не сунутся - слишком уж будут заметны. А, значит, приказ следующий - всем до самого обеда гулять, отдыхать и развлекаться, кто как хочет. Прекрасно, выполняем!

Тай провёл нас с Лённой по центру города, показывая достопримечательности вроде старинных часов на башне или сделанной из тёмного мерцающего камня скульптуре на площади. Девушка с развевающимися волосами и огромный волк, на шею которого доверчиво опустилась её маленькая ладошка. Красиво… Я невольно оглянулась на Тая. Помнит ли он о том, что семь лет назад я почти также обнимала его, гладила по голове, чесала за ушами? Может, попросить его обернуться и потискать?

В отличие от Благодатного края, где в это время чуть ли не вся ребятня ещё босиком бегала, здесь было уже ощутимо холоднее, и мы с Лённой щеголяли в свежекупленных меховых безрукавках. Но всё равно за час прогулки подмёрзли. Тай потащил нас в лавку, где нас угостили вкусным подогретым вином, потом в следующую - со сладостями, где мы застряли надолго. Тай предложил докупить ещё кое-что из тёплой одежды, стоически выдержал все примерки и сам всё оплатил, категорически не слушая никаких протестов. Потом Лённа увидела лавку с травами, амулетами и прочими необходимыми для целителя вещами и радостно устремилась туда; Тай вспомнил о поручении брата пополнить запасы каких-то зелий и отправился с ней. Я же отказалась и села неподалёку на скамейку, болтая ногами и разглядывая собранные в скверике разноцветные опавшие листья. Половина незнакомые…

- Не замёрзла, красавица?

Я обернулась на весёлый голос, ожидая увидеть какого-нибудь обаятельного молодого оборотня, который был не в курсе вчерашней настоятельной рекомендации Тана, но, к своему изумлению, увидела его самого. Он улыбался и выглядел довольным, наверное, дела завершились удачно.

- Не очень, только руки немного. А Тай с Лённой в лавке с травами застряли.

- Ну, это надолго! Твоя сестра, кажется, девушка дотошная, а у нас много своих оригинальных сборов и рецептов, её наверняка заинтересуют. А чтобы ты не сидела и не мёрзла, пойдём-ка со мной!

Я охотно согласилась. Во-первых, действительно холодно, а во-вторых… Когда я ещё увижу на каменном лице вожака такое легкомысленное выражение!

Тан взял меня за руку, демонстративно нахмурился и потащил вдоль аллеи магазинчиков в самый дальний, ‘к своему хорошему знакомому’.

- Вот, сейчас мы тебе купим тёплые перчатки и ещё такую штуку, забыл, как называется…

- Муфту, что ли? - прогудел невысокий коренастый мужичок, выкатываясь из-за прилавка. - О, для такой красавицы надо подобрать что-то особенное! Не то, не то… О, вот!

Мне торжественно вручили красивый меховой футляр? дырявый мешочек? приятного золотисто-рыжего цвета, как раз к безрукавке.

- И что с ним делать?

Мужчины посмеялись моему недоумению, и Тан жестом показал, как надо складывать руки внутри этой самой муфты. Надо же, у нас такого и не встретишь!

Я тут же потребовала ещё одну для Лённы, серебристую, и хозяин укатился куда-то в закрома на её поиски, а мы с Таном пошли выбирать мне перчатки. Их тут была целая гора - и из кожи, и вязаные, и вообще цельные, для всех пальцев сразу, под названием варежки. Чего только не придумают эти оборотни!

- Не знаю, найдём ли для твоих рук что-нибудь подходящее, - озаботился Тан. - Уж очень они у тебя маленькие…

- Да обычные. Смотри, вон те должны подойти.

- Нет, велики будут, точно, - отмахнулся он. - И не спорь, у меня глаз верный!

- А я и не спорю. Вот возьму и тоже тебе куплю. Или у тебя есть? - я помахала найденными в развале огромными мужскими перчатками из плотной кожи, отороченными мехом и украшенными по краю каким-то интересным неярким узором. А что, красивые, даже вожаку надеть не стыдно!

Тан не ответил, и, подняв глаза, я перехватила его странный, словно расфокусированный взгляд.

- Нет.

В смысле, перчаток нет, или не возьмёт?

Я взяла его за руку и стала натягивать перчатку. Подошла!

- Ну что, примешь от меня ответный подарок?

- Приму, - каким-то севшим голосом ответил Тан.

И тут же развил бурную деятельность по поиску ‘моих’ перчаток.

- Смотри!

Мы одновременно схватились за одну пару, связанную, как и остальные, толстой нитью, чтоб не растерялись, и дружно эту нить порвали! Глянули друг на друга - и так же дружно рассмеялись.

- Давай, примерь!

Я натянула обе перчатки и обрадовалась, что они пришлись как раз впору. Кожаные, мягкие, почти такие же, как у Тана, только узор по краю другого цвета. Красота!

- Спасибо.

Тан улыбнулся в ответ на мою улыбку, и я вдруг подумала - а сколько ему на самом деле лет? Сначала казалось - за тридцать, а сейчас - словно он не намного старше Тая. Жаль, что он так редко улыбается…

Довольные покупками, мы вышли на улицу, где и обнаружили несколько встревоженную Лённу и вполне спокойного Тая. Я похвасталась обновками и вручила сестре муфту и перчатки (правда, вязаные, вторых кожаных такого размера не нашлось), а она мне - красивый перламутровый камешек на тонкой цепочке. Как оказалось - амулет такого же действия, как и подаренный старушкой. Дорогая вещь, но, как мы, к сожалению, убедились, того стоит!

Вернулись в гостиницу, как следует наелись перед дорогой и покинули этот гостеприимный городок. Сидя в повозке, я кутала руки в новую муфту и думала о том, что мне сегодня очень повезло. Я наконец-то поняла, что Тан - не только холодный, суровый, чуть ли не бесчувственный командир, который привык, чтобы его приказы беспрекословно выполнялись. Он ненадолго показал и другого себя - искренне заботливого, даже мягкого… Живого. Как будто вечно подёрнутые льдом глаза вдруг оттаяли, впустив кусочек ясного голубого неба. Как будто зима закончилась, уступив место весне. Учитывая то, что ему пришлось пережить… Мне бы очень хотелось, чтобы так оно и было.

Глава 6 ‘Последняя попытка’

Дальше от Теринга мы ехали строго на север. Начинались довольно безлюдные места, и следующие две ночи мы провели под открытым небом. Для нас с Лённой, впрочем, вполне ‘закрытым’: оказалось, волки взяли с собой специальный походный домик, целиком сделанный из натянутых на разборные палки серебристо-чёрных шкур озёрного оленя. Что это за зверь, водоплавающий, что ли? Волки на мой вопрос лишь посмеялись и отделались обещанием, что скоро, мол, сама всё увижу. Ну и ладно.

Домик мне понравился: маленький, без окон, но с высоким, пропитанным водостойким составом ‘потолком’, местом для очага и двумя меховыми же мешками для нас с Лённой - в них надлежало залезть и смело спать, даже зимой не замёрзнешь. Сами волки намеревались обернуться и спать вокруг домика прямо на земле - совершенно обычная походная практика. Наши, теперь уже трое, устроились на телегах, завернувшись в одеяла. В такой компании, когда все мужчины рядом, мне спалось ещё спокойнее, чем на прежних постоялых дворах, о чём я и сообщила Тану - а то он всё беспокоился, что подвергает ‘нежных южных девушек незаслуженно суровому испытанию’. Не такие уж мы и нежные! Я в детстве часто на улице спала, летом, правда, а благодаря родству с русалками могу спокойно в ледяной воде купаться, вот.

Лённа тоже не жаловалась. Днём она читала купленную в Теринге толстую книгу ‘Живые сокровища Северного края’, иногда даже вслух. Тай тоже неожиданно заинтересовался травоведением и часто ехал рядом с нашей повозкой, разговаривая с сестрой и забрасывая её вопросами. Ну, нашли друг друга!

Чтобы они окончательно не усыпили меня своими разговорами, я садилась на Вьюжку и ехала с мужчинами, участвуя в более интересных беседах. Я пыталась заранее представить, какой он - волчий край, какие у них дома, какие привычки и традиции, и без конца донимала волков вопросами. Они всё посмеивались, но, похоже, были непрочь удовлетворить моё любопытство, даже несколько старинных легенд вечером у костра рассказали. И спели хором - в непривычной нам манере, чередуя высокие и низкие голоса, тягучий и быстрый, рваный ритм. Я закрыла глаза и, словно наяву, увидела живые картинки: волк, догоняющий добычу, волк, воющий на Луну, волк, спокойно и горделиво стоящий на вершине холма, глядя на свои владения… Простая жизнь и её простые радости… Война, горе, смерть, плач… Робкая надежда, которая сменяется на счастливое осознание того, что все беды остались позади. А впереди - песни, смех, веселье, свобода… И любовь. Одна и на всю жизнь. Так заведено у волков… Ради одной этой песни уже стоило сюда поехать.

До Озёрного края осталось всего три дня пути. Скоро уже начнутся бывшие владения рысей, сейчас они в основном пока пустуют. Тан сказал, что весной они собираются строить недалеко от Северного леса новый посёлок, а сейчас людно только около драгоценного месторождения. Несмотря на грамоту Правителя, соседний клан Серых сов уже подбивал крылья на этот лакомый кусок, так что присланный из столицы охранный отряд пришёлся как нельзя кстати. Соседушки теперь вроде бы успокоились и выказывают волкам всяческую лояльность, но волчьих патрулей на границах владений пока меньше не становится, рано ещё. Я была с Таном полностью согласна.

Северный лес возвышался над однообразной пустошью, как громадный злодейский замок из какого-нибудь исторического романа. Глядя на приближающуюся стену толстых неровных деревьев со спутанными, уже полностью голыми кронами, я невольно поёжилась. Да уж, неудивительно, что рыси хотели прибрать себе волчью вотчину: в такой мрачной обстановке и сам завоешь не хуже волка.

- Ближе к середине леса есть довольно большие открытые пространства, их расчистили ещё до рысей. Там был их посёлок, теперь он заброшен, - объяснил Тан. - С востока к лесу вплотную подступили горы, не очень высокие, но опасные, обрывистые, мы не любим туда заходить. А на западе дальше - владения медведей.

- Вы с ними теперь друзья?

Он невесело улыбнулся своим воспоминаниям и кивнул.

- Да, теперь - друзья…

В лесу было… страшно. По крайней мере, вначале. Сплошная стена деревьев почти полностью закрывала над головой небо, и казалось, что мы попали в какую-то бесконечную кроличью нору. Тишина, нарушаемая лишь противным скрипом шишковатых стволов, давила на уши и нервы, заставляя поневоле говорить потише. Нашим лошадям тоже явно было не по себе, но они послушно шли вперёд, подгоняемые такими же напряжёнными воинами; волки чувствовали себя увереннее, но было видно, что это место им тоже активно не нравится. Тан сказал, что ехать ещё несколько часов, к вечеру мы уже точно выберемся на равнину. Это успокаивало… Я решила скрасить себе ожидание этого светлого момента с помощью сна. Пусть я потом полночи проворочаюсь, зато сейчас нервы поберегу. Лённа, кстати, была со мной полностью согласна.

Мы прилежно дремали, завернувшись в меховые одеяла, как вдруг кто-то впереди крикнул:

- Кажись, пожар!

Только этого не хватало…

Я мигом проснулась и села, а потом и встала на ноги, пытаясь разглядеть впереди упомянутую неприятность. Насколько она велика?

Оказалось, достаточно: горело большое дерево, стоявшее вплотную к узкой дороге. Если оно упадёт, то перекроет её полностью!

- Поспешим.

Тан выслал одного из волков вперёд и привстал на стременах, глядя на дымную громадину. А я… Я неожиданно полетела.

Всё случилось так быстро, что я не успела ничего понять, тем более крикнуть. Только что стояла на одеяле - и вдруг, подхваченная, оцепенело повисла в чьих-то твёрдых ледяных руках. Мимолётный, до боли знакомый жёлтый взгляд… Попалась.

Где-то внизу закричала Лённа, запоздало ощерились и засуетились волки и люди - но я и мой похититель были уже далеко, стремительно уносясь куда-то по толстым кривым веткам. Волки, в отличие от рысей, прыгать по деревьям не умели… Рив в очередной раз продемонстрировал свою изобретательность. И одержимость. Не побоялся бросить вызов целому отряду - и в результате добился своего. В другом случае я бы даже восхитилась…

А пока было не до восхищения, не до иных эмоций - кроме дикого страха. Страха не от самого похищения, а от того, что уронит. Поэтому я невольно помогала Риву, цепляясь за него, вместо того, чтобы брыкаться и вырываться. Ага, посмотрела бы я на такую героиню! Когда в редких просветах ветвей земля мелькает где-то далеко… очень, очень далеко внизу. Только бы не отпустил, кошак блохастый!!

От постоянного мельтешения спутанных веток у меня быстро закружилась голова; глаза пришлось срочно закрыть. Стало получше - в том числе и потому, что я уже не видела близких, ненавистных рысьих глаз и пьяную от успеха и ‘полёта’ улыбку…

Лес кончился так внезапно, что даже по закрытым векам невольно полоснула яркая вспышка света. Рив же ни на миг не остановился, продолжая свои немыслимые прыжки. Когда я рискнула приоткрыть глаза, выяснилось, что мы уже практически спустились на землю. Рив посадил меня на широкую ветку, прислонив спиной к стволу, и прежде, чем я сообразила, что вот сейчас надо попробовать сбежать, ловко обмотал мои запястья тонким крепким ремешком. Не успела даже возмутиться - и точно такое же ‘украшение’ появилось на ногах.

- Не сердись, любовь моя, уж слишком ты у меня шустрая, - невинно улыбнулся Рив.

Я сощурила глаза и набрала в грудь побольше воздуха, собираясь хотя бы заорать от души ‘помогите!’ или ‘я здесь!’, но рысь снова оказался быстрее. Рот мне заткнул сам - сначала поцелуем, потом (даже, кажется, чистым) платком. Платок показался мне куда менее противным…

А потом он снова подхватил меня, закинув на плечо, и по нижним веткам добрался до того места, где Северный лес и безымянную холмистую пустошь разделяла узкая стремительная речка. Не спускаясь на землю, Рив совершил какой-то немыслимый кульбит и приземлился прямо в воду. Не будь у меня завязан рот, завопила бы на всю округу!

Долетевшие до меня брызги казались обжигающе-ледяными, но мне, в отличие от рыси, перепало не так уж много. Рив же неспешно зашагал к берегу, уверенно рассекая холоднющую воду, которая в этом месте едва достигала его колен. Не обращая внимания на мокрые штаны и сапоги, он сразу двинулся дальше, к белеющим впереди невысоким скалам. Значит, мы теперь к востоку от леса. Тан что-то говорил о местах, которые волки не любят и стараются обходить стороной; видимо, как раз туда мы и направляемся.

Через какое-то время Рив устал и с тяжёлым вздохом ссадил меня на землю.

- Извини, дальше не повезу. Сейчас развяжу тебе ноги, пойдёшь рядом. Бежать не советую - глупо. Волки твои далеко, заблудишься - замёрзнешь, или хищники съедят, тут их немало. Можешь, конечно, меня не послушать… Но тогда за каждую попытку побега будешь расплачиваться… - он недвусмысленно улыбнулся, глядя на меня, и облизнул губы.

Такая ‘заманчивая’ перспектива отбила мне охоту гораздо вернее, чем упоминание каких-то там хищников. Звери - подумаешь, с ними как раз можно попробовать договориться, я и заговор специальный знаю. А вот с таким, как Рив… С другой стороны, неужели, приведя меня в своё тайное убежище, Рив не устроит мне эту самую ‘расплату’? Только тогда она, возможно, будет называться ‘поощрением за хорошее поведение’… Мама.

Я кивнула, сообщая, что всё услышала и поняла, дождалась, пока он развяжет свой ремень, и с трудом встала на ноги. В них тут же словно впились тысячи иголок, но я стерпела. Шатаясь и спотыкаясь, медленно побрела в указанную рысью сторону; потом ноги постепенно привыкли, и я пошла бойчее. Рив какое-то время шёл сзади, зорко следя, чтобы я не отклонялась от указанного им курса, но я нарочно стала чаще путаться, и он в результате стал идти чуть впереди. И даже, ‘пожалев’, вытащил изо рта платок. Добрый… Хотелось сказать ему - успокойся, не сбегу, куда?? Но и без платка я пока предпочитала молчать. Задача моя была в другом: очень осторожно и незаметно отрывать связанными руками маленькие комочки меха от своей безрукавки и, хорошенько помяв их в пальцах, втихую бросать на землю. Рив не должен обратить внимания на этот слабый запах - когда более сильный идёт с ним рядом. А вот кто-то другой, если будет пробегать неподалёку, вполне сможет его учуять. Но это только если неподалёку…

Я несколько раз повторила свои манипуляции, прежде чем мы подошли вплотную к началу длинной каменной гряды. Ближайший скальный уступ был высотой с хороший старый дуб, голый и практически отвесный. Неужели Рив собирается подниматься наверх?? По-моему, это совершенно невозможно, особенно со мной в качестве груза. Конечно, в детстве я часто лазала по деревьям, но это - небо и земля! Я ещё раз внимательно изучила серую каменную стену и решительно повернулась к ухмыляющемуся мужчине.

- Не полезу. Ни за что.

- Ил-я, не капризничай. Я подсажу.

Захотелось с размаху запустить в него какой-нибудь тяжеленный булыжник, коих хватало у подножия скалы, но руки-то связаны!

Я фыркнула и демонстративно села на камень, и Рив довольно расхохотался.

- Ты ж моя упрямица! Ну, не сердись. Вставай, пойдём, и ничего не бойся!

Он несколько раз провёл своей ручищей по моим встрёпанным волосам, и я предпочла поскорее встать. Мы некоторое время плутали среди скал, пока Рив уверенно не свернул в узкую тёмную расщелину. Мне не хотелось туда лезть, но он просто взялся за свободный край ремня, связывающего мои руки, и я послушно засеменила следом. Мысленно вспоминая все известные ругательства - а из-за вечного обилия в нашем доме гостей я знала их предостаточно, и даже на других языках. Другое дело, что вслух не произносила никогда…

В расщелине оказалась едва заметная узенькая тропинка, петляющая среди нагромождения валунов. Иногда она и вовсе вела внутрь каменных стен, и тогда мы, низко пригнувшись, лезли в какие-то норы и щели, чтобы потом снова вернуться на тропу. Рив явно бывал здесь неоднократно, а вот я заблудилась бы уже через пару минут. Те же, кто ищут меня… Я впервые всерьёз задумалась о том, что они меня просто не найдут. Тончайший волчий нюх против рысьей изобретательности и хитрости… Ещё неизвестно, чья возьмёт.

Тропинка между тем пошла вверх; несколько раз мы поднимались по неровным каменным ступеням - то ли природного происхождения, то ли грубо сработанными рукотворными. И, наконец, в очередной раз выбравшись из какого-то тёмного перехода, я невольно зажмурилась.

Мы стояли на небольшой ровной площадке довольно высоко над землёй. С трёх сторон крутые обрывы, с четвёртой - узкий, почти незаметный лаз между скал, откуда мы пришли. Рив поднатужился и для верности перегородил его большим сдвинутым камнем.

- И что?

Рысь снова усмехнулся, подмигнул и деловито зашарил под камнями, по очереди приподнимая их и извлекая на свет какие-то палки и верёвки. Одну, самую длинную палку (она оказалась не деревянной, а железной и, по-видимому, тяжёлой) он вертикально вставил в углубление в ‘полу’ на краю площадки и привязал к ней сразу две толстые верёвки, закрепив их так, чтобы они не скользили. Другие концы обмотал вокруг двух других палок. А потом размахнулся и швырнул их одну за другой в сторону соседней площадки. Она была примерно такой же высоты и отличалась от нашей тем, что стояла отдельно - то есть подняться на неё с земли было невозможно. Другим отличием было толстое, словно высеченное из того же серого камня голое дерево, каким-то чудом выросшее на самом краю площадки. Длинные спутанные корни глубоко ушли в породу и были хорошо видны с нашей стороны. Вот в это дерево и кинул Рив свои палки. Они надёжно застряли между его корявых веток, и мне, наконец, стало понятно его намерение. Он хочет, чтобы мы перебрались на этот останец, причём по этому ненадёжному ‘мосту’. Две верёвки, по одной идёшь, за другую держишься… Я слышала о таком способе переправы, но чтоб самой… Перебьётся, мерзкая рысища! Я же не горный проводник, а как-никак девушка!

Я возмущённо засопела и снова с гордым видом села на камень. Рив посмотрел на меня и в очередной раз расхохотался.

- Ты такая забавная, малышка! Что, неужели хочешь остаться тут? Навсегда? А у меня там тёплая пещера, с одеялами… и костёр можно развести… и мяса нажарить… Мм?

Я передёрнула плечами и стала смотреть в сторону. Поэтому пропустила момент, когда Рив скользнул ко мне и мгновенно завязал глаза всё тем же мятым платком.

- Я не пойду!

- Пойдёшь… Я же не брошу тебя здесь, глупышка. Всего пара минут - и ты сможешь отдохнуть. Обещаю, сегодня будем только отдыхать, я тебя и пальцем не трону…

- А завтра? - сглотнув, уточнила я.

- А завтра… будет завтра, - тихо рассмеялся рысь и быстро поцеловал меня куда-то в волосы. - Вставай. Пойдём вместе, и ты никуда не свалишься. Только не дёргайся, хорошо?

Я вздохнула и подчинилась. Было страшно… ещё как! Но мысли о еде и скором отдыхе невольно придавали мне сил. Рив знает, чем соблазнить!

Он повозился с моими руками, значительно ослабив ремень и перекинув его через верхнюю верёвку. Теперь, если я и оступлюсь, то не свалюсь сразу вниз, а повисну. Если только ремень выдержит… Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и вслед за Ривом послушно ступила на ‘мост’.

Неужели мы и вправду шли всего две минуты?! Мне показалось, что прошло не меньше часа с начала этой пытки страхом. Верёвка под нами прогибалась и дрожала, я и сама тряслась, как осиновый лист, и пыхтела так, что, наверное, и в Северном лесу было слышно. Всё казалось, что вот-вот нога в очередной раз соскользнёт, ремень лопнет, и я неизбежно полечу вниз и разобьюсь. И останусь лежать среди этих равнодушных камней навечно. Далеко от дома, далеко от всех… Но, несмотря на панические мысли, ноги потихоньку несли и несли меня вперёд, и наступил миг, когда я снова почувствовала под собой твёрдую землю. Точнее, сначала я почувствовала руки Рива: он дёрнул меня на себя, заставив буквально пролететь последний метр, поставил на ноги и занялся распутыванием ремня. Наконец-то…

Я машинально потёрла освобождённые руки, села прямо там, где стояла, и сдёрнула с глаз платок. Рив снова подмигнул - ‘умница!’ и отвернулся, занятый сворачиванием ‘моста’. Оказалось, при должном расчёте выдернуть укреплённую на том ‘берегу’ палку оказалось делом вовсе не трудным.

Итак, мы оказались во внешне неприступном месте, так удачно выбранном Ривом в качестве укрытия. Волки, если и найдут нас, забраться сюда уж точно не смогут. Интересно, как долго Рив собирается здесь прятаться? За размышлениями я продолжала разглядывать своё временное пристанище, и вскоре освободившийся ‘хозяин’ повёл меня на подробную экскурсию.

Оказалось, эта площадка не такая уж и маленькая, какой казалась издали. Помимо ровного расчищенного от камней ‘двора’ здесь имелось даже что-то вроде низкого забора (видимо, как раз из этих камней) и собственно ‘дом’ - вполне уютная пещерка, скрытая от ветра и глаз за большим валуном. Внутри неё было темно, но Рив быстро развёл небольшой костёр из сложенных тут же дров. Разобрал горку камней у дальней стены и извлёк оттуда завёрнутую в мешковину тушку зайца. Готовился, значит…

- Смотри прямо и налево, видишь проход? Там у меня ‘ванная’, - похвастался Рив. - Из стены вытекает источник, можешь попить и умыться. И всё остальное, что надо, вода всё равно потом вниз уходит. Но не задерживайся, там холодно!

Ишь, ‘заботливый’…

Я воспользовалась возможностью хоть немного побыть одной и просидела в ‘ванной’, наверное, не меньше получаса. Умылась, напилась обжигающей ледяной воды, расчесала и заплела волосы. Маленький гребешок в кармане юбки - вот и все мои личные вещи. Ни запасной одежды, ни тем более оружия, даже новые перчатки остались в повозке… Что Рив собирается делать дальше?

Этот вопрос я и задала сходу, вернувшись в основную ‘комнату’ пещеры. Рив на секунду оторвал взгляд от заячьей тушки и беззаботно пожал плечами.

- Не волнуйся, план у меня есть. Я вообще люблю просчитывать всё наперёд, очень полезное качество, между прочим… Если ты думаешь, что я собираюсь тут жить, у волков под носом, то, конечно же, ошибаешься. Очень скоро мы с тобой уйдём в другое, надёжное место. Далеко отсюда…

- За нами придут твои рыси?

Рив презрительно скривился.

- Нет. Эти трусы решили, что слишком рискуют и предпочли меня бросить. Забыли, что предательство вожака равносильно смерти. Уже сдохли, наверное… - равнодушно бросил он. Меня передёрнуло. - Ты видела когда-нибудь снежных лис? Нет? Красивые, твари… И хитрые. О, какие хитрые! Хорошо, что у нас сейчас общие интересы. Поживём сначала у них; я научу, как себя с ними правильно вести. А весной повезу тебя к своим южным родственникам. Тебе у них понравится…

Я была как раз уверена в обратном, но вслух ничего говорить не стала - какой смысл?

- И когда придут твои лисы?

- Через два дня. А до этого мы будем только вдвоём. Ты и я…

Машинально отшатнулась, и Рив уязвлённо фыркнул.

- Ничего. Скоро ты привыкнешь ко мне. И будешь ещё вспоминать эту пещеру с мечтательной улыбкой. Я тебе это обещаю…

После такого заявления я думала, даже аппетитно пахнущее мясо не полезет мне в горло. Но всё же сумела взять себя в руки и как следует наелась - надо же откуда-то силы брать! Для побега, например. Поев, я вспомнила о приличиях и поблагодарила рысь, чем его изрядно удивила, и отпросилась ‘погулять’ на площадку. Он разрешил.

Я тщательно осмотрела каждый уголок и пришла к выводу, что сбежать отсюда практически невозможно. Перепрыгнуть то место, через которое был перекинут достопамятный ‘мост’ было непосильной задачей даже для самого крупного волка; со всех сторон стены отвесно обрывались вниз, без видимого малейшего уступа. А с одного края, подступая к скале вплотную, с шипением несла свои воды всё та же узкая стремительная речка. Я присела на корточки и осторожно свесилась над обрывом, потом кинула в воду камешек, пытаясь прикинуть, какая здесь может быть глубина. Если всё такая же - по колено, то прыжок в неё будет равносилен прыжку в любую другую сторону, а вот если здесь глубоко…

От размышлений меня оторвали в прямом смысле, схватив за талию и поставив подальше от края.

- Не советую, - прищурился Рив. - Слышишь, как шумит вода? Здесь совсем близко пороги. А течение настолько сильное, что тебя неизбежно швырнёт прямо на них. Там очень острые камни… Мучительная, глупая, неэстетичная смерть… Не советую.

Мне кажется, Рив всерьёз не полагал, что я предпочту смерть его обществу, но на всякий случай всё же вернул меня обратно в пещеру и посадил на ‘цепь’: привязал за щиколотку к длинной верёвке, а другой её конец затянул на торчащей из стены железяке. Ходить можно, даже до ‘ванной’, а вот сбежать уже гораздо труднее. Ну и ладно… У меня ещё два дня. Подожду.

С этими мыслями я прилегла на предложенную шкуру и накрылась одеялом. Рив устроился неподалёку и с преувеличенно-ласковой улыбкой пожелал мне ‘спокойной ночи’. В ответ я невежливо зевнула и отвернулась к стене.

‘Спокойной’ ночи. Чтоб тебя блохи заели…

Меня разбудил дразнящий аромат каши с мясом. Волки расстарались, молодцы… Я потянулась, открыла глаза… и тут же пожалела об этом. Вспомнились вчерашние события, похищение и собственное незавидное положение. Бедная Лённа, представляю, как она переживает. Я бы, наверное, на её месте совсем извелась и замучила мужчин требованиями отпустить меня на поиски сестры. Да только кто ж позволит? Наверняка её с частью отряда сразу же отправили дальше, в то время как волки во главе с Таем умчались вслед за похитителем. Вот только путь по земле занимает гораздо больше времени, да и запах, если и доносится, то слабый. Скорее всего, волки разделились и ищут меня, прочёсывая лес и прилегающие к нему пустоши. Догадаются ли они завернуть и в сторону гряды? Только тогда существует маленькая вероятность того, что меня найдут. И смогут, опередив каких-то там лис, вырвать меня из лап рыси. Остаётся придумать, как в этом случае им помочь. Улучить момент и обездвижить Рива, а в это время связать вместе все найденные верёвки и попытаться спуститься вниз? Нет, похоже, их слишком мало, не хватит. А если…

- О чём задумалась, малышка? - поинтересовался Рив. Как оказалось, он уже некоторое время наблюдал за моим лицом и, похоже, сделал кое-какие выводы. - Давай, приходи, есть будем.

Я хмуро кивнула и вылезла из-под одеяла. Наскоро умылась и подошла к вновь разведённому костру, с которого Рив уже снял котелок, полный дымящейся каши. Поскольку тарелок здесь не водилось, мы вынужденно сели рядом и по очереди черпали кашу грубо выточенными деревянными ложками. Съели примерно половину котелка; остальное Рив накрыл крышкой и замотал в одеяло.

Я ещё раз сходила к источнику - попить и помыть руки, а когда вернулась, сразу же очутилась в цепких объятиях рыси.

- Накормил, напоил, спать уложил… Теперь пора и о себе позаботиться… - промурлыкал он, садясь и сажая меня к себе на колени.

Вжал в себя так сильно, что лишил возможности выдернуть руки и от души залепить ему по довольной физиономии. Я могла только уворачиваться от его губ, до поры до времени… Потом Рив всё-таки изловчился и, придерживая затылок, с силой впился мне в губы. Только что съеденная каша чуть не попросилась наружу, о чём я ему и сообщила, предварительно как следует укусив за губу. А что, ухо я уже пыталась отгрызть, опыт есть…

Странно, что Рив меня не ударил, хотя, по всему, был очень близок к этому. Зыркнул злобно, ослабляя хватку, и я смогла вырваться. Поскорее отскочила ко входу в пещеру, а потом и вовсе ‘на улицу’. Боялась, что он тут же потянет меня за верёвку обратно, но Рив, помедлив, вышел сам. Сел напротив меня на камень и демонстративно пригорюнился.

