Анастасия Ягужинская

Знахарка для…

В рабочем кабинете хозяина, опять, неспокойно. Там снова, раздается его гневный крик, от которого даже проходившая возле двери служанка нервно подскочила. Зная его нрав, лучше убраться отсюда подальше, чтобы не попасть под горячую руку.

Тем временем в кабинете…

— Надеюсь, ты все поняла? Мне не придется повторять?

— Ннет, бабка скоро умрет, и тогда я передам вам ее силу.

— Надеюсь, тогда так и быть оставлю тебя в живых, а теперь проваливай и без наследства возвращайся.

Особа, которой предназначались данные слова, скрылась из кабинета в мгновение ока. Хозяин кабинета продолжал смотреть на двери с предвкушающей улыбкой.

«Скоро, очень скоро он получит, то зачем гоняется уже почти десять лет, и тогда он отомстит своему главному врагу, осталось совсем немного».

Покинувшая кабинет женщина тряслась от страха, мечтала лишь о том — чтобы ее бабка умерла как можно скорее? Ведь жить то хочется, а сила — так ее не жалко. Все равно пользоваться нею баба Аглая ее не научила, слишком гнилая душа у внучки, что бы получить такой подарок — говорила она! Но в жизни есть справедливость, очень скоро сила достанется ей, такой непутевой внучке. Ведь преемницу она так и не нашла.

В это время, сидя на пороге своего дома, бабка Аглая думала о том, как быстро течет время, скоро придет ее час, а самого главного она так и не сделала, но у нее еще есть время что-нибудь придумать, она просто обязана это сделать. Иначе ее дар умрет вместе с ней, ее непутевая внучка, применить правильно его все равно не сможет, только, использует во зло остальным, а этого допустить нельзя.

Глава 1

Выходной, как радостно становится на сердце от этого слова, особенно после такой трудовой недели, какая выпала мне. В который раз убеждаюсь — все зло от начальства, особенно если оно женского пола и намерено выжить вас с работы. Хотя, я и не такое проходила, но настроение от этого приятным не становиться. Слава богу — это временная замена Валерию Павловичу, который отправился на курорт со своей любимой женой, оставив вместо себя дочь. Ей по неизвестным мне причинам я очень не понравилась, можно сказать — меня возненавидели с первого взгляда.

А начиналось все так хорошо. Работала я в этой газете уже давно, вела небольшую рубрику, когда были авралы, помогала шефу, ему отказать было сложно и если честно — то даже не хотелось. Вообще Валерий Павлович, оказался хорошим человеком, когда мне нужна была помощь и совет, он всегда приходил на выручку, порой подкидывая весьма интересные идеи. Собственно с его подачи я и попала в журналистику, после того как ушла из меда.

Тогда, он предложил мне писать о народной медицине, которая для большей части людей намного предпочтительней, чем обращение к врачу. Мол, с моими знаниями это довольно не сложно, к тому же пусть я и не медик в полном смысле этого слова, но дать дельный совет, как применять те или иные народные средства без вреда для здоровья могу дать. Так и появилась в газете рубрика бабушкиных рецептов.

Эта работа стала во многом моей отдушиной, мне нравилось выискивать среди гор народных рецептов те, что действительно могли помочь, а не наоборот. Нравилось переносить свои знания и мысли на бумагу. Для меня написание статей стало способом самовыражения.

Работа в газете много времени не требовала, что давало мне возможность подумать над тем чего же я хочу от жизни. После долгих раздумий решила опять пойти учиться, но уже совершенно в другую сферу — управленческую. Не сказать, что это было так же увлекательно как курсы журналистики или даже учеба в меде, но это было нужно в сложившихся обстоятельствах. Можно сказать, что мне надоело постоянно обращаться за помощью к знающим людям для проверки очередного отчета о работе сети клиник, которые мне достались в наследство от родителей.

Самой конечно вести дела у меня желания не было, но держать руку на пульсе когда ты разбираешься в основных вопросах намного проще, ведь меня действительно интересовала судьба клиник, которую родные создавали всю жизнь. Детище родителей должно работать — это лучшая память для них, только эти мысли и помогали мне грызть знания. Кроме того, у меня еще осталась парочка друзей, которые пережили со мной, депрессию после того, как не стало родных. Они частенько отрывали меня от учебы и работы, для очередного активного отдыха.

В редакции я появлялась не часто, по мере необходимости, с коллегами общалась от случая к случаю, да и общих друзей у нас нет и поэтому поведение дочки шефа мне просто не понять. Хотя, ей это не мешает меня ненавидеть, при этом делая гадости, чего стоит ее последнее поручение!

Ну, кто в здравом уме даст писать статью о клубе местных шахматистов, тому, кто пишет колонку народных рецептов? Хотя это были цветочки, ягодки пошли, когда меня так любезно попросили написать о статью вместо Игоря, который вел рубрику Все для охоты и рыбалки. Где только она увидела связь между мной и рыбалкой? Создавалось впечатление, что меня просто хотят довести до ручки, что в принципе неплохо получалось.

К пятнице не выдержав, высказала этот вопрос новоиспеченному редактору, получив в ответ новое задание «как раз для меня», лучше бы я промолчала, честное слово! Эта блондинка, в полном понятии этого слова, отправила меня в соседнюю область к какой-то там местной целительнице, брать интервью. Причем для этого мне нужно ехать в командировку с понедельника, одно радует — отсутствие там этой блондинки! Быстрей бы вернулся Анохин! Хотя еще парочка таких заданий и придется уволиться, а уходить не хочется, ведь мне здесь нравилось, но если так будет продолжиться и дальше то, не смотря на просьбу шефа, придется уволиться. Благо, вопрос денег для меня пока не актуален.

Выходные пролетели слишком быстро. Небольшая уборка дома, поход в кино с друзьями, собранный чемодан и сон, вот и все — выходные прошли и пора в дорогу.

Так как ехать я решила на машине, то дорога была недолгой. Уже через пару часов я подъехала к нужному городку, где кто-то из местных должен проводить меня в поселение, где живет нужный мне человек.

В указанном месте меня уже ждал, судя по всему, мой проводник. Это был немолодой мужчина, уже далеко за сорок, скорей всего грузинской национальности, если судить, но внешности. С сединой в висках, умными и живыми глазами, он смотрел по сторонам, видимо высматривая меня. Заметив, что я внимательно его рассматриваю, он тоже перевел свой взгляд на меня. Поняв, что тянуть дальше будет просто некрасиво, решительным шагом направилась к нему.

— Добрый день, вы Олег Арсеньевич? Окинув меня еще раз внимательным взглядом, он утвердительно кивнул.

— Да, а вы я так понимаю та самая журналистка, которая будет писать про Аглаю?

— Вы правильно поняли, я — Василиса, приятно познакомится. Надеюсь, я не слишком отвлекаю вас от дел?

— Нет, девонька, я только рад помочь Аглае. Я ей жизнью обязан, да и помочь такому человеку в радость.

— А вы хорошо ее знаете? Может, тогда расскажете мне немного о ней, пока будем добираться до места. — Спросила я с надеждой, дополнительная информация будет очень кстати, учитывая, что я о знахарке, не знала ровным счетом ничего, спасибо И.О. нашего редактора.

— Хорошо, расскажу тебе что знаю. Аглая серчать не будет, а ты пока езжай прямо, когда нужно будет повернуть — скажу. Так с чего начать?

— Хорошо, поведайте, как вы с ней познакомились.

— Как обычно знакомятся со знахаркой? Заболел я сильно — ноги начали отказывать, боли были сильные, доходило до того, что иногда я даже встать на ноги не мог. Это было еще лет двадцать назад, мы с Олюшкой тогда, только год как поженились, счастливые были. Произносит он с улыбкой на губах, видимо вспоминая то время, на некоторое время в машине установилась тишина, я следила за дорогой, а мой провожатый — был погружен в свои думы, потом встряхнувшись, продолжил.

— Так вот, мы пару месяцев по больницам и врачам ходили, я лекарства пил, а толку — никакого. Только хуже становилось, намаялись мы тогда, уже всякую надежду потеряли, когда добрые люди нам об Аглае рассказали. Сказали, что за Ивановкой, в поселении новая знахарка появилась, все болезни лечит, только в поселение пускают далеко не всех. Мы тогда подумали с Олюшкой, что терять все равно нам нечего, ну и приехали сюда. Раньше мы жили в другом областном центре, а уже после сюда переехали. В поселение нас пропустили без проблем, хотя за территорию дома знахарки выходить запретили. Не любят местные чужаков, редко кто чужой там жить остается.

Вот приехали мы к селению, а там так красиво, все дома утопают в зелени, везде порядок, а дышится там так хорошо. Что тут говорить — лес, сама увидишь.

Провели нас к ее дому, а там, на пороге нас уже ждала Аглая и ее помощник, смешной такой, чем-то похожий на гнома. Она еще молодой была, а я как увидел, подумал, какая из нее знахарка, ведь обычно это бабушки в годах, а тут она. Но проделав такой путь и не попробовать, было бы глупо, и я рад, что не отказался от ее помощи.

Лечила, она меня неделю, заговорами, молитвами. Пил я и разные настои трав, мазал ноги такой гадостью, что вспоминать страшно, уж больно запах специфический, но зато помогло. Столько времени прошло, а ноги по сей день не болят.

Все это время, мы у нее жили, да так и сдружились. Хорошим человеком, она оказалась — добрым. Для Волошковки она — главный врач и помощник, но когда к ней приезжают люди, от безысходности — она и их принимает, не отказывает.

Правда был один случай, мы как раз домой собирались ехать, после лечения, Аглая пошла нас проводить. Там у ворот, стояла женщина и просила ее вылечить. Аглая на нее посмотрела внимательно и говорит — дурость и злоба не лечатся, они все равно возвращается к тому, кто ее причинил. Сказала и больше даже головы в ее сторону не повернула. Я потом у нее спросил, почему она отказала той женщине в помощи?

Она ответила — что гнилым людям, помогать бесполезно, лучше помочь, маленькому ребенку, он хотя бы не несет зла для окружающих, а раз привезли к ней на лечение…

За такими рассказами и прошла дорога. До места назначения мы добирались еще часа через два, редкие деревья сменил густой лес, воздух стал просто опьяняющим, им дышишь, и надышаться не можешь.

Волошковка оказалась и в правду красивой. Одно и двух этажные домики из дерева и камня в окружении зелени и цветов смотрелись как сказочные. Но это не помешало новациям гармонично вписаться в обстановку. Столбы с электричеством увиты плющом и цветами, въезд в поселение охраняют дубовые резные ворота, укрепленные кованым железом, ограда вокруг поселения тоже впечатляла высотой и та была увита зеленью, среди которой виднелись камеры. А неплохо, однако, здесь охранят, прямо как на режимном объекте. Если бы не Олег Арсеньевич, меня бы не пропустили, хотя под таким пристальным присмотром желание попасть внутрь у меня уже отпало.

Мой провожатый, заметив это, даже усмехнулся и произнес:

— Так все реагируют, не переживайте, вас здесь никто не обидит, просто чужих здесь не жалуют, тем более если они здоровы.

Оставив машину на площадке перед домом, мы нравились по дорожке к входу. Дом знахарки выглядел та же сказочно. Двухэтажный дом из деревянного сруба, который находится в гуще зелени, гармонично смотрелся в окружающем пейзаже. Поляна перед ним усеяна травами, и не декоративными цветами, а именно травами, которые источали поистине божественные ароматы. За разглядыванием дома и окрестностей, я даже не заметила, как на крыльце появилась хозяйка дома. Она бы не чем не отличалась от любой другой, если бы не одно но — ее взгляд. Он заглядывал в душу, будто искал, ответы на ведомые только ей вопросы. Наши переглядывания продолжались, наверное, с пару минут, пока бабка не кивнула своим мыслям и улыбнулась. От этой улыбки, ее лицо переменилось, оно стало живым — даже не смотря на возраст, с улыбкой она была хороша.

— Аглая, я тебе гостью привез. Это Василиса, журналист, именно о ней и договаривалась редакция.

— Я тебя ждала уже давно, проходи. Олег спасибо, что привел гостью, она останется у меня, а ты пока сходи к Терентию, он что-то хотел с тобой обсудить. В ответ на это Олег кивает Аглае, и уходит не прощаясь.

Знахарка делает приглашающий жест рукой, я прохожу в дом. Уже в пороге у меня возникает ощущение, как будто я вхожу в свой дом, а не в гости. Так тепло и легко становится на душе, что улыбка сама по себе появляется на моих губах. В доме, баба Аглая не спешила заводить разговор, давая мне время все внимательно рассмотреть, а посмотреть было на что. Деревянные полы, потолочные балки, резная мебель, шкуры на полу, очень уютно и пахнет сушеными травами и выпечкой. Видимо, моя реакция на обстановку знахарке пришлась по душе, и она улыбнулась.

— Вижу, тебе понравилось у меня.

— Да, очень, здесь такое ощущение тепла и спокойствия, просто невероятно!

— Значит, не зря я ждала тебя так долго.

— Простите, но мне только в пятницу дали задание от журнала. — На это бабка махнула рукой, жестами приглашая меня идти за ней. Пройдя в небольшую гостиную, мы оказались на кухне. Я просто глаз не могла оторвать от печи, большая как в старых фильмах, наверное, на ней и спать можно как в сказках.

— А она рабочая? Наверное, вопрос был детский, но на тот момент я была как ребенок, попавший в магазин игрушек. Хотелось все рассмотреть и потрогать.

— Конечно деточка, правда, пользуюсь я ей редко, благо покойный Семен Николаевич, оборудовал мне домик, всем необходимым, даже газовое отопление провел, так что ее, кивает на печь, мы растапливаем редко, тяжело мне уже — не тот возраст, а Василий уже давно облюбовал новую технику. Так мне и Семен говорил «нечего тебе Аглая, надрываться на старости лет, а за твои заслуги мы тебе и не такое сделаем», хороший был глава.

После ее слов я и в правду обратила внимание, что на кухне действительно стоит котел, газовая плита, и много другой кухонной утвари, которая не в каждой городской квартире найдется.

— Ты, садись, попьем, чайка с травами, поговорим, и Василиса зови меня просто Аглаей.

— Хорошо.

Пока готовился чай, у меня было время рассмотреть бабушку. Выглядела она неплохо, в молодости, наверное, была красавицей, сейчас красота молодости прошла, но сказать, что она плохо, выглядит, было нельзя. Серебристые волосы аккуратно заправлены под яркую косынку в цвет сарафану, но главным, что выделялось в ней, так это глаза — внимательные, добрые. Смотря в них, хочется рассказать все, что накипело в душе, зная, что тебя выслушают и помогут советом.

Чай оказался очень вкусным с мятой и малиной, а пирог к нему, так вообще просто песня.

— Вкусно, а вы, почему не едите?

— Василиса, наелась я на свой век уже, а ты — кушай, пока рассказывать буду, с самого начала, как дар получила, как жила, лечила — тебе мои знания надеюсь, придутся кстати. Остальное, к сожалению, придется постигать тебе самой. На последнюю реплику я не обратила внимания, может и зря. Включив диктофон, я приготовилась слушать.

— Послевоенное время было как раз на дворе, мне тогда только восемнадцать исполнилось, я всю войну у прабабки прожила, она тоже знатной знахаркой была, ни кому в помощи не отказывала и меня своему делу учила на совесть…

— Ты ешь пироги, Василий старался. Подкладывая мне очередной кусочек радости.

— А Василий это кто? — Спросила я на свою голову.

— Как кто, мой домовой, у меня не всегда бывает время убраться да приготовить, так он мне помогает.

— Домовой? Вы еще скажите, тут в лесу леший живет, оборотни на луну воют, и вампиры по ночам гуляют.

— Могу не говорить, конечно, но все так и есть деточка. Леший наш Михалыч, обидчивый очень так, что думай, прежде чем говорить. А нечисть, кровососущую, даже не поминай — это тебе не книжки новомодные, в которых они такие хорошие. В жизни — это нежить, которая питается кровью, не дай бог тебе ее встретить. Что касается двуликих, так не все и них на луну воют, ведь второй облик, он может быть разным. От сказанного у меня полезли глаза на лоб, я даже подозрительно посмотрела на кусок пирога в руке, вроде грибов там нет? Подумалось мне или может это уже у бабки что-то не так с головой или у меня со слухом?

— По глазам вижу, считаешь, что бабка старая совсем из ума выжила, и переубеждать тебя сейчас бесполезно. Поэтому, просто выслушай меня внимательно, а дальше будет видно. Время, отмеренное мне, уже кончается, но так уж распорядилась судьба, что передать свой дар, мне было не кому — дочь ушла на тот свет раньше меня, а внука — в общем, не путевая она, такой дар ей отдавать нельзя, он не для нее.

Пришлось мне потратить последние силы, чтобы тебя позвать — тебе быть моей преемницей. Жаль, что все так сложилось, не обучила я тебя совсем, но тебе останутся мои записи, разберешься в них со временем, да и Василий поможет поначалу, ты главное помни — сила дана для жизни, и помочь можно, только тем, кто истинно в этом нуждается.

А я слушала все это и не могла отвести от старухи взгляд, как под гипнозом и когда он попросила мою руку, то у меня даже не возникло желания ей перечить. После этого держа меня за нее, она начала, что-то нашептывать, закончив словами — все мое отныне твое и отпустила ее.

— Василиса, ты на меня не серчай, но такая твоя судьба и от нее никак не убежишь. Уже поздно, давай-ка покажу тебе твою комнату, ты ведь устала с дороги, да и я притомилась с тобой, а мне еще с Александром поговорить надобно, молодой он может глупостей наделать.

Только после этого я осознала, что за окном уже смеркается и на меня разом навалилась усталость. Веки закрывались, тело налилось тяжестью, прося отдыха.

Комната, в которую привела меня Аглая, оказалась не большой, но уютной. Деревянная комод и кровать с пестрым покрывалом, напротив шкаф, рабочий стол у окна и мягкий ворсистый ковер по которому так приятно ходить. За шкафом спряталась дверь в санузел, где блестела начищенная зеленая плитка.

Пожелав спокойной ночи радушной хозяйке и поблагодарив за кров, направилась отдыхать, приняв сначала душ. Спать я ложилась с ощущением, что завтра меня ждет совсем другая жизнь.

Спалось на новом месте мне просто отлично, по правде сказать, давно я так не отдыхала и наверное спала бы еще, но меня разбудил настойчивый голос. Открыв глаза, увидела перед собой колоритного мужичка, он был ниже метра, с бородой и так пестро одет. Выглядел он просто как домовой из сказки.

— Доброе утро хозяюшка, вам уже пора вставайте. Сегодня многое нужно сделать.

— Доброе, а ты кто? Спросила я, с интересом рассматривая маленькую расшитую рубаху.

— Так, Василий я, домовой сейного дома, вам же вчера Аглая говорила! Я ей служил верно, и тебе буду, хозяюшка, коли будешь меня уваживать.

— Так Василий, я спросонья что-то никак не пойму о чем ты, и какая хозяюшка, а баб Аглая уже проснулась?

После заданного вопроса Василий странно на меня посмотрел, но ответил.

— Она у себя, сказала проводить хозяюшку к ней, как проснется.

Не дав мне даже переодеться, потянул за собой, пришлось идти в ночнушке, благо она у меня скромная, если верить Ирке «то совсем как у монашки». В комнате было тихо, Аглая лежала на постели прямо в одежде, но поза ее была неестественной. Слишком неестественно выглядело ее тело на кровати. Не давая себе времени испугаться, направилась к кровати проверить пульс. Пульс не прощупывался, да и Аглая была уже холодной — значит, умерла уже давно, наверно еще ночью. Так я бы простояла наверное еще долго, но из оцепенения меня вывел голос Василия.

— Хозяюшка, вы не переживайте, Аглая уже свое отжила, а вас утром просила позвонить вот телефон — с этими словами из воздуха в его руках появляется телефон. Этого для моего сознания оказывается много, и оно решает немного отдохнуть.

Мне снился сон, странно я думала, когда падаешь в обморок сны не сняться. А снилась мне знахарка, во сне она говорила, что не шутила, и в мире живут не только люди, что теперь ее сила моя, а я все слушала, как и вчера на кухне, не отрываясь. Пока она не сказала, что мне пора.

Глава 2

Открыв глаза, поняла, что лежу на чем-то мягком, рассмотрев обстановку, поняла, что нахожусь в гостиной Аглаи и не одна. В кресле напротив дивана, вольготно расположился мужчина. Заметив, что я проснулась, он подобрался и заговорил, не спуская с меня глаз:

— Наконец-то, ты пришла в себя. Однако, нервную себе выбрала Аглая преемницу. Ты зачем напугала Василия? Бедный домовой до сих пор сидит на кухне, причитая, что не уберег молодую хозяюшку. Разве так можно? Домовые ведь такие сентиментальные. Произносит он, закатывая глаза.

Слушая его монолог, я все никак не могла поверить, что это не сон, хотя и свой сон просто сном не назовешь. Эх, мало я в свое время фентези читала. Может тогда бы отнеслась проще к тому, что сейчас происходит. Ведь, если до обморока я думала, что все мною услышанное — это просто шутка, то теперь меня не покидает ощущение того, что все это реально и домовой, и этот мужчина, который не является человеком, если верить внутреннему чувству. Да и ощущение себя, они изменились. Это я поняла даже, несмотря на то, что меня до сих пор потряхивает от увиденного. Меня просто переполняло сила. Она ощущалась как тепло, ним так и хотелось поделиться с окружающим. Оно шепчет, и шепчет. Сила согревала, вибрируя в груди и питаясь говорить, если поначалу это был не разборчивый гул, то с каждой секундой он становился все отчетливее, и я даже смогла понять, о чем идет речь — она говорила Василию плохо, что хозяйка должна заботится о своих домочадцах.

Не отдавая себе отчет, в том, что делаю — позвала Василия, тихо, но и этого хватило. Он появился сразу, как по мановению палочки, у дивана, на котором я еще сидела. Сил удивляться уже не было, посмотрев на домового, я действительно ощутила, что ему плохо, он был расстроен тем, что подвел хозяйку, ведь Аглая завещала ему присматривать за мной, было такое впечатления, как будто я читала его мысли. Под моим взглядом домовой начал нервничать еще больше, поэтому я поспешила исправить положение.

— Василий, все хорошо, слышишь?

— Точно? Вам ведь стало плохо, а я не помог!

— У меня был шок, но сейчас мне уже лучше и знаешь, я не откажусь от завтрака, ведь еще утро.

Домовой с надеждой взглянул на меня. Как бы спрашивая, не шучу ли я. В подтверждение кивнула головой, и домовой тут же растворился в воздухе. К этому, мне еще придется привыкнуть, подумала я, качая головой.

От дальнейших размышлений меня отвлек гость, про которого я забыла. Хотя это довольно странно подумалось мне, ведь как можно забыть про такой шкафчик, сидящий напротив? Гость действительно поражал воображение своими размерами, напоминая большого и сытого медведя. Похоже, кто-то регулярно занимается спортом. Жаль, что сейчас он в костюме, и такую красоту невидно, хотя и внешностью родители его не обделили. Не смазливый мальчик, но есть в нем что-то, что притягивает глаз, даже не беря в расчет его габариты.

— Я смотрю Василиса, вы понемногу осваиваетесь?

— Не знаю, не знаю, но что мне точно известно, что обычно люди представляются, когда они не знакомы.

— Я не человек, но тут ты права мой промах. Михаил Дунаев заместитель главы местного поселения.

— Мне, представляться — смысла нет, так я понимаю?

— Нет, все, что нужно я уже знаю. Аглая тебе вчера не успела все рассказать, да мне готова ты была ее слушать. Поэтому, она передала тебе это.

С этими словами он подал мне со стола большой пухлый пакет, вечером — разберешь, посмотришь, обдумаешь все. Но скажу сразу — все договоренности, которые были у нас с Аглаей, силу не теряют. Сейчас же нужно заняться похоронами.

— Хорошо, только причем тут я? Я ведь не родственница и не имею на это права.

— Ты больше чем родственница, ты ее преемница, хотя пока ты этого и не осознала. Аглая была бы рада, если бы именно ты занималась организацией, у вас так принято. Да и мне кажется, что ее внучка не горит желанием организовывать прощание, поверь, она появится здесь, когда поймет, что сила бабки, как впрочем, и все остальное досталось не ей.

— У кого это у вас?

На этот вопрос собеседник промолчал, только взглянул, так многозначительно, как бы говоря «ты, что действительно не понимаешь?».

— Вы сказали, что не человек, вы оборотень?

— Да я двуликий, или оборотень, как говорит молодежь. Я смотрю для того, кто еще вчера все это считал сказкой, ты сегодня на удивление все легко воспринимаешь.

— Думаю, в этом заслуга Аглаи, она приходила ко мне пока я была в отключке и многое пыталась объяснить.

— И ты поверила?

— Я задумалась, а на счет поверила — сложно не верить, когда ощущаешь изменение в себе, а Василий появляется в воздухе.

— Это хорошо, хоть тут проблем нет. — Произносит он, думая о своем.

— Не будет ли хамством, с моей стороны узнать вашу вторую ипостась?

— Нет, но думаю, вы ее уже знаете, знахарки обычно это чувствуют. Произносит он с вопросом в глазах.

— Медведь, вы напоминаете мне медведя и давайте на ты? Я права?

— Да. Произносит он с улыбкой, но здесь тяжело допустить ошибку, не так ли?

— Да с вашими габаритами тяжело ошибиться.

Через пару минут в гостиной снова появился Василий с известием о готовом завтраке. Пришлось идти умываться и спешить к столу. За завтраком мне компанию составил Михаил, развлекая меня рассказами о поселении. Все что случилось после, слилось для меня в сплошной поток людей-нелюдей, разговоров и встреч. Соболезнования, поздравления с обретением силы, непонятные намеки, но не это главное. Мои ощущения никуда не делись, а стали только сильней, нашептывая мне о собеседниках. Это не давало возможности сконцентрироваться, и в итоге от двойного потока информации голова к вечеру уже была квадратная. Видя это Михаил, который весь день меня сопровождал, помогая, привез меня обратно к дому Аглаи. И только, когда убедился, что я в надежных руках домового — отправился по своим делам.

В доме меня уже ждал горячий ужин, приготовленный Василием. Сам домовой предпочел на глаза не показываться, сказав, что на день мне хватит информации и нужно побыть одной, все обдумать. Поужинав в одиночестве, я решила приступить к разбору бумаг, которые мне оставила Аглая. Уже сидя на кровати, я раскрыла конверт, из него выпало пару папок и письмо. Повертев в руках папки, решила начать изучение все-таки с письма.

Василиса, когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет и мой дар перешел к тебе, хотя это ты и без меня уже ощущаешь.

Как управлять даром тебе придется, к сожалению, учится самой, в этом тебе помогут мои записи, они хранятся у Василия, домовой тоже по мере сил будет тебе помогать. Больше, к сожалению, тебе помочь тебе ничем не могу. Надеюсь, у тебя все получится.

Теперь, то о чем я тебе не успела рассказать тогда. Знахарей такой силы как досталась тебе не много, их можно пересчитать по пальцам и как понимаешь, они всегда в цене, не только для больных, но и для темных, которые, были бы рады заполучить себе такую силу, а для тебя теперь это смерть. Дар — это часть тебя и от этого никуда не деться. Еще по молодости я имела глупость попасться на глаза чернокнижнику, и это ничем хорошим для меня не закончилось, если бы бывший глава этой общины не предложил мне свою защиту в обмен на мои услуги знахарки. Как ты уже, наверное, догадалась, в Васильковке большинство жителей двуликие но, несмотря на силу, которой наделила их природа, она, можно сказать, пошутила над их женской половиной. Они сами, без помощи целителей и знахарей, родить практически не могут, в основном, так как сами не могут сдерживать сущность от обращения вовремя беременности, что приводит к смерти плода. Наш дар и отвары помогают выносить детей здоровыми.

Договор будет распространяться и на тебя, если ты этого захочешь. Просто послушай старую бабку, оставайся жить здесь, хотя бы до тех пор, пока не обучишься управлять своими силами. Потом же, если найдешь другое место для жизни — перебираешься, только не забывай, что без защиты тебе оставаться нельзя. Тех, кто хочет заполучить твою силу будет немало, будь осторожна.

Теперь, о материальном. В конверте несколько папок в них документы на дом, мои счета, на них обычно приходит плата от тех, кого я лечу за деньги, — это все твое. Не беспокойся все оформлено и законно. Со счета ежемесячно снимается плата, взнос на имя общины. Все в доме также принадлежит тебе, пользуйся.

Да, когда будут возникать вопросы по поводу общины, оборотней, их образа жизни — обращайся к Михаилу, он тебе все объяснит и поможет на первых порах. Он хороший мальчик. Что касается главы общину, то после смерти руководить стал Александр, сын предыдущего главы. Несмотря на молодость с обязанностями он справляется хорошо, только вспыльчивый он, но с возрастом это пройдет. Но в помощи не откажет, можешь обращаться, поможет, хоть и поворчит.

Заботься о Василисе, тогда он будет тебе верным другом и помощником. Домовые очень любят хорошую атмосферу в доме, за ее счет они живут так долго, постарайся не обижать его.

Вот и все, что хотела я тебе сказать.

Счастья тебе Василиса, надеюсь, тебе мой дар приносит только хорошее.

Баба Аглая.

Прочитав письмо, я бегло просмотрела бумаги, в них действительно были документы на дом, банковские счета. Решив, что на сегодня с меня хватит, нужно все это обдумать завтра, на свежую голову, а то сейчас в голове каша. Приняв душ, я отключилась, как только голова коснулась подушки.

Проснулась я рано, даже слишком, за окном только светало. Я решила пока есть время сделать, то ради чего собственно меня сюда и отправили — написание статьи. Сев за ноутбук, я настолько погрузилась в работу, что просто не заметила, как в комнате появился Михаил. Он, как и в прошлую встречу был одет в джинсы и рубашку, держа в руках пиджак. Смотрел он на меня, как учитель смотрит на ученика, немного снисходительно, но доброжелательно.

— Я смотрю, ты уже не спишь.

— Нет, а ты ходишь слишком тихо, даже не скажешь что ты медведь. Ведь и вправду, это движение для такой массы были слишком ловкими и быстрыми.

