Владимир Мясоедов

СНЕСТИ ИМПЕРИЮ ДОБРА

Пролог

— Покайтесь, ибо настали последние времена и бродят по земле орды нечестивых мертвецов, что восстали из могил! — вещал хорошо поставленным голосом дородный жрец со сколоченной специально для него трибуны.

Но сновавший по площади народ не обращал на проповедника особого внимания. Во-первых, ничего нового он не говорил. А во-вторых, церковь людей была в не слишком хороших отношениях с представителями иных рас. А их хватало среди беженцев, давших этому населенному пункту новую жизнь.

— Верующие! Покайтесь! Ибо ваше бесчувствие и равнодушие есть то, что приведет всех нас к окончательной гибели! Несоблюдение законов божьих вызвало эти кары! Только неукоснительно соблюдая святые заветы, вы сможете исправить свою судьбу![1]

— Не понимаю, зачем так распинаться? — Маленькая фигурка, закутанная в плащ, взлетела в воздух, чтобы перебраться через очень большую лужу, оставшуюся после недавнего дождя. — На самом деле мы живем по одним и тем же законам, установленным нам мирозданием. Все остальное придумали представители разумных рас. А если их кто-то все-таки умудрится нарушить, то лично я бы на месте высших сил такому индивидууму выдал хорошую такую премию. За нахождение критической уязвимости в конструкции. Ну и исправил бы дефект, пока его еще кто-нибудь не заметил.

Следом за летящей маленькой фигурой по луже с плеском топал второй коротышка внушительного объема. Еще больше увеличивали его укрытые от непогоды тряпками доспехи и спрятанный под плащом мушкет.

— Если кто-нибудь когда-нибудь вдруг возьмется составлять на тебя досье, то в графе «вероисповедание» ему надо будет написать «богоборец», — сказал он. — Причем без уточнения, против каких именно богов ты выступаешь, ибо ты истолкуешь на свой лад любую религию.

— Думаю, досье на меня уже где-нибудь лежит. — Летящий по воздуху тип, из-под низко надвинутого капюшона которого высовывался длинный зеленый нос, и не подумал опускаться на землю после того, как лужа кончилась. Полет, очевидно, не представлял для него никаких затруднений и являлся делом обыденным. — В конце концов, уничтожить город некромантов может не каждый.

— Эй, Тимон, ты был там не один! — возмутился догонявший его коротышка в броне.

Мимоходом он наступил на ногу клянчащему подаяние калеке с черной повязкой на глазах. Под весом латного ботинка у слепого они натуральным образом полезли на лоб.

— Проклятые маги, житья от вас нет! — пробурчал нищий вслед этой парочке и весьма метко плюнул вслед тому из них, кто шел по земле.

А потом покрепче завязал повязку, пока кто-нибудь не заметил «чудесного» исцеления. Конфликтовать с вооруженным дварфом и так свободно левитирующим волшебником он не собирался.

— Подайте ветерану войны с нежитью! Подайте!

— Я помню, что тот город вместе со мной штурмовали две сотни наемников и один танк, и это было совсем недавно, — сказал продолжавший лететь волшебник. — Но, Строри, вся прибыль и уважение достаются обычно именно руководителям, а не простым бойцам. Это при неудаче вечно стрелочников ищут.

— Но официальным командиром отряда «Лесные тени» является Фиэль, — заметил дварф.

— Ой, я тебя умоляю! — всплеснул руками летящий по воздуху коротышка. — Можно подумать, кто-нибудь на Западном континенте еще не слышал, что его официальная предводительница спит с гоблином. И не задумывается о том, кто же в этой парочке главный. Неужели все жуткие слухи обо мне, которые за мои же деньги и распространяли, оказались нежизнеспособными?

— Можешь успокоиться, ты уже знаменит, — усмехнулся дварф. — Причем настолько, что скоро эти глупые человеческие жрецы станут упоминать в своих проповедях не демонов, а гоблинов!

— Пускай, — злобно оскалился Тимон. — Я постараюсь сделать так, чтобы им пришлось выдумывать как можно меньше!

— О, за тебя-то беспокоиться не приходится, — сказал дварф. — Вот Фиэль жалко. Волшебница-то наша девочка по сути неплохая. Вернее, даже великолепная. Был бы я помоложе, обязательно бы ее у тебя отбил. Но кому приятно, когда его за глаза чуть ли не в каждой таверне вспоминают? И вовсе не для того, чтобы о воинской доблести рассказать.

— Она сильная, она справится. — Гоблин вздохнул настолько выразительно, что кто-нибудь плохо его знающий мог бы подумать, что это сказано искренне. — А если найдутся сумасшедшие, которые попытаются ей в лицо плюнуть, то она с удовольствием проведет для них выставку хищных растений. Собственно, в расчете на то, что такие отыщутся, Фиэль уже коренным образом модернизировала расположенный перед нашей гостиницей газончик. Теперь тамошние клумбы не боятся наступающих холодов, с нетерпением ждут момента, чтобы показать себя во всей красе, по ночам переползают с места на место и втихомолку жрут пролетающих мимо птичек.

— Да, чую, если мы оттуда в ближайшее время не переедем, то скоро туда начнут ходить искатели приключений, — буркнул Строри. — Ведь чем этот отель будет хуже драконьей пещеры?

— Да пускай приходят, — хихикнул Тимон. — Каждый авантюрист это как минимум одна единица холодного оружия и комплект одежды. И потенциальный рекрут, который нам будет отрабатывать в отряде свое незаконное проникновение на чужую территорию по очень низкой ставке. Ой, гляди, какой щеночек!

— Дворняжка, да к тому же хромая, судя по тому, как она поджимает лапку. — Дварф скептически уставился на воспарившее из мусорной кучи тощее грязное недоразумение.

Впрочем, спустя секунду шерсть маленькой собаки стала идеально чистой, поскольку все постороннее с нее таинственным образом исчезло. В таком виде уличное животное стало намного симпатичнее.

— Зачем она тебе?

— Что значит «зачем»? — Гоблин с укоризной посмотрел на своего собеседника. — У нас в отряде столько милых эльфиек. Это же прекрасный повод познакомиться с ними поближе! И потом, неужели ни одна из них не захочет эту симпатяшку пожалеть и купить? Ну, хотя бы просто затем, чтобы я отвязался?

Глава 1

— Это конец. Все пропало! — Гоблин закрыл лицо руками и горько зарыдал.

Украшенное кроваво-алыми потеками зеркало бесстрастно отобразило маленькую зеленую фигуру, сгорбившуюся в напрасной попытке закрыться от неизбежного.

— Из-за чего шум? — Сури заглянула в богато обставленную комнату.

Она держала в руках тарелку, от которой шел пар. Там лежала только что приготовленная рыба, в которую искусные повара затолкали куски ветчины, какие-то блинчики и даже орехи. А сверху посыпали все это экзотическими специями. Одеждой демоница себя обычно не утруждала. То ли для того, чтобы почаще привлекать к себе внимание гоблина, то ли чтобы конкуренток позлить.

— Эти стенания мне весь аппетит перебивают, а на десерт есть еще и тортик!

— У Тимона свечение глаз не пропадает, — объяснила с кровати Острога, принюхиваясь к наполнившим комнату ароматам.

Одета шаманка зимних фейри была лишь чуточку больше, чем суккуба. На ней были серьги. И небрежно накинутый на гибкое мускулистое тело плед. В постель к себе зеленый коротышка ее не звал, поскольку она и сама приходила. А также частенько отказывалась оттуда уходить с наступлением утра. Полукровка вообще оказалась большой любительницей поспать. Будь ее воля, говорящая с духами дрыхла бы по восемнадцать часов в сутки.

— И что? — не поняла Сури, как бы невзначай опираясь на дверь так, чтобы гоблин, когда обернется, увидел ее в самом выгодном ракурсе. — Это же хорошо! Показывает громадный энергетический потенциал волшебника. Доказывает, что магия стала частью организма, перестроила его под себя и теперь будет легко подчиняться своему обладателю.

— Но как?! — взвыл гоблин и принялся биться головой о зеркало. Не сильно, конечно же. Ему вовсе не хотелось порезаться или и, того хуже, возмещать причиненный обстановке гостиничного номера ущерб. — Как мне теперь становиться карманником и незаметно тырить цацки у представителей высшего общества, таскающих на себе целое состояние? Как стать незаметным убийцей, способным в ночной темноте уничтожить любую цель и уйти, не попавшись никому на глаза? Да я даже шпионом с такой особой приметой стать не смогу! Разве можно вести слежку, если на морде целых два прожектора сияют?

— Да, это проблема, — согласилась Сури. — Может, стоит заказать специальную повязку? А еще я видела из окна существ с такими странными штуковинами, напоминающими щитки для глаз. Кажется, они называются «очки». Некоторые из них были черными и почти непрозрачными. Вроде их носили дварфы или гномы… Не помню точно, но у них вся одежда была заляпана этим противным машинным маслом. Уж его-то я теперь везде узнаю.

Сури выгнулась еще больше и тут же раздраженно зашипела — подливка из наклонившейся тарелки пролилась ей на ногу. Причем шерсть не спасла от горячей жидкости.

— Проклятье, опять сначала мыть, потом расчесывать…[2]

— Тимон! Тимон! — В комнату влетела Фиэль. Длинное красное платье, скрывающее все, кроме головы, но довольно плотно облегающее фигуру, подчеркивало достоинства эльфийки.

Волшебница замерла, рассматривая необычную композицию, в которой гоблин, судя по позе, молился зеркалу, а две обнаженные девушки занимались какими-то непонятными для посторонних делами.

— Ой! А что вы здесь делаете?

— В ролевые игры играем. — Зеленый коротышка разогнулся. — Я, они и фаршированная стерлядь, на которую ты сейчас наступишь. Раздевайся и присоединяйся.

— В другой раз. Когда-нибудь после победы над нежитью и восстановления Светлолесья.

Чародейка попятилась в коридор. Она многое успела повидать в своей долгой жизни, но такое для нее было все-таки изрядным перебором. Особенно стерлядь.

— Тимон, тут твой лазутчик гоблин вернулся, — сообщила эльфийка из коридора. — Который Медножадингс. И у него есть очень важные сведения о ваших торговых баронах, которые нам надо услышать.

— Нет в жизни счастья, — вздохнул гоблин и уныло поплелся к выходу, на каждом втором шаге оборачиваясь и бросая тоскливые взгляды себе за спину.

Адресованы они были почти сбросившей с себя плед шаманке, которая взирала на изрядно смутившуюся Фиэль с клыкастой улыбкой. А суккуба, наклонившись, старательно отчищала ноги от соуса.

— Только настроился отдохнуть, и на тебе! Ох, как я понимаю всякое разное древнее зло, которое запирается со своими слугами и, самое главное, служанками в труднодоступной твердыне. Причем последнюю из практических соображений следует располагать на самой глухой окраине мира и для надежности сразу после заселения обрушивать вход в нее!

Стоило двери захлопнуться, как Острога соскочила с кровати и пристально взглянула на соперницу, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыться. О стыдливости зимние фейри слышали, но как-то мимоходом. Сури, выпрямившись, бестрепетно встретила взгляд и оскал шаманки. Ее стесняться вообще не учили, скорее даже наоборот.

— Проблемы? — невинно спросила демоница, выпуская когти, способные располосовать даже самую прочную кожу.

— Да! — тряхнула гривой волос полукровка. — Тебе после раздела трофеев достался полный ларец украшений, а мне лишь два маленьких золотых колечка и серебряная брошь с мутным камнем. Не хочешь, чтобы у нас началась вражда, так делись. Или, по крайней мере, не мешай сделать так, чтобы я их честно заслужила! Все крутишься и крутишься рядом с гоблином, подойти невозможно!

— Три четверти содержимого этой маленькой шкатулки — вещи специфические, — фыркнула демоница. — Тебе просто некуда будет надеть набалдашник для хвоста или накладки на крыльевые когти. Украшения суккуб, которые мы взяли при разграблении города, можно было либо отдать мне, либо переплавить. Да и вообще, я трудилась на благо нашего покровителя дольше, больше и лучше. Потому и заслужила более щедрые подарки.

— В этот раз, возможно. Но только в этот! — пошла на попятный шаманка, то ли признавая правоту слов своей противницы, то ли не желая доводить дело до драки. Без оружия и магии она бы демонице просто проиграла. А если дойдет до серьезных разборок, то кто первый попытается убить противника, тот и окажется виноватым. — Но на будущее учти, я тоже не намерена сидеть сложа ручки. И хочу, чтобы мои усилия ценили по достоинству.

— О, в этом можешь не сомневаться. — Суккуба обошла свою конкурентку, небрежно толкнув ее бедром, и уселась на нагретую кровать. Да еще и в плед завернулась. — Есть кому оценить и наши усилия, и наши достоинства. Не волнуйся, когда Тимон вернется, я тебя позову.

— Ага, ищи идиотку, которая тебе поверит. — Шаманка попыталась отобрать плед. — Эй, отдай одеяло! Тут, между прочим, прохладно! Как-никак на дворе уже осень, а печи еще не топят.

— Ты же во льдах привыкла жить, тебя не должна волновать обычная промозглая погода, — не пожелала расставаться с куском теплой ткани Сури.

Она в принципе могла бы пару дней побегать голышом даже среди снегов и не заболеть, но все же привыкла к куда более теплому климату. В своих жилищах демоны Огненной Орды предпочитали поддерживать температуру, близкую к той, которая бывает в кузнечных горнах. А самыми комфортными местами обитания считали действующие вулканы.

— Не дергай так! — предупредила Сури. — Порвешь!

— А кое-кто тут вообще с копытами и может бестрепетно на холодный пол наступать. — Шаманка утроила усилия и начала сталкивать соперницу с нагретой постели. — И еще с шерстью на ногах! Отдай!

— Что тебе до моей шерсти? — Суккуба была вынуждена подвинуться. — Ладно, раз ты настроена так решительно, залезай сюда. Вместе его ждать будем. А когда придет, опять повоюем. Не знаю как гоблинов, а демонов и некромантов хорошая женская драка всегда заводила. Может, еще чего заслужим. Если хорошо постараемся. Обе.

— Да? Ну, тогда ладно.

Шаманка чуяла в словах демоницы какой-то подвох, но пока не могла сообразить какой. Будучи самой настоящей варваркой, она не обладала опытом прогнозирования ситуаций.

— Ух, какая ты теплая… А что с эльфийкой делать будем?

— А зачем она нам? — пожала плечами суккуба, обнимая Острогу одной рукой. — На щедрость с ее стороны нечего рассчитывать. У нее даже личного имущества почти нет, все в свой отряд вкладывает. Даже если очень захочет, то подарков нам не даст. А внеочередной тортик мы и сами добудем.

— Нет, я в смысле, отвадить бы ее, — пояснила ход своих мыслей полукровка. — Ей ведь по итогам шаурма гоблин тоже что-то дарил из своих трофеев. Я видела!

— Да? — Сури задумалась и выпустила на свободу ту часть своей силы, которая отвечала за максимально быстрое очаровывание и соблазнение жертвы. — Это действительно нехорошо. Надо бы сделать так, чтобы все внимание было на мне… На нас. А еще можно будет с этой заносчивой гордячки взятку потребовать, чтобы мы гоблина отвлекали и он как можно меньше внимания ей уделял. Двойная выгода!

— Точно! — обрадовалась шаманка, чувствуя какое-то лихорадочное возбуждение. Сури, кажется, ощущала то же самое. — А то она каждый раз после его визига к ней в палатку делала такое скорбное лицо, будто ее там как минимум избивали нещадно! А когда я чары на ткани сломала, так от стонов даже упившиеся на ночь пивом дварфы попросыпались!

— Лицемерка! — согласилась с ней Сури, начиная легонько поглаживать новую союзницу.

— Ледышка! — как-то не очень уверенно сказала полукровка, пытаясь понять, что делает суккуба.

— Зазнайка!

Данное определение Златокудрой подходило не слишком. Но зато оно несло в себе негативный оттенок, и суккубе этого вполне хватало.

— Ханжа, — совсем тихо пискнула Острога, которой уже вовсе не было холодно. Даже наоборот, очень жарко!

Полукровка попыталась вырваться из цепких ручек демоницы, но все ее усилия оказались напрасными. Тонкие пальцы суккубы обрели вдруг стальную твердость, и пришлось бы пожертвовать куском собственной шкуры. Самым нежным, пожалуй, куском.

Не зная о том, какие зловещие планы рождались в его комнате, гоблин вместе с Фиэль внимательно слушал своего агента. Тоже гоблина.

— Златокошель сейчас очень слаб, — разливался соловьем Медножадингс, бросая алчные взгляды на небольшой мешочек.

Тот не звякал, если его задеть. Драгоценные камни делать подобное не способны. Но от этого они не становятся менее ценными. А заодно они компактны и их легко переносить при необходимости. Некроманты это тоже понимали и потому хранили заначки преимущественно в такой форме. Возможно, их убийцы нашли не все, но они очень старались. И ушли из опустевшего города с карманами, полными драгоценных камней.

— Секрет пилюль, при помощи которых из ненужных родителям детенышей троллей выращивали наиболее сильных и покорных мутантов, уплыл из его пальцев целых пять лет назад, — продолжал агент. — А других каких-либо столь же надежных источников дохода старик не имеет. Пока он проживает нажитое и крутится, вкладывая деньги в разные прибыльные делишки. Но все понимают, вечно так продолжаться не может. То, что он пробарахтался столько времени и не разорился, уже чудо! Если его место займет кто-то другой, никто не удивится и возражать не будет. На главе гильдии алхимиков даже собственные ученики давно поставили крест.

— Мерзкие же у вас порядки, — передернулась Фиэль. — Прямо волчья стая. Да и в той ослабевших сжирают только лишь очень голодной зимой!

— Не мы такие, жизнь такая, — развел руками Медножадингс. — К тому же Златокошель сам виноват. Не настроил бы против себя кучу народа, спокойно ушел бы на пенсию. Обычно растерявших силу и влияние баронов почему убивают? Потому что денежки забрать хотят. На то, чтобы прожить еще лет двести, глотая деликатесы в три горла и запивая вином в четыре, баронам запасенной на черный день мошны легко хватает. Однако же за голову главы гильдии алхимиков многие и сами заплатить готовы. По весу, золотом. Они честно придут и честно скинутся.

— И чем он заслужил такую пламенную любовь? — спросил Тимон. — Пытался продавить всеобщее налогообложение с льготами для бедных и повышенной процентной ставкой для богатых?

— Да нет. Просто старик, когда выводил свою особую породу мутантов, пускал в продажу результаты экспериментов. Как удачные, так и не очень. Нет, сначала-то они работали как надо. Но лет через пять то один, то другой неожиданно понимал, что его сделали рабом и превратили в монстра, обреченного до конца жизни пахать за миску похлебки. Если бы они смогли организоваться, было бы полноценное восстание. А так обошлось всего лишь многочисленными инцидентами с десятками жертв. Однако Златокошель теперь вынужден держать громадную армию, поскольку ему многие хотят отомстить за потерянные по вине некачественного товара деньги или здоровье.

— Чудовищно, — покачала головой Златокудрая, мысленно перенося убийство обсуждаемой персоны из раздела грехов в список несомненно праведных деяний.

За уничтожение того, кто калечил детей, какой бы они ни были расы, ее никто не осудил бы. Процессу, правда, могло помешать то, что после драки за город ее отряд опять увеличился. И вновь за счет новобранцев, которые во время боя обязательно будут путаться под ногами и гибнуть пачками. К примеру, во время схватки за Крош на одного ветерана, который удостоился торжественных похорон или стал инвалидом, приходилось по два-три энтузиаста, навеки лишившихся задора.

— Чем больше я узнаю гоблинов, тем больше радуюсь, что раньше с ними почти не общалась, — добавила Фиэль. — Да и тролли не лучше. Как можно отдавать собственных детей на такое?

— Не отдавать, а продавать, — поправил ее Медножадингс. — Для дикарей это подчас единственный способ добыть начальный капитал, чтобы купить на все племя нужные им для жизни товары. Три-четыре младенца, которых все равно кормить нечем, — и дело в шляпе! У каждого тролля железное оружие, а у самых главных еще и большой котел. Неужели умереть с голоду малюткам лучше, чем иметь шансы выжить после алхимических процедур?

— Чтобы стать бароном, надо убить барона. Вернее, даже не убить, а обанкротить, оставив без всего и забрав это самое все себе, — задумчиво пробормотал Тимон, стискивая своей маленькой ладонью изящную кисть Фиэль. Сделал он это для того, чтобы эльфийка не засветила агенту прямо в глаз. — А если нескольких раскулачить?

— Тогда ты уже станешь крайне уважаемым в обществе лордом, — ответил Медножадингс, который, видимо, не находил ничего аморального ни в образе жизни своих сородичей, ни в рассуждениях о том, как и кого из них ограбить. — Но будь осторожен. В таком случае против тебя наверняка объединятся все прочие бароны. А против их союза устоять будет не легче, чем в столкновении с войсками проклятых.

— Зато, если и их победить, то можно надевать на голову корону и зваться королем гоблинов. — Тимон хихикнул и азартно потер лапки. — Верно ведь?

— Ну, теоретически да, — кивнул Медножадингс. — Правда, это вряд ли получится. По-любому кто-нибудь предаст, надеясь отхватить себе силу и богатство кандидата на верховную власть. Или просто удача улыбнется одному из множества убийц, посланных за головой потенциального монарха.

— Взять на заметку: не держать гоблинов на сколько-нибудь значимых постах и не давать им собираться большими группами вблизи стратегически важных объектов. — Тимон достал из кармана блокнот и начал что-то там черкать. — Ладно, других баронов обсудим позднее. Можешь рассказать о системе защиты, которую воздвиг вокруг своей резиденции Златокошель?

— Только в общих чертах. Чтобы узнать подробности, нужны деньги, — намекнул агент.

— Обойдешься, — отрезал гоблин. — Сила солому ломит. Главное, чтобы силы хватило. Вряд ли этот алхимик в своем подвале второй Холм смог незаметно забабахать.

— Поселок Крирвуд фактически принадлежит Златокошелю. Населяют его в основном родственники и слуги главы гильдии алхимиков. Ну и еще тролли-мутанты, конечно. Добраться туда можно только по воздуху. Дорог нет, а путь преграждают горные ущелья, через которые незаметно мост не построишь.

— Вот так, — кивнул Тимон. — Старик хорошо окопался. А зенитками он свой дом не окружил?

— В самом поселке парочка есть. А вот на подступах воздушный десант можно высаживать без проблем. Если, конечно, авиация барона не помешает. У него четыре боевых дирижабля и парочка дварфийских всадников на грифонах.

— Солидно, — признала Фиэль, в которой проснулся командир отряда. — Если какой-нибудь дракон нападет на этот поселок, то его чешую ваши собратья, скорее всего, потом будут на рынках продавать.

— В саду рядом с домом барона, по слухам, есть подземные тоннели, вроде бы весьма мощные. — Медножадингс сделал вид, что не расслышал последнюю фразу эльфийки. — Они окружают лаборатории, в которых выводят мутантов, на случай побега или бунта последних. Понятное дело, при нужде даже не доделанных до конца гигантов мигом кинут в бой. Ну и какое-то количество обычной охраны там тоже имеется. Вдобавок к местным жителям, ориентировочное число которых около трех сотен гоблинов и примерно такое же количество представителей иных рас. Половина этого народа учится и работает в тамошней академии алхимии. А значит, при случае может угостить врага весьма неприятными смесями.

— Да уж, это вам не захолустный хутор. Такую цель, особенно если с ее хозяином нет объявленной войны, штурмом брать будет тяжко. Имеет смысл подумать о тайной операции. — Маленький волшебник задумался. — План местности нарисуешь?

— За десять монет! — с готовностью согласился Медножадингс. — Но деньги вперед!

— Договорились, вот твое серебро. — Тимон высыпал в его протянутую руку несколько монеток.

Агент немедленно открыл рот, но тут же его со стуком захлопнул, услышав слова своего нанимателя:

— А будешь заикаться о золоте за пять минут возни, отправлю твой труп на прокорм местным свиньям. И упаси тебя все темные боги допустить на плане маленькие неточности, из-за которых у нас могут появиться непредвиденные потери. То, что от тебя останется, даже у демонов будет вызывать жалость и сочувствие.

— Не надо угроз, — примиряюще поднял руки Медножадингс. — Я слышал о письме, которое от ваших имен разослали в крупнейшие сборища чародеев. Способ уничтожения считавшихся ранее бессмертными личей, пусть даже и не особо надежный… В общем, мне не хочется знать, какие именно неприятности способны устроить и душе, и телу очень опытные адепты запретной магии, работающие сообща.

Фиэль закусила губу. Попытка стереть память и личность мертвого колдуна получилась лишь частично. То ли дали маху волшебницы, ментально каравшие своего противника и просто переусердствовавшие. То ли сам он как-то нашел способ прервать неприятную для себя процедуру. То ли его бренная оболочка имела не слишком большой запас прочности и потому развалилась. Однако факт оставался фактом: их противник рассыпался на отдельные кости раньше, чем с ним успели закончить. А потом руководство сектантов пожелало воссоздать картину произошедшего. И воскресило главу рабского каравана для того, чтобы он дал им отчет. А также принял заслуженное наказание за провал и сдачу города врагу. Там было слишком много свидетелей, чтобы удалось пресечь распространение слухов. Генерал армии мертвых восстал частично безумным, с потерей изрядных кусков памяти и, самое главное, боясь снова попасть под раздачу крошащих его разум на осколки чародеев. Нельзя сказать, что личи и некроманты оцепенели от ужаса, когда поняли, что есть опасность проводить собственную вечную жизнь, будучи не в себе. Но они сильно занервничали, причем об этом узнали даже их враги. Златокудрой, которую считали главой устроившего налет на город отряда и членом какого-то конклава чернокнижников, уже поступила куча самых разных предложений. Покаяться в грехах, купить рабов, продать рабов, обменяться запретными знаниями и запрещенными артефактами, взять ее в ученики и пойти к ней в ученики.

— Надо же, еще и месяца не прошло, а сплетни уже разошлись. К тому же слухи изрядно преувеличили наши скромные результаты. — Гоблин, довольно лыбясь, покачал головой. Ему, похоже, доставляло удовольствие собирать самые нелепые домыслы, касающиеся происходящего. И чем более жуткими и невероятными они были, тем сильнее радовался зеленый коротышка. — Ладно, тогда вот тебе новое задание. Разузнай, что про нас говорят. И кто из тех, кому необычные методы ведения войны и освобождение целого города пришлись по вкусу, наиболее перспективен для сотрудничества.

— Сделаю, — кивнул Медножадингс, которому не очень хотелось возвращаться к управлению лесорубом или воздушным шаром. — Не изволь сомневаться, любой каприз за твои деньги.

— Тебе мало силы? — спросила эльфийка, когда они начали подниматься на второй этаж. — Иначе почему ты готов заплатить за поиск союзников?

— Не бывает много силы. Или денег. И вообще инструментов влияния. — Тимон плыл по воздуху вверх, так как шагать по ступенькам ему было лень. — Тем более даже до их приемлемых значений нам еще очень и очень далеко. Вот стану бароном по праву силы, подомну под себя пару-тройку производств с устойчивым доходом, выучу и снаряжу как надо профессиональную армию… И тогда можно будет надеяться, что враги внезапно посреди ночи не прихватят. Им для начала придется подраться с охраной и постараться сокрушить все преграды. А какие новости с побережья?

— В этот раз нежить не стремится прорваться в обжитые земли, а укрепляет свою новую границу форпостами, — сообщила Фиэль. — Видно, королю Сартару зачем-то позарез понадобился выход к морю. Говорят, сразу в нескольких гаванях силами рабов и нежити строят огромный флот. Поскольку наши стратеги такого не ожидали, то войска сидели в обороне по крепостям, которые по большей части никто и не собирался штурмовать. Так, пробежались твари по окрестностям, похватали кого сумели и вернулись обратно к основным силам.

— Угу, — кивнул гоблин. — Поскольку началась осень, то крупных стычек до зимы не будет?

— Они возможны, но маловероятны, — ответила эльфийка. — Распутица, дожди. Обозы не пройдут, а без них даже армии нежити особо не путешествуют. Тварей же надо чем-то кормить или на худой конец подпитывать магической энергией.

— Отлично, тогда завтра идем к гномам. — Зеленый коротышка протянул руку к двери, ведущей в его комнату. — Строри говорил, у нас проездом какой-то великий изобретатель остановился. Надо бы попытаться его нанять. Технические гении, они ребята полезные. Может, помогут мне довести до ума чертежи сверхбольшого дирижабля и его же рабочую модельку… Уау!

Фиэль проследила направление восторженного взгляда гоблина, секунд пять пыталась понять, что же такое она видит и, судя по ощущениям, телепортировалась в конец коридора. Хотя раньше ей перемещения в пространстве не давались.

— Вот не надо отделяться от коллектива, — погрозил ей пальцем Тимон, не отрывая взгляда от творящегося на его кровати безобразия. — Иди сюда. Да иди, не бойся, им сейчас не до нас. Так, я кому говорю?!

— Не надо! — Златокудрая для надежности зажмурилась и отчаянно замотала головой, стараясь вытрясти оттуда только что увиденное. К такому она не была готова. — Пожалуйста!

— Ладно, — сжалился гоблин. — Но помни, завтра мы идем к гномам.

Дверь за зеленым коротышкой закрылась. И, судя по раздавшимся звукам, он ее чем-то для надежности еще и подпер. Чтобы ему и девушкам уж точно не помешали.

Глава 2

— Вернись, я все прощу!

После этих слов шаманка фейри увеличила скорость. Руки рванули подол платья, которое она надела то ли во второй, то ли в третий раз в жизни вместо штанов, выставляя напоказ коленки. Теперь она могла передвигать ноги еще быстрее. Рядом пыхтела Сури, проклиная тот момент, когда ей удалось уломать гоблина на небольшую прогулку. Крылья и прочие расовые признаки суккубы были скрыты просторным темным плащом. А на голову демоница намотала полотенце на манер тюрбана. От любопытных взглядов это ее спасало, но на скоростных качествах сказалось не лучшим образом. Хотя девушки могли и не торопиться, ведь обращались-то не к ним. Однако рисковать дамы не собирались.

— Стой и прими смерть достойно, чокнутая ты извращенка!

Фиэль ничего не сказала. Берегла дыхание и подумывала об эмиграции куда-нибудь, где о ней ничего не знают. Например, в один из захваченных демонами миров. Если они регулярно появляются в Арсароте, значит, пути сообщения более-менее налажены. Осталось только их найти и перебить охранников. Ну, или убедить их пропустить ее при помощи дипломатии, подкупа и интриг. Сейчас Златокудрая была готова рассмотреть и не такие варианты. Топающий за ее спиной маго-паровой голем, в котором сидела очень злая растрепанная гномка, был крайне убедителен.

— На второй круг пошли, — задумчиво пробормотал Строри, наблюдая за перемещениями четырех дам по ограниченному стенами двору мастерской.

Рабочие попрятались кто куда, не желая быть втянутыми в конфликт. Один из них висел на ветке дерева, взобравшись на пять метров по идеально гладкому стволу. Брошенные им коробки, попав под железную трехпалую ногу, разлетелись во все стороны щепками и обрывками тряпок. Несколькими метрами правее находилось окно второго этажа, в которое с улицы запрыгнул один из местных мастеров, разбив собою стекло. В собачьей будке, стоящей у угла одного из зданий, тоже появился новый обитатель. Или гномы вывели породу бородатых бойцовых псов в стальных касках.

— Как думаешь, может, все-таки открыть ворота? — спросил Тимон. — А то тут Фиэль рано или поздно поймают.

— Не стоит, — качнул головой гоблин. — Еще секунд тридцать, и эта махина полетит кувырком. Когда ваша Кармен в шагоход забиралась, я ему гидравлические шланги подрезал. Сейчас они порвутся окончательно и…

Голем, похожий на громадного двуногого цыпленка из хромированной стали, на всем ходу кувыркнулся. Его водительницу, забывшую в запарке пристегнуть ремни безопасности, вышвырнуло из седла и могло бы основательно прокатить по земле… но она была аккуратно подхвачена в воздухе телекинезом и притянута к зеленому коротышке.

— Я, конечно, жутко извиняюсь…

Неизвестно, что дальше хотел сказать Тимон, но продолжить ему не дали.

— Мощность психокинетических воздействий прямо пропорциональна расстоянию. Если эта мымра крашеная стояла от нас в двадцати пяти шагах, то, чтобы применить его, ей надо обладать потенциалом архимага. А его обладатель не стал бы бегать от меня, а встретил шагоход кинетическим щитом. — Палец парящей в воздухе гномки обвиняюще уткнулся в гоблина. — Плюс волшебник, каким бы искусным он ни был, не сможет на бегу точечно воздействовать на неодушевленный механизм оригинальной конструкции и вызвать его аварию, не разнеся конструкцию по винтикам. А значит, это был ты. Ты тиснул лифчик моей сестры!

— Признаю свою ошибку, — развел руками зеленый коротышка, почти касаясь длинным носом полурасстегнутого комбинезона гномки. Из-под слоя выгоревшей на солнце ткани виднелся краешек непонятной конструкции, которая время от времени издавала механическое щелканье и две-три секунды вибрировала. — Надо было брать твой. Но тот намного меньше, так как у тебя полноценный второй размер, а у нее грудь едва ли не редуцирована. Однако я все равно боялся, что эта тикающая, щелкающая и дергающаяся хренотень в карман Фиэль не поместится. У нее единственной они есть. А заплечный ранец я сегодня не прихватил. И дамы почему-то пошли гулять без сумочек.

— Значит я, по-твоему, плоскодонка?!

После этого гневного выкрика в спину гоблину полетел огненный шар и разбился о выставленную Тимоном магическую преграду.

Выпустила его из кончика посоха еще одна гномка, очень похожая на ту, что болталась в воздухе. Только она выглядела немного моложе и была магом. Ну, и ассистентом своей старшей сестры, известной как весьма талантливый инженер и механик. В ходе демонстрации своих изобретений собравшейся публике Кармен Хорвальдс увидела, как ее сестра Хлоя, кутаясь в обрывки одежды, бежит переодеваться. А вещица, очень похожая на их эксклюзивный семейный лифчик, пытается залезть в карман одной из зрительниц. Которая неминуемо огребла бы несколько хороших пинков от шагохода, если бы тот не попал в аварию, а настоящий виновник не был выявлен.

— Умри, поганый фетишист!

— Эй, я действовал сугубо с научными целями! — примиряюще поднял руки гоблин. А может, ему так просто легче было отводить волну пламени, которую пустила в него рассерженная чародейка. — Мне было интересно, зачем нужен такой механизм!

— Вот уж точно не для того, чтобы всякие безрогие козлы к нему цеплялись! — прорычала волшебница и отправила в оскорбившего ее типа еще одну волну пламени. — Охрана! Да вы что там, уснули? Помогите мне!

Часовые, с разнообразным оружием стоящие на крышах, сделали вид, что это их не касается. Тимон уже имел в городе определенную репутацию. Драться с ним без действительно серьезного повода никто не собирался. Нет, будь он обычным гоблином, его бы уже выставили вон, отвесив для скорости пару пинков или даже пару десятков… Однако не очень-то благоразумно ссориться с типом, который может самолично разрушить квартал-другой. Такому волей-неволей приходится прощать странности в поведении, если есть хоть какая-то возможность закрыть на них глаза.

— Да забирай свою цацку обратно, только успокойся!

Ворованная вещь вылезла из кармана пытавшейся отдышаться Фиэль и полетела прямиком в лицо своей хозяйке. Но та отбила лифчик посохом, и он с глухим стуком бухнулся на плотно утоптанную землю, будто выпавший из рук утюг. По весу и материалу как раз ему-то он и соответствовал.

— Я уже понял, что это никакая не игрушка для интересных развлечений, а обычный медицинский прибор, — продолжал гоблин. — Целительный артефакт, плюс нагревательный элемент, плюс вибромассажер, действующий равномерно по всей поверхности, включая спинные накладки. И сверху навешаны еще какие-то штуки, похожие на гибрид походной аптечки с малым переносным комплектом выживания.

— И когда ты это успел понять? — заинтересовалась инженер. — Неужели маги придумали заклятие познания механизмов?

— Нет, просто у меня столько рук, сколько я могу себе вообразить в подробностях, — довольно улыбнулся зеленый коротышка. — Имея десяток с лишним нематериальных конечностей, легко быстро ощупать интересующий предмет, разобрать его и вновь собрать. Кхм, только вот в левом верхнем крепеже лифчика я болтик случайно сломал, он там приржавел к нарезке. И две шайбочки где-то потерялись.

— Извращенец! — прорычала гномка-волшебница, а потом внезапно успокоилась и оперлась на свой посох, как на простую палку. — Но, гад, талантливый.

— На том стоим, — церемонно поклонился ей Тимон. — Я вот только одно никак взять в толк не могу: где вы сразу обе могли надышаться какой-то дрянью настолько поганой, что сейчас в таких комплектах нижнего белья рассекаете? И почему не вылечитесь, если деньги на целителей имеются? Эти же штучки именно на легкие своих носителей действуют, я прав?

— Яд сердца материи не выводится из организма, если уж он туда попал. А именно данным составом мой народ залил наши пещеры, перед тем как навсегда уйти жить к дварфам. Мы не особо пострадали от войны с орками и появления нежити, но у нас до недавнего времени кипела своя война с серыми подземными фейри.[3] — Кармен Хорвальдс вздохнула и подрыгала ногами.

Поняв намек, гоблин опустил ее на землю. Все равно между ними оставалась незримая, но от того не ставшая менее прочной телекинетическая стенка.

— Я и сестра, когда мы были моложе, пытались сделать комплекты брони, которые могли бы помочь хоть ненадолго навещать наши покинутые города. Неудачно. Испарения самой жуткой дряни, какая только есть в мире, быстро прошли через воздушные фильтры. Распространение омертвевших и мутированных тканей удалось остановить. Но в наших легких теперь непрерывно образуется гнилостная слизь. А чтобы ее можно было без проблем сплевывать, нужны вот такие вот прогреватели и разрыхлители мокроты. Без постоянных компрессов мы просто задохнемся за несколько суток.

— Ну, я это… извиняюсь. Знал бы, что это такой нужный предмет, никогда бы не тронул. — Гоблин потупил глаза. — Простите. А давайте вы мне чертежи покажете и мы вместе подумаем над тем, как его улучшить?

— Эй, дамочки, а это не от вашего шагохода горелым тянет? Хотя пламени на нем вроде нету. — Строри в беседе не участвовал, и теперь стало понятно почему. Полусотник старательно принюхивался к окружающей атмосфере. И на лицо его наползало обескураженно-встревоженное выражение. — Проводка, топливо, резина… Остальные компоненты запаха так сразу и не назову. Тут надо быть парфюмером-алхимиком, ну или хотя бы просто алхимиком.

— Опять? — переглянулись сестры с абсолютно одинаковым выражением испуганных лиц. — Ложись! Сейчас рванет!

Фиэль, уже подходившая к Тимону, чтобы сказать ему пару ласковых слов, последовала примеру семейства Хорвальдс и ухнула лицом вниз. Все равно она за время погони успела пару раз споткнуться и полететь кувырком. Сури понаблюдала за тем, как у ее ног с максимально возможным комфортом устраивается седой полусотник, и грациозно легла рядом. При этом едва прикрытый туго обтягивающей тканью бюст суккубы закрыл дварфу весь обзор, разместившись лишь в паре пальцев от лица. Впрочем, ветеран и не подумал возмущаться, поскольку пейзаж ему открылся довольно интригующий. Острога, оказавшаяся самой быстроногой, вообще заскочила в мастерскую.

— Да чего рванет? Встроенного вооружения нет, а значит, боезапас отсутствует. — Гоблин и не подумал пугаться. А может, надеялся на защиту своих чар. — В этой механической блохе даже нормальный резервуар с горючим не поместится. Ну, сколько там этого топлива?

— Стандартная винная бочка в один обхват, — не без гордости сказала гномка-волшебница. — Я сама чары пространственного расширения накладывала. Правда, они у меня нестабильными выходят…

С легким хлопком на боку конструкции, немного напоминавшей механического цыпленка, появилась громадная железная канистра, соединенная с системой шлангов и креплений. Из-под клапана, соединяющего емкость с машиной, пробивались язычки огня.

Грохнуло. Зазвенело в ушах, зазвенели о землю вылетевшие из рам стекла, зазвенела о выставленный гоблином барьер какая-то оплавленная металлическая штука, напоминающая половину шестеренки. Гномы-дозорные, попрятавшиеся, чтобы не быть сметенными взрывом, спустились с лестницы и побежали к большому ящику с песком. Катастрофы в мастерских были у них явлением хоть и не слишком частым, но сталкиваться с отказом новых изобретений представителям данной расы приходилось регулярно. А потому все необходимое для тушения пожаров всегда имелось под рукой. Да еще и многократно дублированное.

— Девочки, я вас хочу! — обернулся к сестрам зеленый коротышка. А потом окинул их фигуры оценивающим взглядом и неуверенно добавил: — Как штатных инженеров и техномагов. Обещаю множество очень интересных конструкторских задач, любые материалы, если вы скажете, где их можно купить, а лучше — украсть. Гарантирую процент от прибыли с наших совместных изобретений и фиксированную оплату труда! А также славу, богатство, множество приключений и полный соцпакет!

— Делать нам больше нечего, чем сомнительные предложения от разных подозрительных гоблинов выслушивать! — фыркнула Кармен, которая как старшая могла отвечать и за себя, и за сестру. — Скоро начнется заварушка с окопавшейся на побережье нежитью. Там грамотные техники будут на вес золота. Ведь не ударами же мечей придется войскам Союза укрепления сносить.

— Я не какой-то! — возмутился гоблин. — Обо мне тут все знают как о великом бабнике, сумасброде и обладателе абсолютно оригинального стиля магии!

Он подскочил к поднимающейся с земли Сури и рванул ее одежду. Плащ слетел, выставляя напоказ крылья, длинный хвост и то место, к которому он крепился. Строри, взирающий снизу вверх на суккубу с ясно выраженным во взгляде сожалением и ностальгией, одобрительно поцокал языком. Получившаяся композиция ему понравилась, и старый дварф вовсю получал чисто эстетическое удовольствие.

— Разве кому-нибудь другому позволят со своим демоном по людным местам ходить? Нет, нет и еще раз нет!

Кармен выругалась. Хлоя раскрыла рот от удивления. Прибывшие в Ристоун сестры явно еще не начинали собирать слухи о местных достопримечательностях. Деловито тушившие пожар гномы тоже посматривали с интересом, но поднимать панику из-за присутствия демона на своей территории не спешили. Четыре с хвостиком тысячи освобожденных рабов, которых привели в город, это очень весомый аргумент в пользу того, что из всяких правил бывают исключения. Да и ходили по борделям слухи, мол, еще немного, и близко пообщаться с представительницами врага сможет любой желающий. За соответствующую цену, само собой. Тирт уже разослал прейскурант на скупку экзотических пленниц главам некоторых шаек, которые с равным успехом грабили всех, у кого есть деньги. Да и с отдельными офицерами Союза и командирами наемников на ту же тему поговорил, в надежде на появившихся у них пленных. В конце концов, происхождение живого товара бывшему атаману было безразлично. В отличие от возможных барышей.

— Он говорит правду, — тихонько заметил главный в этих мастерских, подойдя к компании. — Перед вами весьма известная в округе, хотя и несколько сомнительная личность. Да и разрешение на содержание ручной суккубы у него имеется. Я сам был одним из свидетелей, которые его заверяли. Уважаемый Тимон, отныне я вынужден запретить тебе вход на территорию нашего анклава. Дуэль с паладином насмерть это еще куда ни шло. Она была официальной и проводилась под наблюдением городской верхушки. Но вызванные твоими действиями вульгарные драки, а особенно взрывы и пожары, мы терпеть не намерены. Отныне, если хочешь сделать заказ или с кем-нибудь поговорить, нанимай посыльного.

— Мне одеться? — спросила Сури. — Или раздеться совсем?

— Нет, ну я бы, конечно, не отказался понаблюдать стриптиз, — сказал Тимон. — Особенно если он будет исполнен профессионально, да и большая часть мужчин в пределах видимости меня поддержит. Увы, боюсь, тут неоткуда взять музыку, шест и подиум. — Гоблин начал что-то искать в недрах своей кожаной куртки. — Да и наши потенциальные сотрудники могут заподозрить, будто их пытаются таким образом отвлечь от прочтения контракта. Да где же он?.. Вот! С собой у меня, к сожалению, только один бланк. Однако как образец он вполне годится.

Старшая из гномок недоуменно рассматривала лист бумаги, который ей дал гоблин. И чисто машинально начала читать то, что там было написано. Подскочившая к ней Хлоя быстро зашептала что-то сестре на ухо, кося одним глазом на суккубу, вторым на демона.

— Да успокойся ты! — совсем не нежно пихнула родственницу в бок инженер, заставив волшебницу замолчать и болезненно поморщиться. — Я в курсе, что это, по всей видимости, уникальный опыт. Но за одно лишь его наличие нам могут оторвать башку какие-нибудь человеческие жрецы. У них сейчас совсем с логикой туго, всюду им шпионы проклятых мерещатся.

— Не без причины. Как-никак именно из-за предателей численность этой расы сократилась где-то раза в два, если не больше, — ядовито заметила Фиэль, отряхиваясь от пыли. Эльфийку распирала злость, но излить ее на гоблина не представлялось возможным. — Эй, хвостатая, хватит тут голыми ягодицами сверкать. А ну, накинь свой чехол!

— А я и без глупых тряпок хороша, — заявила суккуба, уперев руки в бока и отставив ногу. Несмотря на то что ее тело скрывалось под кирасой и короткой кожаной юбкой, выглядела поза эффектно. — В отличие от тебя.

— Десять золотых в месяц? — вчитывавшаяся в документ гномка подняла взгляд на зеленого коротышку. — Да это даже не смешно!

— Согласен, но ты упускаешь ряд мелочей! Боевые отдельно, смотри на обратной стороне. К тому же это контракт рядового бойца. Для ценных специалистов предусмотрены совсем другие суммы! Скажем, тридцать пять золотых. Каждой.

— Да мне даже в перенасыщенной техникой до предела армии Холма предложат не меньше ста, а Кармен — семьдесят! — заявила инженер.

— И пошлют прорывать вашими чудесными шагоходами подготовленную линию обороны. Самым резвым гарантирована стопроцентная смертность. А вот тем, кто пройдет по их телам, может, и повезет дожить до того момента, когда у врага кончатся запасы маны и пушечное мясо. Я же предлагаю работу в безопасном тылу. Максимум с редкими боевыми операциями, не идущими ни в какое сравнение с масштабными битвами, бушующими на фронтах!

— Хочу заметить, что недавно шайка, куда входит этот тип, захватила и разграбила городок некромантов, — тихонько сказал глава местных гномов. — Учитывая, что она лишь слегка превышала две сотни, объяснить это иначе как диким везением невозможно. А потому я бы не верил заверениям о том, что с ним будет безопасней, чем на фронте. И не надо так смотреть, Тимон. Ты устроил бардак на моей территории, сманиваешь двух девушек нашего народа на свои сомнительные делишки… Короче, я тобой официально недоволен!

— И какие были потери? — заинтересовалась Хлоя. — И вообще, неужели после подобной драки от вашего отряда еще хоть кто-то остался?

— Пятьдесят шесть убитых и почти столько же покалеченных и выбывших из строя на пару месяцев. Плюс четыре десятка решили уйти из нашего отряда, чтобы поискать работу полегче. В общем, потери составляют от половины до семидесяти пяти процентов. Смотря как их считать. — Гоблин начал ковырять ногой землю, как всегда делал в моменты смущения. — К тому же из числа бывших рабов, которых мы оперативно освободили, серьезно пострадал или погиб каждый десятый. Ну, не такая уж и большая цена за победу, я считаю. Мы спасли четыре с лишним тысячи невольников. И награбили столько барахла, что вся эта тьма народу его едва смогла утащить. А вот вы знаете, что даже рядовые сектанты вовсе не бедствуют, а буквально купаются в роскоши, которая осталась от тех, кого они превратили в рабов и нежить?

— Двести, — твердо сказала Кармен, скомкав договор.

— Что-что? — переспросил зеленый коротышка.

— Ты будешь платить двести золотых монет в месяц. Каждой. Инженера моего уровня и артефактора ее, да еще и сработавшихся так, что дальше некуда, не так-то просто найти. А еще вы научите Хлою тем волшебным трюкам, которые она захочет у вас узнать. И торговаться можешь не пытаться. Я даже пьяная не поверю в радужные перспективы, которые рисует гоблин. А потому либо соглашайся, либо нет. И тогда мы поедем дальше и будем тихо и спокойно лить пушки и собирать пилорамы, на которых делают доски для кораблей.

Несколько секунд гоблин молчал.

— Это грабеж, — наконец сказал он. — Но я согласен, и не спешите радоваться. Это золото вы отработаете полностью, поскольку будете буквально похороненными под потоком техзаданий. Начнем прямо сейчас. Почему ваш шагоход ни с того ни с сего взорвался, если его никто не поджигал? Повреждения, которые были нанесены мною, затрагивали только ходовую часть.

— Опять руны заискрили, стоило только потрясти как следует всю конструкцию, — вздохнула гномка-волшебница, во взгляде которой читалось жуткое раскаяние.

Видимо, она уже сожалела, что ее сестра не может вернуться в прошлое хотя бы на несколько секунд и потребовать триста или четыреста монет. Ведь если на двести золотых согласились почти сразу и не торгуясь, то можно бы было вести речь и о большей сумме.

— Я уже устала пытаться их оптимизировать, — продолжала Хлоя. — Ни один нормальный маг никогда не морочил себе голову абсолютным контролем используемых артефактами чар, поскольку позволить себе паразитные энергопотери на порядок легче, чем сводить их к нулю. Нет, на два порядка!

— А может, все-таки проводка? — не согласилась с ней старшая сестра, наконец-то приводя в порядок свой комбинезон, который зацепился за одну из деталей шагохода и расстегнулся. — В прошлый раз замкнула именно она.

— М-да, наверное, все же стоит отказаться от попыток использовать свернутое пространство как хранилище отдельных составляющих конструкции. — Хлоя с тоской взглянула на еще дымящуюся кое-где кучу мусора, недавно бывшую шагоходом. — Моего таланта явно маловато будет, чтобы создавать работающие рунные вязи данной школы. Впрочем, их даже мастера-артефакторы обычно делают на статичной основе, мало подверженной внешним воздействиям и повреждениям. К примеру, на каменной плите размером в пять обхватов.

— Ни в коем разе! — категорично заявил гоблин и даже руками замахал от избытка переполнявших его эмоций. — Меня интересует именно пространственная магия применительно к технике! Погреба для боезапаса, куда влезут снаряды на целый год войны! Казарма для десанта, где сможет жить целая армия! Отсек для багажа, в который ушлый кладовщик затолкает целый город, разобранный по кирпичикам!

— Он чего-то съел или выпил? — вопросительно посмотрела на эльфийку Хлоя. — Нельзя же не знать таких простых вещей. Ведь любая магия имеет свои пределы.

— Он всегда такой, — поморщилась Фиэль и не смогла удержаться от того, чтобы не ввернуть гонявшей ее при помощи шагохода гномке шпильку: — Вы привыкнете. Или свихнетесь. Хотя, скорее всего, одновременно сделаете и то и другое.

— Да, я всегда такой, — гордо сказал Тимон. — И поверьте, мы с вами обязательно впихнем невпихуемое и все-таки сообразим шедевр науки, техники и пренебрежения техникой безопасности, органично сочетающий в себе древнее искусство магии и современный хайтек! Кхм, чего-то из меня лозунги лезут, как стишки на детсадовском утреннике. Так почему ваша драндулетка загорелась-то?

— Из-за резких изменений внешней среды руны, даже оставшись неповрежденными, имеют дурную привычку терять стабильность, — пустилась в объяснения гномка-волшебница. — Содержавшаяся в них магия начинает рассеиваться. Это известно давно, но особых проблем чародеям данный факт никогда не доставлял. А потому они его игнорировали. У классических артефактов потеря, скажем, двух-трех процентов мощности заклятия в никуда мало кого волнует. Легче вложить туда дополнительно капельку сил и наслаждаться результатом. Однако, если речь идет о внутренностях техники…

— В девяноста случаях из ста при частично рассеявшейся энергии появляются искры, которые поджигают что попало, — буркнула Кармен. — А очень-очень редко вообще бывает такой эффект, что его только гномьим похмельным мастерам при помощи непечатных выражений описывать. Каждый раз другой, поскольку магия может воздействовать на материальный мир любым способом.

— Так, эту проблему я понял, — кивнул гоблин. — А еще какие сложности есть?

— При повреждении контрольных рун все содержимое свернутого пространства или исчезает в межреальность, или вываливается наружу. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, от чего она зависит, никто толком не знает. — Хлоя повела посохом, едва не заехав сестре по носу. — Даже и не скажу, какой вариант хуже. На новых запчастях взамен отправившихся в никуда можно разориться. Зато если дошло до повреждения самых главных элементов конструкции, то не приходится возиться с утилизацией заведомо пригодного лишь в переплавку сырья. Да это и безопасней, поскольку взрывы и пожары происходят где-то в иных пластах бытия.

— Значит, если усилить этот эффект и убедить противника подойти к вашим конструкциям, то половина врагов сломается ударной волной от взрыва, а вторая потеряется раз и навсегда в межреальности? — Гоблин задумался и просиял широкой зубастой улыбкой. Даже его светящиеся серебряным светом глаза начали флюоресцировать раза в два-три интенсивнее. — Девочки, да вы себя недооцениваете!

Гномки озадаченно переглянулись.

— Знаете, а ведь мы так и не подписали контракт. И, пожалуй, с его заключением действительно стоит повременить, — как бы в никуда сказала Кармен, и гоблин моментально зажал себе рот.

В глазах зеленого коротышки стоял ужас перед суммой, которую теперь потребуют изобретательница и ее сестра-ассистентка.

Глава 3

Летающее судно немилосердно трясло. Все, что не было прикручено к полу, моталось туда-сюда. Даже опустевший ящик с балластом, который никто не озаботился надежно прикрепить, медленно сползал со своего места. Казалось, маленький почтовый дирижабль должен был развалиться если и не прямо сейчас, так в следующую секунду.

— Времени у нас прискорбно мало, а потому эта попытка будет первой и последней. И даже пары часов на дополнительную подготовку не будет. — Вопреки своим словам гоблин радостно улыбался. — Поэтому предлагаю провести время до начала десантирования с пользой и устроить маленькое праздничное застолье, плавно перетекающее в оргию.

— Для нее у нас участников маловато, — деловито заметила Сури, оглядывая пассажиров воздушного корабля. Вернее, воздушной шлюпки, не способной вместить больше десятка человек.

Шаманка если и испугалась, то не сильно. Чтобы вселить дрожь в полукровку, пережившую марш по заснеженным просторам наперегонки с ордами живых мертвецов, требовалось нечто большее. Сестры-гномки так удивились, что даже забыли схватиться за оружие, чтобы защитить свою девичью честь. А может быть, и не собирались этого делать и уже предвкушали развлечение. Дварф печально насупился, видимо, потому, как принять в грядущем мероприятии активного участия в силу возраста не мог. Орк задумчиво переводил взгляд с одной девушки на другую. Златокудрая, накручивавшая на палец волосы, после слов гоблина частично облысела, вырвав прядь с корнем. Лонари, как и все рейнджеры обладающая искусством спать всегда и везде, так и не проснулась.

— Впрочем, если я смогу уговорить пилота бросить штурвал… — добавила Сури.

— Он шутит, — поспешно сказала Фиэль. — Я уже вижу свет в окнах поселка!

— Нет зрения зорче, чем у эльфов, — вздохнул гоблин и щелкнул хронометром. — Так, а движется наш транспорт с заметным опережением графика. Печально.

— Верни часы, ворюга! — возмутился Строри и забрал свою вещь у зеленого коротышки, видно, все же освоившего потихоньку при помощи телекинеза сложное ремесло карманника. — Они у меня противоударные, но не противогоблинские.

— Им все равно предстоит пасть смертью храбрых, — пожал плечами Тимон. — Или ты думаешь, будто такая эксклюзивная штучка уцелеет после того, как побывает в поселении гоблинов?

— Зато у меня появится моральное оправдание за тот урон, который мы нанесем данному населенному пункту. — Строри убрал часы в нагрудный карман, засунув руку за ворот своей кирасы. — Да и старейшины поймут, если дойдет до официальных разбирательств. Воров наш народ не любит. Особенно тех, кто тащит не просто дорогие вещи, а личное имущество и памятные подарки.

— Учту и буду воровать у вас только в госконторах, — усмехнулся зеленый коротышка и повел рукой, заставляя стоявший под лавкой ящик выехать на середину салона. Звякнули бутылки, плотно заполнявшие его. — Ну, дамы и господа, вздрогнули! Добавим завершающие штрихи к нашему камуфляжу. Если кто-нибудь будет слишком трезвым и вызовет у встречающих подозрения, то я ему устрою полугодовую диету исключительно из соленых огурцов с молоком!

— Только с гримом аккуратнее, — предупредила Кармен, вытаскивая сильными пальцами пробку из горлышка первой бутылки. — Особенно это касается демоницы и демоненка, то есть, тьфу ты, гоблина.

Некоторые меры, которые могли затруднить их опознавание, приняли почти все члены импровизированной диверсионной группы. Строри добыл где-то обувь с высокой подошвой, добавившую ему роста, заплел бороду на новый лад и побрызгал на лицо некой алхимической смесью, от которой на некоторое время кожа покрылась отвратного вида нарывами. Фиэль превратилась из частично поседевшей блондинки в не забывающую вовремя краситься брюнетку. Мал обзавелся париком, а сестры-гномки надели глухие балахоны волшебников. Но больше всего пришлось постараться Тимону и Сури, и они теперь сами на себя не походили. Облаченная в целомудренного покроя кольчугу суккуба зачесала волосы вверх, скрывая рога, и стала совсем похожа на эльфийку. Дополнительно на рога был наложен легкий морок. Разоблачения она не боялась. Если чародей увидит женщину со сложной прической, от которой слегка несет магией, то он просто позавидует толщине ее кошелька, содержимого которого хватает для оплаты услуг настоящего кудесника, зарабатывающего на жизнь парикмахером. Ну а гоблин, чьи глаза являлись особой приметой сами по себе, временно изображал из себя полуслепого. Правую глазницу с зашитым веком пересекал искусно нарисованный шрам, какие оставляют после себя любимые пиратами сабли. А в левой застыл монокль с плотно прилегающей к коже оправой. Простенький артефакт полностью убирал серебристый свет, а заодно показывал всем желающим самый обычный глаз. Только красноватый то ли от недосыпа, то ли из-за похмелья.

— Попрошу меня не оскорблять! — возмутился Тимон, выуживая из припасенной в дорогу сумочки нарезанное копченое сало. — Между прочим, теперь я по своим возможностям близок к какому-нибудь демоническому лорду низшего звена! Ну, типа их безземельного дворянства.

— А у них разве дворяне бывают? — спросила Хлоя, нерешительно сделав первый глоток вина. — У них кастовая структура общества?

— Там, скорее, племенные вожди, даром что их Орда древнее, чем история цивилизации в этом мире.[4] Вот, Сури не даст соврать, общество демонов — тот еще гадючник. Сильные непрестанно жрут слабых, слабые объединяются и жрут сильных, чтобы потом перегрызться друг с другом за власть и могущество. Сакромонд там самый крутой, но он не обладает абсолютной властью, а является первым среди косящихся на его место равных. Довольствуется тем, что царствует, а не правит. — Гоблин покачал полупустой бутылкой. Когда и как он успел столько выпить, было непонятно. Подвыпившего коротышку, похоже, потянуло на философию, как и многих других заливших за воротник. — Повелитель демонов вроде как завоевал аж несколько миров… А толку. Его наместники спят и видят себя главными, собачатся друг с другом и крупные армии из своих владений отпустить не могут. Им тогда оторвут их рогатые головы соседи или даже собственные подданные.

— Но это они вторгаются к нам, а не мы к ним, — сказала волшебница. — А ты утверждаешь, что у них все плохо и повсюду царят бардак и анархия.

— Не было бы у них жуткой разрухи, развала и стагнации, мы бы сейчас не разговаривали, — усмехнулся гоблин. — Прошлое вторжение этих деятелей, причем с теми же руководителями-неудачниками, было отмечено три тысячи лет назад. Три тысячи! Да за это время хоть немного вменяемый правитель, если он обладает бессмертием, должен был развить свои владения. Поднять экономику! Обучить войско! Даже если у него ресурсов нет и не было, за такое время их можно найти! Месторождения завоевать или открыть, ремесла и науки развить, да даже подданных нарожать своими силами в количестве, достаточном для полноценной армии вторжения. Будь в руководстве врага хоть кто-то вменяемый, захват Арсарота проходил бы у них не по разделу полноценных военных действий, а как усмирение нищего села полудикарей!

Разошедшийся коротышка плеснул на себя вином и заметил это, лишь когда на его груди расплылось большое мокрое пятно.

— О, так даже достоверней будет, — сказал он.

— А ты, пожалуй, прав, — заметила Кармен. — Вот взять, к примеру, драконов. Да, мощные, владеют магией, долгожители, почти неуязвимые… Но летать в населенные земли с целью поохотиться их давно отучили. Потому как против одиночек или небольших стай выходила организованная армия. По отдельности любой из драконов превосходит силой десяток или даже несколько десятков представителей иных рас. Но вот координировать свои усилия они умеют преотвратно, а потому иногда получают по морде даже от затюканных всеми подряд племен фейри. Без обид, Острога.

— Да, я прав, — кивнул Тимон. — Целиком и полностью. Почему, как вы думаете, демоны сейчас притихли и оказывают сектантам и нежити лишь чисто символическую помощь? Потому как их главнокомандующий потерял всю гвардию при взрыве Кристалла Дня и изрядно опалил свое тонкое тело. А потом с чуть зажившими ранами души хоть и снес своей магией половину Даларана, но и сам порядочно огреб от тамошних архимагов. Те знатно подпалили вражине лицевые тентакли и, опять же, изрядно проредили свиту, которую тот с собой привел. Теперь этот архидемонический полуинвалид вынужден не захватывать новые территории, а по большей части сторожить свои границы и свой же сиятельный зад. Иначе получит удар от своих же.

— Это, конечно, очень интересно. Но теперь даже я вижу наш пункт назначения. — Строри кивнул на окошко. — И он быстро приближается. Мы снижаемся. Я бы даже сказал, падаем.

— Ну, тогда всем держаться, — усмехнулся коротышка. — Роли разучены, инвентарь разобран, публика быстро соберется. Ведь как можно заподозрить бедных несчастных жертв пошедшей вразнос гоблинской техники в том, что они на самом деле злобные террористы? Главное, чтобы местные Медножадингса не сильно взгрели за травмы, которые получат их потенциальные клиенты. И да, напоминаю: никакого колдовства всем, кроме тех, кому временно отведена роль штатных чародеев. Наши эльфийки простые аристократки, владеющие только луком. Строри и Мал телохранители. Ну а я иду как секретарь и консультант, подлизавшийся к богатым дурочкам из-за искренней и пылкой любви к деньгам.

Гоблины с ленивым интересом наблюдали за тем, как на посадку заходит нещадно раскачивающийся в безветренную погоду дирижабль. Как он с силой бьется гондолой о землю. Как подскакивает, пролетает еще немного и только потом останавливается. Зрелище, по их оценке, было так себе. Случалось им и куда более масштабные катастрофы наблюдать. В том числе и авиационные. Кто-то из обслуги находящихся здесь же дирижаблей даже хотел поспорить о том, какая именно деталь поломалась на залетевшем к ним госте. Однако так и не преуспел. Слишком много специалистов сразу вынесли свое суждение, гласящее: «Перетерся один из ремней управления рулями, вот из-за потерявшего подвижность паруса их и заносит». Неисправность частая, иногда ее даже не устраняли перед тем, как снова отправить воздушное судно в полет. Ну, если оно не было нагружено ценным и хрупким товаром, поскольку болтанка при подобной неисправности возникала просто зверская.

Местные гоблины медленно направились к приземлившемуся воздушному судну. Скорость мелкому чиновнику, взимающему пошлину, а также его охране изрядно убавляла окружающая темнота. И выпитое пиво. Уже наступил вечер, и вполне себе преуспевающие гоблины, разумеется, отметили завершение рабочего дня. И люди. И дварфы. И эльфы. И вообще все, кроме туповатых и безвольных мутантов. Те и без всякой дури всегда были счастливы и довольны окружающим миром, потому и не бунтовали, когда их заставляли трудиться или умирать за своих хозяев.

— Никогда! Никогда! Никогда больше я не сяду в эту жуткую штуковину! — громко возмущалась Сури, которой была отведена роль эльфийской аристократки. Те практически всегда владели магией и пользовались ею для того, чтобы облегчить себе жизнь или придать еще большую красоту. Легкому мороку, броскому виду и большому количеству косметики на подобной даме ни один чародей бы не удивился. — Я думала, мы упадем! Разобьемся! Умрем! У меня теперь по всему телу синяки и палец на руке не сгибается! И осколком бутылки порвало самое лучшее платье!

Лонари хмуро молчала и держалась за голову. Смирно спящего рейнджера о начале экстремального приземления предупредили в последний момент. И она, не успев сориентироваться, изрядно стукнулась лбом. Об Мала, снова, к счастью девушки, надевшего кожаную безрукавку, чтобы особо не выделяться. Сам орк вместе с гномками медленно и с частыми остановками таскали багаж из грузового отделения. Фиэль пьяно хихикала, причем ничуть не притворяясь. Долгое присутствие в одном помещении со скучающим Тимоном вылилось у нее в сильный стресс, заставивший выпить полторы бутылки вина едва ли не залпом и без закуси.

— С тебя штраф. — Строри то ли в шутку, то ли всерьез пытался стрясти деньги с Медножадингса. — Да за такую доставку ты вообще нам не только все деньги вернуть должен, но еще и приплатить!

— Но ведь половину пути все было нормально! — Гоблин, как достойный представитель своего племени, был готов биться насмерть за каждый грош, который пытались вытащить из его кармана. — Просто потом налетел серьезный шквал и порвал снасти! Это непредвиденные обстоятельства! Форс-мажор!

— Въездная пошлина по серебряному с каждого. И два золотых за стоянку дирижабля на аэродроме без получения предварительного разрешения, — обрадовал их подошедший чиновник, жадно принюхиваясь к витавшим в воздухе ароматам.

Те ему решительно нравились. Сам гоблин от полетов никакого стресса не испытывал, как и все представители его расы. Но ради подобным образом пахнущей амброзии согласился бы и заполучить данный недостаток. А в том, что боролись со страхом именно при помощи алкоголя, не было ничего удивительного. Так делали многие пассажиры монополистов крупных воздушных перевозок. И экипажи летающих судов, как правило, ничуть не возражали. Особенно если наливали и им.

— Могу я узнать цель вашего прилета? — спросил чиновник. — Хочу отметить, что даже если это остановка для дозаправки и торговой деятельности не планируется, то вы все равно должны будете уплатить сбор в размере еще трех желтеньких монет за право купить дрова или уголь.

— У нас к вашим алхимикам дела, — сказала Сури, с огромным удовольствием вошедшая в роль капризной и избалованной аристократки. Суккубе уже давно хотелось хоть кем-то покомандовать и побыть главной. А вот тех, кто желал бы ее слушаться, как-то недоставало. И потому даже временная иллюзия власти доставляла демонице истинное наслаждение. — Будь иначе, в жизни бы не залезла в ящик, который болтается в небесах под летучим мешком! Да еще так болтается! Из-за этого косорукого идиота, который клялся, будто он лучший летун в мире, мне теперь требуется помощь целителя! А также моим компаньонкам и слугам! Есть в этой дыре хоть один специалист с дипломом Даларана или печатью мастера Светлолесья?

— Не изволь беспокоиться, все будет исполнено, — тотчас залебезил перед ней чиновник, прекрасно знающий расценки подобных типов, способных едва ли не из могилы поднять.

Если богатая клиентка откажется вести дела с алхимиками из-за того, что он поведет себя с гостьей слишком нагло, те вполне могли компенсировать неполученную прибыль за счет слишком ретивого представителя администрации. К тому же наметанным глазом он определил, что лечиться изрядно перепугавшимся путешественникам придется в основном от последствий алкогольного отравления. А несколько синяков и шишек даже и без посторонней помощи исчезнут. Впрочем, если за их сведения готовы платить, то почему бы и не взять дармовые деньги?

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы вас проводили в нашу лучшую гостиницу! Или прикажете подать карету для немедленной поездки в академию?

— А она разве в такое время работает? — подняла брови Сури, на самом деле прекрасно знавшая ответ.

— Не бывает неприемных часов, бывают неподъемные тарифы, — ответил гоблинской поговоркой чиновник. — Эй вы, бездельники, а ну помогите нашим уважаемым гостям! Не волнуйся, миледи, время еще не слишком позднее, кого-нибудь ты обязательно застанешь!

— Тут тяжелый. Или нет. Во всяком случае, ран не видно, — подал голос один из помощников взимателя пошлин. Ходили слухи, что он однажды случайно выпил приготовленное для мутации зелье. И речь, и мышление давались теперь бедняге с изрядным трудом. — Он не ходит. И почти не шевелится. И вкусно пахнет.

— Ой, что с моим секретарем! — заполошно всплеснула руками Сури.

— Ну надо же! Впервые вижу, чтобы кто-то из нашей расы так перетрусил во время полета, который даже катастрофой не кончился, чтобы у него ноги отнялись. — Охранник чиновника нагнулся над сородичем, поправляя висящий на поясе пистоль. — Или тебе позвоночник перебило? Эй, приятель, ответь!

— Божественная слеза. По два золотых за бутылку. Из личных запасов моей нанимательницы. Ох, знал бы ты, как я перетрусил, что слишком мало сего напитка выпить до приземления успею. — Тимон разлепил якобы единственный свой глаз. — Меня не тормошить, не кантовать, при пожаре выносить первым. И не будить.

После этих слов гоблин снова закрыл глаз под моноклем, чтобы уж точно подозрительного серебристого света оттуда не пробилось.

— Где карета?! — подняла крик Сури, которая отошла к гномкам и якобы не расслышала слова своего подчиненного. — У меня тут секретарь умирает!

«Вот бы и мне так немножечко поумирать», — подумал чиновник и послал одного из своих людей за транспортом, с владельцем которого он состоял в доле. А потом вернулся к расспросам гостей, заполняя документы и пытаясь найти повод содрать с них еще чуть-чуть за какие-нибудь дополнительные услуги.

Карета, вернее, самодвижущийся паровой экипаж, появилась довольно быстро. И увезла наиболее пострадавших к алхимикам. Туда, где они могли решить свои торговые дела. Туда, где могли поправить слегка пошатнувшееся после экстремального перелета здоровье. Туда, где заведовал Златокошель, имевший привычку вставать не раньше полудня, но зато и работавший допоздна в попытках найти новый рецепт, способный снова наполнить его карманы деньгами. Была вероятность, что его в этот день не окажется на месте. Тогда диверсантам пришлось бы немного подождать, затянув торги по поставкам нужных зелий.

Однако торговаться с гоблинами не пришлось. Десяток троллей-мутантов, облаченных в тяжелые доспехи и с сидящими в специальных седлах погонщиками-стрелками, были личной охраной барона. И они расположились во дворе одного из зданий академии алхимии, мимо которого проехал паровой экипаж.

— Крхм! — кашлянул якобы спящий пьяным сном Тимон. — Еще рано… А завтра будет уже поздно…

На бред, который изливал из себя зеленый коротышка, сопровождающие не обратили никакого внимания. В таком состоянии язык у пьяных работает почти независимо от мозга. Чтобы опознать в этом мутном потоке сознания условный сигнал, надо быть параноиком.

— А какой из этих корпусов больница? — Сури наклонилась к водителю так, что кончик его длинного носа оказался где-то между выпуклостями псевдоэльфийки. Хотя эти выпуклости скрывала одежда, глаза коротышки предприняли отчаянную попытку выпрыгнуть из орбит и обозреть их целиком с самого близкого расстояния. — А администрация? Где находятся склады, с которых нам будут отгружать товар?

— Там… — неуверенно ткнул пальцем в небо управляющий транспортом местный житель, и паровая повозка едва не врезалась в забор.

Крутить ее руль одной рукой было сложно. Похоже, парень был готов выдать соблазнительнице даже страшную военную тайну, если бы только ее знал. А в информации о местоположении и назначении тех или иных зданий ничего секретного не было.

— Вон то приземистое здание — главный корпус академии.

— Договариваться только с теми, кто сидит там?

— Не, можно и с другими, но командовать все равно будут тамошние. И значит, токо на посредников дополнительно тратиться придется.

— А чего такое маленькое? — Сури, выпрямившись, с показным сомнением оглядела вытянувшуюся на три десятка метров одноэтажную постройку.

Выпрямилась она вовремя — еще немного, и экипаж снес бы молодое деревце, одиноко растущее на проезжей части. Как оно там до сих пор умудрилось уцелеть, большой вопрос. То ли везло ему, то ли появился данный экземпляр флоры относительно недавно, когда какой-нибудь алхимик пролил свой эликсир на лежащее в пыли семечко.

— Это же просто барак, — добавила Сури. — И не из самых крупных.

— Так пожар у нас, — объяснил гоблин. — Был. Три месяца назад. Не отстроились еще. А госпиталь вон там, аж трехэтажный. Правда, на последнем этаже у него обсерватория неработающая. А на втором мастерские, где ученики алхимиков разную отраву гонят. Ну, чтобы далеко их не носить, когда потравятся или помрут, ведь сразу за больницей кладбище.

— Тогда правь в больницу. — Сури ласково положила свою ладошку на руку гоблина, и пальцы демоницы вдруг обрели нешуточную твердость.

Паровая повозка начала описывать плавный полукруг, разворачиваясь тылом к уже почти достигнутой администрации.

— Я не буду торговаться с вашими дельцами, пока моего секретаря не приведут в порядок, — заявила Сури.

— А может, все же… — Водитель вяло сопротивлялся ее напору, безуспешно пытаясь освободить свою кисть и выкрутить руль, чтобы вернуться к прежнему маршруту.

— Не может! — отрезала замаскированная суккуба. — Он получает десять процентов от сэкономленной мне суммы! А я деньгами разбрасываться не намерена!

— Ну, тогда да, сначала надо в больницу. — Водитель с уважением и завистью посмотрел на своего сородича, от которого разило дорогим вином. — Эй, какой там придурок прямо под колеса лезет?! А ну, кыш! Я машину только на прошлой неделе помыл!

Больница встретила новых пациентов приветливо. Прайсом, где присутствовал перечень деталей организма, которые могут сгодиться алхимикам и будут приняты в обмен на лечение. Кровь, кости, внутренние органы… Прочитав этот документ и содрогнувшись, Фиэль заподозрила, что некромантам на местном кладбище делать будет нечего. Даже сам Зерул не поднимет ни единого трупа из земли, куда эти трупы никто и не укладывал, так как тела растаскивали на полезные ингредиенты. Сури действовала с нахальством, апломбом и щедро раздаваемым туда-сюда серебром. Среди которого пару раз мелькнуло и золото. Она мгновенно выбила для путешественников самые благоприятные условия: отдельные палаты, персональный уход, лучшие лекарства и наиболее профессиональные целители…

— Ну-с, и что у нас тут? — спросил вошедший в палату эльф-маг.

И тут Тимон приставил нож к его горлу.

— Эм… позволь, это совершенно лишнее! За твое лечение мне уже заплачено.

— Прости, сэр. — Тимон разлепил свой якобы давным-давно зашитый глаз и отклеил фальшивый шрам. — Но тебе придется немного отдохнуть от исполнения профессиональных обязанностей. Видишь ли, у нас тут назревает небольшой переворот в одном отдельно взятом гоблинском поселении.

— Опять? — совершенно не удивился эльф.

Он и не думал нервничать. То ли подобная ситуация ему была не в новинку, то ли не чувствовал большой угрозы себе лично из-за присутствия в палате своих сородичей. Без действительно веской причины жители Светлолесья друг друга не убивали и другим делать такое с представителями своей расы не позволяли.

— Нет, ну твое право, у каждого народа свои культурные традиции, продолжал эльф. — Только прошу учесть два факта. Во-первых, даже если вы возьмете в заложники весь персонал и пациентов этого здания, Златокошель бестрепетно нас всех в нем и сожжет. А во-вторых, последние охотники за его головой и титулом, которые умудрились попасться к нему в руки живыми, умирали почти неделю. Их сажали на муравейник, через несколько часов забирали, лечили и вновь сажали.

— Не волнуйся, заложников тут брать никто не собирается, — сделал успокаивающий жест гоблин. — Ты нужен нам больше как свидетель. Ну и как официальный проводник. На крышу. Как думаешь, твои коллеги сильно удивятся, если этим очаровательным дамам пропишут ванны из звездного света для улучшения цвета лица? Естественно, теперь все твои передвижения и действия будут контролироваться одним из нас. На случай непредвиденного патриотизма.

— Если я при них побренчу золотом в карманах, полученным за столь удачно назначенную целительную процедуру, то они вам в нагрузку и кремы пропишут, специальные, позволяющие не обгореть темной ночью, — спокойно ответил целитель. За годы сотрудничества с гоблинами он волей-неволей перенял часть их мировоззрения и теперь серьезно отличался своими моральными ценностями от большинства сородичей. — Да, кстати, если руководство в поселке сменится, ротация кадров в нашем заведении будет? А то некоторые личности занимают свои посты, совершенно не разбираясь в том, как именно надлежит лечить раны, обеспечивать работу целителей всем необходимым и проявлять заботу о больных. В силу одних лишь родственных отношений со Златокошелем. Очень хотелось бы независимой аттестации всего персонала, по итогам которой будут сделаны соответствующие выводы.

Глава 4

— Цель вышла из здания, направляется к своему бронированному паровому дилижансу, — хладнокровно оповестила всех Фиэль, наблюдая за перемещениями Златокошеля в настоящую подзорную трубу.

Компания диверсантов со всеми удобствами расположилась на крыше трехэтажного здания, самого высокого в поселении гоблинов. Представители этого народа предпочитали зарываться в землю, и потому двухуровневый подвал мог быть обнаружен даже в самой покосившейся хибаре.

— Объект находится под прикрытием двух магов, держащих барьер из школы воздуха. Они вбухали в заклятие достаточно сил, чтобы паразитные потери энергии подсвечивали воздух.

— От стрелы бережется, стало быть. И от вражеских заклинаний. Видимо, были прецеденты. — Тимон посмотрел на гномок: — Дамы, ваш выход. А я взлетаю.

Ноги гоблина оторвались от крыши, и зеленый коротышка начал набирать высоту. Для того чтобы не быть обнаруженным раньше времени, он набросил на себя черный плащ, скрывающий его в ночной темноте.[5]

— Великие боги, чем я занимаюсь за каких-то жалких триста золотых в месяц? — глубоко вздохнула Кармен и подошла к ничем не примечательному участку крыши.

Сури, которую перед операцией обвешали артефактами-накопителями, чуть ли не с боем отобранными на время у страдающих от Увядания эльфов, сняла невидимость с первой пушки. Орудия сестры протащили в свернутом пространстве, потеряв по пути один из четырех стволов в межреальности. Оставшиеся три они без всяких проблем разместили в нужном месте. И под покровом иллюзии изготовили к стрельбе.

— Хлоя, ты держишь его на прицеле? — спросил гоблин.

— Да, давай быстрей! — Вторая гномка хоть и была магом, но обращаться с техникой тоже любила. Просто конструировать ее, в отличие от сестры, не умела. — Этот старый пузан ковыляет медленнее черепахи, но до повозки шагать ему не так уж и далеко.

— Огонь! — скомандовала сама себе Кармен, дергая спусковой рычаг.

И тут же перебежала к следующему орудию, которое Хлоя уже перенацеливала с просто нужного участка конкретно на цель.

Златокошель был привычен к покушениям на свою жизнь настолько, насколько к этому вообще можно быть привычным. Старый алхимик всегда держал при себе громадный набор противоядий, да и не каждая отрава могла взять его пропитавшийся зельями организм. Могучие и преданные мутанты были способны сообща растерзать дракона или даже двух, если кто-то из летучих рептилий окажется на земле. Зачарованная кольчуга и маги-мастера барьеров оберегали тело барона от убийц, желающих подстрелить его как куропатку. Личный целитель жизнью отвечал за восстановление хорошего самочувствия своего пациента. Однако против артиллерии гарантированно помогает только бункер. А его нельзя носить с собой. И не получится отсиживаться в нем целыми сутками, если необходимо много и плодотворно работать, дабы сохранить паутину деловых связей и налаженные рабочие процессы. Нет, барьер сработал исправно… Но не того калибра были сотрудничающие с богатеньким гоблином колдуны, чтобы без подготовки сдержать пушечный выстрел. Будь иначе, работали бы они в Союзе архимагами. Или у сектантов старшими личами.

— Какого?.. — только и смог сказать Златокошель, наблюдая за внутренним миром одного из своих охранников, разбрызганным по земле.

Сам старый алхимик отделался легким испугом. Сестры Хорвальдс были настоящими профессионалами в обращении с техникой. Муху они, может, и не сняли бы при стрельбе с заранее подготовленной позиции, но на попадание в отдельно сидящего воробья имели неплохие шансы.

Второй выстрел, на этот раз произведенный зажигательным снарядом, перекрыл дорогу к паровому дилижансу бушующим на земле ярким пламенем зажигательной смеси. Третий отрезал гоблину путь назад. Ревели и метались туда-сюда мутанты, которые подчинялись скорее инстинктам, чем разуму, и потому боялись огня. Их погонщики смогли бы направить своих скакунов куда надо… однако удаляться от Златокошеля охранники не спешили. Как и палить в медленно, но неуклонно подбирающуюся к нему угрозу. Трудно рассмотреть черную тень на фоне ночного неба.

— Как говорил один хороший человек: «Иди ко мне!»

Сплетенный из проволоки трос с небольшой стальной кошкой на конце, будто змея обвился вокруг объемной туши алхимика. И дернул ее вверх, отрывая от земли и быстро сматываясь. Висящий в воздухе Тимон не желал рисковать собой, спускаясь слишком низко, а потому немножечко схитрил. Мощность его телекинеза падала пропорционально расстоянию от мага-коротышки до цели. Но чтобы управлять траекторией полета гарпуна, много и не требовалось. А подтянуть ловчую снасть на торговых баронов он мог и за ту часть, которую держал в руках.

— Ау! Фых! Охр! — Внезапно воспаривший Златокошель почувствовал, как из него лезет съеденный за обедом молочный поросенок. Однако это не помешало толстяку выхватить пистоль, кинжал, склянку с кислотой… которые сами собой выворачивались из его пальцев и летели прямо в карманы его похитителя. — Ого, как мы уже высоко! Спасибо, что обезоружил меня, юноша. Если бы я тебя ухлопал, то, брякнувшись с такой высоты, убился бы. Да, кстати, а ты уверен, что человек, который говорил эту фразу, был хорошим?

— Ну, может быть, не очень хорошим. И даже не очень человеком. Во всяком случае, после смерти люди часто утрачивают право на это гордое звание. Однако работать с гарпуном так, как он, не мог больше никто. — Тимон левитировал себя и торгового барона к больничной крыше. — Его подход при всей своей показушности довольно эффективен, не правда ли?

— Согласен. Покушений на меня было много. Часть из них даже увенчалась частичным успехом, лишив меня кого-нибудь из слуг или пары клочков мяса. Однако быть похищенным — это абсолютно новый опыт. — Все это Златокошель процедил сквозь зубы, наблюдая, как трос сам собой завязывается на его теле хитроумными узлами. — Может, заключим соглашение? Ты меня опускаешь рядом с домом и говоришь имя того, кто смог найти такого прекрасного специалиста. Ну, а также свои рабочие контакты, сугубо ради будущего сотрудничества. А я в знак своего искреннего восхищения поделюсь полутора тысячами золотых монет. Нам даже к зданию приближаться не придется. Место, где они зарыты, от него далеко. И уже на следующий день я буду готов оплатить новый заказ.

— Вынужден отказаться, старикан, — усмехнулся Тимон, наблюдая, как по земле вслед за ним бегут мутанты. Их наездники, почти поголовно снабженные мушкетами или арбалетами, держали летящую в воздухе парочку гоблинов на прицеле. Но стрелять не решались. — Видишь ли, заказчик этой акции и есть главное действующее лицо. Которая сейчас с тобой разговаривает и прикидывает, а что будет, если тебя уронить прямо в лапки вон той монстрилле с неявно выраженными женскими половыми признаками. Очень уж она на тебя выразительно смотрит, с любовью и обожанием, а меня, похоже, готова сожрать живьем и без соли.

— К Большой Гретте? — проследил за направлением его взгляда Златокошель и содрогнулся. — Не надо, лучше уж башкой о камень какой-нибудь долбани! Это неудачный эксперимент! Очень-очень неудачный! Запомни, никогда не добавляй в мутагены приворотное зелье! Даже ради шутки! Преданность будет фантастической, но антидоты потом подбирать бесполезно!

— О, так почему же ты от нее не избавился? Насколько мне известно, процесс утилизации дефектных мутантов давно отработан. Выстрел из мушкета в ухо — и свиньям на корм. — Тимон даже замер в воздухе, так ему хотелось получить ответ на этот вопрос. Ну и еще он был намерен дождаться объявления тревоги, чтобы барона видели как можно больше проживающих в поселке гоблинов. — Неужели чувства были взаимны, и лишь разница в физических кондициях и возрасте помешала вашей связи?

— Ну, все-таки дочь… — развел руками Златокошель и едва не кувыркнулся вниз, поскольку маг-телекинетик на миг забыл не только о своих силах, но даже и о необходимости дышать. — Эй, полегче! И не надо меня укорять! Ты, сопливый шкет, даже не представляешь, сколько уходит нормальным любовницам на платья! А потом не дай боги от них еще и дети пойдут с требованиями подписать завещание и скорее в домовину лечь… А молодые тролльки, пока не повзрослеют, очень даже ничего. К тому же их гибридные отродья никогда не смогут стать наследниками.

— Спасибо, — неожиданно серьезно поблагодарил маленький волшебник, вновь набрал высоту и заставил следовать за собою связанного торгового барона. За мгновения его растерянности они опасно снизились и теперь два-три мутанта могли бы их и лапами достать. Если бы встали друг другу на плечи и умудрились продолжить погоню в таком акробатическом этюде. — До этого момента я еще сомневался, как с тобой поступить. Однако теперь уже никаких колебаний не будет.

— Ладно парень, давай поговорим серьезно, — заволновался Златокошель. — Семь с половиной тысяч золотых сейчас. И несколько уникальных рецептов моей академии, в перспективе способных принести еще столько же, если подсуетиться и одновременно продать их разным мастерам до того, как сведения разойдутся. Ну же, не молчи, скажи, чего ты хочешь!

— Мне нужна твоя одежда и твой мотоцикл, — усмехнулся Тимон.

— Забирай весь гардероб и весь гараж! — с готовностью согласился Златокошель, отчаянно пытаясь вспомнить, а есть ли у него мотоцикл. В подвал своего дома хозяйственный алхимик складировал вещи, которые не мог или по каким-то причинам не желал продавать. Вполне вероятно, там отыскался бы и этот вид транспорта. Где-нибудь между скелетом предыдущего барона и припрятанным на черный день стратегическим запасом хлама. — И золото бери! Пойдет как бонус!

— Это была шутка, если ты не понял, — вновь усмехнулся волшебник и опустился на крышу. — Сури, а ты почему еще в маскировке?

— Энергии в артефактах много, чего экономить? — объяснила демоница, но все же сняла с головы иллюзию, открыв рога. И выпустила из штанов хвост, который изрядно затек без возможности пошевелиться.

— Уупс! — Эльф-целитель поперхнулся. — Ах вы, твари! Да я вас всех…

Фиэль едва успела перехватить возникший непонятно откуда в его руке скальпель, чтобы тот не вонзился демонице в спину.

— Ты смотри, что-то порядочное в нем еще осталось, — с удивлением заметила Лонари, пряча обратно в складки одежды небольшой кистень. Удар грузиком не лишил мага сознания, но отправил его в нокаут, лишив необходимой для составления заклятий концентрации. — Может, и для некоторых из нас еще не все потеряно.

— Ох, дождется у меня эта оппозиция совсем негуманного решения создаваемых ею проблем, — недобро посмотрел на девушку гоблин.

Он давно уже собирался дать укорот слишком несдержанной эльфийке, но всегда что-то мешало. То место слишком людное, то дела запланированы неотложные, в которых без более-менее профессионального рейнджера никак, то нет никакой возможности идти ее искать, поскольку под боком лежит Фиэль, Острога или Сури.

— Кхем, ну зачем же было привлекать такое внимание? — Златокошель попытался улыбнуться, с тревогой наблюдая за медленно приближающейся к нему суккубой.

Радостно скалящаяся в предвкушении демоница помахивала короткой, но очень прочной цепочкой. С ошейником на одном конце и браслетом на другом. В ночной темноте на металле слабо светились желтым светом изломанные руны.

— Если вы представляете здесь интересы проклятых, то мы могли бы договориться по-тихому, — продолжал барон. — А теперь я при всем желании не смогу утаить, что у меня были очень особые гости! И значит, сотрудничество между нами серьезно осложнится. Нет! Стой! Не подходи!

— И чего так орать? Больно он ведь совсем не делает, даже когда высасывает ману или парализует того, на кого надет. Я это на себе проверял. — Тимон сказал это, когда на шее торгового барона захлопнулся ошейник, а на изящной руке суккубы щелкнул застежкой украшенный драгоценными камнями браслет. Позаимствованный у некромантов артефакт представлял собой комплект для удержания и сопровождения особо ценных пленников. Паладинов, сильных магов, жрецов, а то и своих собственных преступников. — Пузан, сосредоточься на мне. На мне, я сказал! Ты уже слышал самую главную для себя информацию раньше, но, кажется, так ее и не осознал. Власть переменилась. Теперь местного барона зовут Тимоном. А некто Златокошель будет у него рабом, который возьмет на себя всю возню с финансами, борьбу с бюрократией и организацию нужных техпроцессов. Или не будет вовсе.

— Мои слуги и родичи… — заикнулся было старый алхимик.

— …в лучшем случае освободят твой труп. Хотя вряд ли им удастся даже это. Здание, на крыше которого мы сейчас находимся, неплохо подходит для обороны. А к поселку уже приближается подконтрольный мне отряд, который недавно вынес меньше чем за сутки город некромантов. Я бы тебя прикончил с превеликим удовольствием. Но мне банально лень заново создавать цепочку производственных и деловых связей. Ну и печалит мысль оставить так и не найденными пару-тройку твоих тайников.

— Боевые дирижабли сокрушат любого противника! — не желал смириться толстяк. — Они поднимутся в воздух и легко накроют бомбами целую армию! А чтобы сбить их оттуда, не хватит и двух десятков всадников на грифонах!

— Поднимутся, — кивнул Тимон. — Дня через два, когда их отремонтируют. Телекинетику моего уровня нужно просто прогуляться неподалеку от вражеской техники, и все хрупкие детали сломаются сами собой. Сейчас у местной авиации нет ни одного непогнутого винта. А летать она может только по ветру. Или вертикально вниз.

— Мутанты… — Златокошель побледнел. Он не был идиотом и прекрасно понимал, что стоящий рядом с ним волшебник действительно мог устроить подобную диверсию.

— Подчиняются тебе, тебе и только тебе, — улыбнулся Тимон улыбкой акулы-людоеда. — Нет, своим текущим хозяевам тоже. Но образ главного дрессировщика прописан в сознании мутантов намертво и имеет преимущество над всеми остальными. А ты не дашь им команды напасть на нас. Более того, прикажешь своим мутантам защищать себя и своих новых друзей всеми силами. Даже от тех слуг и родственников, кто рискнет поиграть в героев. Или просто попробует занять твое место.

— Ты думаешь, я боюсь смерти? — фыркнул Златокошель. — Глупец! Трусу никогда не стать бароном! Любой из обладателей этого звания скорее отгрызет себе пальцы, чем будет смотреть на то, как все его богатства уплывают в чужие руки!

— Мне кажется, ты не сможешь сбросить с себя ментальное подчинение, — заметил Тимон. — Особенно наложенное групповыми усилиями. Да, долго под подобной магией не походишь, иначе мозги вкрутую сварятся. Но на пару часов даже тебя хватит. А за это время получившие приказ мутанты разоружат всех обычных гоблинов в этой деревне. И ты сам продиктуешь им список своих помощников, которые могут доставить нам проблемы и которых надо убить. Девочки, у вас все готово?