- Вот за что судьба меня так не любит, а? Жил себе не тужил, девушки всегда сами на шею вешались, за честь считали ночь со мной провести… А ты. Единственная, кто мне по-настоящему небезразлична… Ненавидишь. Ведь ненавидишь, правда?

- А за что мне тебя любить, Рив? - не стала возражать я. - За то, что в который уже раз поступаешь подло, нечестно? За то, что хотел из-за прихоти извести целый клан, а в результате погубил и свой собственный? Что тебе наплевать на чувства и желания других, особенно когда они идут в разрез с твоими? Я не пытаюсь тебя пристыдить или что-то в этом роде, я же не дура, понимаю, что ты уже не изменишься. Я только одного не могу понять…

- И чего же?

- Ты всегда действовал с выгодой для себя. В чём она заключается сейчас? Зачем ты так рисковал, вновь и вновь пытался меня похитить, зачем был тот спектакль с милавией? Неужели месть моему отцу и Таю заставляет тебя поступать так…

- Опрометчиво? Нелогично? - прищурился Рив. - Ты права, малышка. Я и сам себя иногда не мог понять. Почему меня так тянет к тебе, ещё с нашей первой встречи. Ты была ребёнком, но уже тогда было видно, какой красивой ты будешь. Красивой и гордой… Я был очарован. Взрослый, избалованный мужчина… Смешно. Конечно, вначале я больше хотел утереть нос твоему высокомерному папаше, но потом и это отошло на второй план. Я действительно захотел, чтобы ты стала моей. Следил за тобой издалека, был готов ждать столько, сколько нужно, хотя обычно я очень нетерпеливый. Но всё испортили эти волки… - Рив скривился и машинально потёр шрам на лбу. А ведь точно, несколько лет назад его ещё не было, значит, кто-то из волков ‘удружил’. И я даже знаю кто - Тан или Тай, наверняка. - Да, я хочу отомстить им за то, что они так часто путались у меня под ногами. Я искренне хочу, чтобы они сдохли, Иля. Ну что, похвалишь меня за честность? Ты ведь тоже хочешь моей смерти? Скажи, хочешь?

- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, - устало отозвалась я.

Рив как-то незаметно приблизился и, присев на корточки, пристально вгляделся в моё лицо.

- Это невозможно, Иля. Не знаю, понимаешь ли ты, насколько это невозможно. Теперь, когда ты наконец-то так близко…

Он протянул руку и медленно коснулся моих волос. Я так же медленно отстранилась.

- Неужели ты всерьёз любишь этого щенка Тая? Иля, это же глупо. Этот слабак не для тебя, ты достойна большего. Нет, ты не любишь его, я знаю. Он просто подвернулся тебе под руку в нужный момент, и всё. И он тоже тебя не любит. Иначе бы смог удержать, защитить… не отдать тебя мне. Значит, всё правильно. Я один люблю тебя так, что самому страшно. Когда вспоминаю, как мы с тобой танцевали, как ты смотрела на меня, тянулась ко мне - как к единственному на свете… Сердце останавливается. Мне страшно, Иля… Я никогда и никому в этом не признавался.

Знаешь, с чего всё началось? Со ‘зрячей’. Да-да, не удивляйся. Тогда, перед тем, как приехать в Огнево, я был по делам в Белогорье и заходил к знаменитой старухе Бааре. Только что избежал очередного покушения на свою жизнь, родня бывшего вожака постаралась, и задавался вопросом, чего мне ещё опасаться. Не помню уже точно свой вопрос, но ответ Баары запомнил на всю жизнь. ‘Тебя погубит девочка с волосами цвета расплавленного золота и глазами, каких нет больше ни у кого в нашем мире. Словно два сияющих солнышка, что запутались лучами в яркой весенней листве… Эти лучи сожгут тебя, испепелят, и не будет тебе от них спасенья…’ Вот так, Иля. Больше Баара мне ничего не сказала. И я не знал, что она имела в виду на самом деле: любовь или смерть. И даже испугался. А потом, вскоре… увидел тебя. Я сразу понял, что ты - та девочка. Мне бы бежать от тебя подальше… Но я с тех пор словно заколдован. Тобой, твоими невозможными глазами, которые жгут меня живьём. Она была права… Столько лет, а наваждение всё не проходит. Я старался тебя забыть, знала бы ты, как старался! Специально держался от тебя на расстоянии, с головой ушёл в клановые войны, наслаждался ими… Но ни на день не забывал о тебе. И Тая хотел убить только лишь за то, что ему, а не мне, ты надела на шею свою бусину. Его обещала ждать… Я сделал всё для того, чтобы этого не случилось. Но щенок выжил… И пусть. Он, его клан, весь мир - всё это уже не важно. Понимаешь ты это, Иля?! Теперь всё не важно! Только ты! Я никому тебя не отдам, умру, но не отдам!!

Жёлтые безумные глаза вплотную приблизились к моему лицу. Я судорожно сглотнула, понимая, что время для разговоров вышло. Больше Рив сдерживаться не будет, а значит, остаётся только драться. Как бы смешно это ни звучало… Пусть уж лучше он изобьёт меня до смерти, но покорной я не буду, ни за что. Потому что если Рив чувствует ко мне не любовь, уверена, просто сильную страсть и желание подчинить, то у меня к нему прямо противоположные чувства. Несмотря на то, что это действительно очень красивый мужчина, несмотря на то, что он, возможно, в будущем обращался бы со мной хорошо… Но и тогда, в детстве, и сейчас, я испытывала к нему только лишь отвращение. И страх. Принадлежать ему - равносильно смерти, а значит, есть ли у меня выбор??

Сопротивлялась я так отчаянно, как только могла, но наши силы были слишком не равны. Распалившись, Рив целовал и кусал меня везде, куда мог достать, я же отпихивалась и царапалась как дикая кошка, ощущая, что этим лишь сильнее его завожу. Когда моя любимая безрукавка уже вовсю трещала по швам, а лицо и шея горели от яростных поцелуев, я вдруг вспомнила о своём целительском даре. Ещё бабушка учила меня правильно обращаться с энергетическими потоками, тонко регулировать и направлять их так, чтобы помочь, а не навредить. Что ж, сейчас настал такой исключительный случай, когда придётся использовать свою силу не во благо…

Я резко перестала сопротивляться и с отчаянной улыбкой погладила Рива по щеке. Он замер. Я, всё так же улыбаясь, задержала руку в этом положении, а вторую, мысленно помолясь Матери-природе, опустила вниз, плотно прижав к значительно выступающему месту на рысьих штанах. Он, кажется, забыл, как дышать, и только смотрел на меня пугающими своей чернотой глазами… Да, он точно меня убьёт.

Я изо всех сил сосредоточилась на своих пальцах, представляя, как из них вырывается невидимое пламя и моментально перетекает на Рива - и миг спустя услышала его оглушительный рёв. Отдёрнув руку, увидела на его щеке её чёткий отпечаток - красный, пузырящийся, болезненный… думаю, очень болезненный. Внизу, наверное, болело ещё сильнее… Рив вскочил на ноги и, не переставая орать, кинулся в пещеру. В ‘ванную’ под ледяную воду. Сколько времени у меня есть?!

Я бросилась следом, уверенная, что ему пока будет не до меня, и, к несказанной радости, обнаружила рядом с его одеялом обронённый кинжал. Оружие! Быстро перерезала верёвку на ноге и у железного штыря в стене и выскочила наружу. С трудом приподняла камень, вытянула из-под него прибранные Ривом детали ‘моста’. Торопясь, связала все верёвки вместе, так, как учил меня один старый моряк; тяжёлый брусок вроде бы надёжно зацепила за самую толстую ветку дерева и резко сбросила своё ‘творение’ вниз. Пригляделась - почти хватает! С пары метров шею себе сломать не должна. Были бы ещё перчатки…

Додумать эту мысль я не успела. Я вообще больше ничего не успела, хотя оставалось совсем немного - перебраться через шаткую каменную ограду и спуститься по верёвке вниз. Но Рив словно почуял моё намерение и в два прыжка оказался рядом. Наотмашь ударил по лицу и, когда я упала, пинком перевернул на живот и скрутил за спиной руки. Ещё минута - и такая же участь постигла ноги. Я лежала не шевелясь, чтобы не вызвать ещё большее бешенство, хотя умом понимала, что так было бы лучше. Сейчас Рив убил бы меня быстро, а когда он немного успокоится… И представить страшно, что он тогда со мной сделает. Ведь я не только его изуродовала, но и, похоже, лишила самого ‘ценного’. Надеюсь, что лишила… И если с этой стороны мне пока ничего не грозит, то взамен можно устроить более изощрённые пытки, наверняка в них он мастер. Только бы выдержать… Мама.

Когда Рив снова повернул меня лицом вверх, я не сразу решилась приоткрыть глаза, слишком боялась, что увижу что-нибудь совсем жуткое. Было очень тихо… Только его свистящее дыхание рядом. Наконец, я набралась храбрости - и увидела над собой серое осеннее небо. Ветер несёт облака куда-то на юг… домой…

- Ты жестокая. Как я.

Я скосила глаза на сидевшего чуть в стороне на камнях рыся. Он смотрел на меня со странным выражением на обожжённом лице и даже слегка улыбался. Я вздрогнула.

- Ты зря это сделала, девочка… Но я всё равно тебя люблю.

Вслед за невнятным шёпотом он наклонился и провёл рукой по моему лицу. Нежно, почти невесомо… А я думала, он меня ударит.

Рив гладил мои волосы, потом лёг рядом и зарылся в них носом.

- Мы всё равно будем вместе, что бы ты ни сделала… Ты никуда от меня не денешься, Иля, никуда…

Глава 7 ‘Неожиданные перемены’

Этот странный шум мы услышали одновременно. Вначале приглушённый, он всё нарастал и нарастал, пока не стало ясно: по тайной рысьей тропе кто-то идёт. Точнее, не идёт, а бежит, продираясь, то и дело вызывая падение со стен каменной крошки… Свои или чужие??

Этот же вопрос задал себе и Рив. Вскочил на ноги, поднял обронённый мной кинжал и напряжённо уставился на отделённую пропастью площадку. Я постаралась как можно незаметнее переместиться в сторону, подальше от него, и кое-как поднялась на колени.

Два глухих удара - и перегораживающий выход камень тяжело откатился в сторону, а на площадку выпрыгнул… огромный волк! Тай!!

Рысь предупреждающе зашипел, но волк в ответ рявкнул так, что Рив невольно отшатнулся. Но тут же издевательски развёл руками - рычи-рычи, мол, а достать-то нас не сможешь!

Волк медленно попятился, почти упёрся хвостом в противоположную стену…

А потом прыгнул!! Я ахнула, Рив тоже. Мы оба знали, что он не допрыгнет, просто не сможет. Но волк, казалось, пошёл против природы. Он буквально взлетел над пропастью и тяжело приземлился на самом краю площадки, задев задними лапами ограду. Камни с грохотом посыпались в пропасть…

Я бросила тревожный взгляд на Рива, на пытающегося отдышаться Тая, на оставленную площадку - неужели он пришёл один?? - потом снова на Рива…

- А тебе-то зачем всё это надо, калечный? Ну, смотри, я в этот раз жалеть не буду… и тогда не жалел. Сдохни!!

Миг - и вместо Рива против волка стоит большая серовато-жёлтая рысь с оскаленными зубами. Волк зеркально повторил его ‘улыбку’. Два хищника намеревались сражаться насмерть.

Как я могу помочь Таю? Как сделать так, чтобы ненароком не попасть им под ноги, не привлечь к себе лишнего внимания? В звериной ипостаси Риву тем более будет не до ‘любви’: загрызёт и глазом не моргнёт, лишь бы уязвить противника! Я заползла за большой камень и осторожно высунула голову.

…Когда-то в детстве я наблюдала драку нашей кошки и большой дворовой собаки. Казалось, при такой разнице в размерах исход её предрешён, но, к моему удивлению, кошка легко уворачивалась от собачьих клыков и в ответ метко била когтями по морде противника, при этом оглушительно шипя и имея вполне себе грозный вид. В результате первой не выдержал именно пёс - неохотно, но убрался к себе в конуру, всем своим видом показывая, что просто связываться с такой мелочью неохота… Кошка же важно прошествовала по двору, залезла на забор и сидела там с видом победительницы.

И вот теперь я с неутихающей тревогой следила за дракой оборотней: вёрткой разъярённой ‘кошки’ Рива, который всё норовил напрыгнуть на врага сверху, и огромного, клыкастого, но уже такого усталого волка. Любимого волка. Как же ему помочь??

Несмотря на мои опасения, Тай вскоре стал брать верх. Он полосовал рысь когтями, драл зубами, всё время подталкивая к краю площадки. Рив отвечал ему тем же и нанёс несколько ощутимых ран, но Тай планомерно продолжал его дожимать. Светлую шкуру рыси расцвечивали всё новые и новые бурые разводы, от левого уха остались одни лохмотья. Кровь брызгала во все стороны, иногда долетая даже до меня. Кровь обоих смертных врагов…

И тут Рив не выдержал. Метнулся в сторону - и стремительно перекинулся обратно в человека. Недавний самоуверенный красавец окончательно исчез, сменившись истерзанным, задыхающимся от злобы мужчиной, с ног до головы залитым кровью. Губы беззвучно шевелятся, посылая на противника все известные проклятья, рука судорожно сжимает длинный кинжал с рукояткой в виде рысьей головы. Вот он - последний вызов. Согласно древнему правилу, оборотни всегда сражаются в одинаковых ипостасях. Рив понял, что его рысь не выстоит против волка; но измотанный Тай вполне может проиграть опытному, хитрому, жестокому вожаку. Этого нельзя допустить!!

- Тай, не обращайся! Загрызи его! Тай, нет!..

Но было уже поздно. Волки, в отличие от рысей, благородны и никогда не запятнают свою честь хладнокровным убийством. Рив всё рассчитал правильно.

Вот только… Я мотнула головой, пытаясь отогнать наваждение, и словно во сне уставилась на мощную человеческую фигуру того, кого до этого считала своим женихом. Оказывается, всё это время я ошибалась. Это был вовсе не Тай, а его старший брат. Это он первый меня нашёл.

Тан бросил на меня мимолётный взгляд, снял и отшвырнул в сторону разодранную куртку и выхватил из ножен свой родовой кинжал. Оскаленная волчья голова - против рысьей.

Я до крови закусила губу, ужасаясь тому, что сейчас будет. Тан против Рива ещё более уязвим - с одной недействующей рукой, тоже раненый… Волку больную лапу с успехом заменяли клыки, а здесь?! О Мать-природа, помоги, пожалуйста, помоги!..

Я замерла, боясь даже моргать, и безостановочно твердила про себя молитву, в то время как противники кончили кружить по площадке и сошлись. Удары следовали один за другим так часто, что казались одним бесконечным слитным движением. Было похоже, что мастерство оборотней примерно на одном уровне, и лишь время определит, кому из них жить, а кому умереть. Кто сможет выстоять, а кто ошибётся, не выдержит этого сумасшедшего напряжения, дрогнет… Тан, милый, родной, ты только смоги, не оставляй меня ему, пожалуйста!! Прошу тебя, победи!.. Я залечу все твои раны, я сделаю всё, что ты захочешь, только выживи! Пожалуйста, пожалуйста…

Не знаю почему, но мне вдруг показалось, что Тан услышал. Даже успел быстро глянуть в мою сторону - и вот уже с рычанием обрушился на врага. Удар, ещё, ещё… Рив зашатался и как подкошенный рухнул на камни. Неужели всё?!

Тан медленно поднял глаза от мёртвой рыси. Медленно и бессильно выпустил из руки потемневшее лезвие. Медленно сделал шаг мне навстречу, не отводя затуманенного взгляда от моего лица. Я тоже не могла оторвать от него глаз. Наверное, сейчас он выглядел хуже некуда: в рваной окровавленной одежде, с грязными растрёпанными волосами и залитым потом и кровью лицом. Но я вдруг подумала, что в жизни не видела более красивого мужчины. Завораживающе красивого. Сильного… Непобедимого. Такого, за которым хочется пойти хоть на край света и даже дальше. Такого, которому хочется принадлежать без остатка…

Хорошо, что у меня до сих пор связаны руки! Но ведь он… сейчас их развяжет…

Мои сумбурные мысли прервало неожиданное резкое движение за спиной Тана. Рив в очередной раз доказал, что способен на любую подлость, даже у самого края. Он действительно находился на краю: я слышала, что только рыси и ещё вроде бы лисы умирают в животной ипостаси. Их даже хоронят по-особому… Рив умирал. Но ему хватило сил на последний отчаянный рывок. Перебитые лапы почти не слушались, и он просто повалился на врага, стремясь полоснуть его напоследок когтями или спихнуть под своим весом в пропасть. Я вскрикнула, Тан в последний момент сумел как-то отпрыгнуть в сторону…

А вот я не успела. Рив с размаху врезался в меня, и вместе мы буквально смели символическую ограду. И под градом рассыпавшихся камней рухнули вниз.

Последнее, что я помню - душераздирающий волчий вой…

Глаза никак не хотели открываться. Никак. Я пыталась и так и этак - и по-прежнему ничего не видела. Прошло, кажется, очень много времени, прежде чем я сообразила, что просто лежу носом в землю, да ещё и волосы на лицо налипли. Поднять голову, хоть немного, стало следующей, такой же непростой задачей, но и с ней в конце концов я справилась.

Я лежала у самого берега, на влажной пожухлой траве. Подошвы моих сапог по-прежнему находились в воде, и сама я была мокрая, как утопленница. Собственно, я и была утопленницей - почти, и это в данный момент меня очень радовало. Не сразу припомнив все предшествующие события, я поняла, что случилось самое лучшее из самого худшего: Рив столкнул меня со скалы, и лишь по счастью мы упали именно в ту сторону, где прямо у её подножия текла река. Рив сейчас однозначно мёртв. Я же чудом осталась жива. Пороги - смертельная ловушка даже для хорошего пловца, что уж говорить об испуганной девушке, связанной ремнями по рукам и ногам. Шансов выжить просто нет. Нет… кроме одной-единственной поправки: если эта девушка не дочь русалки. Да, риск был чудовищно велик, и я почти не помню, как пыталась бороться со стремительным течением, как извивалась в своих путах, захлёбывалась ледяной водой и уходила под воду, как вновь и вновь рвалась на поверхность, сжигая лёгкие, в диком, животном желании выжить…

Кажется, получилось. Пусть я пока не чувствую ни рук, ни ног, пусть моё тело сейчас - один сплошной синяк, но главное, я всё-таки жива. Спасибо, спасибо, Мать-природа!..

Потихоньку я смогла отползти подальше от воды. Отдышалась. Выгнулась, максимально ослабляя раскисший от воды ремень, и спустя несколько неудачных попыток смогла освободить руки. С ножными путами разделалась ещё быстрее. Полежала ещё, восстанавливая кровообращение, а потом, не медля, занялась самоисцелением. Да, сейчас сил не так уж много, точнее, очень мало, но глупо замёрзнуть после всего того, что я пережила, я себе не дам. Итак, сначала проведём диагностику, потом попытаемся высушить одежду…

Как ни странно, беглый осмотр показал, что сильных повреждений у меня нет, только синяки и ссадины по всему телу, а это сущая ерунда! Можно не тратить силы на их заживление, сами сойдут, а пока надо как следует обсушиться. Волосы, юбка, безрукавка, сапоги… Всё!

Сухая, я сразу почувствовала себя гораздо лучше. Перестала трястись, встала на ноги и медленно зашагала вдоль берега обратно к бывшему убежищу Рива. Меня отнесло не так уж далеко, Тан наверняка уже двинулся мне навстречу… Тан. Я даже остановилась, а потом, спотыкаясь, побежала так быстро, как могла. Он же, наверное, думает, что я…

Он лежал за излучиной, у самой воды. Неподвижный, только длинные пряди мокрых волос чуть шевелит ветер… Руки широко раскинуты, словно обнимают холодную, неприветливую землю… Я забыла, как дышать. В глазах на миг потемнело, ноги ослабели так, что я с размаху села на траву. И тут же вскочила и понеслась к Тану. Рухнула рядом на колени, судорожно заводила ладонями над его телом, прислушиваясь к потокам. Жив ли?..

Жив!! Руки, задрожав, опустились. Без сознания, почти без сил, покалеченный Ривом и острыми речными камнями - но Тан был жив! И он не умрёт, пока я рядом!

Я закрыла глаза и мысленно открыла заветную ‘шкатулку’ своего внутреннего резерва. Ещё бабушка учила меня, что использовать его надо лишь в крайнем случае, когда помощи больше ждать неоткуда. Похоже, это именно тот случай. Не знаю, где остальные волки, ищут ли нас, но времени мало, сейчас главное - вернуть долг своему спасителю. Если бы не он, я бы сейчас была мертва, сумев ещё больше разозлить Рива. Или - мечтала бы о смерти в его ненавистных объятиях… Тан должен жить. Любой ценой.

Самые серьёзные раны были на спине и левом боку. Я немедленно занялась ими, до конца дорвав потрёпанную рубашку, плотно прижала ладони к глубоким распухшим порезам и прикрыла глаза. Когда под закрытыми веками заплясали разноцветные круги, я взглянула на результат своих трудов и осталась довольна. Сил хватило ещё на несколько менее опасных ран - от камней и рысьих когтей, потом я накрыла Тана сверху рубашкой и, почти теряя сознание, поползла к реке. Утолила жажду обжигающе ледяной водой, опустила лицо в воду, пока хватило дыхания - и этим немного привела себя в чувство.

Вернулась к Тану, кое-как высушила его одежду и волосы и с трудом перевернула его на спину. Лицо мужчины, бледное до синевы, покрывали многочисленные ссадины и порезы, не считая огромной гематомы и застарелых шрамов. Я легла рядом с ним и начала, заживляя, тихонько гладить ладонями щёки, лоб, шею, виски, сомкнутые веки… разбитые губы… Не знаю, откуда взялось вдруг это чувство, эта нежданная сумасшедшая потребность, но я просто не смогла ей противиться, вслед за ладонями касаясь его лица губами. Легко, почти невесомо… Задержалась только на губах, к ним прижалась крепче, по-волчьи пробуя на язык их солоноватый вкус.

- Иля…

Я поймала губами этот вздох и, вздрогнув, отстранилась, заглядывая ему в глаза. Тан очнулся и смотрел на меня как на какое-то чудо, неверяще, растерянно…

- Это… сон…

Я снова легла рядом с ним на землю, осторожно обняла, шепнула, касаясь губами уха:

- Нет. Тан, я жива. И ты тоже. Всё будет хорошо…

Он ещё раз вздохнул и обессилено прикрыл глаза.

- Теперь… не страшно…

Ну уж нет! Кто ему позволит??

- Тан, не спи, всего минутку, не спи! Слышишь? Обернись, и станет легче. Обернись сейчас… Тан!!

Он уже не слышал, снова уплывая в забытьё, но я не сдавалась, безжалостно тормоша и уговаривая - до тех пор, пока очертания мужского тела под моими руками не сменились мощной фигурой зверя. Уфф… Ну всё, теперь я спокойна. В волчьей ипостаси процесс регенерации пойдёт куда быстрее, к тому же тёплая шуба не даст ему замёрзнуть. Ну и мне заодно…

Я зевнула и плотнее прижалась к волку, зарываясь лицом в его мех. Немножко полежу и пойду доделывать дела…

‘Немножко’, видимо, затянулось на несколько часов. Несмотря на холодную землю, я почти не замёрзла, только мышцы сильно затекли. Я тихонько встала, бросив взгляд на крепко спящего волка, и направилась к реке. Умылась, попила и медленно пошла дальше вдоль берега, намереваясь всё же осуществить пришедшую мне в голову идею.

По всему выходило, что волки разделились в поисках, и вблизи от нас больше никого нет. Значит, надо пока рассчитывать только на себя. Дойти до волчьих владений пешком, без еды и тёплых вещей, почти без сил - задача, прямо скажем, непростая. А если ещё вспомнить, что Рив упоминал каких-то снежных лис, хитрых и опасных, причём неизвестно в каком количестве, то становилось абсолютно ясно, что отсюда надо уходить, и уходить быстро. Обещанная ‘пара дней’ закончится завтра, значит, к этому времени мы должны быть как можно дальше от этого места.

Я остановилась на берегу неподалёку от порогов, где течение реки становилось уже гораздо спокойнее, бросила несколько камней в воду, проверяя дно, и решительно разделась. Завязала одежду в узел и кое-как закрепила на спине. Всё равно промокнет, конечно, но хоть мешать не будет. Ёжась, вошла в холодную воду и резво доплыла до противоположного берега. До скалы Рива дошла быстро и, к счастью, обнаружила свою верёвку по-прежнему висящей на месте. Только вот достать до неё я не могла, как ни прыгала, только голова закружилась. Пришлось искать и складывать друг на друга камни. Опора получилась крайне ненадёжной и шаталась под моими ногами, но я ухитрилась всё же поймать конец верёвки и полезла вверх. Неоднократно пожалела, что всё это затеяла, тут же ругала себя за малодушие - еле живому Тану с одной рукой этим, что ли, заниматься?! В общем, когда я кое-как долезла до верха, пару раз чуть не сорвавшись и ободрав о верёвку руки, то чувствовала себя полностью истощённой. Доползла до пещеры, рухнула на меховое одеяло и пролежала с полчаса, потом мысленно дала себе затрещину и встала.

Котелок с кашей, сваренной Ривом, стоял на прежнем месте, и я с жадностью набросилась на неё. Оторвалась с трудом - надо было оставить Тану, да побольше. Поев, я методично обыскала пещеру и нашла неприметную сумку с драгоценными камнями и какими-то зельями в бутылочках. Камни я, подумав, вынула - их ценность была сейчас невелика, а в сумку вместо них кое-как запихала укутанный котелок. Ещё меня порадовал найденный мешочек сухарей, кожаная фляга для воды и подбитая мехом куртка. Отнесу Тану, может, налезет. Так же я взяла два одеяла полегче, с сожалением оставив такие тёплые меховые. А уже на площадке заметила два кинжала - они валялись на забрызганных засохшей кровью камнях, совсем рядом. Волк и рысь, победитель и побеждённый… Я заткнула оба за пояс, перекинула через плечо сумку и, обмотав пораненные ладони найдёнными тут же тряпками, спустилась вниз. Уже на земле запоздало восхитилась сама собой - надо же, какую прочную верёвку связала, не порвалась! Подобрала сброшенные одеяла и куртку и направилась в обратный путь. Плавать пришлось дважды, но благодаря своевременной подпитке я справилась и с этим. Всё же наследственность - великая вещь!

Когда с длинным ‘уфф…’ я плюхнулась на землю рядом с волком, он всё так же блаженно дрых и даже не пошевелился. Как же повезло! Теперь можно будет притвориться, что эти вещи были при мне или, скажем, плыли по воде мимо, сброшенные со скалы ветром, а я подобрала да высушила… А, может, Тан и вовсе ни о чём не спросит.

Я сняла крышку с котелка и поставила его рядом с волчьей мордой. Он сразу смешно заводил носом, облизнулся и, не открывая глаз, перекинулся в человека. Ну да, в принципе, кашу так есть удобнее будет…

- Иля?

Я широко улыбнулась и протянула ему ложку. Тан машинально взял её, но тут же швырнул на траву и рывком прижал меня к себе.

- Иля… ты жива… Иля…

Я вдруг почувствовала себя невероятно счастливой. Так тепло, спокойно и надёжно было в его объятиях, что невольно хотелось хоть ненадолго остановить время. Но, к сожалению, это было невозможно…

Я слегка отстранилась и подняла голову.

- Я жива, ты жив, и теперь всё будет хорошо. Только ты должен поесть. А потом поговорим.

Тан молча кивнул и, отпустив меня, отправился искать ложку. Кашу смёл в два счёта! Я протянула ему флягу с водой и сбегала на берег помыть котелок. Он нам ещё пригодится.

Когда вернулась, Тан брезгливо вертел в руках рысью куртку.

- Это не моё.

- Да, но от твоей одни лохмотья остались, я помню. Примерь, пожалуйста, - начала уговаривать я. - Сейчас ведь так холодно, а у тебя и рубашка вся изорвалась. Хоть раны свои заживающие прикроешь, их вредно выхолаживать. И не простудишься, и мы спокойно дойдём до своих, и всё будет замечательно…

Он одарил меня скептическим взглядом, но куртку всё же надел. Она явно жала ему в плечах и сильно расходилась на груди. Тан попытался завязать кожаные шнурки, но одной рукой сделать этого не смог. Подходя, я боялась, что он начнёт протестовать или просто откажется от помощи, но волк безропотно стоял и ждал, пока я закончу.

- Спасибо, Иля.

Я рискнула поднять на него глаза и тут же снова их опустила. Тан перехватил мои руки и поцеловал по очереди, потом заметил стёртые от верёвки ладони и нахмурился. Я приготовилась соврать, что это от речных камней, но Тан не стал ни о чём спрашивать. Поднял мою руку до своего лица и осторожно провёл по ней языком. Кожу слегка защипало, а мне неожиданно стало жарко. Следующие пару минут Тан старательно и бережно вылизывал мои ладони, а я стояла и не знала, куда деваться от смущения. Вспомнилась сцена, когда Тай таким же образом лечил мою сестру. Бедной Лённе было отчего впасть в ступор! Вроде бы невинные движения, распространённые у животных, но сейчас они почему-то казались очень интимными и вызывали по всему телу целые волны мурашек. От этого хотелось буквально сквозь землю провалиться! А если рана на лице или ещё где? Ой, мама…

Ранки на ладонях затягивались прямо на глазах, с тем, чтобы к завтрашнему дню и вовсе исчезнуть. Когда Тан, наконец, отпустил мои руки, у меня вырвался невольный вздох облегчения.

Чтобы преодолеть неловкость, я развила бурную деятельность, собирая наши немногочисленные пожитки. В результате и сумку, и перевязанные верёвкой одеяла Тан забрал себе, предоставив мне возможность двигаться налегке. Я отдала ему и два найденных кинжала; свой он тут же вернул мне обратно вместе с чудом уцелевшими на его поясе ножнами. Я благодарно улыбнулась: оружие в дороге и вправду не помешает, а на рысий кинжал мне и смотреть тошно, не то, что в руки брать. Тан понял моё состояние и уступил, пожалуй, самое дорогое из того, что у него было. Я оценила.