— Это общее заблуждение о медведях, я очень ловкий впрочем, как и все двуликие. Пойдем, домовой уже приготовил завтрак, но не хотел тебя отвлекать. Потом, нужно в город, ты бумаги просмотрела? Там должно быть какое-то распоряжение или еще какая-то бумажка, она нужна юристу. Кроме того, нужно, чтобы ты подтвердила, что являешься наследником, без тебя печати на документах нотариус ставить отказывается.

— Ладно, а взамен расскажешь мне про вас?

— Договорились, а теперь пошли есть, у Василия замечательные пироги.

— Пироги — это да, нигде таких не пробовала. Мечтательно произношу я.

Глава 3

У ворот меня уже ждал в полной готовности Михаил. Вот еще одна странность, которую я заметила еще вчера. По поселению машины не ездят, только в крайних случаях. Местные оставляют свои машины на внутренней стоянке при въезде и уже оттуда добираются пешком к домам.

— Поехали?

— Да.

— С чего начать рассказ? Произносит он с улыбкой, от которой даже глаза смеются.

— Начни со способностей, как у вас с этим обстоят дела?

— Все двуликие имеют более острый слух, обоняние, зрение, ловкость, но насколько зависит от того к какому виду принадлежит оборотень. Что касается силы, что мы действительно сильнее среднестатистического человека, однако, многое также зависит от второй ипостаси. Чем более хищная и опасная вторая ипостась, тем большую силу он может иметь как человек.

— Как тогда вы живете с обостренными способностями?

— В обычной жизни мы редко пользуемся всем этим.

— То есть?

— Мы контролируем свои способности и можем переключаться, например с человеческого зрение на зрение зверя.

— Вы все можете это контролировать?

— Да, в большинстве. Когда приходит время, все мы учимся этому.

— А оборачиваетесь вы только в полнолуние?

— Нет, можем тогда, когда это необходимо, просто в полнолуние для этого не нужны усилия, луна сама тебя зовет. Что тебя еще интересует?

— Община.

— Хорошо. Васильковка появилась уже после войны. Двуликих уже на тот момент было не так уж много из-за конфликтов между общинами, низкой рождаемостью, а потом война. Она еще больше подкосила наши ряды. Если раньше общины организовывались по принципу принадлежности к той или другой второй ипостаси, то после — уже нет. Семен Николаевич — он основал поселение, сам был из таежного края, но жизнь занесла его в наши края, тут он встретил свою половинку. Хотя они и имели разные лики, Семен был волком, а Мария — пумой, но им это не помешало. Они остались здесь, основав общину, в нее они принимали всех, несмотря на вторую ипостась. Главным условием было — следование установленным правилам. На то время это была первая община смешанного типа. Хотя в остальном мы такая же община, как и другие с той же иерархией.

В общем, поездка с Михаилом вышла познавательной. Из него, наверное, вышел бы не плохой учитель. Он терпеливо разжевывал мне все, что меня интересовало. Даже ни разу не вышел из себя, а это показатель. Умение доводить людей до ручки у меня с детства, не многие выдерживали мои почему.

Нотариус, к которому мы ехали, тоже оказался оборотнем. Дела удалось уладить быстро, пять минут разговора и необходимые подписи и печати стоят на документах. После попросила Мишу заехать в магазин одежды, так как подходящей у меня для похорон нет, ее у меня в принципе с собой кот наплакал.

В ответ на это раздался театральный вздох и фраза — женщины, они везде одинаковы.

Поход по магазинам оказался на удивление плодотворным. Миша помогал с выбором, иногда комментируя тот или иной наряд. На вопрос, откуда такие познания? Оказалось, что две сестры и мать неплохой учитель.

Пришлось утешить его тем, что это должно понравиться избраннице. Ведь всем нам нравиться, когда мужчина с удовольствием помогает подобрать нам наряд, а не сидит с видом, будто его пригласили на каторгу.

Обратная дорога прошла веселей, за смешными историями из его и моей жизни. На обратном пути можно сказать на мне отыгрались, расспрашивая теперь меня обо всем. На мой вопрос, зачем ему это, если у него уже есть или скоро будет на меня полное досье? В ответ услышала, что рассказ от первого лица намного интересней.

Дома меня уже встречал Василий, который с интересом разглядывал пакеты в руках Михаила. Оставив покупки в прихожей, мой носильщик направился по делам. Перебирая пакеты, я наткнулась на рубашку, которую купила специально для домового. В магазине просто не могла пройти мимо витрины детского магазина, на которой она висела. Такая яркая и красочная, она просто шита для домового.

— Василий, подойди.

Домовой появился как из-под земли, интересно я скоро привыкну к таким появлениям? Домовой вопросительно смотрел на меня, пока я летала в своих мыслях.

— Хозяюшка?

— Извини, задумалась. Вот держи это тебе, думаю, с размером я угадала.

Сначала домовой не понял, что от него хотят, а потом так обрадовался, будто я ему не рубаху подарила, а целый клад. Что нужно некоторым для счастья? Подумалось мне.

Через час домовой красовался в новой рубахе, приглашая меня к столу. В этот раз он не исчез, а остался на кухне, наблюдая за мной и рассказывая о доме, Аглае, о том, как к ней приходили лечиться. В общем, Василий был хорошем настроении. После ужина, решила поседеть на заднем дворе, нужно было обдумать все, что сегодня узнала. Попросив кружку вкусного чая и поблагодарив за вкусный ужин, направилась на воздух.

Сидя в кресле качалке, на улице, я наслаждалась чистым воздухом и тишиной. Раздумывая как жить дальше, ведь если судить по ощущениям, то отмахнутся от подарка Аглаи — не получится, да если честно — не хочется. Давно пора было что-то менять в своей жизни, а тут такая возможность — применить свои знания, поучиться новому. Ведь если меня не устроит — всегда можно найти выход, а окунутся в мир неизвестного, очень хочется.

Только, для начала нужно решить все вопросы дома, если верить интуиции, а она меня еще не подводила, то потом сделать это будет достаточно сложно. Лучше озаботится этим заранее, так сказать. Мысленно складывая список дел, которые нужно будет сделать по возвращении, даже не заметила, как пролетело время. На улицу уже опустились сумерки, и лес, который до этого тонул в солнечных лучах, наполнился тенями, в которых теперь вольно гуляли животные и не только. Это было завораживающее зрелище особенно для того, кто привык шуму и ярким искусственным краскам города, за которым даже не видно звездного неба. Посидев еще пару минут наслаждаясь природой, я все же пошла отдыхать.

В спальне меня уже ждала выстиранная ночная рубашка, однако приятно когда о тебе заботятся, так Василий меня разбалует. В этот раз, я тоже заснула быстро, даже странно, дома долго не могла уснуть, крутясь на кровати, а тут — сразу. Хотя, там мне не снились такие странные сны, как здесь. Так, сегодня мне снились глаза, которые все время наблюдали за мной. От этого взгляда было негде спрятаться, он был повсюду, преследуя и изучая меня. Ощущая чужое присутствие, я и проснулась.

Судя по разговорам, которые доносились снизу, в гости пожаловал Михаил и не один, с ним была явно женщина. Не успела я подумать о домовом — он оказался возле меня.

— Доброе утро хозяюшка.

— Доброе, Василий, кто в гости к нам пожаловал?

— Михаил с молодой пумой — Дашей, он хочет, чтобы вы ее посмотрели, до того как вам нужно будет идти. Я сказал, что вы еще отдыхаете.

— Он не сказал, что с ней?

— Нет, но просил вас разбудить.

— Передай, что я спущусь минут через двадцать, а ты пока приготовь мне что-то на завтрак, хорошо?

— Конечно, а что вы хотите хозяюшка?

— На твое усмотрение, я съем все, что ты приготовишь, уж очень вкусно у тебя получается. Получив такую похвалу, домовой радостно улыбнулся, выпрямив спину, растворился в воздухе. Покачав головой, я отправилась собираться, день сегодня предстоит сложный. Сначала похороны, потом нужно обсудить мой отъезд с Мишей, да и дорога до мой не быстрая.

Уже собравшись, перед выходом, решила окинуть себя взглядом в зеркале и замерла возле него, глупо хлопая ресницами. Там отражалась невысокая девушка в черном платье, в которой можно было узнать себя. Но в тоже время, что-то неуловимо изменилось. Кожа стала еще прозрачней, волосы стали как живой водопад, переливаясь на солнце золотом. Складывалось такое впечатление, что их пару часов укладывали в салоне, но больше всего меня удивили глаза. Раньше, они были практически серыми, теперь — же на меня смотрела блондинка с ярко голубыми глазами, которые казалось, излучали необъяснимый свет. Еще вчера этого не было, зеркало отражало обычную меня, теперь же в свои двадцать пять — я выглядела максимум на восемнадцать. Похоже, меня ждет еще не один сюрприз. Решив не заострять на этом внимание, а то такими темпами можно, немного, двинутся, направилась в низ.

Там в гостиной, сидя на диване, меня ждал Миша, держа за руку девочку лет шестнадцати, их развлекал Василий рассказами.

При моем появлении взгляды присутствующих устремились на меня. И если малышка смотрела на меня с опаской, то Миша рассматривал меня с удивлением и интересом.

— Доброе утро.

— Доброе, Василиса. Что это с тобой?

— Не знаю, я уже проснулась такой. Сильно изменилась?

— Нет, изменения не бросаются в глаза. Они едва уловимы, но все вместе, имеет интересный эффект. Ты и раньше не выглядела на свой возраст, а теперь так вообще. Будешь покупать спиртное с паспортом. — Произносит он с улыбкой.

— Тебе смешно, а мне как-то не очень, знаешь, я уже начинаю бояться просыпаться утром, думая, что меня ожидает сегодня.

— Ты ничего не делала для этого?

— Нет, вообще не в курсе, откуда это. Молчавший до этого домой решил помочь мне с ответом.

— Хозяюшка, так это от силы, что вы получили.

— Василий объясни?

— Сегодня третий день, как не стало Аглаи, вы начинаете входить в силу.

— И когда я в нее войду полностью?

— После сорока дней, хозяюшка.

Немного подвиснув после такого известия, я отмерла только, от вскрика девочки. Взглянув с вопросом на Мишу.

— Василис, хочу познакомить тебя с Дашей, она пума, хотя думаю, ты это уже поняла. Я знаю, что ты еще практически ничего не знаешь и не умеешь, но может у тебя все-таки получится ей помочь. Понимаешь, мы не можем понять почему, но ее второй лик бьется у нее под кожей, пытаясь взять верх, но даже когда она пробует обернуться у нее не получается, даже с помощью старших. Мы уже голову сломали, желая понять причину. Такое состояние для любого из нас очень болезненно. Может у тебя получится ей помочь?

Решив, что попытка не пытка, а девочке действительно больно, вон как она сидит, кусая губы. Согласно кивнула. Подойдя к ней села на корточки напротив нее, взяв ее руки в свои. В голове сразу возник образ маленькой пумы темно шоколадного цвета, я попыталась сосредоточиться, но меня отвлекали взгляды остальных. Решив для начала познакомиться с ребенком, а потом пройти в другую комнату, где никто не будет меня отвлекать, может тогда, что и получится.

— Привет, меня зовут Василисой, Даш ты не хочешь пройти в другую комнату?

Малышка внимательно посмотрев на меня, согласно кивнула. Проведя ее в соседнюю комнату, прикрыла двери, чтобы нам не мешали. Там, усадив Дашу в кресло у окна, снова взяла ее за руки.

— Смотри мне в глаза и не бойся, я постараюсь помочь, может быть больно, но не вырывай своих рук.

Сев удобней на полу, начала всматриваться ей в глаза. Через некоторое время в голове опять всплыл образ пумы. Она внимательно рассматривала меня, а я ее, пытаясь понять, что не так. Так продолжалось, некоторое время, пока я не заметила черное пятно. Оно расползалось по всей холке пумы. Попыталась мысленно прикоснуться к этому месту, в ответ пятно отползло от места, где я к нему прикоснулась, а пума заскулила — похоже, я нашла причину болей. Что делать я не знала, пришлось положиться на силу, которая шептала, что нужно сделать на уровне инстинктов. Так мысленно собирая эту гадость, представляя, как будто сметаю всю эту черноту с пумы, оставляя взамен частичку своего тепла, я смогла полностью убрать пятно. Окинув прощальным взглядом пуму, я вынырнула в реальность. Ноги и шея затекли от сидения в одной позе, но радостный взгляд ребенка все это компенсировал. Даша порывисто меня обняла, а потом, смотря в глаза, прошептала спасибо.

— Не за что, пойдем нас уже заждались.

В гостиной действительно нас ждал Миша, при нашем появлении он подскочил из кресла, в котором сидел, подойдя к девочке, внимательно вглядывался ей в глаза.

— Тебе лучше?

— Да, Василиса мне помогла.

— Тогда, беги домой, мать волнуется. Попрощавшись с нами, Даша бегом направилась домой.

В комнате воцарилась тишина, которую нарушало только тиканье часов. Миша что-то напряженно обдумывал, а я откинувшись в кресле отдыхала.

— Что с ней было?

— Я в этом пока не сильна, и объяснить, что это не могу. Жаль, что Аглая не смогла меня ничему научить.

— Жаль, но нам можно сказать и так повезло, что она провела обряд для поиска приемника и ты нашлась.

— Немного с опозданием нашлась, теперь до всего придется доходить самой. Мне интересно, почему она не провела этот ритуал раньше? Меня действительно волновал этот вопрос, очутись я здесь раньше — понимала бы намного больше.

— Потому что он требует слишком много жизненных сил, его разрешено проводить только в преддверии смерти, иначе можешь раньше времени отправиться на тот свет. По крайне мере так она нам объяснила.

— Хочешь сказать, что ритуал приблизил ее смерть?

— Да, если бы не он — она прожила на пару недель больше, может даже на месяц.

— Дела, однако. Хорошо, давай не будем о грустном, как пойму, что за гадость досталась Даше — сообщу, а сейчас пошли завтракать, я голодна как волк, того гляди и завою от происходящего.

— Был бы волком — обиделся. Произносит он, качая головой.

Поев, собравшись, мы отправились на похороны. Этот день был странным, все происходящее для меня слилось в сплошной поток лиц, разговоров, но самое странное — это оцепенение в котором я находилась. все понимая я ничего не ощущала, совершенно. Пришлось даже пару раз себя ущипнуть, чтобы проверить, не бред ли это. Но на руке красноречиво красовались следы, а боль так и не приходила. Наверное, это немного странно смотрелось со стороны, потому что Миша на поминках странно на меня косился, но к счастью с расспросами не лез. Рассудив, что в таком состоянии за руль садиться опасно — то поеду я домой завтра. На прощание, попросила Мишу зайти утром и обсудить пару вопросов.

Дома Василий налил мне непонятного отвара заставив выпить его до дна, а после сразу отправил спать. Сказав, что все объяснит мне завтра. Спала я без сновидений, хотя у меня было ощущение, что я не засыпала вовсе.

На кухне меня уже ждал готовый завтрак, который приготовил домовой. Пока я ела, он поведал мне причину вчерашнего моего состояния. Ну что сказать, я испытала облегчение, когда поняла — такое повторяться не должно, и вызвано тем, что я использовала способности, еще полностью не войдя в силу. К концу завтрака пришел Миша, выглядел он уставшим.

— Доброе утро. Выглядишь неважно ты, что совсем не отдыхал?

— Нет, времени не было. Пока отсутствует Саша я здесь за главного. Все спорные и не только, вопросы приходиться решать мне. Ты не поверишь, с какими пустяками приходят некоторые члены общины.

— Догадываюсь. Ладно, я позвала тебя вот почему — мне домой нужно.

— Ты, на совсем?

— Нет, я решила попробовать осесть здесь. Но в городе есть дела, о которых нужно позаботиться, и желательно сделать это безотлагательно.

— Сколько тебе нужно времени? Задумчиво произносит он, что-то обдумывая.

— Думаю, за неделю я справлюсь.

— Хорошо, только тебе придется взять с собой нашего человека.

— Без этого никак?

— Нет, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, а получив дар — ты стала лакомым кусочком для многих.

— Хорошо, но только один и он мне не указывает, и не мешает!

— По рукам. Через сколько ты хочешь выезжать?

— Думаю через час, это вас устроит? И что-то ты слишком быстро согласился, в чем подвох?

— Никакого подвоха, я рад, что ты решила попробовать — иметь свою знахарку нам просто жизненно необходимо, а они на дороге не валяются, как ты понимаешь. Вот и радуюсь. Да, с тобой поедет Женя, думаю вы с ним поладите. Обсудив еще пару вопросов, а также получив контакты всех, кто хоть как-то мог мне пригодиться меня наконец-то оставили собираться.

Через час у машины меня уже ждал парень, судя по виду — это и есть мой сопровождающий. Хотя на охранника он тянет мало. Высокий, жилистый, бабушка бы сказала, что его не кормят совсем, и выглядел он просто, слишком просто для такой должности, особенно если заглянуть в его глаза. Весь его вид напоминал лиса, может из-за цвета волос, а может из-за хитрого взгляда — не знаю.

— Доброе утро, Василиса. На время поездки я твоя тень.

— И как зовут мою тень?

— Женя, тебя уже Михаил должен был предупредить.

— Предупредил, и так у тебя есть вопросы, перед поездкой? Давай договариваться сразу.

— Скорее просьба. Если я прошу тебя что-то сделать — ты без возражений это выполняешь. Произносит он с нажимом.

— Хорошо, постараюсь, а ты не лезешь в мои дела ок?

— Договорились, пустишь за руль или свою машину никому не доверяешь?

— Я в отличии от сильного пола к машине отношусь спокойно, так что садись. На мои слова он только хмыкнул, но ключи словил ловко.

Ехать пассажиром в своей машине было не привычно, но приятно. Женя оказался замечательным водителем, который к тому же знал где находиться самые больше ухабы, так что ехали мы можно сказать гладко.

Первые минут пятнадцать ехали молча. Я разглядывала пейзаж за окном, а мой спутник внимательно следил за дорогой, обдумывая что-то.

Решив развлечь себя разговором, а заодно и узнать больше о водителе. Особенно меня интересовал вопрос его второй сущности, ну уж очень любопытно было проверить свои предположения. На мой вопрос Женя улыбнулся и ответил, что он лис, и это я наверное и так поняла.

— Ты не обидишься, если я тебя спрошу.

— Смотря что.

— Ты не похож на того кто может работать в охране.

— Так я там и не работаю, но ты права моя внешность не вызывает опасности поэтому, меня многие не воспринимают всерьез, а это отличное преимущество. Внешность очень обманчива, так что не переживай ты в полной безопасности, иначе Миша меня бы с тобой не отправил.

— Что ты умеешь, если не секрет?

— Не секрет. Я владею техникой бесконтактного боя, имею черный пояс по айкидо, отлично управляюсь с колюще-режущим предметами и немного стреляю.

— Однако, внушительный список, сколько же тебе лет, в таком случае?

— Мне тридцать два.

— Ты шутишь? — С некоторой долей скепсиса спросила я. — Ты выглядишь на двадцать пять максимум!

— Что я могу сказать — наличие второй сущности дает некоторые бонусы. Такие как более медленное старение по сравнению со среднестатистическим человеком. Дальше разговор перешел на более общие темы. Собеседником он оказался остроумным, так что поездка прошла быстро и не скучно.

Уже дома я подумала как хорошо, что у меня трешка — лиса есть, где разместить, без ущерба для себя. Так как приехали ко мне мы уже под вечер, по дороге заехав за продуктами, в холодильнике у меня даже мыши не было, а двуликие — если судить по Мише едят много. Решила позвонить управляющему клиниками, договориться о встрече, также дозвонилась в редакцию — предупредив, что заеду.

Глава 4

Время пролетело суматошно — в сборах, разъездах. Только собрать вещи чего стоило!

Оказывается у меня так много нужного, что все оно не хотело влезать в машину. Женя даже смеялся, когда я укладывала очередной чемодан, прыгая на не, утрамбовывая одежду. Правда смеяться он перестал, когда понял кому, предстоит их носить с пятого этажа в машину, лифт как обычно не работал.

С управляющим я договорилась довольно быстро, пришлось, правда, повозиться, оформляя бумаги на право подписи и голоса на случай неожиданностей. Хорошо, что папин друг согласился взять на себя эти обязанности. В принципе, он был единственный, кому я могла доверить присмотр, за клиниками зная, что меня потом не будут ждать неприятные сюрпризы.

Напоследок, я решила оставить редакцию, так как когда я заходила, блондинки там не оказалось, она осталась на сладкое. Придя, я застала там переполох. Можно сказать там стоял настоящий хаос, все что-то обсуждали, носились по офису, создавая вид бурной трудовой деятельности. Такое я видела в газете впервые, с момента работы. Женя тоже обратил внимание на обстановку в редакции, но комментировать не стал, ограничившись приподнятой бровью.

Объяснение нашлось быстро. Нежданно-негаданно, из поездки раньше времени вернулся Валерий Павлович — увиденное тут его не обрадовало. Войдя в кабинет, увидела как его чадо, сидит в кресле с заплаканными глазами. Судя по всему, тут проводилась разъяснительная работа.

— Валерий Павлович, можно?

— О, Василиса проходи, что случилось? Ты ведь только сдала статью? Кстати, мне очень понравилось, растешь. Принесла новую?

— Спасибо, мне льстит ваше мнение, но я не со статьей, а вот. С этими словами я протянула ему свое заявление о увольнении. По мере прочтения, шеф все больше и больше хмурился, а прочитав, спросил:

— Что это?

— Заявление.

— Я вижу что заявление, если это из-за выходок моей дочери, то не беспокойся — больше такого не повториться.

— Это хорошо, что такого беспорядка не будет, не в обиду вам, но ваша дочка не подходит для такой работы. Но мое увольнение с этим не связано, я переезжаю в соседнюю область, и писать там будет довольно проблематично.

— Вся проблема только в этом? Нахмурился он.

— Да.

— Тогда у меня к тебе встречное предложение. Становись внештатным журналистом газеты. Будешь иногда писать статьи, чтобы не растерять навык. Согласна?

— Да. Согласилась, я, не раздумывая.

— Тогда нам нужно…

Обговорив будущее сотрудничество, мы разошлись довольные результатом. Я получила возможность время от времени присылать статьи для печати, а у шефу не придется выдумывать замену моей рубрике.

Еще немного поговорив об отпуске, переезде, а также о нерадивой дочке шефа, которая к слову, еще в начале нашего разговора решила нас покинуть, мы распрощались. Закончив со сборами, оставив соседке, ключи на всякий случай, послушав бурчание Жени, когда он носил вещи, мы отправились в обратный путь. На сердце было легко, оно было в предвкушении того, что ждет меня впереди. Обратная дорога прошла в тишине, за эту неделю я, наверное, немного достала лиса со своими вопросами и не только. Постепенно во мне возрастала сила. Подопытным кроликом, для ее освоения, конечно, выступал лис, что его не радовало совершенно. В Васильковку мы приехали уже под вечер, там нас уже встречал Михаил. Отпустив лиса, он сам проводил меня к дому.

— У тебя много вещей.

— Так я как бы надолго.

— Ты решила остаться здесь?

— Да. Пока не научусь пользоваться и контролировать силу, точно никуда не сбегу, можешь не переживать.

— Я думал, ты не успеешь к девяти дням.

— Миша, я же сказала что приеду, значит приеду. Тем более с моей стороны не помянуть человека, который оставил мне самое дорогое, что у него было — это как минимум поступить по-свински.

— Согласен, что ты положила в этот чемодан? Кирпичи? Хм, сказать ему, что он нес самый легкий? Подумав, решила, что не стоит.

— Нет, я говорила, что подогнать машину к дому было бы проще.

— Может и проще, но на машинах по поселку мы без крайней необходимости не ездим, к тому же ребятам будет полезно размяться. У тебя там много вещей?

— Размяться ребятам хватит. — Произношу я с улыбкой.

— Судя по тому, каким взглядом чемодан провожал Женя, то да. Ладно, шутки в сторону, как у тебя дела с даром?

— Неплохо, постараюсь после поминок засесть за талмуды Аглаи.

— Это хорошо, ты ведь училась в меде, почему бросила?

— Поняла, что не смогу работать по профилю. Зато, теперь это будет мне не плохим подспорьем. Миша, соглашаясь, кивнул.

— Смотри, Василий тебя встречает. Кивая в сторону парадного входа в дом. Где действительно на пороге сидит Василий. — Он бедный всю неделю не находил себе места, все переживал, что ты решишь остаться в городе.

— Я же ему объяснила, что приеду. — Произношу, качая головой.

— Домовым плохо без хозяев и с этим ничего не сделаешь.

При нашем появлении домовой подскочил и начал, не переставая причитать, выражая свою радость, что я все-таки решила вернуться.

Передав меня и вещи в руки Василия, Михаил решил откланяться, предатель! Мне пришлось одной сносить охи и ахи домового, особенно когда я вручила ему подарок — статуэтку, так похожую на него, мимо которой не смогла пройти в магазине.

Поняв наконец-то, что я устала с дороги, меня отправили освежиться и приказали спускаться к ужину. Все-таки, хорошо, когда есть, кому за тобой поухаживать. Подумалось мне, особенно это стало понятно после недели дома.

Выйдя из душа, я застала порядок в комнате. Вещи из сумки лежали разложенными в шкафу, похоже, именно это имел ввиду домовой, говоря, что о вещах он позаботиться. Похоже это одна из способностей домовых, такая же, как появление из воздуха. После душа и ужина сидя за чашкой чая, решила расспросить подробнее о том, что умела Аглая.

— Сила начала проявляться?

— Да Василий. Я уже сейчас могу сказать, кому требуется помощь, сила не знаю, как правильно объяснить — она прямо тянется, желая лечить. Но при этом, я совершенно не знаю, как ее применять — это очень огорчает.

— В этом я помогу вам хозяюшка, вот — с этими словами в руках домового оказалась тетрадка. Вот сюда Аглая записывала, как развивались ее способности, как она их тренировала и как правильно ими пользоваться. Думаю начать нужно именно с нее, когда прочтете — мы сможем с вами потренироваться на практике. Я могу видеть, как вы работаете и подскажу, что к чему. А сейчас вам пора отдыхать, вы уже засыпаете над чашкой, не дело так себя выматывать, но теперь будет, кому за вами приглядывать.

Пожелав домовому спокойной ночи, я пошла наверх, решила почитать тетрадь на ночь, но не рассчитала свои силы, практически сразу уснув. Снилась мне знахарка, которая говорила, чтобы я ни в коем случае не смела, отрекаться от дара, даже думать не смела, произнести эти слова вслух. Просила внимательно читать ее дневники, в них все необходимые подсказки.

Я проснулась, а сон все не шел из головы, за окном только начало светать, можно сказать, что встала я слишком рано. Прислушавшись к себе и поняв, что уже не усну, решила заняться изучение тетради, полученной вчера от домового, тянуть не стоит. Чувствует моя пятая точка, что знания мне понадобятся очень скоро. За изучением тетради меня и застал домовой.

— Хозяюшка, время, вам через два часа нужно выходить, а вы еще не собрались и не по завтракали, а встали уже давно.

— Василий, на поминках поем, а долго я читала?

— Так, поди, больше трех часов и хозяюшка все равно нужно завтракать, вам нельзя ходить голодной, так сложнее контролировать ваши силы.

— Хм, ну раз так — то давай что-то легкое хорошо?

— Получив утвердительный кивок от домового, я направилась умываться все еще витая в своих мыслях, и не видела, как домовой не одобрительно качает головой. Думая о том, как новая хозяюшка так похожа на Аглаю, ее тоже было тяжело оторвать от очередного зелья или книги по травам, а заставить утром поесть — так это вообще подвиг, который он совершал каждое утро. С этими мыслями он переместился на кухню, думая, что бы такого вкусного придумать.

В это время, стоя под душем, я переваривала то, что почерпнула из полученной тетради, а подумать было о чем. Если судить по прочитанному, то мне достался достаточно разносторонний дар, можно даже сказать универсальный, только вот пользоваться всеми возможностями сразу получиться только после месяцев упорных трудов, и то не факт.

Выйдя из душа, поняла, что провела там практически час и даже не заметила. Пришлось в темпе собираться и спускаться есть, иначе, наверное, Василий будет бегать за мной с тарелкой. Представив это — я даже улыбнулась, он может. Домовые вообще очень серьезно относятся ко всему, что может навредить хозяевам дома.

Василий уже ждал на кухне за накрытым столом, там стоял ароматный горячий чай блинчики и салат из фруктов. Что сказать — слопала я все блинчики с медом и салат, и даже не заметила. Вроде только что была горка блинчиков — а уже пустая тарелка, если буду, так есть каждое утро, то скоро не пройду в двери. О чем и сказала домовому, тот лишь отмахнулся, сказав, что работа все компенсирует. Для нее нужно много энергии.

С ответом я не нашлась, а припомнив как хотелось есть, после помощи маленькой пуме, поняла, что можно сказать сбылась мечта большинства женского пола — есть и не поправляться. Кстати о пуме.

— Василий, а ну подскажи, в поселении есть ведьма? — Услышав мой вопрос, домовой сильно удивился и заверил, что у них такого зверя не водиться и поинтересовался, зачем мне она.

— Мне она ни к чему, только вот та девочка, которой я помогала, помнишь? Получив подтверждающий кивок, я продолжила. У нее было остаточное воздействие зелья или заклинания полученного от ведьмы, если я правильно поняла написанное Аглаей.

— А, такое бывает, Аглая часто девок гоняла за это. Начитаются книг и наслушаются всякой чепухи и ходят по бабкам, за приворотными зельями, а результат — да ты сама его лечила. Ведь ведьма не делает ничего за так, и плата зачастую не ограничивается деньгами, обычно весь скопленный негатив ведьма скидывает на таких вот дурочек, а отдача в их профессии большая.

— Понятно, значит, напомни мне сделать внушение пациентке.

— Хорошо, Хозяюшка.

На кухне показался Михаил, как он вошел, я не слышала, но он похоже успел услышать часть нашего разговора, судя по его первому же вопросу.

— Доброе утро, кому это вы с утра собрались делать внушения?

— Доброе, Миш, а внушение собралась делать своей первой пациентке, так сказать.

— А поподробнее?

— Я разобралась, что за гадость с ней была.

— И, мне что тянуть из тебя по слову.

— Почему бы и нет, я люблю, когда меня просят. Увидев напряженный взгляд, шутить расхотелось. — Эх, не понимаете вы шуток, сходила ваша пума к ведьме или бабке и вот последствия, думаю, ты сам сможешь провести разъяснительную беседу?

— Проведу и не только я, но и родители.