— Да, — откликнулась Острога, уже разрисовавшая нужными рунами крышу. Шаманка фейри разбиралась в умении запудривать жертве мозги лучше всех. С помощью подобных заклятий ее сородичи укрощали диких зверей, гнали массивную добычу к лагерю своим ходом и изредка превращали на один бой заклятых врагов в фанатичных союзников. — Ритуал выполнен, осталось только дать духам команду.

— Да, хозяин, — довольно улыбнулась Сури и внезапно ударила крылом алхимика.

Тот вскрикнул. Острый коготь рассек ему кожу над бровью, но кровь толком так и не потекла. Так, упало на глаз пару капель. Суккуба нанесла очень и очень поверхностную рану, уступающую даже порезам, полученным во время бритья.

— Но давай я сначала покажу этому жирному червю, как надо с тобой разговаривать, — предложила она. — Времени у нас мало, но поверь, я успею. И он будет все чувствовать и страдать, несмотря на подчиняющую магию!

Фиэль скромно промолчала. Но она тоже была готова к тому, чтобы на некоторое время подчинить себе стоявшего перед гоблином старика. К тому же эльфийка знала, что на самом деле суккуба неспособна привести свои угрозы в исполнение. Ренегатка даже дралась лучше, чем умела причинять боль. А сражалась Сури весьма отвратно и потому просто не могла отловить в Огненной Орде тех, на ком отточила бы пытки.

— У тебя есть выбор, старик, — усмехнулся Тимон. — Вариант первый — это поработать на меня до разжижения мозга под воздействием менталистики и сдохнуть к утру. И вариант второй, он же последний. Ты прекращаешь корчить из себя низложенного с трона императора и начинаешь работать на меня. Тогда три процента полученной прибыли можешь потратить на себя, любимого, в том числе и на магические процедуры поддержания жизни. Ты можешь питаться черствым хлебом и водой, не жертвовать ни медяка на храмы и спонсирование любимых внуков, коли такие есть. Уж камеру и трехразовое питание предоставлю бесплатно. Однако без услуг мага-целителя твое жирное тело одряхлеет и сгниет месяца за два. И я не намерен выделять деньги на подобную благотворительность. Но щедро даю тебе шанс их заработать.

— Умеешь убеждать, щенок, — спустя минуту пыхтения вымолвил Златокошель. — Отзывай от меня свою тварь. Думаю, мы найдем нужные слова для моих подчиненных даже безо всякой мозгокрутительной магии.

— Э, нет, старикан, к Сури тебе придется привыкнуть, — усмехнулся Тимон. — Отныне она будет сопровождать моего главного финансиста и документоведа всегда и везде. Ну, может, кроме редких моментов отдыха, проводимых неким Златокошелем в надежно запертой камере без окон. А также получать еще три процента от прибыли, которую ты принесешь своими усилиями. И потому не сомневайся, стимул для качественной и быстрой работы она найдет.

— Споются же! — воскликнул эльф-целитель, с любопытством наблюдавший за гоблинским переворотом и уже не спешивший бросаться на демоницу с острыми предметами. То ли Лонари, что-то прошептавшая сородичу на ухо, была убедительной, то ли первый порыв исчерпал все резервы храбрости. А может, просто запасного скальпеля не было. — Этот курдюк ее подкупит как пить дать!

— Маловероятно. Я все хорошо просчитал и обдумал. — Тимон вновь усмехнулся, и лицо Златокошеля еще больше скривилось. Видимо, он действительно планировал удрать вместе со своей тюремщицей, надеясь приобрести ее верность за тяжелые монетки из желтого металла. — Она могла бы прельститься обещаниями проклятого короля, кого-нибудь из других правителей… но и все. Тех, кто будет слабее, я уже превосхожу. И барон с ошейником тому пример. К тому же более могущественным персонам удалось бы сманить ее на свою сторону, только если они дадут ей просто железные гарантии того, что предательница в дальнейшем будет для них незаменимой. Сури умная девочка и понимает, как дешево ценятся продажные шкуры после того, как перестают приносить пользу.

Фиэль насупилась. В суккубу она, как это ни странно, верила. Ну, во всяком случае, во все отрицательные качества ее характера. Трусость, алчность и праздность тоже можно использовать для пользы дела… если убедить их обладателя в том, что именно так, а не иначе он получит возможность потакать своим порокам. И существо, которому она проиграла треклятое пари, похоже, этим искусством владело превосходно. Не было никаких сомнений в том, что власть в поселке гоблинов он удержит. Златокудрой оставалось только гадать, было ли такое родство душ следствием схожих физических оболочек или просто тот, кто звался Тимоном, изначально был редкостным пройдохой, авантюристом и мошенником.

Глава 5

— Что это такое?! Что это такое, я тебя спрашиваю?! — В Сури сейчас не опознали бы дезертира даже хорошо ее знавшие представители Огненной Орды.

На слабую, а потому тихую и покорную суккубу бушевавший в кабинете ураган не походил ни капельки. Если бы она попалась на глаза другим демонам, то первым делом те встали бы по стойке «смирно». Вторые стали бы отчаянно вспоминать все свои прегрешения, за которые их может вздуть начальство. И только третьи, возможно, подумали бы о том, что руководители данного сборища инфернальных тварей сплошь шовинисты и потому высокопоставленных баб у них в организации нет. А может, они бы это и третьим делом не вспомнили, так страшна и убедительна оказалась суккуба в гневе.

— Как ты мог, скажи на милость, подписать этот контракт?!

— Ну, они подошли… А я один был… Здоровые, вонючие, бородатые… Как начали орать и пихать мне эту бумажку…

Фиэль открыла рефлекторно зажмурившиеся глаза и посмотрела на источник еле слышного лепетания. Маленький рост. Худоба. Светящиеся серебристым светом большие глаза с выражением безграничной вины и испуга. Плотно прижатые к голове длинные уши, напоминающие эльфийские всем, кроме выдающихся габаритов. Волшебница знала, что перед ней Тимон. Могущественное и явно не слишком-то доброе существо, надевшее обличье гоблина, как карнавальную маску. И в таком виде принудившее ее… соблазнившее ее…

— Теперь у нас все поставки сырья по грабительским ценам! — перешла на визг Сури, размахивая кипой документов, словно одним-единственным листком бумаги. Если бы она с подобным остервенением действовала своим боевым кнутом, то в комнате понадобилось бы менять мебель. И, может быть, даже ставить новые стены. — Шестьсот сорок золотых монет чистого убытка ежемесячно! И это в лучшем случае! Ах ты, мелкий, паршивый, слюнявый…

Лицо гоблина, и без того виноватое донельзя, сморщилось, словно печеное яблоко. Нос начал дергаться. Большие глаза наполнились влагой. Дыхание стало судорожным. Здание слегка затряслось, а мебель в комнате начала подпрыгивать.

— Хватит! — рявкнула Фиэль, броском подвернувшейся ей под руку диванной подушки затыкая суккубу.

А потом метнулась к гоблину, взяла его к себе на колени, словно заботливая мать свое великовозрастное дитя, и принялась поглаживать по голове. Зеленый коротышка на прикосновения отреагировал так же, как и всегда в последние три недели. Сжался в комок и оцепенел, будто девица в первую брачную ночь. А ведь совсем недавно Златокудрая считала его если и не самым наглым и порочным существом в мире, то одним из претендентов на этот звучный титул.

— Ты что, не видишь, он сейчас расплачется! Нельзя же так!

— Он расплачется! Ой, скажите, пожалуйста, какая трагедия!

Когти демоницы растерзали несчастную подушку на мелкие клочки. И, похоже, это смогло немного ослабить буйство Сури. Во всяком случае, метаться туда-сюда и потрясать злополучными документами она перестала.

— Я присягала служить сгустку амбиций и энергии, под ногой которого должен был содрогнуться мир! А сейчас это просто какой-то великовозрастный дурачок-недоросток, с почти полным отсутствием мозгов, силы и потенции! Скоро растерявших власть выскочек спихнут с занятого места, я уже чувствую, как шатаются под нами опоры! Тебе-то хорошо, ты легко сможешь где-нибудь спрятаться и прижиться на новом месте. А вот меня в лучшем случае навечно отправят в бордель, служить подстилкой для пары десятков мужиков в день! Хотя вряд ли так повезет, скорее всего, живьем сожгут на костре или предадут иной, не менее мучительной казни! А я не хочууу…

Перенервничавшая суккуба завыла так, что услышь ее волки-оборотни, они облысели бы от зависти. И потом долго служили бы объектом изучения ученых и коллекционеров, жаждущих заполучить себе уникальное чучело. Гоблин, непостижимым образом ужавшийся на коленях эльфийки едва ли не до размеров перепуганного зайца, что-то прошептал.

— Что-что? — перепросила его Фиэль, скорее, ощутив слова, а не услышав их, будто была престарелым дварфом-кузнецом, всю жизнь слушавшим грохот парового молота. — Говори громче. Эй, все тихо! Тимон что-то хочет сказать, похоже, ему стало немного лучше!

— Простите, я больше не буду. — Мышиный писк был бы громче этого извинения, но благодаря установившейся в комнате гробовой тишине расслышать его все же удалось.

Суккуба возобновила концерт, приостановленный на несколько секунд. Только теперь истеричные завывания сменились не менее истеричными рыданиями. Похоже, Сури уже во всех красках видела сцену собственной казни. И кем она будет проводиться — коренными жителями Арсарота или же добравшимися до ренегатки сектантами, — демоницу не волновало ни капли. Златокудрая только печально вздохнула и еще сильнее прижала к себе гоблина. По крайней мере, когда она его держала подобным образом, он не плакал. Не вываливался в окно. Не тянул в рот острые предметы, которые потом приходилось с большим трудом извлекать целителям. И, кажется, даже не пугался посторонних лиц.

Захват гоблинского поселка прошел почти как по маслу. Всего пятнадцать убитых, из них десять были прикончены неустановленными лицами из местных же, решивших под шумок свести личные счеты. Еще шестьдесят-семьдесят гоблинов, связанных с Златокошелем слишком тесными узами, на всякий случай эмигрировали в дальние края. Видимо, не поверили обещаниям, что никаких репрессий по отношению к ним не будет. На третий день все службы поселка функционировали практически так же, как раньше. Только алхимики перестали пичкать своими смесями парочку юных троллей, у которых процесс мутации еще не зашел слишком далеко. Остальных обитателей питомника возвращать к нормальному состоянию было уже поздно, они просто не пережили бы прекращения процесса. Ну а верхушка захватчиков разбирала и сортировала трофеи. В том числе и имущество попавшего в кабалу торгового барона. Среди этого имущества нашлось некоторое количество драгоценного для его расы эликсира холодного разума. Стандартную порцию оного Тимон и принял без всякой задней мысли.

Сразу после приема никакого стимулирующего эффекта он не заметил и констатировал, что принятое им вещество наркотиком не является. Чему он был очень рад. К вечеру существо в обличье гоблина начало вести себя вяло и безынициативно. Тогда это списали на усталость. На следующий день Тимон вел себя заметно менее энергично, чем обычно, не мог толком ни на чем сосредоточиться. Фиэль даже подумала, что у него проявились симптомы переутомления. Тем более, к ней он ночью не пришел, хотя накануне и обещал. Через двое суток после приема препарата Тимон передвигался по делам шаркающей походкой, отвечал невпопад и почти ничего не ел. Шарахнулся от внезапно выскочившей ему навстречу Сури, провокационно полураздетой. И даже не потянулся ее потискать. Заподозрившая худшее, а именно еще одну соперницу, суккуба устроила слежку. И почти сразу же подняла тревогу.

Никто не мог сказать почему, но вполне качественный эликсир не только не оказал стимулирующее действие на Тимона. Напротив, он весьма сильно угнетал его организм. И мыслительную деятельность. Даже магию! Энергия, которая звенящим ручьем растекалась от ауры зеленого коротышки, не то чтобы пропала совсем. Однако ее уровень сократился более чем в три раза. А контроль над волшебством и вовсе приказал долго жить вместе с почти полностью угасшим на пятые сутки сознанием. Теперь гоблин напоминал впавшего в детство старика. Вроде и взрослый, вроде и все понимает, а оставишь без внимания на чуток — и он уже сыплет в кастрюлю с супом песок как приправу. Или пытается клянчить сладости на кухне, чтобы потом капризничать и кидаться ими в щедрых дарителей. Вместе с остротой ума маленький волшебник лишился всей храбрости, став откровенным трусом. Нет, его даже трусом назвать не получалось. Он просто не воспринимал себя как личность, способную самостоятельно отбиться хотя бы от брехливой собачонки, которую даже ребенок прогонит громким криком. Также почти перестала работать долговременная память. Отныне коротышка не мог внятно объяснить, где он был и чем занимался каких-то полчаса назад.

Работу лидера пришлось взять на себя его подчиненным. Но далеко не со всем они могли справиться самостоятельно. Особенно в захваченном гоблинском поселке, жители которого присматривались к новому барону. Если же их мнение насчет свежеобъявившегося большого босса будет не слишком хорошим, о продуктивном сотрудничестве можно забыть. Надолго. Может быть, навсегда. А то и придется спешно уносить ноги в более спокойные края, чтобы не пасть жертвами передела власти зеленокожими коротышками. Ослабшего претендента на звание своего вожака они обязательно попробуют растерзать. Порода такая.

— С этим надо что-то делать, — прервала затянувшееся молчание Острога, до того смирно сидевшая в уголке и делавшая вид, что никакой шаманки фейри в помещении нет. — Может, нам найти двойника? Ну, на какое-то время. Если обычные гоблины от эликсира становятся умнее и энергичнее на несколько месяцев или даже лет, то и Тимон должен все-таки прийти в себя. Когда-нибудь.

— Внешность-то иллюзией или попросту гримом подправить можно, — вдумчиво пробормотала Кармен. — Но голос? Характер? Фирменный телекинез?

Сестры Хорвальдс были полностью в курсе возникшей проблемы, поскольку регулярно обсуждавший с ними разнообразную техническую дребедень гоблин с каждым днем становился все более и более молчаливым и ограниченным собеседником. Пока не скатился на уровень полурастения, не способного воспринимать разговор на абстрактные темы. А делать логические выводы гномки умели превосходно.

— Шарф на шею, и пусть хрипит, — пожала плечами Фиэль, кивнув на моросящий за окном дождь. — Маги, конечно же, крепче обычных людей, но простуду и нам подхватить случается. А лечиться по каким-то своим причинам гоблин может и не захотеть. Мало ли, вдруг он целителей боится?

— На пару дней это, может, и сработает, но не больше. Это вам не обычный крестьянин, чтобы по полгода лежать на печи с воспалением легких. — Суккуба, видимо, слабо представляла себе протекание заболеваний и не знала, что от подобного или вылечиваются, или умирают куда быстрее. — Самое обидное, Тимон уже успел везде засветиться как руководитель нашей банды. Теперь без него нас просто всерьез не воспримут.

— Управляемый фантом? — сама себе задала вопрос Острога. — Ну, из тех, которые до рассеивания могут двигаться и действовать по воле заклинателя. Вы мне рассказывали, что один такой даже ваша леди Селена не распознала.

— Ты представляешь, сколько такой жрет энергии? Нам не хватит сил на то, чтобы продержать его хотя бы час. А ведь скоро эльфы почувствуют усиление Увядания, которое временно отступило от нас. В отряд пришло очень много новобранцев. Слишком много. Да, вокруг Тимона по-прежнему повышенный фон магии. Но теперь его не хватит, чтобы полностью удовлетворить потребности пары сотен представителей моей расы. — Фиэль пригорюнилась, продолжая поглаживать по голове гоблина, сейчас корчившего из себя мелкого домашнего любимца. И почти сравнявшегося интеллектом с их типичными представителями. — А ведь их в отряде держит не столько твердый заработок и победы над некромантами, сколько спасение от этого бича нашей расы. Утрать бойцы и примкнувшие к нам в обоз гражданские подобный стимул, и они исчезнут быстрее, чем упадет на землю сорвавшийся с ветки лист.

— Ну, немного-то они задержатся, чтобы разузнать, в чем дело и не вернется ли их хорошее состояние и высокий энергетический фон, — деловито заметила суккуба, сумев справиться с одолевшими ее чувствами и вновь включиться в работу. Покорно следовать воле судьбы и сдаваться демоница не собиралась, намереваясь всеми силами барахтаться до конца. — Хм. Может, нам имитировать почти удавшееся покушение на этого растерявшего весь любовный пыл импотента? Признаю, в этот раз Острога дала дельный совет. Только где взять нормального двойника? Гоблины, может, и похожи друг на друга, но это для нас. Сами же они любого зеленого коротышку с Тимоном не перепутают.

— Точно! — хлопнула в ладоши Кармен. — Заменитель!

— Вот еще, — фыркнула Сури. — Я не настолько озабоченная, чтобы кидаться на всякие подозрительные железяки! Хотя… А какие у тебя есть модели?

— Да нет же, — скривилась инженер, которой, видимо, претило упоминание об этом далеко не однозначном изобретении ее расы. — Если можно сделать замену одной детали организма, то что мешает нам соорудить куклу всего гоблина целиком? Сделаем управляемого голема. Вполне материального, который не рассеется от случайного чиха. Боевых артефактов туда парочку запихнем, пушечку в рукав запрячем. Суставчик сделаем в одной руке погибче, чтобы неприличные жесты мог показывать. А потом изобразим небольшой бой между ним и какой-нибудь страховидлой с последующим взрывом в лаборатории. Непонятно с чего сошедшее с ума начальство и тяжело контуженное начальство — это две большие разницы. Даже если положение в ближайшую пару месяцев не исправится, никаких лишних шепотков не пойдет. Честная рана совсем не то же самое, что поехавшие набекрень мозги у растерявшего силу чернокнижника.

— А справитесь? — недоверчиво осведомилась у сестер Острога, в технике не понимающая ничего. — Чтобы хоть чуть-чуть похожим был и притом двигался, это же ой какие сложные механизмы нужны.

— Сделаем к вечеру, если найдем достаточно клея, красок и заклепки, — ответила Хлоя. — Даже голосовой кристалл настроим, для знающего мастера это совсем нетрудно. Но остаются два вопроса. Первый — рожу полностью идентичную той, которая сейчас к груди Фиэль прижимается, мы более-менее соорудим. Вот только она будет неподвижной, а это подозрительно. Второй — управлять им как? Могу двигать куклу магией, но тогда это любой чародей заметит.

— Кабель? — задала вопрос Кармен и тут же на него ответила: — Нет. Если подделка нужна срочно, то управлять ею можно лишь при помощи волшебства. На изготовление почти полностью механического муляжа гоблина понадобится не меньше недели. А скорее, даже две.

— Иллюзия, — решила Сури. — Я могу создавать достаточно достоверные, но… не хватает сил держать их долго. Острога тоже может, но у нее миражи получаются топорными. Остается Фиэль.

— Мою магию заметят так же, как и любую другую, — пожала плечами волшебница. — И потом, чтобы держать по-настоящему сложную иллюзию, мне надо ни на что не отвлекаться и быть рядом с ней. Полагаю, определить связь между почти впавшей в транс заклинательницей и странным Тимоном по плечу даже самому тупому из гоблинов. Уж с их-то чутьем на хитрости и подлянки. Может, накинуть кукле на голову капюшон, чтобы лица не было видно?

— Дешево и сердито. На крайний случай сойдет, но есть идея получше, — вдруг стукнула кулаком о свою же ладонь Кармен. — Свернутое пространство. Мы создадим небольшой кармашек, сцепленный с куклой. А ты будешь находиться внутри, управлять ею практически напрямую и при необходимости жахнешь каким-нибудь заклинанием.

— Нет, ваши поделки ломаются через раз, — замотала головой и сжимаемым в руках гоблином Златокудрая.

Пригревшийся и успевший задремать коротышка, которому касающийся его персоны разговор был вообще неинтересен, встрепенулся и начал активно вырываться из объятий эльфийки. В процессе он гневно шипел, отчего сильно напоминал большого бесшерстного и весьма уродливого кота.

— Я не согласна! — продолжала Фиэль. — Мне не хочется провалиться в межреальность и стать закуской для какого-нибудь обитающего там монстра!

— А мы стабилизируем, — поддержала идею сестры Хлоя.

— Могли бы вы это, так уже сидели бы в Стальхольме и числились одними из лучших его мастеров, — не поверила ей эльфийская волшебница. — Нет уж! Ищите себе других подопытных кроликов!

— Мы можем, — оскорбилась ее реакцией Кармен. — Только стабилизирующая рунная вязь в исполнении Хлои будет чуть больше, чем двуспальная кровать. И потому мы будем стабилизировать не куклу-артефакт, а окружающее ее пространство. Правда, придется постараться с маршрутом, по которому наша поделка сможет безопасно передвигаться. И ни в коем случае нельзя высовываться за его пределы! Если в гильдии узнают о том, что из-за наших экспериментов снова появились жертвы, я даже гадать не хочу, на какую сумму нас опять оштрафуют!

Изготовление подделки под гоблина вопреки обещаниям гномок заняло целых три дня. Еще пять ушло на то, чтобы незаметно поменять полы в шести комнатах и двух коридорах, обеспечив поддельному гоблину комфортную зону передвижения. Оригинального Тимона все это время с некоторым трудом удерживали от дальнейших прогулок с непредсказуемыми последствиями. В подземелье, где у низложенного барона были тюремные камеры для очень уважаемых гостей. С шикарной обстановкой, но запирающиеся снаружи и высасывающие магию. Сохрани зеленокожий волшебник свои прежние способности, он бы выбрался оттуда за час, снеся стену и похоронив под ней няньку-надзирательницу. Однако для полуинвалида подобное узилище вполне сгодилось. Через две камеры от него обитал и сам Златокошель, очень довольный своей предусмотрительностью. Не оборудуй он в свое время пару помещений так, что и самому алхимику там было комфортно, сидеть бы ему в обычном каменном закутке. Сури не желала денно и нощно оставаться рядом с пленником и потому обычно просто доверяла его решеткам и запорам. Разумеется, после того, как камеру несколько раз обыскали на предмет потайных ходов, а у самой тюрьмы поставили надежнейшую охрану.

— Пшли вон с дороги, собаки!

Кукла шаталась, как пьяная. Да она, собственно, и изображала пьяного в дупель гоблина. Для большей правдоподобности его даже надушили чистым спиртом. Фиэль управляла подделкой из свернутого пространства, выглядевшего как помесь маленькой кладовки и космоса. Черное нечто с плавающими искорками света стискивало ее со всех сторон, и лишь тонкая пуповина связывала чародейку с рунами, выжженными на внутренней стороне спины куклы. Эльфийке невероятно хотелось выскочить из этого созданного магией пузыря в нормальное пространство, но она терпела и держала максимально качественную иллюзию. Легкую невменяемость по вполне объяснимым причинам изображать пришлось вынужденно. Златокудрая не могла похвастаться виртуозным управлением големами. Не то чтобы у нее совсем не имелось подобного опыта, имелся. Времен обучения магии, когда она сдавала обязательный зачет.

— Куда вы лезете под самые ноги, канальи?! Ис-ик-пелю!

— Это как это? — поинтересовался один из встретившихся лже-Тимону на пути гоблинов.

Тщательно сделанная рука куклы швырнула ему в лоб бутылку. Фиэль хотела промахнуться, но из-за несовершенства управления попала. Прямо в лоб. Любопытного слугу, работавшего, кажется, садовником, буквально смело. Хорошо еще, что не убило. Зачарованное стекло, в которое разливали элитные вина мастера-виноградари из Светлолесья, по прочности не очень уступало железу. Во всяком случае, Златокудрая слышала о сорвавшемся покушении на одного вельможу, который сначала смог парировать удар кинжала сосудом с вином, а потом им же и забил насмерть неудачливого ассасина.

— Распустились, свиньи! — Фиэль не была уверена в том, что ей удалось правильно воспроизвести голос Тимона. Звуковые иллюзии она вообще почти никогда не применяла, ибо было просто незачем. — Отдохнуть немного нельзя! Ик! Только решил расслабиться недельку, и на тебе! Все! Хватит пить, пора гулять! Где там загон? Подать сюда самого сильного тролля! Тренироваться буду, ик!

Наиболее опасным и буйным из мутантов было решено пожертвовать. Созданный с использованием экспериментальных препаратов, он напоминал гибрид большой лысой мартышки с драконом и имел самую настоящую чешую. А также ядовитую слюну и длинный хвост с погремушкой на конце. Каким-то темным чудом местные алхимики пытались привить ему черты опасной змеи и даже частично преуспели. Вот только получившееся чудовище напрочь отказывалось поддаваться дрессировке, не было способно к речи или хотя бы осмысленному поведению и сожрало уже троих неосторожных уборщиков.

Шатающийся голем шел к лабораторному крылу особняка старого алхимика. Вернее, к особо защищенному виварию, где и сидело это чудо неестественной жизни. Однако, сделав еще несколько шагов, Фиэль остановилась и попыталась понять, кто поставил посреди коридора зеркало.

— Все, концерт окончен. Вылазь.

Кукла треснула и частично развалилась. Свернутое пространство вокруг волшебницы дрогнуло и исчезло, вывалив ее в реальный мир. Фиэль возмущенно вскрикнула, пытаясь прикрыться. Ее одежда таинственным образом унеслась куда-то в межреальность.

— Упс, кажется, я немного ошибся. Случайно. Хе-хе-хе…

— Тимон? — опешила эльфийка. Подобрала с пола остатки фальшивого гоблина и ими закрылась от гоблина настоящего. Должно быть, в силу привычки. — Ты выздоровел? Но как?! Когда?

— На десятый день после приема эликсира, — сообщил коротышка. — Хотя, должен сказать, полностью безумию я никогда и не поддавался. Просто решил временно выбыть из игры и посмотреть, а что же будет со мной в том случае, если одного маленького обаятельного паршивца вдруг серьезно покалечит. И он лишится большей части своих сил. Все-таки жизнь у нас опасная, и такой вариант развития событий рано или поздно реализовался бы.

— Ах, ты! — задохнулась Фиэль и попыталась стукнуть коротышку обломком куклы. Увы, не слишком-то удобное оружие отклонялось незримой преградой и не достигало гоблина. — Ах, ты!!!

— Ах, я! — подтвердил Тимон, и волшебницу начало сдвигать к дверце, ведущей, кажется, в чулан со швабрами. — Маленький, никчемный, никому не нужный и, похоже, вовсе не способный к актерскому мастерству! Ни одна сволочь добить не попыталась! Никто из по-настоящему важных в нашей маленькой банде персон не дезертировал после того, как меня можно было списать со счетов! Эх, видно, нет во мне таланта, все до одного фальшивую игру распознали. Острога не сбежала с мешком драгоценностей, суккуба всю власть захватить не попыталась, ты дорезать своего обидчика даже и не попробовала. Мал не дезертировал, Строри не продал нас дварфам Холма с потрохами, сестры Хорвальдс филонили не чрезмерно, отрабатывая не меньше половины своего сверхвысокого жалованья. Даже таинственный отравитель ни разу яда в еду не насыпал.

— Сволочь! Да я тебя сама сейчас искалечу!

Златокудрая вспомнила, что она волшебница, и огненные стрелы начали одна за другой бить в коротышку. Вернее, в затвердевший до плотности стали воздух перед ним. Безрезультатно.

— Ну не… — гаденько усмехнулся коротышка и захлопнул за собой дверь чулана, в который втолкнул эльфийку.

Швабры сами собой раздались в стороны, освобождая место. Какая-то ветошь слетела с прибитой к стене полки, которую при изготовлении очень плохо ошкурили, что Фиэль мгновенно ощутила прижатым к ней задом.

— В ближайшие несколько часов ты будешь очень-очень занятой, а потом станешь на некоторое время очень-очень усталой и очень-очень доброй. Так как я намерен компенсировать себе период целибата целиком и полностью!

Глава 6

— Производство упало, научные разработки не ведутся, склады с запасами стратегического сырья близки к тому, чтобы показать дно, — громко и нудно вещал гоблин, устроивший всем разнос. — Дисциплина среди рядовых бойцов стремительно катится вниз, разлагаясь под воздействием алкоголя и женщин…

— У эльфов большая часть солдат представлена лучницами, которые от подобных дурных привычек имеют естественный иммунитет, — заметил Строри. Старому вояке пришелся не по душе учиненный разнос.

— Вот они-то дисциплину и разлагают! — не сбавил тона зеленый коротышка. — Лично! Набрали у алхимиков разной косметики, приобрели у торговцев ликеров и сладостей на закусь! Теперь каждый вечер шляются в слегка пьяном виде где попало! По всем углам группками по три-пять лучниц шушукаются, стреляя глазками направо и налево! А на легкодоступных эльфиек в боевой раскраске отвлекается мужская часть наших воинских соединений, вместе со значительным количеством местного населения!

Фиэль, скромно стоящая у стенки, тяжело вздохнула. Крыть ей было нечем, подчиненные волшебницы действительно вовсю распоясались. В человеческом городе они себе такого не позволяли из-за не слишком-то безопасного окружения. А в дварфийском поселке всегда была под боком нежить, которая даже самым большим ротозеям прививала железную дисциплину. Или просто сжирала их. Да и народу там имелось куда меньше, проще было за всеми уследить.

— Единственный из вас, кем я доволен, это Пумба, — рубанул ладонью воздух перед собой гоблин. В исполнении кого-нибудь более массивного это смотрелось бы грозно, а так вызывало, скорее, усмешку. — Ему ничего не поручали, он ничего и не делал!

— Делал, — возразил орк, поглаживая свежевыбритый череп. — Охранял тебя, когда ты притворялся сумасшедшим. И Златокошеля, которого ты сам приказал не оставлять без присмотра ни на минуту.

— Вот потому-то и говорю, что тобой доволен, — качнул головой маленький волшебник. — А остальными — нет! В особенности тобой, Сури! Как можно было не уделять время низложенному барону, если ты обещала за ним днем и ночью следить?! Он же теперь ведет половину нашей документации и бухгалтерии, являясь чуть ли не самым важным после меня человеком! Точнее, гоблином, но это уже детали.

Суккуба скромно потупила глазки, даже не пытаясь спорить. То ли понимала, что виновата, то ли не особо переживала насчет грядущего наказания. Фиэль поерзала, пытаясь пристроиться к стене так, чтобы не касаться твердой поверхности ничем, кроме спины. Ягодицы ужасно ныли. Вчера ее, конечно, не пороли, но, пожалуй, лучше бы все-таки выпороли. Во всяком случае, эльфийка предпочла бы именно такое наказание огромному количеству впившихся в мягкую плоть заноз. Плотник, делавший ту злополучную полку в кладовке, заслуживал выговора.

— Тем не менее должен признать, что критических ошибок в трудной ситуации никто все-таки не сделал, — немного успокоился гоблин, прекратив играть помешанного. — Имеющиеся недочеты легко устранимы и рано или поздно исправились бы сами собой. Ну, или перешли бы в более тяжелую стадию, требующую оперативного вмешательства. А за идею магомеханических двойников и ее практическое воплощение нашим изобретательницам вообще будет выписана почетная грамота. Если же они ее еще и оптимизируют немного, то могут рассчитывать даже на премию.

— Ты сам тоже не сделал ни одной ошибки? — тихонько спросила Сури. — Те откровенно убыточные договоры, по которым нам теперь поставляют сырье для местных алхимиков и мастеров, вряд ли можно назвать мудрым решением.

— С экономической точки зрения так и есть, — усмехнулся ничуть не обидевшийся гоблин. — Однако теперь представители клана Меднолобых, правящего, я хочу заметить, в Холме клана, будут нашими лучшими друзьями. Ну, в разумных пределах, конечно же. Но они будут очень велики, ведь получаемая ими дополнительная прибыль сильно способствует развитию дипломатических и торговых отношений. К тому же, случись что, мы можем им пожаловаться на произвол тех или иных частей Союза. И они смогут отстоять позиции своих партнеров на самом высшем уровне.

— Это да. За деньги наши старейшины готовы на многое, — признал Строри. — Но разве для войны с сектантами нам так важно их одобрение?

— Ну надо же, чтобы кто-то сбывал трофеи в больших количествах. И занимал своими войсками освобожденную нами территорию. С проклятыми мы никогда не сможем тягаться в стратегическом плане, поскольку ресурсов у них тупо больше. И всегда будет больше. Если мы тоже не завоюем одну страну и не разорим парочку других. Однако теперь нам уже под силу вносить свои мазки в картину военных действий, планируя и осуществляя крупные операции. Вот вроде той, которую мы провернули последней. Только уже без такого громадного риска, привлечения заемных капиталов и жертв среди мирного населения и своих солдат.

— Ну а глобальная-то цель у нас какая? — осторожно спросила Кармен. — Или просто война с нежитью до победного конца с попутным обогащением?

— Уничтожить весь мир! — пафосно изрек гоблин, оглядел реакцию ошарашенной публики и только потом поправился: — Тьфу ты, не то. Захватить весь мир! Ах да, опять не то… А! Сделать так, чтобы всякие завоеватели и уничтожители миров оставили нас всех наконец в покое, дав наслаждаться заслуженным отдыхом ближайшую вечность или хотя бы пару поколений! Вот теперь самое то.

— Амбициозно, — заметила Хлоя. — Но мне нравится. А можно быть чуть-чуть ближе к реальности?

— База на этом континенте у нас есть, пора создавать плацдарм на другом, — сказал гоблин. — Во-первых, на одних только торговых и пассажирских перевозках обогатимся. Во-вторых, всегда надо иметь место для отступления на случай проблем, ну а в-третьих… В-третьих, и личные причины имеются.

Фиэль согласно кивнула, кинув благодарный взгляд на гоблина. Томящийся в неволе легендарный Илларион Убийца был нужен ее народу сильнее, чем все богатства мира, вместе взятые. И тому, кто спас бы их от Увядания, светлые эльфы были готовы простить большую часть грехов прошлых, настоящих и будущих. Златокудрая, будучи не до конца лишенной амбиций, надеялась не только сохранить свой народ, но и войти в его историю. Причем не как скандально известная на весь мир извращенка, а как государственный деятель с несколько эксцентричными привычками. Хотя по сути разницы между этими двумя понятиями было немного. Но ей бы хотелось, чтобы ее запомнили с положительной стороны. И желательно, чтобы подобное мнение сформировалось еще при ее жизни. Поскольку в ближайшие несколько столетий умирать своей смертью волшебница не собиралась.

— Если же рассуждать о ближайших перспективах, то тут все просто и понятно, — продолжал свою речь гоблин. — Сейчас сектанты всеми силами укрепляют захваченный ими кусок побережья, а Союз собирает силы в кулак, чтобы лишить нежить и демонов выхода к морю. Значит, несмотря на приближающуюся зимнюю пору, скоро на линии фронта станет жарко.

— И мы будем участвовать в этом побоище? — несколько нервно спросила Хлоя.

— Вот еще! — фыркнул Тимон. — Пока проклятый король и личи обороняют свои укрепления, мы будем шалить на их коммуникациях, перехватывать обозы и освобождать рабов! Даже армия нежити зависит от службы снабжения, пусть и не так сильно. К тому же только там можно заполучить трофеи, которыми мы нагрузим боевые дирижабли. Ведь чем они отличаются от обычных грузовых и пассажирских?

— Гондола разбита на множество независимых отсеков, которые продырявить сразу все сложно, бронирована, часть трюмов заполнена бомбами, — начала перечислять Кармен. — Есть несколько отдельных люлек для стрелков и их орудий. Правда, верхняя полусфера у них почти ничем не прикрыта. И потому боевые дирижабли отбиться от более маневренного противника могут лишь группой…

— Мы не про их тактико-технические характеристики говорим, — прервал ее Строри. — Тимон имеет в виду то, что боевые дирижабли были и остаются крайне вместительными летучими машинами. Используя их, можно незаметно появиться чуть ли не в любой точке, наплевав на дороги и рельеф местности. А потом оперативно исчезнуть, предварительно уничтожив всех врагов и нагрузив транспорт добытым в бою барахлом. Верно ведь?

— Я бы высказался несколько иначе, но да, ты попал в точку, — кивнул гоблин. — Пока мне пришлось изображать из себя безумца, было время немного поразмыслить над картой. Однако окончательное решение я принять так и не сумел. Обсудим плюсы и минусы наиболее явных вариантов?

Обсуждение затянулось далеко за полночь, но так и не принесло однозначных результатов. Строри и сестры Хорвальдс желали обезопасить земли дварфов и гномов. Несколько сильных магов и четыре боевых дирижабля с небольшой частной армией профессиональных бойцов на борту могли бы щелкать возведенные сектантами форпосты как орешки. Вот только в них вряд ли нашлось бы мало-мальски ценное и вкусное ядро трофеев. Откуда богатства в приграничной крепости? Златокудрой хотелось продолжать рейды в Светлолесье. В конце концов, оно было очень велико. И в столичную область, где плотно укоренялась их союзница Селена, они могли бы просто не соваться. Сури тыкала когтистым пальчиком в большое озеро, богатое рыбой. На берегу его стоял крупный город, в прошлом бывший чуть ли не торговой столицей Олерона, а ныне ставший одной из крупнейших резерваций рабов. И паразитирующих на них магов смерти, не только не растащивших богатства захваченного края, но и дополнивших их награбленным в других землях. Острога желала бы навестить черных дварфов, рассчитывая найти у тех некоторое количество пленников своего народа. Да и богатств данные отступники, не участвующие в войне с нежитью ни на одной из сторон, должны были скопить немало. Их ведь серьезно никто с самого окончания междоусобной распри не трогал.

Златокудрая вернулась в свою комнату и попыталась уснуть, но глаза никак не желали закрываться. Ее мнение и опыт как командира крупного отряда не сочли достаточно убедительным, чтобы принять намеченную волшебницей цель. И это изрядно злило чародейку. К тому же чуткие уши эльфийки отчетливо различали шум, который доносился из занятой суккубой комнаты. Видимо, гоблин уже приступил к ее наказанию. И, кажется, демоница не так уж и возражала против того, что с ней делали. О том, что зеленый коротышка водил их всех за нос и изощренно издевался, Сури, похоже, и не думала напоминать мелкому поганцу. Саднящий зад, откуда Фиэль вытащила больше десятка заноз, взывал к отмщению… То есть это, конечно же, делала оскорбленная гордость эльфийки, ревнующей к сопернице… Однако в последнем чародейка не призналась бы даже самой себе. В любом случае, она настроилась на решительные действия и встала с постели.

Фиэль не очень умела строить пакости. Ведь до войны с нежитью она работала няней и наставницей, а не училась на диверсанта среди рейнджеров Светлолесья. А потому, здраво рассудив, что сохранить инкогнито она все равно не сумеет, волшебница решила действовать с размахом. Так, чтобы это надолго запомнилось нахальному коротышке и его ручной подхалимке. И больше никто из них никогда бы не смел выставлять ее дурой! Ну, или хотя бы думали, стоит ли так делать, лишнюю пару секунд.

Чтобы охладить пыл гоблина, а заодно его же горячую голову, Златокудрая не нашла ничего лучшего, чем вода. Много воды. Она сбегала к колодцу, призвала максимально толстого водяного элементаля и потащила его в дом под изумленными взглядами охраны. Не будь они эльфами и ее подчиненными, вряд ли у нее бы вообще это получилось. Дверь, ведущая в обитель порока, из-за которой доносились возмущенно-довольные взвизги и ритмичные хлопки, оказалась запертой. Но когда вставшую на путь мести волшебницу подобные мелочи могли остановить? Она просто пережгла дверные петли, и состоявший из очень холодной воды воплощенный дух втек в комнату, быстро заполнив большую ее часть. И почти сразу же развоплотился, получив мощнейшую телекинетическую плюху. Однако устроить в помещении мини-цунами ему это не помешало.

— Фи-эль… — по слогам процедил мокрый как мышь гоблин, сидевший на полу и выглядевший крайне глупо.

Он и так-то не отличался атлетическим сложением, а сейчас, будучи раздетым, смотрелся просто смешно. Хотя кое-какая одежда у него все-таки была. Тапочек. Пушистый, в виде зайца. Сжатый в правой руке. Лежащая на коленях у маленького волшебника суккуба отплевывалась от воды и сверкала красными, буквально светящимися ягодицами. Из-за не слишком удобной позы, в которой ее лицо почти касалось пола, демоница едва не захлебнулась.

— Не знаю, хотела ты выказать нам таким образом неодобрение или, наоборот, тонко намекала, что тоже не против подвергнуться небольшому наказанию, но использовать подобную тварь в любом случае неправильно. Совсем неправильно… Еооо… А тентаклиевого-то монстра ты откуда взяла?!

Проследив за направлением взгляда Тимона, волшебница выругалась и приготовила боевое заклинание. Под упавшей шторой из темного бархата барахталось нечто обладающее большим количеством конечностей. Причем если некоторые из них еще походили на человеческие или там, скажем, эльфийские, то остальные представляли собой бешено дергающиеся щупальца!

— Спокойно, — проскрипело странное существо хриплым мужским голосом. — Я вам не враг. Кхе-кхе, ой… Иначе давно бы уже вырвал сердце этому мелкому развратному колдунишке и отродью межреальности, которое поганит собой наш дивный мир. Ох, тьфу!

— Четвертого лишнего ты в нашу компанию запускать не намеревалась? — осторожно спросил гоблин у Фиэль, и стоящее у стены зеркало треснуло. А спустя мгновение по воле телекинетика в воздухе замерло несколько десятков острых как бритва осколков.

— Вероятно, его опрокинуло волной. Она же сняла чары невидимости, — пробормотала эльфийка, пытаясь понять, чем ей лучше бить по противнику: классической боевой магией или же друидизмом. Первая могла бы вызвать изрядные разрушения. А второй не факт, что наберет достаточно мощи вдали от живых растений и плодородной земли. — Такое бывает, если иллюзия слабая.

Кое-как утвердившись на ногах, выглядящих какими-то тонкими, непрошеный гость наконец-то с бросил с себя штору. И Златокудрая едва удержала в руках созданный ею комок огня, способный зажарить рыцаря прямо в латах. Внешность у этого существа была просто чудовищной! Черная кожа головы не просто несла на себе шрамы — отметины ужасных ранений покрывали не меньше трети лица. Глаз не было, вместо них красовалась обожженная ровная корка. Носа тоже, между глазами и ртом темнел провал. Волосы отсутствовали. Похоже, их кто-то долго срывал громадными кривыми костями. В руке был сжат костяной посох, составленный из таких толстых позвонков, что он больше напоминал бревно. Венчала его чья-то черепушка, то ли с пятью, то ли с шестью хаотично расположенными глазницами, в которых тлело зеленое пламя. А непонятные извивающиеся отростки оказались змеями, которые во множестве высовывались из рукавов меховой одежды. Почти такой же, какую в свое время носила Острога.

— Холхюк, — уверенно констатировал Тимон. Впрочем, вряд ли хоть кто-нибудь слышавший об этом старом уродливом и слепом шамане, мог его с кем-то спутать. Уж слишком впечатляющим был набор особых примет. — Хм. Хм. Хм, хм, хм! Кого-то ты мне напоминаешь, вот только вспомнить не могу, кого конкретно.

Фиэль не собиралась рассеивать подготовленное к бою заклинание. Компанию ей составила Сури, которая изящно поднялась на ноги и извлекла непонятно откуда свой боевой хлыст. Эльфийка даже подумала, что демоница держала его где-то под рукой в расчете найти ему применение в самое ближайшее время. И ей даже не хотелось представлять, какое именно. Но все равно представлялось.

— Почему у нас на территории неучтенный зимний фейри, а я об этом ничего не знаю? — спросила Фиэль.

— Мне о наличии данного любителя нарушить чужой досуг охрана тоже сообщить забыла, — сказал гоблин, на которого сама собой надевалась раскиданная по полу одежда. С вещей текли ручейки холодной воды, но, видимо, коротышке на это было плевать. — Хотя определенно эту уродливую рожу я раньше где-то видел. Или похожую. Может, он и раньше за нами подглядывал?

— Я бы учуяла постороннего, — неуверенно пробормотала Сури. — Наверное.

— Мы раньше не встречались, а дети мои, как правило, шли в своих мамочек, — сказал старый шаман и уселся на диван.

Грации в его походке не было совсем, но на протезах он ковылял довольно шустро. Если зимний фейри и испытывал какое-то смущение от того, что был пойман в чужой комнате, да еще когда ее хозяева были заняты таким делом, то виду не подавал. Или просто Фиэль не могла ничего прочитать на сборище разнообразных шрамов, которое заменяло ему лицо.

— Ты хотел меня видеть, — сказал Холхюк Тимону. — И дать денег. Золото мне пригодится, неси его сюда.

— Не просто так, — заметил гоблин. — За разговор.

— Я слушаю. Говори, что тебе надо. И монеты тащи.

Холхюк накрылся лежавшим на диване пледом. И подушку себе под голову подложил. У Златокудрой вдруг возникло дикое подозрение, что этого шамана хотели найти вовсе не по причине его таланта в темной магии. Просто одно дико наглое существо намеревается стребовать с другого редкостного хама алименты. Или заставить его признать отцовство. А может, наоборот, порадовать новостями о том, что сделанного на стороне бастарда намереваются принять в лоно семьи.

— Способ внести непоправимые нарушения в психофизическую матрицу… — Гоблин начал ковырять пол ножкой, явно пытаясь вспомнить нужные заковыристые термины из магической теории. — А, да в болото всю эту заумь! Ты вроде бы умеешь возрождающихся бессмертных то ли убивать, то ли сковывать так, чтобы с концами. А у нас как раз их многовато развелось на единицу площади. Научи других, как это делать! А мы тебе и остаткам твоего клана заплатим. И хорошие условия жизни обеспечим в местах, где пока еще все тихо и спокойно.

— Так ты и сам умеешь. — Отсутствие глаз мешало понять, куда именно сейчас пялится Холхюк. А змеи, заменявшие ему органы зрения, были направлены во все стороны. — Я собирал слухи о тебе. И, пожалуй, прикончил бы уже подающего надежды чернокнижника без разговоров. Если бы он не разобрался с одним из личей. А у меня с ними счеты.

— Та тварь поправится, совместными усилиями мне и девочкам удалось лишь слегка поломать ей разум, — поморщился Тимон. — Да, в норму тот мертвый колдун придет не сразу… Но через пару лет он, скорее всего, восстановится полностью и станет только злее и осторожнее. Нужны более надежные и, желательно, менее сложные методы. И ты можешь их дать. Не мне, если на то пошло. Научи чародеев дварфов, если не любишь людей, гоблинов и эльфов. Или гномов, уж те с вашей расой точно никогда не враждовали, ибо почти не пересекались.

— Нет, — отказался фейри, не вставая с дивана. — Демонов я не люблю, и личей тоже, но у вас ничего не получится. Чтобы воспользоваться этим методом, надо быть сыном моего отца. Даже своих детей я не смог научить, хотя пытался. И из более дальних поколений тоже ничего путного не вышло. Давай деньги.

— То есть способности должны быть врожденными?

Повинуясь жесту гоблина, суккуба достала из сундука маленький кошелек. И передала его коротышке.

— Ты можешь обследовать других зимних фейри и найти среди них тех, кто ими обладает? — продолжал задавать вопросы Тимон. — Да и летних заодно. Добровольцев я обеспечу. Или артефактов наделай, при помощи которых можно убивать бессмертных. За каждый из них Союз тебя буквально озолотит.

Чувствуя, что разговор затянется, Златокудрая поискала, куда бы присесть. На полу еще стояла вода. Диван был занят троллем. Кровать находилась в соседней комнате, а все стулья куда-то подевались. Сури уселась на тот же сундук, из которого забрала золото. В углу отыскалось расшатанное кресло-качалка. Древнее и подозрительно знакомое. То ли оно так понравилось гоблину, что он его спер, то ли, напротив, коротышка остался недоволен предоставляемой в человеческой гостинице мебелью. И спер кресло, чтобы компенсировать переплату. Одно было ясно: он его именно спер. Фиэль могла бы вторично поставить себя на кон, заявив, что в уплату за данную мебель ее хозяевам не перепало ни одной монетки.

— Эту силу приобретают в ходе ритуала. Очень опасного, очень древнего, очень темного. Проводимого над ребенком, имеющим два шанса из трех не увидеть следующий рассвет. — Шаман выпростал из-под одеяла руку, на которой осталось всего два пальца: указательный и мизинец. Между ногтями прострельнули алые искорки. Миг — и они сплелись в нечто вроде молнии, кружившей вокруг изувеченной плоти Холхюка, но не касавшейся его. — Абсолютное уничтожение. Пламя пожирает магию и растет на ней, опаляя душу. Если в артефакты и можно как-то его запихнуть, то способ мне неизвестен. Давай деньги, или я ухожу, и отныне ни один зимний фейри не поверит твоему слову.

— Держи, но мы еще не закончили. — Гоблин бросил ему кошелек. — Так, стоп! Я, кажется, понял! Ну, конечно! Да какой же ты гарний хлопец, коли ты негр губастый?

— Что? — Фиэль не поняла ни слова из его последней фразы. Она устроилась в кресле-качалке и отчаянно надеялась, что оно под ней не развалится. — О чем ты говоришь?

— Да никакой это не зимний фейри! И как я сразу этого не понял?! — Непонятно почему, но улыбка гоблина грозила порвать ему рот и достигнуть ушей. — Шрамы на голове остались от рогов. Глазницы пустые, потому как раньше в них полыхало демоническое пламя. Друидизм. Дамы, вешать вам лапшу на уши пытался представитель племени темных эльфов, когда-то выбравший для себя путь демонолога! Пламя, выжигающее магию, — это ведь их, можно сказать, фирменная способность!

— Н-но их же всех уничтожили после того, как первое вторжение Огненной Орды было отбито! — запротестовала Фиэль, опасно наклоняясь вперед в затрещавшем кресле-качалке. — Это, между прочим, и была одна из причин, из-за которой первые светлые эльфы сбежали! Наши предки боялись оказаться следующими!

— Ну, полагаю, профессиональные убийцы демонов это не новорожденные котята, которых можно и в ведре утопить, — усмехнулся гоблин. — Они наверняка сопротивлялись. И кто-то даже успешно. Во всяком случае, одного из них я видел. И он почти полная копия нагло занявшего диван фальшивого зимнего фейри. Только куда лучше сохранившаяся и чуть более светлого оттенка.

— Миниатюрность, похотливость, тяга к запретному, высокий интеллект вкупе с наплевательским отношением к последствиям своих действий, — начал перечислять Холхюк, напрягшись. Это было заметно по его изуродованному лицу. Да и посох, высунувшись из-под пледа, одним своим концом был направлен прямо на гоблина. — А еще сила. Очень знакомая мне сила, вкуса которой я не чувствовал уже тысячи лет. Хм. А ведь это тоже мне кое-кого напоминает. Сильно напоминает. Очень-очень сильно напоминает.

Фиэль еще больше подалась вперед. Кажется, у нее наконец-то появилась возможность узнать, с кем или чем отныне связана ее жизнь. На все вопросы гоблин лишь гнусно хихикал и утверждал, что всему свое время и она еще не готова. А потом начинал хихикать еще гнуснее и тянулся ее лапать. Но если сейчас рядом с ней действительно находится существо, помнящее первую войну с демонами, то, возможно, оно знает те силы, которым присутствие Огненной Орды в Арсароте и даром не нужно. Ведь они просто по логике должны были быть союзниками, пусть даже не на слишком-то долгое время.

— Стесняюсь спросить, но, ваше величество… — Холхюк замолчал, видимо, подбирая слова.

«Один из императоров древней империи фейри? — забегали мысли в голове у эльфийки, которая опасно балансировала на краешке кресла-качалки. — Ну да, многое сходится. Они никогда не чурались древних сил и темной магии. И это объясняет его аномальное сходство с гоблином. Ведь они, подобно темным эльфам, произошли напрямую от фейри. Видимо, как раз эти потомки древних сохранили исконный менталитет, в то время как летние и зимние фейри свою культуру утратили. И, пожалуй, это даже к лучшему».

— Королева Шазара, это действительно вы?[6] — наконец-то вновь заговорил Холхюк. — Только вы могли бы пороть суккубу тапочком в ту пору, когда Огненная Орда топчет Арсарот. И только у вас могла сохраниться сила Кристалла Мира, чей вкус мне не перепутать ни с чем другим, проживи я даже еще три тысячи лет!

Фиэль рухнула на влажно чавкнувший ковер. Вместе с перевернувшимся креслом.

Глава 7

Холхюк подозрительно пялился на Фиэль. Златокудрая не могла объяснить, как он это делал без глаз и выпущенных из-под одежды змей, но чувствовала на себе пристальный и недобрый взгляд бывшего демонолога. Хотя почему, собственно, бывшего? Исчезло государство, в котором он получил и отточил свои навыки. Изменился до неузнаваемости народ, его породивший. А изуродованный темный эльф по-прежнему мог вломить любому непрошеному гостю из пустоты межреальности. Ну, или коренному жителю своего мира. Последних за минувшие тысячи лет изгнанник прикончил на парочку порядков больше, чем тех, кто пришел в Арсарот извне.

— А меня ваш гоблин все равно не убедил, — разлепил потрескавшиеся губы дважды изгнанник.

Сначала он бежал в Светлолесье вместе с мятежниками, а потом удрал и оттуда. По внутриполитическим мотивам, касающимся только его и первого короля светлых эльфов. Что именно они не поделили, старик наотрез отказывался говорить. Возможно, просто забыл, за такую бездну времени из памяти и куда более свежие события могли выветриться. Но он настоятельно просил оставить себя для всех тех, кем он по сути и являлся. Очень старым и сильным шаманом зимних фейри, к чьим словам волей-неволей прислушивались почти все старейшины этого народа. Ближайших родственников ночных эльфов, среди которых демонолог завел себе жену и детей. А уж последние-то, в свою очередь, растащили его кровь по большинству племен.

— В нем энергия Кристалла Мира, — продолжал Холхюк. — А королева Шазара не мертва. Во всяком случае, так говорят духи мертвых. Эти два факта неоспоримы, и умеющему логически мыслить их достаточно.

Фиэль почувствовала, что ей снова становится дурно. Хоть Тимон и отрицал свою принадлежность к правящей верхушке темных эльфов… но он много чего отрицал. Или все же «оно»? А может, и вправду «она»? Холхюк уже успел пару раз описать характер и привычки призвавшей Огненную Орду королевы. Совпадало до безобразия много. Во всяком случае, в своей жизни Златокудрая видела только одну персону, в которой непостижимым образом сочетались раздолбайство и тонкий расчет. Амбиции и безразличие к власти как таковой. Гедонизм и трудолюбие. Невероятная магическая мощь и крайне отвратное знание основ классической магии. Ни Тимону, ни Шазаре они были попросту не нужны. С их силой требуемый результат получался и так. А учиться делать как надо им было лень.

— Королева Шазара не мертва, — подтвердил зеленый коротышка, войдя в небольшую каюту, расположенную у рубки управления боевым дирижаблем. — Королева Шазара теперь правительница сирен, в которых превратились те темные эльфы, что не успели удрать от захвативших власть фанатиков. Я же тебе уже говорил.

— Не верю, — мотнул уродливой головой Холхюк.

— Ну и твои проблемы, — безразлично пожал плечами коротышка. — Будешь при всех называть меня королевой, прослывешь маразматиком. Согласись, обидно приобрести такую репутацию после того, как три тысячи лет сохранял более-менее свежими тело и мозги.

Холхюк гордо промолчал. Фиэль завистливо вздохнула. Демонолог, несмотря на крайне уродливый вид и полученные в сотнях боев травмы, имел одну просто потрясающую особенность. Перенесенные в далеком прошлом мутации изменили его настолько, что он стал практически невосприимчивым к отравлению магической энергией. Даже суккуба в этом плане на порядок уступала ветерану первой войны с Огненной Ордой. Старик мог тянуть силу откуда угодно и абсолютно не переживать о последствиях. За счет чего и прожил столько времени, прекрасно обходясь без так необходимых эльфам источников волшебства. Жаль только, себе подобных он создавать действительно не умел. Для этого требовалось нечто большее, чем горячее желание и тысячелетия опыта. Нужен был талант, вернее, гениальность. Такая же, как у Иллариона Шторма, помогавшего некоторым темным эльфам стать настоящим кошмаром для демонов.

— Так я почему вам новые слухи о себе сочинять помешал? — продолжал гоблин, вопреки обыкновению надевший доспехи. — Войска Союза на горизонте. Уже хорошо виден замок, в котором квартирует начальство, и палаточный лагерь, где ютятся простые солдаты. Вокруг нас патрульные грифоны уже минут десять как вертятся. Готовьтесь к высадке, будь она неладна. Эх, как же я не люблю, когда мои планы ломают!

Злобно сверкнув глазами, коротышка вышел из каюты. Кто-то из тех, кому Златокудрая отдавала свои страховочные письма, не удержался и прочел их. Информация о возможном спасении от Увядания достигла принца Светлолесья, который был наиболее авторитетным лидером народа светлых эльфов. Неизвестно, как давно это случилось и сколько он думал над полученной информацией. Но просьба о личной встрече пришла в тот момент, когда уже практически был приговорен к уничтожению еще один городок некромантов.

— Между прочим, когда в королевский дворец ворвалась толпа бунтовщиков, королева Шазара первым делом закричала, что они все испортят, — как бы в никуда сказал Холхюк. — А разбираться в том, кто, как и почему мешает ее планам и угрожает ее жизни, стала лишь потом. Я это точно знаю, я был там.

— Как-то странно ты о ней говоришь, — покосилась на него Златокудрая, которую вновь терзали смутные сомнения. — То утверждаешь, что такую редкостную дрянь, ставшую виновницей вторжения демонов, еще поискать надо. То буквально на руках готов носить.

— Первая любовь не забывается, — мечтательно произнес старик, и его изуродованное лицо исказила гримаса, обозначавшая улыбку. — Она была королевой, я был простым гвардейцем, молодым и неопытным… И ее величество многому меня соизволила научить. Впрочем, своей благосклонностью она неизменно одаривала каждого, кого считала достойным находиться близ ее персоны. Это была последняя проверка, так сказать. На профпригодность.

— Ну и нравы у вас там были! — Фиэль покраснела. — И неужели никто не возражал?!

— Если бы ты увидела королеву в ее истинном обличье, то тоже возмущаться бы не стала. — Охотник на демонов посмурнел от воспоминаний, которые оказались уже не столь приятными. — Невозможно было не трепетать перед этим воплощением красоты, силы и мудрости. Даже когда она допустила чудовищную ошибку, едва не уничтожившую весь Арсарот, многие остались ей служить. Я сам примкнул к мятежникам в надежде сначала все исправить, а потом вернуть прежние счастливые времена. И до сих пор корю себя за то, что приложил недостаточно усилий, чтобы это получилось.

Внезапно дирижабль содрогнулся и раздался грохот. Прицепленная к гондоле пушка выстрелила. Учитывая, что летающий транспорт находился у военного лагеря Союза, целью ее могли быть только…

— Тревога! Горгульи! — надрывался кто-то в коридоре. Судя по тону, это был член экипажа, то есть гоблин. — Еп! Да тут и костяной дракон! Срочно снижаемся!

— Отставить снижаться! — А вот этот рык точно принадлежал Тимону. — Вы разве не видите, как под нами вурдалаки маршируют дружным строем? Срочно набираем высоту!

— Проклятье! — нервно выругалась Фиэль, сразу ощутив, как тонка оболочка воздушного шара, держащего всю конструкцию в воздухе. Да и стенки гондолы, несмотря на бронирование, особой прочностью не отличались. Создатели стремились максимально облегчить свое творение. — Я еще никогда не участвовала в воздушном сражении. И, похоже, друидизм будет тут бесполезен!

— Полностью, — согласился с ней Холхюк, направляясь к выходу. — У меня имеется опыт воздушных боев. На драконе, с драконом, на грифоне, с грифоном… Но ни разу подобные схватки мне не понравились. А пару раз так и вообще закончились поражением. И падать было больно. Кто похлипче полноценного демонолога, тот падение и вовсе не переживет.

С такими ободряющими словами шаман выпустил из-под одежды змей, заменявших ему глаза. Ориентироваться на слух в помещении он еще мог благодаря тысячелетиям тренировок. Однако почувствовать налетающих тварей врага без помощи магии нечего было и пытаться.

Горгульи напоминали гибрид недавно умершего человека с летучей мышью. Да, собственно, они и были мертвыми людьми, которым темная магия изменила верхние конечности так, что кости на них далеко разошлись, а между ними наросла толстая перепонка из кожи. Для боя монстры использовали ноги, оснащенные внушительными когтями. По ловкости они ничуть не уступали рукам и могли швырять легкие дротики, запас которых болтался у каждого чудовища в специальной перевязи. Но еще хуже были костяные драконы. Тела этой воистину грандиозной нежити, по размерам и форме вполне сравнимой с настоящими владыками неба, состояли из сотен скелетов, сплавленных воедино. Темная магия настолько насыщала эти отжившие свое кости, что те уже сами являлись некоей волшебной субстанцией и потому могли плевать на гравитацию. А еще получившееся создание, внешне напоминавшее гордых ящеров, было невероятно прочным, живучим и сильным. К тому же оно могло поднатужиться и выдохнуть облако, одновременно разлагающее и замораживающее все на своем пути.

— Один, два… девять… — считал Тимон, наблюдая за тем, как в разбитое дротиком окно рубки выплывают полюбившиеся ему бомбы.

Ветер трепал шевелюру маленького мага, но сбить ему концентрацию, похоже, не мог даже ураган. Взмах рукой — и фитили на них затлели, и бомбы унеслись вдаль, чтобы разорваться у цели облаками огня. Видимо, в них присутствовала зажигательная смесь.

— Ну вот, на одного уже меньше, а то очень уж число у этих посланников великой тьмы было нехорошее… Эй, а этот призрачный гопник небес из-за полыхающего зада дискомфорта вообще, что ли, не испытывает?!

Подожженный усилиями Тимона костяной дракон чадил, но выходить из боя даже не думал. Напротив, он резко пошел на сближение с боевыми дирижаблями. Хорошо хоть компанию ему составил лишь еще один монстр. Остальные семь уже громили лагерь войск Союза, разнося ударами когтистых лап укрепления, перекрывающие орде нежити вход.

— Одному я могу поджечь его магию, — хладнокровно сказал Холхюк и метнул в мелькнувшую за окном горгулью сгусток какой-то дряни.

Через мгновение нежить, рассыпаясь на части, полетела к земле. Возможно, демонолог и не мог похвастаться особой силой или талантом. Но опыта и хитрых трюков он за много сотен лет выживания накопил больше, чем все ветераны отдельной маленькой армии.

— Но только когда он будет рядом, шагов двадцать, не больше, — продолжал древний темный эльф. — И не уверен, что это сразу остановит такую тварь. Уж очень она велика. Пока истлеет, эту скорлупку уже десять раз уронить успеет. А слишком часто пользоваться пламенем абсолютного уничтожения нельзя, а то сам вспыхну.

— Мне не очень хочется знать, в какую сумму может встать ремонт боевого дирижабля, — сказал гоблин. — А он обязательно потребуется, если допустить этих милых костяных уродцев до ближнего боя. Старик, ты в своей системе пространственных рун уверен?

Вместо ответа Холхюк сел в появившееся под его задницей плетеное кресло. А потом выпил крайне вонючего самогона из возникшего в воздухе бурдюка. И закусил его шматком мяса, которого мгновением раньше не было в его руках. Старый шаман дал немало ценных советов и готовых решений сестрам Хорвальдс, поскольку в умении работать со свернутым пространством разбирался лучше большинства признанных гномьих артефакторов. Объяснялось это просто. На Крайнем Севере, чтобы чувствовать себя комфортно, ну или хотя бы не замерзнуть насмерть, всегда нужно таскать с собой кучу барахла. Палатки, топливо, продукты… И к середине второго тысячелетия своего полудобровольного прозябания в снегах проживающему там охотнику на демонов надоело изображать из себя вьючного мула, и он решил, что пора оптимизировать данный процесс.

— Позер, — прокомментировал его действия Тимон и окутался облаком непроницаемого вонючего дыма.

Фиэль поморщилась, отгоняя от себя аромат паленого машинного масла. Она уже поняла, что задумал коротышка, и не собиралась мешать ему сворачивать шею. Хотя бы потому, что ей не так давно тоже порядочно досталось за водяного элементаля. Все тем же тапочком.

— В своем племени не перед кем было свою крутость показывать, так решил здесь себя повыпячивать, — добавил из облака зеленый карлик. — Ну-ну, успехов, только позволь заметить, всему экипажу и пассажирам в данный момент немножечко не до тебя.

Рассеявшийся мрак явил взорам все того же Тимона. Только облаченного в украшенный рунами полный доспех и со здоровым посохом в руках. Вот только гоблин был уже ненастоящим. Под полумаской шлема, скрывающей процентов семьдесят лица, находилась голова тщательно сделанной куклы. А сидящий в свернутом пространстве зеленый коротышка управлял ее движениями и встроенным вооружением при помощи телекинеза. Свернутое пространство ослабляло его возможности раза в три, но взамен наделяло почти полной неуязвимостью. В боевых условиях обнаружить кармашек в ткани реальности было бы по силам только натуральному богу. А вот архимагу, пусть даже самому искусному, пришлось бы сначала узнать, а что же именно он должен искать. Все остальные могли лишь пытаться уничтожить боевую куклу, стремясь испортить спрятанную в конструкции рунную вязь. И если им это удастся, гоблин вывалится в реальный мир во вспышках света, клубах дыма, языках пламени и прочих маскирующих эффектах. А после снова спрячется, поскольку вместе с ним находится еще одна кукла. Запасная. Тимон хотел бы увеличить количество подобных игрушек до бесконечности, но даже ему банально не хватало сил на питание артефактов, поддерживающих максимально стабильный пространственный карман. Хотя, если бы он выгрузил оттуда боеприпасы, комплект выживания и некоторое количество золота, то без труда смог бы затолкать в персональное хранилище даже танк. Однако, по мнению притворяющегося гоблином существа, пара сотен килограммов динамита, картечь, зажигательная смесь, гранаты и наличный капитал были ему нужнее.

Занятая своими мыслями эльфийка не заметила момента, когда кукла исчезла из рубки боевого дирижабля. А вместо разбитого окна появилась самая настоящая дырка, в которую теперь ощутимо задувало. Судя по повреждениям, сделали ее не снаружи, а изнутри.

— Хорошо летят. Щас в лепешку расшибутся! — кивнул на горгулий Холхюк, с довольным видом отхлебнув еще самогона.

Поднявшиеся выше боевого дирижабля в почти не охватываемую его орудиями верхнюю полусферу монстры падали, словно капли дождя. Ну, может, и не так часто, но зато регулярно. По сравнению с любой другой нежитью, да и достаточно крупными живыми существами, данные твари были откровенно тщедушны. Некромантам было сложно заставить порхать мертвые тела, а потому их основная авиация, по примеру птиц, имела пустотелые кости. Если бы не скорость движений и быстродействующая разновидность трупного яда, всегда присутствующая у них на когтях и остриях дротиков, разделаться с подобной угрозой один на один смог бы и решительно настроенный крестьянин.

— А ведь у сектантов таких созданий мало, — сказал Холхюк. — И скоро станет еще меньше.

— А делать их тяжело, — добавила эльфийка.

Она высунулась из дыры в стене рубки. В следующее мгновение дирижабль содрогнулся, выплевывая ядро в приближающегося костяного дракона. Златокудрой пришлось схватиться за разлохмаченную обшивку, чтобы не упасть. Правда, в качестве моральной компенсации она рефлекторно выпустила по пролетавшей мимо горгулье огненную стрелу. И даже попала. Заклятие снесло нежити треть левого крыла, и та стремительно понеслась к земле. Из этого воздушного сражения монстр выбыл, но если никто его не добьет, то, скорее всего, он отожрется и регенерирует. Удар о землю, после которого ни один авиатор не смог бы уцелеть, станет лишь причиной временных неудобств.

— Есть! — воскликнула Фиэль. — Я пару раз видела изготовление нежити в полевых условиях. И куда больше раз допрашивала тех, кто этим занимался. Так вот, по сложности создания эти уродливые штуки уступают лишь мясным танкам, у которых два-три мозга сшивают в один, чтобы они могли всеми конечностями командовать. Ну, и костяным драконам, само собой. Но тут уж просто в масштабах и требуемой энергии проблема. Их если с чем сравнивать по затратам, так сразу с кораблями.

Клубок неживых тел, облепивших созданную телекинезом сферу, ненадолго вошел в поле видимости наблюдателей. Тимон и его механическая марионетка деловито истребляли наседавших на них монстров. Горгулий разрывало силой мысли, испепеляло расходящимися от посоха разрядами молний, дырявило пулями из небольшого пистолета, возникшего в руке куклы. Ответные удары наносились зачарованным оружием, которое имелось почти у каждой нежити в одном или двух экземплярах. Те, кто командовал тварями, намеревались если и не прикончить противостоящего им порхающего, аки пташка, чародея, то основательно его измотать и вывести из боя. Будь их целью кто-нибудь другой, они обязательно достигли бы успеха. Одновременно левитировать, пользоваться боевой магией и поддерживать защиту… Тот, кто продержится в подобном темпе дольше пяти минут, может пинком распахнуть дверь в любую школу волшебства. И остаться там навсегда. Директором. А в академии магии ему обязательно дадут собственную кафедру, лишь бы мог научить начинающих адептов хотя бы десятой части своих умений.

С соседнего дирижабля ударила баллиста. Сразу двух тварей, пытавшихся процарапать незримый щит Тимона, пробило насквозь. Златокудрая выпустила через пролом тройку самонаводящихся огненных заклятий по пятерке монстров, гнавшихся за грифоньим всадником. Она не знала, был ли он одним из тех, кто сопровождал дирижабли и остался «по наследству» от торгового барона, или же являлся представителем местных сил Союза. В седле сидел дварф, а мелкие подробности различить было невозможно. Чары поразили свои цели, и две горгульи сошли с курса, то ли на время, нужное для борьбы с огнем, то ли навсегда. Одну обернувшийся наездник пристрелил из небольшого арбалета. Но еще две метнули дротики и попали. Причем метили не в прикрытого кольчужной броней седока, а в его зверя. Засевшая в заднице грифона заноза не доставила могучему зверю существенных проблем. Однако второе легкое копьецо, ударившее на ладонь правее, перебило ремень подпруги. Седло и тот, кто сидел в нем, кувыркаясь, полетели к земле. Страховочный механизм там вообще-то имелся, но то ли он выбыл из строя еще раньше, то ли оказался бракованным. Эльфийка воспользовалась тем, что победители на несколько секунд замерли, и прицельно выпустила четыре огненные стрелы. Одно заклятие на одно нетопыриное крыло. Теперь их обладатели никогда не смогут перевести падение в планирование и уцелеть.

Холхюк, не вставая с плетеного кресла, начал выделывать своим посохом странные фигуры. Звучание задувающего в дыру ветра изменилось. Откликнувшиеся на призыв неимоверно древнего шамана духи стеной окружили дирижабль. Воздушные элементали, может, были и не так сильны, как водные, но чтобы порвать перепонку на крыльях горгульи, большие усилия прикладывать и не требовалось. Редкий дождик из падающих вниз монстров сменился настоящим ливнем. Опасно приблизившийся костяной дракон выдохнул струю не то маг ии, не то жидкости… однако она отскочила от защитной преграды. Которую не ставили ни Фиэль, ни Холхюк.

— Это наш штатный маг, — пояснил стоящий за штурвалом пилот-гоблин, до того молчавший как рыба, и метко выплюнул в дыру скуренную чуть ли не до конца сигару. — Так себе колдунишка, если честно. В Лиморане даже до диплома не доучился. Однако подпитывать нанесенные на ткань руны может.

Фиэль понятливо кивнула. Она помнила негодующий вой, который издал Тимон после того, как обследовал дирижабли и узнал причину своих неудач. Оказывается, зеленые коротышки не изобретали сверхсложных тканевых пропиток, а просто пользовались магией. По сути, весь летучий корабль представлял собой один большой артефакт. Ну, или комплекс нескольких более мелких, явно показывающий, что целое иногда может быть больше суммы своих составляющих. Одно хорошо — узнав, что подъемной силой служит воздух, которому зачарованные на манер термоса оболочки мешают остывать, гиперактивный коротышка перестал проводить опыты со взрывающимися газами. Или просто отложил их до более подходящего момента.

Подлетевшего почти вплотную к их дирижаблю костяного дракона ударило в бок пушечное ядро. Брызнули во все стороны осколки костей. На дыру немедленно упал Тимон-кукла. Белая крошка полетела во все стороны. Кости чудовища, по плотности совсем немного уступавшие камню, стремительно разрушались, пропуская куклу все глубже и глубже. Сложно сказать, стремилась ли она найти там алмазы, ну то есть жизненно важные внутренние органы, но по-змеиному изогнувшаяся тварь цапнула сама себя зубами. Однако у нежити не получилось выкусить диверсанта — Тимон взорвал у нее внутри извлеченный из свернутого пространства динамит.

Нежить это, к сожалению, не убило. Более того, ее кости стали течь, как горячий воск, исправляя повреждения. Количество потерянного чудовищем материала было ничтожно по сравнению с оставшейся массой. А куклу уже пытались раздавить лапы и крылья, изгибающиеся в самых невозможных местах и хлопающие по торсу с силой, достаточной, чтобы сплющить наковальню в тонкий блин. Однако кукла зеленого коротышки была ничуть не менее проворна. Исчезала в одном месте и появлялась в другом. Причем без всякой телепортации. Одним лишь телекинезом Тимона переносясь из одного места в другое. Попутно еще и умудряясь бить тварь молниями из посоха или прикреплять к ней то тут, то там почти моментально взрывающиеся мины. Увы, наносимый ими ущерб не мог быстро сломить грандиозную выносливость монстра, не испытывающего боли, страха и необходимости в сохранении своей телесной оболочки. Однако способности к псевдожизни этой плюющей на силу притяжения махине давала магия. И именно на нее нацелились гоблины своими баллистами. С небольшими перерывами в увлекшуюся поединком с куклой громаду вонзились сразу четыре особые стрелы. Каждая из них была артефактом, но не содержащим в себе магию, а, напротив, стремительно высасывающим ее. Подобные снаряды применялись в борьбе с духами, элементалями, для истощения поставленных волшебниками барьеров. И костяному дракону они тоже что-то нарушили в его структуре. Потерявшая способность удерживаться в воздухе конструкция из костей, ведомая чьей-то злой волей, рухнула вниз. И следом за ней понеслась к земле маленькая фигурка чародея, вокруг которой уже возникали новые зажигательные снаряды. Коротышка явно не был намерен оставлять от поверженного врага достаточно большой кусок, чтобы некромантам имело смысл пытаться его починить.

Второй костяной дракон, к сожалению, действовал более успешно. Он схватил пастью подлетевшего к нему грифона и мгновенно превратил крылатого зверя и его седока в груду кровоточащей плоти. Потом огрел хвостом еще одного, пытавшегося подобраться к нему с тыла. Небесный всадник со своим животным налипли на чудовищную конечность, будучи пронзенными украшающими ее шипами. От снарядов из баллист данная тварь ловко уклонялась. К тому же она зашла на ближайший к ней дирижабль сверху, оставаясь недосягаемой для пушек. Мощный выдох нежити пробил магический щит и выел в борту летучего корабля огромную дыру. Серьезно пострадала и оболочка воздушного мешка, частично расползшаяся лохмотьями. Гражданский транспорт после подобного сразу бы рухнул, но оставшиеся герметичными отсеки военного судна не дали ему упасть.

— Холхюк, не спи! — рявкнула Фиэль, выпуская по крылу чудовища огненный шар.

Вот только созданное усилиями волшебницы пламя было недостаточно горячим, чтобы серьезно навредить почти неуязвимому монстру. Тот, не особо обращая внимания на ведущийся по нему обстрел, зацепился за гондолу всеми лапами. Повис на ней, будто кот. И принялся крушить все, до чего мог дотянуться. Учитывая его размеры, на окончательное уничтожение своей цели костяной дракон должен был потратить максимум минуты три.

— Почему ты ничего не делаешь?

— Далеко! — в гневе стукнул посохом об пол кабины переквалифицировавшийся в шамана демонолог. Тотчас с небес упала молния и окутала разрядами башку твари, пытавшейся откусить один из рулей управления. — Я своим лучшим ударом не достану!

— Понял, — меланхолично сказал пилот и затянулся сигарой. — Иду на сближение. Держитесь крепче.

Бушевавший вокруг бой его не волновал совершенно. И вообще он казался Златокудрой самым спокойным гоблином, какого она только видела. Волшебница после завершения воздушного побоища была намерена любыми путями узнать состав той дряни, которую он курил. И оснастить покои Тимона ароматической курильницей, в которой будет вечно тлеть огонь.

В следующую секунду эльфийке показалось, что и их дирижабль взял на таран незаметно подобравшийся костяной дракон. От дикого рева, заставившего дрожать всю гондолу, уши чуть ли не сворачивались в трубочку. А начавшаяся тряска могла выбить сопли из носа у тех, кто в недобрый для себя час подхватил простуду. Однако костяной дракон и терзаемое им воздушное судно начали быстро увеличиваться.

— Ш-што это за фигня?! — Холхюк поднялся на ноги после того, как из-под него ускакало кресло. — Да меня даже в шторм внутри плывущей на корабле паровой вагонетки с неисправным котлом так не мотало!

— Маневренные боковые ускорители, — выпуская клуб дыма, поведал пилот. — Пороховые или на реактивной тяге, я в этом не особо разбираюсь. Мое дело в нужный момент рычаг дернуть. И отпустить его, пока они не рванули.

— А могут? — осторожно поинтересовалась Фиэль, выпутываясь из лозы. Магически созданное растение, появившееся прямо из пола, спеленало ее по рукам и ногам. Ей пришлось пойти на такие меры, чтобы не вылететь в пролом. — Впрочем, о чем я спрашиваю гоблина? Не только могут, но даже обязаны…

Фирменный прием охотника на демонов выглядел не слишком впечатляюще. Ну, молния. Ну, красная. В костяного дракона за этот воздушный бой, длящийся, казалось, уже целую вечность, далеко не одним боевым заклинанием зарядили. Однако сразу же после этих чар, буквально выжигающих на своем пути пространство, нежить заполыхала. Да причем весьма активно, словно сухое полено, подброшенное в большой костер. А еще она мгновенно прекратила двигаться и ломать дирижабль. Но тем, кто находился в нем, намного легче не стало. Теперь им пришлось бороться с набирающим силу пожаром.

— Отрывай твари засевшие в обшивке когти, — посоветовал Холхюк.

Он подошел к дыре и выпустил огромную ледяную сосульку. Снаряд ударил по лапе чудовища и слегка ее надломил.

— Туша тяжелая, — объяснил темный эльф, — лишим ее пары точек опоры, и она сама вниз грохнется. И хватит уже сближаться с этим дирижаблем, мы же сейчас столкнемся.

— То ближе, то дальше, — печально вздохнул пилот, одной рукой вращая штурвал, и сделал очередную затяжку. — Вот всегда так. Начальство само не знает, куда ему надо, а мне работать…

Внезапно Фиэль и Холхюк содрогнулись и одновременно развернулись в сторону лагеря Союза. Волшебники почувствовали отголоски не просто сильной, а невероятно сильной магии. А замок, бывший центром обороны, потерял часть стены и одну из башен. Вернее, на месте-то она еще стояла, но наполовину осыпалась, покрывшись льдом. Чудовищный холод заморозил камни до такой степени, что те, похоже, треснули. Теперь там вовсю кипело сражение. А от разбитого у стен лагеря уже ничего не осталось. Его защитники либо отступили в крепость, либо лежали мертвыми, либо уже были подняты из мертвых некромантами и снова брошены в бой, но уже на другой стороне.

— Высшая боевая магия, — пробормотала Златокудрая и закусила губу. — Если это не какой-нибудь могучий демон, изучавший чары льда как любопытную экзотику, то где-то рядом находится…

— …Шаризед, — закончил за нее охотник на демонов, которому слепота ничуть не мешала оценить масштабы случившегося. — Кхе. И я вовсе не уверен, что готов бросить вызов величайшему человеческому архимагу современности.

Глава 8

Гоблин, которому в ближайшем будущем предстояло повстречаться в бою с самым могущественным личем всего мира, слегка нервничал. Во всяком случае, он почти проковырял в полу отверстие, практически добавив дирижаблю еще один бомболюк. Ящики с боеприпасом, которые подтаскивала к нему команда, мгновенно опустошались. Израсходовав изрядную часть взрывчатки, коротышка стремился пополнить располагающийся в свернутом пространстве боезапас.

— В этом лагере ведь не все войска Союза стояли, верно? — спросил он. — Есть еще кому прийти нам на помощь?

— Конечно, — успокоила его Фиэль. — Просто армию трудно сосредоточить всю целиком вне крупных торговых центров. Кормить-то солдат чем-то надо, а содержимого закромов средней деревни паре-тройке тысяч бойцов не хватит даже на легкий завтрак. В этом замке квартируют принц Ксальтас и его начальник, маршал Наритос. Уничтожена лишь десятая часть всего регулярного войска. И оставшиеся солдаты вполне могут нам помочь, когда сюда доберутся.

— Это радует, — сказал коротышка.

— И произойдет сие событие где-то через неделю, — злорадно продолжила эльфийка. — Поскольку именно столько им потребуется на сборы и дорогу. И я вовсе не уверена в том, что ближайший к нам оплот сил сопротивления нежити не атакован тварями. Раз Шаризед здесь, то проклятый король, скорее всего, находится где-то в другом месте. Вдвоем они, конечно, действуют эффективнее. Но, сражаясь в разных местах, могут сокрушить куда больше своих врагов.

— Вот умеешь ты ободрить, — тоскливо протянул Тимон, тяжелым взглядом вцепляясь в еще не докуренную пилотом сигару. — Холхюк, как обстановка в крепости?

— Ворота покосились, однако еще держатся. Нежить пытается лезть внутрь укреплений по обломкам рассыпавшейся башни, но пока твари не могут похвастаться большими успехами. — Старый демонолог при помощи змей рассматривал проплывающий за окном пейзаж. — Но где мы будем садиться, ума не приложу. Внутри стен не хватит места, за их пределами на нас сразу же накинутся орды вурдалаков. Ох и много тут этих образин…

— Десантируемся на крышу. — Гоблин, выгнувшись, потер спину. Видимо, она затекла за время пребывания в свернутом пространстве, между боеприпасов. — Многих я пролевитировать не смогу, но уж парочку пассажиров без проблем удержу телекинезом. Приказ вести бомбардировку пеших войск противника с безопасной высоты экипаж уже получил. Костяных драконов больше нет, от горгулий остались рожки да ножки. Должны справиться без потерь. Уж мы постараемся занять некромантов достаточно, чтобы они не могли без передыха пулять вверх боевыми заклинаниями. Да и стрелки тоже не дураки, знают, как противовоздушную оборону давить. Кстати, Холхюк, не вздумай сразу показывать все, на что ты способен. Будем надеяться, личи не успели еще разобраться с тем, чем именно сожгли одного из костяных драконов. И подпустят тебя достаточно близко для нанесения им повреждений, несовместимых с дальнейшим существованием.

— Не в первый раз в битву против бессмертных иду, уж приберегу свою ярость для командиров, — оскалился в злой улыбке древний темный эльф, недавно лишившийся большей части своей семьи. — Только тебе придется как-то отвлечь их внимание. Я не сумею ударить пламенем абсолютного уничтожения по далекой цели. И если она будет прикрыта защитным барьером, то сможет уцелеть.

— У меня есть домашние заготовки для Шаризеда, если здесь нам повстречается именно он. Уж завладеть вниманием немертвого янки на парочку секунд точно смогу, — сказал гоблин. К нему подтащили очередную порцию взрывчатки. — Так, все, шестнадцатый ящик бомб в меня не влезет!

— А давай, мы его тебе на спину присобачим, — выдал рацпредложение гоблин из экипажа, видимо, не желавший нести тяжелый груз обратно в артиллерийский трюм. — Или могу модную нагрудную ленту с кармашками под динамит одолжить. У меня есть в каюте лишняя.

— А давай, — подумав, махнул рукой маленький волшебник.

— Ты решил заделаться камикадзе? — Златокудрая не смогла скрыть радости.

— Конечно, нет, — фыркнул коротышка. — Просто я давно мечтал о такой штуке, чтобы складывать в нее разные полезные мелочи.

— У тебя теперь свернутое пространство есть, — тихонько, чтобы другие не услышали, сказала эльфийка.

— Конечно. — Гоблин кивнул и окутался темным вонючим дымом, заменяя себя на куклу. — Но вдруг оно откажет? Или будет переполнено? А у меня как раз появятся лишних два-три десятка золотых колец с разными камушками… Эм… я надеюсь, местные офицеры и генералы не считают зазорным носить дорогие перстни? Не бойся, с живых союзников я их снимать не буду. А мертвым они ведь все равно уже ни к чему, верно?

Подняв глаза к потолку, эльфийка выдохнула сквозь стиснутые зубы и принялась считать до десяти. А потом до ста. Тот, кому ей пришлось подчиняться, был просто невыносим!

Когда Златокудрая немного отошла от легкого приступа бешенства, то под ее ногами уже был один только воздух. Дирижабль стремительно удалялся, а закончивший процесс перевооружения гоблин левитировал себя и двух своих могущественных спутников к разрушенному участку замковой стены. Нет, он, скорее всего, куда большее подкрепление взять бы с собой не отказался. Но много пехоты в боевые дирижабли просто не влезало. Даже пассажирские каюты имелись на одном-единственном летучем корабле, бывшем не столько боевым судном, сколько личным транспортом Златокошеля. Опять же оставался вопрос, как именно спустить бойцов с небес на землю. И толку от рядового рубаки внизу было бы немного. А офицеры их отряда остались охранять гоблинский поселок или решали более важные задачи, нежели дипломатический визит.

Еще в полете гоблин начал избавляться от некоторой части боеприпасов, метко швыряя зажигательные и разрывные снаряды в нежить. Хотя особо целиться ему и не пришлось. Вурдалаки стояли плотным строем, в котором редко-редко встречались вкрапления иной нежити. Видимо, ведущий всю эту ораву Шаризед рассчитывал на молниеносный натиск, обязанный сломить оборону лагеря. А потом относительно человекообразные монстры должны были выковыривать последних защитников из щелей, куда более крупные создания просто не протиснутся. Однако, похоже, он переоценил приведенную им летающую нежить. Да, костяные драконы натворили немало дел, расчистив дорогу и не дав защитникам организовать правильную оборону. Однако они уже все полегли. И, уж конечно, верховный лич даже не мог предположить, что к крепости внезапно подойдет существенное подкрепление. Да еще и летящее на такой высоте, что дотянуться до него у пехотных отрядов не получится при всем желании. Костяные пауки, которых, впрочем, среди монстров почти и не было, на подобную дистанцию плеваться ядовитой слюной не умели.

— Всем привет, а вот и мы! — обрадовал солдат Союза гоблин через свою марионетку, когда она коснулась ногами покрытых наледью камней. — Не ждали?

Шаризед, ну или иной чародей, баловавшийся высшей боевой магией, пока признаков своего присутствия не подавал. Видимо, отходил от проделанной им титанической работы и готовил силы для нового удара.

— Арпр… Хрпр… Тьфу! — несколько неинформативно ответил ему ближайший боец. А потом согнулся дугой и изверг из желудка полупереваренную пищу. — Ох… Зачем было так близко к нам свои бомбы кидать? Меня, кажется, контузило!

Задняя лапа разорванного на клочки вурдалака, рядом с которым приземлились три далеко не самых последних мага, согласно дернулась. Натиск на пролом в стене замка изрядно ослаб. Ближайшая к нему нежить получила повреждения, несовместимые с дальнейшим существованием неупокоенных трупов. Впрочем, заслуга в уничтожении тварей принадлежала не столько Тимону, сколько ювелирно отработавшим экипажам боевых дирижаблей. Гоблины смогли точно высыпать смертоносный груз на головы врагов, не зацепив при этом союзников. Ну, или сделав совсем чуть-чуть ошибок.

— Скажите пожалуйста, он еще и недоволен, — всплеснула руками кукла и отправила очередную порцию взявшихся из ниоткуда снарядов в ближайшую нежить.

Рассредоточившаяся, чтобы не попасть под удар по площадям, та все равно продолжала атаковать солдат Союза. Только теперь уже бросалась вперед не сплошным строем, а отдельными группками по десять-двадцать штук. Остальные пытались взобраться на стену. Что удивительно, у некоторых даже получалось. То ли щели между камнями строители оставили слишком широкие, то ли державшиеся плотной кучкой некроманты создали партию каких-то особых вурдалаков, склонных к скалолазанию. Понятное дело, обороняющие стены солдаты встречали монстров сталью, пушечной картечью и магией. Лучше всего действовали дварфийские артиллеристы, чьи орудия бухали хоть и не слишком часто, но крайне результативно.

— Мне после подобной низкой оценки полученного результата будет даже неудобно выставлять счет вашему начальству за предоставленные услуги! — сказал Тимон.

— Я не подписывал никаких бумаг, по которым должен что-то тебе платить, безбожная нелюдь!

Фиэль, тихо и мирно пытавшаяся заставить траву перед проломом превратиться в плотоядные джунгли, вздрогнула и отпустила не до конца завершенное заклинание. Перед проломом в стене за считанные секунды появилось множество кустов, чьи листья с бритвенно-острыми краями норовили ударить всех и каждого, кто приближался к магически созданной флоре. Нет, нежить-то они уничтожали исправно. Но если в заросли сунется солдат Союза, с ним случится то же самое. Из-за слов человека, облаченного в роскошные, украшенные золотом и драгоценными камнями доспехи, эльфийка не смогла встроить в чары систему распознавания целей.

— Убирайтесь туда, откуда пришли, отродья, пока я не выставил вас силой!

— Эээ… Он дебил? Или просто его сегодня по голове бревном пару раз стукнуло? — спросил Тимон, предварительно взглянув на орду тварей, карабкающуюся по обледенелым камням.

Самые резвые из вурдалаков, кстати, немедленно потеряли равновесие и упали. Хотя, возможно, их сшиб не телекинез коротышки, а выпущенная кем-нибудь пуля. Гарнизон замка, среди которого имелось предостаточно вооруженных мушкетами дварфов, вовсе не был беспомощным. Из десяти монстров, пытавшихся преодолеть укрепление, восемь уничтожались дистанционным оружием еще на подходе. И только двух оставшихся защитникам приходилось принимать на мечи и копья. До того как боевые дирижабли стали вываливать на тварей смертоносный груз, ситуация была хуже. Но теперь держащиеся плотной кучкой некроманты больше не могли прикрывать своих марионеток заклятиями.

— Он маршал Наритос, — пояснила Фиэль, почтения к человеческому аристократу не испытывающая совершенно. Многие беженцы из Светлолесья осели в человеческих городах. И потому принцу светлых эльфов приходилось сотрудничать с этим вельможей, чьи земли благодаря удачному географическому положению были затронуты нежитью в меньшей степени. — Его не нужно бить бревном по голове. Он и так хорош.

Столб пламени, упавший с небес, сжег плотную группку из пяти или семи тварей. А следом появился и тот, кто его вызвал.

— Мое почтение, леди Фиэль. — Эльф из правящего рода коротко поклонился бывшей нянечке. Впрочем, его вежливость вполне могла быть вызвана ситуацией. — Рад, что ты и твои друзья все-таки нашли возможным заглянуть ко мне в гости. Хотелось бы поговорить в более спокойной обстановке, но, увы, для того, чтобы воспользоваться приглашением, был выбран не самый благоприятный момент.

— Так это ты притащил на мои земли эту шваль? — грозно нахмурил брови маршал, заставив Ксальтаса скрипнуть зубами.

Магу огня явно очень хотелось запечь собственное начальство живьем… однако приходилось временно смирять свою гордость.

— Если как полноправный барон гоблинов я вызову его на дуэль и раскатаю в тонкий блин, как уже сделал с сэром Джераром, это будет считаться убийством или все-таки благородной дуэлью? — спросила в пространство марионетка Тимона.

Длинный меч, висящий на поясе человеческого аристократа, мог быть артефактом. Даже, скорее всего, он им и был. Как и броня. Однако испугать гоблина нельзя было бы и десятком костяных драконов. Максимум озадачить. Но с тем, чтобы его разъярить, Наритос отлично справился единолично.

— А как это превратить в официальный поединок, кто-нибудь знает? — продолжала марионетка. — Желательно так, чтобы победителю достались не только все трофеи с трупа маршала, то есть, тьфу ты, проигравшего, но и все его земли. Признаю, юриспруденция не моя сильная сторона. В отличие от умения ставить на место зарвавшихся ослов и вправлять им мозги чувствительными пинками под задницу.