Когда Тан услышал о том, что уже завтра сюда придут снежные лисы, то ощутимо напрягся и, взяв меня за руку, спешно направился в сторону леса. Все разговоры мы решили отложить на потом; я лишь спросила, всё ли в порядке с сестрой, и где сейчас остальные. Ответ меня несколько удивил: Лённу, как я и предполагала, вместе с двумя нашими воинами и проводником из волков он отправил прямиком к своим, дав строгий наказ нигде не задерживаться и предупредить о рысях все встреченные патрули. Сам же с другими волками и непреклонно настроенным Сталом отправился на мои поиски. Вроде бы всё логично… кроме того, что проводником был отправлен мой жених. Тот, кто был знаком со мной дольше всех и лучше знал мой запах, тот, кто, наверное, больше всех рвался меня спасать… Странно. На мой робкий вопрос Тан буркнул, что отдал такой приказ, опасаясь за брата - он ещё излишне горяч и мог недооценить коварство рысей и в запале наделать глупостей, подставив под удар и себя. Он же, Тан, не такой безрассудный, умеет просчитывать ситуацию наперёд и…

- Зачем же тогда ты прыгнул в реку?? - не удержалась я.

Тан резко остановился. Судя по его озадаченному виду, этот вопрос застал его врасплох.

- Зачем?

- Да, зачем? Извини, но, по-моему, это как раз и был безрассудный поступок. Ты мог бы выглянуть, увидел бы мою верёвку и спокойно спустился, а не прыгал неизвестно куда. Я вообще не верила, что ты выживешь. Рив говорил, это было почти невозможно…

Кажется, мне удалось его смутить - невиданное дело!

- Я тоже… не верил, что ты выживешь. Но ты справилась. А я чем хуже?

- Не убедил. Я, к твоему сведению, дочь русалки и плаваю как рыба, а вот ты к своим ранам ещё кучу синяков заработал, я всё видела! Знаешь, как я за тебя испугалась?! А если бы ты утонул?? Оставил бы меня одну, в незнакомом месте… Прости, это не упрёк, но… Зачем ты это сделал, Тан?

Он некоторое время глядел куда-то в сторону, машинально ещё крепче сжав мою руку. Даже больно немного, но я терпела. И ждала ответа. Почему-то мне было очень важно это знать.

- Мне нечего сказать, Иля, - наконец, глухо сказал волк. - Ты права. Это был глупый поступок, недостойный вожака клана.

- Я не это…

- Неважно. Просто пойми, что я всё равно не мог поступить иначе. И сделал бы это снова. Просто потому, что ты должна жить, Иля. Ради Тая, ради… всех. Пока ты под моей защитой, я лучше умру, чем допущу, чтобы с тобой ещё что-то случилось. Конечно, тебе трудно в это поверить после всего, что ты пережила по моей вине… Прости меня.

Тут я сама почувствовала себя виноватой. Представляю, как Тан казнит себя за то, что не смог обеспечить мою безопасность и тем невольно нарушил данное моему отцу слово. Мне действительно угрожала серьёзная опасность, очень серьёзная… смертельная. Будь я обычной изнеженной девицей, точно не дожила бы до этого часа. Да чего греха таить, тогда и предыдущая попытка моего похищения окончилась бы удачно… Но я не собираюсь ни в чём упрекать волков, ведь они тоже из-за меня рисковали. Сам вожак рисковал, да ещё как, а его жизнь для клана гораздо ценнее моей…

Я качнула головой, прерывая его извинения, и, повинуясь порыву, погладила его по щеке. Тан резко замолчал. На миг полоснул по мне взглядом и сразу же отвернулся, отпустив мою руку.

- Пойдём.

Растерянная, я едва поспевала за его шагами.

Через пару часов окончательно стемнело. К этому времени мы уже вплотную приблизились к Северному лесу. Тан сказал, что на этот раз мы не станем в него углубляться, а пойдём более длинным, но и безопасным путём, огибая его с восточной стороны. Неширокая полоса земли между рекой и границей деревьев была относительно ровной и легкопроходимой, к тому же именно по ней обычно передвигались волчьи патрули, значит, здесь у нас больше шансов поскорее ‘найтись’. Я была только ‘за’; после незабываемого ‘полёта’ с Ривом идти через лес мне физически не хотелось. Хотя, если бы Тан повёл туда - пошла бы, и слова не сказала…

За всю дорогу я вообще больше не сказала ему ни слова. Тан тоже молчал, и только теперь снизошёл до объяснений. Привёл на отгороженную раскидистыми кустами полянку, попросил помочь с ‘мерзкими завязками на мерзкой куртке’ и, скинув её, усадил на неё меня. Наш ужин состоял из разделённой на двоих половины рысьих сухарей (вторую половину оставили на завтра) и воды. После этого Тан приказал одеть куртку, поверх неё замотал меня в одеяла, а сам перекинулся в волка и лёг рядом - греть и охранять. С волком я невольно почувствовала себя свободнее и без особого стеснения привалилась к его горячему боку. Зарылась лицом в густую, пахнущую лесом шерсть и заснула, с улыбкой вспоминая, как когда-то лежала так же с Таем. Спокойно, уютно, тепло… надёжно. Хорошо!

Утром я проснулась от странного ощущения, что мои одеяла стали вдруг тяжеленными, как толстые дубовые доски - даже дышать тяжело. И жарко. Очень, очень жарко… Я пошевелилась и чуть приоткрыла глаза. Ничего не поняла, распахнула пошире, одновременно втягивая носом воздух… И невольно замерла. Сегодняшнее утро смело можно было назвать ‘историческим’: Иля впервые проснулась в объятиях мужчины. Почти голого мужчины, кстати говоря… Не знаю, почему Тан обернулся обратно в человека, скорее всего, случайно, во сне, но сейчас он крепко прижимал меня к своей груди - несмотря на отсутствие одежды, она была тёплой как печка. Я снова осторожно пошевелилась, собираясь тихонько выскользнуть из его рук, но не тут-то было. Тан глухо заворчал, не просыпаясь, и обхватил меня ещё крепче. Уфф… Ладно, какое-то время я ещё могу полежать смирно, но дышать, вообще-то, тоже хочется!

Я постаралась расслабиться и снова прижалась щекой к мерно вздымающейся груди. Интересно, у всех волков шерсть густая, а в человеческом виде волосы в основном только на голове растут (осматривая вчера Тана, я успела в этом убедиться). У тех же медведей даже спины волосатые, на груди так и вовсе ‘лес’, а у волков, ну, у волка, кожа гладкая, словно дорогой заморский шёлк, и на ощупь такая приятная… Я, забывшись, легонько погладила Тана по плечу, по груди, чувствуя под пальцами литые мышцы, вбирая в себя волнующий запах его тела. Интересно, как это - целоваться с таким мужчиной? Тоже, наверное, приятно… За своими неправильными мыслями я и не заметила, как слегка потёрлась об него щекой, иногда задевая кожу губами, и остановилась только тогда, когда Тан тихонько заурчал. По-прежнему не просыпаясь, так утробно и низко, что у меня внутри всё задрожало.

- Иляя…

Судорожный выдох в мои волосы, другой - уже мой - в его грудь… Я больше не могу. Не могу! Я закопошилась с новой силой, сумела кое-как высвободить одну руку и постучала Тана по плечу, потормошила - и он, наконец-то, проснулся. Сонно заморгал, явно не понимая, где находится, потом увидел меня и откровенно растерялся.

- Я тебе снилась?

- Да. Нет!

Ой, кажется, мне снова нечаянно удалось его смутить…

Сборы были недолгими и какими-то нервными. Умыться, догрызть сухари, запить водой - и можно идти дальше. Тан пообещал добыть какую-нибудь дичь и нормально поесть хотя бы в обед, я с энтузиазмом покивала.

После нашего неожиданно-совместного пробуждения мы оба чувствовали себя неловко и разговаривали мало, стараясь не смотреть друг на друга. Поэтому я даже удивилась, когда перед самым уходом Тан вдруг взял меня за плечо и заставил сесть на плоский камень.

- Что с ногой?

- Ничего.

- Врёшь, - спокойно припечатал он. - Я сам видел, что ты только что тёрла колено. Второй раз за утро. Спрашиваю ещё раз - что с ногой?

- Ничего! - уже с вызовом ответила я. - Ничего такого, что бы тебя касалось. Я целитель и лучше знаю… Ай, что ты делаешь?!

Тану, видимо, надоело со мной пререкаться, и он, встав коленями на землю, просто рывком задрал мою юбку. От такой наглости у меня глаза на лоб полезли. Даже в детстве хулиганы-мальчишки так не поступали!!

- Ты что, совсем…

- А ну цыц! - от его командирского тона я невольно поёжилась. Забыла, девочка, кто из вас двоих вожак… - Перестань дёргаться и сиди спокойно. Об камни ободрала?

- Да.

Я хмуро наблюдала, как Тан разглядывает моё многострадальное колено, которое находилось прямо перед его лицом. Огромный синяк плюс длинная царапина, выше по ноге переходящая в глубокую, уже начавшую подживать ранку. Подумаешь! По сравнению с его собственными ранами это просто ничто!

- Почему ещё вчера не сказала?

- Потому что. Почти не болит, ходить не мешает, попозже само заживёт. Не надо тратить на эту ерунду ни мои, ни твои силы, они нам могут ещё понадобиться…

У Тана, видимо, было на этот счёт совершенно противоположное мнение. Не слушая моих дальнейших возражений, он придвинулся ближе. Наклонился… Мамочка, только не это!

Я машинально дёрнулась, готовая позорно сбежать от этой изощрённой пытки, но волк, конечно же, не дал мне этого сделать. Сильно прижал к камню и с совершенно бесстрастным видом принялся облизывать мою бедную коленку. Старательно, долго… Всё время, пока он целительствовал, я мысленно ругалась на всех известных языках и тщетно старалась согнать со щёк предательскую краску.

Закончил, наконец. Я шумно выдохнула, отодвигаясь, и резко дёрнула юбку обратно. Тан поднял голову. Всё такое же спокойное, каменное лицо, вот только глаза… Я никогда раньше не видела у него таких глаз. Огромные чёрные зрачки почти полностью затопили светло-голубую радужку, оставив от неё еле заметный светящийся контур. Это было похоже на лунное затмение, которое я однажды видела в детстве. Страшноватое и притягательное зрелище. Тут же невольно вспомнился Рив - у него тоже были совсем чёрные глаза, когда… Машинально потёрла шею; на ней ещё остались следы его поцелуев и укусов. Тан проследил за этим движением и вдруг, рыкнув, откинул мою руку в сторону.

- Это он? Он сделал?? Что он с тобой сделал??

Его внезапный гнев напугал меня ещё больше. Я отклонилась назад и отрицательно замотала головой.

- Ничего. Ничего не успел, только это… Не волнуйся!

Тан снова приглушённо зарычал и приподнялся на коленях, потянулся ко мне, не замечая попыток отодвинуться, пока не ткнулся носом мне в шею.

- На тебе не должно быть его следов…

Невнятное бормотание сменяется прикосновением горячего влажного языка - волк яростно уничтожает рысьи отметины. Зализывает, зацеловывает… Я вдруг ловлю себя на мысли, что начинаю дрожать вовсе не от страха. Чтобы удержать равновесие, цепляюсь за его плечо; вторая рука как-то незаметно оказывается у него в волосах. Пальцы легонько проводят по шее вниз, и Тан резко выдыхает - и снова смотрит на меня в упор своими неподвижными чёрными глазами. Так близко… И внезапно я понимаю, что льда в этих глазах больше не осталось. Он раскололся, растаял без следа, открыв спрятанную под ним бездну. Бушующий, неистовый поток… Не воды, нет. Пламени. Неукротимого, безжалостного, которое неизбывно сожжёт всё на своём пути. И я не спасусь. Не успею… да и не хочу… Последняя связная мысль была о том, что надо прямо сейчас бежать отсюда без оглядки, чтобы не пришлось останавливать его так, как Рива… А потом мысли закончились, и для меня наступило моё собственное затмение.

Ощущения до того острые, непривычные, что вместе с наслаждением приносят и боль. Сумасшедшие, обжигающие поцелуи… Огонь у этого волка не только в глазах. Но и в каждом прикосновении, но и в каждом исступлённом движении губ, в каждом прерывистом вздохе… Мне кажется, что и сама я превратилась в огонь и пылаю сейчас вместе с ним, готовая сгореть до конца, лишь бы Тан не отпускал меня, не бросил замерзать без него. Только бы руки продолжали держать меня в жарком плену, только бы губы не отрывались от моих. Без него я просто не смогу дышать, не смогу жить…

Невыносимо громкий, неприятный звук рвущихся завязок на моей безрукавке подействовал на меня как ведро холодной воды. Я замерла, Тан тоже. Он отстранился первый, тяжело дыша, не отводя от меня безумного взгляда, в котором медленно проступала растерянность. Я, растрёпанная, с неизвестно как снова задравшейся юбкой, смотрела на него так же. Тан с усилием прикрыл глаза и, застонав, повалился на землю. Лёг на спину и невидяще уставился в небо, потом резко вскочил и обернулся в волка. Подошёл, зубами неловко прикусил край юбки и вернул её на место, тут же отвернулся и сел, нервно выстукивая хвостом…

Я тоже больше всего сейчас хотела бы превратиться в зверя и стремглав кинуться отсюда прочь, но увы… Надо было как-то приходить в себя, да побыстрее. Надо было встать и куда-то пойти, желательно не спотыкаясь и не шатаясь, и не смотреть на своего малодушного попутчика. Который предпочёл стать бессловесным волком, лишь бы только избежать разговора со мной, как-то объяснить, что это было, ну хоть извиниться… Но не молчать, не выглядеть так нелепо, разыгрывая пантомиму под названием ‘привяжи ко мне одеяла, а сумку я понесу в зубах…’ И это Тан!

Часа два мы шли вдоль кромки леса, постепенно забирая на север. Волк - чуть впереди, иногда убегая на разведку. На меня он, по-моему, не оглянулся ни разу… Я чувствовала себя опустошённой и какой-то… обманутой? Словно передо мной вдруг распахнулись двери в прекрасную, неведомую волшебную страну, а когда я, заворожённая, в мыслях была уже там, неожиданно и грубо стукнули по лбу закрывшимися створками. Больно и обидно…

А потом я, наконец, вспомнила о своём женихе, чьё доверие чуть было не предала. Запоздало устыдилась, раскаялась, пожалела о своём непростительном поведении. Столько лет жила себе спокойно, давая отпор особо настойчивым кавалерам, не велась ни на внешнюю красоту, ни на щедрые посулы, ни на какие другие уловки… А тут вдруг потеряла голову и едва совладала с собой, позволив Тану то, что и самому жениху возбранялось делать до свадьбы. Слабовольная девка! И Тан тоже хорош. Знал ведь всё, помнил… Почему же зашёл так далеко??

Злость так же быстро отступила, и снова навалилась тоска. Да, конечно, мы оба виноваты. Но - хоть себе признаюсь - я покривила бы душой, если бы всерьёз захотела, чтобы ничего этого не было. И не потому, что это невозможно. Я, наверное, даже благодарна Тану за то, что узнала - чувства, описанные в книжках, что я взахлёб читала, будучи подростком, существуют. Невероятно сильные, безумные… Но недолгие. Как говорила мама: страсть проходит быстро, а настоящая любовь - никогда. Так и есть. Тан только что показал, что тоже неравнодушен ко мне, но с его стороны это было всего лишь внезапное ‘помешательство’, вызванное близостью красивой женщины. Он ведь, хоть и вожак, но тоже не железный… А теперь, опомнившись, он и вовсе будет меня избегать, держать дистанцию, насколько это возможно. Пламя снова уступило место льду, мне его больше не растопить…

Какие же они всё-таки разные, братья! Непредсказуемый, закрытый, непонятный Тан, и Тай - такой живой, порывистый, милый. Это не лёд и не пламя - это тепло, такое уютное, такое надёжное. Рядом с ним - легко и спокойно, рядом с ним хочется остаться навсегда. И никогда, никогда больше не думать о его брате…

Терзаемая своими противоречивыми мыслями, я пропустила момент, когда волк впереди меня исчез, а потом появился вновь. На этот раз он бежал мне навстречу и держал в зубах упитанную заячью тушку. Еда!!

Для того, чтобы приготовить добычу, Тану волей-неволей пришлось обернуться. За всё время привала я услышала от него всего одну фразу: ‘набери, пожалуйста, ещё веток’. Ели тоже молча. Он отрезал мне мою долю и повернулся чуть ли не спиной, притворившись, что следит за костром. Наконец, травяной чай допит, кострище тщательно затоптано, осталось взять вещи и… Я всё-таки не выдержала. Не дожидаясь, пока он снова станет зверем, решительно поймала его за руку. Дёрнула, привлекая внимание, и с фальшивым спокойствием встретила отстранённый непроницаемый взгляд.

- Ты так и будешь делать вид, что ничего не было? Я стала тебе настолько неприятна, что ты даже смотреть на меня не хочешь? Ты… теперь считаешь меня распущенной и не достойной твоего брата? Да, скажи?!

В ожидании ответа я чувствовала, как стремительно отливает от лица кровь. А что, если Тан именно так и думает?! Встретит своих и тут же отправит меня, виновную, обратно к отцу… Как я тогда ему в глаза посмотрю?!

Чтобы не расплакаться, сильно прикусила губу и заметила прикованный к ней взгляд Тана. Миг - и он не выдержал сам. Шагнул ко мне и обнял - крепко-крепко. Погладил по волосам, потёрся лбом о макушку.

- Нет, Иля, нет. Прости. Это целиком моя вина, я не должен был… Клянусь, этого больше не повторится. Ты забудешь то, что сегодня произошло, не станешь обвинять себя и никому ничего не скажешь. Договорились?

Я молча кивнула, и он медленно и осторожно провёл по моей щеке, стирая одинокую предательскую слезинку.

- Прости меня…

- Ты меня любишь?

Я сама не ожидала, что у меня вырвется этот вопрос.

Тан, казалось, забыл, как дышать. Разозлился? Или… Наверное, у меня в глазах против воли отразилась безумная надежда - ‘а вдруг?..’ И Тан всё понял. Резко отступил, даже отшатнулся, вмиг возвращая на лицо привычную каменную маску.

- Это не имеет никакого значения.

Вот так…

Я не имею для него никакого значения. Он, как и собирался, спокойно отдаст меня своему брату. Как будто ничего и не было… Я для него - никто. Понятно.

Я первая сорвалась с места. На Тана я больше не смотрела.

Следующие два часа пути пролетели для меня на одном дыхании. Я словно стремилась убежать не только от волка, но и от самой себя, от своих горьких мыслей. Чем быстрее идёшь, тем сложнее заниматься самоедством… А потом я почувствовала, что сил у меня больше не осталось. Совсем. Не заботясь о том, заметит ли это Тан, просто села на землю у какого-то дерева, а после легла на спину, глядя в серое хмурое небо. Наверное, вечером будет дождь…

Как ни странно, волк сразу заметил, что я отстала, и вернулся. Перекинулся, разложил одеяла и кинул мне свою куртку; сам сел в стороне, спиной ко мне. Я неохотно перебралась на новое место, прикрылась курткой и закрыла глаза. Спать не хотелось, хотелось, наконец, побыть одной. И Тан это понял. Буркнул ‘я на разведку’, снова обернулся и тихо ушёл.

Легче от этого не стало… Я лежала и думала о том, как сейчас понимаю приятеля Веньку. Он столько лет любил мою сестру, а вынужден был жениться на другой. Ещё недавно я и представить не могла, что нечто похожее случится и со мной. Что я буду думать о Тае - том, кого я верно ждала все эти семь лет - ‘должна’. Должна сдержать своё обещание, потому что уже поздно, некрасиво и непорядочно что-то менять. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Тай был со мной счастлив. Ведь он, в отличие от своего брата, любит меня по-настоящему. Любит с тех пор, когда я была совсем девчонкой, а сам он ещё не понимал этого слова; любит во мне меня саму, а не только красивую внешность. Надо было всё же тогда волосы отрезать… О.

Я резко села и нащупала на поясе кинжал, который дал мне Тан. Это будет смешно. Он не хотел, чтобы я ‘уродовалась’, а сейчас я с удовольствием отрежу всю свою ненавистную ‘красоту’ под корень, его же собственным кинжалом. Представляю, какое у него будет лицо, когда он это увидит!

Я засмеялась - предвкушающее и слегка истерично… И тут же резко оборвала смех, увидев в нескольких шагах от себя двух незнакомых мужчин. Один лет сорока, второй, наверное, ровесник Тана. Оба яркие блондины, завораживающе красивые и высокие, но не плечистые, как волки, скорее, изящные. Но это ни в коем случае не расслабляло… Слишком уж цепкими, пронзительными были их взгляды, не сочетались они с преувеличенно-любезными улыбками. Я поудобнее перехватила кинжал, и мужчины, конечно же, это заметили.

- Что такая красавица делает совсем одна, так далеко от жилья? - светски осведомились они, плавно подбираясь ко мне с двух сторон. Где же Тан?!

- Я как раз и направляюсь к жилью, - в том же духе отозвалась я. - Не подскажите ли, далеко ещё до волчьих владений?

- О, всего-то день пути! Как вам повезло, мы с удовольствием вас проводим, прекрасная незнакомка!

Я иронично улыбнулась.

- Не думаю, что вы не знаете моё имя, уважаемые снежные лисы. Давайте больше не будем ходить вокруг да около. Что вам нужно?

- Сумку! - прищурившись, кивнул мне за спину старший.

- Сумку и тебя! - одновременно выпалил младший и удостоился слегка удивлённого взгляда собрата.

- Вы были на скале? Уверена, были. Камни, что вам пообещал Рив, я не брала. Неужели вам их не достаточно?

- Зелья, что ты взяла по незнанию, стоят ненамного меньше камней. Но ведь ты не знаешь их свойств и можешь сильно навредить себе или своим волкам. Давай, девочка, отдай их по-хорошему, и мы уйдём, тебя не тронем, обещаем!

Младший истово закивал, глядя на меня, и надо было быть уж совсем дурочкой, чтобы купиться на эту ложь.

- Вам не доверял даже Рив, что уж говорить обо мне? Вам лучше уйти, прямо сейчас, пока не вернулись волки. Со всеми вы не справитесь.

Лисы слаженно заулыбались, продолжая осторожно брать меня в тиски.

- Обманщица из тебя, девочка, слишком неопытная, куда тебе до нас… Мы наблюдаем за вами уже час и давно выяснили, что волк у тебя только один. И он уже не вернётся.

Они обменялись понимающими взглядами, и у меня внутри всё похолодело. Тан… Только не это, только не он! Сколько же было этих проклятущих лис?? Что они с тобой сделали?!

- Тан!!

В следующую секунду из кустов рядом со мной вылетела огромная стремительная тень, и я испуганно отскочила в сторону. И лишь потом поняла - это же волк! Тан, он жив! Теперь я ни за что не спутала бы его с младшим братом. Тан и в волчьей ипостаси гораздо мощнее, с более тёмной шерстью, и лишь по бокам морды неявно вырисовываются две светлые полоски.

Он зарычал и недвусмысленно оскалился в сторону лис, отгораживая меня от них. Те в ответ схватились за кинжалы, и не думая обращаться. И то правда - что лисы против волка! Тан на этот раз не стал давать им дополнительное преимущество и остался зверем, к их явному разочарованию. Но всё же лис было двое. Они резко отпрыгнули друг от друга подальше, намереваясь использовать известную тактику: пока один отвлекает, второй…

Вороватый взгляд младшего лиса заставил действовать быстро. Я схватила сумку, перекинула её через плечо и подобрала юбку, открывая ноги выше коленей (показалось, или у всех одинаково вытянулись лица-морды?), а потом, не раздумывая, буквально взлетела на стоящее рядом удобное дерево. Отдышалась уже сидя на ветке и мысленно себя похвалила - надо же, не разучилась!

Тай одобрительно рыкнул и, более не медля, кинулся на старшего лиса. Я, замерев, наблюдала, как он молниеносно нападает, стремясь достать до наиболее уязвимых мест противника, и тут же отскакивает, не выпуская из поля зрения младшего. В тот момент, когда лис подставился, и страшные волчьи челюсти с хрустом сомкнулись на держащей кинжал руке, где-то вдали я вдруг услышала такой неожиданный и желанный волчий вой.

- Мы здесь!!

От моего крика младший лис ощутимо вздрогнул и, оценив перспективы, бросил и старшего родича, и заветную сумку. На ходу обсыпал себя каким-то вынутым из кармана порошком и исчез среди деревьев.

А я увидела бегущих нам навстречу волков. Их было четверо; сзади тяжело бежал запыхавшийся Стал. Нашли!

Тан отпустил скулящего от боли лиса и демонстративно сплюнул в сторону. Его морда была в крови - надеюсь, только чужой. Волки подбежали к своему вожаку и дружно сели, стуча хвостами по земле. Лишь один не утерпел и сразу метнулся к моему дереву. Обернулся в прыжке - и приземлился на ноги уже моим женихом. Тай, мой верный, хороший Тай… Я шмыгнула носом, глядя в его счастливые глаза, и прыгнула в раскрытые объятия.

Пока я боролась со слезами и слушала успокаивающий шёпот Тая, остальные волки тоже перекинулись и столпились вокруг вожака и раненого лиса. Краем уха я слышала, как Тан приказал связать пленника и замотать чем-нибудь его покалеченную руку. Они возьмут его с собой в посёлок и допросят относительно зелий и других общих дел их клана с Ривом. Конечно, зная лисью природу, он всерьёз не рассчитывал на правдивые ответы, но кое-какую информацию при должном умении выяснить было вполне возможно. Один из волков даже узнал ‘соседушку’, который однажды пытался надуть его в каком-то торговом деле; таким образом безымянный до этого лис превратился в Сарреля.

В объятиях Тая было тепло и уютно. Мы сели чуть в стороне от всех, на одеяла, и Тай начал расспрашивать, что именно со мной произошло. Я же, успокоившись, почувствовала себя настолько уставшей, что и языком ворочать лень. А ведь скоро снова идти… и идти… эх… Я удобно устроила голову на плече жениха и прикрыла глаза.

- Да, а почему ты здесь, тебя же Тан проводником послал? - борясь с подступающим сном, спросила я. - Ты из-за меня нарушил приказ? Тебе за это ничего не будет?

В голосе Тая послышалась улыбка.

- Не будет, не волнуйся. Это всё Лёна сообразила. Когда мы встретили патруль, она попросила меня вернуться и присоединиться к поискам, их-то теперь любой мог проводить. Я же вообще-то брат вожака, тоже могу распоряжаться… А я и забыл с нервов. Лёна тоже очень переживала, хоть и старалась не показывать виду. Крепко она за тебя боялась… и мы все тоже.

- Спасибо. Извините, что доставляю вам столько хлопот…

- Тсс! Иль, мы уже об этом говорили, и хватит. Тебе ведь самой больше всех досталось. Бедная моя девочка… Но теперь всё будет хорошо. Обещаю.

Я сонно улыбнулась и покрепче прижалась к его плечу.

Глава 8 ‘Озёрный край’

Мне снилось, что я плаваю в своём любимом озере, в тёплой спокойной воде, подставив лицо ласковым лучам заходящего солнца. Оно уже не слепит, а просто греет, невесомо касаясь меня своими лучиками. Мрр…

Когда я, наконец, продрала глаза, вокруг было уже темно. Я лежала на тех же одеялах, укрытая сразу двумя куртками, где-то неподалёку у костра негромко переговаривались волки. Стоянка явно находилась в каком-то другом месте, и я задалась вопросом - как я здесь оказалась? Я же не могла одновременно спать и идти?

- Ну что, проснулась? - ко мне подошёл улыбающийся Стал. - Как себя чувствуешь?

- Вроде нормально. А где мы?

- В одном дневном переходе от их главного посёлка, - он кивнул на волков. - Выносливые всё же зверюги, слов нет! Небось, голову ломаешь, как тебя сюда дотащили, на руках или на спине? Второе. Привязывали тебя аккуратно и несли по очереди. Не волнуйся, ты лёгкая, никто не жаловался… Так гораздо быстрее, чем пешком, получается. Ждали только меня и лиса этого пленного, нас таскать - слишком много чести!

- Ты хочешь сказать, меня несли волки? - обалдела я. - Странно, что я не свалилась.

- Так говорю, привязывали тебя. Да и бежали они ровно, не трясли, вот ты и не проснулась. Умаялась, да, девочка?

- Да… Мне бы только поесть, я ещё всю ночь продрыхну, - улыбнулась я и невольно принюхалась.

- Ваше желание исполнено, моя принцесса! - шутливо поклонился подошедший Тай. - Вы готовы проследовать в королевскую столовую?

- Да!!

Наверное, никогда раньше я не съедала так много за один раз. Даже неловко было… Но мужчины понимающе переглядывались и подкладывали мне ещё. Тан так вообще двух зайцев смолотил, не считая каши… Одно разоренье от таких едоков!

Поев, я сходила умыться к озеру. Оно находилось совсем рядом со стоянкой и называлось Южное, потому что было самым первым на пути в Озёрный край. Дальше именовались только крупные озёра, а всего их было, по словам Тая, чуть ли не сотня. Во многих водилась рыба и росла какая-то особенная трава, которую волки употребляли в пищу - словом, этот край тоже вполне можно было назвать благодатным. Вот только холодным… Но ничего, они давно привыкли. И я привыкну…

Утром меня разбудили рано. Извинились и пообещали, что уже следующей ночью у меня будет возможность отдохнуть в нормальных условиях. Я была только ‘за’.

Наскоро поели; Тай вызвался первый меня нести. С открытыми глазами такой способ передвижения показался мне страшноватым. Уж больно быстро двигались волки, и совсем не так, как привычные лошади. Вот поэтому я очень обрадовалась, когда через несколько часов нам навстречу выехал небольшой конный отряд. Волки радостно приветствовали своего вожака и с любопытством поглядывали на меня. После короткого привала часть патруля спешилась и обернулась, а мы с Таем, Стал и пленный лис (под надзором) уселись на лошадей. Я прислонилась спиной к тёплой надёжной груди и снова незаметно для себя задремала. Да уж, после всех моих приключений немудрено стать соней, хоть в спячку впадай!

Дорогой пошёл дождь, и в волчий посёлок мы въехали мокрые и продрогшие, во всяком случае я. Хорошо, что никто не знал, когда точно нас ждать, поэтому не было неуместной торжественной встречи. Тан коротко переговорил с дежурными у ворот, приказал запереть пленника понадёжнее и велел всем расходиться на отдых. Меня он по-прежнему не замечал… Тай остановил встречного парнишку и спросил, куда поселили Лённу. Оказалось, нам с ней выделили отдельный, очень приличный домик. Мужчины во главе со Сталом заняли соседний.