— Хорошо, а вообще нужно будет разъяснить этот вопрос с прекрасным полом как — то не улыбается гробить себя из-за дурости некоторых недалеких.

— Как строго, однако.

— Я бы на тебя посмотрела, как ты заговоришь, делая, по сути, дурную работу.

— Понял, я это дело обдумаю, и тогда решим когда и кого собрать для того, чтобы ты все им доходчиво объяснила, мир?

— Миш, нам уже пора?

— Угу, только тут такое дело, на поминки приехала внучка Аглаи и она пока не знает, что ей досталась только двушка в городе.

— Я так понимаю обрадовать наследницу приодеться мне?

— Правильно понимаешь. Как думаешь, у тебя получиться потянуть время до конца поминок.

— Думаешь, нас ждет театр одного актера?

— Насколько я помню эту особу, то это ты мягко выразилась.

— Даже так?

— Да.

— Хозяюшка, только вы это, не пускайте ее в дом.

— Почему? С интересом и немым вопросом мы с Мишей уставились на домового, он помявшись под нашим взглядом все же заговорил.

— Плохая она, понимаете. Сказав это, он замолчал, поняв, что более внятного ответа я не дождусь, махнула рукой. Сделав себе пометку расспросить его без лишних ушей, а внучке Аглае приодеться довольствоваться кафе. Пускать ее в дом после предупреждения домового я не буду, в чем его и заверила.

— Хорошо, ноги ее здесь не будет, обещаю. Получив в ответ робкую улыбку, мы отправились на выход.

Возле ресторана уже собирались люди или вернее сказать нелюди. Среди них ярким пятном выделялась одна особа — в ярко красном платье.

— Миш, только не говори что это, кивок на красное платье, и есть внучка Аглаи.

— Не буду, но интуиция у тебя работает хорошо.

— Боже, что нужно иметь в голове вместо мозгов, чтоб надеть такое на поминки к бабушке?

— Это риторический вопрос? По-моему, их там и в помине не было. О, она идет к нам, помни о моей просьбе.

— Ты главное сам о ней не забудь.

— Я стараюсь.

— Плохо стараешься, у тебя глаза меняются.

— Мишка! Почему вы мне не позвонили? Как ты мог забыть за меня, я ведь даже не смогла попрощаться с бабушкой! И все из-за тебя!

— Поосторожней с претензиями Крис, если так хотела попрощаться с Аглаей, нужно было приехать еще месяц назад ведь знала, что бабушке осталось немного. Не устраивай сцену, имей совесть, мы пришли сюда на поминки, а не слушать твое сольное выступление. Веди себя тихо, а то окажешься за территорией и глазом не успев моргнуть.

Поняв, что перегнула палку, она решила скрыться сглаз долой.

— Мишка, можно я тоже так буду тебя звать?

— Не смей, не то отшлепаю, я и ей это спустил только из-за того какой сегодня день.

— Ладно — ладно, обойдемся без рукоприкладства.

— Как думаешь, она вытерпит до конца поминок?

— Миш, после того каким взглядом ты ее наградил, вытерпит, а вот потом — у нас будет фирменный скандал.

— Пошли, уже все собрались. Следующие пару часов, прошли спокойно. Все вспоминали Аглаю, как и кому, она помогла, благодарили. Ближе к концу сидевшая в уголке Крис, уже просто горела желание высказаться, ее глаза просто молнии метали, но она держалась. Ее терпение иссякло в самом конце, когда все, прощаясь, подходили к нам с Михаилом, соболезнуя и выражая надежду, что я здесь приживусь. Когда поток людей немного схлынул, и к нам стало возможно подойти. Крис поспешила этим воспользоваться.

— Почему это ей, наманикюренный палец ткнул в меня, выражают соболезнования?

— Кому по твоему, как не ее ученице должны выражать свои соболезнования мои люди?

— Какой ученице? Не было у нее ни какой ученицы! Боже, какой ужасный визг, от него поморщились все, кто находился рядом.

— Боюсь, это устаревшая информация. Произносит Миша с ухмылкой.

— Ладно, мне до этого нет никакого дела. Я хочу обсудить наследство, как понимаешь жить здесь я не намерена.

— Не переживай, здесь жить ты не будишь. Успокоил он ее, но кажется, она не поняла намека звучавшего в его голосе.

— Я рада, что мы понимаем друг друга.

— Боюсь, мы совсем не понимаем друг друга, но мне — все равно. Сегодня вечером тебя здесь уже не будет и сюда ты больше не попадешь.

— Это еще почему? Я сегодня переночую в моем доме, я устала с дороге.

— Здесь нет твоего дома Крис, не забывайся.

— Как? Да как ты смеешь, да я… В общем, еще минут пять она разорялась о своих правах и том какие все вокруг плохие, а она — белая и пушистая.

Миша поначалу еще держался, но всякому терпению приходит конец. Он тоже не исключение, она его довела и вот Крис стоит и голосит, а через пару секунд — смазанное движение и она прижата к стене рукой Миши за горло. Он скалиться, и произносит сквозь зубы. — Ты забываешься Крис, тут ты пустое место и только в память об Аглае я тебя сегодня не трону, но в дальнейшем и этого не жди. Можешь не надеяться, тебе не светит ни бабушкин дар, ни ее дом, она об этом позаботилась. Правда оставлять тебя не с чем не стала — тебе по завещанию отходит двушка в городе. С этими словами он отпустил ее, отойдя к парню, который стоял в отдалении. Взяв у него какие-то бумаги, вернулся к Крис, которая пыталась отдышаться, держась за горло.

— Держи — это копия завещания и документы на квартиру, чтобы через полчаса твоего духу здесь не было. Видимо поняв, что это ее последний шанс, она кинулась ко мне. Я же еще не отошла от увиденного — одно дело знать, что окружающие тебя люди не совсем люди, другое — видеть.

— Ты, отдай мне дар, он мой по праву слышишь, отдай! — Но до меня она так и не дошла, ребята ее перехватили и вывели из здания. Как я поняла, они же должны проводить ее из поселения.

Миша подошел ко мне, внимательно рассматривая.

— Ты как?

— Уже в норме, после того как Василий постоянно исчезает, твое перемещение уже не так страшно, но еще с трудом укладывается у меня в голове.

— Хорошо, а то ты немного подвисла.

— Это с непривычки, ну что пошли?

— Да, я тебя провожу нам нужно еще кое-что обсудить.

Шли мы тихо, тогда я решила немного отвлечь Мишу от его нерадостных дум, ну и немного подколоть.

— У меня к тебе вопрос.

— Ну.

— Твое не устраивай сцену — это что? Значит мне нельзя, а тебе можно? Дискриминация! Произношу полушутя.

Хмыкнув, Миша все-таки соизволил ответить.

— Я не сдержался, прости. Скоро полнолуние, а оно действительно влияет на двуликих. Мы становимся более вспыльчивыми и агрессивными.

— Приму это к сведению.

Дальше мы тоже шли молча, теперь уже к моему дому. Это было так странно осознавать, что теперь у меня есть свой дом, домовой, новые способности, можно сказать, что новая жизнь. По ходу все встреченные нами люди и двуликие почтительно здоровались со мной и склоняли голову в знак приветствия перед Михаилом. Тот еле различимо кивал в ответ, занятый своими мыслями. Из них он вынырнул, только заметив Василия. Он с усмешкой заметил, что домовой не модница и ему столько новых вещей в принципе не нужно, для него важней твое отношение. На что получил ответ — что иногда баловать того, кто о тебе заботится нужно.

Уже дома, сидя в гостиной, я наблюдала, как Миша ходит, туда-сюда решая с чего начать разговор, поняла — насколько я устала. В глаза как будто насыпали песка.

— Миша, прекращай маячить, давай рассказывай, что хотел и я пойду отдыхать.

— Ты что так устала?

— Угу, такое впечатление, что я вагоны разгружала. Василий считает, что это из-за увеличения силы.

— Думаешь, это надолго?

— Нет, думаю, что завтра я уже буду в относительной норме. Не тяни, что там случилось?

— Через пару дней вернется Александр.

— Это ваш глава?

— Да. Понимаешь он последнее время сам не свой, срывается. Поэтому не нарывайся зазря. Аглая говорила, что это пройдет, когда он встретит свою пару, а до тех пор его вторая сущность будет влиять на него, делая более агрессивным.

— Насколько я поняла это не нормально?

— Нет, мы так и не смогли полностью понять, что случилось. Ясно только, что вторая сущность почувствовала свою пару, но это не все. К сожалению, Саша пару не распознал и теперь у него проблемы. Суть стремиться к своей половинке, а он не знает где ту искать. Впрочем, именно поэтому он отсутствует. Решил попытать счастья и посетить те места где был с того момента как все началось.

— Я так понимаю, что эффект нулевой?

— Да, это был призрачный шанс, но не проверить его тоже было бы глупо.

— Да, глупо. Так мне вести себя тише воды, ниже травы?

— По возможности.

— Ладно, это все?

— Нет, скоро полнолуние.

— Только через две недели.

— Я могу замотаться и забыть тебя предупредить.

— Обычно в полнолуние, все люди, только если это не пара двуликого находятся в укрытии. Они есть в каждом доме в подвале.

— С чем это связано?

— Молодняк не всегда может себя контролировать и уследить за всеми, тоже как понимаешь можно не всегда. Они могут нанести вред, неумышленно. Поэтому мы просим людей проводить полнолуние в убежище.

— А с парами, почему не так?

— Ни один из нас не отпустит от себя пару в такое время. Вреда ей никакого не причинит, и проследит за ее безопасностью. Из-за этого, если мы имеем человеческую пару, она, как и любая другая из двуликих проводит ее рядом со свои суженым.

— Интересно. Произношу я зевая.

— Думаю мне и в правду пора идти работать, а тебе — отдыхать.

Проводив Михаила, я отправилась баиньки, проснулась я уже далеко не ранним утром с ощущением, что даже и не ложилась. Все тело ломило, голова болела, как во время простуды. Я бы, наверное, на нее и подумала — не прочитай я вчера записи Аглаи. Кстати о ней, не зря она во сне предупреждала не отказываться от дара. По всей видимости, этих слов от меня и ждала Крис, видно хоть что-то, но о силе она знает. Ведь если я до сороковин, добровольно окажусь от дара бывшей знахарки — он автоматически перейдет ее кровнику, то есть ей. Подумав, решила еще поспать, все — равно от меня сейчас никакого толка.

Глава 5

В следующий раз, проснулась я не сама — Василий разбудил. Сказав, что так долго спать вредно. Приведя себя в порядок и поев, отправилась изучать информацию о даре, который мне достался, более подробно. Засев в кабинете за рукописями, я даже не замечала, как летит время. Написано было понятно и интересно, хотя не будь у меня знаний по медицине — охватить все было бы сложнее.

За изучением способностей и записей Аглаи я даже не заметила, как прошла неделя. Обучение давалась легко, все кроме снадобья. Хорошо, что их проверял Василий, иначе я бы кого-то отравила. Василий даже смеялся, говоря, что зелья — это явно не мое, ведь я делала все строго по рецепту, а выходило, ну выходило то, что выходило. Зелье от головной боли, например, действовало по назначению, но при этом тот, кто его принимает — покрывался сыпью.

Первая практика с целительства проходила на детворе. Они часто приходили с сильными ушибами, вывихами и даже переломами. Хоть их травмы и затягивались относительно быстро, если сравнивать с людьми. Однако при переломах кость важно правильно зафиксировать, иначе срастется не правильно, а тогда — приодеться ломать снова. С детьми обычно приходили их мамы, так что и с женской половиной я успела немного познакомиться. Услышала много интересного о Мише, местном главе, Агнии и так же еще многом, что сочли важным женщины.

Кроме этого, я потихоньку обживалась в своем новом доме. С домовым мы выработали определенный график, и он тормошил меня, когда я слишком увлекалась, забывая о сне и еде. Пару раз съездила в ближайший город, закупила необходимые мне вещи, ингредиенты, запас которых исходил на нет, после моих тренировок. В такие поездки обязательно ездил кто-то из парней Мишки, хотя я бурчала, поэтому поводу. Но лишь до того момента, пока его опасения не подтвердились.

В тот раз, со мной ехало двое — Стас и его брат, который решил составить компанию брату. Поначалу все был как обычно. Мы прошлись по магазинам, заглянули в пару лавочек с травами и аптеку. Потом решили перекусить в одной из многочисленных кафешек. Припарковавшись на стоянке у здания, мы вошли внутрь кафе. Неплохо поели, хотя от таких порций у официантки полезли глаза на лоб. Не зная, что двуликим нужно намного больше пищи, я бы тоже удивилась, куда в двух глистов столько влезает? Ведь ребята и вправду были высокими, но худощавыми.

Мы уже собирались вставать из-за стола, когда Стас повел носом, повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то. Весь подобрался, собственно как и его брат.

— Что случилось Стас?

— Похоже, нас снаружи ждут.

— С чего ты это взял?

— Пахнет порохом и оружейным маслом.

— Только из-за этого?

— Нет, учуяв запах, мы прислушались и ищут люди с оружием именно тебя. Судя по голосам среди них Крис, и выражения у нее, я тебе скажу, культурными не назовешь.

— Меня это как-то ее выражения не интересуют. Что делать будем?

— Как что? Прорываться с боем. Ты сможешь вести машину? Думаю, мы будем немного заняты. Сейчас звони Мише, обрисуй ситуацию, скажешь, что нападающих четверо. Я иду первым, вы с Темой через пять минут за мной. Тем прикрываешь Василису, пусть садиться за руль, а ты, Василиса, исполняй все, что он говорит. Дождавшись пока мы оба кивнем, он покинул кафе.

Со стороны стоянки раздались крики и шум драки, Тема стоял, прислушиваясь, видимо следил за ходом событий. Через какое-то время мне было приказано идти за ним и из-за его спины и носа не выказывать. Подходя к стоянке, я заметила, как Стаса обступили двое, еще один лежал на тротуаре, по всей видимости в отключке. Доведя меня до машины, он отправился на помощь брату. Вдвоем они быстро справились с незадачливыми похитителями, чему я была очень рада. Но оказалось рано радовалась, сидела за рулем, не сразу заметила, что Стаса ранило. Обратила на это внимание лишь, когда почувствовала запах железа, а повернув голову заметила, что рубашка в крови. Мы отъехали уже далеко от города, за нами никто не гнался, поэтому я решила осмотреть раненого. Затормозив у обочины, я стала выходить из машины. У ребят на это была одинаковая реакция.

— Какого? Вскричали они в один голос.

— Тем, ты садишься за руль. С этими словами, к нему перекочевали ключи от зажигания, а я перебралась на заднее сидение к Стасу.

— Стас, вот скажи ты мазохист?

— Нет.

— Тогда скажи, какого ты мне не сказал, что тебя ранили?

— Было не до того, сейчас нужно попасть поскорее на нашу территорию! Там уже обработают раны. Конечно, но до того момента он истечет кровью, подумалось мне, но вслух ни сказала ничего.

— Боже, какие вы все-таки твердолобые! Погони за нами нет, доедим мы без проблем. От того, что я тебя осмотрю — хуже не станет. Так нет, тебе нужно терпеть, лишь бы мы доехали быстрей! Стас даже на это заявление даже улыбнулся, хоть и криво.

— Ты в своем ворчании очень похожа на Аглаю, она тоже всегда так причитала.

— И правильно делала, зачем так над собой измываться?

— Мы должны уметь терпеть боль.

— Хорошо, только делайте это не при мне. Давай показывай, куда ранили. Тем можешь ехать, вы ведь так спешили чего стоишь? С иронией спросила я, на меня кинули гневный взгляд и машина тронулась.

— Стас немного покривился, но послушно поднял рубаху. От увиденного на меня в первый момент накатила тошнота, но пришлось быстро брать себя в руки. Ранение выглядело ужасно. По левому боку проходила глубокая рваная рана, которая уже местами начала браться корочкой запекшейся крови. Выглядела рана отвратительно, глубокая рваная. Хорошо, однако, что я сегодня закупалась в аптеке. Быстро найдя среди пакетов нужный, принялась к делу. Сначала продезинфицировала рану антисептиком, наложила повязку, так как с их регенерацией накладывать швы необходимости нет. Окинув взглядом свою работу, а также еще раз осмотрев вторым зрение рану поняла, что на сейчас моя работа закончилась. Осталось последнее — снять боль, благо делать это я уже научилась на детях. Закрыв глаза, потянулась к своей силе, она откликнулась, сосредоточившись послала сгусток силы к ране, которая выделялась красным пятном, от которого тянулись красные щупальца к голове. Моя сила понемногу начала оплетать эту красноту, блокируя боль, так продолжалось достаточно долго. Когда я закончила, Стас только протяжно вздохнул. Я же привалилась к спинке сидения посидев так пару минут, собираясь с силами. Наконец-то открыв глаза наткнулась на изучающий взгляд больного.

— Я и не знал, что ты так можешь. Аглая лечила не так, у тебя выходит лучше.

— Что ты имеешь ввиду под свои лучше?

— Когда лечила она, боль снималась как местная анестезия, наверное это самое подходящее объяснение. Грубо говоря, боль она снимала, но ощущение оставались, а у тебя получилось добиться полной потери чувствительности.

— Рада, что смогла помочь, но надеюсь, моя помощь больше не понадобиться, дальше дорога прошла в тишине. Только Тема изредка поглядывал на брата и спрашивал о его состоянии.

Совсем скоро мы приехали к общине. Там уже нас ждал Михаил и не только он. Рядом с ним стоял, уперев руки в бока еще один мужчина. Пока открывали ворота, у меня было время рассмотреть его. Размерами он был схож с Михаилом, лишь немного уступая ему в габаритах. Если Миша был похож на качка, то незнакомец был более поджарист, но от этого не становился менее опасным. От него волнами исходила очень сильная и агрессивная энергетика. Незнакомец был брюнетом, с глазами топленого шоколада, достаточно смуглой кожей, темными волосами и бровями. Все это говорило, о наличии родственников не славянской национальности. Но такое сочетание генов дало свое — незнакомец был красавчиком.

Заметив, кого я рассматриваю, Стас решил помочь с опознанием.

— Это наш глава и он, похоже, еще в худшем настроении, чем перед отъездом.

— Судя по всему, таким он будет еще долго. И уже про себя закончила, пока не найдет пару, которую учуял двуликий. Хотя я до сих пор не могу понять, как он не понял, что перед ним была его пара?

Рассматривая его внимательно, я все не могла понять, что меня беспокоит, но на размышления времени не осталось. Наша машина заехала на стоянку, где нас уже ждали. Со стороны наверно мы выглядели очень колоритно. Тема шел с подбитым глазом и разорванной рубахой. Мы же со Стасом были перемазаны кровью и от нас несло антисептиком, да так, что даже идущий рядом с братом Тема, кривился от запаха.

Уже подходя ближе, смогла рассмотреть, что меня так цепляло в Александре. Вокруг его головы, было видно пару черных пятен, если перейти на второе зрение.

— А вы хорошо съездили за покупками Лиса. Ничего не скажешь! Произносит Миша, качая головой. Хорошо, что я хотя бы настоял на охране, а то где бы мы тебя искали?

— Думаю, это был риторический вопрос? — На это Мишка только закатил глаза.

Видимо то, как я общаюсь с его замом — не понравилось господину начальнику. От него исходили просто волны раздражения и злобы. Вторым зрением я заметила, как с каждым мгновением пятна становились все больше, они как щупальца оплетали голову.

— Хватит препираться. Миша, у тебя есть работа. Вы двое, кивок на двуликих, сейчас пойдете со мной и доложите, как вы могли проморгать опасность?

Наверно мне надо было промолчать, но я не смогла. Стас даже после моей помощи и с учетом того, что он двуликий, был слишком слаб. Ему нужно было срочно поесть, это даст необходимую для регенерации энергию, но главное ему нужен отдых, а не ругань начальства. Так что общение с главой, да еще и в таком состоянии для него не лудящее лекарство от болезни.

— Послушайте, Александр, боюсь Стас сейчас не в том состоянии, чтобы докладывать, с этим справится и его брат один, а Стасу нужен отдых, чтобы восстановиться. После этих слов, Александр зло прищурил глаза и прошипел, подходя ко мне.

— А ты кто такая чтобы советовать, что делать Альфе? Зло выговаривает он.

— Я новая знахарка.

— Ты? Да какая из тебя знахарка? Как ты смеешь влезать в то, как я управляю своими людьми?

Произносит он, с каждым словом все больше наступая на меня. Я в свою очередь — все отходила назад, пока не уперлась в дерево. Я с тревогой смотрела на него вторым зрением и увиденное меня не радовало — чернота полностью окутала голову, расползаясь уже на шею и плечи.

— Никогда, слышишь, никогда не смей мне возражать! С этими словами это рука взметнулась к моему горлу. В следующую секунду, я уже была приподнята над землей за горло, а его рука все сильней сжималась на нем. Я пыталась разжать его руку, но все попытки были тщетными.

— Саш, отпусти Василису, ты ее задушишь. Произносит Миша, но не подходит, боясь его разозлить еще сильней.

— Я сам решу что мне делать, никому не лезть. Свои слова он подкрепляет волной силы, от которой даже у меня мурашки по коже.

— Да, альфа. Произносят все трое, застывая на месте, а внимание снова переключается на меня.

— Ты меня поняла? Естественно ничего сказать у меня не вышло, из горла вырывались только хрипы.

— Не слышу. Произносит он, наклоняясь еще ближе. По мере приближения его хватка слабеет и он неожиданно наклоняется вплотную ко мне, зарываясь в волосы, словно принюхиваясь.

Меня освободили от волчьей хватки так же резко, как я в нее и попала. Вот я еще пытаюсь разжать его пальцы, а в следующее мгновение — уже сижу на земле. Пытаясь отдышаться, надрывно кашляя и потирая поврежденное горло, а глава двуликих отскакивает от меня как ошпаренный, кроя благим матом себя.

Я поднимаю глаза и вижу виноватый взгляд ребят, которые в силу их специфики, физически не могли прийти мне на помощь. Приказ Альфы, да еще и подкрепленный силой, обойти может только другой достаточно сильный Альфа, а ребята не смотря на свою физическую силу имеют зверя, который слабее их главы. Подняв взгляд на своего душителя, встретившись глазами, я уловила его растерянность и недоумение, вместе с тем перейдя на внутреннее зрение — заметила, что чернота стала уменьшаться.

— Стас, Артем завтра ко мне с докладом, Миша — проведи ее, убедись, что с ней все в порядке и зайди ко мне. С этими словами он направился, по-видимому, к себе. Ребята после этого, как будто очнулись и кинулись ко мне. Дав понять, что я жива и надеюсь, скоро буду относительно здорова, отправила своих сегодняшних охранников отдыхать, наказав Стасу зайти завтра, хотя назвать звуки, которые я издавала — речью можно было с натяжкой. Поднявшись с помощью Миши, мы направилась в сторону моего дома.

Часть дороги мы шли, молча, все кто встречался нам по пути, смотрели с сочувствием и старались близко не подходить, ограничиваясь приветственными кивками. Похоже, острый слуг у двуликих работает хорошо. Уже у дома Миша, решился заговорить.

— Лис, я просто не знаю. Нет, даже не так, я не понимаю, что на него нашло. У Саши и раньше был характер не сахар, но в последнее время он превосходит сам себя. Хотя никогда не позволял себе поднять руку на слабого без причины, очень веской причины, а тут…

— Мне, от этого не легче. Прокаркала я.

Он в ответ только покачал головой. — Лис ты не понимаешь, для двуликого поднять руку на женщину — это мне даже не с чем сравнить. Это позор, такое строго порицается, особенно учитывая проблемы с рождаемостью.

Того, кто поднимает руку на женщину — в общине никто уважать не будет и в ней надолго не задерживается. А в его случае, это просто поступок самоубийцы для его статуса. Управлять нами только силой нельзя, ведь всегда найдется кто-то сильнее или изворотливие. Поэтому, я не понимаю, как такое могло произойти? Решив умолчать о своих догадках, пока не буду уверена, я лишь пожала плечами. — Мне побыть с тобой?

Я в ответ лишь покачала головой. Видеть никого мне не хотелось, было, желание забраться под бок к маме, как в детстве и поплакать, но ее, к сожалению нет… А мне нужно прийти в себя и все хорошенько обдумать и посоветоваться с Василием, может он что знает или подскажет в каком талмуде это искать.

* * *

У себя в кабинете глава общины, не находил себе места. Как загнанный в угол зверь вышагивал по кабинету. Он все пытался понять, как такое могла произойти. Он сам, собственными руками можно сказать лишил себя того к чему шел уже не первый год, со дня пропажи брата. Ведь именно Пашу готовили на эту роль, да что греха таить он для нее подходи намного больше, но жизнь распорядилась по другому. Завоеванное с таким трудом доверие всей общины, он потерял в мгновение ока. Да что там говорить, он сам к себе не сможет относиться с уважением. Ведь поднять руку на женщину, да еще ту от которой зависят жизни будущего поколения, просто уму не постижимо. Мужчина с раздражением и, наверное, даже в отчаянье запустил руки в волосы. За очередным приступом самоедства и застал его Миша.

— Поговорим?

— О чем тут говорить Миша? Я просто не знаю, что на меня нашло, как будто пелена на глаза упала, я очнулся только когда учуял ее аромат. Ты знаешь, новая знахарка пахнет почти так же как и Аглая — травами, солнцем и лесом. Наверное, только этот аромат меня привел в чувства. Ведь Аглая была многим из нас как бабушка, я не исключение. И знаешь — это спасло меня от рокового поступка.

— От рокового может и спасло, но сложившаяся ситуация — тоже не ахти. Как ты собираешься после этого быть истинным Альфой для нас, быть примером? В последнее время ты на него не тянешь, а последний твой поступок — это скорей всего станет последней точкой. Тебя просто перестанут воспринимать как Альфу.

— Думаешь, я этого не понимаю? Я не хуже тебя это знаю, знаю — что этот поступок полностью все перечеркивает. Да я могу остаться Альфой, но уважения к себе уже не добьюсь, а значит рано или поздно, мне бросят вызов, и будет хорошо, если это будет кто-то из нашей общины.

— Я рад, что ты понимаешь ситуацию и с этим надо что-то делать.

— Что ты предлагаешь Миша?

— Для начала нужно поговорить с Василисой. Думаю, до завтра она немного отойдет.

— Хорошо, только я не думаю, что это сильно изменит ситуацию.

— Думаю, изменит, мне кажется, она что-то заметила, слишком пристально она тебя рассматривала.

— Откуда такая уверенность?

— Я успел достаточно ее узнать, можно сказать, что мы даже подружились.

Дальнейший разговор прервал телефонный звонок, увидев звонившего у Александра глаза, полезли на лоб, давно не было слышно известий от ищейки, слишком давно. Он уже даже потерял всякую надежду, что им удастся что-то найти. Но трубку всегда брал с замиранием сердца, так желая услышать хорошие новости, которых их отец так и не дождался.

— Да.

— Александр?

— Он самый.

— У меня для вас хорошие новости, мы напали на след, ждите нас через пару дней, привезем вашу пропажу.

— Вы уверены?

— Да, иначе бы я не звонил. Все больше не могу говорить. В телефонии уже давно раздавались гудки, а Альфа все никак не мог отвести взгляд от телефона. Сердце сдавливало от надежды, что скоро очень скоро… Он даже замотал головой не смея надеяться, ведь сколько раз их надежды рушились, как карточный домик, уже и не сосчитать.

— Саш — это то, что я думаю?

— Да, Миша. Похоже, моего брата все-таки нашли. Если это так, то многие проблемы быстро решаться, я никогда не хотел быть главой, но у меня просто не было выхода. Теперь если он и вправду вернется, я с радостью уступлю ему место — оно его по праву. Только пока никому не говори об этом, я не хочу, что бы все радовались раньше времени.

— Боишься?

— Очень, ведь, сколько было звонков за эти пять лет? Произносит он, качая головой.

— Много, но ищейки никогда не говорили, что они его нашли, всегда сообщали, что нашли зацепку, не более.

— Наверное, я стал суеверным в этом вопросе, поэтому завтра продолжаем жить, как будто этого звонка не было. Я пойду вымаливать прощение у нашей знахарки, а потом нужно разобраться с тем, кому она так понадобилась, вернее даже не она, а ее сила. Скорее всего, Крис, кому-то ее уже пообещала, а тут такой облом. Нам нужно знать откуда растут руки, что бы обезопасить общину.

— Ты прав, а сейчас думаю тебе нужно отдохнуть, а мне пора проверить посты.

— Миша, спасибо за понимание.

— Не за что. Ведь для чего еще нужны друзья?

* * *

В пороге меня встретил Василий, увидев мое состояние, он только покачал головой, но не стал комментировать. Но от этого бурная деятельность, которую он развел вокруг меня, меньше не стала. Хотя чего греха таить, такая забота, особенно в свете последних событий была исключительно приятна.

Так уже через полчаса я сидела в кресле качалке на заднем дворе с ароматным чаем, горло было намазано целебным бальзамом и перевязано, а меня укутывал теплый плед. Василий сидел рядом в кресле, рассказывая о свойствах трав — это как ни странно действовало успокаивающе. Спустя некоторое время меня уже не трясло, и я спокойно могла мыслить. Чем собственно и занялась, пытаясь вспомнить среди перелопаченного мною материала хоть что-то отдаленно напоминающее ту черную кляксу над головой у Альфы, но все ни как не выходило, мысль все время ускользала.

Решив воспользоваться помощью домового, который не раз видел работу Аглаи и разузнать, что же это была гадость. Путем наводящих и уточняющих вопросов мы с Василием пришли к выводу, что скорей всего это наложенное заклинание на управление разумом. Только, то ли обряд провели не полностью, то ли еще что-то, но сработало оно не совсем, так как нужно.

Но даже исходя из этого, что-то в этой гадости меня гадости смущает, но понять что — не выходило. Хотя мысль я уже крутили и так и этак, но в голове было пусто. Решив подумать об этом на свежую голову, я отправилась спать.

А снилась мне Аглая, которая качая головой, говорила, что молодежь пошла не та элементарных вещей не запоминает.

Глава 6

Утро началось ужасно. Горло, не смотря на наши совместные старания с домовым, болело ужасно, но хоть могу говорить и то радость. Отражение в зеркале тоже радости не принесло — горло было красным, кое-где уже отдавало синевой. Целебный бальзам, хоть и снял часть боли и отек, внешний вид не улучшил. Решив поменьше смотреть в зеркало, чтоб не расстраиваться, пошла, искать в своем гардеробе, что одеть чтобы прикрыть эту красоту. В итоге вниз я спустилась только через час. Там меня уже ждал горячий завтрак и домовой, который с заботой смотрел на меня.