— Сэр Джерар… — Лицо хозяина крепости исказилось от бешенства. — Ты! Я убью тебя! А потом твою суч…

Договорить маршал не сумел. Перед его носом взвилась стена яростного алого пламени, преградившая аристократу дорогу к лже-Тимону. Впрочем, точно такая же возникла и перед куклой, в руке которой уже появился пистолет.

— Прекратите! — рявкнул принц Ксальтас, ответственный за это огненное шоу. — У нас тут нежити как минимум еще пара тысяч под самым носом, а вы друг с другом вздумали драться! Нельзя устраивать поединки в такое время и в таком месте!

— Можно-можно, — заверил его скрипучий голос с вкрадчивыми шипящими интонациями.

Одновременно с этим Златокудрая ощутила, как из нее начинает в прямом смысле слова утекать жизненная сила, а перед глазами встает какой-то серый туман. Эльфийка мгновенно наложила на себя защитное заклинание, которым до того пренебрегала, чтобы сберечь энергию, и огляделась по сторонам. Солдаты, до того успешно противостоявшие мертвецам, со стоном начали падать на колени и выпускать из рук оружие. Или продолжали сражаться, но двигались теперь так медленно, словно каждому из них привязали к рукам и ногам по гире. Лишь некоторые из них, видимо, обладающие наиболее качественными защитными амулетами, действовали, как и раньше. Но не было сомнений в том, что их быстро сомнут не прекращающие атак вурдалаки. Агрессивные кусты пока тормозили чудовищ, но больше половины измененных растений уже погибло.

— Продолжайте, прошу вас. Мне очень понравилось. Обещаю, я не буду мешать вашему поединку и, может быть, даже пощажу того, кто победит.

— Шаризед! — Ужас сковал эльфийку, когда она разглядела источник голоса и застилающей взор отравленной хмари, которая накатывала на крепость и выпивала из ее защитников все силы. — Я узнала это проклятие! Мне доводилось видеть его во время войны в Светлолесье, пусть и издалека!

Теперь стало понятно, почему так бестолково, практически на убой, шли вурдалаки. На верхушке полуразвалившейся башни, там, куда не смог бы с ходу взобраться и горный козел, находились личи. Семеро немертвых колдунов бесстрастно взирали на живых. И один из них, от которого просто шибало во все стороны ощущениями силы и опасности, держал в вытянутых руках серый огонь. Бледное пламя танцевало на лишенных плоти костях, но не сжигало их, а исходило ужасным, почти прозрачным дымом. Пока слуги умирали под бомбами и мечами, их хозяева заняли выгодную позицию, из которой все укрепление было как на ладони. И теперь от верховного лича требовалось только держать заклятие достаточно долго, чтобы убить всех находящихся на стенах солдат. А его коллеги должны были лишь защитить своего предводителя.

В немертвых колдунов немедленно полетели стрелы, дротики, чары, пули. Даже несколько пушечных ядер. Дварфийские артиллеристы, видимо, и бывшие причиной относительно быстрой гибели костяных драконов, проворно развернули свои орудия. И не промазали. Вот только все их усилия оказались бесполезными. Отвлекшие от себя внимание мертвые колдуны возвели прочнейшие магические барьеры, которые помогали им выиграть время. Причем в достаточном количестве, чтобы действующие на громадную площадь чары убили большинство скопившихся в укреплении солдат. А когда тех не станет, редкие обладатели надежных защитных амулетов и умелые маги окажутся просто погребенными под лавиной нежити. Их останется слишком мало, чтобы сопротивляться напору орды тварей.

— Ага, Шаризед, значит. — Гоблинская марионетка уставилась на верховного лича непроницаемым забралом шлема и принялась копаться под доспехами, что-то выискивая. — Черт, да где же это? А, нашел! Стоять, не двигаться! Федеральное бюро расследований, отдел контроля за сверхъестественными преступлениями! Ты арестован по обвинению в незаконном пересечении магической границы Соединенных Штатов Америки и поступках, порочащих государство перед межмировой общественностью! Ты имеешь право хранить молчание, все, что ты скажешь, может использоваться против тебя в суде!

— Эээ… Что… Но… Как же это…

У Шаризеда отвисла лишенная плоти нижняя челюсть. Однако говорить могущественному покойнику это ничуть не мешало. Он смотрел на маленький кусочек картона, который гоблин держал в руке, и его серое пламя медленно угасало. Нет, оно не исчезло совсем, но утративший контроль над чарами лич явно стал вливать в него в два-три раза меньше энергии. Серый туман стал куда менее концентрированным, и защитники слегка воспрянули духом. И тут же начали изо всех оставшихся сил бить нежить, за время их подавленного состояния почти перехлестнувшую через стену.

Личи окружили Шаризеда еще несколькими магическими щитами. Использовали на нем чары, снимающие последствия паралича, оцепенения и прочих хитрых проклятий. Запустили в Тимона парочкой ледяных стрел, чтобы заставить коротышку защищаться и сбить ему концентрацию. Не помогло. Сочетание неизвестных в Арсароте букв, маленького портрета зеленого гоблина и изображения какой-то птицы без всякой магии ввергло сознание могущественного колдуна в настоящий ступор. Краем глаза Фиэль заметила, что кукла коротышки сделала Холхюку какие-то непонятные знаки. И тот, кивнув, начал швыряться ледяными снарядами в ближайших вурдалаков. Причем действовал невероятно древний и опытный демонолог едва ли в одну двадцатую часть своей силы, изображая из себя довольно посредственного колдуна. Который медленно приближался к переднему краю сражения. Туда, где осыпалась часть стены и на обломках осевшей башни стояли самые главные враги.

— Господин, что с тобой? — Исчерпав методы воздействия, один из подчиненных Шаризеда просто потряс начальника за плечо.

Тот перевел взгляд на подчиненного, потом вновь повернул светящиеся синим пустые глазницы к марионетке Тимона. Холхюк подошел к развалинам башни на расстояние плевка.

— Руки за голову, ноги на ширину плеч! — скомандовала марионетка, делая вид, будто что-то ищет под своими доспехами. — Сейчас я надену на тебя наручники и отвезу в участок, откуда ты сможешь связаться со своим адвокатом! И пусть бог смилуется над твоей душой, поскольку католическая церковь явно будет настаивать на том, чтобы тебя поджарили на электрическом стуле за фундаментальные научные и прикладные исследования черной магии! Черт, дубинка, револьвер, поп-корн… не то, не то, опять не то…

Мало кто уловил момент, когда едва ли не завязавшийся узлом лже-Тимон распрямился. Под ногами у него выросла горка всякого хлама, на который ошалело пялился Шаризед. И кукла уже сжимала в руках необычайно толстое, хотя и весьма короткое ружье.

— Иди ко мне!

Если на Златокошеля Тимон охотился с простым оружием, то ради лича использовал средство повнушительнее. Тем более ему было куда его прятать. Стальной канат, пороховой заряд, острое как игла трехгранное навершие с четырьмя раскрывающимися после удара и погружения в плоть цели лапками. Сестры Хорвальдс хорошо потрудились, создавая, возможно, лучшее гарпунное ружье в Арсароте. Во всяком случае, в своем классе. Ведь обычно подобные агрегаты применяются при охоте на очень крупную подводную дичь, и потому их делают большими. А еще они и Холхюк нанесли на свой шедевр руны, превратившие изделие в идеальное оружие для травматического захвата и подтягивания к себе враждебных магов.

— Жги, старик!

Снаряд, целью которого было пробивать магические щиты и намертво цеплять личей и демонов, со своей работой справился частично. В Шаризеда он, из-за возведенных на его пути барьеров, врезался сильно оплавленным. Но артефактный гарпун все еще оставался с большой силой запущенной вперед железной чушкой на цепи, траекторию и скорость полета которой подправляли телекинезом. И этого оказалось достаточно, чтобы стукнуть верховного лича в грудь, захлестнуть его стальной петлей и дернуть вниз. Будь великий и мертвый архимаг в несколько более спокойном состоянии, он бы отразил удар простым усилием воли. Если бы ему могло угрожать обычное оружие, сильнейший некромант мира уделял бы куда больше внимания своей безопасности. Вот только ничего из этого не произошло, и навернувшийся со скользких камней скелет, облаченный в зачарованные шелковые одежды, покинул пределы возведенного личами защитного периметра. Заклинания, препятствующие угрозам извне, своего пропустили беспрепятственно. Сразу же после того, как Шаризед оказался за пределами охраняющего его тушку волшебства, он поймал алую молнию прямо в череп. И вспыхнул, будто брошенный в костер пучок соломы.

На секунду битва замерла. Защитники не могли поверить, что уже практически высосавший из них жизнь колдун повержен. Личи не могли понять, как именно сильнейшего из них погрузили в такой ступор, что он проморгал атаку. У рядовой нежити просто перестраивались на новых командиров чары подчинения, поскольку их главный генерал выбыл из строя.

— Не, а чё вы все стоите? — задал вопрос непонятно кому фальшивый гоблин и совсем по-настоящему хрустнул костяшками пальцев. — Я второй раз так проехаться по стухшим мозгам мертвых колдунов не сумею, так как они теперь будут знать, чего ожидать и подготовят защиту. А значит, настало время просто вломить им!

Мусор, лежавший под ногами марионетки, отправился к личам, на ходу загораясь и взрываясь. Гоблины были большими мастерами по взрывчатке и всегда могли придать ей нужную форму и вид. Во всяком случае, если не испытывали проблем с финансированием.

— Да! — дружно откликнулись на призыв Тимона солдаты и принялись с удвоенными силами бить нежить. Вероятно, просто опасались, что их снова кто-нибудь поразит столь же масштабными чарами, превращающими воинов в кое-как двигающихся паралитиков.

Личи не сдавались и не отступали. Они перешли от защиты к нападению и разразились целым штормом заклинаний, выкашивающим просеки среди живых. Мертвым колдунам удалось даже подорвать боеприпас к одной из дварфийских пушек, сделав в стене еще один пролом, через который внутрь пытались прорваться вурдалаки. Однако им все равно ничего не светило. Находившиеся за стенами крепости некроманты вели оживленную перестрелку с боевыми дирижаблями и не могли отвлекаться без риска получить бомбой по голове. А их командиров, засевших на обломках разрушенной башни, в конце концов все же уничтожили объединенными усилиями маги гарнизона и неожиданно прибывшее к ним подкрепление.

— Вы смогли одержать победу, пусть я не до конца понимаю, как и почему, — проскрипел последний из мертвых волшебников, провожая взглядом раскатившиеся по земле косточки своего коллеги. Принц Ксальтас сжег его огнем, по ярости и интенсивности подходившим, скорее, проснувшемуся вулкану. — Но в войне никому не победить мертвых. Во имя вечности!

— Щас ты ее лично увидишь, — пообещала слегка подмороженная кукла, с которой осыпалась большая часть навесной брони, обнаружив скрывающий каркас марионетки поддоспешник. После случавшегося с верховным личем его подчиненные настойчиво пытались прикончить коротышку. И если бы их цель и так не была неживой, им бы, скорее всего, это удалось. — Стоп! Не стрелять по нему пока!

— Это измена! — обрадовался маршал Наритос, наблюдая за тем, как летевшее в лича пушечное ядро меняет траекторию, сбитое выпущенной Фиэль огненной стрелой. — Я всегда знал, что вам, нелюдям, доверять нельзя! Взять предателей!

Солдаты покосились на аристократа. Подумали. А потом в большинстве своем сделали вид, что они глухие и контуженные. Парочка услужливых холуев среди них, конечно же, нашлась. Но им заступил дорогу лично принц Ксальтас, окутанный пламенем, словно факел.

— Холхюк, ты готов? — Гоблин не обратил внимания на враждебные действия вероятного претендента на корону Олерона.

— Угу, — коротко и ясно ответил охотник на демонов, медитируя над посохом, чтобы как можно скорее получить возможность снова воспользоваться своим лучшим оружием. — Защиту с него снимите.

Впрочем, стрелы лучников уже летели в собиравшегося с силами для нового заклятия лича. Десяток их возведенный им барьер принял, но как только одиннадцатая клюнула мертвого мага в плечо, с костяных пальцев сорвалась мерцающая синим светом сфера. И в то же мгновение алая молния подожгла прошедшего перерождение колдуна сектантов. Последний удар волшебника почти достиг группки из трех солдат-мечников, но был перехвачен метнувшимся наперерез зеленым побегом. Фиэль устало опустила руки, наблюдая, как выращенная ее магией лоза распадается обледеневшими осколками.

— Я боюсь спросить, но… — Ксальтаса мучили сомнения. А также боль в превращенных в кровавое месиво пальцах левой руки, которой он заслонил лицо от ледяной стрелы. — Эта схватка выглядела спланированной. Словно вы готовились к ней. Специальное оружие, специальная магия…

— Я уже давно задумывался о том, как именно уничтожать восставших из мертвых колдунов и пришел к парадоксальному выводу: чтобы окончательно их умертвить, требуется сначала поймать противников живьем. Ну, настолько, насколько вообще к ним применимо подобное определение. — Марионетка окуталась темным вонючим дымом. Видимо, настоящему Тимону надоело сидеть в свернутом пространстве или же он просто торопился спрятать полученные обманкой повреждения, чтобы не выдать ее природу. — Не испытывающие тревоги за себя враги будут до последнего пытаться если не освободиться, так уничтожить кого-то из пленителей. Живые ведь не воскреснут, в отличие от них. И в это время, по всем расчетам, мертвые колдуны должны проворонить настоящую опасность.

— О чем говорят эти нелюди? — прогудел маршал, старательно морща лоб и пытаясь хоть так восполнить недостаток извилин в мозгу.

— Я слышал про эксперименты с ментальными ударами, — сказал кукле огненный маг, не обращая внимания на своего начальника. — Но то, чем поразили Шаризеда и этого лича, не ментальные удары. Мне вообще раньше подобных чар видеть не доводилось! Если после такой подготовки и тщательного планирования использовали именно их, то это значит, что они эффективны. Ведь так?!

— Да, — кивнула Фиэль принцу своего народа. — Если нам повезет, то верховный лич больше не воскреснет. Никогда.

— Жаль, искренне жаль, — покачал головой гоблин, разгоняя вонючий дым. — С таким интересным типом я бы очень хотел поговорить по душам и обсудить некоторые волнующие нас обоих темы! Но, видно, не судьба. Мне даже становится немного грустно оттого, что я настолько тщательно спланировал его убийство.[7]

Глава 9

— Вернитесь! Я обещаю, что суд будет честным, а веревка, на которой вас повесят, длинной! — бушевал внизу маршал Наритос, мечась туда-сюда и пытаясь найти оружие, из которого он мог бы достать до улетающих.

Вот только выпущенная им из лука стрела, преодолев всего пару метров, упала на землю. Из мушкета аристократ случайно высыпал весь порох. А к пушке его не подпустили дварфы-артиллеристы, встав грудью на защиту орудия. И если бы горе-полководец, почти потерявший собственную крепость, не отступил, он рисковал бы получить по морде банником.

— Никто не сможет скрыться от моего гнева! Слышите?! Никто!

— Если это потенциальный лидер всех людей, то мне становится их очень жалко, — пробормотал Тимон, левитирующий своих спутников и принца Ксальтаса на застывший в небе боевой дирижабль. — Человечество обречено… Как вышло, что одним из виднейших полководцев Союза считается расфуфыренная макака?!

— Маршал на самом деле только кукла на веревочках. Он стал удобной компромиссной фигурой для старой аристократии, которая манипулирует своим ставленником и сама остается как бы не при делах. — Маг огня с тоской взирал на уменьшающуюся крепость. — Цена, которую я плачу за возможность разместить беженцев нашего народа в чужих землях, в том и заключается, чтобы делать все за этого дурака. И мешать ему в тех случаях, когда он становится не просто дураком, а дураком деятельным. Получается, увы, не всегда. Надеюсь, теперь, после того как Шаризед повержен, хотя бы проблем с врагами станет поменьше.

— Не желал бы сглазить, но боюсь, что он может и возродиться, — вздохнув, сказал Тимон, бросив косой взгляд на парящего рядом с ним Холхюка. Демонолог давно признался в том, что его методы уничтожают бессмертных далеко не всегда. Но ничего лучшего темные эльфы не знали. И превзойти их в этом вроде никто так и не сумел. — Рядового лича мы, возможно, раз и навсегда все-таки уничтожили. Однако такая фигура, как Шаризед… Если это хоть как-то возможно, его обязательно воскресят. Для некромантов он не просто самый главный, он их знамя и воплощенный идеал. Окончательная гибель кумира обязательно пошатнет их веру, фанатизм и готовность жертвовать собой ради вечной жизни. Да, кстати, представляться нам надо?

— Не стоит, — отмахнулся принц высоких эльфов. Повинуясь его жесту, в воздухе зажегся огненный шарик и начал кружить вокруг головы волшебника. — Леди Фиэль я видел неоднократно. Про нового барона гоблинов узнал все, что только можно. А легендарного шамана-отшельника зимних фейри просто не мог не узнать.

— Ну, мы ваше высочество тоже с первым попавшимся эльфом не перепутаем, — усмехнулся гоблин. — И да, свой светильник можете погасить. Естественный фон магии вокруг меня и так достаточно высок, чтобы остановить у представителей вашей расы Увядание.

— Привычка. — Пиромант развел руками, послушно убирая свое заклятие. — После уничтожения Кристалла Дня я остался одним из немногих чародеев, кто вырабатывает намного больше энергии, чем нужно ему самому для жизни и творения заклинаний. Думаю, именно благодаря тому, что могу поддерживать еще с сотню сородичей, я и стал сейчас кем-то вроде единого лидера нашей расы. Ну, почти единого. Многие эльфы готовы присягнуть присутствующей среди нас леди. Вернее, конечно, ее господину. Но, дав клятву верности его вассалу, они могут делать вид, будто сохранили все относительно в рамках приличия. Хотя на самом деле это будет просто самообман. Однако слухи расходятся, и все больше и больше народа готовы пойти на столь отчаянный шаг. Даже несмотря на некоторые… нежелательные последствия.

— Да? Хм… — Гоблин задумался. — Вы нас в чем-то обвиняете?

— Отнюдь. Не вы взорвали крупнейший источник магии на континенте, и уж тем более не вы виноваты в том, что наша раса стала зависимой от доступного количества энергии. Но даже если бы я и попытался очернить вас, то это не имело бы ни малейшего смысла. С каждым годом последствия Увядания все нарастают. За последнее десятилетие почти не родилось детей. Многие стремительно стареют. У каждого второго появились какие-то хронические заболевания или просто общая слабость. Еще немного, и эльфы будут готовы хоть к черным дварфам присоединиться, если их господин поможет спастись. Он, конечно, тоже зло и тоже демон. Но, по крайней мере, не относится к числу тварей, уничтоживших Светлолесье.

— Постараемся до такого не доводить. — Гоблин схватился рукой за сделанный им же пролом в обшивке и забрался в рубку дирижабля. — Хотя не скрою, получить целую расу в должники было бы… соблазнительно. Но даже последнему идиоту ясно, что вечно энергетический поводок вас не удержит. Рано или поздно, но выход из кабалы найдется. И потому я предпочту хорошую дружбу варианту с полным подчинением на несколько лет. Или десятков лет. В крайнем случае, сотен. Благодарность — чувство эфемерное. Но зато и злобу на воспользовавшегося бедственным положением чужака никто из представителей долгоживущей расы веками копить не будет.

— Дружба, да… — кивнул Ксальтас. — Ты сказал, что создатель Кристалла Мира еще жив. Как мне хотелось бы в это верить, не передать словами. Но есть ли иные варианты, кроме как начинать войну за самого охраняемого в мире узника? Боюсь, всех усилий уцелевших жителей Светлолесья не хватит, чтобы выиграть войну с нашими дальними родичами, живущими на другом континенте.

— Ищите, авось найдете, — пожал плечами Тимон. — В конце концов, я не нанимался решать все ваши проблемы. Но тем из светлых эльфов, которым без магии стало совсем уж невмоготу, отказывать в служении не собираюсь. Моя текущая цель — остановить экспансию нежити и демонов. А с более мелкими проблемами разобраться можно будет и потом.

— Да, если тварей не остановить, они могут вырезать остатки нашего народа раньше, чем последние жители Светлолесья сгинут от Увядания, — сказал принц Ксальтас. — Вы не могли бы дать мне карту? Я сегодня утром выслушивал доклады рейнджеров о передвижении врагов. И могу точно указать, куда они направляются.

— Для нас это будет большая честь… — начала было Фиэль, которая в присутствии принца несколько робела по старой памяти.

Но тут же протестующе взвизгнула. Ничуть не смущаясь окружающих, наглый коротышка ущипнул ее за такое место, что стерпеть не было никакой возможности. И даже кольчуга ему не смогла помешать, будучи слегка приподнятой телекинезом. Не говоря уж о кожаной юбке и шелковых трусиках.

— Мы вроде бы не нанимались быть летающей палочкой-выручалочкой, — непреклонно заявил маленький волшебник. — Одни только боеприпасы, которые сегодня были потрачены, стоят не меньше полутысячи золотых. И я уж не говорю о средствах на ремонт дирижабля, выплате боевых команде и призовых за образцовый вывод из строя бессмертного руководства противника…

— Союз оплатит все. — Слова эти дались огненному магу нелегко. — Финансовые дела вместо лорда-маршала веду именно я. Даже не уверен, умеет ли он вообще писать. Полагаю, есть способы убедить человеческих аристократов в том, что нам сейчас пригодится чужая помощь. И просто необходимы все возможные союзники. В конце концов, поражение и потеря части территории и войск обернется для них еще большими убытками.

— В таком случае договорились, — кивнул Тимон. — Я всегда за создание взаимовыгодных отношений. Холхюк, притащи из кают-компании карту, там вроде бы самая большая и подробная висит.

— Да, моя королева. — Демонолог затопал своими протезами в кают-компанию.

— Эээ… королева? — переспросил маг огня, судя по конвульсивному движению руки, внезапно захотевший прочистить себе уши.

— Ну, вы же знаете, как пагубно запретная магия влияет на сознание, — развел руками гоблин. — Это у моей расы к ней естественный иммунитет, ибо если мозги и так работают криво, то еще больший перекос сильно положение не ухудшит. А у старичка к тому же еще и маразм в крайне запущенной стадии. Причем заболел он им еще тогда, когда большинства ныне существующих королевств не существовало. Кстати, не советую оставаться с ним один на один.

— Почему это? — насторожился принц.

— Фигура у вас стройная, движения плавные, волосы длинные, — начал перечислять коротышка с самым серьезным лицом. — Короче, можно сослепу и с дамой перепутать. А жену свою шаман схоронил так давно, что успел об этом три раза позабыть. И теперь временами требует исполнения супружеского долга от всех женщин, которых принимает за нее. И отказов не приемлет. Учитывая же отсутствие у него глаз, плохую память и не затронувшее другие функции организма, кроме мыслительных, старческое сумасшествие…

Фиэль выпучила глаза. Если бы она не стояла сбоку от принца, то он по ее лицу понял бы, что над ним жестоко издеваются. Но маг огня на свою соотечественницу не смотрел, явно вспоминая, как гибли личи от заклятий Холхюка. А затем как-то бочком-бочком прижался плотненько к стене. На лице его твердо отразилась решимость стоять до последнего. В крайнем случае окончить жизнь торжественным самосожжением.

— Вот карта. — Вернувшийся Холхюк если изменения и заметил, то виду не подал. — Что ты хотел на ней показать?

— Форт Сиплхом. — Эльф уверенно ткнул пальцем в точку, отмеченную жирной надписью. — Еще лет тридцать назад это была самая настоящая дыра. Которую оживляла своими попытками освоения магии маленькая девочка Джоана Блекмур. А сейчас там крупный город.

— Это не ее постоянная резиденция, — заметила Фиэль. — Владычица герцогства Блекмур в основном проживает в одноименном городе.

— Обычно да, — согласился с ней принц Ксальтас. — Но месяц назад она и некоторое количество ее приближенных перебрались в старые владения ее отца. Чтобы быть ближе к месту событий и иметь возможность влиять на них. Как-никак она одна из немногих архимагов, которые остались у людей после гибели Лиморана. Вот только к нежити формальный лидер Союза оказалась слишком близко. Если мои разведчики не врут, то сейчас туда движется король Сартар, видимо, надеясь перекинуться парой слов с бывшей невестой.

— А у вас есть разведчики? — удивилась Фиэль, кое-как сумев взять себя в руки и добившись, чтобы ее голос не дрожал. — Мне казалось, нападение на крепость было неожиданным.

— Посланные на разведку ближайших окрестностей следопыты из людей уверяли, что враги подойдут к нам лишь через двое-трое суток. — Принц Ксальтас тяжело вздохнул. — И я поверил, поскольку нельзя быстро протащить по местным дорогам катапульты, без которых штурм твердыни казался бесперспективным. А потом эти предатели попытались открыть ворота, когда твари пошли на штурм. Дальнейшие объяснения, пожалуй, излишни.

— Но о проклятом короле донесли ваши люди, в смысле эльфы? — спросил зеленый коротышка.

— Да.

— Хорошо. Тогда есть шансы, что мы и его сможем снять с доски. Он всеми признанный боец ближнего боя. Если не будет чувствовать опасности, то должен стоять на острие атаки.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — проскрипел Холхюк, крутя перед лицом карту. Зачем он это делал, учитывая, что змеи из его одежды пока не высовывались, сказать было сложно. — Я помню многие войны. Но ни в одной из них еще не получалось сразу уничтожить всех полководцев врага и тем одержать победу.

— Хочу напомнить, проклятый король куда более опасен на поле боя, чем его придворный маг, — предупредил Ксальтас. — Полученные от его жутких покровителей дары в виде воистину чудовищного меча и лишь чуть-чуть уступающих ему зачарованных доспехов наделили Сартара изрядным могуществом. Удары, которые могли превратить в пыль даже великана, уже много раз были бессильны против его мертвого тела. Он отражает стрелы и пули клинком и способен им же прорубить окованные гномьей сталью ворота. Магия против него не помогает. Мне лично два раза выпадал шанс прожарить этого мерзкого предателя и убийцу с безопасной дистанции. Но не получилось сжечь ему даже прядь тех седых косм, которые он сам, видимо, считает волосами!

— Я собирал сведения по виднейшим вражеским фигурам, — заверил его коротышка. — А Фиэль и сама видела Сартара во время осады столицы Светлолесья.

— Очень издалека, — заметила волшебница. — С расстояния в раз десять большего, чем полет стрелы. И то мельком, поскольку проклятый король без лошади перемещается по полю боя не многим медленнее, чем лучшие наездники из легкой кавалерии.

— На всякую хитрую жопу у нас найдется… М-да, найдется… — Маленький волшебник задумчиво постучал себя по лбу пальцем и подозрительно уставился на Фиэль: — Мы ведь взяли большой такой прямоугольный ящик с надписью: «Игрушки»?

— Да, взяли.

Этот ящик Златокудрая запомнила. Потому что пыталась его выкинуть из заполненного до отказа багажного отсека. И за самодеятельность снова получила тапочком.

— Тогда к встрече с его тухлым величеством Сартаром мы готовы. — Тимон довольно потер руки и перевел взгляд на принца Ксальтаса: — С нами полетите?

— Увы, не могу, — развел руками маг огня. — Мне надо присматривать за маршалом. И командовать помимо своих эльфов еще и якобы его людьми.

— Тогда я сейчас спущу вас, — решил коротышка. — Начинайте собирать документы, свидетельствующие о том, что мы работаем на Союз. Но не подчиняемся ему. Будет неприятно, если нам не дадут пополнить запасы в этом самом Сиплхоме. Или того пуще, встретят огнем и откажутся пускать к леди Джоане как подозрительных бродяжек.

— Подозрительные бродяжки на боевых дирижаблях не летают, — заметила Златокудрая, наблюдая за тем, как принц эльфов исчезает в дыре с разлохмаченными краями. — И смести с лица земли небольшой городок не могут.

— Ситуации, они разные бывают, — не согласился с ней гоблин. — Нужно всегда быть готовым к тому, что встреченный на дороге оборванец в дырявой одежде с чужого плеча на самом деле может оказаться будущим спасителем мира. Ну, или уничтожителем. Вот взять хотя бы меня…

Златокудрая использовала свою магию, чтобы модифицировать собственный организм. Она вырастила в ушах незаметные для посторонних беруши из плотного мха, надежно отсекавшие от ее сознания безумные речи гоблина. Ничем подобным эльфийка раньше не занималась, считая такие эксперименты глупыми и неоправданно опасными. Но теперь была твердо намерена освоить данную ветвь искусства друидизма.

Сиплхом встретил их патрулями горгулий. Нежить при виде такого превосходства сил врага забила крыльями изо всех сил… но от дальнобойных авиационных баллист ее это не спасло. Однако провести безопасную бомбардировку врага у дирижаблей не получилось. Как и приблизиться к заблокированной противником твердыне незамеченными. Вокруг стен города стянулось правильное кольцо осады. Король Сартар то ли не смог, то ли не захотел брать штурмом прямо с марша этот город. Скорее всего, причиной его медлительности служили высокие башни, на которых сверкали искорками посохи волшебников. А также широкий и глубокий ров, соединенный с текущей радом рекой. И каменные стены высотой в четыре человеческих роста с деревянной надстройкой еще в два. Разгрызть подобный орешек даже приведенная проклятым принцем нежить так быстро не могла. Однако и никого другого она к нему не пускала, надежно блокируя путь по земле, воде и воздуху.

— Четыре костяных дракона — это не так уж и много, — задумчиво решил Тимон, опуская подзорную трубу. — Мне всадники их не нравятся. Здоровые, краснокожие, крылатые и рогатые. Вот собственные уши без соли съесть готов, не просто так эти демоны на летающую скотину взобрались. И их вполне хватит, чтобы отразить вражеский авиационный налет. Особенно если будут действовать совместно с полусотней горгулий, кружащих в воздухе, словно вороны. А уж если их смогут поддержать с земли прохаживающиеся среди тварей некроманты, то нам станет совсем кисло. Собьют раньше, чем успеем глазом моргнуть.

— Ясное дело, в седлах находятся чародеи, — сказала стоящая рядом Фиэль, которая использовала заклинание дальнозрения. — Ни у одного из демонов я не вижу оружия. Ну не собственными же когтями в воздушной дуэли они собрались орудовать!

— Да, устроить рукопашную прямо в воздухе — это было бы круто, — кивнул зеленый коротышка. — Но реализовать подобный сценарий будет даже для обладающего весьма широкими возможностями в компьютерной графике режиссера слишком напряжно. А потому данный вариант не рассматриваю. Что скажешь по пехоте противника? Я их посчитать не могу.

— Много. Одних полевых катапульт штук двадцать. Было больше, но, судя по разбитым остовам, артиллерия у защитников все же получше будет. — Эльфийка закусила губу, вспомнив, как почти такие же орды тварей стояли под стенами столицы ее народа. Легкая осадная техника пасовала против крепостных укреплений и дальнобойной магии, сжигавшей или разбивавшей один вражеский механизм за другим. Вот только на конечном результате такое превосходство обороняющихся почти не сказалось. — Вурдалаков около четырех тысяч, где-то в два раза меньше костяных пауков. Три сотни мясных танков. Более чем солидный ударный кулак, к тому же усиленный некоторым количеством некромантов и демонов. Последних… не знаю я, сколько их, они слишком рассредоточены, чтобы примерную численность прикидывать. Но тоже предостаточно. И король Сартар лично, а он и в одиночку будет опаснее, чем вся местная летающая погань.

— Где он, кстати? — Гоблин начал рыскать подзорной трубой. — В упор не вижу. А ведь, по идее, должен сильно выделяться из окружения. От нежити и демонов тем, что человек, от прочих сектантов… ну, чем-нибудь. Хотя бы большим зачарованным мечом и черными доспехами. Колдуны-то ведь обычно носят только мантии, а простых бойцов из числа поклоняющихся демонам предпочитают оставлять на охране рабов.

— Да, большое количество железа на себе мешает создавать заклинания, ведь для этого нужно использовать ауру большей части тела, — согласилась Златокудрая, тоже пытаясь найти предавшего свой народ, страну и расу человека. — Особенно данный факт актуален для всяких недоучек. Это мне подобные помехи уже почти безразличны. А вот обычный выпускник академии Даларана латы на себя не напялит. Ну, если он не хочет лишиться половины своей магической мощи или не готов защитить звание магистра.

— Важный нюанс. Но где все-таки наш искомый принц на белом коне? — Коротышка начал раздражаться. — Скотину его я уже нашел. Если, конечно, этот оживленный костяк лошади не принадлежит кому-то еще. Куда же подевался сам водитель кобылы?

— Сидит в одной из палаток, — решила Фиэль, осматривая лагерь еще раз. Массивная фигура проклятого короля, чьи длинные седые волосы резко выделялись на фоне его антрацитово-черной брони, не могла остаться незаметной. — Строит коварные планы проникновения за стены города. Или составляет план сражения, в котором отделается наименьшими потерями. Не знаю, сколько Джоана Блекмур притащила с собой войск, но вряд ли она стала мелочиться. Наиболее явный лидер человечества не та персона, чтобы путешествовать с эскортом семь-восемь десятков бойцов.

— Да только на стенах сейчас пара тысяч народа стоит, — сказал гоблин, осмотрев укрепления. — Часть, правда, явные ополченцы. Однако тут как раз все понятно. Кидаться камнями с высоты на головы штурмующим большого ума не надо. Да и солдат все время держать в состоянии боевой тревоги нельзя. Людям надо есть и спать.

— Что будем делать, начальник? — спросил пилот, взирая на врагов затуманенными наркотическим дымом глазами. — Идем вперед? Идем назад? Стоим на месте и ждем, пока наши активы обанкротятся?

— Летаем кругами на безопасной дистанции. Авось у их наблюдателей голова закружится, и они с ног попадают, — усмехнулся гоблин. — А если серьезно, то поднимаемся повыше и начинаем осторожно наглеть. С предельной дистанции выстрела из носовой пушки мы по крупным скоплениям противника попадем. А вот некроманты нас своими дальнобойными заклинаниями вряд ли всерьез достанут.

— А если их драконы взлетят и постараются нас вместе с горгульями прижать? — спросила Златокудрая. Она чувствовала себя в воздухе не слишком уверенно. В отрыве от земли и растений адепт друидизма лишалась половины своих способностей. И вынуждена была полагаться лишь на классическую школу волшебства.

— Так это нам и надо, кажись, — сказал пилот и чуть не выронил изо рта обслюнявленную сигару. — Мы ведь пытаемся вызвать на себя удар вражеских летунов, верно, босс? Если разобьем костяных драконов, то дело сделано. Можно гадить всем на головы, и пехоте останется лишь утираться.

— Не так все просто, — возразил Тимон. — Волнуют меня эти демоны. И катапульты в принципе тоже способны попасть по столь массивной цели, как слишком близко подлетевший дирижабль. Если бы одним лишь превосходством в воздухе удавалось выигрывать войны, то в этом мире имелся бы куда более существенный воздушный флот.

— Дождемся момента, когда нежить пойдет на приступ, и ударим в тыл, — предложила Фиэль. — Хотя нет, Сартар на такое не пойдет. Выделить достаточно сил для того, чтобы игнорировать наше присутствие, он может. Но тогда натиск на укрепления получится слишком слабым и точно их не прорвет.

— Получается, у нас патовая ситуация. — Гоблин задумчиво потер подбородок. — И самое выигрышное положение занимаем как раз мы. В случае проблем дадим деру, и поминай как звали. Осажденный город этого сделать не может физически. Да и осаждающая нежить вряд ли отступит. Поскольку в таком случае может получить погоню себе на хвост.

— Проклятый король обязательно что-нибудь придумает, — со вздохом сказала Фиэль. — Он тварь, каких не должна носить на себе земля. Но он еще и гений тактики.

— Хорошо бы связаться с теми, кто сидит в крепости, — пробормотал коротышка. — Можно попробовать… Нет, это раскроет один из основных моих козырей… А если… Стоп! Об этом даже думать надо как можно тише, слишком уж рискованная идея… Фиэль, сколько птиц можешь сделать почтовыми, чтобы они дотащили до крепости одинаковые послания?

— Да хоть сотню, — ответила Златокудрая. А немного подумав, внесла уточнение: — Но потом я должна сутки отдыхать. И принести этих птиц надо мне прямо в руки. Если приманивать да приручать, то только десятка два или три. А что ты задумал?

— Надо доставить послание в крепость так, чтобы о его содержании обязательно узнали враги, — сказал коротышка. — Скажем, перехватив некоторую часть курьеров. А голубей, ворон или сорок не так жалко, как обычных гонцов. Конечно, они могут и не поверить полученным сведениям… Однако проверить их просто обязаны. И тогда нам станет намного легче.

— У тебя появилась идея? — настороженно осведомилась эльфийка, с неудовольствием понимая, что ей придется как-то перетерпеть новую порцию гоблинских безумств. — Какая?

— Если у вас возникли проблемы с численностью нежити, то есть универсальное решение. — Коротышка скорчил очень хитрую физиономию и ехидно захихикал. — Нужно построить зиккурат!

Глава 10

Джоана Блекмур уставилась на доставленное ей сообщение так, словно пергамент с не просохшими еще до конца чернилами мог ее укусить.

— Просьба удерживать неприятеля на занимаемых им позициях, — осторожно перечитала она вслух.

И покосилась на окно башни, из которого открывался прекрасный вид на нежить. В частности, на большие щиты, которые сколачивали отловленные тварями пленники для жировиков. Прикрываясь ими, и так-то малоуязвимые для обычного оружия туши должны были справиться с воротами быстрее, чем самый лучший таран. Особенно если их прикроют некроманты и выдвинувшиеся на дистанцию броска катапульты.

— В течение суток за чисто символическую плату вы будете избавлены от его присутствия. Если же удар по чистой случайности слегка разрушит стены города…

— Последний случай применения против нежити магии подобной мощи был во время осады Лиморана, — нервно пробормотал седой старик с морщинистым лицом, один из наставников Джоаны.

Свой титул самого молодого архимага современности она носила по праву. Но никогда бы не достигла подобной мощи, если бы не была наследницей крупнейшего герцогства. С детства с ней занимались самые лучшие учителя, каких только можно было нанять. И не обязательно только за деньги.

— Но тогда чары подпитывали все волшебники города, — добавил старик. — И, увы, наш любимый храм науки это не спасло.

— У врагов не хватит пленников на гекатомбу, чтобы призвать демонов, — заметил комендант гарнизона. — Я в этом почти уверен! Мы успели эвакуировать жителей близлежащих деревень в безопасные места. А караваны с рабами к врагу пока не подходили.

— Да при чем тут нежить и демоны?! — в гневе стукнула ладонью по злосчастному посланию девушка, порвав тонкий пергамент. — По моему городу собирается швыряться тактической высшей магией психованный гоблин!

В дверь аккуратно постучали, и вошедший слуга передал своей повелительнице еще три послания. Точно таких же, как то, которое она читала. С порядковыми номерами восемь, пять и семнадцать. Тот, кто писал их, серьезно отнесся к вопросу доставки информации до адресата. И он был не так уж не прав, поскольку летающие вокруг осажденного города горгульи перехватили не меньше половины птиц, таскавших футляры. Во всяком случае, в номерах легших на стол извещений зияли внушительные прорехи.

— Если же удар по чистой случайности слегка разрушит стены города, то все претензии предъявлять летним фейри, — вернулась к тексту волшебница. — Ведь именно их заброшенное святилище я использую как основу для своего зиккурата.

— При чем тут зиккурат? Это как у некромантов, ступенчатая штука, облицованная костями жертв? — Начальник гарнизона был человеком весьма далеким от магии.

— Просто такие сооружения делать легче и быстрее, чем нормальную башню, — объяснил старый маг. — Если есть каменные плиты или хороший геомант, то можно не возиться с расчетами при строительстве. А вытянутая форма внутреннего пространства облегчает накопление магической энергии, если в шпиле разместить нужные артефакты.

— Ладно, демоны с ним, с этим гоблином. В конце концов, он нам вроде помогать собрался, а не наоборот. Но я не верю, что у него что-то получится. А разве есть поблизости старые святилища фейри? — Джоана задумчиво постучала себя пальцем по щеке. — Кажется, нет. Во всяком случае, я о них ничего не знаю. Отец обязательно разрушил бы все строения этих лесных варваров.

— Если он намерен пустить в ход такие силы, то это не может остаться незамеченным. — Магистр почесал седую голову. — Хм… Да, колебания энергии должны быть очень значительными. Получается, если провести несколько элементарных ритуалов и проанализировать их отклонения от нормы…

— …то мы сможем установить, где это святилище! — кивнула давно ставшая самостоятельной ученица, сумевшая превзойти своего наставника. — И даже по косвенным признакам можем определить, какие именно силы там намерены спустить на окружившую город нежить. И подготовиться, если с меткостью у чародеев-гоблинов дела обстоят примерно так же, как у гоблинов-стрелков!

Через полчаса в заклинательном зале замка старый магистр склонился над картой.

— Это… здесь. — Он ткнул пальцем в коричневую точку. — Точно здесь! Я дважды перепроверил все расчеты. И там действительно есть… нечто. Зиккурат, общежитие для молодых колдунов, лежбище сильного стихийного духа… Вариантов много, но энергетический фон в данной точке явно выше нормального. Причем раз эдак в двадцать.

— Я проверила правильность выполнения ритуала и расчетов в третий раз. Все сходится. — Джоана разглядывала рисунок, отображающий ее земли. — Ну надо же… Никогда бы не подумала. Как, спрашивается, летние фейри умудрились построить свое капище на единственном в радиусе двух дней пути болоте?!

— С других мест их, наверное, гоняли, — предположил ее учитель. — А та глушь, да кому она нужна? И потом, неизвестно, сколько лет этому святилищу. Скорее всего, оно очень старое. Даже когда я был молодым, в наших землях уже не было селений летних фейри. Да и отдельные представители появлялись не часто, поскольку люди эту расу не любят.

— Однако, если мы нашли этот зиккурат так быстро… — Джоана в сомнении уставилась на карту. — То что, спрашивается, помешает это сделать нежити? Для того чтобы справиться с подобной задачей, Шаризед не нужен. Достаточно будет и более-менее грамотного волшебника, не спавшего на уроках. А среди некромантов такие есть. Ведь не все же они недоучки, которых обучили трем-четырем заклинаниям и снабдили узкоспециализированными артефактами. А уж о демонах вообще молчу.

В то самое время, когда она произносила эти слова, в воздух взлетели два демона. А еще пять вурдалаков и семь костяных пауков. Одновременный подрыв сразу нескольких мин — это не шутки. А надежная тропа к свежепостроенному зиккурату была всего одна. Нет, раньше-то добраться до того места, где он появился, было намного проще. Благо болото не могло похвастаться глубиной и размерами. Но всего лишь за сутки почти не способный заработать истощение магических сил гоблин со светящимися глазами при помощи телекинеза изъял из-под воды большое количество грунта. Он ему был нужен для строительства громадного холма, на вершине которого и стояло здание. А над ним парили простреливающие все подступы дирижабли. В результате относительно устойчивые участки, на которых совсем недавно крестьяне собирали клюкву, превратились в настоящую трясину. Дорога в ней, впрочем, была. Одна. Извилистая, как путь три дня гулявшего в кабаке пьяницы. И утыканная ловушками чаще, чем ежик иголками.

— Нам нужно подкрепление! — в гневе вскричал падший, наблюдая, как уходит в жадную трясину передовая часть его отряда. — Нас здесь слишком мало, чтобы просто подойти к зиккурату!

При помощи магии командовавший здесь демон мог отражать пушечные ядра. По одному. По очереди. О, он не был новичком, скорее уж, наоборот. Мало кто из ветеранов Огненной Орды имел столько же опыта и сил. Фактически по своим силам и талантам данное существо почти сравнялось с доверенными лицами самих ханов… и именно потому его передали под управление короля Сартара, который не имел привычки беречь бойцов.

Холм из влажной земли, над которым кружили летающие корабли, окутывала небольшая тучка. Внутри опущенного на землю грозового облака непрестанно били молнии, временами принимавшие облик человекообразных фигур. Могучие воздушные элементали охраняли стены угловатой пирамиды из белого камня. Или того, что камнем казалось. Широкое основание, четыре отчетливо просматриваемых этажа-яруса и длинный, постепенно сужающийся шпиль. Там творилась магия, отголоски которой без труда ощущались не только волшебниками, но и неразумными животными, давно уже сбежавшими из этого места. И оно было хорошо защищено. Причем не только ловушками.

— Эй, не спать, красномордые!

Мелкое зеленое недоразумение на фоне монументального представителя Огненной Орды выглядело воинственно пищащей мышью. Прыгучей блохой. Ничтожной пылинкой. Кольчуга и большой рогатый шлем, спадающий на длинный нос, придавали коротышке еще более забавный вид. Но пройти мимо него или по его трупу не получалось. Невидимые удары сталкивали нежить и ее погонщиков в болото. Невероятно сильные молнии били под ноги и расходились во все стороны благодаря воде, пропитавшей каждый клочок земли. А сам коротышка счастливо избегал поражения током, невысоко паря в воздухе и гадко хихикая.

— Сегодня у меня на фюзеляже можно нарисовать уже целых сорок семь звездочек, давайте округлим список моих побед до полусотни!

Демон зарычал в бешенстве, но не сделал ни шага вперед. Полсотни бойцов, пятую часть его отряда, уже уничтожили. Причем на виду все время был всего один гоблин. Один! Для отражения угрозы в виде четверти тысячи врагов защитники не сочли нужным выставить больше! А ведь там, у зиккурата, мелькали помимо элементалей и иные фигуры. Такого унижения солдату Огненной Орды не приходилось испытывать уже давно. Засевший на узком перешейке твердой земли волшебник определенно умел подбирать себе правильную позицию! Чтобы добраться до него, пришлось бы преодолеть длинный и прямой, как стрела, участок тропы, где больше двух-трех врагов в ряд уместиться не могло. Зато сам волшебник шутя сметал мановением руки хоть по пять-шесть целей сразу. Прямо в окружающую топь. Даже если одновременно держал защитный барьер и вел стрелковую дуэль. Добежать до зловредного гоблина под прикрытием обстрела не получалось. А когда это все-таки почти удалось, он активировал заранее спрятанную мину. Следовало либо ждать, пока он устанет сражаться, либо продолжать попытки закидать его мясом в жалкой надежде на успех. Однако опыт и интуиция подсказывали демону, что подчиненные у него кончатся раньше. А даже если и нет, за такие потери голову незадачливому командиру точно оторвут. И за дело.[8]

— Господин, король Сартар говорил, что не может выделить достаточно сил на разведку возможной угрозы. — Одна из двух входящих в отряд суккуб осторожно заглянула в глаза своему покровителю.

Крылья ее были покрыты грязью, а сама демоница слегка дрожала. Ударная волна швырнула ее в топь, и лишь чудо помогло выбраться из ее жадных объятий потерявшей весь лоск соблазнительнице. Во всяком случае, никто другой из тех, кто плюхался в холодную жижу, не выныривал, за несколько мгновений скрываясь в трясине.

— Но ведь разведку мы провели, — продолжала она. — Угроза действительно есть! И какая! Мой хвост дрожит от ощущения энергий, что стягиваются в том месте. Да к тому же охраняют его соответственно. Эти дрянные летающие бочки, не меньше сотни бойцов, духи стихии… Их все мы видим. Значит, приказ уже выполнен. Теперь пусть тот, кто командует, присылает сюда тех, кто сможет это разрушить и всех тут убить. Не нас. У нас большие потери, которые мы понесли, вступив в бой с охраной. Со всей охраной.

— Ты хочешь, чтобы мы просто бежали, не сумев одолеть одного-единственного противника, трусливая тварь?! — рыкнул падший, хватая любовницу за горло и поднимая над землей. — Да такого позора в моей жизни не было уже… полтора месяца. Но знать об этом кому-нибудь совершенно не обязательно.

Впрочем, гнев он только имитировал. А его подчиненная прилежно изображала дикий ужас и попытки панического сопротивления. Несмотря на то что на самом-то деле никто ее не душил и никакого дискомфорта она не испытывала. Широко размахнувшись, командир отряда швырнул суккубу в сторону трех некромантов. Худое гибкое тело пролетело над пригнувшими головы магами смерти и плюхнулось у них за спиной.

Демон-ветеран спокойно смотрел на то, как оседают трупы колдунов. Двоим его подчиненная, с которой он вместе провел не одну сотню лет, вонзила в спины короткие отравленные стилеты. А третьему сейчас перегрызала горло, жадно чавкая теплой кровью. Других людей в отряде не было. Только нежить, которая никому не сможет ничего рассказать. И его вассалы, давно привыкшие к тому, что высокое начальство далеко. А непосредственный руководитель близко. И он всегда отрывает головы слишком говорливым личностям, способным подпортить ему карьеру и репутацию. Да и связаны они с ним были многими групповыми грешками.

— Оу. Кхм. Ну, вы, блин, даете, — издал гоблин не блещущую изящными словесными конструкциями тираду. Гоблин выпучил глаза. Гоблин потряс головой. Гоблину неожиданные действия врагов, похоже, причинили больше беспокойства, чем все попытки его уничтожения, вместе взятые. — Эй, народ, вы чего, собрались из Огненной Орды дезертировать?

— Мы вернемся, — пообещал падший. — Скоро, очень скоро. И тогда тебя уже ничего не спасет.

— А я ведь наябедничаю, — заверил его весьма паскудным тоном зеленый коротышка, в волнении ковыряя болотистую почву сапогом.

— Тебе никто не поверит, — сказал демон, отступая так, чтобы не показать волшебнику спину. — Да впрочем, и спрашивать не будут. Так что удачи тебе, смертный!

— Вот же ж поганцы, — произнес гоблин, когда все враги скрылись из виду.

Он окутался черным дымом и спустя секунду ступил на землю уже собственными ногами, а не конечностями марионетки.

— Настоящие отродья зла, что тут еще сказать? Рыбка моя, вылезай из воды и проверь, не оставили ли эти рогатые на трупах случайно чего-нибудь ценного. Я, конечно, видел, как они их обыскали. Но проведено это было без огонька. Наверняка что-нибудь пропустили.

Болото, принявшее в себя сегодня не одно тело, недовольно булькнуло.

— А я говорю, вылезай, — непреклонным тоном заявил коротышка. — А то сниму с тебя гидрокостюм за неподчинение приказам в боевой обстановке. И встретишь короля Сартара, плавая в камышах с голым задом, прикрытым лишь вцепившимися в него пиявками!

Из мутной жижи, засасывающей в себя все подряд, медленно восстала фигура. Женская. Если бы кто-нибудь соскреб с нее слой грязи и снял герметичный шлем-маску, то, возможно, даже определили бы ее как эльфийку. Фиэль, органично умевшая сочетать классическую магию и друидизм, легко управлялась с корнями растений, почвой, илом, водой… В общем, Златокудрая могла в любой трясине плескаться безнаказанно. А уж с большим запасом воздуха, расположенным в свернутом пространстве, и вовсе выспаться бы там сумела. Правда, волшебница не отдыхала, а помогала упавшим в топь врагам идти на дно как можно быстрее. Различить ее в мутной жиже не смог бы и самый глазастый противник. А тонкую сенсорную магию напрочь забивали присутствие сочащегося энергией гоблина и творящийся в зиккурате кавардак.

— Брг-хм! — злобно сказала Фиэль и пошлепала по болоту, аки посуху, к берегу, где остались лежать трупы некромантов.

— Да, я такой, тиран и деспот, — признался зеленый коротышка и принялся снова ковырять землю ножкой. — К тому же наличие рядом трофеев, которые мы могли бы забрать, но едва не проигнорировали, негативным образом действует на мое душевное спокойствие. Даже если это всего пара золотых, а ежемесячный доход равняется паре тысяч желтеньких кружочков. Тут важен сам принцип!

— Уф! — Эльфийка сняла с себя шлем. Костюм для передвижения под водой был спрятан именно в том ящике, который она едва не выбросила. Нет, ну кто же знал, что сестры Хорвальдс обзовут свои новейшие изделия игрушками? Разве только гоблин, участвовавший в их проектировании. — Ты просто жадный! И мелочный! Вот что было бы, если бы сейчас из кустов выбрался проклятый король и схватил меня, а?

— Мне было бы очень жаль и пришлось бы искать нового друида, — пожал плечами коротышка. — Такого, который не проворонил бы отряд нежити и не забыл в боевой обстановке оглядывать подступы к нашим позициям при помощи зачарованных животных. Ну как, есть у них что?

— В карманах пусто, перстни срезали вместе с пальцами… — Бывшая нянечка не испытывала никаких моральных терзаний, ворочая туда-сюда трупы. Ей случалось и видеть, и делать вещи куда более жуткие. — Могу снять с одного из них сапоги. Вроде неплохие, на пару серебряных потянут. Будем брать?

— Проверь, нет ли в них заначки! — сказал гоблинский барон, который, по идее, ворочал капиталами в сотни тысяч золотых. Ну, может, захваченный им поселок, полный алхимиков, в общей сложности стоил и меньше, но ненамного. — В каблуке особенно удобно делать тайники! Что? Нету? Какие нехорошие нам попались некроманты! Глупые. Кто же на войну без денег ходит?

— Проклятый король, например, — недовольно буркнула Фиэль, которой не хотелось лезть обратно в болото. Да, утопить ее оно не могло. Но зато было грязным. И пиявки в нем действительно водились. Хорошо хоть прогрызть зачарованный шелк одежды для подводных работ не могли. — Он и так получит все, чего захочет. Просто отберет. М-да, не верится, что я участвую в подготовке ловушки для этого монстра… Это же… Ну… Да на дракона идти с сачком для бабочек было бы не так страшно!

— Глупости, — рубанул рукой воздух гоблин. — В тебе говорит страх, который поселился в сердцах эльфов после уничтожения Светлолесья. Ну что в нем такого-то? Нет, король Сартар, бесспорно, опытный воин и талантливый полководец. Ну, могущественный, ну, бессмертный и почти неуничтожимый в своей скорлупе. Мечом выпивает силы врагов, получая за счет этого дополнительную энергию. Способен на массовый подъем любых трупов и виртуозно командует ближайшей нежитью, за счет слаженности действий повышающей свою эффективность в разы. Но и все!

— С сачком! — Фиэль передернулась от перечисления достоинств проклятого короля. — На дракона! Нет, на королеву всех драконов! Вместе с ее личной гвардией!

— Ой, можно подумать, ты действительно, подобно некоторым недоумкам, считаешь эту древнюю магическую ящерицу богом, — усмехнулся гоблин. — Она просто крайне опытное разумное существо. Будь иначе, не охотились бы рыцари на ворующих скот и крестьян рептилий, не брезгающих, между прочим, людоедством. Но проклятый король по сравнению с ней обычный младенец. Ведь он хоть и сверхмогучий, но простой боец ближнего боя. Пока Сартар не подошел на дистанцию удара клинка, то мало чем отличается от обычного некроманта. Прочностью брони в основном. Но и это его достоинство можно попробовать превратить в недостаток. Лишь бы он сам пришел, а не прислал сюда какого-нибудь заместителя…

— Заявится, — проворчала эльфийка, подходя к краю болота. — Холхюк такой волшебный ветер устроил, имитируя подготовку к высшей магии, что эта тварь сюда обязательно прибежит. С каждой поглощенной его клинком душой проклятый король становится чуть-чуть сильнее. И вовсю этим хвастается. Да и сам далеко не трус. Главное, чтобы он с собой всю армию не прихватил.

— Это да, — согласно кивнул гоблин, хотя собеседница его уже, скорее всего, не слышала. Она надела шлем, готовясь ухнуть в болото с головой. — Осаду мы в таком случае, конечно, снимем… Собранные вместе горгульи и костяные драконы могут поломать нам всю игру и боевые дирижабли. Мы с тобой уйдем, так как вражеская пехота по лесам нас просто не догонит. Но вот потерю авиации возместить будет не просто.

Гоблин достал из кармана сигару и закурил, выдыхая ароматный дым. Все-таки, несмотря на браваду, он изрядно нервничал. Вскоре ему предстояла встреча если и не с воплощением истинного зла, то с полноценным его представителем. А пилот одного из летучих кораблей терялся в догадках, какая же сволочь его обчистила и, самое главное, как? Ведь запас курева он всегда держал при себе, охраняя пуще, чем кошелек. Все равно в последнем после покупки первого почти ничего не осталось.

Нежить появилась через два часа. В количестве тысячи тварей. Плюс предводитель, решивший, что он в одиночку заменит монстрам погонщиков-некромантов. Демонов с собой король Сартар не взял. Дойти до зиккурата и разрушить его — что могло быть в этом сложного для него? Того, кто сжигал города и разорял целые страны. Вести лишние разговоры с врагами и подставлять своих марионеток под пушки дирижаблей проклятый король посчитал излишним.

— Я жажду крови!

Повинуясь взмаху его клинка, вокруг толпы скалящихся тварей возник магический щит в форме купола. Ударивший в него снаряд пробил преграду и поразил вурдалака… Одного… Не насмерть. Хотя, по идее, должен был пропахать в рядах сгрудившейся нежити настоящую просеку. Пусть король Сартар и не был профессиональным чародеем, но несколькими освоенными заклятиями пользовался виртуозно. И силы на них не жалел. Ведь он мог черпать из своего клинка столько магической мощи, сколько хотел.

— Е-о-о… — расстроенно протянул гоблин, наблюдая, как к нему приближается командующий армией мертвых.

Раскинувшаяся по бокам топь его не волновала. Даже если бы он туда упал, то без проблем пролез бы по дну. Да и четыре десятка жировиков, гулко топающих за его спиной, пройдут там, где вурдалаки сгинут. Они были больше, тяжелее и куда более устойчивы к разного рода неблагоприятным факторам. В том числе и к деградации магической структуры под воздействием неблагоприятных внешних условий. В принципе такие существа могли бы даже небольшой морской залив форсировать по дну.

— Я же знал, что что-то забыл! Я забыл придумать себе звучный боевой клич! Хотя, пожалуй, вру, есть же! Сись… Э, нет, сюда это точно не годится. Совсем-совсем точно!

Удар зачарованного клинка был принят на посох. Выпад, выпад, укол… Три удара понадобились Сартару, чтобы пронзить гоблина. И это он еще осторожничал, подозревая ловушку. Ведь его противник, не спешивший в панике убегать от проклятого короля, обращался со своим оружием куда менее умело, чем простой крестьянин с оглоблей.

— И это все? — с разочарованием спросил непонятно кого Сартар, переступая через упавшее тело. — Хм… Чего-то не хватает…

Мощнейший удар в пах заставил монарха ненадолго воспарить. А потом упасть носом в землю. В то же время участок тропы, по которому шли живые мертвецы, стал погружаться в болото. А вроде бы убитый гоблин завис в воздухе и ехидно хихикал, сверкая серебряными глазами. Дыра в его груди, оставленная зачарованным лезвием, исходила черным дымом и быстро затягивалась чем-то зеленым, мало похожим на кровь.

— Не хватает души, — сделал вывод проклятый король, поглядывая на противника с резко возросшим уважением.

Существа, которых его клинок не мог убить с одного удара, встречались Сартару не часто. Жировики окружили своего командира неживой стеной, готовясь прикрыть от возможных угроз. К ним на спину вспрыгнули по два-три костяных паука и начали обстреливать с таких своеобразных шагающих башен порхающую мишень. Прочая нежить встала на берегу, получив приказ временно не лезть в воду. Обстрел с дирижаблей не наносил ей ощутимого вреда. Уж чего-чего, а силы монарху мертвых было не занимать. Поставленный им щит немногим уступал крепостной стене. У врага кончились бы боеприпасы, прежде чем он смог бы уничтожить столько тварей.

— Хм… А ведь даже у личей она есть. Я проверял специально. Так кто же ты?

— Да так, один маленький поганец, считающий себя чертовски хитрым сукиным сыном, — самокритично обозначил свой статус гоблин. Плевки костяных пауков скатывались с незримой сферы вокруг него, будто брызги воды с каменной стены. — Ах да. Еще я хочу хорошенько подрихтовать тебе морду. Ну, вот просто так. Из любви к безумным поступкам.

— Хм… — Проклятый король остановился и кинул взгляд на своих тварей, в большинстве своем еще толпящихся на берегу. — Ты пытаешься вывести меня из себя и увести подальше от армии, чтобы потом без помех навалиться гурьбой на одиночку? Жалкий глупец! Со мной бы подобный трюк не прошел, даже если бы я еще был живым!

Большой черный двуручный меч, схваченный обеими руками за рукоять, с размаху вонзился в болото. Ледяная корка начала расходиться в стороны все дальше, дальше и дальше… Спустя несколько мгновений короля Сартара и его эскорт соединил мост из замороженной воды. Правда, жировики в получившихся оковах застряли. Но они сразу же начали ломать прочную корку. К тому же внезапный приход зимы захватил не все болото. Даже у предводителя армии мертвых было недостаточно мощи, чтобы тратить ее совсем уж куда попало. А разумной экономии сил любой стоящий боец учится чуть ли не раньше, чем правильным стойкам с оружием. Тем более своей цели он добился. По льду застучали лапы монстров, рванувшихся вперед под аккомпанемент кровожадных завываний. Миг, и они окружили своего предводителя целым морем скалящихся пастей и когтистых лап.

— Умри!

Миг назад лезвие волшебного меча еще было глубоко во льду, но спустя секунду оно уже указывало на гоблина. Луч мутно-зеленого света ударил прямо в коротышку… И тот рухнул, ударившись об лед с глухим стуком и окутавшись черным дымом… Но спустя пару мгновений уже воспарил, целый и невредимый. Даже вурдалаки к нему подскочить не успели. Если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил бы, что продырявленная кольчуга вновь стала целой.

— Эй, я же говорил про «начистить морду», а не выяснять, чья темная магия вуду круче! — возмутился коротышка. — Я ведь тоже не вчера родился и знаю кое-какие фокусы! Вот, например, призыв русалки!

С глухим чпоком из незамерзшей части болота вылетела женская фигура, окутанная слоем тины и водорослей. Опознать в ней эльфийку было весьма затруднительно. Как и вообще разумное существо. Облепленный подводной растительностью шлем напоминал непропорционально большую уродливую голову.

Руки маленького волшебника сомкнулись на пятой точке Фиэль, оставив посох висеть в воздухе. Эльфийка, несмотря на ситуацию, протестующе замычала и начала отбиваться. Но у нее был очень уважительный повод. Холодные ладони марионетки то ли случайно, а то ли специально легли прямо на пояс, удерживающий герметичные штаны на своем месте. Оказаться же перед проклятым королем в одном белье Златокудрой очень не хотелось.

— Эм… ну да, пример неудачный, — увернувшись от пощечины, признал гоблин.

Его противник тем временем окутал себя покровом какого-то темно-синего сияния. То ли дополнительную защиту на и так почти неуязвимого себя наложил, то ли намеревался бороться с иллюзиями, действующими даже на его сознание.

— Ну ладно, тогда покажу другой пример. Водородная бомба!

Взрыв ненадолго ослепил тех, кто находился на дирижаблях. Невероятная мощь ударной волны встретилась с развернутым над нежитью защитным куполом. С его внутренней поверхностью.

— Вообще-то под водородной бомбой обычно подразумевают несколько иное, — пробормотал коротышка через свою марионетку, задумчиво гуляя руками по пятой точке эльфийки.

Та была немного в шоке и потому не возражала. Видимо, не представляла, что те маленькие коробочки, которые она прятала по всему болоту, могут настолько сильно взрываться.

— Но емкости со свернутым пространством, куда закачан этот взрывоопасный газ, тоже весьма неплохи, — продолжал Тимон. — Однозначно лучше пороховых хлопушек, которыми обычно развлекаются все непрошеные гости гоблинов. К сожалению, они оказались недостаточно хороши. Меч до сих пор в руках, латы не раскалились, и даже прическа не стала еще более неряшливой. Выходит, правду говорили, что ты уязвим лишь для чисто материального оружия. И напрочь игнорируешь прямой и косвенный вред от любой враждебной магии. Что же это за эпическая броня такая, хотелось бы мне знать…

— Ах, ты, ублюдок! — Проклятый король уцелел и даже не казался поврежденным.

Сохранилась и его ближняя свита в виде жировиков, теперь воняющих прогорклым салом. Правда, с них попадали изрядно опаленные костяные пауки, бултыхающиеся в смеси из болотной жижи и ледяной крошки. А вот половина вурдалаков либо сгорела, либо не делала попыток высунуться из топи.

— Спускайся и сразись со мной, как мужчина!

— Можешь считать меня маленьким мальчиком, ботаником и маменькиным сынком одновременно! — усмехнулся гоблин. Марионетка взлетела еще выше и увернулась от нового зеленого луча. Тимон вовсе не хотел ее потерять. И тем более Фиэль. Запасную эльфийку ему сестры Хорвальдс точно не изготовят. — Во всяком случае, мне часто говорят, что я веду себя глупо и ребячусь!

— Я разрушу твой зиккурат! — пообещал проклятый король и стремглав припустил по образующемуся под ногами льду к белой пирамиде. Сновавший вокруг нее народ вдруг начал рассасываться, карабкаясь по спущенным им с дирижаблей веревочным лестницам. Даже воздушные элементали вдруг взяли и исчезли, вернувшись в мир духов. — Та-аак… — Проклятый король остановился.

Странный гоблин, переживший удар его меча, уже забрался в один из летучих кораблей. И все четыре дирижабля полетели к осажденному городу, держась на почтительной высоте.

— Опять ловушка? Да сколько же эта зеленая поганка здесь взрывчатки запрятала?! Неужели все болото заминировала?

Сартара никто бы не назвал глупцом. Ну, во всяком случае, не когда он находится где-то поблизости. А не то тело попрощается с головой и душой одновременно. Однако мыслительных способностей проклятого короля не хватило, чтобы понять, чего же именно добивался гоблин. Особенно когда посланная на разведку нежить, передвигаясь маленькими группками, не обнаружила ни мин, ни даже зиккурата. На месте последнего была обычная скала. Покрашенная белой краской так, чтобы издалека выглядеть пирамидой. А в это время боевые дирижабли, идущие полным ходом, уже зависли недалеко от города. Они-то могли двигаться по прямой, не обращая внимания на рельеф местности.

— Ну-с, теперь пришло время пустить в дело настоящую гоблинскую магию, — хихикнул Тимон и взял в руку голову с длинными белыми волосами. Вернее, муляж головы, чьи черты лица целиком и полностью повторяли Сартара. В другую руку он взял копию его клинка, издалека похожую на натуральный меч. — Универсальные чары высшей магии: «Всех обманутус»! По ситуации данное заклинание может быть наступательным, оборонительным, целительным, строительным, дипломатительным…

— Ты заговариваешься! — заметила Фиэль, уже переодевшаяся в нормальное платье.

— Прости, волнуюсь перед сценой. — Зеленый карлик скорчил рожу пострашнее. — Как думаешь, сектанты и демоны поверят, что я на самом деле завалил Сартара? А со стен города от изумления никто не грохнется? Не хотелось бы стать причиной чьей-то гибели… А то если твари промедлят, то к ним и настоящий проклятый король вернуться может. Увы, драться с готовой к бою армией — это совсем не то же самое, что преследовать уносящее ноги войско.

Глава 11

— Ну, не прокатило. Ну, бывает. Но зачем же сразу бить? Да еще и сразу в морду? — Гоблин с выражением полного недоумения на лице развел руками, а потом поднял их обратно к голове. И принялся поочередно прикладывать лед к магическим знакам, появившимся у него на физиономии.

Фингалы с волшебными свойствами ему поставила лично Джоана Блекмур. Своей собственной печатью, которой заверяла наиболее важные государственные бумаги. Когда вышедший к городу король Сартар пытался понять, почему это на него с таким видом пялится высыпавший на стены народ и даже у собственной живой лишь частично армии морды какие-то слегка ошарашенные. Коротышка, впрочем, в долгу не остался и принялся щипать разбушевавшегося архимага женского пола за те места, до которых мог и хотел дотянуться. Растащить двух персон, обладающих изрядной волшебной силой, личными воинскими формированиями и земельными наделами, смогли не сразу. Ну не было предусмотрено дипломатических протоколов на подобный случай. А действовать самовольно стража долго не решалась. Проскользнувшие в осажденный город дирижабли выглядели больно уж внушительно.

— Хс! Как жжется! Нет, ну правда, драться-то зачем было? Можно подумать, я что-то плохое сделал… Между прочим, благодаря нашим усилиям из строя уже вышел целый полк врагов! А их верховный главнокомандующий получил глубокую моральную травму!

— Вот за то, что не физическую, и приложила! — рявкнула на него леди Блекмур.

У нее сильно ныли грудь и бедра, на которых наверняка расцветали пышным цветом шикарные синяки. Но, в отличие от гоблина, она не могла все бросить и начать их лечить, поскольку травмы находились в очень уж неудобных местах, по которым, кстати, время от времени с интересом скользил взгляд коротышки. Видно, облаченная в белые меха и синий шелк блондинка, несмотря на некоторую полноту, вызывала у него совершенно определенные эмоции. Златокудрая с долей удовольствия отметила, что архимагу явно не помешает чуть меньше возиться с бумагами и заклинаниями. А также сбросить парочку лишних килограммов. Нет, толстой ее бы никто не назвал. Но вот звание пухлой было бы в самый раз.

— У тебя же был шанс его прикончить! Почему ты им не воспользовался, а?!

— Моя ловушка провалилась. Со стороны это, быть может, выглядело и несколько иначе. Но я-то знаю правду. — Тимон ответил без тени раскаяния в голосе, перекладывая лед с одного фингала на другой. — Король Сартар обладает слишком хорошей защитой, чтобы его можно было уничтожить дистанционно. И чересчур опасен в ближнем бою, чтобы я рискнул схватиться с ним лицом к лицу. Он не пожелал тонуть в болоте, которое могло бы сковать его движения и дать нам спеленать проклятого короля специально подготовленными сетями. Ему не повредил взрыв, от которого дварфийский танк рассыпался бы на кусочки. Я имею наглость полагать себя мощнейшим телекинетиком, но импульсы, способные забить насмерть великана, рассеивались в метре от его брони. Да даже удар в пах стальным ломом, замаскированным под магический посох, остался без последствий. Хотя я готов поклясться, что слышал треск сминающегося бронированного гульфика.

— А просто закидать мерзавца разным мусором нельзя было?! — вскричала Джоана.

Бывшего жениха она давно надеялась увидеть окончательно мертвым. Хотя бы потому, что из-за его наличия ей ни одного нормального кавалера найти так и не удалось. Даже положение чуть ли не правительницы всей человеческой расы помогало слабо. Слишком уж возможных претендентов на руку, сердце и иные органы волшебницы отпугивал страшный конкурент. Ведь в начале войны с нежитью предводитель армии мертвых пару раз посылал ей предложения брачного и политического союза. И тайны из этого не делал.

— Расстрелять из пушек, забросать камнями из катапульт! Если уж ты смог его почти в одиночку выманить туда, куда хотел!

— Его эльфийские рейнджеры в упор зачарованными стрелами расстреливали! — рявкнул гоблин с мощью, которой нельзя было ожидать в его тщедушном теле. — Причем не только из луков, но и из крепостных баллист! Настоящими бревнами швырялись и даже попадали! И в лучшем случае могли заставить отступить, чтобы навести марафет и выдернуть из тела занозы! Я сам, слышишь ты, сам разговаривал с ними! Так Сартара не взять, надо придумать что-то другое! Причем реализуемое почти молниеносно! Эта практически неуязвимая сволочь умеет бегать очень-очень быстро, если ей надо уйти из опасного района. К тому же она слишком уж метко швыряется какими-то пакостными лучами, уничтожающими на своем пути все живое и неживое!

— Да ты!..

— Что я?!

Фиэль тяжело вздохнула и с надеждой посмотрела на коменданта местного гарнизона. Тот перехватил взгляд эльфийки и помотал головой. Растаскивать парочку неимоверно сильных магов, если они снова подерутся, он не собирался. Пусть лучше ведут себя как дети и громят нижние покои башни, в которой в данный момент происходит нечто среднее между военным советом, сходкой преступных авторитетов и дипломатическим визитом.

— И ведь фальшивку-то заранее изготовил, шельмец. — Выпустив пар, волшебница чуть-чуть успокоилась. В достаточной мере, чтобы больше не рисковать случайно поджарить кого-нибудь шаровой молнией. — Зачем, интересно?

— Не, ну хорошая же идея для розыгрыша. Я о подобном давно задумывался. К тому же это очень ликвидный товар. Представь, вот заходят к тебе и кидают на стол голову Сартара, прося за нее, скажем, каких-нибудь жалких сто золотых монет. Ты дашь за нее сто золотых монет? Да ты больше дашь! А когда отойдешь от шока и поймешь, что она фальшивая, так эти сто золотых монет уже ой как далеко будут. — Тимон в очередной раз переложил слегка подтаявший кусок льда с синяка на синяк. — Да и как сувенир сгодится. Я некоторых подчиненных принимал, выставляя, с позволения сказать, трофеи на стол. Так работоспособность персонала повысилась, по-моему, не меньше чем на восемьсот процентов! Достаточно было лишь махнуть пару раз черным мечом над головами тех, кто не выполняет план. Потом, правда, они сообразили, в чем дело. Но месячную норму за декаду до окончания отчетного периода выполнить успели. Сейчас еще в мастерских архидемона надувного делают. Вот интересно, получится ли повторить эффект…

Фиэль посмотрела на архимага Джоану и потянулась за зеркалом. Проверить, а не появились ли у нее после долгого и плодотворного сотрудничества с одной конкретной маскирующейся под гоблина тварью такие же большие и выразительные округленные глаза. Было бы неплохо получить хотя бы такую компенсацию. А то седых волос за этот же период у эльфийки заметно прибавилось.

— По крайней мере, у нас теперь есть четыре боевых дирижабля, — попытался еще больше успокоить бывшую ученицу старый маг. — Их пушки во время отражения штурма будут совсем не лишними. А в случае чего на них можно будет вывезти женщин и детей. Ну, попытаться вывезти, если летающую нежить не уничтожим.

— Человек двести туда поместится, — сказал гоблин. — Если мы оставим на земле весь груз, мебель, часть броневой обшивки, балласт и орудия, то даже и все четыреста упихаем. Пусть даже это и будет стоить мне ну просто ооочень кругленькую сумму. Понятное дело, расчет я вел на более-менее полноразмерных особей человеческой расы, а не грудничков…

— Но за стенами сейчас укрывается десять тысяч гражданских, — вздохнула Джоана. — И совсем скоро сюда подойдет еще и Шаризед, который отправился уничтожать ближайший к нам оплот Союза…

— Не подойдет, — заверил ее гоблин. — Если только возродится. Фиэль, ты разве не взяла наш маленький подарок?

— Он тяжелый и даже на вид опасный, — ответила эльфийка. — Я его на входе в башню оставила тем солдатам, которые оружие наше охраняют. Пусть кто-нибудь им крикнет, чтобы принесли гримуар.

— Та большая черная книга… Если это то, что я думаю… Нет! Если это очередная шутка, я сгною вас в темнице. И пусть мне потом хоть все гоблины и эльфы Арсарота войну объявляют! — Голос Джоаны опасно зазвенел.

— Я не знаю, что ты думаешь, — сказал гоблин. — Мысли читать так и не научился, знаешь ли. Но сейчас этажом ниже лежит ежедневник одного мертвого архимага, которого знают под именем Шаризед. Во всяком случае, мне кажется, что это ежедневник. Ничего магического в книге точно нет. Только текст и цифры. Много-много непонятных закорючек, которые вряд ли сможет прочесть кто-то другой в Арсароте.

Златокудрая промолчала. О том, что гоблин записи частично расшифровал, а непонятные места скопировал, он строго-настрого запретил ей говорить. Впрочем, эльфийка и сама прекрасно понимала — в случае чего тапочком она не отделается. Все-таки они тут не и в игры играют. Хотя иногда в последнее время волшебница об этом и забывала. Ибо на общение с мелкой зеленой катастрофой уходило сил больше, чем на войну с нежитью. Однако результаты последней, как ни странно, неуклонно улучшались. Год назад она бы на предложение поохотиться вдвоем на короля Сартара только расхохоталась. И приняла бы его лишь в том случае, если бы намеревалась умереть долгой и мучительной смертью.

— А… — начал было пожилой волшебник.

— Ты не слышала про амулеты, мешающие ментальной связи нежити и некроманта? — перебил его гоблин. — А про способ вывести из игры даже бессмертного лича, снеся ему напрочь сознание скоординированной атакой нескольких чародеев? Моя работа! И понятное дело, в условиях конфликта с нежитью я не мог не развить свои идеи. С Сартаром сегодня ничего не получилось. Но вот Шаризеду буквально вчера не повезло! Будем надеяться, фатально. Могу и другие трофеи показать, но в них нет ничего интересного. Обычный зачарованный балахон и цепь, представляющая собой артефакт-накопитель. Вещи очень качественные, но ничего необычного в них нет. У вас наверняка в самых охраняемых сокровищницах не хуже штучки найдутся.

— Нежить! Нежить! — внезапно раздался на улице панический крик. — Нежить пошла на приступ!

— Договорим потом, — сказала Джоана и вскочила из-за стола, крепко сжимая покрытый резьбой посох из белого дерева, который до того был мирно прислонен к ее креслу, похожему на трон. — Сейчас у меня есть задачи поважнее, чем слушать всяких там проходимцев, лжецов и балаганных фокусников!

— Да хоть комедиантом назови, только подоходный налог за выступления не требуй, — махнул рукой гоблин и ласточкой нырнул в окно. Уже снаружи раздался его недовольный голос: — Эй, Фиэль, тебя долго ждать? Давай скорей за мной!

— Иду-иду! — Эльфийка как раз раздумывала над тем, можно ли считать себя нормальной, если понемногу появляется привычка покидать комнату не через дверь. Не то чтобы гоблин перемещался подобными маршрутами из чистой любви к протесту, но он резонно полагал, что так быстрее. И ее частенько с собой тащил. — Не торопись так, все равно здешние укрепления даже армия мертвых с разбега не возьмет.

— Дай-то светлые боги, — пробормотал начальник гарнизона, не торопясь бежать на стены сломя голову. Все возможные приготовления к штурму он уже закончил и теперь от одного-единственного военного, притом далеко не самого молодого, почти ничего уже не зависело. — Дай-то светлые боги…

Процедура взлома крепостей проводилась осадившими крепость врагами неоднократно. Кричали на жертвенниках терзаемые ритуальными ножами рабы, а из возникшей арки перехода между реальностями медленно выбирались боевые големы Огненной Орды и выбегали демонические гончие. Время от времени порталы шли рябью искажений, повинуясь непонятным колебаниям энергий. И тогда проходившие сквозь них существа погибали. Буйство вышедшей из-под контроля магии раздирало их на куски, расшвыривая далеко в стороны окровавленные ошметки и осколки раскаленного камня. С каждой секундой помех становилось все больше и больше. Наконец наступил момент, когда с той стороны врат перестали гнать подкрепления, решив не тратить бойцов понапрасну.

— Все, — пробормотала Златокудрая, наблюдая за тем, как демоны выстраивают своих магических слуг и прирученных животных в боевой порядок. — Больше здесь в ближайшую пару лет они врата не откроют. Слишком исказили своей магией течение природных энергий. Проходить сквозь них будет просто самоубийством.

— Да они и так многих потеряли, — сказал висящий в воздухе гоблин, рассматривая порядки противника. — Треть! Не меньше! То-то я удивлялся, почему представителей Огненной Орды тут так мало. Видимо, построение надежных порталов между мирами, через которые можно безопасно шастать туда-сюда, действительно большое искусство. Во всяком случае, Сури в Арсарот переправляли вместе с сотней других в храме, построенном специально для этой цели. И то двух или трех суккуб погубили в процессе. А культовое место на десять лет стало просто памятником архитектуры.

— Затолкать бы в такой разрыв Сартара, — задумчиво протянула волшебница. — Думаю, это даже его проймет. Во всяком случае, высшие демоны потому так редко на полях битвы и появляются, что не хотят рисковать собой. Ведь по тем, кто держит чары, в этот момент можно шарахнуть даже не насмерть. Лишь бы концентрацию им сбить. И все, нет у Огненной Орды ее офицера или даже хана. Ищите его куски и душу по всей межреальности.

— Да, их предводителей в первой войне с эльфами примерно так и прищучили, — кивнул маленький волшебник. — До сих пор их верхушка в себя толком не придет, хотя уже сколько тысяч лет прошло. Жаль, что эксперименты с открытием подобных врат отнесены к запретной магии. И из ныне существующих чародеев их способны открыть только сильнейшие вроде тебя. Да и то не куда им нужно, а чисто случайно и с непредсказуемыми последствиями. Даже Холхюк в этом плане бесполезен. Навоевавшись с демонами по самое не могу в молодости, он интерес к данной области навеки утратил.

Пылающие каменные исполины шли к стенам, несмотря на плотный обстрел. Собственно, единственным, что могло их существенно повредить, были пушки. Рядом с которыми артиллеристы едва ли не плясали, пытаясь выдать следующий залп как можно быстрее. Чтобы хотя бы надколоть тела подобных созданий, снаряд должен был весить много, очень много. К тому же големы не могли истечь кровью. Тем, кто хотел остановить демонических существ, требовалось их полностью уничтожить. Да и от волшебства они были защищены более чем хорошо. Во всяком случае, какой-то молодой ученик чародея, пустивший в ближайшего молнию, добился лишь подзатыльника от учителя. Не в первый раз эти колоссы появлялись на полях сражений. И люди уже волей-неволей успели узнать, на что они способны. А также как с ними лучше всего бороться.

Навстречу громадным фигурам вставали другие исполины, не слишком уступающие им по размерам. Духи земли, до сего дня спокойно спавшие перед стенами, были могучими существами. Для того чтобы призвать такую груду одушевленных булыжников, лишенную страха, сомнений и разума, магам требовалось изрядно потрудиться в течение недели. Зато будучи положенными на одно место, они тихонько лежали и ждали команды вставать, лишь время от времени требуя подпитки волшебством. Раскаленный камень столкнулся с затвердевшим грунтом. И не смог растопить его. Противники были примерно равны по силам. Однако несколько различались по количеству. Призванные создания Огненной Орды мутузили своих врагов из расчета два к одному.

— Хм, а это место гораздо лучше подготовлено к обороне, чем та крепость, где кукует маршал. — Тимон с интересом глядел, как начинается битва титанов. — Смотри, Джоана призывает сразу трех элементалей воды, используя для этого ров. Еще трех. И еще… Хех, а ситуация не так безнадежна, как казалась на первый взгляд.

Горгульи, до того кружившие в отдалении, рванули к укреплениям, намереваясь засыпать людей множеством отравленных дротиков. Однако на подлете их перехватил старый маг, бывший наставник Джоаны. Не один, а с товарищами по цеху. От рва поднялся странный туман… Сложно сказать, что такое туда наколдовали волшебники, но у влетевшей в искусственное облако нежити мгновенно обмерзало все тело. Особенно страдали большие крылья с тонкой перепонкой. Они просто ломались, отправляя порхающих уродцев в короткий полет к земле. Уничтожить их это по-настоящему масштабное заклинание не смогло, но из боя вывело. Трудно драться или хотя бы кидать дротики, если единственные более-менее рабочие конечности — это ноги. Как пехота насильно приземленные горгульи проигрывали даже не простому человеку, а решительно настроенному десятилетнему ребенку. Если, конечно, у того есть подходящее его габаритам копье, лук или арбалет.

— Король Сартар не стал бы тратить время на подготовку, если бы думал, что может победить легко и просто, — сказала эльфийка, висевшая рядом с гоблином в воздухе. — Опусти нас у ближайших крепостных ворот, там яблоневый сад неподалеку. Попробую прущих к ним жировиков энтами задержать. Сильные маги обеих сторон после массового призыва и того ледяного тумана выбыли из строя. Кто поопытней — на пару часов, а совсем молодые волшебники — так и на сутки-другие.

— Нет, ну ты куда смотришь-то, а? — Гоблин по очереди ткнул пальцем в несколько скоплений чародеев. — Видишь, они без проблем что-то колдуют. Да и как иначе, ведь большинство из них те, кто пережил гибель Лиморана. После разгрома они массово подались к леди Блекмур. Поскольку она, во-первых, их сестра по духу и таланту. Во-вторых, крупный феодал, чьи владения не были захвачены нежитью. И в-третьих, по матери принадлежит к правившей в городе волшебников династии архимагов. Ты разве не читала аналитические записки, которые по моей настоятельной просьбе приготовил Златокошель?

Самые тяжелые пехотинцы нежити уже приближались к стенам, огибая по широкой дуге сражающихся големов и духов. Для прикрытия от стрел они несли громадные, грубо сколоченные из досок ростовые щиты, на которых при удаче можно переплыть океан. Пушкари были заняты более крупными и опасными целями. Маги, которых здесь имелось не так уж мало, приготовились обрушить на них всю мощь своих заклинаний. Но были вынуждены резко перенести огонь на новые цели. С неба на стены упали костяные драконы, просто снося своими телами пушечные расчеты и крупные скопления защитников. Непонятно, с какой высоты камнем падали эти твари. Но даже висящие над городом боевые дирижабли не успели отреагировать на появление конкурентов за господство в воздухе. К тому же оказалось, что летающие громадные скелеты покрыты ковром из костяных пауков, которые отцеплялись и вступали в бой. Под предводительством короля Сартара, судя по всему, решившего лично возглавить десант.

— Оу, мне это не нравится! — выдохнул коротышка, наблюдая за тем, как приближаются к стенам катапульты. Не слишком мощные и дальнобойные по отдельности, они смогут разрушить укрепления несколькими залпами. Конечно, если защитники будут по горло заняты другими проблемами. Например, тем, как заставить обслугу орудий вернуться обратно. Туда, где их ждет проклятый король. — Забудь про яблоневый садик, мы летим добывать оригиналы моих сувениров!

— Как бы они не добыли нас, — заметила эльфийка, у которой все равно не было выбора. Она могла многое, но умение летать самостоятельно не числилось среди ее талантов. — Ты не справился с Сартаром, когда у нас были все козыри на руках. Что сейчас изменилось?

— Он пробивается к своей бывшей невесте. Будем надеяться, она тоже не забыла о том, кто некоторое время являлся ее кавалером. И хорошенько запаслась неожиданными подарками на случай встречи!

Маршрут проклятого короля можно было проследить с закрытыми глазами, ориентируясь на крики ужаса. Его меч летал как молния, рассекая плоть. И те, кто падал к ногам предводителя армии мертвых, через несколько секунд начинали шевелиться, чтобы снова подняться и вступить в бой. Но уже на другой стороне.

Дирижабли, стрелки на которых наконец-то проснулись, выдали залп по взлетающим со стены костяным драконам. Притом они сумели скоординировать свои усилия, и потому один из монстров сразу же рухнул вниз, передавив не успевших убежать костяных пауков. Ядрами ему оторвало одно крыло и две лапы, а в шее и груди застряло с десяток артефактных снарядов, выпущенных из баллист. Три оставшихся чудовища пошли на сближение с воздушными судами, намереваясь выяснить, кто же крепче. Но удалось это всего двоим, поскольку еще одну ужасающую пародию на летающего ящера сбила лично Джоана. Выбрала ли она его целью специально или просто телепортировалась куда подальше от спешившего к ней проклятого короля, значения не имело. В любом случае, волшебница исчезла в одном месте и появилась в другом. И сорвавшийся с ее посоха сноп молний бил вертикально вверх целых десять секунд, вонзившись в брюхо твари. И оставил после себя здоровенную оплавленную дыру. Потерявшая целостность конструкция из слившихся воедино тысяч скелетов развалилась на отдельные костяки. Видимо, архимаг смогла поразить какое-то очень важное место монстра или просто разрушила чары, обеспечивающие его существование.[9]

— Не хочу показаться нудным, но на всякий случай спрошу тебя еще раз. — Гоблин окутался черным дымом, и вышла из него уже повторяющая коротышку марионетка. А также десяток бомбочек, фитили на которых уже тлели. — Как Сартар планирует в случае проблем отсюда уходить? Все-таки ты его видишь в подобной ситуации далеко не в первый раз. При осаде вашей столицы он неоднократно лично ломал вражескую оборону.

— Спрыгнет со стены наружу, — ответила эльфийка, наблюдая, как взрывы крошат каменную кладку.

Но все, чего маленький волшебник смог добиться своими усилиями, так это пошатнуть опору под ногами проклятого короля. Ну и разорвать в клочки несколько ближайших к нему мертвецов. Даже курс движения монарх сменил не из-за обстрела, а потому как его цель в виде женщины-архимага оказалась в другой стороне.

— А если мы сумеем уронить его внутрь, — добавила Фиэль, — взберется назад и все равно спрыгнет. Любые удары ему не помеха, а по вертикальным поверхностям он карабкается лишь чуть-чуть медленнее, чем бежит по пересеченной местности.

— Вот же ж темный герой выискался на нашу голову. — Гоблин сплюнул и проследил за плевком, унесшимся вниз.

Близко подлетать к проклятому королю он все-таки опасался. Видимо, боялся не успеть увернуться от ответных атак. Фиэль, чтобы не болтаться в воздухе без дела, последовательно отправила в Сартара огненную стрелу, огненный шар, шаровую молнию и попыталась натравить на него подбирающуюся к одному из трупов оголодавшую ворону. Как ни странно, последнее оказалось наиболее действенным. Во всяком случае, отмахнувшись мечом, предводитель армии нежити не меньше двух секунд соображал, а что же это, собственно, такое налипло ему на клинок и насколько оно опасно.

Гоблин хмыкнул:

— Значит, игнорируем взрывную волну, да? И магию. Но остаемся все же частично доступными для воздействия материальными предметами. Ударить нельзя, коснуться можно. Видимо, на остановку обладающих слишком малой энергией угроз сила не тратится. Умный энергосберегающий режим. Так, первоначальные прогнозы подтверждаются. Ничего, мы еще посмотрим, доступна ли тебе, парень, перезагрузка после встречи с боссом твоего уровня. Фиэль, сейчас я создам куклы из земли вроде той, которой паладина давил. А ты попробуй нарастить агрессивную флору. С какого расстояния сможешь контролировать свои цветочки?

— В зоне прямой видимости. Но я не верю, что это поможет.

Эльфийка наблюдала за тем, как по Сартару разворачивают на прямую наводку пушечное орудие. Клинком проклятый король заслонил себе лицо, а от доспехов выпущенная с расстояния нескольких шагов картечь просто отлетела! Вернее, черных лат она даже не коснулась, развернувшись в двух пальцах от них. Обладающая острым зрением эльфийка видела это совершенно точно.

— Верить вообще не надо! Я, как существо отчасти мистическое, голосую всеми конечностями за научный атеизм, — усмехнулся коротышка, чуть-чуть опускаясь к улице, с которой навстречу ему уже летел грунт, камни мостовой и какой-то мусор. — Ты, главное, сделай то, что нужно. А нужно мне, чтобы когда Сартар подберется поближе, его твои лианы опутать пытались. Даже если их на куски разрубят. Даже если мою куклу уничтожат. Даже если Джоана Блекмур вокруг своего шеста вдруг стриптиз исполнит и мы с проклятым королем прекратим битву, чтобы на него без помех полюбоваться!

Глава 12

С оглушительным грохотом в небесах что-то взорвалось. Поскольку костяные драконы делать это были не склонны, то, скорее всего, это был один из дирижаблей. И после такого о выживших и уцелевшем имуществе нечего было и мечтать. Правительница города снова переместилась. На прежнее место. Сейчас там не было ничего, даже трупов. Поднятые проклятым королем, они уже ушли на поиски живых. Ничуть не смущаясь, главнокомандующий армии нежити развернулся на сто восемьдесят градусов и снова побежал к ней. Ну, по крайней мере, защитников на его пути уже не осталось.

— Опусти меня на какую-нибудь крышу повыше, маньяк озабоченный. — Волшебница вздохнула, мысленно оценивая вероятность того, что зеленый коротышка переключится на новый объект домоганий. И станет принцем-консортом всей человеческой расы. — И быстрее! Чувствую, без нашей помощи стены могут и пасть.