- А это не слишком? - на всякий случай уточнила я. - Из-за нас ваших не потеснили? Если что, мы и парой комнат обойдёмся…

Тай с грустной улыбкой покачал головой.

- Мы, конечно, в любом случае приняли бы вас как подобает, но главное не в этом. Просто после всех событий у нас сейчас слишком много свободных домов…

Я поняла и неловко погладила его по руке.

Паренёк проводил нас до самого дома, всё время поглядывая на меня с неприкрытым любопытством. На прощание выдал ‘а ты красивая!’ и тут же умчался рассказывать новость остальным. ‘Южная’ невеста приехала…

- Ну вот, даже Салех оценил, что тогда старшие скажут? - хмыкнул Тай. - Никогда никого не ревновал… надо учиться, что ли!

- Не надо! Обещаю поводов не давать!

- Тебе-то я верю. А вот другим…

- А другим просто будешь давать в лоб, - посоветовала я.

Тай засмеялся и обнял меня за плечо. В этот момент из дверей выскочила Лённа и с радостным криком бросилась ко мне. Так мы и обнялись все втроём, а потом так же дружно ввалились внутрь.

Домик оказался славным не только снаружи. Две опрятные спаленки и общая комната, просторная и светлая, с огромной, уже растопленной печью - я едва не визжала от восторга. Лённа, поуспокоившись, прошлась по мне зорким взглядом и отложила все свои вопросы на потом. А пока спровадила Тая, наказав ему возвращаться через час, и метнулась ставить воду для мытья. Баню завтра так и так будут топить, сейчас уже поздно, а я с дороги вся грязная, да ещё и мокрая. Курица.

- Вообще-то меня только что красивой назвали, - с преувеличенной обидой ответила я.

Лёна лишь рукой махнула.

- Да кто ж в такой темноте разберёт. А вот на свету сразу бы дали дёру, узрев это лохматое чудовище…

Я показала ей язык и засмеялась. Как же я соскучилась по своей сестрёнке!

Через час, когда я, чистая и сухая, блаженно грелась у печки, пришёл Тай, да не один. Со Сталом, Даевом, Лачем и огромной корзиной выпрошенной на кухне еды. Поздний ужин!! Мы шустро расселись вокруг стола и накинулись на ватрушки и жареное мясо. Я составила мужчинам достойную конкуренцию, отчего тут же стала объектом всеобщих шуток. После еды меня, конечно, попросили подробно рассказать о том, что со мной произошло с момента похищения. Я рассказала… почти всё. Позже, когда мужчины ушли, Лённа проницательно поинтересовалась, не слишком ли о многом я умолчала. Я на всякий случай состроила невинное лицо, но сестрица-то уж точно знала меня как облупленную, не поверила. Но и настаивать не стала. Умница она у меня.

На следующее утро… точнее, день… да, я проснулась неприлично поздно, погода стояла хоть и прохладная, но ясная. Я оделась потеплее (и понаряднее) и в сопровождении Лёны отправилась исследовать посёлок.

По первому взгляду, в нём было больше пятидесяти домов. Большие и маленькие, ухоженные и не очень, они составляли несколько коротких улиц, лучами расходящихся от центральной площади. Сама площадь, конечно, была не такая большая, как в Теринге, и без всяких статуй, зато с множеством стоящих по кругу скамеек. Лёна на правах ‘старожила’ пояснила, что здесь обычно волки собираются на своеобразный народный совет, обсуждают текущие вопросы, принимают общие решения, и при этом каждый может свободно высказать своё мнение. Последнее слово - за вожаком, но никакой диктатуры с его стороны нет и в помине, просто не принято. Мне такой подход очень даже понравился…

После площади Лёна повела меня на общую кухню. Это было что-то новенькое! Оказывается, здесь приняты так называемые ‘дежурства’: где-то раз в неделю женщины по очереди готовят еду на всех. Не возбраняется, конечно, радовать домочадцев индивидуально, но обычно просто делят приготовленное на каждую семью, на каждого отдельного волка. Мужчины так же по очереди ходят на охоту, ловят рыбу, снабжают посёлок водой и дровами. Ведь после недавних событий в клане осталось много неполных семей, которым было бы сложно себя обеспечить: воинам - шить и готовить, женщинам - делать тяжёлую работу. А вместе - легче.

Завтрак я, конечно, проспала, но сестра уверила, что меня обязательно накормят. Пройдя огромную комнату с одним общим длиннющим столом, мы оказались непосредственно на кухне. Две немолодые женщины резали и чистили овощи, у печки возилась ещё одна, круглолицая и дородная, покрикивая на тоненькую рыжеватую девушку, которая ветром носилась по всей комнате, подавая нужную посуду и приправы.

- Мирта, соль! Мирта, крышку от большого котла! И принеси полотенце!

- Сейчас!

Девушка пролетела мимо нас, потом, заметив, резко остановилась, не сводя с меня любопытного взгляда.

- Ух, ты… Лённа, это твоя сестра?

- Здравствуйте. Извините, если помешали… - замялась я.

Остальные женщины тоже обратили на нас внимание, даже временно бросили свои ножи-кастрюли.

- Проснулась? Поесть пришла? Я сейчас, мигом! - заулыбалась толстушка. И уже другим тоном накинулась на помощницу. - Мирта, тащи кашу и пирог. Тан велел ей мясной оставить, в нём это… энергии больше, во!

При упоминании вожака невольно ёкнуло сердце. Значит, всё же думает обо мне, хоть так…

Мы попросили не беспокоиться и не накрывать в зале. Пристроились с краю огромного стола - я с завтраком, Лёна со стаканом киселя, и до конца трапезы успели познакомиться со всеми женщинами и ответить на кучу вопросов. Говорили, кстати, больше не о последних событиях, а о кулинарии (с чем в вашем крае пироги больше любят, какие приправы к мясу кладут и каким способом грибы солят), и ещё о травах. Главная сегодняшняя кухарка, Варена, по основному призванию была травницей, так же, как и её племянница, шустрая Мирта. Неудивительно, что эти двое были первыми, с кем успела подружиться моя сестра. Варена похвасталась своей чуть ли не лучшей в крае коллекцией сухих трав и изготовленных из них зелий, которые по достоинству оценили не только волки, но и все соседи, и пригласила на днях зайти в гости; мы пообещали. Мой же способ врачевания - энергетический, для всех был в новинку и вызвал неподдельный интерес.

В разгар общения в комнату вошла ещё одна девушка. Высокая, как и все волчицы, она отличалась от большинства тем, что обладала ослепительно-белыми длинными волосами. Да и просто была намного красивее тех девушек, что мы с Лённой встретили по дороге сюда. Я успела заметить, что все, включая сестру, более или менее заметно скривились. С чего бы это?

- Мирта, мне два пирога и горячего чаю, да поживее!

Вопреки ожиданиям, Мирта и не подумала кидаться исполнять просьбу, больше напоминающую приказ, и, демонстративно фыркнув, вернулась к печке.

- Сама возьми, не маленькая. Али руки отвалятся? - проворчала Варена и присоединилась к племяннице.

Девушка рассержено притопнула ногой, но, видя, что на неё больше не обращают внимания, нехотя сама налила себе травяного чая. А потом заметила нас с Лённой. Точнее, меня…

- Ай!

- Обожглась? Вот руки-крюки! - снова заворчала Варена. - На вон мясо, только из ледника достали, приложи…

Девушка машинально взяла протянутый кусок, не сводя с меня прищуренного взгляда. Сложилось ощущение, что она ищет, к чему бы придраться. И не находит.

- А. Значит, это тебя приволок Тай из какого-то далека. Пф, рыжая!

Я чуть не засмеялась вслух.

- И что?

- Ничего. И вправду, ничего особенного… И что все с ума посходили?

- Ты о чём?

- О том, что до этого дня Линара считалась у нас самой красивой. А теперь уже нет! - донёсся с порога весёлый голос, и я узнала вчерашнего парнишку, кажется, его звали Салех. - Теперь самая красивая - это ты!

Я хотела как-нибудь вежливо откреститься от такой чести и не заводить тут очередную ‘Чашку Хоревну’, но не успела. Пыхтящая от злости девушка с размаху метнула мне в голову злосчастный кусок мяса. Не попала. Плюнула и, гордо подняв голову, прошествовала на выход.

- Пойду к Тану, пусть мне палец залижет…

- Мясом-то не швыряйся, а то сама его есть будешь! - заругалась ей вслед Варена.

Хлопнула дверь.

- Ой, дура… Хоть руки-то помыть догадается, или так и будет вонючие ему под нос совать? - хихикнула Мирта.

У меня резко упало настроение.

- А что, она может? Невеста его, что ли?

- Ага. То есть, это Линара так считает, а вожак от неё уже давно шарахается. Видала, какая она гордячка? Вся в покойную матушку-лису, - неодобрительно сказала Варена, не отвлекаясь от готовки. - Считает, что раз она такая раскрасавица, значит ей всё можно. Чуть что не по ней - скандал. Скорей бы её замуж выпихнуть, подальше отсюда, пока она бедного Тана совсем не довела. Да только откуда ж в нашей глуши прынцу взяться? Вот вожак и стал главной жертвой. А ведь столько хороших ребят в неё, стервозу, влюблено! Глупые… - она вздохнула и невольно покосилась на свою племянницу.

Видимо, из-за Линары на бедную Мирту не слишком обращали внимание. И зря, кстати, по-моему, очень славная девушка. Вон и Лёна думает так же, болтая с ней вполне дружески. Решено, берём в подружки!

- Мирта, извини за любопытство, а твоё имя случайно не связано с вашим предыдущим вожаком?

Она с улыбкой кивнула.

- Мирт мне был как второй отец. Он мне помог на свет появиться… да-да, не удивляйтесь! Так получилось, что он пришёл навестить маму, а у неё как начались роды! За повитухой бежать поздно, его помощник сам от страха в обморок упал, а больше в доме никого не оказалось. Вот вожаку и пришлось помогать, говорят, даже пуповину своим кинжалом перерезал. За это родители решили назвать меня в его честь.

- Здорово!

- Угу. Только Линара со своими подружками меня из-за этого с детства терпеть не могут. Чтобы какая-то уродливая белка - и дочка вожака.

- Почему ‘уродливая’? И почему ‘белка’? - не поняла я.

- Ну как… Мама у меня была из белок. Я, правда, во второй ипостаси волчица, так всегда бывает при смешанных браках, волки ведь сильнее. Видишь, какая я? Мелкая, тощая, с веснушками… Даже глаза серые, а не голубые. И оборачиваюсь я медленнее всех, каждый раз через боль. Да и волчица из меня - курам на смех, бурое недоразумение…

- А, по-моему, это замечательно, что ты не похожа на других. Я уже ваших больше десятка видела, и, извините, конечно, по первому взгляду они все на одно лицо. А вот ты - особенная. И хорошенькая, я серьёзно! Подумаешь, белка! Наша с Лёной мама вообще русалка, с чешуёй и хвостом, но никто не дразнился. А друзья детства, кстати, как раз белками были. Прекрасные ребята! И уж куда лучше лис! Я с ними сейчас первый раз столкнулась… больше не хочу.

Мирта посмотрела на меня с надеждой, а я дала себе слово сделать всё, чтобы изменить такое незаслуженное положение вещей. По прошлому опыту знаю, что мои подруги тоже становятся популярными, ‘за компанию’, и в отношении Мирты это должно обязательно сработать.

- Приходи к нам вечером в гости, если хочешь. И вообще заходи. С нашими ребятами познакомим, они у нас все хоть куда.

- Ой, спасибо, - невольно зарделась девушка. - Я приду!

- Сегодня не получится, - заметила Варена. - Сегодня у нас торжественный ужин в честь дорогих гостей, Тан распорядился.

- Каких гостей? - полюбопытствовала я, и все засмеялись.

- Да вас! Тан представит клану невесту своего брата, её незамужнюю сестру и трёх интересных холостых мужчин… - лукаво улыбнулась Варена. - Будут все волки, и они заранее лопаются от любопытства! Не робей, девочка, смотреть-то на тебя будут, такая красота у нас в диковинку, но Тай тебя не даст в обиду. Он, конечно, спокойный и терпеливый, очень терпеливый… Но если разозлится - мало не покажется никому.

- Надеюсь, до этого не дойдёт… Ой, мы вас так заболтали, а сами ничего не делаем! - спохватилась я. - Давайте мы вам поможем, хоть овощи почистим…

Но все женщины дружно замахали руками.

- Нет-нет, вы что! Вожак сказал - пока вы гости, никакой работы. Особенно тебе, Ильяна.

- Почему это? - возмутилась я. - Я уже себя хорошо чувствую!

- Вот и поговори об этом с Таном. Разрешит - приходи в любое время. Дежурить он тебя всё равно не поставит, будешь помогать, когда сама захочешь. Помимо готовки у нас и шьют-вышивают, и травы заготавливают, и посуду из глины лепят, да много чего. Лённа вот у меня уже книжки попросила, хочет наши травки поизучать. И ты найдёшь, что больше по душе.

Я кивнула, поблагодарила за вкусную еду и интересную беседу и, помыв за собой посуду, вместе с Лёной вышла на улицу. Вслед за нами выскочил и любопытный Салех, который, оказывается, всё это время тоже сидел на кухне, в уголочке, и делал вид, что точит ножи. Понятно, снова побежит сплетни разносить…

Мы ещё немного погуляли по посёлку, стараясь не замечать откровенно изучающих взглядов. Два молодых волка даже врезались друг в друга, засмотревшись на нас. Над ними засмеялись, и мы, тоже похихикивая в ладошки, предпочли вернуться в свой домик. Потом была баня - ух, волки знают в ней толк! Чай и бутерброды Тай притащил нам самолично, заявив, что нечего после мытья по улице разгуливать, простудиться можно. Заботливый…

Обещанный торжественный ужин заставил нас с Лённой придирчиво покопаться в нарядах и украшениях. Я надела своё любимое платье, белое с зелёным, и подаренный женихом гарнитур; у Лёны любимыми цветами были тоже белый и синий, а глаза выгодно подчёркивало новое ожерелье.

В назначенное время за нами зашли Стал, Даев и Лач, тоже сменившие походную одежду на нарядную. А на улице, у самых дверей, нас ожидаемо встречал Тай. И - совсем не ожидаемо - его брат. Он первый учтиво поздоровался и официальным голосом предложил мне руку. Я молча кивнула, понадеявшись, что пальцы не слишком заметно дрожат… Что ж, наверное, так положено - вожак клана сам провожает почётных гостей. Значит, надо собраться, перестать нервничать и взять с него пример: голову выше, на лице - вежливая улыбка. Справлюсь, не в первый раз!

Как оказалось, все были уже в сборе, ждали только нас. Волки заняли почти весь длиннющий стол в зале и при нашем появлении дружно встали. Сам зал, кстати, выглядел не в пример утру празднично: свечи и композиции из местного светящегося мха развешаны на кованых тарелочках по стенам, на подоконниках - расписные вазы с красивыми разноцветными листьями. Красиво! Стол тоже был вполне себе праздничный, я заметила даже несколько целых поросят, обложенных яблоками и картошкой. Мм, вкуснота!

Я не без труда заставила себя перевести взгляд от заманчивых блюд на своих будущих сородичей. Они так же дружно уселись обратно на места, но есть не начинали, ожидая, пока мы усядемся. Место Тана было, конечно же, во главе стола, там стоял всего один стул с высокой спинкой. Ещё несколько стульев разместили с правой и левой стороны от него, дальше шли удобные широкие лавки. Тан ещё на входе отпустил мою руку и предоставил своему брату возможность усадить невесту. Он и усадил - но не так, как я надеялась. Галантно отодвинул ‘самый почётный’ стул справа от вожака, а сам сел на следующий, предварительно посадив рядом Лённу. Ну вот, а я надеялась, мы с сестрой будем вместе!

Сели, и я сразу же ткнулась коленкой в каменную ногу Тана. Отодвинулась, насколько это было возможно… Между тем Тан обвёл глазами своих и снова встал. Поднял над столом большой чеканный кубок и зычно провозгласил тост за ‘наших дорогих гостей’. Сказал, что счастлив за своего брата, которому достанется в жёны такое сокровище, как я. Выразил надежду, что мне у них понравится, и попросил волков отнестись ко мне с уважением, я-де этого заслуживаю. Потом сказал приятное и про Лённу, и к концу речи мы уже вдвоём сидели с красными щеками. Все дружно захлопали, а потом встали и тоже подняли свои кубки. Я чокнулась сначала с вожаком, затем с женихом и со всеми желающими, до кого смогла дотянуться. Сделала глоток - и чуть не закашлялась. Похоже, сладкой наливке и медовухе волки предпочитали крепкую ягодную водку. Нет, так не пойдёт…

Народ вокруг набросился на еду, я тоже не отставала. Под шумок наклонилась к Таю и попросила допить мою водку. Себе я уже присмотрела кувшинчик с брусничным морсом. Тай улыбнулся, заверил, что пить нас с Лёной никто не заставляет, и он с удовольствием выручит нас обеих.

Тан неожиданно коснулся под столом моей ноги и шепнул, что второй тост, по обычаю, ответный, произносят его гости. Я подавила вздох и встала, взяв в руки тяжёлый кубок, теперь уже с морсом. Моя речь была ещё более короткая - спасибо-спасибо, очень приятно, мне у вас очень нравится, в дальнейшем постараюсь стать Таю достойной женой. Заранее прошу простить, если по незнанию местных обычаев невольно кого-то обижу, но я буду стараться и обязательно научусь всему, чему надо. Мне тоже довольно бодро похлопали. Все, кроме Линары: она презрительно улыбалась с не самой ближней лавки; зато Мирта со своей тётей сидели на стульях - значит, Тан считал их более близкими и значимыми людьми. Вот и правильно.

Прямо напротив меня, по левую руку от вожака, сидел очень немолодой жилистый мужчина с роскошной седой гривой и пронзительным взглядом чуть прищуренных глаз.

- Наш наставник, Грир, - шепнул мне Тай. - Он нам теперь вместо отца. Тан к нему очень прислушивается.

Ясно. То-то он периодически сверлит меня взглядом. Похоже, не очень-то одобряет всю эту затею с женитьбой воспитанника на непонятно ком непонятно откуда. А если Тан уже рассказал ему о наших дорожных приключениях, то тем более мало шансов, что я ему понравлюсь. Что же сделаешь… Всё равно заискивать перед ним не стану, а там время покажет.

Когда все более-менее наелись, Тан ещё раз взял слово.

- Думаю, многим из вас интересны подробности истории с бывшим главой бывшего клана рысей. Пользуясь случаем, хотел бы рассказать то, что знаю сам. Но начать попрошу Ильяну, с тех событий, что произошли семь лет назад.

Делать было нечего. Я рассказала всё, начиная с почти удавшейся мести соседки Чайты, и заканчивая своим падением в реку со скалы Рива. Волки слушали затаив дыхание, и лишь изредка возмущённо сопели. Я решила, что Тан правильно поступил, не скрыв от собратьев истинных причин, побудивших Ривана начать активную войну с соседями. В ней полегло столько волков… Неужели они не будут после всего этого меня ненавидеть?

После того, как я замолчала, Тан выдержал паузу, давая время ‘переварить’ услышанное, а потом начал говорить сам. Он удивил меня тем, что повторил свои прежние слова о ‘достойной девушке’ и заявил, что сам лично восхищается моей самоотверженностью и смелостью.

- Всё, что произошло давно - не её вина. Ильяна - такая же жертва, как и мы, но так же, как и мы, жертва непокорная. Мы все не из тех, кто смиренно ждёт от судьбы ударов и ничего не делает для того, чтобы их предотвратить. Ильяна - прирождённый боец, слабая женщина - но сильная духом. У неё есть, чему поучиться. И за что быть ей благодарными. Я точно знаю, если бы не она, не сидеть бы мне с вами сегодня. (кто-то приглушённо охнул). Я был почти за гранью, но Иля смогла вернуть меня обратно, спасла и вылечила. У неё уникальный целительский дар, которым она бескорыстно делится с другими. Я знаю, что говорю. И поэтому ещё раз хочу сказать… Спасибо, Иля.

Тан взял мою руку и прижал к губам, глядя на меня потемневшими глазами. Наверное, это от тусклого света… Я застыла, не в силах противиться этому взгляду, заставляя себя сидеть спокойно, когда хотелось вскочить и обнять такого близкого и такого далёкого мужчину. Моего любимого мужчину. Любимого… и чужого, навсегда.

Тан вынужден был первым отвести глаза и, прокашлявшись, объявил, что я нахожусь под его личной защитой. И если кто-то причинит мне вред - будет иметь дело с ним.

- И со мной! - пылко заявил Тай.

- И со мной, - вдруг веско пробасил их наставник и обвёл глазами стол. - Всем всё понятно? Линара?

Волчица явственно скривилась и кивнула. Значит, Грир уже в курсе нашей ‘милой’ беседы, и я даже знаю, благодаря кому…

Чтобы разрядить обстановку, кто-то предложил спеть. Мы с Лёной с удовольствием послушали ‘волчьи народные’ песни и даже, уступив просьбе Тая, спели дуэтом пару своих. Всем вроде понравилось. А потом начались танцы! Места для них вполне хватало. Первыми выпихнули, конечно, нас с Таем, Лёну тут же подхватил какой-то молодой волк, а к нашим воинам, не стесняясь, подошли девушки. Даев с Лачем польщённо заулыбались, и лишь Стал заявил, что староват для танцев. И упорно остался за столом, как его ни упрашивали. Я издалека погрозила ему пальцем, но он привычно развёл руками. Тоже мне старик, сорок четыре года…

В общем, конец вечера прошёл очень даже весело и непринуждённо. Старшие степенно беседовали и пили свою водку, молодёжь танцевала и смеялась - совсем как у нас.

В какой-то момент я умаялась и вернулась к столу попить морса, попросив жениха приглядеть за сестрой. Лёна сегодня была просто нарасхват. Если меня приглашать уже было неприлично, то она только и успевала менять партнёров. И даже, по-моему, перещеголяла высокомерную Линару. А что, у меня сестрёнка тоже красивая, и беловолосая, а по характеру так и вовсе золото. Интересно, кто из этих мужчин тот, с моей ‘картинки’? Многие волки похожи между собой, высокие, плечистые, с длинными чёрными волосами… И почему в моём видении Лёнин муж так и не показал своего лица?! Ну ничего, я методично переберу всех, а его найду! Так не хочется, чтобы она уезжала…

Я села так, чтобы любоваться танцующими, а на самом деле - чтобы не смотреть лишний раз на Тана. Мне казалось, что не только он сам, но и другие могут легко заметить, насколько я к нему неравнодушна. А этого допускать ни в коем случае нельзя! Так и сидела, наблюдая за сестрой (её как раз благородно ‘спас’ Тай, выдернув из толпы кавалеров), и ощущая спиной близкое присутствие Тана. Захотелось поскорее оказаться в нашем маленьком домике, скинуть туфли и с размаху завалиться в кровать, под тёплое одеяло… Поэтому я даже обрадовалась, когда случайно поймала умоляющий взгляд сестры. Её, по-моему, уже в третий раз приглашал какой-то немолодой волк, настырно ‘отобрав’ у Тая, и Лённа была этому вовсе не рада. Она и раньше-то не любила шумные сборища, предпочитала им общество книг или любимых цветов. И ещё больше не любила быть в центре внимания. А сейчас и шума, и внимания хоть отбавляй. Если на меня парни просто зыркали, но в присутствии жениха и вожака заигрывать не пытались, то бедной Лёне доставалось за нас обеих. Ещё и Линара то и дело бросает на неё откровенно неприязненные, ревнивые взгляды…

Я резко повернулась и тут же встретилась с пристальным взглядом Тана. Лицо, как обычно, не выражает никаких эмоций, пальцы рассеянно поглаживают кубок… Интересно, много он уже выпил?

- Тан.

- Мм?

- А на Лёну твоя защита распространяется?

- Ты в этом сомневаешься?

- Я - нет. А вот Линара или ваши горячие северные волки… Если ты помнишь, она у меня девушка тихая и скромная и не выносит, когда ей сильно докучают. Тем более, в таком количестве…

- Понял, учту, - Тан неожиданно хмыкнул. - Вы ведь с ней похожи, да? Могу предположить, что ты в такой ситуации схватила бы… ну, хоть вон ту кочергу, и настучала бы особо наглым по стратегическим местам. А Лённа?

Мне против воли стало смешно. Угадал ведь.

- Я же говорю - она тихая. Просто подсыплет какую-нибудь милую травку, чтобы ‘особо наглые’ перестали мечтать о ней и срочно замечтали добежать до отхожего места, и всё. Серьёзно, конечно, никого травить не будет, она у меня очень щепетильная… Но проучить при надобности сможет. Как и я… - я вспомнила Рива и вздохнула. - Да, хотела спросить: как там рука у вашего пленника, заживает?

- Заживает, да как-то не так, - поморщился он. - Сильно я тогда его приложил со злости… Варена его своими травами поит, вроде помогает.

- Ясно, - кивнула я. - Надеюсь, ты разрешишь мне тоже поучаствовать в лечении? Геройствовать не буду, не волнуйся. Но если там всё неправильно срастётся, он тебе не простит. Затаит обиду, да и сейчас ничего не скажет. Или уже сказал?

- Да нет, пока молчит, - было видно, что Тану не нравится моя идея, но и категоричный запрет был бы неуместен. - Ладно уж… Приходи утром, посмотришь лиса, но только в моём присутствии.

- Хорошо, - улыбнулась я. - Тогда до завтра! Мы с Лёной, пожалуй, пойдём, устали.

- О, тогда я вас провожу, - обрадовался, подходя, Стал. - Умаялся я уже от девушек бегать. Привык, что дома меня как мужика уже не воспринимают, а тут просто обалдел: бросаются на бедного старичка, в гости зовут наперебой… Ужас.

- Почему ужас-то? Наоборот, тебе должно быть приятно! И сам знаешь, никакой ты не старичок, а один из лучших папиных воинов, между прочим. Если я начну рассказывать про все твои подвиги, то девушки…

- Упаси меня Мать-природа! - замахал руками Стал. - Даже не вздумай, а то обижусь!

- Эх, зря ты это… Ну да ладно. Будет ещё время, я надеюсь. Осмотришься как следует, может, и изменишь ещё свою куриную позицию.

- Куриную? - нахмурился Стал. - Знаешь, Иля…

- Знаю, - я твёрдо встретила его взгляд. - И считаю, что ты неправ. И тогда, и сейчас. От жизни всё равно не убежишь…

Он заметил, что Тан и его наставник с интересом прислушиваются к нашему диалогу, и встал.

- Ладно, много ты ещё понимаешь, малявка. Пошли уже.

- Спокойной ночи!

Мы смело ввинтились в толпу поклонников Лёны и буквально за руки выдернули её ‘на волю’. Она вздохнула с откровенным облегчением… Тай тоже вызвался нас провожать.

Дорогой обсудили завтрашние планы. Я сказала, что буду лечить лиса, а Лёна вместе с Вареной договорились с утра идти в лес за какой-то целебной корой, надо было к зиме пополнить её запасы. Я забеспокоилась - насколько это безопасно? Вдруг хищные звери или те же снежные лисы выследят и нападут? Тай заверил, что в ближнем лесу точно ничего такого не случится, но, если что, он лично может сходить с ними. Охранять и заодно нести обратно корзины с корой, они ведь тяжёлые. Какой он всё же у меня молодец!

По холодку до дома добежали быстро и с разговорами на пороге задерживаться не стали. Ура, спать! Лёна сказала, что на следующие посиделки точно не пойдёт, скажется больной… Бедняжка.

В первый раз я видела снежного лиса в его звериной ипостаси. Прав был Рив, действительно очень красивый! Изящный, грациозный, шерсть - как искрящийся на солнце снег… Вот только выражение морды откровенно неприветливое. Думаю, у человека оно было бы ещё хуже. Но обращаться лис упорно не желал. Пришлось Тану звать двоих воинов, чтобы держали его, пока я осматривала больную лапу. Это не заняло много времени.

- Саррель, слушай внимательно. Времени у тебя не осталось, совсем. Завтра лечить тебя будет поздно, кости окончательно срастутся. Они уже начали срастаться - неправильно. К тому же травами не снять воспаление, оно у тебя уже сильное. Надеюсь, ты помнишь о том, что целитель не имеет права лгать пациенту. Я скажу тебе, что, запустив руку, ты скорее всего, просто останешься без неё. Придётся отрезать, чтобы остановить воспаление. Или я лечу сегодня, или ухожу, и больше не приду. Твоя жизнь, тебе решать.

Я отошла и остановилась рядом с Таном, дав пленнику время подумать. Уверена, он и сам уже догадывался, что процесс регенерации идёт как-то не так… но навряд ли думал, что всё так плохо.

- Если операция будет тяжёлая, не пущу, - мрачно сказал Тан. - Ты и с того раза толком не отошла, чтобы гробить своё здоровье из-за всяких… Не так он нам и нужен. Выльем к Мраку все эти злосчастные зелья, да и дело с концом. Всё равно он наврёт с три короба, природа у них такая…

- Не навру, - хрипло сказал вдруг лис, и мы увидели, что он вновь обратился в человека. - Если спасёте руку и отпустите, расскажу всё, что знаю. И про зелья, и про рысьи планы - те, о которых он упоминал. Но сразу скажу, знаю я немного, он нам тоже не доверял, как и всем… Поможешь мне? - с надеждой спросил мужчина. - Мне без руки нельзя, наши не примут…

- Конечно. Только ты, пожалуйста, тоже постарайся быть честным. Волки не хотят вам зла. Сам же знаешь, они никогда не нападают первыми. К тому же сейчас у них близкие отношения с Правителем - поэтому вам выгодно относиться к ним если не дружески, то хотя бы просто нейтрально, по-соседски.

- Да, - кивнул он. - Отстаивать интересы рысей при отсутствии самих рысей - что может быть глупее? Мы умеем делать нужные выводы. Ну, так что с рукой?

- Могу залечить прямо сейчас. Только не дёргайся, хорошо? А то собьёшь мне всю концентрацию…

- Эм… постараюсь.

Тан подошёл и молча сунул ему флягу, к которой Саррель тут же поспешно присосался. Судя по запаху, всё та же водка, фу… Неужели взрослый мужчина так боится лечиться?