— Василий, ты меня разбалуешь я, забуду, как к плите подходить!

— Так это же хорошо, я для этого здесь, мне приятно, когда мои старания оцениваются по достоинству. Для домового это лучшая награда, когда хозяева дома довольны.

— Ладно, только когда тебе что-то будет нужно, ты обязательно говори, хорошо? А то в последнее время я просто не успеваю за событиями, которые происходят в моей жизни. Получив утвердительный кивок от домового, принялась поглощать вкуснятину и даже не заметила, как съела все, что было на тарелках, определенно я стаю обжорой.

Не успела, я расположиться в кабинете — лаборатории, как ко мне пожаловали гости. Пришла та самая девочка — Даша, а с ней еще одна, судя по внешнему виду ее ровесница. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, поглядывая друг на друга. Смелей оказалась Даша.

— Василиса, спасибо вам за то, что помогли мне. Вы говори, что если будет необходимо обращаться.

— Да, говорила, так что у вас стряслось? И кто это с тобой?

— Это Вика, она, ну, в общем, мы вдвоем были тогда у бабки.

— Я так понимаю, ерундой тоже обе страдали?

Получив утвердительный кивок, я лишь покачала головой. — Ладно, Даша ты пока погуляй, пусть Василий тебя чем-нибудь угостит, а Вика останется со мной.

После ухода подруги, Вика наклонила голову еще ниже, видимо боясь, что ее ждет взбучка.

— Ну, рассказывай, я не кусаюсь, Вик.

— Я тогда за компанию с Дашей пошла, ее поддержать и сама не заметила как поддалась на уговоры сделать приворот, но… Она все говорила и говорила, разглядывая свои пальцы.

— Так приворот подействовал?

— Нет, и знаете я рада. Так было делать неправильно, но… вновь запинаясь, она качает головой. После этого все было хорошо, я даже забыла об этом, пока в последнее время у меня не начала постоянно болеть голова. Тогда я и подумала, что вы мне сможете помочь, как помогли Даше.

— Помогу, только пообещай, что больше так не будешь.

— Не буду, произносит она твердо, смотря мне в глаза, я уже поняла, что так нельзя. Ведь это будет не по-настоящему.

— Рада, что ты это понимаешь, а теперь давай посмотрим, что тебя так беспокоит. Усадив ее в удобное кресло, которое стояло у окна, зашла ей за спину, наложила руки ей на голову. От чего Вика вздрогнула.

— Вик, я постараюсь, чтобы это било не больно, но ты должна расслабиться. Хорошо?

— Да.

Сосредоточиться получилось далеко не сразу, но когда вышло, я увила маленькую волчицу, голову, которой, понемногу оплетала гадость. Чем-то схожая с Дашиной, но там был более запущенный случай. С этим я справилась довольно быстро, благодаря полученным навыкам еще и без сильных усилий. И только открыв глаза, до меня дошло, что казалось мне таким знакомым в заклятии Александра — оно имело схожую структуру! Боже как я сразу не догадалась, вот что так цепляло меня вчера!

— Все порядок, можешь вставать.

— Спасибо. Я могу идти?

— Нет, сначала напиши-ка мне адрес бабки, у которой вы были. Поняв что больше ее ругать не будут, без промедления написала адрес, поспешив покинуть кабинет и вернуться домой, пока ее не хватились. Ее родители, насколько я поняла ни о чем не догадываются. Проводив девочку взглядом, решила закончить-таки мазь, над которой трудилась уже не первый день, а уже потом звонить Мише, я со спокойной душой приступила к работе.

Но закончить, ее мне было не суждено, только я начала отмерять необходимую дозу цветков ромашки, как дверь распахнулась. От неожиданности я подскочила, и выронила в миску с мазью почти весь запас цветков. В кабинете оказался, альфа и его заместитель, судя по не самому радужному выражению лиц первого, особой радости от пребывания здесь он не испытывал.

— Миша, я эту мазь готовлю уже неделю и теперь все коту под хвост!

— Прости, мы думали — тебя Василий предупредил.

— Нет, но раз уж пришли, проходите. Сделав приглашающий жест на стулья у стола.

Александр, похоже решил не тянуть и сразу приступить к тому за чем пришел.

— Я хотел извиниться за то, что произошло вчера. Понимаю, что одних слов мало, но я просто не знаю, что на меня нашло. — Произносит Александр, твердо смотря мне в глаза. — До этого, я никогда не поднимал руку на женщин!

— За то я знаю, что на тебя нашло. Насладившись, вытянувшимися лицами мужчин я продолжила. — Кажется, на тебя наложили заклинание, я заметила его еще вчера, но не могла понять что это.

— Не может быть! Аглая ничего не нашла. Думаю, она не нашла потому, что прошло еще достаточно мало времени и оно не успело укорениться, ведь раньше у тебя не было таких приступов злости?

— Нет, но с каждым разом они становились все жестче.

— Я так и предполагала. Дело в том, что наложенная на тебя гадость набирала силу со временем, поэтому тогда Аглая могла просто не обратить на нее внимания.

— Понятно, так чего хотели добиться этим от меня?

— Понятия не имею. Но могу сказать уверенно, что хотели совсем не того что получилось. Может в ритуале вышел сбой, а может, да кто его знает что они хотели? Но факт на лицо, что-то пошло не так. Та гадость, что повесили на тебя этим заклятием, питается негативными эмоциями.

— Что ты имеешь ввиду?

— Как бы правильно тебе объяснить. Чем больше ты раздражаешься и злишься тем быстрее оно набирает силу, и видимо, дойдя до определенного порога, оно просто срывает все твои барьеры, берут верх инстинкты. Тебя полностью поглощает злость с большой буквы, и тебе становиться все равно, кто перед тобой, остается только необходимость убрать ее источник.

— Ты хочешь сказать, что в таких приступах я просто не могу себя контролировать?

— Да, ты просто не соображаешь, если можно так выразиться.

— Ты сможешь меня от этого избавить?

— Думаю да, если буду знать, что именно пытались на тебя наложить.

— А если попробовать не зная?

— Боюсь, мне на это пока не хватит ни сил и мастерства.

— Это плохо. Произносит впервые с начала разговора Миша. Мы можем и не выследить в ближайшее время того, кто так постарался. Что нам делать до этого времени?

— Александру старься сдерживать себя, не злиться, а вам найти заказчика и исполнителя.

— И как нам, по-твоему, это делать? Ты думаешь это так легко, как махнуть волшебной палочкой?

— Думаю, да, легко Миш, вот. На стол перед мужчинами ложиться листок с адресом.

— Что это? — Произносят они в один голос.

— Если я не ошиблась, то адрес того к кому обратился заказчик для создания этой пакости.

— Как?

— Просто, структура заклятия такая же как и того что была на Даше. Поэтому, думаю это и есть ваш исполнитель. Так что, как проведаете ее, хорошо разузнайте, что именно она должна была сделать и что делала. Только тогда я смогу тебе помочь.

Пока огорошенные ребята переваривали информацию, я искала нужную настойку. Это конечно не панацея, но за неимение лучшего — и это подойдет.

— Саша, можно так к тебе обращаться? Получив утвердительный кивок, я продолжила. — Держи, пей по десять капель каждые три часа, это поможет держать эмоции под контролем.

— Спасибо, за все и еще раз прости, я не хотел причинить тебе вред. Можно взгдянуть? С этими словами, он аккуратно отодвигает шарф. От увиденного, в его глазах появляется выражение беспомощности и злости на себя. — Сильно болит?

— Терпимо, а ты не злись. Контролируй свои эмоции.

— Ты права, но когда я найду заказчика, я разозлюсь очень сильно, даже если буду уже в своем уме — это его не спасет. Произносит он таким голосом, что мне уже заранее жалко заказчика.

— Если это все, то я займусь этой мазью, снова.

— Нет, Лис. Кроме извинений я хотел с тобой обсудить еще один вопрос. — Произносит он и замолкает и лишь через пару минут собравшись он заговорил.

— У меня есть старший брат. Ты знаешь? Получив кивок в подтверждение, продолжает. Он уже пять лет, как пропал, после охоты в полнолуние. На его поиск были направлены лучшие ищейки, но до сегодня ничего толкового нам сказать не могли.

— Сейчас, что-то изменилось?

— Да, мне позвонили, что напали на его след и скоро его доставят домой. Но боюсь, он будет не в лучшем состоянии. Скорей всего брат сильно болен, иначе, он бы уже давно смог вернуться домой.

— Что нужно от меня?

— Посмотри, чтобы у тебя было все необходимое, даже для самых сложных случаев, хорошо?

— Да, обещаю, что сделаю все что смогу.

— Знаю, спасибо.

Миша и Саша уже покинули кабинет, а я все пыталась представить какой из себя его брат, и как его зовут, ведь его имя мне и не сказали. Но решила не забивать себе голову, скоро узнаю все сама, решительно направилась к белому другу, уничтожать очередное не удавшееся творение и приступила к четвертой попытке, интересно на этот раз выйдет?

* * *

— Ты все записал Миш?

— Да, не переживай, все на диктофоне. Дадим Лисе послушать нужное, пусть разбирается в их заморочках сама.

— Да, а мы займемся заказчиком. Кто бы мог подумать, что Денис настолько амбициозен?

— Это еще можно понять, а вот кто ему подсказал идею, вот это интересно. Сам бы он до этого не дошел. Наложить на меня заклинание, которое разрушает сознание, это не его стиль мыслей, для него более характерен удар в лоб.

— Да, но скоро мы его расспросим. Где находиться его стая мы знаем, сейчас соберем наших и отправимся в гости. Только сначала — к Василисе, пусть тебя подлечит.

* * *

Работа над мазью шла ни шатко, ни валко, чтобы хоть немного взбодриться пришлось даже выпить кофе. Хотя под укоризненным взглядом домового выпить его с удовольствием не вышло. Подозреваю, что в следующий раз пачки с кофе на кухне я просто не найду.

После кофе, все-таки я все-таки закончила заготовку для мази, оставив ее настаиваться, решила заняться дальнейшим изучением талмудов Аглаи. Боже не думала, что мне приодеться сидеть и учить столько после того, как бросила мед. Даже не смотря на мое желание побыстрей ознакомиться со всем, что так или иначе может мне пригодиться, порой вникать в написанное приходилось заставлять себя силой. За чтением меня и застали ребята.

— А вы быстро и судя по лицам не с пустыми руками.

— Не так как хотелось бы. Но тоже хлеб.

— Узнали все, что хотели?

— Нет, но скоро узнаем. Произносит Саша с такой жаждой крови в глазах, что я даже немного сочувствую тем, у кого будут узнавать.

— Мы принесли диктофон, там то, что просили сделать заказчики с Сашкой и то, что делала бабка, надеюсь, это тебе поможет. — С этими словами Миша протягивает мне диктофон.

Включив и прослушав нужную мне часть записи, я только и могла, что качать головой.

— Саша, ты знаешь, что ты везунчик?

— Ты считаешь, что получить такое заклятие из-за амбициозной влюбленной дуры — это везение?

— Я, да. Хорошо, что действовать решили через вот такую дурочку, которая не соблюла все инструкции бабки. Если бы это делал кто-то на прямую и поумнее, ты бы уже был на том свете, а так еще вполне себе здравствуешь.

— Все относительно Василиса, все относительно. Ведь после того, что я сделал, даже под воздействием заклинания — сделал я и этого не отменить. Произносит он, с болью в голосе, качая головой.

— Ладно, унынию будешь придаваться позже, сейчас будем заниматься тобой. Миша, попроси Василия заварить укрепляющий чай и пусть приготовит, то зелье, которое мы готовили вчера.

— Ну и зачем ты отправила Михаила?

— Не поверишь, но мне нужно сосредоточиться, для этого мне нужно чтобы рядом никого не было, а он отвлекает

— Аглае это не мешало.

— Аглая занималась этим можно сказать всю жизнь, а я только учусь, и первый серьезный опыт будет проходить на тебе, можешь собой гордиться!

— Хм, я скорее буду за себя бояться. Произносит он загробным голосом.

— Шут. Давай, в то кресло у окна и молчи.

— Ладно.

Постояв немного и собравшись с духом, я приступила к исполнению задуманного.

На практике избавиться оказалось от этой гадости оказалось еще сложнее, чем я представляла в теории. Эта зараза так хорошо слилась со зверем Александра, что отвоевывать каждый сантиметр у нее было настоящим трудом. К концу процедуры пот с меня уже капал, руки подрагивали, а перед глазами начинало все двоиться, но было необходимо собрать остатки заклинания в сгусток, а потом смыть его под проточной водой. На это ушли последние силы. Лишь смыв всю эту гадость я позволила себе расслабиться, и добравшись до ближайшего сидячего места, которым оказался небольшой диванчик, на который я и приземлилась. В тишине прошло пару минут, Саша пытался прийти в себя, все-таки ему тоже досталось, я — старалась привести мысли в порядок.

— Это все?

— Да, или ты ожидал танцев с бубном вокруг тебя? Судя по его взгляду, этого он и ожидал.

— Приодеться тебя разочаровать, но танцев с бубном сегодня не будет, я немного устала.

— Василиса, не обижайся, но стереотипы живучи. Я тебе очень благодарен.

— Это хорошо, так что когда, закончите сегодняшние разборки, с тебя история с подробностями.

— Из меня рассказчик не очень, это по Мишкиной части.

— Значит, рассказ с вас обоих.

— Хорошо. Мне скоро полегчает?

— Да, сейчас выпьешь отвара и будешь как новенький. Капли, что я тебе дала, про них тоже не забывай еще недельку.

— А ты?

— Я не буду новенькой, к сожалению, для меня такие вот действия отнимаю слишком много сил.

— Сожалею.

— Не стоит, со временем, это перестанет быть такой проблемой. Когда войду в полную силу, смогу снимать такие заклинания с меньшим уроном для себя. Ладно, что-то мы засиделись.

— Василий, иди сюда и прихвати отвар, пожалуйста. Произнесла я вслух. Домовой через пару секунд, оказался передомной. С двумя кружками травяного отвара. Выпив его, и посидев еще пару минут, альфа и бета ушли. Я в свою очередь, собрав последние силы добралась до кровати, сразу же провалившись в беспокойный сон.

Проснулась я от того, что кто-то тряс меня за плече, пытаясь добудиться. Разлепив с трудом глаза, увидела, что это Миша. За окном было темно, значит, проспала я не очень долго.

— Василиса, просыпайся, ну же вставай. Увидев, что я наконец-то вынырнула из царства сна, он очень обрадовался.

— Боже, Вася ну ты и спишь крепко. Я тебя пытаюсь разбудить вот уже пару минут!

— Извини, но я сегодня выжала себя практически под ноль, а сон лучшее лекарство в этом случае.

— Извини, но ты нам нужна внизу, так что одевайся.

— Что случилось?

— Данилу нужна твоя помощь, его знатно потрепали.

— Только ему?

— Нет, но у него повреждения самые серьезные, к тому же нанесены серебром.

— Хм, а я думала, что это сказка.

— В общепринятом смысле — это действительно сказка. Оно нас не убивает, но раны от него затягиваются дольше, а у него очень серьезные ранение.

— Буду через пять минут. Миша уже ушел, а я старалась скинуть с себя дрему, что было проблематично. Но время поджимало. Умыться холодной водой, одеть старую футболку и шорты, выкинуть, которые не жалко и вперед спасть двуликих.

В гостиной было слишком многолюдно, там помимо Миши находилось еще четверо, но учитывая их комплекцию, они заполняли собой все свободное пространство комнаты. Махнув Мише рукой, чтобы оставался в гостиной, направилась в комнату, которую можно было назвать смотровой. Там на кушетке лежал оборотень, но довольно молодой. Интересно, каким местом они думали, беря с собой подростка? Хотя держался он неплохо, несмотря на свои раны, только кривил губы, не произнеся даже звука. Василий уже был здесь, растравляя баночки с мазью, бинты и еще гору нужных и не очень вещей.

Решив немного отвлечь пациента разговором, я приступила к работе.

Через пять минут его рассказа о своей семье мне наконец-то удалось обработать все его раны и отмыть от грязи. Дав ему отвар чтобы притупить боль, я перешла к лечению самой большой раны, из-за которой так беспокоился Миша. Ранение действительно оказалась глубоким, бок был распорот хорошо, место удара воспалилась и в отличии от остальных еще не начало рубцеваться, значит и в правду раны нанесенные серебром заживают медленней.

— Ну что боец, готов? Бок чувствуешь?

— Немного, но он занемел.

— Хорошо, значит, будем шить. Прости, но пока снять боль полностью не могу.

— Но ведь регенерация…

— Даже с ней раны будут затягиваться долго, а швы наложу из ниток, которые потом растворяться, их снимать не нужно, зато ты сможешь ходить. Будет сильно больно, скажешь.

Получив утвердительный кивок, я приступила к работе. Руки поначалу сильно тряслись, но после второго стежка удалось успокоиться и закончить с раной, наложив сверху заживляющую мазь. Обработав ею также остальные повреждения, перешла на второе зрение. Там где на теле были раны, на энергетическом уровне были черные дыры, которые нужно было хоть немного подлатать. На это ушел весь мой остаток энергии. Когда я закончила, пациент уже спал, а Василий наводил порядок, унося окровавленные бинты, убирая воду.

Захватив пару баночек с мазью, направилась к ждущим меня мужчинам в гостиной.

— Как он? — Произнес мужчина, чем-то схожий с Даней, видимо отец.

— Спит, раны я ему обработала, ничего смертельного там нет, но заживать будет немного дольше, чем обычная рана.

— Спасибо, его можно забрать?

— Думаю, не стоит, он сейчас уснул, завтра я еще раз осмотрю раны, тогда и заберете домой. А пока идите отдыхать, есть еще те, кого задело серебром?

— Да, еще пару человек, но там царапины.

— Хорошо, вот мазь передадите, пусть смажут раны, должно помочь. Забрав баночки со снадобьем, двуликие удалились, поблагодарив меня. Остался только Миша. С ним я поговорила еще пару минут, но он был такой потрепанный и уставший, что держать его тут и мучить расспросами я не стала — отправив отдыхать, взяв с него слово, что завтра мне расскажут о произошедшем сегодня.

Проверив перед сном пациента, поблагодарив Василия за помощь пошла отдыхать.

Следующие два дня прошли под девизом — отдых и только отдых. Данила уже на следующий день отправился домой, рана заживала хорошо, я ожидала худшего. На следующий вечер, Миша с Сашей сдержали свое обещание, но сперва потребовали обед. Кажется, мне, что во многом только ради готовки Василия они и пришли. Уже после обеда за чашкой ароматного чая мне поведали всю историю произошедшего.

История оказалась довольно банальной, если бы за ней не стояли такие жертвы. Видя насколько процветающим является поселение, что и не странно ведь тут принимают двуликих всех видов не зависимо от того насколько силен их зверь, главное — искреннее желание жить в мире и следовать правилам установленным здесь. Многих здесь приютили после довольно сложных жизненных ситуаций, поэтому здесь все знают цену хорошей жизни, внося свой вклад в развитие и поддержку поселения.

Это очень муляет глаз всем соседям из нелюдей. Всем хочется получить такой куш. Вот так и решила соседняя стая отщепенцев. Тогда у них появилась идея присвоить себе все, что строили родители Александра на протяжении всей жизни. Только вот, до такой идеи сами они не дошли бы конечно, но их вдохновителя уже ищут.

Замысел был хорош, подкачало только исполнение. Ведь если бы, Александр сошел сума, то альфа отщепенцев вполне мог захватить власть здесь, сил бы у него после смерти теперешнего альфы хватило бы, да и эффект неожиданности никто не отменял. Но все сложилось иначе. Нашу беседу прервал звонок телефона. Увидев, кто звонит — Саша поменялся в лице, и сразу же взял трубку.

По мере того как он слушал собеседника, его лицо, как в прочим и лицо Миши, который в отличии от меня прекрасно все слышал, становилось все мрачнее. Закончив разговор, он как будто весь потух. Дав, какой-знак Мише, понятный только им, и тот сразу же растворился в воздухе.

Запустил руки в волосы, Саша так просидел пару минут. Я не смела, нарушить тишину, давая время ему прийти в себя, вскоре он заговорил сам.

— Павла нашли.

— Павел — это твой брат?

— Да, мой старший брат.

— Это же хорошо.

— Да, только вот его состояние желает лучшего. Он застрял во второй ипостаси, и ничего не воспринимает. Для перевозки его накачали транквилизаторами, но это временная мера и я просто не знаю что делать. Завтра полнолуние, а в это время мы становимся агрессивнее.

— Если только в этом проблема, то можно подобрать что-то здесь на время полнолуния.

— Можно, только он в очень плохом состоянии, а вся гадость которой его наливают не мешает регенерировать, да в каком состоянии его рассудок не берусь судить.

— Насколько все плохо Саш?

— Ищейки сказали, что очень плохо. Судя по всему, практически все время своей пропажи его пытали, и они считают, что он обезумел. Произносит он с болью смотря мне в глаза. — Если нам не удастся до следующего полнолуния привести его в чувства, то мне придется его убыть. Понимаешь, лично, лишить жизни того, кто учил меня ходить, играл со мной в игры, заступался за меня. Я не знаю, как это пережить!

Я промолчала, что тут можно сказать? Решив, что успокоительно будет не лишним, налила ему. Только когда он выпил, я решилась заговорить, подбирая слова, боясь дать ложную надежду.

— Саш, такие мысли преждевременны, сначала нужно увидеть твоего брата своими глазами. Может у нас выйдет ему помочь, не нужно хоронить его раньше времени.

— Знаю, но понимаешь насколько мизерный шанс?

— Понимаю, и все же давай надеяться на лучшее. Когда его привезут? Нужно все подготовить.

— Сегодня к вечеру он будет здесь.

Посидев со мной еще пару минут, Саша направился домой. Я в свою очередь отправилась приготовить все, что мне может помочь в лечении двуликого в его второй ипостаси. На ходу припоминая, что я знаю о лечении животных.

Весь оставшийся день прошел в приготовлениях, но все равно к тому, что произошло вечером, я была не готова.

На улице уже начало смеркаться, когда к дому подошли Саша с Мишей, оба очень сильно нервничали. Буквально через пару минут на подъездной дороге к дому показалась машина. Из нее вышло двое, один колоритнее второго, они очень смахивали на людей из мест не столь отдаленных. Выйдя, они направились к нам.

— Александр?

— Да.

— Мы выполнили ваш заказ, волк в машине. Он еще на транквилизаторах, но уже отходит, поэтому думайте, куда его разместить и побыстрее.

Саша вопросительно смотрит на меня.

— Думаю, давайте его ко мне в смотровую, потом будет видно.

— Уверена?

— Да, его нужно осмотреть, а там это сделать будет удобней всего.

— Как скажешь. Ребята пошли за волком, по дороге о чем-то переговариваясь. Скоро из багажника достали большой сверток, от которого раздавалась рычание. Несли его Саша с Мишей вдвоем, прикладывая силу. Мы с ищейками шли за ними.

— Ты и есть новая знахарка? Говорить сейчас ни с кем не хотелось, мысленно я уже думала, как можно помочь брату Саши. Но ответить пришлось.

— Да.

— Не похоже. Произносит один из качков.

— А вы не похожи на ищеек, больше смахиваете на уголовников и что? — Произношу я начиная раздражаться. В ответ на мою реплику, ищейки дружно ухмыляются. Видимо для них такое сравнение не ново.

— Да язык у тебя, как и у Аглаи, это, наверное, передается вместе с даром. Наши препирательства прервал Миша.

— Хватит, заниматься ерундой. Ребята нам нужно все обсудить, а Лисе — работать пошли. С этими словами, он вместе с ребятами покинул дом.

Войдя в смотровую, первое, на что я обратила внимание так это на Сашу. который пытался раскутать волка, но выходило у него не очень. Для перевозки его замотали в ковер, а теперь его нужно было освободить. Однако как только он приближался к кушетки раздавался рык, но младший брат не прекращал попыток, но отходил, как только сверток начинало катать по кушетке и заходиться в рычании. Но это ему надоело и он все-таки решился снять одеяло. Делал это он под утробный рык, при этом даже пару раз чуть не был укушенным. От дверей рассмотреть волка не выходило поэтому, собравшись с силами, я вошла в комнату.

В это же мгновение Саша, обернулся видимо, только заметив меня, а волк перестал рычать, и начал водить носом, принюхиваясь. Увидев меня, Сашка отошел, и я смогла рассмотреть волка полностью, выглядел он плохо. Свалявшая шерсть, местами присутствовали проплешины, грязный и весь в крови, но и это не самое страшное на его теле было много ран, которые сочились и гноились. Такого обычно у оборотней не бывает — регенерация не дает ранам загноиться. Но если задаться целью, то даже оборотню можно навредить. Под всеми этим угадывался угольно черный цвет шерсти, и только на морде как у хаски присутствовал белый цвет. Наверное, до этого он был красавчиком.

Все время пока я рассматривала волка, он — рассматривал меня. Не делая резких движений, я стала приближаться к волку, когда остановилась, в шаге от него он завыл, от чего я даже подскочила. Чтобы поддержать меня, Саша придержал меня за плечи, в ответ на эти действия волк зарычал с новой силой, пытаясь подняться, но тело его еще не слушалось, слава богу.

Саша сразу же отпустил меня, отходя подальше с поднятыми руками. — Все я ее больше не трогаю, успокойся. Произносит он, внимательно разглядывая волка.

— Василиса, тебе приодеться обрабатывать раны одной.

— В смысле?

— Он, кивок на волка, к тебе никого не подпустит.

— Почему?

— Хм, похоже, он считает, что ты его пара. После этих слов я выпала в осадок. — Поэтому других особей мужского пола он к тебе не подпустит.

— Ты ведь шутишь? Но увидев его лицо, поняла — что нет, не шутит.

— Ладно, с этим будем разбираться потом. Он меня не укусит?

— Нет, от тебя не тронет, можешь не переживать. Я тебя буду ждать в гостиной, не хочу нервировать его еще больше.

Саша вышел, и волк сразу перестал рычать. Решив, что хуже не будет, решилась осмотреть зверя. Издевался над ним кто-то профессионально. При ближайшем рассмотрении, на шерсти то там, то здесь виднелись раны и уже зарубцевавшиеся шрамы. Судя по всему, они уже не сойдут, а новые рубцы дополнят коллекцию. Только на морде зверя, я насчитала пять ран. Проведя пальцем по одной из них, я даже вздрогнула, когда шершавый язык прошелся по руке, даря ласку, а волчьи глаза внимательно следили за мной.

Решив не обращать на это внимания, приступила к лечению, на теле волка были еще раны, которые кровоточили, их нужно было осмотреть. На боку нашлась самая большая, судя по всему, именно она так сильно кровоточила. Ее пришлось зашивать, как и рану Данила, перед этим. Но для начала пришлось ножницами выстригать шерсть вокруг, в общем, после того как я смазала и обработала все раны волк, выглядел просто ужасно. Без слез на него смотреть было сложно, радовало только то, что после купания вид должен стать лучше, а шерсть — отрастет. Убрав после работы под пристальным взглядом волка, решила попробовать позвать его человеческую суть.

Присев не корточки перед ним и взяв в руки его морду, стараясь не потревожить раны, перешла на второе зрение, заглядывая волку в глаза, пытаясь отыскать, там хоть искорку сознания, как было написано в одной из тетрадей Аглаи. Но, не смотря на все мои старания — человеческая часть сознания двуликого так не отозвалась на мой зов. Зато у меня получилось уловить отголоски эмоций волка. Это был не передаваемый коктейль радости, надежды, боли, усталости и еще много чего. Поняв, что большего мне сегодня не добиться я переключилась на обычное зрение, погладив волка за ушами, от чего волк попытался снова меня облизать. Похоже, для него я похожа на леденец, о чем ему и поведала.

— Волчек, я на леденец не смахиваю, так что прекращай.

В ответ на это волк, только рыкнув. Решив, что пора закругляться, ведь ему нужно отдохнуть, сейчас сон для него лучшее лекарство, направилась в поиски сонного отвара. Как только я отошла от кушетки в другой конец комнаты, волк опять зарычал, зовя меня обратно.

— Не рычи, сейчас возьму, что нужно и приду. Волк понял и замолчал, значит еще не все потеряно, раз он понимает, что ему говорят. Но найдя нужное зелье, передомной стала новая проблема — напоить им волка, который этого делать не собирался. Отворачивая морду, как только я подносила ложку с лекарством. Пришлось прибегать к угрозам — сказав, что уйду, оставив его тут одно. После этого волк порычал, но лекарство выпил. Пока он засыпал, я гладила его, стараясь не задеть раны. Волк уснул — проспать он должен до утра, а я направилась к его брату, нам нужно обсудить многое.

Глава 7

Саша сидел в гостиной и пыл, судя по запаху, успокаивающий чай. Василий тоже был тут, перебирая травки за столом у окна. Махнув им, чтобы сидели дальше направилась на кухню, там где-то в недрах шкафа я видела бутылку коньяка, чай мне уже не поможет, руки трясутся просто ужасно.

Вернувшись с двумя бокалами и нарезкой в комнату, пригласила Сашу к столу, Василию предлагать бесполезно, он ест только сласти и то редко, говорит ему больше не нужно.

— Давай снимем стресс.

— Я только за, а то мне этот отвар уже поперек горла стоит.

— За то помогает.

— Да, но это все-таки сейчас лучше.

— Согласна. Выпив понемногу, Саша наконец-то решился заговорить.

— Как он?

— Спит, раны я ему обработала, думаю к завтра практически все затянуться, только шрамы останутся. Знаешь, я не думала, что вам можно их оставить. Качаю головой.

— Можно если орудовать серебром и не давать ране заживать, обновляя их — то остаются шрамы.

— Это садизм в чистом виде.

— Тот у кого все это время был брат, сделали из него подопытную зверюшку. Тестируя на нем препараты и его возможности к регенерации.

— Так его похитили для этого?

— Нет, какому-то колдуну, нужна была кровь сильного оборотня для ритуала. Потом он просто передал его этим ученым фанатикам. Произносит он все также смотря в стакан. — Представляешь, его держали в клетке и не давали ему вернуть прежний облик.

— Вы узнали имя колдуна?