Битва бушевала. Жировики били в ворота, как живые тараны. Сверху их поливали расплавленным свинцом из большого чана. Големы и элементали взаимно уничтожились, заодно прихватив с собой в небытие оставшиеся силы магов, безостановочно призывавших новых воплощенных духов на смену павшим. Костяные пауки вели перестрелку с лучниками, и было непонятно, кто в ней побеждает. Оставшиеся целыми пушки ломали одну катапульту за другой, однако нет-нет да и сами выходили из строя. Гибли под обломками камней расчеты, взрывался сдетонировавший боекомплект. Демонические гончие переплыли ров и ползли вверх по кладке, где их поджидали солдаты с мечами и булавами в руках. Демоны промаршировали до мокрого рубежа и остановились, прикрывшись куполами защитных заклинаний, из-под которых регулярно контратаковали магически. Они явно не считали нужным умирать самим, если в пекло мясорубки пока можно посылать других. Вурдалаки под контролем некромантов по цепочке передавали друг другу вязанки хвороста. Основная пехота армии мертвых уже почти смогла наладить довольно сносную переправу, завалив водную преграду фашинами. Однако по ту сторону стены их уже готовилось встретить ополчение. Снаряженное кое-как и еще хуже обученное, но очень многочисленное. Пожалуй, большая часть населения города собралась здесь, чтобы принять участие в схватке. Ведь в случае поражения их всех ждала смерть, а то и нечто куда более худшее. Резервы оперативно пополняли сражающиеся на стенах отряды, когда выбывшие из строя бойцы освобождали место. Вот только вряд ли даже самый горячий энтузиазм мог полностью заменить мастерство профессиональных военных.

— А могут и не пасть, — не согласился с эльфийкой коротышка, уже формируя две ноги-тумбы, каждая с колонну величиной.

Златокудрую тем временем словно ветром отнесло на крышу ближайшего здания, оказавшегося храмом. Забраться по его высоким стенам наверх было далеко не самой простой задачей, а потому можно было надеяться на то, что волшебницу кто попало не побеспокоит.

— Это сейчас не наши проблемы, — добавил гоблин. — А вот если король Сартар продолжит бегать вдоль гребня укреплений, снося с них всех, то в город твари прорвутся точно. Эй, ты, блондинка в черном! А ну, хватит приставать к девушкам, это моя прерогатива!

Движимая не столько ногами, сколько силой телекинеза махина, в которой спрятался гоблин, осторожно пошла на сближение с Сартаром. Ширины гребня стены ей едва-едва хватало, чтобы не свалиться. Вражеский главнокомандующий, впрочем, даже такого противника заметил не сразу. Был занят тем, что отбивал мечом настоящий дождь из острых как бритва льдинок, бьющих с рук Джоаны Блекмур.

— Опять ты, коротышка!

Чтобы проклятый принц не перепутал его с кем-нибудь другим, гоблин высунул торс своей марионетки из голема. Тот, кстати, выглядел совсем недурно. Может, основа его и была земляной, зато поверх маленький волшебник налепил как кольчугу камни. Да и про обломки досок не забыл, утыкав живот и плечи своего творения импровизированными шипами.

— За то, что ты посмел солгать, будто смог победить меня, смерть твоя будет долгой!

— Между прочим, я и слова никому не сказал! — возмутился Тимон, заслоняя свою куклу рукой голема от зеленого луча. Конечность осыпалась грудой мусора, вместе с частью плеча. Но почти мгновенно вновь поднялась в воздух и приросла на место. Даже самая темная магия не могла разрушить структуру, которой там, в общем-то, и не было. Ведь мусор он и есть просто мусор. Удерживаемый силой телекинетика на нужном месте.

— Всего лишь поднял повыше кусок воска с прицепленной сверху паклей, — продолжал гоблин. — А остальное уж люди и нелюди сами додумали!

— Не имеет значения. Я жажду крови!

У проклятого короля появился противник в зоне досягаемости. Причем такой, которого Сартар жаждал действительно уничтожить. Других доводов для того, чтобы вступить в бой, ему не требовалось. С невозможной для человека ловкостью и прыткостью предводитель армии мертвых уклонился от удара кулака-глыбы. А потом прыгнул на руку голема и побежал по ней к голове, роль которой исполнял сам коротышка. И вместе с громадным количеством земли рухнул вниз со стены, когда творение маленького волшебника рассыпалось, а сам он вылетел из оков грунта, будто пробка из бутылки. Однако от падения Сартар не пострадал и моментально выкопался из груды почвы, камней и разного мусора. Еще более злым, если только это вообще было возможно.

— Эй, парень, побольше такта, если ты хочешь со мной подружиться! — радостно крикнул Тимон, выпуская из посоха молнию. И одновременно отлетая по прилегающей к укреплениям улице.

Никакого вреда он проклятому королю не причинил. Но, видимо, коротышке просто нравился сам вид мерцающей дуги, соединившей его и лезвие черного меча.

— Никто не обещал, что будет легко. Пожуй-ка для начала черепицу!

Крыша ближайшего дома начала стремительно зиять разрастающимися прорехами. Ее куски срывались с места и непрерывным дождем били в Сартара, разбиваясь об черные доспехи и меч целыми фонтанами крошки. Сартар вновь не пострадал. Даже длинные седые волосы не запылились. Ответный удар не заставил себя ждать. Зеленый луч метнулся к цели, изогнулся, словно змея и почти поразил пытавшуюся уйти от него марионетку. Но встретил на своем пути возникшую из воздуха глыбу льда, и она разлетелась мириадами сверкающих крупинок.

— Мне не нравится, когда обо мне забывают!

Вопреки легкомысленным словам намерения у Джоаны были самые серьезные. Это можно было понять хотя бы по следующему миниатюрному айсбергу, рухнувшему прямо на голову бывшему жениху архимага. Груз, способный сломать хребет дракону, при встрече с лезвием зачарованного меча просто развалился на несколько частей. И одну из них, размерами сравнимую с небольшим быком, король Сар-тар швырнул в Джоану, словно комок грязи. Хозяйка города смогла отбить этот снаряд возникшим вокруг ее фигуры магическим щитом. Но следом за ним уже летел сам монарх, прыгнувший с места не меньше чем на двадцать метров в длину. Однако на его пути вынырнули из-под земли выращенные втихомолку Фиэль лианы. И предводитель армии мертвых не смог зарубить Джоану. Чтобы порвать опутавшие его зеленые ростки, потребовалась всего секунда. Однако этого хватило архимагу, чтобы исчезнуть с легким хлопком. И появиться уже намного дальше, в относительной безопасности. На земле, под Тимо-ном, отлетевшим от укреплений уже шагов на сто.

— Бегите, трусы, бегите! — Лицо проклятого короля стало насмешливо-снисходительным. — Все равно вам не скрыться от моего гнева! Даже тебе, Джоана! А ведь все могло быть совсем иначе, подумай ты тогда получше и прими мое предложение…

— Думать надо было тебе! — Блекмур тяжело оперлась на свой посох. Телепортироваться она умела, но каждое такое перемещение давалось ей очень и очень нелегко. — Причем до того, как ты присягнул демонам и залил собственную страну кровью! Да я возношу благодарственную молитву всем богам за тот день, когда послала тебя подальше и отправилась заниматься проблемами своих земель! Ведь всего через год после этого ты вырезал всю свою родню. И мне почему-то сомнительно, что ради жены было бы сделано исключение! А даже если и так, твои хозяева с их темным благословением и ароматом тухлятины из пасти могут поцеловать меня в задницу!

— Очень соблазнительное предложение, — заметил висящий в воздухе гоблин. — А что? Я бы принял!

Хозяйка города подняла голову и с сомнением покосилась на зеленого коротышку. Опустила взгляд на Сартара. Снова одарила вниманием мелкого чародея. Но в конце концов швырнула небольшое ледяное облачко, на пути которого трескались камни мостовой, все-таки в проклятого короля. Тот, однако, и не подумал поскальзываться на возникшей у него под ногами ледяной корке или замерзать насмерть. Он был слишком занят тем, что снова рубил лезущие из земли толстые корни, которые пытались самым натуральным образом снять с него сапоги. Фиэль решила, что если броня ее противника непробиваема, то надо попробовать избавить его от лат. Вот только как она ни старалась, ей не удалось нащупать на обуви Сартара ни одной застежки. В голове волшебницы против воли возник вопрос: а как сапоги снимаются? И снимаются ли вообще? А если нет, то чем же пахнет нога под черным металлом и насколько силен этот аромат?

— Как ты его терпишь? — поинтересовалась Джоана у сидящей на крыше храма эльфийки.

И призвала двух духов воды. Воплощения стихии задержали снова прущего вперед с неумолимостью горной лавины Сартара едва ли на пару секунд. Всю аномальную растительность он уже изрубил в салат. И даже землю на полметра вглубь проморозил, чтобы не лезла новая. Лезвие магического меча уничтожило свои цели с одного касания, оставив растекаться по улице большую лужу. Но потом в дело вступил вновь собранный гоблином из разного хлама голем. Он попытался накрыть мишень собой и погрести ее под рукотворным курганом. И у него это даже получилось. Вот только проклятый король прорвался сквозь обступивший его грунт, будто сквозь паутину.

— Я бы уже давно прибила этого мелкого извращенца! — добавила Джоана. — Нет, я бы прибила его прямо сейчас, если бы здесь не было Сартара!

— Ну, обычно мне достается далеко не все его внимание. Рядом с ним есть еще женщины. От трех и до бесконечности.

Про заключенное ею по дурости и с треском проигранное пари Златокудрая решила промолчать. Тем более объяснять было долго. А она пыталась заставить росший в чьем-то саду молодой дубок превратиться в энта. Ожившее дерево у нее получилось хиловатым, но выдержало аж целых три удара черным мечом! Первыми двумя проклятый король обрубил ветки-руки и только потом добрался до ствола-сердцевины.

Чавк! На голову Сартара упала дохлая коровья туша. Понятное дело, раздувшийся труп он отбил мечом, словно камешек. Брызнувшая во все стороны гниль благодаря усилиям некромантов была достаточно ядовитой, чтобы заставить железо проржаветь за пару секунд. Она не смогла коснуться предводителя армии мертвых, но жуткой вонью его все равно окатило. И, судя по тому, как скривилось лицо Сартара, обоняние он все еще не потерял. Хотя и был давно и основательно дохлым.

— Катапульты еще стреляют, это нехорошо.

Гоблин старательно делал вид, будто он тут ни при чем и никто не подправлял траекторию полета снаряда. Однако повыше на всякий случай поднялся. И тут же переправил по той же цели еще один гостинец, запущенный осаждающими. На этот раз громадную каменную глыбу, обмотанную горящими канатами. Меч проклятого короля разрезал ее, словно обычный снежок.

— Моя армия сейчас сломает эти жалкие стены! — Сартар резко развернулся и пустил зеленый луч в не ожидавшую такого Фиэль.

Эльфийка судорожно попыталась создать какую-нибудь очень мощную преграду на его пути. Волшебница чувствовала, что стандартная защита чары предводителя армии мертвых не остановит. Увы, она не успевала, и от понимания этого ее волосы встали дыбом и, кажется, еще чуть-чуть поседели. Зато успел гоблин, выдернув Фиэль с уже насиженной крыши, словно рыбу из воды. У Златокудрой даже ребра затрещали, когда их сжали незримые тиски. Однако возмущаться она и не подумала. Потому что нагретый ее спиной храмовый шпиль разлетелся металлической пылью.

— Удивлен, что она еще этого не сделала, — продолжал Сартар. — Но падение стен лишь вопрос времени. И тогда колдуны смогут заняться своей работой, а ваши убитые солдаты восстанут из мертвых, чтобы нести погибель живым. А вы все сохнете тут! Во имя вечности!

— На сегодня у меня другие планы, — проинформировал его гоблин.

Забор садика, из которого Фиэль призвала молодой дубок, разлетелся на штакетины. И все они одна за другой полетели в проклятого короля, словно непрестанный поток дротиков. Последнему пришлось несколько секунд изображать из себя лесопилку, уничтожая эти своеобразные метательные снаряды.

— Во имя сисек!

— Ч-что? — Джоана была так удивлена, что даже промазала огненным шаром, ударившим в землю на расстоянии пары шагов от Сартара. Впрочем, возникшего на секунду облака пламени хватило, чтобы воспламенить стружки и обломки, в которых тот стоял по колено. — Это еще что за клич такой, а?!

— Нет, ну я мог бы крикнуть, скажем, «за пони». — В руках у гоблина возникла бомбочка, которая секундой позже развалилась на две части под лезвием черного клинка. Зажигательная жидкость, пылая, стекла с черных лат, не в силах за них зацепиться. — Но потом подумал и решил не заниматься плагиатом. Ну что, продолжим танцевать, ваше дохлое высочество?

— Величество! — строго поправил его Сартар. — Я король Олерона!

Он попытался достать верткого коротышку зеленым лучом. Последний хоть и мог самонаводиться на цель, но не успел угнаться за гоблином, нырнувшим в печную трубу. И тут же вылетевшим из окна, держа в обнимку пузатый горшок.

Гоблин сунул руку в посуду, извлек ее оттуда и вдумчиво обсосал.

— Нет, не варенье. Овсянка какая-то. Жаль, не выйдет из меня Карлсона.

— Много чем меня убить пытались. — На этот раз монарх от летящего в него снаряда просто увернулся. — Но вот кашей, кажется, в первый раз.

— Всегда полезно открывать для себя новые горизонты. — В руках у Тимона появилось гарпунное ружье. — Вот, например, давай обсудим вертикальный взлет, страх высоты и аварийную посадку!

— В другой раз. — Сартар поймал зачарованный снаряд за цепь и демонстративно ее порвал. — Я сейчас не в настроении.

— А мы настаиваем! — крикнула Фиэль.

Растительность в зоне досягаемости эльфийки кончилась, и потому она перешла на классическую магию. Огненная стрела ударила в вывеску магазина, под которой остановился проклятый король. И размалеванная деревянная доска почти хлопнулась ему на голову. К сожалению эльфийки, Сартар успел сделать шаг в сторону.

С гулким треском обрушился участок стены, к счастью, никого под собой не похоронив. От защитников его уже очистил Сартар, а нападавшие почему-то так на него и не забрались. Крики там, где шла битва, начали постепенно затихать. Не то чтобы бой кончился, но накал его явно снижался. Одна из сторон одерживала победу, а вторая вымоталась донельзя. Да и пушки бухали все реже и реже. Лишь три оставшихся в воздухе боевых дирижабля продолжали равномерно осыпать поле боя градом снарядов из орудий, уцелевших после близкого знакомства с костяными драконами. Роспись принца Ксальтаса и втихую свистнутая им печать маршала Наритоса стояли под документом, смысл которого сводился к фразе: «Союз заплатит за все». И потому гоблины старались как могли, опустошая свой боезапас до донышка и зарабатывая золото.

— Кажется, все кончено. — Король Сартар повернулся в сторону пролома и улыбнулся. По-настоящему, широко. Он был если и не счастлив, то определенно весьма рад. — Теперь уже вам не удержать город, когда в него ворвется орда вурдалаков.

Одинокая фигура, которая ловко карабкалась по камням, несмотря на протезы, вряд ли была тем, кого ожидал увидеть проклятый король.

— Все, — гордо заявил Холхюк, покрытый кровью от макушки и до отсутствующих у него пяток. — Я закончил.

Костяной посох выглядел так, словно его составляющие несколько минут назад находились в чьей-то спине, а черепушка на конце имела крайне сытое выражение морды. Точнее, словно обожралась до отвращения к еде как к явлению. Непонятно было, как лишенная плоти голова неведомого монстра умудряется корчить такие гримасы. Но тем не менее ей это удавалось прекрасно.

— Закончил что? — Король Сартар насторожился и заколебался, не зная, кого атаковать следующим.

— Уничтожать легкую пехоту твоей армии, что же еще,[10] — пожал плечами гоблин, как будто говоря о чем-то само собой разумеющемся. — Видишь ли, наш уважаемый Холхюк, при всех своих достоинствах и уникальных талантах на ниве магии, по сути вовсе не заклинатель. Он боец. Контактный. Когда-то давно изначально готовившийся к схваткам с многочисленными, но тупыми врагами. Отточивший свое умение до такой степени, что обычные противники просто физически не представляют для него угрозы. Пока демоны, катапульты и некроманты соревновались в огневой мощи с пушками, стрелками и чародеями, он скромно спустился вниз и бродил вдоль основания стены. Убивая по два-три вурдалака или гончих хаоса в секунду. А большее количество противников сразу к нему подобраться не могло, поскольку они сами себе мешали. Произведя же подсчет времени, который прошел с начала штурма и нехитрые математические вычисления, можно примерно определить процент потерь среди атакующей пехоты. Причем потери эти устроил исключительно этот милый безобидный пенсионер, которому по мере сил и настроения помогали со стен остальные защитники. Артиллерией же и магами город не взять. Их просто перебьют в лабиринте улиц, где нельзя поражать цель на большой дистанции.

Сначала несмело и робко, а потом все сильнее и сильнее начали раздаваться победные крики людей. Отбросившие тварей защитники перевели дух, поняли, что они, скорее всего, переживут этот день, и начали бурно радоваться жизни. Даже сломанная в качестве прощального подарка кем-то стена не особо их волновала.

— Хм, что ж, сегодня вы победили. Но я вернусь!

Сартар сорвался с места… и завяз в настоящей метели из битого камня, которую поднял своими усилиями телекинетик. Пока Тимон говорил, он как бы между делом летел навстречу охотнику на демонов. Проклятого короля он обогнул по изрядной дуге, но разглядывающий нового противника Сартар не придал этому значения. И теперь между монархом и остатками его отступающей армии находились уже два крайне опасных существа.

— Держи его, Холхюк! — отчаянно заорал коротышка, цепляясь за ближайшую крышу, чтобы не отвлекаться на поддержание в воздухе самого себя. — Девочки, давайте ко мне! Тормозите его! Не дайте этой твари уйти! Мы его сейчас должны дожать!

— Глупцы! Меня невозможно убить! Я вечен и неуязвим!

Черный меч принял на себя алую молнию, созданную охотником на демонов. И заклятие времен первой войны с Огненной Ордой не смогло одержать верх. Чары бессильно разлетелись дождем искр, оставляющих в мостовой крохотные пятнышки лавы. Однако и владельцу магического клинка пришлось прорываться через настоящий ливень из всякого мусора, отскакивающего от черных лат.

— Ври больше, блонди! — оскалилась гоблинская марионетка, идя навстречу проклятому королю и начиная раскручивать в руках железный посох. — Твоя защита хороша, но не идеальна! Она имеет фиксированный запас прочности! Большой, просто огромный. Но отнюдь не бесконечный и достаточно медленно восстанавливающийся! И сейчас он близок к концу.

— Что?! — Сартар на секунду замер, настолько велико было его удивление. — Да ты свихнулся, коротышка!

Казалось, ковылявший к нему на своих протезах Холхюк взорвался вихрем ударов, буквально размазываясь от скорости. Одним концом сделанного из позвонка дракона посоха он отвел в сторону зачарованное лезвие клинка, а вторым почти подсек ноги предводителю воинства мертвых. Ему не хватило буквально волоска, чтобы стукнуть по черному металлу.

— Сам ты свихнулся, дохляк, — не остался в долгу гоблин, отвлекая разговором вступившего в фехтовальный поединок проклятого короля.

Град из всевозможных предметов и не думал утихать, огибая Холхюка и падая на Сартара. Камни и мусор уже кончились, теперь в проклятого короля летел грунт и обломки ближайшего дома, который медленно переходил в состояние руин.

— Для того чтобы сложить два и два и получить четыре, не надо быть избранным! — продолжал Тимон. — Энергия не берется ниоткуда, а на свои фокусы ты тратишь целую кучу сил. Но даже море можно вычерпать, а в твоем распоряжении отнюдь не море, а всего лишь волшебный меч. Великолепный, превосходный, через него налажена связь с истинным хозяином всей нежити. Однако свои ограничения есть и у меча, и у тебя.

— Большей глупости в жизни не слышал! — расхохотался проклятый король слегка надтреснутым голосом. — Жалкая букашка, да я смету тебя как пылинку!

Он попытался зацепить черным мечом Холхюка. Однако охотник на демонов был ничуть не медленнее монарха, а точнее, гораздо быстрее его. Глаз не успевал за скоростью движений ветерана первой войны с демонами, прошедшего через изменивший его по образу и подобию врага ритуал. Если бы не незримая броня и явная боязнь противника хотя бы поцарапаться о зачарованный клинок, Сартар уже давно был бы размолочен до состояния железно-костяной пыли.

Фиэль, которую между делом опустили на новую крышу, стала концентрироваться на том, чтобы превратить почву под ногами Сартара в зыбучий песок. Болото он сумел заморозить. Но пройдет ли такой фокус с осыпающимся барханом? Особенно если топать по нему тяжелыми сапогами.

— Блефуешь, падаль, — ласково улыбнулся Сартару гоблин, снижаясь над проклятым королем.

Холхюк отскочил назад, тяжело дыша. Его напор мог превратить в каменную пыль скалу, но на правителе Олерона не осталось ни царапины.

— Чтобы понять это, достаточно проанализировать крупнейшие битвы этой войны и сделать выводы, — продолжал Тимон. — Шаризеда лишали тела то ли пять, то ли шесть раз. Старичок воскресал на алтаре и как ни в чем не бывало продолжал работать. А вот тебя терять никак нельзя было. Ведь уникальных артефактов, придающих тебе все силы, больше нет. И потому верховный лич изредка проигрывал, но никогда не отступал. А ты регулярно драпал от превосходящего противника, когда он умудрялся создать по-настоящему опасную ситуацию. Ту, в которой вроде бы непроницаемую защиту могут истощить. Ведь кое-кто тут страшно боится умирать.

Черный клинок срезал голову марионетке первым же ударом. Намертво сцепленная со шлемом деталь магическим образом управляемого манекена покатилась по многократно перепаханной магией земле, пятная ее каплями черной жидкости, пахнущей лесным орехом. Сестры Хорвальдс были женщинами и потому обычному машинному маслу предпочитали ароматическое, сделанное по собственному рецепту. Пачкаться подобным составом им было приятнее. Однако поскольку контрольные руны остались целыми, кукла и не подумала выходить из строя. Широко распахнув руки, она обняла обомлевшего проклятого короля, ожидавшего чего угодно, но только не этого. А потом отскочила, окутываясь черным дымом. На пояснице Сартара — выше миниатюрному подобию гоблина было не дотянуться — осталось висеть несколько кусочков динамита. Грянул взрыв.

— Души нет и, кажется, даже не было никогда. Голова отросла практически мгновенно. — Предводитель армии нежити с сомнением посмотрел на свое оружие, оказавшееся бесполезным.

С расстояния в несколько десятков метров скалилось еще одно подобие гоблина. На этот раз Тимон взял их больше чем две шутки, пожертвовав большей частью носимого боезапаса.

— Джоана! Милая моя, что за тварь ты умудрилась призвать на защиту своего города?

— Я тебе не милая, — сказала бывшему кавалеру архимаг, зажимая небольшую ссадину на щеке. Сразу же после своего вопроса проклятый король швырнул в волшебницу свое любимое боевое заклятие. Возникший перед ее лицом ледяной щит выдержал удар, но брызнувшая от него крошка лишь чудом не оставила Джоану без глаз. — И я его не звала. Он сам пришел. Вместе с этим чудовищем, которое словно дракон пожевал, до половины переварил и выплюнул. И ты еще заявился… Не везет мне сегодня, ой как не везет…

— Да ладно, Тимон смирный, чуму он на страны не насылал, города не сжигал, кровавую резню не устраивал. — Эльфийка закончила создавать управляемый зыбучий песок.

Ноги Сартара начали медленно скрываться из виду, уходя в глубины. Ну как в глубины — Златокудрая ограничилась трехметровым слоем, ее силы были далеко не беспредельны.

— Главное вовремя кормить, водить гулять и спаривать с его ручной суккубой, — продолжала Фиэль. — А Холхюк и вовсе весьма уважаемая персона среди себе подобных. Самый старый и мудрый шаман зимних фейри. Практически дедушка всей нации! И до начала войны с нежитью уже целую кучу столетий жил скромно, стараясь лишний раз не напоминать миру о своем существовании.

— Ну, ты думай, что говоришь! — постучала себя по шлему марионетка и пустила в Сартара молнию из посоха. — Я тебе что, пекинес, чтобы обо мне так отзываться! Между прочим, я самый страшный темный маг в нашей спальне! Ладно, твое поведение мы потом обсудим. Когда наконец устроим кремацию одному слишком буйному типу.

Джоана попыталась пробить спину проклятого короля роем острых льдинок, сорвавшихся с ее посоха. Десятки сверкающих на солнце снарядов били в одно и то же место, словно хрустальный поток. Даже Фиэль с ее острым зрением не успела заметить темную тень, мелькнувшую среди светлых снарядов. А потом уже было слишком поздно.

— Ааа! — Волшебница вырвала из запястья пробивший его кинжал, с украшенной крупными синими камнями рукоятью. И застонала. Плоть Джоаны стремительно распухала и гнила, обнажая кости. Лезвие явно было смазано ядом.

— Что такое, дорогая? — обернулся Сартар, метнувший оружие вслепую. — Не ожидала, что твои защитные чары пропустят то, в чем хранится частица сил их создательницы? Или ты забыла об этом кинжале, который подарила мне? А я, как видишь, бережно хранил подарочек. Всегда носил его в рукаве. И сейчас вернул его с довеском!

С хлопком архимаг исчезла с улицы и появилась на крыше рядом с Фиэль.

— Защити меня, пока я вожусь с отравой, — прохрипела она, серея на глазах. Гниющую руку волшебницы покрыл наколдованный лед, и разложение, уже почти дошедшее до локтя, остановилось. — Я неплохая целительница и смогу вывести яд, но мне нужно время. Если не принять меры, эта дрянь быстро разнесется по всему организму!

— Сделаю все, что смогу, — кивнула Фиэль.

Эльфийка мысленно примерила подобную травму на себя и передернулась. Она бы остановить процесс гниения, скорее всего, не смогла из-за болевого шока. И погибла бы хоть и быстро, но весьма мучительно.

— А мы поможем, — добавил гоблин и обрушил на проклятого короля с десяток бомбочек, извлеченных из свернутого пространства. — Займем нашего дорогого гостя так, чтобы он своими ногами отсюда точно не ушел!

Провалившийся в зыбучий песок до голеней Сартар легко вырвался на свободу и попытался уйти, кинувшись в одну из боковых улиц. Однако путь ему перекрыл гоблин, обрушив стены зданий. А там и отдышавшийся Холхюк подоспел. Костяной посох крутился в его руках, разрывая воздух быстрее, чем крылья комара. Если бы проклятый король не отбивался, то каждую секунду получал бы не меньше десятка ударов. И оставалось только гадать, как долго могла продержаться под подобной нагрузкой его нематериальная броня.

Фиэль управляла песчаной ловушкой, пытаясь тормозить Сартара. И одним глазом наблюдала за хозяйкой города. И то, что она видела, заставило ее испытать самую настоящую зависть. Под слоем прозрачного льда гнилая плоть постепенно розовела. Лопины на ней закрывались, рука становилась нормальной. Леди Блекмур явно губила свой талант, изучая боевую магию вместо того, чтобы сосредоточиться на целительстве.

— Ты до сих пор не веришь, что сегодня твой последний день? — участливо осведомился у Сартара гоблин, вновь устраивая настоящий дождь из камней.

Демонолог отошел отдышаться. Джоана, окончательно победив яд, перекрыла ледяной пробкой переулок, куда едва не юркнул ее бывший кавалер. А затем методично и последовательно стала устранять ему и другие пути к отступлению.

— Смирись, мужик, ты попал в мою ловушку, — продолжал гоблин. — Все было распланировано от и до! Сначала пришлось тратить энергию на болоте. И ладно бы сам спасался, но ты еще и своих миньонов берег. Затем кросс по пересеченной местности с умопомрачительной скоростью, когда я начал морально твоих слуг разлагать при помощи фальшивок. На то, чтобы двигаться быстрее идущего на форсаже дирижабля, тоже энергию тратить пришлось. Потом ритуал по призыву демонов. А ведь когда слишком мало рабов, роль главной батарейки исполняет король Олерона. Я специально узнавал, когда собирал сведения о тебе и ходе крупных сражений. Ну а следом был штурм, при котором ты устраивал массовый подъем нежити и принимал на грудь пушечные выстрелы. И вот теперь финальный аккорд. Четыре архимага… Ну ладно, пусть три с хвостиком. Фиэль до этого звания все-таки изрядно недотягивает. Да и Джоана в силу молодости среди титанов волшебства идет в самой низшей лиге.

— Эй, я свое звание получила по праву! — возмутилась Блекмур, затыкая ледяной пробкой еще одну щель между домами. — А вас в списках своих коллег вообще не помню!

— Холхюк старше, чем Лиморан и все его корифеи, вместе взятые, а у меня энергии больше, чем у десятка таких, как ты, — сказал гоблин. — Детали и формальности не имеют значения. Главное, что мы по тем или иным причинам обладаем схожими тактическими характеристиками.

— Да с чего ты вообще взял, будто мои силы могут иссякнуть, жалкий карлик?! — взревел бешеным быком Сартар.

Зеленый луч сорвался с руки проклятого короля и полетел в Холхюка, не успевающего среагировать из-за ничтожности разделяющей их дистанции… Но сорвавшийся с верхушки его посоха с диким и обреченным воем рогатый череп принял на себя удар и рассыпался быстро тающими черными искрами.

— Я бессмертен! Я вечен! Я неуязвим!

— При осаде Лиморана залп архимагов развернул тебя на сто восемьдесят градусов, — спокойно, словно маленькому ребенку, сказал гоблин и оттащил демонолога назад телекинезом. — Сколько таких нужно было, чтобы одержать победу? Два или три, максимум четыре. А игра в кошки-мышки с Селеной, после которой ты сбежал со стрелами в заду? Тогда за несколько дней непрекращающейся битвы и обстрела с безопасной дистанции рейнджерам эльфов удалось истощить твою защиту. И она не могла наполниться в бою или за пару редких часов затишья, для этого процесса требовалось время. Именно потому ты казнил пленницу настолько медленно и мучительно. Хотя под конец она сломалась и была готова на любые унижения и преступления, лишь бы ей только перестали делать больно. Но тебе требовалось отыграться за собственный страх. В голове постоянно крутился момент, когда костлявые руки истинной смерти вдруг сомкнулись на твоем горле и выпустили его очень-очень неохотно. Я и про другие похожие случаи навел справки. Но извини, сейчас мы их вспоминать не будем. Ведь пока здесь чешут языками, твоя нематериальная броня пусть медленно, но восстанавливается.

— Но как… откуда ты про эту излишне меткую дрянь-то узнал?! — Сартар определенно был обескуражен. И больше не мог удержать на своем лице каменную маску. Теперь стало видно, как напуган проклятый король. — Там же не было посторонних! Никаких!

— Слуг всегда можно разговорить и заставить действовать против хозяев, — усмехнулся гоблин, на самом-то деле просто пару раз беседовавший с Селеной при тайных встречах. Фиэль даже присутствовала на одной из них и не могла не признать, что перемены пошли бывшей главе рейнджеров на пользу. Она уже очень напоминала себя живую, а не просто сохраняющую тот же облик кровожадную тварь. И действовала соответственно, за месяцы своей работы разогнав несколько шаек мародеров и браконьеров, но никого не убив. Во всяком случае, никого из эльфов, иначе Златокудрая узнала бы об этом. — Даже если они мертвые. Кто будет следить за странно ведущим себя дохлым полотером и проверять его на предмет предательства? Особенно если он лишь прилежно исполняет свои обязанности и избавляет твой дворец от мусора. А пользы от него может быть много. Мне, знаешь ли, чихать на установленные законами запреты в искусстве магии.

Бряцая железом, в конце улицы появился отряд ополченцев. Спустившись со стены, они, видимо, намеревались тушить разгоравшиеся в городе пожары, однако откладывать оружие было еще рано. Быстро проанализировав обстановку, ополченцы опознали предводителя вражеской армии и подняли крик.

— Не лезть! — рявкнула своим подданным Джоана, опасно свесившись с крыши. — Вы тут только зря поляжете! Зовите магов! Артиллерию! Рыцарей!

— Фиэль, подай какой-нибудь сигнал на дирижабли! — крикнул Тимон, рядом с которым вместо двух пустых домов было два котлована. Для того чтобы запулить тяжелым снарядом в цель, гоблин уже использовал камни из фундамента. — Столб света там или иную какую иллюзию! Хватит им не пойми куда палить, пусть упражняются в точечном бомбометании!

— Вам не остановить меня! Нет! Не остановить!

Непонятно было, кого убеждает этим криком Сартар. Своих противников или все-таки себя. Он ринулся вперед, размахивая мечом, и начал теснить Холхюка. В мастерстве охотник на демонов превосходил своего соперника многократно, однако был по сравнению с ним все-таки слишком уязвимым.

— С дороги, урод!

Удар закованной в черную сталь ногой по протезу сломал зачарованную деревяшку как тростинку. В следующее мгновение лезвие черного клинка погрузилось глубоко в грудь старого темного эльфа, выйдя из спины.

— Я заберу твою душу! — рявкнул проклятый король в лицо поверженному врагу, пытаясь хотя бы частично восстановить силы при помощи своего оружия.

Руки изгнанника, ставшего живой легендой среди зимних фейри, вцепились в перчатки проклятого короля, однако Сартар не придал этому ни малейшего значения. Сколько жертв умерло у его ног подобным образом, не знал даже он сам. Неожиданностей не должно было быть.

— Перебьешься, сопляк! Имел я твоих демонических покровителей с их грязными чарами! Если они хотят из меня что-нибудь высосать, то пусть лично жамкают своими губами мой посох! — Длинные корявые пальцы Холхюка сжались на черных перчатках Сартара, не давая тому вытащить меч.

В пустых глазницах вспыхнуло пламя, да так там и осталось, сформировав два огненных шарика с вертикальными черными провалами зрачков. Из шрамов на лысине полезли многочисленные корявые рожки, покрыв голову костяной короной. Холхюк внезапно увеличился чуть ли не втрое, а за плечами его раскрылись крылья из тьмы. Древний демонолог перестал маскироваться и показал свой истинный вид. А для полного счастья из разорвавшейся в клочья одежды вылезло полтора десятка разных змей. По конечностям своего хозяина, как по мосту, они переползли на проклятого короля и юркнули за воротник его непробиваемых доспехов. И кусали, кусали, кусали все на своем пути!

— Давайте, моя королева, я держу его!

Дополнительно к черному клинку противников соединили две алые молнии, бившие из глаз Холхюка. На этот раз незримая броня Сартара не смогла поглотить их полностью, и волосы закричавшего от гнева или боли проклятого короля вспыхнули. Если раньше он был относительно красив, хотя и изрядно непричесан, то сейчас стал напоминать обычного низшего живого мертвеца. Магическое пламя не могло сжечь его плоть дотла, но все же заставляло ее пузыриться и кипеть. Подлетевший к замершей в жутком объятии парочке Тимон извлек из свернутого пространства длинный трехгранный, странно изогнутый штырь. Гоблин вонзил его в спину предводителя армии нежити, подналег и быстро-быстро задвигал им по кругу, не то разрезая, не то разрывая черный металл зачарованной брони.

— У всех жестянок уязвимость к консервным ножам! — прохрипел коротышка, налегая на жалобно трещавшую рукоять. Ему явно едва-едва хватало сил, при том, что мелкий волшебник смог бы завязать узлом пушечный ствол. Ну, если бы тот оказался достаточно гибким, чтобы не сломаться. — Против классового дебаффа не попрешь!

Прорезав отверстие, в которое мог войти кулак, Тимон затолкал туда зажженную динамитную шашку. Самую большую и качественную, которую смог найти в своей расположенной внутри свернутого пространства кладовой. А потом принялся бить Сартара по рукам, пытаясь заставить того выпустить оружие. Взрыв запорошил все пылью, а когда она рассеялась, на месте трех опаснейших существ лежали три тела. Одно — маленькое и зеленое, истекающее машинным маслом. Второе — большое и почти черное, с засевшим в груди мечом. И третье — похожее на цветок, поскольку черные доспехи на спине раскрылись довольно причудливым образом. Живым последнее не было уже давно. Но теперь и существовать дальше не могло совершенно точно. Во всяком случае, ошметки головы Сартара, узнаваемые в основном по волосам, вели себя смирно, и глаза даже не моргали.

— Хол… Хюк… Ты… как?..

Марионетка попыталась подняться, но у нее отвалилась нога. Тогда оставшееся просто взлетело в воздух при помощи телекинеза. Каким чудом контрольные руны оказались неповрежденными, было решительно непонятно.

— Жив, — кратко ответил охотник на демонов и вытащил из груди черный меч. — Но теперь я долго не смогу принять нормальное обличье. В нем подобный порез просто убьет меня. Проклятье, да если бы он ударил еще раза два-три или попал в сердце, а не в легкое, то аура уже расползлась бы клубком гнилых ниток. Да, жуткая штуковина, давно я таких не видел…

— М-да… Ты, полагаю, тоже у нас бессмертная. Или трудноубиваемая настолько, что дракон рядом с тобой будет выглядеть как улитка без раковины. — Хозяйка города очень уж недружелюбно посмотрела на Фиэль. И поудобнее перехватила свой посох. — Да где ж вы раньше-то были, а, мастера запретной магии?! Почему не помогли всю эту дрянь передавить в зародыше?! А?! Почему?!

— А с чего вдруг расправляться с армиями нежити и присягнувшими демонам правителями государств стало прерогативой тех, кого официальные власти за их исследования бросали в тюрьмы?! — внезапно и неожиданно для себя самой окрысилась на архимага эльфийка.

Хотя как внезапно… Краем глаза, несмотря на накатившее на нее раздражение, она заметила крайне сосредоточенное лицо гоблина. Проклятый карлик просто управлял ее эмоциями! И, похоже, то же самое зачем-то делал с ни с того ни с сего разбушевавшейся Джоаной.

— Или это новый знак отличия такой и почетная привилегия?! — не унималась Фиэль. — Да и вообще, если бы да кабы, то Сартара следовало еще в колыбели удавить! Однако за последнюю тысячу лет более-менее внятно изъясняющихся пророков как-то не случалось. Да и до того их было не густо. Ты же сама его послала подальше, чуя гнильцу. А я его вообще в первый раз увидела, когда он столицу Светлолесья штурмовал!

— Ладно, сейчас для такого разговора не время и не место. — Архимаг протянула исцелившуюся полностью руку, коснулась эльфийки, и они обе с хлопком телепортировались с крыши. И возникли у развороченного тела Сартара. — Меня сейчас больше интересует, что же нам с этим оружием делать. Такой артефакт представляет изрядную опасность. Но и изучить его ой как хочется. Хотя нет, пожалуй, лучше этого не делать. Лучше уничтожить или спрятать.

— Да чего тут думать? — Гоблинская марионетка, висевшая в воздухе, плюхнулась на песок. Теперь, когда Фиэль больше не колдовала, он перестал быть зыбучим. Но горожане явно еще скажут в ее адрес много интересного, увязнув в небольшом бархане. — Щас я его съем! И пусть сектанты и демоны хоть все свои силы в рейд собирают, если им так приспичит лут из этой маленькой зеленой тушки выбить.

Уцелевшая не иначе как чудом рука марионетки, покрытая необычно пахнущим машинным маслом, словно кровью, цапнула рукоять оружия. Пасть растянулась так, что аж треснула. Кончик лезвия начал погружаться в рот куклы, и тут же она окуталась черным дымом, скрывая манипуляции с пространственным карманом. Спустя секунду дым рассеялся, а на месте фальшивки сидел уже целый и невредимый Тимон. На сей раз настоящий. А черного меча не было.

— А? — От такого поворота событий Джоана была в шоке. Хотя, казалось бы, после такого дня ее уже никто и ничто не могло удивить. — Стой! Ты это… Это как?!

— А ничего так дрянь. Сытная. Бодрит и сил прибавляет, вон как я сразу в норму пришел. — Гоблин похлопал себя по пузу. А потом задумчиво перевел взгляд на Джоану: — Вот только послевкусие у нее отвратительное. Чем бы таким сладеньким заесть…

Златокудрую, стоявшую рядом с хозяйкой города, внезапно окутал страх. Но ей достались лишь отголоски того эмпатического удара, который обрушился на эмоции Джоаны.

— И-и-и! — Архимаг, принявшая последние слова на свой счет, завопила, словно маленькая девочка, увидевшая мышь. — Помогите!!! Кто-нибудь! Спасите меня-а-а!

Она зажмурила глаза и отважно долбанула гоблина посохом по голове. Сосредоточившийся на внушении эмоций коротышка просто не сумел остановить его телекинезом. И отправился в глубокий нокаут.

Мысль, пришедшая в голову Фиэль, заставила ее ненадолго отложить приведение Тимона в нормальное, ну, относительно нормальное, без учета психики, состояние. Она взглянула на Джоану:

— А ведь наше знакомство вроде тоже с битья этого зеленого паршивца по голове начиналось!

Глава 13

— У вас все готово? — требовательно спросил Тимон, грозно сверкая очами.

Рабочие на всякий случай попрятались кто куда. Видимо, уже были в курсе последних новостей. И потому свое начальство дружно решили жутко бояться. А может, просто опасались, что с них слупят штраф за простой и невыполнение плана. Длинный нос одного гоблина даже высовывался из чего-то похожего на доменную печь. Фиэль никак не могла взять в толк, как он умудряется там прятаться. Ведь под основанием странного тумбообразного механизма горел огонь. Причем, судя по покрасневшим железным бокам, достаточно давно.

— У нас ничего не готово! — ответила Хлоя, пытаясь собственным телом закрыть верстак, на котором шевелилось что-то червеобразное и механическое. — Между прочим, с того момента, как нам дали техзадание, прошло едва ли дней двадцать!

— Ну и че? — с максимально наглым и туповатым видом осведомился зеленый коротышка, успешно спрятавший от всех окружающих свой интеллект. — Это разве повод бездельничать? Я за это время сколько всего натворил! Наносил добро, причинял справедливость, выставил Союзу счет в полтора его годового бюджета…

— Не заплатят, — подумав, заявила Кармен. — Нет. Войну нам объявят, а с таким количеством золота не расстанутся.

— Не объявят, — усмехнулся гоблин: — Побоятся, что я срыгну и с содержимым своего желудка наперевес возглавлю армию мертвецов! Тем более мы уже начали торговаться, сбавлять сумму и растягивать платежи во времени и пространстве. Но тем не менее пополнение нашего бюджета все равно будет существенным. И потому у меня есть вопрос. Прошел уже почти месяц. Где мой супердирижабль, который я вам заказывал?

— В основном на стадии проектирования, — пожала плечами старшая гномка. — Но почти все детали для его главного механизма уже готовы к сборке. Не хватает только тебя.

— В каком смысле? — с подозрением осведомилась Фиэль, поглядывая на гоблина. В голове у нее против воли пронеслись воспоминания о тех моментах, когда коротышка начинал бурно жаловаться на собственное тело. Слишком хлипкое, слишком тощее, слишком маленькое. — Тимон, ты собираешься переделать себя в машину?!

— Да нет, настолько я еще не спятил, и отрасль нормального киберпротезирования покуда не создал, — успокоил ее гоблин. — Знаешь, почему гоблины до другого континента добираются как и все, кораблями? Дирижаблям нужно топливо. А тащить его столько, чтобы хватило перелететь океан… Дешевле нанять архимага и на пару минут открыть туда портал. Или снарядить забитое грузом до верхушек мачт судно. Однако если есть почти бесконечный источник энергии…

— То есть ты, — мгновенно поняла эльфийка.

— Угу, — кивнул коротышка. — По плану магические печати, почти аналогичные тюремным, высасывают из находящихся в моей каюте существ силу. Только не так интенсивно, но зато постоянно. И эта сила передается на двигатель.

— Нет, ну не все так просто, — заметила Хлоя. — Часть энергии не будет из магической превращена в механическую, а станет сразу передаваться на специальные артефакты. Защитные, атакующие, поддерживающие расширения пространства…

— А мне силенок-то хватит на то, чтобы выдержать все ваши аппетиты? — забеспокоился гоблин, чьи способности были хоть и велики, но отнюдь не безграничны. — Дайте-ка мне расчеты… И объясните, что за штука на этом верстаке вибрирует? Опять используете казенные материалы для создания своих извращенных игрушек, вместо того чтобы просто мужика себе найти? Одобряю, то есть, тьфу ты, негодую. Но для подобной деятельности у вас и существует свободное время.

— Это не то, о чем ты подумал! — запротестовала Хлоя, почему-то краснея. — Хотя да, внешне немного похоже. И конструктивно. Но предназначение у этой штуки совсем другое! Самое что ни на есть боевое!

— Вы вставили туда блок самонаведения?! — содрогнулся зеленый коротышка. — Мне уже страшно! Но я боюсь, это оружие после первого же применения запретят как слишком ужасное, чтобы оно могло существовать! А нам таки объявит войну Союз, а демоны и нежить выступят вторым фронтом!

— Да нет, говорю же, это совсем не то! — Хлоя сорвала с верстака извивающуюся червеобразную штуку, и из ее раскрывшейся задней части на пол посыпались какие-то цилиндры. — Вот! По идее, вместо муляжей здесь должны быть установлены динамитные шашки! А сама конструкция является подземным червем-миноукладчиком! Он роет в не слишком плотной почве норы и минирует то, что надо его хозяину. Эффективность сравнима с лучшими диверсантами, виртуозно владеющими чарами невидимости и искусством маскировки. Во всяком случае, на ближайшую пару лет. Потом, наверное, будут разработаны специализированные охранные чары и амулеты, засекающие его по дрожи земли.

— Оригинально. Многообещающе. Мне нравится, — подумав, одобрил гоблин. — Но я заказывал у вас не миноукладчик, а дирижабль-крепость!

— Так это и не наша разработка, — пожала плечами Кармен. — Вон, в проверяющем эффективность охлаждающих элементов баке энтузиаст подрывник сидит. Мы ему только помогали… Немножко.

Гоблин, прятавшийся в агрегате, похожем на доменную печь, это услышал. И тут же спрятался еще глубже и даже заслонку закрыл. Да еще и на засов, судя по скрежету.

— Чего это он? — удивленно спросил Тимон.

— Стесняется, — пояснила Хлоя, почему-то краснея еще больше. — Он у нас такой скромный…

— Да ну? — Тимон еще раз подозрительно взглянул на стоящий на огне бак. — Ладно, это мы потом исправим. А сейчас прекращайте запираться и показывайте мне то, что вы сделали в наше отсутствие…

— Господин барон! Господин барон! — В мастерскую влетел гоблин посыльный, споткнулся о порог и долбанулся головой о злосчастный испытательный бак.

— Занято! — глухо послышалось из недр стоящей на огне конструкции.

Коротышка, потирая обожженный и ушибленный лоб, отскочил от испытательного агрегата. Налетел на освободившийся от миноукладчика верстак и перевернул его. А затем снова подался к необычной конструкции, случайно наступив на ногу зло зашипевшей Хлое. Испугался, подпрыгнул, приземлился на валявшийся на полу имитатор динамита. Поскользнулся и улегся прямо на не выдержавшую такого натиска Кармен. Та спихнула с себя внезапно обретенное счастье, и последнее, не вставая на ноги, поползло прямо к огню. Проверить, а настоящий ли. И постучать по железяке, чтобы удостовериться в том, что ему не почудилось.

— Ну я же сказал, занято! — истерично крикнул изнутри стеснительный изобретатель в ответ на попытку потревожить его покой. — И не стучите! Не открою!

Судя по перепуганным, однако блестящим азартом глазам курьера, ему было очень страшно и очень интересно, кого же тут то ли жарят, то ли варят живьем. Причем, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны объекта экзотической кулинарии. Он даже встал и принялся дергать ручку заслонки. Как оказалось, бак был весьма слабо закреплен на опоре, держащей его над огнем. А потому свалился и покатился по полу, грозя подмять под себя всех, кому не посчастливилось оказаться на его пути.

— А ну стоять, воплощение мировой энтропии! — Тимон телекинезом остановил емкость, в которой ойкало и охало. А заодно поднял посыльного в воздух, где тот при всем желании не мог дотянуться до чего-нибудь ногами или руками. — Пока тебя не разорвало бурлением внутренних процессов, говори, зачем я так срочно понадобился.

— Там это, посольство прибыло, — сообщил гоблин, роясь в карманах штанов. — Из Союза.

Из кармана выпал гаечный ключ и приземлился прямиком на скатившуюся с верстака запаянную ампулу. После вспышки малинового света помещение наполнил неповторимый запах давным-давно протухших яиц.

— Что, уже деньги привезли? — удивился Тимон. — Быстро они что-то. Либо золото вдруг обесценилось, либо тамошние дипломаты решили, что я при наличии времени еще выше итоговую сумму задрать сумею.

Тимон устроил в мастерской максимально возможный сквозняк. Фиэль покосилась на треснувшую раму и решила не говорить, что, вообще-то, окно открывалось в другую сторону. Все равно придется вставлять новое. Или делать еще одну дверь.

— А за Сури уже послали? — спросил Тимон. — Она ведь у нас теперь главный казначей. Ну и ее ручной хомячок на цепочке.

— Нет, послы не с золотом, — горестно вздохнул посыльный, которому на такое количество монет в одном месте явно хотелось бы просто посмотреть. Ну и заодно постараться взять немного себе — кто же там заметит пропажу на общем фоне? А пока всю сумму пересчитают, можно добраться до другого континента. — Они прибыли военной помощи просить. Новый главнокомандующий нежити разбил их армии.

— Э… — Судя по лицу Тимона, коротышка такого явно не ожидал. — Но как?! Я только что прибыл с фронта! Врага же отбросили в глубь континента и даже взяли то ли три, то ли четыре города некромантов! Сектанты просто не могли собрать заново достаточно сил в районе военных действий! Да еще при потере верховного командования!

— Ну, я не очень хорошо понял. Кажется, войска подловили на марше, когда они пытались освободить занятую сектантами территорию.

Посыльный озадаченно почесал голову, видимо, пытаясь хотя бы так стимулировать память. Спрыгнувшая с его волос неимоверно жирная блоха приземлилась прямо на нос выглянувшему из бака изобретателю. Тот в панике снова скрылся в емкости и, судя по звукам, принялся возводить у входа в свое убежище баррикаду. И еще начал кричать что-то про атакующих инсектоидов.

— Отравили еду перед ужином, — продолжал посыльный. — Спать ложилось несколько тысяч солдат, а рассвет встретило уже точно такое же количество живых мертвецов. После того как главнокомандующий нежити обзавелся войском, он перешел в контрнаступление. И снова вырвался к океану. И даже весь военный флот Союза захватил. Прямо в гавани и вместе с моряками. Какая участь постигла последних и все население захваченного города, думаю, пояснять не надо.

— Э-э… — На этот раз маленький волшебник пытался осмыслить услышанное в два раза дольше. — Откуда у нежити взялся новый главнокомандующий? И кто он вообще такой?

— Ну, это я уже совсем плохо понял, поскольку меня за порог выпихнули и послали тебя разыскать. Но, кажется, какой-то противоестественный гибрид проклятого короля и верховного лича. — Посыльный произнес это неуверенно. — И он обещал мстить тебе за своих родителей. Во всяком случае, глава делегации Союза принц Ксальтас об этом очень громко кричал. Он вообще какой-то нервный.

— Э-э-э… — Тимон обескураженно посмотрел на эльфийку большими выразительными глазами. Он явно пытался собраться с мыслями и что-нибудь сказать. Но ничего у него не получалось. — Э-э-э…

— Но они же оба были дохлыми, так? — спросила Кармен.

— Угу, — кивнула Златокудрая, сама находясь в шоке от услышанного.

— И оба мужчинами, верно? — на всякий случай спросила Хлоя, покраснев так, что об нее можно было зажигать спички.

— Угу. — Фиэль хватило на то, чтобы вновь кивнуть. Но не больше.

Тимон развернулся на месте и пошел к выходу. Ударился носом об открытую дверь, не сумев ее обойти. Немного пришел в себя, помотал головой и продолжил движение, на всякий случай выставив руки.

— Какие, однако, у изучающих магию смерти открываются интересные перспективы… — задумчиво пробормотала гномка-волшебница. — Никогда бы не подумала… Впрочем, смерть — это обратная стороны жизни… А у нас нет никакого пленника, который бы достаточно хорошо разбирался в некромантии? Ну, чтобы он мне хотя бы теоретически мог этот момент обосновать? Это же очень интересно и перспективно, согласись.

— А-а-а! — донесся из коридора панический крик. — Зомби!

— Угу. — Сама не поняв, что и на какой вопрос ответила, Фиэль вышла следом за гоблином. На чужих ошибках Златокудрая умела учиться даже в таком состоянии и потому руки вытянула вперед сразу.

— А-а-а! — Выскочившая ей навстречу перепуганная гоблинка в платье служанки верещала так, словно в ночное время переходила на сторону некромантов, подрабатывая на полставки баньши. — Спасайся, кто может! Их тут много!

— Эй, кто-нибудь! — неуверенно позвал на помощь посыльный, по-прежнему вися в воздухе, несмотря на отчаянное дергание. Усилившимся сквозняком его начало сносить в сторону пролома, ранее бывшего окном. — Снимите меня!

Загудела сирена в ритме, оповещающем население об атаке нежити. Один из часовых услышал вопли служанки. И, не разбираясь в их причине, вдавил тревожную кнопку. Поселок гоблинов стремительно переходил на военное положение. С аэродрома взлетали дирижабли с дежурным расчетом на борту. Вздрогнувший от резких звуков служитель вивария случайно дернул за рычаг, открывающий клетку с экспериментальным мутантом. Здоровенная чешуйчатая туша откусила ему голову и понеслась по дворцу, сея на своем пути смерть, разрушения и панические крики: «Демоны!» Следом за ней мчался второй, и последний, представитель обслуги живого уголка, призывая живьем брать демона. Златокошель обещал скормить его муравьям, если уникальный питомец пострадает. И хотя бывший барон теперь сам стал невольником, но об этом пожилой гоблин, всю жизнь работавший у старого алхимика, просто позабыл.

Прислушавшись к звукам погрома, Сури, которая вышла поприветствовать принца Ксальтаса как заместитель куда-то подевавшегося Тимона, моментально вырубила высокого гостя двумя ударами. Одним в челюсть, вторым между ног, в качестве контрольного. На последний пребывающий без сознания эльф никак не прореагировал, и потому суккуба приступила к подготовке допроса пленного. Размышляла она просто. Раз враг оказался внутри охраняемого периметра, не подняв шума на внешних рубежах обороны, то, значит, имеет место предатель. А посторонние, в виде делегации Союза, буквально напрашивались на эту роль. Тем более и прибыли они без тщательной проверки. Телепортом. Наконец-то дорвавшаяся до хорошей жизни демоница была твердо намерена вырвать у предводителя нападающих сведения о том, какие силы врага сейчас громят ее жилище. А еще она мысленно хвалила сидящего в тюрьме Златокошеля за правильную подготовку зала для переговоров. Помещение со встроенной антимагической печатью располагалось очень далеко от гостевого крыла, в котором размещали свиту гостей. И прямо над небольшой пыточной, куда вел отдельный тайный ход.

Обрадовавшийся свободе мутант своим поведением доказывал, что не так важна кровь, как воспитание, и в душе он все-таки самый настоящий гоблин! Выходил в одно окно, входил в другое. Обычно они были расположены на разных этажах. По стенам существо карабкалось с ловкостью и проворностью обезьяны. Часовые в него исправно стреляли, наполняя дворец грохотом и криками. Кричали тоже в основном они, когда убеждались, что даже попавшие в бронированную грудь мушкетные пули не могут нанести чудовищу смертельной раны. Монстр, правда, своих обидчиков почти не преследовал, занятый более важным делом. Спасением своей шкуры. В одном из коридоров он наткнулся на нового хозяина и его спутницу. И, для забавы, не иначе, одним рывком сдернул с той платье. Во всяком случае, иные мотивы у него вряд ли могли быть, поскольку мутанты обычно стремления к продолжению рода не испытывали. Хотя данный их представитель был и весьма необычным экземпляром… В любом случае, теперь за ужасающим чудовищем гонялись две персоны, еще более опасные и притом разумные. Одна швырялась молниями, позабыв о телекинезе из-за покушения на то, что гоблин привык считать своим. Вторая явно намеревалась разорвать несчастное создание голыми руками. Или запинать голыми ногами. Ну не заслуживало оставшееся на ней нижнее белье статуса одежды.

Приготовив пленного к допросу, Сури почувствовала пущенные в ход Тимоном силы и слегка расслабилась. Нападающих явно было немного. Даже благодаря эффекту внезапности нанести смертельный удар в спину тому, от кого зависело благосостояние суккубы, они не смогли. А значит, ей можно было не волноваться за свою жизнь, с недавних пор полную вкусной еды, боязливого почтения со стороны окружающих, роскоши и свободного времени, проводимого в тепле и уюте. Демоница оценила взглядом свою добычу и осталась довольной увиденным. И взяла в изящные ручки первую иглу. Принц Ксальтас, увидев ее улыбку и осознав, на какое место она нацелилась, почти сумел проглотить вставленный ему в рот кляп.

Кто-то из раззяв-часовых выстрелил в Фиэль, приняв ее за суккубу из-за общей обнаженности и срывающихся с губ проклятий всему живому. И попал, поскольку, будучи практически у себя дома, эльфийка защитными чарами особо не увлекалась. Мутант смог оторваться и выпрыгнуть в примыкающий к дому сад. Удачливого снайпера почти разорвало на куски силой мысли, но тут вмешались подбежавшие эльфы из личной дружины Златокудрой. И попытались четвертовать стрелка-дварфа без помощи подручных средств. Гоблин оставил их заниматься этим, без сомнения, благородным делом и потащил пострадавшую к целителю, кое-где ломая стены, чтобы срезать путь. У выходцев из Светлолесья, скорее всего, рано или поздно получилось бы осуществить задуманное. Но тут заявился Строри с громадной секирой. По пути он столкнулся с Тимоном и окровавленной Фиэль и потому был зол так, что из ушей едва пар не валил. Разогнав самосуд при помощи обуха, полусотник заявил, что все будет происходить согласно традициям его народа. И если Златокудрая скончается, он лично запихнет преступника в чан с расплавленным металлом! Ну, а если пронесет, то стрелявший по своим идиот будет работать на нее бесплатно целый век. Или понесет иное наказание, применимое в данном случае в соответствии с законами Холма.

Сури оставила пленника доходить до кондиции и наслаждаться ощущениями. Сама же выглянула в коридор и постаралась узнать обстановку. Ей попался один из слегка побитых Строри эльфов, спешащий в лазарет, чтобы целители занялись его не то сильно ушибленной, не то слегка сломанной рукой. От расспросов он отмахнулся пострадавшей конечностью. Из короткого и не слишком внятного бурчания раненого следовало, что все в порядке. Тревогу сейчас отменят, поймавшую пулю в грудь леди Фиэль обязательно вылечат, а бегающую по саду на редкость прыткую тварь наконец-то пристрелят. Суккуба кивнула и вернулась к совсем не скучавшему без ее общества принцу Ксальтасу. Ситуация была ясна ей как день. Диверсия, покушение или что там еще задумывали нападавшие, сорвалась. Последнего из них вылавливают в окрестностях дворца. Предпоследний лежит в пыточной, изображая из себя подушку для иголок. Тяжело пострадала Златокудрая, на месте которой легко могла оказаться она, Сури. Ведь ей тоже приходится очень много времени проводить с одним конкретным гоблином. Который по всем законам логики и был главной целью атаки.

В саду поднялись спрятанные в земле турели. И опустились. Тот, кто сидел за пультом управления орудиями, подсчитал, во что обойдется высаживание новых деревьев. И, самое главное, ему показалось, будто все эти деньги сдерут непосредственно с того, кто их уничтожит. Мутант метался между деревьями, уходя от выстрелов охраны и постепенно приближаясь к забору. Всем уже жутко надоело его гонять, но просто так отпустить чудовище мешало чувство самосохранения. Монстра нужно было убить, иначе он проголодается и вернется домой. Пообедать.

Суккуба смерила связанного эльфа взглядом и решила, что живым его не отпустит. Какое именно положение занимает ее пленник среди себе подобных, она если и слышала, так пропустила мимо ушей. Ренегатка Огненной Орды вообще в реалиях Арсарота ориентировалась слабо. По обычаю демонов она перевалила все заботы о дипломатии и политике на свое начальство, имеющее право решать. А потому сочла своего пленника обычным расходным мясом, которое назначил на роль фиктивного главы фальшивого посольства настоящий командир террор-группы. И решила с ним хорошенько поразвлечься. Ей давно хотелось пойти на поводу у собственных инстинктов, но то времени не было, то лишние свидетели были. С точки зрения самой Сури, подобный поступок даже мог считаться добром. Ведь будущий труп протянет чуть-чуть подольше и, возможно, получит в процессе немного удовольствия.

Тимона тем временем успокоили. Собственно, сама Фиэль это и сделала. Пуля в грудь, конечно, очень неприятна даже для могущественной волшебницы. Но если она не погибла в первые несколько секунд после получения раны, то почти наверняка полностью поправится в самые короткие сроки. Если не добьют. А Златокудрую к тому же еще и лечили. Уже к вечеру она должна была стать абсолютно здоровой и прекратить пить лекарства.

Выглянув в окно, гоблин увидел злополучного мутанта, выругался, сконцентрировался… Мощнейшая телекинетическая плюха обрушилась на голову чудовища, сжимая ее со всех сторон одновременно. Из ушей, глаз и ноздрей его вырвались струйки крови. Монстр, жалобно взвизгнув, рухнул навзничь.

— Тварь на помойку, — коротко распорядился гоблин и вспомнил кое о чем: — Да, а где наш гость, принц Ксальтас?

Поиски главы делегации Союза результатов не дали. Эльфийский принц как сквозь землю провалился. В последний раз его видели в компании Сури. Но суккуба пропала тоже.

— Так, будем рассуждать логически, — задумался Тимон. — Была ложная тревога, был вырвавшийся на свободу монстр… Но не мог же он их сожрать. Ксальтас сделал бы из этой чешуйчатой обезьяны барбекю. Да и Сури все-таки какой-никакой, а демон. Позволить быстро себя растерзать взбесившейся жертве алхимических опытов не даст. Даже если бы на нее напал дракон, она как минимум успела бы завизжать на весь дворец. А тут все было тихо. Нет, логически у меня вычислить эту парочку не получается. Хм… Парочку. А ведь есть тут один укромный уголок…

С точки зрения суккубы, гоблин в пыточную ворвался как нельзя вовремя. Она еще не успела снять юбку, которую посторонние с первого взгляда принимали за широкий пояс. Или вообще не замечали. И даже кираса, заменявшая суккубе верхнюю одежду, хоть и была уже расстегнута, но все еще прикрывала грудь. Теперь, чтобы она не слетела, Сури была вынуждена двигаться очень-очень осторожно и почти не дышать. Но демоница все равно была довольна. Войди ее покровитель несколькими секундами позже — и факт измены было бы уже поздно отрицать. А так у нее еще оставались шансы придумать более-менее рациональное объяснение ситуации, в которой их застали.[11]

— Господин, он уже почти во всем сознался! — обрадовала она гоблина, надеясь, что тот даст ей возможность продолжить процесс дознания. Вернее, начать его. Ведь кляп изо рта принца эльфов она так и не вытащила. А с ним отвечать на еще не заданные вопросы было несколько… затруднительно. — Мне осталось совсем чуть-чуть, и это жалкое мясо выдаст нам всех своих сообщников!

— Сообщников в чем? — с подозрением спросил гоблин. — Может, я чего-то не знаю?

— Ну, в нападении… — Сури поняла, что он ничего не понимает. — На тебя… Была же тревога, Фиэль подстрелили…

— И во всем виноваты криворукие смотрители зверинца, от которых удрал редкостный талант, то есть, тьфу ты, мутант. — Голос маленького волшебника не предвещал ренегатке из Огненной Орды ничего хорошего. А уж смысл его слов и вовсе заставил ее судорожно сглотнуть… И прижаться боком к стене, чтобы кираса не упала. — Но при чем здесь наш гость, и зачем было тащить его в пыточную, я решительно не понимаю!

— Но ведь тревога… гудела… код нападения некромантов… — Сури пыталась собрать разбегающиеся мысли и выдать четкое и разумное оправдание своим действиям. Получалось плохо. Ну, не блистала она талантами и не могла вот так вот с ходу импровизировать. — Я думала, он предатель.

— Девять, десять… — Гоблин суккубу даже не услышал. Считал воткнутые в главу делегации Союза иглы. Поначалу он пробовал еще и пальцы загибать, но на руках они быстро кончились. — Семнадцать, восемнадцать… Еще и там одна?! Сури!!!

— Да, хозяин?

Суккуба сообразила, что сделала что-то не так. Но что именно, не понимала. Однако некое неясное предчувствие уже сигнализировало демонице: в этот раз отделаться парой легких шлепков у нее не получится. А в голове бродили мысли о том, что шевелиться надо быстрее, добычу прятать лучше и от трупов избавляться своевременно.

— Готовь свой хвостик к ампутации под самый корень! Нет, вместе с корнем! — обрадовал ее гоблин, сейчас напоминающий демона в миниатюре. Крыльев и пламени у него не было, но выражение лица совпадало точь-в-точь. — Щас мы вас с принцем Ксальтасом, исполняющим обязанности правителя всех светлых эльфов, местами менять будем! Кровь за кровь, глаз за глаз, иглу в… Хотя на этих органах принцип справедливого возмездия использовать не получится по анатомическим причинам.

— Упс!

Шея суккубы зачесалась, предчувствуя скорое знакомство с топором. Или потерю поддерживающих ее костей. Ведь хвост рос из позвоночника, который, в общем-то, и являлся его корнем. Своего подчиненного, допустившего подобную оплошность, демоница без колебаний отправила бы к ближайшему палачу. Невзирая на личные симпатии. В конце концов, новую игрушку обладающей властью и силой персоне найти можно быстро. Только свистни, целая толпа набежит.

— А может, мы его добьем? — предложила она. — Ну, чтоб не мучился. А то ведь заживать все это будет долго…

Принц эльфов замычал, протестуя против подобного развития событий. А может, ему просто было больно.

— Ладно, сами разбирайтесь. — Гоблин при помощи щелчка пальцами извлек все иголки из едва не потерявшего сознание от боли мага огня. А следующим щелчком уничтожил веревки. — Я вам мешать не буду. И антимагическую печать отключу, чтобы здесь не только обладатели сверхбольшого резерва колдовать смогли. А с тобой, Сури, мы потом поговорим, если ты выживешь. Принц Ксальтас, я очень надеюсь на то, что этот разговор состоится и она будет способна отвечать. А в противном случае могу слегка расстроиться. Думаю, вы сами можете спрогнозировать последствия и потому дважды подумайте о них, прежде чем испепелять тут все направо и налево.

С этими словами мрачный, как грозовая туча, коротышка вышел, притворив за собой дверь. А суккуба судорожно сглотнула и позволила расстегнутой кирасе все-таки свалиться с ее груди. Сейчас хороши были любые средства.

Спустя десяток секунд из пыточной выбрался принц Ксальтас, и уверенно пополз по коридору вдогонку за Тимоном.

— Если хоть одна живая или мертвая душа узнает об этом, я из могилы вернусь, чтобы заткнуть чрезмерно болтливые пасти! — прохрипел он. — Сейчас ты поведешь меня в винный погреб и упоишь вином до беспамятства! Для всех я ушел в пьяный загул! На неделю!

— Ну да, понимаю, — усмехнулся гоблин и поднял мага огня в воздух. — На то и был расчет, что ты не захочешь, чтобы кто-нибудь узнал о подобном компрометирующем событии в биографии претендента на эльфийский престол. Не бойся, твоя тайна вместе со мной будет жить вечно. А если у нас возникнут политические разногласия, я опубликую мемуары от лица Сури. С иллюстрациями. И они будут пестреть такими подробностями, что ты сам в них поверишь!

На ближайшей свалке подало признаки жизни тело экспериментального мутанта. Полураздавленный мозг регенерировал, и чешуйчатая туша встрепенулась. А потом вскочила и побежала исследовать незнакомый мир. Он был большим и далеко не самым добрым для своих детей. Но у монстра была модная черная чешуя, крепкое здоровье и большие отравленные клыки. В общем, в будущее тварь глядела с оптимизмом, даже не зная, что это вообще такое.

Глава 14

— Вы задержались! — обвиняюще ткнула посохом в гоблина Джоана Блекмур.

И тут же отдернула его, когда увидела, с каким интересом коротышка смотрит на замерший перед носом артефакт. Сожрет еще… А потеря такого инструмента даже для правительницы едва ли не всей человеческой расы будет заметна. Истинные шедевры, в отличие от грубых ремесленных поделок, маги создают редко. И еще реже их могут использовать в своих целях другие, потому что большая часть волшебных свойств зачарованных предметов им будет неподвластна. Проскользнувшую следом за маленьким гостем эльфийку она не удостоила и взгляда. Впрочем, и сама Златокудрая намеревалась хранить полное молчание. Изображать из себя не то телохранителя, не то секретаря, заняв место на одном из стоящих вдоль стен диванчиков. Там уже скучали несколько паладинов, старательно начищавших тряпочками двуручные молоты, мечи и топоры. Конкуренцию им составляло примерно такое же количество волшебников, увлеченно полирующих свои посохи, как бы случайно направленные на гоблина. Рядом с ними курил дварфийский пушечный расчет. Вроде артиллеристы были без орудия. Но стоящий рядом с ними шкафчик имел очень уж странную форму. И совершенно не вписывался в интерьер. Однако приличия были соблюдены.

— Мы ждали вас еще десять дней назад!

— Дирижабли стояли на капитальном ремонте после участия в боях, — объяснил коротышка. — Нужно было ждать, пока их починят. Да и вообще, у меня были другие дела.

Он уже рассматривал присутствующих. В основном тех, кто сидел за длинным овальным столом. Остальные участники чего-то среднего между военным советом и дипломатическим приемом отвечали ему тем же. Разве только в их взглядах было чуть меньше любопытства. Но зато его с лихвой восполняла осторожность и даже опаска. Дураков среди присутствующих не было. И они прекрасно понимали, что вошедший в просторный зал гоблин мог быть сколько угодно смешным, наглым, безумным или совмещающим в себе все три этих качества. Однако он оставался существом, которое смогло победить двух предводителей армии мертвых. И значит, огнедышащий дракон по сравнению с ним просто маленькая забавная ящерка.

— Принц Ксальтас должен был обеспечить вам телепорт до моих владений, герцогства Блекмур, — нахмурилась Джоана. — Кстати, где он?

— Увы, беднягу не скоро выпустят из нашей больницы. — Тимон плюхнулся в оставленное свободным специально для него кресло. И пододвинул к себе бутылку трехсотлетнего вина, вытащенную архимагом из семейных подвалов. — Мешать на пятый день пьяного разгула в одном желудке три бутылки оригинальных настоек от мастера-алхимика моего народа было не лучшей идеей. А давать потом медсестре золотые монеты за срочную, бережную и анонимную промывку желудка — еще худшей. Думаю, когда он все-таки сумеет сбежать от врачей, то станет самым здоровым в мире больным. Так как вы смогли столь доблестно потерять несколько армий и сдать врагу кучу территорий? Ксальтас поначалу пытался мне чего-то объяснять. Но он знал слишком мало, а пил слишком быстро.

— Да, похоже, неудача нашего освободительного похода ударила по мальцу очень сильно. — Сидящий в самом высоком кресле дварф тяжко вздохнул. Судя по почти касавшейся пола белой бороде и обильно изрезавшим кожу морщинам, для него маг огня, имевший нескольких сотен лет от роду, и вправду мог казаться еще ребенком. — Наверное, он уже видел, как выжигает огнем всю нежить в человеческих землях. А после, не встречая преград на своем пути, восстанавливает эльфийское королевство. Но, в любом случае, я, Роквар Серебряная Бровь, прошу больше не сыпать нам пепел в пороховницы. В числе прочей нежити, ранее бывшей освободительным войском, сейчас где-то бродят семеро представителей моего клана.

— Ладно, постараюсь от резких слов воздерживаться. — Судя по беззаботному виду коротышки, особо напрягаться он и не собирался. — Вот мой вывод: если отрава, вызывающая омертвение и последующее поднятие в виде нежити, попала в пищу многим, то речь идет о предательстве. Либо интендантов, либо кого-то выше.

— На сей раз в ваших размышлениях есть ошибка, — сказал высокий худой человек, чье лицо прямо-таки кричало о десятках поколений благородных предков. — Агенты врага прятались среди маркитанток. Сектанткам оказалось не так уж и сложно соблазнить охранников обозов. А пока те спали, утомленные вином и ласками, вся пища была отравлена. Хотя то, как виртуозно и скоординированно они действовали, проделав все едва ли не одновременно в большинстве отрядов, выдает личность автора этого ужасного преступления.

— Шаризед, — кивнул гоблин. — Дайте угадаю: армия собиралась уже давно? И заранее комплектовалась всем необходимым, включая легкодоступных женщин?

— Ну да, — ответила Джоана, даже и не подумав смущаться из-за затронутой темы. В конце концов, она была не только дамой, но также архимагом, политиком и главнокомандующим. Даже по отдельности эти милые профессии надежно отучали от излишней мечтательности, щепетильности и принципиальности. А уж все вместе… — Собственно, то необычайно быстрое наступление, когда в осаду попали пять крупнейших крепостей на побережье, было упреждающим ударом. Проведенным в фирменном стиле короля Сартара.

— Да, необычайно быстрая передислокация войск, блокировка наших оплотов с последующим их взятием, уничтожение тех, кто координирует войну с нежитью, — подал голос некто, облаченный в белую рясу с золотой вышивкой.

Представитель многим распоряжающейся на человеческих землях церкви был очень молод. Ему едва ли исполнилось двадцать… Видимо, более старших собратьев по вере поблизости не оказалось, и пришлось звать того, кто под руку подвернулся. Или старшие священнослужители слишком медленно бегали и потому были сожраны нежитью.

— Проклятый король — чудовище, достойное воистину вечных мук, — добавил он. — Но, к сожалению, еще и военный гений.

— Был, — поправил его гоблин, увидел мрачные взгляды окружающих и сразу все понял. — Воскрес? Уже? Я боялся, что это произойдет, но чтобы так быстро…

— Да, — тяжело вздохнула Джоана. — И Шаризед с ним… В нем… Или они слились, просто получившееся существо больше на Сартара похоже из-за доспехов… Короче, новый главнокомандующий нежити — это громадный скелет в зачарованных латах. Четырехрукий и двухголовый. Один череп называет себя Сартаром, второй, судя по всему, является его придворным магом. Который теперь будет всегда под рукой у своего господина. Или он у него, это уж как посмотреть.

— Фух! — выдохнул гоблин так, что заколыхались шторы на окне в противоположном конце зала. — Не гибрид! Так и знал, что Ксальтас что-то напутал. Ну, морально мне уже легче.

— Зато нам физически тяжело, — вновь вздохнула Джоана. — Союз на пределе. Новые воины просто не успевают вставать на место погибших, не говоря уж об обучении. Полтора десятилетия назад люди были озабочены не рождением детей, а спасением собственной жизни. Потом им тоже было не до дел семейных, поскольку требовалось без всего прокормить хотя бы себя. А у нежити таких проблем нет. Казалось бы, только недавно мы разбили их наголову. А сейчас из глубины континента снова прут орды тварей, считать которых разведчики просто замучились. К тому же теперь у них есть еще и флот. Снова! Просто страшно представить, во что нам теперь обойдется уничтожение кораблей и гаваней! Не уверена, что на такое вообще хватит сил.

— Мы? — вопросительно поднял бровь гоблин.

— Я тоже уничтожала прошлое тело проклятого короля, — сказала волшебница. — И сражения в трех крепостях из пяти без тебя проходили. Правда, две из них нам обратно отбивать пришлось, но это дело не меняет. В любом случае, сейчас вести войну тяжело. Это всегда далеко не самая легкая затея. Но ужаснее этого конфликта переделку в истории найти сложно. И потому мы просим помощи.

— Ладно, — кивнул гоблин.

Впрочем, Фиэль на его месте тоже не стала бы отказываться. Не тогда, когда на тебя нацелена плохо замаскированная пушка. Хотя… Проклятого короля такие мелочи не смутили бы, а сейчас жерло орудия целилось фактически в его победителя.

— Но чего вы хотите-то? — спросил Тимон. — Армии у меня нет, одолжить бойцов не смогу.

— А она тебе нужна? — ответила вопросом Джоана. — Как-то я этого не заметила. И Шаризед с Сартаром тоже. Да, ты не смог их уничтожить… Но они все равно понесли больше урона, чем от всех наших действий за последние лет пять! Да даже за всю войну! Менять доспехи, коня или слуг — это одно. А вот получить по морде лично — уже совсем другое!

— Но ведь результат вас не порадовал. — Гоблин ткнул пальцем в висящую на стене карту, усеянную разнообразными значками. — Не так ли?

— Потеря территории — это плохо. А гибель солдат и мирных жителей вообще ужасна, — вздохнул дварф. — Однако есть среди печальных новостей и хорошие известия. Те, кто видел нового главнокомандующего нежити в бою… не впечатлялись, скажем так. Да, у него есть фехтовальное мастерство и новый магический клинок. Однако то же самое есть у любого хорошего рыцаря. И даже вторая голова и дополнительная пара рук, плетущих заклинания, не очень исправляют положение. Шаризед хоть и сохранил остроту ума, судя по результатам диверсии, однако магическую мощь изрядно утратил. Раньше король Сартар и верховный лич могли уничтожить целый город, действуя хоть вместе, хоть по отдельности. Вдвоем у них просто получалось намного быстрее. Сейчас они едва-едва сумели разбить сотню обычных бойцов. Причем были не одни, а со свитой в полтора десятка вурдалаков. И в результате половина солдат спаслась бегством.

— Еще раз напоминаю, армии у меня нет, — повторил гоблин. — Есть хороший отряд. Пожалуй, самый лучший среди себе подобных. Им можно нанести нежити укол. Возможно, весьма болезненный. Например, закончить начатое и постараться добить проклятого короля и верховного лича. Если удастся их подловить. Хотя мне почему-то кажется, что теперь они будут осторожничать куда больше, чем раньше. Но на большее вам рассчитывать не стоит. Да и охоту за лидерами сектантов я начну только при одном условии: соответствующем вознаграждении.

— Но раньше-то ты воевал бесплатно, — заметил аристократ. — И я бы не сказал, что безуспешно. Разрушенный город некромантов… Дворянское звание с богатым земельным владением обычно дают и за меньшее.

— Раньше, если верить старикам, вода была мокрее, трава зеленее, а воздух чище, — усмехнулся коротышка, ничуть не удивленный тем, что о нем наводили справки. Скорее, он удивился бы, если бы остался безвестным и неинтересным для присутствующих здесь. — Ясное дело, меня и сейчас от похода за добычей ничто не остановит. Подчеркиваю, за добычей. Это значит, целью будет не максимальный ущерб нежити, а личное обогащение. И потом, на одних сектантах свет клином не сошелся. В закромах черных дварфов покопаться хотелось бы. И вряд ли те демоны, которым они поклоняются, составят для меня проблему.

— Да уж, по сравнению с тобой и твоими приближенными они могут оказаться милыми и добрыми существами. — Джоана неодобрительно посмотрела на гоблина. — Не буду скрывать, послав к тебе за помощью Ксальтаса, мы боялись, как бы лекарство не оказалось опаснее болезни. И до сих пор не забыли свои страхи.

— Вообще-то я добрый, — заверил собравшихся гоблин, поглаживая живот, куда только что отправилось полбутылки дорогого вина. В компанию к якобы проглоченному черному мечу монарха мертвых. — Только об этом никто не знает. А те, кто знает, уже никому не расскажут. Так чего конкретно вы хотите-то? Чтобы вам в какой-нибудь боевой операции помогли дирижабли и некоторое количество хороших бойцов и первоклассных магов?

— Ранее наше противостояние с проклятыми выглядело как бой, в котором облаченный в одну рубаху воин добра был вынужден сражаться тупым ножом и булавой, а его закованный в латы противник имел хороший щит и наносящий ужасные раны топор, — возвышенно и как-то отрешенно начал вещать хорошо поставленным голосом молодой священник. — Ныне же ситуация может измениться. Если будет к нам милосерден свет, мы сможем взять в руки длинные мечи и наносить не менее тяжелые раны!

— Чтобы эти твари наконец-то узнали, что такое настоящие боль и страх! — добавил аристократ Роквар, сжав кулаки.

В глазах его мелькнуло что-то такое… В общем, увидь его сейчас Сури, побежала бы маленькая суккуба прятаться куда подальше от настолько страшного и жестокого существа.

— Стереть их в порошок во имя света! — воскликнул священник. — Сделать так, чтобы от монстров и их слуг не осталось даже пепла!

— Похоронить саму память о них так глубоко, чтобы до корней гор докопаться было проще, — глухо бухнул дварф. — С твоей помощью.

— Меня на всех не хватит, — как бы извиняясь, развел маленькими лапками гоблин. — Если только вы будете бессмертных врагов ловить, вязать и по одному подносить… Но у Союза сил на такое не найдется. Иначе вы бы уже давно одержали победу.

— Это нам и самим ясно. — На лице Джоаны боролись какие-то непонятные посторонним эмоции. — Но ты тем не менее можешь оказать нам огромную, просто неоценимую помощь. И твои коллеги тоже. Если возьмете учеников. Три чародея, прекрасно знающих запретную магию, почти смогли уничтожить проклятого короля и его верховного лича. Тридцать сделают это, не особо напрягаясь. Триста развеют нежить по ветру и рассуют заспиртованных демонов по баночкам, которые поставят себе на полку.

После этих великих слов в зале на несколько секунд установилась торжественная тишина. Но гоблин, как всегда, все разрушил, испортил и опошлил:

— Вы чё, народ, перегрелись? Так вроде погода неподходящая. Зима близко. Или ее решили отменить особым декретом министерства огня, воды и всемирного разума? Боюсь, прогорит конторка, если в ближайшем будущем не перестанет такой серьезный план курить. — Коротышка осторожно понюхал вино, будто не успел уже выхлестать почти всю бутылку. — Триста… Не, ну это даже не смешно! Хочу напомнить, у вас, даже учитывая прекрасно развитую школу классического чародейства, трехсот архимагов нет и не было. И вряд ли будет в ближайшее время. Подсчитайте затраты на подготовку! И даже если я соглашусь на это безумие, каких-либо существенных результатов вы с меня будете иметь право требовать не раньше чем лет через сто!

— В Лиморане обладателей звания архимага было почти четыре десятка, — хмуро заметила Джоана, учившаяся в уничтоженном городе магов. — Правда, примерно четверть из них была слишком стара, чтобы на момент уничтожения города представлять собой сколько-нибудь грозные боевые единицы. А еще примерно половина спустя рукава относилась к развитию боевых навыков, предпочитая вместо этого заниматься целительством, алхимией, созданием артефактов. А то и вообще по большей части теоретическими дисциплинами вроде предсказаний. И потому полноценно дать отпор врагам смогли далеко не все. Хотя это к делу и не относится.

— Число ты назвала вполне реальное, — важно кивнул дварф, почти касаясь пола кончиком длинной белой бороды. — Во всяком случае, первое. Мы же все понимаем! Сколько получится, столько и получится. Потери ожидаемы, никто им не удивится. А недостаточно талантливые будут брать свое количеством или, в крайнем случае, их переведут на другую работу. Но иметь тех, кто разбирается в запретной магии, нам сейчас настоятельно необходимо! Причем как можно больше!

— Ладно, это обсудим позже. — Гоблин, судя по всему, решил временно воздержаться от совершения глупостей и стать ненадолго серьезным. — Но сразу напрашивается другой вопрос. Почему именно я?

— А кто? — развела руками Джоана. — Больше некому. Наиболее развита магия у народа эльфов, так как среди них больше всего одаренных. Собственно, у них-то и научились все остальные. Но среди выживших жителей Светлолесья процент профессиональных чародеев крайне мал. К тому же в этом государстве очень серьезно относились к изучению тех ветвей волшебства, которые они первыми объявили запретными. Обычно за такое наказывали пожизненным заключением, и для долгоживущего народа страх подобной кары был очень веским аргументом. Я знаю лишь об одной персоне, которая смогла сохранить свои интересы в полной тайне и не попасть в тюрьму. Фиэль Златокудрая, ныне сидящая за твоей спиной.

— Скорее всего, были и другие, — заметил дварф. — Например, те, кого правители эльфов наделили соответствующими полномочиями для изучения опасных разделов великого искусства. Или вменяемые из числа преступников, которые еще не успели сгнить за решеткой. Однако крах своей страны никто из них не пережил. Или же они умеют крайне мало и потому сидят тихо-тихо. Классическая магия людей от эльфийской не отличается ничем. Вообще. Нет, архимаги Лиморана, сразу же после того как стали независимыми, конечно же, вели свои исследования. В том числе и в тех областях, которые раньше им трогать запрещали. Несмотря на то что подобное официально не одобрялось церковью и Светлолесьем. Однако дела у них шли не лучшим образом из-за большой траты ресурсов и многочисленных случайных жертв. А последним главой этого направления и вовсе был Шаризед. Которого в итоге изгнали за слишком смелые эксперименты. И с собой будущий верховный лич увел всех своих учеников и сотрудников. Правда, часть из них, похоже, в виде нежити.

— Среди народа почтенного Роквара и их ближайших родичей-гномов сильных магов почти нет, — взял слово аристократ. — Искусных много. Талантливых хватает. Но могущественны они только по сравнению с сородичами. И тоже обычно пользуются хорошо известными и безопасными схемами классической магии. Это просто быстрее и результативней, чем возиться с запретным волшебством.

— Шаманы фейри у настоящих чародеев вызывают хохот, — сказала Джоана. — Ну, за редким исключением. Кстати, специалисты по культуре этой расы очень удивились, когда узнали, что мифический Холхюк вполне реально существует. И он, скорее всего, действительно способен на все то, о чем говорится в легендах. Среди этих дикарей, как и среди дварфов, встречаются свои демонопоклонники. Однако они тоже не сильны. Во всяком случае, классические маги их, как правило, легко уничтожают.

— В общем, мы просто не знаем больше ни одной достаточно компетентной в интересующем нас вопросе персоны, — добавил священник, решительно рубанув рукой воздух. — А если отдельные чернокнижники и известны, так на них, как правило, клейма ставить негде. И чему они могут научить — это еще большой вопрос. Вас же в особо ужасных грехах никто не обвиняет. Ну, почти никто, маршал Наритос не в счет. Заслуги же велики и неоспоримы.

— Как и то, что вы отлично можете координировать свои усилия, — поддержала его Джоана. — Три сработавшихся мастера запретной магии — это уже немало. Вы одержали победу над проклятым королем и его верховным личем. Что может сравниться с такими рекомендациями? И потому мы просим, заметь, именно просим, подготовить других. Чтобы иметь реальные шансы закончить эту проклятую войну с нежитью! Иначе Союз просто разобьют рано или поздно.

— Хорошо, уговорили, — кивнул зеленый коротышка. — Начинайте подбор кандидатов. А потом кого отчислят, кто отсеется, кого мы сами прибьем, чтобы в будущем больших проблем не было…

Фиэль облегченно выдохнула. Она до последнего боялась, что непонятное существо, притворяющееся гоблином, выкинет еще какой-нибудь неожиданный фокус.

Священник улыбнулся:

— Я уже взял на себя смелость провести набор добровольцев среди владеющих магией братьев и желающих научиться новому чародеев, получивших образование в Лиморане и способных надолго покинуть те места, где они сейчас находятся.

— Вот список кратких требований к неофитам, — не слушая его, продолжал Тимон. — Пол женский, возраст аналогичный человеческому в период от двадцати до двадцати пяти лет, стройная фигура, крепкие нервы, размер бюста не ниже второго, умеренный цинизм, отсутствие детей, мужа, строгих родителей и постоянного парня…

Представитель церкви закашлялся и покраснел. Дварф удивленно и совсем несолидно хрюкнул в свою длинную бороду. Аристократ остался невозмутимым. Один из паладинов выронил из рук двуручный молот, и тот сделал выбоину в каменном полу.

— Ты издеваешься?! — осведомилась Джоана, глаза которой метали молнии в самом прямом смысле слова. Правда, недалеко. Стекающие с ее кожи синие разряды притягивались к посоху архимага и исчезали в нем. — Или собираешься создать школу профессиональных путан?!

— Эй, кто тут лучше разбирается в предмете, я или ты? — обвиняюще ткнул пальцем в разгневанную волшебницу зеленый коротышка. — И потом, если и не запретной магии, так какой-нибудь другой общественно полезной профессии они точно обучатся!

Глава 15

— Вернитесь, я все прощу! — орал изо всех сил гоблин скрывающимся на горизонте кораблям.

Суда в воде сидели низко. Очень низко. Фактически они черпали бортами воду, столько нежити набилось в их трюмы. Да и не только в них. Костяные пауки облепили все борта, словно экзотические водоросли, проросшие сквозь древесину.

— Тебе разве этих мало? — Мал кивнул на гавань, занятую войсками противника.

Сколько их здесь скопилось, точно сказать было сложно… но много, очень много. Некоторую беспечность орк мог себе позволить только потому, что находился на абсолютно открытом пространстве. И в часе ходьбы от слегка подпорченных стен и снующих между ними тварей.

— Вполне достаточно, — пожал плечами коротышка, отвернувшись от водной глади. — Просто я не понимаю логику, по которой часть сил перед дракой надо отправлять куда подальше. А раз главнокомандующие нежити на идиотов не похожи, значит, у них есть план.

— Может, они просто хотят уберечь корабли от огня? — предположил орк. — Сжечь судно — это просто! Особенно магам, колдующим с борта наших дирижаблей.

— Маловероятно. Зачем на спасаемых судах увозить войска, если появляется риск потерять верфь, где их делают? — Гоблин кивнул в сторону деревянных остовов, во множестве стоящих на песке и окруженных строительными лесами.

Сектанты развернули масштабное строительство, причем за очень короткое время. И добились больших успехов: наполовину готовых кораблей на берегу стояло около сотни.

— Неужели враг рассчитывает, что убежавшие корабли принесут ему пользу? — продолжал задавать вопросы Тимон. — Но где и как в таком случае он намеревается использовать свой флот?!

— Узнаем, когда он на нас нападет, — ответил орк, для которого большая часть высоких материй, к которым он относил стратегическое планирование, оставалась пустым звуком. — Почему мы стоим? Чего ждут войска Союза?

— Вероятно, вырабатывают план, как им без лишних потерь уничтожить полевые алтари.

Гоблин покосился сначала назад, туда, где в боевых порядках стояли пять тысяч человек, дварфов, гномов и эльфов. А потом перевел взгляд вперед. Туда, где среди частично сгоревших строений возвышались новые постройки. Узкие длинные конусообразные пирамиды белели на солнце свежими человеческими костями, пошедшими на облицовку ключевых узлов конструкции.

— Их там почти четыре десятка, — продолжал он. — Это много. И хотя стоят накопители магической энергии врозь, каждый из них заберет с собой не одну жизнь. Хорошо хоть скопленная внутри мощь слишком груба, чтобы некроманты могли использовать ее для чего-то, кроме подпитки своих тварей или примитивных выплесков, сносящих все на своем пути голой силой. А не то потравятся, болезные.

— А демоны? — Мал приметил в захваченной гавани внушительные краснокожие фигуры. — Их там много.

— Два-три сильных заклятия — и они будут вынуждены сделать перерыв, чтобы не схватить интоксикацию. — Гоблин задумчиво потер рукой подбородок. — Энергия, получаемая от смерти, даже для них слишком уж экзотичное кушанье. Попробовать его могут все, но большинство лишь один раз к жизни. Вот личи, эти да. Трудно нам с ними будет. При наличии таких хранилищ силы под костлявой рукой дохлые колдуны станут опасней на порядок. А они здесь есть. Как гласит разведка, моя собственная разведка, имеющая самые достоверные данные, тут их целых восемь. А это много. И все они готовят нам теплую встречу лицом к лицу. Да еще с экстремальным подогревом тыловой части своих долгожданных гостей.

— Ну, у нас ведь есть козыри в рукаве, верно? — Строри вопросительно уставился на гоблина. — Мы их применим? Холм поставил примерно пятую часть находящихся здесь воинов, и массовой гибели соплеменников я не хотел бы допустить.

— Применим, — успокоил его коротышка. — Нам просто деваться некуда. Появившуюся репутацию надо закрепить. Да и наш козырь, хе-хе, больше не намерен сидеть в тени и ждать у моря погоды.

Позади них что-то с грохотом взорвалось. С большим грохотом. И ничуть не уступающей ему ударной волной, которая заставила покачнуться даже одетого в доспехи орка.

— Пороховой обоз! — буквально простонал дварф и начал выдирать себе бороду. — Прошляпили! Ууу, отродья глубин, как можно было проворонить диверсантов, прорывающихся к такому важному месту?! Да даже генеральный штаб не надо так охранять, как его, ведь сидящих там дворян и архимагов перерезать не так-то просто!

— Спокойно!

Гоблин осмотрел лагерь и не нашел там следов жертв и разрушений. Ну, во всяком случае, таких, которые там обязаны были быть. Народ бегал в панике… но бегал, а не поднимался земли и не заливал подмерзшую при первых заморозках траву кровью. Да и дыма не было.