- Не волнуйся, больно не будет. Может, только чуть-чуть…

Лис мелко покивал и закрыл глаза. Волки с любопытством пялились на меня, предвкушая необычное зрелище. Их ждёт разочарование: ничего внешне эффектного происходить не будет, энергетические потоки видны только мне.

- Так, ни слова. Или уходите, не мешайте.

Конечно, остались все.

Где-то полчаса спустя я уже справилась. Даже странно - то ли мой целительский резерв после всех испытаний только вырос, то ли ещё что, но, ‘собрав’ руку лиса, я даже не чувствовала привычного головокружения. Только лёгкую слабость. Пойду поем - и та пройдёт. А ведь случай непростой - помимо костей и мышцы, и порванные сосуды зарастить, и воспаление в суставе убрать. Почти ювелирная работа, могу собой гордиться!

Со вздохом облегчения я похлопала пациента по плечу.

- Уже всё. Дайте ему успокоительного отвара, пусть поспит. Все допросы-рассказы - не раньше вечера.

- Хорошо.

Тан приблизился и стал напряжённо изучать моё лицо.

- Ты бледная. Очень устала?

- Нет. Я…

- Не ври мне, ладно?

- Да я…

Я возмущённо дёрнула головой и невольно покачнулась.

- Вот видишь! А всё храбришься!

Тан легко подхватил меня здоровой рукой и, отдав приказ сторожить лиса, вышел на улицу.

- Дурак… пусти! - шёпотом ругалась я, чем, кажется, его только забавляла.

Встречные волки откровенно таращились на нас, но Тана это нисколько не смущало. А вот меня - очень даже.

- И что они про нас подумают?!

- А что должны?

- Ну… что-нибудь неправильное…

- Например?

- Сам знаешь. И не смейся.

- Не буду, - и засмеялся! - Извини. У меня только одна версия: злой и страшный волк тащит девушку в своё логово, чтобы сделать с ней нечто ужасное… Съесть сырой! Так ведь у вас, кажется, раньше детей пугали?

- Ага, - невольно улыбнулась я. - Знаешь, я когда Тая в первый раз увидела, то в самом деле боялась, что он меня съест. Это всё тётки настращали…

- Надеюсь, теперь ты так не думаешь?

- Нет. Я знаю, что волки сильные и благородные, и никогда не обидят более слабого… я надеюсь.

- За всех поручиться не могу, - шепнул Тан. - Но я тебя точно не обижу. Обещаю.

У меня внутри всё опустилось. Не обидит… Конечно. Глупо обижаться по мелочам после того, что между нами было. После того, как он обжёг меня своим пламенем и заледенил вновь, оттолкнул, дав понять, что я для него ничего не значу. Просто невеста брата. Чужая. Нелюбимая… На это не обижаются. С этим просто живут… и стараются бороться. Я ведь сильная. Я - смогу.

Я не ответила и прикрыла глаза, положив голову на его плечо.

Уже через пару минут я была дома. Лённа ещё не вернулась, и я поскорее выставила Тана, опасаясь оставаться с ним наедине. Он всё же не ушёл, пока лично не проследил, что я выпила укрепляющий отвар и намереваюсь сразу же лечь. Я и легла, конечно. Устала - не столько от лечения, столько от переживаний. Нет уж, надо постараться держаться от Тана подальше, это будет лучше для нас обоих! Вот только схожу сегодня на допрос лиса, вместе с Лённой, послушаю, что он про зелья расскажет, проверим, прежде чем его отпустят. Наврёт - на нём же самом проверим, как предложил кто-то из волков. А что, не такая уж негуманная идея…

Я, наверное, задремала, и резкий стук в дверь заставил меня буквально подскочить на месте. Я с трудом протёрла глаза.

- Минутку…

Зевая, села на кровати, а вот встать не успела - нетерпеливый визитёр уже распахнул дверь. О. И почему я не удивлена?

Линара на миг замерла на пороге, глядя на меня и слегка помятую постель. Потом лицо её исказилось, и она как-то тоненько зарычала и бросилась на меня с кулаками.

- Потаскуха!! Он мой, слышишь?! Мой!! Одного брата окрутила, и всё ей мало! Тана не отдам!!

- Успокойся! - я пыталась уворачиваться, но выходило не очень успешно. - Ты всё не так поняла, мне просто стало плохо, и Тан…

- Врёшь!! Это всё твои штучки, чтобы его завлечь! Рыжая, да я тебе все твои рыжие космы отгрызу!!

Кстати, она не шутила. Отскочив, мгновенно превратилась в большую серебристо-серую волчицу и оскалилась на меня. Сейчас прыгнет, и… Что-то я передумала так кардинально стричься!

- Ах ты, зараза!

В комнату влетел Стал и бросился ей наперерез. Линара успела цапнуть его за руку, но он всё же сумел навалиться на неё сверху и сильно сжать уши - у волков это было нежное и потому болезненное место. Линара взвыла и задёргалась, пытаясь его скинуть… В этот момент из-за двери робко высунулась Мирта.

- Тан меня прислал, чтобы… Ой!

- Позови кого-нибудь из мужчин, быстрее!

Девушка кивнула и вылетела из дома, чтобы буквально через минуту вернуться с рослым бородатым мужиком. Вдвоём они как следует скрутили брыкающуюся волчицу, а когда она обернулась, то получила от мужика внушительный шлепок пониже спины.

- Ауу…

- А ну цыц! Мирта, беги за вожаком.

- Может, не надо? - спросила я.

- Ты о чём? Нарушен его прямой запрет. Думаешь, это так просто сойдёт ей с рук?

- А если она пообещает, что больше не будет?

Мужчина только фыркнул, даже не стал отвечать.

Тан пришёл быстро, да не один, а с наставником. Мне пришлось рассказывать, что случилось, и чувствовала я себя при этом противно - как ябеда. Но что было делать?

Тан разозлился, и сильно. В обращённом на Линару взгляде, тяжёлом, словно каменная плита, нет ни грамма сочувствия, на скулах так и ходят желваки… Его можно понять: только что практически пообещал, что меня здесь никто не обидит, и на тебе. Не повезло девушке.

Я решила больше не лезть с предложением ‘забыть на первый раз’, сами разберутся. Тан официальным тоном попросил у меня прощения за ‘недостойное поведение этой глупой волчицы’ и заверил, что подобного больше не повторится. Он лично проследит за этим. И ушёл вместе с волками, крепко и, по-видимому, болезненно, сжав запястье притихшей Линары.

- Уфф… - Стал поднял опрокинутую табуретку и сел. - Ну что, сильно напугалась?

- Было немного. Спросонья трудно быстро отреагировать… Хорошо, что ты вовремя пришёл.

- Ну, её вопли трудно было не услышать! Что за вздорная красотка. Ведь понимала же, чем ей это грозит. А всё равно полезла в драку… зачем??

- Она думала, что Тан её всё равно простит, - робко отозвалась из дверей Мирта. - Потому, что на неё нельзя всерьёз сердиться. Она же красивая…

Мы со Сталом дружно выпучили глаза.

- Ты уверена?

- По крайней мере, раньше так всегда было. Ну, с другими мужчинами… Она и сейчас попробует ему поулыбаться, глазами посмотрит - вот так примерно (девушка трогательно захлопала ресницами, мы прямо умилились). Но Тан сейчас слишком злой и не похоже, что оставит это просто так.

- А какие у вас тут наказания для непослушных женщин? - заинтересовался Стал.

Мирта слегка покраснела.

- Ну… У нас и случаев-то таких почти не было, чтобы надо было наказывать. Если женщина замужем, просили мужа поучить, если нет - отца. А один раз, давно, одну скандальную тётку замуж выдали, за кузнеца.

- Ого!

- Да нет, он на самом деле добрый был, и она ему давно нравилась, об этом все знали. И ведь помогло ‘наказание’! Женщина эта успокоилась, сама в него влюбилась и родила ему пятерых детей. Так что нет худа без добра…

- Да уж. Может, и эту дурочку выдадут за нормального парня, и она перестанет психовать, - одобрительно заметил Стал.

- Ой, у вас кровь! - испуганно вскрикнула Мирта.

- Сильно она тебя погрызла? Что молчал-то? Давай гляну!

- Да ну вас, барышни, из-за царапинки беспокоиться! - отмахнулся Стал. - Пойду промою, и заживёт. Тебе, Иля, вообще отдыхать надо, налечилась на сегодня.

- Тогда я могу… - робко предложила Мирта. - Мне совсем нетрудно.

- Ой, а верно, - оживилась я. - Не хочешь познакомиться с волчьим методом лечения? Тебе понравится!

- Ну… давайте.

Стал был явно заинтригован. Мирта покраснела ещё больше.

- Подождите минутку, я сейчас. Только не уходите!

Вернулась она уже в облике волчицы. Я догадалась - человеком стесняется. И зря она, кстати, на себя наговаривает: её волчица хоть и небольшая, но симпатичная, с такой смущённой мордашкой рыжеватого ‘беличьего’ окраса… Прелесть!

Она подошла к недоумевающему мужчине и ткнулась носом в кровоточащую ладонь.

- Стал, только не убирай руку.

Волчица старательно вылизала места покусов и попятилась обратно, кивнув мне на прощание. А что, оборачиваться и выслушивать заслуженное ‘спасибо’ не будет? Я с недоумением проводила её глазами и обернулась к присвистнувшему Сталу.

- Ничего себе…

- А то. Видишь, почему им обычно и целители не нужны?

- Да уж. Полезная штука. Был бы я волком - половины шрамов бы не было. Даже завидно.

- Ладно тебе. Сам же говорил - шрамы украшают мужчину.

- И пугают женщину, - невесело усмехнулся Стал. - Ладно, пойду я. А ты отдыхай. Думаю, больше никто сюда не сунется.

- Ага. Будут теперь все от меня шарахаться, как от заразной… - невольно загрустила я.

Потом решила - а, всё к лучшему. Недоброжелателям впредь наука, как и слишком навязчивым ухажёрам. А из друзей у меня уже вон Мирта есть. И Лёна. Не отпущу её ни в какую столичную школу! Вот соберу всех мужиков, построю в шеренгу и прикину, кто больше похож на Лёнкиного мужа, а прочих попрошу не беспокоиться. Вот, кстати, её вчерашний настойчивый кавалер точно конкурс не пройдёт: слишком коренастый, да и волосы коротковаты. Не он это. И не возрастные, с сединой, и не Тан. Надо искать кого-то похожего на Тая. Вот этим и займусь…

Возможность присмотреться к волкам представилась этим же вечером, когда мы с Лённой и Сталом пришли на допрос Сарреля. Лис, кстати, выглядел уже вполне неплохо. В небольшом зале было не протолкнуться; нас с сестрой, как единственных женщин, галантно посадили в первый ряд. Сначала Тан и Грир расспрашивали Сарреля о намерениях Ривана относительно волков, потом - где он собирался скрываться, похитив меня. Лис подтвердил, что да, у них - за камни и зелья. Он не видит в этом ничего плохого: клан у них небогатый и за такую плату вполне мог приютить рысь на зиму. Ну, или выдать его - тому, кто предложит больше. Волки такой позиции не удивились. Рив тоже знал об особенностях лисьей натуры и наверняка имел запасной план, какой - никто уже не узнает.

Обсудив отношения между кланами, вернулись к вопросу о зельях. Саррель по одному брал выставленные перед ним пузырьки и мешочки с порошками, принюхивался и рассказывал, что из них узнал. Я на всякий случай ещё раз напомнила, что нам как целителям вполне по силам будет проверить его слова. Для этого даже не понадобится ‘подопытный доброволец’: в умных Лёниных книжках говорилось, как можно ‘разложить’ любое неизвестное зелье на ингредиенты и потом определить их по справочнику. Это, конечно, займёт определённое время, но за точность мы ручаемся.

Лис в ответ задумчиво покивал и развязал первый мешочек. Вдохнул желтоватый порошок и тут же расчихался.

- Этот точно знаю, сами таким иногда пользуемся. И Рив его очень любил. Обсыплешься - и преследователи не найдут, запах отбивает. Где-то на полдня, потом надо добавлять.

- Знаю я эту гадость, - скривился Тан. - Дальше.

Дальше быт тёмный пузырёк с сильнейшим, по словам Сарреля, снотворным. Достаточно одной капли - и человек или оборотень мгновенно уснёт часов на двенадцать. Если дать больше - может и совсем не проснуться… Про третье зелье лис сказал, что, кажется, это так называемый ‘напиток боевой ярости’, придуманный далёкими южными тушканами. Выпив его, на некоторое время любой, хоть самый немощный, становится практически неуязвимым воином - стремительным и свирепым, и может справиться за раз с несколькими десятками врагов. В зале поражённо присвистнули…

- Но, насколько я знаю, у этого напитка очень сильный так называемый… ээ…

- Откат? - подсказала Лёна.

- Да, точно, откат. Если его примет человек слабый, то просто умрёт, сердце может не выдержать. У прочих будет сильнейший упадок сил, чуть не неделю в постели и чтоб кормили с ложечки…

Волки разочарованно вздохнули.

Про оставшиеся два зелья лис признался, что ничего не знает. Но догадывается, что это что-то очень ценное и опасное, во всяком случае на это намекал Рив. Он даже самоотверженно предложил испробовать что-то из них на себе, но Тан запретил. Мало ли что это может быть!

Мы с Лёной пообещали подключить Варену и Мирту и постепенно во всём разобраться. Да-да, и быть очень осторожными! Нам вручили сумку с зельями и проводили до дома. Лису Тан предложил переночевать здесь и уйти завтра с утра, но тот почему-то отказался. Рука активно срастается и почти не болит, ‘спасибо Илечке’, а вот родственники за него волнуются, надо поспешать… Что ж, его дело.

Позже я вспомнила про Линару и поинтересовалась у Тая, как же именно её собираются наказать.

- Сурово, - хмыкнул он. - Уже завтра отвезут на дальнюю заимку. Там у нас всего две семьи живут, соль добывают. Тяжёлая, но очень нужная работа. Трое мужчин, немолодых уже, и их жёны. Линару определили до весны к ним помощницей. Представляю, как она сейчас воет: мало того, что работать придётся, так даже некому будет глазки построить. А если по глупости и попытается - те женщины её мигом проучат. При такой жизни они все с характерами - Линара на их фоне сама кротость. Думаю, весной к нам вернётся уже совсем другой человек…

- А не слишком ли это?

- Нет. Вот и Грир так сказал, не стал её защищать. А ведь она ему двоюродная племянница, ближе родственников не осталось.

- Из-за войны?

- Ага. Была у него дочка, и внучка маленькая… Водой тогда отравились. А зять в бою погиб. Вот так…

Засыпая, я долго думала о несправедливости жизни. И о том, как же ничтожны мои душевные ‘страдания’ по сравнению с потерями любого волка. А раз так - надо перестать хандрить и лелеять свои переживания и заняться, наконец, делом. Помогать по мере сил, постараться поскорее стать среди них своей, сделать для клана как можно больше хорошего. Ну, хотя бы детей нарожать, как минимум троих…

Глава 9 ‘Новые происшествия и новые открытия’

Этой ночью я спала крепко, но над утром почему-то проснулась, как от толчка, и беспокойно заворочалась. Что-то было не так. Не знаю что, но не так. Наверное, любой мужчина обсмеял бы мой внезапный ночной ‘всплеск интуиции’, но только не я, и не Лённа. Кстати, схожу её проведаю…

Я вышла в общую комнату, как вдруг из спальни сестры донеслась какая-то приглушённая возня. Скрипнули под ногами половицы, кто-то впотьмах налетел на стол…

- Не отдам!

Я узнала голос Лённы - и тут же её слабый вскрик. Первой мыслью было рвануться ей на помощь, но я послушалась второй, более здравой, и скользнула обратно к себе. Нащупала рядом с кроватью кинжал Тана - я всё забывала его вернуть, а он тактично не напоминал - сжала в руке, и только тогда прокралась обратно. Замерла рядом с дверью сестры, унимая колотящееся от страха сердце, приготовилась…

Незваный гость вышел сам. Высокий, чуть различимый в темноте мужчина бесшумно пересёк комнату, только чудом не заметив меня, взялся за ручку двери… И я решилась.

Брошенный кинжал рассёк воздух и достиг своей цели: мужчина захрипел и повалился навзничь. Я дёрнулась было к нему, потом развернулась и помчалась к Лёне. Дрожащими руками зажгла свечу - и невольно вскрикнула. Сестра лежала поперёк кровати, запрокинув лицо, и не дышала. Кажется… Вмиг позабыв, что я сама - целитель, я истошно заорала, распахнула окно и, как была - в ночной рубашке и босиком, выскочила на улицу и кинулась к соседнему дому. Не успела добежать до крыльца, как мне навстречу выбежал Стал, а за ним и ребята.

- Что случилось??

- У нас… такое… Лёна…

Меня начала бить крупная дрожь, и Стал на ходу накинул мне на плечи свою рубашку - всё равно застегнуть не успел. К нам в дом он вошёл первый, за ним - Даев. Меня с Лачем оставили снаружи, но уже через минуту крикнули, чтобы мы заходили.

В общей комнате уже горел свет. Мужчина, лежащий у двери с моим кинжалом в спине, был мёртв. У меня подкосились ноги…

Стал вытащил кинжал и небрежно перевернул его - и все понимающе переглянулись.

- Так и знал. Лис. Идиот… За зельями вернулся? Неужели они настолько ценные?

Я всхлипнула и зажала рот рукой. Заходить к Лёне было страшно.

- Стал, посмотри, что с ней. Она лежит и…

Стал тут же забыл про вора и метнулся в спальню.

- Давай заходи, не бойся! Она жива!

О, Мать-природа…

- По крайней мере, пока… - добавил Стал, и у меня снова мучительно перехватило дыхание.

Опираясь на Лача, я зашла в комнату и увидела, что Стал уже переложил Лёну и накрыл её одеялом, и теперь доставал тарелочки с мхом. При свете стало отчётливо видно, какое бледное лицо у моей сестрёнки. Едва заметное дыхание - казалось, она просто спит. Спит, и не может проснуться… Я наклонилась и почувствовала слабый, смутно знакомый запах. Обвела глазами комнату - вот оно! Лис правильно предположил, что сумка с зельями будет у Лёны. Она вчера так и горела энтузиазмом определить два неизвестных порошка. Вернулся, непонятно как смог пробраться в посёлок мимо всех постов, и время подгадал правильное - над утром, когда сон особенно крепкий… Но только не у Лённы - она всегда спит очень чутко. Вот и застала вора. А он… он влил ей почти половину пузырька со снотворным, чтоб не закричала. С тем самым, которого хватило бы и капли… Это значит…

За спиной послышался шум, голоса, и в комнату ввалились полуодетые волки. Вожак, Тай, Грир, кажется, кто-то ещё… Тан скрипнул зубами так, что услышали все. Не везёт ему с нами, ой, не везёт, того и гляди, всю репутацию ему испортим… Мне внезапно захотелось рассмеяться, и я во второй раз с силой прикусила палец. Сейчас не время психовать, надо спасать Лёну! Пока не поздно…

Я оттолкнула руки Лача и кинулась к шкафу, где сестра хранила свои лекарства. Вытащила бутылочку с остатками ‘бодрящей настойки’ - той самой, которой она поила всех после первой попытки моего похищения. Мало, как же этого мало! Я осторожно влила зеленоватую жидкость Лёне в рот, не особо надеясь на результат. Ничего и не случилось. Тогда я подбежала к столу, где аккуратной стопкой лежали её справочники по травам и зельям. Тай осторожно тронул меня за плечо.

- Чем помочь? Тан уже послал за Вареной, что ей взять?

- Любые бодрящие травы, посильнее. Может, у неё что-то готовое есть…

- Слышали? - он обернулся. - Бегом!

- Спасибо… А я ещё в книгах поищу, вдруг найду, что ещё поможет.

- Давай мне. Я тоже грамотный.

- И я!

Я раздала каждому мужчине по книге, указав, на что надо обращать внимание, и углубилась в ‘настольный справочник травника’. Вскоре прибежали Варена с Миртой и своими снадобьями. Сообща мы составили список подходящих трав, и где-то через час экстренно изобретённое зелье было готово. Мирта с Вареной напоили Лёну (от перенапряжения у меня уже тряслись руки) и вызвались по очереди посидеть с ней и, если что, сразу дать знать. Меня же Тай решительно обнял за плечи и проводил в мою комнату.

- Выпей успокоительного отвара и ложись, прямо сейчас. Тебе обязательно надо поспать.

Я послушно налила отвар и присела на кровать, измученно глядя на жениха.

- Ты думаешь, что я смогу? После всего… Не зная, выживет ли Лёна. Убив человека. Я его убила, этими вот руками… Тай, я не должна была, я же целитель!!

Он прижал мою голову к своей груди и начал успокаивающе поглаживать по спине, по растрёпанным волосам,.

- Всё наладится, моя девочка, всё будет хорошо…

Потом он ушёл, а я всё сидела в какой-то прострации, без единой мысли в голове. Пока не увидела близко-близко от себя ярко-голубые глаза, так похожие на глаза Тая. Но теперь это был не он. Тяжёлые руки, согревая, легли на плечи, тёплые губы на миг коснулись щеки. Я невольно подалась вперёд, обвила руками шею волка и прерывисто вздохнула.

- Забери его.

- Кого, Иля?

- Кинжал. Я убийца, Тан…

- Тсс! Забудь. И кинжал оставь. Это будет мой подарок. Ты всё правильно сделала…

- Тогда почему же мне так плохо?!

- Потому, что это с тобой в первый раз. После десяти трупов обычно гораздо легче.

Я ошарашенно уставилась на него.

- Ты издеваешься?!

- Прости. Не издеваюсь, просто шучу неудачно. Я не знаю, как ещё тебя утешить. Очень хочу, но не знаю как…

Я невольно прикусила губу. Мысль о том, что он может сделать, была до того несвоевременной, что мне стало очень стыдно.

Но Тан всё понял. Медленно наклонился и поцеловал - бережно, почти невесомо. Погладил по щеке, зарылся ладонью в волосы на затылке. Кончик языка снова скользнул по моим губам, и они послушно раскрылись ему навстречу. Зрачки Тана расширились, возвращая так напугавшую меня недавно черноту. Но в этот раз страшно мне не было. Я просила у огня защиты - и он обещал, давал мне её. Мой любимый огонь…

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем мы оторвались друг от друга. Тан вскочил и отошёл к двери, нервным жестом приглаживая волосы.

- Я не должен был… снова… Прости.

Я машинально сжала на груди рубашку; дыхания не хватало.

- Не смотри на меня так…

- Как?

- Как будто… Нет. Нет, нельзя. Невозможно… Прости, Иля.

Хлопнула дверь. Я залезла под одеяло, завернулась в него чуть не с головой - и незаметно для себя уснула.

Я спала так крепко, что, оказывается, пропустила пробуждение Лёны. Мирта сказала, что прибегала ко мне дважды: будить так и не решилась, а на тихое ‘кхе-кхе’ я не реагировала. Она уже, грешным делом, подумала, не заразна ли эта внезапная сонливость, но потом отругала себя за невежество и сосредоточила всё внимание на подопечной.

Лёна, по правде говоря, выглядела не очень - бледная, с тёмными кругами под глазами и слабая до того, что едва могла сидеть. Но голова была уже на удивление ясная. Она заставила нас подробно пересказать, чем конкретно мы её лечили и вполне одобрила наши действия. Но основной похвалы удостоился старушкин амулет, который однажды уже помог нам в дороге; она предположила, что именно благодаря ему так быстро очнулась. После такой дозы это должна быть как минимум неделя! Когда подошёл Тай, Лёна подробно рассказала о попытке похищения: как застала в своей комнате лиса, и они схватились за сумку, и как он насильно напоил её сонным зельем.

- Наверное, надо радоваться, что этим, а не одним из двух неизвестных. Даже не представляю, насколько они могут быть опасными… - задумчиво сказала я.

Тай в это время смотрел на мою сестру - непривычно жёстко, и я в первый раз подумала о том, как он сейчас напоминает брата.

- Надеюсь, следующего раза не будет, но я в любом случае хочу, чтобы ты, Лёна, крепко запомнила то, что я тебе скажу. Никакое зелье, никакая другая ценность не идёт ни в какое сравнение с жизнью. Особенно - с твоей жизнью. Она для всех нас слишком дорога, чтобы ею так глупо рисковать. Да, Лёна, ты сегодня поступила не как та разумная девушка, которую я знаю, а как…

- Я? - подсказала я.

- Нет. Просто я хочу сказать, что нельзя бездумно поддаваться порыву, когда неизвестно, чем всё это может кончится. Не рискуй больше. Пожалуйста.

Под его взглядом Лённа неожиданно смутилась и, опустив глаза, кивнула. Мне даже показалось, что она сейчас скажет ‘больше не буду!’, как я в детстве. Редчайшее зрелище для человека, привыкшего к собственному благоразумию… Но Тай прав - никакая вещь на свете не заменит мне сестру.

Позже Тай рассказал, что волки провели расследование и выяснили, как лис проник на территорию посёлка. Оказалось, это всё тот же треклятый отбивающий нюх порошок. То ли пленника плохо обыскали, и ему удалось утаить его, то ли, что было менее вероятно, он как-то исхитрился стащить немного во время ‘демонстрации’ (и толку, что был полный зал свидетелей, лисы ведь хитрые!) Но за все свои хитрости он уже поплатился. Тай заверил, что волкам дан строгий наказ не распространяться о том, кто и как его убил. Если лисы официально спросят о судьбе сородича - получат ответ ‘убит при нападении на своего охранника’, без подробностей.

- Это просто рок какой-то! - простонала я. - У вас от меня одни беды! Мало было рысей, так ещё и лисы разозлятся и пойдут войной…

- Ничего не пойдут. Слишком они трусливые, - пренебрежительно хмыкнул Тай. - Пару подлянок, конечно, устроят, но это в пределах обычного. Они же отнюдь не дураки, понимают, что мы теперь у Правителя в фаворе. А значит, будут молчать и мстить по-мелкому, как и всегда. Так что брось себя накручивать и живи спокойно.

- Ладно…

Хотелось сказать - да я вообще всегда хотела жить спокойно, но ведь не дают! Но промолчала. Да уж, если написать батюшке обо всём, что за это время с нами случилось, он, бедный, окончательно поседеет. И, чего доброго, примчится и заберёт нас с Лёной домой, пока свадьбу не сыграли… Значит, придётся о многом умолчать. Так будет лучше.

Весь день мы вместе с Миртой ухаживали за Лёной и, конечно, болтали обо всём на свете. ‘Белочка’ изо всех сил старалась нас развеселить и искренне недоумевала, почему я всё ещё мучаюсь совестью за невольное убийство лиса.

- Понимаешь, это же враг! Он пришёл в твой дом со злом, предал наше доверие! Всё правильно, так ему и надо! И вообще, если хочешь знать, я тобой ужасно восхищаюсь.

- Чем это? - поразилась я.

- Смелостью. Ты не растерялась, не стала бестолково визжать, а красиво запулила в него кинжалом… Эх, мне бы так!

- Не говори глупостей! Я до сих пор как представлю…

- А ты не представляй! - оборвала мой очередной скулёж девушка. - А лучше научи меня так кинжалы метать. Из наших девушек этого ни одна не умеет!

- Ну, я тоже не умею перекидываться в волчицу, - усмехнулась я. - С вашими клыками никакие кинжалы не нужны.

- Да в такой ситуации мы бы дружно забыли, что можем обернуться, развели бы панику… А так метнул ножик - и готово!

- Угу, а потом выяснится, что на самом деле к тебе пробрался какой-нибудь поклонник, хотел объясниться в любви - а получил этим самым ‘ножичком’ между глаз… - мрачно пошутила Лёна. Она, как и я, не разделяла энтузиазма юной волчицы.

Мирта подумала и решительно встряхнула головой.

- Во-первых, поклонника у меня нет. А во-вторых… Всё равно хочу! Иль, научи, а?

- Нет уж. Иди-ка ты тогда лучше к Сталу. Это ведь он меня со скуки научил, давно ещё. Он вообще первоклассный воин, всякие приёмчики и болевые точки знает. Раз даже огромного медведя один завалил.

- Ух ты…

- Вот. И ему развлечение будет, и тебе польза.

- А вдруг он откажется?

- Не думаю. Если что - сама с ним поговорю…

Стал согласился. Волки и его особо не грузили работой, и не привыкший бездельничать воин заскучал. Это вон Даев с Лачем заняты - молоденьким волчицам глазки строят, а ему это неинтересно. Вот и собрал, с разрешения Тана, что-то вроде отряда учеников - из мальчишек и Мирты, и начал учить их всяческим воинским премудростям. И ножи метать тоже, но это уже только старших.

Следующие несколько дней выдались спокойными. Лёна поправилась, и мы с ней засели за изучение злосчастных зелий. Ох уж этот научный Лёнин энтузиазм! Я, честно говоря, побаивалась этих неизвестных порошочков и предпочла бы прикопать их где-нибудь по-тихому, на что уже и Тай намекал, явно с подачи вожака. Но Лённа не согласилась. Основная работа легла именно на неё, и сестра, кажется, была этому только рада. К нам часто приходила Варена, и они с удовольствием изучали книги и вываривали что-то на спиртовке, а порой и с упоением спорили. Опыт Варены против начитанности Лёны!

Тан в эти дни был вечно занят, даже ездил к драгоценному месторождению - проверить, как там дела. Я видела его всего один раз, да и то мельком. Зато Тай почти всегда был где-то поблизости - и развлекал, и поддерживал по мере сил. А один раз даже сгоряча заехал по шее тому самому мужику, настырному поклоннику Лёны. Он притащился её проведать, оторвал от научных изысканий и, не ходя вокруг да около, предложил ей выйти за него замуж. Я была свидетельницей этой сцены: вот он всё что-то бухтит и бухтит, сестра рассеянно кивает - в мыслях она явно не здесь. Потом следует такое же невнятное предложение. Лёна машинально снова кивает… И мужик с радостным рёвом лезет к ней целоваться! Я честно обалдела, Лёна что-то протестующее запищала, и тут в комнату вихрем влетел мой разъярённый жених и накостылял наглецу по первое число! При том, что был чуть ли не вдвое легче и вдвое моложе… Глядя на растерянно-обиженное лицо неудавшегося женишка, которого Тай просто-напросто выкинул из дома, мы с Лёной не выдержали и дружно расхохотались. Смеялись долго, до слёз и икоты… Бессовестные девицы, правда?

Помимо этого нелепого эпизода, отношения с прочими волками у нас постепенно складывались неплохие. Старшие отнеслись к ‘приезжим’ вполне доброжелательно, молодые девушки - с меньшим энтузиазмом, но, памятуя о судьбе Линары, вели себя сдержанно-вежливо. Зато парни и молодые мужчины, наоборот, явно были непрочь познакомиться поближе, но навязываться не решались. Просто подходили на улице и в трапезной, здоровались, интересовались, не надо ли что-нибудь для нас сделать… А что, и приятно, и не обязывает.