— Нет, ребята копают, но пока пусто. Эти чокнутые ученые его не знали и после того, как им передали Пашу, у них он не появлялся и не связывался с ними. Мразь! Стакан в руке двуликого раскололся.

— Саш, ты не усердствуй. Сил лечить, еще и тебя у меня уже нет.

— Извини, но я как представлю. Каково ему было все эти пять лет.

— Не представляй, будем надеяться, что у меня все-таки получиться до него достучаться.

— Сегодня не вышло. Констатировал он.

В ответ я только помотала головой. — За то, он понимает и не плохо, значит — надежда есть. В итоге мы проговорили еще с час, обсуждая как помочь Паше и что мне делать с тем, что волк считаем меня своей порой. В этом вопросе Саша меня не обрадовал, сказав, что скорей всего я действительно являюсь его парой. Но точно, это можно будет понять только тогда, когда Паша вернет человеческую суть. Это нам в принципе на руку, может так будет проще достать человеческую сущность, кто знает? Распрощавшись с Сашей, я направилась к себе. Быстрый душ, чистая футболка вместо ночнушки и через пару минут я уже спала.

Проснулась от того что мне было жарко, такое впечатление, что я лежу на лугу пахнет травами и солнышко греет спину, так хорошо. И только окончательно придя в себя, после сна я поняла, почему мне было так тепло. На кровати за моей спиной сладко посапывал волк. Моя возня его разбудила, он отрыв глаза внимательно наблюдал за мной.

— Ты что здесь делаешь Паша? В ответ раздалось недовольное рычание.

— Посмотри, во что ты превратил постель, ее теперь только выбросить, ты ведь должен был спать внизу! В ответ на эту реплику, волк переместился ближе ко мне, положив свою голову мне на колени, я автоматически начала ее гладить, попутно рассматривая раны. Они уже практически все затянулись полностью. Постель выглядела ужасно.

— Ну и что с тобой делать? Перед Василием, будешь объясняться сам. С укоризной произношу я, но ему, по-моему, все равно.

— Ты ведь теперь не отстанешь? В ответ, получив выразительный взгляд, говорящий — даже не думай!

— Значит, мы идем купаться, больше такого грязно волка у себя на кровати не потерплю! Понятно?

Видимо волк это отлично понимал, так как через мгновение был уже на полу у дверей в ванную, выжидающе смотря на меня. Похоже, что все не настолько плохо, значит вернуть Паше человеческий облик, будет возможно, но потрудиться придется изрядно, ведь даже сейчас, в его глазах не проскальзывает даже частички его второй ипостаси.

Как ни странно купание прошло хорошо, можно даже сказать весело. Для того чтобы полностью его вымыть в ванную пришлось залезать и мне. Волк послушно поворачивался, как я просила, подставлял лапы, но при этом так и пытался потереться об меня, словно пытаясь меня пометить. После очередной такой попытки, я едва не упала, пришлось пригрозить, что выгоню спать в коридор. После этого помывка прошла гладко. Отправив собаку сушиться в комнату, сама полезла под душ, ведь перемазалась не хуже Пашки. Уже вылезая, заметила, что волк сидит в дверях, наблюдая за мной. За это он получил полотенец по морде, что-то прорычал недовольно, но из ванны ушел. А я сделала пометку на будущее — проверять дверь, перед тем как лесть в душ, а то некоторые так и будут подглядывать.

Войдя в комнату, попала под поток капель, которые струсил с себя волк.

— Ты специально негодник?

В ответ мне донесся рык. — Значит специально. Только смотри, я ведь тоже могу напакостить. В итоге путем уговоров и угроз я отстояла свое право самостоятельно принимать душ. Как после этого на меня он смотрел не передать, было такое впечатление, что я у ребенка отобрала последнюю конфету. Но мы и не такое выдерживали. Внизу нас уже ждал Василий с завтраком и для меня, и для волка.

— Доброе утро, спасибо за завтрак. Надеюсь, этот зверь тебя не обидел, когда пробрался наверх?

— Нет, что ты хозяюшка. Я когда понял, что он к вам направляется, решил ему не мешать. Только вот постель жаль, совсем новая и уже негодная. Жалуется домовой, качая головой.

— Ничего, новую купим, а Паша грязный больше лесть на кровать не будет. Ведь не будешь? В ответ прозвучало лай. — Будем считать, что ты согласен.

— Это хорошо. Хозяюшка и как долго он будет вот так?

— Не знаю, я пробовала и вчера и сегодня пока вытянуть вторую суть не выходит, но он меня понимает — это уже начало.

— Для начала, может ему еще каких отваров подавать?

— Можно думаю хуже не будет, только нужно решить каких именно.

— Это вы уж сами хозяюшка, что подскажет вам интуиция. Я вот еще, что хотел, к вам утром Николай заходил, кузнец наш. Какие он вещи творит из метала, просто любо-дорого смотреть!

— Ты немного отвлекся от темы. Так для чего он приходил?

— У них малыш будет, вот он и хочет, чтобы ты посмотрела Аленушку. Боится он за нее, она не из оборотней, чистокровный человек. Вот он и трясется над ней.

— И правильно делает, он не оставил телефона? Наверное, нужно предупредить, что иду к ним.

— Оставил вот. Передомной появился листочек с номером. — Хозяюшка может, потом сходите, вам бы отдохнуть, вон какие синяки под глазами, загоняйте себя. Журит домовой.

— Не загоню, Паше полезно размяться, а мне нужно практиковаться, тем более, если с рождением детей у вас такие сложности, то запускать не стоит. Сейчас соберу сумку совсем не обходимым и пойдем. Ты ведь хочешь пробежаться Паш? В ответ раздался одобрительный рык. — Видишь он тоже за.

Смотря на это, домовой только покачал головой. Отправив меня собирать необходимое. Сам же вызвался позвонить кузнецу.

Через двадцать минут у дома нас ждал кузнец, чтобы проводить к себе. Судя по виду, да и по ощущениям — это точно сородич Миши. Хотя выглядел он менее габаритно, но все равно был крупнее среднестатистического человека.

— Добрый день, вы и есть Василиса?

— Да, а вы Николай? Он кивнул в ответ и решил подойти ближе, но не смог. Волк, встал передомной и зарычал на него, не подпуская того ближе чем на пять шагов.

— Извини Николай, но не советую тебе подходить ближе. Паша пока еще не пришел в себя.

— Так это правда? Это действительно Альфа? От его крика даже у меня ужи заложило, а волк опять начал скалиться.

— Да, но так кричать не стоит, ему это не нравиться.

— Хорошо, просто даже не вериться, что его нашли. Вы ведь сможете ему помочь?

— Надеюсь, и давай поговорим о твоей жене…

Николай оказался прав, его жена действительно была беременной, но строк еще очень мал, у оборотней, однако отличный нюх. Но уже сейчас было видно, что ребенку не хватает сил для развития. Долго крутила мысль, как напитать ребенка энергией, пока не придумала. Ведь Аглая забыла упомянуть, как именно она подпитывала детей, так что пришлось самой изобретать велосипед. В итоге ребенок, девочка, чему очень обрадовались будущие родители, был укутан в кокон из энергии. Теперь при необходимости он будет тянуть ее из него, а не от матери. Запаса должно хватить на месяц, а то и больше, смотря, насколько прожорливой будет малышка. Оставив будущей маме еще пару указаний, с наказом чуть, что сразу ко мне, настоек от тошноты, мы с Пашей покинули дом, дав ребятам насладиться своим счастьем. Паша все это время вел себя примерно сидя у меня в ногах, то и дело, задевая хвостом щиколотки.

Выйдя на улицу, почувствовала удушливую жару, захотелось свежести. До обеда еще оставалось время, я решила прогуляться с Пашкой к озеру. Я помочу ноги, а он немного разомнется, ему полезно.

— Паш, ты как смотришь на то чтобы прогуляться до озера? Он оказался очень рад данной идее, еще сильнее завиляв хвостом. — Только я дорогу не знаю, проведешь нас?

В итоге я брела следом за волком, который отбегал вперед, потом возвращался, подталкивая меня мордой в пятую точку, чтобы я шла быстрей. Безнаказанным такую вольность оставлять было нельзя, так что, найдя на дне сумки полотенце, я ему пригрозила, что ним он и получит по шее. Но ему, похоже, нравилось развлекаться, таким образом, сначала подпихивая меня, а потом увиливать от полотенца. Так мы и развлекались всю дорогу до озера.

Озеро встретила нас свежестью и чистым пещаным пляжем, было видно, что за территорией вокруг ухаживают. Присев под разложистой ивой, я наблюдала, как Паша носиться по берегу. Минут через десять ему это дело надоело, он решил привлечь меня к своим играм. Подойдя, он потянул меня за подол юбки к берегу, затянув меня по колено в воду, он и сам окунулся. В итоге все-таки, меня полностью опрокинули в воду, впрочем, я в долгу не остались. Подурачились мы славно, в итоге по дороге домой, на нас все смотрели косо, хорошо хоть не подходили. Видимо Миша с Сашей всех предупредили, что пока не стоит нервировать волка. У дома нас встречал альфа с бетой на пару, при нашем появлении, глаза у обоих полезли на лоб. Вид у нас был еще тот, оба мокрые и взъерошенные, но зато довольные. От Паши исходила волна радости, впервые за долгое время он на свободе, а не в тесной клетке, чем и наслаждался.

Однако, заметив на крыльце ребят, он перестал наматывать круги возле меня, а теперь бежал впереди меня. Когда, до ребят оставалась пару шагов, волк начал скалиться на них, заставляя отойти с прохода и пропустить нас.

— Саш, похоже, ты был прав, он действительно считает ее своей.

— Паша, прекращай рычать — это свои и меня никто не трогает, а вы не провоцируйте его. Произнося это я автоматически положила руку на загривок волку, благо он большой и нагибаться для этого не обязательно. Ребята театрально вздохнули, но подняв руки в примирительном жесте, отошли немного назад, пропуская нас.

— Подождите в гостиной, я переоденусь.

— Василий, ты нас покормишь мы голодные, правда, Паш?

Не успела я закончить предложение, как домовой появился из воздуха прямо передомной. Волк, было собрался по скалиться, но получил по носу.

— Паша, Василий обидеться — будешь ходить голодный, так что не советую на него рычать. Видимо поняв, что ему говорят, он потопал наверх, не обращая больше никакого внимания на окружающих. — Это было так забавно, что вызвало улыбку не только у меня.

— Хозяюшка, я накрою стол на кухне.

— Хорошо и спасибо Василий.

Паша ждал меня наверху, смотря на меня глазами побитой собаки. Иногда там проскакивали вполне осмысленные мысли, но так быстро исчезали, что если бы специально не следить — их не заметишь. Но это уже что-то, если так будет продолжаться и дальше то, со временем я все-таки смогу вытянуть Пашку — человека, а не волка. Хотя мне и волк нравиться, всегда хотела собаку, а здесь она еще и умная.

Переодевшись в ванной, а то этот жук, опять подглядывал, вытерла его полотенцем, при этом заработала раздражительный рык. Решила еще попытать счастье но, сколько я не искала человеческое сознание, найти его так и не смогла, за то у волка была возможность вылезать мне все лицо — как собака ей богу. Пришлось умываться, а Пашке пригрозить пальцем, он в свою очередь сделал вид что испугался, а глаза хитрющие.

Внизу, ребята уже сидели за столом и поглощали обед.

— А нас подождать не нужно?

— Извини, но все так вкусно пахнет, что мы не удержались. Произносит Саша, делая щенячьи глазки. Видимо — это у них семейное.

— Я так и поняла. Дальше на кухни была тишина, которая прерывалась лишь стуком столовых приборов. Закончив с едой, мы перебрались в гостиную. Где я с моим волком заняла диван, вернее я сидела на нем с ногами, а Паша разложился на моих них, положив голову мне на живот, и млел, от моих поглаживаний. Ребята заняли кресла и с интересом наблюдали за нами.

— Я еще никогда не видел волка брата таким игривым, жаль, что меня он пока не подпускает — с болью в голосе произносит Саша.

— Понимаю, потерпи немного, думаю, скоро он придет в себя, ему просто нужно время. Так с чем вы пожаловали?

— Проведать брата и решить, что делать с ним в полнолуние.

— А что с ним можно делать?

— Вот и меня этот вопрос волнует. Стоит его усыпить? Услышав эти слова от Миши, волк моментально весь подобрался и начал скалиться.

— Миш, похоже, ему эта идея не пришлась по душе.

— Мы уже поняли.

— Хватит рычать, никто этого делать не будет, сладкий. Они просто пошутили. Думаю, мы присоединимся к остальным жильцам поселения. Задумчиво произношу я.

— Это если он будет себя вести нормально.

— Он будет, не так ли? Суровый взгляд на Пашу и его согласный гав, в ответ.

— Видите, мы будем себя вести хорошо.

В ответ нас прожгли два скептических взгляда, но нам было все равно. Для двуликих это время единения с природой и своей сутью, а для меня — возможность попробовать дозваться до Паши человека. Даже если не получиться, мы хорошо повеселимся.

Ребята просидели с нами еще некоторое время, обсуждая вопросы поселения, уже уходя, Саша, подошел к нам с намерением погладить Пашу. Тот снова начал рычать, но все-таки разрешил к себе прикоснуться, но надолго его не хватило. Но и такая уступка с его стороны — это тоже хорошо. Окрыленный надеждой младший брат и бета покинули мой дом. Попросив не опаздывать и даже явиться на поляну немного раньше, нужно было еще посмотреть на реакцию волка на других двуликих.

Полнолуние прошло без особых эксцессов, но прогресса с человеческим сознанием не достигли. Паша нормально переносил других двуликих, если они не подходили слишком близко. Исключение он делал только для детей и брата, который был рад прикоснуться к брату, пусть и в такой форме. Когда после превращения все двуликие отправились группами кто куда, Паша решил погулять в салочки. В итоге, меня загонял, да так, что через полчаса я уже не чувствовала ног. Когда ему надоело гонять по поляне, он повалил меня на траву и стал вылизывать, в итоге через пару минут, я уже устала отбиваться от него, пригрозив отравить спать на коврик у кровати. Видимо угроза возымела действие, так как пытаться меня облизывать он перестал и улегся мне под бок. Мне было тепло и комфортно, так смотря на ночное небо, я и уснула. Проснулась я лишь с первыми лучами солнца. Паша сопел под боком даря тепло, но на улице под утро стало сыро, пришлось в срочном порядке собираться домой.

Так неспешно прошла еще неделя, за это время я успела полечить половину детской части поселения, после их коллективных игр, так же посмотрела еще двух беременных. За это время мне так и не удалось вытянуть человеческое сознание Паши, хотя я наконец-то его нащупала, что потребовало титанических усилий. Но заставить его выйти на первый план, никак не выходило. В этом нам помог случай.

Уже привычно, очередным летним вечером мы пошли с Пашой к озеру. Наплескавшись и подурачившись вдоволь, мы возвращались назад. Когда бежавший немного впереди Паша резко остановился, оскалился и зарычал, а следом взвыл, я тоже немного испугалась от неожиданности, до этого еще ни разу не слышала, как он так воет. Не успела я понять, что к чему как на поляне показалась волк и лев, тоже, судя по размерам — двуликие, а следом за ними парочка ребят с совсем не игрушечными ружьями.

— Ну, вот ты и попалась птичка. Произносит, по-видимому, старший из них. — Займитесь им, в стороны моего волка, а мы пока разберемся с девкой.

После его команды, на Пашу накинулись оба оборотня. Началась схватка, я с замиранием сердца следила за ней, и каждый раз, когда доставалось моему волку, ком вставал в горле, а сердце уходил в пятки, от страха за него. Когда с одним оборотнем было покончено, стало заметно, что его смерть не досталась ему легко, перейдя на второе зрение, я заметила, пару очень серьезных ран. Но Паша дрался, не замечая ран, как безумный, а может в тот момент, так и было, ведь во многом зверем управляют инстинкты, хотя сейчас это нам на руку.

Смотря за смертельной схваткой, одним глазом поглядывала на людей, они все так и стояли не двигаясь, боясь, что их зацепят оборотни, поэтому и не стреляли. Напряженно следя за дракой держа на готове ружье. С большими усилиями, но моему волку удалось победить второго оборотня. Однако, при этом, он сам уже не держался на лапах, но угрожающе рычал на людей. Оценив ситуацию и поняв, что они следующие на очереди — решили действовать на опережение. Раздался выстрел, он застал Пашку в прыжке, не смотря на ранение, он сумел прокусить руку стрелявшему, но на этом его силы начали иссякать. Дальнейшее события для меня прошли как в тумане, мгновение и на поляне появились оборотни — волки, гиены, даже пантера и пума. Раздалось еще пару выстрелов, но вскоре все прекратилось, а я так и стояла столбом. Смотря как мой оборотень, которой каждое утро будил меня, облизывая лицо и это несмотря на все мои крики. Тот с кем мы играли в салочки в лесу, тот кто стал мне так дорог, истекал кровью. Из состояния ступора меня вывел Сашка, который не заметно для меня оказался рядом и хорошенько меня встряхнул.

— Васька, соберись, ты сейчас ему нужна, не время впадать в анабиоз. Ты должна ему помочь! В подтверждение своих слов меня еще раз встряхнули, да так что аж зубы застучали.

Только тогда я пришла в себя. Заставив взять себя в руки, запретив думать о худшем, принялась за осмотр. Увиденное не радовало — из него, с каждой каплей крови утекала жизнь. Поняв, что каждая секунда на счету, и до дома живым мы его просто не доставим, я решилась на крайние меры. Аглая писала, что после этого можно полностью лишиться дара, но лучше жить без него, чем с ним, но знать — что самое дорогое тебе существо мертво по твоей вине.

Сев на корточки и взяв в руки его морду, я отбросив сомнения приступила к делу. Для меня перестал существовать весь окружающий мир. Остались только эти волчьи глаза, которые с каждым мгновением вся больше теряли свой блеск и жизнь, на поляне остались только мы. Так секунда за секундой я наполняла его своей силой, она ручейком, как вода омывала раны оборотня, заставляя их затягиваться. Мне казалось, что это длилось вечность. Когда с основными ранами было покончено, я наконец-то, смогла рассмотреть зверя Пашки вторым зрением, таким, каким он был до всех ранений — волк был просто прекрасным. Позвав его, но отклика я не получила, пришлось делать это с помощью силы, вливая в зов все, что у меня осталось, долгие мгновения ничего не происходило, оно мне показались слишком долгим. Потом, волк повернул голову в мою сторону, в его глазах появилось узнавание и он направился в мою сторону, следом за ним показалась человеческая тень. Я затаила дыхание, понимая, что наконец-то, отыскалась человеческая сущность моего волка. Но долго радоваться не вышло, отдав последние силы на зов, я просто стала отключаться. Но перед этим все-таки успела сказать Паше, что его ждут дома, ему пора возвращаться, а его волку отдохнуть.

* * *

В это время на поляне оборотни наблюдали за невероятной картиной. Девушка, сидела на корточках держа голову окровавленного волка в руках. Она как будто не замечала ничего вокруг. Внезапно от ее рук пошло свечение, оно волнами окутывало животное, а когда начало сходить, то все раны затянулись, но и это было не последним сюрпризом. Через некоторое время девушка начала оседать, а на месте волка появился человек. В этом незнакомце все узнали своего пропавшего альфу, только вот выглядел он уже совсем не так, пережитое наложило свой отпечаток на его внешность. Вот так через мгновение перед собравшимися на поляне без сознания уже лежала пара. Через некоторое время ее было доставлено в дом целительницы. С помощью домового и пары женщин их обмыли, уложив отдыхать.

Лишь после этого Александр смог успокоиться и наконец-то поверить, что его брат жив, и теперь он с ними. Отослав всех, он сам остался в кресле дежурить за больными, на всякий случай. Хотя домовой и сказал, что Паша раньше следующего утра не проснется, а на свою хозяюшку он вообще — только покачал головой, мол как восстановиться, так и сразу проснется, а до того — будить бессмысленно. Пару раз домовой пытался отправить его спать, но поняв что это не реально — решил хоть ужином накормить, от чего альфа не отказался.

Потом сидя в кресле, у кровати на которой спала пара, он с удивлением отметил, что пока он отсутствовал, брат успел подгрести под себя Ваську, и теперь тихонько сопел ей в волосы, обнимая ее, как будто защищая от окружающего мира. Выходит, она действительно его пара, раз он даже бессознательно тянется к ней.

Несмотря на всю радость на возвращение брата, его состояние вызывало удрученные, в свои тридцать два он уже поседел и был покрыт шрамами, как и его волк. Но сейчас его больше волновало, что кто-то посмел зайти на их территорию, но его люди уже допрашивают несостоявшихся похитителей. Как только все разузнают, нужно будет устранить эту проблему раз и навсегда. С этими мыслями он заснул прямо в кресле.

Проснулся он от шороха, переведя взгляд на кровать встретился глазам с братом. В них было столько всего — неверие, радость, растерянность. Что и не странно для данной ситуации, ведь он не понимал как попал сюда.

— Привет, братишка.

— Привет, Саш. Как я здесь оказался?

— Ты совсем ничего не помнишь, Паш?

— Нет, последнее мое воспоминание было, когда я был еще в клетке. Произносит он, качая головой. Ты не поверишь какое это облегчение понимать, что ты свободен и просыпаться не от очередного приступа боли.

— В некотором смысле понимаю, но думаю разговор можно перенести вниз. Одевайся, одежда на стуле и спускайся. Думаю сил на это тебе хватит, тебе нужно о многом узнать, а мне спросить.

Саша вышел, а его брат еще пару минут смотрел тому вслед, приходя в себя. Для еще сонного сознания, было сложно осознать, что он свободен и дома. Решив ничему не удивляться и просто радоваться жизни он стал рассматривать комнату и ту с кем он делил постель. От незнакомки так одурманивающие пахло, хотелось прям как кошке ластиться к ней. С трудом переборов это желание, он повнимательнее присмотрелся к комнате и принюхался к запахам вокруг. Только после этого понял почему обстановка показалась ему знакомой — это дом Аглаи, только у нее так пахло травами. Хотя запах немного изменился, но прошло время — все могло поменяться.

Откинув одеяло решаясь встать, он кинул взгляд на вторую половину кровати и это стало его ошибкой. В нос с новой силой ударил сладкий и манящий запах, который говорил «МОЕ!», так для оборотня пахнет только один человек — его пара, от этого на сердце становилось и радостно, и тревожно одновременно. Решив для начала, повнимательнее рассмотреть, ту которая станет для него всем он был сбит с толку. Она была слишком молода, даже не смотря на темные круги под глазами, дать ей больше восемнадцати было сложно. Такая хрупкая по сравнению с ним, но такая манящая особенно в таком белье, которое так и проситься, чтобы его сняли. Пришлось срочно брать себя в руки и решительно накрыть обратно одеялом свою пару. Укрывая он заметил желтоватый след на ее шеи, который до этого был скрыт волосами. Волк от увиденного в нем взревел, требуя наказания для обидчика и он был с ним солидарен. Никто не вправе обижать его пару. Интересно, что она делает у Аглаи? Решив побыстрее все разузнать, решительно встал с кровати, быстро одеваясь и направляясь на кухню, где судя по запаху находился Сашка.

После сытного обеда приготовленного домовым, мы перебрались в хозяйский кабинет, где проговорили до самого вечера. Так как поговорить было о чем, да и не только поговорить, но и оплакать родителей, которых я уже никогда не увижу. Так много произошло за это время, потерять пять лет жизни из-за психа — это тяжело. Случилась даже не большая потасовка, хотя начиналось все хорошо.

— Саш, скажи ты в курсе откуда у Василисы следы на шее?

— Да, к сожалению — это моя работа. Не успел он договорить предложение до конца, как оказался сбитым с кресла, а под глазом уже начал наливаться синяк.

— Знаешь, не смотря на то, что ты еще не здоров — удар и реакция у тебя отменные.

— Скажи спасибо, что так легко отделался и советую побыстрее объяснить причину.

— Спасибо, а объяснять я уже начал, только меня перебили.

— Саша, не зли меня еще больше. Уже рыча произносит старший брат.

— Так вот…

Поздно вечером поднимаясь в спальню, Пашка все пытался осмыслить ту кучу информации, которую на него свалил брат, но получалось плохо. Думать не хотелось совсем, хотелось лечь в теплую постель, обнять свою пару и просто насладиться этим чувством радости и нежности. Но было одно но, Василиса до сих пор не пришла в себя. Домовой заверил, что все в порядке и проспать она так может не один день, но на сердце было не спокойно. Он не может ее потерять только найдя, просто не имеет права. Он и так потерял слишком много как оказалась.

В спальне как и ожидалось на кресле сидел домовой, наблюдая за своей новой хозяйкой. Отправив его отдыхать, сам приняв душ направился в кровать. Через пять минут на кровати спали уже двое, при чем мужчина оплетал свою пару как паук всеми конечностями, боясь что она исчезнет.

Глава 8

— Паш, хватит метаться у меня уже в глазах двоиться, от твоих метаний!

— Понимаю, но она уже три дня не приходит в себя! Три чертовы дня! Я боюсь за нее, вдруг она так и не проснется!

— Проснется, Василий же сказал, что ей уже лучше.

— Боюсь, что ее оттолкнет моя внешность, боюсь как она все воспримет!

— Понимаю, но твои метания ей не помогут, она не помешана на внешности, поверь. Кроме того тебе есть чем себя занять пока она спит. Намекая на дела общины, который он должен перенять.

— Знаю, но ты уверен что хочешь уступить мне место главы?

— Паш, ты же знаешь, что я никогда не хотел занимать это место. Главой я стал только из-за того, что выбора особо не было. К тому же, ты понимаешь, что после случая с Васькой, надолго на посту я не задержался бы, наши не позволили, а ты лучший кандидат — тебя отец с детства к этому готовил. Так что готовься в это полнолуние я официально передам тебе управление, хотя тебя уже все приняли. Заметил?

— Да, заметил, это трудно не заметить. Я рад, что власть тебя не испортила, надеюсь ты останешься дома?

— Пока да, нужно найти всех причастных к тому, что происходит сейчас вокруг нашего поселения, а потом — где-то там ходит моя пара, которую я умудрился не заметить. Я должен найти ее. Знаешь, никогда не думал что негативное отношение может так задеть.

— Саш, мы ведь уже все объяснили, они поняли ситуацию и отнеслись к ней с пониманием, на тебя даже Василиса зла не держит.

— Да, но тогда те косые взгляды. Произносит он качая головой. — Ладно, давай займемся насущными вопросами.

— Ребятам удалось выйти на след, того кому так нужна твоя пара и судя по всему он и твой похититель одно лицо.

— Уверен?

— Нет, но судя по денежному следу получается именно так. Он прежде чем передать тебя этим безумцам на опыты, наводил о них справки, ему нужно было быть уверенным, что мы тебя не найдем. Деньги шли с одного счета в обоих случаях, сейчас ребята пытаются выйти на того, кому этот счет принадлежит.

— Мне интересно, почему он меня просто не убил?

— Думаю, ты мог ему еще пригодиться.

— Может, но теперь я ему не завидую. Оставим это пока не появиться хоть одна стоящая зацепка. Давай лучше рассказывай, что там за проблема с разделением земель?

— Уже слышал?

— А то, я пока сюда шел, мне пару человек на это намекнуло.

— Да, что есть, то есть. Так вот там все…

* * *

Просыпаться было тяжело, я словно находилась в липком тумане, тело не слушалось, глаза удалось открыть только с пятой попытки и с невероятным усилием. Первое на что наткнулся взгляд — макушка, того кто согревал меня всю ночь. Волосы были практически серебряными, кое где проскакивали черные волоски, но их было так мало, что можно было считать обладателя гривы — полностью седым. Рассмотреть его не выходило, он спал на животе, уткнув голову в подушку, обнимая меня рукой, подгребая под свой бок. Судя по температуре тела, это был однозначно оборотень, а если судить по запаху — то это Пашка, мне все-таки удалось его вытянуть на свет. От этого на душе становилось радостно — я не только смогла вытащить его с того света, но и вернуть человеческую суть. Спать не хотелось, несмотря на ужасное состояние. В теле была слабость как после тяжкой болезни, кроме того оно затекло от долгого лежания в одной позе. Решила немного развернуться, но не вышло — сил не было совершенно. Но своими попытками я все-таки разбудила оборотня.

Через мгновение меня уже рассматривали глаза цвета молодой листвы, но с каждой секундой они все больше становились желтыми, волчьими. Видимо их обладатель испытывал очень сильные чувства, ведь только в этом случае глаза меняют цвет. Оторвавшись от его глаз я с жадностью стала рассматривать его лицо. Передомной действительно был Пашка, последние сомнения отпали стоило мне рассмотреть шрамы, они были там же, где и у волка. Самый большой пересекал правую щеку, доходя до подбородка, маленькие шрамы как паутина, пересекали практически все лицо, правда не задетыми остались лишь линия бровей и как ни странно губы. Нос, который когда то был прямым, сейчас был перебит в нескольких местах — ровным ему уже не стать. Но как ни странно его вид не вызывал у меня отторжения. Его внешность мной воспринималась абсолютно нормально. Да красавчиком, ему теперь не быть, но выглядел он все равно притягательно, шрамы его не уродовали, они просто показывали его силу духа.

Попыталась поздороваться, но вместо слов получились лишь хрипы.

— Подожди, сейчас дам попить. С этими словами, он скатился с кровати, направляясь к столу, где стоял кувшин с водой, хорошо хоть он был в боксерах. Вид сзади был хорош, можно сказать я оценила. Он был крупнее брата и по габаритам они с Мишей были очень схожи, но после заточения было видно, что мышечная масса еще не восстановилась полностью, но это поправимо.

Через пару минут, меня напоили водой и развели бурную деятельность вокруг меня. Василию были выдано море заданий, одно важнее другого, а я была не против. Лежала и наслаждалась его голосом, он у него оказался просто невероятным. Грудной, низкий — он был как горький шоколад, в общем, я поняла, что у меня появился свой фетиш.

Лишь спустя час, когда меня накормили, напоили укрепляющим отваром, я смогла сама без посторонней помощи поудобней умаститься на подушках, но и это мне далось тяжело, после этого сил не осталось. Сейчас, Пашка стоял у окна, весь вид его выражал напряжение, с того момента как домовой покинул спальню, он не произнес ни слова. Решив, что поговорить нам все нужно, я решительно позвала его.

— Паш, иди сюда. Услышав мой голос, он напрягся еще больше, но потом будто что-то решив для себя расслабился.