— Насколько я помню, взрывчатку возят малыми партиями и хранят отдельно при каждом орудии, — сказал он. — И это грохотала не она. Больше похоже на результат какого-то заклинания. Вот только не пойму, зачем нежити массово глушить и валить с ног солдат Союза? Учитывая, сколько сил было вложено в этот хлопок, такое занятие выглядит просто глупым. Если запитать подобной мощью какие-нибудь другие чары, то сотню солдатиков разнести ими в кровавую пыль вполне бы получилось.

— Значит, это не нежить, — сделал очевидный вывод Мал. — И не ты. Но кто-то, кому очень захотелось привлечь к себе внимание и сделать так, чтобы его выслушали. Сразу же, как пройдет звон в ушах.

— Знаешь, Пумба, а ведь ты, похоже, прав. — Гоблин стремительно зашагал туда, где развевались стяги предводителей Союза. — Во всяком случае, одну очень подозрительную фигуру я уже вижу!

В кольце вооруженных людей вещал высокий худой старик, опираясь на украшенный перьями посох. Голос его пробирал до самых печенок, от него тряслись поджилки.

— Забудьте о мести мертвым и освобождении захваченных нежитью земель! Слушайте меня, ибо говорю я вам, что над всеми нами сейчас нависла новая, куда более жуткая угроза! В далеких землях Восточного континента демоны нанесли новый удар! Они снова смогли накинуть чары подчинения на часть народа орков! Братья сейчас там бьются с братьями, а темные эльфы не могут защитить свои земли и теряют один город за другим! Используя своих рабов, эти ужасные твари проводят гекатомбы и отравляют черной магией все живое, превращая обычных зверей в чудовищных монстров! Наши истинные враги создают большой портал, через который орды их хлынут из мрачных глубин под наше небо!

— Кто этот мерзкий колдун?! — взревел маршал Наритос. — Почему он еще не в цепях?!

— Посмотрел бы я на того, кто смог бы отправить его в тюрьму, — сказал старый учитель Джоаны Блекмур, который всюду таскался со своей ученицей. — Старик Ираклий лучший пророк своего поколения. И прошлого тоже. Ни один нормальный человек с ним связываться не будет, а то он такое напророчит… и, самое главное, все ведь сбудется.[12]

— Пумба, прикрой меня, — тихонько прошептал орку гоблин и спрятался за спину громилы. — Строри, а ты с другой стороны встань. И теснее прижмитесь!

— Меня зовут Мал, — в который раз напомнил коротышке воин. — И что ты делаешь?

— Как это что? — удивился гоблин. — Прячусь! Не хочу показываться этому мутному типу на глаза. Видишь ли, я очень не люблю разного рода пророков и прочих манипуляторов, которые заваривают кашу, а расхлебывать ее приходится другим. Предскажут еще что-нибудь, а потом воюй с самой судьбой.

— Так, может, врезать ему в лоб? Топором. — Орк тоже не пылал любовью к тому, чьи деяния даже спрятавшийся за его спиной гоблин считал в лучшем случае сомнительными. — Ну, или в затылок, так он точно не увернется.

— И что мы будем делать? — поинтересовался Строри, прижавшись к орку так, что гоблин мог бы поджать ноги и не упасть, будучи сдавленным с двух сторон прочными доспехами. — Мне все равно, какой великий он там чародей и что предсказывает. Но дварфы эту захваченную нежитью гавань либо очистят от всякой мерзости, либо снесут. У нас там была своя слобода. Из двух сотен жителей выжило трое детей, успевших удрать, пока их родители стояли насмерть.

— Ну, значит, потихоньку двигаемся на передовую, — произнес гоблин. — Не в характере предсказателей лезть в прямую схватку. Особенно если речь идет не о решающей битве своего добра с чужими интересами, а лишь о крупной драке, которую забудут на следующий месяц. Все равно сносить укрепления врага и возведенные им алтари придется грубой силой. А уж в ней-то меня можно считать признанным авторитетом.

Старый волшебник продолжал вещать. Заткнуть его или увести куда-нибудь подальше никто не решался. Эксцентричный чародей повторял одно и то же на разные лады и явно хотел, чтобы его слышало как можно больше публики. Но маховик подготовки к бою уже раскручивался, и явившийся непонятно откуда оратор остановить его не мог.

Артиллеристы приблизились на дистанцию выстрела и не торопясь стали наводить пушки на первый зиккурат. На вершине его засуетилась и замахала руками фигурка, пытаясь напитать силой чужой смерти свое собственное заклинание. И у нее получилось. Облицовывающие постройку кости вспыхнули бледным пламенем. Оно поднялось вверх, словно пламя свечи, оторвалось от своей основы и полетело к цели. Вытянутый, как веретено, комок почти прозрачного огня несся вперед. Маги постарались его затормозить, ставя на пути чар одну защиту за другой, но смогли лишь существенно ослабить. Почти рассеявшееся, но не исчезнувшее заклинание поразило наводчиков-дварфов, заставив их закричать от невыносимой боли. Выпущенное ими ядро промахнулось на добрый десяток шагов. К пострадавшим сразу же бросились целители. А десяток снарядов, выпущенных другими расчетами, попали в цель. Невысокая пирамида брызнула во все стороны осколками костей и кирпичей. Да к тому же заметно накренилась. Засевший на ее вершине колдун успел ударить еще раз, прежде чем постройка рухнула, погребя его под своими обломками. Нескольким пострадавшим дварфам целители привели здоровье в норму при помощи магии. А потом уже сами дварфы восстановили свой боевой дух парой глотков вина из фляжек. И как ни в чем не бывало покатили свои пушки на новый рубеж.

— Сектанты лепят свои дрянные постройки сикось-накось. — Строри сплюнул, взирая на груду строительного мусора и костей. — Нет у них не только талантливых мастеров, но и хоть чего-то соображающих ремесленников. Или они их сюда не пустили, оставив трудиться в захваченных городах. Для нас это хорошо. Жаль только, дальше так легко не получится. Из-за зданий построенные в глубине города алтари недосягаемы. А сносить все подряд слишком долго и дорого. Придется бить из пушек прямой наводкой, получая по морде в ответ и отмахиваясь от прыгающих на спину тварей. На открытой-то местности им не развернуться. А вот в лабиринте улиц умоемся мы сегодня кровушкой.

— Угу. — Гоблин был странно задумчив. — Я только понять не могу, почему всей собранной энергией поставили распоряжаться какого-то неумеху. Удар по нам был нанесен в моем фирменном стиле, сила солому ломит. Если бы эту мощь использовал опытный чародей, твои соплеменники легким испугом бы не отделались. И легли в могилу все. А лич и вовсе испортил бы своим ударом даже пушку. Причем так, что ее пришлось бы отдавать в переплавку.

— Может, самые опытные колдуны врага удрали на кораблях? — предположил полусотник. — Или просто ждут нас в более удобном для драки месте? Воскрешение даже для генералов армии нежити процесс не такой уж простой, дешевый и быстрый. А уж правильно распоряжаться ресурсами они умеют.

— Может быть…

Гоблин телекинезом вырвал огромный кусок земли, которым постарался заслонить артиллеристов, вошедших в зону поражения следующего алтаря. Бледный огонь стал чуть менее концентрированным, пройдя через грунт, но и только. Пушечному расчету снова потребовалась помощь целителей. И на этот раз одного из дварфов она уже не спасла. Сердце подгорного жителя не выдержало. А маги не смогли заставить его биться снова.

Путь через опустевший город был трудным. Очень трудным. Оттянувшаяся от простреливаемых окраин нежить пряталась в домах и нападала из укрытий только тогда, когда считала нужным. Вурдалаки внезапно выпрыгивали из окон вторых и третьих этажей, падая на головы солдатам. Костяные пауки не отставали от них. Правда, предпочитая сначала выплевать весь свой ядовитый желудочный сок. Причем с высоты попадать в лица живых у монстров получалось куда лучше, чем целить им в глаза, находясь на одном уровне. Призраки всплывали из грунта и выходили прямо из стен, компенсируя относительную слабость многочисленностью. Твари перемещались целыми стаями по канализации. Появлялись то тут, то там на, казалось бы, уже очищенном участке и нападали со спины. Маскировались под мусор, причем довольно неплохо так маскировались. Даже эльфийские рейнджеры подчас их не находили до тех пор, пока на чьем-нибудь горле не смыкалась зубастая пасть. Просто жители лесов привыкли прятаться и искать своих врагов на фоне зелени, а не среди полуразрушенных зданий. Один за другим солдаты гибли. Особенно большую цену приходилось платить за разрушенные алтари. Маги исходили потом, но не могли полностью отразить потоки энергии смерти. А прикончить засевших на вершине колдунов не давал окружающий их щит, который подпитывался напрямик от собранной в постройке силы.

— Во имя вечности! — заорал сектант, каким-то чудом переживший крушение постройки. Кажется, его просто стряхнуло с плоской крыши, когда обозленная потерей своих людей Джоана Блекмур вынесла ледяной глыбой одну из стен. — Вы все сдохнете!

— Угу, обязательно, — буркнул гоблин, и шея лежащего на земле человека хрустнула, выворачиваясь под немыслимым для живого углом. — Вместе с тепловой смертью Вселенной. Вот как только, так сразу.

Тимон и сопровождавший его отряд из полусотни бронированных дварфов и аналогичного количества эльфов составили компанию Джоане и ее эскорту. В роли последнего выступали около сорока рыцарей с парой-тройкой конных оруженосцев каждый, восемнадцать магов разных направлений и почти триста простых бойцов. Первоначально, правда, гоблина пытались перевести на другой участок. Туда, где присутствие чародея такого уровня было нужнее. Вот только сделать это не удалось. Бросающий алчные взгляды на пухлые формы архимага коротышка тут же принялся канючить и подлизываться к волшебнице, притом в таких выражениях… В общем, красный цвет лица леди Блекмур утратила не скоро. А первые попавшиеся ей на пути противники были умерщвлены с особой жестокостью.

— Берегись! — Чуткий слух Фиэль уловил скрипнувшие наверху доски.

Она толкнула коротышку в сторону и оказалась погребенной под отвратительно воняющей тушей на редкость крупного костяного паука, упавшего с крыши. Тварь немедленно пронзили сразу в пяти или шести местах выросшие из земли шипы. Однако лапы монстра успели весьма серьезно помять друидку, несмотря на окружавший Златокудрую магический щит. А вцепившиеся в руку челюсти сломали ее. Впрочем, без защитных заклинаний обладающую весьма хрупким телосложением эльфийку вообще бы раздавило.

Нежить, слетев со стонущей девушки, расплющилась о ближайшую стену. Причем Тимон не имел к этому никакого отношения. Постарались эльфийские маги, дружно обрушив на тварь свою мощь в виде разнообразных заклинаний. Из полусотни жителей Светлолесья, идущих с отрядом, чародеями являлись больше половины. А оставшиеся считали себя рейнджерами. И в принципе тоже могли при необходимости что-нибудь колднуть. В общем, появлялось только два вопроса. Первый: каким чудом они заодно не разорвали на клочки командовавшую ими Златокудрую? Второй: из чего такого строили дом, если его стену не смог проломить ни костяной паук, ни бьющий по его останкам шквал заклинаний.

— Фиэль! — буквально прорычал зеленый коротышка. — Вот зачем это было делать, а?! Посмотри мне в глаза и скажи: зачем?!

Фиэль, несмотря на терзавшую ее боль, мысленно назвала себя полной дурой. Ведь сидящий внутри свернутого пространства гоблин не пострадает, если куклу разорвет на тысячу кусочков.

— Рефлекс. Забыла, что рядом идешь именно ты, а не кто-то другой. Иначе бы я этой твари еще и поаплодировала за хорошую попытку.

Гоблин из своего передвижного убежища только крякнул. Потом задрал голову подделки под себя самого и заставил ее пялиться на дом, с которого спрыгнула нежить. Остановить такую атаку даже у замечательного телекинетика получалось далеко не всегда. Чтобы заставить тварь замереть в воздухе под действием воли маленького волшебника, ему требовалось сначала обнаружить цель. К тому же Тимон был один. А зачистка велась во многих местах одновременно. Солдаты растекались во все стороны, пытаясь проверить каждую щель и заглянуть под каждый камень. Армия стремилась закончить расправу с врагом до наступления темноты, когда продолжать бой с нежитью стало бы просто безумием. А выделить на уничтожение врага несколько дней генералы Союза не могли. Опасались попасть в клещи, если к врагу подойдет подкрепление. Или вернуться на пепелище, если оставленных дома сил не хватит, чтобы защититься от нового набега.

— У нее несколько сложных переломов, — констатировал маг-целитель после осмотра Фиэль. — Ничего страшного, но возиться придется долго. Особенно с рукой. Надо доставить ее в лагерь.

— Я сделаю это! — вызвался один из рыцарей и спрыгнул с седла, чтобы взять раненую на руки. — Тварей за нашими спинами уже нет, а если и есть, моего коня они не догонят.

— Нет, я пойду дальше! Сейчас… Встану и пойду!

Волшебница заскрипела зубами и наложила на себя заклинание, благодаря которому просто не чувствовала боли. Заодно, правда, пропало осязание, а также изрядно притупились остальные чувства. В таком состоянии можно было истечь кровью и не заметить. Но сейчас эльфийка не могла позволить себе отступить. Она еще не расквиталась с нежитью за то, что монстры сотворили с ее родной страной.

Проросшая сквозь утоптанную землю трава покрыла волшебницу зеленым коконом, оставив на свободе только лицо. Кокон поднялся на ноги и сделал шаг. А затем еще один и еще. Растительность, которой управляла эльфийка, не могла дать ей особой физической силы или защитить от мало-мальской угрозы. Но передвигать ставшее вдруг непослушным худенькое тело она была вполне способна.

— Ладно, твой выбор, — пожала плечами Джоана. Она выглядела уставшей. За сегодняшний день архимаг помогла разрушить целых семь алтарей, с которых велся обстрел. — Тем более я уже вижу, как блестит вода в гавани. А именно там мы будем ждать, пока остальные отряды закончат со своими участками.

Солдаты снова потопали вперед, прикрываясь щитами и настороженно косясь на темные места. Притом большинство рыцарей как-то незаметно перекочевали в хвост боевого порядка. Хотя их коням для разбега и требовался какой-никакой, но простор. Почему-то вместе с ними назад подались и тяжелобронированные дварфы-бойцы, до того закованной в металл грудью встречавшие удары нежити. К Строри подъехал один из всадников и попытался убедить полусотника, что ему надо прикрыть правый фланг. Однако старый воин сделал вид, что ничего не слышит в шлеме.

— На пристани стоит целых три алтаря и полно тварей! — крикнул кто-то из передового дозора. — Одни мы с ними можем и не справиться. Назад! Назад!

— В бой! — зычным голосом скомандовал один из офицеров Союза, ведущий рыцарскую конницу.

Всадники наклонили пики, кольнули шпорами своих коней и поскакали… на перекрывающих им дорогу дварфов. Те, впрочем, такого маневра собственной кавалерии ждали, и давно. Ничем иным нельзя было объяснить их мгновенное превращение в ощетинившийся оружием строй, бросание гранат фактически по собственным тылам и залп из мушкетов в ту же сторону. Примерно половина пехотинцев — дружинников этих рыцарей набросилась на вторую, которая состояла из представителей регулярных войск, подчинявшихся Джоане Блекмур. Вот только устроить резню у них не получилось. Полсотни эльфов, держащих наготове боевые заклинания или заранее наметивших цель для выстрела из лука на воистину смешной дистанции, были грозной силой. Около семи десятков человек, решивших повернуть оружие не туда, умерли раньше, чем успели осознать опасность.

— Что за… — В голосе Джоаны слышалось неприкрытое удивление и огромная растерянность. — Остановитесь! Это безумие!

— Смерть узурпаторше! — надрывался командир рыцарей. — Слава королю Наритосу!

Вокруг лилась кровь. Люди схватывались с людьми. Причем для половины из них междоусобица чем-то неожиданным явно не стала. Шедшие с гоблином дварфы и подчиняющиеся Фиэль эльфы бестрепетно вступили в схватку с недавними товарищами по оружию. И пока умудрялись обходиться практически без потерь, превосходя противников выучкой, снаряжением и боевым духом.

— Нет, это не безумие, это предательство. — Гоблин остался спокойным даже когда стены ближайших к пристани домов вдруг пошли рябью и развеялись.

Под прикрытием иллюзии скрывались демоны. Много демонов. Самых разных демонов, и вряд ли хоть одна тварь являлась представителем низшего звена Огненной Орды. Как грибы стали повсюду прорастать из-под земли призраки, до той поры таившиеся глубоко в грунте. И в это же время в гавани из-под воды начали выбираться скелеты, жировики и личи. Неловко поводя сложенными крыльями, в мокрые доски вцепились когтями целых четыре костяных дракона. От пагубного воздействия стихии мертвые колдуны самих себя и своих марионеток, очевидно, смогли на некоторое время защитить. А дышать им всем не требовалось. Вел их весьма приметный представитель нежити. В черных латах, четырехрукий и двухголовый. С большим волнистым мечом в руках, габаритами едва ли не превышающим своего владельца.

— Делай раз! — непонятно сказал гоблин.

— Откуда они здесь?! — В голосе командира рыцарей, который не бросился вслед за своими подчиненными в схватку, а пытался командовать ею, звучали истеричные нотки. — Их не должно здесь быть! Нам же обещали…

Договорить ему не дала стрела с черным оперением, пронзившая его латный доспех в районе сердца, словно гнилую тряпку. Выпустившая ее эльфийка с сероватым цветом кожи была облачена в одежду рейнджеров, мокрую, облепившую шикарные формы. Как и прочая имеющая материальное тело нежить, леди Селена вышла из-под воды. На сохранившем большую часть своего очарования лице первой красавицы Светлолесья, ставшей генералом армии мертвых, была улыбка. Она предвкушала кровавую резню.

Демоны и личи обрушили на войска Союза целый град заклинаний. Пламя всех цветов радуги, черные воронки, засасывающие в себя все подряд, лучи света, какие-то хищные тени… големы… элементали… созданные при помощи колдовства метательные снаряды из льда, уплотненного яда, псевдоматерии и только боги знали чего… Но на пути этого богатства встала непреодолимая преграда, которую совместными усилиями сотворили два с половиной десятка чародеев из Светлолесья — ветераны войны, в которой пощады не давали и не просили, представители расы, имеющей настолько плотную связь с магией, что без нее они чахли. Эльфы смогли выдержать первый удар. Пусть при помощи спрятанных под одеждой накопительных артефактов, заполненных энергией под завязку, но смогли.

— Что, коротышка, все повторяется, но теперь не я, а ты попался в ловушку! — радостно проскрежетала правая голова необычного скелета, украшенная желтым обручем с выступами, напоминающими зубы дракона.

Почти так же сняли с головы проклятого короля, только тот был куда более изношенным. Золото весьма мягкий металл, и за годы эксплуатации в качестве головного убора этот атрибут монархов попросту поистерся.

— Телепортация невозможна! — вскричала в панике Диана. — Они блокируют ее!

Барьер трещал под ударами заклинаний и зачарованного оружия, и эльфы едва-едва удерживали его. Сил на контратаку у них просто не оставалось. К тому же стрелять из-за барьера было невозможно, поэтому стрелки, обладатели метательного оружия и гранат, вынужденно в битве не участвовали. Пока. Ну, если не считать обмена руганью с демонами, пыхтящими изо всех сил в попытках проломить барьер. Неудачливые мятежники уже все погибли. Рыцарей просто не пустили под защиту магии, оставив на растерзание монстрам. А оставшихся пехотинцев-предателей дорезали. Даже тех, кто пытался сдаться и изъявлял желание вновь стать в один строй.

— Не забудьте, мой король, гоблина нам надо взять живым, пусть не очень целым, но дышащим, — прошептала вторая голова главнокомандующего нежити, почти все время склоненная к земле. Огоньки внутри пустых глазниц светились едва-едва. Впрочем, нижняя пара рук монстра, сжимающая посох, выглядела вполне рабочей. Но сейчас остатки верховного лича не колдовали. Видимо, силы берегли. — У меня есть к нему вопросы. А вам будут полезны полученные на них ответы. Очень полезны, очень.

— Не напоминай мне, Шаризед! — отмахнулся Сартар. Или то, в чем содержались сейчас остатки личности проклятого короля. Учитывая, что теперь они делили одно тело, жест выглядел донельзя странным. — Мне плевать на то, что ты хочешь узнать, но эта поганая лягушка в любом случае будет умирать долго!

Глава 16

Двухголовый скелет с криком нанес верхней парой рук размашистый удар по магическому барьеру. На груди одного из эльфов-чародеев лопнул хрустальный кулон, заставив волшебника выругаться. Хотя, возможно, в этом был виноват самый резвый из костяных драконов, выдохнувший поток льда и гнили лишь несколькими метрами левее своего главнокомандующего. Джоана, прекрасно понимая, что долго их защита не продержится, начала чертить концом посоха на земле руны, готовя воистину сокрушающий удар. Ее подчиненные маги занимались тем же самым. Дварфы, временно оставшиеся не у дел, возводили баррикады буквально из ничего. Как ни странно, у них неплохо получалось. Женщина архимаг даже остановила подготовку ритуальной части мощнейшего из известных ей ледяных заклинаний. Она никак не могла взять в толк, откуда на заваленной телами людей улице вдруг взялись ровные стенки, составленные из мешков с песком. Однако уделить ей время подгорные жители не смогли. Были заняты тем, что копали ров. Со скоростью примерно метр в секунду. Топорами и прикладами мушкетов.[13]

— Ну, предположим, ква! — Гоблин бестрепетно подошел к самой границе мерцающего барьера. А потом встал на одну ножку, поднял руки вверх и начал крутиться, временами щелкая пальцами и странно дергая головой. — Вот только своим старым клинком ты бы любое заклинание расковырял в два счета. А без него кишка тонка, не так ли?

— Ты заплатишь за то, что сотворил с ним и со мной! — Украшенная короной голова скелета сделала то, чего от нее ну уж совсем никто не ожидал. По-детски всхлипнула.

Фиэль, которая выращивала перед расширяющимся и углубляющимся рвом колючие заросли, счастливо улыбнулась. Страдание, чувствовавшееся в голосе проклятого короля, доставляло эльфийке почти сексуальное наслаждение.

— Мы были связаны с ним неразрывно! Даже пребывая за той гранью, что отделяет мертвых от живых, я чувствовал, как он уменьшается, гибнет, распадается! Слов таких нет, чтобы передать все те муки, которые мне пришлось из-за тебя испытать.

— Я тоже страдал, — доверительно поведал скелету коротышка, прекратив крутиться на одной ножке. — Полторы недели. Запором! И поверь, чувствовал каждую паршивую крошку твоего клинка, пока его переваривал. Не знаю, сравнятся ли наши мучения по интенсивности, но поверь, повторять эти дни я определенно не хочу. А потому, если демоны тебе опять подкинут какую-нибудь суперигрушку, будь добр, швырни ее в вулкан. Да и сам можешь следом прыгнуть.

— А-а! — взвыла коронованная голова скелета, и лезвие двуручника замелькало с частотой капель дождя, стремясь сокрушить волшебную преграду.

Впрочем, ни его усилия, ни заклинания едва ли из собственной кожи не выскакивающих демонов пока результатов не принесли. Эльфы хорошо готовились к этому моменту и даже репетировали его. До тех пор пока у них оставалась магическая энергия, барьер был несокрушим.

Фиэль тихонько хмыкнула. Рассказывать кому-нибудь о том, как она почти десять дней сторожила кузницу, в которой Тимон грубой силой курочил клинок короля мертвых, она не собиралась. Магический меч сопротивлялся как мог, пытаясь подчинить себе разум ближайших живых существ, и был неимоверно прочным. Однако нет такого металла, который бесконечно выдерживал бы жар углей, холод наколдованной глыбы льда, давление телекинезом и неимоверно изощренные гоблинские матюги. По крошкам, но зеленый коротышка растащил великий артефакт на кусочки. На множество кусочков. Половину их он уже зарыл в разных местах, над которыми пролетал его дирижабль. А оставшимися намеревался прикармливать рыб во время перелета через океан. Если, конечно, он доживет до этого момента.

— Много силы, — поднял голову Шаризед. — Хорошей силы, знакомой силы. Ты ведь такой же, как я. Алкал могущества и согласился на сделку с тем, кому вся его мощь не помогла за последние несколько сотен лет хоть раз пошевелиться. Только мне достало воли и ума оборвать поводок. Если уж продавать душу, так тому, кто даст за нее наивысшую цену.

— От меня гнилью не воняет, ни в прямом смысле, ни в переносном, — пожал плечами коротышка, вновь возвращаясь к своему странному танцу. — Хотя чего еще ожидать от янки?

Скелеты окружили воздвигнутый барьер со всех сторон и принялись колотить его мечами, стремясь истощить вложенную в чары энергию. Их было не так уж и много, но чтобы окружить импровизированную магическую крепость по периметру, хватило. За их спинами парили призраки, творящие нечто между чарами примитивной магии смерти и хоровым пением. Еще дальше встали личи, которых было всего пять, считая Селену. Их охранял от возможного налета с тыла десяток жировиков. Все-таки мертвые колдуны были товаром штучным и в армии нежити занимали место, аналогичное высшим офицерам. К самому резвому из костяных драконов медленно ковыляли остальные, неловко переваливаясь на коротких лапах. На земле эти чудовища теряли всю свою мобильность, а взлетать им почему-то не разрешали. Вероятно, боялись, что, завидев этих монстров, сюда сбежится вся армия Союза, в данное время пытавшаяся зачистить несчастный город. Демоны из занятых ими домов так и не вышли, предпочитая стрелять или бросать заклинания из какого-никакого, но укрытия. Если рукопашники среди них и были, то от общей массы они, видимо, решили не отделяться. Зачем, если полно их рабов, готовых принять на себя все удары пока еще огрызающейся добычи?

— Я британец! — возмутился Шаризед. — Просто… вынужден был на долгое время покинуть туманный Альбион. На землях протестантов не терпят католических инквизиторов, но ради меня уже готовились сделать исключение.

— Еще лучше, — усмехнулся гоблин, продолжая непонятные для окружающих манипуляции и речи. — Мне надо было догадаться раньше. Хитрость и удары исподтишка — это же ваш фирменный стиль. Вот только слишком полагающиеся на интриги личности имеют свойство терпеть полное фиаско. В результате чего ваши планы идут прахом, как у фрицев под Москвой.

— Как у кого? — не понял лич. — Стоп! Ты из этих ненормальных комми?!

— Как «Титаник» ко дну, если ты его застал, — фыркнул коротышка. — А таки шо? Вы что-то имеете против идей мировой революции, товарищ? Так хочу заметить, у вас сейчас вообще президентом стал разносящий демократию ракетно-бомбовым путем негр. И пока не поздно, цивилизацию надо спасать!

— Хватит болтать! — с очень похожими интонациями рявкнули проклятый король и Джоана. А потом с непередаваемым букетом эмоций уставились друг на друга.

— Прекрати экономить силы и ломай барьер, чтобы мы скорее могли добраться до их глоток! — первым взял слово Сартар. — Еще чуть-чуть, и мы их дожмем.

— Нас сейчас прикончат! — Джоана уже сделала все, что могла. Нет, она бы и дальше могла готовиться к безнадежному бою. Но на земле просто свободного места не осталось. И так на созданные ею руны пару раз уже наступили, и лишь чудо пополам с искусством волшебницы не дало отряду понести новые потери в тот момент. — А ты тут занимаешься… Да у меня слов таких нет, чтобы полностью охарактеризовать то, чем ты занимаешься! Ведь в этих движениях нет ни капли магии, в отличие от транса шаманов, действительно способного увеличить их силы!

— Это называется танцем злобного гения. — Гоблин перестал кружиться на одной ноге, но вторую все-таки не опустил. И пальцами периодически щелкал. — И ты не права, магия в нем есть. Просто тебе не хватает квалификации, чтобы правильно все увидеть и понять.

— Да ну? — Это сказала не обомлевшая от такого заявления Джоана, а Шаризед. — И что же это за волшебство такое, которое даже я не уловил?

— Нет, ну она-то ладно, но ты? — уставился на него гоблин с великим укором в глазах. — В конце концов, сто из нас тут гниющий труп, подвизающийся при троне дохлого недокороля? Массовый контроль перехвата над нежитью, конечно! Ой, то есть что я говорю! Массовый перехват контроля над нежитью!

Проклятый король успел развернуть свое совместное с верховным личем тело как раз вовремя, чтобы увидеть, как все четыре костяных дракона делают слитный выдох. По колдунам-демонам. Два занятых ими дома мгновенно стали братскими могилами. Увлекшись атакой, на свою защиту представители Огненной Орды сил почти не выделяли. Или набросили пару защитных заклинаний и решили, что этого хватит. Однако от облака холода и яда, накрывшего чародеев из иных миров, нужно было прятаться за крепостной стеной. Да еще и от камней ее отходить подальше, чтобы уж точно не достало. Несколько десятков демонов просто перестали существовать. Всего секунда потребовалась им, чтобы стать расползающимися на части под действием гнили промороженными тушками. Три жировика взмахнули руками с оружием — тяжелыми топорами, изготовленными специально под габариты этих чудовищ. Двух личей разрезало от макушки до промежности. Третьему всего лишь снесли верхнюю часть туловища. Призраки завопили в несколько раз громче, чем до этого, и бросились рвать скелеты. А стоявшая с натянутой тетивой Селена вколотила полыхающую зеленым пламенем стрелу прямо под золотой обруч с зубцами. Нижняя пара рук двухголового скелета в латах вскинула посох. Но последний из мертвых колдунов метнул нечто вроде сотканного из огня диска. И подчистую срезал Шаризеду руки.

— Невозможно! — проскрипел верховный лич. — Немыслимо!

За выражением его лица было сложно следить из-за отсутствия на костях мягких тканей. Но даже огоньки глазниц глядели как-то испуганно и шокированно. Проклятый король ничего не сказал. Зачарованная стрела, которую изготовили совместными усилиями Холхюк и Селена специально для него, не могла убить нежить. Но она парализовала ее на некоторое время. Причем нанесенные на древко руны сковывали не только тело. Еще они не давали душе покинуть бренную оболочку.

— Какая ирония! Ты так долго использовал предательство других, что сам перед изменой оказался беззащитным. Ловить в ловушку того, кто раньше поймал в ловушку тебя, не самая хорошая идея.

Гоблин щелкнул пальцами. В последний раз. Понявшие его сигнал эльфы убрали порядком истощивший силы их накопителей барьер. Все равно нежити рядом с ними, кроме застывшего камнем вражеского главнокомандующего, больше не осталось. Призраки разобрали скелеты по косточкам и оттянулись к костяным драконам, которые попирали лапами остатки взбесившихся после утраты поводырей жировиков.

— Вам с Сартаром следовало бы получше подумать над тем, как составлять план, — продолжал гоблин. — Не спорю, идея была неплоха. Сначала нас должны были потрепать обманутые вами изменники, оперативно сообщавшие своему начальству и вашим шпионам в их рядах все сведения о маршруте леди Блекмур. Ну а потом победителей добили бы основные силы засады. Но даже самый гениальный тактик не может предусмотреть всех случайностей. Особенно если они не случайны, а заранее подготавливаются. Делай два!

Двадцать пять специально отобранных и тренированных эльфийских магов на остатках сил выполнили одно-единственное заклятие. Ментальный удар. Сознание верховного лича и проклятого короля буквально взорвалось, когда четверть сотни мстителей принялись терзать их разум и рвать его на части. Пережившие гибель Светлолесья чародеи свирепствовали до тех пор, пока черепа двухголового скелета не рассыпались в пыль.

— Они вернутся. — Подошедшая Селена присела и бережно взяла в руки парализующую стрелу. — Я чувствую это. Мы не смогли уничтожить их навсегда.

— С еще меньшими силами, чем раньше, и частичным безумием? — усмехнулся гоблин. — Пускай. Убьем их еще раз. А потом сделаем это столько раз, сколько потребуется, чтобы получившиеся в итоге слюнявые огрызки можно было затравить до окончательной смерти зайцами.

— Это что сейчас такое было? — нервно спросила Джоана, косясь то на костяных драконов, то на бывшую главу рейнджеров.

Ее люди окружали правительницу Блекмура сплошным кольцом, но хранили почтительное молчание. Только моргали часто-часто, видимо, чтобы доказать самим себе, что им не почудилось.

— Все в силе? — взглянул на мертвую эльфийку гоблин.

— Да, — кивнула Селена.

Она извлекла из кармана несколько колец, кулонов и прочих украшений и принялась цеплять их на себя, постепенно приобретая облик и ощущения вполне себе живой и весьма красивой женщины. Для того чтобы воспользоваться их частью, требовалось раздеться. Но Селену такое нисколько не смутило.

— Мне это не нравится, но ничего лучше я придумать не смогла, — сказала она.

— А дальше? — с искренним интересом спросил гоблин, после того как на сосках первой красавицы Светлолесья закачались небольшие подвески с алыми рубинами.

— Ну не при них же. — Эльфийка слегка качнула головой в сторону замершего за полевыми укреплениями строя солдат. И запахнула свою липнущую к телу мокрую одежду.

Пара сотен здоровых мужиков синхронно сглотнули и постарались заново научиться дышать.

— Что это… Это… — Джоану Блекмур, похоже, заклинило. — Это…

— Возьми себя в руки, юная леди! — сказал подошедший к ней лич. Правда, мертвым он уже не выглядел. — Или ты забыла все, чему я тебя учил?

— Дедушка?! — Глаза волшебницы чуть не вылезли из орбит. — Но ты же погиб при осаде Лиморана!

— Был завален под руинами, а после откопан демонами и принесен в жертву, с последующим поднятием в виде нежити, — педантично перечислил бывший хозяин города магов. — С утратой большей части сил и частичной потерей личности, но все же… К счастью, мое унылое существование некоторое время назад заиграло совсем другими красками. Я обрел свободу воли, снова могу курить трубку, да и ноги от артрита уже не болят. Кстати, надеюсь, моя коллекция жуков никуда не делась за те годы, когда меня не было в кругу семьи? Мне с трудом удалось перенести ее к тебе из своего дома перед самым началом осады.

— Эту мерзкую дрянь я выкинула, — созналась Джоана. — Давно руки чесались.

— Что?! — закричал чародей и схватился за сердце, оседая прямо там, где стоял. — Да как ты могла?! Я их триста лет собирал! Это же было крупнейшее в мире собрание энтомологических редкостей!

— Целителя! У него опять инфаркт! — закричала Джоана и с хлопком телепортировалась к личу. Видимо, со смертью демонов пропали и препятствия такому способу перемещения с места на место. — Стоп! Какой еще инфаркт?! У тебя же больше нет сердца. Да и вообще, а ты ли это?..

— Ох, умираю! — стонал архимаг, лежа у ног своей оторопевшей внучки. — Кто-нибудь! Воды! Ну, чего стоишь, дрянная девчонка?! У меня же всегда есть в поясной фляжке тот целительный настой на малине. Быстро давай его сюда, пока я снова не заставил тебя повторять все неправильные глаголы из языка темных эльфов!

— Точно ты. Больше меня ими никто не пытал. — Джоана села на землю рядом с личем и оторопело уставилась на маленького зеленого коротышку.

Впрочем, этим же занималась большая часть собравшегося здесь народа. Гоблин даже, как всегда, когда хотел изобразить смущение, начал ковырять землю ножкой.

— Я уже спрашивала. Но спрошу еще раз: что, во имя всех богов, тут происходит?!

— Ну, если возражающих нет, то похоже, что моя коронация, — сказал гоблин.

Золотой обруч взлетел с земли, куда упал после гибели проклятого короля, и величественно опустился прямо гоблину на голову. А после взял и съехал на глаза, поскольку ковали его в расчете на куда более широкую черепную коробку. Лишь длинный нос коротышки остановил украшение от того, чтобы превратиться в ошейник.

— Приветствуйте нового владыку Олерона! — воскликнул Тимон. — Плевать, что земли сначала отвоевать придется. Все равно приветствуйте. И не забудьте выказать соответствующие почести его наместнице, леди Селене. Как-никак она теперь повелительница всей нежити, которая там обитает.

— Если мои слуги, которых ты снабдил в большом количестве динамитом и таймерами, не оплошали, то да, — хищно улыбнулась бывшая глава рейнджеров. — А если нет, сначала придется перебить остатки личей, сектантов и демонов. Разумеется, с одновременным разрушением их алтарей. Впрочем, это в любом случае не должно быть серьезной проблемой. Лучшие из лучших вояк армии проклятых уже плывут на Восточный континент. Сартар и его верховный лич задержались тут исключительно ради засады на вас.

Диана отшатнулась от своего мертвого деда, который так и не дождался помощи. А потому решил встать на ноги самостоятельно. И чуть не налетела на нечто, что сразу опознать не смогла. Препятствием оказалась развалившаяся на собственноручно выращенных зеленых насаждениях Фиэль. Раненая эльфийка заставила растения сплестись в нечто вроде шезлонга и с удовольствием на нем разлеглась, потягивая из хрустального фужера красное как кровь вино. Сегодня те, кто уничтожил ее страну, получили изрядную плюху. Притом происходило это на ее глазах. За это нужно было выпить. К тому же чары обезболивания она с себя уже сняла. И теперь требовалось приглушить боль. К собственному счастью, Златокудрая тоже с недавних пор имела небольшой пространственный кармашек для полезных мелочей. Носить в нем содержимое оружейного погреба подобно гоблину она, конечно же, не могла. Но некоторые вещи первой необходимости отныне были всегда при ней.

— Боги, это какой-то бред, — пробормотала Джоана. — Иллюзия! Морок! Фантасмагория!

— Добро пожаловать в мои кошмары, — отсалютовала ей фужером эльфийка.

С недавних пор Фиэль твердо решила, что от всего происходящего ей пора учиться получать удовольствие. А проблемы и неприятности жизнь подбросит и сама. В животе у нее плескалась уже половина выпитой натощак бутылки. В крови гулял азарт недавно закончившегося сражения. На душе после зрелища очередной гибели Сартара и его верховного лича было свезло, тепло и слышалось чье-то благостное хоровое пение… В общем, она решила пошутить. В гоблинской манере, поскольку с образчиками иного юмора уже давно не сталкивалась.

— Раздевайся! — приказала Фиэль.

Джоана, взвизгнув, телепортировалась обратно в строй бойцов, забыв на прежнем месте посох. Солдаты, правда, особого внимания на перепалку эльфийки со своим командиром не обратили. Были заняты тем, что стояли строем и опасливо пялились на близкую нежить. Но не атаковали пока, прекрасно понимая свою слишком малую численность. Особенно если на стороне оставшихся тварей соизволит выступить один маленький зеленый гоблин. Пускай даже без своего отряда.

— Но-но! — погрозил захмелевшей девушке лич и бережно подхватил добытую некогда им самим реликвию, не дав той даже коснуться земли. — Я правнуков хочу! Вот когда они появятся, только тогда…

— Дедушка! — совершенно несолидно заорала правительница Блекмура, прячась за спинами своих воинов. — Хватит! Уймись уже, трухлявый пень с магическим приводом! Тебя даже могила не исправила!

— И это моя внучка, — пожаловался окружающим мертвый чародей. — Ну, никакого уважения к старшим!

— Все? — спросил держащийся недалеко от Тимона Мал, покачивая в руке так и не изведавшую сегодня крови секиру. Орку приходилось все время охранять зеленого коротышку. А до него почти никто из врагов добраться просто не успевал. Ну, кроме прыгнувшего сверху костяного паука, которого уничтожили без участия воина. — Мне можно убирать топор?

— Подожди еще, — сказал Строри. — Не видишь, тут дипломатия, мать ее… А что это за подозрительно крупная ворона на снижение идет?

Замеченная дварфом птица ударилась о землю и обернулась старым чародеем по имени Ираклий. Взор колдуна метался туда-сюда между смирно ведущей себя нежитью и не спешащими атаковать ее солдатами. Судя по всему, битву Ираклий не видел. Прилетел, когда уже все было кончено. И потому никак не мог понять, что здесь происходит. Гоблин со сползшей на нос короной Олерона тоже удостоился его любопытного взгляда. Как и Селена. С усилием оторвав глаза от облепленных мокрой тканью прелестей эльфийки, волшебник наконец заметил деда Джоаны. И совсем несолидно выкатил глаза:

— Ты? Но как?!

— Ага, вот и наш беглец выискался. Правильно я делал, что не верил слухам, будто тебя убили. — Мертвый архимаг, благодаря косметическим иллюзиям тоже вполне способный сойти за живого, очень недобро нахмурился. — Где тебя носило, когда демоны наш город штурмовали, ренегат несчастный?! Хочу напомнить, ты не вольный маг, который мог бы наплевать на все приказы и призывы к обороне! Ты, мать твою, да облетят голуби ее памятники десятой дорогой, с удовольствием пользовался всеми привилегиями нашего сообщества! А когда его потребовалось защищать от врагов, почему-то не ответил ни на одно из моих посланий!

— Ты жив… — Волшебник всмотрелся в глаза своего старшего коллеги и поправился: — Нет, мертв. Но не марионетка демонов, а обладаешь свободой воли.

— Я знаю, что у тебя способности к ясновидению выше, чем у трех оракулов, вместе взятых! — гневно рявкнул лич, уже забывший о ссоре с внучкой. — Я спрашиваю, почему ты не отвечал на мои послания и не появился, чтобы защитить Лиморан![14]

— Подержи-ка. — Гоблин стянул с себя слишком большую для его головы корону и вручил Селене. — Примерять только не советую, примета плохая.

— Ты чего это задумал, а? — с подозрением осведомился Мал, наблюдая, как гоблин сдвигается так, чтобы опоздавший к разборкам чародей его не видел. Учитывая, что тот вступил в яростную перепалку со своим коллегой, проделать подобное было нетрудно.

— Да так… — Гоблин окутался черным дымом, из которого раздалось пакостное хихиканье. — Понимаешь, раз девочки соорудили мне надувного архидемона, грешно его не использовать…

Из дыма вынырнул гоблин. И большая красная тряпка. Последняя стала разбухать, принимая вид громадного рогатого гиганта с бронзовой кожей. Легкое шипение, с которым надувалась кукла, на фоне общих криков и бряцания оружием осталось неуслышанным. Да и на действия коротышки никто особого внимания не обратил. Ну, гоблин. Ну, занимается какими-то глупостями… Другого от него и не ожидали, в общем-то. Люди, эльфы и дварфы даже расступились, когда в них уперлись надувшиеся тумбообразные ноги, имеющие вместо ступней антрацитово-черные копыта. А волшебникам было не до того. Тем более что к перепалке присоединилась правительница Блекмура, опасливо косясь на изрядно набравшуюся Фиэль.

— Ираклий, ты принес, без сомнения, важные новости, но зачем было прерывать наш военный совет?! — кричала на старика в украшенном перьями плаще Джоана. — Да еще так бесцеремонно, едва не порвав людям барабанные перепонки!

Действия Тимона она, конечно же, видела. Но ей было сейчас не до него. Она хотела пообщаться с дедом. Понять, насколько хорошо тот сохранился в виде нежити и чего ожидать от этих непонятных немертвых вообще. Мертвый архимаг отвечал как мог, временами помогая внучке рявкать на Ираклия. А их собеседник если и заметил, что стало несколько темнее, то, наверное, решил, что на солнце набежала тучка. Вполне обыденное явление для поздней осени.

— Это переходит уже всякие границы! — продолжала кричать Джоана. — Твои уникальные таланты не дают тебе права указывать нам, что делать!

— В Олероне меня не слушали, и Олерон пал! — завел волшебник уже знакомую песню. Судя по всему, он заучил текст наизусть. Или просто ему было лень переделывать заклятие, при помощи которого волшебник придавал своим словам совершенно особое звучание. — И вы разделите его судьбу, если не прислушаетесь к моим словам! Земли Восточного континента — вот путь к победе! Да, я понимаю всю вашу боль и страх, что еще живые земли могут превратиться в мертвые пустоши! Но если мы не остановим демонов на другом континенте, любая крепость падет перед их натиском!

Надувной гигант заколыхался под порывами ветра. Гоблин скептически оглядел его и, шепча под нос: «Ой, не пойдет, ой, халтура», — принялся придавать грубому подобию архидемона достоверность. Дымовые шашки укутали подделку от пояса до копыт черным маревом. На груди появилось несколько шрамов, сделанных при помощи валяющейся под ногами грязи. А потом на нее, и особенно на голову куклы, пролился дождик из горючей смеси. И сразу же заполыхал. Впрочем, если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что огонь не касается фальшивой кожи. И держится в воздухе. Сам коротышка занял стратегическую позицию за затылком искусственного архидемона. В толпе солдат послышались восхищенно-недоуменные шепотки с явными нотками опасения. Даже Селена сглотнула и судорожно потянулась наложить на тетиву стрелу. Теперь кукла на собственно куклу походила уже не очень. И смотрелась она до ужаса натурально.

— В чем дело? — Ираклий обнаружил, что фокус внимания публики ушел с него на что-то за его спиной.

Волшебник развернулся и замер. Волосы откинули капюшон с его головы. Самостоятельно. И, кажется, даже без магии. А по штанам спереди и сзади начали расплываться дурно пахнущие пятна.

— Ты говоришь, что тебя никто не слушает, но ты не прав, — зловеще пророкотал гигант, и все вокруг содрогнулись от внезапно нахлынувшего на них ужаса. — Люк, я твой отец! И я слушаю тебя очень внимательно! Мне очень интересно, что же такое ты можешь сказать, чтобы оправдать свое дальнейшее существование.

Ираклий страшно захрипел, пустил изо рта кровавую пену и рухнул, держась за сердце. Даже дураку при одном взгляде на него было ясно: это не обычный обморок.

— Целителей сюда! — закричала Джоана. — Быстро!

Она наклонилась к магу и ударилась лбом о своего деда. Удар о прикрытый иллюзией голый череп лича не добавил ее хорошего настроения. Впрочем, предполагаемый пациент уже не бился в судорогах. Затих. Даже грудь не вздымалась. А маги констатировали, что аура его стремительно разрушается, свидетельствуя о смерти.

Целители, которых вокруг было довольно много, только разводили руками. Сердце чародея не выдержало.

— Что, правда, сдох? — Из-за надувной головы архидемона высунулась удивленная мордочка гоблина. — Ой, я нечаянно! Видимо, переборщил с инфразвуком, когда при помощи телекинеза создавал колебания воздуха.

Надувной архидемон потух, начал сдуваться и опадать. А сам Ираклий вдруг подскочил с подмерзшей земли, на которой лежал и якобы уже начинал остывать.

— Ах вы! — Голос волшебника, весьма правдоподобно имитировавшего собственную смерть, дрожал и срывался, походя на воронье карканье. А со штанов по-прежнему капали дурно пахнущие вещества. Причем исключительно натуральные. — Я для вас! А вы! Все! Хватит! Теперь разбирайтесь со своими проблемами сами! А я сваливаю из этого мира, в котором плюнуть некуда, чтобы не попасть в какую-нибудь жуткую тварь!

Чародей подпрыгнул в воздух, обернулся птицей и, громко крича, полетел на запад. По пути он попытался с мстительной мелочностью нагадить на гоблина. Но тот успел вовремя прикрыться. Орком. Терпение отважного воина не выдержало. Ему уже давно надоело корчить из себя то лошадь, то вьючного мула, то предмет мебели. И даже смерть казалась уже не такой и плохой альтернативой.

— Эй, меня с собой забери! Я тоже больше не могу тут оставаться! — заорал Мал вслед улетающему волшебнику.

Но тот к его мольбам был глух.

Глава 17

— Итак, сейчас вы возьмете в руки нож! — Гоблин особо ярко сверкнул светящимися глазами, пытаясь нагнать страху на собранную ему на растерзание… то есть, конечно, на обучение, стайку волшебниц. — Это специальный нож. Будьте осторожней. Не порежьтесь. Отрезанные пальцы складываем на отдельную тарелку. После занятия пойдете к целителю, и он пришьет их вам обратно. Если перепутаете где чей, крика поднимать не нужно. У вас таких уроков будет еще много, в следующий раз поменяетесь!

— Эм… а мы точно будем всего лишь готовить суп? — спросила одна из чародеек, на всякий случай втянув голову в плечи.

— А че, я еще и на бригаду поваров тратиться должен, если у меня два десятка бесхозных баб по кораблю шатается? — вопросом на вопрос ответил гоблин. — На первое суп, на второе жаркое, на третье компот или морс! Сверх нормы продуктов не брать! Меньше назначенного объема не варить! Соли, перца и приправ не жалеть! Лично проверю за обедом! Вместе со всей командой!

Насвистывая, довольный собой зеленый коротышка удалился с камбуза. Громадный летающий дирижабль, чья гондола благодаря свернутому пространству по размеру больше походила на маленький замок, рассекал воздух над океаном. Как гоблины смогли построить такое чудо всего за месяц, не могли объяснить даже они сами. Только хмыкали, мекали и считали осевшую в их карманах прибыль. Или убытки. Бывший барон Златокошель в своей камере уже дважды пытался покончить жизнь самоубийством при виде выставленной сметы. И свои суицидальные наклонности оставил лишь после того, как его освидетельствовала леди Селена. И поклялась, что мертвым он умения вести документацию и сводить баланс точно не растеряет.

Наместница Олерона твердо держала всю нежить в своих руках, добив последних оппонентов и разрушив все алтари демонов. Сектантам бывшая глава рейнджеров при помощи своих слуг и одержимых невольников уже давно скармливала медленно действующие яды. Которые через месяц-другой обязательно добьют даже тех из них, кто хорошо спрятался. Внезапные удары в спину и заранее заложенная взрывчатка устранила большинство некромантов и личей. Самых везучих ее призраки и та высшая нежить, которой сочли нужным даровать свободу воли, просто и без затей задавили массой. Особо костяные драконы отличились. Одной из главных их составных частей, оказывается, являлась душа сильного мага. Которого заживо хоронили в центре конструкции из костей, чтобы обеспечить ей управляемость и возможность к пусть и грубому, но использованию волшебства. Понятное дело, добровольцев на такое дело не находили. А потому использовали пленных, ныне очень жаждущих отомстить. Заодно она освободила всех рабов и не пускала живых на занятую территорию, совпадающую со старыми границами государства. Во всяком случае, без приказа своего сюзерена или собственного желания.

Мало кто знал, что на самом деле ее вассалитет одному маленькому зеленому пронырливому гоблину был чистой фикцией, продиктованной обстоятельствами. Стал бы Союз договариваться с покойницей или воздерживаться от рейдов на ее территорию? Вот уж вряд ли. Осмелится ли он выставить какие-нибудь претензии существу, переподчинившему себе остатки нежити и ныне продолжающему воевать с общим врагом на другом континенте? Может быть, но не сейчас. А то он ведь и вернется, ему недолго. Или вообще объединится с противником. И тогда точно все. Всем. Совсем всем. И вообще, надо как можно быстрее восстанавливать экономику и осторожно возвращать те земли, которые так любезно очистили от своего присутствия твари. Как можно больше, и не дайте боги отстать в этом важном деле от соседей. В общем, на одном континенте Арсарота было весело, но уже не так кроваво. А вот на втором события неслись вскачь, словно взбесившиеся лошади.

— М-да, когда меня направляли сюда, я ожидала чего угодно, но только не этого, — задумчиво пробормотала одна из волшебниц и уставилась на лежащую перед ней головку лука. — Эм… девочки, а кто-нибудь из вас действительно хорошо готовить умеет? А то я толком лишь любовные эликсиры варю.

— Целительные бальзамы, — отозвалась ее коллега в мантии послушницы.

— Духи, — высокомерно бросила высокая эльфийка с черными как вороново крыло волосами. — Я парфюмер, мне вообще грубые запахи, такие как здесь, противопоказаны.

— Боевые эликсиры у меня неплохо получались, — буркнула мускулистая, словно орк, дамочка, у которой отсутствовал один глаз, а вместо него наличествовал след от удара когтистой лапы. — Даже если в их состав входила только вода и перловка. Почему-то все равно действовало, словно зелья берсеркерства. Лучше только чеснок с солью работал. Он вообще едва ли не от всего помогал.

— Мы стихийницы, нас в столовой последние десять лет кормили! — сказали хором сразу три выпускницы небольшой провинциальной школы волшебства. Такая согласованность действий была вызвана тем, что они были тройняшками. И думали, в общем-то, одинаково.

— А у меня вообще личный повар был, — протянула еще одна черноволосая представительница эльфов, явно дворянской наружности. — Даже после бегства из Светлолесья.

— Ай! — раздалось с дальнего конца стола, на котором лежала толком не оттаявшая баранья туша. Из-за предназначенного для разделки куска мяса выглядывала лишь чья-то рыжая макушка. Судя по всему, стоявшей там даме не повезло с ростом. Или повезло с предками-гномами. — Я порезалась!

— М-да, кажется, предупреждение насчет остроты ножа и пришитых на место пальцев было действительно актуальным, — произнес кто-то.

На камбузе воцарилось угрюмое молчание.

— Все, я их общественно полезными работами загрузил по самую макушку. — Гоблин аккуратно притворил за собой толстую стальную дверь, украшенную рунами. Последние обеспечивали помещению, назначенному на роль командного штаба, неплохую защиту от любителей подслушать чужие разговоры и заглянуть одним глазком в секретные планы. — Даже несмотря на их количество, сварить мясо быстрее положенного срока нашим новым волшебницам вряд ли удастся. А дать возможность лишним поварихам отдохнуть и пошататься по дирижаблю помешает обычный эгоизм. Никому не хочется, чтобы он работал, пока другие бездельничают.

Фиэль недовольно дернула бровью, будучи несогласной с его утверждением. Сидящая рядом с ней Острога, которая старательно чистила накрашенными алым лаком коготками яблоко, скептически хмыкнула. Мал всхрапнул и получил от Строри тычок локтем в бок, чтобы проснуться. Орка на собрание притащили как эксперта по своим сородичам, активно развлекающимся войной на Восточном континенте. Тем более он только вернулся из отпуска, который провел, мотаясь на особо скоростном воздушном курьере по оставшимся на континенте поселениям своего народа. И общаясь с ближней, дальней и сверхдальней родней. В последнем ему помогали гоблины, подбрасывая подчас самые необычные вопросы и систематизируя добытые сведения.

— Зачем мы их вообще взяли? — проскрипел Холхюк, задевая рогами потолок. Демонолог до сих пор пребывал в своей боевой ипостаси, поскольку нанесенная ему рана упорно не желала заживать. Нет, процесс шел… но до его окончания оставался по меньшей мере еще месяц.

— Не придумал, как вежливо отказаться. — Коротышка плюхнулся в кресло и пальцем поманил к себе лежавшие на столе блокнот и краски.

Недавно очень и очень опытный шаман, которого зимние фейри искренне считали своим патриархом, посоветовал ему для развития контроля передвигать при помощи силы мысли уже окрашенные волокна бумаги так, чтобы в итоге получился годный рисунок. И гоблин старался, недостаток мастерства возмещая терпением, усидчивостью и традиционной для него больной фантазией, стимулирующей проявление первых двух качеств. А Фиэль потом бегала по всему дирижаблю, пытаясь понять, куда же зеленый коротышка прицепил очередной свой шедевр. Конечно, на полотнах именно она изображалась далеко не всегда. Но эльфийке хватило и одного раза. Тогда на картинку в стиле ню два дня пускали слюни обитатели машинной палубы. Златокудрая успокаивала себя только тем, что в тот раз ее изображение красовалось на листке бумаги в полном одиночестве. А ведь были еще и групповые портреты. Причем на них старавшийся в реальности сдерживать свою натуру гоблин давал волю самым невероятным фантазиям. Фиэль была уверена в этом. Ибо ничего из нарисованного с ней еще не происходило. А такого бы она не забыла никогда!

— Я и так сделал все возможное, чтобы желающих попасть в наш центр подготовки требовалось искать днем с огнем, — добавил Тимон. — Но вот поди ж ты, отрыли где-то подходящих под заявленные мной критерии особ.

— Ладно, два десятка молодых ведьмочек нас, пожалуй, не объедят, — сказал Холхюк. — Да и полезными могут оказаться. Причем не только как повара. Раз даром обладают, то, по крайней мере, смогут заряжать артефакты-накопители и участвовать в ритуалах как поддержка и источники энергии. А я их за это, скажем, рунам немного поучу. Или Фиэль друидизму.

— Легко, — пожала плечами Златокудрая, не собираясь хранить секреты семейного мастерства. Ведь там, куда они летели, оно было не просто широко распространенным, а доминирующим среди остальных ветвей искусства магии. — Хотя на то, чтобы ухватить хоть азы мастерства, им пары лет будет мало. А после либо демоны свой портал достроят и всех сожрут, либо мы их все-таки вышвырнем из Арсарота.

— Да, в ближайшее время обстановка будет жаркой. — Гоблин взглянул на карту, висящую на стене. — Давайте обсудим, в какую дрянь мы на этот раз влезем. Где в ней можно что-нибудь ценное ухватить. И, самое главное, как оттуда делать ноги в случае больших проблем.

— Центр материка занимает Священная Империя эльфов, — начал Холхюк. — Несмотря на громкое название, это лишь жалкий огрызок существовавшего три тысячи лет назад королевства… Руины былого могущества, ныне обжитые скатившимися почти до варварства фанатиками. Абсолютная теократическая монархия с верховной жрицей во главе. Матриархат. Соотношение полов где-то тридцать к одному. Почти всех мужчин еще в младенчестве используют в ритуалах, оживляющих особые деревья. Они отличаются от той растительности, которую может создавать Фиэль, как саблезубый тигр от ручного котенка. Мало кто сможет угрожать тысячелетней сосне, если она умеет переползать с места на место, а также в состоянии захлестать насмерть своими ветками дракона. Почти отсутствует промышленность. Все необходимые товары создаются при помощи магии природы, единственной разрешенной для темных эльфов. Притом учиться ей могут лишь высокопоставленные представители этого общества.

— Я прекрасно понимаю своих предков, которые от этих фанатиков сбежали, — сказала Фиэль, попытавшись представить себе жизнь в таком государстве. И возникшая перед глазами картина ей понравилось меньше, чем очередной неприличный гоблинский шедевр. — Но почему государство темных эльфов не развалилось окончательно?

— Две причины, — буркнул демонизировавшийся представитель этого народа. — Первая: благодаря питающейся от Кристалла Мира Священной Роще на всем этом континенте сложно собрать чистую магическую энергию. Почти вся она имеет несколько другие свойства и для классической магии почти не подходит. А вторая… Нет, не хочу говорить. Это слишком отвратительно и бесчестно. Если бы древние короли нашего народа предвидели такую мерзость, они бы вырезали все культы природопоклонников подчистую. И даже тех, кто случайно в их храмы пару раз заходил. Просто для гарантии.

— Вторая причина того, что это государство еще стоит, — это наличие живого полубога и его многочисленного потомства. Реннариус не просто живая святыня для их культа и очень-очень могущественный бессмертный жирный полукозел. Он еще и отец нимф. — Голос коротышки, рассматривавшего испятнанный тканями лист бумаги, был крайне мрачен. — Брюхатит всех преступниц, и те рожают существ, сочетающих в себе черты животных и темных эльфов. Отчетливо смахивающих на отца сыновей убивают как слишком сильных и неподконтрольных. А вот из тех гибридов, которые пошли в пусть и долгоживущих, но смертных родительниц, девочек оставляют в живых. Их растят, воспитывают, тренируют как машины для убийства. И промывают мозги, при помощи магии и педагогики отучая иметь собственное мнение, желания и прочие глупости. Понятное дело, матери после таких родов никогда не выживают. Существо, сравнимое по габаритам с жеребенком, их просто разрывает. Но недовольных жительниц в государстве темных эльфов благодаря мудрому управлению верховной жрицы хватает. А потому на отсутствие личной жизни Реннариус вроде бы никому не жаловался.

— По той части континента, которая не покрыта лесами, небольшие табуны кентавров бродят, — сообщил Мал, сонно протирая глаза. — У Ватаги были с ними схватки, и с минотаврами, которые в тех краях кочуют, тоже. Но потом они вроде помирились и даже заключили союз.

— Одно радует, Пумба, число нимф у противника невелико. Да и вообще у ночных эльфов не армия, а чрезмерно разожравшаяся помесь городской и храмовой стражи. А простые жительницы умирать за свою повелительницу и стоять до конца против захватчиков не очень-то и хотят. — Гоблин щелчком выбил из бумаги мутную каплю лишней краски. — Твои соплеменники это доказали. Ну, если верить тем архивам писем, которые мы проанализировали. Пожалуй, орки бы и сами прекрасно с Восточным континентом управились и порядок на нем навели. Если бы в разгар их конфликта с темными эльфами не заявились сектанты. Пока войска этого огрызка древнего королевства пытались убедить прущую вперед Ватагу, что ей все-таки оказывают сопротивление, нежить обрушилась на те земли, откуда всех солдат угнали на фронт. Захватили несколько городов, набрали полным-полно рабов, создали целые армии тварей. И призвали демонов. Много демонов, в том числе и несколько высших, которые решились рискнуть собой и лично появиться на поле боя.

— А откуда они столько трупов взяли для целой армии? — заинтересовалась Острога. — Орков вроде бы не так уж много. А темные эльфы от старости, по слухам, вообще не умирают.

— У нас с давних пор принято очень уважительно относиться к своим покойникам, — сказал Холхюк. — Тела мумифицируют, помещают в саркофаги. Сохраняют в глубоких фамильных склепах, созданных при помощи магии. Там всегда очень холодно, что еще больше препятствует процессам разложения. Все это делается не просто так. В годы моей юности при желании любой представитель эльфов мог вызвать духов своих предков и спросить у них совета. Для некромантов наши кладбища — просто клад первоклассных материалов. Даже очень-очень древние покойники сгодятся хотя бы на плохонький скелет. Учитывая же, сколько тысяч лет они там копились…

— О нежити и демонах никому из присутствующих рассказывать не надо. — Фиэль поморщилась, представив количество монстров, которых могли создать сектанты. — Видели мы их, всяких и разных. В больших количествах. Давайте лучше разберем ход войны темных эльфов с орками. Договориться с первыми не получится точно, да и Ватага… Мы же вроде представляем Союз? Или нет?

— Расслабься, все будет нормально, — сказал орк. — Пока не начнем нападать на них с оружием и не будем строить своих поселений на землях, которые они объявили своими. Мы кочевники, и мимо проезжающим или пролетающим по своим делам путникам бояться нечего. Ну, если они не попробуют осесть на территории хозяев. А уж если сможем договориться с вождями о том, чтобы вместе бить врагов, то и вовсе станем желанными гостями. Людей среди нас почти нет. А этих молоденьких ведьмочек на стоянках лучше не выпускать. Во всяком случае, одних.

— И все равно, как шла война темных эльфов с орками? — продолжала гнуть свою линию Фиэль. — Нам же нужно… Ну, Тимон знает, что нам нужно. И с фанатиками мы схлестнемся обязательно. Знать же, как они действуют, очень важно!

— Да не было там никакой войны, — буркнул Строри, вытаскивая из кармана трубку и кисет с табаком. — То, что там творилось, больше походило на спектакль. Юмористический. Я сам помогал разбираться в добытой информации и пытался ей не верить… Однако слишком многочисленны свидетельства очевидцев произошедшего. И даже участников тех событий, вернувшихся на этот континент, чтобы перетащить в новый дом семьи. Начнем с того, что разведки у темных эльфов не было. А может, и сейчас нет. Ну, просто их верховная жрица не сочла нужным завести себе такую службу. И потому орки-то знали, с кем столкнутся, получив сведения от тех же кентавров и минотавров. А вот про них до самого вторжения в леса не ведал никто. И если бы зеленые под сень вековых деревьев не сунулись, то долго не узнали бы о новых соседях.

— Ватага не могла остаться на неплодородном побережье, — заметил Мал. — Минотавры и кентавры могут питаться одной травкой, кочуя туда-сюда по неплодородным скалам. Моим же собратьям требовалось место, где можно добывать дичь и разбивать поля. И если для последнего требуется сначала выкорчевать выращенные друидами на мало-мальски хороших местах деревья, то так тому и быть.

— Основной опасностью для темных эльфов долгое время были плодящиеся в их лесах волки, медведи и некоторые представители магической живности, — набивая трубку, сказал Строри. — Те же кентавры, пару раз чуть ли не уничтоженные, боялись их сильнее, чем обычной смерти. А минотавры оказались слишком умными ребятами, чтобы из-за пустяков связываться с фанатиками, способными в случае больших проблем вытащить из храма Реннариуса. Понятное дело, о каком-либо воинском опыте с такими противниками говорить просто смешно. Да и разрозненные диссиденты собственного народа не могут научить воевать. Но по лесам темные эльфы ходить умеют, да… В общем, в один прекрасный день бригада орочьих лесорубов обнаружила себя в окружении темнокожих эльфиек с луками. И стало им как-то неуютно от взглядов женщин, нормального мужика видевшего аккурат в позапрошлом тысячелетии. Право на мужа и рождение ребенка в их почти не изменяющемся обществе заслужить было не легче, чем у нас дворянство. И если рождался сын, то его обычно даже не показывали матери.

— Короче, пропала та партия лесорубов с концами. — Гоблин сально ухмыльнулся. На листе бумаги перед ним уже вырисовывались контуры чего-то не очень приличного. — Но шаманы при помощи духов смогли их обнаружить. И тут же выслали за потеряшками спасательную группу. Нет, та их даже посреди чужих лесов нашла быстро. А когда нашла, проявила мужскую солидарность и решила немного подождать… А потом еще немного… И еще… Пока наконец кто-то из временно оказавшихся не у дел темных эльфиек не соизволил заметить толпу зеленых клыкастых орясин, вытоптавших в вековой чаще целую просеку с поваленными деревьями. Дальше все было как положено. С одной стороны выстроились местные жители с луками наголо и неполным комплектом одежды, с другой — представители Ватаги и так стояли как столбики. Предводитель орков, снабженный разговорным словарем языка потенциального противника, выступил вперед и попытался толкнуть речь. В лучших традициях эльфов, любящих красивые обороты и многосмысловые зубодробительные конструкции, которые не один век надо учиться правильно произносить. Он был опытным рубакой и в свое время много и близко общался с жителями Светлолесья как во время войны, так и после.

— И ничего наш язык не сложный,[15] — буркнула Фиэль, немного лукавя. За вышеназванные недостатки даже аристократы светлых эльфов, бывало, родную речь поругивали куда менее изящными конструкциями. Уж кому как не служившей при них много лет нянечке было это знать. К тому же волшебнице ужасно не нравилась гоблинская интерпретация событий. Общую суть она, возможно, и отражала. Но зеленый карлик, похоже, стремился максимально опошлить все, что только мог. И получал от этого удовольствие.

— Полный текст его речи восстановить не получилось, — продолжал как ни в чем не бывало маленький волшебник, склонившись над рисунком. — Но общий смысл сводился к тому, что они представители храброй Ватаги и все, кто выступит против них, получат лишь прах и тлен. Но далекий от лингвистического образования орк под конец оговорился. У него получилась несколько иная словесная конструкция. Похожая, но все же немножечко не такая. Трах и плен.

— Тимон! — гневно вскричала Златокудрая, чувствуя, как стремительно краснеет. — Ты невозможен!

— А при чем тут я? — возмутился гоблин, даже оставивший ненадолго в покое свое рисование. — Это, между прочим, официальный исторический факт. Его многие подтвердили. Короче, местные жительницы бросились в атаку. Сборище охотниц-любительниц с многовековым стажем против толпы орков, которые совсем недавно насмерть рубились с людьми и вгрызались в гнилые глотки нежити. Силы были явно не равны. Зеленошкурые это сразу поняли, когда дождь из стрел срезал с них все, кроме этих самых шкур. Попытка отмахаться топорами успехом не увенчалась. А дальше внезапно капитулировавшие эльфийки потребовали исполнения данных им обещаний. И пригрозили, что если они услышаны не будут, то вот тогда-то захватчики и узнают настоящий эльфийский гнев. Обошлось без потерь. На следующие сутки, где-то ближе к вечеру, поцарапанная и измотанная спасательная экспедиция на подкашивающихся ногах вернулась домой с победой и пленными.

Острога булькнула что-то и подавилась яблоком. Холхюк попытался хлопнуть ее по спине, но шаманка увернулась. И правильно сделала. Громадная, исходящая черным дымом рука, не встретив на своем пути препятствий, врезалась в стену и слегка пошатнула обитый тканью стальной каркас.

— Ватага поняла, что дальше конфликт оттягивать не удастся. И куча здоровых брутальных орков, оставивших свои семьи на другом континенте, появилась на окраине поляны. Последнюю сами темные эльфы за удобное месторасположение считали городом. — Коротышка продолжал вещать в своем неповторимом стиле. — Там их встретило настоящее сопротивление в лице контролируемых штатными жрицами деревьев и нескольких представительниц из числа наиболее ярых религиозных фанатиков. В приграничной зоне, к всеобщему счастью, селились в основном те, кого официальная политика лесбийского, то есть, тьфу ты, матриархального государства изрядно напрягала. Однако сбежать за океан без корабля нечего было и пытаться. А кентавры и минотавры мало устраивали потенциальных бунтарок по анатомическим причинам. Хотя, раз их оказалось так много в местности, прилегающей к региону обитания народов, не страдающих от половой дискриминации… Ладно, не будем обсуждать чужую личную жизнь.

Златокудрая задумалась о том, чтобы навсегда остаться на Восточном континенте. Если рассказанное гоблином хотя бы наполовину правда, то у нее есть некоторые шансы не прослыть распущенной особой. А сам коротышка без труда найдет еще много объектов для своих грязных поползновений. Хотя почти сразу же ей пришла в голову мысль, что от добра добра не ищут. Помотав головой, волшебница постаралась выбросить оттуда всякую чушь. Ей еще предстояло с демонами и нежитью воевать. А потому велики шансы, что проблемы возвращения к хотя бы относительно нормальной жизни никогда не возникнут.

— В общем, через несколько суток первые беженки достигли других городов и стали распространять шокирующие новости. Видимо, ради красного словца они несколько преувеличили увиденное. Услышавшие их темные эльфийки массово выступили в священный поход на чужаков. Даже раньше, чем о конфликте узнали в столице и издали указ, поднимающий всех на борьбу с врагом. Почему-то совсем без жриц. И почти без оружия. — Гоблин наблюдал за тем, как дварф судорожно пытается не проглотить свою трубку. — А сумевшие встать на ноги орки объявили приведшего их в эти земли Кралла лучшим шаманом всех стран, времен, народов и рас. Большая часть Ватаги поддержала их одобрительным мычанием. Но все равно они не сумели найти в себе сил для того, чтобы хотя бы подползти к своему мудрому лидеру и поздравить его лично. Или их не отпустили, цепко взявшись изящными, но крепкими ручками за надежные рычаги управления.

— Не, на самом деле все было не так весело и радужно, а чуть более кроваво, — заметил Строри. — Однако нельзя провести никакого сравнения даже со штурмом захудалого человеческого замка. Число погибших в этой битве установлено точно. Шестнадцать эльфиек и десять орков. На полторы тысячи рубак с одной стороны и вчетверо большее население города с другой.

— Так мало? — не поверила Фиэль. — Если бы город моих сородичей штурмовал такой отряд врагов… Да он бы на штурм даже не пошел. Скорее уж, это светлые эльфы вышли бы за стены и преследовали неприятеля, пока не перебили бы всех непрошеных гостей.

— Из них троих клыкастых зарезали уже после боя, когда они, ну, скажем так, развлекались, — продолжал дварф. — И сильно обидели тех, с кем это делали. Остальные орки вели себя культурней. Или просто жительницы захваченного поселения были слишком шокированы, чтобы сопротивляться. Но в общем и целом Ватагу жители провинциальных лесов встретили почти как освободителей. Не вломись во внутренние дела темных эльфов завоеватели, в ближайшем будущем в тех краях грозил вспыхнуть полноценный бунт. К тому же воевать обычные жители Священной Империи в любом случае не умеют. А потому массово попадают в плен со всеми вытекающими. С вероятностью процентов девяносто следующее поколение орков будет уже не шибко зеленым. Собственно, первые полукровки уже учатся размахивать оружием. А их отцы в свободное от войны время таскают в захваченные города продукты, строят нормальные здания да учатся ухаживать за теми из магических зеленых насаждений, которые сохранили для личного пользования. В общем, выполняют привычную им роль охотников и кормильцев для своих многочисленных жен.

В дверь заколотили так, что она если и не заходила ходуном, то начала ощутимо вздрагивать. Сначала все приготовились к бою, потому как решили, что прочная преграда содрогается от удара тарана. Потом все-таки осмелились ее открыть и еще больше насторожились. Поскольку по ту сторону оказалась всего лишь гномка. Причем не маг. А значит, она отчаянно била в дверь всем телом.

— У меня две срочные новости! — выдохнула Кармен Хорвальдс, щелкая механическим бюстгальтером. Внутренности дирижабля были достаточно большими, чтобы после пробежки по ним имеющая проблемы со здоровьем изобретательница самым натуральным образом запыхалась.

— Начни с хорошей, — предложил гоблин.

— Не получится. — Гномка оперлась об косяк, переводя дух. — Они обе плохие.

— Тогда с самой худшей, — решила Фиэль.

Она недоумевала, откуда сейчас на борту дирижабля могли появиться проблемы. Они летели над морем. А значит, напасть на них не могли. Водные обитатели на несколько сотен метров в вышину просто не прыгнули бы. А пушки кораблей никогда не приспосабливали для отражения воздушных налетов или охоты за дирижаблями. И на то, чтобы столкнуться с драконом, шансы были невелики. К тому же огнедышащие ящеры были разумны. И просто так с по-настоящему крупным и потому опасным противником связывались редко.

— Кто-то выбросил основной запас наших накопительных артефактов, — сказала гномка. — Дверь на склад взломана, а иллюминатор в нем высажен. Скорее всего они уже плавают где-нибудь у побережья. Новые мы с сестрой изготовим. Но ближайшую пару суток Тимону придется непрерывно подпитывать наши машины. Заряд в том хранилище энергии, которое работает сейчас, уже почти кончился.

— Я начинаю уважать этого террориста, — задумчиво проговорил Тимон, отложив рисунок и медленно поднявшись. — Как крепкого профессионала по части диверсий. Цель стала тщательно контролировать свою еду и оказалась слишком устойчивой для отрав, так он весь наш транспорт попытался вывести из строя. Поймаю — отдам на растерзание Сури. И никаких запретов ей устанавливать не буду.

— Да, кстати, может, ее уже пора выпустить? — осторожно спросила Острога, переживавшая за сук-кубу. Общие интересы и покровитель сделали их если и не подругами, то соратницами. — Она уже достаточно наказана, разве нет?

— Амбиции и умение действовать самостоятельно — это хорошо. Но к ним еще и толковая голова прилагаться должна в обязательном порядке, — сказал гоблин. — Не умеет контролировать себя, пусть сидит в клетке и учит выданный ей учебник механики. Когда при помощи подручных предметов и магии сумеет открыть замок — свободна.

— Но в ее каюте нет даже пыли! — возмутилась полукровка. — Она пуста!

— Ну а кто ей мешал попросить у кого-нибудь отмычку? — усмехнулся гоблин. — Во всяком случае, не я. И сама ей ничего не приноси, пока не попросит. Пусть учится работать в коллективе и добиваться помощи от других, если попала в сложную ситуацию. Так, а вторая плохая новость-то какая?

— Ну, я бы не сказала, что она уж очень плохая. Скорее, неоднозначная, — подумав, решила гномка. — Просто команда сегодня на десерт получила компот с солью, перцем и приправами. Поварихи говорят, это твое распоряжение.

— М-да, приспособить толпу молодых волшебниц к делу будет сложнее, чем я думал, — гоблин обескураженно потер лоб, вспоминая то, что он недавно им говорил. — А ведь это еще только цветочки. Ладно, пошел изображать из себя реактор. А вы тут подумайте, куда их еще можно пристроить без лишних жертв и разрушений. Униформу им там соорудите, тактику действий разработайте, у меня есть кое-какие наметки…

Вслед за гномкой он скрылся за дверью, направляясь питать энергией артефакты громадной и очень сложной машины.

— Наметки? — Острога взяла рисунок. — Это вот эти?

— Ну, надо полагать, — Фиэль задумчиво посмотрела на него, узнавая в намалеванных особах присланных Союзом волшебниц. — По крайней мере, что-то похожее на униформу тут имеется.

— А тактика? — спросил Холхюк, но тут эльфийка показала ему рисунок, и древний темный эльф закашлялся. — Да, хорошая тактика. На нежити вряд ли сработает, но демонов ошеломит надолго.

Через двое суток, потребовавшихся на пошив униформы, усталый и невыспавшийся гоблин плелся в свою каюту. Закачивать энергию в машины было не тяжело… первые несколько часов. А потом он почувствовал, что утомился. И тут же гномки притащили ему артефакт-накопитель, чем резко увеличили нагрузку. В общем, вымотавшийся донельзя коротышка едва переставлял ноги. Пока в одном из коридоров не врезался в стенку, не сумев вписаться в поворот. Слишком уж он засмотрелся на группку тащивших продукты волшебниц.

— Фиэль! — рык зеленого коротышки заставил эльфийку буквально материализоваться перед жаждущим объяснений начальством. — Это что на них такое?!

— А что не так? — Фиэль недоуменно посмотрела на перепугавшихся девушек, которые собирали с пола рассыпавшуюся крупу. — Ты же сам захотел, чтобы они были одеты в такую униформу.

— Я? — поразился коротышка и попытался продолжить путь в свою каюту.

Но тут одна из волшебниц нагнулась, и он врезался в стену вторично.

— Ой! Нос! Нет, мне, в принципе, нравится… Очень нравится… Но это же нефункционально!

— А зачем же тогда ты им такую униформу придумал? — удивленно уставилась на него Фиэль. — Мне едва-едва удалось сначала пошить, а потом надеть на них это безобразие.

— Я придумал?! — еще больше поразился гоблин. — Да не было такого никогда! Мне, конечно, наглости не занимать. Но она всегда идет рука об руку с рационализмом. А в таком наряде в леса, где нам предстоит действовать, точно не выйдешь. Сожрут не попавшиеся на пути орки, так банальные комары. Закрытых мест в подобном костюме, кажется, в принципе нет.

— Ну, ты же сказал, что им нужна униформа. А у тебя уже есть какие-то наметки. И рисунок ты нам оставил, — Фиэль вспомнила Сури, тоже не совсем верно разобравшуюся в казалось бы понятной ситуации. — Ну, вот и сделали все прямо как там.

— Кажется, я создал монстра, — задумчиво пробормотал гоблин, обходя кругом эльфийку и рассматривая ее, словно видел в первый раз. — Симпатичного, но слегка безумного. Наметки лежат у меня в кабинете. В ящике стола. А тогда я просто тренировался в контроле энергий и раздумывал над тем, как бы принести в этот мир новые фасоны нижнего белья.

— А… Гхм… — Фиэль посмотрела вслед удаляющимся волшебницам. — Это многое объясняет.

Чародейки мрачно топали по коридорам дирижабля, нервно зыркая на всех встречных. Благодаря героическим усилиям совершившей ошибку эльфийки униформой их был комплект из перчаток по локоть, ажурных чулок, крайне миниатюрной юбочки и корсета. Обувью служили высокие сапоги. Причем все было радикально черного цвета.

Глава 18

— Щас встанет! Щас встанет!

Лихорадочный голос сверкающего серебряными глазами гоблина и расходящиеся от него во все стороны волны силы изрядно мешали Фиэль сосредоточиться на процессе. А он и так не отличался особой легкостью. Со стороны, конечно, выглядело иначе. Но на самом-то деле ей приходилось нешуточно напрягаться, чтобы в такой ответственный момент не сбиться с ритма. Тем более что зеленый коротышка как будто специально задался целью ей мешать. А Острога всеми силами ему в этом помогала.

— Поднимается! Смотрите, он поднимается! Встает!

— О да! Я возьму его? Можно?

В голосе суккубы царил один только азарт, и ничего больше. Ни разума, ни стыдливости. Хотя они, вообще-то, находились в мужской спальне. Вернее, казарме. Забитой битком. Куда бы ни бросала взгляд эльфийка, отовсюду торчали волосатые ноги. Дварфов, гоблинов, фейри, эльфов, даже парочка людей сюда затесалась. Громадный дирижабль тащил в своем нутре четверть тысячи солдат, и сейчас десятая часть их была сосредоточена в одном месте.

— Еще рано, — сказал гоблин. — Пусть хоть до кухни доберется, террорист доморощенный. Ну, или куда он там посреди ночи собрался.

Он несколько успокоился и перестал испускать едва ли не видимый ветер магической энергии. Уже долгое время наблюдавшая за ним Златокудрая не могла не отметить, что с течением времени возможности странного существа постепенно росли. Нет, контроль над доступной ему силой по-прежнему оставлял желать лучшего… Но увеличилось ее количество. Сила будто втекала в коротышку широким потоком.

Совершая неловкие движения, повар отряда «Лесные тени» выбрался из ниши в стене, служившей для рядовых солдат спальным местом. А потом бесшумно начал натягивать на себя одежду. Хоть, по меркам своих сородичей, воином он считался посредственным, но мог один на один выйти против большин ства бойцов других рас. И хорошо готовил. На дирижабль он попал как ветеран отряда Златокудрой и теперь днем командовал молодыми волшебницами, как оказалось, мало способными приготовить съедобную пищу самостоятельно. А ночью… Вот на этот счет у гоблина возникли кое-какие подозрения. Которые сейчас и подтверждались.

— Не похоже на одержимость, — сказала Фиэль. — А предатель нас всех отравил бы давным-давно. Выпил противоядие, подсыпал медленно действующий яд в котел и через сутки ушел бы в увольнение. Дряни, которую почти невозможно вывести из тела даже магам-целителям, хватает. Наша общая смерть была бы легко осуществима даже в гоблинском поселке. Ведь штатных поваров ты на всякий случай заменил.

Эльфийка всматривалась в повара. Ритм скрывающего их троицу заклятия бился в виски волшебнице. Держать его четвертый час подряд было тяжело. Особенно учитывая то, что примерно раз в пятнадцать минут гоблину становилось скучно. И он начинал развлекаться как мог. А факт нахождения их в засаде и большого количества спящих зрителей кругом не мешал ему нагло приставать к занятой делом чародейке. Или подзуживать на то же самое суккубу. Последняя ужасно радовалась вновь обретенной свободе и потому малейшие капризы мелкого чудовища понимала с полуслова. И незамедлительно бросалась их исполнять. Златокудрой удавалось отбиться и не развеять свою магию, но с каждым штурмом делать это становилось все сложнее. Во всяком случае, часть ее одежды уже пала в неравной битве, просто порвавшись.

— Мне кажется, это лунатизм.

— Какой-то странный у него лунатизм, — не согласился с Фиэль гоблин. — Глаза открыты, ведет себя уверенно…

В этот момент повар уперся в закрытую дверь. Хотя ключ и торчал в замке, эльф только дергал ручку.

— А кто ее запер? — с подозрением уставился на своих спутниц гоблин. — И зачем? Когда мы сюда вошли, вся казарма уже спала. Причем закрываться они даже и не думали.

— Рефлекс,[16] — как можно беззаботней пожала плечами Фиэль.

У нее появилась привычка запирать все помещения, в которых оказывалась она и гоблин. С тех самых пор, как Острога внезапно вошла в технический отсек с какими-то жутко гудящими механизмами и задержалась. А эльфийка не смогла удрать из сразу двух пар рук. Сложно сказать, пропадал ли в суккубе преподавательский талант или просто материал ей попался в высшей степени подходящий, но фактом было одно: плохому шаманка успешно научилась. И теперь буквально жаждала совершенствоваться.

— Стоп, зачем он достал отмычки? И откуда?!

— Пожалуй, в самом деле лунатизм, — сделал вывод гоблин, наблюдая за тем, как повар взламывает замок. Ключ он бросил на пол, не придав ему ни малейшего значения. — Часть мозга спит, а часть работает и ищет на пятую точку приключений. Хм, вышел в коридор, лезет в вентиляцию… Да я же специально проектировал ее под свои габариты! Более крупное существо в этих трубах просто застрянет. Да и чтобы некоторые места и ловушки преодолеть, надо пользоваться телекинезом.

— Похоже, в расчеты вкралась ошибка, — констатировала суккуба, не став спрашивать, зачем гоблину понадобилась возможность незаметно попадать почти в любое место дирижабля. — Хм, я все еще вижу его. Ползет по трубе, быстро ползет. Вперед, а то отстанем!

Троица прячущихся под иллюзией наблюдателей гналась за своей целью. И едва-едва умудрялась не отстать, настолько стремительно та передвигалась.

— Фиэль, а у вас в Светлолесье своя гильдия воров была? — спросил гоблин, взлетая, чтобы угнаться за своими длинноногими спутницами. — Ты смотри, он вылез из вентиляции, прошмыгнул в технический отсек, выбрался на обшивку через иллюминатор, переполз по стенке на уровень выше… Если не любитель чужого добра, то убийца. Или крайне опытный любовник, наловчившийся лазить в башни к знатным дамам. Впрочем, возможно и пересечение всех трех вариантов.

— Официально, конечно же, не было, — выдохнула уставшая эльфийка. — Но те, у кого я работала, пару раз к их услугам прибегали. Но как там мог оказаться лунатик?

— Полагаю, данным расстройством он заболел уже после уничтожения вашей родины, — сказал гоблин. — Удар по голове, расстройство психики, недостаток магии, перенесенная на ногах болезнь… Причин частичной рассинхронизации работы мозга может быть много. Вполне возможно, он и сам о своем недуге не знает. Иначе бы так просто не подставился.

— Просто? — удивилась суккуба. — Мы не могли вычислить его несколько месяцев!

— Моя вина. Искали не психа, а хладнокровного диверсанта. — Зеленый коротышка взмыл к самому потолку. — Когда я не смог обнаружить злоумышленника при помощи чтения эмоций, то решил, что противостою типу, для которого убить как высморкаться. А значит, у него на редкость холодный разум. Казалось, свою вину диверсант пытался свалить на Лонари, благо цапаемся мы с ней почти каждый раз, когда видимся.

— Кстати, а почему она тогда не сидела со мной в клетке, если накануне отлета попыталась тебя ударить? — вдруг задалась вопросом суккуба. — Мне там было тесно и скучно. А вдвоем хоть и повернуться бы толком не получилось, но время летело бы куда веселее…

— Я не применял к ней меры особого воздействия по причине наличия у этой почти рейнджерши кавалера, — ответил гоблин. — Вот этого самого повара, с которым они периодически куда-то пропадают. А потом Лонари пару дней ходит мирная и добродушная. То, что казалось мне попыткой найти для расследования очевидного козла отпущения, на самом деле оказалось местью. Или ревностью. Все же идея тогда, перед отлетом, пытаться использовать ее штаны вместо флага оказалась не самой удачной. Надо было взять плащ, а поверх него приклеить лифчик.

— И повара ты ни в чем таком не подозревал? — удивилась Фиэль. — После того как так обращался с его девушкой?

— Отмел как слишком очевидный вариант, — поморщился коротышка. — Травить меня ему было действительно весьма удобно. Но матерый профессионал так бы себя не подставил. А жаждущий добиться возмездия во имя костлявых прелестей Лонари выдал бы себя эмоциями. В то время как штатный кашевар оставался абсолютно спокойным и выражал искреннее недоумение во время опросов. Я оказался недостаточно параноиком и не подумал, что у виновника данных событий могут просто отсутствовать по тем или иным причинам части памяти.

Внезапно по дирижаблю разнесся вой сирены, которую гоблины, не особо сомневаясь, вынесли из дома прежнего барона и перетащили на дирижабль. И сигнал, который она играла, был тревожным.

— Нашего диверсанта засекли? — удивилась Фиэль. — Странно. Мы же… мы же… рядом с прачечной?

— Налево стирка, направо ванные комнаты, — ответил Тимон. — Это нижняя палуба. Тут нет ничего ценного, хрупкого и важного. И датчики установлены намного более примитивные. Да и для общей боевой тревоги один диверсант проблема не тех масштабов, если только он не запустил систему самоуничтожения. Которой на этом летающем бегемоте в принципе не предусмотрено.

— Он ползет обратно, — поведала Сури, благодаря своему демоническому зрению видевшая предметы едва ли не насквозь. — Прижимает к груди какую-то штуку, которая кажется мне знакомой. Сейчас появится.

На пол мягко, без единого звука, вывалился сжимающий нечто цветастое эльф. Лицо его в первую секунду было обескураженным. Он явно не понимал, как здесь оказался и что делает. А в следующий момент изрядно испугался, поскольку гоблин внезапно вылетел из-под покрова иллюзии. И врезался в обладающего неожиданными талантами повара всем телом. Любитель гулять по ночам всхлипнул и обмяк, будучи отправленным в нокаут.

— Совсем с катушек слетел, паразит! — прошипел взбешенный коротышка. — Ничего, мы тебя вылечим. Наша карательная психиатрия лучшая карательная психиатрия в мире! Пускай и за неимением конкурентов.

— Это…

Взгляд эльфийки остановился на одежде, похожей на балахон с капюшоном, только весьма обтягивающий. Небольшого размера. И ярко окрашенный в желтый цвет, а потом еще и испятнанный чем попало. Златокудрая не могла даже представить, какое вещество способно оставить потеки, переливающиеся всеми цветами радуги.

— Рабочая одежда одной из сестер Хорвальдс?

— Да. — Зеленый коротышка несколько успокоился. — Почти натуральные скафандры, пригодные для действий в агрессивных средах или неглубоко под водой. Нанесенные на них руны предохраняют наших главных механиков от опасностей внешней среды. В оболочке дирижабля воздух нагрет до высоких температур. И ее нужно осматривать изнутри на предмет дефектов находящихся там механизмов. Если эту одежду удалось бы аккуратно повредить и она не вовремя вышла бы из строя, одна из наших главных механиков сварилась бы заживо.

Фиэль вздрогнула. Не из-за перспектив ужасной смерти для Хлои или Кармен. Просто суккуба вдруг обняла ее и прижалась губами к острому ушку эльфийки. А гоблин этого не заметил. Был занят отвешиванием повару пинков.

— От него позавчера пахло машинным маслом и незнакомыми мне женщинами, — интимно прошептала Сури на самой грани слышимости, теснее прижимаясь к Фиэль. Крылья ее, обычно сложенные за спиной, с двух сторон сомкнулись над головами девушек, создавая вокруг их лиц нечто вроде купола. Руки демоницы вцепились в ладони Златокудрой, вовремя прикрывшей грудь, а хвост пошел в атаку между судорожно стиснувшимися ногами. — Двумя сразу. Нам надо принять меры, если мы не хотим однажды оказаться не у дел…

— Твои предложения? — машинально спросила Златокудрая, не веря собственным губам. А затем резким ударом впечатала локоть под ребра охнувшей суккубы. И мстительно стиснула ее нежный хвост бедрами так, словно стремилась его оторвать напрочь.

— Девочки, потом наиграетесь! — В голосе гоблина сердитых ноток не имелось. — Я вам обещаю. А сейчас время узнать, почему это у нас по дирижаблю боевую тревогу гудят!

В рубке троицу встретил гоблин-пилот, довольный собой, миром и собственной сигарой с крайне действенным релаксантом. Сизые облака дыма окутывали всё и вся. Холхюк, замерший черной угрожающей глыбой в углу, смотрелся тут на редкость к месту.

— Кхе-кхе… — Фиэль разогнала неблагоприятную атмосферу. — Что случилось?

— Хорошая новость, — улыбнулся пшют. — Ветер всю дорогу был попутным, и мы достигли континента на пять дней быстрее, чем планировалось. И еще одна хорошая новость в том, что даже с курса почему-то не сбились. Вышли аккурат к гавани, где основательно окопались беженцы из Союза. Вон, видите, как она полыхает?

— Ты в честь прилета устроил салют главным калибром, но попал не в небо, а в их склад горючего? — с подозрением спросил Тимон.

— Я хотел! — вновь улыбаясь, кивнул пилот. — Но кто-то поджег город раньше! И, кстати, в магический щит, прикрывающий дирижабль, время от времени что-то стучится. Думал, птицы, но потом с наблюдательных постов передали, что они видят молнии. Как считаете, в этих краях могут водиться громовые дятлы?

— Спокойно… Спокойно… Спокойно… — пробормотала себе под нос Фиэль, часто-часто втягивая ноздрями воздух. — В конце концов, это задымившее все вокруг успокоительное так успокаивает…

— Бомболюки задраены, турели убраны под броню, накопительные кристаллы в магических орудиях полны под завязку, докладов о поражении целей не слышно, — сказал маленький волшебник, после того как пробежался глазами по показаниям установленных в рубке приборов. — Мы что, совсем не ведем ответный огонь? А почему?