Один раз у меня состоялся откровенный разговор с Гриром. Говорили долго - о жизни вообще, об обычаях волков, о моём крае и моей семье, о том, почему я из всех достойных и именитых женихов выбрала именно Тая… Я поняла, что ошиблась, с самого начала посчитав Грира настроенным против меня. Этот не по годам живой мужчина невольно вызвал у меня чувство восхищения и доверия; немудрено, что после смерти Мирта братья считали его своим вторым отцом. Поколебавшись, я всё же спросила - неужели и он, где-то в глубине души, не считает, что Таю лучше жениться на волчице, а не на той, с кого начались все их неприятности. Грир на это усмехнулся и заверил - нет, не считает. Иначе попытался бы отговорить братьев от поездки за ‘южной невестой’, это было ему вполне по силам. А я и не знала…

- Знаешь, ты ведь очень похожа на мою дочку, - вдруг сказал он на прощание. - Не по внешности, конечно, а характером. Дэйна была такая же - упрямая, настойчивая, самоотверженная… Как же я могу относиться к тебе плохо, девочка?

Под его взглядом я невольно опустила глаза.

- Но…

‘Ведь если бы не я, ваша дочь осталась бы жива. И маленькая внучка. И все…’

- Всё, молчи. Молчи, Илька, и больше никогда даже не думай на эту тему. Поняла?

Я кивнула и, повинуясь порыву, обняла старого волка. Он погладил меня по волосам и вздохнул.

- Всё у тебя будет хорошо. Если сама себе позволишь… Разреши себе быть счастливой, Иля.

Помимо взрослых, мы познакомились и с местной ребятнёй. Их было немного, но зато все как один любопытные, подвижные, хулиганистые, даже девочки. Они повадились ходить к нам в гости: с интересом рассматривали непривычные им мелочи из моего приданого, приставали с расспросами к нашим воинам. И те не отмахивались, а подробно отвечали, чем мигом заслужили себе уважение. Даев так и вовсе не прогадал - один из мальчишек оказался младшим братом понравившейся ему волчицы и явно добавил ему ‘призовых очков’. Девочки в это время с упоением перебирали мои украшения. Пришлось пообещать, что подарю им что-нибудь на их будущую свадьбу… чуть не оглохла от радостного визга! Мирте и Варене мы уже подарили по серьгам и бусам, так они сначала брать не хотели, еле уговорили. Потом Мирта проговорилась, что ей в первый раз в жизни позавидовали другие девушки, такое непривычное чувство!

Мы с Лёной уже собирались спать, когда забарабанили в дверь. Взволнованная молодая волчица прямо у порога повалилась на колени и, всхлипывая, стала умолять нас о помощи. Лёна кинулась в комнату за успокоительным, верхней одеждой и сумкой со снадобьями, а я подняла неожиданную гостью и стала расспрашивать, что именно случилось. Выяснилось - редкий для волков случай: охотника сильно поранил виарр. Видела я такого на картинке - большущий зверь, напоминающий медведя, но с какой-то крысиной мордой и длинным хвостом, шкура белая, пушистая, с редкими чёрными пятнами… В посёлке я эти шкуры видела неоднократно, да и мясо ела, оно у них очень вкусное. Тай как-то рассказывал, что в Озёрном крае виарры встречаются повсеместно, но первыми на людей, как правило, не нападают. Они по натуре одиночки, и волк в своей звериной ипостаси примерно равен им по силам. Но обычно перестраховываются и на охоту ходят парами. А тут охотник слишком увлёкся и не заметил, как сильно обогнал товарища. Вышел прямо на виарра, схватился с ним, ранил… И не увидел второго зверя. Если бы не подоспевший товарищ, мужчина бы точно не выжил. Да и сейчас ещё неизвестно, чем всё закончится. Очень много крови потерял, на спине от когтей и зубов живого места нет, кажется, задето лёгкое. Те, кто видел, уже решили - не жилец… Сёстры рыдают, мать в обмороке, тётка за Вареной побежала, а она подумала о нас. Пообещала всё, что угодно, лишь бы спасли отца-кормильца…

К концу сбивчивого рассказа Роны (так назвалась девушка) мы с Лённой были уже готовы. И уже через пять минут смогли увидеть будущего пациента. Он и в самом деле выглядел… не плохо, а просто ужасно. Куда уж там лисьей руке! Я невольно пожалела, что потратила на него силы, теперь их было бы больше. Но ничего, справлюсь… Наверное. Такие глубокие раны травами не вылечишь, здесь нужен именно целитель-энергетик. Иначе мужчина и до утра не доживёт.

Лёна отвела меня в сторонку; на её лице читалось смятение.

- Иль, ты не справишься.

- Справлюсь.

- Раньше - может быть, но не сейчас. У тебя просто не хватит сил. Это опасно.

- Но тогда он умрёт.

- Да знаю я! - заломила руки сестра. - Но тогда… Ты сама можешь…

- Ерунда! - отмахнулась я. - Выпью побольше твоего чудо-зелья, и всё будет хорошо. По крайней мере, к свадьбе точно оклемаюсь, до неё ещё две недели!

Сзади явственно зарычали, и мы резко обернулись. О, ничего худшего и быть не могло! За нами стоял Тан, и он явно слышал наш разговор. И откуда только взялся?! Я вообще думала, он в отъезде…

- Ты не будешь его лечить.

- Что?

- Что слышала. Если даже сестра считает, что это для тебя может быть опасно, то я запрещаю.

Я чуть не задохнулась от бешенства.

- Ты? Мне? Запрещаешь?? Ты, вожак клана, запрещаешь помочь тому, за кого ты поклялся нести ответственность? Я правильно поняла?!

Тан мрачно кивнул и посмотрел на меня так, что даже сопровождающие его волки невольно попятились. Но на меня это не произвело ни малейшего впечатления. Захотелось с размаху залепить ему по его каменной физиономии и вытолкать вон, чтоб не мешал мне выполнять свой долг и не тратил напрасно время - его и так было слишком мало.

- Ты не можешь мне запретить, - я смогла взять себя в руки и даже слегка улыбнулась. - Я пока не принадлежу к твоему клану. И я сейчас лучше знаю, что делать. Не ты, Тан, а я. И поэтому прошу тебя - уходи. Я всё равно не отступлюсь.

- Даже если я сейчас посажу тебя под замок?

- Ты этого не сделаешь. Иначе волки тебя не простят… и я не прощу. И не останусь в клане, чей вожак вот так спокойно распоряжается чужой жизнью.

Я отвела взгляд от его потемневшего лица и взглянула на Тая - оказывается, он тоже был здесь.

- Ты согласен со своим братом?

- Нет! Но… Если Лёна считает…

- Лёна ничего не считает, - иронически усмехнулась моя сестрёнка. - Лёна ошиблась. Нечего подслушивать чужие разговоры. Иля справится, мы с Вареной ей поможем.

- Ты уверена?

- Да!

Я нашла глазами Грира, куда уж без него.

- Надеюсь, вас мы убедили? Не могли бы вы тогда попросить всех посторонних покинуть помещение? Пока мы тут пререкаемся, пациент в любую минуту может уйти за грань…

Старый волк понимающе кивнул.

- Да, и передайте, пожалуйста, своему вожаку, чтобы он впредь не лез не в своё дело. Всё остальное - его дело, никто ему и слова не скажет, а в целительстве главные - целители. И только они имеют право принимать решения.

- Хорошо, передам… - усмехнулся Грир и сделал волкам знак расходиться.

Кажется, все пребывали в глубоком шоке. Ещё бы, какая-то соплячка так разговаривает с вожаком! А, плевать… Пусть даже Тан за это самолично выставит меня из клана, отменив свадьбу - переживу! Но не будет на моей совести ещё одного камня. Я и так человека убила, и если не начать лечение - убью ещё одного…

Оглушительно хлопнула дверь. Тан ушёл.

Лёна сунула мне в руку успокоительное питьё - очень вовремя!

А потом я и вовсе забыла обо всём, кроме раненого волка. Сколько времени прошло с того момента, как я положила ему на спину свои ладони, не знаю… кажется, полжизни. Темнота, кругом темнота, и нет ей конца…

А потом неожиданно стало очень светло. Я резко села на постели и тут же со стоном сползла обратно на подушку. Дремавшая рядом сестра мгновенно встрепенулась и жадно вгляделась в моё лицо.

- Очнулась…

И заплакала.

Я растерянно погладила её по голове. Чтобы моя хладнокровная сестрёнка и так реагировала? Что случилось??

- Лёночка, успокойся, всё хорошо…

- Илька, я так испугалась! Больше никогда не буду врать и не пущу тебя никого лечить… Мы думали, ты умрёшь!

- Да ладно вам, в первый раз, что ли…

- А раньше ты валялась по пять дней без сознания?!

- Пять дней??

Я устало потёрла лицо.

- А пациент?

- Да уж получше тебя. Вставать начал… Чего им, волкам, сделается, - буркнула Лёна. - Представляешь, что мы за это время только не передумали? Ты исчерпала свой резерв подчистую. Тут уже никакие травы не помогут, хоть мы с Вареной в тебя чуть не ведро залили…

- Вот как раз они и подействовали, - не согласилась я. - Скажи, а почему так светло?

Она улыбнулась и вытерла глаза.

- Так ведь снег выпал, уже третий день как.

- В конце октября?!

- А что ты хочешь! Это же север, забыла?

Не успела Лёна методично напоить меня ещё какой-то горькой гадостью, как дверь отворилась, и в комнату без стука ввалился Тан. И замер на пороге.

- О, - обернулась Лёна. - Пойду принесу ещё отвара.

Хотела шепнуть, чтоб не уходила - но не успела. И что он мне сейчас скажет? Несложно догадаться. Поправляйся и вали домой.

Я закрыла глаза, жалея, что не могу отвернуться к стене, сил нет. И вздрогнула, ощутив, как Тан прижался губами к моей ладони. Он стоял на коленях у моей кровати, уронив голову на одеяло, и молчал. У меня сжалось сердце.

- Прости.

Мы сказали это одновременно. Больше ничего не успели - вернулась Лённа. Но другие слова были и не нужны.

Свадьбу, конечно, пришлось отложить, и я в глубине души была этому только рада. Нам с Лёной и так неплохо. Никто не указывает, как жить и что делать: хотим - гуляем, хотим - дома сидим, чай пьём. Или книжки читаем.

Ещё целую неделю я чувствовала противную слабость и почти не слезала с кровати. Тай носил мне с кухни мясные бульоны, творог, свежайшее козье молоко - чтоб быстрее набиралась сил, остальные тоже старались порадовать вкусненьким: то ягодный пирог притащат, то орехов в меду, один раз так вообще заморский фрукт апельсин добыть умудрились. И развлекали исправно. Мирта и Стал рассказывали об успехах ребячьего отряда, Даев с Лачем - о любовных победах, Варена и другие навещавшие меня женщины приносили последние сплетни. Больше всех порадовал Грир: он подарил мне интереснейшую книгу под названием ‘Летописи Озёрного края’. Настоящие исторические хроники клана волков!

Я с энтузиазмом погрузилась в чтение и узнала много нового и полезного. И даже кое-что неожиданное. Так, выяснилось, что практически все вожаки принадлежали к одному роду - моего жениха. Не только Мирт, но и его отец, и дед занимали эту должность. Никакой формальной преемственности - только за личные заслуги! Вон оно как. Приятно, что я войду в такой заслуженный род! И, очень вероятно, стану матерью нового вожака. А, ну или будущая жена Тана станет…

Смутило меня другое. Я даже не сразу поняла - оказывается, всех мужчин этого рода, начиная с какого-то особо прославленного полководца, объединившего в своё время все соседние кланы под угрозой вторжения каких-то панцирных скунсов с запада, звали одинаково. Всех. Одинаково. На женщин этот обычай не распространялся, а вот каждого мужчину в роду неизменно, веками, звали Таймиртан. Я захлопнула книгу и потрясённо рассмеялась. А если у меня будет два или даже три сына? Эй, ты, Таймиртан-один, перестань бить игрушкой Таймиртана-два! Какой ужас…

Позже Тай вдоволь надо мной похихикал.

- Глупенькая, кто ж тебя заставляет называть детей полными именами? Мы-то с Таном, по-твоему, приблудные, что ли? На самом деле это замечательное имя, из него коротких хоть десяток можно наделать. Смотри: Тай, Тан, Мирт, Таймир, Мир, Иртан, Айм… Как фантазия подскажет! Так что не переживай раньше времени.

- Не буду, - успокоенно улыбнулась я. - Просто я в первый раз с таким обычаем сталкиваюсь.

- А, знаешь, это ведь не просто набор звуков. В древности знали толк в именах! Таймиртан на одном из старых волчьих диалектов - это… ну, как объяснить… Такой сверходарённый человек. И красивый, и смелый, и надёжный, и воин, и насчёт женщин не промах… Очень многогранное значение. Точно знаю, что Тай означает ‘лунный свет’, Тан - ‘камень’, Ирт, по-моему, ‘металл’ или ‘оружие’… Понимаешь теперь?

- Да. Очень интересно! Я и не знала, что у тебя такое красивое значение имени. Лунный свет… У волков оно тем более ценится.

- Ага. Мне даже старший брат в детстве завидовал, - ухмыльнулся Тай. - Очень не любил своё имя. Камень какой-то… Отец говорил, камень - это значит твёрдый характером, надёжный, гордись давай, а он не хотел гордиться. Его какая-то девчонка кирпичом дразнила… Ну, потом-то вырос и осознал. Кстати, а у твоего имени какие корни?

- Водные, конечно! - засмеялась я. - Я же вылитая матушка-русалка! А Ильяна - это что-то вроде ‘залитая солнцем тёплая вода’. Я же рыжая.

- Неа. Ты - золотая!

Тай легонько поерошил мои волосы, подул на непослушные завитки, и они разлетелись в разные стороны. Одна прядь упала мне на лицо, и я чихнула. Тай засмеялся и дунул ещё.

- Дурачок, перестань…

- А вот и не перестану!

- У меня уже от тебя мурашки…

- Даа? Это же хорошо!

Вошла Лённа, и мы разом прекратили возню.

- Помешала?

- Нет-нет! Мы, это… об именах говорили, - смутился Тай. - А у тебя оно что означает?

- Ничего особенного. Цвет волос.

Она взяла пустую чашку из-под отвара и вышла. Тай вспомнил, что хотел что-то спросить у неё про травы и выскочил следом. А я вернулась к чтению.

В тот день, когда я почувствовала себя полностью здоровой, случилось новое происшествие. Один из наших маленьких приятелей, десятилетний Юшик, перепугал всю родню и нас всех заодно. Мы и были косвенно виноваты - не доглядели за гостем. А он улучил момент и залез в шкафчик с Лёниными зельями. Больше всего ему понравился порошочек на самой верхней полке - и по запаху, и по вкусу. Только потом мы поняли, что это был один из тех самых, неопознанных, из-за которых жадный Саррель поплатился жизнью. Вот ужас-то! Действовали стандартно: промыли мальчишке желудок, напичкали наобум нейтрализаторами… К счастью, обошлось. И лишь потом, при Тане, Юшик признался, что до тех пор, пока не почувствовал себя плохо, ему было очень даже весело. После вкусного порошочка почему-то никто из взрослых, да и детей тоже, его не замечал! Проходили мимо, даже пихали, словно он вдруг стал невидимым… Тогда предприимчивый парнишка и смекнул, какая от волшебного порошка польза, и за несколько часов успел наворотить дел. Вдоволь натаскал с кухни сладких пирожков, дёрнул за косу вредную девчонку, а двум давеча обидевшим его подросткам втихую дал по затрещине. Они, естественно, подумали друг на друга и разодрались, а он стоял рядом и умирал со смеху…

Выводы были очевидны. Один из порошков оказался тем самым полумифическим средством ‘для отвода глаз’. Понятно, почему лис так хотел его вернуть. Сколько пакостей, и отнюдь не детских, можно было бы устроить с его помощью!

Тан велел родителям малолетнего воришки доходчиво объяснить сыну, что брать чужое больше не стоит. Нам же с Лёной предложил отдать ему наиболее опасные зелья, он запрёт их у себя понадёжнее. Но мы вежливо отказались. Лёне хотелось самой определить свойства хотя бы последнего порошка, а у меня случился очередной ‘всплеск интуиции’. Не надо нам ничего отдавать… Я продемонстрировала Тану шкатулку из своего приданого: она имела очень хитрый замочек, а ключик я при нём повесила на шею, к подвеске Тая. Мы клятвенно заверили, что вообще не пустим детей в Лёнину комнату, да и за взрослыми будем следить повнимательней. Тан с этими доводами согласился. За ‘своими’ и вправду углядеть проще, а ‘чужим’ с достопамятного случая с лисом к нам было уже не пробраться. Поскольку мы не хотели, чтобы у нас в доме ночевали мужчины, даже в виде волков, то нам просто поставили надёжные запоры на окна и дверь, и велели не забывать вечером их закрывать. Мы и не забывали, после такого-то…

Между тем до дня моей свадьбы осталось совсем немного времени. И с каждым днём я радовалась этому всё меньше. Правду сказать, совсем не радовалась… Мне казалось, что я недостойна чистой любви Тая, что своей постыдной любовью к его брату предаю его, позорно пачкаю нежный ‘лунный свет’. Он не заслужил этого… Самое страшное было в том, что я, как ни старалась, не могла ничего с собой поделать, не могла перестать любить Тана. Даже не видя его целыми днями, даже с женихом - я всё равно думала о нём. Может, ещё не поздно рассказать всё Таю, повиниться? Он мягкий, он простит… Но простит ли он своего брата? Когда мы с Лённой уедем домой… Нет, уже слишком поздно.

Вот поэтому-то меня так раздражали все эти разговоры о свадьбе. О том, какой пир планируется устроить, о том, какое я хочу платье - в своих традициях или в волчьих? Мне было всё равно. Тогда женщины во главе с Вареной заявили, что мне должно пойти именно волчье: в отличие от нашего, щедро расшитого золотыми и красными узорами, свадебное одеяние волчиц было просто белым. Нет, не просто - ослепительно белым, как искрящийся на солнце снег. Тай один раз случайно вломился ко мне во время примерки - просто столбом застыл и стоял, пока не выгнали. Значит, понравилось…

Вообще-то я невольно заметила, что в последнее время вижу своего жениха не так часто, как раньше. Обычно весёлый и оживлённый, он теперь частенько хандрил или бывал задумчив, неразговорчив. Варена всё смеялась и говорила - это всё какой-то ‘мандраж’ перед свадьбой, со многими мужчинами-де бывает. Не знаю, ей виднее.

Лёна тоже ходила какая-то притихшая. Подолгу просиживала над своими книжками, ставила опыты и предпочитала одиночество праздным разговорам. Даже со мной. Я пыталась выспросить, что с ней такое, но она только отмахивалась. Ничего особенного, сестра замуж выходит, волнуюсь… И вообще, похоже ‘обещанного’ видением волка тут нет, вроде ко всем она уже пригляделась, значит, после свадьбы можно и домой потихоньку собираться. А там и в столицу, как планировала… От такой перспективы мне стало совсем грустно. Как же так? Я была уверена в своём видении и почти не сомневалась в том, что мы с Лёной будем жить по соседству. Что делать, как её удержать??

Глава 10 ‘Третий вопрос’

Этой ночью мне приснился Тан. Он снова смотрел на меня своими чёрными глазами, а потом подошёл и обнял, крепко-крепко. И я опять растворилась в его пламени без остатка…

Проснулась со счастливой улыбкой, но она тут же погасла. Это был всего лишь сон… Вставать не хотелось. Я поглубже зарылась в одеяло, намереваясь подремать ещё полчасика - но вдруг резко подскочила от внезапной мысли. Точнее, воспоминания.

Мне ведь это не только снилось. Точно. Не один раз и не два… Тан обнимал меня обеими руками. Обеими! Тогда, в запале страсти, ни он, ни я не обратили на это внимания. Но это было, теперь я вспомнила! А потом, когда Тан ‘приходил в себя’, его тело словно вспоминало о своей болезни, и рука снова переставала двигаться. Да он даже сражался одной рукой! А обнимал меня двумя… Невероятно.

Я стремительно соскочила с кровати и кинулась одеваться. Надо срочно осмотреть его руку, ‘послушать’ потоки, выяснить, что к чему. Ручаюсь, Тана можно вылечить! И что мне мнение какого-то там столичного светила, я сама знаю, что для него лучше!

…Выяснилось, что Тан и сам знает, что для него ‘лучше’ и имеет на этот счёт, как обычно, диаметрально противоположное мнение. От осмотра отказался наотрез! Мои попытки напомнить ему о том, что несколько раз подвижность руки возвращалась, откровенно высмеял. Не поверил. Вот упрямый волчище! Уступать я не собиралась и приготовилась к очередному скандалу, но тут очень некстати зашёл Тай. Он тоже подтвердил, что столичный целитель настоятельно не рекомендовал коллегам трогать больную руку и тем более пытаться её вылечить. Опасно-де. Не убедил! Но вдоволь поспорить мне не дали. Тай мягко, но непреклонно обнял меня за плечи и повёл домой, говоря, что к этой теме возвращаться больше не стоит. Дураки какие-то, оба…

Если волки всерьёз надеялись, что я послушно обо всём забуду, то здорово просчитались. Целый день я упорно размышляла о том, как бы незаметно для Тана осмотреть его руку. И придумала. Честно говоря, план был рискованный и не особо этичный, поэтому я ничего не сказала даже Лённе. Пока её не было дома, залезла в ‘лисью’ шкатулку (ключик-то у меня!) и отсыпала себе порошков: отбивающего нюх и ‘невидимку’. Всё просто: я дождусь ночи, обсыплюсь ими и навещу Тана. Тай как-то проболтался, что из-за большой нагрузки его брат спит как убитый, а значит, есть надежда, что он не проснётся. А если проснётся… скандала не избежать. Вот поэтому я предусмотрительно запаслась ещё платком, на который капнула то самое сонное зелье. Оно было настолько сильное, что неплохо действовало даже когда его не принимали внутрь, а просто вдыхали. Во всяком случае, на большом жуке это сработало: я накрыла его тряпочкой с каплей зелья, и он сразу же благополучно заснул. Тан, конечно, гораздо крупнее жука, но, надеюсь, и в его случае всё получится.

И вот я уже крадусь по пустынной ночной улице, то и дело оборачиваясь и досадуя на громко скрипящий снег. Только бы дежурные волки не услышали и не примчались! А то поднимут тревогу, и моей репутации конец. Решат ведь, что к любовнику бегала…

Обошлось. Дом Тана, в отличие от нашего, не запирался. Вожак уж точно может за себя постоять и должен, случись что, быть доступен в любое время. Двери у него не скрипучие, очень удачно! Сам дом не сильно больше нашего: те же три комнаты, одна просторная общая и две маленькие спальни для вожака и его брата. Хорошо, что я тут уже бывала, не перепутаю, где чья…

Я скользнула к спящему Тану и прислушалась. Ровное, спокойное дыхание - точно спит. Потёрла друг о друга замёрзшие кисти (не разбудить бы) и осторожно положила ладони на его еле видную в темноте руку. Сосредоточилась на потоках… И едва сдержала озадаченное хмыканье. С рукой что-то было не так - понятное дело - но как-то неправильно ‘не так’. Был у меня похожий пациент, дедуля с отнявшейся ногой. Я смогла восстановить замершие потоки, не сразу, правда, а сеанса за три, но там по ощущениям было что-то совсем другое. А здесь - как небольшие частые ‘сгустки’, непроницаемые и твёрдые, посреди обычных здоровых потоков. Я на всякий случай скользнула по руке до самого плеча, потом послушала грудь и с огорчением убедилась, что эти странные участки есть и там, хоть их и не так много. Что бы это могло быть?

А, что бы ни было… Я решительно положила обе ладони на область сердца: начнём лучше отсюда. А там и до руки доберёмся! По счастью, Тан спал крепко и за всё время лечения не проснулся. Зато я сама, увлечённая экспериментом, чуть было не проворонила наступление утра. И поскорее побежала домой. За несколько часов работы сгустков стало меньше примерно на треть, а значит, ещё пара ночей - и Тан будет здоров. Умница я!

Уже дома мне поплохело - наверное, начался откат от порошков. Я выпила Лёнину настойку и завалилась в кровать, намереваясь оставаться там до обеда. Если что, скажу, ночью не спалось…

Но не успела я заснуть, как во входную дверь громко забарабанили. Вот невежи… или что-то случилось?

Оказалось, ‘случился’ Тан. Злой. Нет, очень-очень злой. А верней, просто в бешенстве. Мало мне того случая с охотником, второй раз нарвалась… Буду отпираться до последнего!

- Лёна, выйди, пожалуйста. Желательно подальше, и закрой уши. Мне надо сказать пару слов твоей благоразумной сестре.

- Только не убивай, - вздохнула она и вышла, качая головой.

- Не буду. Просто возьму ремень и выдеру хорошенько, чтобы в другой раз не вздумала глупостями заниматься, - зловеще прищурился вожак, приближаясь к кровати.

Я машинально вжала голову в плечи. Не докажет, не докажет…

- Я ничего не делала.

- Врёшь! Молчи, Илька, молчи, не доводи до греха…

- Но…

- Зачем.

- Что зачем?

- Не зли меня! - заорал он. - Я знаю, что ты была у меня! Зачем?!

- Сам знаешь, зачем, - буркнула я, сдаваясь. - Чтобы тебе, дураку, помочь. И, между прочим, я уже…

- Умереть захотела, да?! - не выдержал Тан. - И я хорош… Знал же, знал, что не отступишься… Пиявка ты, Илька!

- Я же как лучше хочу! А ты не слушаешь…

- И не собираюсь, - отрезал он. - Не хотел говорить, но, видно, придётся, а то не отстанешь. Только никому, поняла? Даже сестре.

Я озадаченно кивнула.

- Моя болезнь смертельна, Иля. Я знаю, что скоро умру, и уже давно смирился. Это может произойти в любую минуту. Тот столичный целитель увидел причину моего внезапного увечья: это яд. В одной из стычек кто-то из рысей вымазал клинок каким-то редким колдовским ядом, вероятно, это был Рив. Один из волков тогда умер сразу, хотя его раны были не такие уж опасные. Другой - несколько месяцев спустя, мы даже не поняли, отчего. Я был ранен всего лишь в руку; вскоре рука отнялась. Рана зажила, но отрава в ней, видимо, осталась. И постепенно расползлась по всему телу. Тот целитель видел, что изнутри у меня вся рука уже чёрная, и такая же чернота уже подбирается к сердцу. Оно откажет в любой момент… Но всё это неважно. Главное - он попытался бороться с этой заразой, вытянуть её из меня, начал лечить - так, как лечишь ты - и чуть не умер сам. Стал задыхаться… Потом сказал, что почти мгновенно вычерпал свой резерв до дна и даже не заметил как. Эта отрава оказалась очень коварной… Теперь ты понимаешь, Иля, почему я запрещал тебе прикасаться к руке? Я не хочу, чтобы ты погибла. Пообещай мне…

Я чуть качнула головой и с трудом подняла на него глаза. Его лицо было обычным - спокойным, даже бесстрастным.

- Ты меня поэтому отталкивал?

Тан сердито дёрнул плечом.

- Это здесь ни при чём. Сколько времени ты у меня была? Как сейчас себя чувствуешь?

- Нормально. Лучше скажи, как ты понял, что я вообще приходила?

- Понял, и всё. Больше никогда не смей так делать! Я хочу, чтобы ты дожила до собственной свадьбы.

- А ты?..

Он безразлично пожал плечами.

- Это уж как Мать-природа отмерит…

Больше Тан задерживаться не стал. Предупредил, что с этого дня так просто я уже к нему не проберусь, напомнил о том, чтобы никому об услышанном не говорила - и ушёл. Из всех волков о его болезни знают только брат и наставник, больше никто. Клану сейчас нужен деятельный вожак, а не ходячая развалина. Интенсивность нагрузки не повлияет на конечный результат, а, значит, нечего себя жалеть и беречь, работать надо. Тут я его понимаю, сама такая…

Конечно, ни о каком сне уже и речи не было. Сначала я сидела в каком-то оцепенении, всей душой не веря в его рассказ, потом боролась с подступившими слезами. Нет уж, от души пореветь я всегда успею. А сейчас нужно взять себя в руки и хорошенько поразмыслить о том, как помочь любимому. Пусть он уже смирился… А я - нет!

Для начала я тщательно проанализировала своё состояние и пришла к выводу, что для ‘выпитого’ и тем более ‘предсмертного’ оно что-то слишком бодрое. Конечно, слабость и лёгкое головокружение были при мне - как и всегда после подобной нагрузки. В чём же дело? Наверное, в том, что мы с этим заслуженным целителем просто разные люди. Разные по силе. Подумаешь, личный лекарь Правителя! И что?? Наверняка он уже старый. Опытный, прославленный… хилый старикашка. Я же - молодая и сильная, и всегда быстро восстанавливаюсь. А ещё я чудовищно самоуверенная, не так ли? Но для этого у меня есть все основания. Ещё бабушка говорила: ‘Повезло тебе, Илька, с даром. Просто подарок для такой лентяйки. Не надо, как Лённе, корпеть над книжками и собирать по лесам-полям корешки и травки… Ты интуитивно чувствуешь очаг болезни и своим энергетическим потоком рушишь его прямо на глазах. Просто так, походя, не уставая… Такое мало кому под силу’. Вот так. Бабушка вообще редко меня хвалила, поэтому каждая её похвала была на вес золота. И запомнилась на всю жизнь. Чуть ли не с детства я давала фору опытным взрослым целителям, к их явному неудовольствию, и это означало, что мой потенциал несоизмеримо выше. Я не боюсь зловредной отравы Тана и всё равно доведу дело до конца. Ведь даже лечить его было почему-то гораздо легче, чем остальных: и сейчас, и тогда, после его падения в реку. Тогда я была сосредоточена на видимых ранах и никакой ‘черноты’, к сожалению, просто не заметила. Может, тогда процесс выздоровления начался бы гораздо раньше.

И вдруг меня осенило! Зачем мучиться, размышляя о том, насколько серьёзно состояние Тана, если есть простой способ выяснить это точно! Я поспешно достала из сундука платок и свечи и, не медля, задала высшим силам вопрос: правда ли то, что в скором времени Тан умрёт от рысьего яда? Ответ был однозначным! НЕТ! Я прямо буквы увидела, первый раз в жизни. Хвала Матери-природе!