— Подойдя к креслу у кровати он хотел было сесть туда, но я похлопав по кровати рядом с собой попросила сесть возле меня. На его вопросительный взгляд, я только кивнула.

— Только оденься, пожалуйста. После этих слов он переменился в лице, замкнулся, но послушно отправился одеваться, а я все пыталась понять, что не так сказала, чтобы вызвать такую реакцию. Когда же до меня дошла возможная причина — сама себе дала мысленный подзатыльник. К этому времени, Пашка уже одетый сидел на кровати отводя взгляд в сторону. Пришлось в срочном порядку исправлять ситуацию.

— Паш, посмотри на меня. На просьбу он не отреагировал, пришлось пригрозить.

— Или ты повернешься, или мне придется встать чтобы самой посмотреть тебе в глаза, только во втором случае я не уверена, что не упаду, сил на такие подвиги у меня не много, не заставляй меня их осуществлять. После этих слов он все-таки повернулся. Взяв его за руку, для оборотней касания важны, как объяснял Миша.

— Я попросила тебя одеться, потому, что твой полуголый вид меня отвлекает, и мысли скачут в другую сторону, а нам нужно серьезно поговорить. Видя его недоверчивое лицо я решила продолжить. Меня не смущают твои шрамы, честно. Это часть тебя и они совсем не портят твой внешний вид, твои шрамы это показатель твоей силы, что ты выдержал не сломался. Да теперь ты не идеален, но мы все не идеальны в той и или иной степени, к тому же шрамы украшают мужчин. Все это я произношу смотря ему в глаза.

— Ты действительно так думаешь? С надеждой в глазах произносит он.

— Паш, я всегда говорю, только то, что думаю.

— Но как тебе не противно смотреть на это лицо?

— А что в нем противного?

— Не прикидывайся глупой.

— Я не прикидываюсь, а действительно не понимаю, почему ты так зациклился на внешности?

— Просто боюсь, что такой буду тебе противен.

— Ты мне не противен, твои шрамы мне не мешают видеть тебя. В ответ мою ладошку сжали сильней, благодаря.

— Ты не представляешь как я рад это слышать. Когда увидел себя в зеркале в первые — у меня честно говоря был ступор, и я побоялся что ты как… и замолк.

— Договаривай, что я как твоя пара.

— Знаешь?

— Знаю, мне ребята сказали, что твой волк считал меня твоей парой, а раз проснулась я с тобой то — логически предположить, что ты того же мнения.

— Я рад, что у меня такая умная пара, а как ты догадалась, что я это я?

— Вы с волком пахните одинаково, а когда я заметила этот шрам, проведя по рубцу на щеке, то убедилась окончательно. Твой волк был с такими же отметинами.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— Не знаю, честно. Не скажу что очень рада такому повороту событий, после этих слов хватка на руке стала железной, но и огорчаться особо причин нет. Если ты не будешь меня ни к чему принуждать.

— Не буду, но ты ведь понимаешь, что для таких как мы значит пара? Получив утвердительный кивок он продолжил. Отпустить тебя я не смогу, ты моя, но я согласен, что тебе нужно время, нам нужно время, чтобы узнать друг друга по лучше. Я это понимаю и давить не стану, просто разреши мне быть рядом, что скажешь?

Что тут сказать, я была рада, что он реально смотрит на вещи. Это радовало, ведь он действительно был мне симпатичен, может действительно и выйдет, что путное.

— Думаю, что ты прав, нам нужно многое узнать друг о друге, и я рада что ты не торопишь события. Я не против попробовать, что из этого выйдет. После этих слов, его лицо просто засветилось, как будто кто-то включил лампочку, а на губах заиграла улыбка.

— Ты позволишь тут спать?

— Что как наглеть, то по полной? Произношу я шутя.

— Да, так что можно?

— Я не против, если не будешь распускать руки.

— Постараюсь. Дальше мы некоторое время молчали, раздумывая каждый о своем, при этом Пашка сам не замечая выводил замысловатые круги на моей руку, которая так и осталась у него в плену.

— Знаешь, я рад что моей парой стала именно ты. Произносит серьезно, и я намерен впереть хорошо о тебе заботиться так что сейчас тебе пора отдыхать, на разговоры у нас будет еще море времени. С этими словами, меня уложили по-удобней, и поцеловав в нос приказали спать, пока он будет охранять мой сон. Сам же он сел в кресло, достав из под него ноутбук и принялся за роботу. Под постукивание клавиш я и заснула. Снились мне нежные прикосновения к лицу, легкие поцелуи и тепло, которое разливалось по всему телу, согревая и даря радость.

Проснулась я уже ближе к вечеру, Пашка сопел рядом уткнувшись носом мне в живот, так как спал поперек кровати. Полежав пару минут, пытаясь понять свое состояние. Выходило не очень, тело опять затекло, тяжесть никуда не пропала, правда голова перестала болеть. Не знаю чем но, я умудрилась разбудить своего волка. Отрыв глаза он внимательно следил за мной.

— Привет, еще раз.

— Угу, ты выспалась? Как самочувствие?

— Лучше чем утром, но все равно не очень.

— Так будет еще где-то с неделю, по словам Василия. Так что это на это время у тебя постельный режим и усиленное питание.

— А как же развлечения? Я же со скуки помру! Состроили ему глаза кота из шрека. На что он лишь ухмыльнулся.

— И не надо делать такие глазки, я сам буду следить за тем, как ты выполняешь предписание домового, а что касается скуки, надеюсь, смогу помочь тебе не заскучать. В мое отсутствие ты вполне можешь заняться написанием статей, ты ведь как ни как журналист.

— И об этом тебе уже доложили.

— Конечно, я узнал все что можно о своей паре и будущей жене, а что не узнал, надеюсь ты мне расскажешь. Наш разговор прервал мой живот, который просил еды.

— Пора тебя кормить. Будем, есть здесь или хочешь на улицу?

— А можно?

— Можно, если обещаешь хорошенько поесть и не заниматься самодеятельностью.

— Постараюсь.

— Ладно, но для начала тебя нужно одеть. Через десять минут, я одетая в спортивный костюм и укутанная в плед сидела в кресле на веранде. Пашка и Василий, суетясь, накрывали на стол, попутно развлекая меня разговорами. Кормили меня с ложечки, не смотря на все мои протесты. После, Паша усадив меня к себе на колени, уткнулся носом мне в макушку, так мы смотрели на лес, пока он рассказывал мне о себе. Слушая его рассказ, под мерный стук сердца, я уснула.

Так за сном с перерывами на еду и общение, пролетела неделя безделья. За это время я успела отоспаться на год вперед, написать парочку статей и поскучать от безделья. Хотя нужно отдать должное Паше, все свободное время он посвящал мне. Мы много разговаривали, делились воспоминаниями из детства, я привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях, ощущать нежные прикосновения, которые он себе позволял, когда думал, я сплю. Но в остальное время — он был пай мальчиком, за что ему большое спасибо. Пока я болела, ко мне практически никого не пускали, кроме Миши и Саши, и то в основном они приходили вместе. Если к присутствию Сашки со мной вдвоем он еще относился нормально, то с Мишкой оставлять меня на вместе категорически отказывался, когда же я попыталась возразить, мне послали такой взгляд, что я решила — что пока придется общаться так, а потом будет видно.

Все было хорошо, если бы не одно большое но, за эту неделю силы ко мне так и не вернулись. Сколько бы я не пробовала перейти на второе зрение — ничего не выходило. Это очень расстраивало, несмотря на то, что сила можно сказать у меня была всего ничего, но без нее чувствую себя неполноценной, как будто лишилась одной из возможностей осязать мир.

Заметив мое состояние Пашка долго меня допрашивал, пытаясь выяснить почему я грущу, а получив ответ очень огорчился. Тут же был допрошен Василий, на тему можно ли что-то сделать? Получив неутешительный ответ — что это покажет только время, стал еще мрачнее. Взяв всю вину на себя, по его мнению, именно он виноват в том, что я лишилась дара. Пришлось проводить с ним разъяснительную беседу и даже поругаться. Первая сора вышла какая-то несуразная, уже к вечеру мы помирились, но я поняла, что характер у Пашки далеко не сахар, впрочем у меня тоже.

После сорока дней со смерти Аглаи, ко мне начала возвращаться сила, понемногу, но и этим крохам сейчас я была рада как никогда. Думаю, через пару недель уровень сил вернется до уровня, который был до того, а пока как знахарка я могла разве, что наложить повязки и сделать отвар или мазь. Когда я сказала, что ко мне возвращается сила, Пашка наверное обрадовался больше моего. Подхватив на руки, долго кружил меня по комнате. Можно сказать, он даже повеселел, скинув себя чувство вины из-за произошедшего.

Следующая неделя прошла под девизом «достань Василису». Не смотря на заверения мои и домового, что чувствую я себя хорошо, и восстановление идет нормально. Наши заверения никак не могли пробить упрямство отдельно взятого оборотня. Своей заботой он довел меня до того состояния, что я уже натурально начинала рычать, когда он пытался заикнуться о необходимости отдыха. Сашку это, похоже, веселило и он решил принять участие в доведении меня до точки кипения. За что и поплатился.

Как раз был разгар дня, Пашка еще с утра отбыл по делам общины в город, а брата оставил присматривать за мной. У него развилась паранойя — он боялся, что меня украдут прямо из дома, и пока они не устранят угрозу, передвигаться самой мне строго-настрого запрещалось. Я сидела на веранде в кресле качалке, наблюдая за лесом. Сашка долго молчал, обдумывая очередную гадость, пока не выдал — Вась, тебе не холодно, давай я принесу тебе плед. Ну, вот какой плед может быть при тридцати градусах жары, скажите мне? Не выдержав, я со злости запустила в него тапком, и так удачно попала, даже не ожидала, что с его реакцией он не увернется. В общем, я попала тому прямо в глаз. Меня от недоумевающего взгляда, который он переводил с тапка на меня, пробрало на смех. Так и застал нас Пашка, когда вернулся.

Он стоял в дверях переводя взгляд с смеющейся меня на брата, который смотрел на тапок как на восьмое чудо света и качал головой.

— Похоже, ты ее довел братец.

— Угу, Васька, вот скажи мне, как ты умудрилась так удачно кинуть? У меня сегодня будет очень живописный фингал!

— Будешь знать, как доводить меня! Скажи спасибо своей регенерации — походишь красивым всего какой-то несчастный день.

— Лиска, я теперь точно буду осторожен, предлагая тебе что-нибудь, памятуя о твоей меткости, а то Альфе негоже ходить с подбитым глазом. Произносит Пашка серьезным тоном. Но глаза выдают его с головой, похоже, его тоже забавляет эта ситуация. — Ладно, хватит маяться дурью Саш, пошли у нас еще дела, если ты не забыл.

— Нет, я буду ждать тебя в машине.

Сашка ушел, а его брат так и остался стоять в дверях, рассматривая меня.

— Похоже, я переборщил с заботой, и должен быть благодарен брату, что тапком получил не я.

— Должен. Пашка вздыхает и подходит, садясь на корточки передомной.

— Думаю, мне стоит загладить свою вину, так что на вечер ничего не планируй.

— А что будет вечером?

— Лиса, даже не пытайся узнать, и не пытай Василия, пусть это останется сюрпризом, хорошо?

— Ладно.

— Тогда скрепим уговор поцелуем?

— Хм, даже не знаю. Протянула я. Решив прекратить препирания самым простым способом, Пашка впился в мои губы поцелуем. Сначала меня целовали жадно, страстно сминая губы, которые, скорее всего, будут гореть до вечера помня поцелуй, а потом нежно лаская, как бы раскаиваясь за такой напор. Оторвались мы друг от друга лишь тогда, когда воздуха стало катастрофически не хватать.

— Я наверно никогда не смогу тобой насытится, произносит он, качая головой — мне пора, но вечером мы продолжим. Сама никуда не ходи хорошо. Лишь после того как он получил утвердительный кивок, поцеловав меня на прощание в нос он отравился, а я осталась сидеть обдумывая сколько он еще так протянет, на одних поцелуях? Надо отдать должное его выдержки, ведь зайти дальше он себе не позволяет, давая мне время привыкнуть к нему. Но с каждым разом поцелуи становиться все жарче и все чаще я остаюсь без деталей туалета, если так пойдет и дальше, то скоро я стану его парой во всех смыслах этого слова и меня это как ни странно не тревожит, можно сказать, я в предвкушении. Ведь если он и дальше будет меня заводить и останавливаться на самом интересном, придется самой проявлять инициативу.

До вечера, я успела подлечить пару ребят. Дети ко мне попадали с переломами и вывихами часто, каждый день был хотя бы один герой, который в процессе игр или тренировок не рассчитав силы, калечил себя сам или ему в этом помогали собраться. Но самое интересное даже не дети, а их мамочки, которые тряслись над ними. Они, по-моему, больше переживали о травмах, чем дети. Для них это было еще один способ показать свою значимость, выяснить кто кого. Именно об этом рассказывал, каждый парень, которому я вправляла вывих или накладывала шину на перелом. С их регенерацией за пару тройку дней от травмы не останется и следа, а перед остальными можно будет похвастаться. Хорошо, что для такой работы достаточно моих знаний полученных еще во время учебы и снадобий Аглаи.

Ближе к вечеру решила привести себя в порядок, чтобы сразить моего волка наповал, ну и себя побаловать за одно. Это растянулось ни на один час, когда я закончила на дворе уже начало смеркаться, а Пашки все не было. Телефоны братьев и беты были вне зоны, а остальные ничего вразумительного сказать не могли. Вот и сюрприз, однако. Так накрашенная и в нарядном сарафане, я часа два не находила себе места, думая, что же могло случиться. После моего очередного похода туда-сюда, не выдержал домовой. Сказав, что когда потребуется позвать его, и удалился, видите ли у него в глазах двоится от моего хождения! Но перед этим мне даже выдали кружку с успокаивающим отваром. После отвара стало клонить в сон, поэтому устроившись в кресле я задремала в ожидании Пашки.

Из дремы меня вывел шум подъезжающей машины, сердце сразу пустилось вскачь, в предчувствии не самых приятных новостей. Как оказалось не зря. За рулем, Сашиной машины, был Миша, он завидев меня кивнул и обогнув машину направился к пассажирской двери. От дуда достал сверток, в котором как оказалась была девушка.

— Еще раз привет, мне нужна помощь.

— Вижу, что с ней?

— Не знаю, но надеюсь ничего такого, с чем ты бы не справилась.

— Будем надеяться, заноси ее в смотровую, я сейчас переоденусь.

В коридоре меня уже ждал Василий, получив от меня инструкции, направился выполнять, а я быстренько оделась в удобную одежду, отправилась к очередной пациентке. Девушку Миша уложил на кушетку, раскрыв одеяло в которое она была замотана, когда я вошла он не сводил с нее взгляда, пока не услышал мои шаги за спиной. Девушку можно было бы назвать красавицей, если бы не ее теперешний вид — темноволосая, невысокая, хрупкая, она была похожа на сломанную куклу сейчас. Когда он поднял на меня свой взгляд, я даже ужаснулась тому, столько боли и тоски было в нем. Таким взглядом смотрит побитая собака, корме того, впервые со дня нашего знакомства, он не контролировал себя настолько, что его глаза уже стали звериными.

— Миш, что мне нужно знать?

— Вась, она моя пара, помоги ей. Ведь ты поможешь?

— Сделаю все что будет в моих силах, а сейчас не мешай.

Через минуту в комнате появился домовой и мы приступили к работе, предварительно отогнав Мишу в дальний угол комнаты.

Провозились с ней мы долго часа три. Хорошо что она все еще была без сознания, для закрепления аффекта я вколола ей еще снотворного и болеутоляющего. Промыв все раны от грязи, я пришла в ужас, часть из них уже загноилась и это не смотря на регенерацию присущую двуликим. Хотя все зависит от вида второй сущности. Пока рассмотреть сама я это не могла, пришлось обращаться к Мише.

— Миш, у нее какая вторая сущность?

— Она лиса, хоть и слабенькая. Разве ты не видишь?

— Пока нет, силы к сожалению возвращаются ко мне со скоростью черепахи. Не отвлекай.

После предстояло самое сложное — очистить раны от гноя, а свежие глубокие порезы на бедре зашить. Закончив с этим, мы перевернули ее на спину, от увиденного у меня волосы стали дыбом. Спина девушки была исполосована до такой степени, что становилось просто жутко. Не было ни одного здорового участка кожи на спине. Она вся была в рубцах, шрамах и ранах, которые кое-где уже начали заживать некоторые тоже загноились или были совсем свежие, которые сочились кровью. Просто не представляю, какую боль бедняжке приходилось терпеть. Над спиной мы трудились очень долго, обработав все раны, наложила заживляющую мазь и повязки. Мы закончили, когда на улице уже начинало вставать солнце. Девушку решили оставить лежать на животе, все-таки он у нее практически не пострадал. Сделав ей еще один укол болеутоляющего, я силком вытолкала Мишу из комнаты у меня были вопросы, и я хотела получить на них ответы. Он было решил поспорить, но когда я напомнила что его паре нужна тишина для сна, он все же вышел. Мы сели в гостиной, но он все так же не сводил глаз с дверей ведущих в смотровую.

Через пару минут, Василий принес нам перекусить и успокоительно, он которого мы оба не отказались, руки тряслись у обоих от увиденного. Я было предложила выпить и домовому, но тот лишь покачал головой.

— Ешь, тебе нужно контролировать вторую сущность, а на сытый желудок это делать проще, а потом ты мне все расскажешь. Еду, мы поглощали, молча, каждый думая о своем.

— С чего начать?

— Где Паша с Сашей?

— В соседнем областном центре, позвонить не было возможности сразу. Думаю, как доберутся туда, сразу позвонят.

— А теперь по порядку, что они там делают? Что вообще происходит? Почему девушка в таком состоянии?

— У нас наконец-то получилось выйти на след заказчика, как объяснять долго, да и не в этом суть. Мы нашли одно из мест его обитания, к сожалению его, на тот момент там не оказалось. Но мы сумели схватить парочку его помощников, думаю после общения с ними многое станет понятно.

— Ладно, почему браться поехали непонятно куда? И откуда взялась эта девушка, у нее раны очень похожи на те, что были у Паши. Зачем над ней так издеваться?

— Она, была таким же экспериментом, только, насколько я понял, родственников у нее нет, искать некому, поэтому ею он занимался сам. Найду, сам займусь этим уродом. Как можно поднять на нее руку, ведь как оборотень она совсем слабая, а значит для заживления ран нужно больше времени. С ней все будет хорошо, Вась?

— Думаю, через недельку-другую, физические раны заживут, а остальное, на это я только помотала головой.

— Знаю, когда мы ее нашли, она была как запуганный зверек, забилась в самый дальний угол каморки, а когда мы пробовали к ней подойти она шипела. Я смог к ней подойти только после часа уговоров. Произносит он смотря на меня глазами побитой собаки. — Это такая мука видеть свою пару в таком состоянии, я даже не знаю сможет ли она когда-нибудь после пережитого улыбаться.

— Думаю, вдвоем вы справитесь, кроме того у вас есть вся община, которая при будет оказывать посильную помощь.

— Спасибо, мне было важно это услышать, а теперь, то что касается ребят. По нашим данным, там куда они направились находиться еще одно из его укрытий. Но как понимаешь, просто так ввалиться на чужую территорию нельзя, вот они и поехали договариваться. Не переживай, наверное мои эмоции были написаны у меня на лице, они взяли с собой достаточно людей, да и думаю Тарас тоже не откажется помочь.

— Но позвонить-то можно было! Ведь не маленькие!

— Наши телефоны разрядились.

— У меня культурных слов нет, вы как дети честное слово, у них телефоны разрядились! Это что единственные телефоны в городе?

— Не злись, но этого гада нужно поймать, нам было дорого время.

— Ладно. Девушку я так понимаю ты не оставишь?

— Нет, я теперь далеко от нее не отойду.

— Тогда, Василий сейчас приготовит вам спальню, рядом со смотровой. Проследи, пусть не переворачивается на спину. Как проснется дашь ей еще отвара и накормишь. Пошли дам отвар, а понадобиться еда скажешь Василию. Проследив за перемещение пациентки я направилась отдыхать. Оставив медведя охранять свою добычу.

Проснулась я на следующий день довольно поздно по местным меркам, но зато неплохо отдохнула. Быстренько приведя себя в порядок, отправилась к своей пациентке, она уже должна была проснуться после снотворного. На кухне как всегда колдовал Василий.

— Доброе утро, пахнет просто волшебно. Кушать можно будет скоро?

— Доброе хозяюшка. Все будет готово через полчасика, вы как раз успеете осмотреть девушку, она уже проснулась, я и ей приготовил еду, легонькую, как вы и просили.

— Василий, я просто не знаю как бы я без тебя отблагодарить.

Оставив домового за плитой, направилась к своей пациентке. Застав там очень интересную картину. Девушка действительно уже проснулась, и сидела забывшись в угол кровати, хорошо хоть кровать стояла у стены, а то бы еще и упала. Миша сидел на корточках у кровати пытаясь донести до нее, что тут ей ничего не грозит. Незнакомка же внимательно наблюдала за его движениями, каждый раз вздрагивая, когда он двигал рукой. При этом оба не заметили моего появления.

— Я смотрю у вас разговор немого с глухим. От моего голоса дернулись оба, при этом девушка еще больше сгорбилась. Подумав и прикинув свои силы — выходило не густо, но для успокоения девушки сил мне хватит. Поэтому решила попробовать, но для этого нужен физический контакт, на который она точно не пойдет, пока здесь Миша — она его опасается.

— Миша, выйди.

— Но.

— Я сказала выйди, ты ее нервируешь. Кинув прощальный взгляд на девушку он все же покинул комнату. За ним закрылась дверь, а девушка все ни как не могла отвести от нее глаз. Видимо даже не смотря на свой страх, но ощущает в нем свою пару.

— Ну давай знакомиться, произношу я, подходя потихоньку к кровати, боясь спугнуть ее. — Я Василиса, ты сейчас находишься в моем доме, здесь тебя больше никто не тронет. Сюда тебя вчера привез Мишка, чтобы я тебя полечила, можешь считать меня местным врачом. Так как тебя зовут? Она долго молчала, я уже думала, что она мне не ответит, но к счастью ошиблась.

— Надя, меня зовут Надя. Произнесла она хриплым голосом, такой же был у меня, когда мы с друзьями пели песни в караоке и я сорвала голос, потом неделю практически хрипела. Видимо она его тоже сорвала, только к несчастью не от пения.

— Рада знакомству, ты меня не боишься?

— Нет. В подтверждение даже качает головой.

— Тогда хватит забиваться в угол, слезай я осмотрю твою спину, а потом подумаем, во чтобы тебе одеть и пойдем поедим. Как тебе такой план?

— Хорошо, ты правда можешь лечить?

— Да с недавнего времени я местная знахарка, давай слазь, быстренько тебя осмотрю. Помедлив пару секунд, Надя все-таки слезла с кровати, было видно насколько тяжело ей это дается, слабость давала о себе знать.

— Думаю, твоя тога, больше тебе не пригодиться, с этими словами я начала разматывать простынь в которую она была замотана. Скинув простынь, я принялась разматывать повязку которую наложила вчера, от моих прикосновений к спине Надя начала вздрагивать. Решив попробовать приглушить ее страх, я старалась делать это аккуратно, хотя это оказалось тяжелее чем мне казалось. Может просто в ней было слишком много боли и страха, так что потратила я много времени и сил. Потом быстро проверила раны, они стали выглядеть намного лучше. Кое-где еще били покраснения, но видно, что уже раны начинают затягиваться. Смазав спину еще раз мазью и наложив свежую повязку, решила осмотреть остальное.

— Все со спиной мы закончили, поворачивайся. Когда Надя повернулась, я заметила ее искусанные губы и дорожки от слез.

— Ты чего плачешь, спина сильно болит?

— Нет, просто за мной так хорошо уже давно никто не обходился, я даже отвыкла от этого. Что ты сделала со мной?

— Что ты имеешь ввиду?

— Я перестала так сильно бояться. С этими словами она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Я забрала часть твоего страха и боли, ты свое уже вытерпела тебе хватит, надеюсь ты не против?

— Нет, спасибо. Я давно не чувствовала себя настолько хорошо. Спасибо.

— Пока не за что. Садись пока я принесу тебе сарафан, благо у нас фигуры похожи, а потом есть, надеюсь ты проголодалась?

— Да.

— Вот и славно, к тому же там Миша наверное с ума сходит от волнения.

— Кто он?

— Тот кто тебя спас или ты не помнишь?

— Помню, но почему он был рядом со мной все это время?

— Ты не догадываешься?

— Нет.

— Точно? Произношу я с улыбкой, ведь в отличии от меня оборотни сразу ощущают свою пару.

— Да, уже не так уверенно произносит она.

— Он, твоя пара, и естественно не может оставить тебя, тем более когда тебе так плохо. Он очень переживает, не отталкивай его. Вам обоим это нужно.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ему нужно кому-то дарить свою заботу и любовь, а для тебя это станет лучшим лекарством. Произнесла я смотря ей в глаза. — Подумай над этим, Мишка тебя никогда не обидит, думаю на этом мы закончим. Все заживает довольно неплохо, даже удастся убрать большую часть шрамов, но не все особенно на спине.

— Ничего, главное, что она болеть перестанет. Ты правду сказала про Мишу?

— Да, да ты и сама должна ощущать, у вас это на уровне инстинктов.

— Ты права, но я пока еще многого не ощущаю, говорит она с грустью.

— Хватит киснуть, сейчас принесу тебе одежду, а ты пока можешь умыться, только осторожно. Сил у тебя не так много, так что не усердствуй. И знай если захочешь поговорить или что-то будет нужно обращайся хорошо?

— Да, спасибо.

— В гостиной меня поджидал Миша.

— Ну как она?

— Неплохо, если взять во внимание как ей досталось, ты сильно на нее не дави, и все будет хорошо. Сейчас найду ей что надеть, и пойдем есть, а ты пока к ней не суйся, жди нас на кухне. Кроме того, у кого-то слух по лучше моего будет. Произношу я с намеком, ведь все-равно подслушивал.

Наградив меня тяжелым взглядом, Миша направился на кухню. Быстро отыскав в недрах шкафа нужный мне сарафан, я направилась к Наде. Она уже умытая и причесанная, сидела завернутая в туже простынь в кресле. Увидев меня даже выдавила из себя улыбку.

— Держи, думаю, тебе оно пойдет больше чем мне. И вправду, длинный до пят свободный сарафан на ней смотрелся просто отлично. Белый цвет сарафана, контрастировал со смуглой кожей девушки, тогда как на мне смотрелся не очень. — Тебе идет, ну что пошли есть? Или может тебе принести сюда?

— Нет, пошли, я хочу впервые за долгое время как человек проесть за столом.

Решив не комментировать данную фразу, не заостряя внимание на произошедшем, предупредила о домовом. Что ее очень заинтересовало, она оказалось их не видела.

Завтрак прошел даже лучше чем я ожидала. В этот раз Надя не стала шарахаться от Мишки, наоборот стала с интересом за ним наблюдать. Тот в свою очередь делал вид, что не замечает этого, но сам когда она отвлекалась на еду, с жадностью наблюдал за своей половинкой.

После завтрака мы перебрались в гостиную, где Мишка, поняв, что Надя от него перестала так открыто шарахаться, приступил у бурной деятельности. То, одеяло подтолкнуть, водички принести, даже умудрился присесть рядышком, взяв ее за руку. Видя, что в принципе я тут однозначно лишняя и им нужно побыть вдвоем, тихо вышла. Мне пора заняться своими непосредственными обязанностями, запас заживляющей мази уже практически сошел на нет, не мешало бы приготовить еще. Как оказалось это очень ходовое средство.

Глава 9

Паша позвонил, только на следующий день, ближе к обеду. За что выслушал от меня нотацию, на тему как плохо не звонить вовремя домой. После моей речи, минут так на пять, меня пытались еще столько же успокоить. В общем, до интересующих меня вопросов мы дошли нескоро и то только после заверений, что теперь всегда будет на связи.

Меня заверили, что они будут осторожны, когда вечером пойдут на штурм дома колдуна, ведь они уже ученые. В том поселении их приняли радушно, и помогут с большой радость, так как тот кого они ищут, успел и там порядочно наследить, принеся не мало неприятностей. Поговорив еще пару минут о пустяках, мы попрощались.

Два следующих дня прошли на нервах, в ожидании очередного звонка от Паши. Каждый раз, видя как на экране, высвечивается его имя — сердце отпускало. Значит, он жив и с ним все хорошо. О том, чем они там занимаются он никогда не рассказывал, больше расспрашивая меня что происходит у нас. И я рассказывала, что делала сама, о том, как развиваются отношения у нашего беты с его парой, о том как Надя перебиралась в его дом.

Говорили мы часами и по телефону, и по скайпу. Видимо на это уходило все свободное время, которым Паша располагал. Только сейчас я поняла, насколько привыкла к его присутствию рядом, и теперь ужасно скучала без него. По тому, как он обнимал меня во сне, как будил меня поцелуями или донимал с маниакальной заботой. Особенно заметным это становилось ночью, когда мне так не хватало теплых объятий. Эта ночь должна была стать не исключением, но здесь меня ждал сюрприз. Среди ночи я проснулась от нежных прикосновений к моей спине. Так как я спала на животе, мне не было видно кто это, но догадаться было не сложно.

Повернувшись на спину, увидела перед собой Пашку. Мы молча смотрели друг на друга, жадно вглядывалась в уже такие родные глаза. Мой волк выглядел не очень, под глазами залегли тени, а на лбу появились морщинки. Провела по них пальцем, разглаживая.

— Тебе, нужно меньше хмуриться. Ты почему не разбудил меня сразу как приехал?

Мои пальцы были перехвачены и перецелованы. — Не хотел тебя будить, так что по тихому, решил обмыться с дороги и лечь к тебе под бок, но ты так сладко спала, да еще и раздетая, что я не удержался. Произносит он с хрипотцой в голосе, жадно ощупывая меня своим взглядом.

— Я одетая!

— Ну, если эту тряпочку можно назвать одеждой — то да, ты одета. Произносит он с сарказмом. И чем ему не угодила моя футболка, ну растянутая она и светится от многочисленных стирок, зато спать не жарко и удобно, о чем и был просвещен он в ответ на свое высказывание.