— А куда палить? — вопросом на вопрос ответил Холхюк, разводя руками. — Нас атакуют из-под воды чародеи сирен. Вот только их в родном океане достать трудно. Им любая волна как укрепление. К тому же пойди их еще разгляди, среди ночи, под водой и среди рыб. Даже мои демонические глаза пасуют. Все, что я смог придумать, так это отдать приказ на набор высоты и увеличение скорости. Авось отстанут и перестанут дотягиваться.

— Сыпаните бомбочек все же штучек пять, чтобы им жизнь медом не казалась, — распорядился гоблин. — Всплывут два-три чешуйчатых тельца, остальные, глядишь, и призадумаются. И давайте к суше ближайшим маршрутом. Там-то они не смогут от наших орудий на глубину уйти.

— Уже, — улыбнулся пилот. — Только ближайшим маршрутом — это мимо города. А мы там припасы хотели пополнить, пресной воды набрать.

— Вот только его штурмуют, — буркнула Фиэль. — Уж не сирены ли, кстати?

— Могут. — Сури уселась на один из приборов, при помощи которых управляли дирижаблем. — А может, мои сородичи. Или вообще орки. А эти рыбешки подтянулись на шум, желая потом пограбить все, что останется от города.

— Скоро уже увидим все своими глазами и посмотрим, помогать ли. И если да, то кому. — Гоблин деловито проверял боеготовность летающей крепости. — А ну, кыш отсюда! Мне сейчас индикатор заряда общего магического щита интереснее, чем место, из которого у тебя хвост растет!

Запиликал один из приборов и, дождавшись щелчка расположенной под ним рукоятки, разразился голосом Строри:

— Докладывает носовой наблюдательный пост! — Судя по раздраженному тону, полусотник дварфов был явно не рад ночной побудке. — При помощи артефактов ночного зрения и подзорных труб мы видим, что творится прямо по курсу. Только вот ничего понять не можем.

— Рассказывай, — потребовала Фиэль.

— Там орки дерутся вместе с демонами. Жгут дома и режут людей. — Голос старого солдата стал растерянным. — А их бьют другие орки, которые сражаются вместе с людьми. В гавани затоплены корабли, причем много. Она для судоходства временно непригодна. Причалы обороняет нежить, из последних сил отбивается от штурмующих ее сирен. Причем я вот прямо сейчас наблюдаю, как одна из этих полурыб потрошит своим копьем человеческую женщину, пытавшуюся прикрыть собой детей. Чешуйчатых просто нереально много. По-моему, никто и никогда их в таких количествах не видел.

— Про то, что часть орков попала под контроль демонов, мы слышали, — задумчиво пробормотала Сури. — Не стоило их вождям ради силы заключать клятвы на крови с Огненной Ордой. Самих предводителей племен уже давно нет, но их родня чарам вполне подвластна.

— Я могу разрушить такую связь, — буркнул Холхюк. — Любой хороший шаман может. Но не массово и не навсегда. Чтобы кого-то освободить от власти демонов, мне надо дотронуться до его тела и немного поколдовать. Но эффект, скорее всего, будет временным. Несколько дней, в лучшем случае — месяцев. И так до тех пор, пока не погибнет архидемон, с которым заключали договор. Если не ошибаюсь, в данном случае речь идет о Громокрокхе. Довольно сильный, но не слишком умный цепной пес Сакромонда, которого повелитель демонов в первую очередь ценит за максимальную для хана Огненной Орды верность.

— Строри, ищи своими телескопами здоровенную демоническую фигню, смахивающую на гибрид козла с драконом! — скомандовал маленький волшебник, очевидно, хорошо представляющий себе данную персону. — Хм… Козла… С драконом… Интересно, а они с Реннариусом точно не могут быть родственниками, а? Очень уж сходство подозрительное.

— Во время первой войны с демонами этот полубог и Громокрокх были самыми непримиримыми врагами по обе стороны фронта, — задумчиво пробормотал очевидец тех событий. — Даже когда Кристалл Мира был уничтожен, этот архидемон, оставшись в одиночестве, не попытался сбежать. Он дрался до уничтожения своего физического тела. Причем и жизнью немало рисковал, ведь сражался-то вовсе не с простым смертным. Да, если подумать, похоже, у них какие-то личные мотивы имеются.

— Тут таких штук восемь или девять, — доложил дварф. — Здоровые и свирепые, аж просто жуть. Дома своим телом разносят, словно злобные с бодуна гуляки собачьи будки. Тебе какой нужен-то?

— Хан не ходит без свиты, несолидно ему, — сказал Холхюк. — И… я не уверен в том, что нам надо с ним связываться. Громокрокх не то существо, которого можно уничтожить при помощи обычных методов. Пули, взрывы, низшая магия — все это почти бесполезно против архидемона. Демонологи могли бы помочь, но выходить против подобного противника надо не меньше чем десятком. Меня одного он, скорее всего, сожрет походя. Общими усилиями можно заставить его повозиться и пару раз испытать боль, но…

— Ищи самого здорового и с двуручным мечом, больше похожим на бревно.[17] У него еще вокруг башки постоянно пылает пламя, заменяющее ему шлем, — выдал более конкретные целеуказания Тимон и посмотрел на древнего темного эльфа: — Я все правильно сказал?

— Да, — кивнул тот, рассматривая коротышку, и обнажил клыки в ужасной усмешке. — Именно так он и выглядит.

— Нашел, — доложил Строри. — Сейчас он ломает ворота крепости, которая еще держится. Оттуда его поливают расплавленным свинцом. Но не похоже, чтобы такой дождичек мог пронять его шкуру. Металл просто стекает по крыльям, словно обычная вода. Что дальше?

— Да ничего, — пожал плечами гоблин. — Продолжаем набирать высоту и приближаться к цели. Только надо следить за тем, чтобы не подниматься выше дистанции, с которой мы сможем попасть главным калибром в цель размером с дракона. Пора нашему маленькому воздушному кораблику провести боевые стрельбы по живым мишеням. А для десанта сегодня, увы, похоже, не сезон.

Глава 19

Стальная чушка, которой придали вытянутую форму и слегка заострили с одного конца, проскользила по направляющим. Тыльный конец снаряда ткнулся в плотно утрамбованную залежь динамита, в центре которого был упрятан небольшой амулет-зажигалка. В стволе прогремел взрыв настолько сильный, что если бы его стенки не были укреплены магическими рунами, то их бы разорвало. Синхронно с этим содрогнулась и другая точно такая же пушка, установленная вплотную. Их станины даже были скреплены заклепками в единое целое. Когда гоблины строили эту махину, им показалось, что обычное орудие против такого колосса будет смотреться как-то бедновато. А потому самый большой дирижабль мира гордо смотрел вперед громадной спаренной артиллерийской установкой.

— Падение энергии в накопителе на одну десятую, — спокойно сообщила Хлоя Хорвальдс. — Еще пять залпов, и его придется менять.

— Плевать. Не отвлекай меня от анализа эффективности подкалиберных снарядов, — отмахнулся приникший к зрительной трубе Тимон.

Окуляры прибора прилежно увеличили и приблизили цель — здоровенное шестиногое создание без одежды, покрытое черной чешуей. Оно напоминало кентавра, только вместо человеческой части над торсом возвышались грудь и лапы дракона с короткой шеей и вытянутой вперед крокодильей пастью. Вдоль холки шла небольшая грива из жесткой на вид шерсти. Перепончатые крылья крепились к лопаткам и даже в сложенном виде напоминали паруса. Парочка острых витых рогов выходила из темени, и, похоже, именно они служили источниками огня.

— Я должен по достоинству оценить то воздействие, которое произвели на архидемона два мирно пролетающих по своим делам стальных лома, — добавил гоблин.

— Два зачарованных стальных лома, — поправила его Кармен. — Обычные пробивают броню на сорок восемь процентов хуже. И они весили по центнеру каждый. А уж стоили…

— Менее впечатляющие снаряды могли просто отлететь, — сказал гоблин.

Он наблюдал за тем, как громадное чудовище выдирает из своих крыльев вонзившиеся туда занозы. Поскольку ими он за секунду до залпа прикрыл голову от выстрелов крепостных пушек, способных оставить пару-тройку синяков, двойной выстрел в затылок у наводчиков не удался. Хотя они очень старались. Но даже пройди все как задумано, вряд ли тяжелым стальным стрелам получилось бы пробить огненный шлем и череп монстра. Они едва-едва справились с тонкими косточками крыльев и толстой мясистой перепонкой между ними. А когда их выдернули, оставили после себя аккуратные круглые ранки. Плоть архидемона на мгновение вспыхнула огнем и спустя секунду уже была целой и невредимой.

— Арр-ха-ха-ха! Неплохо! Мне было слегка больно и на какую-то секунду почти страшно! — Голос Громокрокха, казалось, заставил вздрогнуть и без того изрядно расшатанную усилиями архидемона крепость.

Оттуда на голову генералу Огненной Орды продолжали лить свинец. Но он не очень-то и возражал против подобного душа, потому что потом мог просто содрать с себя застывший металл заодно с грязью и старой чешуей. Этому чудовищному созданию во время завоевания чужих миров редко выдавалась возможность нормально помыться. А стрелы, пули и заклятия обычной боевой магии возглавлявший армию зла монстр игнорировал вообще. Они в принципе не могли нанесли ему ни малейшего урона. Максимум заставляли лишний раз моргнуть.

— Кто посмел и сумел ранить меня?! Ну же, отвечай! Если ты сможешь в прямом бою показать себя столь же достойно, то я подумаю о том, чтобы сделать тебя рекрутом своей великой армии. Да что там рекрутом, офицером!

Летевший дирижабль он заметил. Но большого значения ему не придал, посчитав расстояние слишком большим. Громокрокх подобно многим по-настоящему древним существам был консервативен и недооценивал лишенные магии вещи. К тому же вонзившиеся в его крылья зачарованные куски металла архидемон счел дротиками. Ну а как иначе, если на них нет оперения и они ну очень большие? Под стать ему самому. И потому монстр отправился искать по округе достойного его врага. Оставить такую угрозу без внимания хан просто не мог себе позволить. Если к нему однажды подкрались на дистанцию удара, то смогут сделать это и еще раз.

— Результат близок к отрицательному, — задумчиво сказал Тимон, отлипнув от подзорной трубы. — М-да, это вам не Сартар. Такого динозавра на одном месте не удержать. Ладно, переходим к запасному плану. Уничтожаем всякую мелочь и надеемся, что из защитников города кто-нибудь если и не прибьет архидемона, так хотя бы сможет спастись бегством. Да и в любом случае эта туша на себе все ценное из развалин не упрет и зимовать тут вряд ли останется. А значит, когда она свалит, в руинах можно будет и порыться.

— Будет сделано, босс! — с готовностью сказал ближайший гоблин-артиллерист.

Замерший в небе громадный дирижабль начал извергать из себя смерть сплошным потоком. Два десятка баллист пробивали навылет одного демона за другим. Маги, спустившиеся на самый нижний уровень, метали заклинания вертикально вниз. Операторы нескольких бомболюков приникли к прицелам. Когда в тень воздушного судна чисто случайно попадала какая-нибудь невезучая тварь, то на голову ей сваливался взрывающийся гостинец.

Понятное дело, незамеченным это остаться не могло. Некоторые демоны, как оказалось, прекрасно умели летать. Они стремительно поднимались вверх из пылающего ада, в который превратился город. Похожие на тени, быстрые и опасные, твари неслись по воздуху к своей цели… И если не успевали отвернуть, их разрывало в клочья.

— Щит истощен на треть, — довольно скоро сообщила Хлоя, наблюдая за сползающими по незримой преграде остатками одного из самых резвых неудачников. — Хорошо, что у противника луки на такую высоту не достреливают. А нам сверху вниз палить ничего не мешает. Иначе бы выходить из боя пришлось почти сразу же.

Маги уничтожали авиацию противника, как мишени в тире. Защищенные общим магическим щитом дирижабля, отдельными комплектами чар, примененных специально к стрелковым галереям, и собственным волшебством, они находились прямо-таки в тепличных условиях. Кроме того, враги должны были попасть точно в узкие бойницы, а это было не так-то просто. Даже два десятка молодых чародеек отработали немногие известные им боевые заклинания, поджарив, мелко нарубив и заморозив что попало. Если бы не большое расстояние, отделявшее их от земли, были бы жертвы среди защитников. А так все обошлось — их далекие от совершенства заклятия разваливались раньше, чем преодолевали столь существенную дистанцию. Баллисты прицельно выбивали нелетающих монстров. И иногда даже попадавших в поле зрения наводчиков сирен. Земноводные, очевидно, окончательно добили защищавшую гавань нежить. Теперь жители моря схлестнулись с демонами. Причем слабыми и беззащитными на фоне чудовищ Огненной Орды они не выглядели. Вместе со змеевидными телами наступала и вода, уничтожая все на своем пути. Повинуясь воле подводных чародеев, она закручивалась водоворотами и смерчами. Обволакивала, чтобы топить и давить. Застывала глыбами льда вместе со своими пленниками или бурлила, превращаясь в крайне экзотический суп.

— Почему-то у меня такое ощущение, что мы лишние на этом празднике жизни, — пожаловался гоблин окружающим, наблюдая за кипевшим внизу котлом схватки. — А еще я никак в толк не могу взять, чего здесь забыли орки? Нет, которые подчинены демонам, те вопросов не вызывают. Но остальные-то? Здесь же территория Союза, и на рабов они не похожи. У тех оружие, доспехи, и призывающие духов налево и направо шаманы встречаются редко.

— Где ты видишь шаманов? — завертела подзорной трубой Хлоя.

— А я их и не вижу, — пожал плечами гоблин. — Просто когда мостовая встает на ноги и начинает кулаками проламывать рогатые головы, то либо делали ее из отходов мастерской големостроителя, либо рядышком какой-то говорящий с духами призывает элементалей земли.

— Так, элементалей вижу… Они охраняют большое здание, кажется, человеческий храм. К ним движется тот большой демон, которого ты считаешь их главным. — Гномка подкрутила подзорную трубу, настраивая резкость. — Проклятье, там дети! Целая толпа орочьих детей… Или маленьких зимних фейри… А, понятно, полукровки с местными темнокожими эльфами.

— Что? — Гоблин тоже перенес фокус своего внимания обратно. — Ух ты, это ж как их туда столько набилось?!

Пожалуй, не меньше тысячи ребятишек разных возрастов, щеголяющих кучей оттенков зеленого, фиолетового, синего, коричневого и, кажется, даже розового, теснились в храме. Входы, окна и парочку проломов в стенах охраняли чистокровные орки в количестве двадцати или тридцати штук. Раньше их было больше, наверное, целая сотня. Но две трети защитников уже пали от рук, лап, чар и клыков демонов. Те активно штурмовали возведенные из разного хлама баррикады, пытаясь прорваться внутрь.

— Стоп, а это что еще за афротерминатор-нудист?! — В голосе гоблина внезапно появились нотки настоящего шока. — Ну, видишь, у пролома стоит? Из баллисты с вытянутых рук стреляет. А вон из окна еще один выглядывает. А на втором этаже храма их вообще целый взвод с балкончика на балкончик перепрыгивает, несмотря на расстояние в десять метров между позициями. То-то я смотрю, демоны на подступах к оркам как-то подозрительно быстро кончаются. А по ним, оказывается, ведут кинжальный огонь киборги-убийцы из ужасного толерантного будущего. Вот только почему они вместо бластеров или, на худой конец, пулеметов вооружены чудом средневековой осадной мысли? К оригинальному оружию патроны кончились, и пришлось ограбить ближайший замковый арсенал, в котором складировалась корабельная артиллерия?

— Это темные эльфийки, с луками. — Гномка довольно быстро нашла особу, что вызвала у зеленого коротышки такую бурю эмоций и непонятных слов. — И они не голые, просто одежда очень обтягивающая и телесного цвета. Ну, для них телесного. А в чем дело? Даже я знаю, что огромное количество природной энергии в этих краях делает местную популяцию эльфов несколько крупнее и сильнее своих собратьев с нашего континента.

— Это?! Эльфийки?! Двухметровые?! — В голосе гоблина шок сменился истерикой. — Нежные, хрупкие, возвышенные?! Да ты посмотри, какие у них мышцы перекачанные! Я даже с такого расстояния эти бугры не могу не видеть! Сиськи есть, тут не спорю. Но у них в одной-единственной сиське мышц больше, чем у меня во всем тщедушном тельце!

Гоблин оторвался от зрительной трубы, протер объектив собственной одеждой и вновь приник к ней, чтобы убедиться в отсутствии оптического обмана.

— Я начинаю сомневаться в достоверности тех сведений, которые нам собрал Мал, — сказал он, пытаясь взять себя в руки. — Не могла Ватага захватить город, где проживают ТАКИЕ эльфийки, вчетверо меньшими силами. Скорее уж его жительницы вышли прогуляться за добычей и вернулись домой не с пустыми руками. Просто оркам было стыдно в этом признаться. И сейчас в Священной Империи идет не завоевательная война, а повальное распространение моды на новых домашних любимцев. Только чуть более рациональных, чем котята, щеночки и хомячки. Со стильным зеленым окрасом.

Балкончик, на котором столпилось с десяток местных жительниц, рухнул облаком камня и кровавых ошметков. В него ударила темно-фиолетовой сферой какая-то суккуба. От прочих своих сородичей эта демоница отличалась наличием скрывающей почти все тело одежды. Впрочем, приталенный синий плащ, облегавший ее фигуру, не очень помог против сверкающего алым цветом двуручного топора, запущенного в полет одним из орков. Оружие, вообще-то, бывшее вовсе не метательным, преодолело сгустившийся вокруг заклинательницы щит. Брызнули во все стороны роскошные черные волосы, запятнанные мозгами и обломками черепа. Однако погибших лучниц это уже не могло вернуть.

— Так, Хлоя, скоординируй огневую мощь на тех тварях, которые рвутся к храму, — деловито скомандовал гоблин. — Начинаем спасательную операцию. Хм… Будем считать, эту проблему мы решили. Остается Громокрокх. Маленькая такая проблема, малюсенькая, ну прямо-таки микроскопическая. Если смотреть на нее в телескоп и с другой планеты.

Как раз в этот момент увидевший оплот сопротивления своим войскам архидемон зарычал и взмахнул оружием, оставляя в воздухе полыхающую черту. Спустя мгновение она разбухла в десятки раз и понеслась вперед настоящим огненным валом. Пламя ударило по храму, вцепилось в камень, протиснулось через высокие стрельчатые окна. Стена устояла, но, скорее всего, в здании стало жарко. Возможно, вспыхнул пожар. И почти наверняка появилось несколько детских трупиков. Или несколько десятков. А также некоторое количество взрослых женских, если лучницы недостаточно оперативно отшатнулись от проемов.

— Готовьте десантный отсек к приему народа. Опускайте лифтовые платформы, будем проводить эвакуацию. Авось спасенные помогут наладить отношения с Ватагой или оппозицией местной империи темных эльфов. А если им на них чихать, то бесплатная рабочая сила еще никому не мешала. Да, один разрывной снарядик запишите на мой счет. — Гоблин телекинезом открыл ближайший к себе иллюминатор. — Стоп, Хлоя, а ты не знаешь, куда мы убрали надувного архидемона? Где стоят баллоны с водородом, я помню.

Громокрокх крушил и смеялся, радуясь царящей вокруг кровавой резне. Правда, из его противников ничего не лилось, поскольку они были каменными. Но архидемон считал себя непривередливым и умел не расстраиваться по мелочам. В конце концов, на то, чтобы уничтожить нескольких элементалей, у него не уйдет много времени. А после можно будет поразвлечься с теми, кого они охраняют. Или сойтись в схватке с по-настоящему сильным соперником. Он всем телом чувствовал чью-то чужеродную энергию, принадлежавшую поистине могущественному существу. Но никак не мог взять в толк, где же находится ее источник. Упавшего с неба маленького зеленого гоблина, сжимающего в объятиях длинный железный конус, генерал армии зла попросту не заметил. А если бы даже и заметил, не придал бы этому значения. Решил бы, что того просто пнул кто-то из пришедших вместе с ним демонов-гигантов.

— Всем привет, — раздалось из недр глухого шлема мягко приземлившегося на ноги коротышки.

Орки, рядом с которыми он оказался, на чистых рефлексах попробовали его зарубить. Вот только их оружие внезапно увязло в воздухе.

— Спокойно, ребята, я друг. И в доказательство этого вон та группа демонических гончих сейчас будет зажарена.

С неба, а вернее, с дирижабля, прямо в центр бегущей к храму стаи тварей упала на редкость крупная зажигательная бомба. Волна вспыхнувшей жидкости разлетелась обжигающими брызгами. И паре десятков монстров их сопротивляемость магии нисколько не помогла.

— Т-ты к-кто? — слабым голосом спросил пришельца с неба дряхлый зеленокожий старик с кучей всевозможных бус, косточек и амулетов. Сил на то, чтобы драться дальше, у растратившего все резервы шамана больше не было. Однако на то, чтобы разобраться в ситуации, ветеран Ватаги все еще был способен. — Я т-тебя р-раньше н-не в-видел.

— С той летающей хибары прибыл. — Гоблин кивнул на застывший высоко в небе дирижабль. — Сейчас с него опустится платформа, грузите туда детей. Сразу всех не упихивайте, а то навернутся с края. В несколько приемов малышню перетаскаем.

— М-мы с-сейчас! М-мы м-мигом! К-клык, С-синий, К-кусок, а н-ну х-хватит п-прохлаждаться!

Орк, несмотря на возраст, не утратил остроты зрения и потому мгновенно разглядел в ночном небе путь к спасению для прячущихся в храме детей. Команда дирижабля работала весьма шустро. Здоровенная люлька, пригодная для десантирования танка, уже стремительно приближалась к земле. Троица ближайших воинов, истекающих кровью из многочисленных ран, обернулась на вопли шамана.

— У-умрите, но д-дайте р-ребятишкам з-залезть на эту ш-штуку!

— С героической гибелью повременим, — сказал Тимон.

На орков наседали демоны, выглядевшие как тени. Черные силуэты внезапно начали лопаться один за другим, словно лягушки, на которых решил сплясать своими подковами не любящий земноводных конь.

— Ты мне вот что скажи: как так получилось, что вы оказались в человеческом городе?

Шаман не ответил.

Громокрокх уничтожил последнего из элементалей и медленно и величественно развернулся к храму. Он видел, что источник ощущаемой им энергии где-то тут. Но не мог понять, где именно. И потому медлил, опасаясь увлечься уничтожением и пропустить новый удар.

— Н-не у-успеем, — обреченно выдохнул старый шаман.

И, неожиданно вырвав из-за пояса кривой нож, вонзил его себе прямо в сердце. А после, невзирая на полученную рану, выдал какой-то непонятный горловой звук, протягивая трясущиеся руки в сторону архидемона. С неба упала молния, чудом не задев почти достигшую земли лифтовую платформу. Она оставила после себя десятка четыре призрачных орков. Очень недружелюбных орков, судя по вырвавшемуся из их пастей дружному рычанию. Призванные существа яростно кинулись на врага, размахивая светящимся, словно болотные гнилушки, оружием. А тот, кто привел их в этот мир, испустил свой последний вздох.

— Это займет его минуты на две, — решил гоблин, наблюдая за тем, как архидемон топчет призраков своими копытами. Примерно так выглядел бы кот, если бы его вдруг атаковала впавшая в неистовство берсеркеров мышиная стая. — А потом будет моя очередь геройствовать. Эй, так, может, мне кто-нибудь ответит, почему вы оказались в человеческом городе?

— Вождь-шаман Кралл и вождь-шаман Джоана еще два года назад через своих посланников поклялись не нападать на земли друг друга. Люди и орки не любят друг друга, но нежить и демонов наши народы не любят еще больше. И местные хозяева не были рады ни людям, ни оркам. Войну меж нами приостановили до тех пор, пока все твари не умрут. — Это сказал один из раненых, к которым обращался незадолго до своей смерти шаман. Очевидно, Синий, во всяком случае, все лицо его покрывала сложная татуировка именно такого цвета. На человеческом языке воин говорил с весьма сильным акцентом, чем отличался от оставшегося на борту дирижабля Мала. — Недавно часть наших братьев сошла с ума. Они вырезали много наших селений, принося собственных детей и женщин в жертву. Мы жили в городе, который принадлежал раньше темным эльфам, а теперь стал принадлежать еще и Ватаге. Почти все мужчины лишились рассудка. Их жены снова взяли в руки луки, чтобы спастись самим и спасти детей. В человеческие земли бежать было ближе и безопаснее. Вождь-шаман Джоана даже разрешила оставить нам оружие. Она сейчас здесь. А вчера город атаковали лишившиеся разума орки и их хозяева.

— Джоана здесь? — удивился коротышка. — Где именно? И как она могла попасть сюда так быстро? Мы же совсем недавно с ней на другом континенте разговаривали.

— Вратами духов, — объяснил орк с синей татуировкой. — В крепости покои главных людей.

— А, ну да, телепортом, — понял гоблин. — На такие расстояния перемещаться с его помощью очень и очень дорого. Но правительница людской расы такие расходы может себе позволить. Да еще и свиту прихватить. Ладно, приличия мы соблюли, о политической погоде поговорили, пора заняться делом. Так, по той фиговине, которая сейчас выползет из соседнего переулка, не стрелять. Все слышали? Не стрелять!

Раздавивший последнего призрака в кулаке Громокрокх закрутил головой, выискивая новых противников. И нашел. Правда, он не был уверен в том, что это именно противник. Но кого-то он точно нашел. Из-за ближайших домов медленно, с усилиями выползало нечто выглядевшее как его собрат-демон. Очень большой демон, передвигающийся на четвереньках, иначе его торс и рогатая голова возвышались бы над крышами человеческих построек. И курс его вел прямиком к хану Огненной Орды.

Новая порция демонов выбежала к храму и набросилась на успевших слегка перевести дух орков.

— Ты еще кто такой? — Громокрокх выставил свое оружие, поскольку без его использования сладить с тем, кто размерами ничуть не уступал ему самому, было бы затруднительно.

Одним из его знакомых или подчиненных пришелец не был. Ауры не имел вообще, словно был неодушевленным объектом вроде камня или куска дерева. Однако же двигался, на загнутых рогах плясал пахнущий гарью огонь, а на земле после него оставались следы. Пусть слишком слабые для столь массивной туши, но оставались. А фантомы или иллюзии проделывать такое не могли.

— Это ты в меня дротиками кидался? Отвечай!

Но ползущий на четвереньках гигант хранил гордое молчание. Он добрался до Громокрокха, встал, не устрашаясь направленного ему в живот лезвия, и попытался обнять хана Огненной Орды. Громадное лезвие с легкостью, поразившей даже владельца оружия, вскрыло грудь странному существу с пылающими рогами. А в следующее мгновение прогремел взрыв. Казалось, на земле появилось второе солнце. Ближайшие к храму дома рухнули. Оживленно сражавшихся демонов и орков сдуло и разбросало кого куда. Некоторых с летальным исходом. Висевший высоко в небе дирижабль качнуло и могло бы унести в сторону от места событий, но стоящая на земле лифтовая платформа сыграла роль якоря. Архидемон икнул, пошатнулся, осел на бронированную природной чешуей задницу и снял с рогов лоскут какой-то тряпки.

— Хар-роший фантом, — раскатисто произнес Громокрокх, тряся головой, на которой почти угасло защищающее ее пламя.

Архидемон был обожжен и слегка контужен, но стремительно регенерировал. Выбитые ужасающим взрывом глаза уже успели появиться вновь и теперь пытались проморгаться.

— Я таких еще не видел. Эй, ты, который его создал, а ну, выходи! Найду, хуже будет!

— Так и знал, что не сработает. Надеюсь, хоть отбуксированный телекинезом ему за спину снаряд он не заметил. — Тимон вздохнул и шаркающей походкой поплелся к уверенно и неотвратимо приходящему в норму гиганту. — Эх, отдал бы любые деньги за плутониевое ядро, да только кто же тут его продаст? Или, может, на рынке следовало объявление оставить? Глядишь, и смог бы какой-нибудь искатель приключений выполнить сей эпический квест ради заслуженной награды и бонуса в виде возможности официальным путем попасть на территорию моего гарема. Они же не знают, что я замки меняю раз в неделю и каждую ночь по случайному графику его патрулирую. Эй, толстозадый, ты чего на меня пялишься так своими прожекторами, а?! Проблем захотел?!

— Такая сила… В таком теле…

Гоблину удалось сделать с Громокрокхом то, чем могли похвастаться немногие. Монстр был серьезно озадачен. Нельзя сказать, что он был шокирован. Но контраст между микроскопической, с точки зрения генерала армии зла, букашкой и расходящейся от нее рекой силой, внушительной даже по меркам архидемона, заставлял задуматься.

— Ну, не дается мне пока физическая трансформация, — развел руками гоблин, и ближайшие к нему тушки убитых демонов поднялись в воздух, чтобы миг спустя обрушиться дождем на своего командира. — Что уж тут поделать.

— Стоп, я вспомнил! — Громокрокх внезапно гулко расхохотался, да так, что платформа, на которую дежурные гоблины погрузили с полтысячи детей, накидав их едва ли не в три слоя, опасно закачалась в воздухе. С нее даже кто-то упал и, не успев толком закричать, разбился вдребезги. — Это ты дал пинка нежити, с которой так долго возились слуги Сакромонда! Теперь ее наконец-то оценили по достоинству и признали тухлым мясом, которым только и можно что пугать рабов. Х-ха! Я сам хотел передавить всю эту пакость, но ты меня опередил!

— Ничего личного, — развел руками гоблин, постепенно отходя подальше от храма. И следом за ним от полного детей здания отворачивался и Громокрокх. — Мне заплатили. Кстати, за тебя мне заплатили тоже.

— Надеюсь, ты не продешевил.

Архидемон бросился в атаку, с места развив очень даже неплохую скорость. Лезвие его оружия глубоко пропахало землю в том месте, где секунду назад стоял зеленый коротышка. Но гоблин успел взмыть свечкой… и попал под пламя, выдохнутое ханом Огненной Орды. Из ревущего огня вырвалось облако плотного черного дыма. Громокрокх ударил его вытянувшимся в несколько раз крылом и сбил на землю.

— Хе-хе, я разочарован, — сказал архидемон, глядя на лежащее на земле изломанное тело. — Мне казалось, ты должен сражаться лучше. Похоже, кто-то тут имеет дурную привычку переоценивать себя, а потому сейчас отправится в небытие!

Глава 20

Словно распрямившаяся пружина или атакующая змея, гигантский монстр прыгнул к тому месту, куда упал дымящийся коротышка. Земля содрогнулась от удара ужасающих копыт. Удар лезвием, весящим больше, чем кузнечные наковальни всего города, был отклонен телекинезом, и оружие ушло в землю. Громокрокх замер. Пламя вокруг его головы тоже застыло. Из-под огненного шлема на маленького волшебника с непонятным выражением взирали заметно увеличившиеся глаза.[18]

— Полтора метра вглубь, а дальше никак. — Изломанный, истекающий черной жидкостью с запахом ореха, дымящийся коротышка казался невероятно удивленным. — Стесняюсь спросить, но как ты смог в таком месте настолько мышцы накачать? Я мог бы пробуравить этим длинным толстым стальным дрыном крепостные ворота. Ну, не сразу, конечно же, но мог бы.

— Повелитель Громокрокх! — встревоженно вскричал кто-то из демонов-офицеров, отвлекаясь от драки с защищающими храм из последних сил орками. — Что с вами?! Почему вы так странно дергаетесь?

— У любого живого существа есть уязвимые по сравнению с остальным телом места, — наставительно сказал ему переломанный гоблин, вновь окутался черным дымом и спустя секунду стал абсолютно целым. — Обычно они расположены близко к голове, которую твой хозяин защищает крыльями, лапами, пастью и огнем. Но, как правило, есть одно и с противоположного конца. Оно у него тоже надежно прикрыто. Прекрасным бронированным хвостом. Вот только кто-то тут имеет дурную привычку сильно задирать его и использовать как дополнительную рабочую конечность, когда идет в атаку.

— Я. Тебя. Уничтожу, — раздельно, произнес архидемон. Затем неловко попятился и попытался рукой дотянуться до собственного крупа. — Всю память о расе гоблинов сотру!

— Это еще не все, — зловеще пообещал ему гоблин и сложил руки в демонстративном магическом жесте. — Запретная техника! Заглубленный взрыв!

Хлопнуло. Хлюпнуло. Завоняло. Громокрокх содрогнулся всем телом и завыл, заставив орков и рядовых демонов побросать оружие и схватиться за уши. Чудовищный монстр трубил не столько от боли, хотя она его и терзала. Для столь могущественного существа взрыв разрывного снаряда даже в таком интимном месте был далеко не смертельным. И даже не особо калечащим. Все повреждения должны были исчезнуть всего через несколько секунд. Главной причиной, заставляющей генерала армии демонов издавать такие звуки, была смесь бешенства и унижения.

— Ты выжил? — В голосе коротышки был слышен отчетливый страх. — Но ты не должен был! Реннариус говорил, что тебя это обязательно убьет!

— Реннариус?! — зарычал монстр и рванулся за бросившимся от него наутек прямо по воздуху обидчиком. — Реннариус?! Я убью и сожру этого вонючего козла-извращенца!!! Но тебя я проглочу первым!

Удирал маленький волшебник не совсем куда глаза глядят. Его курс неизменно вел к гавани, полной невесть с чего решивших выбраться на сушу в этом месте сирен. Несущемуся за ним следом архидемону маршрут был безразличен. Как и вообще окружающий мир. Дома на его пути разлетались облаками горящих щепок, поскольку монстр был слишком зол, чтобы их огибать или перепрыгивать. Камни мостовой плавились до состояния лавы. От немногочисленных защитников оставались разносимые ветром горстки пепла. От нападающих на город тварей, причем даже демонического происхождения, впрочем, оставалось то же самое.

— Кажется, зря я в это ввязался. — Гоблин приник к земле, и волна пламени, рядом с которой извергающийся вулкан смотрелся бы не так уж внушительно, прошла выше его слегка расплавленного шлема. — И еще зря дал такие нечеткие указания своим подчиненным. Разве не понятно, что теперь уже можно прекратить вести себя относительно тихо и пора применить главный калибр?

Мелкая зеленая фигурка пробила собой слой почвы и скрылась в ливневой канализации, чья решетка секундой раньше попалась на глаза гоблину. Вовремя. Там, где он находился секунду назад, пронеслось лезвие, срезав фонарный столб, будто колос пшеницы. Маленький волшебник пересек четыре улицы, сворачивая на развилках по велению своей левой пятки и снося на своем пути всякие заторы из мусора при помощи телекинеза. А после замер, увидев, как по трубе прямо к нему ползет поднимающаяся все выше вода. Чародеи нагов не дремали. Судя по всему, они готовились коллективными усилиями просто утопить занятый демонами город.

— Уничтожу! — Громокрокх, совершив длинный прыжок, приземлился на подбитый несколько часов назад дварфийский танк, который стоял посреди улицы.

Несчастный кусок искореженного железа, превратившийся в тонкий блин, не сделал архидемону ничего плохого. Однако прямо под ним и замер его обидчик. Локальное землетрясение обрушило значительный участок ливневой канализации. Но гоблин был уже далеко, удирая по затопленным тоннелям. Марионетка ведь не могла захлебнуться, а внутри свернутого пространства воздуха хватало.

«Демоническое видение жизни и магической энергии у противника наличествует, — мрачно констатировал коротышка. — Хорошо еще, что количество исходящей от меня энергии здорово сбивает демонам нюх. Они не могут распознать свернутое пространство, поскольку эта тонкая магия напрочь забивается другими, более грубыми эманациями».

Он пробуравил завал подобно реактивному кроту. Закипевшая вокруг жидкость только добавила ему прыти. Выдох Громокрокха прожег слой земли и частично испарил, частично вскипятил находившуюся в тоннелях воду.

Новый завал заставил гоблина вернуться на поверхность, подняв фонтан воды в точке выхода и сделав в ливневой канализации новый сток. Смысла двигаться по затопленным ходам больше не было. А прятаться в глубинах земли он решил только в самом крайнем случае. Было у него такое подозрение, что преследующий его архидемон будет копать быстрее, чем наилучший телекинетик. Даже если хан Огненной Орды займется этим делом в первый и последний раз в жизни.

— Я уничтожу тебя! — пророкотал Громокрокх, пробега я через чей-то и так уже обрушившийся богатый дом.

Он споткнулся об остатки первого этажа, на строительство которого не пожалели камня. Одна стена громадного монстра не остановила бы, но тот как-то умудрился последовательно проломить одним и тем же копытом целых три. Вдобавок туша замершего в попытке сохранить равновесие чудовища провалилась по колено в подвал, сотрясая землю. Пылающая огнем голова оказалась как раз перед оцепеневшей от испуга сиреной, которая сжимала в руках сделанный из кости лук.

— Испепелю! Сожру! Растопчу! Раздавлю! Покараю!

Принявшая все это на свой счет морская обитательница, способная поместиться в пасти архидемона целиком и отделенная от нее буквально каким-то метром, зашаталась от акустической атаки и исходящего из чудовищного рта зловония. А после вообще взяла и свалилась в обморок. В падении она задела кончиком рыбьего хвоста ноздрю Громокрокха, но тот все равно ее не заметил. Все внимание монстра было сосредоточено на стремительно удаляющейся фигуре зеленого коротышки. Обидчик уходил, и хан Огненной Орды наконец вспомнил о магии. Хоть он и предпочитал решать проблемы при помощи грубой силы и оружия, но за очень долгую жизнь научился и нескольким весьма впечатляющим трюкам. Специально для того, чтобы разнообразить свой арсенал в битве против тех немногих существ, которых не получалось просто размазать. Или догнать. В длинной-предлинной карьере архидемона встречалось бесчисленное множество тех, кто не жаждал познакомиться с ним поближе. Иногда попадались очень прыткие.

— Узри же силу моей пылающей крови! Тебе не спастись!

Громокрокх располосовал когтями одной руки кожу на второй. Жидкость, которая текла внутри, медленно и неохотно начала изливаться наружу, зависая в воздухе комками всесжигающего пламени. Пламени, способного повредить не только тело, но и саму душу. Спустя несколько секунд перед ним в воздухе замер рой огненных шаров. Помимо весьма серьезного даже по меркам хана Огненной Орды поражающего действия, они обладали еще одним очень ценимым им свойством. Самонаведением.

Комки огня рванулись вслед за улепетывающим вдаль и ввысь коротышкой. Он заметался, пытаясь уйти от них, но сгустки магии было не так-то просто стряхнуть с хвоста. На различные материальные предметы, которые летели им наперехват, они не обращали ни малейшего внимания. Мускулистого представителя народа сирен в костяной броне, выставленного при помощи телекинеза на их пути, мимоходом обратили в пепел. И полетели преследовать свою цель дальше, даже не уменьшившись в количестве. Внезапно коротышка описал широкую дугу и помчался обратно к Громокрокху. А магические снаряды следовали за ним. Вставший на дыбы архидемон изверг навстречу обидчику целое море огня… но тот выдержал бушующее пламя. И построенные на крови и силе хана Огненной Орды заклятия тоже. В последний момент маленький телекинетик просто швырнул себя как снаряд, подныривая под пытающуюся поймать его лапу. И сразу оказался на спине своего противника. Чья магия как раз пыталась добраться до гоблина по кратчайшему маршруту.

— Ух! Ыт! Кха! — Каждое попадание собственноручно созданного заклинания генерал армии демонов воспринимал словно человек удар под дых. А его хозяин всегда пренебрегал броней, поскольку не слишком нуждался в одежде и вечно забывал заглянуть в свой гардероб. Почти в прямом смысле вечно. — Мелкая букашка! Я заставлю тебя страдать!

Однако того, к кому обращался генерал демонической армии, рядом уже не было. Он летел вертикально вверх, взяв в качестве утешительного приза потерявшую сознание сирену, и безмерно радовался тому, что сумел уйти живым от архидемона.

— Чтоб тебя там наги закусали, — пожелал он на прощание окруженному со всех сторон жителями моря Громокрокху и залетел в дирижабль. Впрочем, особого чувства в голосе гоблина не слышалось. Он явно не верил в такой вариант развития событий. — Так, эту к Сури и на допрос! Ее на допрос, а не Сури. Хочу знать, что заставило сирен атаковать город. А я устал!

— Что случилось? — тихонько спросила Фиэль, когда гоблин камнем повис на ней, вцепившись в ее руку обгорелой конечностью своей марионетки.

— Тащи меня в медпункт. И зови на всякий случай Холхюка, — едва слышно прошептал коротышка. — Не знаю, какой изжогой страдает эта тварь, но меня ее пламя даже в свернутом пространстве достало и опалило. Целительные артефакты все уже вышли. Боль убрать я ими кое-как смог, но сил после такой гонки и латания ран не осталось вообще. А ожоги и подпалины до сих пор кровоточат…

Спустя три часа, пошатываясь от истощения, гоблин выбрался из лазарета, и так переполненного народом. Довольно большое количество полукровок и несколько темных эльфиек требовали лишь немного меньшего внимания целителей, чем он, поскольку также попали под пламя архидемона. Пусть не такое концентрированное и всего один раз, но этого хватило, чтобы большинство раненых умерло еще на земле. А те, кого задело лишь чуть-чуть, обзавелись страшными ранами и увечьями. Сила, которая плескалась в маленьком зеленом тельце, все же смогла защитить своего обладателя. Частично.

— Не понимаю! — сказал Тимон Малу, который осторожно поддерживал его за плечи. Все обладающие даром пытались помочь раненым, а потому сопровождать вымотанного коротышку пришлось именно орку. — Почему так?! Как это возможно?! Ладно, мы с тобой теперь стали братьями по лысине. Те жалкие клочки, которые остались от моей шевелюры, действительно было легче сбрить, чем привести в божеский вид при помощи мастерства парикмахера. Но почему она такого цвета?!

— Фиэль сказала, разрушились эти… Как их?.. Пыгмеи, — объяснил воин, который в прошедшем сражении был вынужден ограничиться ролью наблюдателя. Даже ворот лифтовой платформы ему покрутить не дали, поскольку этим занимался магический механизм.

— Пигменты, — поправил его гоблин. — В принципе при таком ожоге в этом нет ничего удивительного. Хорошо, что я лицо успел руками прикрыть. Но цвет? Почему он такой?! И, кстати, куда ты меня тащишь?

— В ванную.

— Да я вроде умывался. И одежду сменил. Хотя… — Гоблин принюхался к самому себе. — Пожалуй, ты прав. Паленым все еще попахивает.

— Но с мытьем могут быть проблемы. Твою ванную заняла Сури. Сказала, что по дирижаблю шляется слишком много народу и нормальный допрос можно провести только там. И кровь отмывать удобно.

— Ч-что?!

Гоблин попытался ускорить шаг и почти упал, но был удержан за плечи орком. Именно Мал и увеличил скорость движения, просто приподняв маленького волшебника так, чтобы ноги гоблина не касались земли. По сравнению с доспехом, сейчас на Мале отсутствующем, весил коротышка ничтожно мало.

Отделенная от общих помещений ванная комната, которую специально для своих целей спроектировал Тимон, встретила их клубами горячего пара и едва слышным треском пламени.

— Нет, ну она молчала как рыба! Вот я и решила поступить с ней как с рыбой! — поспешила заявить Сури, едва увидев недовольное лицо гоблина. Кнут она мгновенно спрятала за спину, но его кончик лежал на полу, выдавая хозяйку. — Ой, господин, а ты теперь совсем иначе выглядишь! Тебе идет!

— Да неужели? — ядовито осведомился коротышка и погладил молодую нежно-розовую кожу на своей лысине.

Впрочем, куда большего внимания, чем суккубу, коротышка удостоил свою пленницу. Та, впрочем, тоже всматривалась в него из-за толстого стекла и лениво шевелила хвостом. Мелкая-мелкая чешуя покрывала почти все ее тело, создавая впечатление одежды, но на почти эльфийском лице, без сомнения, читался вполне себе развитый разум. Да и на длинных ногтях рук присутствовали узоры маникюра, что тоже служило неплохим показателем способности к общению. Вот только вступать в коммуникацию морская обитательница, очевидно, не намеревалась. И даже большая спиртовка, нагревающая толстым язычком огня воду в сосуде, куда запихнули пленницу, положения не меняла.

— Сури, а куда ты рыбок из аквариума дела?

— В баночку, — скромно ответила суккуба. — А ее в предбаннике поставила. И сказала нашим поварихам, чтобы не трогали.

— Они могут, — несколько успокоившись, кивнул гоблин. — Так, значит, молчит?

— Молчит. Вернее, изредка что-то щелкает и скрежещет, притворяется, будто не знает нормальную речь. — Демоница отогнала от лица облако пара. — Скоро сварится, а все равно молчит.

Гоблин взлетел, потрогал воду в аквариуме пальцем и еле успел отдернуть руку. Мелкие острые зубы клацнули впустую. Чешуйчатые руки попытались было вцепиться в края емкости и дать возможность гибкому телу подтянуться, чтобы выбраться на свободу, но Сури взмахнула кнутом. Получившая по пальцам пленница вернулась в медленно нагреваемую емкость.

— Не понимаю, почему она молчит, — изрядно смущаясь от собственного непрофессионализма, призналась демоница. — И даже выбраться из воды особо не пытается.

— Она владеет элементарной логикой. Горючего в спиртовке осталось на самом донышке, а температура в аквариуме вполне себе терпимая. При большей иногда и мы с тобой купаемся. Если бы не закрытая дверь, то даже пара бы не было. Ну что за детский сад! Надо же как-то соизмерять свои действия и ожидаемый от них результат! Впрочем, ладно. Я устал, и у меня нет желания возиться с допросом. Не хочет говорить или не может, это уже ее проблемы.

Гоблин подошел к стене с рычажками и начал ими щелкать. Громадная белая ванна, занимающая большую часть помещения, начала быстро заполняться водой.

— Стрелять так стрелять, любить так любить, варить так варить! — провозгласил он, направляя руку к воде.

С пальцев коротышки сорвалась толстая гудящая струя огня. Вода практически тут же начала весьма активно пузыриться, а стоящий на постаменте громадный аквариум взлетел в воздух и начал медленно наклоняться над бурлящей ванной.

— Стойте! — на вполне понятном языке закричала пленница, изо всех сил цепляясь за края своей тюрьмы. — Нет! Не надо!

Кнут легонько ударил ее по пальцам, и сирена начала неотвратимо вываливаться в громадный клокочущий котел, будучи не способной удержать себя на весу при помощи одной руки.

С душераздирающим криком она рухнула в воду. Длинное, гибкое, покрытое чешуей тело заметалось туда-сюда между поднимающихся пузырей.

— Мал, дружище, прости меня, но ты здесь явно лишний.

Невидимые руки подняли орка и аккуратно вынесли вон. А после захлопнули толстую звукоизолированную дверь. Они же начали секунду спустя вешать одежду гоблина на рычаг. Тот самый, который включал в спроектированном гоблином джакузи подачу воздуха для образования характерных пузырьков.

Глава 21

— Объясняю вам политику партии и правительства. Ну, или мое сугубо личное мнение, что в принципе одно и то же.

Тимон был спокоен, в отличие от всех остальных, кто находился в рубке. Ну, за исключением пилота. Но он был гоблином, причем не просто гоблином, а гоблином укуренным, а потому от происходящего испытывал исключительно полное и всеобъемлющее счастье.

— Мы летим в центр занятых Священной Империей ночных эльфов земель. За нами с некоторым отставанием несется со всей своей оравой Громокрокх. Данного архидемона мои выходки взбесили весьма конкретно, а потому он вряд ли отстанет. Во всяком случае, до тех пор, пока не повстречается со своим старым знакомым, Реннариусом. На которого я, кстати, попытался перевести все стрелки. Сей полубог, его многочисленное потомство и храмовая армия темных эльфов в данный момент занимаются тем, что не без успеха пытаются отстоять от натиска подконтрольных демонам орков одну священную рощу. Не только из любви к природе, а потому что она стала домом для одного козла-переростка, хранилищем ценных артефактов, жреческой школой и вообще вторым после столицы городом. А нас очень интересует объект, который расположен неподалеку. Громадный подземный концлагерь, в котором дожидаются одновременной смерти и родов обреченные на сожительство с полукозлом темные эльфийки, вместе с другими преступниками и пленниками.

— Сколько же, интересно, там сейчас народу скопилось? — спросил Мал. — Десятки тысяч? Если мы их всех поднимем…

— Их всех поднять вновь вошедший в силу Шаризед не сможет, — фыркнул Холхюк. — Тамошние условия не полезны для здоровья.

— Где-то там находится первый из демонологов, создатель Кристалла Мира Илларион Убийца, — спокойно продолжал гоблин. — Кадр очень-очень ценный. Он и сам по себе игрок высшей лиги, ничуть не уступающий в бою архидемону. Холхюк не даст соврать, он его видел. Да и не только видел. К тому же светлые эльфы, большую часть которых терзает Увядание, будут готовы почти на все ради возможности снова зажить нормальной жизнью. Да и если демонам мы все-таки проиграем, то всегда сможем удрать из Арсарота куда подальше. И создать новую магическую цивилизацию в любом удобном для нас месте.

— А точное его местоположение известно? — нервно спросила Фиэль.

Совсем скоро ей предстояло увидеть то, за что она не так давно заплатила самую высокую цену, которую только могла. Надежду для своего народа.

— Концлагерь не пропустим, он большой и должен сильно выбиваться из общего магического фона, — успокоил ее гоблин. — А наша цель на самом дне, в самой охраняемой камере. Там рядышком и еще кто-нибудь полезный может отыскаться, если нам повезет. Бесполезных местное жречество почти сразу убивает, сохраняет только самые перспективные кадры, надеясь позже не пытками, так уговорами принудить к сотрудничеству.

— Таких пленников могут и убить, чтобы чужим не достались, — заметил Мал.

— Придется действовать быстро, — пожал плечами гоблин. — Хоть нам и будут мешать. Кстати, особое ваше внимание хочу обратить на личность главы сего непочтенного заведения. Некто Эрев, имеющая очень редкую до последнего времени в этом мире магическую специализацию. Она некромант. Вернее, у местных это высокопарно называется магом ночи и теней. Но раз ее коронный трюк — это массовый вызов призраков некоторого количества собственноручно замученных жертв, то разницы нет никакой.

— Это же противоречит догматам веры природопоклонников, — удивилась Златокудрая. — Разве нет?

— А то! — фыркнул охотник на демонов. — Но не уличать же в ереси одну из высших жриц и едва ли не единственную подружку правительницы? Все покойники, которых она в течение тысячелетий поднимает из могил, все кровавые жертвы, которые она приносила, все это было сделано во имя высшего блага!

— Аминь, — кивнул гоблин. — При столкновении с ней рекомендую отступить и заманивать противника в засаду. Считайте, что это второй Громокрокх, только маленький и симпатичный. Кстати, если он от нас не оторвется, попробуем их стравить.

— А сирены за нами следом не поползут? — спросил Строри. — Что удалось выяснить при допросе пленницы?

— Что она жутко боится щекотки, — сально ухмыльнулся гоблин и вновь стал серьезным. — А вообще нет, не доползут. У королевы Шазары, командующей этим водным народом, дела с разведкой и планированием обстоят примерно так же, как у темных эльфов. Родственные народы, сходное мировоззрение, и древние правительницы почти погодки. Что тут еще сказать? Сирены узнали о прибытии демонов, которые хотят захватить этот мир, и атаковали их, как только увидели. Попавшихся по пути обитателей суши резали по причине крайне националистических взглядов на мир. Мол, высшей расе не пристало разбираться в породах и настроениях земляных червяков. Они не опасны, по крайней мере, пока. Вот орки нам вломить могут.

— Подконтрольные демонам? — хмыкнул дварф. — Это понятно и так, чай мы не идиоты.

— Не только, — покачал головой гоблин. — Если верить самым старшим гостям из того детского сада, который сейчас обосновался на борту, сохранившие мозги в порядке родственнички Пумбы тоже где-то здесь по кустам носятся. Во главе с их вождем Краллом. Он тоже где-то в этом районе бегает и одним ударом фамильного молота выбивает из мятежников всю дурь вместе с зубами. Впрочем, этот парень вполне вменяемый и потом извинится. Если будет перед кем. В отряды, которые останутся сторожить периметр, обязательно должны войти орки из числа спасенных. Или полукровки, кто постарше. Их точно как минимум выслушают.

Внезапно Холхюк исчез и появился в другом месте. Могло показаться, что он телепортировался. Но на самом деле демонолог просто умел двигаться быстро. Очень быстро. В громадной черной лапе эльфа, так и не сменившего облик на нормальный, было зажато нечто похожее на туманную дымку с женским эльфийским лицом. Черты нематериального существа исказились в гримасе боли, а потом странный объект пролился между пальцев лужицей быстро испарившихся капель.

— Призрак, — констатировала Фиэль. — Уж эктоплазму я после ну очень близкого знакомства с Селеной ни с чем не перепутаю. Как он смог попасть на дирижабль?

— Очень старый и мощный призрак, — дополнил ее Холхюк. — Даже я, будучи в демонической форме, заметил его не сразу. Сомневаюсь, что в этих краях найдется много некромантов достаточной квалификации, чтобы заслать свою нежить на борт летящего высоко в небе корабля. Эрев где-то здесь. Но шпионаж она никогда не любила, в отличие от отправки противнику на голову пары-тройки терроргрупп своих тварей!

Зазвенел сигнал тревоги. Кнопка, которая его подала, была вдавлена в пульт.

— А меня еще называли параноиком, когда я отрабатывал с командой действия при абордаже, — несколько обиженно сказал гоблин и приник к механизмам управления. — Стоп, машина! Мы уже приехали и теперь отражаем атаку противника!

— Ты думаешь, эльфийский концлагерь где-то тут? — удивилась Фиэль. — Но по карте нам до него еще пара часов лета как минимум!

— Она не слишком точна. И потом, там отображен парадный вход и административные здания, — пояснил зеленый коротышка. — Почему бы безумно старой подземной тюрьме и не иметь парочку выходов на поверхность где-то рядом? Вглубь же ее строить сложнее, чем вширь. И мне сомнительно, что комендант будет далеко отходить от своего заведения.

— Третья орудийная батарея не отвечает! — послышался чей-то испуганный голос из системы связи.

— На второй палубе вспыхнул бой! — сообщили с другого конца летающей крепости.

— Лазарет в осаде, но целители пока держат барьер!

— С камбуза тянет так мерзостно, что даже гоблины-алхимики еще больше зеленеют!

В тесных коридорах и отсеках летающего корабля вспыхивали скоротечные схватки между его экипажем и нежитью. Чаша победы не могла склониться ни туда ни сюда. На борту находились лучшие из лучших воинов и магов, оснащенных самым качественным снаряжением. И далеко они оружие не убирали, даже когда ложились спать. Обороняющимся серьезно мешала невозможность использовать по-настоящему мощные чары или взрывчатку, чтобы не повредить свое транспортное средство. Не осторожничай они чрезмерно и не умей призраки проходить сквозь стены и пол, нападавшие бы были уничтожены практически мгновенно. Количество их составляло никак не больше нескольких десятков. Но, к сожалению, на смену уничтоженным тварям откуда-то мгновенно появлялись новые.

— Видимо, Эрев не может контролировать большее количество нежити, — сделал заключение Холхюк, разорвав у входа в рубку очередного неупокоенного духа. — Это хорошо.

— Вот только как она телепортирует своих рабов сюда, в обход дублированных несколько раз защитных чар против подобного перемещения?! — раздраженно спросил гоблин, наблюдая, как еще одна прозрачная эльфийка с диким стоном развеялась, получив в лицо молнию от эльфийки вполне себе материальной. — Фиэль, будь осторожнее! Если ты сломаешь ту машину, в которую сейчас едва не всадила разряд электричества, то кофе мне будешь варить сама!

— Им нет конца! — воскликнула Острога.

Она ударила очередного призрака в голову металлическим навершием своего посоха, сделанного из костей дракона. А потом нижним концом подсекла ему ноги, заставив потерять равновесие, словно вполне живое существо. Холхюк за долгие тысячелетия жизни успел от скуки наклепать немало артефактов. И после уничтожения племени своих прямых потомков вывез вместе с уцелевшими изрядную часть невероятно богатого арсенала. Который бестрепетно раздал вошедшим в экипаж зимним фейри. Последние ради уникального оружия охотно согласились подчиняться тому, кого они считали своим патриархом.

Прозрачная эльфийка умерла окончательно, то ли от травмы головы, то ли от удивления. Вряд ли она могла подозревать, что ей все еще возможно проломить череп.

— Верно, — кивнул гоблин. — Похоже, глава местной карательной системы имеет какой-то источник, поддерживающий ее силы почти безгранично. По моей оценке, на дирижабле уже уничтожено не меньше двух сотен единиц противника. А она все шлет и шлет нам новых! Холхюк, хватит перегораживать коридор магическими ловушками! Мы с тобой летим к земле. Если ты своими глазами ее не обнаружишь, никто Эрев против ее воли не найдет!

— Ох, как я не люблю летать! — сказал демонолог, проворно топая к ближайшей стене. — Стой, ты куда? Мне же не пролезть в это маленькое окошко!

— Маленькое преимущество богатства заключается в том, что можно не особо жалеть окружающую обстановку. — Зависший в воздухе гоблин выломал телекинезом часть стены. — Ну, чего стоишь, полетели?

— Может, ты для начала меня в воздух поднимешь? — Холхюк с некоторым опасением выглянул наружу, крепко держась за разлохмаченный край пролома. — Просто прыгать вниз, знаешь ли, очень не хочется.

— Эй, мне опять тебя тащить?! — возмутился гоблин. — Беспредел! У кого из нас вообще есть крылья?

— Они не рабочие, а, скорее, рудиментарные. Ими по-настоящему тяжелую тушу в воздухе не удержишь. И не спланируешь толком, — объяснил охотник на демонов. — Даже в Огненной Орде все, кто летает, пользуются магией. А большая их часть вообще либо бегает по земле, либо прыгает по ней же. Правда, последнее там умеют делать довольно высоко и далеко.

Невидимые руки подхватили демонолога, и спустя секунду он начал описывать круги вокруг дирижабля, постепенно увеличивая радиус облета. Зеленый коротышка держался рядом.

— Ниже опусти! — на седьмой или восьмой окружности потребовал Холхюк. — Ага, так, хорошо. В следующий раз, когда будем пролетать над этим местом, резко спускаешь нас к земле. А после начинаем рыть!

— Ты уверен? — спросил маленький волшебник. — Там же ничего нет, одна трава.

— Вообще ничего, — кивнул древний эльф, в чьих глазницах с черными щелями зрачков пылало пламя. — Ни деревьев, ни больших кустов, ни живности. Я сейчас максимально усилил свое демоническое зрение. Вижу жизненную энергию даже не мышей, а насекомых. И в том месте их практически нет. Там выбивающееся из общего фона пятно. На то, чтобы замаскировать себя, Эрев хватило. Но за те тысячи лет, которые мы не виделись, былую хватку она, очевидно, подрастеряла. В первой войне с демонами ей бы за такой камуфляж любой офицер Огненной Орды выдрал всю задницу!

— Но-но, ее зад, по возможности, следует оставить в целостности и сохранности! — Коротышка уже впился глазами в намеченный участок. — Полагаю, главный заключенный этой тюрьмы очень жаждет учинить над ним расправу лично!

Две упавшие камнем фигуры ударили в почти ничем не примечательный участок леса. Неимоверно сложная иллюзия рассеялась, открыв ухоженную каменную площадку. Сплошь покрытую ковром из лежащих лицом вверх женских тел и залитую кровью. Судя по тому, как беззвучно разевали рты некоторые жертвы, стоящая в центре фигура еще не успела выкачать все силы из трех или четырех десятков живых батареек. Хотя часть их она уже опустошила — ведь некоторые эльфийки таращились вверх стеклянными мертвыми глазами.

— Демонолог!

Лицо главной тюремщицы пряталось под шлемом, полностью скрывавшим голову. Даже глаз было не различить сквозь узкую Т-образную щель. Тело было покрыто чем-то средним между накидкой и украшенным острыми шипами доспехом. Однако в голосе некромантки были слышны ненависть и презрение. С зазубренного ножа, который она сжимала в руке, капала свежая кровь.

— Где ж ты прятался столько времени, реликт минувшей эпохи? Последнего мстителя из вашей братии я скормила крысам раньше, чем отметила тысячелетний юбилей нашей победы!

Алая молния пронзила место, где находилась Эрев, и унеслась дальше, не встретив на своем пути препятствий. Фигуру некромантки успели окутать поднявшиеся вокруг нее тени. Она исчезла, переместившись непонятно куда.

— Так, так…

Холхюк осторожно запустил руку в недра живого ковра из тел, что-то там нащупал и выдернул из земли медный штырь, украшенный эльфийским черепом. Те жертвы, что еще были в сознании, немедленно обрели возможность шевелиться и завозились, пытаясь встать.

— Остальных искать не будем, чтобы отползти отсюда, этого хватит, — сказал Холхюк. — А дальше ими твои лекари займутся. Люк, ведущий в подземелья, находится в самом центре. Разгребай его, и пошли быстрее, пока Эрев нам новые сюрпризы не преподнесла.

— Угу. — Гоблин телекинезом поднял несколько живых и мертвых тел и аккуратно переместил их, обнажая железную крышку люка. — Эх!

Металл разорвало телекинетическим импульсом и отбросило. Но из-под него показалась плотная решетка, сквозь которую вряд ли протиснулось бы существо крупнее крысы. За ней обнаружились уводящие куда-то вниз каменные ступени. И еще одна решетка всего через пять шагов. И следующая — через десять. После первого пролета дальнейший ход преграждала железная дверь. За которой еще клубилось облако пыли и красовался свежий завал. При строительстве подземной тюрьмы на оборудовании отнорков из нее явно не экономили. Не хотели, чтобы у беглецов имелись хотя бы малейшие шансы выбраться наружу. Но против тех, кто силой проламывал себе путь внутрь, работали они неважно.

— Ух! Ха! Ну!

Тяжелые стальные плиты, камни, кованые решетки. Все разлеталось на куски и впечатывалось в стены, когда к преградам подходил один маленький гоблин. При помощи своей силы он просто делал в препятствии дыру под свои размеры и шел дальше. Холхюк кое-как протискивался следом, на древнеэльфийском кроя матом свои габариты, возраст и строителей подобного кошмара архитектуры.

— Ой, фу!

— Это был перегородивший нам проход медведь, а не мягкая, обитая мехом дверка, — сказал демонолог, взирая на перепачканного зеленого коротышку. Стоявшего уже за растерзанным трупом, в котором он машинально пробил дыру и прошел сквозь нее раньше, чем зверь успел свалиться с задних лап. — Почему ты не держишь вокруг себя какой-нибудь барьер?

— Да как бы держу, — задумчиво пробормотал гоблин, и вся грязь начала медленно стекать с него. — Только он почему-то не сработал.

— Ага. — Холхюк обернулся и бросил оценивающий взгляд на мохнатую тушу. — Значит, это был не просто зачарованный зверь, а сменивший ипостась друид-оборотень. Наполненная силой умирающего чародея кровь обладает весьма занятными свойствами.

— Мужчина? — удивился коротышка. — Один из тех, кого местные феминистки все-таки оставили на развод?

— Может, и так, — пожал плечами Холхюк. — Но, скорее всего, женщина. Друидка. Молодая и глупая дурочка вроде твоей Фиэль, только лучше обученная обращаться к силам природы и совсем не знающая классической магии. Приготовься, раз пошли живые охранники, скоро нам придется пробивать себе дорогу с боем. Впрочем, я уже слышу, как топает вверху по нашим следам десантная группа с дирижабля. Да еще, похоже, вместе с частью команды.

— Все правильно, — кивнул коротышка и сломал телекинезом очередную дверь. — Чем быстрее мы зачистим этот гадюшник, тем быстрее сможем смыться отсюда подальше. И получим больше времени на вынос всех ценных вещичек. Уж поверь, гоблины такое очень ценят. Да и экипаж подбирался не только для ухода за машинами, но и в расчете на будущие схватки. Жаль, технику по этой крысиной норе не протащить. И пушки…

Гоблин осекся и уставился в открывшийся зал. Просторное помещение, которое освещали какие-то светящиеся растения в кадках, было буквально завалено трупами. Не меньше трех десятков защитниц встретили здесь свою смерть. В отличие от простых обитательниц империи темных эльфов, здешние стражницы носили закрывающую все тело зеленую броню, чьи чешуйки были покрыты резьбой и искусно стилизованы под листья. А кроме них, здесь погибло не меньше пяти десятков весьма крупных волков, также оснащенных доспехами.

— Это не похоже на ритуалы некромантов, — уверенно заявил Холхюк и пинком отбросил руку эльфийки, которой кто-то выпустил кишки. — И на травмы, полученные в результате сражения с демонами или нежитью. Раны не несут на себе следы магии, когтей или клыков. Они рубленые. А еще трупы не очень свежие, уже разбухать начали. Думаю, им чуть меньше суток. Излишне напоминать, что мы вчера были еще далеко от этого места.

— Перерублен пополам. — Гоблин уставился на труп одного из волков, оскалившего длинные сахарно-белые клыки. Вернее, на переднюю половину трупа. — Это кем же надо быть, чтобы разрезать на две части такую зверюгу вместе с латами? Да еще, похоже, одним ударом.

Холхюк наклонился и достал из-под ближайшего тела эльфийки рукоять меча со сломанным клинком. Остаток лезвия длиной в пару пальцев был неимоверно толстым, но, несмотря на это, оставался острым как бритва.

— Орки, — констатировал демонолог. — Только у них хватает силы и дури, чтобы ворочать такими тяжелыми клинками. Ну, еще у огров или великанов. Но для них рукоять слишком маленькой будет. Тел зеленокожих не вижу, значит, они унесли их с собой. Получается, не демонические марионетки. Тем на такие тонкости, как правильное погребение погибших, плевать пузырящейся от бешенства слюной.

— Зачем Краллу сюда соваться? — задумался гоблин. — У него же вроде дел по горло с междоусобным конфликтом. Где уж тут на подземную крепость темных эльфов рот разевать?

— Может, военнопленных хотел освободить, — пожал плечами демонолог, наблюдая, как в помещение заходят, прикрывшись щитами, первые представители десантной группы, зимние фейри. — Или случайно наткнулся на вход и попробовал внутрь залезть. Ну, чтобы проверить, а что тут так старательно охраняют. Война — это всегда полный бардак. На нем и похлеще совпадения регулярно бывают.

— Ковры, картины, диванчики, медленно засыхающая в кадках зелень… — Гоблин оглядывался по сторонам. — Слушай, да тут обстановочка не меньше чем на десяток золотых потянет. Ну, если кровь отмыть получится. Однако не похоже это на мрачные казематы. Ты уверен, что административный корпус этого концлагеря располагается совсем в другом месте?

— Да кто этих баб знает, могли и перестроить, — пожал плечами местный житель, не бывавший дома уже очень давно. — Толковых карт-то мы, если помнишь, так и не нашли. Все, что есть, имеет масштаб, измеряемый в днях пути. Но обжито это место действительно неплохо. Я чую, откуда-то тянет сыростью, совсем как у нас в ванных. Значит, либо баня, либо бассейн. С другой стороны, чтобы женщины-то и не привели в порядок самую глухую пещеру, если им делать по сути нечего, а времени есть несколько тысяч лет…

— Ну вот, опять начинается! — взвизгнула вывалившаяся из прохода Фиэль, стряхивая с себя эктоплазму. — Опять эти призраки лезут из всех щелей!

Груда эльфийских тел вздрогнула, плоть стремительно теряла свои очертания и сливалась в единое темное, почти черное месиво. Освободившиеся кости состыковывались под самыми невозможными углами, образуя длинные хлысты с многочисленными крючьями на конце. Первые волшебники из числа десантной партии, успевшие выйти в зал, машинально разрядили по быстро развивающемуся плоду темной магии свои заклинания. Какой-то шустрый гоблин-мечник, сжимая в руках зазубренные и покрытые ядом кинжалы, даже бросился вперед и попытался заколоть то ли врага, а то ли просто враждебное явление. Бесполезно, самые тяжелые раны не могли повредить тому, чья плоть аморфна и не несет в себе никаких органов. Новорожденное подобие спрута в первый раз неловко, но ужасающе быстро попыталось взмахнуть щупальцами… но сразу же вспыхнуло фонтаном белого огня, который бил из центра твари и превращал насыщенную магией плоть в безвредный пепел.

— Не, ну я, может быть, и дурак. Возможно, даже и неизлечимо больной, — протянул гоблин, покачиваясь с носка на пятку. — Вот только кем это надо быть, чтобы не заподозрить ловушку в братской могиле, если штурмуешь логово некроманта? А термитные шашки у меня всегда с собой. И теперь их уже на одну меньше. Хорошо хоть сумел затолкать ее в самый центр раньше, чем наш враг активировал свои чары.

Призраки то по одному, а то целыми десятками продолжали выплывать из стен… чтобы оказаться тут же уничтоженными. Вне хрупкого и пожароопасного дирижабля церемонились с ними куда меньше. К тому же солдаты были готовы к бою и ждали его.

— Поправка, могила была сестринской, — вставил Холхюк и о чем-то задумался. — Хм… А ведь я не почувствовал угрозы до самого последнего момента. Да и демоническое зрение в этом месте как-то… подводит. В мышцах появляется ломота, словно после долгой спячки. Такое чувство, что я отравлен. Или не до конца поправился после того удара клинком проклятого короля.

Один из маленьких коренастых танков, являвшихся закованными в тяжелую броню дварфами и гномами, что-то пробурчал. А потом забросил на плечо монструозного вида мушкет с тремя дулами и стянул с головы глухой шлем с микроскопическими щелями для глаз. Как оказалось, под стальной шапкой с войлочной подбивкой пряталась Кармен Хорвальдс. Ее сестра, тоже облаченная в броню, но куда менее громоздкую, была занята. Поджаривала парочку особо наглых призраков струей огня, срывающейся с ее посоха.

— Вон там на потолке руны, и они явно магические. — Изобретательница ткнула пальцем вверх. — Хлоя еще на входе сказала мне, что энергия течет тут не так, как должно. И чем глубже мы уходим, тем сильнее нарастает их воздействие. Да вот хотя бы у чародеев спросите. Только не у Фиэль, она как друид к местным слишком близка по энергетике. А ты вообще настолько толстокожий, что гранитные валуны имеют большую восприимчивость к негативным воздействиям.

— Сведение на нет возможности колдовать для пленников? — задумался гоблин и мимоходом развеял телекинетическим импульсом осмелившееся к нему приблизиться привидение. — Звучит логично. Только я думал, что подобным образом работают индивидуальные заклинания на камерах и оковах. Впрочем, почему бы для большей эффективности и не дополнить их общим воздействием. Ну, если можно сделать его избирательным для своих. Расковырять и поломать всю эту рунную систему мы можем?

— Да, но времени понадобится много. — Гномка вновь надела шлем, и голос ее стал звучать очень глухо и почти неразборчиво. — Не знаю, каковы размеры этого подземелья. К тому же, кроме видимых рун, наверняка еще присутствуют запасные конструкции, упрятанные в толще стен, пола и потолков.

— Тогда ну их к лешему, — решил гоблин.

Он оглядел свой отряд. Видимых потерь от драки с периодически появлявшимися призраками отряд не понес. А раненых оперативно привели в полный порядок идущие вместе со всеми целители.

— У нас достаточно огнестрельного оружия и взрывчатки, чтобы справиться почти с любым противником, — продолжал Тимон. — Даже если магия совсем откажет. В крайнем случае отступим, но этого делать очень бы не хотелось. Ладно, все вперед, главное — остерегайтесь ловушек!

— Вперед — куда? — спросила Фиэль, оглядываясь по сторонам. — Я уже вижу целых три коридора, ведущих из этого зала. А еще в них есть двери. Можно, конечно, выслать разведчиков или разделиться…

— Нет смысла. Там самый большой угол наклона, значит, идем вниз. — Зеленый коротышка кивнул на один из проходов. — Наша цель, по идее, должна быть упрятана в самое глубокое здешнее подземелье. Главное — по пути не свернуть куда не надо и не попасть в какую-нибудь кладовку. Но даже если и так, вернуться-то мы всегда сумеем.

— В узких коридорах этой кротовой норы нас даже небольшой отряд очень хороших бойцов может задержать надолго, — мрачно заметил Холхюк.

Демонолог, несмотря на некоторую слабость, решил по-прежнему возглавлять строй. Он вполне обоснованно считал, что мало найдется угроз, которые существу с его возможностями и опытом не удастся превентивно ликвидировать. Даже лишись древний эльф девяти десятых своих сил, оставшихся хватило бы, чтобы намять бока паре-тройке человеческих рыцарей вместе с их конями.

— Здесь не получится зайти со спины или устроить массовый обстрел противника, — добавил он. — Маги и стрелки, на которых ты всегда делал основную ставку, просто не смогут эффективно работать из задних рядов.

— Хороших против нас? — Гоблин самоуверенно хмыкнул и протянул руки к отполированной плите, перегородившей проход. И та немедленно поползла вверх, да притом сделала это как-то излишне резво. — Да кто же это такой может быть?

— Ну, напримеееер, я, — проговорил-проблеял, стоя на двух копытах, задевающий рогами потолок неимоверно широкий и толстый исполинский сатир, покрытый белой шерстью.

За дверью скрывался вход в новый большой зал, целиком занятый темными эльфами. А также их боевыми зверями, несколькими ожившими деревянными созданиями и даже осадной техникой в виде небольших переносных баллист, нацеленных на вход. Ну и, конечно же, растениями. Лианы тянулись по высокому потолку и стенам, свивались в канаты, образуя укрепления, за которыми прятались лучницы врага. Нежная молодая трава покрывала каменный пол, она проросла сквозь ковры и даже диваны.

— А заодно мои веееерные ученики, — продолжал сатир. — Но мы сегодня доообрые. Мы вообще доообрые. И потому если вы сейчас же слооожите оружие и сдадитесь, то не познаете на себе, что такое бооожественный гнев прирооооды!

— Сиськи! — радостно проорал на все подземелье гоблин. — Пузико!

— Тимон… — Леди Селена страдальчески подняла глаза к потолку. Каждая встреча с гоблином была немалым испытанием для нервов мертвой эльфийки. — Как я рада, что мы давно не виделись.

— Что?! — В голосе Джоаны Блекмур бушевал такой коктейль эмоций, что многие подумали об объявлении войны между всем Союзом и одним конкретным маленьким гоблином. — Пузико?!

Глава 22

— И вот это и есть тот самый специалист по запретной магии и предположительно наша последняя надежда? — Укутанная в легкомысленные полупрозрачные шелковые тряпочки земная эльфийка, восседавшая на спине саблезубого тигра, ткнула пальцем в гоблина. — Вы издеваетесь?!

— Я чувствую в нем силу. Не знал бы, что это невозможно, сказал бы о ее принадлежности Кристаллу Мира, — сказал своей правительнице и су пруге друид, наполовину трансформировавшийся в растение.

Во всяком случае, среди волос на его голове и в длинной седой бороде виднелись листья сразу нескольких пород деревьев. Корешки их крепились к похожей на дубовую кору коже. И, похоже, это не доставляло одному из немногих мужчин расы ночных эльфов ни малейших проблем. В довершение всего, из черепа мага природы торчало некоторое количество прорастающих прямо из плоти веточек. А две самые крупные из них закручивались по бокам головы длинными, загнутыми назад рогами.

— Однако ее явно недостаточно, чтобы представлять более-менее серьезную угрозу даже для меня одного! — добавил он. — Любой архидемон растопчет его и не заметит.

— Рэна, Фурион…

Холхюк с хрустом стиснул посох и почти бросился в битву. Удержал его воздух, ставший на пути охотника на демонов плотным, словно камень. Предводитель вторгшегося в подземелье отряда не желал дальнейшего продолжения конфликта. Во всяком случае, пока.

— Внешность обманчива. Первые впечатления тоже. Маска клоуна и озабоченного дебила, возможно, никакая и не маска. Однако его дурные привычки не отменяют того факта, что это самое опасное существо на моем родном континенте. — Правительница Блекмура тяжело вздохнула и неохотно опустила поднятый для магического удара по коротышке посох. — Он вычистил оттуда нежить, взяв ее остатки под свое управление. Демоны и сектанты, наводнившие ваши края, по большей части едва успели сбежать от него на кораблях. А не так давно это существо сумело отогнать хана Огненной Орды от замка, где я находилась. Мы истратили все силы в попытках заморозить ту тварь и уже мысленно готовились к смерти или плену, но тут монстра отвлекли и увели прочь. Только поэтому мы смогли удержать стены и выиграть время для открытия портала, куда ушли спрятавшееся в крепости население и воины. Какие еще нужны доказательства?

— Девочки, вот если бы вас не было, у нас сейчас без лишних разговоров началась бы славная кровавая резня! — радостно улыбнулся гоблин. — Но вы среди темных эльфов. Как и, ради всего святого, зачем?!

На последнем слове голос коротышки обрел такое пробирающее до костей звучание, что содрогнулся даже стоящий рядом с ним Холхюк. Некоторые волки непроизвольно опорожнились, чем очень не порадовали стоявших позади них солдат. Медведи, вне зависимости от того, были они друидами или просто зачарованными зверями, поголовно начали страдать своей фирменной болезнью. И даже верховой тигр повелительницы ночных эльфов присел на задние лапы, и трава под его хвостом тут же намокла. Стоявшие за спиной коротышки солдаты из десантной группы не пострадали, поскольку весь удар инфразвуком был направлен вперед.

— Все просто. У Союза больше нет сил, чтобы драться дальше. Как ты уже слышал, он хочет закончить эту войну. Потому объявленный тобою своей собственностью Олерон оставили в покое. Взяв одного-единственного высокопоставленного заложника. Меня. — На леди Селену неразличимый обычным ухом звук, после которого у живых начинало болеть сердце и слабели ноги, впечатления не произвел. Все же она являлась нежитью, пускай очень хорошо замаскированной даже от себя самой. — И потому Джоана и экспедиционный корпус, собранный из последних сил, находятся тут. Если все оставить как есть, демоны и нежить захватят этот континент. Местные хозяева сдулись даже против орков, которые от нас удрали куда подальше. Нет, с тех пор объединенные армии эльфов, людей, гномов и дварфов изрядно ослабли, но все-таки… При условии невмешательства максимум через пару лет война вернется на наши земли. К счастью, у рода Блекмур были налажены торговые связи с немногими открытыми для внешней торговли портами темных эльфов. А они, будучи на грани гибели, все же решились отказаться от старых порядков и допустили чужаков на свои земли.

— Временно, конечно, до тех пор, пока мы не сможем общими усилиями избавиться от демонов, — заметила Джоана, устало потирая лоб. Судя по всему, последнее время выдалось для волшебницы весьма напряженным. Даже ее лишний вес существенно уменьшился и теперь уже почти не бросался в глаза. — С вождем Ватаги, Краллом, уже достигнута предварительная договоренность о перемирии между нами двумя. Осталось сделать соглашение трехсторонним. Если получится. А потом люди уйдут, и пусть темные эльфы режутся с зеленокожими сколько хотят. Тебе тоже предлагается присоединиться к этому соглашению. Хоть сил ты имеешь гораздо меньше, чем у Союза, Ватаги или местных обитателей, но… В общем, не считаться с ними будет просто глупо. А если нападешь сейчас на этих эльфов, считай это объявлением войны и со мной, и с орками. Это тебе за «Пузико»!

Холхюк выругался. Потом выругался еще раз, причем адресно, поминая стоящих напротив персон по заслугам и с тщательным перечислением их родословных. Демонолог уже нацелился освободить первого и лучшего представителя своей профессии, а тут вдруг такие новости. Фиэль закусила губу и скользнула взглядом по представителям своего отряда. Их было слишком мало, чтобы драться с присутствующими здесь ночными эльфами, даже без учета полубога.

— Не понимаааю, почему мы должны разговааааривать с этими полуживотными! — проблеял Реннариус, оскорбленный словами старого шамана.

В десантной группе послышались смешки. Слышать такое от пусть и божественного, но полукозла…

— Все должны трепетать и покоряться величию матери-природы! — продолжал Реннариус. — Пусть повинуются или умрууут! Я промчусь по занятому ими коридору, а вам лишь останется собрааать кровавую гряаазь!

— Учитель, спешу напомнить вам, что против ор-ков подобная тактика не сработала. Как оказалось, десятка этих дикарей вполне достаточно, чтобы они могли своей смертью остановить ваш величественный бег. — Верховная жрица преградила путь своей живой святыне. — А всего лишь десятками они не ходят! И этих чужаков тут тоже много!

— Мнэээ! — Реннариус грозно потряс руками. — Хватит говориииить со мной как с глупцооом! Я умнее и намного древнее тебяаа! Просто после пооотери своооей Священной Рооощи очень зол! Настало вреееемя войны за весь мир и торжество прирооооды!

— Да хоть за распространяемую ракетно-бомбовыми ударами демократию, — усмехнулся гоблин. — Мне, в общем-то, все равно. Я сюда сунулся потому, что обещал светлым эльфам главного сидельца этого концлагеря. Способного к плодотворной работе и перевязанного розовой ленточкой. Ну, того, который состоит в отношениях с верхушкой местного общества. Он ведь вроде тоже в свое время учился у этого милого пушистого няши повышенной кровожадности. А кое-кому тут вообще нежно ненавидимый братик. Если вам нетрудно, доставьте сюда Иллариона Убийцу, а? Готов купить по самому выгодному курсу. Чисто для хозяйственных работ, в частности, изготовления полезных в хозяйстве кристаллов.

— Союз в числе главных условий своей помощи выдвинул требование создать на территории Светлолесья новый магический источник. — Рэна очень нехорошо посмотрела на зеленого коротышку.

Хрупкая красота эльфийки, выглядевшей намного менее мускулистой и высокой, чем большинство ее подчиненных, завораживала. Но плескавшийся во взгляде океан презрения, сплошь покрытый айсбергами высокомерия, быстро возвращал в нормальное состояние.

— Им было достоверно известно о том, что официально казненный предатель все еще жив, — продолжала она. — От тебя. Хотя, казалось, круг посвященных в эту тайну невелик. Ты получишь то, чего хочешь. Под надежной охраной этот мерзкий чернокнижник отправится на ваш континент и создаст магический источник, без которого наши заблудшие родичи, отказавшиеся от света истинной веры, обречены на вымирание. Я лично буду контролировать ход работ, а после упрячу его обратно!

— Мне пришлось долго объяснять необходимость такого поступка, но без него нам пришлось бы вести войну еще и с высокими эльфами, — сказала Джоана. — Принц Ксальтас сейчас вместе с войсками Союза спешит сюда. Судя по данным разведки, основной удар демонов направлен на столицу ночных эльфов и их главную святыню и источник всех сил, Священную Рощу.

— Фух, — выдохнула Фиэль, у которой камень с души свалился. — А зачем тогда на наш дирижабль своих призраков натравливать было? У нас, между прочим, даже убитые есть! То ли восемь, то ли девять.

— Моя подчиненная поступила необдуманно, она будет наказана, — пообещала правительница ночных эльфов. — Впрочем, ее извиняет тот факт, что мы сейчас находимся в состоянии войны с захватчиками. Если бы мои глубокоуважаемые гостьи не узнали вас по краткому описанию Эрев, то владыка Реннариус обрушил бы на пришельцев всю свою мощь.

— Хотелось бы увидеть товар лицом, — скромно заметил гоблин, ковыряя каменный пол прохода ножкой. — Не утратил ли он, так сказать, кондиции? Вдруг великий чернокнижник свихнулся за столько времени или растерял свои таланты? Да и просто поговорить с такой персоной было бы замечательно. Если кто не понял, это значит, что под вашим соглашением я подпишусь. Оно меня устраивает. Целиком и полностью.

— Орки!

В дальнем конце зала отворилась дверь, явив Эрев. Сквозь скрывавшие все ее тело доспехи подробности разглядеть было сложно. Тон эльфийки был достаточно напряженным. А грудная пластина необычной брони ходила ходуном.

— Кралл уже успел ответить на то послание, которое я ему отправила, да к тому же прислал своих дипломатов? — подняла брови Джоана. — Быстро он.

— Нет, эти держатся занятого ими участка пещер и после заключенного перемирия сроком на сутки пока не показывались! — тяжело дыша, помотала головой Эрев. — Вот только к нам подошли проклятые демонами отродья! Те самые, что спалили Священную Рощу господина Реннариуса и чуть не зажарили на костре из ее поленьев его самого!

— Выбирррай выражения, труполюбка! — Полубог гневно затопал копытами. — Или я прооооломлю тебе череп!

— Против правды не попрешь, — развела руками Эрев, ни капли не устранись гнева Реннариуса.

Впрочем, неудивительно, учитывая тот факт, что они были соседями. И регулярно сотрудничали на ниве исполнения наказания для преступниц, содержащихся в подземном концлагере. В таких условиях волей-неволей привыкаешь к тем, с кем провел много времени.

— Ваши дочери перебиты, ваш храм разрушен, жители вашего города частично сдались в плен или бежали, — продолжала Эрев. — Оставшиеся взяли в руки оружие и помогают оборонять мои подземные владения. Помогали. Я чувствую дыхание смерти, раскатывающееся по коридорам. Демоны режут их без жалости и сострадания.

Некромантка распалась тенями, а спустя мгновение в том месте, где она только что находилась, забушевало ужасающей мощи пламя. Вслед за опавшим огнем появился и тот, кто его вызвал.

— Догнал! Нашел! Поймал! — радостно объявил занимающий весь дверной проем Громокрокх.

Он набрал воздуха в грудь, чтобы снова извергнуть из себя всесокрушающее пламя. Говорить и одновременно готовиться атаковать было трудно. Но архидемон справился. Он бы не смог достичь своего положения, если бы не был талантливым малым.

— Меэ!

Вот Реннариус стоял перед гоблином и вот там его уже и нет. Рога полубога почти вошли в живот архидемона, но тут последний наконец-то разродился целым фонтаном неимоверно жаркого пламени, отбросившего живую святыню ночных эльфов. Да к тому же встретивший старого врага хан Огненной Орды съездил вдогонку ему по хребту своим оружием, будто хворостиной. И примерно с тем же результатом. Белая шерсть, возможно, и была мягкой и шелковистой. Но своего обладателя защищала куда лучше, чем доспехи. Во всяком случае, десяток воительниц ночных эльфов, попавших под пламенный выдох, изжарились на месте. А от представителя и сына их божества даже паленым козлом не запахло.

— Я сокрушааал тебя раааньше, сокрушу и сейчааас! — проблеял то ли себе, то ли окружающим Реннариус и вновь попытался наскочить на противника.

Но метнувшееся к рогатой голове лезвие заставило его отступить. Магическая растительность, занявшая собой весь зал, пошла в атаку. Увы, лианы-душители и острая, словно лезвия ножей, трава не сумели причинить урона архидемону. А ожившие деревья никак не могли протолкаться к нему. Из-за неожиданного появления врага с тыла они оказались позади воинских порядков. К тому же целиком выбравшийся в громадный зал архидемон больше не был один. Следом за ним в проход живой рекой вливались орки. Много орков. Весьма необычных орков. С такими красными глазами, что зрачков не было видно. С грубо нанесенными, пылающими алым светом татуировками. А острая кромка разнообразного оружия отливала антрацитово-черной тьмой.

— В этот раз тебе не спастись, ублюдок! — пророкотал архидемон, надвигаясь на попятившегося полубога. Копыто Реннариуса наступило на лучницу, сбитую с ног шарахнувшимися прочь от архидемона эльфийками, и с мерзким влажным хрустом раздавило ей голову. — Между нашими родами давние и кровные счеты, которые сегодня наконец-то окажутся оплаченными! Вперед, слуги мои! Режьте их! Бейте их! А потом мы попируем!

На Реннариуса синхронными движениями в высоком прыжке бросились сразу пять совершенно одинаковых орков. Полубог двоих поймал руками, а одного рогами. Еще одного пнул левой ногой. Фантомы развеялись, а их создатель, размахивавший здоровенным двуручным топором, отлетел с развороченной ударом подкованной ноги челюстью.

— Опять этот наглый предводитель козявок?! — воскликнул Реннариус. — Я же его убил!

— Аррр, ты всего лишь оторвал мне руку, которой я вырезал из тебя кусок мяса! — оскалился развороченными клыками вождь порабощенных демонами орков. Желтоватые острые зубы на глазах вставали на место, а десны и губы переставали кровоточить. — Но знаешь, после того, как я съел твою вырезку, у меня за сутки отросла новая. Причем ничуть не хуже старой!

— Я несу возмездие во имя луны! — воскликнула правительница темных эльфов.

Ее глаза вспыхнули серебряным светом, как и кожа. Мощный молочно-белый луч сорвался с поднятого над головой серебряного диска и буквально испарил первых два или три десятка орков, врезавшихся в порядки врага. Еще столько же отделались тяжелыми ожогами. Предводитель этой братии всего лишь заслонил свое лицо топором. А после того как опасность исчезла, сразу же метнул его в размахивающего деревянным посохом и что-то колдующего Фуриона. От последнего аж во все стороны кровавые щепки полетели.

— Ох, спина! — простонал соправитель Священной Империи темных эльфов и упал с развороченным напрочь боком. — А-а-а! Помогите!

Его одежду мгновенно запятнала смесь крови и древесного сока. Какой-то орк из вновь ворвавшихся в помещение попытался повторить подвиг своего командира и метнул в раненого дротик. Однако покрытое тьмой острие, ударив друида в щеку, лишь едва-едва смогло разорвать напоминающую древесную кору кожу. Чтобы справиться с ней, обычного оружия, похоже, было недостаточно. А засевший в ране топор, судя по всему, являлся далеко не слабым артефактом. Ну, и сыграла роль рука, запустившая его в полет.

— Добейте его, чтобы не мучился, — посоветовал окружающим позабытый всеми гоблин и опустил каменную плиту на место. Конечно, архидемона или даже большое количество жаждущих драки орков она задержать не могла… но у них и без коротышки с его отрядом было кем заняться. — Так, Селена, не отпускай Пузико. Но и не придуши ненароком. Она у нас, во-первых, правитель суверенной державы, а во-вторых, очень полезный в хозяйстве человек и пароход… тьфу ты, телепорт.

— Ну, ты меня еще по лесам браконьеров выслеживать поучи! — недовольно буркнула бывшая глава рейнджеров, дружески обнимая женщину-архимага одной рукой за талию, второй за шею. Очень цепко. Так, чтобы пленница скорее потеряла голову, чем смогла сбежать.

— Что это значит? — Волшебница, которой слишком сильно перекрыли кислород, закашлялась. — Ты что, переметнулся на сторону демонов?!

— Да упаси меня сиськи! — замахал руками зеленый коротышка, прислушиваясь к шуму битвы за каменной плитой. В это время его отряд дружно пятился назад, пытаясь выйти из узкого коридора обратно на оперативный простор. — Не конкретно Селены, а вообще. Просто пока очень злые мальчики бьют очень нехороших девочек, у нас есть время на то, чтобы быстренько обделать все свои дела. В частности, взять главный приз, обещанный на после войны. А то мало ли как она там повернется. Нет, мне, конечно, хотелось бы самому понаказывать местных обитательниц. Однако сил на всех может и не хватить. Тем более тут выискались такие конкуренты. Холхюк, что у тебя?

— Эта слишком молодая, работает недавно и на глубинные уровни ее не пускали. — Охотник на демонов поднял руки с лица пускавшей слюни эльфийки.

Исполняющая роль помощника шамана Острога сразу же подсунула старшему коллеге новую жертву, которая пучила глаза и пыталась мычать сквозь кляп. Пленниц отступающий коротышка набрал с запасом. Дернул на себя телекинезом не только Джоану и быстро сориентировавшуюся в обстановке Селену, но и нескольких представительниц потенциального союзника. Занятые дракой с орками ночные эльфы потери далеко не самых ценных воинов не заметили. Или не успели на нее отреагировать раньше, чем проход закрылся.

— Ну, куда ты мне эту суешь? — проворчал Холхюк. — Не видишь разве, какой у нее узор брони? Она не из местных стражниц, давай ее к уже отработанным.

— Не надо! — отчаянно заверещала связанная эльфийка.

Поза не давала ей увидеть, что уже прошедшие через лапы демонолога товарки остаются вполне себе живыми. Просто находятся в глубоком обмороке, вызванном уходом вселенного в них духа. Других методов развязать язык за пару мгновений, кроме контролируемой им одержимости, Холхюк не применял.

— Я младший оруженосец одного из телохранителей госпожи Рэны, которая часто навещала госпожу Эрев в ее покоях! И мне пару раз выпадала честь прислуживать им за обедом! Там нельзя сделать и шага в сторону, или тебя убьют духи наказанных за свои грехи преступниц! Говорят, оттуда есть ходы к сокровищнице с артефактами, личным заклинательным залам и спуск к камерам с особыми заключенными!