Счастливая, я выбежала из дома и отправилась на поиски Тана. Меня ожидало жестокое разочарование. Он был сильно занят и уделил мне буквально минуту, но самое главное - он мне не поверил. Не поверил в то, что я действительно получила ответ на вопрос, а не придумала всё это сама. Чтобы его подбодрить. Спасибо, он в этом не нуждается…

Я была буквально раздавлена. Он. Мне. Не верит. Не думала, что Тан настолько потерял надежду, что дойдёт до такого. У нас с ним изначально какие-то неправильные отношения, сумбурные, неровные… Но мне казалось, что за всеми нашими эмоциями стоит нечто большее. Не только страсть, а ещё стремление помочь, защитить, позаботиться. И доверие - не всегда объяснимое, на уровне животных инстинктов: ‘Я тебе верю!’ А сейчас оказалось - всё это не так. Всё было иллюзией… И когда она исчезла - что осталось? И осталось ли?..

Я медленно брела по посёлку, не поднимая глаз от припорошенной снегом земли. Брела сама не зная куда… пока не почувствовала, что кто-то взял меня за руку. Грир.

- Пойдём-ка ко мне, девочка. Чувствую, нам есть о чём поговорить.

Я послушно поплелась за ним.

Грир налил мне горячего чая, и я с удовольствием обняла чашку, отогревая замёрзшие ладони.

- Любишь его?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что чашка предательски выскользнула из рук и покатилась по полу.

- Простите…

- Обожглась?

- Нет.

Грир лихо пнул чашку под стол и взял новую.

- Ладно, можешь не отвечать, я и сам вижу.

Я, как в омут головой, подняла на него глаза. Волк смотрел на меня без обычной своей усмешки, серьёзно и как-то… не осуждающе.

- Только вы это поняли, или уже все знают?

- Надеюсь, только я. Я уже долго за вами наблюдаю. Вон оно как судьба-то повернулась…

Я жалобно посмотрела на него.

- Скажите, что мне делать?!

В общем, я рассказала ему всё. С самого начала. Грир иногда задумчиво качал головой, но не перебивал и ничего не спрашивал. Удивлённым он тоже не выглядел - ровно до того момента, когда я начала рассказывать о своей попытке вылечить Тана. Точнее, не о попытке, а первом, вполне успешном сеансе. И о своём видении. В отличие от воспитанника, старый волк поверил мне сразу. Не такой, мол, я человек - в такой ситуации лгать или шутки шутить. А ведь Тану это должно быть известно лучше него…

С новым энтузиазмом мы начали придумывать план действий, и помощь Грира здесь оказалась неоценимой. Он попросил меня подождать его и сбегал ‘на разведку’. Вернулся быстро, с пирогами и кучей полезной информации. Конечно, Тан не заподозрил наставника в ‘измене’ и выложил ему свои планы относительно меня: приставить на ночь волка из дежурных, чтобы предупредил, если я вздумаю выйти из дома. Тогда он лично встретит меня у двери и с удовольствием выполнит кое-какое обещание… Я машинально скривилась. Вот вредина!

Грир усмехнулся и заверил, что дежурного отвлечёт или на время заменит собой. Мы условились о часе начала ‘операции’, и я вернулась домой. Грир велел до вечера есть-спать-отдыхать, чтобы набраться сил, иначе никуда не пустит! Я пообещала. И честно выполняла обещанное, даже на улицу не пошла, попросив сестру принести мне обед, а то что-то чувствую себя неважно… Кажется, Лёна что-то заподозрила, но, как обычно, не стала выпытывать, что я задумала. Захочу - сама скажу. Скажу, скажу… Завтра. Когда Тан уже будет здоров. Вряд ли у нас будет шанс провести третий сеанс лечения, значит, сегодня надо постараться довести дело до конца.

И вот наступил назначенный час. Я бесшумно приоткрыла ставень и высунулась на улицу. Вроде никого. Выбираться решила тоже через окно - тут низко и кусты растут, можно незаметно оглядеться. Вдруг да Гриру не удалось временно услать соглядатая… Я тихонько обогнула дом и через калитку вышла на улицу. Грир ждал меня на углу. Усмехнулся:

- Да, скрипишь ты преизрядно. Никого не вижу, запаха не чувствую, а снег скрипит. И следы видны. По ним-то Тан, наверное, и догадался, что ты к нему ходила…

- Обратно босиком пойду, - буркнула я. - Или полечу.

- Ладно, не обижайся! - хмыкнул он. - К утру снег пойдёт, скроет все следы. А сейчас я хвостом помашу и прикрою, где видно.

- Спасибо.

Он проводил меня к дому Тана, убедился, что дверь по-прежнему открыта, обернулся в волка и убежал.

А я сняла сапоги, чтобы не наследить, и на цыпочках прокралась в комнату Тана. По счастью, обе его руки лежали поверх одеяла. Я наклонилась… и чуть не взвизгнула. Тан не спал.

- Попалась…

Он и вслепую умудрился схватить меня за руку и дёрнул на себя. Я уткнулась холодным носом в его горячую шею и завозилась, пытаясь освободиться. Хотя знала - бесполезно.

- Пусти.

- Нет.

- Ну, пусти! Я…

- Больше не буду? Я ещё не совсем дурак, верить таким обещаниям… Илька-Илька, несносная ты девчонка! И что мне с тобой делать??

- Отпустить и позволить…

- Нет уж. Не отпущу и не позволю.

Под щекой я почувствовала, что его дыхание участилось. Рука ещё сильнее сжала мою талию.

- Зачем ты снова меня искушаешь? Ведь знаешь, что я с ума схожу, когда ты рядом… - зашептал он мне в волосы.

Стало жарко. Очень.

- Тан… пожалуйста…

- Хорошо. Отпущу, если поцелуешь. Сама…

У меня перехватило дыхание. Просить о таком девушку?? Он точно сошёл с ума… Одновременно с этими мыслями я приподняла голову, опёрлась одной рукой о его плечо - и накрыла его губы своими. Тан рвано выдохнул и едва не укусил меня, с жаром подаваясь навстречу. Что я делаю… А потом - обессилено откинулся на подушку, одновременно разжимая объятия. Что я делаю…

Кое-как перевела дух и встала на ноги. Пол ощутимо качнулся… В голове появились первые связные мысли, и я со вздохом положила платок со снотворным обратно в карман. Не хотелось мне этого делать, Луна свидетель, как не хотелось… Но я пришла не за поцелуями.

Снова наклонилась над Таном, проверяя его дыхание, и отметила, что обе его руки в одинаковом положении. Значит, я была права! Когда Тан, подобно мне, перестаёт думать головой и отдаётся инстинктам, не скованная привычкой рука снова действует. Вот так лекарство по имени Иля… Более не мешкая, я приступила к лечению.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я с трудом подняла голову и еле различила силуэт стоящего в дверях Грира.

- Ну что, как успехи?

- Всё. Никакой черноты больше нет.

Грир тихо присвистнул и подошёл поближе. Протянул руку - и дотронулся до моих волос.

- Ты тут? Сама-то как себя чувствуешь?

- Нормально…

- Слышу, что нормально. Сама до улицы дойдёшь?

- Угу…

Держась за стены, я кое-как доползла до дверей. Грир без лишних слов подхватил меня на руки, ногой притворил дверь и порысил к моему дому. Подсадил на подоконник, велел тотчас же накачаться восстанавливающими настойками и обернулся, смешно заметая хвостом наши следы. Я выпила загодя приготовленное лекарство и, едва раздевшись, мешком повалилась на кровать.

- Опять спит?

- Спит.

- Это нормально? - я узнала голос Тая.

- Более-менее, - невозмутимо отозвалась Лёна. - Не знаю, с чего ей по ночам не спится. Может, кровать жёсткая? Или клопы завелись?

Я чуть не хрюкнула, но сдержалась.

- Ладно, тогда не будем ей мешать. Знаешь, я хотел с тобой поговорить…

Голоса отдалились, потом и вовсе смолкли - видимо, они ушли в комнату Лёны. Я с удовольствием потянулась и осторожно села на постели. Вроде голова не кружится и не тошнит, прекрасно! На столе рядом с кроватью - большая кружка ещё тёплого отвара. Лёночка позаботилась… Ведь понимает, не может не замечать, что я опять во что-то ввязалась, но не пристаёт с расспросами, не отговаривает. А просто помогает по мере сил, да ещё и перед братьями выгораживает. Чудо, а не сестра!

Я блаженно пила отвар, чувствуя, как окончательно проясняется в голове, как вдруг увидела недалеко от двери, на полу, смятый листок бумаги. Лёна очередной рецепт потеряла? Странно, она обычно их в отдельный блокнот записывает и никогда не мнёт, она у меня аккуратистка. Тогда что это?

Любопытство возобладало над деликатностью - и вот я уже изучаю написанные кем-то стихи. Ой, не кем-то, это же почерк Тая! Я обрадовалась: с того достопамятного письма четыре года назад он больше не писал мне стихов. Наверное, пытался вспомнить, как это делается… Вспомнил, написал, а мне показать застеснялся. Решил сначала с Лёной посоветоваться - хорошо ли? Она человек начитанный, оценит.

Честно говоря, стихи мне показались несколько хуже, чем те, первые, которые я уже давно знала наизусть. Искренние, но не слишком складные и какие-то несвоевременно грустные.

Нет приюта душе…

Даже лунный свет

Не приносит покоя

И радости нет.

Потому, что я знаю

Скоро близится миг

И тебя я на век потеряю…

Волком вновь обернусь

И во мглу я умчусь

Чтоб тоску эту снова ненадолго развеять.

Но в озёрную гладь невзначай посмотрюсь -

И глаза в ней я снова увижу родные…

Странные стихи, очень странные. Как давно Тай их написал? Почему ему так тоскливо? Что он чувствует сейчас, о чём молчит? До свадьбы всего пять дней осталось…

Я со вздохом слезла с кровати и стала одеваться. Да, я, наверное, нетерпеливая, но лучше пойду и поговорю с ним сейчас, отдам листок и выясню, что означают эти стихи. Может, он вообще передумал на мне жениться?

Даже остановилась. Что за нелепая мысль… Знаю, сейчас я похожа на жадную собаку, которая замахнулась сразу на два заманчивых куска мяса: знает, что съесть сможет только один, но и второй никому не отдаст. Я люблю Тана, в этом, к сожалению, нет никаких сомнений… Но Тай - это Тай. Тот, кого я столько ждала и кого не хочу потерять. И пусть мне дороже ‘камень’, но ‘лунный свет’ - то единственное, что сможет снять этот камень с моего сердца. Другим это точно будет не под силу…

- Почему ты мне не веришь? - глухо раздался из-за двери голос Тая. - Я не вру тебе. Никогда не врал…

- Знаю, - вздохнула Лёна. - И верю. Но Иля… Я ведь тоже не слепая. И не наивная. К сожалению…

Я невольно прислушалась. Интересные у них разговоры! А я-то думала, всё травки обсуждают.

- Она тебе всё равно нравится.

Естественно!

- Нравится, - после паузы ответил Тай. - Иля красивая, смелая, с характером… Она не может не нравиться. Но - это всё не то. Иногда я заблуждался, думая, что это нечто большее, бывал очарован, да просто пытался смириться… И не смог, так и не смог. Я тебя люблю.

Мир покачнулся. Я схватилась рукой за стол и попыталась вдохнуть. Выходило плохо.

- Люблю, слышишь! Тебя, а не её. Посмотри на меня… Ты же чувствуешь, понимаешь, что это - правда. Мне нужна только ты. И ты - ты тоже меня любишь. Скажи это, скажи мне…

- Нет! Уходи… Ты не можешь! Слишком поздно, и я…

- Не поздно! Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Пусть Тан меня не простит, пусть все осудят…. Но я так больше не могу. Не отталкивай меня, Лёнушка…

- Ты не понимаешь! - выкрикнула она. - Я не могу! Она же моя сестра! Я не хочу сломать ей жизнь!!

- Только себе?? Иля не любит меня по-настоящему, я же вижу. Ты и сама это знаешь, правда? Я не хочу быть подлецом. Но лучше так, чем мучаться потом всю жизнь. Я не отпущу тебя, понимаешь ты это?! Не отпущу в твою дурацкую школу, поперёк порога лягу, а не пущу! Не уезжай, Лёна…

Сестра приглушённо всхлипнула. Я словно увидела, как Тай обнимает её - порывисто и нежно, прижимает к себе и гладит белокурую голову… И как Лёна, заливаясь слезами, всё же неуверенно обнимает его в ответ. Она его любит…

Я скользнула обратно в комнату и повалилась на кровать.

Потолочные балки расплылись перед глазами, а потом и вовсе пропали, уступив место темноте. Под закрытыми веками вдруг возникло озеро, к которому мы с Таем недавно ходили гулять. Такое красивое, спокойное… Как моя сестра. Как же я не поняла этого сразу… У волчьих озёр вода синяя. Не зелёная, а синяя, всегда.

Мне было очень… странно. Только что вся моя будущая жизнь бесповоротно изменилась, перечёркнутая одним коротким разговором. Оказалось, всё это время Тай любил мою сестру. Правильно когда-то обмолвилась тётя Синна: влюбиться в меня, экзотическую красотку, легче лёгкого, а полюбить всерьёз можно только Лёну. Безраздельно, преданно, всей душой… Как с самого детства любил её нерешительный Венька. Но Тай другой; он только что показал, что молчать и бездействовать больше не будет. Поговорит сначала с братом или придёт сразу ко мне? Я машинально залезла под одеяло, прямо в одежде. Видеть его сейчас я была просто не готова. Если что, притворюсь спящей…

Вовремя. Тихонько скрипнула дверь, потом ещё раз, хлопнула входная… Наверное, он ушёл. А через пару минут ушла и Лёна. Я откинула одеяло и встала. Взгляд случайно упал на бабушкину шкатулку, где я хранила ритуальные вещи ‘зрячей’. А что, если…

Не думая, подскочила к ней, открыла, вытащила платок и свечи. Вот зажечь их долго не получалось - дрожали руки. Да и не только они, даже голос противно трясся, когда я смогла задать свой последний в жизни, третий вопрос.

- Высшие силы… Что мне делать?!

Сказала - и осознала, какую глупость только что сделала. Высшие силы были с этим полностью согласны. Перед глазами долго-долго плескалась темнота… Я уж было подумала, это и есть ответ: иди думай сама, девчонка! Но в последний момент перед внутренним взглядом всё же возникла долгожданная картинка. Небольшой серебряный медальон в виде головы волка с синими камнями вместо глаз. И всё. Какой вопрос - такой ответ…

Я медленно задула и убрала свечи, но ещё долго сидела на полу, пытаясь понять, что означает это видение. Такой медальон у волков носил только вожак. Я видела его у Тана: большой красивый кулон на шнурке, таком прочном, что не порвался даже после его падения в бушующую реку. И в чём намёк? И вообще, при чём здесь Тан, если сейчас надо что-то решать с его братом. Моим, теперь уже бывшим, женихом…

А что решать-то? Тай уже сам всё решил, и моё мнение теперь для него неважно. Даже если бы я любила его всерьёз… Но он любит Лённу, и уже не отступится от неё. Правильно, всё правильно. Так и должен действовать настоящий мужчина.

В дверь постучали, и я испуганно вскочила. А вот и Тай, лёгок на помине…

Но я ошиблась. Это был всего лишь Стал. Непривычно хмурый, с бегающим взглядом, он без долгих предисловий сообщил, что сегодня уезжает домой. Даже не сегодня, сейчас. И просит на это моего разрешения. Хоть и чисто символическое, оно всё же требовалось. Интересно, а если я скажу ‘нет’?

Конечно, не скажу… Только почему сейчас, да ещё так поспешно? А как же… Слово ‘свадьба’ застряло у меня в горле.

- Хорошо. Поезжай. Передавай отцу поклон и скажи, что у нас всё замечательно…

Казалось, что Стал тут же заметит мою неискусную ложь и не успокоится, пока не вытрясет из меня, что произошло. Но все опасения оказались напрасными. Он коротко улыбнулся, обнял меня на прощание - и ушёл.

Ничего не понимаю… Я ненадолго отвлеклась от собственных переживаний, думая, что же могло выбить из колеи обычно невозмутимого мужчину. И вскоре получила ответ. Он сам ворвался в комнату и, рыдая, кинулся ко мне на шею. Точнее, она. Мирта.

- А-а, Иля, ну почему он такой?!

Я ничего не понимала. Попыталась успокоить, сбегала за Лёниной настойкой. Накапала на всякий случай побольше… Мирта кое-как пришла в себя и начала рассказывать.

…Оказывается, Стал ей понравился ещё с того достопамятного ‘торжественного ужина’.

- Мы сидели напротив, и я подумала, до чего же он красивый! И непохож на наших волков. Волосы почти белые, а глаза совсем тёмные. И такой шрам на щеке… тоже красивый. То-то на него девчонки налетели… Я поняла, что у меня-то точно никаких шансов. Но он почему-то назвал себя стариком и сбежал. Это он-то старик?? Да я видела, как он тренируется, просто дух захватывает! Подглядывала за ним каждое утро в дырку в заборе. Подойти бы всё равно не решилась…

А потом был этот случай с Линарой. Ты предложила мне полечить его… и я совсем пропала. Иля, ты, наверное, не совсем поймёшь, но для волков, да и для других оборотней, вкус и запах играют зачастую более важную роль, чем то же зрение. И если ты находишь кого-то, от которого твои звериные инстинкты просто сходят с ума - считай, тебе очень повезло. Когда я лизала руку Стала, думала, умру, настолько это было вкусно… Я поняла, что это - мой мужчина. Только он. Но я для него оставалась всё той же нелепой девчонкой… И опять ты мне помогла. Стал взял меня в свою ‘команду’, единственную из взрослых. Учил метать ножи; направляя руку, подходил так близко, что у меня ноги подкашивались. Наверное, я была неважной ученицей… А недавно мы начали заниматься только вдвоём. И не только заниматься, а ещё разговаривали обо всём на свете…

А сегодня я случайно поранилась о лезвие. Мы тренировались, как обычно… в общем, глупо получилось. Чиркнула себя по щеке. Неглубоко, но кровь пошла, а языком мне не достать. Тогда он… сказал… что у него в предках тоже были оборотни, и он сам попробует…

Мирта прижала руки к груди, напрасно стараясь успокоить дыхание.

- Иля, он сам облизал мне щёку. А потом… поцеловал. Это было так… так бесподобно! Мне показалось, что я просто взлетела, как птица, и парю в небе… И не выдержала, сказала ему, что люблю. И этим всё испортила…

Глаза девушки потухли, плечи безвольно опустились.

- Стал тебя отверг?

- Да. Он сказал, что я ещё маленькая и глупая, и просто поддалась влиянию момента. Что это не любовь, а так, лёгкая увлечённость. Попросил прощения за то, что сделал, сказал, что нам пока лучше будет не видеться, и отправил меня домой. Иля, что мне делать?!

Я с трудом сдержала горькую улыбку. Опять тот же вопрос… Но чужие проблемы всегда кажутся проще собственных.

- Ты знаешь, почему Стал так поступил? И вовсе не из-за того, что ты ‘маленькая и глупая’, или ещё какая…

- Некрасивая, - привычно вздохнула Мирта.

- Красивая. Но точно глупая! - притворно рассердилась я. - Да уверена, ты ему точно небезразлична! Стал не то, что молодые ветреные ребята, просто так целовать не будет. Я-то знаю, он мне давно как близкий родственник. У Стала вообще никого не было с тех пор, как погибла его жена. Он тебе не рассказывал? Да что я, конечно, нет. (Мирта затаила дыхание). Девять лет уже прошло. Они оба ехали с обозом к какой-то её родне, когда где-то в глуши на них напали беглые каторжники. Их по пятам преследовал отряд Правителя, и они, обезумев от страха, решили захватить в заложники мирных людей. Обоз охраняли всего шестеро воинов… Выжил один Стал. А его беременная жена погибла, случайно подвернувшись кому-то под горячую руку. Он до сих пор винит себя в том, что не смог её защитить. И зарёкся от любви. Мой отец после маминой смерти тоже не захотел снова жениться. Но Сталу советовал - видел, что со временем его боль притупилась, и он отказывается от новых отношений уже скорее из упрямства, да и просто по привычке. В сорок лет строить из себя старика! Курам на смех… Они даже ссорились из-за этого. Но Стал так и не изменил своему дурацкому принципу… до сегодняшнего дня.

Я улыбнулась и погладила девушку по плечу.

- На самом деле я за тебя рада. Понимаешь? Ты первая, кого он поцеловал за эти девять лет. Неужели ты думаешь, это ничего не значит? Не сдавайся, и…

И тут я вспомнила о недавнем визите Стала и схватилась за голову!

- Идиот… какой же он идиот! И трус!

- Зачем ты так?! Он просто…

- Сбежал, - уныло докончила я. - А я-то всё гадала, из-за чего…

- Как это сбежал, куда?!

- Домой. Заходил ко мне недавно и просил, чтоб отпустила.

- И ты…

- Да откуда я знала?! Я не хотела, чтобы он уезжал, но просто не могла запретить. Эх, Стал… Вот уж не думала, что храбрый воин испугается маленькой девочки…

Мирта шмыгнула носом, и я приготовилась к новому потоку слёз и второй порции успокоительного. Но, подняв на неё глаза, поняла, насколько ошиблась. На бледном лице девушки была написана решимость. Она вскинула голову и улыбнулась - отчаянно и зло.

- Сбежал? Ну, мы это ещё посмотрим! Спасибо, Иля!!

И вылетела за дверь. Через минуту бурый силуэт волчицы смазанной тенью метнулся к воротам - и только её и видели. Я восхищённо покачала головой. Вот тебе и скромная тихоня Мирта! Стал, конечно, уехал на лошади, но недавно, и она его точно догонит. И тогда… Невольно улыбнулась, представив эту картину. Волчица догоняет и наскакивает на бедного коня, вынуждая его остановиться. Стал в недоумении, но она хватает его зубами за штаны и заставляет слезть на землю. А уж потом оборачивается и закатывает ему бурную сцену с кулаками, слезами и криками… А, может, просто обнимет и тихо скажет - не пущу. Что хочешь со мной делай, но не пущу. Как Тай сегодня… И это будет вернее. Ведь Стал и сам хочет остаться. Но не верит, что у Мирты это тоже всерьёз, боится привязаться к ней ещё больше. Великовозрастный дурачок… Ох, как бы мне хотелось, чтоб хоть у них всё сладилось! Помоги им, Мать-природа!

А потом пришло время подумать о себе. И решение подсказал мне именно Стал. Точнее, выход. Он, единственный, более-менее устроит всех. Я тоже должна уехать, и как можно скорее. Да, по сути это будет то же бегство, но с одной лишь разницей: Стал заблуждался, считая, что Мирта его не любит. Я же сегодня избавилась от иллюзии. И - наконец-то поняла, кто был тем волком из моего видения. Не парень, похожий на Тая, а сам Тай. Как же я сразу не догадалась…

Но их хрупкое будущее счастье сейчас по-прежнему в моих руках. Я знаю Лёну и знаю, что она скорее откажется от собственного счастья, чем причинит мне боль. Поэтому начну не с неё… Только бы успеть!

‘Тай. Пожалуйста, прочти это письмо до конца. И потом не торопись, сядь и подумай. Уверена, ты со мной согласишься.

Ты был совершенно прав. Я тебя не люблю. Прости. Это заблуждение чуть не стоило нам троим счастья. Я очень рада, что случайно услышала сегодня ваш разговор с Лёной. И, честно говоря, вздохнула с облегчением. Потому, что поняла, что мои чувства к тебе недостаточно сильные, что я вижу в тебе скорее брата, друга, а не мужа, одного на всю жизнь. Пожалуйста, прости. Мне тоже немного больно сейчас… Но это скорее от того, что нелегко так просто расстаться с привычкой видеть тебя рядом. Ты очень хороший человек, Тай, и уверена, будешь замечательным мужем моей сестрёнке. Говорю это совершенно искренне, поверь. Но я знаю, первое время Лёна будет слишком переживать и чувствовать себя виноватой передо мной, хотя здесь нет её вины. Поэтому я решила вернуться к отцу. Мне будет спокойнее дома, а вам - легче начать новую жизнь здесь, и быть счастливыми без оглядки на ‘старую невесту’. Это вполне обдуманное решение, я приняла его не впопыхах, а взвесив все за и против. Согласись, так действительно будет лучше для всех. Передай Лёне, что я обязательно к вам приеду, скорее всего, к лету. Передай, что я её люблю. И извинись за меня перед вожаком. Надеюсь, он поймёт всех нас…

За меня не беспокойтесь, я собралась как следует и нашла надёжных попутчиков. Приданое тащить неохота, пусть пока останется у вас, пользуйтесь смело. И не жалейте ни о чём, договорились?

Спасибо за всё, Тай. Целую тебя как брата. Иля.’

Дописала, перечитала… Что ж, неидеально, но сойдёт. Письмо поможет им избавиться от чувства вины и даст понять, что я вполне переживу их ‘предательство’. Наоборот, сейчас мне неожиданно стало легче. Я знаю, что поступаю правильно, и без всяких непонятных подсказок ‘свыше’.

Запечатала письмо, сняла с шеи волчий амулет и вместе с кинжалом Тана плотно замотала в платок. Быстро собрала небольшую сумку с едой, хорошо, что не пришлось бежать за ней на кухню, в другую затолкала одеяло и кое-какие мелочи. Надела подаренную Таем шубу из виарра (без неё, к сожалению, не обойтись) и выскользнула за дверь.

У конюшни встретила Салеха. Паренёк был рад услужить и шустро запряг мою Вьюжку.

- Кататься поедешь?

- Угу, к ближнему озеру. А то моя девочка совсем заскучала… - я как можно небрежнее улыбнулась и похлопала лошадку по шее. - Кстати, ты случайно не знаешь, где сейчас вожак?

Да чтобы Салех - и чего-то не знал!

- Представляешь, говорят - спит! - блестя глазами, доложил парнишка. - Ничего себе, что ж он тогда ночью-то делал?! Я спросил батьку, да только подзатыльник получил… Но Грир говорит - ничего страшного, а он врать не станет.

Я на мгновенье заколебалась. Могла бы и раньше сообразить, что раз Тан до сих пор не прибежал ко мне с ремнём, значит, всё ещё спит. Снотворное так хорошо подействовало, или сам организм решил отдохнуть после борьбы с заразой? Скорее всего, всё вместе. Может, стоит воспользоваться моментом и на минутку заглянуть к нему? Посмотреть на медальон (до сих пор не понимаю, при чём тут он), посмотреть на самого Тана, на прощанье…

Нет, не пойду. Тогда будет ещё тяжелее от него уехать. От человека, который желает, но не любит, требует доверия - и не верит сам… Ну и пусть. Какой бы он ни был, я всё равно его не забуду. Моего волка с льдисто-огненными глазами… Никогда не забуду.

- Слушай, Салех… Ты не мог бы кое-что для меня сделать?

- С тобой, что ли, покататься? Я сейчас как раз свободен! - разулыбался он.

- Нет, извини, ко мне Тай скоро подъедет… Ты не мог бы отнести ему вот это? Скажем, часа через два.

- Подарок? - парнишка взял протянутый свёрток и не удержался, пощупал. - И что там?

- Кое-что очень важное. Только пожалуйста, не открывай. Положи на стол у него в комнате, на видное место, и иди.

- А если он дома?

- Тогда подожди, когда он уйдёт, или отдай, когда вернётся, но только не раньше, чем через два часа. Договорились?

- Хорошо. А что мне за это будет?

Я сделала вид, что задумалась.

- Может, тогда никто не узнает, куда делась вчера целая банка мёда с кухни? Уж Варена её искала, искала… Всё грозилась, если узнает, кто это сделал, отходить ремнём по одному месту, несмотря на возраст…

- Ладно, ладно, уговор! - замахал руками мальчишка. - А ты-то откуда про это знаешь?!

- Просто помню, кому моя сестра вечером давала настойку от чесотки, - невольно улыбнулась я. - Много мёда за раз есть вредно, неужели не знал?

- Знал, но… Эх! В следующий раз буду умнее!

Мы дружески распрощались, и я направила заскучавшую Вьюжку… нет, не к главным воротам. Там всегда дежурят волки; начнут расспрашивать, задержат ещё, чего доброго - как же, девушка одна едет. Побегут за Таем или Гриром… Мне это совершенно ни к чему. Не хочу никого видеть… Хочу поскорее оказаться на свободе. Никого не слушать, никому не подчиняться, ни перед кем не отчитываться…

Мирта недавно проговорилась мне, что в посёлке, помимо ворот, есть ещё неприметная калиточка. Она отпирается только изнутри и служит в основном для хозяйственных целей. Сразу за дровяным сараем… Нашла! И народу как раз нет. Я как можно тише отодвинула тяжёлый засов, вывела Вьюжку и снаружи подпёрла калитку поленом, чтоб не распахнулась от ветра и не выдала меня раньше времени.

Я очень надеялась, что Тай до конца поверит моему письму. Оно было искренним - кроме одного предложения, о попутчиках. У меня нет ни времени, ни желания тащить с собой кого-то ещё. Волки заняты, да и объяснять я им ничего не хочу, не их это дело, а Даев с Лачем явно не собираются уезжать отсюда так скоро. Я и одна прекрасно справлюсь. Дорогу немного запомнила, а следы на снегу и вовсе не дадут заблудиться. Переночую в патрульном домике на окраине Северного леса, он чаще всего пустует. Дальше придётся ехать через лес, но Тан говорил, большая дорога одна, значит, не собьюсь. А оттуда до Теринга уже рукой подать…

Хватиться меня должны нескоро. Мало ли где я шляюсь! А потом Тай получит письмо и, скорее всего, сразу же помчится к Лёне. Вместе перечитывать и переживать. Надеюсь, сестрёнка не заставит его меня догнать и вернуть! Или не пойдёт расспрашивать об отсутствующих в посёлке мужчинах. А даже если пойдёт - кто-то наверняка в патрулях, кто-то на охоте, только Тан точно знает, кого куда посылал. А ему в ближайшее время тоже не до меня будет… И в неближайшее тоже. Всё, хватит о нём думать. Страница перевёрнута.

Я неторопливо объехала посёлок по дуге, стараясь не попадаться на глаза караульным, и только в перелеске позволила лошадке перейти на рысь. Я радовалась, что никого не встретила, и невольно сглазила: далеко впереди навстречу мне двигались двое. Мужчина вёл в поводу коня и обнимал за плечо льнувшую к нему невысокую женщину. Ой, это же Стал и Мирта! Я обрадовалась ещё больше и заставила Вьюжку пойти быстрее.

Как же хорошо, что ‘прощальная’ встреча в волчьем краю оказалась такой счастливой! Сияющие глаза Мирты, непривычно смущённое лицо Стала, их сплетённые руки… Даже Буран, казалось, улыбается. Значит, упрямой волчице всё же удалось догнать свою упрямую добычу и объяснить, что убегать больше нет смысла. ‘Добыча’ поверила, смирилась… и выглядит сейчас словно подросток, растерянно и счастливо. Как же я за них рада!!

Ложь о ‘прогулке к озеру’ далась мне на этот раз тяжелее, но невменяемый от любви Стал на этот раз ничего не заподозрил, Мирта - тем более. Я сказала, что вернусь уже через полчаса, и, когда они скрылись из вида, ещё больше заторопила Вьюжку. А она была и непротив - полетела так, что любо-дорого!

За весь следующий час мы никого не встретили, и за второй тоже. А потом случилось то, к чему я оказалась совершенно не готова. Резко усилился ветер, низкое хмурое небо окончательно потемнело - и вдруг обрушило на землю вихри обжигающей ледяной крупки. Метель! У нас такие хорошо если раз за зиму случаются, а тут, в ноябре… Скорей бы домой, там ещё тепло! Но до дома были ещё дни и дни пути. А вокруг, завывая на разные голоса, кружился и заметал всё живое яростный белый ветер…

Вьюжка испугалась. Встала и ни в какую не хотела идти вперёд, вообще никуда, и только изредка тихонько ржала. Я слезла и повела её дальше сама, то и дело сильно дёргая за поводья. Ни капюшон шубы, ни платок не защищали лицо от колючего снега, ветер продувал насквозь, а дорогу буквально на глазах занесло настолько, что я с трудом понимала, правильно ли иду. Может, уже давно в обратную сторону?..

Усталость накатила до стыдного быстро. Я решила, что пытаться убежать от непогоды бессмысленно, надо её просто переждать, в каком-нибудь по возможности защищённом месте. Только где оно, это место? Не видно же ничего! Наконец, я вроде бы заметила в отдалении группу деревьев и потянула дрожащую лошадь туда. Вьюжка упиралась, всхрапывала и дико косилась на меня, совершенно правильно обвиняя в своих теперешних бедах. Если б не я, стояла бы она в тёплом стойле, спокойная и сытая…

Оглушительно-близкий вой виарра раздался настолько неожиданно, что я от испуга выпустила поводья. А бедная Вьюжка, заржав, вскинулась на дыбы, развернулась и не разбирая дороги помчалась прочь.

- Стой, стой!! Вьюжка!

Я кинулась за ней, тут же упала, запутавшись в полах шубы… Белая лошадь стремительно исчезла в белой метели, как будто её и не было. Я сорвала голос, пытаясь её дозваться, но всё было бесполезно. И тогда я просто села на землю - и засмеялась.

Высшие силы поставили самоуверенную гордячку на место. Она же лучше знает, что делать, и, как обычно, никого не слушает. Вот поэтому и сидит сейчас в самом сердце непогоды, без вещей, без еды, совсем одна… И будет сидеть до тех пор, пока её окончательно не заметёт снег…

Нет! Это было бы слишком глупо. Я не хочу себе такой глупой смерти! Ничуть не лучше, чем у нашего соседа, пьяницы Повки, который в собственном доме провалился в отхожее место. Не хочу, чтобы и меня потом поминали с непременной добавкой ‘идиотка’. Да, сейчас я чувствую себя именно идиоткой и с радостью позволила бы Тану как следует проучить себя ремнём, да с большой пряжкой, чтоб в другой раз так не дурила. Мечты, мечты!

Я собрала все силы, встала и побрела туда, где мне давеча примерещились деревья. Падала, вставала, снова шла, снова падала… Бедная новая шубка, во что она, должно быть, превратилась! Ноги не слушались, подгибались, и я в конце концов просто поползла, радуясь, что на руках такие прочные перчатки. Наверное, со стороны я напоминала сейчас слепого детёныша виарра, такого же неуклюжего и беспомощного… Смешно.

По капюшону хлестнули еловые лапы, и я даже не сразу поняла, что совершила почти невозможное. Доползла до укрытия! Ветки здесь переплетались так плотно, что почти не пропускали ветер, и даже снега внутри этого крошечного ‘островка’ было немного. Только горы мёртвой хвои, закостеневший частокол кривоватых стволов и растопыренные над головой еловые лапы… То, что надо, чтобы переждать бурю.

Я выбрала местечко посуше, запахнулась в шубу, спрятав руки в висящую на шнурке муфту - ту самую, из Теринга. Даже странно, что я её не потеряла… И незаметно для себя погрузилась в сон.

Перед глазами возникло лицо отца, как же я по нему соскучилась! Он смотрел на меня с грустной улыбкой и пенял за то, что я его не послушалась. Нельзя засыпать в лесу, в мороз, можно замёрзнуть насмерть! Что ты, папа, сказала я, мне сейчас вовсе и не холодно. Наоборот, тепло, уютно, словно спишь на любимой перинке. Не сердись на меня, я ещё немного посплю, а потом встану и… нет, нет, лучше посплю. Мне теперь так хорошо…

А потом я увидела Тана. Он снова нашёл меня первый. Вопреки ожиданию, не стал ругаться и называть меня безмозглой девчонкой, а подошёл и лёг рядом, согревая ещё больше. Ласково улыбнулся, погладил по волосам и шепнул, касаясь губами уха:

- Люблю тебя, Илюшка…

Я обняла его в ответ и счастливо вздохнула. Не буду больше завидовать Лёне и тем словам, что сказал ей любимый. Тан меня любит, всё-таки любит! А значит, теперь уже ничего не страшно…

Сколько б я ни прошёл дорог

Сколько б ни было встреч на них

Но я знаю - настанет срок

И я снова увижу их.

Те глаза, что казались сном

И затмили мне солнца свет

И зажгли из сердца костёр

Что не меркнет, как огнецвет.

Я его с той поры берёг

И лелеял мечту одну -

Сколько б я ни прошёл дорог

Ты дождись меня, я приду…

Я улыбнулась, не открывая глаз, и поудобнее пристроила голову на камне.

- Какие хорошие стихи…

- Спасибо, хотя я так не считаю. Глупые они ещё, детские…

- А неглупые почитаешь?

Над головой раздался смешок.

- Других нету. Потом я… разучился.

Я не понимала, снится мне это или происходит на самом деле, и не придумала ничего лучшего, чем спросить:

- А ты кто?

Невидимка засмеялся уже в голос.

- А ты как думаешь?

- Не знаю…

- Глаза-то открой, и увидишь!

Я вздохнула.

- Не хочу. Боюсь.

- Меня??

- Не тебя. А того, что всё это сон. А на самом деле я уже умерла.

- Вот дурочка… Сейчас как шлёпну, тогда живо почувствуешь, умерла ты или нет.

Я снова равнодушно вздохнула.

- Права не имеешь…

- Имею! Как твой будущий муж.

- Кто???

От возмущения всю мою апатию как ветром сдуло. Я резко села, сдёрнула с головы мешающий капюшон…

И упёрлась взглядом в невозмутимое лицо Тана. Он сидел совсем близко, весь какой-то взъерошенный, в расстёгнутой куртке, а кругом по-прежнему возвышались еловые стволы. Мы были в укрытии. Метель закончилась, и небо заметно посветлело. Что он тут делает?!

- Ну что, пришла в себя? - насмешливо осведомился он. - Или тебя действительно шлёпнуть как следует? Тем более ты заслужила…

- Только попробуй! - заявила я, на всякий случай отползая подальше. Все мои прошлые мысли о радостном принятии подобного наказания исчезли без следа. - И вообще…

- Зачем ты это сделала, а?!

Тан угрожающе навис надо мной, вжав спиной в ёлки. Ух, какой злой…

- А затем! Я всё написала Таю! Отстань от меня!

- Сейчас!! Брошу тебя тут и уйду, ты этого хочешь?!

- Да! - из чувства противоречия выпалила я. - Я тебя не звала! Я теперь сама по себе, и ты мне не указ!

- Да что ты! - сощурился он. - Сама по себе, значит… Ну, ладно. Ещё два дня, так и быть. А потом…

- Я вернусь домой, и…

- Ты вернёшься домой. К себе. И ко мне. Свадьба через два дня. Понятно?!

- Нет. Чья свадьба?

- НАША!! Теперь поняла уже, безмозглая?!

- А ты… да я… Да ты совсем, что ли, спятил?! - заорала в ответ я. - Никакой свадьбы не будет!! Я еду к отцу, и там выйду замуж за кого захочу! А ты иди к своим волкам!

- Только вместе с тобой, дорогая, - злобно выдохнул он.

- Обойдёшься!

- Илька, не доводи меня… Я ведь сейчас тебя точно…

- Ну что?? Прибьёшь? Укусишь, серый волк?!

- Хуже!

Тану, видимо, надоела моя истерика. Он дёрнул меня за шубу, буквально впечатав в себя, сжал, как клещами, и стал яростно целовать. Я сопротивлялась - из того же чувства противоречия. Но недолго, очень недолго…

Когда в голове чуть-чуть прояснилось, я обнаружила, что сижу у него на коленях, обнимая за плечи, а Тан нежно гладит меня во волосам.

- Ну что, сдаёшься?

Вопрос прозвучал тихо, без малейшей агрессии, на которую я бы непременно ответила ‘нет!’. Вздохнула. Поёрзала.

- Если ты скажешь мне одну вещь.

Тан заглянул мне в глаза.

- Что люблю? Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Кровь бросилась мне в лицо. Я… не ослышалась?

- Глупенькая моя девочка… Ты моё солнце, моя луна. Ты для меня - всё. Не уходи…

Я уткнулась носом ему в шею, малодушно избегая взгляда, который буквально плавил меня изнутри. Держись, Илька! Перед глазами очень кстати мелькнул знакомый плетёный ремешок.

- Сначала ответь. Что внутри твоего медальона? Что-то же есть?

Руки Тана, обнимавшие меня, на миг замерли, а потом машинально сжались ещё сильнее. Не ответит?

- Хорошо. Сейчас для этого самое подходящее время. Сними его сама, и посмотри.

Он наклонил голову, чтобы мне было удобнее, и, не отрываясь, смотрел, как мои чуть дрожащие пальцы борются с тугой застёжкой. И вот, наконец, с тихим щелчком крышка открылась.

Внутри медальона, в кольце из рыжего локона лежала маленькая продолговатая бусинка на тонкой цепочке. Фиолетовая, с серебристым ‘глазком’ посередине… Та, которую семь лет назад я надела на шею юному волку из Озёрного края и тем самым прилюдно объявила своим женихом.

Захлопнула крышку, сунула ему в руку медальон и отвернулась, кусая губы. Не реви, не реви, Илька, нельзя…

Его руки на моих плечах - сейчас почти невесомые. Если захочу уйти, отпустит. Или нет?

Тан легонько поцеловал меня в макушку, прислонился к ней щекой, согревая дыханием.

- Больше ни о чём не спросишь?

Я с трудом преодолела спазм в горле.

- Зачем? Всё и так понятно. Наконец-то… Тебя в детстве дразнили ‘кирпичом’. Ты познакомился с красивой девочкой и назвался более благозвучным именем брата. Потом ты ничего не сказал, потому что был волком. А потом… стало уже поздно. Тебя ранили, отказала рука; по заверению одной столичной немощи тебя ожидала смерть. Не скорая, но неизбежная. И ты решил не портить девчонке жизнь. Благородный волк… Но тогда зачем… зачем ты всё-таки пришёл? Прислал бы обратно бусину - и вся недолга! И я не стала бы больше тебя ждать. Волноваться за тебя, терпеть издёвки подружек… Вышла бы замуж, за кого-нибудь, нарожала детей и жила бы сейчас спокойно! Зачем ты втянул в это Тая, зачем пошёл на обман?!

Не сдержалась… Слёзы потоком заструились по щекам, выплёскивая наружу разъедающую меня горечь.

- Зачем ты так со мной?! Я бы тебя не бросила! Хоть больного, хоть без рук, хоть какого… Я бы тебя обязательно вылечила!!

Тан развернул меня к себе и стал осторожно вытирать слёзы - сначала рукой, потом уголком рубашки, потом губами… Я судорожно вздохнула и, закрыв глаза, прижалась к его груди.

- Именно этого я и боялся. Что ты не смиришься и начнёшь искать выход. Непокорная, бесстрашная… А выхода не было, я до последнего так думал. Точнее, до сегодняшнего дня. Грир меня отчитал как мальчишку… и правильно. Но я ведь не тебе не верил, а себе. Не хотел напрасно надеяться - и всё же надеялся. На какое-то чудо… И его для меня совершила ты. Моё маленькое непослушное чудо. Моя любимая, Илюшка…

Хорошо, что он не видит, кажется, у меня даже уши покраснели. За эти слова прощу ему всё, что угодно… И прошлое, и будущее.

- Помнишь, когда я принёс тебе огнецвет, то едва не опоздал. У меня появилось такое чувство, что тебе угрожает опасность, что надо спешить - и смог убедить отца поехать к тебе. Потом, после того, как ты подарила мне бусинку, это внутреннее чутьё лишь возросло. Когда ты прислала мне письмо, в котором сообщила про смерть матери и рождение брата, я ещё до этого знал, что что-то случилось. Просто чувствовал. Вот потому и не смог не приехать, в последний раз. Чтобы избавиться от своей тревоги, помочь, если надо… просто, чтобы посмотреть, какая ты стала. Я хотел отдать тебе бусинку обратно, освободить от данного слова, - по губам Тана скользнула ироничная усмешка. - И в тоже время страстно хотел, чтобы ты сама меня узнала. Подошла ко мне, улыбнулась и сказала…

- Вот мой жених.

- Да. Я увидел тебя - ещё более красивую, чем та Иля, что снилась мне в последние годы так часто - и просто забыл, как дышать. А ты смотрела на меня со страхом, ты, конечно же, меня не узнала. Не нежный юноша, а здоровущий мрачный мужик с сединой… я прав? Я это чувствовал. Но всё равно твердил про себя, как заклинание: узнай меня! узнай, пожалуйста! узнай!!

- А я ‘узнала’ Тая…

- Он по сути тоже был знаком с тобой с самого детства. Я ведь не мог не похвастаться, что подружился с самой красивой девочкой в мире! По-моему, он мне крепко завидовал… Потом, когда мы уже ехали к тебе, Тай всё спрашивал, точно ли я намерен от тебя отказаться. Я тогда ответил: хочешь - можешь сам на ней жениться, разрешаю!

- Вот как?

- И кто я после этого? - вздохнул он. - Ладно, не говори, я и сам знаю… В общем, Тай увидел тебя вживую и просто не устоял. Мы условились, что все несуществующие воспоминания он спишет на старое ранение, и никто ничего не заподозрил. Я даже гордился своим великодушным поступком, пока не понял, что обманул сам себя и сделал остаток своей жизни невыносимым. Я не уеду от тебя, сохранив в памяти твой образ, а буду вынужден день за днём видеть тебя, счастливую, с другим… Пусть это и мой собственный брат. Проклинал себя, свою глупость и малодушие, да поздно… Я злился на себя, а тебе, наверное, казалось, что на тебя. А я просто с ума сходил, когда ты была так близко - и при этом так далеко. Постоянно в напряжении, постоянно пытался сдерживаться и вести себя с тобой как с чужой… И так и не смог. Позорно срывался; казалось, ещё немного, и ты всё поймёшь и окончательно меня возненавидишь…

- А я неожиданно ‘прозрела’. Сопротивлялась своему влечению, как могла, твердила себе, что это неправильно, отталкивала… А сама мечтала, что когда-нибудь ты обнимешь меня, как сейчас, и скажешь…

- Люблю тебя, Илюшка. Выйдешь за меня?

Я шмыгнула носом, пытаясь снова не разреветься, и кивнула.

Вот так всё окончательно и разрешилось. Мы не смогли обмануть судьбу, как ни пытались. К счастью! Я, хоть и не сразу, узнала своего настоящего жениха, того, к кому все эти годы тянулось моё сердце. Кто нашёл меня однажды и с той поры чувствовал даже на расстоянии, и всегда приходил на помощь. А Тан взамен буквально утопил меня в своей любви. Не будь я дочерью русалки, и утонуть бы забоялась!

Тай тоже раскаялся в своём обмане и тоже мучался, полюбив Лёну. И в конце концов сделал правильный выбор. Какое-то время он ещё чувствовал себя виноватым перед нами обеими, чем лично я иногда по-мелкому пользовалась. Вообще мне с ним было на удивление легко, как с братом. С Таном и то как-то сложнее. Я ведь не обещала быть послушной и ‘домашней’ женой, и иногда между нами случались бурные ссоры… Но они всегда кончались одинаково. Если любишь, то всё равно простишь!

…Но это всё было немного позже. А пока мы с Таном выбрались на заметённую дорогу, и какое-то время я гордо ехала верхом на волке. Вскоре мы встретили конный патруль, посланный Гриром, и вернулись в посёлок ещё до темноты. Там же я обнаружила свою бедную Вьюжку, её нашли прямо за забором. Умничка, сама вернулась!

Нас встречал насупленный Грир. Сразу же зазвал к себе и от души высказался насчёт ‘глупых женщин’. А потом, ещё более ‘душевно’, и насчёт ‘глупых мужчин’.

- Короче, вы оба друг друга стоите. Упрямые, своевольные дураки, все такие благородные: ах, я должна уехать, чтоб никому не мешать, ах, я ей не верил, и она меня бросила, не верну - сдохну, ищите себе другого вожака… Олухи малолетние! А о других подумать?! Нервы мне только все измотали… Женитесь уже и нервируйте друг друга, а меня, старика, увольте!

Мы хором извинились, были прощены и отпущены на все четыре стороны. И пошли к Лёне. У неё закономерно обнаружился Тай… В общем, состоялась ещё одна душещипательная сцена со слезами и покаяниями, а потом, когда мы всё выяснили - задушевные посиделки в тесном и уже почти домашнем кругу. После всех переживаний поели мы, наверное, за восьмерых, да и выпили преизрядно: ягодная водка, оказывается, не такая уж плохая вещь! Стал с Миртой, когда зашли нас навестить, от удивления просто дар речи потеряли… Ничего, быстро нашли и присоединились.

Через два дня весь волчий посёлок гулял на свадьбе. Причём на тройной: моей с Таном, Тая с Лённой и Стала с Миртой. Неделя ожидания показалась вожаку слишком долгой и он поставил всех на уши, но своего добился: через два дня всё было готово. Съездили и привезли ‘нормальных’ соседей - белок, медведей и пару престарелых бобров. Приготовили подобающий этому событию стол и даже наскоро подремонтировали дома, которые нам выделили на ‘после свадьбы’.

Накладка вышла с платьями: готово было только моё. Но в результате и тут нашли выход. Лёне переделали платье, тайком сшитое Линарой (её выдали собственные подружки), тоже очень красивое. А Мирте я отдала своё, традиционное, которое привезла на всякий случай. Оно ей удивительно пошло и сделало такой хорошенькой - у многих парней аж челюсти отвисли. Поздно спохватились!

Сам обряд мне очень понравился. Помимо общепринятых клятв и обмена брачными амулетами, у волков существовала ещё одна традиция: новоиспечённые супруги ставили друг другу ритуальным кинжалом специальный знак на ключице. И тут же зализывали ранку. На коже оставался тонкий шрамик в виде наконечника копья - символ того, что две жизни пересеклись и стали теперь единым целым. Мы с Лёной боялись оконфузиться, мы ведь не волки, но ранки прекрасно затянулись и так. Даже одежду не запачкали…

А потом начался настоящий праздник! И пир горой, и танцы до упаду, и песни с частушками до хрипоты… Может, было и ещё что-то интересное, но до конца мы с мужем закономерно не досидели. Во время одного из танцев Тан незаметно ‘дотанцевал’ меня до двери и вдруг резко рванул на выход.

- Это похищение? - на весу поинтересовалась я.

- Да!! Ты против?

- Если только из чувства противоречия…

- А меня твоё мнение не интересует! - злорадно ухмыльнулся волк. - Теперь ты моя жена, и твоё дело - молчать и слушаться!

- А скучно-то не станет?

Он на секунду остановился.

- Мда, пожалуй. Что, теперь уже и деспота из себя не построить?!

Я невинно улыбнулась и провела языком по его шее.

- Ты уверен, что сейчас для этого самое подходящее время?

Тан не ответил и лишь прибавил ходу…

Впервые за долгое время мы с любимым были одни - без груза сомнений, запретов и тревог. Все они навсегда остались позади, а впереди нас ждала целая жизнь. Вместе. Такая, какой мы сами захотим её построить, и очень-очень счастливая. Я знаю это безо всяких ‘подсказок свыше’. Главное - это любить и верить друг другу, а за всем остальным дело не станет!

Благодаря Тану наша первая ночь вместе стала поистине незабываемой. Его огонь расплавил меня до самого конца и снова возродил к жизни - не прежней неприкаянной Илькой, а счастливой, очень счастливой женщиной… Которая даже не вздрогнула, когда обезумевший от страсти муж нечаянно превратился в волка. Я ведь люблю его, а значит, буду любить и приму любым! Но, наверное, всё же хорошо, что он, к примеру, не бобёр - говорят, они всегда мокрые и воняют тиной…

Эпилог

- Дэя! Дэйка! А ну, поди сюда!!

Ответом мне была тишина. Внутренне улыбаясь, состроила лицо посуровее и обличающее тыкнула в высоченные заросли дикой ежевики.

- Вылезай! Я тебя всё равно вижу! Додумалась, в белом платье по траве ползать… И пятен насажаешь, и любой дурак тебя найдёт… В смысле, не только я, но и те, от кого ты прячешься. В чём дело-то опять?

Рыжая макушка осторожно высунулась из травы, оценила перспективы и решила для разнообразия послушаться.

Да уж, моё чудо во всей красе! Растрёпанные волосы, помятое платье уже расцвечено зелёным и фиолетовым, насупленная мордашка в ежевичном соке…

- Дэйна, вот же хрюшка! И зачем ты туда полезла, а?

- А куда ещё? - пожала плечами дочь. - Тётка Лина выбежала вот с такой палкой и разоралась, как всегда, что её сыночка обидели. А этот жирдяй сидит и хихикает в кулачок… Мам, я не виновата, честно! На этот раз он сам навернулся, я его не трогала! Но никто ж не поверит…

Я ободряюще потрепала её по плечу. Типичная ситуация: стоило моему ребёнку разок дать обидчику сдачи, так её сразу в хулиганки записали. Особенно Линара разоряется, ведь её Сарек чаще всего задирает Дэйну. И, соответственно, получает от неё тоже часто. И от неё, и от её братьев и друзей. В таких случаях я ругаю дочку только для вида, а сама втихаря пересказываю ей байки о собственном детстве, чтобы слушала и училась. Ясно же, что Дэйна - только предлог в очередной раз сделать мелкую гадость именно мне. Линара, хоть давно вышла замуж и вполне довольна жизнью, всё так же питает ко мне неприязнь. Своего единственного сына, толстого, неповоротливого мальчика с явной примесью медвежьей крови, она обожает до беспамятства и приходит в ужас от каждой его крошечной царапинки. А тут какая-то ‘рыжая мерзавка’ поставила ему целительский ожог в неприличном месте!.. По-моему, так вполне за дело. А нечего мою девочку за волосы дёргать и угрожать: ‘вот вырасту, специально женюсь на тебе и каждый день буду за косу таскать!’ Совсем дурак? Вот и получил за свою дурость.

По правде сказать, у Дэйки и без меня защитников хватает, даже среди взрослых. Один старый Грир чего стоит! Ведь она ему всё равно, что внучка. А из младших это и братья, и Лёнины мальчишки, и многочисленные друзья-приятели. И даже ещё один ‘жених’, сын Стала и Мирты. Между прочим, очень хороший парень. Лет на пять её старше, а всё возится с ней, терпит её капризы и вечно выгораживает перед взрослыми. Бедный Зарт, с такой девчонкой о спокойной жизни ему придётся только мечтать!

А вообще она у меня очень одарённая, благо есть в кого. Старшие, близнецы Таймир и Иртан (мы обычно зовём их Мир-Ир), тоже способные, абсолютно бесстрашные шалопаи. Типичные волки. А в Дэйне уже сейчас, в семь лет, чувствуется сильный характер. И упрямый - даже моему не чета… Целительский дар у неё обнаружился чуть не в младенчестве, так же, как и у её любимой подружки-сестрёнки травницы. Наши с Лёной дети - и старшие мальчишки-близняшки, и дочери, появились на свет в один день и, конечно, стали самыми близкими друзьями. Как и сыновья Стала. От их Зарта я и вовсе в восторге: мало того, что характер золотой, такой спокойный и не по годам рассудительный, так ещё и волк из него получился обалденный. Единственный в клане белый! Тан смеётся и говорит, что хитрая Илька решила воспитать себе зятя с пелёнок. А что, почему бы нет?

Про нашего отца мы с Лёной тоже не забываем. Каждый год, хоть ненадолго, ездим в родное Огнево. Иногда целыми семьями, иногда - только с детьми. Папа по-прежнему глава Благодатного края и по-прежнему прекрасно управляется со всеми делами. Благо такой помощник подрастает. Всемил настолько развитый для своего возраста, что уже давно в курсе отцовской работы, не только помогает, а уже сам советы даёт, и дельные. Вот тёткам отрада на старости лет! И в наших детках они души не чают, и даже почти не ругают, если те что натворят. Неудивительно, что всем им так нравится в Огнево…

- Илька, Илька! А ну, поди сюда!!

Я невольно поморщилась. К нам на всех парах летела вторая и последняя моя недоброжелательница - бабка Фрая. Несмотря на то, что я вроде как жена вожака, никакого, хотя бы формального, уважения я от неё так и не дождалась. И всё потому, что все эти десять лет в меня был безнадёжно влюблён её единственный великовозрастный сынок. До того бестолковый, что до сих пор ещё продолжал на что-то надеяться. После всех отказов, разборок с Таном и другими волками… Мужа он достал так, что тот аж рычит, когда видит это недоразумение, а всерьёз наказывать всё же не решается. Что с больного взять? У него и вправду что-то с мозгами, тут даже мы с Лённой оказались бессильны…

- Эм… Иди-ка, Дэюшка, погуляй…

Дочка понятливо кивнула и убежала.

Фрая бодро доковыляла до меня, остановилась и демонстративно вытерла лоб.

- Загоняла совсем старуху, бессовестная… Ты почто моему Амерюшечке опять какую-то свою траву подсунула, сгубить его хочешь?! Второй день мальчонка из нужника не вылазит! Я уж ему туда и еду таскаю, и одеяло принесла… Кровопийца ты, Илька, а не целитель!!

- Да ему ещё повезло, что так легко отделался! - возразила я. - Вот если бы я мужу пожаловалась, что ваш убогонький за мной на озере подглядывал, а потом подошёл и…

- И что? - раздался за спиной нарочито-спокойный голос Тана. Я мысленно закатила глаза. Как всегда, ‘вовремя’!

- Всё то же. Женюсь, детей усыновлю, но сначала мужу твоему рыло начищу. А тебя прямо сейчас… продолжить?

- Ррр…

- Ну вот. А зачем тогда спрашивал?

Я не выдержала и засмеялась, провожая глазами вредную бабку - с вожаком она предпочитала не связываться.

Тан обнял меня сзади, положил подбородок на плечо и вздохнул.

- Ну что, всё ещё сердишься?

- Неа. Он просто тебе сказать стесняется, - влезла неугомонная доченька. Не удивлюсь, если это она его и привела - ‘маме на выручку’.

- Что сказать?

- Дэя…

- А что? Это же наше общее предложение. Мам, я хочу братика.

- Ээ… А тебе двоих разве мало?

- Они большие. А я хочу маленького, вот такого. Ну, сестрёнку тоже можно, только не вредную, - подумав, решила она. - Ты не думай, я его буду нянчить, и пелёнки менять, и песни петь. А когда подрастёт, научу в травах разбираться и из рогатки стрелять. Ну что, ты согласна?

Я скосила глаза на улыбающегося мужа.

- Сговорились?

- Ага!

- Ладно уж, что с вас взять! Только, чур, тёте Лёне сама скажешь, она от меня отстать не захочет…

- Уже сказала! Она непротив! Ура, у меня будет братик!! - распрыгалась Дэйна. - Всё, тогда я сегодня на ночь тётю Варену позову, чтоб за нами присмотрела, а вы с папой идите.

- Куда это??

- Ну, в лес. Деда говорил, маленьких волчат в лесу находят, под банановым кустом… Ой, так у нас же бананы не растут!!

Тан выразительно посмотрел на меня, пряча в глазах лукавую улыбку.

- Не волнуйся. Мы найдём. Может, не сразу… а месяцев через девять. Но найдём, обязательно… Пошли, любовь моя!

- Куда это?

Тан вывел меня из посёлка, подхватил на руки и действительно потащил в сторону леса.

- Как куда? Под банановый куст!

Немного позже я убедилась, что это было не образное выражение: на нашей заветной полянке, на раскидистых кустах шиповника красовалась чуть ли не дюжина ярко-жёлтых заморских фруктов. Я изумлённо оглянулась на довольного мужа.

- И где ты их достал??

- Неважно. Главное - чтобы тебе понравилось. А тебе понравится, обещаю…

Я предвкушающее улыбнулась, наблюдая, как он достаёт из тайника завёрнутое в непромокаемый мешок толстое покрывало.

- Потому, что они вкусные?

- Потому, что голод хорошо утоляют.

- То есть, мы здесь надолго?

- Угу. До маленького волчонка… Согласна?

Тан раскрыл объятия, и я прыгнула в них, прижимаясь к нему как можно ближе. Как же я его люблю!!

- Сначала я согласна на большого волка…

- Страшного серого волка, который питается маленькими вкусными девочками?

- Если бы только питался! Говорят, что он…

…Оказалось, иногда слухи не врут!

Апрель-май 2014года.

Content

Котянова Наталия Обещание (СИ)

Наталия Котянова Обещание

Глава 1 ‘Первая встреча’

Глава 2 ‘Коготь, цветок и бусинка’

Глава 3 ‘Помолвка’

Глава 4 ‘Прошлое и будущее’

Глава 5 ‘Дорожные неприятности’

Глава 6 ‘Последняя попытка’

Глава 7 ‘Неожиданные перемены’

Глава 8 ‘Озёрный край’

Глава 9 ‘Новые происшествия и новые открытия’

Глава 10 ‘Третий вопрос’

Эпилог