— Сдаюсь, твоя футболка просто прелесть, произносит он, театрально поднимая руки. Хотя, думаю, без нее тебе будет гораздо лучше. Не успела я моргнуть, как оказалась только в трусиках, меня повернули на бок, прижав к горячему телу. При этом руки заняли стратегические места, а его дыхание щекотало ухо.

— Боже, об этом я мечтал все время, пока засыпал без тебя.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Я тут практически голая, а ты сопишь мне в ухо!

— Нет, солнышко. Мне нужно многое тебе сказать, но это будет завтра. Давай спать, я устал ужасно, а без тебя отдыхать у меня толком не выходило. Через пару мгновений, он уже посапывал, попробовала выбраться, но Паша еще сильней прижал меня к себе. Так я и уснула, слушая тихий стук его сердца, мерное дыхание и размышляя о несправедливости мира. Я ожидала немного другого от его приезда, а с другой стороны — пусть отдохнет, времени у нас будет достаточно.

Просыпаться в родных объятиях было очень приятно, улыбка сама появлялась на губах. За ночь я успела практически полностью залезть на Пашу и теперь, можно сказать, что я лежала не на кровати, а на нем. При этом одна его рука находилась на талии, а вторая на пятой точке, как бы придерживая меня. Пока он спал, у меня была возможность понаблюдать за ним в расслабленном состоянии. Однако мои руки, похоже, жили своей жизнью, я даже сама не заметила, как начала скользить пальцем по его лицу, обводя сначала его очертания, а потом перейдя на шрамы. Обводя очередной шрам, который проходил как раз у губы, не удержалась, проведя по губам. Мой палец тут же был схвачен ртом. Его немного прикусили, а потом стали легонько посасывать, как бы залечивая место укуса. Оторвавшись от рассматривания Пашиных губ, перевела взгляд на глаза, они уже утратили человеческую форму, на меня внимательно смотрели волчьи глаза.

— Доброе утро, обезьянка. Решила пошалить с утра пораньше? Произносит он таким тоном, что у меня побежали мурашки и отнюдь не от страха.

— Хм, а почему обезьянка?

— Так, ты не успела заснуть, как забралась на меня, обхватив всеми конечностями, произносит он. Хотя я очень даже не против, мне нравиться, что ты так тянешься ко мне. Вместе со словами, его руки приходят в движение, поглаживая позвонки, спускаясь с шеи все ниже и ниже, пока не обхватывают нижнее девяносто. При этом, он, то легонько проводит по ним руками, то сжимает с силой, прижимая меня еще тесней к себе. Давая мне, возможность ощутить насколько он проснулся, а учитывая, что на двоих из одежды были только мои трусики.

— И давно ты проснулся? С долей обиды произношу я. Ведь я надеялась, что моя выходка останется незамеченной.

— Сразу, как ты начала ворочаться. Произносит он с усмешкой.

— И почему притворялся?

— Мне было интересно, что ты будешь делать, к тому же у тебя такие ласковые пальчики, ммм. С этими словами мою руку вновь заграбастали, поцеловав в центр ладошки. — Знаешь, я бы так просыпался каждое утро.

— Думаю, мы можем это обсудить, произношу я с улыбкой.

— Дразнишься?

— Есть немного, мне есть, у кого учиться.

— Хм, думаю, стоит тебя немного наказать. С этими словами, мы в одно мгновение поменялись местами и уже Паша нависал надомной.

— Мне стоит бояться?

— Нет, тебе стоит расслабиться и получать удовольствие. С этими словами он ласково проводит пальцем по моим губам, который я прикусываю. От чего его зрачки становятся еще больше. — Согласна? Произносит он, смотря мне в глаза, хм, похоже, кто-то опасается, что я дам задний ход.

— Я только ЗА. В подтверждение своих слов, обвиваю его шею руками и целую, вложив в поцелуй все чувства, которые испытывала в данный момент. Долго проявлять инициативу мне не дали, через пару мгновений — уже он управлял процессом углубляя поцелуй. Сводя меня с ума, контрастом нежных прикосновений и жадных, жарких поцелуев.

Я даже не поняла, когда мои руки оказались, заведены за голову. — Держи их пока там, солнышко, иначе все закончиться быстрей, чем мне бы хотелось. Произносит он хриплым голосом, смотря мне на меня глазами зверя. На мой возмущенный взгляд, мне пообещали, что потом я смогу вдоволь заняться исследованием, но не сейчас. Еще раз, сжав руки в напоминание — держать на месте, он отпустил их, найдя им лучшее применение.

Что, несомненно, ему удавалось очень хорошо. От его поцелуев губы горели, в голове связных мыслей уже не осталось, а от рук, которые ласкали так нежно просто шли толпы мурашек. Он безошибочно находил точки на теле, от которых, не просто были мурашки, от них просто бросало в сладкую дрожь. Его губы, оставив в покое мои, отправились путешествовать, вниз покрывая поцелуями шею, ключицы, все ниже — пока не достигли груди. Она-то и стала новой жертвой. Ей досталась море ласк и поцелуев и нежных и страстных, завтра в зеркале будет не один засос и не только на груди. Ведь если он не ласкал грудь, ртом даря ей легкие поцелуи, облизывая как леденец, перекатывая горошину соска на губах, слегка, покусывая и зализывая место укуса, то — ее ласкала его рука, то нежно обводя контур, то сжимая на грани боли.

Мои руки уже давно пришли в движение, после моих многочисленных просьб, даря ответные ласки. Ведь мне тоже хотелось, хоть немного поучаствовать в процессе, так сказать, более активно. В итоге, я с удовольствием исследовала тело моего волка, наслаждаясь тем, как под моими руками перекатываются мышцы. Но сильно пошалить мне не дали, напомнив, что зафиксировать мои руки не сложно. Так что мне приходилось от избытка чувств — просто хвататься за него, оставляя следы ногтей на плечах и спине, когда этот садист доводил меня практически до края и отступал, начиная снова.

— Паша, хватит надомной издаваться, иначе я сама скоро тебя изнасилую или умру от неудовлетворенности. Услышав свой голос, я даже его не узнала хриплый, прерывающийся, в нем была слышна мольба.

— Еще немного, солнышко, мне так нравиться, как ты для меня стонешь, выдыхает он мне в губы, входя в меня, медленно, тягуче нежно. Это был такой кайф — удовольствие в чистом виде, наконец-то оказаться заполненной, оказаться одним целым со своей половинкой.

— Лис, смотри мне в глаза, я хочу видеть твой взгляд, когда буду делать тебя своей.

С этим словами он начал двигаться, сначала медленно, но постепенно начал наращивать темп, ища нужный ритм. Это было так сладко, но мне не хватало совсем немного, самую малость, чтобы прийти к финишу и это было сладкой мукой.

— Паш, пожалуйста, я больше не могу — это было наслаждение на грани боли. Уже прохрипела, а не произнесла я, так как голос отвязывался слушаться, а мысли в голове путались пропадая. Оставляя лишь желание поскорей получить разрядку.

— Чего ты хочешь Лис, произносит он с усмешкой.

— Этого? Сопровождая свой вопрос более резкими и быстрыми движениями.

— Да, пожалуйста. Произношу я вместе со стоном.

— Скажи, что ты моя. Говорит он, напряженно заглядывая в глаза.

— Твоя, выдыхаю я, смотря ему в глаза.

— Да, моя, моя и я никому тебя не отдам. С этими словами, он продолжает свой танец, и мне наконец-то позволяют получить, то к чему так стремится тело — разрядку. Она была настолько сильной, что на пару мгновений меня просто вырубило, я не заметила — ни как Паша пришел к финишу, ни боли в плече от его укуса. В себя я пришла уже, когда он зализывал нанесенную ним самим рану.

— Ты как? Произносит он хриплым голосом.

— Не знаю, я тела еще толком не ощущаю, но было очень хорошо. Только ты садист, знаешь, меня еще так в жизни не пытали и зачем меня укусил?

— Но ведь пытка была приятной, а Лиса? Самодовольно произносить он, а мне так и хочется стереть эту ухмылку.

— Угу, так зачем ты меня укусил?

— Как зачем? Пометил. Серьезно произносит он, смотря мне в глаза. Сейчас они снова стали человеческими, и в них плескалось чисто мужское удовлетворение.

— Знаешь, ты выглядываешь таким довольным, что мне так и хочется сбить с тебя спесь, но лень.

— Ничего не могу с собой поделать, ты не представляешь, как я сейчас рад. Теперь ты в полном смысле этого слова стала моей парой. Для нас с волком это важно — произносит он, прижимая меня еще ближе, практически душа.

— Ладно, оставим, разговоры на потом — когда я смогу нормально соображать.

— Хорошо, может тогда в душ?

— Я пока не дойду, ноги меня не держат.

— Что заездил я тебя? Спрашивает он сочувственно, как бы жалея, тогда думаю, мне стоит искупать тебя, идет?

— Ладно, все равно ведь не отстанешь.

Купание, прошло просто отлично, мне даже понравилось, хотя некоторые личности пробовали приставать. Пришлось пресекать это дело на корню, иначе мы такими темпами до вечера из спальни не выйдем. Да и сомневаюсь я, что после этого, вообще смогу нормально ходить.

В итоге у нас был очень поздний завтрак, можно даже сказать ранний обед, который как ни странно прошел очень весело. Пару раз меня даже пытались покормить с рук, но каждая такая попытка заканчивалась очередным поцелуем — пришлось проявить твердость и есть самой, а то быть мне голодной.

Все время до вечера, мы с Пашей провели, дурачась, говоря ни о чем и целуясь, как подростки. При этом, он не упускал возможности лишний раз ко мне прикоснуться, раньше я этого не замечала, он этого себе не позволял. Боялся что ли? Подумалось мне. Решила не гадать и узнать у него. Оказалось действительно, Паша старался сдерживаться, хотя для двуликих прикосновения очень важны, но меня он просто боялся спугнуть.

Но всякой сказки приходит конец — как известно. Уже ближе к вечеру, к нам пришел Саша, нарушив нашу маленькую идиллию, мы как раз сидели в кресле качалке на веранде, вернее сидел Паша, а я располагалась у него на коленях.

— Добрый вечер, вижу вас можно поздравить? Он кивком указал на хорошо заметный след от метки, который майка не скрывала совершенно.

— Можно, произносит самодовольно он, целуя меня в след, который остался от его укуса. Я думала, что след от укуса будет белее впечатляющим, но место укуса выглядело аккуратно. Когда же рана заживет, ее и найти будет можно, только в том случае, если знаешь где искать, там останется едва заметный белый след.

— Я сейчас тебя стукну Паш, не будь таким самодовольным!

— Лис, ну я же самую чуточку! Об этом мы препирались уже не в первый раз, но нам обоим нравилось это подтрунивание.

— Вижу, вы хорошо проводите время. С улыбкой произносит Саша, его глаза тоже смеются, только на дне видна затаенная грусть, ведь его пара где-то там ждет его.

— Неплохо, что случилось Саш?

— Если ты спрашиваешь, то значит, мой брат тебе еще ничего не объяснил. Констатирует он. После этих слов руки на моей талии сжимаются еще сильней, а из горла Паши раздается настоящий рык.

— Паш, не рычи мне на ухо, и думаю, я имею право знать, что происходит. Пора бы нам обсудить вашу поездку. Со вздохом констатирую я. Как бы мне не хотелось остаться в нашей идиллии, реальность к сожалению никуда не девается.

Братья переглядывались, но начинать разговор не спешили. Паша так вообще, просто вдавил меня в себя, можно сказать, и что самое интересное на руках у него я заметила когти. То есть, он вышел из себя настолько, что начал частично превращаться. Сейчас же — пытается взять себя в руки, но похоже это не быстрый процесс.

— Вы оба так и будете молчать? Произношу я переводя взгляд с одного на другого.

— Паш, ей все равно нужно обо всем рассказать, ты ведь понимаешь?

— Да, но это не значит, что я этому рад!

— Ты и не должен быть рад, но этого любителя экспериментов нужно поймать!

— Знаю! Опять слова произносятся с рыком.

— Тогда, не мешай я введу Ваську в курс дела.

— Еще раз рыкнув, Паша уткнулся мне в макушку и затих, хотя это не мешало ему, судя по всему кидать не самые добрые взгляды в сторону брата.

— Саша не тяни время, давай выкладывай.

— Ладно, Если кратко, то насколько ты уже поняла — нам удалось выйти на след этого доморощенного колдуна, однако в лаборатории его не оказалось. Хорошо, хоть удалось допросить парочку людей и выбить из них место нахождения еще одного укрытия. Оно, как ты поняла, оказалось в соседней области, но находиться там без разрешения местного главы, да еще и для охоты за не нормальным нельзя. Пришлось ехать, туда и договариваться.

Как оказалось, он и там успел наследить, поэтому Тарас был только за, этот фанатик и там нашел себе врагов. Мы решили в этот раз действовать не так топорно и устроить засаду, но пока там все глухо — это может быть надолго. Он мог просто затаиться на время.

— И что вы решили?

— Хм, у нас есть план, но он не нравиться Паше.

— Что в нем такого плохого?

— Хм, понимаешь, попытки твоего похищения — это действительно, его рук дела. Вот мы и подумали — что поймать его с твоей помощью будет проще.

— Ловля на живца?

— Да. Подтверждает мои выводы Саша.

— Паш, что в этом такого плохого?

— Ты можешь пострадать понимаешь? Как бы мы не готовились — риск есть всегда! В нашем случае он очень большой. Мы не знаем, что этому сумасшедшему еще взбредет в голову! Я НЕ ХОЧУ ТОБОЙ РИСКОВАТЬ — ПОНЯТНО! Произносит он сквозь зубы.

— Я тебя прекрасно понимаю, но и ты пойми, что жить в постоянном страхе я тоже не хочу. Не хочу, чтобы он нашел еще одну Надю и измывался над ней! Боже да она до сих пор вздрагивает, стоит кому-то кроме Миши подойти к ней ближе, чем на пару метров!

— Понимаю, но ты моя пара я просто не могу тебя потерять. Хотя прекрасно понимаю, что ты согласишься стать приманкой, не смотря на мои просьбы и запреты. От этого еще тяжелей, я должен защищать тебя, а не своими руками отправлять ловить ненормальных колдунов.

— Так ты согласен? — Произносим мы в один голос с его братом.

— Да, но ты мне пообещаешь, выполнять в точности все наши указания и не подставляться за зря. Все это он говорит смотря мне в глаза. Я вижу на сколько тяжело ему было дать согласие, его выдают его глаза, руки которые кажется еще немного и сломают мне ребра.

— Спасибо, я знаю, что для тебя разрешить такое очень тяжело, и поверь для меня это много значит. Я смотрела ему в глаза, а на душе было тепло от осознания того, что он может пересилить себя и поступить как нужно, беря во внимания и мои желания. Но, от этого также становилось немного горько. Заставлять его проходить еще и через это не хотелось, хотя тут уже ничего не поделаешь.

— Кхм, думаю, остальное мы обсудим завтра. Я зайду с утречка, так что постарайтесь спуститься хотя бы к восьми, хорошо? А я еще хотел наведаться к Василию. — Сказав это, Саша по скорей ретировался, оставив нас разбираться самих.

— Мне кажется или твой брат просто хочет позавтракать у нас?

— Хочет, Василий действительно очень вкусно готовит. Мы, когда меньше были, всегда старались напроситься к Аглае поесть, по возможности. Мама даже иногда говорила, шутя, что ей уже стыдно перед Василием, который выполняет, по сути, ее роботу.

— Она не обижалась?

— Нет, она знала, что пироги у Василия лучшие.

— Вот тут я с тобой полностью согласна.

Остаток дня прошел на удивление мирно. Мы с Пашкой поев, провалялись все время на диване, отдыхая и делясь историями из своей жизни. Тему с колдуном мы не поднимали по негласному соглашению, нам обоим не хотелось портить вечер спорами. Что они возникнут, ни у кого сомнений не возникало.

Вот так лежа на диване в объятиях Паши я и уснула. Но снилась мне почему-то всякая гадость — как я от кого-то убегаю, трясясь от страха, однако мой преследователь меня настигает, я падаю на землю и передомной оказываться нож. Зная, что помощи ждать не откуда, я просто кричу. От этого крика я и проснулась, сердце просто выскакивало из груди, а мой волк смотрел на меня с беспокойством.

— Лиска, что случилось, тебе приснился кошмар?

— Угу, пришлось пересказать ему свой сон. К концу рассказа, я уже удобно устроилась у него на коленях, наслаждаясь его ласковыми касаниями. Он по моему этого даже не замечал, успокаивая меня как ребенка.

— Думаю, это все реакция на последние события, вот именно поэтому я не хочу, чтобы ты участвовала в поимке этого сумасшедшего.

— Знаю, но и жить, постоянно ожидая удара в спину — это еще хуже.

— Понимаю, но мне так претит мысль подвергать тебя опасности и моему волку тоже.

— Хм, вы общаетесь?

— Последние пару дней да, мы наконец-то смогли наладить свою связь и теперь можем снова общаться.

— Вы и раньше общались?

— Да, до этой истории мы общались постоянно, ведь было бы странно не говорить с частью себя?

— Согласна, а как происходит ваше общение, он умеет говорить?

— Нет, это скорее мысле-образы, но очень красочные. Но об этом я тебе расскажу в другой раз любопытная моя. Думаю нам пора отдыхать, завтра будет сложный день.

— Я не знаю смогу ли уснуть, боюсь опять присниться кошмар.

— Думаю, я смогу тебе помочь уснуть, а потом буду охранять твой сон. С этими словами мне подарили жаркий поцелуй, за которым последовал еще один и еще один. Как следствие, заснули мы нескоро, но уставшие и довольные. Паша выполнил свое обещание — кошмары мне больше не снились.

Глава 10

— Нет, я сказал НЕТ!

— Паш, послушай, это лучший вариант в данных условиях!

— Нет! Я не отправлю ее одну на чужую территорию! С ней должен поехать кто-то из ребят!

— И как по-твоему это будет вписываться в наш план, а? С раздражением спрашивает Саша.

— Не знаю, придумайте другой план! Так она может просто не доехать к месту назначения!

— Но…

— НЕТ! Саша.

Вот в таком духе эти двое спорят вот уже больше получаса, но так и не могут прийти к соглашению, и что самое интересное моим мнением ни один из них так и не поинтересовался. Когда я попробовала заикнуться, и вставить свои пять копеек, так сказать, на меня посмотрели таким взглядом, что я поняла — лучше переждать бурю молча. Вот и сижу, молчу, но они все никак не успокаиваются.

На их крик скоро сбежаться пол поселения, но братьев это, по-моему, совершенно не интересовало. Спорили они достаточно долго, пока не появился мой спаситель в лице Миши. Выглядел он не очень, хотя думаю, скоро все измениться, ведь он все же смог найти подход к Надежде. Пусть пока она еще и шарахается от всякой тени, но прячется за его спиной, а это многое значит.

— Всем доброе утро, что у вас тут за крики с утра пораньше?

— Привет, как там Надя?

— Неплохо. Произносит он с улыбкой, но не отвлекаемся от темы, о чем они так яростно спорят, что даже на бету не замечают? Пришлось самой ему все объяснять.

— Весело тут у вас, однако, но думаю, я могу немного помочь.

— Было бы не плохо, а то они скоро дойдут до драки, а мебель в гостиной меня устраивает!

— Лис, сходи-ка ты пока к Надежде, а я переговорю с твоей парой. Мне кажется, что мы сможем подкорректировать план, чтобы он всех устроил.

— Хорошо, думаешь, Надя будет мне рада?

— Будет, ей не хватает общения, но пока кроме тебя она никого не знает, да и не думаю, что сможет пойти на контакт так быстро. Вчера к нам заскочила моя мама. В общем, малышка от нее шарахнулась, когда та попробовала ее обнять, и пряталась у меня за спиной. Мама у нас пробыла минут пять от силы, поняв насколько тяжело ей еще контактировать с внешним миром.

— Думаю, со временем это пройдет.

— Пройдет, как и ее постоянные кошмары, но пока на это больно смотреть, поэтому я прекрасно понимаю Пашу в его желании тебя оградить от любой опасности.

— Ладно, общайтесь, а я пошла.

Время, проведенное с Надей, прошло быстро, мы успели о многом поговорить, даже не смотря на все еще заметную нервозность было видно, что ей намного лучше, да и лечение помогло — большинство следов удалось убрать. Мы бы посидели еще, но нас отвлек телефонный звонок. Звонил Паша, просил вернуться.

Ребята все так же сидели в гостиной, Миша после моего прихода попрощавшись, ушел домой. Саша тоже тактично, под не невнятным предлогом смылся.

— Иди сюда, я по тебе скучился Лиска. Произносит Паша устало, решив не высказывать свое фи в этот раз молча, подошла к нему, меня тут же усадили к себе на колени, сильно прижав к себе. Похоже это у него вошло в привычку.

— Сейчас ты меня задавишь.

— Извини, но мне не хочется отпускать тебя ни на минуту. Знаешь, раньше наблюдая за родителями, я всегда был в неком недоумении от того, как они все время старались не терять физический контакт, прикасаюсь друг к другу, держась за руки, и даже просто постоянно искали друг дружку взглядом, а сейчас — я и сам такой. У меня, можно сказать, руки чешутся от желания к тебе прикоснуться. Это нас с волком успокаивает, знаешь, он мне показывал, как ты с ним дурачилась в полнолуние, тебе не страшно было играть в салочки с такой зверюгой?

— Неа, мне понравилось, вообще твой волк ласковый как котенок и очень озорной, было весело. Я буду, рада его видеть время от времени, если он больше не будет лесть ко мне в кровать. Со смешком заканчиваю я.

— Хм, а почему?

— От тебя во второй ипостаси слишком много шерсти остается на кровати, ты не любишь купаться, к тому же ты как волк еще более горячий, это хорошо зимой, но ни как не летом. Но знаешь, зимой от такой меховой грелки я бы не отказалась, с намеком произношу я.

— Ах, от грелки, произносит он притворно злым тоном, такое неуважение требует наказания. С этими словами меня начали щекотать, а я с детства боюсь щекотки. В итоге на мои крики о помощи показался Василий. Нужно сказать у домового было комичное выражение лица. Когда он заметил нас с Пешей на полу, я уже просто икала от смеха, но кто-то мстительный все никак не прекращал меня щекотать. От увиденного домовой начал причитать, что мы ведем себя как дети, отрывая его от дел, да и вообще мы ведь не маленькие и должны вести себя соответственно. После лекции — домовой гордо удалился, а меня наконец-то перестали мучить, я смогла отдышаться.

— Похоже, наш домовой на нас обиделся, тебе ни кажется? С удивление произносит Паша.

— Кажется Паш, по-моему, он действительно за меня испугался. Видел, у него в руках была скалка?

— Хм, я не рассмотрел, у меня было на что посмотреть. Произносит он с намеком, только сейчас я замечаю, что мое платье задралось практически до талии, да и сверху оно выглядит не лучшим образом.

— Паш! Возмущенно произношу я, хотя чего скрывать, мне нравится, когда смотря на меня его взгляд, становиться таким собственническим. — Хватит меня отвлекать, как бы ты не тянул время — тебе все — равно придется, мне все рассказать, как ни как я играю роль приманки.

— Знаю, но ведь помечтать не вредно? Со вздохом произносит он. Поднимается сам и помогает мне отряхивая одежду.

— Нет, думаю, ты можешь придаваться иллюзиям весь ужин, но потом мы поговорим и никаких отговорок, ясно?

— Да, мой генерал!

— Шут, пошли, ограбим кухню, сомневаюсь, что Василий, сейчас нам что-то приготовит.

Мы как дети, дурачась, поели — отыскав все вкусности в недрах холодильника. Надеюсь, завтра, домовой нас за это голодными не оставит. Ужин можно сказать прошел весело, мы кормили друг — друга с рук и целовались, нам было весело. Вскоре дурашливые поцелуи переросли в нечто большее и стали просто всепоглощающими. Паша целовал меня так, будто это была его последняя возможность, и пользовался он ею он на все сто. После пары таких поцелуев губы горели, а тело просило большего.

— Думаю, пора перебираться в спальню, мы ведь не хотим, чтобы Василий пришел тебя спасать в самый неподходящий момент? Говорит он, намекая на пришествие в гостиной.

— Нет, не хотим, и хватит меня дразнить, я ведь тоже могу играть. В подтверждение своих слов, медленно облизываю губы, наклоняясь к нему, ласково провожу пальцами по его губам. От этого его глаза вновь становиться желтыми.

Ответ моего волка долго ждать себя не заставил, губы тут же обжег очередной поцелуй, а меня подхватили на руки направились в нашу спальню. Когда поцелуй закончился, меня поставили на ноги уже в моей комнате, я даже не заметила, как мы туда попали, все мое внимание было сосредоточено на Паше и поцелуе. Ноги подгибались, сердце выпрыгивало из груди, а тело томилось в предвкушении, мне это состояние и нравилось и в то же время оно пугало. Но обдумать это мне не дали, впрочем, вскоре мне стало уже совсем не до мыслей. Все мое внимание было сосредоточено на моей половинке, его прикосновениях и поцелуях, которые просто сводили с ума, доводя до исступления.

Только спустя некоторое время, когда я смогла снова мыслить ясно, поняла, что меня вновь отвлекли от разговора. Заворочавшись и попыталась слезть с Паши на котором до сих пор лежала, слушая мерный стук его сердца и приходя в себя, но меня опять прижали к груди, пришлось опереться на локти и заглянуть ему в глаза.

— Тебе не стыдно? Ты опять отвлек меня! Мягко журю его.

— Но ведь тебе понравилось! Сверкнул он глазами.

— Паш, ты невозможен! Прекрати дурачиться, нам ведь все равно придется обсудить ваш план, не тяни время. Поняв, что я не отстану, он тяжко вздыхает, но соглашается.

— Ладно, произносит он, только ляг обратно. Я послушно ложусь, прижимаясь головой к его груди. Одной рукой он придерживает меня за талию, а вторая едва касаясь проходиться вдоль позвоночника.

— Я что так похожа на кошку, что ты меня постоянно гладишь?

— Нет, меня это успокаивает, если тебе не нравиться…

— Нравиться, давай выкладывай к чему вы пришли за разговорами с ребятами.

* * *

Следующим вечером я вместе со своим бессменным провожатым — Женей, покидали территорию общины. Паша хотел отправить со мной кого-то другого, ревнивец! Но тут я не уступила. С Женей я уже хорошо знакома, мы уже привыкли друг у кругу, и притираться к новому двуликому из-за ревности некоторых, я категорически отказывалась. К тому же, нам было о чем поспорить кроме этого, когда он наконец-то объяснил мне, чего же они хотят. В основном, конечно, я пыталась убедить Пашу, но это уже детали.

В итоге было решено отправить меня в соседнюю общину под предлогом помощи местному лекарю. Там Тарас с его людьми должны были держать меня под наблюдением, пока этот не нормальный не клюнет и предпримет попытку меня похитить. Тогда они должны проследить меня до места его обитания. Все вроде бы просто, но Паша все время причитал, что за мной могут не уследить, что я могу пораниться или еще что-нибудь сделать, но он оказался в меньшинстве.

Сборы проходили под неусыпным контролем моего волка, и если я собирала вещи по минимуму, он же наоборот докладывал в сумку кучу лишнего. Ну зачем мне летом три теплых свитера или теплые носки? Но было проще сложить их, чем пытаться переубедить, он и так был на взводе. Наше прощание также прошло бурно, после него у меня губы просто пылали, а тело после полученного наслаждения отказывалось слушаться, хотелось просто свернуться клубочком под боком у Паши, а не ехать в неизвестность. Так что пришлось силой воли заставлять себя собираться.

Дорога казалась бесконечной, прибыли мы на место уже поздней ночью и рассмотреть толком у меня ничего не выходило, но то что я смогла разобрать мне понравилось. Это поселение, как и Васильковка была расположена в дали от людей и лишних глаз. Все было окружено деревьями, но здесь в основном преобладала хвоя, так что запах стоял обалденный. Охрана и здесь была организована как на режимном объекте, на въезде дежурил пост, и прежде чем нас пропустить всю машину было досмотрено, только после этого нас пустили во внутрь. Крутя головой по сторонам, мне удалось рассмотреть окрестности, которые освещали фонари. Увиденное меня порадовало — дома выглядели более современными, чем у нас в поселении, но это тоже смотрелось хорошо. За постом нас уже ждали трое, если мои практически вернувшиеся способности меня не подводят, то перед нами Альфа с Бетой и скорее всего местный лекарь. Судя по внешности альфы и беты, можно предположить, что они являются близкими родственниками, сходство на лицо. Одни и те же резкие черти лица, тяжелый подбородок с ямочкой. Только вот Альфа был старше, а его взгляд более цепким и сканирующим. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, пришлось первой отвести взгляд, не хотелось проявить не уважение в гостях.

— Ну здравствуй, Василиса. Наконец-то, я могу воочию увидеть, ту из-за которой Паша здесь себе просто места не находил. Меня зовут Тарас, это мой брат и бета — Кирилл, и наш лекарь Тимур.

— Рада познакомиться, думаю в таком случае мне представляться не нужно, но вот своего провожатого представлю — Женя. После недолгого разговора нас проводили в гостевой домик отдыхать.

Домик оказался не большой, но уютный. В нем пахло свежестью и чистотой, видно к нашему приезду готовились. В доме было две небольших спальни с санузлами, гостиная, совмещенная с кухней. Места не много, но нам на двоих хватит вполне. Женя проверив обе спальни, разрешил заселяться, уже через час отвзвонившись Паше я сладко спала.

Следующая неделя прошла спокойно, можно даже сказать тихо, как затишье перед чем-то важным. За это время я успела познакомиться с многими жителями общины, узнать много интересного. Ведь за время, что я жила в Васьльковке, происходило так много всего, что толком познакомиться как положено с большей частью уклада жизни двуликих у меня не было возможности. Сейчас же к моим услугам было много добровольцев и достаточно времени.

Кроме того, каждый день как минимум пару часов я проводила с местным лекарем — Тимуром, чему была очень рада, хотя у него такой радости не было. Он тоже имел дар, пусть и не такой сильный, как достался мне от Аглаи, но все же мог мне многое разъяснить и помочь. Книги и домовой- это хорошо, но информация из первоисточника, который может показать все наглядно — совершенно другое. Так что пару часов в день, я паслась у него. Да так, что к концу недели, я похоже его уже достала своими вопросами и расспросами, что после очередного у него даже начал сипаться левый глаз. Видя это, ему на выручку пришел Женя, который ходил за мной тенью, все это время. Сказав, что нам обоим нужен отдых и занятия мы продолжим только после выходных. От этих слов я немного расстроилась, но увидев облегчение на лице Тимура, решила что немного увлеклась и человеку нужно дать передышку.