— Почему бы живущему на одном месте несколько тысяч лет некроманту и не оборудовать себе рабочее место в шаговой доступности? — задал риторический вопрос гоблин. — Ладно, убедила. Если найдем там то, что ищем, получишь свободу и билет до любого угодного тебе места. В противном случае, сама понимаешь, лучше бы тебе было молчать. Эй, народ, слушай мою команду! Пока идем до места, захватывайте с собой все, что плохо лежит! Во-первых, нашему главному бухгалтеру наверняка лень выписывать вам премии. Во-вторых, все потом на орков спишем. В-третьих, если нас зажмут, мне хоть будет чем во врагов кидаться.

— Как-то это неправильно, — прозвучал откуда-то из недр сплоченного строя тонкий детский голосок. — Это же… ну… воровство. А брать чужое нехорошо.

— Кто сказал? — У гоблина от удивления шея вытянулась так, словно он уже овладел навыками трансформации тела. И теперь почти успешно пытается принять облик жирафа. — Покажите мне этого идеалиста, каким-то чудом еще не снявшего розовые очки в нашем суровом мире!

Бойцы расступились. Группа молодых чародеек, одетых в провокационные наряды, вытолкнула вперед самую младшую ученицу.

— Да… я… щас… отсношаю шваброй! — От вопля гоблина, кажется, даже стих шум битвы за стеной.

Вряд ли успевшая отметить совершеннолетие девочка приняла это на свой счет и упала в обморок. Видимо, в ее мечтах роль первого возлюбленного отводилась прекрасному принцу. Ну, в любом случае, никак не средству для уборки помещений.

— Какой мудак пустил на боевую операцию детей?! — продолжал бушевать Тимон. — Я ж его возьму на морскую рыбалку в качестве приманки для акул! Если бы у нас тут была серьезная драка, весь этот цветник полег бы напрочь! Они же даже доспехи не надели, дурынды малолетние!

— Потом будешь наказывать невиновных и награждать непричастных, — прервал его Холхюк и наложил руны рядом с каменной плитой. — У нас времени мало. А эта компания кухонных вредительниц все равно кроме как тебе никому напрямую не подчиняется. И разрешения, соответственно, на свои действия не спрашивает. А отсылать их обратно уже поздно — если по пути попадется хотя бы пара толковых демонов или орков, они просто не дойдут.

Глава 23

Отряд, ведомый удачно попавшейся под руку проводницей, быстро двигался по лабиринту благоустроенных природных пещер и явно вручную сделанных помещений. По пути ему несколько раз встречались группы воинственно настроенных орков с красными глазами и темные эльфийки, также не пылавшие миролюбием. Но большой проблемой они не стали. Да, не чувствующие боли и страха берсеркеры в узком проходе это страшная сила… но не против взрывной волны и десятка пуль в ногах и головах. А местные жительницы и вовсе при виде такого количества чужаков обычно предпочитали как можно быстрее оказаться подальше. Стражницы ли подземной тюрьмы, беженцы ли из разрушенного города — все они не горели желанием вступать в безнадежный бой с несколькими сотнями чужих бойцов. Ну не тогда, когда их собственное число измерялось в лучшем случае десятками.

Пятерых или семерых героинь, явно испытывающих серьезные проблемы с рассудком, без особых проблем задавили численным перевесом, оглушили и положили отдохнуть в уголке. Сложно показать индивидуальное фехтовальное мастерство в поединке со строем, норовящим обойти тебя со всех сторон и долбануть под коленки или сразу по затылку. Куда большему количеству лучниц, пытавшихся выпустить с предельной дистанции стрелу и сбежать, повезло меньше. Солдаты не были намерены с ними церемониться. Большая часть поступивших подобным образом воительниц осталась истекать кровью из несовместимых с жизнью пулевых ранений. Маги свою энергию берегли, поскольку с восстановлением сил в этом месте у них могли быть проблемы.

В коридорах то тут, то там попадались двери, ведущие в небольшие, скудно обставленные комнаты, которые разительно отличались от окружающего великолепия. Вероятно, это и были камеры для заключенных. Они почему-то пустовали. Или узников выпустили при начале военных действий, или, скорее всего, оперативно отправили в руки заведующей здесь колдуньи. Вряд ли устроившая нападение призраков на дирижабль некромантка использовала добровольцев.

— Ой, какая хорошая картина! — Одна из молодых волшебниц остановилась перед висящим на стене морским пейзажем, действительно нарисованным весьма искусно. Либо какая-то стражница зарывала свой талант в землю, либо кто-то из заключенных оказался неплохим художником и был принужден поработать на украшение своей тюрьмы. — Я возьму?

— Дай сюда. — Зимний фейри довольно невежливо вырвал у девушки картину в резной раме. — Она тяжелая, надорвешься еще.

— А ничего так вышивка… — примерилась через несколько шагов ее товарка родом из Светлолесья к лежащему на диванчике покрывалу. — Эй, куда, я первая его увидела!

— Ничего не знаю!

Проявившая свойственную рейнджерам ловкость и сноровку Лонари быстро раскаялась в своем поступке. Места в заплечном мешке было мало. А трофеев предстояло еще много. Вынужденная очень плотно общаться с гоблинами продолжительное время эльфийка волей-неволей перенимала их жизненные ценности. К тому же прихватизированию трофеев очень способствовали воспоминания о партизанском прозябании в лесах, во время которого местные жители даже не задумывались о том, чтобы помочь дальним родственникам в борьбе за существование.

— Фух. Как же стены давят! — Холхюк остановился и пошатнулся. — Проклятье. Не провел бы в чумах несколько сотен лет, подумал бы, что у меня клаустрофобия. Все. Я здесь больше не боец. Собственную руку с трудом вижу. Острога, детка, иди-ка сюда. Понесешь мой посох, а то что-то он тяжеловат стал.

— Если демонологу здесь худо, то, значит, верной дорогой идем мы, товарищи! — радостно провозгласил Тимон. — Так, Строри, оставь здесь десяток своих архаровцев окапываться. Будут стеречь нам тыл и заслуженного предка большей части ныне существующих зимних фейри, наконец-то почувствовавшего свой возраст.

— Мы еще не пришли, но я знаю дорогу! Дальше будет большой, спирально уходящий вниз пандус, — затараторила пленница, нервно косясь на покрытое кровью оружие в руках солдат. — Его специально таким сделали, чтобы владыке Реннариусу удобно было ходить. Их таких у нас много, потому как лестницы не очень подходят для его копыт. Потом будет коридор и еще один пандус. Внизу камеры, в которых ждут родов преступницы, смертью искупающие свои грехи и дающие новую жизнь. А после них пойдут покои госпожи Эрев и помещения, куда меня не пускали.

Громоподобное испуганно-болезненное блеяние и ничуть не менее громкий торжествующий рев донеслись оттуда, куда пробирался отряд.

— Больше Реннариус ходить туда не будет, — задумчиво протянул гоблин, замерев в самом начале пандуса. — Кажись, отбегался, козлик. Всем тихо, стоять тут и не отсвечивать! Селена, передай Джоану кому-нибудь другому. Например, Строри, он уже давно на ее пухленькие формы облизывается. А мы с тобой тихонечко, как настоящий спецназ, поползем на разведку.

— Вас не заметят, — сказал закованный в латы дварф, с большой охотой обнимая волшебницу, чтобы не дать ей уйти телепортацией. Вернее, переместиться она бы могла… но только вместе с ним. И в таком случае старый вояка, скорее всего, просто свернул бы Джоане шею ничуть не менее эффективно и безжалостно, чем немертвая глава рейнджеров. — Ну, если ты только, как всегда, не примешься взрывать все препятствия на своем пути динамитом.

Пандус вился спиралью по стенам не просто громадной, а просто-таки титанической пещеры, способной вместить в себя крупный город. Ну, если не ставить здания друг на друга, то, может быть, среднего пошиба село. С верхнего яруса было прекрасно видно, что происходит внизу. Там вовсю кипела битва двух древних разумных чудовищ, сходных друг с другом габаритами, мощью и строением тела.

— Гнилаааая кровь! Ты ошибка мааатери-природы и будешь повеееержен!

Чернеющей изрядно опаленной шерстью Реннариус пятился, голыми руками принимая удары оружия Громокрокха. Как ни странно, никаких особо заметных следов на полубоге они не оставляли. Было решительно непонятно, зачем архидемон вообще таскает с собой такую громадную штуку, если она потрясающе неэффективна. Разве только она дорога ему как память.

— Умри! Ваш род заплатит за свои преступления! Он исчезнет весь, и не останется никого! Вообще!

Наступающий хан Огненной Орды говорил тяжело. В горле у него засело штук шесть пылающих рунами стрел. Можно было лишь гадать, насколько сильное это оружие, если оно смогло ранить чудовище. К тому же по его коже то тут, то там расплывались пятна похожего на мох лишая. И постепенно они захватывали все новые и новые участки шкуры, умудряясь пить соки из архидемона.

На фоне двух гигантов почти незаметной казалась их свита. Подумаешь, что такое три десятка принявших форму зверя друидов. Темные эльфы обоих полов активно наколдовывали разнообразную хищную флору или рвали покрывшимися шерстью лапами врагов. Противостояли им с полсотни красноглазых и истерично завывающих орков. Обычных зеленокожих здоровяков уже три раза отравили бы ядовитой пыльцой и удушили лианами. Но служба демонам, помимо очевидных недостатков, имела и положительные стороны. Теперь магия едва ли не отскакивала от шкур клыкастых рубак. А вложенная в их удары сила заставляла ломаться и крошиться даже толстые грубые сабли, сделанные из вполне приличного железа. Правда, двух или трех из них сам Громокрокх и задавил невзначай. А одного вообще расплескал во все стороны кровавыми брызгами рефлекторным ударом хвоста, когда тот задел своего повелителя плечом в том месте, откуда этот самый хвост растет.

— Никак, неееервничаешь, мутант? Прааавильно! Бойся меняаааа!

Рога Реннариуса засветились синим светом и между ними возникла шаровая молния. Вторая, третья… десятая и двадцатая. Град электрических шаров ударил в грудь архидемону, обугливая плоть и разбрасывая во все стороны крупную чешую.

— Вы всегда были семейством извращенцев! — Хан Огненной Орды поднялся на ноги и раскрутил свое оружие так, что оно слилось в мерцающий круг. — И помощников себе подбирали под стать! Или ты думаешь, я не понял, почему от той жрицы и ее муженька настолько сильно пахло тигром, а, кровосмесительное отродье?!

Если бы Селена нуждалась в воздухе, после таких известий она могла бы задохнуться.

— Не, я, конечно, девушка не самых строгих правил… Особенно после смерти… И природу в принципе люблю… Но… Проклятье, я же с этими двумя за руку здоровалась!

— Ш-ш! — шикнул на нее гоблин. — Есть у меня такое чувство, что больше им у власти не сидеть. Скинут их по итогам войны, зуб даю. Вот хоть тот, что сейчас у Громокрокха божественный полукозел копытом выбил. Кстати, как они отнеслись к тому, что ты мертвая?

— С пониманием, — ответила бывшая глава рейнджеров. — Я не уверена, но, кажется, эта их Эрев тоже мертвая полностью или хотя бы частично.[19] Не знаю чем объяснить, вроде дышать она не забывает, да к тому же тепло в ее теле есть, но… Не чувствую я под ее доспехами жизни.

Выпад разрезал Реннариусу бок, но полубог не сплоховал и показал настоящий мастер-класс борьбы. Он, словно цирковой акробат запрыгнул на спину своему противнику, используя выброшенную вперед конечность последнего как точку опоры. Острые копыта вонзились в плоть архидемона. Но куда более важным был тот факт, что теперь шея драконоподобного хана оказалась в мощном борцовском захвате. И отец нимф своего противника весьма успешно душил.

Ударяясь боками обо все стены подряд, чудовищный дуэт поднимался вверх по пандусу и на втором или третьем витке нашел слабое место. Два сцепившихся в жестокой схватке монстра прошибли собою большую узорчатую дверь, подходившую полубогу по габаритам. Друиды закончили рвать орков и потянулись следом за своим господином. Все четверо выживших, причем каждый из них был весьма серьезно изранен. Сверкнули отсветы огня. Донеслось протестующее возмущенное блеяние.

— Чую, так развлекаться они могут долго, — нервно заметил гоблин. — А нам как бы надо вниз и далее.

Селена прислушалась:

— Звуки битвы удаляются. Правда, их стало больше. Видимо, там нашлось подкрепление для обеих сторон. Ладно, еще немного подождем и, как затихнет, попробуем провести отряд. Безусловно, победитель будет измотан. Ведь шансов на взаимное уничтожение ими друг друга практически нет. Правда, если нас в этих подземельях зажмут, оторваться будет ой как тяжело.

Наконец, будучи удовлетворенными отсутствием громких звуков, пара разведчиков отважилась спуститься по пандусу. Не обнаружив никого живого, кроме тяжело раненного орка, который медленно умирал от кровопотери, они рискнули подозвать остальной отряд и двинулись дальше. И буквально через несколько минут вновь замерли у почти такого же пандуса.

— Все, — констатировал гоблин, опасно свесившись с его края и разглядывая то, что творилось у него под ногами. — Теперь точно допрыгался козлик.

— Что? — Выступавшая в роли проводника ночная эльфийка проследила за взглядом коротышки и ахнула, прижав руки ко рту. — Нет! Владыка Реннариус!

Обугленная туша с остатками белой шерсти слабо ворочалась в дальнем конце пандуса. Причем причиной ее шевеления был полуголый зеленокожий громила с большим двуручным топором, споро разделывавший уже неживую святыню ночных эльфов на куски и тут же их жадно пожиравший. Полубога, очевидно, оттеснили от союзников, а потом убили. Само собой, отец нимф без боя не сдался. Тут и там лежали тела орков, темных эльфов, парочка разломанных на куски оживших деревьев, несколько ростовых каменных статуй, явно неспроста оказавшихся на поле боя. Немаленькие участки каменного пола были покрыты кровью, по которой еще гуляли язычки алого пламени. Кое-где в его свете блестела крупная чешуя. В руке погибшего олицетворения мощи магии природы был сжат громадный рог, вырванный с корнем из кого-то другого. А единственный, кто подходил для него по габаритам, был Громокрокх. Скорее всего ему же принадлежало большое кожаное крыло, которое получилось заметить далеко не сразу, поскольку отлетело оно в очень уж укромный уголок. Где-то в недрах подземной темницы еще полыхал бой, судя по долетавшим звукам. Но здесь и сейчас битва уже кончилась.

— Шум идет из того места, в которое поместили посольство Союза, — сказала Джоана. — Может, вы меня уже отпустите? Все равно помогать местным жителям защищать своего легендарного ренегата мне нет никакого смысла. А если Илларион не сможет по каким-то причинам создать новый магический источник для высоких эльфов, то они будут жаждать вашей крови, а не моей.

— Я боюсь отпускать тебя одну, — ответил гоблин. — Случись чего, кому тогда принимать руководство Союзом? Мне, что ли? Архидемон где-то тут, и я догадываюсь, кого он может искать.

Тимон продолжал смотреть на увлеченного своим делом орочьего вождя. Отряд в несколько сотен бойцов тот пока не заметил, поскольку чавкал громче, чем все они топали.

— Остается, конечно, вариант, что Громокрокх уполз зализывать раны или ловить правителей ночных эльфов, — добавил гоблин. — Однако мне почему-то в это не очень верится. В покои Эрев и далее можно попасть другим путем?

— Теоретически да, — подумав, сказала пленная эльфийка. — По водоводу с верхних уровней. В принципе это почти такой же пандус, но не настолько удобный. У него есть ответвление в кухонный блок. Но я не знаю, попадает ли вода в нижние камеры. К тому же до него далеко идти. Но возвращаться-то все равно придется по пандусу.

— Или лететь вверх против течения, — заметил гоблин. — Но это я так, сугубо теоретически. Все за мной. Орка, если не будет кидаться, не трогать. Пусть обедает, авось обожрется до смерти. А нам шум не нужен, мало ли кто на него может выглянуть из соседних переходов.

Вождь зеленокожих на несколько сотен бойцов не кинулся. Похоже, так их и не заметил, столь увлеченно он лопал. Нет, даже не так. ЖРАЛ!!!

— Вообще-то плоть полубога должна обладать весьма интересными качествами. — Селена задумчиво покосилась на тушу Реннариуса. — Как знать, быть может, попробовав ее, я смогу воскреснуть?

— Или упокоишься с миром.

Гоблин протянул руку в сторону поедаемого трупа. Из ладони Реннариуса выполз сжатый его мертвыми пальцами загнутый рог и полетел к коротышке, лишь немногим превосходящему размерами отломанное от башки архидемона украшение. Впрочем, тащить такую ношу в руках Тимон не собирался. Во всяком случае, до тех пор, пока к его услугам имеется свернутое пространство. Туда он и сунул добычу.

— А может, у тебя вдруг вырастут волосы, — продолжал гоблин. — Мягкие, курчавые и шелковистые, точь-в-точь как еще сохранившаяся на трупе шерсть. По всему лицу. Ты тогда станешь первой красавицей не только Светлолесья, но и Холма. Впрочем, поступай как знаешь, мешать не буду. Даже помогу этого оглоеда отогнать. Кстати, мне кажется или он уже слопал больше, чем весит сам? Или это Громокрокх куснул поверженного противника пару раз, слизнув в свой желудок чуть не четверть всей туши?

— Любовь дварфов и гномов к бородам сильно преувеличена слухами! — заявила мертвая эльфийка.

Они оказались перед запертой дверью в покои Эрев. Стоило открыть ее, и три десятка непонятно откуда взявшихся призраков бросились на живых… чтобы растечься спустя пару секунд безвредной эктоплазмой.

— Так, это ведь не позолота? — утвердительно спросил гоблин, уставившись на ручку двери, ведущей во внутренние помещения.

— Нет, — уверенно заявил Строри, ударом меча срезав кусок мягкого желтого металла.

— Будем надеяться, у нас получится посетить покои Рэны с дружеским визитом, — сказал гоблин, осматривая комнату. — За дело, ребята, тащите все, что вам понравится, а там разберемся! Надо же оправдать репутацию варваров в глазах темных эльфов. Ищите спуск и остерегайтесь ловушек! С книгами и свитками, если найдете, будьте особенно аккуратны. Сомневаюсь, чтобы в этом мире нашлось много некромантов с подобным стажем. Полагаю, собранные Эрев знания просто бесценны. И хоть ради них погибло множество ни в чем не повинных жертв, дать пропасть им будет преступно!

Фиэль заглядывала в одну комнату за другой:

— Так, картинная галерея… Так, ванная с небольшим бассейном… Так, склад ингредиентов. Фу, ну и мерзость!

Периодически на волшебницу бросались сторожа-призраки. Однако, будучи окруженной хорошим магическим щитом и группой поддержки в несколько сотен бойцов, эльфийка находилась почти в полной безопасности. Крайне глупо и примитивно действующая нежить могла бы остановить не туда зашедшую служанку. Ветераны войны с некромантами, привыкшие к управляемым искусным разумом тварям, над подобным противником разве только не смеялись.

— Так, туалет…

— Ё-мое, да тут и вправду золотые унитазы! — восхитился гоблин. — Ну ты глянь, похоже, для верхушки ночных эльфов коммунизм уже давным-давно настал!

— М-да, если кто-нибудь узнает, что я украл у едва ли не правительницы ночных эльфов ее ночной горшок, то в Холме такую знаменитость будет знать в лицо каждая собака. — Строри почесал шлем, скрывающий его голову, и нацелился прямиком на изделие ювелирной сантехники. — А когда они поверят, что он действительно золотой, да еще инкрустирован изумрудами, то даже самый последний подзаборный пес того гляди начнет мне уважительно кланяться.

В отряде появились дополнительные потери. Зимний фейри взваливал на плечо сундук с чем-то очень тяжелым и уронил его на голову скатывающему ковер в рулон гоблину. Вскрыть сундук на месте нашедшиеся среди бойцов специалисты не сумели. А ломать динамитом побоялись. Шум-то ладно, но содержимое могло испортиться. А содержимое, вероятно, было очень ценным.

Дварфа окружила стайка юных волшебниц:

— Ой, а можно мы… ну… воспользуемся… По прямому, так сказать, назначению… Надо нам… Очень.

— Что, всем сразу? — Строри затряс головой, пытаясь привести мысли в порядок. А еще он серьезно заподозрил, что какие-то групповые ритуалы эти девочки уже успели разучить и теперь коллективными усилиями пытаются промыть ему мозги. — Ладно уж… Идите… Только чтобы потом все отмыли дочиста, а то я заставлю вас на дирижабле нужники до конца войны чистить!

— Так… Это допросная? — Фиэль оглядела новое помещение, рефлекторным движением вонзив зачарованный кинжал в горло кинувшегося на нее призрака. — Или зал для ритуальных пыток? Но где тогда алтарь и зачем здесь кровать?

— Игровая комната, — усмехнулся гоблин, оглядев цепи и висящий по стенам инвентарь, а также стоявшее по центру громадное ложе и несколько странных конструкций, наводящих на мысли о дыбе. — Видишь, оковы мехом обиты? Хотел оборудовать на дирижабле похожую. Увы, не хватило места. А жаль, Сури, думаю, оценила бы. Ладно, идем дальше и ищем спуск! Возможно, он замаскирован…

— Нашли! — Из-за двери, с которой кто-то уже успел сковырнуть золотую ручку, высунулся какой-то гоблин, пряча изящную вазу в заплечный мешок. — Там лестница. Только это… Судя по звукам, кто-то нашел ее раньше нас и сейчас внизу уже дерутся. И хорошо так дерутся, душевно.

— Угу, шумят более чем знатно, — прислушавшись, согласился с ним гоблин. — Знаешь, если это опять окажутся Реннариус и Громокрокх, я не удивлюсь. Почему бы оскотиневшемуся полубогу не иметь запасного тела? Архидемоны имеют дурную привычку себе новую шкурку создавать, когда им старую попортят. А он так и вообще мог бы, имея ресурсы целой страны, в каждом храме держать по клону, в которого можно вселить свою душу.

— Дварфы, вперед, фейри-копейщики, во вторую линию, маги пойдут третьими, прикрывая их, — скомандовал Строри, лучше всех разбирающийся в тонком искусстве устраивать драки в тесноте подземных помещений. — Стрелки, убрали луки! Вы что, навесом стрелять собираетесь? А потолок вам не помешает, нет? Так, а вы куда претесь?!

— Ну, маги же в третью линию… — неуверенно ответила молодая волшебница с украшенным шрамами лицом.

— Маги, а не малолетние заготовки под них! — осадил ее дварф. — Так, вы стойте тут! Будете… э-э… тылы охранять. И отмывать теперь уже мою личную сантехнику.

— Правильно, — кивнул гоблин, прислушиваясь к идущим снизу звукам битвы. — Делать им там точно нечего. К тому же у них еще не поставлены как надо боевые заклятия и высока вероятность накрыть своих залпом дружеского огня. А нам и так будет в этой каменной кишке малость тесновато.

Коротышка шмыгнул вниз по найденной лестнице, и большая часть его отряда последовала за ним.

— Нас не ценят, — вздохнула молодая черноволосая эльфийка. Волшебницу изрядно задевали такое пренебрежение, назначенные ей обязанности и отсутствие возможности присвоить ценную добычу. — Совсем!

— Угу, — кивнула ее товарка из числа людей, ранее носившая мантию церковной послушницы. И сменившая ее на новую униформу лишь под угрозой быть отданной на перевоспитание суккубе. — Я, отправляясь в обитель греха и запретных знаний, управляемую гоблином, морально готовилась к самым тяжелым испытаниям. Но такого себе не представляла!

— Ой! — раздался из ванной испуганный возглас их самой младшей коллеги по несчастью. — Я ничего не трогала! Она сама!

— Сломала? — полюбопытствовала черноволосая эльфийка. — Правильно! Нечего этим мужланам пользоваться нашей беспомощностью! Пусть, раз такие умные, сами работают! Моют, чистят, готовят… Мы, в конце концов, им не в горничные нанимались! Еще немного, и я сама буду грызть окружающих не хуже, чем голодный вурдалак!

О том, что довольно большая часть квартирующих на дирижабле солдат представлена ее соотечественниками, причем принадлежащими к слабому полу, девушка в этот момент даже не задумывалась.

— Она не сломала! — Из ванной выскочили близняшки, по отдельности, похоже, даже сны не умеющие смотреть. — Она нашла! Там дверь в стене открылась!

— Тайник! — сверкнули огнем очи молодой волшебницы из числа аристократов. — А что в нем?!

— Неважно! — рубанула воздух мускулистой рукой чародейка без глаза, но со шрамами на лице. — Что бы там ни было, оно станет нашим, и только нашим!

Девушки, которых в новом образе жизни не устраивало решительно все, переглянулись. Безмолвный пакт о совместных действиях и их сокрытии от начальства повис в воздухе настолько явно, что одной только силой мысли едва не сумел воплотиться в виде бумажного документа с кучей печатей.

Глава 24

Спуск оказался весьма крутым, но не таким уж и долгим. Спустя минуту незваные гости оказались в большом круглом зале, чей потолок подпирали колонны. Правда, были они там далеко не одни.

— И… что… все… это… значит? — разорвал повисшую в зале тищину усталый и раздраженный голос Фуриона.

Поводов для такого вопроса у успевшего подлатать себя друида было два.

Повод первый являл собой разномастную толпу иноземцев, внезапно вывалившихся из ведущего наверх прохода очень близко от него самого. С этой бандой он стоял практически нос к носу у ворот в наиболее защищенные помещения подземной темницы. В коротком отнорке было лишь несколько камер, предназначенных для самых особых постояльцев. И сейчас пустовали все, кроме одной. В оказавшейся на расстоянии удара от друида толпе мелькали практически все известные ему разумные цивилизованные низшие твари, от дварфов и эльфов-ренегатов до фейри и гоблинов. Стоявшего впереди всех Тимона выделяло в глазах соправителя государства ночных эльфов, помимо его нагло скалящейся физиономии и дикарского внешнего вида, еще одно обстоятельство. От него прямо-таки разило магией, вкус которой ни с чем спутать невозможно! Фурион уже обращал внимание на этот факт, но тогда до его обсуждения просто не дошло из-за вломившегося на огонек архидемона. Теперь же наполовину ставший растением маг природы снова чувствовал очень знакомую силу, и это вызывало в нем неясное беспокойство.

Второй повод был для соправителя древнего государства куда более известным, но ничуть не более приятным. Что в этой пещере забыл немаленький отряд минотавров и лично их король, вывалившиеся из стены, которую они проломили не иначе как лбами, было совершенно непонятно. Да мало того проломили, они еще и напали на темных эльфов! И посмели выдержать шквал боевых заклятий магии природы и стрелы стражниц! Нет, несколько рогатых громадин они потеряли, но забрали за каждую жизнь не меньше чем двойную цену.

«Надо вырвать разведчикам глаза…» — с тоской подумал Фурион.

Он разглядывал Шерна — предводителя быкоподобных разумных, который не спешил освободить престол от себя уже лет эдак семьсот-восемьсот. Если эта прямоходящая гора мяса и имела солидный жизненный стаж, то скрывала его не хуже отравленного кинжала. Ибо выглядел Шерн на треть своих лет, да и то с натяжкой. У него было мелкое, по меркам минотавров, телосложение, совершенно нетипичная для представителей его расы прямая осанка и невозмутимый внешний вид. Он сильно напрягал друида, считавшего, что очень долгую и практически вечную жизнь заслуживают лишь создания высшей расы. Да и то не все, а только те, кто исповедует правильную веру и чтит его, Фуриона, как великого героя войны с демонами. Удостоенного милости богини Мелены и руки ее верховной жрицы. А еще он был спасителем мира, живым святым и очень скромным типом, не возражающим, чтобы посвященные ему статуи верующие задвигали в самые дальние уголки храмов.

— Ситуация настолько деликатная, что кажется немного пошлой… — первым нарушил тишину гоблин.

— Именем Мелены, я, жрица Рэна, приказываю всем вам убраться отсюда! — разрушила затянувшуюся неопределенную ситуацию правительница темных эльфов, наконец-то соизволив прийти в себя.

Несколько ранее, во время битвы с демонами и подчиняющимися им орками, ей на голову банально свалился камень. Их вообще много упало, когда пошедший в любимую таранную атаку рогами Реннариус промахнулся мимо соперника, поскользнувшись на пытавшихся заслонить ему путь трех орках, а после врезался в поддерживающую потолок колонну. Повезло, что столь меткий булыжник оказался относительно маленьким. Он лишь чуть-чуть превышал тот вес, который могла отразить наложенная на повелительницу государства магическая защита. Телохранители верховной жрицы и ее консорт вынесли свою хозяйку в безопасное место, чтобы привести в порядок. Теперь очнувшаяся эльфийка метала взглядом молнии, опираясь на своего верного верхового тигра.

— Моим новым братьям из народа орков нужна помощь спрятанного здесь чернокнижника, — пророкотал Шерн. — Если кто-то и сможет навсегда разрушить чары подчинения, созданные демонами на их крови, то только он. Мы хотели забрать его добром, не проливая крови. Увы, не получилось. Отдайте или возьмем сами.

— Ты не получишь моего брата! — заявил Фурион, немного нервно косясь на сжимаемые тауренами топоры. — Я лучше сам его убью!

— Если вы таки намерены подраться, то могу взять его временно на сохранение, — скромно заметил гоблин, смущенно ковыряя землю ножкой.

От такой наглости Фурион обомлел, Шерн совершенно по-коровьему фыркнул, Рэна чуть не упала, а почуявший настрой хозяйки тигр сделал несколько шагов вперед и грозно зарычал на зеленого коротышку.

— Ни шагу вперед! — предупредила гоблинская марионетка, запуская руку в карман, чтобы скрыть манипуляции со свернутым пространством. — Или щас будет котуклизма!

— Ты носишь это с собой? Зачем? — шокированно спросила Фиэль, увидев грозно втягивающее в себя воздух резиновое приспособление весьма солидного объема.

Тигра его вид тоже впечатлил, поскольку он попятился назад и чуть ли не спрятался за свою хозяйку.

— Хотел сегодня ночью тебе сюрприз сделать, вот и спер вчера из шкафчика одного из докторов, — объяснил гоблин. — Как чувствовал, что пригодится.

Фиэль задумалась о переходе на сторону потенциального противника. В частности, об обращении с просьбой о принятии нового гражданства к находящейся здесь правительнице темных эльфов. Конечно, в подобном случае ей придется очень постараться и не умирать, чтобы не отдать хотя бы свою душу в лапы мерзкого коротышки. Но ведь друидизм она знает, а благодаря Священной Роще под боком адепты магии природы теоретически могут жить вечно.

— Ай!

— Мама!

— Аааа!

Три чародейки попадали друг на друга, образовав кучу-малу из крайне фривольно одетых женских тел. Обнаруженный секретный проход привел их… куда-то. Причем дверь, ведущая в этом место, смотрелась очень внушительно. Открыть ее удалось лишь групповыми усилиями, а когда преграда наконец-то поддалась и резко уехала в сторону, то удержать равновесие девушки не смогли. Хорошо, что все запоры были исключительно с внутренней стороны. Иначе такую толстую перегородку, сделанную целиком из стали, они вряд ли смогли бы открыть даже при помощи магии.

— Ну и что тут у нас такое? — Выбравшаяся из узкого лаза молодая волшебница с изуродованным лицом оглядела место, куда вел найденный секретный ход. — Так… Руны на потолке, руны на полу, руны на стенах… На двери рун столько, сколько у меня в классе по руноведению никогда не было. И заперта она снаружи. Статуя сидящего в позе лотоса демона по центру. Заклинательный зал, однозначно. Не пойму, правда, для каких он целей. Магия в этом месте странно себя ведет. А активно колдовать я опасаюсь, чтобы не привлечь к себе внимание хозяев или сторожевых заклятий.

— И пыльно тут слегка, — заметила бывшая послушница, поднявшись на ноги и отряхиваясь. — В этом месте явно надо чаще бывать уборщикам или обновлять бытовые чары. Из чего статуя?

— Камень. — Лишенная глаза мускулистая девушка постучала по рогатой и крылатой статуе. — Хм, нет, какое-то дерево. Но сделано искусно, смотрите, он совсем как живой. Да и аура есть, правда, не такая, как у живых существ. Но и не как у простых объектов. Думаю, перед нами артефакт. Или своеобразный алтарь.

— Подписи нет, — вместе сказали абсолютно одинаковые сестры. — Постамента нет. А это точно статуя? Может, какой-то демон под чарами паралича?

— Сейчас проверим. — Мускулистая волшебница сняла с пояса кинжал и стала ковырять им подозрительный объект. — Уф, плотный какой. Даже гномья сталь только стружку снимает. Нет, точно, статуя. Раз она так хорошо выглядит и зачарована, то местным зачем-то нужна. Пожалуй, я ее себе заберу, если не будет возражений.

— Как? — посмотрела на нее черноволосая эльфийка. — И зачем?

— Выменяла у сестер Хорвальдс один мешок со свернутым пространством. — Несущая на своем лице отметины былых сражений девушка извлекла из небольшой поясной сумочки свернутый кусок ткани. — Отдала свои накопления за полгода, но, кажется, теперь это вложение начнет окупаться. В конце концов, мы будущие темные волшебницы или все-таки посудомойки? Надо же нам иметь какие-нибудь подходящие по статусу предметы, которые не стыдно будет поставить в прихожей собственных особняков? Ну, когда они у нас будут, конечно. А пока этим идолом дверь в наше общежитие подпирать можно, чтобы посторонние не вовремя не заглядывали. На встроенные замки надежды нет. Ключами от них, по-моему, озаботился уже каждый мужик на дирижабле.

— А что все-таки за дверью? — требовательно спросила аристократка, наблюдая за тем, как безразмерный мешочек, словно чулок, пытаются натянуть на статую. — Мне кажется, я слышу какой-то шум.

— Ругаются… Топают… Э-э… Мычат? — прислушалась бывшая послушница. — Ой, я, кажется, голос этого мерзкого зеленого коротышки узнаю. Он тут, в нескольких десятках шагов за дверью.

— Уходим быстро и делаем вид, что ничего не было, — решила одноглазая девушка. — Новых трофеев нам все равно не дадут. А вот за самовольную отлучку с позиции всыпать могут. Да, кстати, унитаз-то кто-нибудь отмыл?

— Ага, — кивнула аристократка, забираясь обратно в лаз. — Я в него зарядила очищающим заклинанием. Только будем надеяться, что у того сварливого дварфа артефакта со свернутым пространством не отыщется. Пусть он его на своем горбу тянет!

На теле упрятанного в свернутое пространство Иллариона Предателя наконец-то выступила кровь. Демонолог, из-за слишком смелых экспериментов ставший почти неотличимым от своей добычи, за тысячелетия пребывания в каменном мешке практически окаменел. Ну, как минимум заживо мумифицировался. Нанесенные на все поверхности его тюрьмы самим Реннариусом руны мешали ему даже пошевелиться, чтобы стряхнуть с себя пыль. И это приходилось делать тюремщицам. Вернее, самой Эрев, поскольку подчиненным она столь ценного пленника не доверяла. Обязанности уборщицы изрядно злили некромантку. После каждой такой процедуры количество пленников обязательно сокращалось на три-четыре жертвы. Нет ничего удивительного, что в таких условиях живущий на одной только магии организм частично усох и теперь уже не совсем подходил под определение живого.

— То есть как это нет?! — схватилась за сердце Рэна спустя пять минут, лично перепроверяя камеру своего бывшего возлюбленного.

— Сбежал! — воскликнул Фурион и принялся рвать листья из бороды, раскачиваясь из стороны в сторону. — Но как?! Мы же три дня назад заходили сюда вместе с учителем, чтобы проверить, не ослабла ли рунная вязь!

— Я испытываю нехорошее чувство, что Ватагу и меня лично хотят обмануть, — недовольно прогудел Шерн, оглядывая абсолютно пустую камеру.

— Поддерживаю, — кивнул гоблин, буравя взглядом темных эльфов так, что они без всякой магии чувствовали, куда именно он сейчас направлен. — Либо нам сейчас предъявят Иллариона Убийцу, либо Фиэль выселится из моей спальни на диван в прихожей. И в таком случае я разозлюсь. У меня на эту ночь баальшие планы.

— Это все вы виноваты! — нашла тех, на ком можно сорвать свою злость и страх, верховная жрица. — Наверняка он уже давно готовился к побегу и дал деру, когда все стражницы и головой отвечающая за него Эрев были отвлечены сражением! Теперь его не найти, он заляжет в самую глухую дыру Арсарота!

— После этой камеры ему все равно везде будет хорошо! — дополнил супругу друид. — А то и вовсе свалит из этого мира!

Трехстороннюю перепалку перед дверью в самое сердце подземной тюрьмы прервал визит орка. Вернее, не орка целиком, а его отрезанной чем-то острым левой половины. Под аккомпанемент оглушающего рева сверху она вывалилась из самого дальнего прохода с верхних ярусов, пятная все вокруг себя кровью. И отряды всех собравшихся в подземелье сторон поспешили уведомить об этом своих командиров. Которые до того оживленно ругались перед пустой камерой, предназначенной для самого важного в тюрьме пленника.

— У меня есть такое неприятное ощущение, что мы кое о чем забыли, — сказал гоблин, нарушив установившуюся после этого события тишину. — Но вряд ли это кое-что забыло о нас. Вот только не пойму, с кем это Громокрокх дерется, если все мы здесь?

— Эрев? — забеспокоилась Рэна. — Где Эрев, почему я ее до сих пор не вижу?!

— Опять спряталась куда-нибудь, паршивка, — буркнул Фурион. — Потом, как всегда, будет доказывать нам, что изводила врага проклятиями из укрытия.

— Возможно, это мой друг и вождь Кралл, — пророкотал король минотавров. — Я пошел за нужным нам колдуном. А он отправился искать своего друга и брата по прозвищу Крик, павшего жертвой демонической магии и ставшего командиром тех, кто поддался грязным чарам.

— Вот только его тут и не хватало! — вспылила Рэна. — Владыка Реннариус не будет разбираться, что за орк перед ним, и растопчет их всех, когда увидит!

— Вашего полубога немножечко съели, — усмехнулся гоблин, прислушиваясь к доносившимся сверху звукам. — Вот, Джоана не даст соврать.

— Ч-что?! — Верховной жрице словно с размаху ударили по лицу, так она отшатнулась, и если бы не сыгравший роль опоры тигр, то обязательно бы упала. — Ты лжешь, животное!

— Нет. Он варвар и низшее существо, но сейчас сказал правду. — Эти слова дались Фуриону нелегко. — Я почувствовал смерть учителя.

— Продолжим после. — Шерн развернулся к проходу, откуда выпало разрубленное вдоль тело и неслись звуки сражения. — Вы предлагали нам союз и если хотите его, то чернокнижник ночных эльфов снимет чары с орков.

— Эй, мы с тобой! — крикнул гоблин, дав знак своему отряду идти следом. — Надеюсь, против хорошей компании в драке ты ничего не имеешь?

— Не знаю, кто ты, — безразлично пожал плечами старый минотавр. — Но раз так, то мы не ссорились. А кто я такой, чтобы мешать другим сражаться с нашим общим врагом?

— Мы… тоже пойдем, — кивнула Рэна, сумев взять себя в руки. — Громокрокх наверняка изранен после боя с учителем, а это значит, что мы можем за него отомстить.

Впрочем, их уже никто не слушал, поскольку минотавры бодро запрыгали по ступенькам, ведущим наверх. И сборная солянка из представителей разных рас под предводительством гоблина старалась от них не отставать.

— Опять громадная пещера и пандус! — пробормотал Тимон, преодолев последнюю ступеньку лестницы. — У меня только два вопроса. Что за идиот все это построил? И как он смог сделать так, чтобы все это не рухнуло на следующие сутки после подписания акта приемки?

В воздухе витала удушливая пыль, облака пара, запах крови, крики и звон железа. Большая часть пространства была занята орками. Большим количеством орков, увлеченно мутузивших друг друга. Вот только красноглазые и покрытые татуировками били насмерть. А их соперники, бывшие, судя по всему, вменяемыми, старались своих противников только оглушить. Ну, или просто покалечить, скажем, лишив руки или ноги. Из толпы себе подобных заметно выделялся огромный зеленокожий громила, важно рассекающий ряды сражающихся на антрацитово-черном волке, вымахавшем до размеров скаковой лошади. Молот в его руках без перерыва выдавал длинные ветвистые молнии, которые заставляли демонических марионеток биться в конвульсиях. Пока пострадавшие от его волшебства тряслись, как эпилептики, их аккуратно валили и глушили. Бока и тыл шамана прикрывали три животинки, размерами не уступающие его скакуну. Громила с двуручным топором, видимо, бросивший свою трапезу или таки доевший полубога, спрыгнул откуда-то с верхней части уходящего ввысь пандуса. И попытался пробиться к воевавшему верхом говорящему с духами. Он разваливал молниеносными взмахами на несколько частей всех, кто оказался рядом с ним, включая собственных подчиненных. Но примерно на полпути получил отправившимся в полет молотом по лбу, отлетел к ближайшей стене и отключился. А оружие, словно бумеранг, вернулось в поднятую руку хозяина. Минотавры под предводительством своего короля охотно включились в забаву, и число пылавших красными глазами зеленокожих здоровяков начало сокращаться еще быстрее.

— Наверное, у меня со зрением проблемы… — Гоблин поднял телекинезом в воздух пяток ближайших к нему красноглазых орков и начал стучать их головами друг о друга. — Где Громокрокх? Это же он рычал, верно?

Рев архидемона раздался снова, взметнувшись к потолку вместе с целым облаком густого белого пара. И шел он из большой черной дыры в полу, которую поначалу мало кто заметил, поскольку все внимание отвлекали на себя орки.

— А там у вас что? — спросила Селена пленницу-проводницу, которую она до сих пор таскала с собой. — Вроде бы сыростью тянет.

— Не знаю, — пожала плечами темная эльфийка. — Наверное, какой-то подземный резервуар.

Из дыры высунулась блестевшая мокрой чешуей лапа Громокрокха и вцепилась в ее край. А затем балансирующий одним оставшимся крылом архидемон подтянулся, явив однорогую голову с медленно рассасывающимся отпечатком молота на лбу. Тело чудовища несло на себе следы жестокой драки с полубогом и теперь уже восстанавливалось куда медленнее, чем раньше. И поскольку провал в какой-то водоем находился в противоположном конце занятой однородной массой сражающихся орков пещеры, одного маленького зеленого гоблина и его свиту монстр разглядел первым.

— Ты! — Сложно сказать, как можно одновременно кричать во все горло и выдыхать пламя одним и тем же ртом. Видимо, хан Огненной Орды долго тренировался.

— В стороны! — Коротышка отшвырнул себя телекинезом, заодно им же спихивая своих спутников вниз по лестнице. Вовремя — ужасающий поток пламени, источаемый архидемоном, расплавил вход в пещеру, заставив камень потечь. Для тех солдат, кто скопился на нижнем ярусе подземной тюрьмы, этот путь оказался перекрытым.

— Эй, однорогий, однокрылый, ты чего быкуешь, хотя и не минотавр? Хочешь, чтобы тебя для симметрии еще одноруким и одноногим сделали?

Громокрокх глухо взревел и пополз на обидчика. Восседающий на волке вождь орков, оказавшийся у него на пути, метнул в него молот. Увы, в этот раз монстр устремившееся ко лбу могучее оружие просто поймал рукой, несмотря на брызнувшие из нее во все стороны капли пылающей крови. И как камень швырнул в отправителя — и того сдуло из седла.

— Ага, так это и есть та кусачая букашка, которая пытается вырвать власть над моими рабами, — злобно пророкотал хан Огненной Орды, всей тушей нависая над поверженным противником. — Что ж, похоже, у меня действительно удачный день!

— Я не позволю тронуть Кралла!

Орк с двуручным топором, как оказалось, уже успевший относительно прийти в себя, помотал головой. Его глаза и татуировки снова вспыхнули красным цветом, и он помчался вперед, воздев оружие над головой. Целью для атаки он избрал своего недавнего хозяина, на которого прыгнул, словно кузнечик, перелетая через головы сражающихся сородичей.

— Я свободен! Я больше не буду подчиняться тебе, Громокрокх!

— Сколько пафоса! — пробормотал гоблин.

Он подлетел к потолку громадной пещеры и извлек из свернутого пространства рог архидемона. Загнутый костяной нарост, бывший тем не менее весьма острым, начал крутиться в воздухе, все убыстряя и убыстряя обороты.

— Опять сбросил чары?! — взревел архидемон.

Эпичный полупрыжок-полуполет привел к закономерному итогу. Архидемон пришлепнул кинувшегося на него орка своим оружием, словно мухобойкой. Удар плоской стороной лезвия сшиб зеленокожего здоровяка с ног.

— Хм… Крик, пожалуй, пора найти тебе замену. Таких воинов надо еще поискать, но слишком уж ты своеволен. А заодно я съем этого мальчишку и испепелю всех, кто тут находится, не разбирая правых и виноватых.

— Нет! — просипел вождь красноглазых орков, наблюдая, как огромная рука архидемона поднимает оглушенного шамана, а пылающая огнем пасть распахивается. — Не смей!

— Ах-ха-ха! Узрите мою мощь, жалкие смертные! — захохотал Громокрокх, сжимая в кулаке свой будущий легкий перекус, чтобы тот никуда не делся.

Архидемон раздулся, набрал воздуха в грудь и зарычал с такой силой, что с потолка посыпались камни. Под сердцем монстра вспыхнул фонтан огня и пополз ввысь и в сторону, постепенно увеличиваясь и набирая все большую силу. Сражение замерло, поскольку его участники под воздействием чудовищного рева попадали с ног или были заворожены ощущением неотвратимого конца и трепетали, ожидая, когда на них обрушится вся мощь архидемона. Наконец полоса огня доползла до плеча чудовища и остановилась. А потом в середине груди разошлась в стороны и открыла… наглую гоблинскую морду, опознать которую удалось не сразу из-за частично перекрывающих ее тягучих капель пылающей крови.

— Ку-ку! — провозгласил Тимон, который находился все-таки не в самой ране, а сразу за ней.

Криво срезанная верхняя половина торса Громокрокха съехала вниз и замерла, пятная все вокруг себя горящей жидкостью. Нижняя часть туловища тоже брякнулась с копыт. Частично сожравший Реннариуса орк проворно пополз на четвереньках в сторону, чтобы не изжариться на месте.

— Не, ну а че? — с виноватым видом развел руками гоблин, левитируя в том месте, где несколько секунд назад была спина чудовища. И воздух ножкой как бы в смущении поковырял. — В циркулярной пиле, знаете ли, главное не острота или форма диска, а скорость вращения. В принципе там даже контакт распиливаемого материала с самим лезвием не особо обязателен. Если хорошо постараться, она его и одним лишь воздухом распилить может.

Рог Громокрокха, весь покрывшийся щербинами, но выдержавший нагрузку, тихо гудел, рассекая воздух и постепенно теряя обороты. Предназначенное для боя природное оружие архидемона могло рассечь плоть подобных ему созданий. И кости тоже. Для того оно, собственно, и предназначалось. Только использовано в этот раз было не своим хозяином, а против него же.

— Ну че, будем знакомы, — продолжал придерживаться избранного стиля общения коротышка, приземлившись рядом с верхней половиной архидемона. — Я Тимон. И если ты сейчас не подпишешь предложенный тебе Джоаной пакт о совместных действиях против демонов, то в следующей вашей стычке я выступлю на стороне Союза, взяв с его предводительницы оплату натурой.

— Я Кралл, вождь Ватаги! — провозгласил помятый предводитель орков, уже успевший выбраться из потерявшей хватку мертвой лапы архидемона. Здоровенный каменный молот сам собой прилетел ему в руку, и орк воздел его над головой. — И с меня союзный договор и пиво!

Глава 25

Илларион Убийца, основатель ордена демонологов, величайший маг былых эпох, обладатель кучи не менее звучных и сомнительных титулов и достижений, наконец-то соизволил прийти в себя. Почувствовав где-то рядом со своей тюрьмой архидемона, а вернее, услышав его рев, эльф усилием воли вогнал себя в состояние глубокого оцепенения. Шансы на то, что его убьют сразу, без расплаты за предательство по отношению к демонам, были невелики. Но они все-таки были. И не способный даже пошевелиться узник сделал все, чтобы просто не почувствовать свою кончину.

«Однако не повезло, — мелькнула в просыпающемся сознании великого чернокнижника отдающая смирением с собственной судьбой и безнадежностью мысль. — Я не в своей камере, ведь высасывающих всю энергию из ауры рун больше нет. Значит, нападение на тюрьму отбить не удалось. Ну, здравствуйте, пытки и последующее пожирание моей души кем-нибудь из архидемонов! Давно я вас ждал и, если честно, согласился бы подождать лет эдак еще пару тысяч!»

Из органов чувств преобразившегося до полной неузнаваемости темного эльфа первым проснулось обоняние. Пахло… духами. А еще слегка подгоревшей кашей. И чем-то еще, запах чего Илларион давно уже забыл. Но именно он его почему-то волновал очень сильно и доносился с нескольких сторон сразу. Великий маг попытался сделать то, чего жаждал всей душой уже несколько тысяч лет. Почесать под левой лопаткой. Увы, как он ни напрягался, но не сумел даже пошевелиться.

«Цепей на себе не чувствую, но толку-то с того? — философски спросил сам себя один из лучших волшебников этого мира, привыкший к себе самому за неимением других собеседников. — Телу не дала атрофироваться магия, но даже она не всесильна. После такого долгого периода полной неподвижности придется заново учиться ходить, не говоря уж обо всем остальном. Хотя даже если бы я был в полном порядке, далеко ли смог бы уйти? Один? Без оружия? С архитектурой у демонов не очень. Но вот тюрьмы они строят на редкость качественные, вобрав в их создание все худшие черты мест принудительного заключения из неизвестно какого количества миров. И чем же это так интригующе пахнет в пыточной-то? Или меня решили сначала подлечить у целителей, чтобы потом сполна насладиться моими страданиями? Тогда появляется шанс удрать. Пусть даже одна тысячная шанса, но обязательно надо попробовать ею воспользоваться».

Вторым чувством, которое заработало у великого мага, был слух. И он изрядно озадачил Иллариона. Вокруг него что-то шуршало, бегало туда-сюда на расстоянии вытянутой руки, тихонечко топало по полу, швырялось чем-то легким и периодически ругалось разными голосами.

«Вокруг меня целая стая каких-то злобных тварей, — понял гениальный волшебник, преданный собственными близкими. — Охраняют, видимо. Но кто конкретно, и почему они так изумительно пахнут?! Я знаю много пород демонов, но никто из них вроде не может похвастаться столь пленительными ароматами!»

Наконец-то у Иллариона заработало и зрение. И только окаменевшие многие века назад мышцы лица не дали ему отвесить челюсть. А переставшие примерно в то же время исполнять свои функции железы внутренней секреции не дали захлебнуться собственной слюной.

— Кошмар! Кошмар! Ну, просто ужас!!! — Полуодетая черноволосая эльфийка бегала кругами по небольшому помещению, отданному начинающим волшебницам. Полуодетая даже по меркам себе подобных, ибо из своей мало что скрывающей униформы сейчас несла на себе лишь один чулок, едва-едва прикрывающую середину бедер юбку, корсет и перчатки, которые она сжимала в руках. — У нас дипломатический прием на борту, а одежды нет не только приличной, но и хотя бы чистой!

— Расслабься, оркам на такие тонкости плевать. — Девушка со шрамами на лице сидела перед самым носом притащенной ей в качестве трофея «статуи» и натягивала сапог на длинную мускулистую ногу.

Остальные обитательницы помещения тоже занимались тем, что пытались прихорашиваться или сообразить, как можно выглядеть прилично в выданной им униформе. И возможно ли это вообще. А потому пребывали в разных степенях одетости и полураздетости. Учитывая фасон их костюмов, разницы практически не имелось. На в прямом смысле загоревшиеся глаза своей подпорки для двери внимания не обратил никто. У девушек были куда более важные дела в виде незаконченного маникюра, неподведенных глаз и растрепанных волос. А еще жуткий дефицит времени, отведенного на наведение красоты.

— Они ребята простые, — продолжала девушка со шрамами. — А минотавры, кроме набедренной повязки, одежд не носят. И, похоже, не понимают, зачем она представителям других рас вообще нужна.

«Спятил, — констатировал Илларион, без особого, впрочем, протеста в собственном мысленном голосе. О сумасшествии просидевший много лет в камере заключенный начал догадываться после первого отмеченного в одних и тех же стенах тысячелетнего юбилея. Или немного раньше, все-таки следить за временем ему было трудновато. — А галлюцинации хороши… Знал бы, что они такими будут, рехнулся бы давно и специально. Интересно, а я все-таки в плену или ревевший в паре сотен шагов от моих апартаментов архидемон тоже был плодом больного воображения?»

— Так, кто-нибудь скажите этому наглому гоблину, что мы не пойдем! — Эльфийка остановилась в центре помещения. — Нам совершенно нечего надеть.

— Если мы заявимся на дипломатический прием голыми, он будет совсем не против. — Бывшая послушница была настроена философски. Она заранее готовила себя к ужасным тяготам и испытаниям, и вот наконец-то самые худшие прогнозы начали сбываться. — Ибо, во-первых, похотлив и развратен без меры. А во-вторых, мы там будем нужны, чтобы внимание на себя отвлекать от строчек договора, написанных мелким шрифтом.

— Аарр! — Остроухая волшебница подняла руки к потолку и в гневе начала ими трясти.

«Так, для начала следует рассмотреть тот маловероятный вариант, в котором я не сошел с ума, — лениво размышлял Илларион, любуясь прекрасной в гневе девушкой. — Что тогда получается? Архидемон вытащил меня из камеры и запихнул в свой гарем? Нет, это, конечно, хорошо бы, но вряд ли. Ужасающие пытки, применяемые этими отродьями зла, сложно даже представить… Но если бы там применялись подобные наказания, то за место в их тюрьме платили бы золотом по весу заключенного. Сами заключенные и платили бы. Да и вообще, где в таком случае суккубы?»

— Так, вы скоро тут? — Подпертая Илларионом дверь распахнулась, небрежно отодвинул охотника на демонов в уголок. Сури была значительно сильнее, чем это могло бы показаться при взгляде на ее стройное тело. — Оу, неплохие грудки! Эй, девочка, как насчет зайти ко мне в каюту после того, как эти паршивые гости наконец уберутся!

— Убери свои грязные лапы, извращенка! — воскликнула черноволосая эльфийка, пытаясь вырваться из объятий суккубы, обхватившей ее сзади и запустившей руки под корсет. Еще больше ее заставляли паниковать жаркое дыхание около левого уха и хвост ренегатки Огненной Орды, скользнув ший под короткую юбку и пытавшийся проложить себе дорогу через нижнее белье. — Я самой Златокудрой пожалуюсь!

— А мы и ее позовем! — не желала сдаваться суккуба, на душе у которой все пело. Тот, чьей приближенной она стала, уничтожил архидемона. Лучшего доказательства правильности избранного для себя пути Сури представить было сложно. Тех, кто рискнет разозлить подобную персону, причинив вред его имуществу, в которое демоница относила и близких господину существ, включая себя, трудно найти и еще труднее похоронить. Просто от их трупов мало что остается. — Не хочешь? А, ладно, ну и ночуй в своей кровати как дура! Эй, девочки, а в каких вы отношениях с семейкой Хорвальдс? Устроим показательный поединок между командами сестер, а? Я буду помощником главного судьи!

«Заказал суккубу, получил суккубу. Хорошо! — Настроение Иллариона неуклонно ползло вверх. И даже утрата рассудка не казалась уже столь печальной. Последние тысячи лет он не был избалован зрелищами, а тут вдруг сразу такое. — Даже если я действительно в плену у демонов, оно того явно стоило. Жаль только, что пошевелиться пока не получается. Уж тогда бы я… Ууу… Скорей бы все наладилось! И тогда будет уже все равно, окажись на самом деле эти красотки моими палачами, а крылатенькая демоница хоть самим Сакромондом! От меня — не отмашутся. Только почему они все такие экзотичные? Нет, это их нисколько не портит, но хотелось бы и чего-нибудь привычного, родного…»

— Сури, ты куда пропала? Мы уже опаздываем!

Заглянувшая в женское общежитие Острога ужасно походила на темную эльфийку, какими их запомнил угодивший в заключение чернокнижник. Еще не подвергнутые изменениям из-за большого количества магии природы представительницы его народа имели примерно такой цвет кожи и сложение, ныне сохранившееся только у Рэны и ее сверстниц. Зимние фейри отличались куда большей мускулистостью и грубыми чертами, чем их ближайшие родичи. Но доля человеческой крови убрала эти недостатки. Да и что такое нормальная женщина, проведший много тысяч лет в заточении узник уже помнил крайне смутно.

— Ага, вот ты чем тут занимаешься! А почему вы меня не позвали?

«А может, я все-таки умер?» — предположил Илларион, наблюдая за сценой женской драки.

Молодые чародейки групповыми усилиями пытались вытолкать непрошеных гостей при помощи подручных средств в виде сапог, чулок и подушек. А те отчаянно сопротивлялись, с большим энтузиазмом используя самые грязные приемы вроде лишения одежды и выкручивания сосков.

«И теперь мне полагается компенсация по каким-нибудь законам мирового равновесия? Я, правда, не видел ни разу, чтобы они работали. Но вдруг все-таки есть высшая справедливость?! Это же сколько мне причитается за столько веков ужасного заточения?»

А высокие дипломатические переговоры уже начались. Орки притащили обещанное пиво несколько раньше времени и теперь в упор не желали понимать, почему дегустацию напитка и решение важных проблем нельзя сочетать. Гоблин их в этом горячо поддерживал. Джоана желала как можно быстрее убраться от периодически пытавшегося подсесть к ней коротышки подальше. Темным эльфам, старавшимся соблюсти церемониал, пришлось уступить.

— Орки не любят людей. — Кралл прихлебывал янтарного цвета напиток и довольно щурился, позволив себе несколько расслабиться впервые за очень долгое время. — Поэтому на наши земли им лучше не заходить. Зарежем.

— И съедим! — добавил его друг и заместитель Крик, чьи глаза больше не пылали красным.

Шаман укоряющее посмотрел на долго служившего демонам орка, и тот тут же исправился:

— Ладно, просто зарежем.

— Но демонов мы искренне ненавидим, — продолжил речь верховный вождь и шаман орды. — Я не помню прошлую войну, маленький был. Но тогда мой народ совершал ужасные вещи, потому как был ими обманут. И жестоко за это поплатился, когда проиграл. Мы бы все равно не заключили с ними мира и не стали добрыми соседями. Но потом набирающая силу нежить вырезала несколько наших резерваций, за счет безоружных и не способных сопротивляться полупленников увеличивая свое число. Вдобавок недавняя попытка подчинить Ватагу при помощи магии крови принесла очень много зла. Четыре наших города вымерли полностью, поскольку пришедшие в себя орки совершили самоубийство после того как осознали, что творили с собственными семьями. Еще в пяти огромные потери, спастись оттуда смогли немногие. О более мелких трагедиях просто молчу.

— Ваших города? — взвивалась Рэна с кресла, которое ей любезно уступил гоблин, пытавшийся подсесть поближе к Джоане. — Это были наши города, которые вы оккупировали! Неисчислимое количество моих подданных попало на алтари демонов, позволив им впустить в этот мир настоящую армию из-за ваших действий, презренные полуживотные! Немедленно верните всех, кого вы сделали своими рабынями, или вы каждую ночь будете слышать пение наших стрел!

— Демоны — зло. — Кралл отхлебнул пива и перевел взгляд на верховную жрицу: — Ты тоже зло, но зло меньшее. Обыденное. Я согласен навсегда замириться с людьми Джоаны, если ее народ уйдет обратно домой, на другой континент. Или даже останется здесь, но не будет лезть в те земли, которые мы уже занимаем. И готов дать клятву не обнажать оружие против темных эльфов десять лет.

— Даже не смешно! — пробурчал в несколько поредевшую бороду Фурион. — Что можно успеть за такое короткое время?! Заключать договор, так уж на века… Ах да, все время забываю, через жалкую сотню зим ваши косточки уже сгниют, ведь все низшие создания просто бабочки-однодневки перед лицом высшей расы.

— И я не выдам никого из тех, кто искал укрытия у Ватаги, спасаясь от плохих и глупых законов вашей империи. А такие у нас все. — Шаман просто пропустил слова друида мимо ушей. — После того как вы обнародовали указ, по которому вернувшиеся военнопленные приравниваются к закоренелым преступникам, для немногих настоящих невольниц самой страшной угрозой стало возвращение домой. Ну, может, найдется десятка три фанатичек или просто дур, их не жалко. Однако за тех, кто стал родственником орков или просто решил жить по нашим обычаям, будем биться до последней капли крови. С любым врагом.

— Мы избавим свои леса от низших созданий! — Фурион схватил посох, а его жена уже направляла серебряный диск на вождей орков. Последние, впрочем, тоже мгновенно взялись за молот и двуручный топор.

— Так, всем тихо, пока я не сорвал стоп-кран и не отправил зал для переговоров вертикально вниз! — Гоблин отвлекся от попыток зайти в тыл к не выпускающей его из поля зрения Джоане. — Давайте сначала поговорим о более актуальных проблемах, чем междоусобные разборки! Сюда движется армия демонов, так? Целью ее является то ли столица ночных эльфов, то ли расположенная в ее центре Священная Роща, которая в хозяйстве тоже штука крайне полезная. И все мы желаем, чтобы твари успеха не добились, верно?

— Целиком и полностью, — кивнула предводительница Союза. — Моя армия уже здесь и готова дать бой врагу. Но одной ее не хватит, как ни печально это признавать. У нас много сил. Но быстрый сбор их в одном месте, да еще и на чужом континенте, физически невозможен. Однако здесь и сейчас находятся самые лучшие бойцы, которые только есть среди людей, высоких эльфов, дварфов и гномов.

— Эй, лучших бойцов эльфов забрал себе я! — не замедлил возразить ей гоблин. — Кто раньше встал, того и тапки! Хотя да, сил с собой удалось взять меньше, чем хотелось бы. Одни зимние фейри, если их всех собрать, на дирижабле бы просто не поместились.

— Ватага готова драться с демонами и будет с ними драться в любом случае, — спокойно сказал Кралл, коварно допив первый из принесенных им самим бочонков, чтобы другим меньше досталось. — Но здесь и сейчас она не вступит в бой, если мы не будем иметь доказательств, что темные эльфы не ударят нам в спину. Союзу мы готовы поверить, пусть и с некоторым скрипом. А убийца Громокрокха, если захочет, вообще может стать одним из вождей Ватаги. Его и всех, кто придет с ним, мы будем чествовать как героев. Впрочем, вечная слава в песнях орков им уже гарантирована, даже если мы потом станем врагами.

— До тех пор пока у тебя не появятся симпатичные взрослые дочери, можешь меня не бояться, — усмехнулся зеленый коротышка. — А отнимать у орков жизненное пространство просто неинтересно. У вас тут все равно нет никакой инфраструктуры в виде стриптиз-баров или спа-салонов для мужчин. Стадионы и то еще не построили. Нет уж, найдутся для активного отдыха и другие места.

— Детей у меня пока нет, а значит, нашему союзу ничего не угрожает, — подумав, решил Кралл. — Но на будущее предупреждаю, молот я метаю метко.

— Запомним, запишем, перед выходом на дело наденем каску, — серьезно кивнул гоблин. — Но вернемся к проблеме демонов, которые прут сюда уверенным ходом. Три стороны из четырех жаждут им изо всех сил вломить и не видят причин, чтобы не сделать этого совместно. Даже орки после смерти Громокрокха решили свои проблемы…

— Не решили, — возразил Крик, поглаживая татуировку на щеке. — Сделанное под воздействием этой грязной магии уже не исправить. Многие из тех, кому также не повезло потерять свою волю, намерены найти искупление, убивая тварей. А когда последняя из них умрет, то будут искать место, где можно с доблестью сложить голову. И я в том числе.

— Ха, какая демонстрация воинской доблести и пафоса! — фыркнула Рэна. — Даже мои гвардейцы на параде себя скромнее ведут.

— В одном городе со мной жила моя семья. И двое из трех жен имели детей, а третья ждала нашего первого ребенка. — В глазах орка загорелся красный огонь, а голос приобрел рычащие нотки. — Я хорош в бою и командовании отрядами. Сбежать не смог никто. В моем клане сейчас живы лишь те воины, которые не убили себя после избавления от демонической магии. А скоро не останется вообще никого. Мы все поклялись в этом. И сдержим свое обещание тем или иным способом.

— Смотри, как бы ты сам не стал тем, чего так боишься, — задумчиво посмотрел на него гоблин. — И… соболезную.

— Мы в любом случае будем защищать свою столицу, — нарушила установившееся молчание Рэна. — Я пробужу десятки и сотни священных деревьев и отправлю их сражаться с врагом. И храмовые стражи уже давно тренируют ополчение, готовя его к битве. Демоны идут к нам, в этом нет сомнений. При помощи жертв можно открыть портал ненадолго. При большом количестве жертв — создать много порталов. Но лишь по-настоящему огромное количество волшебной силы поможет создать постоянно действующие врата, связывающие миры в единое целое. Однако я все равно не допущу посторонних на священную землю нашей столицы!

— Полагаю, тогда нам придется туго, — кивнул Кралл.

— Нам и без того достанется, — вздохнула Джоана. — Мои разведчики смогли отловить несколько некромантов из тех, что сопровождают взятую на роль пушечного мяса нежить. Армию врага ведет лучший полководец и маг Огненной Орды. Тот, кто разрушил Лиморан. Архидемон Сакромонд.

— Старый враг, — поморщился Фурион. — Он был могуч прежде и вряд ли растерял свою мощь сейчас. Вижу, люди уже заготовили комплект каких-то документов, вероятно, тот самый договор. Давайте их сюда. Если там все написано так, как вы рассказывали моей супруге, мы подпишем. И можете заводить свои отряды на наши позиции. Я лично позабочусь, чтобы боевые растения и животные не воспринимали чужих как врагов.

— Но, Фурион… — Рэна в шоке посмотрела на него, словно не веря своим ушам.

— Мы в любом случае будем защищать свою столицу, — напомнил он ее же слова. — К тому же это временная мера. С людьми и иными союзными им народами нам делить нечего. А орки… Десять лет — это совсем немного. Мы подождем более благополучного времени для продолжения священной войны.

— Тогда остается еще один вопрос, — прорычал Крик, из глаз которого медленно исчезала краснота. — Илларион. Брат рассказал мне, что хотел воспользоваться его услугами. Ведь если нами мог командовать Громокрокх, то, наверное, и другой демон сможет однажды воспользоваться магией крови.

— Да и нам он очень-очень нужен, — кивнул гоблин. — Хотя бы на время. И если мы узнаем, что кто-то тут решил его спрятать для личного употребления… В общем, обещаю, что тогда Сакромонда вы будете воспринимать как мелкого хулигана из ближайшей темной подворотни.

— Мой брат сбежал, — вздохнул друид. — Я обыскал всю подземную тюрьму, но его нигде нет. Обещаю, как только мы его найдем, то заставим выполнить обязательства, предписываемые нашим союзническим договором. А тому, кто приведет его ко мне, обещаю тысячекратный вес этого изменника в золоте!

— И я храмовых сокровищ добавлю, — посулила Рэна. — В хранилищах есть много реликтов иных эпох, принадлежащих давно уже исчезнувшим народам. А теперь мы уходим, срочных дел у нас слишком много, а времени ничтожно мало. Да и вам надо воздушный корабль поближе к Мировому Древу перегнать, чтобы оборонять его удобней было.

Молодые волшебницы безуспешно пытались отстоять свое жилище и самих себя от чрезмерно расшалившейся суккубы и ее талантливой добровольной помощницы. Они терпели одно поражение за другим, теряя детали туалета и последние остатки стыдливости, сменяющиеся то ли азартом жаркой схватки, то ли чем-то еще. Тем более потенциальные чернокнижницы старались всячески затянуть схватку, опасаясь того, что им все-таки придется показываться перед гостями в своей повседневной форме. И хорошо если перед ними придется только стоять в виде почетного караула, а вдруг им и чего другого захочется? Отказать же правителям государственных образований вряд ли получится. Наблюдавший за этой крайне необычной женской дракой Илларион уже не был настроен столь радужно. Его от творящегося в помещении буйства защищала распахнутая до упора дверь, задвинувшая подпорку в уголок. Однако демоническим глазам изменившего себя до полной неузнаваемости ночного эльфа тонкая деревянная перегородка нисколько не мешала. И потому он вовсю наслаждался зрелищем. И заодно мучился от него же.

«Нет, наверное, я все-таки в плену! — метались в его голове заполошные мысли. — Это пытка такая! Фирменная, демоническая! Особо изощренная! Все видеть и ничего, ничего не мочь сделать! Ууууууу!»

— Вы чего так разорались?!

В помещение вломилась леди Селена и тут же получила подушкой по голове. Такая непочтительность бывшую главу рейнджеров и нынешнюю фактически правительницу государства свободных немертвых просто взбесила. К тому же она и так пребывала в скверном расположении духа. Пропавший Илларион был нужен для спасения ее народа. Кроме того, великий чернокнижник являлся тем, на кого она возлагала большие надежды в деле собственного возвращения к жизни. Да и гоблин на что-то такое упорно намекал…

— Ах, вы! Непростительная дерзость!

Веселье быстро стихло, когда у его участниц появилось несколько переломов и обязательный фингал под глазом. Никак не желавшая утихомириваться Сури получила такие украшения под оба. Еще Селена пыталась затолкать демонице ее же хвост в одно место, но быстро отказалась от этой затеи. Осознала, что суккуба искренне наслаждается данной процедурой.

— Все вон! — зарычала мертвая эльфийка и собственноручно выкинула ренегатку Огненной Орды за порог. — Вон отсюда! Марш на кухню, шаболды! Вас там нечищеные котлы уже сто лет дожидаются! И если сегодня за ужином они не будут блестеть ярче, чем лезвие моего меча, то я вам покажу, почему из десятка кандидатов в рейнджеры до получения плаща доходили всего трое!

— Но… мы же не одеты… — попыталась возразить ей черноволосая соотечественница.

И отправилась следом за демоницей. Селена никогда не была кроткой овечкой, иначе вряд ли смогла бы занять в вооруженных силах Светлолесья свой пост. Смерть лишь усилила негативные черты ее характера. Плюс сегодняшнее преотвратное настроение.

— Кому сказала! — Селене не потребовалось много времени на то, чтобы выгнать из общежития его обитательниц.

Острога проявила свойственную шаманам мудрость и вовремя смылась сама. Однако бурю эмоций Селены учиненная расправа пригасила лишь чуть-чуть.

— Эх, попадись мне только этот Илларион! Я б его лично отымела так, как своих кадетов сопливых не имела! Как некромантов пленных не имела! Как… как… Как вообще никого не имела!!!

Дверь со скрипом поехала обратно и отрезала помещение от других частей дирижабля. На замершую Селену уставился пламенеющими глазами некто сочетающий в себе черты демона и темного эльфа. И не Холхюк. Илларион молчал, потому как сказать ничего не мог. Его оппонентка молчала, потому как пребывала в легком шоке и напряженных раздумьях. Она наконец-то нашла пропажу. Вернее, похоже, пропажа сама решила найтись, каким-то образом пробравшись на летящий дирижабль и не подняв тревоги. И явно намеренно показалась ей на глаза после столь опрометчиво данного обещания. Неужели намекает? Или… заигрывает? После очень и очень длительного тюремного заточения последнее было бы вполне ожидаемо. Тем более что Селену при жизни не зря звали первой красавицей Светлолесья. И сейчас она от себя прежней внешне почти не отличалась.

«Нежить, — сосредоточенно думал Илларион. — Странная какая-то, но, несомненно, нежить. Что ей от меня надо-то? И почему в таком случае на меня суккуба и те девочки не реагировали, словно я был пустым местом?»

— Вы, случаем, с Тимоном не родственники? — спросила первое, что пришло ей на ум, Селена. — Маленький такой, зеленый, жутко наглый и на редкость неубиваемый… Все время на мой бюст косится.

Сидящее в позе лотоса существо проигнорировало ее слова, сделав вид, что не слышит. А еще находится тут с полным на то основанием и уже давно. И оно, возможно, было способно помочь Селене по-настоящему ожить. К тому же вряд ли знало о том, кто она такая. Сомнительно, чтобы узнику описывали одного из генералов армии нежити родом с другого континента.

— Так, похоже, меня поймали на слове, — сказала Селена.

Эльфийка уже справилась с растерянностью и составила примерный план действий. А заодно решила временно не афишировать тот факт, что не является совсем уж живой. О преимуществах, получаемых демонологами от особых глаз, она просто не знала. А потому Селена окинула свою находку оценивающим взглядом, признала скорее экзотичной, чем уродливой, и начала раздеваться. Некроманты в Олероне давно кончились, рабов всех отпустили, а ей хотелось простых, незатейливых житейских радостей. И не от суррогата в виде извращенных гномьих конструкций. Немногая высшая нежить, сохранившая разум, как правило, демонстрировала прискорбное состояние своих тел, способных далеко не на все ранее бывшие у них функции. Верховный лич просто не счел нужным сохранить их у кого-нибудь, кроме наложницы проклятого короля. А живые от нее шарахались. Даже, казалось бы, совсем не имеющий тормозов в голове гоблин не был готов так далеко зайти.

— Что ж, так тому и быть. Пользуйтесь моей слабостью, беспомощностью, беззащитностью…

«Нет! Не надо! Я не хочу!!!» — мысленно орал великий чернокнижник, не способный пошевелить даже пальцем.

Он повидал в своей жизни многое, но определенно оказался не готов к тому, что его будет насиловать какая-то сумасшедшая нежить. Что скрывается под одеждой Селены, ему из-за высокой зачарованности одеяний эльфийского рейнджера разобрать было сложно. А потому паникующий Илларион ожидал мерзкой гниющей плоти, скорее всего, перемешанной с личинками и червями, которые не могли не завестись при теплой погоде в тухлом мясе.

«Проклятье! Это все-таки плен и пытки! Зря я тогда не послал родню лесом и стал двойным агентом! Почему, ну почему я не остался верно служить в Огненной Орде?! Уйди тварь, уйди! Великие темные боги, много тысяч лет подряд я мечтал о женщине, но, во имя всех существующих в мироздании сил, не о такой же!!!»

Селена продолжала воевать с многочисленными застежками и пуговицами. Полное одеяние рейнджеров снять было лишь чуть-чуть проще, чем рыцарский доспех, поскольку оно давало почти такую же защиту. А немертвая эльфийка свой личный комплект брони еще и усилила по мере возможностей. Ведь лишний вес обмундирования теперь не представлял для нее каких-либо проблем. К тому же большей частью ее вниманием прочно завладел Илларион. Который на обнажающуюся перед ним женщину не отреагировал вообще никак. Ну, если только огненные глаза чуть-чуть увеличились и стали интенсивнее гореть. А в остальном он все так же неподвижно сидел в позе лотоса. Но и не сбежал, чего, признаться, эльфийка изрядно опасалась. Поколебавшись, Селена решила, что это какая-то непонятная ей игра. В конце концов, кто их знает, какие там сексуальные обычаи существовали у темных эльфов несколько тысяч лет назад.

— Никто не смеет меня игнорировать! — решительно заявила первая красавица Светлолесья, наконец отбросив скрывавшие ее тело зачарованные тряпки. — Посмотрим, насколько хватит твоей выдержки!

Глава 26

Зевающий гоблин чуть не вывихнул себе челюсть, когда дверь, перед которой он караулил уже очень много времени, наконец открылась. В следующее мгновение он отлетел к противоположной стене, окутываясь черным дымом. Спустя считанные мгновения на его месте уже была неотличимая от оригинала боевая марионетка. Небольшой диванчик, на котором он сидел, сам собой отъехал в сторону. В процессе с него свалилась Фиэль, отчаянно пытаясь вернуть на место задранную едва ли не выше головы юбку. Впрочем, изменился и тот, кто безуспешно пытался выйти из помещения. За ручку двери держался обычный светлый эльф, чье лицо было напрочь лишено каких-либо особых примет. А вот обратно в недра женского общежития отшатнулось уже существо, похожее на выходца из преисподней больше, чем большинство настоящих демонов.

— Ты?! — прорычала тварь, за спиной которой сгустился в два больших кожистых крыла сам первородный мрак.

— Я должен был догадаться! — Управляемая магией кукла с размаху припечатала себя кулаком по шлему, вызвав гулкий звон. — Кто же еще мог издавать такие звуки на весь дирижабль в течение целых семи часов и не сделать ни единого перерыва! Селена-то там хоть живая осталась? Хотя да, вопрос некорректный… Функционирующая?

Илларион смутился и обернулся. Затуманенные глаза бывшей главы рейнджеров, которая лежала поперек ближайшей кровати, глядели в потолок. Впрочем, она слегка приподняла голову, чтобы лучше видеть происходящее у двери. Вероятно, на одних рефлексах. Поскольку реагировать адекватно или вообще хоть каким-нибудь образом определенно не могла. Вопреки расхожим представлениям у нежити тоже были свои пределы выносливости. К тому же у обладающих разумом ее представителей усталость могла быть не только физическая, но и моральная. Чтобы просто утомить ее обычными методами, надо было хорошо постараться. Очень хорошо.

— Мы сильно шумели? — задал вопрос великий чернокнижник.

Он просканировал окружающее при помощи магии и обнаружил очень большое количество живых существ. Спящих. Нападать на него, похоже, никто не собирался.

— Ну, не то чтобы очень, — ответил гоблин. — Просто мне стало интересно, кто же это настолько занял Селену, что она не выходит с оккупированной жилплощади столько времени. И законным обитательницам этого места пришлось ночевать на кухне. Хотел пожать руку, направить на всякий случай к целителям и взять на заметку, как особо эксклюзивный кадр.

— Ну… жми. — Илларион практически полностью утратил демонические черты, приняв облик среднестатистического темного эльфа, только с закрытыми повязкой глазами. — Хотя я бы предпочел крепкие объятия.

— Дружеские? — с подозрением спросил Тимон и на всякий случай отлетел подальше.

— Я бы сказал, братские. — Илларион рубанул воздух рукой. — Но брат у меня, увы, есть. Хотя лучше бы и не было. По вышеупомянутой причине этот термин считаю в данной ситуации неприменимым и крайне ругательным. Да, кстати, не представишь меня своей… э-э… спутнице?

— Алиса — это пудинг. Пудинг — это Алиса, — в свойственной ему манере брякнул полную галиматью гоблин, опустив на пол марионетку и убрав ее обратно в свернутое пространство. — Может, пройдем в более подходящее для разговора место? Лишних ушей нет и здесь, все же к себе на дирижабль я не брал кого попало. Просто там удобнее вести дела, чем посреди коридора.

— После той проклятой камеры мне даже в общественном туалете вполне комфортно будет, — сказал Илларион и глубоко втянул в себя воздух. — Свобода! Вот оно, счастье! Проклятье, а я ведь уже не верил, что получится! Действовал почти полностью по инерции! Ну и еще чтобы чем-нибудь время занять и заглушить ощущение надвигающегося конца.

— Так вы что, друг друга знаете? — спросила Фиэль.

Она быстро поняла, кто перед ней. Демонологи не те персоны, чтобы их нельзя было пересчитать на пальцах. Собственно, только двое их и осталось. Если, конечно, где-нибудь в глуши еще подобные Холхюку реликты не сохранились случайно.

— Конечно! — радостно кивнул великий чернокнижник, сейчас готовый полюбить весь мир. И, может быть, даже не один. — Как я могу не знать своего лучшего и любимого ученика! Одного из многих, с кем я поделился своими силами, и единственного, оказавшегося достойным их! Гения, с которым отныне и вовеки буду советоваться по всем важным вопросам, так как он доказал свое право указывать мне, что делать!

— Ну, ты еще громче ори, — недовольно буркнул гоблин. — Авось еще не весь дирижабль проснулся и на земле тебя могли случайно не расслышать.

Он цапнул охотника за демонов и куда-то быстро потащил.

— Ученика?! — Фиэль помотала головой и села обратно на диванчик, с которого минутой раньше свалилась. — Но ведь лучший ученик Иллариона Убийцы — это наш первый король…

— Умерший от перенапряжения в процессе создания магического источника. — Селена, очевидно, от громких звуков относительно оклемавшаяся, со второй попытки смогла занять на кровати правильное положение. — Ох. То-то мне сразу показалось, ощущается в них что-то общее… Знаешь, Златокудрая, а я сейчас пришла к очень интересному выводу.

— Какому? — с подозрением посмотрела не нее Фиэль.

— С момента развала древнего королевства темных эльфов мужики непоправимо деградировали, — ответила бывшая глава рейнджеров. — Слушай, ты не знаешь, в Академии Лиморана кто-нибудь серьезно магией времени занимался? Если там есть такие исследователи и они пережили войну, в Олероне я создам им все условия для долгой и плодотворной работы. Целый институт отгрохаю.

— Но почему он мне ничего не сказал?! — почти взвизгнула волшебница.

— Знаешь, это для женщин важно, пытается затащить их в постель великий древний король или мерзкий вонючий гоблин, — сказала умудренная жизнью и смертью Селена. — А вот мужикам без разницы. Даже если он мерзкий, вонючий гоблин, то все равно ведет себя так самоуверенно, словно он великий древний король.

— Я определенно открыл для себя новые значения слова «паранойя», — задумчиво сказал пару часов спустя Тимон, наблюдая в окно за передвигающимися внизу деревьями.

Выращенные на основе обычных елок вполне живые и даже частично разумные исполины почти маршировали, при помощи цепляющихся за почву корней синхронно переползая на новое место.

— Мне кажется, или в этом городе питающихся силой природы объектов разнообразного хозяйственного и боевого назначения больше, чем жителей?

— Тебе не кажется, — произнес Холхюк. — Я расспросил кое-кого из наших гостей, решивших не возвращаться к сородичам. В столице находятся многие сотни магических деревьев, которые служат жилищами, мастерскими, храмами и даже выполняют тяжелые работы. И все они подчинены верховной жрице и консорту.

— Что-то не похоже, чтобы они держали постоянную связь хотя бы с парой сотен деревянных исполинов, — заметила Фиэль. — Я бы такое обязательно почувствовала.

— Скорее всего, у них ментальная связь с парой священнослужителей высоких рангов, — пояснил патриарх зимних фейри. — А те, в свою очередь, передают в главном храме приказы рядовым жрецам, которые и командуют объектами на местах. И, конечно, вся цепочка связана насмерть магическими клятвами, исключающими возможность их бунта. А от свержения действующей власти грубой силой ее охраняют как раз эти самые живые деревья. И тут они куда более опасны, чем в любых других регионах страны.

— Да, здесь, в тени Священной Рощи, даже мне кажется, что из-за огромного количества подходящей для магии природы энергии можно сразиться хоть с архимагом, — задумчиво пробормотала Фиэль. — А наш гость себя нормально чувствует?

— Мне хорошо, — сказал Илларион, оторвавшись от бокала с вином, которое он медленно смаковал. Седьмого за последние полчаса. А Селена сидела у него на коленях. — Под корнями этой мерзкой зеленой пакости скрыт и источник моей силы. Она поглощает большую часть идущей оттуда магии, но далеко не всю.

— К счастью, у нас есть несколько экспериментальных подземных миноукладчиков, способных добраться до него незаметно для окружающих. — Гоблин хихикнул и довольно потер руки. — И с поставленной задачей они справятся за шесть часов. Знал, что пригодятся и потому не пожалел для изобретателя средств! Вряд ли темные эльфы спокойно отнеслись бы к попыткам срубить и выкорчевать их главную святыню.

— О да, Рэну и Фуриона от такого зрелища удар бы хватил. — Самый талантливый чернокнижник этого мира расплылся в многообещающей и крайне недоброй улыбке. — Ничего, предателям еще предстоит полюбоваться на это зрелище… Потом, когда мы разберемся с демонами.

— Может быть, лучше все же убить их сейчас? — задал в пространство вопрос гоблин. — Я и Холхюк разработали с десяток шаблонов для устранения крайне проблемных персон. Ядом их не проймешь, а удар в спину отразит постоянно действующая магическая защита, но есть же и другие методы. К примеру, можно пригласить их снова к нам в гости, предварительно поднявшись повыше. А потом на середине подъема подорвать лифтовую платформу. В полое дно которой мы натолкаем первоклассного динамита. Взрыв нескольких центнеров взрывчатки прямо под ногами и последующее падение с большой высоты имеет шансы вывести из строя даже архидемона. А будет мало, добавим сверху бомбами. Возродиться же им помешает Илларион.

— Да, если удастся сделать оттуда боковую отводку, я смогу перехватить управление над своим шедевром, — кивнул наслаждающийся свободой и полноценной жизнью волшебник. — Но лучше все-таки с этим повременить до окончания схватки с демонической армией. Мой брат и моя бывшая возлюбленная очень сильны. И сейчас в их руках сосредоточено управление большей частью нашего народа, сконцентрировавшего в столице все свои силы. Эх, как мне хочется бросить все и просто уйти! Гори она огнем, эта столица, вместе со всеми природопоклонниками, ее населяющими! Неблагодарные уроды! Сектанты! Фанатики и потомки фанатиков…

Начавшего пьяное буйство великого чернокнижника Селена заткнула единственным возможным способом. Поцелуем. Нет, в принципе другие методы прервать его горькие излияния тоже имелись. Но они были вовсе небезопасными.

— Может, нам спрятать спиртное? — предложила Фиэль. — До подхода демонов, по предварительным сведениям, еще дня три. Спиться за это время вроде и тяжело, но я в таланты и потенциал Иллариона верю.

— Найдет, — вздохнул гоблин. — Не у нас, так на земле, наплевав на риск быть обнаруженным. А не найдет, так сварит при помощи алхимии из всякой попавшейся под руку дряни. Имитировать самогонный аппарат при помощи одной только магии даже я могу, чего тут сложного?

— Фух! — оторвался от первой красавицы Светлолесья великий чернокнижник, которого очень длительное заключение сделало готовым к тому, чтобы со смирением принять большинство возможных недостатков представительниц противоположного пола. К тому же, когда он наконец сумел более-менее восстановить управление своим телом, что-то предпринимать было уже поздно. Решительно взявшаяся за дело Селена получила полный контроль над одной очень важной его частью несколько раньше. И даже поза лотоса ей не помешала. — Вино мне нисколько не вредит, тем более я от него почти не пьянею, а только наслаждаюсь вкусом. Ведь алкоголь — это яд, а уж к ядам-то тела всех демонологов невероятно устойчивы.

— Всех! — Холхюк вздохнул и посмотрел на основателя своего ордена. — Всех двух. Кроме нас, других уже и не осталось.

— Будут и новые, — пожал плечами темный эльф и поудобнее устроил Селену на своих коленях. — Только немножечко другие. За время моего заточения, чтобы не свихнуться, я всесторонне обдумал много теоретических разработок. Полагаю, в изменившие нас ритуалы целесообразно внести ряд улучшений… Ладно, это потом. Сначала надо как-то пережить нашествие демонов.

— Угу, — кивнул гоблин. — Большая часть моих десантников уже строит укрепления на окраине города, куда местные согласились допустить чужаков, пусть и с некоторым скрипом. Жаль, что мины нельзя установить раньше времени. Запас их, увы, ограничен. А с какой стороны предпочтут навалиться на город эти твари, предсказать просто невозможно.

— Рядовые демоны — это плохо, но не смертельно даже в очень большом количестве. — Илларион снова потянулся к бутылке с вином. — Если они вырежут в столице все живое, я плакать не буду. А уж разрушенной Священной Роще еще и поаплодирую из безопасного места. Если до созданного мной источника магической энергии доберутся маги Огненной Орды, то единственное, что они смогут, — это быстрее восполнить свой резерв. Чтобы обуздать такую силу и не подохнуть, нужен великий талант к искусству волшебства. И совершенно точно он есть только у одного из наших противников. У Сакромонда. Вот его обязательно надо убить или хотя бы временно развоплотить. Или придется всем нам эмигрировать в другую реальность.

— И много времени на это надо? — спросил гоблин.

— Если с риском расщепиться на кусочки, то пара часов, — ответил великий чернокнижник. — А для полностью безопасного прохода — хотя бы год. Чем больше будет потрачено времени на подготовку, тем выше шансы уцелеть.

— Оставим вариант с бегством как запасной, — решил гоблин. — Я так и не побывал в Олероне, но на карте мира размеры этой страны мне нравятся. Титул короля в изгнании — это, конечно, тоже звучит неплохо. Но не настолько, как действующее обращение «ваше величество». А отсутствие на такой территории нормальных подданных есть явление временное. Как и чем будем моего второго архидемона убивать?

— Громокрокха ты, скорее всего, только развоплотил, — поправил его Илларион. — Он воскреснет рано или поздно. Хм, скорее, поздно, ведь до этого Реннариус неплохо его потрепал. Лет через пятьдесят. К тому же потом еще понадобится и время на реабилитацию. А Сакромонд… Он, подобно мне, не боец ближнего боя, хотя, безусловно, в нем будет стоить больше любого полка своей армии. Но в первую очередь он невероятно умелый маг.

— Свернутое пространство засечет? — быстро спросил гоблин. — У нас есть несколько экспериментальных бомб, которые несут свою боевую часть не совсем в материальном мире.

— Свернутое пространство он, увы, обнаружит. Да и с межреальностью должен работать лучше, чем ты. И даже лучше, чем я. Просто в силу опыта. Полагаю, мало кому хотелось сойти с архидемоном в прямом бою, и потому в ловушках он разбираться должен.

— Будь ты хоть гением, но если внимание чем-нибудь отвлечь, то маневры противника имеешь шансы не заметить. Хм… А если мы сломаем несколько накопителей энергии, вырвавшаяся оттуда магия готовые к активации чары скроет?

— Смотря насколько они будут сильными. Но уж это-то не проблема. Я смогу наполнить их просто огромное количество, как только будет готова отводка к Кристаллу Мира. Но незаметными такие помехи для архидемона в принципе не сделать.

— Кто говорит о незаметности? Я собираюсь ломать их об его голову!

— А если попробовать чары телепортации? — робко предложила Фиэль. — Подобное обычно считается уделом архимагов, поскольку они очень затратны. Но раз с энергией проблем у нас нет… Заранее наметим ориентиры, а после перенесем бомбы куда надо.

— Может сработать, — кивнул Илларион, оторвавшись от бокала. — На поле боя мне показываться нельзя, или темные эльфы гарантированно ударят нам в спину. Но телепортировать заряды прямиком из ваших трюмов на поле боя… Почему нет? В том хаосе энергий, который воцарится в разгар сражения, учуять магию своего брата даже Фурион не сможет. А еще… Как быстро копают эти ваши подземные миноукладчики?

— Это зависит от плотности породы и мастерства операторов, которые у нас пока все новички, — ответил гоблин. — А что?

— Если создать замкнутый контур и наполнить его энергией в достаточном количестве, то появится возможность открыть портал, — объяснил охотник на демонов. — Примитивный и нестабильный, конечно же. Я бы даже сказал, не способный никого и никуда переправить целиком. Только кусками. Вернее, мельчайшей пылью и обрывками энергетики, которые и боги не соберут воедино. Способ уничтожения бессмертных врагов проверенный. Жаль, что очень сложный.

— Телепортировать миноукладчики по периметру архидемона, — подала голос Селена. — Прямо в почву, поменяв местами два объема. Так можно, у меня в числе рейнджеров была парочка магов, специализировавшихся на мгновенных перемещениях.

— Тогда уж наполнить им трубы, а трубы поменять с нужным объемом земли! — громыхнул Холхюк. — Чего ограничиваться полумерами?!

— Успеет удрать, — покачал головой Илларион. — Вопреки расхожему мнению перенос с места на место вовсе не мгновенный. Там, куда готовится телепортироваться маг, возникают возмущения энергии. Почувствовав вокруг себя внезапно возникший контур характерной формы, архидемон гарантированно шарахнется в сторону.

— О, на этом тоже сыграть можно! — важно поднял палец вверх гоблин.

— Однако постепенное заполнение энергией созданного под землей контура можно и не заметить, — продолжал великий чернокнижник. — Во всяком случае, в разгар битвы. Если специально не искать.

— Значит, Сакромонда нужно как-то удержать на одном месте и отвлечь, — задумчиво сказала Фиэль. — Хотя бы ненадолго, а то почует. Получится ли?

— Есть еще один вариант. Самый простой, а оттого наиболее очевидный для нас и наших врагов. — Илларион поднял вверх левую руку, и между растопыренных пальцев заплясала алая молния. — Разрушение упорядоченных магических структур. В том числе и тех, при помощи которых архидемоны регенерируют или заставляют свою душу остаться привязанной к реальности и снова облечься плотью. Добиться этого можно, если создать специальное заклинание, которое при соприкосновении с целью вызывает резонансные колебания энергии.

— Пламя антимагии, — кивнул Холхюк. — Но сколько я ни старался, так и не смог научить этому кого-нибудь еще… Вернее, не смог сделать, так, чтобы ученики выжили во время тренировок. Все они просто сожгли сами себя.

— Да, это сложно. — Илларион убрал свои чары и почесал голову. — Я бы даже сказал, ненамного проще, чем создать магический источник. Тебе и всем остальным охотникам на демонов я просто вплавил в ауру особый участок. По сути, протез. Или не имеющий в себе ни частички материи механизм. Он берет энергию и выдает это заклятие.

— Сколько нужно времени, чтобы снабдить им кого-нибудь еще? — деловито спросил гоблин.

— Месяцев шесть. И примерно половина кандидатов навсегда останутся инвалидами. А кое-кто и вовсе умрет. Однако вызвать разрушение обеспечивающих архидемонам их бессмертие чар можно и другим способом. Артефактным оружием, делающим то же самое, что и изобретенные мною чары. Изготавливать такое я не умею, но у нас ведь должны были остаться трофеи…

— Тот здоровенный сплющенный дрын, который таскал с собой Громокрокх! — хлопнул себя по лбу гоблин. — Так вот зачем он ему был нужен! Оружие не против слабейших, а исключительно для уничтожения сильнейших!

— Есть и еще парочка мечей, если вам удалось их достать, — сказал Илларион. — Я забрал их у поверженных архидемонов еще в пору своей молодости. Ладно, это уже детали. Они у вас?

— Посмотрим, — ответил гоблин. — Мы много чего спереть успели. А как насчет встроенного вооружения архидемонов? Или полубогов? Рога Реннариуса я прихватизировал. Жаль, самого его не додумался на полезные материалы раскурочить, одних костей в его туше сколько осталось…

— А я тебе говорила! — наставительно заявила Селена, о сохранении скелета святыни ночных эльфов на самом деле даже и не помышлявшая. Ее интересовала исключительно мягкая и сочная плоть.

— Частям своего тела можно придавать нужные для разрушения чужеродных магических структур свойства. — Изо лба Иллариона медленно начали прорастать два рога. — Клыкам, когтям, шипам, рукам… Но делать это может только сам хозяин. А еще не надо считать этот способ абсолютной гарантией уничтожения противника.

— Я догадывалась, что будет какой-то подвох, — пробурчала Фиэль. — Иначе вряд ли с нами воевали бы все те же архидемоны, которые уже проиграли в одном конфликте тысячи лет назад.

— Делающие их бессмертными чары работают даже в поврежденном виде, — сказал Илларион. — Просто им нужно больше времени на то, чтобы восстановить своего хозяина. Чтобы прикончить архидемона, надо очень удачно попасть именно в тот участок его энергетического тела, к которому привязано данное заклинание. Или разрушить все его целиком и мгновенно. Эти твари специально разжираются до невообразимых размеров, чтобы сделать такое практически невозможным.

— Ладно, у нас есть цели, у нас есть средства их достижения. — Маленький гоблин попытался выглядеть зловещим. Получалось у него не очень. — А еще у нас есть немного времени на подготовку. Пожалуй, имеется все необходимое для решения поставленной задачи. И если мы с ней не справимся, то будем сами виноваты.

Глава 27

— Мины! Мины! Кому мины от лучших гоблинских мастеров-взрывотехников?!

Где-то неподалеку раздавались взрывы и крики. А на окраине столицы темных эльфов маленький зеленый торговец пытался продавать разнообразное оружие и боеприпасы всем желающим. И они даже находились, причем в большом количестве. Вываленные на сколоченный из досок прилавок вещи исчезали чуть ли не быстрее, чем из ящиков он доставал новые. Предчувствуя по-настоящему кровавую мясорубку, едва ли не каждый солдат пытался запастись каким-нибудь козырем, способным увеличить его шансы.

— Мины… Кому…

Взгляд гоблина перебегал с одного зеленого лица на другое. Непонятно откуда появившаяся толпа соотечественников внезапно окружила торговца оружием, и под их пристальными взглядами коммерсант почувствовал себя крайне неуютно.

— Ты откуда тут такой взялся, приятель? — поинтересовался Тимон.

Вернее, его марионетка. В дополнение к обычной амуниции в виде легких и дешевых, но максимально скрывающих тело доспехов она несла за своими плечами длинный и очень широкий клинок, лишенный какого-либо намека на рукоять. Собственно, о том, что это не щит, можно было догадаться лишь взглянув на бритвенно-острые края. Громадное оружие Громокрокха было слишком массивным, а потому пришлось аккуратно разобрать его на части. Новый владелец хотел бы еще больше уменьшить чужой артефакт, но Илларион в таком случае не мог гарантировать его работу.

— Я от всех и каждого слышал, что посторонним попасть на земли темных эльфов сложно, — продолжал лже-Тимон. — А в столицу так и вообще невозможно. Вся торговля ведется в паре-тройке открытых портов. И даже жаждущих оставить на чужбине свои денежки туристов эти дикари к себе не пускают.

— А это мое дело! Финансовая тайна, между прочим! — огрызнулся продавец оружия и оглянулся на трех своих помощников.

Те проворно достали из-за ящиков уже заряженные мушкеты. И сразу сникли, когда их соотечественники в ответ продемонстрировали арсенал, размерами превышающий товарооборот данной торговой точки за последние несколько месяцев.

— Ладно, ладно, вижу, вы парни серьезные… — сказал торговец. — Стоп, ты летаешь без воздушного шара или порохового ускорителя в штанах?! Ой, прости, не признал, господин барон!

— Колись давай, предприниматель, — посоветовал гоблину маленький волшебник, машинально поднявшийся в воздух. — А не то быстро станешь недобросовестным конкурентом!

— Да я ни о чем таком даже не думал! — замахал руками торговец. — Вы хоть местную стражу спросите, Сэм Звонкий честный малый! Они честно меня ловят на нарушении их законов и когда поймают, посадят в тюрьму! А я честно заплатил их главной набором из ожерелья, броши и пары сережек, чтобы ловили они меня подольше. Скажем, до вечера. Завтра с самого утра опять будут ловить, ювелирная продукция гномов в этих краях такая редкость! А ведь еще были расходы на таможню, на въезде в город, на подарки храмам, чтобы не оскорбить случайно местные верования…

— Когда нельзя, но очень выгодно, то можно, — понимающе кивнул Тимон. — И не побоялся сунуться в центр войны?

— Все мои активы вложены в оружие, а на нашем родном континенте спрос неожиданно резко упал. — Частный предприниматель вздохнул. — Хотя до недавнего времени был нереально высок. Если не продам его вовремя и за действительно хорошие деньги, то просто разорюсь. Куда уж тут деваться? Хорошо, нашел достаточно быстроходный корабль, чтобы вовремя в этот город прибыть. Демоны, конечно, зарезать могут. Но кредиторы, как мне кажется, сделают это вернее.

— Ладно… — махнул рукой Тимон. — Так почем, говоришь, твои мины?

— Специально для вас… — Торговец подумал. Потом при помощи целесообразности мысленно разжал сомкнутые у него на горле когти жадности. — Пятьдесят золотых за ящик. Меньше не могу, и так отдаю по себестоимости. Но только мины!

— Беру все, — решил Тимон и повесил в воздухе все ящики с минами. — А также имеющийся в наличии порох. Все, народ, я полетел. Покажите этим тварям мастер-класс снайперской стрельбы из обычных, крупных и очень крупных орудий. Постараюсь сделать так, чтобы ответить демоны не смогли, оказавшись по уши в заботах по отражению бреющего бомбардировщика имени меня.

— Эй, а деньги?! — раздался вслед вопль торговца.

— Выпиши мне чек! — донесся с небес ответ, заставивший предпринимателя схватиться за сердце. — Предъявишь к оплате после окончания боя, если еще будет кому!

— Брошу коммерцию, отращу бороду и уйду в гномы. — Торговец принялся биться головой о прилавок. — Или нет, лучше наращу мускулы, найду большой топор и буду всем врать, что я самый настоящий орк! Только в детстве много пил, курил и болел!

— Но, шеф, мы ведь уже перекрыли все затраты минимум вдвое, — осторожно заметил один из помощников. — А товара у нас чуть-чуть еще осталось.

— Молчи! — крикнул гоблин. — Ничего ты не понимаешь! Это ж какие сверхприбыли улетают! Интересно, а кадры этот барон все еще набирает? Наш деловой этикет он явно знает в совершенстве. А судя по скорости роста активов, очень перспективный был бы начальничек…

— У нас есть деловой этикет?! — хором спросили все три гоблина-помощника.

— Конечно, есть! — Торговец посмотрел на своих подчиненных как на умалишенных. — Состоит из целых трех правил! Прибыльность действий, эффективность работы, удовольствие от жизни! Хоть без одной из этих составляющих ни один из вас, остолопов, в жизни ничего так толком и не добьется!

«Где ты? — возник в голове Тимона вопрос Иллариона. — Поторопись. Людей скоро сметут».

Великий чернокнижник смог вернуть себе абсолютный контроль над собственноручно созданным магическим источником. А после использовал установившуюся между зеленым коротышкой и своим шедевром связь как мост для мысленного общения.

«Тащу хлопушки, чтобы прикрыть их отступление, — ответил Тимон. — За те шесть часов, что смогли продержаться их позиции, взятые мною с дирижабля фейерверки по большей части уже успели прожить свою короткую, но яркую жизнь. Все, не отвлекай. По мне уже зенитный огонь открыли… А, нет, не по мне и не зенитный. Это твоя бывшая какое-то заклятие массового поражения колдует».

Первой линией обороны эльфийской столицы по какому-то капризу судьбы оказались не стройно стоящие ряды сторожевых деревьев, а палатки и временные сооружения войск Союза. Видимо, командиры демонов решили, что легче перебить этих противников сейчас, чем потом долго выковыривать их из-за зеленых укреплений. Десяток костяных драконов, меж ребер которых прятался десант в виде большого количества обычных скелетов и нескольких личей, камнем упал с небес в самый центр их лагеря. Одновременно с этим маршировавшие по дороге к главным воротам столицы войска врага четко выполнили поворот налево и ушли в лес. Главный город ночных эльфов окружала плотная стена деревьев. Их периодически рубили, но благодаря большому количеству энергии природы новые пущи вырастали за считанные годы. Двигаться между частоколом стволов и сквозь паутину ветвей было бы сложно. И поэтому архидемон просто выжег в нем дорогу для своего войска, зайдя с той стороны, откуда его не очень ждали.

Однако войска Союза достойно встретили свалившегося им на голову противника. Джоана Блекмур лично заморозила одного из костяных драконов раньше, чем из него успел выскочить десант. Не отстал от нее и принц Ксальтас, сжегший еще одну пародию на летающего ящера хоть и не до пепла, но до состояния, в котором мертвые кости уже больше не шевелились. Их подвиг с относительным успехом попытались повторить другие чародеи, но им пришлось уступить свои лавры танкам. Два десятка лязгающих дварфийских бронеходов, в которых сидели лучшие экипажи, передавили гусеницами высыпавшие на машины скелеты. А после прямой наводкой разорвали их транспорт в мелкую пыль, отделавшись незначительными повреждениями. Замораживающее и разлагающее дыхание костяных драконов оказалось бессильно перед покрывавшими корпус рунами, специализированными на противостоянии именно такой угрозе. Изготовлявшие технику для войны с мертвыми мастера предполагали, что против этих передвижных крепостей будут применены как раз эти летающие монстры. Ведь более мелкие и слабые противники могли уничтожить танк лишь при большой удаче или просто невероятном численном перевесе. Относительно успешными были только личи, чьи заклинания успели убить или покалечить почти сотню солдат… но потом мертвых колдунов разорвала в клочья оказавшаяся в самом центре вражеских подразделений озверевшая пехота.

Тем временем свернувший с прямого пути архидемон понял, что его тактические таланты дали осечку. Обычно живые, напитанные влагой деревья горят не так уж и хорошо… А здесь они были очень большие. И очень не желающие становиться дровами. Причем последнее оказалось противно их натуре до такой степени, что занявшиеся язычками огня лесные исполины сползали со своих привычных мест и шли чистить морды обидчикам. Друиды телепортироваться в нужную им точку из-за особенностей своего обучения, увы, не умели. Но выбравшаяся из опустевшей тюрьмы Эрев легко открывала для магов природы порталы в любую нужную точку столицы и ее ближайших окрестностей. Осталось секретом, кто шел под нож некромантки ради столь энергозатратной магии. Но, судя по частоте, с которой полыхающие деревья оживали и пытались задавить собою врагов, жертвенник должен был едва ли не утонуть под слоем покрывшей его крови.

Демонов и нежить, конечно же, не получилось остановить разнообразными и многочисленными пакостями из арсенала магии природы. Однако они существенно замедлили их передвижение и дали людям время, чтобы перевязать раны и подготовиться к отражению атаки. Заодно ближайшие сторожевые объекты, превосходящие обычные оживленные магией деревья, как дракон крокодила, начали стягиваться к их позициям. Однако игры в одни ворота у темных эльфов не получилось. Сакромонд смог запеленговать один из порталов Эрев, перебить отряд вышедших оттуда друидов раньше, чем они сделали свое дело, и даже запустить в него терроргруппу. Диверсанты полегли все, однако смогли навести изрядного шороху. И, самое главное, умудрились тяжело ранить саму некромантку. Какой именно урон получила ведьма, союзникам никто не сообщал, но больше в этой битве она не участвовала.

Прорвавшихся наконец-то сквозь чащу демонов встретил артиллерийский обстрел. Танки и пушки показывали просто чудеса меткости, разрывая в клочья бросившихся вперед тварей. Тем более в этот раз основные силы мертвых состояли из высохших до состояния мумий покойников древних эльфов, превращенных в подобия вурдалаков. Вот только получились они весьма хрупкими и легковоспламеняемыми. Ну, по сравнению с монстрами, сделанными из свежих трупов. Однако Огненная Орда была готова к сражениям. Даже очень и очень жестоким. Ее чародеи прикрыли остановившихся солдат стационарной магической защитой. А закованные в зачарованные латы клыкастые и когтистые бойцы не спешили дохнуть или хотя бы опрокидываться при встрече с ударной волной и осколками. Хлюпики в их число попасть не могли даже чисто теоретически. Ну, если только в качестве обеда. К тому же возвышавшийся над своими подчиненными, словно башня, архидемон вышел вперед и устроил артиллерийскую дуэль с большей частью противников сразу.

Огненные шары, слетавшие с рук Сакромонда, рвали в клочья землю наскоро сделанных укреплений. Корежили и плавили металл. Испаряли плоть. Были настолько убийственно точны, что даже отчаянно маневрирующие на своих танках дварфы редко когда могли от них уйти. А уж обычные пушки и вовсе взрывались вместе с боекомплектом, стоило лишь главнокомандующему армии демонов наметить их в качестве цели. Возведенные чародеями Союза щиты помогали против чар этого титана волшебства крайне слабо. А сам он казался практически неуязвимым, стремительным бегом, больше похожим на полет, перемещаясь по полю боя и выискивая самые удачные места для атак. Ядра, пули, стрелы, боевая магия и целые водопады острой, как стальные иглы, хвои, ничто не могло остановить с головой ухнувшего в схватку Сакромонда. От выстрелов из орудий он уворачивался, словно от толстых и неуклюжих мух, очнувшихся после зимней спячки. Причем проделывал это с грацией танцора. И даже если ему в ногу попадал бронебойный снаряд, выпущенный из главного орудия подлетевшего к месту действия дирижабля, это не сильно мешало грациозности и скорости его движений. Сквозь водопады наколдованного огня, льда и яда он проходил, будто рыба через мутный участок реки. А менее существенные угрозы, кажется, просто не замечал.

Даже прибывшие к месту боя со своими личными отрядами вожди орков и темных эльфов, к которым по дороге присоединился один мелкий нахальный гоблин, не могли ничего противопоставить ему. Во всяком случае, до тех пор, пока державшийся на достаточно удаленной дистанции архидемон не подойдет поближе. Однако хан Огненной Орды сократить разделяющее его и врагов расстояние вовсе не стремился. Ему и издалека удавалось прекрасно рушить оборону участка, где планировалось наступление, уничтожая своими огненными шарами один козырь противников за другим. Ведь разнесенные едва ли не на винтики танки, в которых заживо испеклись их экипажи, не могли быть снова поставлены в строй. Во всяком случае, без капитального ремонта, для которого не было свободных мастеров и времени. Да и число противостоящих демонам бойцов изменяться могло только в меньшую сторону. Подкреплений ждать обороняющим столицу темных эльфов силам было просто неоткуда. Всех, кого могли, они уже в один-единственный кулак стянули.

Нет, слаженные удары чародеев и удачно взявшие прицел наводчики регулярно накрывали громадную синекожую фигуру, чье тело скрывали начищенные до блеска медно-рыжие доспехи. Вот только охраняющие великого мага чары прекрасно справлялись с защитой, и Сакромонд мог не слишком-то тревожиться из-за вражеских успехов. Сыплющие солнечными зайчиками латы лишь несколько раз оказались забрызганы темной, почти черной кровью. Его защита была великолепна и изредка пасовала лишь потому, что даже одной сотой обрушенных на нее сил хватило бы, чтобы срыть с лица земли маленькую гору. Благодаря удачному сочетанию сразу нескольких факторов предводитель демонов все-таки получил несколько мелких для него ран. Однако каждая давала защитникам лишь несколько минут передышки. Сакромонд вовсе не старался лезть на рожон, действуя с завидной осторожностью. Стоило ему почувствовать даже самую незначительную боль, и он отступал за спины своих подчиненных. Чтобы сделать небольшой перерыв и полностью излечиться. А потом возвращался. И как ни в чем не бывало продолжал уничтожать вражеские укрепления, действуя с методичностью и расчетливостью машины.

— Так-с, похоже, я вовремя, — пробормотал летящий над столицей гоблин, сделав небольшой перерыв, чтобы пополнить боекомплект и немного отдохнуть. Свои пределы выносливости имел даже он. Все-таки несколько часов забрасывал архидемона разным мусором. — Что за народ эти темные эльфы, а? Стоило отбыть, и вместо трех сотен оперативно приползших сюда боевых деревьев одни обугленные пеньки остались. А я надеялся хоть пару часов в кровати поваляться!

Тяжелая пехота демонов выстроилась клином и шла по кратчайшему пути к позициям противника, не обращая внимания на потери. Артиллерии у войск Союза просто не осталось. Все танки и пушки были подбиты. Да и потери в живой силе были такие, что менее элитные части давно бы развернулись и побежали куда глаза глядят. Но лучшие из лучших солдат, которых Джоана Блекмур взяла с собой на другой континент, стояли. Вернее, медленно пятились в глубь эльфийской столицы. И даже огрызались огнем по приближающимся к ним тварям и лично Сакромонду. Последнего отвлекала правительница темных эльфов. Она восседала на верхушке особенно большого магического дерева, подняв вверх ярко блестящий диск, с которого к небесам летел луч света. Достигая облаков, он превращался в мягко светящееся облачко, и оттуда на землю падал настоящий огненный дождь. Пламя, правда, было серебряного цвета. Но, очевидно, жгло оно сильно. Во всяком случае, архидемон бросил швыряться огненными шарами и был занят тем, что держал над своими войсками нечто вроде сотканного из черной мглы зонтика. Однако поскольку защита была растянута по очень большой площади, кое-где она прорывалась. И тогда нежить сгорала двигающимся молчаливым костром. А демоны превращались в настоящие факелы на ножках, недолго бегающие туда-сюда и даже поджигающие своих собратьев.

«Мне кажется, это подходящий момент для атаки. И второго такого мы можем ждать достаточно долго, — раздались в голове гоблина мысли Иллариона. — Моя бывшая возлюбленная обратилась прямиком к своей покровительнице. Этот огонь — высшая форма проявления ее мощи. И поскольку он разрушает чужеродную магию не хуже моих фирменных алых молний, то по-настоящему опасен архидемону. Потому он полностью должен быть сосредоточен на защите от нее. Но даже верховная жрица не может призывать подобные силы слишком часто».

Монстрам до отступающих войск Союза оставалось метров двести. Они уже предвкушали начало мясорубки, но тут земля начала взрываться и горсть у них под ногами. Причем без всякой магии. Одного из вовремя успевших установить свои мины гоблинов удостоила похвалы сама Джоана. Правда, она облачившегося в кольчугу по росту коротышку перепутала с Тимоном. Но длинноносый карлик решил ей об этом не сообщать. Шансы на то, что ему перепадет что-нибудь, кроме теплых слов, были невелики, но вдруг?!

«Понял. Проверим, как трофейный кусок железа справится с его нашейными тентаклями!»

Маленький волшебник ускорился, как только мог. И изменил траекторию полета на дугообразную, чтобы зайти возвышающемуся над полем боя колоссу не прямо в лоб, а в бок. Даже почти сзади. Громадное лезвие за его спиной замерло рядом с коротышкой, нацелившись острым концом в шею Сакромонду.

«Стой! Это плохая идея!»

Предупреждение Иллариона опоздало — разогнавшийся до умопомрачительной скорости коротышка чиркнул боевым артефактом по шее архидемона. А купленная им взрывчатка, следовавшая тем же курсом, полетела Сакромонду в глаза и тут же взорвалась. Вот только отростки, свешивающиеся с подбородка хана Огненной Орды, оказались не просто декоративным украшением. Всего один из них попался на пути зачарованного лезвия. Но этого хватило, чтобы вскрывающий горло удар превратился в небольшой и ни капли не опасный укол миниатюрного щупальца.

«Какого …?! Они костяные?!» — Тимон аж задохнулся от нахлынувших на него эмоций, взирая на результат своих действий. Очень скромный результат.

Плоть разошлась под ударом, обнажив прятавшуюся под ней белую трубку. Для громадной туши архидемона подобная травма была не опаснее, чем для среднестатистического человека порез при бритье.

«Именно, — мысленно вздохнул Илларион. — Подвижность обеспечивается большим количеством суставов. Тебе явно надо было поучить анатомию падших».

В этот момент верховная жрица устала. Или сделала вид, что устала. Во всяком случае, дождь из серебряного пламени прекратился. А ее личное дерево-транспорт проворно зашагало в глубь эльфийской столицы. Архидемон восстановил поврежденные близкими взрывами глаза, проморгался и перевел свой крайне недовольный взор на того, кто смог ранить его.

— Упс! — Висящий в воздухе Тимон улыбнулся и спрятал зачарованное лезвие за спину. — А мы тут плюшками балуемся!

«Задержи его на этом месте как-нибудь и отвлеки, — прозвучал в голове Тимона мысленный голос великого чернокнижника. — Миноукладчики на месте. Копают».

Защитники города — темные эльфы, орки, люди, гномы и представители иных рас прекратили отступать. Они гибли десятками каждую секунду, но заставляли неисчислимую орду монстров стоять на месте. Или, в крайнем случае, дорого платить за каждый шаг. Лишившись поддержки своего предводителя, армия демонов несла громадные потери. Боевые заклинания и взрывчатка выкосили уже практически всю нежить, которую гости из иных измерений старались пускать впереди себя на самые горячие участки. А горячо сейчас было буквально везде!

— Вот, значит, какой ты… — протянул архидемон. — Странно, мне казалось, действующая в этом мире уже очень давно разведка собрала все сведения о по-настоящему могущественных персонах. Тех, кто мог бы помочь осуществлению наших планов. Или заставить потратить на них больше времени. Однако почему-то среди них не оказалось тебя.

— Устрой им публичную порку за такой провал, — посоветовал коротышка и выдохнул целое облако черного дыма.

Из искусственной тучки один за другим стали вылетать крайне необычные снаряды. Глыбы камня в форме правильного параллелепипеда. Иначе говоря, кирпичи. Сестры Хорвальдс, перед которыми поставили задачу изготовить быстро и много одноразовых накопителей, для своей продукции избрали почему-то именно такую форму.

— А если среди них есть симпатичные разведчицы, то им приватную, — добавил Тимон. — В твоих апартаментах.

— Уже, — коротко сказал архидемон.

Он накрылся индивидуальным магическим щитом. Врезаясь в него, артефакты взрывались, словно тяжелые бомбы. Покрывающие их поверхность руны преобразовывали примерно половину прятавшейся внутри энергии в различные поражающие факторы. А оставшаяся из-за общей грубости зачарованных булыжников рассеивалась в окружающем пространстве.

— Хм, необычные снаряды, — оценил Сакромонд. — Хотя действуют лучше, чем ваши игрушки на алхимических смесях.

— Магию может победить только магия! — наставительно произнес вынырнувший до пояса из черного облака коротышка.

Доспехи с него пропали, марионетка уступила место оригиналу, которому сейчас могла потребоваться вся доступная ему мощь. Тимон поднял вверх правую руку и вытянул указательный палец с надетым на него перегнем. С кончика ногтя сорвался разряд и полетел к Сакромонду, все утолщаясь и превращаясь в невероятно разрушительную молнию. Плеть электричества вцепилась в магический щит напротив глаз архидемона, слепя его и заставляя щуриться. Требовались очень зоркие глаза, чтобы заметить, как с золотой оправы украшения сорвался упрятанный в нее камень и полетел прямо сквозь боевые чары к хану Огненной Орды. Артефакт абсолютно неслышно взорвался мелкой бесцветной крошкой, рассеиваясь в пространстве. Спустя пару секунд исчезло и заклинание, так и не сумевшее пробить оборону Сакромонда. А в следующее мгновение он контратаковал.

— Почему-то слишком многие считают, что архидемон это, в первую очередь, сила. Грубая сила.

Хан прижал руки к груди, и между его ладоней появилась маленькая иллюзорная фигурка гоблина. А потом руки мага начали сжиматься. Вокрут Тимона воздух пошел рябью, создавая щит из воли и силы маленького волшебника. И он отчетливо прогибался, испытывая на себе чудовищные нагрузки незримой атаки. Точно такая же сфера возникла и в руках хана Огненной Орды. Очевидно, используемые им чары имели обратную связь со своей целью.

— Не спорю, часто это бывает именно так, — продолжал Сакромонд. — Стать главным может только очень сильный демон. Но для того чтобы возвыситься над подобными вожаками полудиких стай, нужна не только голая мощь. Требуется еще и дисциплинированный разум. Который сам по себе есть сила, перед которой склоняются даже боги!

— Говоришь ты красиво и правильно, — сказал Тимон. — Но демонстрируешь почему-то лишь примитивную тавматургию.

Защитная сфера вокруг коротышки, чьи глаза сияли, как настоящие серебряные прожекторы, медленно сокращалась в объеме. Более того, свет начал пробиваться сквозь его кожу. На утратившего свой зеленый цвет коротышку стало просто больно смотреть. Но, несмотря на все это, силовое противостояние с архидемоном он явно проигрывал. Пусть и крайне медленно. Или, может, это его противник не спешил закончить столь необычный поединок, наслаждаясь неотвратимо приближающейся победой.

— Любая деревенская ведьма так умеет! — добавил гоблин.

— Может быть, — подумав, внезапно согласился с ним архидемон. — Чем чары проще, тем они надежнее. И я потратил на идеальное овладение своим любимым разделом волшебства больше лет, чем существуют иные страны! Теперь мое коронное заклятие нельзя сбросить, отменить, рассеять, перенаправить на другую цель или просто пробить грубой силой, чтобы вырваться из незримых тисков! Ты стал его целью, и теперь ты обречен!

— Да ну? — ничуть не впечатлился гоблин, до кончика острого носа которого остался какой-то метр свободного пространства.

— Ну да, — спародировал его Сакромонд, который, как многие личности, считающие себя весьма интеллектуальными, ценил юмор и сатиру.

Он начал еще больше увеличиваться и окутываться огнем. Если раньше архидемон был вровень с какой-нибудь рядовой башней, то теперь ее мог попросту перешагнуть.

— Я так понимаю, предлагать тебе сохранить твою жизнь и стать моим вассалом бессмысленно? — спросил он. — Из тебя мог бы получиться неплохой слуга.

— Да, бессмысленно, — раздался ответ из темного облака. — Видишь ли, я не люблю над собой начальство. Да к тому же на редкость амбициозен. И этот мир — мой!

— Ах-ха-ха! — не смог сдержать хохота архидемон и протянул вперед руки. — Возможно, ты и силен, но по сравнению с моим искусством и талантом ты лишь очень сильный мышонок! И очень глупый мышонок! Видишь ли, я прекрасно понимаю причину, по которой тебе так важно выиграть время! Хитроумное плетение, которое незаметно проникло в ту бурю энергии, которую устроили здесь взорвавшиеся артефакты.

— М-да… — Гоблин озадаченно почесал в затылке. — Заметил все-таки?

Сакромонд еще сильнее сжал сферу в руках. С них на землю даже капнуло чуть-чуть крови. Окружавший коротышку щит уменьшил свой объем сразу на треть.

— Попытка была хороша, — произнес архидемон. — Но… Как бы это сказать?.. Слишком очевидна. Я прекрасно представляю себе устройство и принцип работы использованных артефактов. Сделать их, наполнить энергией и применить как бомбы… Ну право слово, дешевле было бы серебряными слитками в меня кидаться.

— А может, у меня под рукой просто драгметаллов не было? — робко предположил Тимон.

Созданное им облако дыма потихоньку рассеялось. Теперь коротышка был отлично виден.

Командовавшие армией демонов и нежити офицеры решили ненадолго прервать контакт с противником и отвести своих бойцов. Наступление без поддержки архидемона оборачивалось для них слишком большими потерями, за которые с командиров он обязательно спросит. Не помогало даже то, что боевыми заклятиями хоть как-то владел почти любой разумный демон. Пришедшие на выручку защитникам столицы силы действовали весьма эффективно. Десятки и сотни магических древесных объектов, стекавшихся со всех концов города, бестрепетно жертвовали собой. Они пробивали в строе врагов настоящие просеки, прежде чем их уничтожали. Аналогичным образом действовали и духи с элементалями, которых зеленокожие клыкастые шаманы призывали в больших количествах. В проделанные ими бреши резво втекала пехота, рубя все направо и налево кривыми орочьими саблями и широкими секирами, которые сжимали в руках минотавры. Темные эльфийки предпочитали держаться позади бойцов-рукопашников. Но на выбранной ими дистанции действовали не менее эффективно — стрелами, метательными копьями, звездами, чакрами и вообще любой острой дрянью, которая только могла найтись в их хозяйстве. Причем обычному металлу долгожительницы предпочитали металл зачарованный. И оттого еще более эффективный. К тому же их правители далеко не ушли. Теперь совместными усилиями правящая чета из верховной жрицы и главного друида превращала землю под ногами врагов в жадное, засасывающее все и вся болото.

«За прошедшие с нашей последней встречи несколько тысяч лет эта скотина стала еще более себялюбивой, — раздался у коротышки в голове мысленный голос Иллариона. Именно охотник за демонами поставлял то громадное количество энергии, которое давало возможность маленькому волшебнику сопротивляться чудовищно мощной атаке. — Не думал, что такое вообще возможно. Контур для нестабильного портала копают, держи Сакромонда дальше. Миноукладчики наткнулись на слишком плотную породу, поэтому потребуется чуть больше времени, чем планировалось. Кстати, работающие из свернутого пространства бомбы уже выходят на позиции. У тебя есть идеи, куда я должен направить взрыв первой из них?»

Глава 28

Из дальних уголков столицы постоянно подходили подкрепления. Ведь до самого последнего момента было неясно, по какому именно району города будет нанесен первый удар, а потому защитникам пришлось свои силы изрядно распылить. Когда к месту боя прибыл отряд передвижных баллист, играющих у темных эльфов роль артиллерии, демоны и нежить окончательно откатились к ногам своего повелителя. Нет, их боевой дух вовсе не был сломлен. А силы имелись как бы не в большем количестве, чем у всех противников, вместе взятых. Но какой опытный военный сочтет, что одержанная на несколько минут раньше победа может стоить жизней его бойцов и, возможно, его собственной жизни? Тем более что воспользоваться этим мини-отступлением защитники города не смогли. Они не пошли вперед, а принялись строить баррикады из разного хлама, считать потери, переводить дух и срочно оттаскивать многочисленных раненых к целителям. Волей-неволей внимание обеих сторон конфликта сосредоточилось на самом напряженном и заметном зрелище — поединке грозного предводителя демонов и мелкого зеленого коротышки, о котором уже тоже расходились по всему свету крайне неоднозначные и пугающие слухи. Причем вмешиваться в поединок никто и не думал. Подчиненные Сакромонда не желали злить своего хозяина, отбирая у него добычу. А защитникам столицы было далековато для эффективной стрельбы. Даже парящий в вышине дирижабль прекратил обстрел архидемона из бортовых пушек. Все равно в Сакромонда почти ни разу не попали. А когда наводчикам все-таки улыбалась удача, снаряды отбивала магическая защита.

— Рассеянная вокруг меня энергия была тебе нужна. А зачем? А затем, что я, как и всякое по-настоящему могущественное существо, способен довольно быстро втянуть рассеянную в окружающем пространстве силу. Восполнить свои резервы и быть вновь готовым к схватке с любым врагом! — Сакромонд продолжал хвалебную оду своему хитроумию и гениальности.

Повелитель Огненной Орды пребывал в полной уверенности, что он переиграл противника. И наслаждался своим триумфом. Он даже чуть ослабил натиск на попавшегося в его ловушку коротышку, чтобы не убить того раньше времени. В конце концов, хорошие слуги на дороге не валяются даже раз в тысячелетие. А что этот конкретный карлик ему повиноваться не согласен… Да кто и когда вообще склонял голову перед архидемоном добровольно?! Всех по-настоящему полезных соратников пришлось в свое время обламывать и подчинять так или иначе. И периодически приходится напоминать им, кто тут главный.

— Знаешь, на лишенном разума, но могущественном зверобоге или зверодемоне это могло бы сработать, — продолжал Сакромонд. — Незнакомый с логикой высший дух пал бы жертвой твоего коварства. И тупой вояка вроде Громокрокха, имеющий привычку сначала делать и лишь потом, если надо, думать, мог бы попасться в ловушку. Но было наивно предполагать, что я, Сакромонд, глупо пожру разлитую в окружающем пространстве энергию, которая благодаря твоим манипуляциям стала ядом!

— Ладно, раз по-хорошему не получилось, будем действовать по-плохому, — решил коротышка. — Я не хотел этого, но ты сам виноват. Смотри и ужасайся!

Гоблин, защитная сфера которого уже и сферой, в общем-то, не была, облегая Тимона скорее как слишком большие для него латы, вытянул вперед руки. Крутящаяся в воздухе пыль собралась в изображение Сакромонда размером с самого коротышку. Не слишком качественно сделанное и местами вообще расплывающееся, словно клякса, подобие все же было вполне узнаваемо.

— У тебя не получится, — заявил Сакромонд. И на всякий случай освободил одну руку от попыток раздавить иллюзию гоблина и создал при помощи нее заклинание, на несколько минут усиливающее его и так великолепную защиту от всевозможных магических угроз. Пренебрегать своей безопасностью хан Огненной Орды не намеревался. — Чтобы жалкий смертный мог победить меня в игре на моем же поле? Не бывать такому никогда! Тут и большинство настоящих богов спасует!

— Не боги горшки обжигают, не боги стоят у станка, не боги дают разным тварям пинка! — Коротышка криво ухмыльнулся и с размаха пнул созданное им подобие демона между ног.

Злобно зыркающие друг на друга армии оглушил грохот многочисленных взрывов, слившийся в один звук. На самом деле он прозвучал на долю секунды раньше, чем сапог гоблина достиг точки назначения. Но это заметили совсем немногие. А кто заметил, тот решил, что ошибся.

Архидемон, который временно ограничил свои способности по поглощению магической энергии из окружающей среды, заодно потерял и изрядную долю чувствительности. Если проводить аналогии, то, спасаясь от ветра, он натянул себе шапку поглубже на уши и старался дышать через рот, чтобы не почувствовать неприятный до рези запах. А заодно был отвлечен от окружающего мира своим противником, сосредоточив внимание на явно опасном коротышке. Не было ничего удивительного в том, что великий маг проморгал доставку размещенных в свернутом пространстве боеприпасов к месту назначения. А им служили ближайшие окрестности гульфика Сакромонда. К тому же, усилив свою магическую защиту и продолжая удерживать в волшебном кулаке упорно не желающего давиться гоблина, хан Огненной Орды несколько ослабил оборону от чисто физических угроз. Таких, как ударная волна и осколки. В общем, архидемон, в полном соответствии с расчетами Иллариона Убийцы, проморгал удар в точку, которую выбрал еще не определившийся с основным прозвищем Тимон. Возвышающийся, словно одинокая скала, гигант издал тихое для него, но все равно отчетливо слышимое по всей столице «Уууу!». Затем этот титан согнулся, как червяк, прижал к пострадавшему месту обе руки и завалился на бок, раздавив немало жмущихся к его ногам рядовых демонов.

— Фаталити! — провозгласил парящий в воздухе зеленый коротышка утробным голосом, похоже, воспользовавшись магией, чтобы придать ему какое-то потустороннее звучание и изрядную громкость. А затем картинно раскинул руки и поклонился взирающей на него снизу публике. — Тимон уинс!

«Контур нестабильного портала готов больше чем наполовину, — прозвучал в голове коротышки голос Иллариона. — Не отлетай от него далеко. Лучше вообще держись вплотную, чтобы он точно с этого места не ушел».

«А раньше это сказать было нельзя?! — мысленно панически заорал коротышка, не меняя пафосной позы. — На предыдущем этапе развития наших с Сакромондом взаимоотношений время еще можно было слегка потянуть. А вот сейчас, боюсь, он со мной разговаривать не станет!»

«Приму меры!» — пообещал великий чернокнижник.

— Разорву! Растерзаю! Зажарю целиком и буду поддерживать жизнь даже после того, как все мясо превратится в шашлык! Сожру! — Сакромонд, с которого слетел налет свойственной магам интеллигентности, показал свое истинное нутро.

Он наконец смог разогнуться и со стоном сел. Регенерация архидемона делала свое дело. Через появившиеся на доспехах щели и выбоины в районе его причинного места еще сочилась темная кровь. Но это были уже последние капли. Однако, судя по тому, как двигался гигант, фантомные боли в сознании его еще преследовали.

Висящий в воздухе гоблин, которого перестали давить невидимые руки, открыл рот и хотел что-то сказать, но не успел. В прикрывающий его спину магический барьер врезалось черное ядро, на котором выделялись светящиеся даже ясным днем руны. Странный снаряд взорвался сетью электрических разрядов и искр всевозможных цветов пламени. Корчащийся коротышка камнем упал вниз, ударился о землю и затих. Лицо его было покрыто кровью.

— Что смотришь?! Жуй быстрее! — крикнула, усилив голос при помощи чар, Фиэль, отлипая от пушки.

Орудие, бывшее продуктом совместных усилий дварфийских мастеров и сестер Хорвальдс, цепко сжимало ветвями древесное создание, которое как-то незаметно отделилось от общей массы себе подобных и теперь на максимальной скорости топало к Сакромонду. Других пассажиров, кроме Фиэль, на нем не было.

— Слышишь, глотай его немедленно! — добавила она. — А то этот мелкий поганец сейчас очнется!

— Предательница!

Кто издал этот крик, было непонятно. Скорее всего, были и другие примерно с таким же смыслом, но обрушившийся на эльфийку и ее транспорт вал огня их заглушил. Магическое создание на основе ожившего дерева разлетелось щепками. Однако волшебница успела вовремя с него спрыгнуть. Использовав ударные волны от многочисленных взрывов за своей спиной как дополнительные ускорители, она расправила за спиной паруса-крылья из чистой магии и на них буквально влетела в ряды демонов. Те расступились и спрятали беглянку за своими спинами. А их колдуны снова начали возводить магическую преграду, поскольку огонь и не думал стихать.

— Хм… — Сакромонд в задумчивости потер рукой подбородок.

А другой рукой бросил на замершего гоблина какие-то чары, принявшие вид толстых черных цепей. Они опутали Тимона по рукам и ногам. Хан Огненной Орды блокировал пленнику возможность колдовать. Лишил его сознания. Повесил высасывающие энергию из ауры чары. Дублировал эти системы. Подумал, что этого слишком мало. И наложил чары в третий раз. Затем еще один и еще. Исполняющие те же функции, но уже другой конфигурации, чтобы снимать их было дольше. Столь же тщательно он позаботился и о том, чтобы его недавний противник не мог даже пальцем пошевелить. Глотать поверженного коротышку архидемону определенно не хотелось. Причем сразу по нескольким, очевидным, с его точки зрения, причинам. Во-первых, слишком легкая смерть. Во-вторых, его заинтересовал способ, которым этот карлик смог набрать столько силы. В-третьих, подпускать подобного специалиста по пакостям к своим внутренним органам далеко не лучшая идея. Даже тщательно прожевав.

— Эй вы, сброд, расступитесь! Скажи мне, эльфийка, почему ты это сделала?

— Если уж моя задница все равно принадлежит воплощению вселенского зла, то пусть, по крайней мере, это будет самый большой босс, — зло улыбнулась Фиэль, несколько нервно косясь на обступивших ее демонов. — Во всех смыслах большой.

— Мудрый выбор, — улыбнулся ей Сакромонд, к которому потихоньку вернулась часть присущего древнему архидемону апломба. — Обещаю, ты не пожалеешь. И не будешь разочарована, хе-хе-хе…

Самодовольный смех хана Огненной Орды прервал глухой рокот. И четко ощутимая дрожь земли. Внезапно темные эльфы взвыли все разом и схватились кто за голову, кто за сердце. А их святыня, которая наполняла окружающие земли энергией природы, была сметена ударившим снизу потоком чистого света, расшвырявшим заглушки из древесины на многие тысячи шагов вокруг. Вся мощь магического источника, выплеснувшаяся в едином потоке, устремилась к небесам, завернулась дугой и саданула в землю рядом с архидемоном. И так там и застыла огромным, режущим глаза куском солнца, постепенно принимая гуманоидные очертания. Демоны взвыли не хуже местных жителей и закрыли глаза руками. Огромное количество энергии, расположенной так близко и ничем не экранированной, ослепило их. Нет, глаза тварей непременно адаптировались бы к подобным нагрузкам. Но на это требовалось время. Хотя бы пара минут. А им его никто давать не собирался.

— Что?! — воскликнул Сакромонд.

Комок сырой магии оформился в виде очень-очень насыщенной и плотной иллюзии гоблина. Булькающего от злобы, словно забытый на плите чайник и шипящего подобно змее с отдавленным хвостом. Причем таких габаритов, что Сакромонд ей едва-едва до щиколоток доставал.

— Ты чем-то еще и недовольна, сучка?! — грозно вопросила иллюзия.

Фиэль картинно сглотнула и с легким хлопком испарилась куда подальше при помощи телепортации. Стоявшие рядом с ней демоны ее бегству мешать даже не попытались, хотя уже и открыли глаза. Во-первых, прекрасно понимали мотивы чародейки. Во-вторых, искренне желали сделать то же самое. Ну и в-третьих, и самых главных, пока не отошли от сенсорного шока. Получившийся фантом ужасал и подавлял своими габаритами и количеством вложенной в него энергии. Причем всех. Даже с защитников столицы темных эльфов шлемы слетали, будучи сброшены вставшими дыбом волосами.

— И вот это щипало меня за задницу?! — Джоана схватилась за сердце.

— Осмелюсь напомнить, — склонился к уху правительницы ее старый учитель, взятый на чужой континент не столько как маг, сколько как советник. — Вы еще не замужем, а престолу нужен наследник. Срочно. Он может быть бастардом. Все равно ему об этом не каждый бог в лицо сказать осмелится. Ну, во всяком случае, когда тот подрастет.

— Я ж пообещал поить его в случае победы пивом. — Кралл прибегнул к испытанному средству прочистки мозгов — молоту. Однако удар по собственной голове не убрал видение гиганта с длинным носом. — Сколько выпить сможет…

— Пора вводить в Ватаге сухой закон, — решил Крик. — Иначе не хватит.

— Священная Роща! Священная Роща! — в ужасе синхронно бормотала правящая чета ночных эльфов, взирая на остатки символа своего могущества.

Как очень сильные и умелые волшебники, они уже оправились от шока, вызванного резкими колебаниями энергетического фона, в котором отныне практически исчезла составляющая большую часть магия природы. Теперь друиды на подчиняющейся им территории будут ничуть не сильнее обычных чародеев. А может, даже и слабее. Ведь обилие силы приучило их к тому, чтобы плести заклятия спустя рукава.

Сакромонд, наверное, был единственный на поле боя, кто опознал в возвышающемся рядом с ним гиганте безобидную иллюзию. Да, насыщенную энергией до едва ли не физической плотности. Но абсолютно безвредную. Боевое заклинание, если бы в него вбухали столько силы, смогло бы пробить щиты хана и порядочно подпортить его тушку. Возможно, даже нанести ей несовместимые с пребыванием в этой оболочке повреждения, отправив на перерождение. И имело некоторые шансы его уничтожить. Правда, сжать такой запас силы в более агрессивные чары, чем морок, требовало куда больших усилий от чародея. Ведь небрежно выполненная иллюзия далеко не так опасна, как потерявшее прицел боевое заклинание.

— Ты издеваешься надо мной, коротышка?! Да как ты смеешь?! Я Сакромонд! Я тот, пред кем трепещут сами боги! Я…

Иллюзия подняла ногу. И с размаху опустила на разошедшегося архидемона. Который не посчитал ее действия угрозой, но свою магическую броню на всякий случай усилил. Это подарило ему примерно полсекунды. А потом активировался прокопанный вокруг хана Огненной Орды контур, создав нестабильный портал. Сакромонд перестал существовать. Заодно проработавший лишь несколько мгновений, прежде чем сломаться, прокол в ткани реальности зацепил некоторое количество стоявших рядом со своим предводителем простых демонов и часть нежити. В какую дыру мироздания занесло их кусочки, не взялся бы сказать даже самый ученый теоретик пространственной магии. Слишком уж уникальными были характеристики портала, созданного при помощи подручных средств и державшегося до тех пор, пока не обвалилась часть прокопанной миноукладчиками галереи.

— Что?! И это все?! — Принц высоких эльфов Ксальтас, которого в ходе драки контузило близко случившимся взрывом, помотал головой.

Сосредоточенно что-то рассматривающий в районе своей ноги гигантский гоблин никуда не пропал. И по-прежнему был пугающе реалистичным.

— Мы дрожали пред этими тварями и рассказывали о них на ночь страшные легенды, а потом пришел какой-то наглый зеленый хам и на главнокомандующего армии демонов просто наступил?!

Иллюзия шаркнула ногой сначала справа налево. Потом слева направо. Будто что-то старательно размазывала. К новым потерям это не привело, поскольку твари отхлынули от опустившейся рядом с ними конечности гиганта на очень почтительное расстояние. Фантом оглядел их ряды, продолжающие медленно пятиться назад, громогласно хмыкнул и исчез. В земле остался продавленный участок овальной формы, совпадающий с очертаниями разрушившегося громадного портала. И он сильно напоминал отпечаток подошвы ботинка. Даже каблук характерно выделялся. Это было то место, где миноукладчики наткнулись на плотную породу. И сделали участок контура с несколько отличными от остальной части характеристиками.

— И где… — Кто-то из немногочисленных уцелевших бойцов-людей, находившихся в первом ряду, сделал неопределенный жест рукой.

Однако его все поняли.

— Копать надо, чтобы найти, — сказал стоящий рядом седой орк с иззубренными топорами в обеих руках. — Если к подошве не прилип.

Часом позже на борту дирижабля слегка пьяный маленький гоблин остановился и уставился на сородича, которого здесь ни в коем случае быть было не должно. Сначала Тимон предположил, что видит алкогольную галлюцинацию. Но потом вспомнил, как мало времени прошло с момента победы. Отметить ее настолько хорошо за столь ничтожный промежуток времени у него вряд ли получилось бы при всем желании.

— Ты как здесь оказался, пройдоха? — наконец осведомился он у вполне материального торговца, стоявшего к нему спиной.

— Кто пройдоха? Я пройдоха? Да вы спросите кого хотите, Сэм Звонкий честный малый! — запротестовал продавец оружия, еще не видя, кто к нему обратился. — Когда основной товар честно кончился, я стал честно продавать средство для увеличения потенции. И оно честно работает! Причем работает самым лучшим образом! Тот малость рогатый эльф, который меня сюда дернул прямо с земли и забыл вернуть обратно, явно уже слышал об этом, иначе зачем бы он стал его покупать! Ой, а это ты, да? Прости, опять вовремя не узнал. Богатым будешь. В смысле, еще больше чем сейчас. Хотя, наверное, куда уж больше…

— Угу. Понял. Если попробуешь честно украсть схемы корабля или еще чего важного, честно пойдешь вниз своим ходом.

Тимон обогнул заискивающе заглядывающего ему в глаза торговца и шагнул дальше. Остановился, помотал головой.

«Перетрудился, видимо. И все-таки немного перебрал. Ну, еще бы. Такие стрессы, чрезмерная нагрузка по ночам, попадание надувного имитатора в спину, кровопотеря от нанесенных своим же телекинезом ссадин, выдергивание аварийным телепортом обратно на дирижабль — в фирменном стиле демонологов. Особенно последнее. У них даже принятие душа, наверное, по степени своей экстремальности сравнимо только со смывом в гигантский унитаз…»

Слегка успокоившись, гоблин направился дальше… и вновь увидел на своем пути торговца. Все в той же позе и с тем же выражением лица.

— Так, я не понял, что это за особая уличная магия? Чего тебе надо, мелкий дилер смерти? На землю спустить? Так подойди к ребятам на лифтовой платформе, они бесплатно прокатят. А я за это золото возьму. Много.

— Я заплачу! — мгновенно сказал торговец, улыбаясь так, словно это ему предложили денег, а не наоборот. — Только мне хотелось бы привлечь ваше внимание к другому вопросу. Взаимовыгодному.

— Излагай. — Тимон пошел дальше. — У тебя есть время, пока я не дойду до рубки. А то еще столько дел на ближайшее время намечено, что абсолютно нет возможности отвлекаться на всякие пустяки. Нужно реформировать общество темных эльфов, отыскать гробницу Зерула, построить подлодку для налаживания контактов с сиренами, посидеть наконец на троне в собственном дворце…[20]

— Понимаете, тут возник один крайне любопытный вопрос. — Торговец продолжал семенить спиной вперед перед маленьким волшебником, каким-то вовсе уж непостижимым образом умудряясь уворачиваться от препятствий. — Скажите, а что нужно делать для вступления в культ?

— В чей? — придирчиво спросил маленький волшебник, мысленно перебирая известные ему религии этого мира.

— В ваш, — последовал совершенно серьезный ответ.

— В мой? — Тимон снова остановился и задумался. — Очень интересно. И кому там молятся?

— Ну… — Тут уж Сэму как следует пришлось поднапрячь мозги. — Вам. Понимаете, как коммерсант я не то чтобы безнадежен… Однако четко ощущаю, что это все же несколько не то, к чему лежит душа. Хотелось бы чего-то более… более… возвышенного. Перспективного. Великого. Например, служения в качестве жреца. До недавнего времени от ухода в религию меня останавливало отсутствие достойных вариантов. Ну, и общее предубеждение к представителям нашей расы со стороны других народов, давно и прочно занявших все ступени возможной карьерной лестницы. Но после случившихся сегодня событий, когда стало совершенно ясно, что ваш культ просто обречен на то, чтобы привлекать к себе множество сторонников…

— У меня нет никакого культа, — фыркнул Тимон. — И вообще, разве гоблины не атеисты?

— Не, ну мы тоже так считали, — пожал плечами Сэм. — Однако в свете недавних событий полагаю, что значительная часть нашего народа изменит свою религиозную парадигму. Подождите, а отказ от культа — это ваша принципиальная позиция или могут быть варианты? Простите, если веду себя слишком нагло, но ведь у нашего народа до этого дня богов не было. И сколько-нибудь приемлемых кандидатов на такую должность. Вы только представьте, какие перспективы открываются на этом рынке!

— А действительно, почему бы не создать маленький карманный личный культ? — пробормотал Тимон. — А вот просто так, для смеха. Все остальное-то я могу купить или, на худой конец, украсть. А пусть будет! Авось в хозяйстве пригодится! Значит, так, инициатива, в первую очередь, бьет инициатора. А потому доставай бумагу, будешь заповеди записывать. Потом, если найдутся другие такие же идиоты, дашь им почитать.

Откуда в руках уличного торговца появилась толстая тетрадь и карандаш, маленький волшебник понять так и не смог. И заподозрил собеседника либо во владении артефактом со свернутым пространством, либо в умении материализовывать вещи усилием воли.

— Пункт первый. Основная цель верующих — развитие самих себя и окружающего их мира. А для того, чтобы мир развивался, надо его всеми силами совершенствовать. Ну и кем-то населять. — Тимон гаденько захихикал. — А также не делать слишком больших глупостей в процессе развития. За это будут полагаться кары, соразмерные с нанесенным в процессе вредом. Отметь примечание. Для развития, помимо желания, требуется время и ресурсы. Настоятельно рекомендуется сначала обеспечить их себе и только потом заниматься второстепенными делами, в частности, духовным самосовершенствованием. А не то помрут еще верующие от голода, холода и старости, покуда научатся колоть астральным телом орехи и подметать ментальным полем скорлупу.

— А что понимать под развитием? — спросил Сэм, мысленно примеряя на себя лавры верховного жреца, вместе с прилагающимися к ним мощью, богатством и влиянием. Конечно же, честным образом заработанные. А как же иначе! — Лучше сразу все расписать как можно подробнее. Чтобы кривотолков не было.

— Все равно будут, поэтому отметь пункт второй. Разрешено все, что не противоречит здравому смыслу. Пункт третий. Если это не должно работать, но работает, значит, какие-то из имеющихся представлений неверны и надо их пересмотреть. Пункт четвертый. Выполняющим предыдущие пункты не будет от меня за это ровным счетом ничего. Они просто будут самосовершенствоваться и совершенствовать окружающую среду, что и является заслуженной наградой.

— Это сложно назвать выгодным предложением, — заметил Сэм, почесывая в затылке карандашом.

— Пускай. Зато, если не обещать никому никаких благ, не надо стараться, обеспечивая их, — хихикнул немного пьяный Тимон. — Верующие есть, расходов на них нет, понимаешь? Только надо правильно учение составить, чтобы оно дальше само работало, вообще без моего внимания.

— Да, — кивнул собеседник. — Но, может, все-таки лучше максимально увеличить оборот и тем повысить прибыль, сиречь соотношение между расходами и доходами?

— Кто тут главный?! Я тут главный! — пьяно стукнул по стене Тимон, твердо решив настоять на своем. — Так, ладно, над остальными пунктами подумаем потом. Когда потолок вертеться перестанет. Перейдем к структуре званий новоявленного культа и их иерархии, пока у меня в голове интересная мысль крутится.

Эпилог

Вице-президент нервничал и поминутно вытирал насквозь мокрым платочком непрерывно покрывающуюся капельками пота лысину. Но у него были уважительные причины для беспокойства. Все-таки не каждый день присутствуешь при акте капитуляции собственной страны. Страны, которой, как казалось совсем недавно, равных не было нигде и никогда. К тому же прямо напротив него сидел, развалившись в мягком кресле, один из победителей. Внешне он весьма походил на человека. Две руки, две ноги, голова с относительно привычными чертами лица. Одежда, состоящая из чего-то больше всего похожего на свитер из крашеной белой шерсти, и холщовые штаны. Дальше начинались отличия. Нежно-зеленый цвет кожи, тройной частокол клыков, два комка огня вместо глаз, рост под три метра. Одной руки нет, вместо нее — абсолютно невероятный протез, состоящий, похоже, из чистой энергии. Или из плотного света. Только в него непонятно зачем и как смогли имплантировать несколько вполне материальных деталей.

На разглядывающего его человека монстр внимания не обращал. Был занят. При помощи оторванного куска занавески полировал череп. Министра обороны череп. Человека, с которым вице-президент был знаком не один десяток лет, входил в одну политическую группировку и еще сегодня утром здоровался за руку и пил кофе. Впрочем, в своей смерти министр мог бы винить только себя, если бы еще был в состоянии это делать. Надо быть идиотом, чтобы не сделать собственноручно разработанный план по очистке занятых дикими аборигенами земель совершенно секретным. Особенно когда эти самые аборигены неплохо умеют допрашивать многочисленных пленных. И не тратят времени на всякие глупости вроде суда с оглашением заочно вынесенного приговора. Посол победителей, прибывший, чтобы согласовать условия капитуляции, сразу после взаимных приветствий опознал одного из главных виновников конфликта. На всякий случай вежливо спросил, не ошибся ли он. После чего его телохранитель без всяких предисловий, команд своего шефа и видимых усилий оторвал министру обороны голову. А потом за полторы секунды очистил ее от плоти. Несмотря на то что его жертва стояла в трех десятках метров от делегации гостей. Как оказалось, искусственная конечность умеет очень и очень неплохо удлиняться. И, не подумав извиниться за этот инцидент, посол потащил президента в его кабинет, никого больше не пригласив. Даже заместителю главы государства пришлось ожидать завершения переговоров в коридоре. Вместе со свитой дипломата, который представлял стремительно захватывающую страну армию. Впрочем, переживать насчет присутствия поблизости столь агрессивных созданий не стоило. Достаточно было выглянуть в окно, чтобы увидеть какое-нибудь из оккупировавших столицу чудовищ. И вряд ли они были менее агрессивны и опасны, чем прибывшие специально для переговоров посланники.

«А может, они вообще умеют читать мысли? Ну, по крайней мере, некоторые из них?» — подумал вице-президент, рассматривая других визитеров.

На диванчике в углу развалилась затянутая в блестящую черную кожу готическая красотка с нереально белой кожей и антрацитовой помадой, подобранной в тон волосам. Маникюр ее длинных ногтей тоже казался пятнышками первородного мрака. Как раз сейчас она его подкрашивала не иначе как украденным в одном из разгромленных магазинов лаком. Во всяком случае, мужчина легко узнал эмблему одной из известнейших косметических фирм. Телепатом также могла оказаться шелестящая страницами и чешуей женщина-змея, забравшаяся с хвостом на стол посреди кабинета. Пренебрегающее одеждой существо, несмотря на сходство с антропоморфной рептилией, все-таки являлось млекопитающим. Доказательства пятого размера, выставленные на всеобщее обозрение, изрядно отвлекали вице-президента от его тяжких дум. Последним кандидатом на роль профессионального чтеца чужих мыслей являлась высокая и красивая светловолосая девушка, отличавшаяся от обычных людей лишь заостренными кончиками ушей и отсутствием зрачков в слегка светящихся зеленым глазах.

— К-кофе, с-сэр?

Секретарша, принесшая черный ароматный напиток, слегка заикалась. На девочку, в прошлом году ставшую победительницей какого-то регионального конкурса красоты, видимо, произвел большое впечатление состоявшийся несколько часов назад штурм здания правительства. Хотя как штурм… Резня. Вице-президент мысленно пообещал себе, что добьется для всей верхушки управления внешней разведки смертного приговора. Если он не слетит со своего поста. И если кто-нибудь из потрясающе некомпетентных дегенератов, обычно называемых правительством, вообще останется жив после окончания этой войны. По всем прогнозам людей, обязанных быть лучшими в своем деле и получавших соответствующую зарплату, война должна была закончиться быстрым проигрышем дикарей. Нет, не так! Ее вообще не должно было быть!

— Мне стаканчик, пожалуйста, — улыбнулось полировавшее череп существо, оставив на время свое занятие.

Даже буквально излучая дружелюбие, оно выглядело опасным. Но не настолько опасным, насколько было на самом деле. Вице-президент его уже видел. В прямой трансляции с места вторжения врага. Там эта тварь, относительно похожая на человека, подавила огнем несколько десятков отчаянно огрызавшихся корабельных орудий. Потоки света, срывавшиеся с необычного протеза, резали на куски ракеты и снаряды. Импульсы ведущего обстрел противников с орбиты боевого лазера смотрелись рядом с ними тусклыми вспышками карманного фонарика. При помощи магии света этот монстр легко отсекал стволы пушек. Дырявил бронированную обшивку кораблей. Взрывал сложенные в их трюмах боеприпасы. Сбивал, словно уток, сверхзвуковые истребители. Испарял пытавшихся сопротивляться людей, оставляя на месте облаченных в форму солдат лишь черные силуэты на металле или бетоне. Ни один тактический компьютер не смог бы справиться с таким потоком целей. Однако дикарь в грубой одежде из натуральных материалов об этом, похоже, даже не догадывался.

— И шесть ложек сахара, — добавил он. — Надо бы восполнить потерю энергии, а то эта возня с вашим шестым ударным флотом так меня вымотала…

Вице-президент едва удержался от болезненного стона при новом упоминании о позорном разгроме. Если бы он мог вернуться на полгода назад, то собственными руками задушил бы идиотов, нашедших способ избавиться от большей части экономических проблем. В отличие от рядовых граждан, чиновники его уровня прекрасно знали о том, что явление, называемое магией, существует. Немногочисленные чародеи всегда крутились рядом с верхушкой общества, предоставляя уникальные услуги. Даже развитие науки и техники не смогло полностью заменить их способности. К примеру, особое подразделение колдунов-спецназовцев охраняло здание правительства. И подстраивало неугодным персонам несчастные случаи, объяснить которые в принципе не мог ни один обычный следователь. Он уже не помнил, кому и когда из этой братии пришла в голову мысль, что если окружающий мир уже поделен и конкуренты вдруг стали слишком зубастыми для извлечения сверхприбылей из торговли с неразвитыми странами, то рынок сбыта можно найти и подальше. Эта идея, обещавшая просто фантастические дивиденды, пришлась всем по вкусу. Несколько лет шли исследования. Непонятно на что тратились огромные деньги. Подготавливалась специальная армия, необходимая для присоединения нужных территорий. И вот полгода назад спевшиеся маги и ученые пришли к президенту и стали требовать себе премий и наград. Они смогли открыть портал в иное измерение. Измерение, население которого казалось на фоне развитой цивилизации немногочисленным и диким. Не осознающим, какое богатство на самом деле представляют собой занимаемые им земли.

Экспедиционный корпус поначалу не встретил особенных проблем. Правда, он появился в почти необитаемых землях, где и промышлявшие дичью охотники бывали не каждую неделю. Во все стороны брызнули разведывательные отряды. Взвился в небо со специального носителя картографический спутник. Представителей местной флоры и фауны, в том числе и разумной, изучали лучшие специалисты. Аномально высокое владение местными магией отметили сразу же. Как и наличие среди разумной жизни этого мира огромного числа мутаций, скорее всего, ею и вызванных. Но серьезного значения не придали. Автоматы и гранаты должны были уравнять солдата с чародеем. Новые хозяева мира широко шагали по теперь уже почти своей земле. А их генералы мысленно намечали места для частной собственности, выбирая себе кусочки побольше и посочнее.

С аборигенами же никто не собирался церемониться. Какие-то дикари, которых просто нельзя было воспринимать как серьезных противников. Зачем слушать их жалкие бредни? На бумаге вертолеты выкашивали из пулеметов вооруженные мечами и луками рати. Полевая артиллерия легко громила старомодные крепости, физически не способные служить защитой для спрятавшихся в них солдат. Оставшееся после бомбардировок мирное население сгоняли в резервации. Ученым было очень интересно покопаться во внутренностях таких необычных существ. Да и дешевая рабочая сила лишней никогда не была. Тем более что по существующим законам рабство было запрещено только для людей. А о представителях других видов в конституции не было сказано ни слова.

— Ай! — Секретарша, неловко дернувшись, пролила ну очень горячий кофе на штаны ожидающего ароматного напитка нелюдя и замерла, словно птичка перед змеей. В глазах ее уже проносились все возможные и невозможные варианты собственной смерти, вплоть до потрошения заживо и зажаривания на костре прямо перед зданием правительства.

— Ох… Да что ж вы все на меня так смотрите, будто я монстр какой? — тяжело вздохнул охранник посла. А после взглядом заставил девушку развернуться на сто восемьдесят градусов и отвесил ее хорошего шлепка пониже спины. — Новый стаканчик принеси! Шиэль, хватит улыбаться. Энергетических следов телекинез почти не оставляет, но зачем они вообще нужны, если все твои эмоции написаны на лице?

Женщина-змея захихикала и прикрыла себе лицо журналом, с обложки которого призывно улыбалась сжимающая свою грудь рыжеволосая красотка. Вице-президент мысленно попросил небеса, чтобы она листала издание для мужчин не как обеденное меню.

Мокрое пятно на одежде вполне разумного чудовища высохло. Не самый впечатляющий трюк после того, что вице-президент уже видел в видеозаписях и вживую. Казавшаяся неудержимой лавина экспансии встретила отчаянное сопротивление местных жителей. Первой ласточкой послужила зарезанная прямо в казарме сотня спящих солдат. Диверсанта схватили и допросили. Оказывается, гулявшему далеко от родного дома охотнику нажаловались на свою судьбу призраки его домочадцев, закончивших жизнь на лабораторном столе пытливых ученых. И он пошел мстить, причем далеко не безуспешно. Специалист по добыче редкого и опасного зверя половину своей жизни провел в местных крайне опасных лесах. И все это время совершенствовался в искусстве быть абсолютно незаметным. А в молодости он проходил курс обучения не то в академии магии, не то в духовной семинарии… Местные эти два понятия разделяли слабо. А изучавшие дикарей эксперты внимания религии уделяли прискорбно мало. И сочли потери чрезвычайной ситуацией, тем не менее, укладывающейся в допустимые рамки. До первого штурма поселения, которое имело статуе города. И встречи с младшим жрецом.

— Эй, чурбан!

Лежавшая на столе ручка отправилась в короткий полет, чтобы разлететься в пластиковые щепки при столкновении с лицом полирующего череп охранника.

— Оторвись от пополнения своей коллекции, на меня посмотри!

Вице-президент ощутил дурноту. Строчки с описанием результатов боестолкновения с младшим жрецом, выученные им едва ли не наизусть, сами собой встали перед глазами. Перед внезапным ударом единственный на весь городок священнослужитель, на полставки работающий главным колдуном, был выбран приоритетной целью. По рекомендации магов-специалистов, дом их наиболее авторитетного в данной местности коллеги уничтожили дистанционно. Чародеи считались не слишком опасными в прямом противостоянии. Но вот если дать им возможность для партизанских действий… Чтобы избежать лишних потерь, с беспилотника пустили ракету. Как оказалось, надо было бить сразу противобункерным боеприпасом. Или вообще тактический ядерный заряд использовать. Здание устояло, жрец выжил. Ну, он и две его жены просто не ночевали дома, оставшись у какой-то прихожанки. А детскую при строительстве разместили почему-то в хорошо укрепленном магией подвале. Почти половину ребятишек удалось откопать живыми. Закончивший спасательные работы взбешенный священнослужитель вместе с разъяренными до невозможности супругами своим примером показал, что мститель из числа охотников был просто жалким дилетантом.

— У? — вопросительно сказал единственный в этой компании монстров мужчина, потерев пострадавший лоб. Но даже не оторвавшись от своего занятия. Хотя ему нанесли видимых повреждений больше, чем за весь, похоже, уже закончившийся конфликт. Во всяком случае, военные не оставили на его теле никаких следов. А вот чешуйчатая рептилия-нудистка рассекла кожу аж до крови. Впрочем, выступившая из ссадины алая жидкость почти мгновенно втянулась обратно, а рассеченная кожа сомкнулась без следа.

Вице-президент облегченно выдохнул. Похоже, здание правительства еще постоит. А находящиеся в нем люди пока поживут. При захвате того самого злополучного города рухнули пять десантных вертолетов, сбитых вылетевшими непонятно откуда огненными шарами. Существенная потеря людей и техники была сравнима с месяцем оккупации какой-нибудь маленькой страны, чье население активно возражает против попытки нести им цивилизацию и чужие законы. Провалились под землю три сверхсовременных танка и один шагающий боевой робот. Их потом отрыли, а задохнувшийся экипаж вытащили, но снова поставить в строй боевые машины не смогли. Вся тонкая электроника просто сгнила, остался только очень дорогой железный лом. Пропало несколько бойцов, оказав разлагающее влияние на моральный дух солдат… Некоторых из них потом даже нашли. Кое-кого даже живыми. Правда, без части внутренних и внешних органов.

— Я хочу туда! — Как оказалось, журнал для взрослых, который листала женщина-змея, уже успел смениться туристическим путеводителем. — Прямо сейчас!

Глядя на эту капризничащую особу, вице-президент просто не мог поверить, что перед ним находятся представители тех сил, которые по факту уничтожили его государство. Да, города стоят покуда на прежнем месте. И население их по большей части живо. Но уже никогда ничего не будет как прежде. В числе эвакуированных сюда калек попал и младший жрец со своими супругами. Их особо и не проверяли. Даже не допрашивали. Ну, сложно это сделать по отношению к окровавленному куску мяса, лишенному глаз, ушей, носа, языка, больших полосок кожи и половины конечностей… Лишь намного позже эксперты узнали, что чары иллюзии являются для будущих священнослужителей профильной дисциплиной. И одной из самых важных. Попавшие на родину своих врагов мстители смылись из госпиталя, пробрались на ближайшее военное кладбище. И принесли в жертву несколько сотен попавшихся им под руку человек, подняли около трех тысяч мертвецов. А после с помощью сохранивших часть своих прижизненных умений покойников взяли штурмом ближайший арсенал и отправили ходячие трупы сеять смерть и ужас. Уничтожить нежить быстро не смогли. Замолчать происшествие, стоившие жизни десяткам тысяч людей, тоже. Тем более что через неделю оно повторилось. Троица колдунов героически гибнуть вовсе не собиралась. Перед ними стояла совсем иная задача. Месть. Страшная и кровавая. А для ее совершения требовалось оставаться в нормальном состоянии и на свободе. Общественность содрогнулась от регулярных нашествий тварей, протерла глаза и потребовала у правительства объяснений.

— Угу. — Череп военного министра по-прежнему занимал телохранителя посла целиком и полностью. — Да-да, обязательно…

В воздухе замерцало марево портала. Открытого без всяких видимых усилий и приготовлений. С той стороны пространственной аномалии донеслись азартные выкрики. Осторожно заглянув в него, вице-президент встретился взглядом с ошеломленным крупье. Пока работник сферы развлечений и второе лицо государства смотрели друг на друга, на первого из них приземлилось нечто среднее между птицей и женщиной. И принялось требовать с него свой выигрыш.

— Казино?! — Растопырившей пальцы черно-белой красотке хватило одного взгляда на портал, чтобы понять, куда он ведет. — Опять?! Ну, уж нет! Мне прошлого раза хватило!

«У нас тут война проиграна, а развлекательные заведения все равно работают», — с тоской подумал вице-президент, вспоминая начало открытого конфликта.

Это случилось каких-то пару месяцев назад. Кто-то из пытавшихся отбрехаться официальных лиц впервые произнес страшные слова «война», «другой мир», «магия». И тут трясущиеся эксперты в виде доморощенных колдунов и с их помощью изучавших дикарей специалистов на подкашивающихся ногах притащили командованию шокирующие сведения.

Весь этот хаос и кровавую баню устроили не лучшие из лучших, а худшие из худших. Провинциальные специалисты, стоящие в самом низу иерархии себе подобных и привыкшие к сугубо к мирной жизни. Таких, как они, многие сотни, если не тысячи. А сила, талант и мастерство старших из числа местных жрецов и чародеев растут пропорционально положению, которое они занимают в обществе. Вернее, наоборот, чтобы чего-то добиться, нужно что-то из себя представлять на общем фоне. Способности же родных экспертов-колдунов на местном уровне могли признать недостаточными, чтобы выдать им справку о начальном магическом образовании. Но и на этом «хорошие» новости не закончились. Мир, в который так радостно и резво вломилась армия вторжения, прекрасно знал о том, что он такой не один. И поддерживал с соседями связи. Торговые, культурные, родственные, религиозные. Как оказалось, существовал целый конгломерат измерений, чьи обитатели очень внимательно относились к объединявшему их в единое целое не то учению, не то религии. И это именно его адепты могли голыми руками переделать прущий на них танк в комфортное мягкое кресло, усесться в него, откусить у летящей им в лицо ракеты боеголовку и запить ее кровью, сцеженной у подбежавших к этакому сибариту врагов. После подобных известий у мало-мальски компетентных военных начались ночные кошмары и энурез.

— Действительно! — поддержала коллегу наиболее человекообразно выглядевшая девушка, делая непонятный жест в сторону разрыва пространства. Который тотчас исчез с легким хлопком. — Тем более, мы сейчас на работе!

«Хороший спектакль, — мысленно поаплодировал им вице-президент. — Если бы они не говорили на нашем языке, то я бы, может, в него и поверил… Стоп! Но ведь они и не говорят… Однако все слова тем не менее вполне понятны».

— Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — совсем по-детски заканючила женщина-змея. — А еще с меня ведерко клубничного мороженого!

— Ну, если так… — Светловолосая и остроухая заколебалась. — Нет! Все равно нет! Наш семейный бюджет не может себе позволить такие катастрофы, как ты в казино, чаще чем раз в три месяца!

— Предательница! — обиделась чешуйчатая нудистка и плюнула в любительницу мороженого какой-то бесцветной жижей.

Та пригнулась. В стене за ее спиной образовалась дыра размером со слоновью голову. Вошедшая в кабинет секретарша снова пролила кофе. И опять на то же место.

— А ну, цыц!

Готическая красотка исчезла с дивана и появилась на столе. Во всяком случае, так показалось вице-президенту. И лишь пошедшая по помещению волна ветра свидетельствовала о том, что она на самом деле не телепортировалась, а преодолела это расстояние обычным способом. Только очень-очень быстро.

— Учишь тебя, учишь! А толку никакого, тупое ты создание! Мозгов нет, одни инстинкты! — Черно-белая девушка скатывала отчаянно сопротивляющуюся противницу в чешуйчатый клубок. — Давно пора тебя гнать из семьи… Хм… Эй, мужчина, а вы не хотите завести себе нового питомца? Приучена к туалету, телевизору и горячему кофе. К одежде приучаем второе столетие, пока безуспешно. Хотя, как мне кажется, определенный прогресс все же есть, бельем она иногда уже интересуется. По команде «Дай лапу!» способна отгрызть руку боевому роботу. Утопить не пытайтесь — у нее жабры. Прививок нет, родословной нет, кастрирует сама кого угодно. Отдадим бесплатно или примем в подарок книгу «Блюда экзотической кулинарии из морских животных».

— Я… Э-э… Нет!

Вице-президент увидел, с какой надеждой глядит на него эта готическая красавица. И понял, что если он согласится, то это ей очень понравится. Вот только вряд ли он переживет ответную реакцию развернувшейся девушки-змеи.

— Что за паршивый мирок! — вздохнула черно-белая. — Вместо нормальных мужиков какие-то трусливые паникеры, которые только и умеют жать на кнопки или швыряться бомбами с высоты!

Вице-президент поморщился. Но смолчал. С точки зрения стоящей перед ним особы, примерно так все, наверное, и обстояло. С другой стороны, хорошо идти в бой лицом к лицу, если ты с равным успехом можешь отбивать рукой лазерные лучи, бегать быстрее боевого робота на атигравитационной подушке и заживлять раны, при которых обычно хоронят в закрытых гробах. А все это победители умели. И даже сверх того. Когда армия вторжения наконец встретила настоящее противодействие со стороны подготовленных профессионалов, быстро выяснилось, что все достижения прогресса, которыми так гордилась его страна, ничего не стоят. Да и техника у их противников имелась. Конструкторы натуральным образом плакали, когда им притащили чудом подбитый магический танк. Пошедший на его изготовление зачарованный металл, судя по химическому анализу, даже толковой сталью не являющийся, демонстрировал прочность как минимум титанового сплава. А весил немногим большие фанеры того же объема. Соответственно, танки из него получались нереально быстрыми и прочными.

Правда, много машин-артефактов, прибывающих на оккупированную территорию откуда-то из дальних краев и как бы не иных измерений, военные добыть так и не успели. Они устроили несколько крупных сражений, с треском их проиграли и объявили общую эвакуацию. Которая приняла характер лавинообразного бегства после того, как камеры бесстрастно крутящегося на орбите спутника показали такую картинку: из эпицентра устроенного на месте последнего побоища ящерного взрыва выходят какие-то фигуры, светясь от покрывающих их защитных заклинаний. Портал закрыли, материальную его часть на всякий случай разобрали. И стали спешно готовиться к оборонительной войне. Все были уверены — без последствий неудавшаяся попытка экспансии не останется. Собранные в кулак силы помогли выиграть время, когда вторжение наконец началось. Сильнейшая армия мира смогла продержаться почти сутки, прежде чем у нее кончились техника и солдаты. Возможно, кто-то где-то еще сражался, но это была уже агония.

— Ну, наконец-то! — Третий стакан кофе все же попал по назначению, в руки охранника посла. — Хм, я вижу, вы хотите что-то у меня спросить?

— Скажите, а… — Выполнившая свои обязанности секретарша надолго замялась, но все же набралась смелости, чтобы продолжить: — А это правда, что у вас обязательное многоженство? И все неженатые девушки попадают в рабство?

— Пф! — Охранник подавился кофе.

Две его спутницы прекратили бороться и свалились с дивана, оглушительно хохоча. И даже самая спокойная из них, светловолосая, не смогла сдержать хихиканья.

— У вас абсолютно неверное представление о наших обычаях, — все еще улыбаясь, сказала она. — Рабство есть, не спорю. В моей стране, например, на шестьдесят миллионов жителей приходится примерно пять тысяч рабов. Из них половина пожизненно осужденные преступники, вторая — военнопленные. Для вторых подобный статус — явление временное. Да, женщин намного больше. Мужчин просто в плен не так охотно берут.

— И многоженство есть. Вон, наш муж подтвердит! — Женщина-змея кивнула на обладателя энергетического протеза, который в очередной раз избавлял свою одежду от кофе. — Но оно не общее. Просто это одно из обязательных требований к жрецам. Причем кандидаты на этот пост должны не только предъявить супруг из разных рас, но и доказать, что каждая из них как минимум равна ему по силам. И теоретически может его прикончить. Если захочет или если это будет ей зачем-то нужно.

— Какой странный обычай. — Секретарша была шокирована.

Впрочем, вице-президент, когда ознакомился с этой информацией, сначала хотел вынести выговор придумавшим столь глупую шутку, которая оказалась самой настоящей правдой.

— Рациональный, он заставляет кандидатов быть очень чуткими существами, умеющими налаживать совместную работу очень разных личностей, которые постоянно перетягивают одеяло на себя, — объяснила, отсмеявшись, готическая красотка, используя достоинства чешуйчатой нудистики в качестве подушки. — Для нас еще и прописан минимальный уровень магической силы. К слову, весьма высокий. Я едва-едва смогла дотянуть до нужной планки, и то лишь со второго раза. Те, кто обладает подобными талантами, не особо нуждаются в мужьях. При желании любая из нас может с легкостью комфортно устроиться одна. Причем где захочет и кем захочет.

— К тому же жрец является командиром небольшого сплоченного отряда сильных волшебников, — все еще улыбаясь, добавила светловолосая. — Кровно заинтересованным в их благополучии. Проблем, с которыми не сможет справиться такая команда, очень мало. И именно поэтому продвижение вверх по иерархической лестнице у них сильно зависит от состава семьи.

— Но… — Девушке такое было сложно принять. — Зачем это нужно? Нет, ну, мужчинам-то ясно… Но вам?!

По мнению вице-президента, она была не слишком-то умна, иначе не задавала бы таких глупых и провокационных вопросов настолько опасным собеседникам. Или же секретарша просто не смотрела телевизор, где показывали результаты того, что бывает, когда рассердится по-настоящему сильный маг.

— В основном для удовлетворения собственных амбиций, — ухмыльнулась женщина-змея. — Жрецы гарантированно представляют собой первосортный продукт, который сможет помочь тебе всегда и во всем. К тому же те, кто выполняет все требования нашей религии, взамен накладываемых на них обязательств получают самое ценное, что только есть во всех мирах. Инструмент, при помощи которого всегда можно добиться желаемого. Силу.

— И семью, — добавила черно-белая красотка. — А вместе с ней мир, покой и настоящее счастье.

— Да-да, — помахала рукой женщина-змея. — Но хорошо жить может любой. А жить хорошо и постепенно набрать достаточно мощи, чтобы убить всех, кто попробует разрушить твое благополучие, могут только жрецы. И их жены.

— Это как? — В глазах секретарши виделось крушение ее картины мира. — То есть чем больше жен, тем выше статус в иерархии и тем сильнее ваши заклинания?

«Нет, не дура, — решил вице-президент. — Спецагент. Видимо, кто-то из наших спецслужб пытается работать и получать информацию даже в таких условиях. Если выживет, представлю к награде. И возьму на заметку. Такие хладнокровные профессионалы мне нужны».

— Не совсем, — поправила секретаршу светловолосая. — Официальный статус жреца далеко не главное. Просто надо жить по заветам нашей веры. Соблюдать все предписанные там требования. Не формально, а на самом деле. И тогда способности и таланты тех, кто занимается этим, действительно растут. До того как выйти замуж, я была обычным целителем. Могла убрать синяк, вылечить простуду, наслать на недруга головную боль…

Вице-президент кивнул. Такое могли и самые слабые из находившихся у него в подчинении чародеев. Если они еще не дезертировали. Или не погибли.

— Потом вышла замуж, — продолжала светловолосая. — Супруг попался хороший, соблюдающий предписанные нашим учением правила. Мы крепко встали на ноги, притерлись друг к другу. Постепенно семья расширилась за счет новых жен. Пошли дети. Муж получил статус жреца. Теперь я способна исцелить любые раны. Застарелые травмы. Магические повреждения энергетического тела. Снимаю проклятия. При необходимости выращиваю в полевых условиях новые органы.

— Еще бы! — фыркнула женщина-змея. — Учитывая, какое у тебя за эти годы было количество практики сначала просто с пациентами, а потом с их и нашими детьми, тут и самый последний бездарь научился бы. Ладно больные, калечащиеся кто во что горазд. Но карапузы это действительно нечто! В последнее время я подозреваю, что эти мелкие паршивцы специально бьются об острые углы, дают покусать себя разной хищной и ядовитой пакости и допускают ошибки во время тренировок. Поскольку только когда они страдают, мы снова начинаем с ними сюсюкаться, а наш муж бросает свою высокую политику и вспоминает о том, что у него вообще-то есть семья! А если не вспоминает, я ломаю ему ноги!

— Два дня назад супруг сурово наказал меня за то, что я хотела распылить в вашей столице собственноручно созданный штамм чумы, — спокойно, с улыбкой, сказала светловолосая. — Я пришла к этой идее после того, как изучила захваченные документы ваших военных об использовании биологического оружия и полюбовалась на притащенные ими контейнеры, в которых дожидались своего часа боевые микроорганизмы. На них я потом поставила несколько опытов, которые должны были повысить их эффективность.

— Да? — удивилась готическая красотка. — Я думала, тебе эту отраву мой кузен-некромант подарил. Вы же с ним так оживленно переписываетесь насчет общих вопросов магии жизни и смерти.

Секретарша сглотнула и побелела. Не настолько, как явно пользующаяся косметикой гостья из иного мира. Но все же весьма и весьма.

— Это уже не уровень простого и скромного целителя, которым я считалась когда-то в молодости. — С лица светловолосой не сходила мягкая улыбка. — За то, что я соблюдала святые заветы, мне была подарена истинная сила. Когда точно, не могу сказать. Могущество мое увеличивалось постепенно в течение многих лет. И если не свернем все мы с избранного пути и не остановимся, то не отвернется от нас бог и продолжит одаривать своими милостями.

— Не обращайте на нее внимания, она у нас слегка на голову ушибленная, — посоветовала вице-президенту и секретарше женщина-змея. — Хотя суть передала верно. Наша религия — простая сделка между паствой и богом. Мы ведем себя так, как он хочет. Способности и таланты наши растут. Высокое начальство всегда жулье, это аксиома. Но данный тип, которого, к сожалению, трудно найти и еще труднее поймать, свои обязательства выполняет. Пускай и не всегда он уделяет верующим внимание, но если терпеть достаточно долго, то очередь и до тебя дойдет.

— Значит, чтобы стать жрецом, нужно иметь двух жен младших рас. — Секретарша отбросила даже ту невеликую осторожность, которую до сих пор проявляла. — И выдержать какие-то испытания на вступление в сан. Верно?

— Чтобы считаться младшим жрецом, и вправду нужны минимум две супруги разных рас, — сказал охранник посла, закончив приводить череп в идеальное состояние. — Ну и для закрепления своего положения надо действительно пройти испытания. На что они способны, вы знаете.

— Уничтожить маленький городок, — кивнул вице-президент. — Или спасти от почти любой угрозы.

— Да. Обычным нужно шесть. Уговорить столько женщин жить дружно — это сложно. А еще, помимо несколько усложненных испытаний, добавляется обязанность поддерживать их всегда молодыми, здоровыми и красивыми. Можно перепоручить эти обязательства одной из жен, но за помощью к посторонним специалистам обращаться нельзя. Редкий мегаполис может похвастаться тем, что в его храме живет истинный жрец. Но если такой там все же есть, то даже крохотное село за несколько лет превращается в крупный город, почти не знающий проблем.

Вице-президент промолчал. Маги такого уровня… По сути бессмертные… Нет, сколько-то их в его родном мире было. Штук пять. Ни одного не удалось убедить сотрудничать на постоянной основе. Максимум — просьбы. А злить подобных персон было себе дороже. В ответ могли устроить многое. Собственно, нет причин удивляться своему поражению, если у противника таких по меньшей мере десятки и все работают сообща.

— Старшим жрецам вроде меня полагается десяток жен. Хорошо хоть не обязательно таскать их с собой повсюду одновременно. Идиотов, с какого-то перепугу согласившихся на подобный статус, редко бывает больше, чем несколько штук на целый мир. Хотя чем более развита среда обитания, тем больше в ней священнослужителей. Жаль, на нашу родину свет истинной веры попал совсем недавно. — Зеленокожий тяжело вздохнул и покосился на своих спутниц. — Эх, зачем я согласился тянуть эту лямку?! Мне дел и без того по горло хватало! Но нет, кого-то понесло в политику!

Женщины дружно отвели глаза и сделали вид, что они тут вовсе ни при чем.

— Теперь то пустыню в цветущий сад превращай, то вечную мерзлоту растапливай, то реки поворачивай! В прошлом году меня остров со дна морского поднять как-то уговорили! А то, видите ли, маленькому, но очень гордому княжеству начала угрожать проблема перенаселения!

Жрец возмущенно уставился на женщину-змею. Та картинно засмущалась. Довольный достигнутым результатом, мужчина начал по-настоящему орать, закатывая при посторонних семейный скандал:

— Теперь вот еще войну выигрывай, пространственные барьеры создавай, чтобы вся радиация от взрывов в межмировое пространство ушла! А у нас ведь дети дома одни сидят! Небось опять на подвиги поперлись, едва родители из дому ушли! А мне потом опять с драконами дипломатический конфликт улаживай и новых внуков запоминай! Вы учтите, я их образованием и воспитанием больше заниматься не собираюсь! Мне продвижение по службе не нужно! Если работы еще прибавится, то все брошу и уйду в еретики-отшельники-аскеты!

— Для высших жрецов планка резко задирается вверх, ведь там уже добавляется требование к количеству и качеству детей, — поведала черно-белая на ухо замершей секретарше. — Для получения этого статуса у каждой супруги жреца должно быть хотя бы двое детей, не уступающих своими талантами родителям. Но очень мало кто такого может добиться. Зато каждый достигший этого статуса удостаивается личной беседы с нашим богом. Честно говоря, я давно мечтаю на него посмотреть…

— Через мой труп! — заорал зеленокожий так, словно его режут. — Делать нечего! Да я вас искалечу, чтобы откосить, если вдруг это случится!

— Боится, что нас у него уведут, — подмигнула секретарше женщина-змея. — Наш бог такой. Он может. И даже компенсации потом не выплатит. Придется муженьку самому изыскивать средства, чтобы своему покровителю рожу набить. Еще, говорят, есть верховные жрецы… Но пока такой вроде всего один. И то его многие уже как бога чествуют. Поскольку грань, отделяющая такую персону от всемогущества, чувствуется крайне слабо. Там требуется, чтобы не меньше двадцати внуков достигли статуса старших жрецов. А правнуков чтобы было не меньше чем сотня. По всем расчетам, это достаточное количество, чтобы завоевать, удержать и принести свет истинной веры даже в самый сопротивляющийся мир.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге, улыбаясь, предстала особа женского пола, сжимая когтистой лапой здоровенную кипу документов. Краснокожая, рогатая, крылатая. И слегка исходящая черным дымом, пахнущим почему-то ореховым маслом. Президент за ее спиной выглядел так, словно эта демоница вместо согласования условий капитуляции показывала ему самые лучшие, с ее точки зрения, уголки преисподней.

— Все! Он готов! Я его дожала! Милый, завизируй акт о капитуляции на каждой странице!

— Дорогая, а может, ты сама? — с надеждой протянул жрец, окидывая взглядом груду государственной макулатуры. — Ты же так хорошо подделываешь подписи…

— Вот еще! — Толстенный слой бумаг хлестнул зеленокожего по лицу. — Хватит с меня и того, что ты сразу после свадьбы свалил на меня всю официальную волокиту с государственными делами и добавил к ней бюрократическую тягомотину!

— Эй, между прочим, это был брак по расчету! — заявил жрец, и ему тут же пришлось защищаться руками от следующего удара бумагами. — Зачем бы мне могла понадобиться еще одна жена, если не воевать со всей этой бюрократией? Прекрати, прояви уважение к моему сану и могуществу… Ай! Хватит! Помогите!!!

Примечания

1

Подобные призывы звучали во все времена и от представителей всех религий. Однако конец света так и не наступал.

2

Женщины всех рас и времен способны бесконечно наводить красоту. Во всяком случае, в этом могут поклясться все окружающие их мужчины.

3

Ближайшие родичи дварфов и гномов и вроде даже их общие предки. В отличие от своих зимних и летних собратьев, полностью в варварство не скатились. Но более миролюбивыми от этого не стали.

4

Во всяком случае, общеизвестная и записанная ее версия.

5

Кто-то из гоблинов услышал вопль: «Я Безмен!» Но не придал ему значения.

6

Холхюк иногда использовал это обращение до тех пор, пока все-таки не встретился с настоящей Шазарой. И еще пару лет потом. По инерции.

7

Позднее об этом были написаны мемуары, ставшие едва ли не настольной книгой начинающих киллеров-любителей и диверсантов-новичков.

8

Весьма распространенный вид казни в Огненной Орде. По своей мучительности находится где-то между отрезанием и отгрызанием.

9

Последнее. Любая сложная конструкция просто не может не иметь по-настоящему важных мест. И дублировать их далеко не всегда оправданно из-за большой растраты ресурсов, времени и сил.

10

На самом деле значительная часть вурдалаком уцелела. Их просто отвели, сочтя дальнейший штурм неперспективным, а потери неоправданными.

11

Небольшие. Но кто хоть раз не пытался придумать нормальное оправдание в самый последний момент?

12

Подозрительное сходство великих пророчеств и стратегических проклятий было отмечено давно и неоднократно. Однако почему-то оракулов так и не сочли подвидом малефиков.

13

На самом деле это были лопаты ближнего боя, из-за своей формы слегка смахивающие на топоры. Еще в арсеналах дварфов имелись боевые кирки и убивательные киянки, но в тот раз их с собой не взяли.

14

Позднее, когда оракула выжившие коллеги из Лиморана все-таки поймали и приперли к стенке, он ссылался на пошатнувшееся здоровье. Предъявлял справки. И даже слег с инфарктом. Труп был кремирован.

15

Официальная позиция эльфов, с которой неофициально не согласны даже сами эльфы.

16

Звучит намного лучше, чем «дурная привычка». А смысл иногда совпадает.

17

Тонкие клинки хан ломал, точить подходящий ему по прочности меч вечно забывал, а оруженосца себе так и не завел. В результате клинок напоминал большое полено не только габаритами, но и остротой. Однако ему обычно хватало и массы.

18

Оптический обман. Или просто веки полностью поднялись.

19

Позднее попытки взять эту особу живой не увенчались успехом по не зависящим от исполнителей обстоятельствам.

20

Планы были выполнены и перевыполнены. В результате пришлось вносить некоторые изменения в географические и политические карты.

Content

Владимир Мясоедов
СНЕСТИ ИМПЕРИЮ ДОБРА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Примечания