Уже отойдя на достаточное расстояние от дома Тимура, Женя решился заговорить.

— Ну, ты и садистка, с уважением произносит он, качая головой.

— Жень!

— Но ведь это правда! Ты довела человека до того, что у него глаз начал сипаться. Боюсь еще немного, и он бы не выдержал.

— Не так уж много я и спрашивала!

— Ага, судя по реакции Тимура, на возможность не видеть тебя все выходные, ты действительно немного спрашивала, и совсем не была въедливой, ни капельки. Произносит он с иронией.

— Ну, может я немного и перегнула палку. Но Жень, мне же больше некого расспросить про такие нюансы! На это Женя только качает головой.

— Боже сочувствую твои учителям, ты наверное и их доводила?

— Немного, ну что я могу сделать, если мне интересно меня иногда заносит? Философски отвечаю я.

— Это был риторический вопрос надеюсь. Сочувствую, в основном предмету твоего пристального изучения. Все так же издевательски произносит он.

— Ты ужасен!

— Нет, я правдив Вась. Ладно, об этом, как думаешь, долго нам еще здесь торчать?

— Думаю, нет, скоро все решиться. Я тоже хочу домой, знаешь, не думала, что буду так скучать по Пашке.

— Это нормально вы ведь пара, скажи еще спасибо, что техника дошла до того, что вы можете общаться по средствам скайпа и телефона, раньше и этого не было.

— Знаю, но это не то, совсем не то. Практически шепчу я, ведь с каждым днем становилось все тяжелее смотреть на моего волка, и видеть тоску и боль в его глазах.

— Понимаю, поверь ему еще хуже чем кажется, решил добить меня Женя. Нам просто физически необходимо прикасаться к своей паре, это дает возможность контролировать вторую суть.

— Чем будем заниматься сейчас? Решила я перевести тему, чтобы не травить душу.

— Пошли к пруду, там посидим, и покупаемся только нужно собрать поесть и переодеться. Уже через полчаса мы были на пляже. От него несло свежестью и прохладой. Перекусив, Женя пошел купаться, я же занялась очередным романчиком, но скоро глаза начали слипаться так что, отложив книгу я решила вздремнуть.

Проснувшись, я поняла, что нахожусь не на пляже и скорей всего уже далеко от общины. Руки, как и ноги, были связаны, хотелось пить, а лежала я судя по холоду и твердости, на полу в какой-то каморке. Руки затекли, голова болела, но больше всего меня сейчас волновал вопрос — как я сюда попала? Что с Женей?

Долго гадать мне не пришлось. В скором времени дверь открылась, на пороге стоял человек, рассмотреть подробности не выходило, глаза все ни как не могли привыкнуть к свету.

— Ну, вот и попалась мышка в мышеловку, долго же ты пряталась от меня.

— Кто ты?

— Хм, считай я тот, кому на благо послужит твоя жизнь и твой дар.

— Не вижу причины радоваться.

— Тебе и не нужно, вставай, пошли, нужно еще многое приготовить к ритуалу.

Подняться естественно самостоятельно у меня не получилось. За что мне прилетела не хилая оплеуха, из разбитой губы даже пошла кровь. После этого мне все же развязали ноги, чтобы я смогла идти самостоятельно. Выйдя из коморки и привыкнув к свету, я смогла рассмотреть своего похитителя, но ничего примечательного в нем не нашла. По такому идя по улице мазнешь взглядом и сразу же забудешь — ничего примечательного. — Иди прямо по коридору, нам в последнюю дверь. С этими словами, меня подталкивая в спину, пропустили вперед.

В комнате было мрачно и грязно, похоже, здесь не убрались годами. На полках стояли разные ингредиенты для зелий, начиная от трав заканчивая куриными ножками и разной другой гадостью. Видимо, зелья он варит совсем «безобидные», подумалось мне. Мне развязали руки и указали на кресло.

— Эй, хватит пялиться по сторонам, я не для того тебя сюда привел. Слушай внимательно, что ты должна будешь сделать. По мере того как он говорил мои глаза становились все больше и больше. Неужели он действительно думает, что я добровольно передам ему свои способности?

Видимо прочитав отказ на моем лице, он хищно улыбнулся и произнес — Лучше тебе сделать, как я прошу. Тогда, может быть, я подарю тебе быструю смерть, а иначе ты будешь умирать очень долго и мучительно. Хотя, тут он ненадолго впал в задумчивость, можно пойти и другим путем. Да так будет даже проще, меньше мороки.

— Зачем тебе это? Спросила я, пытаясь оттянуть время. Судя по блеску, то что пришло ему только что на ум мне точно не понравиться.

— Сила, власть, возможность прожить дольше, выбирай, что тебе больше нравиться, но мне сейчас не до тебя. С этими словами он начал рыться в ящиках, достав из них и протянув мне склянку с какой-то гадостью.

— Пей. — Произносит он поднося склянку к губам.

— Даже не думай разлить, у меня имеется запас. Но тогда придется прибегнуть к грубой силе моих помощников, а портить твое личико сейчас мне не хочется. Пей, так тебя даже уговаривать не придется, хорошо все-таки, что я сохранил это зелье.

Поразмыслив, решила выпить. Убивать он меня пока не станет, я ему еще нужна, так сказать, живой и невредимой. Если не выпью то, судя по его взгляду, в меня эту гадость вольют, но моей целости уже никто не гарантирует. Поэтому, собравшись с духом, я выпила содержимое склянки. Надеясь, что у ребят все под контролем, и они появятся вовремя.

Спустя пару минут, в глазах начало мутнеть, веки сами начали смыкаться и последнее, что я увидела, прежде чем окончательно отключиться — кривая ухмылка моего похитителя.

В этот раз просыпаться было еще сложнее. Голова гудела, веки были свинцовыми и подниматься категорически не хотели. Мне удалось их раскрыть попытке так с десятой, перед глазами оказался все тот же стол, в кабинете этого сумасшедшего. Оглядевшись, поняла, что так и сижу в кресле, в комнате кроме меня больше никого не было. Переведя взгляд на стол, я обратила внимание на то, что до этого оставалось незамеченной мною — телефон. На столе из-под кипы бумаг выглядывал телефон, старый еще такой, наверное, стоял у бабушек, но эта была возможность, не воспользоваться которой, было просто смертельно глупо, ведь надежда — надеждой, а дать весточку своим было бы очень хорошо. Добраться до телефона было сложно, тело слушалось плохо, складывалось такое впечатление как во время гребли против течения, ты все плывешь, прикладываешь усилия, а расстояние до берега не сокращается. Вот так и тут, такие простые движения потребовали слишком много сил, а набрать номер было еще сложней — руки тряслись, перед глазами все шло черными пятнами. Это потребовало полной концентрации, но я смогла — через мгновение в трубке раздались гудки, а следом за ним, такой дорогой голос — Да, слушаю. Алло, слушаю.

— Паш, его имя было единственным, что я успела произнести, когда послышались шаги за дверью.

— Лис, ты где? Лис ответь, взволнованно произносила трубка. Ответить я уже не успевала. Положив трубку, разложила все на столе, как было, и упала обратно в кресло, прикрыв глаза. Как раз вовремя, ведь сразу после этого дверь в комнату открылась.

— Она еще без сознания шеф.

— Уже должна прийти в себя, от полученной дозы, отключиться надолго она не могла!

Пришлось притвориться, что только прихожу в себя, сделать расфокусированный взгляд. Создавать лишнее подозрения не хотелось.

— Ну, вот она уже приходит в себя, а ты разводишь панику. Жди меня у дома, мы сейчас выйдем. За его помощником закрылась дверь, и все его внимание переключилось на меня, сиди и не двигайся. После этих слов, тело помимо моей воли закаменело, попыталась пошевелить руками — не вышло, пальцы постигла та же участь, тогда я попыталась встать, но тело категорически не слушалось. После этого, у меня появилась паника.

— Что, что ты сделал? Уже истерически прокричала я.

— Тебе нравиться? Можно сказать, мое лучшее зелье за пару десятилетий. Оно сразу вызывает сон, а после — на время ты полностью находишься в подчинении, того, на чьей крови замешано зелье. Как тебе, скажи, что это гениально? Жаль пока не выходит добиться постоянного эффекта! Произносит он, сокрушаясь, а у меня после его слов началась не просто паника, ко мне уже подкатывала истерика.

— Ты урод!

— Я знал, что ты не оценишь, качает он головой. Молчи, пока не прикажу другого.

После этого мне только и осталось, что молчать, наблюдая за сборами колдуна, обдумывая, что в данной ситуации могу сделать я. Выходило не так уж много, если не сказать — практически нечего, кроме последнего средства, но это уже действительно на самый крайний случай.

Собирался он, наверное, еще полчаса, все это время мне приходилось сидеть неподвижно, наблюдая за сборами. Увиденное меня отнюдь не радовало, большинство ингредиентов нужны для самых черных ритуалов, значит, он хочет не только получить силу, ритуал предполагает что-то еще.

— Пошли, и чтобы без глупостей.

Интересно, какие могут быть глупости, если я сама даже рукой пошевелить не могу?

На улице нас уже ждали люди, я думала, мы куда-то поедем, но нет — мы направились в сторону леса, который находился за домом. Там была утоптана дорожка, по которой мы и шли. Чем дальше мы продвигались, тем неприятнее ощущения у меня возникали. Все сильнее становилось чувство даже не страха, а неприятия и чего-то плохого, но я не могла понять, откуда такое ощущение, ведь окружающий пейзаж, просто пир для глаз. Жаль только мне радоваться нечему.

Через некоторое время мы вышли к руинам какого-то храма.

— Вы оставайтесь здесь, а ты — пошли, нам на капище.

Мы обошли остатки, когда величественного храма и оказались на заднем дворе, где взгляд сразу же наткнулся на большую надгробную плиту, вокруг нее уже был расставлены свечи. Судя по всему, именно ей и предстояло исполнить роль жертвенника в данном ритуале, а мне — главной жертвы. Пока этот несчастный что-то там растравлял, мазал надгробие, бормотал себе под нос. Я все надеялась, что это просто дурной сон или на крайний случай розыгрыш, что вот сейчас из-за кустов появиться Паша с криком сюрприз, но к сожалению, это все не происходило. Приходилось признавать, что это реальность, в которой мне придется самой себя спасать, а у меня план не ахти и только на самый крайний случай. Долго придаваться размышлениям мне не дали.

— Эй, давай иди сюда, хватит там стоять. Будешь делать что я говорю, в точности, поняла?

Ответа от меня не требовалось, благодаря его вареву я и так сделаю все, в точности как он скажет. Дальше начался сам ритуал. Если бы я не была его непосредственным участником — этот опыт можно было бы считать познавательным, а так он вызывал лишь отвращение. С каждым произнесенным мною словом, которое я повторяла вслед за колдуном, мне становилось все тяжелей, сила начала утекать из меня, помимо моей воли. От меня она тоненьким ручейком перетекала в колдуна, он с каждым мгновением становился все сильней, а я — слабей. Меня грела только надежда, что мне удастся обернуть этот ритуал на свою пользу, главное подобрать момент, иначе я — труп. Время длилось, казалось бесконечно. Я все ждала момент, и вот он настал — из меня утекали последнее капли силы. Пока колдун не понял в чем дело, я мысленно начала произносить заклинание обмена сил. Благо его не обязательно произносить вслух, главное вера и если я успею его закончить, то верну свои силы себе даже с бонусом. Конечно, если выдержу такой поток направленной силы. Я уже дочитывала заклинание, когда он понял, что определенно что-то идет не так, но остановить процесс уже не мог — я как раз произносила последние слова заклинания.

— Ты! — Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем нас обоих согнуло в приступе боли. Меня от силы, которая переполняла меня, а его — от предсмертной агонии, ведь в месте с силами его покидала жизнь, которую они в нем подпитывали. Я немного успокоилась, стараясь взять под контроль силы, тогда удавалось немного уменьшить боль. Она не проходила, просто немного притупилась и тогда я, осмотревшись, заметила, как на капище один за другим появляются оборотни. Я так обрадовалась, что совершенно перестала контролировать свои силы, как оказалось зря. Только, я немного ослабила контроль — сила по новой начала бушевать во мне. Это было настолько больно, что от болевого шока я просто отключилась. И уже не видела, как на поляну выбегает мой волк, не слышала его отчаянного воя, я пребывала в месте — где так тепло и не больно.

Глава 11

Пришла в себя я в машине, а лежала на заднем сидении укутанная в плед. Моя голова покоилась на коленях у Паши. Он бессознательными движениями перебирал мои волосы, при этом выглядел так хмуро и серьезно. Заметив, что я проснулась, он с облегчением выдохнул. Радостная улыбка осветила его лицо.

— Лиска, наконец-то, меня сжали в медвежьих объятиях, да так что аж дышать стало не чем. Он жадно вглядывался в мои глаза.

— Паш, пусти, задушишь или ты решил закончить то, что начал этот безумец?

— Лис, произносит он укоризненно. Прости, просто я так волновался. Больше никаких подобных мероприятий! Теперь ты будешь всегда под присмотром, никаких самостоятельных поездок.

— Прости.

— Тебе не за что извиняться, я сам согласился с этим планом, хоть и со скрипом. Но больше не хочу переживать снова то, что пережил, когда узнал о твоей пропаже. Даже говорить об этом не хочу. Второй кабинет, что возле спальни придется ремонтировать. Произносит он виновато.

— Паш, ты разгромил кабинет? Удивленно спрашиваю я.

— Да, прости. Но когда позвонил Женя и рассказал о случившемся, я потерял контроль над сущностью.

— Ладно, как там Женя? Взволновано спросила я.

— Жив, немного не в форме, но скоро будет как огурчик. Ты не знала, что с ним случилось?

— Нет, меня просто усыпили, а в себя я пришла уже у гостях, если можно так сказать.

— Это, мы обсудим позже. Сейчас лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Что болит?

— Все болит, такое ощущение, как будто тело колют мелкие иголочки. Слишком много силы она давит изнутри, вызывая боль и жжение пытаясь вырваться наружу.

— Чем мы можем тебе помочь, солнышко?

— Вы проверили дом, там есть пострадавшие?

— Да, но причем здесь они?

— Много?

— Пятеро. Четверо двуликих и один человек. Самый тяжелый из них человек — оно и понятно, без регенерации. Но и один из волков тоже в плохом состоянии.

— Это хорошо. Увидев поднятую бровь Паши, поспешила закончить мыслю. — И не надо так смотреть, сейчас мне нужно сбросить излишек силы. Лучше всего его направить на что-то, тогда процесс легче держать под контролем, чем просто выбрасывать силу в пустоту. И лечение хороший выход в данной ситуации — и пострадавших подлечу, и меня перестанет так трясти.

— Извини, скоро мы уже будем на месте. Потерпишь еще минут десять?

— А что есть другой выход произношу я кривясь от очередной волны боли. Просто обними меня. Хорошо?

— Хорошо. С этими словами, Паша уложил меня поаккуратней на себе, аккуратно поглаживая. От его прикосновений боль немного притуплялась. Так мы и просидели весь оставшийся путь до общины Тараса. Там нас уже ждали, Паша еще в дороге позвонил обрисовав ситуацию. Так что когда мы подъехали к дому местного целителя, нас там уже ждали.

Пострадавших разместили на веранде, собравшись с мыслями, я приступила к работе. Перейдя на второе зрение начала рассматривать собравшихся. У троих двуликих, действительно были лишь небольшие рани, залечить которые оказалось на удивление легко — направив небольшой поток силы на них, она сама, словно вода омыла раны, заживляя их. Через минуту — трое были уже здоровы.

Осталось двое — с которыми действительно придется потрудиться. Начав с человека, которому явно приходилось хуже всех, я одна за другой залечивала раны, сращивала раздробленные кости, наполняла организм энергией жизни. Когда я закончила с ним, то запас силы уменьшился практически вдвое, но еще превосходил необходимый мне резерв. Так что и лечение двуликого, я тоже должна потянуть без особых проблем. С ним мороки тоже оказалось много, но сил для этого потребовалось меньше.

По окончанию лечения, я наконец-то почувствовала, что сбросила весь излишек силы и даже немного больше. Это было так приятно избавиться от этой зудящей боли, но ей на смену пришла усталость. Адреналин выветрился из крови и меня начало трусить мелкой дрожью, а от усталости ноги сами по себе так и норовили подогнуться. Заметив мое состояние, Паша вовремя успел меня подхватить.

— Лиска, что с тобой?

— Паш, я просто устала и перенервничала. Я спать хочу, но сначала в душ, но сил на него у меня нет. Произношу я практически плача. На момент, стало так жаль себя.

— Солнышко, отдыхай. Я сам тебя сейчас вымою и уложу.

— Обещаешь? — Да.

— И полежишь со мной?

— Непросто полежу. Я обниму тебя крепко — крепко и буду отгонять от тебя плохие сны. Договорились?

— Угу, удается еще мне выговорить засыпая. Не видя, с какой осторожностью, он аккуратно обводит ранку на губе, нежно целует в лоб. Зарываясь в волосы, вдыхая такой родной и любимый запах.

— Паш, хватит стоять истуканом, где ваш домик ты знаешь, девочке нужен отдых. С намеком произносит местный Альфа.

— Знаю, Тарас, просто мне нужно прийти в себя у меня до сих перед глазами картинка как она без сознания лежит на могиле. Я думал у меня и сердце встанет. Знаешь, теперь мне седеть уже некуда сам видишь.

— Такая наша судьба, постирано опекать свою пару, переживать и любить.

— А я с этим справляюсь как-то не очень.

— Нормально ты справляешься Паша, просто ты не властен над обстоятельствами, которые сложились не в твою пользу. Вот и все.

— Не знаю, но это не оправдание, что моя пара уже не в первый раз в таком состоянии и это бесит. Ладно, с остальным вы сами разберетесь?

— Да, иди, позаботься о своей паре, остальное оставь нам.

* * *

Просыпаться было приятно, лицо грело солнышко, тело крепко к себе прижимал Паша, тоже даря тепло и заботу. Было так приятно просыпаться так после недельной разлуки. Паша спал крепко, его даже не разбудило мое копошение, решила этим воспользоваться и понаблюдать за ним спящим. Повернувшись на бок чтобы было удобнее, стала рассматривать его. И увиденное не радовало — под глазами круги, весь бледный, а главное — он был совсем седой, не осталось ни одного черного волоска. Мой волк полностью стал седым, и причина этому — я. Осторожно провела рукой по волосам, по складке между бровей разглаживая ее. И дала себе слово, что постараюсь сделать все — чтобы ему не пришлось вновь переживать из-за меня, мучаясь в невединье часами. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Паша проснулся.

— О чем мое солнышко так серьезно размышляет? Раздается голос, в утреней тишине, для меня он стал неожиданностью, я даже испугалась. Сердце колотилось бешено.

— Доброе утро, Паша, ты меня испугал!

— Извини, ты была так задумчива. О чем ты так напряженно размышляла?

— Ты стал совсем седым, и все благодаря мне. Произношу я глядя ему в глаза и мне очень жаль, что тебе пришлось пережить столько волнений.

— Лиса, ты чего? Солнышко, поверь я бы не поменял тебя со всеми волнениями ни на что другое. Произносил он это твердо смотря мне в глаза закончив, перетянул меня на себя. Так что наши глаза были друг напротив друга.

— Поняла? Никогда не смей жалеть, о том что ты у меня есть. Для любого двуликого найти свою половинку — это настоящий подарок судьбы, а для такого как я так это подарок в двойне. Немного горько заканчивает он. Похоже, пунктик по поводу внешности будет преследовать его еще долгое время, а бороться с ним придется мне. Начать я решила прямо сейчас.

— Паша, перестань комплексовать по поводу своей внешности. Для меня — это такая же неотъемлемая часть тебя, как и твой волк. Они говорят о твоей силе воле, мужестве и вообще шрамы украшают мужчин.

— Ты еще скажи что они тебе нравятся! В запале произносит он, его руки сильнее сжимают мою талию. Значит, придется доказывает свои слова делами — подумалось мне.

— Хм, Паша ты специально нарываешься? Да шрамы красивыми никто не назовет, но другое дело, что для меня — эти шрамы лишь дополняют твою внешность, без них ты был бы слишком красив, а я ревнива. Поэтому, наверное, это эгоистично, но в какой-то степени я рада, что на тебя никто больше не положит глаз и мне не придется никого тягать за патлы. От последних слов у Паши на губах расцветает улыбка. — Мне твои шрамы не неприятны, они просто есть как родинки. Думаю я знаю лучший способ тебе это показать, только не смей мешать. Только лишь дождавшись кивка я решила приступить к своей задумке. Поцеловав его нежно в губы, перешла на шрамы, сначала на лице, потом на груди, и ниже. Закончить начатое мне не дали, когда я практически дошла до самого интересного — Паша решил, что с него хватит и перехватил инициативу. Теперь уже я плавилась под нежными поцелуями и умелыми руками. Вскоре я уже не могла говорить связно, из горла вырывались лишь стоны и мольбы, которым мой мучитель не спешил уступать моим просьбам. Лишь когда я думала, что не вынесу я получила то, что так просила. Было так правильно опять стать одним целым, чувствовать друг друга, рассыпаться на кусочки смотря друг другу в глаза. Только тогда, ко мне пришла мысль, что я действительно очень люблю этого двуликого, и человека и волка. Люблю его улыбку, заботу, просто люблю. Это немного выбило меня из колеи.

— Василис, Лиса. Пришла в себя! — Это было первое, что я разобрала, вынырнув из своих мыслей. — Ты меня напугала, что случилось? Я был слишком груб?

— Мм, нет, в этот раз ты был нежен как никогда, просто я кое-что поняла вот и подвисла немного. Прости. Ты сильно испугался?

— Есть немного. Ты знаешь, до меня только сейчас дошло, что я тебя люблю. От этих слов глаза Паши засверкали, на лице появилась глупая улыбка. Меня еще крепче прижали к себе.

— Я уж думал и не дождусь от тебя признания, солнышко. Я тоже тебя люблю и жизнь без тебя не представляю. Поэтому, мы будем жить долго и я надеюсь без особых приключений, а теперь любовь моя, думаю мы можем продолжить.

— Но, договорить мне не дали. Губы опалил очередной поцелуй, но уже не нежный как был раньше, более агрессивный и страстный. Когда поцелуй прервался, я хватала ртом воздух пытаясь отдышаться, а Паша со смешинкой в глазах наблюдал за мной. — Неужели ты думаешь что на этом мы закончим? Нет, дорогая, мы только начали, но для начала думаю, раз уж мы наконец-то разобрались в своих чувствах хочу тебя спросить — ты выйдешь за меня любимая? Все это он произносит смотря мне в глаза, жаждя в них увидеть ответ на свой вопрос.

— Выйду, но думаю нам не стоит так спешить?

— Хм, у меня похоже появился еще один повод убедить тебя что ты заблуждаешься, и я с радостью ним воспользуюсь. И он сдержал свое слово, к вечеру я была согласна на все его условия, о чем ему и сообщила засыпая, а проснулась я уже с кольцом на пальце. Но желания возмущаться да и вообще делать что-либо не было совершенно. В теле была легкость, в мыслях пусто, а на сердце — тепло, и мне хотелось лежать вот так под боком у Паши каждый вечер и каждую ночь.

Эпилог

Вспоминая день свадьбы, у меня всегда сама собой на губах появляется улыбка. Наверное о такой я мечтала всю жизнь — близкие друзья, праздничная атмосфера и глаза любимого, которые смотрят с нежностью и любовью. Было жалко что ни мои, ни Пашины родители не застали этого события, но думаю им бы тоже понравилось, то что организовал мой любимый. Расписавшись в загсе, мы решили устроить церемонию уже в Васильковке, чтобы все желающие смогли поприсутствовать.

Всю организацию взял на себя Паша и Василий, мне же разрешили только выбрать себе платье и пригласить гостей. Сказав, что остальное — сюрприз. Подумав, я решила пригласить своих друзей и Валерия Павловича, который в какой-то мере стал мне отцом. Для этого было решено съездить в мой родной город. Паша, конечно же, поехал со мной, после того случая он теперь всегда сопровождает меня сам, или со мной ездит небольшой отряд охраны. Состоящий как минимум из пяти оборотней и сколько бы я не убивалась, не уговаривала в этом вопросе он был непреклонен — или он, или охрана из пяти человек.

Тогда было решено что он сам поедет со мной. Встреча с Анохиным прошла хорошо, мужчины быстро нашли общий язык и пока я общалась с женой шефа они вдвоем премило беседовали. С моими друзьями встреча теплой не вышла. Собственно после этого, у меня из все тогдашних друзей осталась только Ленка, которая немного позже переехала к нам, став парой Жени, во что долго не могли поверить окружающие — но факт остается фактом, они уже больше четырех лет вместе и счастливы. Тогда лишь она нормально отреагировала на Пашу. Как вспоминаю, до сих пор зло берет!

Начиналось все так хорошо, собрав девочек я поведала им радостную новость, похвасталась кольцом. Все меня поздравляли, расспрашивали, в общем в комнате царила радостная атмосфера. Так было пока Паша не вернулся из магазина, куда я его отправила за тортом. Все здоровались, выражали радость от встречи, но это было не искренне, фальшиво. Лишь Ленка от всего сердца радовалась за меня, что особо выделялось на фоне лживых поздравлений остальных. От дальнейшего расшаркивания любезностями, нас спас звонок. Паше позвонили, он вышел в соседние комнату поговорить, оставив меня с девочками. Вот тут они и начали плеваться ядом. Мол не нужны ли мне очки? Как я могу выходить за такое страшилище? У него что не хватает денег на операцию? Так я же владелица сети клиник или мне на него денег жалко? Было произнесено еще много гадостей, но я уже не слышала, я пыталась контролировать свою злость. Ведь если она выйдет из под контроля, то вместе с тем я потеряю контроль над силой, которая после того случая с колдуном, перестала быть только светлой. Теперь, я могла не только исцелять — даря жизнь. Могла убить, выпив всю жизненную силу, прецедент уже был с незадачливым убийцей, сразу как стало известно, что Паша занял свое законное место. Не знаю, как долго это продолжалось, пока их всех в зашей не выгнала Лена.

— Вась, я этих куриц, уже выгнала успокойся. Слышишь. Давай бери себя в руки, нечего злиться. Ты же знаешь на больных не обижаются! Пыталась достучаться до меня подруга.

— Знаю, спасибо Лен. Давай, я тебе позвоню позже и мы поговорим, хорошо? Подруга всегда была понятливой, поэтому быстро попрощавшись со мной, крикнув пока Паше — смылась. Я же осталась расхлебывать. Боже, кто бы знал, стольких усилий, угроз мне стоило заставить Пашу перестать стыдиться своей внешности, когда стало понятно, что даже с новыми силами убрать такие шрамы нельзя. Они были слишком старыми, будь они свежими — не осталось бы и следа, а так я лишь сделала их менее заметными, но это все, что я смогла. А эти идиотки, просто слов нет! Ведь он все прекрасно слышал, чем оборотню могут помешать стены, чтобы не услышать разговор? — Правильно — ничем.

Как я и ожидала Паша сидел в кресле уставившись в окно, при моем появлении даже головой не поднял.

— Паш, прости за этих куриц, больше мы их не увидим, он поднял взгляд на меня и как ни странно, я не увидела там ничего из того, что ожидала. Он был абсолютно спокойный.

— Лиска, не переживай, твоя разъяснительная работа сработала. Меня их слова уже не цепляют. Я знаю главное — для тебя я самый-самый, ты видишь не мои шрамы, ты видишь меня. От этого я люблю тебя еще больше. Меня такие вещи больше не трогают. Но меня греет твоя забота. За это, тебе большое спасибо. С этими словами мне подарили такую счастливую улыбку, что я поняла — он действительно решил эту проблему.

— Я очень рада.

— Кстати, Лена мне понравилась, боевая у тебе подруга.

Наверное этим, она и покорила Женю на нашей свадьбе. Хотя, тогда мне было не до наблюдений. Такой счастливой я себя еще не чувствовала, оно буквально пузырилось во мне. Меня окружали дорогие мне люди и нелюди, обнимал любимый, и мне больше ничего не было нужно.

День обещал быть солнечным. Поэтому день рожденья Паши мы в этот раз решили отметить на заднем дворе, устроив пикник для самых близких. Ну а вечером, провести официальный праздник для всего поселения. Как бы Паша не ворчал уже который год, мы собираем всех жителей Васильковки, а также всех наших ближайших соседей и друзей отмечая день рожденье альфы. Даже говоря, что это лишнее, видно, что ему приятно такое внимание и выражение уважение от его подопечных.

Все уже были в сборе. Лена с Женей обнявшись внимательно слушали свою дочку, которая что-то с серьезным видом им рассказывала. Под деревом, на нашем любимом месте, сидел Миша держа на руках Надежду, согревая ее уже заметный живот руками, они так долго ждали этого, что теперь оба наслаждаются ролью будущих родителей. Возле стола с тортом Алевтина с Сашкой отчитывают своих мальчишек, за то что они уже влезли в торт пальцами, попробовав крем. В прочем этим страдали не только они, Василий уже дважды поправлял крем на торте. Ребята смотрели так же как и их мать, выглядя раскатившимися, но наделе все уже хорошо знали, что потом они поступят по своему, как и их мать. Это поначалу очень бесило Сашу в своей избраннице, но потом он наверное привык, а может любовь творит чудеса? Но всем давно понятно, как бы он не выговаривал Алевтину, делал он это скорее для виду, ведь носился он с ней как наседка.

Но вот, наконец-то, показалась и моя банда. Паша все-таки уговорил дочь одеть платье, которое мы ей купили. Маруся в свои два года, уже показывает характер, которым она как и старший брат, Олег, пошли в отца. Как впрочем и сущностью — они оба обещают стать двуликими, причем далеко не слабыми. Маруся как королева ехала на шее отца, крепко охватив его за голову, а Олег шел рядом с Пашей держа того за руку. Выглядели дети при этом очень счастливыми, слушая что им говорил Паша. Смотря на них, я понимала, что Аглая в свое время сделала мне лучший в мире подарок — она подарила мне счастливую семью. Которая скоро станет больше еще на одного, думаю, такой подарок на день рождения мужа очень обрадует.

Content

Анастасия Ягужинская
Знахарка для…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог