Екатерина Азарова

Охотники за луной. Ловушка

Глава 1

Жрецы Белого храма… Так вот какие они. Теперь, когда я прикоснулась к силе, дарованной им Сааярой, поняла, почему их называли невероятными по мощи дара магами. Я осознала, что совершила огромнейшую глупость, решив прибегнуть к помощи Карризи. И пускай пока он не просил платы за свои услуги, что-то мне подсказывало, счет не заставит себя ждать и сумма будет огромной.

Не знаю, сколько времени длился поцелуй, от которого я лишилась чувств, но когда он прервался, ощутила себя ледяной статуей, находящейся вне времени и пространства. Сил двигаться или сопротивляться, как и просто открыть глаза, не осталось. Карризи своим прикосновением выпил эти способности с той же легкостью, с которой заморозил мое тело. И все, что я могла себе позволить, – размышлять, сидя на чем-то жестком и прохладном, и, безвольно опустив руки, чувствовать, как тело покалывают сотни мелких иголочек, тогда как я сама не в состоянии ничего изменить.

Ладно, в любом случае время назад не повернешь. Мне остается только разбираться с последствиями своих решений, необдуманных поступков и продолжать искоренять в себе слабости, дабы более не подвергать опасности близких мне людей. А по удивительному стечению обстоятельств первопричиной всех моих глупостей стал один черноволосый ройгарец. Тот, кто встал у меня на пути к самой главной цели, кто заставил одновременно полюбить и возненавидеть запах соли и полыни, кого я мечтала растерзать голыми руками и от кого сходила с ума и начисто теряла способность здраво мыслить. Мой самый главный враг – Маркус Сефер.

И все же насколько они разные. Огонь и лед, Сефер и Карризи, а может, даже сами Ворг и Сааяра. Назвать Селеной покровительницу галгарца – не поворачивался язык. Хотя покойный Алдар и уверял меня, что у Луны много лиц и имен, я не верила, что магия моей богини может быть столь жестокой.

Несильно пошевелила пальцами и поняла, что способность двигаться ко мне вернулась. Подняла тяжелые веки, оглянулась, одновременно прикоснувшись рукой к горячим губам, и судорожно сглотнула. Продолжая растерянно озираться, встала на ноги и осознала, что мои проблемы не закончились, а лишь продолжились. Не знаю, в какие игры играли со мной боги, раз решили лишить сознания и, воспользовавшись беспамятством, отправили вновь на пустынные улицы Тариона. На ум пришли слова Сефера, сказанные им его приятелю в храме: «Не стоит игнорировать сны, если в них присутствуют боги». Я не знала, кто послал мне сон, но ясно было одно: мне стоило серьезно к нему отнестись.

Еле слышно застонала от досады, не понимая, почему в последнее время меня посещают столь достоверные сновидения, но, припомнив слова Лисички и Алдара об их важности, только вздохнула и снова оглянулась.

Богиня уже дважды за последнюю неделю посылала мне сны-подсказки. Правда, если с первым все было ясно, и она предупреждала о том, что кулон попадет в руки Сефера, то со вторым пока возникли сложности. Судя по всему, он относился к будущему, но показался слишком странным, чтобы я восприняла его всерьез. А может, вовсе и не Селена направила мне его. Но сегодня, как и в первый раз, на небе мягко сияла огромная луна, демонстрируя, что покровительница со мной.

А значит, внимательно смотрим, запоминаем и пытаемся разобраться в знаках.

На этот раз сознание забросило меня не в храм. С одной стороны, это меня порадовало, а с другой – насторожило. Я стояла на пустынной улице совершенно одна, и тишина была настолько звенящей, что давила на уши. Но не это было самым страшным.

Туманом заволокло все вокруг. Тарион погрузился в молочное марево настолько, что все очертания домов расплылись и скорее угадывались, чем ясно представали взгляду. А луна, такая полная и огромная, касалась краем домов, мягко и уверенно разгоняя тьму.

Я протянула руку вперед и словно запуталась пальцами в густом и плотном воздухе молочного цвета. Тут же отдернула ее назад, ощущая, как на кончиках остались влажные капли, и чтобы в этом удостовериться, поднесла ладонь к глазам. Потом облизала губы и почувствовала горьковатый вкус соли. Это еще сильнее выбило меня из колеи. Провела ладонью по лицу и поняла, что на щеках остались следы от слез, видно, от этого и вкус горечи на губах. Я плакала? Но когда? Ничего не понимаю.

Снова огляделась по сторонам, продолжая пребывать в недоумении. Нет, я точно стояла на улице моего родного города, но никак не могла понять, где именно.

Знакомый с детства Тарион превратился в театр теней, где здания казались сказочными декорациями и где, по непонятной прихоти богов, я сейчас была единственной актрисой. Не давая страху заползти в сердце коварной змеей, занялась тем, что у меня всегда хорошо получалось: стала смотреть, слушать, делать необходимые выводы и придумывать план решения проблемы.

Отчетливо чувствуется запах моря и рыбы. Дома вокруг невысокие и слишком близко отстоят друг от друга, значит, это точно не один из респектабельных районов города. Делаем вывод: я рядом с Прибрежным. Хотя и не понимаю, как тут оказалась совсем одна и что все это значит.

И тут, прислушавшись к себе, я почувствовала внутреннюю растерянность и странное желание вернуться обратно. Вопрос в том, что я не могла понять, откуда пришла. Хотела ли я вернуться в наш дом, а может, я направлялась в трактир Ваона или куда-то еще? Но самое главное: отчего я плакала и почему нахожусь ночью на улице совершенно одна?

Сделала шаг вперед, потом остановилась, не в силах решить, куда мне двигаться дальше, и тут краем глаза заметила высокую темную тень совсем рядом со мной. Фигура мужская. И тут я почувствовала запах… такой знакомый, совсем близко… Интуиция просто завопила, предупреждая об опасности. Я попятилась от того, кто, несомненно, представлял угрозу для меня, и тут же ощутила, как туман затягивает меня куда-то, все вокруг темнеет… И тут я услышала, как меня зовут по имени…

– Селена! Подъем! Ты уже не спишь, так что хватит притворяться!

Все еще находясь во власти сна, я поморщилась от дневного света и даже попробовала спрятаться под подушку, но факт оставался фактом – я действительно проснулась. А голос Лисички, довольно громкий и возмущенный, ясно давал понять, что снова задремать – нечего и мечтать.

Вот только сердце продолжало учащенно биться от испуга, горечь на губах никуда не исчезла, а разум был все еще во власти странного оцепенения.

Потерла глаза кончиками пальцев и посмотрела на подругу. Несколько глубоких вдохов для приведения себя в норму – и вот я уже улыбаюсь своей рыжей сестричке.

Лисичка стояла у окна и осторожно выглядывала на улицу, оставаясь в тени портьеры. Волна теплоты затопила сердце, когда мы встретились взглядами, и тут же появилось недоумение. Лиса здесь? Быстро осмотрела комнату, чтобы убедиться, что я нахожусь в своей спальне, в фамильном особняке де Ансаров, а не в трактире у Ваона. Но тогда что Лисичка делает здесь?

– Привет, сестричка, – радостно поздоровалась она со мной и, еще раз посмотрев в окно, задвинула штору.

– Эм… а как ты здесь оказалась? Что происходит?

Села на кровати, подтянув подушку под спину, откинулась на нее и поманила Лису рукой.

– С сегодняшнего дня, – Лисичка сделала торжественную паузу, – я твоя компаньонка.

– Не понимаю…

– Дорогая моя, тебе лучше знать, что происходит, – нахмурилась подруга. – Думаю, ты сможешь пролить свет на некоторые события. Особенно меня интересует, есть ли твоя заслуга в том, что Сефер взбесился, разыскивая по всему Тариону некую рыжую девушку. Почему, находясь за десятки километров от города, я чувствовала твою боль, а не успели мы с Тимом вернуться, как Брайс распорядился отправляться сюда и стать твоей тенью, во избежание очередных глупостей. Твой брат согласился с кэпом, так что с сегодняшнего дня я твоя верная компаньонка, – вновь повторила она.

– А сам Брайс где? – спросила я, поднимаясь с кровати и накидывая халат.

– Сидит в трактире, тише воды ниже травы. Говорю же, Сефер буйствует, на всех дорогах патрули, а в городе постоянные облавы. Чтобы избежать пристального внимания к моей скромной рыжей персоне, мне пришлось надевать парик, – возмутилась Лисичка, но тут же успокоилась и улыбнулась: – Так я права? За то время, что меня не было, ты успела его достать? Быстро рассказывай, чем ты ему так насолила!

– Подожди, – прервала я подругу. – У меня такое ощущение, что я выпала из жизни на несколько дней. О чем ты? Сефер, облавы… Что происходит и почему у меня такое чувство, будто все вокруг знают больше чем я?

– Не знаю, – растерялась Лиса. – Мы вернулись сегодня утром. Брайс тут же сказал, чтобы я отправлялась к тебе, парик вот выдал. – Рыжая наклонилась к креслу и подняла с него черный парик. – Гадость редкостная, кстати.

– Лис, а сколько дней вас не было? – нахмурилась от внезапной догадки я.

– Немного меньше, чем обычно, четыре дня плюс день на дорогу.

Я снова зажмурилась и сделала в голове нехитрые расчеты. Лисичка с Тимом уехали перед полнолунием, в тот день, когда убили Алдара. В ту же ночь я снова встретилась с Сефером, и произошло то, о чем хотелось забыть… А Карризи пришел на следующий день… Куда из моей памяти пропали еще три дня?

– Лис, – растерянно спросила я, – что именно тебе сказал Брайс?

– Чтобы я отправлялась к вам с Аленом, стала твоей тенью и не допустила очередных глупостей. Кстати, твой братец настоящий параноик, – заметила она после очередного повторения сказанного.

– Не надо так говорить, – машинально попросила я, все еще пытаясь связать понятные на первый взгляд вещи, которые абсолютно не сходились у меня в голове. – Лис, а откуда Брайс узнал, что я в очередной раз вляпалась?

Ален! – снова осенило меня. Не дожидаясь ответа Лисички, бросилась к двери. Открыла ее и помчалась вниз. Краем глаза заметив, что Лиса сорвалась вслед за мной, я прибавила шагу. Не гадая особо, направилась к кабинету, справедливо предположив, что брат в это время дня скорее всего там, и не ошиблась.

Я не стала стучаться, резко распахнула дверь и практически ввалилась в комнату. И да, я была злая, ибо мне не понравилась та мысль, что появилась у меня в голове.

– Здравствуй, мой хороший, – ледяным голосом поприветствовала брата.

Демонстративно не обращая внимания, что на коленях у Алена лежала открытая книга и до моего появления он явно был увлечен ею, решительно захлопнула ее и положила на каминную полку. А сама села в кресло, стоящее напротив Алена и закинула ногу на ногу.

– Рад тебя видеть, Рыжик, – усмехнулся брат, повернулся к Лисичке, опасливо вошедшей в кабинет вслед за мной, и кивнул: – Приветствую, леди, еще раз. И увы, как и в первый, надеюсь, что вы простите мне плохие манеры, но встать я не могу.

– Все в порядке, я понимаю… – Лиса запнулась, покраснела и быстро отошла к книжному шкафу, где принялась рассматривать корешки фолиантов с очень серьезным видом.

– Мой любимый возмущенный Рыжик, – Ален повернулся ко мне, – не надо так сверкать глазами. И объясни, пожалуйста, чем вызвана твоя ярость.

– Когда Лиса сказала, что ее прислал Брайс, чтобы проследить за разумностью моих действий, я сначала не поняла, что именно она имеет в виду. А потом появилась нехорошая мысль, – я прищурилась и немного подалась вперед, – что кэп знает несколько больше, чем я говорила ему. Возможно, кое-что из того, что я рассказывала только тебе. Я права, Ален? Когда вы с Брайсом стали закадычными приятелями, учитывая тот факт, что общались только ради меня?

– Ты сама ответила себе, – пожал плечами Ален и привычно щелкнул пальцами. Дверь сама закрылась, а комнату окутало заклинанием, защищающим от прослушки.

– И все же мне хочется услышать более подробную версию, – настойчиво потребовала объяснений. – Ты всегда говорил, что наши беседы останутся между нами. И я не знаю, что мне думать.

– А тебя не смущает, – насмешливо поинтересовался Ален и повернул голову в сторону Лисы, – что сейчас к одной из наших конфиденциальных бесед пристально прислушивается чужой человек.

– Лисичка не чужая мне, – возразила я брату и улыбнулась. – Да и я больше чем уверена, что ты взял с нее клятву нераспространения.

– Он действительно попросил меня принести клятву, – подтвердила Лиса.

– Думаю, что и память просмотрел, – добавила я. – Не так ли, Ален?

– Ты хорошо меня изучила. Все верно. Сказанное в этих стенах не выйдет за их пределы. Только если ты сама не попросишь об этом.

– Я – твое продолжение, как и ты – мое. Так что тебе не составит труда понять, насколько я чувствую себя преданной. Ален, тебе есть что ответить мне?

– Скорее пояснить, – поморщился брат. – Хотя, думаю, тебя больше заинтересует, куда делись три дня из твоей памяти.

– Это меня тоже интересует, – протянула я.

– Все очень просто, Лер, – устало сказал брат. – Ты была без сознания после маскировки печати, и, признаться, я не находил себе места от волнения, хотя Карризи убеждал меня, что все в порядке.

– Карризи? – нахмурилась я. – Так этот мерзавец с самого начала знал, что моя реакция на его «маскировку печати» будет такой? А по мне, он просто получал удовольствие, когда вымораживал мне душу и забирал дыхание во время поцелуя.

– Ты с кем-то целовалась? – В голосе Лисички ясно слышалось любопытство. – А Брайс знает?

– Думаю, знает, – продолжая смотреть на Алена, предположила я.

– Да, я сказал ему, – с вызовом бросил мне брат. – А что мне оставалось делать? Я не ожидал подобного, а в книгах про такую реакцию ни слова. И что самое главное – демонов галгарец единственный, кто мог помочь тебе. Ни к одному магу, кроме жреца Сааяры или Ворга, обратиться мы не могли, так что мастерство Тима – бесполезно, да и не было его в городе. Я принял решение, о котором сейчас жалею, но оно было единственным верным на тот момент. Надеюсь, ты ничего от меня не скрыла? – Ален внимательно посмотрел на меня, но я уже сумела взять себя в руки, так что увидел он только бесстрастную маску. – Когда Брайс связался со мной, обеспокоенным твоим долгим отсутствием, я рассказал ему все.

– Узнал много нового о себе? – хмыкнула я, не сдержавшись.

– Что есть, то есть, – поморщился Ален. – Брайс не сдерживал себя в выражениях, но был откровенен. Я объяснил ему, что у нас не было другого выхода, хотя умолчал о твоем приключении с Сефером. Сказал только, что он поставил на тебя маячок. Но без подробностей, иначе это могло бы помешать вам с кэпом и дальше работать вместе. А работа по возвращению груза предстоит трудная. Незачем вносить дополнительную смуту в мысли.

– Сел, я с тебя теперь не слезу, пока ты все мне не расскажешь! – пообещала Лисичка и на мгновение задумалась. – Теперь понятно, почему мы вернулись на день раньше, а Тим сразу по приезде торчал у себя в комнате и что-то варил.

– Брайс сразу связался с Тимом и попросил срочно вернуться, – подтвердил Ален. – Тим приготовил зелье, которое помогло тебе очнуться, хотя Карризи утверждал, что ты будешь спать еще сутки. Так что мы немного выиграли время, чтобы продумать план действий.

– А это зелье, оно никак не подействует на печать Ворга? Иначе стоило ли так мучиться, чтобы свести на нет все одним поступком.

– Тим заверил, что оно никоим образом не повлияет на магию жреца Белого храма и подтвердил, что в сложившейся ситуации обратиться к Карризи было единственным верным решением. И только поэтому Брайс еще не открутил мне за тебя голову, – закончил брат со смехом.

– Пусть только попробует, – нахмурилась я, но злость уже потихоньку отступала.

– Ты дорога нам всем. Ты наш свет и солнце, – грустно улыбнулся Ален, – поэтому его реакция мне вполне понятна. Но, Лер, я был дураком, раз позволил тебе ввязаться в эту авантюру. Больше таких ошибок я не совершу.

Я нервно дернула плечом и вытерла внезапно вспотевшие ладони о халат.

– Ален, что еще сказал Карризи? Что тебя испугало настолько, что ты стал откровенничать с Брайсом?

– Наверное, тебя можно поздравить с новым поклонником, Лер. Ты первая, кто добился от чистокровного галгарца, к тому же принадлежащего к правящей семье, такого внимания и поклонения. Но что-то мне говорит, что страсть южанина принесет нам много проблем.

– О чем ты?

– А ты еще не была в гостиной?

– Нет, сразу помчалась сюда.

– Сходи, не поленись. Все сразу станет понятно.

– Ты пугаешь меня. – Я встала с кресла. – Убери защитный полог и не думай, что наш разговор окончен.

– Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы утверждать подобное.

Легкий взмах рукой, и спустя несколько секунд я уже открывала дверь, направляясь в гостиную. Лисичка, как и обещала, шла позади. Вот уж действительно компаньонка и по совместительству охранница. Покосилась на нее, не оборачиваясь, но Лиса, судя по всему, прекрасно себя чувствовала, с любопытством крутила головой, заинтересованно рассматривая картины на стенах, но не отставала ни на шаг.

– Нравится? – с улыбкой спросила я, останавливаясь и поворачиваясь, когда мы почти подошли к гостиной.

– Ага, – с улыбкой кивнула она. – С удовольствием поживу здесь немного, хотя придется придумать, как навещать Тима.

– Не переживай, – я подмигнула и толкнула дверь, – что-нибудь сообразим.

Улыбка исчезла с лица Лисички, носик недовольно наморщился, а глаза широко распахнулись. Я и сама открыла рот от изумления.

Вся гостиная была уставлена таким количеством букетов, что я растерялась. Разнообразие запахов и красок сбивало с ног, а на столике рядом с диваном угрожающе возвышалась гора коробок, судя по всему, из лучших кондитерских Тариона.

– А я-то думала, отчего такой запах, – задумчиво протянула Лиса. – Решила потом уточнить. А то вдруг вы цветы на продажу выращиваете.

– Нет, – покачала головой я и, увидев проходившую мимо служанку, позвала ее: – Ани, откуда это все?

– Добрый день госпожа Элера, – приветливо улыбнулась Ани, быстро заправляя за ухо каштановую прядь волос. – Это все знаки внимания от лорда аль Карризи. После того как вы потеряли сознания во время обеда, он был настолько обеспокоен вашим состоянием, что не находил себе места. Постоянно посылал слуг справиться о вашем здоровье и с каждым передавал букеты и сладости. Только за сегодняшнее утро их побывало здесь уже трое. Леди, вы покорили его одним взглядом, – хихикнула она и тут же смутилась. – Простите, госпожа Элера, я не имела в виду ничего такого. Можно я пойду? – Девушка покраснела, присела в реверансе и, дождавшись моего кивка, быстро упорхнула.

– Я же говорила, – торжествующе заметила Лисичка, – ты распускаешься, как цветок, все сильнее с каждым днем, и мужики чувствуют это. Но выбор подарков у твоего поклонника – просто отвратительный. Как ему пришло в голову посылать тебе лилии. Они же жутко пахнут, и от них болит голова. И вообще, где он их нашел в начале весны? А шоколад! От него же толстеют! Хотя… если употреблять его в малых количествах…

Лисичка оттеснила меня в сторону, подошла к горе коробок и вытащила одну из середины стопки.

– Мои любимые, марципан в шоколаде, с кокосовой стружкой, – пояснила она, раскрывая коробку и доставая первую конфетку. – Хочешь?

Я покачала головой и прошла вглубь комнаты. Цветы были повсюду, каждый букет в новой вазе, и от разнообразия и того и другого рябило в глазах. У меня возникло ощущение, что в нашей гостиной проводится выставка всех цветов мира. Тут было все: от нежных первоцветов и тюльпанов до королевских роз и редкостных орхидей из тропических лесов. И еще лилии… Несомненно, прекрасные цветы, но их запах…

– Ани, – негромко, но требовательно позвала я, когда поняла, что у меня начинает болеть голова.

– Да, госпожа. – Служанка заглянула через полминуты, видно, все еще была поблизости.

– А почему все цветы здесь?

– Так распорядился милорд Ален. Еще он приказал держать двери сюда закрытыми, поэтому запах совсем не чувствуется в других комнатах. А жаль, – грустно и мечтательно добавила она. – Ах, госпожа, какой у вас щедрый поклонник.

– Ты можешь взять себе в комнату букет, если хочешь.

– Ах, госпожа, спасибо огромное, – просияла девушка и указала на огромный букет из лилий, ирисов, астельмерий и подбитый блестящими зелеными листьями. – Я даже вон тот могу взять?

– Бери, конечно.

– Спасибо! Госпожа так добра.

– Ани, заканчивай с благодарностями и скажи, готова ли комната для моей новой компаньонки?

– Все сделано. Комната рядом с вашими покоями. Милорд Ален распорядился сразу же, как только леди Мирализа приехала.

– Спасибо, Ани. Можешь идти.

Дождавшись, когда девушка снова сделает реверанс, с горящими от волнения и радости глазами заберет вазу с цветами и покинет комнату, я повернулась к Лисичке, продолжавшей уничтожать конфеты:

– Леди Мирализа?

– Ну да, – заметила подруга. – Твой братец заявил, что Лиза звучит простовато, а Лиса – тем более, да и вообще, это прозвище для близкого круга, и придумал мне новое имя. Надо сказать, оно мне нравится Я сразу такой леди стала, хоть стой хоть падай.

– Необычно получилось и непривычно.

– Ерунда, – махнула рукой Лисичка. – Мне тоже придется привыкать называть тебя леди Элера. Но, Сел, умоляю, не заставляй меня в стенах этого дома делать реверансы и отвешивать поклоны. Твой братец сказал, что пока это необязательно и у вас все по-простому.

– Верно, – подтвердила я. – Поэтому он и назвал тебя компаньонкой. Для них допустима небольшая доля фамильярности, так что даже на выходах ты не будешь испытывать особого неудобства.

– Выдохнула с облегчением, – уведомила меня подруга, вытащила еще одну конфету, отправила ее в рот и, с сожалением посмотрев на коробку, закрыла ее и положила на столик. – Мне нравится твой новый поклонник. И я жажду подробного отчета: что, как и почему. Слушай, а во сколько у вас обедают? Хотя Ваон и накормил меня утром досыта, я уже успела проголодаться.

– После коробки конфет?

– Это десерт, – пояснила моя новая компаньонка. – Кстати, тебе тоже не мешает поесть. За эти дни ты похудела и побледнела. Хотя надо признать, тебе идет. Стала выглядеть как нежная и хрупкая статуэтка. Но лучше – чуть меньше трогательности в облике, чем голодный обморок в самый ответственный момент. И это… переоденься, что ли. Ходить в халате днем – как-то несолидно. Заодно я проведу ревизию твоих нарядов. Ален сказал, что скоро нам придется выходить в свет, так что нужно знать, чем мы располагаем, чтобы успеть пошить или купить недостающее.

– Меня пугает твоя кипучая деятельность, – рассмеялась я.

– Бойся меня, ибо я самая большая любительница нарядов во всем Тарионе. И что самое главное: знаю, как все это приобрести, не сильно тратясь. Но прежде ты мне расскажешь, что у тебя с Сефером и этим… как его, Карризи. И что он вообще за фрукт такой, раз спустил за несколько дней целое состояние на цветы и конфеты.

– Да-а, сестричка, – протянула Лиса, когда я рассказала ей немного укороченную версию своих приключений, – влипла ты по самое не хочу. Надеюсь, ты понимаешь, что наш черноволосый красавец Сефер от тебя теперь не отстанет. Ты ударила по самому больному месту и это вовсе не паховая область, а самолюбие, что воспринимается мужиками с еще большей обидой.

– А что мне оставалось? – тоскливо спросила я.

– На самом деле ты все сделала правильно, – поддержала меня подруга. – Проблема в том, что он не спустит на тормозах нанесенное оскорбление. Он землю будет носом рыть, но найдет тебя. Ты разбудила в нем азарт, так что будь готова к последствиям.

– Но… он и до этого пытался нас поймать, и его попытки не увенчались успехом, – упрямо возразила я. – Значит, если действовать по уму, то можно выиграть и в этом противостоянии.

– Ты плохо знаешь мужчин, – покачала головой Лисичка. – Привыкла, что Брайс прикрывает тебя всегда и везде и потакает в капризах, да и брат твой такой же, хотя оба далеко не дураки. Вот и расслабилась, позволила себе наделать ошибок, а теперь пришло время расплачиваться.

– И что ты предлагаешь?

– Я бы на твоем месте бежала как можно дальше, сверкая пятками и думая только о сохранности собственной шкурки.

– Исключено.

– Тогда попробуй договориться с Сефером.

– Отправиться к нему в постель? – возмутилась я.

– А разве тебе этого не хочется? – ехидно прищурилась Лисичка.

– Лиса!

– Эх, скромница ты моя. Посмотрим, что ты скажешь потом.

– А что будет потом?

– Новое полнолуние.

– Я не оборотень, Лис, – потерла я виски. – Луна не оказывает на меня такое воздействие, как на тебя.

– Но от этого ты не перестаешь быть женщиной. Конечно, пока ты еще дева, но это ненадолго, поверь. Уж я-то в таких вещах разбираюсь.

– Лиса!

– Сел, знаешь, как мы выслеживаем добычу? – Лисичка мечтательно улыбнулась. – Сначала находим жертву, потом начинаем медленно приближаться, отрезая пути к отступлению, а когда настает нужный момент, резко делаем бросок. Мгновение – и добыча у тебя в зубах, а во рту вкус сладкой горячей крови. Незабываемое ощущение.

– Меня сейчас стошнит, – призналась я, представив картинку.

– Ради этого можно часами лежать в засаде, – продолжила Лисичка, – не обращая внимания на гнус и неудобную позу. Все ради момента триумфа, когда добыча трепещет под твоими лапами.

– А что вы делаете, когда жертва ускользает?

– А тут все зависит от охотника, – пожала плечами Лисичка. – Те, кто слабее, а иногда просто умнее, найдут себе новую, возможно, более неопытную, или, наоборот, уже не способную дать достойный отпор, но истинные и самые упрямые будут преследовать выбранную жертву до тех пор, пока не загонят. Это вопрос принципа и проверки собственных сил.

– Короче, мне конец, – грустно заключила я. – Ни один волк не будет договариваться с ягненком. Съест и не подавится, а в моем случае – ну, сделает то самое и наденет на меня кандалы.

– Ты считаешь себя тупой овцой? – изумилась Лиса. – Что за глупости! Ты сама хищница! Не забывай, что в твоих венах теперь есть частичка моей крови, просто ты слишком неопытная, но опыт и разум – наше все. Рискуй, Сел, заставь его уважать себя, а когда он признает тебя равной себе, возможно, отступится. Но, начав игру, не вздумай попасться до того момента, иначе действительно будешь выглядеть овцой в его глазах. И тогда твоя единственная роль – жертва. Просто пойми, что, несмотря на внешнюю похожесть определений, добыча и жертва – не одно и то же.

– Мы все еще говорим про охоту?

– Нет, сестричка, мы говорим про твоего черноволосого капитана стражей, и не прикидывайся дурочкой. Тебе это не идет. – Лисичка потянулась, спустила ноги с кресла и встала. – Кстати, долго мне еще ждать, когда ты оденешься и мы пойдем есть?

– Десять минут, – пообещала я, обескураженная столь резкой сменой темы разговора.

– Потерплю, – вздохнула рыженькая и, быстро взглянув на меня, прищурилась: – А я пока произведу осмотр вверенного мне гардероба. Я же твоя компаньонка?

– У тебя полная свобода действий, – улыбнулась ей.

– Моя любимая фраза! Итак, – Лисичка распахнула двери гардеробной, – что у нас тут?

В следующие несколько минут платья вылетали из шкафов и падали на кровать, подобно разноцветным осенним листьям, а я, вздохнув, отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Хотя буду честной: я просто сбежала от кипучей деятельности, развернутой моей новой компаньонкой, и в ужасе пыталась представить, что подумают слуги, когда придут убирать комнату.

Долго наслаждаться одиночеством в ванной мне не дали. Едва прошли озвученные мной десять минут, как Лисичка для вежливости пару раз стукнула в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Поморщилась, когда увидела мое простое и весьма скромное платье, молча помогла переплести косу и потянула за собой.

Подруга уже прекрасно ориентировалась в доме и безошибочно направилась в обеденный зал. Проходя мимо гостиной, куда двери снова были предусмотрительно закрыты, она недовольно сморщила носик и повернулась ко мне:

– Слушай, распорядись куда-нибудь деть эту цветочную лавку. Чувствую, что стоит заклинание, нейтрализующее запахи, но для меня – что оно есть, что его нет.

– Хорошо.

Странное дело, еще недавно чувства сбивали меня с ног своей интенсивностью, а сейчас словно отрезало все. Я ощущала еле заметные запахи, и не более. Никакого особого дискомфорта не было, но я понимала, насколько все тонко воспринимает Лиса и как тяжело ей приходится, раз она просит о подобном.

– А вот эти ароматы мне нравятся, – улыбнулась моя компаньонка, когда мы вошли в обеденный зал.

Ален уже находился там. Он сидел во главе стола и просматривал какие-то бумаги. Ани как раз ставила одно из блюд на стол, а рядом с братом стоял Ренард, который вежливо поклонился при виде нас. Он что-то негромко сказал брату, тот отдал ему документы и посмотрел в нашу сторону:

– Можешь идти.

– Да, милорд, – Ренард снова поклонился, дождался, когда мы с Лисичкой сядем к столу, подвинул нам стулья и вышел из комнаты.

– Леди Мирализа, – улыбнулся Ален рыженькой, – вам понравилась комната?

– Да, милорд, – мило улыбнулась Лисичка, склонила голову, – ваша доброта не знает границ.

– Я рад…

Наблюдая за обменом любезностями, я только молчала, хлопала ресницами и недоумевала от спектакля, разыгрываемого передо мною. То, что и Ален, и Лисичка делают это специально, преследуя неведомую мне цель, я понимала. Но зачем?

– Ах, милорд, искусство вашего повара выше всех похвал, – щебетала Лисичка, накалывая на вилочку маленькие кусочки холодного рулета. – Никогда до сего дня мне не приходилось пробовать столь нежный паштет. Удовлетворите мое любопытство: повар владеет особой магией, позволяющей ему творить такие шедевры?

– Как вы догадались, прекрасная леди? – негромко рассмеялся Ален. – Но я рад, что столь скромный обед вам пришелся по вкусу, ибо самая лучшая награда для меня – ваша несравненная улыбка.

– Милорд, вы смущаете меня… – Лисичка зарделась и опустила глаза.

Тут я не выдержала, или вернее сказать, мне не нравилось оставаться единственной, кто не в курсе правил сегодняшней игры.

– Что тут происходит? – довольно резко спросила я, бросив салфетку рядом с тарелкой, после чего благодарно улыбнулась служанке, как раз наливавшей мне сок.

– Ани, подашь горячее через полчаса, а пока можешь идти и закрой двери, – приказал Ален и повернулся ко мне.

Служанка поставила графин на стол, сделала реверанс и вышла из комнаты, а я, проводив ее взглядом, еще сильнее нахмурилась и сцепила пальцы, чувствуя, что начинаю злиться. Появилась знакомая изморозь, которая тут же пропала, что означало одно: Ален снова активировал щит, и это заставило меня еще сильнее сощурить глаза.

– Элера, ты вновь задаешь не те вопросы. – В голосе брата читалось разочарование. – Хотя на этот раз тебе достало ума промолчать, но с терпением и выдержкой – опять сложности. А теперь расскажи мне, как ты собираешься противостоять Сеферу, раз совершенно не владеешь собой?

– Очередной урок?

– Ты должна была сразу же включиться в разговор и поддерживать заданный мною тон беседы, как и Лиса, а не сверкать глазами от злости, выставив на всеобщее обозрение растерянность и непонимание. Да что с тобой? Или с тех пор, как ты начала обниматься с мужиками, у тебя весь разум испарился?

Ален был зол, не считал нужным выбирать выражения и бил наотмашь по всем известным ему болевым точкам.

– Это жестоко, – заметила я. – Не думала, что мне и здесь нужно носить маску. Всегда считала, что могу быть откровенной и естественной в собственном доме.

– Все верно, – уже мягче сказал Ален. – Не обижайся на меня, Рыжик, но ситуация, в которой мы все оказались, гораздо серьезнее, чем представляется тебе. Ты полна азарта, у тебя грандиозные планы, но ты не осознаешь, что малейший промах – и проиграем мы все. Ты готова стать причиной нашего провала, пустить под откос все то, ради чего старалась последние семь лет?

– Нет… – Я опустила голову, ибо стало стыдно. – И все равно я не понимаю смысла сегодняшнего урока.

– Все просто, Рыжик. Через три недели весенний бал, на который мы официально приглашены и, следовательно, обязаны явиться. Папаша Сефера жаждет нас видеть до того, как наступит праздник весны, и согласно твоему желанию я принял его приглашение, хотя до сих пор не получил объяснений по этому поводу. Но, – брат поднял указательный палец, – я пошел у тебя на поводу и готов подождать, пока ты созреешь, чтобы сделать признание. Я согласился, чтобы ты удовлетворила свое желание отомстить ройгарцу, и дал слово, но, Лер, это становится слишком опасным, а ты – не готова.

– Я готова! – возмутилась и повысила голос я. – Не надо меня недооценивать.

– Я говорю лишь о том, что вижу. А ты понимаешь, что как только мы нанесем визит Сеферам и я отправлю наместнику письменное согласие и благодарность за приглашение, то к нам тут же будет приковано внимание всей антарийской аристократии? Я умею владеть собой, а ты? Каждое твое слово, жест, фасон платья, прическа будут пристально рассматриваться, как через лупу. Тебя будут обсуждать, строить домыслы, видеть несуществующее и приписывать немыслимое. Ты готова выдержать такую атаку, если сейчас, в домашней обстановке, среди тех, кто бесконечно любит тебя, все равно не можешь сдержать внутренние порывы, обижаешься на ровном месте и совершаешь ошибки? Нам придется отправиться ко двору и пережить все это, а вся твоя идея с Сефером… Лер, повторюсь, ты недооцениваешь противника, думаешь, что он слаб и ты обойдешь его во всем, а он только начал действовать в полную силу. Посмотри, что творится в городе: облавы, досмотры, причем он не делает разницы между сословиями, и все лишь потому, что ты выскользнула у него из рук и уязвила его самолюбие. Хотя мало кто знает истинную причину происходящего. Для всех остальных обоснование совсем иное. А что будет, когда он проведет параллели между случайно встреченной и понравившейся девушкой и тобой? Если он сопоставит Селену и Элеру? Я боюсь даже думать об этом! Сейчас ты защищена не только гением Тимара, но и магией Карризи. А галгарец весьма откровенно демонстрирует нам свой интерес, о чем свидетельствуют знаки его внимания. Я специально приказал относить его дары в одну комнату, чтобы ты почувствовала масштаб проблемы. И пойми, Лер, это все результат двух встреч и одного поцелуя. А что будет дальше? С одной стороны, антарийская знать с наместником во главе, с другой – Сеферы, с третьей – Карризи. Тебе не кажется, что сейчас не время привлекать к себе лишнее внимание? Рыжик, я спрошу еще раз: ты все еще хочешь начать свою игру, зная, что на одной чаше весов всего лишь уязвленное самолюбие, а на другой – опасность потерять все, что тебе дорого?

Я сидела и молчала. О богиня, Ален во всем прав. Каждое его слово пропитано разумом, логикой и вполне понятными опасениями. Он беспристрастно предупреждает меня обо всем, что мне предстоит, и хочет услышать честный ответ. Вот только он не знает, что в руках Сефера находится средство для его спасения, которое поможет ему вернуться в нормальную жизнь. Каково мне видеть брата в инвалидном кресле, слышать его рассуждения и понимать, что столь грандиозный ум заперт в ловушке искалеченного тела? А я не могу рассказать ему про лунный камень, потому что, если ничего не получится, пусть это будет только моим провалом. Если бы дело было только в обиде, нанесенной мне, то, возможно, я бы отступилась, но Ален… Ради кого мне рисковать? Он единственный, кто остался… Так что возможность видеть его здоровым и, я уверена, счастливым стоит любых опасностей.

– Когда-нибудь я расскажу тебе все, ради чего приняла решение рискнуть, и, возможно, ты опять отругаешь меня, как бывало не раз. Но, Ален, я хочу эту игру. Я не стану уверять тебя, что все будет хорошо, ибо понимаю, что это не так. Ален, я богиней клянусь, что постараюсь быть сверхосторожной и аккуратной.

– Хорошо, – немного помедлив, качнул головой брат, – будь по-твоему. Это сложно, но кто не рискует… Только, Лер, это будет твоя последняя авантюра, ибо после того как мы вернемся ко двору, не получится совмещать в себе две личности. Селена должна будет уйти навсегда. Так что на решение проблемы с Сефером у тебя три недели.

– Я согласна.

– Какие все серьезные, – подала голос Лисичка, откинув в сторону образ вежливой аристократки. – Ребят, расслабьтесь немного. Все серьезно, никто не спорит, но не забывайте, боги любят смелых. За Сел есть кому присмотреть, а я так вообще ни на шаг не отойду. У нас в команде имеется Тим, которому нет равных в магии, и Брайс. Вместе мы – сила и готовы ради друг друга на все. Мы семья, и так будет всегда. А теперь давайте уже поедим. Я чувствую запах великолепно приготовленного мяса, и с каждым мгновением он все ближе. А к разговорам вернемся за десертом.

– Согласен, – улыбнулся Ален. – Кстати, если вдруг вы решите посекретничать наедине, я навесил на комнату Леры защиту от прослушки. Достаточно будет только закрыть дверь на два с половиной оборота ключа. Чтобы снять – просто откроешь дверь.

– Ой, нам это пригодится, – удовлетворенно заметила Лиса. – У нас так много секретов, не предназначенных для посторонних ушей, особенно мужских.

– Я так и понял, – рассмеялся брат. – А теперь давайте все-таки отдадим должное обеду, тем более что Ани стоит за дверью и ждет, пока я ее впущу. – Ален махнул рукой, убирая защиту и открывая двери.

Там действительно стояла служанка с блюдом, накрытым крышкой. Мы с Лисой синхронно принюхались к потрясающему аромату мяса со специями. И сразу появился пропавший было аппетит, а все остальное отошло на второй план.

Не раз и не два во время обеда я смотрела на Лисичку и удивлялась. Никак не ожидала, что смешливая рыжая мошенница, к которой я привыкла, умеет себя вести как настоящая леди. Но все говорило о том, что Лиса прекрасно знакома с искусством перевоплощения, надевает новую маску с невероятной легкостью и снимает ее тогда, когда посчитает нужным. Если бы я не знала ее настоящую, не прошла вместе с ней через выпавшие нам в свое время испытания, то больше чем уверена, никогда бы не стала общаться с этой кокетливой и слегка высокомерной девицей, которую она мне показала.

Еще и Ален подлил масла в огонь, посоветовав поучиться у нее способности владеть собой. Хотя факт оставался фактом: если у меня и были сомнения по поводу разумности пребывания Лисички рядом со мной на всех светских мероприятиях, то после демонстрации за обедом ее способностей они полностью исчезли.

И я, как и всегда, окончательно признала правоту Алена и Брайса и в который раз поблагодарила богиню, что все они рядом со мной, помогают, поддерживают и любят. Я снова поверила, что все получится и задуманная мной авантюра удастся.

Глава 2

– Знаешь, – категорично заявила мне Лисичка, задумчиво рассматривая ворох нарядов на кровати, когда мы вернулись ко мне в комнату, – это все никуда не годится. Хотя… сегодня я узнала о тебе много нового, и это укрепило меня в высказанном мнении: к любви ты готова. – Она подмигнула мне и указала на ящик, в котором находилось белье. – Дорогая, это белье для соблазнения, а никак не для повседневного ношения. Советую поскорее применить его на практике.

Я ощутила, как запылали щеки. Что есть, то есть. Несмотря на то что я предпочитала носить простые и удобные платья, ибо они не сковывали движения, под них любила надевать совсем иное. Нечто воздушное, кружевное и немного неприличное. Не знаю почему. Но одно знаю точно: у меня и в мыслях не было использовать его для соблазнения. Наоборот, это являлось моей небольшой тайной. В любом случае я не собираюсь с Лисой это обсуждать. Гораздо больше меня волновало, почему она забраковала все мои платья.

– Поясни.

– Говорю же, ты готова к любви и прекрати это отрицать.

– Я про платья.

– Не хочешь говорить – ладно. А что платья? Они, несомненно, красивые и очень элегантные, но слишком простые и… совершенно не подходят для блондинки, кроме нескольких. Ты же ведь будешь в светлом парике? – Лиса отложила в сторону два красных и одно синее. – Зеленый и фиолетовый цвета для тебя противопоказаны. В первом случае ты становишься похожа на покойницу, а во втором – на старушку. Так что смена гардероба к лучшему. Чем сильнее мы изменим твой привычный стиль, тем замечательнее. Хм, а в этом ты похожа на бедную сиротку. – Лисичка нахмурилась и бросила мне светло-зеленое платье, в котором я была на обеде с Карризи.

Я прижала его к груди и разгладила красивую ткань.

– А мне нравится, – спокойно заметила, – и со вкусом у меня все в порядке.

– Не так выразилась. Просто ты подбираешь себе наряды, ориентируясь на твой естественный цвет волос и кожи, а при дворе придется носить парик. Тут необходимо учитывать именно это. А по поводу платья – не злись. Оно придает тебе лишнюю бледность, и складывается такое впечатление, что ты, того и гляди, лишишься сознания. Когда ты в наряде такого цвета, у окружающих может возникнуть лишь несколько желаний: защитить тебя, пожалеть и накормить.

– А если так и задумано? – улыбнулась я.

– Так какая реакция тебе нужна, когда ты вернешься ко двору? Жалость или зависть? Третьего не дано.

– Ни то ни другое. Кстати, а откуда такие познания придворной жизни? Насколько я знаю, ты не вхожа в аристократическое общество.

– Зато я прекрасно знаю, как себя вести и как одеваться, чтобы изображать светскую даму. Не забывай, я мошенница, поэтому мне много раз приходилась играть роль аристократки, чтобы провернуть очередную аферу. Богачи, в основном весьма солидного возраста, с большим удовольствием готовы помочь юной аристократке, попавшей в трудную ситуацию, чем простой горожанке, да и относятся с меньшим подозрением. А если эта «высокорожденная дева» еще и слегка поощрит их… Разве будут они думать о подставе, когда неопытная красавица попросит купить фамильное колье, чтобы расплатиться с долгами, а потом в момент поцелуя или после страстной ночи подменит драгоценности? Или лишится чувств на улице, и лорд, сраженный ее красотой, распорядится отнести ее в дом и вызовет лекаря. А бедняжке только это и надо, чтобы выяснить, какая охранка в особняке и что из предметов искусства можно быстро изъять.

– И тебя ни разу никто не поймал?

– Раз я сижу рядом с тобой, то ответ вполне очевиден. Я прекрасно умею менять внешность. Для магического поиска я невидима. И у меня была прекрасная наставница, обучившая меня не только искусству любви и флирта, но и этикету. Ну и конечно, я много тренировалась.

– Про умение менять внешность – все понятно. Твои уроки и меня не раз спасали. Про особенности крови оборотней я тоже теперь знаю. Но кто тебя учил флирту?

– О, это весьма известная в определенных кругах женщина, – рассмеялась Лисичка. – Когда-нибудь я расскажу тебе про нее.

– Я про нее слышала?

– Конечно. Ее бордель лучший в Тарионе.

– Мадам Клео?! – выдохнула я.

– Ага… – Лиса вытащила из кучи сиреневое платье и приложила к груди. – Ты не против, если я у тебя его заберу? Все равно в ближайшее время не пригодится.

– Бери, – вздохнула я. – Сама сказала, я в нем как бледная моль.

– Нет. В этом – как старушка, – поправила меня Лиса и рассмеялась. – Впрочем, в белом платье и блондинистом парике ты точно будешь походить на моль, особенно если лицо напудришь.

– Я в курсе, – пробурчала я и бросила на кровать платье, что до сих пор держала в руках, – меня уже просветили.

– И кто?

– Мой личный кошмар, – помрачнела я.

– Это еще кто? – удивилась Лисичка. – Ран? Насколько я помню, в белых платьях ты у нас не щеголяешь.

– Сефер, – снова вздохнула я. – Несколько дней назад я подслушала его разговор с приятелем, и он описал меня именно так: бледная, стройная и похожа на моль. Но ему так не терпится на мне жениться, что он готов спать с «посредственностью», заделать ребенка и отправить вышивать гобелены, – с горечью добавила я.

Странное дело, до сих пор я не осознавала, насколько меня задели его слова, но помнила их всегда. Особенно учитывая, что свое мнение Сефер составил, руководствуясь одним коротким взглядом. И в то же время он пел мне дифирамбы, когда я была в облике Селены, и жаждал перевести наши случайные отношения, так сказать, в горизонтальную плоскость как можно скорее.

– Сефер хочет на тебе жениться?! – Лисичка выглядела настолько обескураженной, что усмехнулась и я.

– А разве Ален не упоминал об этом?

– Нет! Сефер хочет на тебе жениться?! – снова повторила она. – Я думала, вы не знакомы.

– Так и есть. Но разве это имеет значение, раз моя фамилия де Ансар.

– Хочет стать наместником?

– Судя по всему.

Я уставилась на рыжую подружку с таким удивлением, что приоткрыла рот. Позор мне, раз Лисичка сопоставила пару фактов и моментально сделала верный вывод, тогда как я, пока Ален не ткнул меня в это носом, даже и помыслить не могла о подобном. А раз она так просто пришла к такому выводу, то и для дворцовых интриганов это не составит труда.

– Правильно ли я тебя понимаю, что обида и желание мести просто-таки разрывают тебя изнутри? И ты уже заручилась поддержкой Алена и Брайса и готова на все, чтобы получить сатисфакцию?

Я кивнула.

– Как далеко ты готова зайти?

– Не знаю.

– Это же великолепно! – воскликнула Лисичка.

– Тебя радует мое смятение?

– Что ты! Я вовсе не хотела тебя обидеть. Просто представила, какая может получиться игра. Он опасен настолько, – протянула Лиса, – что у меня дыхание сбивается.

– Не у тебя одной, – снова буркнула я.

– Теперь я понимаю, почему Брайсу ничего не светит. – Лисичка с грустью посмотрела на меня: – Но он об этом не знает, не так ли?

– С кэпом все сложно. Знаю, что поступаю непорядочно, давая ему надежду, но я так боюсь потерять его. Как представлю, что он уйдет из моей жизни, на сердце становится холодно и пусто, но и вместе, как мужчину и женщину, я нас не вижу. Раньше все было гораздо проще, а теперь с каждым днем виток проблем настолько закручивается смерчем, что я не хочу даже думать, что будет, когда воронка коснется земли. Настраиваю себя на то, что она распадется, но подозреваю – сметет все на своем пути.

– Ты осознаешь, что этот узел придется рубить?

– Отчетливо. Но только после того, как мы закончим все начатые дела, не раньше.

– Разумно, – качнула головой Лиса и с предвкушающей улыбкой посмотрела на меня. – А теперь скажи, как ты собираешься мстить Сеферу?

Я задумалась. Ален сказал, что я могу быть с Лисой совершенно откровенной, клятва есть клятва. А если быть честной, то мне и самой хотелось поделиться с подругой всем, что мучило меня.

– Хочу его ограбить, – выпалила я и замерла.

– Хм, я так понимаю, что про эту часть твоего плана Ален еще не знает?

– Еще не говорила, но придется.

– Он запретит…

– Я смогу его уговорить. Поверь, я знаю, на какие точки надо давить, не считая того, что у него не останется выбора. Он или поможет мне или будет молча наблюдать. На второе он не согласится, слишком любит меня, так что без поддержки не оставит. Я знаю, что во мне говорит эгоизм, но каждый раз, когда я думаю об этом, во мне появляется дикая уверенность в правильности решения.

– Думаешь, боги подсказывают? – Лисичка на мгновение задумалась. – В любом случае это интересно. Отец Сефера один из крупнейших коллекционеров в Алеаре и недавно переехал в Тарион. Дом уже отремонтировали, поставили охранные щиты и перевезли коллекцию живописи. Сефер-старший очень любит искусство.

– Откуда знаешь?

– Сел, я всегда держу нос по ветру, хотя последнюю пару лет уже не занимаюсь этим постоянно. Но знаю, что все может измениться в любой момент, и делаю все, чтобы при необходимости с легкостью вернуться к прежним увлечениям.

– Предусмотрительно.

– Разумно. – Лисичка снова улыбнулась. – Так, значит, будем его грабить?

– Попробуем.

– Есть идеи?

– Ни одной, – покачала головой я.

– Неудивительно. Ты никогда не занималась этим. Хотя тут все просто. Сначала нужно определить цель, как и на охоте, правильно подобраться к жертве и в нужный момент сделать рывок. В нашем случае надо посмотреть, какие ценности у Сефера есть, подумать, что из его сокровищ мы можем без проблем сбыть, и только потом переходить к разработке плана. Это самая кропотливая и наиболее интересная часть процесса: выяснить, какая конкретно стоит охранка, понять, как ее можно обойти или убрать, и определить момент, когда все то, что мы выберем, можно будет безболезненно изъять.

Лисичка нервно прошлась по комнате, сцепив пальцы рук и несильно ими пощелкивая. Я невольно улыбнулась. Судя по всему, рыжая непроизвольно копировала излюбленную привычку Тима. При этом на ее лице появилась предвкушающая улыбка, глаза сверкали подобно звездам, а щеки раскраснелись. Наряды были заброшены, и хотя она не забывала обо мне и негромко объясняла понятные для нее вещи, я понимала, что она взбудоражена и возбуждена самой мыслью о предстоящем.

– Сложность в том, что я не смогу попасть к нему в дом. В этом плане Сеферы крайне подозрительны и относятся к категории тех людей, что придерживаются правила: мой дом – моя крепость, а с улицы про охранку ничего не выяснишь. Так что мои привычные способы проникновения в особняк также не подойдут. И папаша и сынок вовсе не чуждаются женского общества, но никогда не теряют голову и предпочитают сходить в бордель, чем привести девицу домой. Это первая проблема. Вторая в том, что после предварительной ревизии необходимо будет найти покупателей, ибо глупо забирать ценности, которые мы не сможем продать. Только прямой заказ. В ином случае нужно будет брать только деньги и те драгоценности, которые несложно сбыть с рук. Но все это не имеет смысла, если нет возможности попасть в дом. – Лиса погрустнела и остановилась.

– Это не проблема, – медленно сказала я и посмотрела на подругу. – Как будущая невеста Сефера я буду вхожа в его дом, тем более что и приглашение у нас с Аленом имеется. Но я ничем не смогу помочь, ибо не представляю, как определять магические охранки и ловушки.

– Озадачим Тима, – беспечно махнула рукой Лисичка. – Он гений! Что-нибудь да придумает.

– Тебя послушать, так все проще простого.

– Вовсе нет, – серьезно взглянула на меня Лиса. – Это самая большая ошибка, самоуверенно думать, что никаких сложностей не будет. Нельзя недооценивать противника и полагать, что можно один раз разработать план и при следовании ему в точности успех неизбежен. Надо предусмотреть все возможные варианты, быть готовым, что все сорвется и придется все бросить, чтобы сохранить свободу и жизнь. Но тебе прекрасно об этом известно, так что не вижу смысла повторять прописные истины.

– Про то и речь.

– Ален сказал, что у нас будет три недели?

– Меньше, – поморщилась я. – Через три недели состоится бал, но чем ближе к этой дате, тем сложнее нам придется, ибо внимание к нашей семье станет весьма назойливым. Наверняка количество визитов любопытных увеличится в разы, а оно нам совершенно не нужно. Выводы делай сама.

– Ты права… – Лисичка задумалась. – Положение в Тарионе уже стало невыносимым, и все благодаря твоим случайным встречам с Сефером. Даже Брайс предпочел залечь на дно, да и распоряжение Алена по поводу твоего домашнего ареста совершенно логично и обоснованно. Продумывать детали будет сложно, не имея возможности свободно передвигаться по городу и встречаться для уточнения плана.

– Мы всегда сможем согласовывать наши действия по «оку». Хотя… не получится, – помрачнела я. – Защита, установленная на границах Прибрежного, не позволит, а за его пределы выходить для Брайса и Тима опасно. Особенно пока Сефер копытом бьет от злости и изображает из себя ищейку.

– Новая головоломка для Тима. – Лиса повеселела. – Чувствую, он меня сегодня расцелует. Какой вызов для него. И способ связи придумать, и разработать план, как сканировать защиту и ловушки у Сеферов в особняке. Все, решено, прямо сейчас и отправляюсь к ним! Жди меня завтра утром.

Лиса обвела взглядом комнату, скривилась, подошла к креслу и взяла парик. Подошла к зеркалу, надела его и показала своему изображению язык:

– Ненавижу эту гадость.

– Верю.

– И все оттого, что кто-то весьма неразумно и несвоевременно обратил на себя внимание одного черноволосого капитана стражей, – заметила Лиса, поворачиваясь ко мне. – Надеюсь, его поцелуи того стоили?

– Тебе честно сказать или соврать?

– Можешь молчать, – милостиво разрешила Лисичка. – По твоим очаровательно покрасневшим щекам и лихорадочно заблестевшим глазам мне все понятно без слов. Понимаю, принимаю и даже одобряю выбор. Если и сходить по кому с ума, то только по вот такому очаровательному мерзавцу. Эх, говорю, а у самой даже дыхание перехватывает, когда его вспоминаю. Настоящий «альфа». Жаль, что по другую сторону от нас. Лер, – стала серьезной она, – ты только голову не потеряй. А то потом сердце не соберешь из осколков.

– Не переживай, – натужно рассмеялась я. – Твоя подруга большая девочка.

– Сама-то себе веришь? Ладно, не будем о грустном. Пойдем, проводишь меня.

Я подошла к двери и открыла ее. Какой Ален молодец, что придумал такие чары. И самое главное, не нужно быть магом, чтобы активировать заклинание. Всего-то – два с половиной оборота ключа. Хотя все, кто работал у нас в доме, давно стали для нас членами семьи, но осторожность никогда не помешает, да и Ален мужчина, и ему можно рассказать далеко не все. Как же я рада, что некоторое время Лиса поживет у нас, хотя больше чем уверена, она будет постоянно сбегать к Тиму. Просто не сможет долго находиться вдали от него. Редко когда можно встретить двух людей, которые не только любят, понимают с полуслова, но и являются продолжением друг друга. Истинная пара. Кажется, именно это сказала Лисичка, когда описывала их отношения. Интересно, а мне повезет так в жизни? Встречу ли я свою половинку, с кем меня соединят не только любовь и страсть, но и доверие, уважение, а возможно, и сама богиня?

– О чем задумалась? – Лиса оглянулась, когда мы спустились по лестнице, миновали холл и подошли к входной двери.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Не забивай голову.

– Ну-ну, – протянула она. – Так, меня не теряй. Завтра вернусь. И ради всех богов, выкини подарки своего поклонника! Нет, конфеты можешь оставить.

– Сладкоежка.

– Кто бы говорил.

Я рассмеялась и, быстро обняв Лису на прощанье, закрыла за ней дверь.

Пересекла холл и опустилась на один из диванов у стены. Задумалась. Чувствую, в ближайшие дни жизнь станет крайне напряженной. Но прежде чем строить планы, подожду, что скажет Тим. Идея с «оком» проста и от этого не менее великолепна. Мы сможем обсуждать и корректировать наши планы в любое время и без всякого риска. Так, надо пойти к Алену и рассказать ему о соображениях Лисички…

Мои размышления прервал стук в дверь. В холле тут же появился Ренард и с воистину королевским спокойствием открыл створку. На мгновение я нахмурилась, ибо нос отчетливо почувствовал резкий запах лилий. А тем временем управляющий что-то тихо сказал посетителю, закрыл дверь и подошел ко мне. В руках он держал огромный букет из лилий и нарциссов, а также коробку, судя по всему со сладостями.

– Госпожа, приходил слуга лорда аль Карризи. По поручению господина он справлялся о вашем здоровье и передал очередной знак расположения господина. – Ренард слегка нахмурился, словно не одобряя подобный жест внимания.

– Что вы ответили?

– То, что приказал говорить милорд Ален. Вы плохо себя чувствуете и не принимаете. Куда мне отнести цветы? Как и все, что приносили до этого, в гостиную?

Я задумалась. Лисичка права, с этой цветочной лавкой надо что-то делать. Ренард стоит рядом со мной не более минуты, а голова уже разболелась от резкого запаха. Не говоря уже о том, что соединить лилии и нарциссы – не самая удачная идея. С другой стороны, выкинуть тоже не получится, ибо если, а точнее, когда Карризи нанесет нам визит, отсутствие цветов выскажет наше неуважение… И вообще, что теперь делать с ним? Тем более что его внимание действительно становится назойливым, а в свете предстоящих событий это совсем некстати.

– Несите в гостиную, – я вздохнула, – только обязательно закройте туда двери и откройте окно. Запах невыносимо резкий.

– Да, госпожа. Будут еще распоряжения?

– Нет, спасибо. Идите, Ренард.

Проводив его взглядом, я тоже поднялась и направилась к Алену, получать очередную взбучку и грамотный совет.

– Давай, ругай меня.

С видом раскаявшейся грешницы я остановилась перед братом, покорно опустив голову, и краем глаза отметила, что Ален снова поставил щит на кабинет.

– Это новый способ спустить проблему на тормозах? – с усмешкой поинтересовался Ален. – Говорю сразу: он не сработает.

– И в мыслях не было, – горячо заверила его.

– Лиза ушла? – перевел тему разговора брат.

– Да. Мы с ней кое-что придумали, и она поспешила озадачить Тима.

– И что это?

– Мы хотим наладить бесперебойную связь и получить возможность беспрепятственно общаться и координировать наши действия, оставаясь на местах. Я согласна с тобой, что не стоит разгуливать по городу, да и Брайс придерживается той же точки зрения, раз залег на дно. Но охранная магия Прибрежного не позволяет нам пока это делать. Лиса сказала, что озадачит Тима, и полностью уверена в его гениальности.

– Что же, это верное решение. – Ален довольно улыбнулся. – И я солидарен с Лисой, Тим должен справиться. Эх, мне просто не терпится познакомиться с ним лично, ибо я все сильнее, хотя и заочно, восхищаюсь его талантом и способностью к нестандартным решениям. Побольше бы таких магов в Академии! Насколько недальновидны те, кто приложил руку к тому, чтобы его отчислили.

– Вы обязательно познакомитесь, – улыбнулась я брату. – Вы очень похожи. Просто Тим про все забывает, стоит ему найти новую головоломку, и запирается в кабинете. Может не спать и не есть, так что в этих случаях вмешательство Лисички необходимо. Только ради нее он соглашается оторваться от очередных экспериментов и послушно идет делать то, что она говорит.

– Лиса имеет на него такое влияние?

– Они две половинки единого целого. – Я пожала плечами и подошла к брату ближе, чувствуя, что буря миновала, и ругать меня вроде не будут.

– Меня это не удивляет, – негромко сказал брат. – Лиза – очень привлекательна и обладает такими редкими качествами, как открытость, честность и порядочность. И это все она сохранила, несмотря на довольно бурную жизнь.

– Порой мне кажется, что они с Тимом спасли друг друга и продолжают это делать до сих пор.

– Ему повезло, – заключил Ален и снова перевел тему разговора: – Кстати, груз отвезли в крепость на горе, как я и предполагал.

– Охрана серьезная?

– Естественно. Сложность в том, что как раз там и базируется Первая гвардия, ибо это удобно, совсем рядом с дворцом. И я не могу представить, как вы туда попадете.

– Неужели ничего нельзя придумать?

– Пока не знаю. Думаю над этим.

Я улыбнулась и с любовью посмотрела на Алена. Он был спокоен, сдержан, а значит, уверен в себе и в том, что найдет решение проблемы.

– Что мне делать с Карризи? – перешла я ко второй насущной проблеме.

– Постарайся держать его на расстоянии, – Ален поморщился, – ни в коем случае не поощряй его ухаживаний, чтобы не дать надежды, будто у него есть шанс.

– Не поздно? – спросила с сомнением.

– Надеюсь, что нет. Увы, но нам придется принять его завтра, чтобы поблагодарить за заботу о тебе и помощь. Постарайся не оставаться с ним наедине и помалкивай, я сам буду выстраивать разговор. А спустя полчаса сошлешься на усталость, извинишься и покинешь нас.

– Поняла. А что с цветами делать?

– Прикажи оставить несколько букетов в гостиной, а остальное пусть Ренард куда-нибудь денет. Пусть хотя бы вынесет в оранжерею. В доме невозможно находиться, а тратить резерв на бытовые заклинания надоело.

– Распоряжусь. Признаться, меня несколько ошеломила степень его заботы.

– И меня. Эх, вот чувствую, хлебнем мы проблем с галгарцем. – Ален вздохнул, немного помолчал, а потом посмотрел на меня: – А теперь признавайся, что задумала?

Я покосилась на брата, встретила его внимательный взгляд и поняла, что рано расслабилась. Ален вовсе не забыл ничего, и теперь мне предстоит допрос. Вопрос в том, что именно его интересует.

– О чем ты? – безмятежно поинтересовалась я, твердо встречая его взгляд.

– Ты слишком быстро успокоилась после истории с Сефером, а это значит, что приняла решение о мести. И глаза твои сверкают, когда я говорю об этом, что подтверждает мои подозрения. Глаза, Лер. Они выдают тебя. Да и не тот ты человек, чтобы спустить оскорбление, а Сефер именно обидел тебя, причем весьма сильно.

Что же ответить Алену? То, что он не отстанет, понятно. И даже если перевести разговор, он все равно вернется к нему, причем в самый неподходящий момент. Как вариант, начнет издалека, задавая вопросы на отвлеченные темы, а потом поймает на противоречиях.

– Думаешь, как получше соврать? – поинтересовался брат, словно прочитав мои мысли.

– Вовсе нет! – подчеркнуто возмутилась я, а голова будто закипела от напряжения и судорожной попытки придумать что-нибудь правдоподобное.

А может, сказать правду? Но тогда он точно меня прибьет. С другой стороны, рано или поздно, но признаться придется. Вот так дилемма…

– Рыжи-и-ик.

Ладно, решено, признаюсь как на духу, и будь что будет. Но сначала надо себя обезопасить от последствий. Поэтому я мило улыбнулась, обошла его кресло сзади и положила руки ему на плечи:

– Ты меня любишь?

– Больше жизни.

– Ален, обещай, что не будешь ругаться, – попросила брата медовым голосом, несильно поглаживая плечи. – И поддержишь.

– Я всегда тебя поддержу, ты знаешь. Но прежде чем давать обещание, хочу осознать масштаб проблемы.

– Ален, ну пожалуйста. Иначе ничего не скажу.

– Лер, это не шутки.

– Ты совсем меня не любишь, – прибегла я к запрещенному приему, ко всему прочему добавив в голос интонацию обиды.

Плечи брата напряглись, и я поняла, что он сдался.

– Обещаю, – прозвучал его тихий голос. – И прошу, не говори так больше. Для меня нет никого дороже тебя. Ты мой свет. Если вдруг с тобой что-то случится, смысла жить у меня не останется.

Отвесив себе мысленный подзатыльник и загоняя проснувшуюся совесть поглубже, я обвила шею брата руками и тихонько сказала на ухо:

– Я решила ограбить Сефера, чтобы расплатиться с нашими долгами. После этого нам не нужно будет заниматься противозаконной деятельностью. Исполнится твоя мечта, с контрабандой будет покончено, и я стану вести жизнь обычной аристократки.

– С ума сошла?! – Брат поднял руки и отпихнул меня в сторону.

Затем закрыл лицо ладонями и весь как-то сгорбился. Прошло несколько минут, прежде чем он поднял голову и посмотрел на меня невидящим взглядом:

– Я поддержу тебя, но это не значит, что я одобряю твое решение. Мне бесконечно жаль, что ты идешь на поводу у своей обиды и по большому счету раздуваешь пожар на пустом месте. Не стоит оно того. Зато теперь понимаю, отчего ты согласилась и даже настаиваешь на помолвке с Сефером. Решила ударить по нему со всех сторон? Хочешь унизить как мужчину? Заставить его сомневаться в своем профессионализме, не только уведя из-под носа груз, но заодно и облегчив его карманы? Вот только способ, который ты выбираешь, низок и не достоин тебя. Собираешься вползти ему в сердце змеей и пробраться крысой в дом? Я поражен, Лер, услышать подобное от тебя и знать, что это именно твоя идея. Иди к себе в комнату, сестра. Тебе необходимо изучить материал про Галгарию, и, признаюсь честно, впервые в жизни я не хочу тебя видеть.

Я опустила голову. Так стыдно, как в этот момент, мне не было ни разу в жизни. Голос брата, тихий, спокойный и полный разочарования, ударил хлеще кнута. Выступили предательские слезы, и я быстро смахнула их.

– Ален…

– Ты еще здесь? – безразлично спросил брат. – Ах да, я забыл снять щит. – Он махнул рукой. – Ты свободна, Элера. Меня не беспокоить, занят. И ужинай в одиночестве, у меня не будет времени присоединиться.

– Честь рода превыше всего, а способы могут быть разными, – повторила брату давние слова.

– Если не вести себя подобно уличной девке, то и честь не придется отстаивать.

Вот так. Я не ожидала подобной реакции, когда решила признаться. Хотя есть и положительный момент. Теперь я точно убедилась в правильности решения не говорить про лунный камень, пока он не вернется в мои руки. У Алена хватит гордости отказаться принять его, узнай он всю подноготную его получения. Я знаю, пройдет немного времени, Ален остынет, и все вернется на круги своя. Просто он так долго сидит дома, что стал идеализировать людей. Сефер… Брат считает его человеком слова и порядочным, а на самом деле все не так. Лисичка права, он хищник и охотник, а единственная возможность победить его – стать такой же. Есть же поговорка: с волками жить – по-волчьи выть. Мне никогда не победить в честной игре, так что придется лгать, изворачиваться, нападать со спины и убегать, отказываясь принять прямой бой. Зато выигрыш стоит того, чтобы наступить на горло принципам и хитрить…

– Мне еще долго ждать, когда ты покинешь комнату? – ледяным голосом спросил брат, не оборачиваясь.

А я? Опустив голову, словно побитая собака, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Сердце болело, как будто в него воткнули нож, я дико переживала из-за размолвки и только могла просить богиню, чтобы все было хорошо, а Ален попытался меня понять.

Снова всхлипнув, вытерла глаза и побрела на поиски Ренарда. Искать управляющего не пришлось, он встретился мне в холле, с очередным букетом.

– Что, опять?!

– Да, госпожа.

– О богиня, если это твое очередное испытание, то суровое, – пробормотала я.

– Отнести в гостиную?

– Милорд Ален распорядился оставить несколько букетов в гостиной, а остальные убрать из дома туда, откуда не будет доноситься запах.

– Оранжерея? Уже тепло, можно держать окна постоянно открытыми, и цветы будут там к месту.

– Так и сделайте.

– Хорошо, госпожа. Вы сегодня останетесь дома или отправитесь на прогулку?

– Дома. – Я снова вздохнула. – Ренард, проследите, чтобы милорд Ален не забыл поесть. Я буду у себя в комнате, нужно заниматься.

– Понял, госпожа. Ужин подать в ваши покои?

– Нет, я спущусь.

– Разрешите идти? – спросил управляющий, так как я продолжала стоять.

– Да, конечно.

Проводив взглядом Ренарда, уносившего очередной огромный букет, на этот раз из красных гвоздик, я поплелась по лестнице наверх. Ален прав, чтобы не допускать больше ошибок с Карризи, мне следует узнать больше о его стране, обычаях и особенностях отношений между людьми. Вот только чувствую, что экзаменовать меня сегодня никто не будет. Брат сильно обиделся, и надо дать ему время. А вот мне, как раз наоборот, не следует его попусту терять.

Глава 3

Как ни странно, но эта ночь прошла без сновидений, а может, я просто ничего не запомнила. Зато сердце болело и никак не желало успокаиваться. Я знала, причиной тому стала размолвка с Аленом.

Никогда до этого брат не позволял себе таких выражений. В тот момент, когда он сравнил меня с уличной девкой, внутри все перевернулось. Нет, я понимала, что Ален не одобряет моего образа жизни, чрезмерного свободолюбия, и его нервируют мои своеобразные отношения с Брайсом, но считала, что все было оговорено шесть лет назад. Иначе зачем он так настаивал на моем образовании, заставлял меня думать, всесторонне развивал. По большому счету именно Ален, подобно скульптору, вылепил из меня ту, кем я сейчас и являлась. Тем более странным стало его высказывание. И что самое главное, я совершенно не понимала, что могло вызвать у моего рассудительного, спокойного и вежливого брата такую неадекватную реакцию. И от этого становилось настолько горько, что я предпочла спрятаться у себя в комнате, чем снова встретиться с Аленом лицом к лицу.

Как результат, сразу после разговора я поднялась к себе в спальню, весь вечер читала и рано легла спать. А утром, вместо того чтобы одеться и спустится вниз, я долго лежала на кровати, смотрела в потолок и чувствовала себя жутко виноватой. Хотя, богиней клянусь, единственное, в чем я могла себя обвинить, это в том, что не сказала Алену всего сразу. Но опять же я действовала в его интересах, хотела пощадить его нервы. Не решалась дать ему надежду, пока она была журавлем в небе.

На мгновение я задумалась. А как вел бы себя брат, если бы несчастье не перевернуло нашу жизнь. Если вспомнить, то в четырнадцать лет Ален весьма походил на своих сверстников, был немного заносчивым, высокомерным и постоянно дразнил меня. Так что если подумать, его увечье обернулось для меня в какой-то мере пользой: я получила новые знания, обрела свободу. Однако он все равно продолжает меня осуждать. А я могу лишь надеяться, что любовь ко мне перевесит его обиду, и все вернется на круги своя.

– Госпожа Элера, – короткий стук в дверь, – пришел слуга от лорда аль Карризи с письмом. Он ждет ответа.

– Пусть ответит милорд Ален, – откликнулась я, продолжая разглядывать потолок.

– Милорд Ален сказал, чтобы отвечали вы. – Голос Ани звучал растерянно и сбивался.

Я вздохнула и поднялась с кровати. Ален продолжает злиться, не стал вмешиваться в ситуацию с Карризи, предоставив мне самой принять решение.

– Сейчас спущусь.

– Спасибо, госпожа.

Делать нечего. Быстро надела платье, расчесала и собрала волосы, нахлобучила парик и вышла за дверь. Быстро спустилась по лестнице и обнаружила внизу Ренарда.

– Где посыльный? – устало спросила я.

– Доброе утро, госпожа. Слуга ждет ответа в малом холле. А вот письмо. – Управляющий открыл свою извечную папку и протянул мне конверт.

Быстро вскрыла его и начала читать.

«Прекрасная леди Элера…»

Я поморщилась и пробежалась взглядом по строчкам, написанным каллиграфическим и немного убористым подчерком, вычленяя суть среди цветистых выражений. Карризи выражал беспокойство о моем здоровье и ставил в известность, что сегодня нанесет визит. Спрашивать, хотим ли мы его принимать, он не соизволил, лишь попросил оказать ему любезность, быть дома и уточнить время.

Демонов галгарец! Мало того что не поинтересовался мнением хозяев, так еще и обезопасил себя, чтобы не пришлось впустую прогуляться или ждать.

Смяла бумагу в кулаке, пытаясь избавиться от поднявшейся волны бешенства.

– Это все, Ренард? – уточнила у управляющего, наблюдавшего за мной.

– Еще цветы и конфеты. Я отнес букет в зимний сад, а сладости – в гостиную.

– Посыльный примет ответ на словах?

– Думаю, вполне.

– Зовите.

– Да, госпожа.

Я медленно подошла к дивану и опустилась на него. В принципе ничего нового я не узнала. О подобном развитии событий Ален предупредил еще вчера, ко всему прочему, пояснив, как я должна себя вести. Так что особых вариантов у меня и не было. На столь бесцеремонное послание, несмотря на злость, я обязана ответить согласием. Вот только время… Для обеда уже поздно, слуги не успеют все подготовить за оставшуюся пару часов, а для ужина – мы не настолько близко знакомы, к тому же приглашение на позднюю трапезу может быть неправильно воспринято. И с Аленом не посоветуешься. Судя по всему, он еще злится, раз поручил решать проблему самостоятельно. Приглашу на послеобеденный чай, заодно на продуктах сэкономим, достаточно будет только сладостей. Жрец Белого храма ест столько, словно его полгода не кормили…

– Леди де Ансар, – слуга Карризи, идущий позади Ренарда, остановился рядом с диваном, на котором я сидела, и низко поклонился, – что мне передать моему господину?

– Мы будем рады принять милорда аль Карризи сегодня во время послеобеденного чая в четыре часа.

Я встала. Посыльный поспешил снова поклониться, но я не стала задерживаться и ждать, пока Ренард проводит его к дверям. Просто развернулась и направилась в сторону кабинета Алена. Злится он или нет, но надо срочно прийти к пусть шаткому, но миру, и если для этого мне придется извиниться за то, в чем я не чувствовала своей вины… пусть так.

– Доброе утро, Ален, – поздоровалась я с братом, дождавшись его разрешения войти.

– Проходи, Элера.

Внутри все снова сжалось. Полное имя, значит, до сих пор сердится.

– Приходил слуга Карризи, – стараясь не обращать внимания на каменное выражение его лица, уведомила брата. – Галгарец нанесет нам визит в четыре часа.

– Ясно.

Брат снова уткнулся в очередную книгу, полностью игнорируя мое присутствие.

– Ален, – не выдержала я, – не казни ты меня. Это совершенно лишнее в сложившейся ситуации. Ну что ты хочешь от меня услышать? Извинения? Я принесу их…

– Но виноватой себя не чувствуешь, забыв про то, что сама вела себя неподобающим образом.

Я промолчала и принялась изучать рисунок на ковре. Проанализировав вчерашний всплеск ярости, сделать вывод не составило труда. Брат злится на то, что я решила отомстить Сеферу, слегка облегчив его карманы.

– Отвечай, Лера!

– Он обидел меня, – тихо сказала я, – оскорбил. Ты можешь называть свою сестру уличной девкой, упуская из виду причины такого моего поведения. Не важно, что это: кровь оборотней или легкомыслие. Но ты не хочешь понять меня. Ты мужчина, тебе позволено все. И запереть дома, и продать, и позволить жить свободно. Что мне делать? Попробовать оправдаться? Не вижу смысла. Я не могу так просто это оставить. Это… сильнее меня. Всего лишь небольшая материальная компенсация за моральные переживания.

– Лер, это подло, понимаешь? Ты собираешься вызвать к себе интерес и, воспользовавшись его доверием и откровенностью, нанести удар со всех сторон. Мало кто сможет оправиться от подобного, а если и переживет, то озлобится. Зачем тебе это? Не стоит твоя обида разбитого сердца и зачерствевшей души.

– Говори яснее, Ален.

– Хочешь ограбить? Вперед. Но не уничтожай как человека.

– Не понимаю…

– Лер, он просто выполняет свою работу и делает это хорошо. В том, что наши интересы вошли в противоречие, вины Сефера нет. Хочешь наказать деньгами? Пусть так, я поддержу тебя, да и Сеферам наука. Но, Лер, не разбивай ему сердце. Это будет чересчур.

– Я и не думала об этом, – растерялась я и продолжила тише, опустив глаза: – К тому же нельзя разбить сердце тому, у кого его нет. Скажи, как мне вести себя с ним, и закончим на этом. Элера де Ансар не переступит очерченных тобою границ, клянусь.

– Веди себя достойно.

– Подробнее, пожалуйста, – довольно резко сказала я. – Не хочу, чтобы меня снова обвиняли в неподобающем поведении.

– Истинная леди ведет себя с достоинством, ее движения легки и изящны, голос тих и мелодичен, она не вмешивается в разговор, если ее не приглашают. Никогда не позволит уличить себя в неподобающем поведении и всегда помнит о собственном статусе и репутации. Именно такой была мама.

Все! Когда Ален только начал говорить, я готова была спорить, возражать, но последнее предложение изменило все. Я постараюсь вести себя на людях, как мама. Стану ледяной королевой, которая оттаивала только дома, для семьи, показывая за закрытыми дверями, что сердце у нее горячее, как огонь, а нежности столько, что хватит укрыть всех близких и родных. А в обществе она вела себя так, что ни одна сплетня или завистливый взгляд не приставали к ней, настолько безупречной была ее репутация.

– Я поняла тебя, Ален, и исполню твое требование.

– Спасибо. Рыжик, прости меня и не считай монстром. Я рассердился и не сдержался в выражениях, – голос Алена звучал мягко, – но я так боюсь за тебя. И самое страшное, что я почти ничем не могу помочь тебе, только советом. Но удержать от ошибок не в моей власти. Попробуй успокоить сердце и мятущуюся душу, ибо в таком состоянии тебе будет сложно победить, раз ты решила начать игру. Только холодный расчет и трезвый рассудок должны стать твоими верными спутниками. Ты понимаешь меня?

– Твоя холодность ранит сильнее, чем обидные слова. Если хочешь мне добра, просто будь рядом, стань моей стеной, чтобы я знала, что могу не опасаться еще и удара в спину. Мы сильны, пока вместе. Не позволяй предрассудкам вогнать клин между нами.

– Я думаю, мы поняли друг друга. А теперь скажи, ты готова к визиту нашего нового друга Карризи?

– Ты четко обрисовал, что мне стоит делать. Но, Ален, я не смогу бегать от него постоянно, отговариваясь плохим самочувствием. Что мне делать, если он будет искать моего внимания более настойчиво?

– Постараемся этого не допустить. Тем более скоро весенний бал, так что можно использовать эту причину. Разве есть что-то более существенное для любой женщины, чем подготовка к столь важному событию? К тому же если интерес мужчины не подпитывать, он угасает довольно быстро.

– Ты как всегда прав. Я пойду, отдам распоряжение поварам и Ренарду.

Немного повеселев от мысли, что мы помирились, хотя это и не прозвучало явно, я вышла из кабинета и отправилась на поиски управляющего.

– Ренард, распорядитесь, чтобы стол накрыли в голубой гостиной. Легкие закуски, сладости, напитки. Зимний сад тоже задействуем.

– Я так и подумал и взял на себя смелость отдать соответствующие распоряжения. Заодно лорд аль Карризи сможет удостовериться, что вы чрезвычайно оценили его заботу.

Я поморщилась, вспомнив количество присланных мне букетов и сладостей. Сегодня запах практически не ощущался, ибо Ренард проследил за тем, чтобы все сильнопахнущие цветы перенесли в зимний сад и открыли окна, благо погода вполне позволяла это. Тем не менее их осталось достаточно, чтобы сводить с ума своими красками и ароматами.

Стук в дверь прервал наш разговор. Я повернулась в сторону холла, ожидая доклада, кто еще к нам пожаловал, да и не было смысла в продолжении беседы. Управляющий наверняка все сделает в лучшем виде, я полностью ему в этом доверяла.

– Госпожа Элера, – в холле появилась Ани, – к вам леди Мирализа.

Едва заметно улыбнулась, увидев скептическую улыбку на лице Лисички, проследовавшей за служанкой, и безумно обрадовалась приходу подруги.

– Ренард, вы можете идти.

Управляющий коротко поклонился и быстро вышел. Дождавшись, когда и Ани покинет комнату, я схватила Лисичку за руку и повела за собой наверх.

– Как же я рада тебя видеть!

– Ай, не кантуй ты меня так. Я всю ночь не спала, – пожаловалась рыжая, – так что пребываю в состоянии крайней усталости и слегка раздражена.

Не обращая внимания на ворчание, я потащила Лису к себе в комнату, ибо мне не терпелось узнать новости.

Два с половиной оборота ключа, и я уставилась жадным взглядом на Лисичку, которая подчеркнуто медленно расположилась в кресле и стала лениво ждать моих вопросов.

– Рассказывай! – не выдержала я.

– Что именно? – Лиса демонстративно зевнула и устроилась в кресле поудобнее.

– Покусаю, – мрачно пообещала я.

– Вот теперь я верю, что ты действительно моя сестричка по крови, – рассмеялась она, – такая же нетерпеливая. Помнишь, я постоянно говорю и не устану повторять, что мой Тим – гений?

– Полностью тебя поддерживаю.

– Лови… – Лиса распустила шнурок сумочки, вытащила из нее дымчатый камень на цепочке, в центре которого горела знакомая искорка, и бросила мне.

Я машинально поймала «око» и не стала ждать, тут же активировала его. Установила на столике и села на ковер, чтобы оказаться в поле зрения. Не выдержала и расплылась в улыбке, увидев лицо Брайса.

– Как ты, Солнышко? – раздался взволнованный голос кэпа. Я увидела его уставшее лицо с трехдневной щетиной, и у меня невольно выступили слезы.

– Соскучилась, – только и смогла ответить я.

– Как себя чувствуешь?

– Все хорошо. Передай Тиму мою огромную благодарность. И за зелье, и за настроенное «око». Теперь мы сможем все обсудить, оставаясь в безопасности.

– Солнышко, может, ты передумаешь?

– Нет, – решительно заявила я. – Теперь, когда и Ален обещал свою помощь и поддержку, не вижу причин отказываться от задуманного.

– Хорошо. – Брайс запустил руку в волосы и, задумавшись на мгновение, перешел к делу: – Груз отвезли в крепость на горе.

– Я знаю, – перебила кэпа, – Ален так и говорил.

– Не представляю, как мы его оттуда заберем. В крепости постоянно слишком много стражей, кроме тех случаев, когда в городе вводится режим особого положения и все вынуждены находиться на улицах или во дворце, чтобы обеспечивать безопасность. Но и в этом случае чужим в крепость хода нет, все стражи прекрасно знают друг друга в лицо.

– Брайс, не может такого быть, чтобы не оставалось лазейки. А если проникнуть под видом новобранца?

– Не выйдет. Отбор строжайший. Единственные чужие, кому дозволено там временно находиться, стражи, сопровождающие высоких лиц во время визитов в Тарион. В подобных случаях часть из них остаются при господине, а остальные отдыхают, потом они меняются. Но мне не известно ничего о том, что наш город собирается посетить один из сильных мира сего.

– А весенний бал? На него всегда кто-то приезжает.

– У меня нет таких сведений. Не совсем по моей части, – извиняющимся голосом сказал кэп.

– Я узнаю, – вмешалась в разговор Лиса. – У меня самый достоверный источник.

– Кто? – повернулась я к ней.

– Клео… – Лисичка коротко засмеялась. – Мужчины так разговорчивы в постели.

– Хорошая идея, – одобрил Брайс. – Ее дом посещает вся знать.

– А тебе об этом откуда известно? – растерянно спросила я.

– Сел, он же мужчина, – снова рассмеялась Лисичка.

– Лиса, помолчи! – прервал веселье кэп. – Все, Солнышко, иди. Что касается сканера, то пока Тим ничего не придумал, но обещал постараться, что равносильно успеху. Мой амулет всегда будет в рабочем состоянии, так что захочешь увидеть или поговорить, просто активируй свой. Все поняла?

– Да.

– Будь осторожна. Надеюсь, скоро увидимся.

– Ага, – задумчиво согласилась я и деактивировала «око». Повернулась в Лисе и растерянно спросила: – Брайс ходит в бордель?

– А чего ты ждала? Он мужчина, вполне понятно, что у него есть определенные потребности. Ревнуешь?

– Нет. Просто никогда не задумывалась об этом.

– А стоило бы. Эх, бедный кэп. Ладно, чем занимаемся сегодня? – перевела тему разговора Лиса. – Будем думать над нарядами?

– Увы. Через несколько часов у нас гость, – скривилась я. – Порой мне кажется, что он совершенно непробиваемый и делает только то, что ему хочется, не интересуясь мнением остальных. С такой наглостью напроситься… это талант, иначе не скажешь.

– Любитель посылать цветы и конфеты? – О ком я говорю, Лиса поняла с первого раза. – Он симпатичный?

– Как сказать, – задумалась я. – По-своему привлекателен: высокий, темноволосый. Вот только красота эта порочна, излишне высокомерна и вызывает оторопь. Когда я его вижу, мне хочется оказаться как можно дальше от него, но, к сожалению, это невозможно.

– Интересное описание. Я заинтригована. Что же это за самец такой? Я так понимаю, что лишнего интереса к себе тебе вызывать нельзя, да и желания такого нет.

– Все верно.

– Тогда стоит быть незаметнее и скромнее при выборе платья, – заключила Лиса. – У тебя в гардеробе как раз есть несколько похожих. Кого предпочитаешь: покойницу или старушку?

– Бледную моль. – О богиня, я когда-нибудь забуду слова Сефера?

– Сделаем! – Лисичка улыбнулась и, потянувшись, вылезла из кресла. – А что касается нормальных нарядов, доверься мне. Поверь, я сумею тебя удивить.

Мне оставалось только старательно гасить проснувшееся любопытство. Увы, на все расспросы Лиса отвечать отказалась, лишь пообещала, что и пары дней не пройдет, как я увижу все своими глазами.

Мы чинно расположились в голубой гостиной и делали вид, что наслаждаемся чаем и пирожными. Ален выглядел непривычно серьезным, Лиса старательно пыталась развеселить нас, рассказывая разные сплетни, ходившие по городу в преддверии весеннего бала, но делала это негромко и постоянно поглядывала на часы. Как только они пробили без четверти четыре, серьезной стала и она. Подсела ко мне на диван, придирчиво оглядела и наморщила носик.

– Моль и есть, – скривилась она. – Надеюсь, оно того стоит, так уродовать себя.

– Мне нравится выбор, – поддержал мое решение по выбору наряда Ален.

– Учитывая ситуацию, мне тоже, но это преступление, прятать такую красоту.

Я промолчала и быстро оглядела себя. Бледно-розовое, почти белое платье, скромное декольте, длинные рукава, и все это в пене белоснежных кружев. Из украшений – скромный жемчуг и фамильное кольцо на пальце. Вставать с дивана, чтобы еще раз посмотреть на себя в зеркало, я не стала, зная, что увижу там бледное из-за пудры лицо, обострившиеся скулы и небольшую синеву под глазами – последствия «магии» Карризи. Облик логично завершил белокурый парик, украшенный белой шелковой лентой, из-под которой было выпущено несколько локонов.

– Ты и на бал должна явиться в таком виде? – все еще хмурясь, спросила Лиса.

– Была бы дебютанткой, то да. Но в моем случае можно отступить от заведенного порядка. Я могу надеть любое платье светлых тонов, да и в выборе драгоценностей я более свободна.

– Хоть это радует.

Я посмотрела на Лису. В реквизированном у меня сиреневом платье, несмотря на такой же, как и у меня, светлый парик, выглядела сестричка великолепно. Ей не надо было становиться жалким подобием себя, и она смотрелась как истинная аристократка. Лисичка не отказала себе в удовольствии подвести глаза и тронуть губы блеском. Да и платье облегало ее фигуру гораздо сильнее, чем мое. Выглядела моя компаньонка великолепно и прекрасно это осознавала.

Но осознавала это не только она. Я поняла это, увидев, как взгляд брата время от времени останавливается на девушке и затуманивается. На сердце стало тревожно. Алену ничего не светит, Лиса слишком любит Тима, и никто другой ей не нужен. Вопрос в том, понимает ли это Ален?

– Лорд аль Карризи, – объявил Ренард о приходе нежеланного посетителя.

Я опустила взгляд, успокаивая забившееся сердце и придавая лицу нужное выражение. Вставать, чтобы сделать реверанс не стала, этикет вполне позволял мне продолжать сидеть. Когда я посмотрела на галгарца, то была полностью спокойна и невозмутима. Спина прямая, на лице непроницаемая маска, и никто не узнает, что по позвоночнику пробежал холодок, а во рту стало сухо.

– Аль Карризи, – приветствовал посетителя брат, – мы бесконечно рады видеть вас. С моей сестрой вы знакомы, но хочу представить вас еще одной леди. Она дальняя родственница нашей семьи и согласилась быть компаньонкой леди Элеры. Представляю вам леди Мирализу де Сар.

– Рада знакомству. – Лисичка встала, сделала реверанс и снова села, скромно опустив глаза и робко положив руку на подлокотник кресла.

Все верно, показала свое уважение, а если Карризи соизволит поцеловать ей руку, как это принято в Алеаре, то ему нужно будет сделать лишь намек на это, и Лиса тут же протянет ее, а нет – так нет, все останется, как и было. Ален молодец. Уверена, он рассказал Лисичке про породистых тараканов в голове у галгарца, жаль, я не додумалась до этого.

– Прекрасная леди… – Карризи склонился и взял Лису за руку.

Хм, видно у жреца сегодня хорошее настроение. Иначе как объяснить вполне искреннюю улыбку и проявленную любезность.

– Присаживайтесь и окажите честь своим обществом.

– Непременно. – Карризи снова улыбнулся. – Но сначала позвольте мне засвидетельствовать свое почтение леди Элере. Признаться, я не находил себе места, пока госпожа неважно себя чувствовала, и бесконечно рад вновь ее видеть.

Не дожидаясь ответа, Карризи пересек расстояние до того места, где я сидела, схватил мою руку и поднес к губам. Его поцелуй обжег кожу холодным льдом, и у меня закружилась голова. Но галгарец не ограничился вежливым жестом. Я почувствовала, как мою руку перевернули, и горячие влажные губы еще и прижались к запястью, причем с такой страстью, что меня передернуло от отвращения. Галгарец явно позволил себе намного больше, чем позволяли приличия.

К несчастью, пышные кружева, оторачивающие рукава платья, скрыли действия Карризи от остальных, да и держал он руку слишком крепко, чтобы я могла ее незаметно отдернуть и не показаться невоспитанной.

Ругая себя на все лады, сетуя, что не надела перчатки и бросив растерянный взгляд на Алена, я мягко потянула руку на себя.

– Знаки вашего внимания не остались незамеченными, милорд. – Наконец я вырвала руку и вцепилась в ткань платья, обтирая ладонь. – Я тронута их обилием и несколько смущена.

– Смущение идет женщинам, – довольно кивнул Карризи и наконец сел на один из диванов. Увы, напротив меня, так что я поежилась под пристальным взглядом черных глаз.

– Как вам Тарион? – спросил его Ален, отвлекая внимание от моей взбудораженной персоны. Одновременно он сделал Ани знак подать гостю кофе.

– Никак не привыкну к вашей погоде. У меня на родине гораздо теплее. – Карризи взял с блюда пирожное, отправил его в рот и сделал глоток из маленькой чашки. – Прекрасный кофе. Напоминает о доме.

– Ваша страна весьма загадочна и, несомненно, красива, но мне кажется, от постоянного солнца можно устать, – вежливо поддержала разговор я.

– Вы ошибаетесь, но для женщины это простительно, – снисходительно заметил Карризи. – Дело в том, что только моя страна с ее климатом – жаркими ветрами пустынь вкупе с влажным воздухом побережья и тропическими лесами – способна воспитать настоящих мужчин.

– Жару сложно переносить, – заметил Ален.

– Мы рождаемся с огнем в крови, что для нас теплая погода. Только лишняя возможность испытать себя на прочность и принести благодарность Сааяре, одарившей нас такой удивительной родиной. Вам, северянам, не понять.

– Любовь к родине естественна для любого человека, – невольно улыбнулась я, настолько страстным выглядел Карризи, когда речь зашла о Галгарии.

– Вы тоже ее полюбите.

– Галгарский халифат весьма интересен, а некоторые производимые там товары ценятся во многих странах, но не думаю, что когда-нибудь окажусь там. Видите ли, как и мой брат, я плохо переношу жару, – выдавила из себя я, чувствуя неожиданную тошноту.

– Пути Сааяры неисповедимы…

– Как долго вы пробудете в Тарионе? – резко перебила галгарца Лиса.

– У меня нет срочных дел, так что я с удовольствием ознакомлюсь с достопримечательностями антарийской столицы. Очень надеюсь, что леди Элера окажет любезность и покажет мне самые прекрасные места в городе.

– Боюсь, я не смогу вам помочь. Последние семь лет я предпочитаю вести затворнический образ жизни.

– Да-да, я в курсе, – поморщился Карризи, – вы упоминали, что все ваше время принадлежит брату. Но я полон надежды, что для меня вы сделаете исключение.

– Не думаю, что состояние здоровья позволит мне выполнить ваше желание.

– Моя госпожа забыла, что я лекарь? – усмехнулся галгарец. – Отныне ваше здоровье будет находиться под моим пристальным вниманием.

Вот только этого мне не хватало!

– Благодарю за столь щедрое предложение, но не посмею беспокоить вас по столь незначительным поводам. Мне всего лишь надо отдохнуть, и все будет хорошо.

– Согласен. Женщины чрезвычайно хрупки и слабы. Их главная задача – услаждать взгляд и слух повелителя. Но если женщина захворала, делать ей это чрезвычайно проблематично. Так что вы абсолютно правы, прекрасная леди Элера, раз следите за своим здоровьем. Хотя, как более умудренный опытом человек, я сам могу определять, кому и в каких объемах предлагать помощь. Тем более для меня это такой пустяк.

– Благодарю. К сожалению, у нас нет ничего, чтобы оказать вам подобную ответную любезность, а значит, принять вашу помощь мы не можем, – довольно твердо заявил Ален.

– Я бы так не сказал…

И тут я сделала то, что в принципе планировалось с самого начала. Так почему не ускорить процесс? Я решила позорно сбежать, оставив Алена разбираться с галгарцем. Сбежать от черного пронизывающего взгляда, от неприкрытой наглости, от того страха, что вызывал во мне Карризи.

Вытащила платочек, промокнула им лоб и с извиняющейся улыбкой поднялась с дивана.

Дождавшись, пока Карризи встанет, снова улыбнулась и уведомила его, с наслаждением наблюдая, как на его красивом лице проявляется досада:

– Простите меня, но вынуждена покинуть вас.

– Позвольте, я помогу вам.

– Не стоит. Элера еще не оправилась от болезни, – решительно запретил брат, останавливая Карризи на полпути. – Она должна отдохнуть.

– Ваша забота о сестре похвальна, – прошипел тот сквозь зубы.

– Прошу еще раз простить нас, – посмотрела я на Лису умоляющим взглядом.

Лисичка тут же поднялась с дивана и подошла ко мне, встав так, что оказалась между мной и галгарцем. Благодарно ухватив ее за руку, словно опираясь, я дождалась прощального поклона Карризи и направилась к выходу.

В принципе я не соврала галгарцу. Чувствовала я себя на редкость плохо, можно даже сказать, что паршиво: голова раскалывалась, тело била мелкая дрожь, а руки казались ледяными. По лестнице еле поднялась, несмотря на то что опиралась на Лису и держалась за перила. В комнату почти ввалилась вслед за подругой и, закрыв за собой дверь, прислонилась к стене. Я снова потерла ладонь о платье, но прикосновение губ жреца до сих пор отчетливо ощущалось и никуда не исчезло. Может, руки помыть? Вдруг поможет?

– Он опасен, – заявила Лиса, едва мы оказались у меня в комнате. – Держись от него подальше.

– Ты про Карризи? – устало спросила я, пересекла комнату и опустилась в кресло.

– У него руки по локоть в крови, – пояснила бледная Лиса.

– О чем ты?

Нет, я осознавала, о чем идет речь, не говоря уж о том, что он практически на моих глазах убил Алдара. Но об этом я никому не рассказывала, поэтому не понимала, почему Лиса пришла к такому выводу.

– Не забывай, кто я, – тихо сказала Лисичка. – Я чувствую тех, кто виновен в гибели моих сородичей. Этот не просто случайно стал причиной смерти многих оборотней, он наслаждался их стонами. Но он не обычный палач, он мастер пытки. В его кожу навсегда впитался запах ужаса и криков боли.

– Зачем ему это?

– Такие, как он, наслаждаются, когда причиняют боль.

– Он спрятал меня от Сефера. – Я отвернулась и продолжила совсем тихо – И у меня он вызывает страх, но делать нечего, остается только бегать от него и молиться богине, чтобы его интерес угас сам по себе.

– Не уверена, что получится. Поговори с Аленом, пусть найдет причину и откажет ему от дома.

– Я говорила брату о своих опасениях. Он поддерживает меня, но сказал то же, что и я тебе.

– Он не понимает, насколько опасен для тебя галгарец. Он не видит то, что чувствую я, – покачала головой Лиса. – Сомневаюсь, что Карризи отстанет, скорее распалится еще сильнее.

– Лис, просто будь всегда рядом, – попросила я, – не оставляй меня с ним наедине, если случится такая неприятность.

– Обещаю. – Лиса поежилась, стараясь избавиться от неприятных воспоминаний, и натянуто улыбнулась, переводя тему разговора: – Кстати, сегодня я снова уйду. Тим обещал, что сделает образец той штуки, которой можно будет сканировать защиту в доме Сефера. Как только мы проверим ее работу, можешь отправляться в гости. Тебе надо будет оценить, чем богат наш красавчик, чтобы я могла потихоньку подобрать покупателей. Три недели – слишком маленький срок, так что затягивать не вижу смысла. И еще: мне нужно забежать к Клео и поболтать с ней.

– У тебя насыщенная программа.

– Чему я очень рада. Ты не представляешь, как я соскучилась по всему этому. Спокойная жизнь это хорошо, но, наверное, не для меня. Слишком скучно.

– Будь осторожнее, – попросила я.

– Обязательно. Сама-то чем займешься?

– С учетом того, что я под домашним арестом и не могу выйти на улицу? – грустно спросила я и кивнула на стопку книг на столике: – Буду просвещаться. Что-то мне подсказывает, это не станет лишним.

– Галгария? – Лиса взяла верхнюю книгу из стопки.

– Она самая. Может, смогу узнать, как лучше себя вести с Карризи, чтобы побыстрее отстал?

– Верное решение, – согласилась со мной Лисичка, быстро подошла и обняла. – Не грусти, Сел. Мы обязательно победим. Верь в это и ничего не бойся.

Спустя несколько часов в голове все перемешалось от того количества сведений, что я пыталась в нее впихнуть. Но чем больше я читала, тем страшнее становилось. Если бы я знала раньше некоторые неприятные подробности о культе Сааяры, о том, что собой представляют жрецы Белого храма, да и вообще, об укладе жизни в Галгарском халифате, сомневаюсь, что осмелилась бы прибегнуть к помощи Каррризи.

Вроде ничего нового, но мне становилось все страшнее, а решительность постепенно таяла. Я знала и до этого, что нравы в Галгарии весьма патриархальны, и для женщины там возможно только три статуса: хозяйка дома и мать наследника, наложница или жрица. Но для меня стало откровением, как обращались с теми же надоевшими наложницами или женами. В лучшем случае первых передаривали, но в большинстве своем, опасаясь, что девушка станет счастливой с новым владельцем, просто забивали кнутом до смерти, найдя несущественный повод. Женам везло не намного сильнее – их смерть была безболезненной в результате удушения. Но жрицам приходилось хлеще всего. Стать ею могла дева, которая в результате какого-то ритуала (описания его я не нашла) должна была полностью отречься от прежней жизни и доказать свою готовность пойти до конца. А зная кровожадность богини Белого храма, я даже боялась представить, какому испытанию подвергали бедняжку.

Брезгливо захлопнув книгу, я отпихнула ее в сторону и потянулась за другой. Ее я уже читала раньше, так что быстро освежила в памяти сведения о политическом устройстве, правящей династии и основных обычаях. Взяла следующую и обрадовалась, поняв, что там описываются обычаи и традиции. К тому времени, как я захлопнула и ее, настроение упало еще сильнее.

Отбросила и эту книгу, вытянулась на кровати и заложила руки за голову. По всему выходило, что Лиса оказалась права. Как бы я себя ни вела, изображая распутницу, тихоню или дурочку, отделаться от Карризи так просто не удастся. Типичные мужчины Галгарии предпочитали дев скромных и послушных, готовых в любой момент исполнить любые желания повелителя, но Карризи был не просто обычным южанином, он являлся жрецом, а это путало все карты.

Я вспомнила его пренебрежение к моей скромной персоне, пока Ален не назвал меня варидэ, что означало хозяйку дома. Тогда его поведение резко изменилось и в нем проскользнуло уважение. Опять же ровно до того момента, пока брат не сказал, что я не замужем и не жрица. Тогда Карризи снова изменил свое отношение – в нем появилось некое снисхождение. А после поцелуя, когда он маскировал печать, галгарец стал настолько настойчивым, что испугал меня основательно. У меня возникло весьма нехорошее предчувствие, что жрец принял для себя решение и, судя по всему, его не изменит. Вопрос в том, что я не могла понять, зачем ему сдалась.

Будем смотреть правде в лицо. Я далеко не юна, внешность вполне обычная для любой антарийки, когда я при полном параде, как и принято у нас в обществе. А в другом облике он меня и не видел. Так что заочно проигрываю в соревновании с шестнадцатилетними изнеженными и прекрасными девами, которых предпочитают южане. Искусству любви не обучена, с трудом сдерживаю себя, постоянно влезая в разговор. По всему выходит, что я не должна заинтересовать Карризи, но тем не менее знаки его внимания и вскользь оброненные фразы говорят об обратном. Еще не следует забывать, что он хладнокровно убил Алдара, да и Лиса просто так никогда не будет наговаривать на человека. У галгарца столько лиц и масок, что впору завидовать. Вот только как мне подобрать правильную себе, чтобы избавиться от назойливого поклонника?

Про Белый храм практически не было сведений, что понятно. Если все прочие стороны жизни Галгарии были описаны в различных заметках – все же хоть изредка, но туда попадали посторонние, – то в Храм Сааяры был открыт только вход, а выход в принципе отсутствовал. Описано было поверхностно, но я понимала, что это только верхушка айсберга, а все тайное осталось скрытым.

Снова взяла книгу и раскрыла ее. Вот что не давало мне покоя. Изображение верховной богини. Сааяра и змеи у ее ног. Как это перекликалось с тем сном, что привиделся мне. Выходит, я пережила церемонию в одном из храмов богини. Но почему? И как я там оказалась? И Сефер? Ничего не понимаю…

Голова разболелась, и я потерла пальцами виски. С раздражением захлопнула и бросила книгу. Встала с кровати, подошла к окну, выглянула и обнаружила, что на улице темно. Недоуменно покосилась на часы и активированный солнечный камень. Когда я успела его включить – не помнила, но стрелки показывали уже одиннадцать вечера, а значит, я провела за чтением не меньше шести часов. Неудивительно, что голова болит. Да и желудок словно проснулся и напомнил, что его не покормили. Но идти вниз и, следовательно, волновать прислугу не хотелось, ибо обязательно кого-нибудь да разбужу, и Ален скорее всего уже отдыхает.

Снова потерла веки и вспомнила, что Ани действительно стучала и спрашивала, буду ли я ужинать, но поглощенная книгой, я отказалась. Так что виновата сама. Пойду спать, а там и утро наступит.

Быстро прошла в ванную, привела себя в порядок перед сном и залезла в кровать. Потушила свет, но сон не шел. Потолок за последние дни я изучила основательно, читать смысла не было, все равно уже ничего не усвою. Была бы Лисичка, с удовольствием с ней поболтала, но она снова убежала, а Ален, думаю, благополучно спит, учитывая, что просыпается до рассвета.

Потянулась к столику, взяла с него дымчатый кристалл и покрутила его в руках. Немного подумала, подтянула одеяло повыше и, установив «око» на столике, активировала.

– Брайс, – тихо позвала, когда картинка прояснилась, и я отчетливо увидела, что кэп сидит за столом и о чем-то разговаривает с Лисой.

Сначала ничего не произошло, тогда я позвала еще раз. Разговор утих, картинка смазалась, видно, Брайс снял цепочку с шеи и поставил кристалл перед собой.

– Привет, – улыбнулась я, увидев дорогое лицо, – так я и думала, что вы гуляете без меня.

– Селена, – выдохнул кэп радостно и тут же нахмурился: – Почему выглядишь такой уставшей?

– У меня второй день мозговой штурм, – пояснила я и, слегка повернув кристалл, показала стопку книг, – тут любой устанет.

– Я соскучился, – признался кэп.

– Я тоже. Непривычно вот так сидеть дома, – я нахмурилась, – чувствую себя… странно.

– Даже не вздумай выходить на улицу, пока мы с Аленом не разрешим. Сефер все никак не успокоится, хотя потихоньку его рвение угасает. Думаю, надо немного подождать.

– У нас всего три недели на все, – раздался голос Лисы. – Если не начнем на днях, то проиграем. Двойное ограбление, да еще и почти одновременно, это не просто. Тим второй день работает как одержимый, Сел готова, так что, как только он закончит, опробуем, и надо начинать.

– Я знаю, – кэп повернулся в сторону, – но это не значит, что стоит бездумно рисковать. Когда все подготовим, проверим досконально, тогда она и вступит в игру, не раньше.

– Ничего, что я тоже тут? – обиделась я. – Может, мне отключиться, пока вы все обсудите, и ты в очередной раз попытаешься выставить меня несмышленышем.

– Я беспокоюсь о тебе.

– Мы уже говорили на эту тему. С тех пор ничего не изменилось.

– Поэтому ты влезла в авантюру с галгарцем? Почему не посоветовалась со мной?

– Так вот что тебя раздражает? – осенило меня. – Что не побежала к тебе, когда возникла сложность? Брайс, ты не маг. Чем бы ты помог мне? Тима не было в городе. Думаю, ты не будешь обвинять меня в том, что я обратилась к родному человеку, хотя и Ален мне помочь не смог. Зато согласился с тем, что предложила я. А последствия никто не в силах предугадать. Теперь остается только их расхлебывать.

– Но ты могла поставить меня в известность о том, что задумала? – раздраженно спросил Брайс.

– Давай не будем. А то поругаемся.

– А у меня хорошие новости, – влезла Лисичка и лучезарно улыбнулась.

– Лис, не перебивай.

– Не лезь, кэп, – отмахнулась Лиса. – Сел, за несколько дней до бала в Тарион приедет лорд-охранитель Алеара. Пока его визит держится в тайне, поэтому и тишина. А еще за пару дней до него прибудут несколько стражей, чтобы согласовать охрану с наместником. Сама понимаешь, визит второго лица Алеарской империи будет организован со всевозможной тщательностью.

– Лорд-охранитель? – растерянно переспросила я. – Он лет десять в Антарии не появлялся.

– Мне тоже интересно, – заметил Брайс. – Как бы то ни было, Сеферу будет чем заняться, вместо того чтобы гоняться за тобой.

– Так это же великолепно! – Я еле сдержалась, чтобы не вскочить с кровати и не начать расхаживать по комнате. – Когда приезжают алеарцы?

– Через две недели.

– Великолепно, – снова повторила я. – Значит, так, через две недели все должно быть готово, чтобы забрать товар. Воспользуемся визитом лорда-охранителя.

– А Сефера ограбим во время весеннего бала, – повеселел Брайс. – Ты будешь на празднике, как и Сеферы, так что останешься вне подозрений. За оставшееся время мы все подготовим и просчитаем до мелочей…

– Я правильно понимаю, что ты собираешься отстранить меня в обоих случаях? – нахмурилась я.

– Твоя работа будет заключаться в другом, – быстро успокоил меня кэп. – Ты снимешь данные по охране дома Сефера и определишь цели, чтобы Лисичка могла найти покупателей. В крепости тебе все равно не место, туда отправлюсь я. Придется только поработать над внешностью, чтобы остаться неузнанным. Селена, это не мой каприз, а рациональное использование каждого из нас в тех областях, где мы сильны и можем принести пользу.

– Я согласна с Брайсом, – поддержала кэпа Лисичка. – Так что ждем Тима. Все, сестричка, я с тобой прощаюсь до утра. Сама понимаешь, время уже позднее, а столько надо сделать. – Она хихикнула, послала мне воздушный поцелуй и убежала в сторону лестницы.

– Как ты? – спросил Брайс тише, когда шум шагов Лисы затих.

– Устала, растерянна и немного боюсь, – неожиданно откровенно призналась я.

– Чего ты боишься?

– Всего, что предстоит. Никогда раньше я не сомневалась так в своих силах.

– Это связано с Сефером?

Я промолчала и отвела взгляд в сторону. Что мне сказать кэпу? Что я боюсь даже встречаться с Маркусом, потому что не знаю, как себя вести? Или что до дрожи жажду этой встречи и вновь хочу почувствовать прикосновение его рук, ощутить вкус его губ и забыть обо всем на свете, полностью растворившись в нем? Что я сама не понимаю, как все это совместить с той злостью, что накатывает на меня, когда я вижу Сефера или думаю о нем? Что я бесконечно восхищаюсь им и ненавижу так, что готова задушить собственными руками?

– Или дело в галгарце?

– Все сложно, – только и смогла ответить. – Слишком сложно.

– Не думай об этом, – тихо сказал Брайс. – Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока закрывай глазки и отдыхай. Если Тим не ошибся, то через день-два он подготовит нужное устройство, и придет твоя очередь вступать в игру. А для этого понадобится много сил. Но не переживай, я всегда буду рядом, зримо или нет, и как всегда оберегать, заботиться. А когда сделаем все, что задумали, то уедем…

Я закрыла глаза, ибо боялась, что кэп увидит мое смятение, и промолчала, чтобы снова не врать ему. Увы, Брайс понял меня неправильно. Так, как хотелось ему.

– Не переживай по поводу Алена. Я помню твои слова и готов ждать, пока ты не будешь готова…

Я отвернулась, чтобы кэп не увидел мои слезы, и старательно попыталась изобразить, что засыпаю. Только бы не отвечать. Заодно сделала вид, будто не слышала последних слов. А раз не слышала, значит, их и не было.

– Спи, Солнышко, – пожелал мне спокойной ночи кэп, и в его голосе было столько любви, нежности и заботы, что я едва не разрыдалась. А потом вдруг неожиданно поняла: я не хочу уезжать из Антарии. И не только потому, что здесь Ален и мой дом, здесь… Сефер.

Глава 4

Проснулась я очень рано, снаружи небо только посветлело, но солнце еще не встало. Бросив быстрый взгляд на столик, обнаружила, что так и не выключила кристалл, и перед моими глазами предстала картинка со спящим Брайсом. Руки кэпа лежали на столе, голову он уронил прямо на них, а весь выглядел таким уставшим и измученным, что мне стало его жаль. Снова почувствовала себя виноватой. Я-то вырубилась довольно быстро и ощущала себя полностью отдохнувшей, а кэп наверняка устал так, что и до спальни не дошел, заснув там же, где и сидел.

Быстро провела по граням и, стараясь не шуметь, деактивировала «око». Прислушалась. Из-за двери уже доносились звуки, значит, Ален проснулся. Замечательно, как раз поговорю с ним и расскажу последние новости.

Двадцать минут – и я полностью готова. Открыла дверь и, заплетая на ходу влажные волосы в косу, спустилась по лестнице.

– Доброе утро, госпожа, – улыбнулась мне Ани, – вы сегодня рано. Милорд уже позавтракал.

– Спасибо. Он один?

– Нет, госпожа, с Ренардом.

Улыбнулась служанке и пошла дальше.

Ален… вот ведь ранняя птаха. Только рассвет занялся, а весь дом уже на ногах. Понятно, почему моя комната находится в самой глухой части особняка. Ален, как и родители, вставал очень рано, а я, наоборот, любила поспать, так что у нас сложилась договоренность еще с тех времен: меня не будят по утрам, а я не шумлю вечером.

Брат, ради разнообразия, обнаружился в зимнем саду. Напротив него в кресле сидел управляющий и что-то записывал под диктовку. Такая знакомая семейная сцена. Сколько себя помню, так было всегда, вот только отца со временем сменил брат. Один лишь Ренард – сейчас изрядно поседевший и постаревший – все с тем же внутренним достоинством и вниманием фиксировал на бумаге распоряжения очередного князя де Ансар. Понятно, что и он не вечен, и ему на смену придет новый управляющий. Теперь только от меня зависит, прервется традиция или нет, и будет ли диктовать распоряжение преемнику Ренарда новый князь.

Настроение снова упало, но я заставила себя улыбаться.

– Доброе утро, – приветливо поздоровалась с мужчинами, подошла к брату, обняла его и поцеловала.

– Госпожа… – Ренард встал, поклонился и, повинуясь кивку брата, снова сел.

– Рыжик, что случилось? – нахмурился Ален. – Ты почему в такую рань встала?

– А кто все время говорит, что я до обеда валяюсь? – парировала я. – Вот, думаю, надо исправляться.

– Слишком подозрительно, что ты решила измениться в таком возрасте, – покачал головой брат и посмотрел на управляющего: – Ренард, можешь идти.

– Итак, – когда управляющий аккуратно закрыл за собой двери, продолжил брат, – в чем причина столь раннего подъема?

– Честно, я просто так проснулась. – Я села на место Ренарда и взяла руки Алена в свои. – Нет причин для тревоги. Хотя у меня имеются новости.

– Рассказывай. – Привычный взмах рукой – и появилась изморозь на стенах и окнах.

– Ты в курсе, что в Тарион скоро приедет лорд-хранитель? – спросила я и пересказала все то, о чем мы вчера разговаривали с Брайсом и Лисой.

– Интересно. Он лет десять тут не появлялся.

– Вот и я про то же. Как думаешь, что ему понадобилось?

– Ну, явно не наши скромные персоны, – рассмеялся Ален. – Видно, будут пересматривать какие-нибудь соглашения. Надеюсь, у де Траена хватит ума не пустить под откос все достижения его предшественников. А теперь к делу, – снова стал серьезным брат. – Когда Тим обещал сделать нужное устройство?

– Я не говорила с ним, но Лиса заверила, что сутки максимум.

– Никогда не перестану восхищаться его талантом. Если бы его поставили во главе Академии, как бы повезло адептам.

– Кто его туда назначит? – с грустью улыбнулась я. – Тим слишком далек от политики, полностью предан магии и никогда не поставит личную выгоду превыше знаний. Ему необходим сильный покровитель, а таких – нет.

Эх, если бы Ален занял трон Антарии, принадлежащий ему по праву, то и Тим бы достиг небывалых высот при таком покровительстве. Еще одна причина любыми путями добиться выполнения того, что задумала…

– Ладно. Нет смысла мечтать о несбыточном, – в голосе брата проскользнула грусть, – вернемся к нашим проблемам. Значит, груз будем возвращать, воспользовавшись приездом стражей? Логично. Брайс прав, первое время будет царить суматоха, как ни крути, и в этот день удастся не вызвать подозрений. Алеарцы будут считать, что он антариец, и наоборот. Хотя на следующий такое провернуть уже не удастся. Воины присмотрятся друг к другу и, учитывая приезд лорда-охранителя, станут вдвойне подозрительными. Надо все точно просчитать и обезопасить Брайса со всех сторон. Самое главное проникнуть в крепость через охранные контуры, что срывают любые мороки и личины, а дальше можно будет и глаза немного отвести.

– Уверена, что кэп понимает всю серьезность ситуации и не допустит промахов.

– Не сомневаюсь в этом. Брайс не так прост, как может показаться на первый взгляд. Не знаю, чем он занимался раньше, до того, как остановил свой выбор на контрабанде, но поверь, у него много тайн.

– Вором был, – улыбнулась я. – Неужели ты забыл обстоятельства нашего с ним знакомства?

– Да нет, я прекрасно это помню. – Ален задумался на мгновение. – В любом случае, если он не рассказывает про это, значит, у него есть на то основания.

– Ален, какие мои действия, что мне делать?

– Сидишь дома, – категорично заявил брат, – и ждешь, когда Тим все подготовит. Потом отправимся к Сеферам в гости.

– Поняла, – тоскливо протянула я.

– Лер, это необходимо.

– Да знаю я. А что с Карризи делать? В свете прочитанных вчера книг мне стало несколько неуютно, и, не буду врать, я напугана.

– Не знаю, Лер, – Ален отвел взгляд в сторону, – не знаю. Могу лишь повторить сказанное ранее. Я уже пожалел о нашем тогдашнем решении. Проблема в том, что выбора не было, с какой стороны ни посмотри.

Ален замолчал, я тоже не решалась нарушить тишину и только рассеянно рассматривала цветы, присланные галгарцем. Благодаря знакам его внимания наш зимний сад превратился в цветущую оранжерею, вот только почему у меня было стойкое убеждение, что все это походило на только что состоявшиеся похороны, когда прощающиеся отдают последнюю дань ушедшему. И запах, настолько приторный и тяжелый, что давил на голову подобно тяжелой снежной туче, которая закрывает небо перед тем, как то, что она несет, накроет землю.

– Милорд, пришла леди Мирализа, – раздался голос Ренарда из-за двери.

– Пусть входит, – разрешил Ален, одновременно снимая заклинание.

– Как я рада видеть вас! – Лисичка лучезарно улыбнулась, аккуратно отпихивая Ренарда и вплывая в комнату. – Милорд, миледи… – Глубокий реверанс, исполненный почти королевского достоинства, но по хитрому блеску в глазах я понимала, что подружка над нами посмеивается, играя очередную роль.

– Леди Мирализа, – поддержал игру Ален, – наше счастье от вашего визита не знает границ. А ваша красота – услада для измученных вашим ожиданием сердец.

– Милорд столь любезен. – Лисичка снова склонилась в реверансе, но я-то видела, что ей уже надоели вежливые расшаркивания и она просто сгорает от нетерпения что-то сообщить.

– Ренард, можете идти, – распорядилась я.

– Наконец-то, – воскликнула Лиса, когда двери закрылись. – Ребят, я не против этикета, только в малых дозах. Тем более когда я еле сдерживаюсь. Как я хочу поделиться новостями!

– Рассказывай.

– Я говорила, что мой Тим самый лучший на свете мужчина, а в магии ему нет равных?

Я улыбнулась и невольно искоса посмотрела на Алена. При этих словах Лисы он несколько помрачнел и на мгновение опустил глаза. Я вздохнула, окончательно понимая, что брат неравнодушен к моей подруге. Но, как и я, без малейшей надежды на взаимность и никогда не признается в чувстве. Что ж, видно, это рок последних представителей рода де Ансар, как ни грустно это звучит.

– Не тяни, – попросила я.

– Так вот, я не устану повторять, что Тим – гений и благодаря моему грамотному руководству, пинку в нужный момент и способности уговаривать его особым методом, добивается поистине ошеломляющих результатов. Но не буду себя хвалить, все и так знают, что я уникальна, а просто покажу вам ту штучку, что он придумал. Там-па-ра-рам, – воскликнула она и сняла с шеи небольшой кулон на витой цепочке.

Шагнула вперед и протянула подвеску Алену. В раскрытую ладонь брата аккуратно лег маленький камень, замаскированный под обычный кулон. Я не понимала, как он будет работать, но полностью доверяла нашему магу.

– Понятия не имею, как эта штука работает, – озвучила мои мысли Лисичка, – но Тим сказал, что ты поймешь все и при необходимости отрегулируешь настройку. Плетение начинается с той грани, на которой стоит точка.

Ален поднес камень поближе к глазам, покрутил его и, видно, нашел нужное место. Я вся подалась вперед, в очередной раз осознав собственную неполноценность и отчаянно жалея, что не могу понять, почему брат улыбается, качает головой, а в его взгляде горит восхищение, без сомнения, тонкой работой.

– Ну, что там? – не выдержала и спросила я.

– Гениально, – пробормотал Ален сам себе и только потом повернулся в мою сторону. – Рыжик, сейчас, как никогда, я понимаю, сколько потеряла Академия, упустив Тимара. Но вернемся к нашему вопросу. Этот кулон будет действовать по принципу «ока», думаю, его Тим и брал за основу. Вот только магическая наполняющая иная. Не знаю, откуда он взял такой концентрированный источник силы, но суть в том, что этот камушек будет распознавать охранные нити магической защиты дома. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы побывать везде внутри и снаружи. Грубо говоря, изобразишь любопытство и заглянешь в каждый уголок.

– Я правильно понимаю, мне надо будет просто везде ходить, а Тим, ориентируясь на картинку, даваемую камнем, воспроизведет систему охраны и придумает, как ее обойти.

– Точно! – воскликнула Лисичка. – Приблизительно это Тим и сказал. И еще этот камень заодно покажет мне все ценности, находящиеся дома. Хорошо бы еще взглянуть и на сейф, но думаю, такой возможности у тебя точно не будет.

– Посмотрим по обстоятельствам, – уклончиво сказала я, хотя внутри все трепетало от чувства азарта, что охватило меня.

– Тим еще сказал, что, возможно, камень придется немного настроить, – вспомнила Лиса очередную инструкцию, – потому что непонятно, какая магия использовалась в качестве дополнительной. Основную амулет сразу засечет, а вот остальные – не факт.

– Я понял и в принципе смогу его настроить самостоятельно, – улыбнулся Ален. – Плетение, несмотря на свою уникальность, в основе своей довольно просто, так что мне не составит труда немного поправить его.

– Тим так и сказал, – снова улыбнулась Лисичка. – Ну что, когда будем проводить испытания? Я дрожу от нетерпения, что же такое есть у него дома.

– Не спеши, – Ален уже открыто улыбался, – есть у меня одна идея. Хочу немного усовершенствовать его задумку.

– Лис, у тебя появится возможность увидеть все своими глазами, если Сеферы будут не против того, чтобы меня сопровождала компаньонка, – успокоила я подругу в свою очередь. – Когда со мной брат, то ясно, что подобная компания не совсем уместна, а вот наедине – будет необходимой.

– Жду не дождусь.

– Леди, – перебил нас Ален, – думаю, что вам пора заняться нарядами, а я пока напишу Сеферам, что мы готовы их посетить. Лер, – Ален посмотрел на меня с беспокойством и одновременно с азартом, которым видно тоже заразился, – начинаем игру?

– И в этот раз ты со мной, – вернула ему улыбку.

– С нарядами проблем больше нет, – снова загадочно улыбнулась Лисичка и, поймав мой удивленный взгляд, пояснила: – Я с подарками.

– Есть что-то, что ты не предусмотрела?

– Не мешай мне проявлять усердие, – притворно возмутилась Лиса. – Я в кои-то веки ощущаю, что дышу полной грудью. Никогда не думала, что скажу такое, но в последнее время я готова была убить и Тима и Брайса за их чрезмерную опеку. Так и сказала им сегодня утром: «Если что-то не устраивает, сами виноваты, раз довели до такого состояния».

– Вполне естественно оберегать того, кого любишь, – тихо вставил Ален.

– Оберегать от чего? От жизни? – Лисичка вновь стала серьезной. – А зачем тогда вообще жить?

– Есть много других занятий, которые с лихвой могут компенсировать отсутствие риска, – возразил он.

– Мужчины, – протянула Лиса, – как приятны ваши слова для женских ушей, и как все меняется, когда намерения переходят в поступки. Мы любим вас за заботу о нас, но как тонка грань между гениальностью и безумством, так и чрезмерная опека слишком быстро превращается в тиранию.

– Я вовсе не это имел в виду, – поморщился Ален, – попробую объяснить. Вот Лера, к примеру, постоянно уходит из дома и рискует, вместо того чтобы, как все нормальные девушки, выйти замуж, заниматься домом и растить детей. И каждый раз у меня сердце из груди выпрыгивает, когда я думаю, каким опасностям она подвергается, хотя и понимаю, что другого выхода у нас нет.

– Ты не прав, – Лисичка укоризненно взглянула на него, – совсем не прав. Ты желаешь прекрасный ум, логику и интуицию своей сестры завесить пеленками и заковать в кандалы обручальных браслетов. Роль только жены – не для нее. А если ты так хочешь поступить, то чем ты лучше вашего нового друга Карризи?

– Я не ограничиваю Элеру.

– Но тебе и не нравится то, как она себя ведет. По сравнению с типичными антарийцами ты весьма свободен во взглядах, но основные догматы из тебя не выбить и кувалдой, что понятно. – Лиса злилась, повышала голос, но я была согласна с каждым ее словом.

– Ален, – вмешалась я, – мы столько раз говорили об этом. Я понимаю, что тебе не нравится мой образ жизни, но наберись терпения. Осталось совсем немного, и все станет так, как принято в Антарии. Я обещала это и не отказываюсь от своих слов.

– Ты тоже не права. – Лиса повернулась в мою сторону и покачала головой. – Идешь на поводу у брата, потому что не хочешь огорчать, поэтому так переживаешь и плачешь, когда он в очередной раз обижает тебя.

– Плачешь? – судорожно выдохнул Ален. – Из-за меня?

– Ты бываешь весьма резок, – уклончиво ответила я.

– Но почему ты не говоришь об этом?

– Потому что не хочет расстраивать, – снова влезла Лиса, – потому что любит. Вот только ты не понимаешь одну вещь. Сильнее всего могут обидеть только близкие, потому что у нас нет защиты от них. А каждое жестокое слово ранит, словно острый нож в сердце втыкают.

– Лер, почему ты молчала?

– Лучше обидные слова, – я запнулась, потупилась, но набралась смелости и закончила предложение: – чем наказание молчанием.

– Прости меня, Рыжик. Я был не прав. Теперь понимаю.

– Главное, не забудь об этом потом… – Я так и не могла посмотреть брату в глаза, но испытывала чувство глубочайшей признательности Лисе за то, что она подняла эту тему.

– Спасибо, Лиза. – В голосе брата звучало неприкрытое восхищение и уважение. Он протянул руку, взял ее ладонь и поцеловал тонкие пальцы. – Что я могу сделать для тебя в качестве благодарности?

– Потом скажу, – рассмеялась Лисичка, – мне нужно время, чтобы придумать.

– Готов выполнить любое желание.

– Учту. А пока хватит отвлекать друг друга разговорами. У всех куча дел, но наше с Сел – самое приятное. У нас примерка нарядов.

Лиса схватила меня за руку и потащила за собой. Ален еле успел убрать заклинание, и двери открылись за секунду до того, как моя компаньонка коснулась ручки.

В холле она подхватила пару круглых шляпных коробок, деловито распорядилась, чтобы Ани отнесла остальные большие свертки ко мне в спальню, проводила ее взглядом, продолжая чему-то улыбаться, и вдруг словно споткнулась. Втянула носом воздух…

– Не могу понять, – запнулась она, – разве Сефер бывал у вас в гостях?

– О чем ты?!

– Я отчетливо чувствую его запах, словно он тут только что стоял.

– Лис, у тебя паранойя, – уверенно возразила я. – Меньше всего я бы хотела видеть здесь ройгарца.

– Он точно здесь был. Мой нюх никогда меня не подводит.

– Тебе кажется, – продолжала настаивать я.

– Хочешь поспорить? – усмехнулась она.

Вручив мне коробки, Лисичка огляделась, покрутилась вокруг и решительно двинулась через холл вглубь дома. Видя ее непреклонность и намерение доказать свою правоту, я положила вещи на пол и направилась следом.

Я все еще посмеивалась, когда Лиса торжествующе посмотрела на меня, пересекла холл, гостиную и свернула в сторону кухни. Вдруг она резко остановилась и распахнула неприметную дверь хозяйственной комнаты.

Я нахмурилась, недоумевая, зачем ей понадобилось лезть в чулан и устраивать там погром, но прежде чем решила выяснить это самостоятельно, Лисичка вынырнула из комнаты с крайне растерянным видом. В руках она держала куртку и неловко сжимала ее пальцами.

– Откуда здесь это? – удивленно спросила она.

– Отдай. – Не знаю почему, но я резко дернула куртку на себя так, что ткань затрещала, и прижала ее к груди. – Это мое!

– Как интересно, – протянула Лиса, – и что еще любопытнее – запах только здесь, больше в доме я его не чувствую. Значит, ты притащила личную вещь нашего злейшего врага в свой дом… Сел, ты дура?

– Я забыла про нее, – пробормотала я и, подчиняясь непонятному желанию, поднесла куртку к лицу и глубоко вдохнула.

Полынь, море… самая притягательная смесь запахов на свете! Чувства, про которые я успела подзабыть, снова проснулись и потребовали, чтобы я никому не отдавала то, что принадлежит только мне. Мой трофей, моя добыча, мой законный приз.

– Избавься от нее! – голосом, не терпящим пререканий, распорядилась подруга.

– Не могу, – простонала я, продолжая вдыхать запах.

– Ты похожа на безумную.

– Ну и пусть.

– Ты ставишь под удар всех нас. Сама богиня осенила тебя милостью, раз Сефер еще не постучался в ваши двери, но не стоит надеяться на нее постоянно и продолжать совершать глупости.

А я стояла истуканом, крепко вцепившись в ткань, и не слышала ее слов. Никогда не думала, что запах может свести с ума, но расстаться с вещью не могла. Понимала, что поступаю крайне глупо, но ничего не могла с собой сделать, только судорожно вдыхала не в силах остановиться.

– Сама виновата, – покачала головой Лиса, выхватила куртку с такой силой, что порвала ее.

Жалобный треск крепкой ткани полоснул по сердцу, словно нож. Я протестующе застонала и попыталась вернуть свое, но Лиса не позволила мне этого. Оттолкнула меня так, что я ударилась об стену, быстрым шагом прошла к ближайшему камину и бросила куртку в огонь.

Пламя тут же занялось подношением, жадно охватив неожиданный дар, и радостно затрещало. Я метнулась к камину, полная решимости вытащить куртку из огня, но Лиса не позволила мне это, крепко схватив за руку. Я не могла вырваться и вынуждена была смотреть, как ткань медленно темнеет, волокна распадаются, а язычки пламени постепенно распространяются по всей поверхности, и после их пиршества остается лишь пепел.

Продолжая завороженно смотреть на огонь, почувствовала, что щеки стали влажными, а проведя свободной рукой по лицу, обнаружила, что плачу.

– Хватит рыдать, – резко сказала Лиса.

В ответ я начала хлюпать носом. Лисичка скривилась, дернула меня за руку, но этот жест вызвал только истерику с моей стороны. Тогда моя смешливая напарница и подруга не нашла ничего лучше, как залепить мне пощечину.

– Я сказала, заканчивай с рыданиями, – спокойно пояснила она свои действия, когда я резко пришла в себя.

– Спасибо, – еще пару раз всхлипнув и увидев, как куртка превратилась в пепел, сказала я.

– Пойдем, пора заняться примеркой. – Лиса лучезарно мне улыбнулась и мягко потянула за руку.

– Лис, что со мной такое было?

– Все несколько сложнее, чем я думала, – печально покачала головой она.

– И что мне делать? – Слезы снова подступили, на этот раз от досады на себя. – Как мне теперь к нему в гости идти?

Я понимала, что столь неадекватная реакция связана с запахом Марка Сефера и что это может испортить все. Как я выполню свою часть работы, если превращаюсь в не пойми кого?

– Все будет хорошо, – успокоила меня Лисичка, – я что-нибудь придумаю. И потом, чем больше времени пройдет с того дня, как ты приняла зелье с моей кровью, тем меньше ты будешь реагировать столь эмоционально.

– Хорошо бы…

Когда мы подошли к лестнице, я уже успокоилась и даже улыбалась, вспоминая собственное безумие. В этот момент я увидела стоявшего посреди холла Ренарда с очередным букетом.

– Госпожа Элера, эти цветы тоже в зимний сад?

Подошла ближе и слегка коснулась нового знака внимания Карризи. На этот раз розы. Кораллового цвета, без малейшего изъяна, лишенные шипов, эти цветы были восхитительны. Причем в совершенно диком количестве. Управляющий еле удерживал букет, настолько огромным он был.

– Я вот думаю, а галгарец знаком с языком цветов? – задумчиво спросила Лиса и подошла ближе. – Понимает, что такие розы означают страсть и желание?

– Не думаю, учитывая то, что он надарил всего подряд.

– Давай не будем его недооценивать…

– Госпожа, какие прекрасные цветы!

Я повернулась. Ани стояла внизу лестницы и не сводила взгляда с букета. На ее симпатичном лице было написано такое восхищение и желание получить подобный, что я решила снова сделать ей приятное.

– Нравится? – спросила зардевшуюся девушку.

– Очень, – потупилась она.

– Дарю, – улыбнулась ей и вновь посмотрела на управляющего: – Ренард, помоги Ани отнести цветы в ее комнату.

– Я сама, – заявила служанка, подбежала и забрала букет, едва не согнувшись от тяжести. Однако тут же уткнулась в него лицом, вдыхая запах.

– Спасибо, госпожа, – благодарно прошептала она и, словно очнувшись, доложила: – Все вещи я отнесла в комнату и распаковала.

– Хорошо, Ани.

– Ну что, пойдем? – подмигнула мне Лисичка. – Думаю, что сумею тебя удивить.

– Я похожа на пирожное, – констатировала я, разглядывая свое отражение в зеркале.

– На очень вкусное пирожное, – с улыбкой поправила Лиса и, подойдя сзади, потянула ткань немного вниз, сильнее обнажая плечи и грудь. – Его носят так, – подмигнула она.

– Я в курсе, – нахмурилась я и попыталась вернуть платью первоначальный вид. – Так грудь вываливается.

– Естественно, корсет же ты не надела.

Я вздохнула, но позволила Лисичке упрятать меня в пыточную конструкцию.

– Ну, теперь никаких возражений нет?

Я посмотрела на себя и невольно улыбнулась. Не буду лукавить, мне понравилось собственное отражение. Бледно-коралловое платье было украшено невесомым пышным кружевом по линии декольте и по краю верхней юбки, корсет приподнял грудь, затянул талию, вынудив меня выпрямить спину, и не важно, что дышала я теперь через раз. Саму талию украшал широкий пояс, расшитый бисером и завязанный сзади на бант. Никаких кринолинов под юбку, что также было немаловажно.

Припомнила, как прошлой осенью видела леди с такой конструкцией под платьем. Она потеряла сознание, и ее подняли на руки. В этот миг юбка приняла своеобразную форму, не только оголив ноги женщины, но и показав всем присутствующим ее нижнее белье. С тех пор я всячески избегала подобного, предпочитая дополнительно надеть пару нижних юбок.

– Жаль, что нельзя показывать естественный цвет волос, да и лицо придется припудрить, – с грустью протянула Лиса и стащила с меня парик. – Посмотри, какой контраст.

Я была с ней согласна. Рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, смотрелись живым огнем, они совершенно по-другому оттеняли и обнаженную кожу и само платье. Ткань, что выглядела слегка разбеленной, вдруг заиграла другими красками и уже напоминала один из оттенков заката, а кожа стала золотистой, словно ее поцеловало весеннее солнышко.

– В любом случае выбора нет, – согласилась я с Лисой, – увы. Давай второе.

С сожалением отвернулась от зеркала и с помощью Лисички сняла платье. Аккуратно положила его на кровать и шагнула во второе.

– И куда мне в нем идти? – ахнула я минут через десять, когда Лиса закончила застегивать все крючки и затянула корсет.

– Это для представления наместнику, – шепнула подруга. – Я как его увидела, чуть с ума не сошла от восторга.

– Именно этим я и занимаюсь сейчас, – пробормотала я.

– Сходишь с ума?

– Точно. Слушай, это не слишком? – с сомнением протянула я.

– В самый раз. Это последний писк моды, – уверенно заявила подруга.

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Платье было шикарным, но несколько неприличным. Белоснежное с золотом, полностью обнажающее плечи, с широкой юбкой, а декольте – настолько низкое, что слегка шокировало. Лиф плотно обтягивал грудь, талию и верхнюю часть бедер, отчего они обрисовывались с анатомической точностью. Ниже юбка расширялась и в целом не сковывала движений. Но потрясло меня иное. Ткань. Она вовсе не была плотной и однослойной, как я привыкла. Платье было сшито из двух видов материала: блестящего белого атласа и изысканного кружева, расшитого золотой нитью. Получалось, что кружево сияло на фоне атласа, а тот, наоборот, приобретал еще более глубокий, сверкающий ослепительной чистотой цвет.

– А нижние юбки здесь не предусмотрены? – все еще находясь в шоке, уточнила я.

– Нет, – улыбнулась Лиса. – Здорово, правда?

– Не то слово. Я в полном расстройстве, что придется нацепить парик, – призналась я и заинтересованно спросила: – Скажи, откуда это произведение искусства?

– Места надо знать, – загадочно ухмыльнулась Лисичка. – Не скажу, и не спрашивай. Хотя… это только полуфабрикат, платье надо доделать, подогнать по фигуре и слегка поправить украшения. Но этим мы займемся немного позже.

– Госпожа Элера, – стук в дверь заставил отвлечься от созерцания себя, – милорд Ален просил срочно спуститься к нему.

– Прямо сейчас?

– Он сказал срочно, – в голосе Ани проскользнуло сожаление, – простите, что отвлекаю.

– Иду. Ты со мной?

– Почему нет, – пожала плечами Лиса.

– Как ты красива! – Во взгляде Алена сквозили неприкрытое восхищение, нежность и любовь.

– Лис принесла мне это платье для встречи с наместником, – пояснила я. – Как думаешь, не слишком?

– Нет. Ты сейчас так похожа на маму.

– Зачем ты хотел меня видеть? – перевела тему разговора, чувствуя, как к глазам невольно подступили слезы.

– Чтобы сообщить, – серьезно сказал брат, – завтра мы отправляемся к Сеферам в гости.

– Так скоро? – ахнула я.

– Я тоже удивился, но Валар Сефер, видно, ожидал моего письма, так что ответ я получил сразу. Значит, делаем так: камень сначала будет у меня, чтобы я смог произвести регулировку, потом передам его тебе, и ты попытаешься заглянуть во все уголки дома, стараясь не привлекать к себе внимание. Возможностей у тебя будет много, ведь нам должны показать не только коллекции, но и сам дом. Постарайся сделать так, чтоб в поле зрения кристалла попало все, что только можно.

– А как мы все потом проанализируем?

– Запишем на кристалл, а потом будем расшифровывать.

– Какой кристалл? Ты придумал что-то новенькое?

– Скорее старенькое, просто не показывал раньше. Рыжик, я ведь тоже не люблю терять время даром и обожаю разные головоломки, – улыбнулся брат, – вот и напряг немного голову. А потом просто подключил кристалл к амулету, что сделал Тим.

– Здорово! – воскликнула Лисичка. – Расскажу Тиму сегодня, если ты не против.

– Пожалуйста, – улыбнулся Ален.

– Ален, а ведь это шикарная идея, – задумалась я. – Мы такие следилки можем везде разместить.

– Не получится, стражи засекут. Одно дело, когда магические возмущения происходят в доме дипломированного мага или являются фоном от амулетов тех, кто имеет право их носить, и совсем другое – в местах, где их не должно быть.

– Жаль, могли бы быть в курсе всех событий в Тарионе. Надеюсь, ты не станешь следить за мной? – подозрительно спросила я.

– Прекрасная идея, – улыбнулся брат. – Я обдумаю ее.

– Ален!

– Лер, я тоже тебя люблю. А теперь иди и переоденься, пока не испачкала платье.

– Не думай, что ушел от разговора, – пригрозила я, но послушно вышла из комнаты и направилась к себе.

– Лис, – вспомнила я о своей новой проблеме, когда платье было снято, аккуратно убрано в чехол и приготовлено для передачи портнихе, а мы с моей новой компаньонкой сидели в гостиной и пили чай, – что мне с запахами-то делать?

– Не переживай. Убрал же тебе Тим чувства в ночь ритуала, значит, и обоняние сможет отключить. А теперь я снова убегаю – делиться новостями. А на самом деле я просто безумно соскучилась по моему гениальному магу. Жди меня утром.

Глава 5

Новый день принес с собой яркое солнце и кристально чистое небо, гомон птиц и весенний, с ноткой свежести, теплый ветер, который ворвался ко мне в спальню, разметав по пути легкие шторы, и ласково погладил по коже.

Я потянулась и впервые за последние дни открыла глаза с радостью и чувством полного счастья. Улыбка, не покидавшая лицо, пока я лениво ворочалась на кровати, моментально исчезла, когда я вспомнила, какой именно день наступил. И сразу показалось, что и солнышко скрылось за внезапно набежавшим облаком, и птицы замолчали, и ветер вовсе не такой теплый, как представлялось вначале. Стало зябко, я тут же закуталась в одеяло, словно в кокон, и резко села на кровати.

Настроение медленно, но верно устремилось вниз. В голову лезли самые разные мысли, но они в основном не настраивали на оптимистичный лад. Мне вдруг стало страшно. А что, если ничего не получится, кристалл Тима не сработает, Брайс не сможет проникнуть в крепость, а Сефер вовсе не загорится желанием подарить мне лунный камень? Практически завыв от малодушия, я принялась раскачиваться на кровати, судорожно пытаясь взять себя в руки. Но тот азарт, который сопутствовал мне всегда и везде, будто затаился в глубине души и никак не желал показываться. И я совершенно не могла ничего поделать, только сидела и накручивала себя, почти приблизившись к тому, чтобы зарыдать от бессилия, плюнуть на все и отказаться от намеченных планов.

Никогда в жизни мне не было так страшно, к тому же разум настойчиво подсказывал, что на одном азарте далеко не уедешь, и надо продумывать каждый шаг, каждое слово, чтобы появилась возможность выигрыша.

Я настраивала себя на полную победу, но отчаянно трусила, хотя понимала, что каждый из нашей команды сработает четко и уверенно. Проблема заключалась в том, что я не могла гарантировать того же со своей стороны. И все из-за Сефера. На мгновение я припомнила эпизод вчерашнего безумия, когда, как обычная мартовская кошка, я сжимала в руках его куртку и не могла с ней расстаться. А тут будет не просто ткань, пахнущая полынью и морем. Скоро в опасной близости от меня окажется сам источник столь притягательного и сводящего меня с ума аромата. Что, если я не справлюсь и всех подведу? Тогда получается, что я собственными руками загоню друзей в ловушку…

Именно в таком истерическом состоянии меня и нашла Лисичка.

– Опять водоразлив? – поинтересовалась она. – По какому поводу на этот раз?

– Лис, а вдруг я не справлюсь? – продолжая всхлипывать, спросила я.

– Слушай, да что с тобой происходит? – нахмурилась она. – Такое ощущение, что в первый раз идешь на дело. Смятение, страх, ты никак не можешь взять себя в руки… Сел, ты не заболела?

– Не понимаю, что со мной, но отчаянно боюсь самого факта встречи с Сефером. Вдруг я не справлюсь? И стану причиной провала, после того как сама все затеяла?

Медленно, но верно я успокаивалась и приходила в себя. Само присутствие Лисы действовало на меня удивительным образом: я словно воспрянула духом и обрела столь необходимое мне внутреннее равновесие.

– Хочешь все отменить? – безразлично поинтересовалась Лисичка, но небесно-голубые глаза прожгли меня подобно углям.

– Нет, – вздохнула я и спустила ноги с кровати. – Уже поздно.

– Поздно будет после сегодняшнего визита к Сеферам.

– Лис, мне бы немного уверенности в себе. Не знаю, почему так расклеилась, но как подумаю, что увижусь с ним, у меня внутри все замирает, а сердце начинает биться так часто, что, кажется, того и гляди, вырвется из груди. Как мне с этим справиться? А вдруг снова почувствую его запах и сойду с ума, как вчера?

– Не сойдешь, – Лисичка смотрела на меня и лукаво улыбалась, – Тим сделал тебе амулет.

– И ты молчишь? – возмутилась я. – Еще и смеешься надо мной.

– Просто ты не представляешь, насколько сейчас забавна. Без обид. Но такое ощущение, что тебе шестнадцать лет.

– Не поняла.

– Не забивай себе голову, дуй в ванную комнату и приводи себя в порядок. Будем возвращать тебе облик аристократки.

– Покажи амулет. Как он будет работать?

– Все расскажу, но сначала иди купайся, не забудь намазаться кремом и поторопись. Вам выезжать через три часа, а повозиться придется долго, чтобы спрятать тебя от внимательных серых глаз одного красавчика.

– Как думаешь, он точно не узнает во мне Селену?

– Нет! – резко заявила Лисичка. – И прекрати уже накручивать себя. Сама посуди, что общего между холеной аристократкой, что сейчас стоит перед зеркалом, и той девчонкой, у которой Сефер сорвал несколько страстных поцелуев?

– Ты права. – Как я ни старалась, сомнения не проходили. – А вдруг?

– Сел, ты дождешься – получишь еще одну пощечину, раз они так замечательно приводят тебя в чувства.

– Я в норме, – мрачно протянула я, чувствуя столь необходимую мне злость. – Давай амулет и говори, как он работает.

– Вот такой настрой мне нравится. – Лиса вытащила из сумочки тонкий браслет и тут же надела мне его на запястье. – Он активирован, когда застегнут, откроешь – все придет в норму в течение часа.

Запахи действительно тут же исчезли. Я не ощущала ни-че-го, что казалось невероятным, но в то же время являлось для меня спасением, хотя и очень странным. Подняла руку и внимательно рассмотрела украшение. Обычный витой обруч, ничем не украшенный, настолько простой, что казался дешевой побрякушкой. Вопросительно посмотрела на Лису.

– Скучно с тобой сегодня, – протянула она. – Значит, так, Тим сказал, что принцип будет как в ночь ритуала. Амулет отсекает все запахи, все остальные чувства будут работать. В любом случае будь аккуратнее и не попади впросак. Он будет ощущаться поисковой магией. Если что, придумаешь отговорку.

Я покрутила браслет и задумалась. В любом случае стражи не посмеют допрашивать княжну де Ансар. Нашей семье разрешено использовать магию практически без ограничений, хотя… можно заранее придумать объяснение, чтобы не возбуждать подозрений.

– Скажу, что это средство от насморка, – отмахнулась я, – что в принципе не так далеко от правды.

– Хорошая идея. А теперь давай завершать процесс перевоплощения. – Лиса прошла к столику и сняла со специальной подставки парик. Снова вернулась ко мне и усмехнулась, поймав в отражении мой недовольный взгляд.

– Готова?

– Так спрашиваешь, словно у меня есть выбор.

Последний раз посмотрела на себя в зеркало. Светлое платье, в котором я напоминала себе пирожное, сидело идеально. Корсет сделал фигуру еще более хрупкой, а талию – настолько тонкой, что казалось, будто она, того и гляди, переломится. Но будем смотреть правде в лицо: грудь изменилась в сторону увеличения и соблазнительно виднелась в пенном кружеве, тщательно припудренная, как и лицо. Между ключицами красовалась цепочка, на которой чуть позже займет свое место кристалл Тима. А пока я спрятала похожую подвеску за корсетом, чтоб в скором времени ее заменить. Посовещавшись, мы с Лисой решили не делать из меня совсем уже бледную моль, но разрез глаз и основные черты следовало изменить, так что макияж был полным. Однако внешность, что меня вполне устраивала, несмотря на специальную сеточку на голове, скоро придется подкорректировать, дополнив последним штрихом, а именно – белокурым париком. Еще раз посмотрев на свое отражение в зеркале, я решительно сказала Лисе:

– Давай сюда.

Она рассмеялась и сама нахлобучила его мне на голову. Поправила на висках, ловко закрепила шпильками и отошла назад, любуясь на свою работу.

– Вот и нет Селены, осталась только Элера. Драгоценностей мало, но это к лучшему, выглядишь скромно. Я довольна. Жаль, что не смогу сегодня отправиться с вами, но думаю, все еще впереди.

А я? Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Холеная аристократка, невозмутимая, с горделивой осанкой и безупречной внешностью, не считая карих глаз, выбивающихся из стандартов красоты, немного отрешенная, но все равно красивая и недоступная. Я выглядела именно так, как и должна истинная леди, но почему-то мне стало от этого грустно. Если все пройдет так, как мы задумали, то именно этот облик станет моим постоянным. Хочу ли я этого? Не думаю…

– Я готова, – тихо сказала я, подошла к двери и открыла ее.

– Миледи, – поклонился Ренард. – Экипаж готов, милорд Ален ждет вас. Позвольте мне сказать, вы выглядите великолепно.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Лер, ты прекрасна, – тихо сказал Ален.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – вернула ему комплимент, впрочем, вполне заслуженный. Ален явно не стал столько размышлять о собственном наряде, в отличие от меня, поэтому надел простой темно-серый камзол, такие же брюки, отчего его светлая кожа выглядела еще бледнее, а слишком рано поседевшие волосы еще сильнее подчеркивали несправедливость судьбы и жестокость богов.

Я подошла к брату и аккуратно поцеловала его в щеку. Он поймал мою руку и крепко сжал пальцы, успокаивая. Я улыбнулась ему, показывая, что все в порядке, и мельком взглянула на Лису, которая стояла немного поодаль с довольным видом.

– Дождешься нас? – спросила ее.

– Конечно. Пока подготовлю список вопросов и разорю кухню.

– Ренард, – не сдержал улыбку Ален, – предоставь леди Мирализе все, что она пожелает.

– Да, милорд.

Дождалась, пока Ренард откроет мне дверь, и вышла на улицу. Солнце на короткое мгновение ослепило, и я поспешила скрыться в закрытом экипаже, в той спасительной темноте и относительной тишине, что требовались мне, чтобы окончательно привести нервы в порядок.

Стараясь не смотреть вперед, чтобы сердце в очередной раз не сжалось от боли и жалости при виде того, как Алена поднимают с его кресла и сажают на сиденье напротив меня, я теребила браслет на запястье. Несмотря на увечье, брат вовсе не превратился в засохшую мумию, и если не знать, что он недвижим ниже пояса, то в жизни нельзя было бы догадаться, будто у него есть проблемы со здоровьем. Высокий, широкоплечий, немного худощавый, что вполне объяснимо в связи с его образом жизни. Хотя я знала, Ален продолжает тренироваться, насколько ему позволяет его состояние. Он устроился напротив меня и выдохнул. Я видела, брат старается делать вид, что он привык к тому демонову креслу, которое в данный момент крепили сзади, но я-то знала правду.

Еще один быстрый взгляд на Алена – и потерянная было решительность снова вернулась ко мне. Я пойду на все, чтобы исполнить его страстное желание, в котором он боится признаваться даже самому себе.

– Как ты? – обеспокоенно спросил он через некоторое время, когда экипаж уже тронулся и ровно катил по мостовой.

– В порядке. Кристалл у тебя?

Вместо ответа Ален вытащил камень из-за ворота и повесил его поверх камзола. Точно такая же витая цепочка, как и у меня, только массивнее, и подвеска, неотличимая от моей фальшивой.

– Я скажу, когда можно будет его использовать, – улыбнулся он. – Тогда и поменяемся.

– Поняла. – Я снова покрутила браслет на запястье и призналась: – Немного страшновато.

– Все будет хорошо. Знаешь, а я сейчас начинаю тебя немного лучше понимать. Внутри странное ожидание, непонятный азарт и предвкушение хорошей игры. – Ален смущенно улыбнулся. – Оказывается, это так бодрит.

– Дальше будет еще сильнее, – заверила брата. – Когда поднимешься на самый верх и ступишь на грань, то сердце заходится от страха, но разум начинает работать вне зависимости от страстей тела, настолько чисто и уверенно, что понимаешь: ради этого чувства можно на многое пойти.

– Но ты не так уверена в себе, как обычно, – то ли вопрос, то ли утверждение.

– В этот раз у меня слишком неоднозначный противник.

Я не смогла быть откровенной с братом так же, как с Лисичкой, поэтому ограничилась лишь таким аккуратным признанием.

– Все будет хорошо.

Заверения Алена совпали с замедлением хода лошадей. Я услышала короткое «тпрру» кучера, животные остановились, а дверца экипажа открылась, впуская дневной свет.

Сначала слуга помог вынести Алена и посадить его на уже подготовленное кресло, а затем подал руку мне.

На мгновение, подчинившись предательской слабости, я вжалась в сиденье.

Последний раз глубоко вздохнув и стиснув запястье с браслетом, будто заряжаясь уверенностью, что все будет хорошо, я оперлась на предложенную руку и спустилась на мостовую. На миг зажмурила глаза, заболевшие от яркого солнца, но тут же их открыла, распрямила плечи и наклеила на лицо робкую и в то же время полную достоинства легкую улыбку. Чуть не пошатнулась, снова увидев дом, к которому прибежала той злополучной ночью. Судорожно сглотнула и перевела безмятежный взгляд на высокого, подтянутого, немолодого мужчину с военной выправкой, одетого в темный камзол. Щедрая седина в черных волосах, глубокие морщины на загорелом лице и серые внимательные умные глаза. Память услужливо подкинула картинку из храма, и я поняла, что уже видела его, а сопоставив внешность моего врага со стоявшим передо мной мужчиной – явно не аристократом, но не испытывающим от этого никакого смущения, – безошибочно определила в нем отца Сефера. Надеюсь, он не стал рассматривать, с кем обнимался его сын во дворе антарийского храма.

Хозяин дома, показывая высшую степень уважения, встречал нас на улице, чтобы лично проводить в особняк.

– Добро пожаловать в мой дом, лорд де Ансар, леди де Ансар. Меня зовут Валар Сефер, и для меня высочайшее счастье принимать вас. С тех пор как я направил вам приглашение, я тешил себя надеждой на ваше согласие, но только сейчас, имея возможность видеть вас, могу поверить в происходящее.

– Мы благодарны за приглашение, господин Сефер, – вернул любезность Ален. – В другой раз я бы, возможно, отказался, но вы сумели меня заинтересовать.

Во взгляде Сефера-старшего промелькнуло торжество, и он посмотрел на меня:

– Леди де Ансар, разговоры о вашей красоте оказались правдивы, хотя они не могли передать полноту того, что сейчас услаждает мой взор.

– Благодарю. – Я присела в реверансе, продолжая наблюдать за Сефером из-под полуопущенных ресниц.

Тот снова взглянул на меня, на этот раз с одобрением, улыбка тронула его губы, и тотчас все его внимание переключилось на Алена:

– Окажите мне честь помочь вам самому, не привлекая слуг.

Сефер-старший дождался кивка брата, взялся за ручки кресла и с потрясающей легкостью закатил его в дом. Я следовала позади и гадала, какой шаг будет следующим. Но еще сильнее меня интересовало, где сын радушного хозяина. Естественно, спрашивать его об этом я не стала, хотя и очень хотелось.

– У вас прекрасный дом, – отметил Ален, когда мы оказались внутри и Сефер-старший устроил небольшую экскурсию по первому этажу. – Почему вы решили приобрести именно его?

– Лорд де Ансар, я уже в солидном возрасте, и в молодости у меня не было тех крепких корней, что привязывают к дому подобно цепям. Я объехал весь мир, побывал в самых таинственных и недоступных для большинства людей его уголках. Дела шли весьма успешно, но я слишком гнался за увеличением состояния, накапливал капитал. Сейчас, когда я нахожусь на излете отмеренной мне жизни, хочется спокойствия в уютной гавани. Я купил этот дом, потому что увидел в нем место, где смогу встретить старость в тишине и покое, в окружении тех сокровищ, что собирал на протяжении всей жизни. А когда мой сын женится, я надеюсь в скором времени заняться воспитанием внуков.

– Но вы продолжаете самостоятельно контролировать все свои дела, не так ли? Это не вяжется со спокойной старостью, тем более что раритеты и сокровища слабо сочетаются с внуками. Больше походит на то, что вы выбрали Тарион в качестве головного штаба.

– Дела требуют минимального контроля с моей стороны, ибо я расставил всех своих людей именно на тех местах, где они приносят наивысшую пользу.

Я не выдержала и коротко посмотрела на Валара, припоминая слова Брайса. Сефер-старший тем временем продолжил:

– Но буду честным, мне хотелось иметь то, чем я не обладал в детстве и молодости. Я хочу устроить фамильное гнездо, а Тарион – самое подходящее для этого место.

– Но отходить от дел вы не планируете? – улыбаясь, переспросил Ален, теребя кулон у себя на груди.

– Я хочу попробовать, – с хитростью заметил Сефер-старший, – но не стану загадывать.

– Вы мне нравитесь, господин Сефер, – усмехнулся Ален. – Надеюсь, вы не будете возражать, если в дальнейшем мы станем придерживаться в подобной обстановке более неформального общения?

– Это будет счастьем для меня. – Валар быстро поклонился, и снова в его взгляде я заметила самодовольство. – Могу ли я просить о подобном по отношению к прекрасной леди де Ансар.

– Несомненно, – коротко ответил брат. – Все хочу спросить: а где ваш сын? Он составит нам компанию сегодня?

– У Маркуса неожиданно появились дела, – скривился Валар, – но он обещал освободиться как можно скорее.

– Я слышал о нем много разного. Мне не терпится познакомиться с ним лично, – заявил Ален, – и составить свое мнение.

Я напряглась и посмотрела на него. Не ожидала от него такого поворота в разговоре. Он только что показал Валару свое расположение и тут же опустил его на землю, намекнув, что сомневается, стоит ли ему общаться еще и с его сыном, хотя и дал понять, что имеет непредвзятую точку зрения.

– Увы, многие слухи могут оказаться правдой, – покачал головой Сефер-старший. – Мой сын горяч и немного несдержан, сказывается кровь его матери.

– А что с ней не так? – не удержалась и спросила я.

И снова этот цепкий взгляд, под которым хотелось съежиться и стать невидимкой. Казалось, Сефер-старший видит меня насквозь. Но вот он улыбнулся, и неприятное ощущение исчезло.

– Я немного любопытна, – изобразила я дурочку.

– Скорее, любознательна. Очень ценное качество для каждого человека. Именно страсть ко всему новому и неизведанному позволила мне стать тем, кем я являюсь сейчас. К сожалению или счастью, но мой сын отличается от меня. Он менее рационален и более подвержен страстям. Так вот именно кровь его матери я и склонен в этом винить. Это не является секретом, хотя я и не кричу об этом на всех углах. Видите ли, мать Марка происходит из очень древнего рода, известного своим горячим и вспыльчивым нравом. Мы безумно любили друг друга, но оказались слишком разными, чтобы суметь сохранить не только страсть и любовь, но и пронести их через время.

– Грустная история… – Я не кривила душой, просто на мгновение представила, как расстались двое любящих людей, так и не научившись уважать и слушать друг друга. И ребенок, оставшийся с отцом, судя по всему, рос без матери.

– Марку не исполнилось и одиннадцати, когда мы разошлись, но он стал достойным человеком. Я приложил все усилия для этого, – с гордостью заметил Валар.

– Несомненно, – пробормотала я и, отвернувшись, принялась подчеркнуто изучать картины на стенах.

– Вас интересует живопись? – оживился хозяин дома, заметив мой интерес. – А что именно: портреты, пейзажи, натюрморты?

– Красота прекрасна во всех проявлениях, – разглядывая морской пейзаж, пояснила я. – А когда мастер влюблен в свое дело, то это сразу чувствуется. Такие произведения искусства не просто красивы, они оживают и приобретают душу.

– Мудрые слова.

– Так говорят. – Я вспомнила, что должна помалкивать, и отвесила себе моральный подзатыльник за слишком длинный язык.

– Я так и понял. – Валар снова широко улыбнулся и обратился к брату: – Лорд де Ансар, я несколько забыл о правилах хорошего тона, раз до сих пор не предложил вам напитки и закуски. Могу я исправить свою оплошность, пригласив вас к столу.

– Вы излишне строги к себе.

– Я до последнего надеялся, что мой сын не опоздает, – в голосе Валара угадывались досада и раздражение, – но видно, у него не вышло.

– Я всегда выполняю свои обещания, – послышался спокойный голос.

И все. Сердце сошло с ума, дыхание пропало, а перед глазами появились противные черные мушки. Я стояла и смотрела, как приближается мой личный кошмар, и не знала, как себя вести. А он, такой высокий, уверенный в себе, прекрасно знающий себе цену и смотрящий на весь остальной мир с изрядной долей превосходства и равнодушия, надвигался неумолимо и неизбежно. Я моргнула, а когда посмотрела вновь, то первое впечатление пропало. Рядом с нами стоял обаятельный харизматичный мужчина в темно-сером, практически черном мундире, отделанном серебром. Сефер выглядел так же, как и в тот день, когда мы повстречались в храме. Только кожаные перчатки не были засунуты за пояс, он небрежно держал их в руке.

– Сын, как хорошо, что ты сумел выкроить время, – мягко сказал его отец, но я все равно слышала ледяные нотки в его голосе. – Я как раз предложил лорду де Ансару и леди пройти в обеденный зал. Милорд, леди, это мой единственный сын Маркус, в настоящее время капитан береговой стражи и советник наместника Антарии по безопасности.

Советник по безопасности? Как интересно. Вот только почему папа не упомянул, что сынок взял под контроль Первую гвардию. Я снова опустила глаза и скромно поглядывала в сторону доблестного капитана, который был «несомненно, достойным человеком».

– Ни за что на свете я не отказал бы себе в удовольствии, которое получу от этого обеда.

Не поняла, это он так радуется или вежливо издевается? Судя по усмешке в серых глазах – второе.

– Но я груб, приношу свои извинения. – В голосе Сефера-младшего теперь слышалось раскаяние. Вот только, клянусь богиней, его и в помине не было. – Не могу передать своего счастья от знакомства с вами. Лорд де Ансар, я рад знакомству с тем, кто смог в шестнадцать лет закончить Академию, тогда как средний возраст ее выпускников – двадцать пять – тридцать. История вашей семьи весьма интересна, так что, если позволите, позже мы поговорим немного об этом. А леди де Ансар, – взгляд Марка нашел меня, – обладает безупречной репутацией, славится своей красотой, скромностью и набожностью. Несмотря на то что затворничество лишило общество возможности лицезреть вас часто, надеюсь, скоро ситуация изменится – и этот сезон, и последующие леди будет блистать.

Я не торопясь поднимала взгляд от пола, пока не уставилась на Сефера-младшего, распевающего хвалу моим «достоинствам». Особенно меня повеселил комплимент про набожность, но спорить с ройгарцем я не стала.

– Вы позволите поцеловать вам руку, ибо только так я могу выразить свое восхищение?

Не дожидаясь ответа и разрешения, Марк медленно склонился, взял меня за руку и прижался к ней губами. Меня словно молнией ударило, причем так сильно, что выбило из груди воздух. Волна прошла от кончиков пальцев по всему телу и хорошенько тряхнула. Дыхание снова перехватило, ноги подкосились, и я качнулась вперед.

Сефер удивился, но среагировал быстро – подхватил меня и поддержал, не дав упасть.

– С вами все в порядке? – спросил обеспокоенно и тут же нахмурился.

– Моя сестра недавно болела и еще не полностью выздоровела, – пришел на выручку Ален, пока я таращилась на своего спасителя, слушала заполошно бьющееся сердце и училась заново дышать.

Вот только получалось из рук вон плохо. Да, я не ощущала запахов, сводящих меня с ума, но остальное никуда не делось. Серые глаза все так же внимательно смотрели, упрямый рот кривился, словно вся ситуация казалась Сеферу-младшему жутко неприятной, а черные волосы, в которые в ту дождливую ночь я зарывалась пальцами, наплевав на приличия, были неровно подстрижены и в беспорядке лежали на шее. А когда он снова коснулся моей руки, то разряд пронзил тело опять.

Я отдернула пальцы и отшатнулась от Маркуса. Сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела на взволнованное лицо Валара Сефера уже спокойно.

– Приношу свои извинения, – сказала вполне ровным голосом. – Напряжение последних дней дает о себе знать.

– И что же вас так взволновало, леди? – В голосе Сефера слышалась издевка.

– Элера приглашена на весенний бал, – снова пришел на помощь Ален. – Понятно, что это нарушило привычное течение ее жизни.

– Конечно, как я не понял этого раньше, – продолжал издеваться Маркус. – Такое событие.

– Марк, – осадил его отец, – раз уже ты проявил любезность по отношению к нашей гостье, то думаю, тебе доставит удовольствие сопровождать леди Элеру в обеденный зал, если, конечно, милорд Ален не возражает. А я сочту за честь проводить вас.

– Если вам не доставит это беспокойства.

– Я буду счастлив. – Марк подал мне руку, на которую я с опаской оперлась, и повел вглубь дома.

Странное дело, когда я держалась за его локоть, дыхание по-прежнему сбивалось, но я была способна мыслить разумно. А вот когда случайно касалась обнаженной кожи, то снова получала разряд. Посетовав, что не надела перчатки, старалась вести себя так, чтобы у Марка не было возможности притронуться ко мне иначе, кроме как через одежду.

Но сердце продолжало быстро биться, с этим я ничего сделать не могла. Само присутствие Сефера, слишком близкое для моих измученных нервов, не настраивало на спокойный лад. Я старалась ничем не показывать, какую реакцию он у меня вызывает, была подчеркнуто спокойна и любезна – ровно настолько, насколько позволяли правила хорошего тона, – но судя по всему, у меня это не особо получалось. Каждый раз, когда Марк склонялся ко мне, что-то говоря, он хмурился, снова отстранялся и тут же замолкал.

Проводив меня в обеденный зал, он остановил слуг и сам подвинул стул, помогая мне сесть, после чего занял место на противоположном конце стола.

Я усмехнулась, наблюдая за подобным побегом, хотя и не понимала, чем он вызван. Сефер-старший помог устроиться Алену, и мы перешли к обеду, который, стоило признать, был шикарен. Неограниченные средства, вкупе с желанием впечатлить гостей, способны творить чудеса. Так что в очередной раз поймав довольную улыбку Валара Сефера, который понял, что его намерение удалось, назло всему я решила получить удовольствие от разнообразных кулинарных изысков, названных хозяином дома «скромными закусками». Они заполняли стол с невероятной скоростью, подносимые незаметными слугами.

Постепенно я немного освоилась и стала вести себя так, как и должна истинная аристократка. Мило улыбалась, не вступала в разговор, пока ко мне не обращались напрямую, была приветлива и любезна, хвалила вкус хозяев, восторгалась предметами искусства, в изобилии украшавшими особняк, а заодно, пользуясь его расслабленностью, продолжала оценивать того, кого назначила своим главным врагом.

Надо признать, что Сефер-старший произвел на меня впечатление. Я слушала его и понимала, как обычный человек смог подняться на небывалые высоты, но остановился на пороге, всего в шаге от того, чтобы быть принятым в высшем обществе. Точнее, он и сейчас в него входил. Насколько я поняла, Валар Сефер был одним из самых крупных кредиторов тех самых аристократов, которые частенько кривили рот при виде его, однако приглашали его на свои рауты и балы и радостно приветствовали. Старик вовсе не переживал по этому поводу, прекрасно понимая, что именно деньги правят балом, и покупал все, что ему хотелось в тот или иной момент. Но он желал большего. Он страстно мечтал основать династию, и на роль ее родоначальника определил себя. Прекрасная задумка, на которую он не пожалел всей своей жизни. А я, наблюдая за ним, видела в его взгляде нетерпение, торжество и азарт. Он наслаждался той игрой, что затеял, и, судя по всему, еле сдерживался, чтобы не радоваться в открытую.

Когда он смотрел на меня, я чувствовала одобрение. Валар Сефер был доволен той, кого выбрал для своего сына, хотя его наследник явно не разделял радости родителя. В отличие от него, сын не особо участвовал в разговоре, предпочитая отмалчиваться, а когда все же обращался ко мне, то кривился и быстро замолкал.

Я не знала, как мне реагировать. С одной стороны, отсутствие интереса радовало, ибо я все еще опасалась, что он узнает во мне Селену, следовательно, наша авантюра может провалиться, а с другой – такое пренебрежение задевало. Я была той, в которой он нуждался, прекрасно выглядела, вела себя так, что все преподаватели этикета верещали бы от восторга, но Сефер-младший не видел ничего этого и только хмурился, когда смотрел на меня. Я злилась, нервничала и все сильнее крутила браслет на запястье.

Ален тоже частенько замолкал во время разговора, задумчиво трогая кулон на груди. Я понимала, что брат настраивает кристалл, но легче от этого не становилось. Так что в основном мы общались с Сефером-старшим вдвоем, а это давалось нелегко.

Стол поражал изобилием. Мясо, рыба, птица, овощи, фрукты – во всех возможных видах и на любой вкус. Про винную карту судить я не могла, потому что упрямо пила гранатовый сок, не обращая внимания на намеки хозяина продегустировать различные вина из еще одной своей коллекции. Так что я искренне наслаждалась прекрасной едой и неожиданно интересным собеседником…

К концу обеда я была в восторге от хозяина дома. Подобное удовольствие я получала только от разговоров с Аленом, хотя брат был намного мягче и добрее ко мне.

Возможно, у меня разыгралась паранойя, но в вопросах Сефера-старшего я постоянно слышала подтекст и подозревала провокацию. Несколько раз появилось ощущение, что он загнал меня в ловушку, из которой, впрочем, я вышла вполне достойно, а однажды мне пришлось изобразить дурочку, чтобы избежать объяснений.

Под конец я чувствовала себя так, словно сдала очередной экзамен Алену, хотя разговоры с Валаром крутились в основном вокруг погоды, истории города и искусства. Коснулись и предстоящего бала, на который Сеферы, естественно, были приглашены. А к десерту этот демон в обличье простого человека вырвал у меня обещание, что я еще не раз нанесу им визит, и получил ответную любезность с приглашением в наш дом.

Когда слуги в очередной раз произвели замену блюд и подали десерт, я воспользовалась моментом и замолчала. Лениво ковыряя серебряной вилочкой воздушный шоколадный крем, украшенный свежей клубникой, я еле сдерживалась, чтобы не коситься на Марка. Его присутствие по-прежнему волновало, и я благодарила богиню, что он сидел далеко и не мог коснуться меня. Хотя буду честной, мне безумно этого хотелось.

Затянувшуюся паузу нарушил Ален:

– Господин Валар, вы упоминали о коллекции живописи в своем приглашении, но до сих пор скрываете ее от моих глаз. Подозреваю, что это было сделано специально, дабы распалить мое любопытство. Но все равно я вам благодарен, ибо мы могли насладиться поистине великолепным обедом.

– Вам не терпится перейти к пище духовной?

– Читаете мои мысли. Хотя Элера – поклонница малой скульптуры, – улыбнулся Ален и повернулся ко мне: – Извини, дорогая, я раскрыл твою тайну.

– Я люблю искусство во всех проявлениях, – Валар выглядел задумчивым, – но, к сожалению, все коллекции рассредоточены по всему дому, ибо созданы для услады взгляда, и было бы преступлением держать их в шкафах под стеклом. Если вы не против, мы можем прогуляться по нашим апартаментам.

– Особняк велик, а я не хочу вас обременять. Поэтому давайте мы с вами сосредоточимся на живописи, а все остальное посмотрим в другой раз. Надеюсь, Элера не обидится на меня.

– Дорогой лорд Ален, вы не представляете, с какой жадностью я собирал свои сокровища. Они многочисленны, и чтобы осмотреть все сразу, одного дня не хватит. У меня встречное предложение. Мы с вами посмотрим картины, к тому же я просто горю нетерпением услышать ваше мнение, а леди Элера ознакомится со скульптурой, и в этом ей поможет мой сын. Леди Элера, вы согласны?

Я скромно потупилась, и за меня ответил брат:

– Элера будет счастлива.

– Марк, ты покажешь нашей гостье жемчужины моих коллекций? – В голосе Валара появилась тщательно скрываемая настойчивость, не терпящая возражений.

– Горю нетерпением.

Если во время речи Алена я мысленно аплодировала ему, ибо поразилась, как он все провернул, то, услышав унылый голос Сефера-младшего, вновь почувствовала раздражение. Хотя мужчина быстро вернул каменное выражение лица, вспомнил о галантности и встал из-за стола. Подошел ко мне, снова отодвинул стул, помогая мне встать, и подал руку. Я покосилась на крепкую ладонь и аккуратно взяла его за локоть, стараясь не касаться обнаженной кожи.

– Элера, – позвал брат, – подойди на секунду.

Я извинилась и поспешила к Алену, понимая, что пришло время поменять кулоны. Вся ситуация будоражила. За нами следили две пары внимательных глаз, и это хождение по грани заставляло сердце биться часто-часто.

– Посмотри, пожалуйста, замочек на цепочке. Мне кажется, он сломан.

Я наклонилась к брату, делая вид, что смотрю застежку, а на самом деле заменяя камень, и услышала шепот:

– Я настроил кристалл, но возможны помехи. Слишком сильная защита. Дальше все сама знаешь и, Лер, следи за словами и опускай глаза, они тебя могут выдать.

– Все в порядке, тебе показалось, – ровно ответила я брату.

– Прошу нас простить, – извинился Ален, – не хотелось бы потерять фамильную реликвию.

– Понимаю, – мягко сказал Валар, – и надеюсь, что мои потомки будут с той же заботой относиться к тому, что я для них оставлю. Вы позволите мне рассмотреть вашу подвеску?

– Конечно. Хотя она не произведет на вас впечатления. Это обычный полудрагоценный камень, но он дорог нашей семье.

– Вы восхищаете меня, милорд, что сохраняете даже те вещи, что не имеют никакой ценности, кроме памяти.

– Господин Сефер, мне не терпится увидеть картины, – перевел тему разговора брат.

– Позвольте вашу руку, – раздался у моего уха напряженный голос Марка.

Я вздрогнула и крайне аккуратно снова взяла его за локоть, стараясь больше не соприкасаться с ним обнаженными участками кожи. Во избежание…

Особняк Сеферов был действительно огромен. Типичная для домов прошлого века анфилада комнат разного назначения, но объединенная одной темой. Я уже поняла, что Сефер-старший влюблен в море, и это в принципе было объяснимо. Именно морская торговля принесла ему основную часть состояния, да и размер торговой флотилии впечатлял. Но каждая деталь дома дышала не просто любовью к бескрайним водным просторам, в ней явно чувствовалась страсть. Это проявлялось и в прекрасных пейзажах, украшающих стены, на которых было запечатлено море в спокойствии и ярости; и в цветах отделки комнат – все оттенки синего; и в темном паркете, начищенном до блеска, и в тяжелой мебели. Но в эту сугубо мужскую и крепкую атмосферу неожиданно вплетались изящные южные мотивы. Их носителями в основном были пушистые светлые ковры с растительными узорами. Эти же орнаменты повторялись также в декоре мебели, словно впаянные в твердую поверхность перламутровыми инкрустациями. Не менее изящно выглядели и массивные бронзовые светильники. Дом был соткан из противоречий: уверенности, силы и страсти. Но мне нравился его дух.

Я с любопытством осматривалась по сторонам, на какое-то время даже забыв о своем сопровождающем, и заодно выполняла свою работу. Не оставляла без внимания каждый уголок особняка и старалась, чтобы в поле зрения кристалла, теперь расположенного на моей груди поверх платья, попадало все, что только можно. Потом, когда мы будем расшифровывать все сведения, что запишет оставленный дома кристалл памяти, сможем уже выбирать и определять те вещи, что изымем в день весеннего бала у наместника. Однако все это не исключало того, что я действительно наслаждалась экскурсией.

Остановившись возле очередного столика, на котором расположилась группа небольших статуэток, я застыла в изумлении. Одна из фигурок до боли напоминала мою богиню. Я не выдержала и подошла ближе, робко прикоснулась кончиками пальцев к белоснежному незнакомому камню.

– Кто это? – выдохнула я, завороженная красотой.

– Это верховная богиня Белого храма, – пояснил Сефер, и я снова вздрогнула от близкого соседства, – Сааяра. Отец привез фигурку из Галгарии еще до моего рождения. В нашем пантеоне ее можно сравнить с Селеной.

– Невероятная красота, – прошептала я, отдергивая пальцы.

– Вы можете взять ее в руки и внимательнее рассмотреть. Несмотря на внешнюю хрупкость, камень, из которого изготовлена статуэтка, можно сравнить по крепости с алмазом. Даже запустив ее в стену, не получится отколоть и кусочка.

– Но как тогда ее сделали? – поинтересовалась я, резко повернувшись к Марку и обнаружив, что он стоит так близко, что я почувствовала тепло его тела. – Такое ощущение, будто материал сам разрешил придать ему эту форму. Слишком плавные линии. Сразу видно, что мастер ваял ее с любовью и терпением.

– Резцу, закаленному в пламени Ворга, подчиняется любой материал.

– Как интересно. – Неожиданно для себя я разозлилась: – А разве мастерство огранщика не имеет никакого значения? Дело только в силе и остроте инструмента?

– Любопытная теория, – усмехнулся Сефер. – Думаю, я не ошибусь, если выскажу предположение, что леди де Ансар почитает Селену и, как и любая жрица богини, резко осуждает ту часть легенды, что связывает ее покровительницу с богом войны.

– Не имеет значения, кого я почитаю. Все боги достойны этого в равной степени, хотя, несомненно, у каждого человека есть свой покровитель.

– Значит, я прав. В принципе меня это не удивляет, а леди весьма предсказуема. Впрочем, я придерживаюсь мнения, что почитательницы и жрицы Селены многое упускают, тщательно лелея и выставляя напоказ добродетель, которая слишком часто оказывается мнимой.

– На что вы намекаете, господин Сефер?

– Разве не известно всем и каждому, что под маской невинной девы часто скрывается распутница и лгунья. – Голос Сефера был спокоен, в нем проскальзывало презрение, а взглядом он практически впился в меня, ожидая ответа.

– Прежде чем делать скоропалительные выводы, господин Сефер, могу посоветовать лишь одно. Обвинять всех, основываясь на неудачном собственном опыте в прошлом, по меньшей мере, неразумно.

Глаза Сефера потемнели, в них появилась злость, но я спокойно встретила его взгляд, хотя внутри бушевала буря.

– Ваши выводы неожиданны, – наконец сказал он. – Но смею заверить, я знаю, о чем говорю. Ваша ошибка понятна, сложно ожидать точных выводов от той, которая не видела жизни и занята только домом и всем тем, что позволительно добропорядочной аристократке.

Я усмехнулась, не в силах сдержаться. В чем-то я была согласна с ним, опыта у меня действительно маловато, но так смешно было слышать о моих занятиях.

– Вы считаете себя правым во всем, что бы я ни сказала, не так ли, господин Сефер?

– Именно.

– Продолжайте себя этим утешать, господин Сефер. А теперь, если вы не возражаете, я бы хотела присоединиться к вашему отцу и моему брату. Мне, как и Алену, не терпится посмотреть коллекцию живописи.

– Буду бесконечно рад проводить вас к ним.

Глава 6

Лисичка встретила нас с нетерпением, сквозившим в каждом ее жесте и слове. Тем не менее она вовсе не накинулась на меня с порога, чтоб устроить допрос, а дождалась, пока Ален позовет нас в кабинет, закроет двери и установит защиту.

Когда он взял кристалл в руки, соединил его с подвеской, которую я сняла с груди мгновением раньше, мы все трое затаили дыхание. И вот Ален аккуратно поставил камни на столик и активировал их.

Я подалась вперед, забыв про парик, который раздражал меня с того самого момента, как Лиса водрузила его мне на голову. Ален закусил нижнюю губу и сжал подлокотники кресла, а Лисичка просто села на пол, обхватив колени руками.

Некоторое время ничего не происходило, тогда Ален протянул руку и коснулся одной из граней получившейся конструкции, после чего снова отстранился.

Появилась легкая дымка, которая все сгущалась, пока не приобрела плотную форму. Все походило на то, как работает обычное «око», вот только в этот раз на другом конце никого не было, и кристалл показывал то, что записал в доме Сефера.

– Почему ничего не видно? – прошептала я, сходя с ума от нетерпения.

– Ждем, – коротко ответил Ален, – просто ждем.

И тут дымчатое зеркало снова дрогнуло, поменяло цвет на белый, и появилась картинка. Думаю, что не только я в этот момент забыла как дышать и боялась пошевелиться.

Возникло лицо Алена, сидящего в экипаже, потом события понеслись в обратном направлении. Вот мы прощаемся с Валаром – Марк был не особо вежлив, практически сразу покинул дом после нашей небольшой пикировки, сославшись на служебные дела, и мы остались втроем. Вот мы возвращаемся снова в дом, и как только переступаем порог, я сразу замечаю, как в кристалле появляются темно-вишневые линии охранных заклинаний. Они пронизывают весь особняк, это становится понятно, когда мы с Сефером-младшим медленно, постоянно останавливаясь, передвигаемся по дому. Но непрекращающийся шум и неразборчивая речь, фоном сопровождающие наши перемещения, портят впечатление, да и картинка выглядит довольно смазанной.

Я нахмурилась и отстранилась:

– Ничего не понимаю. И картинка задом наперед, и не слышно ничего.

– Все хорошо, – улыбнулся Ален и откинулся на спинку кресла, когда изображение мигнуло и исчезло. – Для образца кристалл сработал превосходно. У нас есть общие сведения, что представляет собой особняк Сефера, хотя я согласен с тем, что работать будет сложно. Ничего, еще раз сходим в гости, тем более что нас приглашали, но сначала надо доделать кристалл. Сегодня вечером Лиса отправится к Тиму и отдаст ему камень, а я пока постараюсь немного улучшить качество. Думаю, что за пару часов станет понятно, смогу я это сделать или нет.

– А можно я тоже поеду? – спросила я брата с затаенной надеждой, ибо сидеть дома становилось невыносимо, а визит к Сеферам только усилил потребность немного отдохнуть в кругу тех, кто был мне близок. К тому же мне было жутко любопытно узнать мнения Брайса и Тима с учетом новых сведений.

– Не уверен, что это хорошая идея. Слишком опасно.

– Понятно, – протянула расстроенная я, но спорить с братом не стала.

– Ален, отпусти ее, – встала Лисичка на мою сторону. – Можно, конечно, и по кристаллу переговариваться, но поверь мне, гораздо продуктивнее обсуждать всем вместе. Тогда приходят самые лучшие идеи. Знаешь, как говорят: в споре рождается истина.

– Хорошо, – неожиданно сдался Ален, – только будь осторожна. Лер, я беспокоюсь, но после сегодняшнего понимаю тебя и постараюсь больше не держать при себе. Я и сам не думал, насколько будоражит это хождение по грани. Жаль, что я не могу к вам присоединиться.

– Ты обязательно присоединишься, – в очередной раз горячо пообещала я, крепко обняла Алена за шею и поцеловала в щеку.

– Лис, пойдем, мне не терпится снять это все с себя и умыться. Ален, открывай.

Брат махнул рукой, деактивируя заклинание, и, больше не обращая на нас внимания, взял кристаллы в руки.

– Все, мы его потеряли, – пояснила я Лисе. – Новая головоломка, очередной вызов.

– Он молодец, – серьезно сказала мне она. – Только жалко до слез, что он не может ходить.

Я отвернулась и быстро заморгала, стараясь не заплакать. На мое счастье, продолжить разговор помешал Ренард, появившийся с очередным букетом. Подойдя к нам, он вежливо поклонился и поинтересовался спокойным тоном:

– Нести в зимний сад?

– Да, благодарю.

– Послушайте, Ренард, – влезла Лиса, – а конфет в этот раз не присылали?

– Были, леди Мирализа, я распорядился отнести их в гостиную. – Ренард величественно прошествовал мимо нас, скрывшись в соседней комнате.

– Надеюсь, это марципан, – наморщила нос Лисичка и, посмотрев на меня, широко улыбнулась. – Сел, иди переодевайся, а я скоро приду.

– Ты сладкоежка, – заметила я.

– Как тяжело жить с такой привычкой, ты просто не представляешь. Нет покоя ни днем, а иногда даже ночью.

– Особенно последнее?

– Не ехидничай, – подмигнула Лиса, – это моя прерогатива. Все, я побежала.

Поднявшись в себе в спальню, я остановилась на пороге. Вот мы и начали нашу игру. Интересно, чем она закончится, удастся ли все то, что задумали.

Подошла к столику, стащила парик и сеточку, под которую убирала волосы, и положила все это на деревянную поверхность. Распутала пальцами слежавшиеся пряди и отбросила на спину. Стало намного легче и свободнее. Нашла взглядом «око» и, подчиняясь желанию поделиться новостью, что все идет по плану, активировала его. Дождалась, пока Брайс снял свой кристалл и установил напротив, и подмигнула кэпу:

– Привет. Угадай, откуда мы только что вернулись?

– Думаю, что ты сама сейчас все расскажешь, – улыбнулся Брайс.

– Просто не дотерплю до вечера, – пояснила я. – Так что признаюсь как на духу. Мы с Аленом были у Сеферов и кое-что выяснили. Брайс, я думаю, все у нас получится, хотя Тиму придется поднапрячься. Скажи ему, чтобы не занимал вечер, мы с Лисой приедем. С кристаллами пока работает Ален, но обещал через пару часов закончить.

– Ты приедешь?

– Ну да. Ален отпустил меня. Жутко по вам всем соскучилась.

– Останешься на ночь?

– Пока не знаю. Спрошу у Алена, но думаю, он не будет возражать.

– Будь осторожна в пути.

– Я же не одна, – успокоила я кэпа. – Со мной Лиса. Она не даст мне влипнуть в неприятности.

– Вот именно потому, что с тобой наша рыжая, я и беспокоюсь. До Прибрежного возьмите закрытый фиакр, а там я вас встречу. Нигде не задерживайтесь, сразу к нам. Пообещай.

– Слушаю и повинуюсь. Ладно, до вечера.

– Буду ждать. – Брайс прищурился и подался вперед. – Красивое платье.

– Возможно. – Я провела рукой по юбке, соглашаясь с кэпом. – Но мне оно уже надоело за сегодняшний день, так что я отключаюсь, чтобы избавиться от раздражающего фактора.

– Увидимся.

Я деактивировала кристалл, вышла на середину комнаты, изогнулась, но поняла, что самой снять платье будет проблематично. Как и большинство нарядов для знатных дам, оно застегивалось на спине, а я вовсе не была гуттаперчевой. Выглянула в коридор, позвала Ани.

Служанка сноровисто расстегивала крючки сзади, но при этом постоянно щебетала, восхищаясь не только прекрасным нарядом, но и щедростью Карризи, чем немного раздражала. Хотя от платья она избавила меня быстро.

Перекинув его через руку и сказав, что немного почистит его и уберет в гардеробную, девушка быстро поклонилась и покинула спальню, а я прошла в ванную комнату смывать тот слой косметики, под которым я себя совершенно не узнавала. Эх, и все из-за Сефера! Как мне сейчас бы пригодился маскирующий амулет.

Когда Лисичка поднялась ко мне, я уже была полностью готова и пребывала в хорошем настроении. В любимом зеленом платье, неизменных брючках и сапожках, я разглядывала себя и дышала полной грудью, радуясь, что избавлена от необходимости снова надевать корсет. Но очередная порция косметики, увы, стала теперь необходимостью. В кармане юбки я сжимала небольшую баночку с кремом. Надо бы сказать Тиму, чтобы приготовил мне еще – осталось около половины. И только одна вещь омрачала настрой. Я понимала и принимала тот факт, что придется постоянно ходить в парике. Так что, когда вернулась Лиса, я как раз изучала, какой бы мне использовать в повседневной жизни, чтобы не привлекать лишнего внимания, но при этом чувствовать себя относительно комфортно.

– Что выбрала? – поинтересовалась Лисичка.

– Блондинкой, наверное, не стоит быть, чтобы случайно не навести на мысль обо мне. Черный мне не нравится. В общем, я вся в сомнениях.

– Может, просто закрывать волосы?

– Не стоит рисковать. Так какой посоветуешь?

– Черный. В светлом твоя макушка будет сиять по ночам, как луна на небе. А нам стоит оставаться незаметными.

– Решено! – Я взяла черный парик с подставки и нахлобучила его на голову. – Не слышала, Ален подавал признаки жизни или все так же сидит в кабинете?

– Заперся.

– Пойдем вниз, я дам некоторые распоряжения.

– Ты говоришь как леди.

– Лис, так я и есть леди. С небольшим прибабахом, но все-таки леди. И по праву рождения и, надеюсь, по манерам. Я могу рьяно протестовать против правил, принятых в обществе, но никогда не посмею забыть о своих корнях и родовом имени. И я очень надеюсь, что богиня не поставит меня перед выбором, заставив отказаться от второй части своей натуры – той, что известна тебе под именем Селена.

– Знаешь, ни за что в жизни я не хотела бы оказаться на твоем месте, – серьезно сказала Лисичка. – Но в любом случае ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку и дружбу.

– Спасибо, Лис. Твои слова, они согревают душу, честно.

– А раз согрелась, – грубовато заметила Лисичка, слегка отвернувшись в сторону, – так пойдем и побеспокоим твоего братца. Думаю, нам следует поторопиться и уехать засветло, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Я осторожно держала в руках два кристалла, сейчас соединенных в единую систему, и периодически на них посматривала. Побоялась убирать их в сумку или карман из боязни повредить. Хотя Ален, когда отдавал мне камни, сказал, что тревожиться не о чем, я все равно опасалась. Не знаю, что он сделал с ними за то время, что провел в кабинете, но Тим наверняка разъяснит ситуацию. Брат от комментариев отказался, но его вид, взъерошенный и уставший, многое дал понять. Он усердно потрудился, но из вредности сохранил все свои действия в тайне. Не иначе, заразился от нас. А может, решил устроить проверку Тиму. Так что ехали мы в тишине, и даже Лисичка молчала и тоже поглядывала на камни.

– Интересно, что он с ними сотворил, – не выдержала она. – Такое ощущение, что он решил испытать Тима.

– Ты озвучиваешь мои мысли.

– Неужели так сложно было сказать? – обиженно заявила она и отвернулась к окну.

Я пожала плечами. Мотивы поступка Алена остались непонятными и для меня, но, как и всегда, я не стала спорить с ним, просто приняв его решение как свое. И потом, все равно никто, кроме брата и Тима, не разбирается во всех этих магических штуках, так что подозреваю, что Ален, неожиданно включенный непосредственно в дело в качестве участника, а не только советника, решил устроить с нашим магом соревнование. Но, богиня, если это прибавит ему интереса в жизни, я буду только рада.

– Извозчик, тормози, – раздался грубый голос, не терпящий возражений, и кучер ему тут же подчинился.

Приказ остановиться стал неожиданностью. Я нахмурилась, убрала камни в небольшую сумку и спрятала ее в складках платья. Выпрямилась так, что спина заболела от напряжения, а лицо словно заледенело под маской высокомерия.

Лиса выглянула в окошко и снова отшатнулась на свое место.

– Стражи, – коротко сказала она.

Дверца экипажа открылась, и внутрь заглянул воин Первой гвардии.

– Приношу свои извинения, – коротко уведомил он и внимательно на нас посмотрел. Больше ни о чем сообщать он не стал, видимо не считая нужным.

Я выдержала его взгляд с невозмутимостью и спокойствием, что не раз помогало мне скрыть собственный страх. Подождав для приличия полминуты, я поинтересовалась настолько ледяным голосом, что можно было бы заморозить половину Тариона:

– Назовите причину задержания.

– Мы еще не задерживаем вас, леди, – усмехнулся страж, – но, если я решу, что для этого есть основания, вы, несомненно, отправитесь в другое место.

– Не имеет значения, что вы для себя решите, – подпустила еще больше холода в голос, – де Ансары обладают правом беспрепятственного проезда по всей территории Антарии в любое время суток и не обязаны отчитываться о своих перемещениях даже перед наместником.

– Благодарю, что назвали себя даже без моей просьбы. – Ухмылка стража становится шире, он склоняется в поклоне, но в его действиях я вижу лишь издевку. – Я признаю за вашим родом право на исключительность и соответствующее обращение, но если мне поступит приказ, то даже ваше имя не поможет.

– И кто посмеет отдать такой приказ? – на этот раз усмехнулась я. – Кто не побоится рискнуть своей головой?

– Капитан Сефер, миледи.

Вот мерзавец! Да что же в нем такого, что ему плевать на все и на всех и он думает, будто подобное сойдет ему с рук?

– Ваше незнание законов не является оправданием вашей несдержанности. Лучше бы вам хватило благоразумия промолчать, когда это нужно. Ознакомьтесь со статусом моей семьи, прежде чем позволите себе проявить неуважение, – заметила я, чувствуя, как внутри меня трясет от злости.

– Я всего лишь пытаюсь обозначить границы своих полномочий, – терпеливо пояснил страж. – Но если вы хотите, чтобы в дальнейшем не возникало таких недоразумений, стоит обратиться к капитану напрямую и попросить, чтобы он выписал вам соответствующий пропуск.

– Де Ансары не просят, – снова высокомерно заявила я и добавила немного скучающе: – Страж, если вы закончили, то требую освободить нас от своего присутствия.

– Да, леди, я закончил. Счастливой дороги.

Он снова качнул головой и закрыл дверцу экипажа. Я прикрыла глаза и еле заметно выдохнула. Меня всю трясло, хотя от чего сильнее – злости или страха, понять не могла.

Кровь Лисички снова преподнесла мне сюрприз. Хотя я и была лишена возможности чувствовать запахи и видеть, но слух четко уловил негромкий разговор между стражем, навестившим наш экипаж, и другим воином, судя по всему, вторым из тройки.

– Ну что?

– Аристократка, – послышался звук плевка, – темноволосая, ловец не реагирует, мой зверь молчит.

– Значит, не она. А как имя?

– Де Ансар.

– Странно, – протянул второй.

– Что именно?

– Неделю назад я уже встречался с дамочкой, носящей эту фамилию, но тогда она была рыжая. Надо доложить капитану.

– Лишнее. Эти аристократки не знают, как извернуться, чтобы привлечь внимание, и наоборот. Сегодня – рыжая, завтра – темная, а вчера – светлая. Экипаж без опознавательных гербов, сама в парике, видно, едет к любовнику, вот и скрывается, как умеет. Да и не может она быть той, кого мы ищем, слишком высокомерная. Еще немного, и своим тоном она бы меня заморозила. Стерва! А капитану и так достаточно забот, весь город на ушах из-за приезда высокого гостя.

– Но ты молодец. Красиво ее осадил.

– Слушай, а у их семьи действительно особый статус?

– Истинные князья Антарии…

Дальше я слушать не стала, ибо сердце снова заболело, да и экипаж тронулся в путь. Открыла глаза и взглянула на Лису. Она смотрела на меня с легкой смесью жалости и восхищения, и я поняла, что она тоже слышала тот разговор.

– Не молчи, – попросила я.

– Не хотела бы я оказаться на твоем месте, – сказала Лисичка и опустила глаза.

А я уже там и совершенно не могу представить, что меня ждет дальше. Понятно одно: Сефер нашел мой амулет и, судя по всему, провел параллель между Селеной и той, которая обставила его и сумела избавиться от печати Ворга. Итак, слепок с ауры у него есть, а волки ищут по запаху. Это все не очень обнадеживает, но Тим защитил меня со всех сторон, как и… Карризи, чтобы его демоны поджарили на сковородке с его назойливым вниманием. А еще есть страж, который запомнил меня рыжей… Что-то у меня появляется ощущение, будто кольцо вокруг меня медленно сжимается, а я добровольно шагаю в ловушку. Следует стать сверхосторожной и аккуратной, чтобы не подвести ребят и не дать поймать себя. Лерка, Лерка, как же ты умудрилась так вляпаться?

Всю дальнейшую дорогу мы молчали, хотя нас останавливали еще дважды. Но кольцо, показанное стражам, и упоминание имени творило чудеса. Нас пропускали без дальнейших расспросов, да и отношение было довольно почтительное. Хотя это были обычные воины, не «волки».

– Мы подъезжаем, – уведомила Лиса. – Давай сюда кристаллы. Если я не ошибаюсь, скоро тебе предстоит жаркая встреча. Кэп места себе не находил, пока тебя не было.

Я выглянула в окошко и увидела, что экипаж почти достиг границы. Послушно отдала Лисичке камни, присмотрелась внимательнее и увидела Брайса с двумя свободными лошадьми. Дернула за шнурок, давая знак кучеру. Дождалась, пока фиакр не остановится и, открыв дверь, вылезла из него. Оказавшись на мостовой, тут же попала в крепкие объятия кэпа, который сжал меня так, что на мгновение мне показалось, будто хрустнули ребра.

– Как же я соскучился, – выдохнул он и прижал еще сильнее.

– Брайс, отпусти, – задушишь, и погибну во цвете лет.

– Привет, кэп, – радостно поздоровалась Лисичка. – Отпусти Сел, она у нас дама хрупкая, от твоих медвежьих объятий отвыкшая.

– Привет, Лис! – Брайс кивнул Лисе и, с сожалением отпустив меня, коснулся парика:

– А тебе идет быть черненькой, хотя натуральный цвет мне нравится больше.

– Тоже мне, новость, – фыркнула я, поправляя парик. – Не думаю, что удивлю, но тоже предпочитаю свой. Но конспирация в нашем случае – вещь необходимая. Ален мне несколько раз устраивал нагоняй, что я так беспечно вела себя, особенно в последнее время.

– Он прав.

– Я знаю и вовсе не обязательно мне про это напоминать, – скривилась я. – Давай оставим все расспросы, пока не доберемся.

Вместо ответа кэп подсадил меня на лошадь. Взяв повод, я нахмурилась, припомнив мою умницу Грозу, непонятно где находившуюся. Устроить проверку в конюшнях Сефера не было возможности, но в следующий раз я обязательно постараюсь выяснить, там ли она. И забрать мою любимицу.

– Что такое? – Брайс, уже сидевший верхом, подъехал ближе и окликнул меня.

Я очнулась от несвоевременных мыслей и взглянула на кэпа. Он с тревогой смотрел на меня и терпеливо ждал.

– Селена?

– Все в порядке, – привычно улыбнулась я, показывая, что все хорошо, и тронула лошадь, повторив собственные слова тише и только для себя: – Все в порядке. А будет еще лучше.

– Как интересно. Как просто. Гениально.

Это единственные слова, которые мы слышали от Тима за последний час. Мы с Лисой вновь переглянулись, но как нам и было приказано строжайшим тоном, сидели тихо и не мешали магу. Понимали, что, прояви мы любопытство сверх означенных границ, будем сразу же выдворены из лаборатории Тима и упустим возможность узнать все из первых рук.

Хотя, на мой взгляд, Тим вообще не замечал никого и ничего, кроме спаренного кристалла, лежащего перед ним на столе.

Тихо заглянул Брайс, грозно покосился на нас, поманил меня рукой и снова прикрыл дверь. Я так же неслышно поднялась и выскользнула в коридор, недоумевая, зачем понадобилась кэпу. В некотором смысле я даже обрадовалась, что он меня позвал, ибо спина уже затекла, да и терпение истощилось… И снова оказалась в его объятиях.

– Как же я соскучился.

– Брайс, отпусти, – негромко потребовала я, решительно высвобождаясь. – Что случилось?

– Вариант, что я просто хочу к тебе прикоснуться, ты не рассматриваешь?

– Не в нашей ситуации.

– Хорошо, – с горечью произнес он, – пойдем вниз. Ваон накрыл стол. Поешь, а заодно я расскажу тебе, что узнал.

Кэп взял меня за руку и повел вниз. Я поморщилась, но вырывать ладонь не стала. Знала, смысла нет. Тем более что внизу стоял улыбающийся Ваон, а устраивать перед ним выяснение отношений я желанием не горела.

– Чем побалуешь? – улыбаясь, спросила я.

– Садись за стол, иначе все остынет, – ответил трактирщик. – Думаю, я тебя порадую.

– Даже не сомневаюсь.

На душе стало тепло, настолько искренне мне улыбался Ваон, и я кожей ощущала, он рад нашей встрече. Увидев стол с таким количеством съестного, я всплеснула руками от удивления:

– Надеюсь, это не мне одной?

– Нет, конечно, – рассмеялся Брайс. – Просто поверь, дело пойдет быстрее, если Тим и Лисичка останутся вдвоем. Не знаю, почему так происходит, но она действует на него невероятно плодотворно.

– Они любят друг друга, – пожала плечами я. – Видно, это и является вдохновляющим фактором.

– Согласен. А если любовь взаимна, то открывает поистине неограниченные возможности…

Я немного напряглась, понимая, что беседа переходит на скользкую дорожку, а пальцы Брайса, несильно сжимавшие мою ладонь, стали настолько горячими, что обжигают кожу. Я улыбнулась кэпу, высвободила руку и обратила все его внимание на накрытый стол.

– Я поражена, честно.

– Мы все скучали, сильно волновались, – пояснил он. – Поэтому, когда я сказал Ваону, что ты приедешь, он расстарался на славу.

– Меня немного пугает его энтузиазм.

– Солнышко, ты дорога нам всем, так почему тебя это удивляет?

– Никак не привыкну, – честно призналась я и села за стол.

Брайс тут же налил мне морса, наполнил тарелку и опустился рядом.

– Ешь, – распорядился он строго.

– Рассказывай, – ответила я в том же тоне.

– Лиса тебе сказала, что приезжает высокий гость из Алеара? – Я кивнула. – Не знаю почему, но визит держится в тайне, то есть никаких официальных объявлений пока нет. И хотя Клео сказала, что его приезд приурочивается к празднику весны, точно никто не знает. Вообще, вся ситуация весьма необычная. Я навел справки, но никаких подписаний новых соглашений не предвидится, так что цель продолжает оставаться неизвестной.

– Странно все это, – заметила я.

Аппетит пропал, так что я немного отодвинула тарелку и взяла бокал. Отпила глоток моего любимого морса и задумчиво покрутила ножку. А разум привычно начал строить предположения. Повторив сказанное Брайсом еще раз, я попыталась увидеть то, что оставалось в тени:

– Получается, что никаких оснований для высокого визита нет, а учитывая, что лорд-охранитель не появлялся в Тарионе уже несколько лет, что-то здесь нечисто. Причем помни, что приезжает именно он, а не де Траен отправляется в Алеар. Значит, в Антарии есть нечто такое, что понадобилась второму человеку Алеарской империи, а может, и самому правителю, но по каким-то причинам это что-то отвезти в Алеар незамеченным не могут. Получается, это нечто большое и громоздкое. Брайс, – я поставила бокал и повернулась к кэпу, – что нужно алеарцам и зачем приезжает сам лорд-охранитель?

– Понятия не имею и думаю, что этого никто не знает, кроме наместника и, возможно, Сефера. Иначе Клео бы об этом мне сообщила. В любом случае нас это не касается.

– Ты часто захаживаешь к Клео, раз так уверенно говоришь?

– Ревнуешь?

– Думаю, что часто, и вы в очень хороших отношениях. – Я не стала отвечать на его вопрос, а озвучила одно из предположений: – Иначе зачем ей быть с тобой столь откровенной. А то, что она сказала тебе лично, не подлежит сомнению, ибо ты ясно дал это понять. С Лисой все ясно, Клео ей вроде приемной матери, но ты давно вырос из этого возраста. Порой я думаю: а сколько еще секретов ты от меня скрываешь?

– Тайны есть у каждого.

– Я от тебя ничего не скрывала.

– Тогда почему умолчала про Сефера и галгарца?

– Уже объяснила и не вижу смысла повторять, – парировала я и вернулась к интересующей меня теме: – Давай не будем снова начинать. Это не относится к делу. Лучше скажи, что ты узнал.

– На самом деле, – Брайс поморщился и взъерошил волосы, – ничего конкретного. Единственное, как сказала Клео, визит планировался через два месяца, а теперь все переиграли, сроки сдвинулись, поэтому вся подготовка происходит крайне быстро, и ситуация постоянно меняется.

– Не поняла. А почему все изменилось? График лорда-охранителя расписан на несколько месяцев вперед, спонтанные визиты несвойственны для знати, тем более такой высокопоставленной. Я могла бы понять, если бы де Траен собирался сложить с себя полномочия наместника, но если он и сделает это, то только в тот момент, когда испустит последний вздох, позаботившись о преемнике. Сколько лет его сыночку?

– Калебу де Траену исполняется двадцать восемь в этом году. Но и наместник не стар, всего-то пятьдесят два. Он в полном расцвете сил.

– И очень доволен своим положением, – добавила я, задумчиво стащила с тарелки кусочек булочки и отправила его в рот. – Даже сыну он не намерен уступать свое место.

– А не мог сын в обход папочки начать свою игру? – предположил Брайс.

– Не думаю. Ален бы сказал мне о подобном. Что-что, а в истинной картине интриг аристократии он разбирается, хотя и не бывает при дворе. Но я поговорю с ним. Может, что и надумает, в свете последних новостей. И все равно это не причина для личного визита лорда-охранителя. Даже если Калеб надумал сместить папашу, то самым логичным было бы следующее развитие событий. Он накопал бы компромата, а скелеты есть в шкафу у каждого человека, отправил бы в Алеар донесение, в котором преподнес все это правителю под нужным соусом и в подходящий момент. И вполне возможно, вернулся бы в Тарион новым наместником Антарии.

– А Калеб завсегдатай заведения Клео, – заметил Брайс, – и вполне доволен жизнью без всяких попыток взять власть в свои руки. Так что мы на неверном пути.

– Что тогда?

Я начала нервничать. Вся ситуация с приездом второго человека Алеарской империи вносила смуту. С одной стороны, нам это на руку, ибо у Брайса появится шикарная возможность проникнуть в крепость, а с другой – все становится сложнее, ибо гарнизон приведут в состояние повышенной готовности, и одна маленькая ошибка может стоить не только свободы, но и жизни нам всем. Права ли я, затевая игру?

– Не знаю.

Я продолжала молчать, а в голову закрадывались нехорошие мысли. Может, дело в Сефере и его желании получить трон Антарии? Не стоит забывать, что нас с Аленом пригласили на бал, а учитывая интересы Маркуса… Брайс еще не в курсе его матримониальных планов, а говорить ему об этом – безумие, поскольку предугадать последствия невозможно. Я могу делать наивное непонимающее лицо в качестве реакции на желания кэпа относительно моей скромной персоны. Тем более что он и не настаивает, понимая, что соперников на горизонте у него нет. А когда они появятся? Причем это случится очень скоро. Как Брайс себя поведет? Не наделает ли глупостей, поставив под удар всех нас, лишь бы отстоять свое?

И возвращаясь к главному. Неужели правитель Алеара решил сделать ход конем и в одностороннем порядке заменить наместника, поломав его планы основать новую династию? Опять нелогично. Почему Сефер не поехал в Алеар сам? К тому же он жил в Ройгаре и только полгода назад перебрался в Антарию. Сколько вопросов… О богиня, неужели приезд лорда-охранителя и наше с Аленом приглашение на бал как-то связаны? Но зачем лично приезжать? Правитель вполне мог написать Алену и в добровольно-принудительном порядке порекомендовать ему принять предложение Сефера. Кстати, его еще не поступало. Нет, все подобные мысли – глупость несусветная, у меня просто разыгралось воображение! Или нет?

– О чем задумалась?

– Не важно, – отмахнулась я. – Скажи, ты уже придумал, как проникнуть в крепость?

– Воспользуюсь приездом авангарда, смешаюсь с ними в Тарионе. Первое время алеарцы будут принимать меня за антарийца, и наоборот.

– Сефер знает тебя в лицо, – заметила я.

– Уже продумали. Перекрашу волосы в черный цвет, Лиса обещала помочь и с оттенком кожи. По словам нашей рыженькой, отвар ореха способен сотворить чудеса, и меня будет не отличить от алеарца.

– Акцент, – напомнила я.

– Никаких проблем. Я несколько лет жил в Ройгаре, так что прекрасно помню характерные особенности их речи. Беспокоиться не стоит. Хотя… от дополнительной гарантии свободы перемещения я не отказался бы. Думаю, что Тим что-нибудь придумает.

– Я тоже подумаю, что можно сделать.

– Есть что на примете?

– Пока нет.

Я снова задумалась и принялась пальчиком вычерчивать круги на поверхности стола. В памяти всплыли слова стража о пропуске, который может выписать только Сефер. Имей мы такие бумаги на руках, это здорово облегчило бы Брайсу задачу. Но как этот пропуск получить?

– План крепости? – задала следующий вопрос.

– Клео раздобудет в самое ближайшее время, буквально сегодня-завтра. Селена, хватит переживать. Все пройдет хорошо.

– Права на ошибку у нас нет. Будете использовать портал?

– Да. Только еще не решили, как распределить роли. Не хотелось бы привлекать Тима, все же это опасно.

– Без него тебе не обойтись. Надо только проследить, чтобы он не растратил силы, а резерв был полный. Ладно, в общих чертах все понятно. Осталось только дождаться, что скажет Тим по поводу особняка. Нет ничего хуже, чем ждать, – пожаловалась я напоследок.

– А ты пока поешь, нетерпеливая моя, – рассмеялся Брайс.

Я благодарно улыбнулась, снова придвинула тарелку и взяла вилку. Еда давно остыла, но все равно была потрясающе вкусной. Отделяя маленькие кусочки жаренного в кляре окуня, я продолжала размышлять. Я судорожно пыталась найти хотя бы один ответ на то множество вопросов, роящихся у меня в голове, не обращая внимания на кэпа, который не сводил с меня взгляда.

– Встречайте моего гения, – торжественно объявила Лисичка, подталкивая в спину немного смутившегося Тима.

– Получилось? – Я подалась вперед, забыв обо всем.

– Ты еще сомневалась? – фыркнула Лиса и привычно забралась в кресло с ногами.

Она с такой любовью смотрела на мага, что на мгновение мне стало завидно. Но я позволила себе лишь коротко вздохнуть и обратила все внимание на Тима:

– Не томи!

– Знаешь, Сел, твой брат – настоящий гений.

– То же самое он говорит о тебе, – заметила я, – а я пришла к выводу, что вы оба невероятные умники.

– Возможно, – улыбнулся Тим, сел напротив меня и, быстро раздвинув тарелки, поставил в центр стола кристалл, – но судить об этом не нам. В любом случае, при всей своей гениальности, до создания записывающего кристалла я не додумался, а тем более чтобы использовать его на расстоянии и на магические нити.

– Тим, показывай, – попросила Лисичка, поднялась с кресла и подошла к столу.

– Брайс, нас никто не потревожит? – уточнила я.

– О ком ты?

– О Ране, – выплюнула я ненавистное имя и скривилась даже от его звучания.

– Его не будет, – коротко ответил кэп.

Я успокоилась и, как и несколько часов назад, когда Ален активировал камень впервые, замерла, затаив дыхание. Тим наклонился, провел по граням в каком-то ему одному известном порядке и сел на лавку. Лисичка тут же устроилась рядом и обняла его за плечи. Брайс притянул меня к себе, но я нервно дернула плечом и высвободилась, не отводя взгляда от кристалла.

Сначала ничего не происходило, но потом, как и дома, в воздух поднялась дымка, сформировав зеркало молочного цвета, появилась картинка. И звук…

Я открыла рот от удивления и взглянула на Тима. Но он загадочно молчал, а я, боясь пропустить все, не решилась задавать вопрос, мучивший меня: кто из них довел кристалл до ума – Ален или Тим?

Снова посмотрела на изображение, стараясь подметить все то, что осталось незамеченным при посещении особняка Сеферов.

Я видела, как картинка постоянно плавала, пропадала, как и звук, когда брат сидел за столом. Настраивал кристалл – догадалась я и вся обратилась во внимание, когда Ален передал камень мне, и я закрепила его на своей цепочке, прежде чем отправиться с Сефером на экскурсию.

Темные нити, пронизывающие дом, подобно паутине, сразу бросились в глаза.

– Это охранка? – уточнила у нашего мага.

Тот кивнул и, продолжая любоваться результатом, вновь посмотрел на центр стола.

А тем временем мы с Сефером продолжали прогуливаться по особняку, обмениваясь короткими фразами. Но что меня поразило, я настолько часто смотрела на черноволосого ройгарца, что его лицо попадало в обзор гораздо больше, чем предметы искусства, в изобилии украшавшие дом.

– Я знаю, кто вот эти пейзажи с руками оторвет, – прошептала Лисичка, – и вон те две вазы. Они стоят состояние… А вот эта статуэтка… Я знаю, кому ее предложить…

В зеркале кристалла я как раз склонилась над изваянием Сааяры. И почему-то мне жутко не хотелось, чтобы эта фигурка оказалась в любых других руках, кроме моих.

– Нет, – резко заявила я, продолжая пристально смотреть на изображение Сефера, который в данный момент высказывал свои умозаключения о моем разуме и прочих достоинствах. – Я ее хочу себе! Считайте это моей прихотью, но пусть она станет моим трофеем.

– Она будет твоей, – уверенно пообещал кэп, чем заслужил мою благодарную улыбку.

– Вот и все, – заключил Тим через некоторое время, когда запись закончилась. – Что могу сказать, работа проделана огромная, но сведений пока маловато. Все видели темные силовые нити, это самая грубая охранка. Но думаю, что никто из вас не обратил внимание, что от основных отходят второстепенные и просто окутывают весь дом. Сел, тебе придется еще раз сходить к ним в гости, когда я сделаю кристалл более чувствительным.

– Нет проблем.

– Лис, – Брайс посмотрел на рыженькую, – ты все увидела?

– Ага, – кивнула она. – Можно уже прикинуть, что кому предложить. Я боюсь даже приблизительно оценить содержимое особняка. Думаю, нам нужно будет остановиться на одной-двух комнатах, а не обносить весь дом. Когда мы с Сел отправимся к Сеферам в гости, я уточню цели.

– А ты зачем туда отправишься? – нахмурился Брайс.

– Кэп, не тупи, – удивилась Лиса. – Ты же сам назначил меня компаньонкой Селены. Так вот я очень довольна своей новой ролью, и ты не представляешь, какой у них дома запас шоколада.

– Шоколад? – Брайс выглядел растерянным. – А здесь его мало?

– В гостях все имеет другой вкус, – глубокомысленно заметила Лиса. – К тому же Карризи все равно его еще надарит.

– Карризи? – Теперь кэп нахмурился и вопросительно уставился на меня.

– Не забивай себе голову.

– Так, ребятки, мы с Тимом вас покидаем. Сами понимаете, время позднее, любимому надо еще кристалл настроить, а ночи с каждым днем все короче и короче. – Лисичка с притворной грустью вздохнула, поднялась и, подхватив под локоть Тима, который еле успел забрать кристалл, потащила его в сторону лестницы, громогласно объявив напоследок: – Всем приятно оставаться.

– Тим, – задумчиво окликнула я мага, ибо в голову пришла одна невероятная мысль, – можешь сделать мне простую следилку, без сканирования магических нитей, но чтобы можно было поместить кристалл и его не засекли?

– В принципе могу, – Тим нервно щелкнул пальцами, – но не уверен, что его не обнаружат. Только если краткосрочного действия, тогда, может, и получится.

– Сел, прекрати его нагружать сверх меры! – возмутилась Лиса.

– Тим, если тебе это не сложно, конечно.

– Что ты! – махнул рукой маг. – Я буду только рад. Образец могу сделать уже к утру.

– Спасибо. Но в любом случае моя просьба не означает, что ты должен закрыться в лаборатории на ночь. Это не срочно, так что с чистой совестью желаю сладких снов.

– Сел, не говори глупости. Я лично прослежу, чтобы он не засиживался, – рассмеялась Лиса, – а вот тебе этих самых снов.

Я улыбнулась, а когда Лиса и маг скрылись на лестнице, повернулась к Брайсу, который слишком внимательно на меня смотрел.

– Что не так?

– Зачем тебе следилка?

– Есть одна мысль, но пока не буду озвучивать.

– Ты стала какая-то другая, изменилась. Но не могу понять в чем. – В голосе Брайса проскользнула обида. – У тебя появились тайны от меня?

– Тебе показалось, – отмахнулась я и, как и Лиса до этого, забралась с ногами в кресло у камина, предварительно быстро разувшись.

Брайс подошел ко мне, опустился на пол и оперся руками о сиденье, едва не касаясь меня. Наклонил голову, и я еле удержалась от желания провести пальцами по светлой и взъерошенной шевелюре. Чтобы избавиться от соблазна, сложила руки на груди и подалась назад, вжавшись в спинку. Более кардинально менять свое положение не стала, ибо едва ли не впервые в жизни не могла предугадать, что дальше сделает кэп. Но уточнить следовало, поэтому тихонько спросила:

– Брайс, что-то случилось?

Он еле слышно застонал и слегка подвинул руки вперед. Я замерла, отчетливо видя, как натянулась ткань рубахи, напряглись мускулы на руках и спине кэпа, побелели от напряжения сжатые кулаки и еще четче обрисовались костяшки на пальцах, а расстояние между моими ногами и пальцами Брайса сократилось до минимума. Но голову кэп не поднимал, и это настораживало. Я не могла видеть выражение его лица и неожиданно для себя – испугалась. О чем думает тот, кто стал мне таким же близким и родным, как Ален, кого я любила искренне, как брата, и готова была на многое пойти ради него?

– Брайс, – снова тихо позвала я и вдруг решила стать откровенной, высказав часть того, о чем думала, – ты пугаешь меня.

– Элера, – снова простонал он на этот раз мое настоящее имя.

– Ты второй раз называешь меня так, – ответила я так же тихо и попробовала еще сильнее отодвинуться, потому что руки Брайса почти приблизились к моим ногам, – почему?

– Это же твое имя, – прозвучал глухой голос, почти лишенный эмоций, хотя тело говорило об обратном, да и голову он так и не поднял.

– Посмотри на меня, – попросила я. – Я хочу видеть твои глаза.

Кэп выполнил мою просьбу, и я замерла. Уставшее бледное лицо с лихорадочно блестевшими глазами, прерывистое дыхание и плотно сжатые губы… Все это пугало сильнее и сильнее.

– Ты дал мне новое имя семь лет назад и сказал, чтобы я забыла о старом, когда приезжаю сюда. Я выполнила требование и со временем поняла, насколько мудрыми были твои слова, ибо, поступая так, я ограждаю свою семью от недопустимого. И вот я сижу тут, рядом с тобой, а ты противоречишь сам себе. Что произошло, Брайс? Мне непонятны мотивы твоих слов и поступков. И… эти изменения в наших отношениях пугают меня, – повторила снова.

– Меньше всего на свете я хочу увидеть страх в твоих глазах. Пусть даже равнодушие, но только не страх, – судорожно выдохнул Брайс, скользнул ладонями по сиденью и коснулся моей лодыжки, продолжая пристально смотреть на меня.

Нога, освобожденная от обуви, дернулась и замерла вместе со мной. Пальцы Брайса обжигали, и впервые в жизни мне было неприятно это ощущение. Почему-то стало тяжело на душе, и я поймала себя на мысли: я не хочу, чтобы кэп касался меня. Но и отстраниться не решалась, не зная, какую дальнейшую реакцию это вызовет. Брайс выглядел странным и настолько непохожим сам на себя, что я не знала, как себя вести.

– Ты изменилась, – снова повторил он с горечью. – Раньше ты не шарахалась от меня, как от прокаженного.

Я молчала, продолжая смотреть на него. Брайс слегка сдвинул пальцы, а я опять вздрогнула. Мне не хотелось обижать его и грубить, но ситуация заходила слишком далеко, да и взгляд Брайса снова изменился. Зрачок расширился, заполняя тьмой радужку, появился нездоровый блеск…

– Не надо, – сказала я, еще сильнее вжимаясь в кресло.

Пальцы кэпа дрогнули, и он снова опустил голову, продолжая тяжело дышать, а через показавшуюся бесконечной минуту или около того все-таки убрал свою руку.

– Только не страх, – пробормотал он, поднимаясь с пола. И не глядя на меня, обронил в сторону: – Иди отдыхай, Селена, пока есть такая возможность. День выдался долгим, а завтра рано вставать. Не думаю, что ты захочешь тратить драгоценное время на сон, когда нужно будет работать. Не переживай, в наших отношениях не изменится ничего. Спокойной ночи, Солнышко.

Он вышел, оставив меня в одиночестве. Я не сразу нашла в себе силы спуститься с кресла, надеть сапожки и подняться наверх, в свою спальню. Словно под гипнозом, приготовилась ко сну и потушила свет, оставшись в темноте. Подчиняясь непонятному желанию, выглянула в окошко и увидела Брайса, который стоял посередине двора и, задрав голову, смотрел на убывающую луну. Он был один в ночной мгле, и я вполне могла бы не заметить его, если бы не светлая рубашка и моя холодная и далекая тезка, показавшаяся из-за облаков.

Что-то безвозвратно изменилось, поняла я, когда внезапно Брайс закрыл лицо руками и рухнул на колени. И эта сгорбленная спина, поникшие плечи, опущенная вниз голова… Богиня, его вид разрывал душу на части. Сердце настолько сжалось, что стало трудно дышать, но и помочь кэпу я не могла. Понимала это отчетливо, и на душе становилась так гадко, что слезы беззвучно покатились по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Я отошла от окна, не в силах выносить зрелище и залезла под одеяло. Я честно пыталась перестать плакать, но у меня не получалось. Тогда я крепко зажмурилась и стала молить свою богиню, чтобы Брайс был счастлив с кем-то еще, раз я не могу ответить ему взаимностью с тем же пылом и страстью. С этой мыслью и уснула.

Глава 7

Не знаю, зачем я выскочила на улицу, почти сразу после того как проснулась и оделась. И теперь стояла на пронизывающем ветру, смотрела вдаль и не понимала, что я тут делаю. Появилось ощущение, словно я жду чего-то, но – чего? Возможно, свою роль сыграл очередной кошмар, приснившийся ночью. Я снова убегала, терялась в тумане и под конец видела чью-то тень, что пугала меня до дрожи. Именно в этот момент я проснулась в прошлый раз, то же самое случилось и сегодня. К счастью, тумана не было. Несмотря на то что утро выдалось ненастным и по-весеннему капризным, наступающий день разогнал призраки ночи.

Но улучшению настроения погода не способствовала. Небо заволокли облака, то и дело срывался мелкий, хотя и теплый дождь, а с моря дул порывистый ветер. Я знала, что к обеду наверняка распогодится, и солнышко вновь согреет землю, но находиться на улице больше не было ни сил, ни желания. Я успела озябнуть и быстро вернулась в дом.

И вот я, хмурая, невыспавшаяся, сижу за столом и усиленно запихиваю в себя завтрак. Ваон, как и всегда, расстарался на славу, изобилие блюд поражало, но кроме хрустящего конвертика из слоеного теста с клубничным джемом и чашки горячего кофе вся остальная еда вызывала спазм. Трактирщик обеспокоенно нарезал вокруг меня круги, держась на отдалении, неодобрительно качал головой, наблюдая за тем, как одну и ту же булочку я мучаю уже полчаса, но ничего не говорил. За это я была ему благодарна, как и за то, что он и жену свою отослал из столовой на кухню, после того как обеспокоенная Мири, решив, что я заболела, принялась щупать мой лоб, дабы убедиться, что у меня нет жара.

В конце концов я все-таки осталась в столь желанном для меня одиночестве, и от этого стало еще хуже. Покосилась на злополучное кресло, что в некоторой степени послужило причиной нашей размолвки с Брайсом, и вздохнула. Пора признаться самой себе: я действительно испугалась, что кэп решит пойти дальше. Никогда не боялась, а теперь все стало иначе. Очень хотела увидеть его утром, чтобы убедиться, что в наших отношениях ничего не изменилось после вчерашнего, и понимала невозможность этого.

– Опять грузим мозг? – насмешливо поинтересовалась Лиса, плавно скользнув на лавку и отобрав у меня тарелку с пирожками. – Зато в этот раз без слез, чему я крайне рада. Что все-таки случилось?

– Мы немного поругались с Брайсом.

– Поругались? – Лиса удивленно на меня посмотрела. – Да быть того не может!

– И все-таки это правда, – уныло заметила я.

– А что случилось?

– Я не знаю. Он неожиданно решил стать более настойчивым, чем всегда, – стараясь не вдаваться в подробности, призналась я и опустила голову.

– И что?

– Я не могу, Лис. Он лучший мужчина, которого я знаю, но, когда он касается меня немного иначе, чем друг, я замираю от страха. Но и отказать ему не могу, ибо боюсь обидеть и потерять самого лучшего друга.

– Неужели сердце не бьется быстрее от его поцелуев?

– Оно стучит как ненормальное, но только не от страсти. И потом, Брайс никогда не целовал меня как мужчина, и я не уверена, что хочу узнать вкус его губ. Лис, ну в чем я виновата? Ведь ничего не изменилось за последнее время или я ошибаюсь?

– Я предупреждала, что так и будет. Мне искренне жаль, честно. Но он взрослый мужчина. Неужели ты думала, что он всегда будет довольствоваться только поцелуями в щечку и касаниями рук? И потом, ты сама виновата. «Брайс, побудешь подушкой?» – передразнила меня Лиса. – И тут же – раз, уткнулась ему в грудь макушкой и через минуту тихо посапывает. А кэп еле живой от напряжения, руки белеют, настолько сильно он сжимает их, но держится, не позволяет себе и дотронуться без разрешения. Все что он себе позволял, это перебирать волосы, когда ты спишь и ничего не видишь, или лица едва касаться. Да я в жизни таких терпеливых мужиков не встречала. И так на протяжении шести лет. Сел, такой итог закономерен. Будь на его месте другой, тебя бы давно разложили и спрашивать не стали. А Брайс, он действительно тебя любит. Ты его свет во тьме ночи. Боги, да он на смерть за тебя пойдет, а себе позволяет только мечтать о чем-то большем. Я могла бы посоветовать тебе попробовать его страсть, чтобы окончательно убедиться, что он не тот, но знаю, ты не пойдешь на это. Хотя я все равно считаю, кэп мог бы сделать тебя счастливой, но против себя не пойдешь. К счастью или к горю, это решает каждый для себя сам, увы… Кто он, Сел? Чей запах стал для тебя самым главным? Сефер?

Я отвернулась в сторону, чувствуя, как вспыхнули щеки и румянец залил лицо. Зачем задавать мне такие вопросы, ведь я тут же вспоминаю полнолуние и нашу встречу. А губы до сих пор помнят вкус его поцелуев, тело горит при воспоминании о его ласках, а запах сводит с ума. Даже сейчас, когда благодаря браслету я лишена возможности все это ощущать, я все равно помню эту невероятную смесь ароматов степи и моря.

– Он, – прокомментировала Лиса мое смущение. – Мне правда жаль, что он не кэп. Но я как никто другой могу тебя понять. Только ответь, что будешь делать? Селену он страстно желает, а вот к Элере – равнодушен. Хотя и признает ее достоинства, но она вызывает у него только раздражение и скуку. На кристалле это отчетливо видно.

– Я обещала Алену, что после того как мы завершим нашу авантюру, Селена исчезнет, – тихо сказала я.

– Откажешься от половины своей сути? С ума сошла?

– У меня нет выбора.

– Смотри, пожалеешь, – Лисичка взглянула на меня с искренней жалостью, и от этого стало еще хуже.

Я спрятала лицо в ладонях и еле слышно застонала. Лиса права, во всем права. Я настолько привыкла, что кэп всегда рядом, – неизменно заботливый, но не преступающий границ дозволенного, и вот небольшое отступление от привычного – и у меня паника. Как не вовремя. Но сама виновата. Нельзя было давать ему надежду. Лисичка права, он взрослый мужик, и рано или поздно, но он объявил бы о своих намерениях. Его терпение не безгранично, и определенные потребности у него все-таки существуют, их тоже никто не отменял. А я, получается, давала ему надежду, когда неосознанно искала у него поддержки, разрешала носить на руках, обнимала сама и давала понять, что его забота мне приятна. Брайс понял это так, как ему давно хотелось. Какая же я дура! Ведь теперь все может пойти наперекосяк… Но что самое ужасное, не получив того, на что рассчитывает, Брайс может лишить меня и своей дружбы, а я этого не хочу.

– Лис, не знаешь, Тим сделал кристаллы?

– Переводишь тему разговора? Пусть так. Он как раз доделывает твой последний заказ. Могу узнать, сколько ему еще потребуется времени.

– Сделай, пожалуйста.

– Хорошо. Но напоследок еще кое-что скажу, хотя тебе это не понравится. Нельзя отмахиваться от проблемы и делать вид, что ее не существует, от этого она никуда не девается.

– Я поняла тебя.

– Не уверена…

Лисичка поднялась и быстро покинула меня, убежав наверх, к Тиму.

Я смогла сдержать слезы, хотя сердце ныло от тупой боли, и я действительно не находила себе места. И дело не в том, что я отвратительно спала всю ночь, и даже не в разговоре с Лисой, просто за те часы, что прошли с рассвета, Брайса я так и не видела. А это означало только одно: он ушел, чтобы не позволить обиде взять верх.

Теперь я хотела знать, когда он вернется, чтобы понять, как нам общаться дальше.

Я почувствовала раньше, чем увидела, что кэп вошел. Сердце екнуло, забилось сильнее и почти остановилось. Я приподнялась, когда дверь наконец закрылась, и тут же села обратно, не зная, как себя вести. Решила, что подожду первого шага со стороны Брайса. Хотя моя вина и была, но начал именно он, так что…

Он был холоден, отстранен и спокоен. Радостная улыбка не появилась на его губах, а взгляд не осветился нежностью. А мне словно нож в сердце воткнули и провернули, когда кэп поздоровался со мной, не проявляя никаких эмоций:

– Доброе утро, Селена. Хорошо, что ты уже встала и позавтракала.

– Привет, – обескураженно ответила ему, – я…

– Не стоит, – прервал меня он. – У меня не так много времени, так что давай потратим его с пользой.

– Хорошо.

– Ваон, – крикнул кэп, – позови Тима и Лису.

Трактирщик выглянул из кухни, недоуменно посмотрел на Брайса, но послушно поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже.

– Ты что-то узнал? – поинтересовалась я, стараясь не показывать, как задевает меня холодность Брайса.

– Да, – коротко ответил он, – но давай дождемся остальных. Не хочу повторять дважды.

– Поняла.

Я замолчала и, чтобы занять руки и скрыть нервозность, подтянула поближе чашку с давно остывшим кофе. Сделал глоток и отставила. Пить не хотелось, тем более что напиток горчил. Мельком взглянула на кэпа, он расслабленно сидел в кресле, прикрыв глаза и положив руки на подлокотники. Казалось, что он дремлет и ни на что не обращает внимания, так что у меня появилось возможность смотреть на него, оставаясь незамеченной.

От меня не укрылось, что ночью ему поспать не удалось. Темные круги под глазами, отросшая щетина, бледность, несмотря на загар. Правда, светлые волосы не растрепаны, как обычно, а зачесаны назад. Да и одет он был совсем иначе, чем вчера, и немного необычно: простую рубашку сменила более дорогая, то же можно было сказать и о брюках, а добротный камзол на его плечах занял место привычной куртки.

Я нахмурилась, пытаясь понять, куда Брайс отправился с утра пораньше, и тут же закрались подозрения, что он уехал еще ночью. Но расспрашивать не стала, снова приняв решение подождать, чтоб он сам все рассказал. Вот только после произошедшего вчера… сочтет ли он нужным быть откровенным со мной?

– Кэп, что за срочность? – насмешливо спросила Лисичка, спускаясь вниз по лестнице.

– Селена, кэп, привет, – поздоровался Тим. – Сел, у меня для тебя хорошая новость…

– Тим, давай ты обрадуешь Селену потом, – оборвал его Брайс. – А сначала обсудим дела.

– Хорошо. – Маг удивился, что было заметно невооруженным взглядом, Лиса нахмурилась, а я снова на мгновение опустила веки.

Когда они расположились за столом, кэп тоже сел, сдвинул в сторону посуду, освобождая место, и достал из кармана бумаги. Развернул их и закрепил края. Мы все молча подались вперед, ожидая, что скажет Брайс.

– Это планы крепости.

Я быстро взглянула на кэпа и тут же вспомнила его слова о том, кто именно должен был достать бумаги. Значит, Брайс был в борделе у Клео. Что ж, не могу сказать, что меня порадовало это открытие.

– Быстро, но я не удивлен, – заметил Тим. – Есть новости?

– Да, причем весьма существенные. У нас пока нет точной даты, когда приезжает авангард из Алеара, но нужно быть готовыми в любой момент. У нас нет в запасе двух недель. Срок, на который мы рассчитывали, может внезапно сократиться. Так что не будем терять времени. Судя по планам, наше дело нельзя назвать прогулкой. Выходов два: один – в сторону моря, второй обращен к городу. Никак иначе попасть туда нельзя. Коридоры – настоящий лабиринт, и я предполагаю, что там и ловушек куча.

– Нам главное попасть внутрь, выйдем через портал, – предложил Тим.

– Камни останутся, по ним засекут и организуют поиск.

– А если камни самоуничтожатся? – Тим улыбнулся, а во взгляде снова промелькнуло предвкушение.

– Это станет выходом из ситуации. Как бы мы ни старались, но остаться незамеченными мы не сможем.

– Тогда тебе придется взять меня с собой.

– Тим, я не думаю, что это хорошая идея.

– Только я смогу рассчитать время, чтобы мы успели уйти и остались в безопасности.

Кэп посмотрел на Лису, и хотя она покачала головой, прося отказаться, ответил магу согласием:

– Хорошо. Тем более ты темноволосый, сойдешь за ройгарца, хотя немного и худоват для воина.

– Это проблема?

– В принципе нет. Тогда сделай еще одну копию планов и изучи расположение. Ладно, с этим закончили. Теперь следующая цель. Тим, ты подправил кристалл, чтобы он сканировал охранки?

Маг кивнул и посмотрел на меня:

– Сел, твой брат действительно гений. Причем его плетения настолько изящны и действенны, что мне остается только удивляться. Он так тщательно доработал мою придумку, что я восхищен. И оставил мне лишь завязать последний узелок в плетении, таким путем показывая, что отдает все права на сканирующий кристалл мне, словно его рука никогда его и не касалась.

– Что значит «узелок»? – уточнила я.

– Когда мы завершаем плетение, то называем последнее заклинание, вложенное в артефакт, узелком, это как подпись автора. Обычно, когда несколько магов работают над одним заданием, то последний узелок они ставят вместе. Но тут он не только доработал мой набросок, причем весьма сырой, но и практически подарил мне результат своего труда, сделав так, что только я мог закончить плетение.

– Ален предпочитает оставаться в тени, – пояснила я.

– Я его понимаю. И все равно его дар слишком щедр. Надеюсь, что смогу хоть немного отблагодарить его вот этим. – Тим вытащил из кармана еще один спаренный кристалл, на этот раз немного меньшего размера, и протянул мне. – Это твоя следилка. Активировать просто – нажмешь на верхнюю грань. Перед этим распаришь кристаллы, и тот, который потемнее, оставишь дома, а второй установишь там, где тебе нужно. Но учти, срок действия у него не больше двух-трех дней, потом он рассыплется в пыль.

– Тим, я правильно понял, ты подготовил сканирующий артефакт? – снова вмешался Брайс.

– Да, вот он. – Маг достал еще один спаренный кристалл, тот самый, что мы использовали вчера.

– Замечательно. Селена, когда ты отправишься к Сеферу?

– Правила приличия не позволят навестить его раньше завтрашнего дня.

– Плохо, теряем время.

– Кэп, да что с тобой? – Лиса возмущенно посмотрела на Брайса и встала из-за стола. – Я все понимаю, но не надо гнать лошадей. И потом, неужели ты думаешь, что мы недобросовестно выполним свою часть работы? Насколько я помню, раньше ты не сомневался в нас и не подгонял. А с Сефером у нас времени целая тележка. Три недели в запасе, Брайс, а ты ведешь себя так, словно мы грабим его завтра. Завтра-послезавтра мы с Сел навестим его, и все будет ясно. Успокойся.

– Сядь, Лиса. Мы будем работать так, как говорю я, и это не обсуждается. Понятно?

– Несомненно. – Я встала из-за стола, ибо Лисичка продолжала стоять и возмущенно фыркать, забрала оба кристалла и положила их в карман. Сегодня у меня уже не было перед ними такого трепета. – Брайс, у тебя будут для меня еще указания?

– Нет.

– Тогда я уехала. Лис, ты со мной.

– Конечно.

– Я провожу вас. – Брайс тоже поднялся.

– А стоит ли? Зачем тебе терять время попусту, когда надо запоминать расположение помещений и коридоров в крепости, – все же не удержалась я.

– Я сам решу, что мне делать и когда, – резко парировал он.

– Но другим ты отказываешь в этом праве? Ты выбрал не лучшее время, чтобы показать свое недоверие. Прости, если была резка.

Я развернулась и молча пошла к двери. Как только оказалась снаружи, едва не пошатнулась от резкого и влажного порыва ветра. Лицо тут же стало мокрым, но по крайней мере теперь можно было не сдерживать слезы. Да, улучшением погоды и не пахнет. Пахнет… Я снова покрутила на руке браслет и решительно сняла его. Захотелось почувствовать запах дождя, убедиться, что весна наступила. Поскорее бы распустились цветы, зазеленела трава. Когда вокруг все оживает, и на душе становится легче, и ты уже не так остро воспринимаешь обиды, тем более от близких людей.

Дверь снова скрипнула, и я отошла в сторону. Оглянулась, увидела Брайса и быстро пошла в сторону конюшни. Оставаться с кэпом наедине желания не было.

Он догнал меня уже внутри. Схватил за руку, причем довольно грубо, и дернул на себя. Я устояла на ногах, вот только смотреть на Брайса не могла, опустила взгляд, лишь бы не видеть его.

– Ты обиделась на меня?

Я снова промолчала. Только глубже вздохнула и непроизвольно шмыгнула носом.

– Ты плачешь? – Кэп взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

– Это из-за ветра, – пояснила я, уверенно встречая его взгляд.

– Не думаю. Селена, если я был немного груб…

– Немного? – не выдержала я. – Как у вас, мужчин, все просто. Вы строите планы, забывая посвятить нас в них, обжигаете неожиданной страстью и тут же окатываете презрением, когда ваши желания не удовлетворяются. Брайс, ты не думай, что стал первопроходцем. Ален тоже любит меня воспитывать, используя в качестве наказания молчание. Неужели ни у кого из вас нигде не щелкнет, когда вы самым действенным методом ломаете нам крылья? А потом удивляетесь, почему мы боимся взлететь, даже когда кости срастаются. Тогда вы просто сталкиваете нас с жердочки, уверенные, что крылья расправятся сами. Не боитесь, что однажды этого не произойдет? Зачем ты так со мной? В чем я виновата?

– Я дурак, прости меня… – Меня крепко обняли и прижали.

И тут я не выдержала и разрыдалась, уткнувшись кэпу в грудь. Просто представила, что все как и раньше, не надо следить за словами, можно быть откровенной и не бояться, что тебя неправильно поймут. А Брайс всегда будет рядом, мой защитник и друг.

– Солнышко, не плачь. Ты мне душу рвешь в клочья.

В ответ я зарыдала еще сильнее и никак не могла остановиться. Брайс еще крепче меня обнял, стал шептать что-то успокаивающее и ласковое, но я не слышала его слов. Я вдыхала запах лимона и моря, и это немного успокаивало, пока я не ощутила еще один. Нежный цветочный аромат, который в принципе никак не мог принадлежать Брайсу. Такими духами обычно пользуются только женщины, а кэп не скрывал, где провел эту ночь. Стало неприятно. Очень. Я отстранилась и сделала шаг назад.

– Я понимаю, что был не прав, прости ради всех богов. – Кэп протянул руку и коснулся моей щеки, вытирая слезы. – Я больше не стану торопить тебя. Клянусь, чем хочешь, буду ждать, сколько понадобится…

– А если я никогда не смогу? – тихо спросила я.

– Оставь надежду, не будь столь же жестокой, как я.

– Я…

– Ничего не говори, прошу. Ты – та, ради которой я живу.

Я кивнула и, коря себя за мягкотелость, произнесла:

– Хорошо.

Кэп улыбнулся и быстро оседлал лошадей. Немного позже к нам присоединилась Лиса, которая бросила обеспокоенный взгляд на обоих, но, словно убедившись, что мы друг друга не поубивали, улыбнулась и привычно начала шутить.

До границ Прибрежного мы добрались без происшествий. За его пределами Брайс быстро нашел свободный экипаж и усадил нас с Лисичкой в него. Напоследок он несильно сжал мою руку, наклонился и еще раз шепнул:

– Прости.

Я кивнула, улыбнулась, где-то в глубине души понимая, что совершаю ошибку, но иначе просто не могла.

– Иногда, лучше сразу сказать «нет», – заметила Лиса, когда фиакр тронулся.

– Я знаю.

Вот только от этого все равно ничего не изменилось. Я снова не смогла твердо отказать Брайсу, понимая, что в дальнейшем это может принести проблемы. Я оправдывала себя, что сейчас не время для такого, да и слишком уж поразил меня кэп, показав, каким равнодушным и жестким он может быть. Но главное – я не хотела терять еще одного близкого человека.

До дома мы доехали почти без приключений, не считая двух проверок. Но кольцо, показанное стражам, быстро решало проблему, да и в разговоры я не вступала.

Расплатившись с извозчиком, мы с Лисичкой быстро прошли в дом и сразу же наткнулись на Ренарда с очередным букетом в руке. Он почтительно раскланялся, приветствуя нас, но в его взгляде я снова заметила недоумение и неодобрение.

– Почему у меня такое чувство, что твой галгарец сошел с ума? – пробормотала Лиса, провожая взглядом управляющего.

– Он не мой, – машинально ответила ей.

– Он явно думает иначе. Точнее, он считает тебя своей.

– Брось. Простые знаки внимания, вот и все, – нерешительно возразила подруге.

– Сама-то в это веришь?

Что тут ответить? Назойливое внимание Карризи напрягает меня, причем сильно, но я не могу ничего изменить. Остается только просить Алена избавить меня от такого поклонника. Как раз это в его силах. Но прежде неплохо было бы навестить его самого.

Я быстро прошла в сторону кабинета, даже не сомневаясь, что найду брата там. Негромко постучала и приоткрыла дверь. Ален сидел за столом, видно, опять экспериментировал. Перед ним были разложены книги, свитки, кристаллы, а вокруг висела легкая дымка, обволакивая и стол и его самого. Защита – поняла я и, стараясь не шуметь, прошла и села в кресло у камина. Взгляд брата – отрешенный, задумчивый и сосредоточенный – был мне знаком. Ален был полностью погружен в себя. Больше чем уверена, он даже не заметил моего прихода.

Я прижала палец к губам, когда в дверь заглянула Лиса, и махнула ей рукой, показывая, чтобы она молчала и села рядом со мной. Подруга неслышно прошла по комнате, но только слегка склонилась, чтобы занять соседнее кресло, как Ален поднял голову и посмотрел на нас. Легкое движение руки – марево над столом словно застыло, а Ален отъехал в сторону и широко улыбнулся:

– Вернулись, красавицы? Какие новости?

– Здравствуй, Ален, – кивнула Лиса.

– И тебе привет, мой хороший, – вернула я брату улыбку. – Новостей как таковых нет, но все идет по плану. Тим велел передать, что поражен, и что ты слишком щедр.

– Мне нравится его подход, и я бы хотел поработать с ним более плотно. Он закончил плетение на кристалле?

– Сказал, что завязал последний узелок.

– Показывай… – Во взгляде Алена угадывались нетерпение и предвкушение.

Я встала, вытащила из кармана сканирующий кристалл и отдала его Алену. Он осторожно взял артефакт, установил перед собой, провел над ним рукой, а потом нежно заиграл пальцами по граням. И с каждым практически неуловимым движением его улыбка становилась все шире. Наконец он разделил кристаллы и снова повторил весь процесс. А когда закончил, опять соединил камни и довольно откинулся на спинку кресла:

– Он гений.

Я на мгновение задумалась, размышляя, стоит ли показывать Алену ту следилку, которую Тим для меня сделал. И тут же дала себе моральный подзатыльник. Брат имеет право знать о новом артефакте, да и причин скрывать его предназначения у меня не было. Я вытащила из кармана второй кристалл, протянула его Алену и пояснила с улыбкой:

– А как тебе это? Тим за ночь сделал.

– Как интересно, – протянул брат через минуту. – А зачем тебе это?

– Хочу установить у Сеферов дома. Интересно, о чем папа с сыном говорят наедине.

– Короткий срок действия. Тим сделал это специально, чтобы нельзя было найти?

Я кивнула.

– Повторюсь в который раз, он гений. Оставь мне следилку, скопирую плетения и подготовлю еще несколько подобных камушков. Возможно, удастся продлить срок действия.

Я довольно улыбнулась, уже думая, как можно их использовать, но Ален частично развеял мои планы, задумчиво протянув:

– Жаль, во дворце применить не получится. Слишком мощная охрана. Хотя можно подумать…

– Будет здорово. Ален, когда мы сможем отправиться к Сеферам?

– Мне тоже интересно, – подалась вперед Лиса. – Кристалл показал нам столько потрясающих предметов искусства, что мне не терпится увидеть все своими глазами.

– Думаю, завтра или послезавтра, – брат задумался, – раньше не получится.

– А если мы пригласим их к нам, это ускорит события? Чем раньше мы получим полные сведения по охранке, тем быстрее Тим сможет начать работу над тем, как ее обезвредить.

– Нет. Это выходим за рамки приличия.

– А что насчет встречи на нейтральной территории? – спросила Лиса. – В преддверии праздника Интры в город приехало уже несколько известных театральных трупп. Можно предложить Сеферам составить нам компанию. Да и выступления каждый вечер. Не придется ждать. К тому же это великолепный повод. Что может быть естественнее для юной княжны, ведущей затворнический образ жизни, чем желание приобщиться к высокому искусству. Кстати, в Театре Луны как раз дают новую трагедию.

– Замечательная идея, – одобрительно кивнул Ален. – Я напишу Валару и вскользь упомяну, что Элера с компаньонкой собирается на спектакль, а заодно спрошу, безопасно ли это. Да и причина вполне достойная, ведь его сын, как человек, занимающийся охраной порта и города, должен это знать. Он не дурак и найдет способ составить вам компанию.

– А если театр посетит наместник?

– Тебя не должно это волновать, – уверенно заявил Ален и подмигнул мне. – Ты же не ко двору приехала без приглашения. И потом, давно пора навестить фамильную ложу, пока она окончательно не заросла пылью. Да и Сефера мы заставим немного понервничать, ибо тот факт, что ты вышла в свет, вынудит его поторопиться, пока никто не опередил.

– Он прав, – поддакнула Лисичка. – Нет ничего действеннее, чем показать, что скоро у него могут появиться соперники.

– Только небольшая поправка. В фамильной ложе вполне себе с удобствами устроился наместник, а наша – по соседству.

– Не цепляйся к словам, – поморщился Ален.

– Ладно, не будем развивать тему. А чем нам пока заниматься? – протянула я.

– Гардеробом. Портнихи придут к обеду.

– Ты самый лучший, – порывисто вскочила и обняла брата. – Когда только успел?

– Еще вчера, Рыжик. Я не люблю терять время. А теперь идите.

Остаток дня прошел в круговерти разноцветных отрезов шелка, атласа, парчи и всевозможных кружев. Портнихи крутили меня в разные стороны, порой кололи иголками, без остановки болтали, не забывая отвешивать комплименты моей «неземной красоте» и сетовали, что вынуждены выбирать те ткани, которые подойдут к парику, а не к природным локонам. В принципе я была с ним согласна по последнему пункту, но деваться некуда.

Лиса откровенно потешалась над моими робкими попытками сделать платья немного скромнее и в свою очередь с удовольствием подогревала лестными отзывами изобретательность портних, которых уважительно величала модистками, однако не давала им впадать в крайности. А те, почувствовав поддержку, опускали вырез все ниже, на лиф добавляли новые кружева и обещали расшить юбки так, что придворные модницы сдохнут от зависти.

Когда я уже смирилась с тем, что ничего изменить не смогу, и только покорно выполняла распоряжения повернуться налево или направо, поднять и опустить то одну, то другую руку, а в глазах пестрило от ярких тканей, начались кошмары номер два, три и дальше по очереди. Пришел обувщик. Хотя он тоже оказался весьма разговорчив, но управился довольно оперативно: снял мерки, обсудил с моей главной «мучительницей» фасоны и цвета и быстро удалился, как и появился, уступив место белошвейке, которая должна была пошить мне новое белье.

Я молча и терпеливо выполняла все указания Лисы, понимая, что в вопросах моды можно ей полностью довериться. Подруга зорко следила за модистками, поправляла и одергивала их, когда те заходили слишком далеко, и я в который раз поблагодарила богиню, что она подарила мне дружбу такой удивительной девушки, ставшей мне сестрой.

А когда я откровенно заскучала, ей снова удалось меня удивить. Она достала из очередной коробки волшебной красоты платье из галгарийского шелка, моего любимого нежно-зеленого цвета, и заставила меня примерить. Его требовалось лишь немного подогнать по фигуре, что портнихи пообещали сделать за ночь и доставить наряд утром.

Когда день подошел к концу, дамы всем скопом удалились и оставили меня в покое. Наступила благословенная тишина. Я практически рухнула на диван, подняла умоляющий взгляд на Лисичку, которая была по-прежнему свежа и полна сил, и робко поинтересовалась: сколько раз мне еще предстоит выдерживать подобную экзекуцию в подобных масштабах. Лиса успокоила, заверив, что основная работа сделана, осталась только подгонка. Я выдохнула с облегчением и откинулась на спинку дивана.

– Госпожа, – в комнату заглянула Ани, – милорд Ален зовет вас к себе.

– Иду.

Я со вздохом поднялась и пошла вниз.

– Устала? – с улыбкой спросил Ален, когда я махнула рукой в качестве приветствия и подошла к нему.

– Не то слово.

– Тогда не буду ходить вокруг да около. Завтра в пять часов после полудня вы с Лисой отправляетесь в театр. Это та трагедия, о которой она говорила. Надеюсь, несмотря на то что Сеферы присоединятся к вам, ты хорошо проведешь время.

– Сеферы? – нахмурилась я. – Оба?

– Не уверен. Сын пока не полностью разделяет планы отца, но Валар слишком долго шел к своей цели, чтобы остановиться на полпути. Мнение отпрыска его мало интересует, так что он может хоть изойти желчью, но в результате сделает так, как хочет отец. Небольшое напутствие: будь осторожнее в высказываниях, веди себя в соответствии со статусом, но добейся того, что нам требуется. А именно, приглашения на обед.

– Поняла. А если будет кто-то один?

– Тогда ты получишь удовольствие общаться с папой, если сынок взбрыкнет. Но на обеде он будет обязательно.

Я задумалась. Ален не знает о том разговоре, случайной свидетельницей которого я стала. Но если припомнить слова Марка, то он действительно не горит желанием идти под венец не только со мной, а в принципе. Однако с решением отца согласился. Так и сказал: «Приму его выбор как свой». Получается, что вскоре он справится с недовольством, перестанет вести себя как мужлан и превратится в того обольстителя, с которым я познакомилась в храме. И устоять перед таким Сефером будет крайне сложно, в этом я успела убедиться. У меня даже от грубияна разум уносит в неведомые дали, а если он целенаправленно начнет меня обольщать? Вполне вероятно, что я смогу забыть о собственных планах. А этого допустить никак нельзя.

А еще меня жутко напрягает его папаша. Под внешней маской благожелательности и радушия скрывается не только удачливый делец, который заработал настолько огромное состояние, что стал кредитором невероятного количества влиятельных лиц, но и прожженный политик и интриган. В ином случае его давно бы устранили те же самые сильные мира сего, которые сейчас с улыбкой занимают деньги. Никто из них не любит отдавать долги, и вряд ли бы его с радостью принимали в домах. Скорее, наоборот, стыдились бы и тщательно скрывали факт знакомства. А Валар Сефер вхож в высшее общество, его торговые предприятия процветают, значит, он прихватил многих «кредитуемых» еще на чем-то, потому что одними деньгами нельзя так приручить людей. Впрочем, это неудивительно, шкафы аристократии настолько забиты скелетами, что двери не закрыть.

В целом хорошо, что Сефер-старший заинтересован в наших добрых взаимоотношениях, пусть даже цель его столь неожиданного расположения – пропуск для сына на трон Антарии. Но очевидно и другое: ни в коем случае нельзя дать ему козырь против нашей семьи, иначе планы, что Ален в любой момент освободит меня от Марка Сефера, если дело дойдет до помолвки, рассыплются прахом.

– О чем задумалась?

– Валар Сефер, – я задумчиво покрутила кончик косы вокруг пальца, – он мягко стелет, но как бы не оказалась эта перина набита гвоздями вместо пуха. Спать жестко будет, да и опасно.

– Ты права. Хотя ты понравилась ему. Старик чувствителен к знакам женского внимания, вот и воспользуйся этим.

– Очаровать? Это будет выглядеть глупо.

– Я имел в виду другое. Он очарован твоим умом и манерами, но внуши ему желание заботиться о тебе, тогда он будет одергивать сына и не даст ему обидеть тебя.

– В любом случае он будет преследовать интересы своей семьи. Что ему до меня? – с сомнением протянула я.

– Хорошо, что ты не заблуждаешься на его счет. Это даст тебе козырь. Не позволяй ласковому обращению затуманить разум и расслабиться, думая, что тебе ничто не угрожает.

– Ален, я не уверена, что смогу сыграть с ним. Одно дело – обдурить заказчиков или стражей, но тут другой уровень. Достигла ли я его, чтобы быть на равных с таким противником?

– Надо было думать об этом раньше, до того, как начала игру и втянула в нее всех нас. Теперь тебе остается только достичь нужного уровня в самые кратчайшие сроки. Права на ошибку у тебя нет. Со своей стороны я помогу тебе во всем, но сыграть за тебя я не в состоянии.

– Все яснее ясного.

Замолчала и принялась дергать многострадальную косу. Ох, Ален, даже тебе я не признаюсь, что боюсь до безумия. Что не потяну, что сорвусь. Но я справлюсь с собой. Ведь даже следилки, помимо озвученного варианта, мне нужны для еще одного дела. Не знаю, права я или нет, но вчера решила, что если привыкну к облику Сефера, перестану так остро на него реагировать. С запахом проблема решена. Когда я надеваю браслет, желания, вызываемые ароматом соли и полыни, уже не сбивают с ног, и я перестаю вести себя как полная дура. Но остальные чувства… Не могу же я отключить их все. Это все равно что остаться калекой. Постараюсь справиться со своими проблемами так же, как принято изгонять страх. В таких случаях обычно человека заставляют делать то, что вызывает у него ужас, пока он не не станет воспринимать это как нечто привычное… Надеюсь, у меня все получится.

– Лер, о чем ты снова задумалась?

– Не важно, – улыбнулась я. – Пойду спать, мой хороший. Завтра предстоит сложный день.

– Конечно. Спокойной ночи, Рыжик. Лиса сегодня останется у нас или снова сбежит?

– Не знаю, – пожала плечами я и поднялась с дивана. – Лиса полностью оправдывает свое имя. И хоть она не кошка, но все равно гуляет, когда и где хочет.

– Ей можно позавидовать.

– Мне кажется, боги наконец поняли, что незаслуженно обижали ее, и теперь пытаются реабилитироваться.

– Нам не дано предугадать, какие цели они преследуют, подвергая нас тем или иным испытаниям. Остается только уповать на их справедливость и продолжать верить, что в наших силах строить жизнь так, как мы того хотим. Кстати, Валар Сефер – яркий пример человека, которому это удалось.

Я подошла к брату, запустила пальцы в его волосы и взъерошила. Потом наклонилась и поцеловала его в щеку:

– Я верю, Ален. И только эта вера заставляет меня идти вперед, несмотря на преграды. Сладких тебе снов, не засиживайся допоздна.

Глава 8

Театр не особо отличался от прочих зданий похожего назначения. Трехэтажное строение из светлого камня с плоской крышей. Высокие белоснежные колонны поддерживали величественный портик, украшенный изысканными барельефами. Широкая удобная лестница приглашала внутрь, чтобы гости могли насладиться не только игрой актеров, но и роскошью обстановки. Мрамор преобладал в отделке и наравне с позолотой создавал неповторимый дух роскоши и изящества.

Театр включал в себя не только основную сцену, партер, три яруса лож, галерею и несколько помещений, где, например, гости собирались для игры в карты, к нему также был пристроен и маскарадный зал, который традиционно использовался для проведения праздника Интры. Прекрасная планировка позволяла чувствовать себя комфортно приблизительно тысяче человек, в чем мне предстояло скоро убедиться на маскараде.

Мы с Лисой приехали непосредственно к началу спектакля и постарались побыстрее подняться на второй этаж, чтобы занять ложу и избежать излишне назойливых взглядов. Но оказавшись внутри, я поняла, что мои надежды тщетны. Не успели мы занять мягкие кресла, обитые красным бархатом, и оглядеться, как я начала ловить взгляды присутствующих, как сидевших в партере, так и тех, кто постепенно занимал другие ложи.

Спустя минут десять, сказать, что я чувствовала себя неуютно, не сказать ничего. Слишком много народу вокруг, и все, пускай и не явно, но постоянно посматривали в сторону ложи, в которой расположились мы с Лисой. Нервы были напряжены до предела, хотя я знала, что за все то время, что прошло с момента, как мы вышли из экипажа, я ничем не выдала своего страха или волнения.

Да и выглядела безупречно: эдакое нарочитое сочетание невероятно дорогого платья и почти полного отсутствия драгоценностей. Очередной шедевр из галгарийского шелка, сшитый по последней моде и подогнанный за ночь, на самом деле был изумителен. Я еще вчера лишилась речи, когда только примерила его, а когда надела утром, то задохнулась от восторга. Нежно-зеленое, с глубоким декольте и высокой талией, для поставленных целей это платье подходило лучше всего. К тому же именно этот цвет всегда придавал мне больше уверенности, хотя на сей раз он немного и диссонировал с обилием красного в интерьере театра.

Платье чем-то напоминало то, что уже было у меня в гардеробе, только выглядело гораздо шикарнее, моднее и провокационнее. К нему полагались белоснежные шелковые перчатки по локоть. В целом мой наряд был немного похож на бальный. Однако тонкая кружевная накидка, что прикрывала плечи, лишала недоброжелателей возможности обвинить меня в том, что я вырядилась в слишком откровенное и не соответствующее мероприятию платье.

Из драгоценностей на мне была брошь с изумрудами и бриллиантами, скрепляющая накидку, и витая золотая цепочка на шее, удерживающая сканирующий артефакт. На этом настоял Ален, когда отдал мне его перед выходом вместе со следилкой. «Возможно, – сказал он, – ты уже сегодня сможешь попасть в особняк Сеферов, будь полностью готова на всякий случай». Перестраховщик…

Внимание присутствующих я привлекла, и данный факт мне совсем не нравился. В какую бы сторону я ни посмотрела, неизменно получала приветствие и вежливо наклоняла голову в ответ. А когда отворачивалась, то краем глаза отмечала, что тот или та, кто только что почтительно здоровался, начинал разговор с соседом или соседкой. При этом их взгляды снова обращались ко мне, из чего легко было понять, что они обсуждают мою скромную персону.

Я уже молила богиню, чтобы поскорее погас свет и начался спектакль, ибо даже предположить не могла, насколько еще хватит моего терпения. А пока лениво обмахивалась веером, маскируя потребность хоть чем-то занять нервные руки.

Лиса периодически касалась моей руки, лежащей на коленях, и успокаивающе пожимала пальцы. Одновременно она невозмутимо осматривала всех вокруг, не забывая при этом таскать конфеты из вазочки и угощаться, прикрываясь веером. В противовес мне, Лисичка выбрала платье цвета морской волны, более закрытое и менее украшенное, а на голову нацепила светлый парик, как и я. Перчатки, веер, скромное колье из синих сапфиров и бирюзы. При взгляде на нее становилось понятно, что она ниже меня по происхождению, не так знатна, но богата. А то, что она сидела ровно на полшага позади меня, объясняло ее статус: компаньонка.

– Сил больше нет, – шепнула я, прикрыв рот веером. – Такое ощущение, что я на аукционе в качестве главного лота.

– Расслабься, тебя сегодня должен интересовать только один покупатель, а его я пока не наблюдаю. Хотя… посмотри напротив.

Я взглянула туда, куда указала Лиса, и замерла от удивления. В ложе, находящейся на противоположной стороне от нас, восседал довольный Валар Сефер, который, заметив мой взгляд, с улыбкой мне поклонился.

– А где сынок? – растерянно спросила я Лису, отвечая на приветствие Сефера-старшего.

– А я откуда знаю. Видно, весь в трудах, – хихикнула подруга, прикрывшись веером. – Если честно, я сначала подумала, что они напросятся к нам.

– Он не настолько прямолинеен. В его венах бродит тот же азарт, что и в наших. Посмотри, как довольно он улыбается. Считает, что я у него в руках.

– Не нравится мне, как он на тебя смотрит. Как кот на блюдце со сметаной. Знаешь, складывается такое ощущение, что если его сынок начнет буянить, он сам решит на тебе жениться.

– Не говори ерунду. Он стар.

– Поверь опытной женщине, этот старичок даст фору любому молодому. Вот увидишь, еще до конца спектакля он найдет способ оказаться в нашей ложе.

– В принципе мы к этому и стремимся. А пока давай насладимся зрелищем.

В этот момент огни начали потихоньку затухать, оставшись только по краю сцены, занавес медленно разошелся в разные стороны, а в воздухе один за другим появились магические светлячки, обозначающие звездное небо… Представление началось.

– Чувствую, во время второй части я буду позорно рыдать… – Лисичка схватила с подноса у проходящего мимо слуги бокал с шампанским.

Я поморщилась и попросила принести себе светлого или красного виноградного сока, что мог бы сойти за вино. Тот поклонился и удалился. Надо же было чем-то занять себя в антракте.

– Что так? – уточнила я, снова ловя взгляды со всех сторон.

– Жалко героев. Они любят друг друга, но родители против, провели вместе ночь и вот утром уже вынуждены бежать вместе, а семьи за ними отправляют погоню.

– Ну да, – рассеянно ответила я, – непривычная история. В действительности если бы юноша оказался богат, то родители невесты заставили бы его жениться под предлогом, что он соблазнил невинную деву, хочет он того или нет, а коли беден – ножом по горлу… А несчастную влюбленную выдали бы замуж за того, кого сочтут подходящим. Нам показывают сказку, в которой у подобной истории может быть счастливый конец. Хотя, судя по тому, что в программке ясно указано: «трагедия», ничего обнадеживающего ждать не приходится.

– Тебе повезло с Аленом, – заметила Лиса.

– Не то слово…

– Элера де Ансар, возможно ли подобное чудо или мои глаза меня обманывают?

К нам подошла блондинка в ярко-красном платье и меховом манто, небрежно накинутом на одно плечо. Улыбаясь и одновременно пытаясь вспомнить, кто это такая, я радушно ответила:

– Не обманывают.

– Решила все-таки выйти в свет? Наконец-то! Муж мне по секрету сказал, что ты приглашена на праздник весны, но я ему не поверила. Говорю: неужели Лерка решилась оставить своего калеку-братца и начала радоваться жизни? А то уже лет-то тебе! А нет ни мужа, ни детей. Мои мне лет через семь уже внуков принесут, если пошли в папашу. Как ты? Рассказывай. Меня интересует все в самых мельчайших подробностях, а то последний раз я видела тебя, когда мы заказывали наряды у Ольесы. Помнишь, она мне сшила шикарное нежно-розовое платье. И когда ты не пришла на бал, самой красивой дебютанткой стала именно я. Жаль, что ты не поехала. Я считаю, что такие события ни за что нельзя пропускать.

Я слушала словесный поток, внимательно разглядывала собеседницу, не переставала улыбаться и потихоньку соединяла детали. Ну конечно! Килима де Атрас, или Килька, как ее все дразнили в детстве, настолько нескладной и худой она была. Судя по всему, у девы за семь лет ни ума не прибавилось, ни чувства такта, хотя внешне она изменилась, и сильно. Передо мной стояла молодая женщина, располневшая в бедрах, и не только, если судить по довольно-таки округлым плечам, смело открытым платьем. Интересно, кто ее муж, раз он в курсе списка приглашенных на праздник? Ясно одно, он приближен к наместнику.

– Килима, я рада, что бал дебютанток оставил у тебя столь яркие воспоминания, но у меня были причины, по которым я не смогла прийти.

– Ах да, кажется, что-то случилось с твоими родителями.

– Они всего лишь пропали без вести… – Как я ни пыталась, но не смогла сказать, что они погибли.

– Это не повод хоронить себя заживо. Я слышала, что к тебе сватался сам Калеб де Траен, а твой брат ему отказал. Видно, несчастный случай повредил его рассудок.

Я задохнулась от злости, а увидев слугу, протягивающего мне мой виноградный сок, залпом выпила его. Безумно захотелось влепить пощечину хамке, но я смогла сдержаться и ответить довольно вежливо, ограничившись намеком, что видеть ее больше не желаю. Не удержалась и от ответной колкости:

– Килима, прошу меня простить, но здесь так жарко, я вынуждена попрощаться с тобой. Пожалуй, вернусь в свою ложу. Кстати, а где твоя, не понимаю, почему не увидела тебя? Вроде я рассмотрела все…

– Я сижу в зале.

– Какая жалость. А почему? Твой муж не относится к высшей аристократии?

– Он не обладает наследным титулом, а свой я передать ему не могла.

– Как?! И ты вышла замуж за… простолюдина? Насколько я помню, ты уверяла, что такое невозможно.

– Он до неприличия богат. Смотри, какой браслет он мне подарил на рождение последнего сына.

Килима сунула мне под нос шикарный браслет с огромными красными камнями. На первый взгляд – рубинами. Я внимательно посмотрела на него и скорее кожей почувствовала, чем услышала, как еле заметно хмыкнула стоявшая рядом Лисичка. Даже мне было видно, что рубинами там и не пахнет, что уж говорить об опытной мошеннице и воровке.

– Дорогая, ты уверена, что это рубины? – с сомнением протянула я. – Послушай моего совета, обратись к ювелиру для оценки. Будет очень жаль, если твоего мужа обманул продавец. На мой взгляд, это не рубины, а гранаты.

– Ты хочешь сказать, что муж подарил мне подделку?

– Я предполагаю, что его могли обмануть. – Я снова улыбнулась, наслаждаясь еле скрываемым бешенством на лице Кильки.

– И леди де Ансар права. – Голос Валара Сефера прозвучал совсем рядом, тихий, вкрадчивый, чуточку насмешливый. – Приветствую вас, леди де Ансар. Счастлив видеть вас столь скоро. Если мои глаза не подводят меня, то владелица браслета с пиропами – Килима Васер. Приветствую и вас. А вот с третьей леди не знаком, увы.

– Это моя компаньонка – леди Мирализа де Сар. Рада вас видеть, господин Сефер. – Я протянула ему руку, к которой он с удовольствием прижался губами.

– Де Сар? – Валар прищурился. – Ваша дальняя родственница?

– Именно, можно сказать, сестра.

– Как – с пиропами? – растерянно повторила Килима. – Этого не может быть!

– Дорогая моя, я коллекционер и ценитель всего прекрасного, в том числе и драгоценных камней. С прискорбием повторю, это не рубины, а их жалкий заменитель. Примите дружеский совет старика: не демонстрируйте браслет столь откровенно. Вдруг вам встретится еще раз тот, кто прекрасно разбирается в камнях? А что касается меня, то я сохраню вашу тайну. Передайте мужу мои наилучшие пожелания и напомните, чтобы заглянул ко мне на днях по поводу наших договоренностей. Он поймет.

Судя по всему, Килима тоже понимала, о чем идет речь, ибо смутилась, но сделала реверанс, не прекращая сверкать глазами, и поторопилась уйти.

– Господин Сефер, не ожидала видеть вас здесь, – продолжила я вежливый разговор.

– Как я уже сказал, я ценитель прекрасного во всех его проявлениях. Леди Элера, вы продолжаете меня удивлять. Но каждая новая грань, которая открывается мне, интригует и восхищает. Теперь я знаю, что вы разбираетесь и в драгоценных камнях, и умеете держать удар. Признаюсь, я немного подслушал ваш разговор. Слова жены Васера по поводу милорда Алена, несомненно, ранили вас.

– Господин Сефер, если вы не против, не будем говорить о моих чувствах. И, кстати, я ошиблась в оценке.

– Я бы не назвал это ошибкой, ибо вы определили главное. А в остальном это скорее легкая неточность. Пиропы, гранаты… по большому счету это одно и то же, различия минимальны.

– Благодарю. Вы весьма снисходительны ко мне. Скажите, господин Валар, как вы определили камни? Если, конечно, это не секрет, – быстро добавила я.

– Все просто. – Сефер-старший улыбнулся, снял с пальца кольцо и протянул его мне. – Посмотрите на камень, леди Элера. Видите, внутри него заключен неповторимый свет, манящий и завораживающий. Именно так и определяют рубины. Их нужно чувствовать… Знаете, с появлением рубинов связана очень красивая легенда. С вашего позволения, я расскажу ее. Однажды в бою бог войны был ранен. Казалось бы, это невозможно, но была в его жизнеописании и такая страница. Тем более битва была страшной и с тем, кто равен ему по силе и такой же бессмертный.

– Кто же это?

– Одна древняя богиня.

– Я знаю эту легенду, – напряженно вмешалась Лиса. – По преданиям, именно от нее пошли оборотни.

– Все верно, прекрасная леди, – снова улыбнулся Валар. – Кровавая богиня – воительница древних времен. Когда она посягнула на жизнь Вортана, он наказал ее, обратив в зверя. Со временем она смогла вернуть себе человеческий облик, но зверь остался внутри нее навсегда, и ее дети, рожденные впоследствии, обладали способностью превращаться в зверей и стали прародителями кланов оборотней. А так как мужчин у богини было много, то и детки вышли непохожими друг на друга. Волки, лисы, тигры… Много их. Вот только обнаружить оборотня невозможно, об этом позаботился сам Вортан, не желая оставлять столь прекрасные создания без защиты.

– Вы много знаете об этом, – заметила Лиса.

– Я ценитель прекрасного, – усмехнулся Валар. – А что может быть совершеннее, чем оборотень. Человек, обладающий всеми достоинствами зверя, прекрасный в своей ярости, дикости, страсти…

– Так что там с рубинами? – поспешила я направить разговор в безопасное русло.

– Простите, леди Элера, – поклонился Валар. – Рубины называют кровавыми слезами и кровью бога войны. Когда Ворга ранили в битве, он упал на землю, и его кровь превратилась в рубины. Не сразу он смог вернуться и на небо, вынужденный некоторое время жить среди людей. И когда он дошел до последней грани отчаяния и заплакал кровавыми слезами, только тогда Всеотец сжалился над ним. Его слезы тоже стали рубинами.

– Плачущий мужчина это… – Лисичка не стала продолжать, но многозначительно фыркнула.

– Не стоит быть столь категоричной, леди Мирализа. Разве можно сказать о воине, не знающем себе равных, что он слабак, когда, к примеру, он плачет, беря на руки первенца, обнимая любимую женщину или у смертного одра родителей. Видите, – усмехнулся он, проследив, как Лиса растерялась и отвела взгляд, – вы уже не так жестоки в оценке. Причины бывают разные. Многое может произойти, что вызовет слезы. Я мог бы рассказать вам легенду и о Ворге, тем более что именно ему поклоняется мой сын, но это совершенно другая история и потянет за собой следующую. А что касается рубинов, леди Элера, – Сефер-старший опять посмотрел на меня, – повторюсь: чтобы определить истинность камня, его надо почувствовать. Увидеть, что он живой. Понять, что это капля крови бога, лишь по прихоти богов обращенная в камень, но внутри все равно жив тот огонь, что бежит по венам Ворга.

Я подняла кольцо к свету, стащила с руки перчатку и погладила камень пальцем. Вгляделась в него. Прошло несколько секунд, и я поняла, что имел в виду Валар. Камень действительно казался живым, светился изнутри и был теплым на ощупь. Маленькая искорка, проявившаяся в его глубине, пока я смотрела, медленно увеличилась в размерах, выпуская в разные стороны тонкие линии, пока они не заволокли все вокруг, и вспыхнула яркой звездой…

Я моргнула, прогоняя наваждение, опустила руку и протянула кольцо обратно Сеферу:

– Благодарю вас, господин Сефер, за столь интересную историю и неоценимый урок. Я запомню и то и другое.

– Оставьте себе, – предложил он.

– Единственное кольцо, которое сменит фамильное и не будет подарено братом, это обручальное, – улыбнулась я. – Надеюсь, вы меня понимаете.

– Восхищен. – Сефер забрал кольцо, склонился и поцеловал мне руку. – Но… зачем же так официально? Просто Валар, леди Элера. Вроде мы договорились об этом?

– Простите мою забывчивость. Я немного растеряна, ибо не выходила в свет слишком долго.

– Поверьте, это абсолютно незаметно.

Сефер-старший нашел взглядом слугу с напитками и подозвал его. Взял с подноса фужер и протянул мне:

– Виноградный сок. Именно его вы пили, если я не ошибаюсь.

– Благодарю. – Я приняла из его рук бокал и, не выдержав, переглянулась с Лисой, которая изучала Сефера с той легкой улыбкой, по которой невозможно было понять, о чем именно она думает.

– Знаете, а вы и правда похожи. Нет, не внешне, но чувствуется, что в вас течет одна кровь.

Я отпила глоток, размышляя, что мне говорить. А еще я понимала, что недооцениваю противника, и мне стоит быть намного аккуратнее в словах и поступках. Откуда он узнал, что я пила именно виноградный сок? В особняке был гранатовый, я точно помню. Значит, Валар наблюдает за мной весь вечер и имеет чрезвычайно острый слух. Интересно, много народу ведется на его благодушную улыбку и приятную внешность?

– Как вам спектакль? – продолжил он как ни в чем не бывало, не обращая внимания на возникшую паузу.

– Производит впечатление, хотя нас и ждет грустный конец.

– Вы о том, что главные герои погибнут?

– Погибнут?

– Ох, простите, – на лице Сефера появилось раскаяние, – я невежа, раз раскрыл интригу сюжета. Но дело в том, что я уже видел эту постановку в Ройгаре и не подумал, что для вас все в новинку. Не могу передать, как отвратительно я себя чувствую, ибо лишил вас удовольствия наблюдать за развитием драмы. Как же мне загладить свою вину, не представляю. Хотя… леди Элера, помнится, вы так и не досмотрели мои коллекции в прошлый раз, могу я пригласить вас на обед?

– Не знаю. Мне надо спросить разрешения у брата.

– Ваша преданность брату делает вам честь, но не думаю, что он будет против. Лорд Ален показался мне исключительно здравомыслящим человеком. К тому же, если леди Мирализа будет вас сопровождать, никаких разговоров не возникнет, и ваша репутация будет вне опасности.

– Вы правы, господин Валар. Осмелюсь признаться в опасении, что визит в дом, где проживают двое одиноких мужчин, может послужить поводом для самых грязных сплетен.

– Никаких сплетен не будет, – довольно жестко произнес Сефер-старший, причем с такой уверенностью в голосе, что я непроизвольно вскинула на него взгляд. – Слово Сефера. Поверьте, мое имя имеет вес.

Я поежилась. В этот момент я точно поняла, в кого сынок пошел вот этой манерой разговаривать. И снова засомневалась, потяну ли игру, но вслух произнесла лишь слова благодарности, сопроводив их улыбкой:

– Вы успокоили меня и не оставили возможности отказаться.

– Тогда имею честь пригласить вас на обед.

– Мы будем, если мой брат проявит благосклонность к моему желанию.

– Я напишу ему письмо уже сегодня.

И снова моя улыбка, легкий поклон на фоне прозвучавшего звонка, приглашающего на следующее действие.

– Вынужден раскланяться, но напоследок жажду услышать, что могу вам оказать еще какую-нибудь любезность. Например, предложить свой экипаж, чтобы добраться до дома.

– Не смею пользоваться вашей добротой сверх того, что вы уже сделали. Надеюсь, до завтра, господин Сефер. Я буду с нетерпением ждать новой встречи со столь умным и галантным собеседником.

– Мой сын не произвел на вас подобного впечатления? – поинтересовался Валар.

– Он слишком мало принимал участия в беседе, чтобы я могла с уверенностью сказать подобное о нем.

– Жизнь военного не способствует приобретению хороших манер, сами понимаете. Но даю слово, он исправится и станет самым галантным мужчиной в Тарионе.

– Господин Валар, не стоит давать невыполнимых обещаний.

– Я всегда держу слово. Дайте Марку возможность исправить первое впечатление.

Вот не надо только про первое впечатление. Я прекрасно помнила и встречу, и все, что за ней последовало! Но вслух я произнесла совершенно другое, пытаясь вызвать азарт у Сефера-старшего и одновременно делая ему комплимент:

– Первое впечатление на то и первое, что бывает только один раз. Однако я всегда готова дать человеку второй шанс, но, увы, – только один раз. Дело в том, что такого правила придерживались родители, ему следует и Ален. Я с радостью предоставлю шанс вашему сыну, ведь вы такой приятный человек. Это справедливо, вы не находите? Кстати, вы слышите, уже второй звонок, пора занять свои места. Было приятно увидеться, господин Валар.

– До завтра, леди Элера. Был счастлив лицезреть вас. Леди Мирализа, буду рад встретиться еще раз.

– До свидания, господин Сефер, – приветливо попрощалась Лиса.

На этом Сефер-старший раскланялся и поднялся по лестнице. Я еще немного постояла, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и покорно последовала за Лисой, которая потянула меня наверх.

И только оказавшись в ложе, когда выключили свет, смогла немного расслабиться. Мельком бросила взгляд в сторону ложи Сефера. Его не было. Усмехнулась. В принципе все логично и понятно. Он добился того, чего хотел, и посчитал, что не стоит больше тратить свое драгоценное время.

– Потрясающий старик, – шепнула мне Лиса. – Такой ум в сочетании с хитростью редко можно встретить. Жду не дождусь, когда окажусь у него дома. Наша игра нравится мне с каждым днем все сильнее. – Подруга хихикнула и принялась обмахиваться веером.

– Ты проиграла, – заметила я столь же тихо. – Кто говорил, что он напросится к нам в ложу? Надо было с тобой на что-нибудь поспорить.

– Но ты этого не сделала, и время ушло. Впредь будь хитрее и бери пример с Сефера. Нет, ну какой мужик! Теперь понятно, в кого сынок вышел и характером и статью. Хотя папа помельче и подобрее.

– Хватит болтать. Дома продолжим, а пока давай досмотрим и порыдаем. Как нам сообщили, конец тут «замечательный» – все умрут.

Неприятности ждали там, где я совсем не рассчитывала их встретить.

Войдя в дом в довольно-таки приподнятом настроении, несмотря на печальный конец истории, сыгранной актерами, мне не терпелось поделиться с Аленом новостью, что я добилась приглашения на обед к Сеферам, причем тогда, когда было нужно. Да и сам Валар вел себя чрезвычайно галантно и в то же время заботливо, поставив на место Килиму. Получалось, я выполнила то, что от меня требовалось, причем довольно легко. Сефер-старший не поменял планы, готов меня защищать от возможных сплетен, взяв на себя это обязательство, и пообещал, что его сынок будет любезен.

Но когда мы прошли в кабинет Алена и я увидела брата, сидящего перед камином, в сердце закрались нехорошие предчувствия. Он повернул голову и жестом пригласил подойти ближе.

Как только я оказалась рядом, а Лиса, закрыв дверь в кабинет, заняла место на диване, брат еще одним движением активировал защиту.

– У нас проблемы? – запинаясь, спросила я.

– Скорее изменение в планах. Со мной связался Брайс. Сегодня он получил вестника. Наши приятели из Академии требуют срочно доставить им заказ, а именно, не позднее конца этой недели. В ином случае они расторгают договор и желают получить неустойку.

– Что за дела?! Мы договаривались об ином, – нахмурилась я, не понимая, чем может быть вызвана подобная срочность.

– Мне все меньше нравится вся эта ситуация с заказом. Хорошо, что у Брайса уже есть план крепости, да и основные детали вы определили, но алеарцы приедут только на следующей неделе. Как туда попасть?

– Ален, – я сдернула с себя парик, бросила его на стол и освободила волосы, – возможно, мои слова покажутся странными, но не связаны ли алеарцы и наш заказ?

Я сама не поняла, почему именно эти слова сорвались с языка. Просто озвучила совершенно безумную мысль, что пришла в голову. Но мне действительно показалось это важным, и я поспешила поделиться с Аленом. Такая невероятная параллель между странным заказом и известием о приезде лорда-охранителя. К тому же, когда мы с Брайсом встречались с магами, они готовы были ждать, сколько потребуется, и вдруг такое изменение планов, а в свете упоминания кэпом того, что алеарцы приедут раньше…

– Я никогда не был хорошего мнения о Ридосе и его приятеле, ибо сфера их интересов не совсем законна. И мне не нравился этот заказ с самого начала, но я послушался тебя и соблазнился суммой. Впрочем, дело не в этом. Лер, твои предположения имеют смысл. Лиса, – он посмотрел на девушку, – думаешь, Клео действительно знает все, что происходит в городе?

– Уверена в этом, – улыбнулась Лисичка.

– Тогда попрошу тебя навестить ее и уточнить, когда именно ожидают высоких гостей из Алеара. Я не стану озвучивать свои предположения, ибо очень хочу ошибиться.

– Без проблем. Навещу ее сегодня же.

– Ален, скажи, что я несу бред, а приезд лорда-охранителя и заказ на сильнейший магический компонент никак не связаны, – попросила я.

– Не скажу, – помрачнел Ален, – ибо все свидетельствует об обратном. Но сначала я хочу убедиться.

– Получается, что если алеарцы приедут раньше…

– Значит, готовится покушение на второе лицо Алеарской империи, – резко закончил брат мое предложение. – Я ничего не имею против императора, но он стар, очень стар, и до сих пор не назначил наследника.

– А его сын? – нахмурилась я.

– В Алеарской империи очень древняя система передачи власти. Видно, сын по каким-то показателям не может выполнить все условия. Лер, – брат покачал головой, – не хочу укорять тебя вновь, но стыдно не помнить о таком.

– А если поподробнее и для тех, кто совершенно не в курсе? – улыбнулась Лисичка.

Я благодарно взглянула на нее, принимая и упрек Алена. Я действительно что-то читала об этом, но вот убейте меня, совершенно не помнила подробности.

– В Алеаре три символа власти, и наследник должен доказать свое право владеть ими.

– Корона, меч и кольцо? – Я наконец вспомнила, о чем идет речь, но решила уточнить.

– Верно.

– А как доказывают право? – заинтересованно спросила Лиса.

– А этого не знает никто, кроме представителей правящей семьи, лорда-охранителя и верховного архимага, – усмехнулся брат. – Но мне хотелось бы приобщиться к тайне. Все, что мне известно, первое испытание проводит маг, второе – лорд-охранитель и наконец, третье – император. Он же и назначает наследника. Если его величество Сайлиар не сделал этого, значит, у него есть причины.

– Ладно, – отмахнулась я, – в любом случае это не наши заботы, а император знает, что и как делать.

– Ты не права. Если по каким-то причинам лорд-охранитель внезапно отойдет в подземный мир, находясь у нас в гостях, то всей Антарии грозит опасность. Как ты думаешь, на кого обрушится гнев императора? Надеюсь, тебе не надо приводить исторические примеры?

– На всех антарийцев, – прошептала я. – И он не будет разбирать, кто прав, кто виноват.

– И если… а точнее, когда он узнает, кто послужил даже косвенной причиной, что с ними случится?

– Вырежут весь род. Ален, надо отказаться от заказа и послать магов к демонам, – решительно заявила я.

– Какая ты умная, – усмехнулся Ален, – и такая наивная, что у меня нет слов. Договор подписывала? Да. Магически заверяли? Да. И думаешь, что тебя не найдут?

– Нет, я так не думаю, – тихо ответила я.

– Ребят, ну что вы делаете проблему на пустом месте, – вмешалась в разговор Лиса, – сдадим наших магов Сеферу, и пусть что хочет, то с ними и делает.

– Лиза, ты вроде умная женщина, – протянул Ален. – Маги всего лишь исполнители, как и мы. Им сказали подготовить что-то, для чего понадобился драконовый сок, причем в большом объеме, а после дела, скорее всего, их уничтожат. Никто не оставляет свидетелей, тем более когда на кону стоит так много. И потом, кто сказал, что Сефер погладит вас по голове за внезапно проснувшееся чувство патриотизма и отпустит с почестями домой?

– Ален, давай не будем нагнетать, – жалобно попросила я. – Пусть сначала Лиса сходит к Клео и выведает все. Вполне возможно, что мы из осторожности дуем на воду, а все гораздо проще.

– Я отправлюсь прямо сейчас. Чем скорее мы узнаем подробности, тем больше времени у нас будет на решение проблемы, а строить предположения в данной ситуации и решать несуществующую задачу – неблагодарное занятие. – Лиса встала с кресла, улыбнулась Алену и слегка склонила голову: – Выпустишь?

– Ах да, конечно, – Ален смутился, быстро снял защиту и открыл комнату.

– Не скучайте, скоро вернусь.

Лисичка быстро вышла, закрыла за собой дверь и оставила нас с братом наедине. Я подошла к Алену и привычно опустилась на ковер рядом с его креслом. Положила голову на колени и на мгновение зажмурилась, когда его пальцы принялись аккуратно перебирать пряди.

– Я боюсь, – призналась я спустя минуту.

– Лиса права, давай не будем об этом. Сначала убедимся, что наши подозрения имеют под собой почву. А ты молодец. Связала совершенно разные моменты и получила логичный вывод. Приятно видеть, что наши уроки не прошли даром, хотя ты и усиленно сопротивлялась.

– Не язви, – попросила я и, подняв голову, посмотрела на брата.

– Даже не думал. Расскажи пока, как вы сходили.

– Спектакль великолепен, Сефер-старший сама любезность, а Килима – стерва.

– А поподробнее? – заинтересовался брат.

– Валар появился к началу спектакля. Один. И занял ложу напротив. – Ален удивленно приподнял бровь и усмехнулся, а я продолжила: – Во время антракта он подошел к нам…

Я подробно рассказала Алену все, что произошло сегодня днем, умолчав только о грубых словах Килимы, хотя думаю, что брату все было понятно и так.

– Молодец, – похвалил меня он. – Разыграла как по нотам, хотя вся беседа была экспромтом. Но мне не нравятся его намеки, так что будь осторожна…

В дверь постучали. Я быстро поднялась с ковра и села в кресло.

– Милорд Ален, доставили несколько писем. Вы сказали, чтобы я докладывал об этом сразу же…

– Входи, Ренард, – разрешил брат.

Управляющий открыл дверь и пересек комнату. Подошел к Алену и, раскрыв папку, протянул два письма.

– Можешь идти.

– Посыльные ждут ответа, милорд.

– Оба?

– Да.

– Хорошо, я отвечу сразу.

Ренард поклонился и покинул кабинет. Я тут же встала и обошла брата, заглянув через плечо.

– Что там?

– Просьба Валара Сефера разрешить тебе посетить их особняк вместе с компаньонкой, если состояние моего здоровья не позволит составить тебе компанию. Ожидаемо, но приглашение на обед и на меня в том числе. Видно, на всякий случай. Так что он выполнил все условия, чтобы получить согласие, – пояснил брат, прочитав первое письмо. – Отвези меня к столу, я напишу ответ.

– А другое письмо. От кого оно? – нетерпеливо спросила я.

– Второе, – Ален развернул конверт и пробежался взглядом по строчкам, – от нашего нового друга Карризи. Он уже в курсе, что ты посещала театр и выражает надежду, что сможет рассчитывать на прогулку в твоей компании. Ох, как не вовремя. Что скажешь?

– Избавься от него, – попросила я. – Карризи пугает меня до дрожи, и если есть повод послать его далеко и надолго, надо им воспользоваться.

– Не стоит грубить жрецу Белого храма. Я напишу, что ты не рассчитала своих сил и снова плохо себя чувствуешь, на этот раз от той гаммы ощущений, что получила в театре.

– Ты гений! – Я поцеловала брата в щеку и взъерошила волосы.

– А ты подлиза. Не стоит провоцировать мужчин, если не уверена, что сможешь справиться с последствиями.

– Ален, не будь занудой, – протянула я. – Просто избавь меня от галгарца. А я поднимусь наверх и переоденусь. Ты как раз закончишь, и мы пойдем ужинать. Согласен?

– Хитруля. Беги, я все сделаю, и распорядись, чтобы накрывали на стол.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – склонилась я в реверансе.

– Брысь отсюда. Ох, наградили же боги сестрой.

Я рассмеялась. Напряжение спало, а внутри стало совсем легко. Подмигнула Алену и быстро вышла из комнаты. Отловила по пути Ренарда, отдала ему распоряжения и побежала по лестнице наверх. У дверей уже ждала Ани, чтобы помочь снять платье, и я с удовольствием прибегла к помощи сноровистой девушки. На выбор наряда не стала тратить время, только умылась и нанесла крем. А так, очередное удобное и тонкое платье, привычная коса и легкие домашние туфли.

Вниз спустилась довольно скоро, но Ален умудрился за это время написать ответы на письма и ждал меня в обеденном зале.

Я села напротив, с удовольствие выпила сока, пока Ани подавала на стол и взглянула на брата:

– Ответил?

– Надеюсь, что галгарец поймет вежливый намек, – Ален понял мой вопрос правильно. – Я жалею, что мы связались с ним. Но уже ничего не поделаешь, остается только расхлебывать последствия. Не накручивай себя, что-нибудь придумаем, если он станет еще настойчивее. Лучше поешь наконец. Похожа на тощую кошку.

– Ну, спасибо, – обиделась я. – Если хотел испортить мне аппетит, то тебе это удалось.

– Хватит, Лер. Ты прекрасно знаешь, что я хочу для тебя только добра, так что прекрати огрызаться. Я понимаю, что ты на нервах, но, ради всех богов, успокойся. И поешь, потому что сегодня ты не завтракала, не обедала, а сейчас уже ужин. Думаю, что у нас достаточно проблем и без твоих голодных обмороков.

– Прости. – Я послушно взяла вилку и наколола кусочек перца.

– Не ограничивайся овощами.

– Я поняла тебя.

Дальнейший ужин прошел в молчании. Каждый думал о своем, но не спешил поделиться мыслями. Думаю, что никто из нас не хотел признавать, с каким нетерпением мы ждали возвращения Лисы. После ужина, когда мы расположились в гостиной, каждый со своей книгой, напряжение не спадало. И так продолжалось ровно до того момента, пока в комнате не появилась мрачная Лисичка, которая объявила:

– Он приезжает раньше. В начале следующей недели.

Мы переглянулись. Предположения стали обретать не просто форму, они становились явью и той новой проблемой, которую предстояло решать вместе с уже существующими.

Глава 9

Полная апатия и никаких желаний. Планы мести за уязвленное самолюбие отошли на задний план, и меньше всего на свете мне хотелось бы видеть Сефера и его отца. Я боялась, что не смогу хорошо выполнить свою часть работы, ибо на душе было настолько неспокойно, что мысли путались.

Я почти не спала всю ночь, а когда забывалась, просыпалась от кошмаров. Ничего удивительного, что с утра была награждена измученным видом и синяками под глазами. Косметика решила проблему, очередное прекрасное платье, на этот раз насыщенного кораллового цвета, расшитое красным и оранжевым бисером, стало красивой упаковкой для тела, но тревога из сердца никуда не пропала.

Сидя в экипаже, что направлялся к особняку Сеферов, я нервно дергала кружевной платочек, пытаясь успокоиться, но получалась слабо. И только встречаясь взглядом с невозмутимой Лисичкой, расположившейся напротив, я обретала внутреннее равновесие. Подруга прекрасно понимала всю серьезность ситуации и, будем смотреть правде в лицо, также находилась под угрозой. Однако она откуда-то черпала силы, чтобы продолжать действовать.

– Лис, скажи, что все будет хорошо, – жалобно попросила я. – Иначе я заплачу или начну истерить от страха.

– Могу залепить пощечину, – флегматично предложила подруга.

– Не стоит.

– Зря, хорошо промывает мозги.

– Лиса! – Я разозлилась не на шутку. Как она может так говорить, когда я вся на нервах…

– Неужели ты думаешь, что я не переживаю и не волнуюсь. Ведь мы все связаны, и если попадется один, то потянет за собой и остальных. Просто я не вижу смысла впадать в панику, ведь игра только началась, и у нас есть все шансы выиграть. Ведь мы – вместе.

– Сомневаюсь. Ален же сказал, что нас постараются устранить, после того как мы доставим заказ. Но и не выполнить его мы не можем. Мы проиграем в любом случае… А если и предположение про покушение окажется правдой… Нам конец. Вмешиваться в политические игры я не горю желанием. Это грязное занятие, надо обладать определенным складом ума, чтобы играть на этом поле, а никто из нас на это не способен.

– Ален – способен, – уверенно заявила Лиса.

– Ему не нужны все эти интриги.

– Он рожден для них. Несмотря на повышенное благородство, щепетильность в некоторых вопросах и наличие слабостей, он – истинный правитель. Когда твой брат решит для себя, что не может оставаться в стороне, то я не завидую тем, кто вздумает встать у него на пути. Знаешь, он чем-то напоминает мне Сефера-старшего, только гораздо осторожнее и готов отступить, если это потребуется, чтобы потом с новыми силами броситься в бой. Жаль, что он не может жить полноценно и использовать свой ум в полной мере.

– Даже если не брать во внимание то, о чем ты сказала, у него нет военной поддержки, а без нее никак, – уточнила я, размышляя, с чего это Лисичка сравнивает брата и Валара. – К тому же, я думаю, мы зря делим добычу, не успев ее поймать.

– Сел, – Лиса снова улыбнулась, – а ведь ты не смирилась с его увечьем, раз продолжаешь искать врача, который вылечит его. Значит, хочешь, чтобы он был счастлив и занял полагающееся ему место. Хотя ты совсем не высокомерна, если сравнивать с другими аристократками, и знаешь цену вещам, да и к людям относишься, как они того заслуживают, без оглядки на титул, тщеславие и гордость вошли в твою кровь с рождения. Это часть тебя, так что незачем стесняться. Я говорила со слугами, да и у самой глаза есть, – пояснила она в ответ на мой изумленный взгляд.

– Неужели я настолько открытая книга?

– Тот, кто не обращает внимания на внешнюю шелуху, всегда может увидеть истинную суть человека. Это проявляется совершенно независимо от желания: во взгляде, в случайном жесте, в реакции на определенные события.

– Давай не будем обо мне и лучше подумаем, как выбраться из той ямы, в которой мы оказались?

– Нам надо придумать, как подать все в правильном свете. Я не шутила, когда вчера говорила, что следует сдать заказчиков Сеферу. Только он сможет нас прикрыть.

– Ты в своем уме? – Я подалась вперед. – Не слышала, что сказал Ален? Стоит только дать ему палец, он руку по локоть откусит и не подавится. А может, и целиком проглотит.

– А тут все будет зависеть только от тебя, – загадочно улыбнулась Лиса.

– Что ты имеешь в виду?

– Скажу, когда будем возвращаться обратно. Сейчас меня больше интересует, что же еще спрятано в сокровищнице черноволосого красавчика и его папули.

– Ну нет! Говори сейчас!

– Влюби его в себя, – Лиса смотрела на меня внимательно, хотя голос звучал без эмоций. – Это козырь, который в любом случае пригодится. Понимаешь, не знаю, откуда, но уверена, он такой человек, который за свое горы свернет и… будет защищать что есть сил.

– А когда все узнает? Простит предательницу?

Лиса медленно покачала головой и отвела взгляд. Что же, все понятно. И я не спорю, подруга права во всем. Проблема в том, что и я не могу взять и использовать Марка, а после отбросить его как вещь, которая больше не нужна.

Я выглянула в окошко и поняла, что еще несколько минут – и мы окажемся на месте. Погладила кулон, висевший на груди, и активировала его. Проверила камни, спрятанные в потайном кармане платья, и неожиданно поняла, что успокоилась. Лиса права, мы все связаны, но несмотря на все препятствия, можем победить. В любом случае надо хорошо сделать свою работу. А для этого пора взять себя в руки и начинать улыбаться. Ясно одно: Сеферы, причем оба, крайне важны, и надо постараться очаровать их, что бы ни говорил брат. Ален – мужчина, а в данном случае мне скорее следует прислушаться к советам Лисы, хотя это и идет вразрез с моим обещанием.

– Леди де Ансар, – Сефер-младший склонился передо мной и поцеловал пальцы, – счастлив видеть вас.

– Благодарю. Наша встреча – удовольствие и для меня. – Я медленно отняла руку, радуясь, что на мне перчатки и браслет, снова отсекший запахи. И хотя то, что бушевало внутри, не было заметно внешне, взгляд я опустила, чтобы не пялиться на мужчину.

– Сын, рад представить компаньонку леди Элеры. Леди Мирализа де Сар, дальняя родственница и близкая подруга. Я ничего не перепутал? Мой сын – Маркус Сефер.

– Ваша память превосходна, – реверанс сделала и Лисичка, – а галантность и любезность не знают границ.

– Рад, что вы оценили. – Сефер-старший улыбнулся и поцеловал пальцы Лисичке. С моей рукой он проделал подобную процедуру несколькими минутами раньше.

Когда он закончил, его примеру последовал и сын, невероятно почтительный и вежливый. А я, наблюдая за этим представлением, в особенности за тем, как Лиса плотоядно, хотя и незаметно для остальных, смотрит на Марка, захотела поскорее прервать один из обязательных пунктов этикета. И когда Сефер-младший наконец отстранился, выдохнула с облегчением, поражаясь неожиданному ощущению кольнувшей прямо в сердце иголочки.

– Марк хотел принести свои извинения за неподобающее поведение в прошлый раз. – Валар уставился на сына так, словно готов был убить на месте.

– Этого не требуется, – поспешно произнесла я, припомнив следом его отговорку: – Обязательства перед правителем превыше правил этикета.

Поймав краем глаза отблеск благодарности во взгляде Марка, поздравила себя с первой маленькой победой.

– Леди Элера так великодушна.

Хм… благодарность была в его взгляде или нет, а вот в голосе привычно проскользнула издевка. Ладно, я это стерплю.

Лучезарно улыбнулась и, опираясь на вежливо предложенную мне руку, пошла рядом с Марком. Сефер-старший оказал подобную любезность Лисичке и сопроводил ее в тот же обеденный зал, где мы были в прошлый раз.

Сервированный по всем правилам стол вновь поразил количеством и изысканностью блюд, но я опять начала злиться, потому что абсолютно не чувствовала запахов. А как отдать должное искусству повара, если не работает самый важный из органов чувств? Это самое настоящее извращение.

В который раз мысленно обругав предательское тело, заставившее меня пойти на такой шаг, я села за стол, благодарно улыбнувшись Марку, когда он придвинул мне стул, и развернула салфетку.

– Скажите, господин Валар, чем вы решили поразить наше воображение в очередной раз? – посмотрела я на Сефера-старшего. – Признаюсь, хотя мне и неловко, даже наша семья не может похвастаться столь обширными коллекциями.

– Леди Элера, неужели вы могли подумать, что я остановлюсь только на обеде?

Валар Сефер загадочно улыбнулся, одновременно сделав знак слугам, чтобы они подавали блюда.

– Не мучайте мое любопытство.

– Как вы относитесь к оружию?

– К сожалению, я совсем не разбираюсь в нем, в отличие от брата. Жаль, что Ален сегодня не смог составить нам компанию.

– Бесконечно жаль, – согласился Валар. – Но то, что я планирую вам показать, скорее предметы искусства. Это не только острая сталь клинков, привезенных со всего мира, но и богато украшенные ножны, эфесы и рукояти.

– Вы заинтриговали нас. Мирализа, ты согласна со мной?

– Полностью.

– Марк, ну что же ты не ухаживаешь за нашей драгоценной гостьей? Бокал леди Элеры до сих пор пуст.

Я осторожно взглянула на Марка. Он улыбался, но глаза были холодны как лед, а спина прямая, словно ему палку к ней привязали. Язвит, хотя, надо отдать должное, весьма аккуратно. Могу поклясться, папа ему такую порцию ценных указаний выдал, что он еле сдерживается, чтобы или не нагрубить, или попросту не сбежать, как в прошлый раз. Но сейчас ход был за Валаром, так что я с удовольствием приготовилась услышать его дальнейшую отповедь сыну, раз тот предпочел промолчать.

– Я думаю, что нет большего способа показать нашу радость от присутствия прекрасных дам, чем поухаживать за ними лично. Пусть это грубейшее нарушение всех правил этикета, но… леди Элера, вы позволите мне выказать свое уважение именно так?

– Если это доставит вам удовольствие, – пробормотала я, находясь в полнейшем шоке от поступка Сефера-старшего.

А тот словно ждал моих слов. Легкий взмах руки – и слуги тотчас же покинули комнату, затворив за собой двери. Я вздрогнула, когда прозвучал щелчок, и испуганно взглянула на Лису. Такое дикое чувство, словно закрыли дверь в клетку, а мы, две птички, попались. Недопустимое нарушение всех приличий. Лисичка ободряюще мне улыбнулась и обратилась к Валару:

– Леди Элера упоминала о паре невероятных морских пейзажей. Вы позволите и мне увидеть их? – Лиса продолжила беседу, как будто ничего не произошло.

– Несомненно, буду рад лично показать их вам. Какое вино вы предпочитаете?

– Красное.

– Тогда позвольте вам предложить вот это. Дивный букет, потрясающий вкус…

– А какое вино предпочитаете вы? – Голос Сефера-младшего прозвучал совсем близко, и я вздрогнула.

– Если можно, сок, лучше гранатовый.

– Сок? Вы уверены?

Я посмотрела на Марка. В его взгляде сквозил искренний интерес, судя по всему, настолько неожиданный для него, что он не счел нужным его скрывать.

– Вполне.

– Вы не любите вино? Или есть другая причина? – Сефер прищурился.

– Дала обет, – нашлась я с ответом.

– Что? – Вот теперь мужчина выглядел растерянным.

– Марк, возможно, это нечто личное для леди Элеры, – вмешался Валар.

– Ничего страшного, – успокоила его. – Многие реагируют подобным образом. Но буду благодарна, если мы не станем обсуждать это.

– Гранатовый сок – необычное пристрастие. Ваш любимый? – Марк вел себя так, словно я только что попросила сока.

– Все верно.

А еще малиновый морс, но это лишняя для тебя информация.

Сефер-младший улыбнулся, встал из-за стола и подошел ко мне. Взял графин с соком и наклонил… Словно завороженная, я наблюдала, как льется рубиновая струйка, наполняя хрусталь. Протянула руку, поднесла фужер ко рту, сделала глоток… но едва решила поставить его обратно на стол, как Сефер, чтоб его демоны побрали, меня толкнул.

Я лишь успела немного отпрянуть назад и загородиться рукой от разлетевшихся в разные стороны брызг. Немного опешила, растерянно посмотрела на Сефера, а следом – на платье. Мне повезло, что оно было кораллового цвета и щедро расшито по лифу красным и оранжевым бисером, так что брызги, попавшие на него, оказались незаметны. Но вот белоснежные печатки выглядели так, словно я возилась в бадье с кровью.

Снова взглянула на Сефера, не отводившего от меня взгляда, потом на Лису, на Валара – опять на Марка, на перчатки – на большое пятно рубинового цвета, расплывающееся на белой скатерти.

Улыбнулась, сняла салфетку с колен и, бросив ее на тарелку, поднялась из-за стола.

– Леди Элера, мне так жаль… – Сефер-младший неожиданно обрел дар речи и, отставив стул в сторону, подхватил меня под локоть. – Не понимаю, что со мной. Не могу припомнить, когда был столь неуклюж. Ваше прекрасное платье безнадежно испорчено.

Я опять растерялась. Поведение Марка было нелогичным, неожиданным и странным.

– Не смертельно, – машинально произнесла я, снова оглядывая себя, – хотя кое-что придется выкинуть.

Снова подняла руку, рассматривая перчатку и думая, что с ней делать.

– Позвольте мне искупить свою вину.

– Леди Элера, я виноват, что отослал слуг… – В голосе Валара слышалось такое искреннее раскаяние, что я снова растерялась.

– Не стоит. Это все такая ерунда.

– Позвольте…

Я снова перевела взгляд на Марка. Он медленно взял мою руку, потянул за край перчатки, постепенно освобождая палец за пальцем от промокшей и липкой ткани. При этом он продолжал смотреть на меня, словно гипнотизируя, а я… позорно позволила делать все то, что он считал нужным, и только когда его губы коснулись обнаженной кожи запястья, пришла в себя. Причем от того, что меня опять как будто молнией ударило.

– Вы простите меня? – спросил он таким тоном, что у меня ноги подкосились.

Испугавшись, я тут же отдернула руку и схватила салфетку со стола, сжав ее во внезапно задрожавшей руке.

– Что-то не так? – поинтересовался он.

– Сок. Не хочу испачкаться еще сильнее. Позвольте… – Я протянула другую руку за испачканным предметом гардероба.

– Она испорчена.

– Я знаю…

– И что вы намерены с ней делать?

В ответ я оглянулась, нашла взглядом камин и, подойдя к нему, бросила перчатку в огонь.

– Жертва Воргу? – Сефер приподнял бровь.

– Скорее нет, чем да.

– И все-таки чем я могу загладить свою вину?

Он снова потянулся к моей руке, но я быстро спрятала ее за спину, предложив ему другую, чтобы не вызвать лишних подозрений. О богиня, я все равно ощущала жар его тела, и тонкая ткань практически не помогала. Не представляю, что было бы, если бы на моем запястье не красовался браслет, сделанный для меня Тимом.

– Мне ничего не надо, – решительно заявила я, поняв собственную ошибку и теперь старательно пытаясь выдернуть пальцы, которые Сефер продолжал слегка сжимать.

Он снова внимательно на меня посмотрел и… начал снимать вторую перчатку. Пока я пыталась понять, зачем ему это нужно, она покинула руку, и к коже снова прижались горячие губы. Последовала та же безумная реакция на его прикосновение…

Прикусив губу от досады и неожиданно вспыхнувшей злости, я практически вырвала руку и схватила пальцами ткань платья, отступая на шаг.

– Господин Валар! – Заставив себя перестать смотреть на Марка, я повернулась к Сеферу-старшему: – Рискну показаться невежливой, но у меня пропал аппетит. Полагаю, он, несомненно, вернется после того как мы удостоимся чести лицезреть ваши коллекции.

– Вы невероятно добры к невежам, не умеющим принять высоких гостей. – Сефер-старший низко поклонился. – Окажите мне честь принять мою руку, чтобы пройти по дому.

– Непременно, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение потихоньку рассеивается, чем дальше я отхожу от Марка.

Продолжая искоса следить за ним, я заметила, как Лиса с удовольствием за него уцепилась. Валар по пути отдал распоряжение все убрать и заменить, и я сделала вывод, что обед еще не окончен.

– Это те самые картины, про которые мне рассказывала Элера? – Голос Лисы, полный восхищения, звучал немного громче, чем обычно.

Мы уже перемещались относительно свободно, в какой-то момент незаметно отпустив руки наших сопровождающих. Я старалась, чтобы в поле зрения попадало как можно больше, а Лиса профессионально оценивала и выбирала то, что покинет особняк, когда мы решим нанести сюда визит с не совсем законными целями.

– Именно они, – в голосе Валара звучала гордость, – принадлежат кисти одного художника, ныне покойного, так что приобретение их – моя удача.

– Я слышала, они невероятно дороги.

– Есть такое, – заметил Сефер. – Но, право слово, они стоят тех безумных денег, что я за них отдал.

Я снова посмотрела на полотна, которые Лиса наметила еще по записи на кристалле. Мощь морской стихии восхитила с новой силой, и, как никогда, мне стало тоскливо оттого, что я могу наслаждаться ею только стоя на берегу или любуясь вот так, когда она запечатлена талантливой рукой художника. Но это все не то. Подделка, замещение истинного чувства…

– А что увлекает вас, господин Сефер? – обратилась я к Марку.

– Он истинный последователь Ворга, так что и увлечения соответствующие. – Сефер-старший скривился, словно съел лимон. – Это оружие, леди Элера.

– Это то, про которое вы говорили? Странно, мне казалось, вы разделяете увлечения друг друга.

– Мне нравится и созидание и разрушение, а вот Марк предпочитает только второе.

– Без одного не бывает другого, – заметила я.

– Ваши слова столь же мудры, сколь совершенна ваша красота.

Я прикусила язык и опустила взгляд. Опять! Опять я не могу удержать язык за зубами. А ведь Ален предупреждал меня, и не раз…

– Не стоит смущаться, леди Элера. Мне бесконечно импонируют ваш ум и рассудительность.

Час от часу не легче! И что теперь делать? Если я резко начну изображать идиотку, это бросится в глаза. Поэтому лучше буду помалкивать…

Видя мое смятение, на помощь пришла Лисичка:

– Господин Валар, как вам Тарион?

– Прекрасный город. Раньше мне не хотелось посещать его, о чем искренне сожалею.

– Что заставило вас изменить привычку?

– Я не знал, что найду в Антарии столь интересных собеседников. Я очарован леди Элерой, лордом Аленом и конечно же вами, леди Мирализа.

– Ах, вы смущаете меня. – Лиса покраснела, опустила взгляд, а я снова удивленно уставилась на нее.

Последние дни подруга не переставала меня удивлять. Наверное, все приходит с опытом, хотя, учитывая все выпавшее на ее долю, могу с уверенностью заявить: такой опыт мне не нужен.

– Леди Элера, а как вы относитесь к оружию? – внезапно задал вопрос Марк.

– Думаю, оно прекрасно, когда находится в умелых руках человека с трезвым рассудком.

– Но война вам претит.

– А что вас удивляет? – вскинула я взгляд на Сефера-младшего. – Война – это бессмысленные смерти.

– Но… в смерти есть своя красота.

– Именно этому учит ваш бог?

– Не только. Даже богу войны не нравятся нелепые и несвоевременные смерти, но он завещал защищать собственную честь и свою страну любыми способами, в том числе и ценой своей жизни. Да и нет для мужчины большей доблести, чем погибнуть на поле битвы.

– Это глупо! – неожиданно разозлилась я. – А что делать в том случае, когда честь и приказ о защите или нападении вступают в противоречие? Какой из них станет основополагающим? А если для того, чтобы покорно следовать военным идеалам, придется поступиться жизнью любимого человека или семьей? Что вы выберете, господин Сефер? Как поступите?

– Я надеюсь, мой покровитель не поставит меня перед таким выбором, – мрачно ответил Марк.

– Поставит, господин Сефер, будьте уверены. Боги любят испытывать нас на преданность их идеалам.

Я отвернулась, демонстрируя, что не желаю продолжать разговор. К тому же он становился опасным, ведь я снова не сдержалась и высказала все, что думала. Не знаю почему. Малодушно опять все свалила на то смятение, что вызывал черноволосый ройгарец, хотя это являлось всего лишь одной из причин. Возможно, дело в том, что мне совершенно не хотелось ему врать. И я не желала, чтобы он считал меня дурой, хотя и понимала, что именно ее мне надо изображать. Но богиня – свидетель, мне просто до невозможности хотелось, чтобы он смотрел на меня с уважением, а еще чтобы в его взгляде на Элеру была та же страсть, которой он щедро одарил Селену. До знакомства с Сефером я с легкостью их разделяла, а теперь неожиданно захотела объединить. Лисичка права, я никогда не смогу отказаться от Селены, ибо она, как и княжна де Ансар, моя суть.

– Не надо грустить, дорогая леди Элера, – вкрадчивый голос Валара звучал с таким сочувствием, что на мгновение я поверила в его наличие, – увы, этот спор бесконечен. У каждого есть аргументы в защиту собственного мнения. В данном случае я полностью поддерживаю вас, правда, с некоторыми уточнениями. Не буду озвучивать их, чтобы не продолжать спор. – Сефер-старший глубоко вздохнул и продолжил с надеждой в голосе: – Мне очень хочется показать вам редчайшую диковинку, звезду моей коллекции. Не откажете?

– Я видела от вас только доброту и заботу, – ответила я отцу, стараясь не смотреть на сына. – Мне будет приятно ответить взаимной любезностью. Тем более что я получаю не сравнимое ни с чем удовольствие от общения с вами.

– Позвольте вашу руку. – Валар улыбнулся, предлагая мне опереться на его локоть, что я и сделала с удовольствием. – Мне не терпится услышать мнение столь прекрасной и умной леди.

Я старалась не глядеть на Марка. Слишком сильно билось сердце, когда он появлялся в поле зрения, а когда он оказывался позади, спиной чувствовала его буравящий взгляд, и меня окатывало волнами презрения и злости.

Чтобы не оглядываться, прикусила губу. Ощутив соленый привкус крови, мысленно выругалась, но боль окончательно отрезвила и привнесла ясность в мысли.

Продолжая поддерживать разговор с Валаром, который заливался соловьем, перемежая рассказы о предметах искусства, мимо которых мы проходили, комплиментами моим внешним и внутренним достоинствам, я вела себя безукоризненно с точки зрения этикета.

Скажу откровенно, если бы я не знала, какова истинная подоплека красноречивости Сефера-старшего, то растаяла бы, подобно прозрачному кусочку льда в жаркий летний день. Но сейчас ситуация изменилась. Ведь, помимо всего прочего, об истинных целях нашего с Лисой визита мне не давал забыть высокий черноволосый ройгарец.

Марк не спускал с меня внимательного взгляда, но больше не обращался лично, и это пугало меня еще сильнее. Мало того что я лишила себя обоняния и готова была закутаться с ног до головы в покрывало, подобно галгарийкам, чтобы сдержать порывы тела, так еще была должна и размышлять над тем, что он надумал и к каким выводам пришел.

Я кляла себя последними словами, что снова не сдержалась, осмелилась высказать свое мнение, попыталась доказать, что я не только приложение к титулу. Но ради кого я старалась? Глупо. Все равно нельзя изменить мировоззрение человека, если он полностью уверен в своей правоте и не слышит остальных. Единственное, чего я добилась, – вызвала откровенный интерес к своей персоне со стороны его отца, что было совсем излишним.

– Хотел бы я знать, о чем вы сейчас думаете, – раздался холодный безразличный голос, но я снова вздрогнула, словно меня кольнули иголкой.

– Поверьте, господин Сефер, вы не найдете в моих мыслях ничего интересного для вас.

– Как знать, как знать… – Марк снова отошел к Лисе, оставив меня в полнейшем недоумении по поводу его неожиданной тирады.

– Господин Валар, – повернулась я к его отцу, мысленно приказав себе перестать обращать внимание на сына, – любопытство практически сводит меня с ума. Когда же мы увидим самую великую ценность?

– Терпение, моя дорогая леди Элера, мы почти дошли.

Сефер-старший подхватил меня под руку, и мы свернули в боковую галерею. Высокие арочные окна до пола, полузакрытые тяжелыми гардинами, но все равно пропускавшие массу света. Дорогой ковер на паркете, а в простенках между окнами невысокие этажерки, служащие подставками для очередной порции ваз и статуэток.

Мельком бросила взгляд в окно и удивилась. За стеклом был разбит самый чудесный сад, который я только видела, конечно, не считая маминого. Не обращая внимания на то, что остановилась излишне резко, я отпустила локоть Валара, подошла к окну и коснулась стеклянной преграды.

Несмотря на то что весна не вступила в свои права полностью, сад Сеферов не только зеленел, но и цвел. Причем так, словно на небольшом участке земли собрали еще одну коллекцию, ибо глаза разбегались от того обилия красок и форм, что были там представлены. Хотя садоводство не относилось к категории моих любимых занятий, я все равно с удивлением узнавала те цветы, что были невероятной редкостью в нашем климате. Для их разведения в наших широтах слишком холодно зимой, чересчур жарко летом, а весной и осенью, без сомнения, излишне влажно. Я не могла понять, каким даром надо обладать, чтобы посметь вступить в состязание с самой Интрой.

Россыпь первоцветов, какие только можно вообразить в природе, настолько радовала глаза сиянием красок, что казалось, на землю упала радуга и, разбившись на множество осколков, решила поразить всех и каждого, кто осмелится взглянуть на нее. И надо сказать, хотелось только смотреть и смотреть, не опуская век, из страха, что чудо исчезнет…

– Вам нравится?

– Вот – истинное сокровище, – пробормотала я, завороженная настолько, что еле могла дышать. – Это иллюзия?

– Вовсе нет. – Сефер-старший снова взял меня за руку и потянул за собой. – Это Марк решил порадовать меня. Не хотите оказаться снаружи?

– Мечтаю об этом.

Я не кривила душой. Красота проснувшейся природы сбила меня с ног окончательно и бесповоротно, и мне не терпелось оказаться среди этого великолепия, а не оставаться сторонним наблюдателем.

Валар Сефер улыбнулся, подошел к одному из окон, на что-то нажал, и оно распахнулось, обнаруживая в себе функции двери. В лицо ударило влажностью и теплом. Я зажмурилась на мгновение, представляя, насколько потрясающе пахнет в цветнике, и с тоской посмотрела на браслет, что вынужденно украшал мое запястье. Шагнула вперед, не обращая внимания на предложенную мне руку и пытаясь возместить отсутствие запахов разглядыванием калейдоскопа цветов. Ощутив движение воздуха, покосилась в сторону и увидела Лису. Подруга в таком же восхищении стояла рядом и с наслаждением принюхивалась. Я улыбнулась ей. Счастливая. Впрочем, состояние полнейшего счастья буквально переполняло и меня. Наверное, нужен именно такой контраст: из самого начала весны – сразу в лето, чтобы понять, насколько мы соскучились по нему за зиму.

– Как такое возможно? – прошептала я, проводя кончиками пальцев по бутону тюльпана и оглядываясь вокруг.

– Желание увидеть весну раньше, чем она наступит, – неожиданно ответил Марк.

Мои любимые сиреневые ирисы, нарциссы, тюльпаны всех форм и расцветок, какие только возможны в природе, крокусы, пролески, подснежники… Они не могли расцвести одновременно, да еще и при столь холодных ночах и густых туманах.

– Что вас смущает? – усмехнулся Марк, подойдя настолько близко, что я ощутила жар его тела, и протянул мне тюльпан, который я только что трогала.

– Даже жрицы Интры не способны сотворить такое. Как это удалось вам, обычному человеку? – спросила, принимая цветок.

– Магия?

– Не думаю, что это так.

– Вы правы, леди Элера. Никакой магии, всего лишь теплые трубы, протянутые под землей, купол, защищающий от туманов и дождя, несколько опытных садовников, ну и еще кое-что по мелочам.

– А что потом? Когда эти отцветут?

– Леди Элера, я не говорил, но, как и мой отец, люблю красоту во всех ее проявлениях, хотя предпочитаю видеть ее дикой, а не укрощенной, – довольно жестко посмотрел на меня Сефер и тут же улыбнулся, превращаясь в того интересного и невероятно притягательного мужчину, что успел очаровать меня, причем не единожды. – Но красота так недолговечна, что приходится прилагать усилия, чтобы поддерживать ее. Когда отцветут весенние цветы, их заменят на летние, а может, снова на весенние… Все будет зависеть от того, чего мне захочется сильнее.

– А куда денут прежние? – спросила Лисичка.

– Выбросят.

И тут мне стало жутко. Я отдала цветок Сеферу, отвернулась, чтобы не смотреть на него, и снова прикусила губу, уставившись вглубь сада. Красота места потеряла для меня свое очарование, захотелось уйти подальше.

Мало того что растениям нарушили привычный цикл рождения и расцвета, так и естественного ухода на отдых им не позволят, обрекут на смерть. Мама никогда так не делала. Каждый куст роз, любую, даже самую мелкую, луковичку гиацинта она не только тщательно сохраняла, но и прикладывала все усилия, чтобы они жили дольше, каждый год радуя цветением в благодарность за заботу…

– Наши гостьи снова загрустили, и боюсь, я невольно стал этому причиной, – посетовал Сефер-старший. – Леди, как мне исправить досадный промах и увидеть радостные улыбки на столь прекрасных лицах?

– Мы можем вернуться к тому, что не теряет свежести, будучи запечатленным искусной рукой мастера, а значит, имеет шанс жить вечно?

– Несомненно. Леди Элера, так это вас расстроило? Если таковым будет ваше желание, то я прикажу сохранить цветы.

– Бог войны оставил слишком глубокий след в сердце вашего сына, господин Валар, так что не последовательнице Селены настаивать на милосердии. Только он может принять решение казнить или миловать.

– Вы на редкость добры и милосердны. И очаровываете меня все сильнее. – Валар поклонился и снова взял меня за руку, чтобы отвести обратно в дом.

Мне ничего не оставалась, как подчиниться, но признаюсь, настроение было испорчено окончательно и бесповоротно. Так я думала, пока нас с Лисой не отвели туда, куда мы и направлялись до внеплановой прогулки в сад…

– Вот то, что я хотел показать вам. К сожалению, звезду этой коллекции доставили только вчера, а без нее мне не хотелось демонстрировать эти диковинки милорду Алену. Надеюсь, он еще найдет время и желание посетить мой дом.

Я огляделась. Огромная комната, обитая деревом, по стенам которой было развешано оружие. Чего тут только не было! Думаю, Ален был бы в полнейшем восторге. Я не знала и половины названий того, что умудрился собрать Сефер. Вот только кто действительно являлся коллекционером: отец или сын? Не могу отрицать, с цветами он меня удивил. Не думала, что грубый вояка вообще замечает что-либо, кроме себя и своего бога. Но и умилиться не позволил, сразу расставив все точки в нужных местах… А оружие действительно было на удивление красивым, даже издалека чувствовалась его мощь, сила и… жажда.

– Тут мне лучше помолчать, ибо никто, кроме Марка, не расскажет вам всего. Это та область, в которой сын превосходит меня по всем пунктам.

– Не думаю, что леди Элере интересно знать подробности. С ее чувствительной натурой больше подойдет тема живописи или скульптуры. Зачем ей рассказы о кровавых тиранах и досрочно ушедших героях.

– А если вы ошибаетесь? – насмешливо спросила Лиса.

– Спору нет, Воргу поклоняются и женщины, – усмехнулся Сефер-младший. – И как ни странно, они наиболее жестоки среди всех его последователей. К счастью, в Алеаре нет таких. А что касается оружия… К примеру, вот из этого арбалета был застрелен знаменитый адмирал Тассеро. – Марк коснулся испещренного царапинами деревянного ложа и тронул тетиву. – А этот меч, – Сефер снял со стены скромные ножны, украшенные лишь чеканкой, и вытащил клинок, – прервал жизнь самого великого из всех лордов-охранителей Алеарской империи. Впрочем, вы, вероятно, знакомы с грустной историей кончины одного из величайших людей Ройгара, ведь именно он добился для семьи де Руе столь особенного положения.

– Предатель нанес удар в спину, как последний трус, – не отводя взгляда от старого, но находящегося в прекрасном состоянии клинка, продолжила я рассказ Марка с легкостью, ибо эту историю знали все в нашей семье.

– Не совсем. – Сефер-младший сделал несколько замахов, отчего сталь пропела все так же чисто, как если бы недавно покинула кузницу. – Нет достоверных сведений, что конкретно произошло в ту ночь, но одно не вызывает сомнений: этот клинок принадлежал самому лорду-охранителю. Если вы присмотритесь внимательнее, то увидите на эфесе его фамильный герб.

– Позволите?

Сефер удивился, но положил меч на ладони и протянул вперед, дав возможность мне самой решить, взять ли его в свои руки, или рассмотреть на расстоянии. Не знаю почему, но я захотела не только прикоснуться к той части истории Алеара, что до сих пор была окутана тайной, несмотря на официальную версию, но и оценить, каково оружие на вес, почувствовать, насколько зазубрена сталь…

Внимание сразу же привлек огромный камень темно-винного цвета, вставленный в рукоять. Хотя выглядел он довольно уныло и казался безжизненным, я безошибочно определила в нем рубин, тронула пальцами, представив на мгновение, как бы он заиграл, если поднести его к свету. Аккуратно коснулась одной рукой лезвия, а другой – рукояти. Погладила поверхность клинка, ощутив все шероховатости и щербинки, что оставили на нем века. Потертый от времени, но все еще отчетливо заметный герб: силуэт ястреба, корона над ним, а внизу – два скрещенных меча. Я прекрасно знала этот знак. В Алеаре его все знали. Мягко провела по нему пальцем. Невероятное ощущение! Словно к ожившей истории прикоснулась, к величайшему человеку, который спас наше княжество, поверив молодому и дерзкому правителю, нагло заявившемуся в Алеар и предложившему совершенно безумный план, что поначалу не сулил ничего, кроме проблем. Зато после он еще умудрился выторговать для своей небольшой страны столь щедрые условия сотрудничества, что все остальные были поражены. Бесконечно жаль, что мы, прямые потомки де Руе, потеряли все, чего добился предок.

– Могу я подержать его? – спросила неожиданно хриплым голосом.

– Конечно.

Погладив рукоять, осторожно взялась за нее, одновременно очень аккуратно обхватив пальцами лезвие, чтобы случайно не порезаться и заодно не уколоться об острие. Слегка приподняла клинок, который оказался весьма тяжелым. Настолько, что руки моментально упали вниз, и я уронила бы меч, если б на помощь не пришел Марк. Он подставил свои ладони под мои таким образом, что смог одновременно удерживать и их и меч, но тут произошла очередная неприятность.

Одна моя перчатка закончила свой жизненный путь в жарком пламени камина, испорченная гранатовым соком, вторая… Я не знаю, где она осталась, но мои руки, совершенно не защищенные тканью, отреагировали так же, как и совсем недавно. Стоило только Марку прикоснуться ко мне, как очередной разряд пронзил все тело. Я вздрогнула, судорожно сжала пальцы и порезалась. Лезвие клинка было настолько качественно и остро заточено, что даже малейшее нажатие на него смогло повредить кожу. Я же схватилась что есть силы.

Острая боль пронзила правую руку, от неожиданности я отдернула ее, выпустив меч, и отшатнулась назад, зажав рану. Кровь выступила сквозь пальцы, и это означало, что порез довольно глубокий, а звон стали заставил меня сначала посмотреть на меч, а потом на совершенно изумленного мужчину, стоявшего передо мной. Я перевела растерянный взгляд с лежавшего на полу оружия на Сефера-младшего, и даже не обратила внимания, как ко мне подбежала Лиса, достала свой платок, разжала мою ладонь и замотала. Я не заметила и того, как занервничал Валар, пытаясь заставить меня снова разжать пальцы, чтобы увидеть степень повреждения. Я, как последняя дура, смотрела на его сына и не могла отвести взгляд. Но вот он моргнул, вернув своему лицу привычное выражение легкого презрения, и это стало последней каплей. Мир вокруг потемнел, голова закружилась, и, кажется, я потеряла сознание.

И… оказалась в одном из самых страшных кошмаров, которые только могли возникнуть в больном разуме. Я снова была в саду Сеферов, а вокруг один за другим распускались цветы. Они были настолько прекрасными, нежными и яркими, так радовали взгляд, что хотелось остаться среди них навсегда. Я оглянулась, нашла взглядом небольшую лавочку, подошла к ней и присела. Коснулась пальцами ближайшего бутона, который раскрылся от прикосновения, и замерла в изумлении. В его сердцевинке я ясно увидела свое лицо. Посмотрела вокруг и поняла, что каждый из цветов этого замечательного сада таит в себе мое отражение. Подивилась чуду, расправила платье и расслабленно откинулась на спинку, глубоко вдыхая аромат и наслаждаясь им.

И все было замечательно, пока не пришел демонов Маркус Сефер и с мерзкой ухмылкой не принялся сшибать бутоны, обрывать листья. А потом и вовсе, посмотрев на меня, начал вырывать одно растение за другим с корнем и бросать все это на дорожки. Там они сразу же начинали увядать и темнеть, превращаясь в неприглядную кучу.

С каждым вырванным цветком мне словно нож в сердце втыкали. Снова и снова… пока я не поняла, что не в силах выносить эту боль. Вскочив с лавки, я схватила Сефера за руку, пытаясь воспрепятствовать такому вандализму, но он только смеялся и продолжал делать свое дело. Не помогали ни мольбы, ни уговоры.

Наконец я разозлилась и изо всех сил ударила по его красивому лицу. Ладонь обожгло, я отшатнулась, не в силах поверить, что только что сделала. А Сефер вдруг стал серьезным, зачем-то протянул мне руку, но я ее не приняла, а стала пятиться, пока не споткнулась о какой-то корень и не упала, снова потеряв сознание. На этот раз тьма стала для меня благословением и наградой…

– Леди Элера, не пугайте так старика, – полушутя-полусерьезно попросил Валар. – Мое сердце не выдержит столь сильных волнений.

Он стоял на коленях перед кушеткой, на которой я лежала, и мерил мой пульс. На лице было написано непритворное беспокойство и волнение.

Повернула голову и увидела Лису. Подруга выглядела не менее встревоженной, хотя и пыталась улыбаться. Я обратила внимание на ее дрожащие руки, которыми она поправляла влажное полотенце у меня на лбу. Вымученно улыбнулась ей в ответ и попыталась подняться.

– Марк отправился за целителем, а пока не надо вставать. Прошу вас, леди Элера, – практически взмолился Валар.

Но я, частично находясь во власти безумного сна и, помимо всего прочего, ощущая себя дико неловко и уязвимо, решительно отвела его руку и села. Моего личного кошмара в поле зрения не наблюдалось, и если верить его отцу, он был занят поиском лекаря. Что ж, я рада. Взглянула на перебинтованную руку. Не знаю, в каком состоянии рана, но судя по саднящей боли, если снять повязку, ничего хорошего я не увижу. Немного растерянно посмотрела на подругу, пытаясь продумать дальнейшие действия. Лиса тут же подпихнула под спину подушку, придав телу больше устойчивости, и опустилась на софу рядом со мной.

– Целитель не потребуется. Я в порядке. Ваш сын зря утруждает себя.

– Леди Элера, – Сефер-старший поднялся с ковра и навис надо мной, словно скала, – я несу ответственность за вас. Марк проявил преступную небрежность, допустив ваше ранение, так что это самое малое, чтобы попробовать искупить его вину. Лорд Ален не простит мне столь вопиющего нарушения своих обязанностей.

– Он не узнает, – сказала в пустоту, судорожно пытаясь привести себя в норму.

Чувствовала я себя ужасно. Корсет давил на грудь, препятствуя нормальному дыханию, голова под париком отчаянно чесалась, а лицо, покрытое толстым слоем косметики, так и хотелось поскорее умыть. От всех предметов туалета я жаждала как можно скорее избавиться и надеть что-то, в чем можно свободно дышать.

– Как?!

– Элера, – сказала мне Лисичка, – не будь столь категоричной. Господин Валар лишь проявляет заботу, как и приличествует радушному хозяину.

Я посмотрела на подругу. Лисичка лишь слегка приподняла бровь, но на меня это подействовало как ледяной дождь в жаркий летний полдень. Голова стала ясной, вернулась привычная рассудительность, а эмоции отошли на задний план.

– Господин Валар, – обратилась я к Сеферу, – мне не хотелось бы расстраивать брата лишний раз. Сами понимаете… – Я замолчала и опустила глаза, всем своим видом выражая тревогу и волнение. Впрочем, это было недалеко от истины.

– Я согласна с Элерой, – вставила Лисичка. – Господин Валар, дело в том, что пару дней назад, во время прогулки по городу, наш экипаж несколько раз останавливали для досмотра. Элера переволновалась, а милорд Ален настолько любит сестру, что был намерен запретить ей выходить из дома, дабы подобные инциденты не нанесли непоправимого вреда ее здоровью. Мне пришлось применить все свое красноречие, чтобы вчера мы смогли посетить премьеру, а сегодня – имели удовольствие увидеться с вами и приобщиться к высокому искусству.

Я смотрела на подругу, пытаясь понять, куда она клонит, и благоразумно помалкивала. Потихоньку до меня стало доходить, что богиня в очередной раз подарила мне шикарную возможность не только опередить на шаг Сефера, но и хорошенько его щелкнуть по носу.

– Тайны, тайны… – Сефер-старший улыбнулся. – Впрочем, я могу вас понять. В дни моей юности я был столь же любознателен и порывист и не любил запреты. Будьте уверены, ваш секрет умрет вместе со мной.

– Дело не в этом, – поморщилась я. – Просто я опасаюсь, что подобная ситуация может повториться. Ален любит меня, а потому слишком тревожится. Я не хочу волновать единственного родного мне человека. Мирализа права, я перенервничала и теперь сама опасаюсь выходить из дома из страха, что меня остановят и посмеют допросить… Ох, не будем о столь грустном, – подняла на Валара взгляд полный слез. – И смею надеяться, что моя откровенность будет воспринята правильно.

– Несомненно. И все равно настаиваю, чтобы лекарь осмотрел вас.

– У меня нет сил сопротивляться, – вновь опустила глаза, – если это ваше требование, я подчинюсь.

– Всего лишь просьба, – уточнил Валар елейным голосом, – хотя и настойчивая.

– Пусть будет так…

– Вижу, вы пришли в себя, – прозвучал от дверей голос Марка. – Рад, что обошлись без нюхательных солей.

Я повернула голову, и сердце снова пропустило удар, вот только я не могла понять, какие чувства преобладают: желание, злость или страх. Слишком яркие эмоции я пережила, чтобы вот так сразу и без подготовки мыслить разумно. Поэтому приняла самое здравое решение – молчать, опустив глаза, – хотя и продолжала наблюдать. А когда из-за спины Сефера-младшего появился еще один человек, довольно плотного телосложения, ростом вдвое ниже своего спутника и весьма солидного возраста, снова занервничала. Он казался представителем среднего сословия из-за простой одежды, но умные глаза смотрели слишком проницательно, а знак целителя чуть ниже воротника однозначно указывал на вид деятельности.

– Миледи, – поклонился и представился прибывший, – Альтрас Тогар, лекарь. Вы позволите осмотреть вас?

– Боюсь, мне не оставили другого выхода, – вымученно улыбнулась я, мельком взглянув на хмурого Сефера-старшего. – Но все, что вы узнаете, должно остаться между нами.

– Не беспокойтесь, я буду крайне аккуратен и клянусь сохранить тайну. Господа, вы не оставите меня наедине с пациенткой. Естественно, ее компаньонка может присутствовать.

– Несомненно.

Оба Сефера вышли из комнаты, притворив за собой дверь, а лекарь сел на софу, рядом со мной.

– Позвольте вашу руку.

Я протянула ее. Тогар мягко обхватил запястье и по всем признакам принялся мерить пульс. Вот только от его пальцев по всему телу стали распространяться волны тепла, и с каждой секундой я чувствовала себя все лучше. Целительская магия обволакивала настолько мягко и нежно, что прочь уходили не только напряжение и плохое самочувствие, но и тревога и беспокойство. К концу процедуры, когда лекарь убрал свою руку, я совершенно искренне улыбалась и была полна сил. Внимательно рассмотрела руку и почти заживший порез.

– Спасибо.

– Вы позволите мне высказать мнение открыто и не ограничивать себя в выражениях?

Я кивнула, непривычно доверяя этому странному и немного смешному человеку.

– Что же вы не бережете себя, миледи? – грустно покачал головой Тогар. – Такая юная, хрупкая, несмотря на непривычную для женщины силу. Всему есть предел. Нельзя так эксплуатировать собственное тело, оно может отомстить за подобное обращение.

– На мой взгляд, я не была небрежной.

– Волнение, миледи, оно опасно для всех, но для юных девушек особенно. К тому же не понимаю, зачем на вас столько различных видов магии? Это может быть опасно в дальнейшем. Советую обратиться к вашему семейному магу и пересмотреть защиты, установленные на вас.

– В смысле?

– На вас отчетливо ощущается воздействие магии огня и льда, стоят ограничители на органы чувств, и происходят непонятные процессы в крови. Увы, все, что я могу сделать, – немного примирить их между собой, но должен предупредить – эффект временный.

– В любом случае спасибо за вашу помощь. Извините, но я еще раз напомню про вашу клятву…

– Не стоит… – Тогар мягко улыбнулся, взял мою руку, погладил пальцы. – Будьте осторожнее и постарайтесь не нервничать. Отдых, здоровый сон, полезная еда и полное отсутствие волнений – это все, что я могу вам посоветовать на данном этапе. Ну и, конечно, пересмотреть защиту.

– Я поняла вас. Еще раз спасибо.

У меня возникло нехорошее чувство, что Сеферы стояли под дверью и подслушивали, ибо в этот самый момент в комнату зашел Валар.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Миледи переволновалась, но уже в порядке. Однако ей совершенно нельзя волноваться. – Лекарь снова посмотрел на меня. – Не забудьте, миледи: сон, отдых и хорошее питание.

– Я запомнила, – улыбнулась я, продолжая высматривать Марка, но больше в дверном проеме никто не появился.

– Тогда мое присутствие больше не требуется. – Тогар поднялся.

– Маркус ожидает вас внизу. Благодарю вас, что смогли уделить время.

– Как сказала миледи немного раньше, у меня совершенно не оставалось выбора. Ваш сын не приемлет отказа, а его характер – один в один, как у его покровителя. Прощаюсь с вами, миледи. Несмотря на то что получил непередаваемое удовольствие от нашей встречи, искренне надеюсь, что мы больше не увидимся по столь печальному поводу, – поклонился мне лекарь и вышел в коридор.

– Леди Элера, надеюсь, вы не покинете мой дом сразу?

Я внимательно взглянула на Сефера-старшего. Его вид выражал полное раскаяние, а у меня в голове начал проявляться очередной план дальнейшей раскрутки игры…

– Господин Валар, я не смею так ответить на ваше радушие и гостеприимство. И… я не отказалась бы от бокала воды, – сделала я хороший такой намек.

Во взгляде Сефера-старшего я заметила радость, торжество и предвкушение. Он поклонился, подал мне руку, на которую я оперлась, и повел вниз, где слуги заново накрыли шикарный стол.

– Марк, – неожиданно заявил Сефер-старший, когда принесли десерт, – выпиши для леди Элеры право беспрепятственного проезда по Антарии. Это самая малость, что мы можем сделать, чтобы хоть как-то реабилитироваться в ее глазах, несмотря на все великодушие леди.

Я удивленно посмотрела на Валара. Хотя я сама ненавязчиво подталкивала его к этому решению, признаться, не ожидала, что это случится так скоро.

– Ты уверен? – только и произнес Марк после продолжительной паузы, во время которой мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Полностью.

И снова цепкий взгляд, а на лице Марка ни признака улыбки. Я смотрела на него и понимала, что буду играть до конца и попытаюсь победить.

– Я подготовлю бумаги после обеда. – Его ровный голос пробирал до пяток, но я уже могла праздновать победу. Теперь для полного счастья оставалось сделать так, чтобы он не вписывал туда мое имя.

– Господин Валар, – мурлыкнула Лиса, – правильно ли я поняла, что больше стражи не будут нас тревожить во время прогулок.

– Достаточно будет показать им разрешение, – пояснил тот, – ну и, конечно, не стоит забывать, что, увидев письмо, они окажут всю возможную и невозможную помощь.

– Как это чудесно! – воскликнула подруга.

Я снова опустила глаза, аккуратно накалывая на маленькую вилочку кусочек торта и выдавая радость от победы за удовольствие, получаемое от еды.

– Ваш повар – непревзойденный мастер своего дела, – улыбнулась им обоим, мельком бросив взгляд на камин, на полке которого, среди подсвечников и статуэток, перед началом, а точнее, продолжением обеда я спрятала одну из следилок.

– Рад, что ее искусство понравилось вам. Она приехала из Ройгара вместе с нами. Похвастаюсь, там ее мастерству завидовал даже повар его величества, но Франсин не согласилась менять место работы.

– Преданность всегда восхищала меня. – Я отложила вилочку и, взяв бокал, сделала глоток сока, на этот раз яблочного.

– Леди Элера, – неожиданно спросил Марк, – вы любите шахматы?

– Брат объяснял мне, как в них играть, – осторожно ответила я. – Но назвать себя мастером не могу.

– Мой отец очень их любит, – задумчиво продолжил он, крутя ножку своего бокала. – Думаю, мы сыграем в них. Леди Элера, вы можете пообещать мне такое удовольствие?

– Не боитесь заскучать?

– Скорее предвкушаю партию.

– Попрошу брата дать мне несколько дополнительных уроков, – улыбнулась я, – чтобы не разочаровать вас.

– Буду ждать. А что насчет музицирования? Обычно все дамы из высшей аристократии увлечены музыкой.

– Я люблю музыку, но предпочитаю ее слушать, а не сидеть за роялем.

– Упускаете возможность похвастаться мастерством.

– Думаю, что леди Элера к этому не стремится, – вмешался Валар.

– А что насчет охоты, верховой езды? – продолжил допрос Марк.

– А разве эти занятия не считаются исконно мужскими и не предназначенными для женщин?

– Вы отвечаете вопросом на вопрос.

– Поддерживаю разговор, – невинно улыбнулась я.

– Который вам неприятен?

– А вы дали возможность промолчать?

– Туше, – рассмеялся Валар. – Марк, мальчик мой, леди Элера точно превосходит тебя в искусстве пикировки. Так что тебе не узнать про остальные ее таланты, пока она не захочет.

– Я понял, – рыкнул недовольно Сефер-младший, а я снова потупилась, пряча улыбку в уголках губ.

– Время позднее, – неожиданно произнесла Лиса, – думаю, что правила приличия не позволяют нам далее задерживаться.

– Леди Мирализа, вы абсолютно правы, – Валар встал, за ним поднялся и сын, – время пролетело так быстро, что превратилось в секунду. Могу только надеяться, что мы вскоре увидимся с леди Элерой и вами.

– Только если позволит брат. – Я снова изобразила скромницу, поднимаясь из-за стола.

Сефер-младший нарисовался рядом, протягивая руку. Пару секунд я смотрела на нее, словно это ядовитая змея, а потом аккуратно взяла за локоть, позволив ему себя проводить. На пороге бросила быстрый взгляд в сторону камина, на полке которого мне удалось оставить камень, и улыбнулась в предвкушении.

В холле Марк помог мне накинуть плащ и склонился в поклоне. Решительно взял мою руку и коснулся поцелуем. И снова разряд по всему телу, дрожь в коленях и два удивленных взгляда – мой и его.

– Марк, ты обещал выписать бумаги, – напомнил Валар.

Отпустив мою руку, Марк ушел и через пару минут вернулся, неся в руках свернутый пополам лист бумаги. Протянул его мне. Я забрала разрешение, пробежала быстро по строчкам и увидела свое имя. Что же, пусть хоть так, чем никак. А Сефер-младший снова притронулся своими пальцами к моим – и опять эта непонятная реакция.

Мне не хотелось, но я отняла руку, сделала несколько глубоких вдохов и практически сбежала, стараясь как можно скорее сесть в экипаж и спрятаться в его глубине. Нет, с этим надо что-то делать…

Глава 10

– Как все прошло? – Ален выглядел встревоженным, хотя и старался не показывать беспокойства.

– Все просто замечательно, мой хороший.

– А Лиса?

– Убежала к Тиму. Понесла камни, чтобы он начал работать с охранкой. Дело-то не быстрое. – Я вздохнула и, привычно опустившись на ковер у кресла, посмотрела на брата снизу вверх. Он протянул руку, стащил с меня парик, распустил волосы и провел по ним рукой. Почти мурлыкнув от удовольствия, улыбнулась ему.

– Рассказывай, – нетерпеливо воскликнул он.

– О чем именно? – Я поднялась, обошла кресло и взъерошила Алену волосы. – У них классный повар, точнее, повариха. Представляешь, приехала с ними из Ройгара, отказавшись служить при дворе…

– Лера!

– У нас есть разрешение на беспрепятственный проезд по всей Антарии, – торжественно сообщила о своей маленькой победе.

– И зачем оно нам? Это право нашей семьи с давних времен.

– Ты не понял. Данная бумага еще и обязывает всех стражей оказывать нам помощь, не задавая вопросов. И потом, кто сказал, что я не могу потерять бумагу, а ей воспользуется кто-то другой?

– Рыжик, что ты задумала?

– Пока ничего. Это дополнительный козырь в раскладе. Возможно, мы и не применим его, но согласись, бумажка крайне важная.

– Ты права. Что дальше?

– А дальше ничего. – Еще в экипаже я решила, что не стану рассказывать брату историю с моим обмороком, чтобы не волновать. – Сефер-старший рассыпался в комплиментах, младший – по большей части молчал и кривил рот, заодно пытаясь устроить мне допрос по поводу увлечений. И очень был недоволен, когда я не стала откровенничать. Вообще, мне показалось, что сын не разделяет планов отца, хотя и подчиняется ему. Ну и о возможности снова увидеться тоже спрашивал папа, чему я не удивилась. В качестве ответа, как и всегда, сослалась на тебя. Еще я смогла поставить пару следилок.

– Молодец. Кристаллы смотрела?

– Когда? Только мы вернулись, я сразу побежала к тебе, а Лиса и заходить не стала, поехала домой.

– Не терпится посмотреть запись?

– Спрашиваешь!

Я поднялась, снова обошла брата и села в кресло напротив. Внимательно взглянула на Алена и нахмурилась. Было что-то в его лице, что мне не понравилось.

– Что тебя тревожит?

– Не могу выкинуть из головы то, о чем говорили вчера.

– Ты про приезд гостей из Алеара и наш заказ?

– Именно, – нахмурился Ален. – Думаю, как нам избежать опасности и не дать совершиться катастрофе, не побоюсь этого слова.

– И что придумал?

– Нельзя отдавать магам заказ, – твердо заявил брат. – Это единственный вариант.

– Легко сказать, – задумчиво схватила прядь волос и принялась накручивать ее на палец, – но сложно сделать. Это большие деньги, и мы не можем сделать вид, будто бы дело обстоит иначе. Кредиторы не особо довольны, что они вот-вот потеряют столь ценную дойную корову, так что неразумно давать им повод повернуть дело в свою пользу и навесить на нас новые проценты. Однако я согласна с тобой. И все же если на мгновение представить, что мы не отдаем заказ, то где взять гарантию, что они не найдут других поставщиков? Ты прекрасно знаешь, что в мире все продается и покупается.

– Какие идеи? – поинтересовался брат.

– Самые разные, но я склоняюсь к одной, – улыбнулась я, потому что мысли наконец сложились в стройный план. – Мы отдадим заказ и выполним наши обязательства, а потом снова его заберем.

– Не слишком много ограблений ты задумала? – иронично заметил брат, хотя его голос заметно повеселел. – Помнится, ты предпочитала не больше одного-двух дел в месяц и всячески соблюдала осторожность.

– Надеюсь, ты и сейчас не позволишь мне совершать неразумные поступки, а в остальном – предложи идею получше.

– Не буду. Твой вариант великолепен. Но знаешь, мы немного изменим его. Не стоит рисковать и разъединять то, что можно объединить. Маги получат свой заказ и потеряют его сразу же. Что у нас там? – Ален усмехнулся. – Драконовый сок? Прекрасно. Такой мощный источник силы еще поискать надо, к тому же у нас есть секрет плавающего портала. Надо сделать так, чтобы груз к нам вернулся…

– Каким образом? – выдохнула потрясенная я.

– Пока не знаю. Но придумаю. Все, Рыжик, беги к себе…

– Двери-то открой.

– Да, конечно, прости… – Ален взмахнул рукой, снимая защиту.

– Судя по всему, следует пожелать тебе продуктивной ночи.

– Да-да, конечно…

Я вздохнула, поднялась с кресла, обняла Алена и быстро поцеловала в щеку:

– Не засиживайся допоздна.

Ответа я уже не получила, чему не удивилась. Просто вышла и тихо закрыла за собой дверь.

– Сам на ней женись! – бушевал Сефер-младший, ходя из угла в угол.

– Ты сделаешь это, – спокойно ответил Валар, наливая себе в бокал вина. – Слушай, надо заказать еще пару ящиков столь великолепного нектара.

– Ломаешь мне жизнь, а тебя волнует только вино?

– Ломаю? Сын, ты придуриваешься или правда не понимаешь, насколько ценна эта девочка? Она – последняя ступенька к тому, ради чего я работал всю жизнь. Кстати, и ты тоже. Неужели тебе не хочется подняться еще выше? Сколько можно довольствоваться малым, когда есть возможность получить все?

– Это твоя мечта, а не моя. Хватит, отец, надоело чувствовать себя марионеткой в твоих руках. Я уважаю тебя, но всему есть предел. Ты заходишь слишком далеко. Еще немного – и я забуду, что ты мой отец.

– Ох, ну и характер, – притворно вздохнул Валар, – весь в мать.

– Не трогай мою мать.

– Вернемся к нашей юной княжне. – Сефер-старший налил себе еще вина. – Совсем недавно ты не так сильно спорил со мной. Ради всех богов, скажи, что изменилось и чем она тебя не устраивает?

– Всем!

– А поточнее.

– Она воплощает в себе все то, что я терпеть не могу в женщинах. Твоя княжна высокомерна, заносчива и, наконец, она непривлекательна… Я просто не хочу ее!

– Хм, а мне показалось наоборот: она умна, умеет держать себя, относится к людям так, как они того заслуживают, весьма утонченна и красива. Да и с последним твоим утверждением можно поспорить, я прекрасно видел, как вы реагируете друг на друга. Вздрагиваете, стоит только соприкоснуться…

– Это от отвращения.

– Хорошо. Кого ты хочешь? Дай угадаю твой идеал. Брюнетка с пышными формами, одновременно глупая и стервозная, которая разобьет тебе сердце и выкинет за ненадобностью, когда наиграется? Надоело слушать твои вопли. Женись на той, кого я выбрал, и заведи себе любовницу!

– Напомни мне, отец, – усмехнулся Марк, налил себе бокал вина и остановился перед Валаром, возвышаясь над ним подобно скале, – разве не ты отказался от выгодной партии, чтобы жениться на матери? Мало того, ты наплевал на все, что только можно, когда выкрал ее, и понятно, что мнение окружающих тебя вообще не интересовало. Так почему ты отказываешь мне в выборе?

– Я хочу видеть тебя на троне, – заявил Валар.

– Кто сказал, что я желаю именно этот трон?

– Я говорю!

– Его я могу занять и без твоей помощи, – усмехнулся Марк. – Когда захочу этого.

– Не говори ерунду! Если послушаешь мудрого совета, то это произойдет быстрее, да и полностью законно по всем показателям.

– И поэтому назначаешь мне в жены ту, которую я терпеть не могу?

– Еще раз говорю, женись на ней, сделай ребенка и заведи любовницу по душе. Хоть десяток брюнетистых стерв себе найди, но выполни свой долг и обеспечь себя наследником. Когда ты станешь правителем, твоя несравненная сука Улисса прибежит, стоит только пальцем поманить.

– Сколько ты еще будешь напоминать мне о ней? Эта страница моей жизни давно перевернута, и больше я не совершу такой ошибки.

– А переворачивал ты ее лет пять, если я не ошибаюсь.

– Я любил ее, – упрямо ответил Марк.

– Она умело манипулировала влюбленным мальчишкой, что бегал за ней, высунув язык. Скажи, что ты ощутил, когда застал свою любимую в постели с другим?

– Приблизительно то же, что почувствовала мама, обнаружив тебя в похожей ситуации.

– Я был пьян, – поморщился Валар. – И до сих пор плачу за свою ошибку. Я несколько раз пытался вернуть твою мать, но она была и остается непреклонной.

– Неудивительно, – пробормотал Марк.

– Вы оба слишком категоричны. Но сейчас речь о другом. Что мне сделать, чтобы ты выполнил мое желание?

– Мне надо разыскать одного человека и кое в чем разобраться.

– Нашел себе новую Улиссу? – скривился Валар.

– Не твое дело. Я должен кое-что понять и расставить все точки… Если я ошибся, то я женюсь на твоей княжне. Но если я прав… – Марк посмотрел на отца и многозначительно промолчал.

– Даю тебе время до весеннего бала. А пока ты будешь милым и галантным с нашей девой.

– Я подумаю, но запомни, согласия я не давал.

Марк Сефер выпил очередной бокал вина и вышел из-за обеденного зала, опрокинув по пути стул.

– Тигренок вырос в опасного тигра, – пробормотал Валар, поднялся с кресла и посмотрел вслед сыну, продолжая разговаривать сам с собой: – Надеюсь, за то время, что меня не было рядом, ты не нашел себе очередную кошку. Иначе могут быть проблемы, и мне придется избавляться еще от одной стервы. Хорошо, что прежняя оказалась глупа и с радостью согласилась на мои условия. А если эта другая? У меня нет времени, чтобы ждать, пока ты будешь собирать сердце из осколков, сынок… Кто же она? – продолжал размышлять Сефер-старший и неожиданно воскликнул: – Ирвин! Этот точно знает, а значит, узнаю и я.

Валар поставил фужер на стол и вышел из комнаты.

Несколько минут я еле дышала. Мне было плохо, очень плохо. Одно дело, строить предположения, которые, несмотря на подслушанные разговоры, оставались всего лишь теориями, и совсем другое – узнать некоторые подробности из уст того, кто и расставил фигуры на доске. А казался таким милым и галантным. Лицемер!

Я вздохнула и выключила кристалл. Что ж, теперь я знаю, что обо мне думают на самом деле. Оказывается, я высокомерна и заносчива, к тому же демонов Сефер не хочет меня. А еще его трясет от отвращения, когда он касается меня. Бедный, как его не стошнило, когда пришлось целовать мне руку. Да, повышению самооценки такие признания не способствуют!

Я откинулась на спину и заложила руки за голову. В данный момент, когда я просто кипела от гнева, мне захотелось сделать какую-то гадость, чтобы хоть так отомстить за растоптанное в очередной раз самолюбие. Но в голову не приходило ничего нового сверх того, что уже было придумано. Была еще одна вещь, которую я не могла понять. Буду ли я избегать Сефера или, наоборот, постараюсь с ним встретиться.

Следующие два дня я откровенно сходила с ума от безделья. Заняты были все, кроме меня. Ален и Тим работали со всем тем, что имело магическую составляющую, Лиса пропадала на встречах с возможными покупателями, определяя цели для ограбления особняка Сеферов, и появлялась лишь на короткое время, а Брайс – кружил вокруг крепости, чтобы лучше ориентироваться на месте.

Меня практически заперли дома, мотивировав столь популярное в последнее время решение обычной заботой. Как и всегда. С другой стороны, брат успевал и держать оборону, избавив меня от назойливого внимания Карризи. Букеты и конфеты продолжали доставлять с пугающим постоянством, но сам галгарец порога не переступал, что, несомненно, радовало. Так что в перерывах между примерками новых платьев, чтением книг и приемами еды я бесцельно слонялась по дому и бесилась от скуки. Редкие разговоры с братом и друзьями приносили небольшое облегчение, но ощущение собственной бесполезности никуда не девалось.

Зато я превратилась в настоящую извращенку, по нескольку раз в день прокручивая запись кристалла. Как Тим и обещал, он рассыпался на следующий день, оставив для меня лишь тот вечерний разговор и кусочек утреннего, в котором не было ничего интересного, а второй камень вообще не сработал. Я уже не слушала запись, ибо знала ее наизусть, да и ощущение обиды никуда не делось, но с маниакальным упорством продолжала смотреть картинку. Я разглядывала Валара, Марка, отдавая предпочтение последнему.

Я смотрела, подмечая те детали, на которые ранее не обращала внимания. Горбинка на носу, видно от перелома, несколько шрамов, эта его легкая щетина, которая буквально сводила меня с ума. Я видела, как кривились от злости губы, взгляд пылал от раздражения и тут же смягчался, когда он говорил о матери. В этот момент его серые глаза переставали казаться суровым предгрозовым небом, светлели и становились нежными и лучистыми, однако в них появлялась не только любовь, но и боль. Мне было жутко любопытно, что за история произошла у Сефера-старшего и почему жена не живет с ним. Но еще сильнее меня потрясло то, что случилось после ухода Марка.

Если припомнить разговор в храме и то, что говорил Валар, то получается, отец поспособствовал, чтобы та, кого любил его сын, осталась неприятным воспоминанием. И Марк об этом не знает… Мне было жаль его. Я уважала Марка за то, что он противостоял отцу, хотя и умудрялся оставаться почтительным. Но я не забывала и его слова. Обидные и грубые слова. Да и кошмар впечатлил настолько сильно, что цветочки мне мерещились еще не раз.

Я так и не решила, что делать, но мне жутко хотелось снова увидеть его, будучи… в роли Селены. О богиня, возможно, это одно из глупейших желаний, но я никак не могла выбросить его из головы. И если в самое ближайшее время я не найду себе занятие, то придумаю еще какой-нибудь опасный бред.

– Госпожа, вас зовет милорд Ален, – оповестила Ани.

– Иду! – радостно вскочила с кровати и помчалась вниз.

Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

– Не томи! – воскликнула я, не находя в себе сил вытерпеть загадочный взгляд Алена.

– Нетерпеливый Рыжик, – улыбнулся брат. – Как же ты не любишь ждать.

– Терпеть не могу.

– Ладно. Не стану тебя мучить. Алеарцы приезжают буквально завтра, так что…

– Но ведь еще ничего не готово, – перебила я брата. – Да, планы крепости есть, как и предварительный порядок действий, но никакой конкретики…

– Дослушай, прежде чем перебивать, – строго одернул меня Ален и распорядился: – Сядь. От твоего мельтешения уже голова болит.

Я насупилась, но послушно села в кресло. А брат, словно испытывая меня на прочность, молчал и нервно стучал пальцами по подлокотнику.

– Согласен, что еще ничего не готово, но у нас будут сутки. Надо не терять ни минуты…

– Я отправляюсь к Брайсу, – вскочила на ноги я.

– Сядь! – почти рявкнул на меня Ален. – И выслушай меня наконец! Ты действительно сейчас поедешь к Брайсу, но лишь для того, чтобы передать для Тимара кристаллы переноса.

– Какие кристаллы?

– Те самые, про которые мы говорили несколько дней назад, – пояснил брат. – На столе коробка, возьми ее.

Снова вскочила с кресла, подлетела к столу и взяла небольшую коробочку. Открыла ее и обнаружила штук тридцать маленьких камней матового черного цвета.

– И как они будут работать?

– На них плетение возврата. Каждый нужно будет прикрепить на бочонок с соком. Если сильно не углубляться в подробности, то они где-то через сутки вернут груз туда, где Брайс определит конечную точку. Он до сих пор не решил, где именно разместить новый схрон, но за последний день определится, а Тим закончит плетение. Камни с запасом. Справятся и с мауритом, если Брайс выберет пещеры.

– Не поняла.

– Не забивай себе голову. Я уже говорил с Брайсом, и он в курсе всего.

– Значит, моя роль – посыльный? Я думала, что мой домашний арест никогда не закончится, и с камнями ты Лису отправишь.

– Именно. А Лиса занята до завтра, иначе ты осталась бы дома. И не вздумай лезть куда-то еще.

– Поняла, – тоскливо протянула я.

– Лера, я не шучу. Богиней клянись.

– Клянусь, – мрачно произнесла я. – Пошла переодеваться.

Тот азарт, что кипел в крови, нельзя описать словами. Я одновременно и радовалась, что дело сдвинулось с мертвой точки, и безумно нервничала. Все ли пройдет так, как задумано? Слова Алена о недопустимости попадания заказа к магам я прекрасно поняла и была полностью согласна с братом. Но тот факт, что меня почти полностью отстранили от участия в деле, злил, хотя причины столь обидного решения также были ясны, как никогда. Как ни крути, но я самое слабое звено в команде, несмотря на то что выполнила свою часть работы, надеюсь, хорошо.

Меня не остановили для проверки ни разу, что порадовало и не дало повода для новых волнений. Так что до Прибрежного я добралась довольно быстро и вскоре оказалась в трактире, угодив в привычные нежные объятия Брайса.

– Привет, Солнышко, как доехала?

– Все в порядке. – Я аккуратно отстранилась, старательно пытаясь сохранять дистанцию и не допускать повторения прошлых ошибок. – Где Тим?

– Внутри.

– А Лиса?

– Приедет позже. Уточняет список покупателей и соответственно целей.

– Понятно. Одна я бесполезна, – грустно протянула я.

– Солнышко, – кэп обнял меня за плечи и прижал к себе, – ты выполнила свою часть работы. Пришла пора вступать нам. Каждый находится на своем месте, делая то, что необходимо.

– Ладно, будем считать, ты меня успокоил, – снова отошла на шаг. – Ален сказал, что ты не определился с новым местом для тайника.

– Устаревшие сведения, – кэп ухмыльнулся, – этот вопрос тоже решили.

– И где?

Я села за стол и потянулась за своим любимым морсом. Ваон выглянул из кухни, я помахала ему рукой и отсалютовала бокалом. Как все-таки приятно приезжать туда, где тебя ждут и подтверждают это вот такими знаками внимания.

– В горах.

– Где?

– Помнишь наши блуждания в катакомбах? – Я кивнула, такое сложно забыть. – Идеальное место. Остатки маурита не дадут задействовать волков, если вдруг о нашем предприятии узнают, не считая того, что в лабиринте кто угодно заблудится.

– Но не ты? – спросила я, улыбаясь.

– Не я, – подтвердил Брайс. – Если хочешь, можем отправиться туда сегодня, заодно проверим, как работает наш портал.

– Как? Прямо отсюда?

– Нет, конечно. Защитные контуры Прибрежного не дадут этого сделать, но на его границе мы уже попробовали. Вроде все работает хорошо.

– Прямо сейчас поедем? – вскочила я на ноги.

– А ты не хочешь отдать Тиму кристаллы? – прищурился кэп.

– Все из головы вылетело, – поморщилась я и достала из кармана мешочек с кристаллами, переложенными в него для большего удобства из коробки. – Я быстро. Скажи тогда Лассу, чтобы не расседлывал мою лошадь. Я ее не гнала, так что она не уставшая.

– Беги, любопытная ты наша.

Я повернулась к Брайсу уже с лестницы, улыбнулась, показывая, что услышала, и через несколько секунд была уже около комнаты Тима.

Постучала и вошла, когда прозвучало разрешение.

– Привет, Тим. Тебе подарочек, – положила на стол мешочек с кристаллами.

– Сел, как сама? – Маг аккуратно высыпал камни и начал тщательно проверять каждый из них.

– Нормально. Соскучилась по всем до безумия. Ален сказал, что сделал с запасом, – пояснила я, когда Тим начал их пересчитывать.

– Хорошо, что у него нашлось столько тагра. Так называется камень, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. – Дело в том, что из-за маурита в пещерах невозможно применять магию. А тагр не реагирует на маурит вообще никак. Поэтому, когда мы обсуждали варианты тайника, без тагра пещерами воспользоваться бы не смогли. Те, что Ален подготовил для порталов, мы уже проверили и установили…

Я слушала сбивчивые объяснения Тима и даже кивала головой, но совершенно ничего не понимала. Наверное, это такое наказание для тех, кто не владеет магией. Вот, к примеру, Тиму и Алену даже не нужно встречаться, им достаточно посмотреть на работу друг друга, и все становится понятно. Они видят все эти плетения, узелки, степень приложения силы и даже дозировки для зелий на глаз определяют, а для меня их разговор – как непроходимая чаща, где нет ни малейшего просвета. Так что все объяснения, как камень, который испокон веков используется в качестве накопителя для множества артефактов, а в необработанном виде искажает все виды магических плетений, не действует на другой вид накопителя, до меня попросту не доходили.

– Брайс сказал, что вы выстроили портал?

– Да, хорошее место. Надо было сразу там схрон устроить, не было бы сейчас всех этих проблем. Но, как известно, умные мысли порой приходят слишком поздно.

– Увы.

– Прекрасные камни. Работа твоего брата больше чем превосходна, как и всегда, впрочем. Даже я не сделал бы лучше, а сколько сил он мне сохранил – не передать словами. А так к завтрашнему дню мой резерв будет полон, плюс – возьму с собой несколько накопителей, если что – использую.

– Ален говорил, что это опасно, – нахмурилась я.

– Сел, выбирая между вариантами – быть пойманными стражами или пару дней поваляться в постели, – я предпочту второй. Кстати, у меня для тебя тоже сюрприз.

– Какой? – с любопытством взглянула на мага.

– Я сделал для вас с Лисой новые охранки. Они одноразовые, но в случае опасности активируются и отводят удар, даже смертельный, и не засекаются поиском. Держи, – он протянул мне очередной небольшой камень на цепочке, – Лисичка уже надела.

– Спасибо, Тим. Не так давно я разговаривала с одним целителем, – припомнила я последние события, забирая кулон, – и он сказал, что на мне слишком много всего навешано. Тут и крем, и кровь оборотней в моих венах, и браслет, не говоря уж о печатях Ворга и Сааяры. Если я надену еще и эту, мой разум останется в целости и сохранности, как и тело?

– А кто тебя смотрел?

– Альтрас Тогар.

– Он умный и опытный, преподавал в Академии, когда я там учился. А где он сейчас?

– Не знаю, – пожала плечами я. – Так что с моими охранками?

– На самом деле ты себя можешь плохо чувствовать только из-за двух печатей. Разные виды магии конфликтуют между собой. Последствия могут быть любые – от головокружения до обморока, ну и настроение скачет бешеным зайцем, хотя тут еще и кровь Лисички играет свою роль… Сел, сходи на церемонию примирения богов. Она как раз состоится через несколько дней. Храмовая магия примирит твои печати, при этом не снимет их. Да и сам ритуал потрясающий. Кстати, ты же Селене посвящена, а твоя богиня – одно из главных действующих лиц.

– Посмотрим. Я никогда раньше не участвовала в нем, а должна по идее. Знаешь, – взглянула я на Тима, – вот никогда не понимала, как у вас с Аленом столько сведений в голове удерживается. Наверное, оттого, что вы маги, – грустно заключила и потупилась.

– Вовсе нет. Просто разум надо тренировать как можно чаще. Ну и быть готовым расплатиться чем-то другим.

– А чем расплачиваешься ты? – спросила я, одновременно вспоминая слова Алена, что после травмы у него освободилось слишком много времени.

– Я рассеянный, у меня страх перед большим скоплением людей, и я совершенно не умею обращаться с деньгами. Плюс ко всему – я запойный игрок. – Тим смотрел на меня спокойно, но я видела: признание дается ему нелегко. И понимала, какое чудо сотворила Лиса, ограждая мага не только от пагубной привычки к играм, но и став для него буквально всем на свете.

– Мы все платим, каждый свою цену, – отвернулась в сторону, продолжая поглаживать пальцами кристалл, – значит, могу смело надевать и не волноваться?

– Ну да. Сел, ты не обижайся, но мне надо доделать работу. Если хочешь, можешь оставаться, только не шуми.

– Нет, пойду. Спасибо за охранку. – Надела кулон на шею и улыбнулась магу.

Ощущение полной бесполезности. Тим занят, Лиса в отъезде, и только я слоняюсь по коридору. А Брайс, стоит мне только спуститься вниз, вновь отложит все дела и будет меня развлекать, чтобы я не скучала. А ведь у него есть чем заняться… Поскорее бы приехала Лиса.

– Ты что такая грустная? – обеспокоенный вопрос кэпа застал врасплох.

– Мы можем отправиться в пещеры прямо сейчас?

– Вполне. К чему такая срочность? – нахмурился он.

– Мне нужно ощутить себя полезной, – тихо призналась я.

– Жаждешь поработать? Прекрасно, будем проверять портал.

– Разве возможна в мире подобная красота? – выдохнула я, когда мы оказались в пещере.

– Как видишь. – Я не смотрела на кэпа, но по голосу поняла, что он улыбается, а моя реакция его радует.

Признаюсь как на духу. То, что предстало взгляду, настолько поразило, что я совсем потерялась в пространстве, умудрилась упасть и теперь зажимала платком рассеченную рану на ладони. Отмахнулась от обеспокоенного кэпа, ибо эта травма – такая ерунда, не стоило даже думать о ней. Перед моими глазами находилось самое настоящее чудо. И я не могла найти слов, чтобы назвать его иначе.

Ничего общего с теми катакомбами, по которым мы с Брайсом в ту ночь уходили от преследования. Огромная пещера, куда меня привел кэп, не просто завораживала, она туманила разум, и можно было только изумленно и растерянно крутить головой по сторонам, пытаясь поверить в невозможное. Довольно большая и округлая, что уже было странно и заставляло сомневаться в ее природном происхождении. Темные, с серебристыми мерцающими прожилками стены, настолько гладкие, что казались отполированными, поднимались вверх и сходились подобно куполу, открывая большой проем, через который виднелось голубое небо. Кристально чистое весеннее небо, такое радостное и беззаботное, что хотелось улыбаться, глядя на него. А еще поражал доносившийся откуда-то шум волн. Неожиданно… Я так любила море, несмотря на то что не могла и близко к нему подойти из-за страха. И вот появилась такая редкая возможность наслаждаться его звучанием, даже если это была всего лишь прихоть богов и звуковая иллюзия.

– Ты еще не все видела, – взял меня за руку Брайс и потянул за собой.

Я послушно последовала за ним, касаясь рукой мерцающих стен. Когда мы прошли немного вперед, я увидела то, что не сразу бросилось в глаза. За небольшим уступом скрывалось второе чудо. От центральной пещеры отходила вторая, подобно маленькой тайной комнате. Пол в ней резко уходил вниз, обрываясь довольно неожиданно, и там образовалось небольшое озеро. Вода в нем была кристально чистая, да еще и словно подсвечивалась изнутри благодаря контакту с мауритом. Я не могла определить, насколько там глубоко, но, нагнувшись и коснувшись пальцами глади, с удивлением обнаружила, что вода теплая.

– О богиня, какое чудо!

– Нравится?

– Ты еще спрашиваешь?! – возмущенно воскликнула я. – Ты давно знаешь об этой пещере?

Кэп кивнул, продолжая с улыбой смотреть на меня.

– И скрывал? – обиделась я.

– Честно, как-то не подумал.

– Я так и поняла. Ладно, открой тайну, откуда здесь вода?

– Собирается через породу, плюс – дожди, – коротко пояснил кэп.

– Невероятно красиво и кажется, что море совсем близко.

– Так и есть. Море за этой стеной. Не знаю, как тут образовался подобный карман, но впечатляет. В отличие от остальных пещер, здесь совсем нет сырости из-за того, что имеется постоянный доступ воздуха. И конечно, при выборе я руководствовался тем, что сюда очень сложно добраться, а значит, непрошеных визитеров можно не опасаться.

– Откуда ты знаешь про эту пещеру? – повторила я вопрос. – Спасался здесь от своей настойчивой рыбачки? – рассмеялась, продолжая озираться.

– И это тоже.

– Неужели о пещере никто больше не знает? – удивилась я. – Сказочное место. – Я присела на валун, лежащий у самой кромки, зачерпнула воду рукой и довольно зажмурилась: – Теплая, как парное молоко.

– Это еще один секрет, – улыбнулся кэп. – Как объяснил Тим, он состоит в том, что где-то рядом проходит золотая жила, маурит взаимодействует с металлом и нагревает воду.

– Я думала, что горы хорошенько проверили на наличие ценных жил, а тут… и золото и маурит выходят на поверхность. Не понимаю…

– Нельзя найти все. И потом, сколько уже не ведутся разработки?

– Давно.

– Вполне возможно, что жила проявилась позже. – Брайс пожал плечами. – Селена, я далек от горного дела, не жди подробностей.

– И золото и маурит. Пещера сокровищ, иначе и не скажешь, – прошептала я, с удовольствием зачерпнув воду рукой и сожалея, что не могу умыться из опасения смыть крем.

– Если хочешь, можешь даже искупаться, – кэп понял меня без слов, – благодаря мауриту ты все равно останешься невидимой для волков.

– Шутник, – рассмеялась я. – Ладно, рассказывай, как будем портал проверять.

– В принципе мы с Тимом его настроили, но ты должна знать всю процедуру. Она немного другая, чем раньше.

– Из-за маурита?

– Да, Тим поменял порядок открытия. И еще, «око» тут не работает. Тебе придется постоянно пробовать портал, чтобы уловить момент. Промежутка в десять минут, после того как истечет исходное время, будет достаточно.

– Показывай.

– Смотри, – Брайс подошел к рамке портала, через который мы и попали сюда, – здесь ничего не трогай. Второй будешь открывать не ближе чем через десять метров, иначе они могут не сработать. Из-за маурита опять используем тагр. Что еще… Прежде мы ставили девять камней, в этот раз – не меньше двенадцати. Активируешь постепенно: сначала верхний, потом боковые.

– Все наоборот? – нахмурилась я.

– Да. Ставишь камни через один и обязательно против часовой стрелки.

– Бред какой-то, – пробормотала я.

– Согласен, – кэп скривился, – но иначе не работает. Смотри и запоминай…

Через полчаса, когда я наизусть выучила расположение кристаллов, радиус их установки, расстояние между ними и могла поставить их с закрытыми глазами, Брайс смилостивился и отстал от меня. И все равно я пока не совсем понимала, как мы будем действовать.

– Мы отправимся втроем: Тим, Дерек и я. Вы с Лисой будете ждать тут.

– У меня сразу два вопроса. Зачем идет Дерек, и почему Лиса будет ждать со мной? Насколько я знаю, маурит опасен и для нее.

– Всякое может случиться, – уклончиво ответил кэп. – И помощь может понадобиться не только мне, но и тебе. Считай, что я перестраховываюсь. За Лису не беспокойся, Тим найдет способ ее обезопасить. А теперь иди за мной, я покажу, как выбраться отсюда, не используя портал. Постарайся запомнить дорогу.

Я пожала плечами, в последний раз взглянула на пещеру и взяла Брайса за руку. Он главный, так что ему лучше знать, как расставлять людей на нужные места, и, следовательно, он определяет и их количество. Радовало меня одно: его брат не принимал участия, а всем остальным в нашей команде я доверяла безоговорочно.

– Кстати, – озвучила некоторые мысли, – а где твой братец?

– Уехал, – коротко ответил кэп. – Не думай о нем, а запоминай дорогу.

– Одно другому не мешает.

– Селена, – кэп остановился и посмотрел на меня, – шутки закончились. Твой брат придумал идеальный вариант решения проблемы и подробно объяснил его преимущества. Это позволит нам подчистить хвосты, забрав договор и тем самым стерев следы нашего участия в деле. Я согласен с ним, что нельзя оставлять и груз. Его надо вернуть любым способом. Но если мы попадемся… Сефера не будут волновать наши благие намерения. Не знаю, есть ли вообще на свете что-то такое, ради чего он отпустит свою добычу.

Я промолчала, в очередной раз убедившись в способности Алена видеть ситуацию в целом и просчитывать на несколько ходов вперед. Но кто сказал, что Сефер не обладает схожим умением? Как я поняла, своими успехами он обязан только себе, и даже отец не может заставить его плясать под свою дудку, хотя, несомненно, Марк прислушивается к нему и относится с уважением. Все ли мы продумали и учли? Одно понятно, расслабляться действительно нельзя.

– Селена, – позвал кэп, – вернись на землю.

– Я все поняла. Пошли.

Когда мы вышли из пещер, заметно вечерело.

– Знаешь, не могу сказать, что горю желанием проделывать этот путь снова, – взглянула на Брайса и поморщилась я. – У меня такое чувство, что я пропылилась насквозь.

– Ты должна была запомнить и эту дорогу, – серьезно заметил кэп. – Случаи бывают разные, и, хотя портал мы настроили, теперь ты знаешь, где запасной выход. Держи, – он протянул мне ключ, – он от комнаты в трактире. Я снял ее на месяц, дольше не понадобится. У меня есть дубликат.

– Довольно мрачное заведение, – скривилась я, вспоминая трактир. – Настоящий клоповник.

– Зато он находится на границе Прибрежного, относительно приличный для заведений подобного уровня, и там никто не задает лишних вопросов.

– И все равно – дыра, – упрямо возразила я. – Не мог найти что-нибудь более пристойное?

– Селена, хватит, – оборвал меня кэп. – Это оптимальное место, что главное в нашей ситуации. Хочешь комфорта – возвращайся домой и жди у моря погоды. Твой брат будет счастлив. Но не возмущайся, что тебя не взяли в дело. Я всегда прислушиваюсь к каждому из нашей команды, но окончательное решение все равно буду принимать только сам.

– Я пошутила, – пошла я на попятную. – Не цепляйся к словам уставшей девушки, надышавшейся мауритовой пылью.

– От чего устала? – усмехнулся кэп. – Последние дни ты не особо напрягалась.

– От твоей вредности, – буркнула я, окончательно обидевшись. – Поехали обратно.

– Ой, вернулись? – Лиса вскочила из-за стола, когда мы с Брайсом вошли в трактир, и подбежала к нам.

– Ты одна? – удивилась я, оглянувшись.

– Сел, – воскликнула Лиса, – уже поздно. Ваон с семьей ушли спать, Тим у себя, а я жду вас. Что так долго? Хотя это не важно. Кстати, принимаю поздравления. С покупателями почти определилась, и знаете что… Заработок будет не просто большим… – Лисичка на мгновение перестала тараторить и гордо закончила фразу: – Он будет огромным. Если сказать проще, его хватит на весьма безбедную жизнь лет эдак на сорок для каждого из нас.

– У него дома такие ценности? – засомневалась я.

– Ты не представляешь. Например, та статуэтка, которую ты выбрала для себя, стоит как корабль и замок в придачу.

– Да ладно!

– Я не вру, – обиделась Лиса. – Специально уточняла у нескольких коллекционеров. Во-первых, камень, из которого она высечена. Ценнее и прочнее его нет. А чтобы его обработать, нужен специальный ритуал с привлечением магии Красного храма. Так помимо всего этого фигурка имеет сакральное значение. Как мне рассказал один из ценителей, скорее всего, эта статуэтка была украдена из Белого храма в Галгарии.

– Приблизительно об этом и говорил Сефер, – припомнила я.

– А я уточнила, – кивнула Лиса. – Ладно, с этим закончили. Теперь ждем Тима, он обещал уже через несколько дней сделать образец, который нейтрализует охранку в доме Сефера.

– Сложно? – поинтересовался Брайс.

– Не то слово, – Лисичка вздохнула, – но ему нравится, а это самое главное. Сказал, что это вызов для его ума. Кэп, ты готов? – Она резко поменяла тему разговора и хитро прищурилась.

– К чему? – не понял Брайс.

– Мы идем тебя купать, – улыбнулась подруга кэпу.

– Не понял.

– А как, по-твоему, я буду менять тебе внешность? – рассмеялась Лиса. – Кисточкой раскрашивать? Как картину?

– Брайс будет брюнетом, – хихикнула я. – Не представляю, если честно.

– У тебя будет редкая возможность понаблюдать за процессом от начала до конца, – подмигнула Лисичка.

– А я-то тут при чем?

– Ты идешь со мной.

– Эм, – я оторопела от неожиданного предложения, – думаю, вы и без меня прекрасно справитесь.

– Многое теряешь, – протянула Лиса.

– Возможно… – Опустила взгляд, чувствуя, как кровь прилила к щекам, а значит, медленно, но верно я становлюсь милого красного цвета. – И тем не менее – воздержусь.

– Кэп, – рассмеялась Лиса, – придется мне созерцать твою обнаженную натуру в гордом одиночестве. Сел у нас сегодня стеснительная как никогда.

– Обнаженную? – на этот раз оторопел Брайс.

– У меня такое ощущение, что все резко оглохли. Иначе не могу объяснить, почему вы переспрашиваете меня снова и снова. Однако мне действительно понадобится помощь Сел. Надеюсь, твоя скромность выдержит, если ты поможешь покрасить Брайсу волосы?

– Думаю, да. – Щеки опять запылали. – А без меня никак?

– Нет, моя дорогая. Сегодня вечером у меня еще одна встреча, я не могу опаздывать. А вы вернулись слишком поздно.

– Покрасим его завтра, – предложила я.

– Ты боишься, не хочешь или тебе противно даже касаться меня? – тихо спросил кэп.

Я чувствовала его пристальный взгляд, хотя и не поднимала голову, усиленно разглядывая пол. Что ответить? Да, опасаюсь, что он опять решит перевести наши отношения на новый уровень, а столь хрупкое перемирие будет нарушено.

– Не хочу испачкать руки краской. – Улыбка вернулась на лицо, но я сразу же поняла, насколько жалкой она получилась.

– Значит, противно.

– Брайс, не говори ерунду! – Лисичка посмотрела на меня так, словно готова была убить на месте. – Сел, я дам тебе крем, им все можно оттереть. Не переживай.

И все, больше крыть нечем. Да и кэп продолжает внимательно на меня смотреть, и я уверена, он не пропустит не единой моей эмоции.

– Раз так, то нет проблем, – снова улыбнулась. – Только скажи, что и как делать.

– Обязательно, – пообещала подруга и шутливо пихнула Брайса в бок. – Пошли, жертва моих экспериментов. Предупреждаю сразу, если что, я не виновата, и все вопросы к Клео. Она давала краски.

Кэп вздохнул и поднялся. Я с любопытством смотрела на него, гадая, что же такого с ним сотворит Лиса. Пыталась представить и так и эдак, но все равно видела того, к кому привыкла за семь лет: высокого мужчину, широкоплечего и по-своему привлекательного, хотя красивым его нельзя было назвать. Серые глаза, светлые волосы, летом выгоравшие до белизны, упрямый подбородок и суровая линия губ. Он выглядел монолитной скалой, над которой не властны ни ветер, ни море.

Еще недавно я думала, что он всегда возле меня, поддерживая и защищая. Но за последние дни что-то в наших отношениях изменилось. Настороженность и постоянный поиск того, чего не было, – вот что вышло на первый план. Кэп остался тем же. Скорее – дело было во мне. Я уже не могла подшучивать над Брайсом так, как раньше, опасалась прижаться, привычно оказаться в крепком кольце рук и, закрыв глаза, полностью расслабиться, а порой и просто поплакать, зная, что минутная слабость будет воспринята правильно. Кэп и пожалеет, и заставит взять себя в руки, чтобы двигаться вперед, несмотря ни на что, и главное – будет всегда рядом… Зачем?! Зачем он решил поменять то, что уже устоялось и казалось незыблемым? Это так все усложнило…

– Селена, ты смотришь на меня так, словно пытаешься запомнить, – усмехнулся Брайс.

– Так и есть, – кивнула я. – Через час ты будешь темноволосым и смуглым. Жду не дождусь.

– Остается надеяться, что тебе понравится, – подмигнул он.

– Не сомневайся, – подытожила Лиса, которой, очевидно, надоело ждать. – Кэп, у меня мало времени. Пойдем, – напомнила она и потянула Брайса за собой.

Когда они поднялись по лестнице и скрылись из виду, я села на свое привычное место за столом и подтянула к себе вазу с виноградом. Задумчиво отщипнула ягодку и закинула в рот. Завтра. Вот день, когда все произойдет. Ох, богиня, пусть нам сопутствует успех. Да, виновата, я опять не появлялась в храме кучу времени, но ведь ты знаешь, насколько насыщенной стала моя жизнь в последнее время. Обещаю, я исправлюсь и приду на ритуал примирения богов, чтобы исполнить свой долг перед тобой. Надену свободное белое платье, распущу волосы и покрою голову светлой серебристой вуалью. Я пройду всю церемонию и, если потребуется, стану невестой, но умоляю, пусть завтра все пройдет успешно.

– Привет, Селена. Как ты?

– Дерек, – я радостно махнула рукой, увидев, как в трактир вошел рыбак, – рада видеть. Как отец, семья?

– Все хорошо, – он сел напротив меня, – готова?

– Мне кажется, к этому нельзя быть готовой. Просто, когда подходит время, а с ним – азарт, ты концентрируешься, берешь себя в руки и делаешь свою часть работы. Но я рада, что это последние авантюры.

– Я тоже, – усмехнулся Дерек. – Отца я уже отправил из города. Мы решили уехать из Тариона, – пояснил он. – Закончим все дела, и я отправляюсь следом.

– Я буду скучать, – искренне призналась я.

– Все когда-то заканчивается, – философски заметил Дерек. – А где кэп?

– Лиса его красит, – улыбнулась я.

– Тогда не буду дожидаться. Передай, что я заходил, все в порядке, буду ждать завтра на месте, как и договаривались.

– Обязательно.

– Тогда до завтра.

Я кивнула, проводила Дерека взглядом и снова осталась в одиночестве. И опять в голове начался круговорот самых различных мыслей. Несмотря на то что основную часть занимали все-таки размышления о предстоящем деле, я не могла избавиться от ощущения, что мы что-то упускаем. Да, план продуман, и его доработал не кто-то, а Ален, в способности которого принимать исключительно верные решения я успела убедиться, и не раз. Но на сердце было тревожно, и я ничего не могла с этим поделать.

А еще мысли постоянно возвращались к Сеферам. Я не могла забыть разговор отца и сына. Насколько ситуация предстает в новом свете, когда люди не считают нужным скрывать свои истинные намерения. И как бывает полезно оказаться в роли свидетеля столь откровенных разговоров. Мне повезло, я уже дважды подслушала беседы, не предназначенные для чужих ушей, и как многое они прояснили. Теперь важно правильно распорядиться информацией. А именно, раз и навсегда запомнить, что Валар Сефер – непробиваемый интриган, добивающийся своего, а его сын – ему под стать. Они оба любят играть, а когда ставки высоки, то и ходы могут быть абсолютно непредсказуемые. Что же, я их понимаю…

– Сел, оцени преображение, – весело оповестила Лиса, еще спускаясь по лестнице, об окончании первой части преображения кэпа.

Я встала из-за стола и подошла к ним.

Лисичка с крайне довольным выражением лица подтолкнула Брайса вперед. А я с не меньшим удивлением стала его рассматривать. Он был обнажен по пояс, и кожа выглядела настолько смуглой, что казалась цвета бронзы. Нет, я в принципе помнила, что летом он всегда был довольно загорелый, а волосы выцветали, что еще сильнее подчеркивало контраст. Но тогда он казался гораздо старше за счет того, что яростное солнце не только опаляло кожу, но и вытаскивало наружу белесые полосы старых шрамов и проявляло морщины. А сейчас передо мною стоял крепкий и сильный мужчина, не старше тридцати лет, весьма привлекательный и немного незнакомый. И только внимательные глаза, серые как сталь, смотрели на меня с привычной нежностью и заботой, хотя и несколько настороженно. Светлые волосы, больше не были цвета выгоревшей травы, а казались непонятного грязного оттенка…

Я протянула руку, касаясь непривычно смуглого лица Брайса, и тронула пальцами волосы.

– А почему такой странный цвет? – спросила у Лисички.

– Не все сразу, – улыбнулась она. – Вот ими ты как раз и займешься. Держи. – Она протянула мне небольшую миску с чем-то черным и кисточку. – Крась аккуратно, на лицо не заползай и на шею не ляпай. Держать не меньше получаса, потом смоешь. А вот этим, – она достала из кармана бутылочку из темного стекла и поставила ее на стол, – протрешь по росту линии волос, чтобы не было видно, что они окрашены.

– Все поняла. Кстати, Брайс, а где твоя рубашка? Или ты не будешь одеваться, – уточнила я на всякий случай.

– Ему нельзя, – махнула рукой Лиса. – Краска еще впитывается, а то неравномерный оттенок будет. Все, я убежала. Не скучайте! – Лисичка послала нам несколько воздушных поцелуев, практически всунула мне в руки миску с кистью, и буквально через несколько секунд ее уже не было.

Я перевела растерянный взгляд с плошки с краской на кэпа, постаралась улыбнуться, пряча смущение, и подчеркнуто весело распорядилась:

– Садись, жертва красоты. Будем делать из тебя истинного ройгарца, согласно всем требованиям Лисички.

Брайс усмехнулся, оглянулся, взял стоявший рядом с камином небольшой стул и поставил его в центре. Сел на него и вопросительно на меня взглянул. Я немного помедлила, подошла к нему практически вплотную, решительно перехватила кисточку поудобнее и задумалась.

Несмотря на то что Брайс сидел, он все равно подавлял, а отсутствие на нем рубашки тем более не способствовало уверенности в себе. Мне не надо было даже прикасаться к нему, чтобы понять, насколько крепкое тело скрывает непривычно темная кожа, – его мышцы ясно выделялись при любом движении. От кэпа веяло огромной силой. Я всегда немного тушевалась от столь неприкрытой мощи и радовалась, понимая, как мне повезло с ним. Ох, Селена, пусть наши разногласия останутся в прошлом, тем более что вроде мы негласно вернулись на привычный уровень наших взаимоотношений, который был до того злополучного вечера.

Я с ума схожу, когда появляются мысли, что больше не смогу относиться к кэпу по-прежнему. Кляну себя заранее, вдруг сделаю что-то такое, что Брайс расценит по-своему, как одобрение или приглашение, и мне становится страшно. И тут же себя убеждаю: мол, чего мне бояться, ведь это тот же мужчина, который семь лет находится рядом со мной, который всегда был так заботлив и нежен… Это же Брайс! А я совсем спятила, раз допустила мысль, что теряю доверие к нему.

– О чем задумалась?

– Думаю, что тебе стоит немного наклонить голову, – нашлась с ответом и затараторила: – Заходил Дерек, просил передать, что все в силе.

– Хорошо. – Кэп немного ссутулился, склонил голову и замер в ожидании.

Подавив последние сомнения, подошла так близко, что невольно коснулась его ноги и, набрав краски, провела кисточкой по волосам. Сначала немного неуверенно, а потом приноровилась и, довольно ловко перебирая пряди, стала окрашивать их, подходя к Брайсу то с одной, то с другой стороны. Надо сказать, это меня увлекло. Никогда не брала в руки кисти, хотя искренне восхищалась работами художников. А сейчас, крася Брайса, от усердия и чувства азарта, вызванного новым занятием, постоянно прикусывала нижнюю губу, стараясь делать все аккуратно и, как сказала Лиса, не допускать попадания состава на кожу.

Когда миска опустела, шевелюра кэпа была полностью окрашена и на глазах начала темнеть. Я осталась довольна собой и разве что не мурлыкала от радости. Отошла на пару шагов, чтобы оценить результат в целом и подмигнула Брайсу:

– Теперь ждем.

– Волнуешься из-за завтра? – Он пытливо заглянул мне в лицо.

– Не начинай, – скривилась я и тут же, заметив, как краска потекла по его виску, быстро взяла со стола полотенце, подошла к кэпу и стала ее аккуратно удалять. – Мы знакомы семь лет, так что ты должен видеть, я места себе не нахожу. Держусь, молюсь богине, уговариваю себя, что все пройдет гладко, и все-таки нервничаю.

– Это нормально. Гораздо хуже, когда самоуверенность берет верх над разумом. Тогда ошибки становятся фатальными.

– Вроде не первый раз, – призналась я, – а волнуясь, словно… Эх, – махнула рукой и снова вытерла стекающую краску, – мне кажется, сказывается то, что мы решили закругляться с нашими авантюрами. Спокойная и правильная жизнь так близко, даже не верится.

– А потом мы уедем, – напомнил кэп весьма некстати.

Я промолчала, сделав вид, что не услышала. Надеюсь, Брайс не станет повторять, тем самым не заставляя снова врать. Я помнила свое обещание и кэпу и Алену. Я не задумывалась, когда успокаивала близких людей, давая им противоречащие друг другу клятвы. И совершенно не представляла, как выкручиваться из сложившейся ситуации.

– Ты снова витаешь в облаках.

– Слушай, а тебя смывать не пора? – довольно грубо перебила Брайса.

– Наверное, – пожал плечами кэп.

– Тогда иди.

– Не поможешь?

– Воздержусь. Довольно с тебя и одного банщика на сегодня, – снова рассмеялась, уверяя себя, что все в порядке, и в словах кэпа нет скрытого подтекста.

– Скажи честно, что лень. – Брайс поднялся, и чтобы увидеть улыбку на его лице, мне пришлось задрать голову.

– Ты раскрыл мой тайный замысел. Иди уже.

– Ты меня подождешь? – спросил кэп.

– Конечно, – махнула рукой в сторону бутылочки, оставленной Лисой, – мне еще тебе лоск наводить.

– Я быстро, – повеселел Брайс и помчался на второй этаж.

Устало опустилась на стул, где только что сидел кэп. Облизала неожиданно сухие губы и ощутила, что безумно хочу пить. Встала, быстро прошла на кухню и зажгла свечи.

Ваона не было, вся посуда перемыта, а деревянный стол начищен до блеска. На нем обнаружилась корзинка с хлебом, прикрытая чистой салфеткой, а рядом нашелся и графин с соком. Достала из шкафчика бокал, наполнила, выпила залпом и снова наполнила. Зевнула и опустилась на стул. Поскорее бы закончить с шевелюрой Брайса и отправиться спать. Надо быть бодрой, ибо завтра очень важный день. Покрутила браслет, медленно стянула его и положила рядом с бокалом. Снова зевнула, и опустила голову на руки, лежащие на столе. Задумчиво покатала браслет пальцами. Нет, не хочу больше ни о чем думать. У меня скоро голова лопнет от всех этих мыслей. Закрыла глаза…

Недовольно вздохнула, когда почувствовала, как меня осторожно подняли на руки. Привычно обвила одной рукой шею, уловив родной аромат соли и лимона, а вторую ладонь положила на твердую грудь, чтобы уловить биение сердца. Потерлась щекой о теплую кожу и снова вздохнула. Защита и забота. Только один человек вызывал такие чувства. Где-то на поверхности продолжавшего бодрствовать подсознания зазвенел звоночек, призывающий опомниться и как можно скорее отстраниться. Но так не хотелось… Я больше не боялась, что тот, кто так аккуратно нес меня, будет претендовать на нечто больше. Просто чувствовала – он всегда будет рядом. Я самое важное, что есть в его жизни. И главное его желание – оберегать и охранять меня от всего плохого.

И стало так спокойно, что я больше не возражала, когда меня очень осторожно положили на кровать, прикрыли одеялом и тихо потушили свет.

– Брайс… – Я приподнялась на локте и, не открывая глаз, пробормотала: – А как же волосы?

– Спи, я все сделаю сам.

– Хорошо, – выдохнула я и, обняв подушку, устроилась поудобнее, – спокойной ночи.

– И тебе, Солнышко.

Глава 11

Утренние сборы проходили в атмосфере немногословной сосредоточенности, которая всегда сопровождала любое наше предприятие. Проснулись на рассвете, встретились внизу, чтобы еще раз обговорить план действий.

– Мы отправляемся сейчас и ждем рядом с крепостью. – Брайс посмотрел на меня: – Селена, вы с Лисой будете в пещере. Готовы?

– Вещи собраны, – показала рукой на стоявший рядом со столом саквояж, – камни у меня, порядок помню наизусть.

– Хорошо. А дорога? Данные по порталу?

– Кэп, не переживай, – улыбнулась Лисичка, – все будет хорошо.

– Отправляемся вместе, лучше подождать немного, чем спешить и тем самым привлекать к себе ненужное внимание.

– Ненавижу ждать, – пробормотала я.

– Знаю, Солнышко, – Брайс улыбнулся, услышав меня, – но это всего лишь часть нашей работы.

– Я в курсе.

Посмотрела на кэпа. Всем своим видом он излучал уверенность в себе, заряжая и нас тем же чувством. Внимательные серые глаза улыбались мне, хотя лицо и оставалось серьезным.

– Мы справимся? – тихо спросила я.

– Даже не сомневайся. Придерживайтесь плана и никакой самодеятельности, поняла?

– О чем ты?

– Лиса тебе расскажет. А пока еще раз все проверяйте и выходите. Мы с Тимом оседлаем лошадей.

– Брайс, – из кухни вышел Ваон, – я уже сказал Лассу, чтобы он занялся ими.

– Спасибо, Ваон, но предпочитаю проверить все сам.

Кэп поднялся, и я снова уставилась на него. Все утро отводила взгляд, стараясь не слишком явно рассматривать, но тут не удержалась. Настолько непривычно он выглядел. Высокий, черноволосый и смуглый, в темном мундире без опознавательных символов и опоясанный перевязью, на который были закреплены меч и длинный кинжал.

Брайс накинул черный плащ и стал совсем незнакомым. И все равно он оставался самым родным для меня человеком после Алена. Кэп встретил мой взгляд, снова ободряюще улыбнулся и вышел наружу. Тим последовал за ним.

– Ты ничего не съела, – укорил меня трактирщик, подойдя ближе.

– Аппетита нет, – отмахнулась я.

– Так и понял, поэтому собрал, чтоб взяли с собой. – Ваон поставил на стол небольшую корзинку. – Ведь вы вернетесь только ночью.

– Спасибо, но не думаю…

– Спасибо за заботу, Ваон, – перебила меня Лиса, – а можно еще и шоколада?

– Конечно!

– Лиса, зачем?

– Лучше я буду есть, может, так не сойду с ума от беспокойства, – мрачно пояснила она.

– А о чем говорил Брайс? Я про самодеятельность.

– О том, что мы должны будем закрыть портал, если что-нибудь пойдет не так.

– Ты же понимаешь, что я не пойду на это?

Лиса опустила голову, пряча взгляд, но когда подняла, в ее глазах светилась такая же мрачная решительность, как, наверное, и в моих.

– Спасибо, – улыбнулась она Ваону и тут же подмигнула мне, скрывая чувства: – Все взяла?

– Не беспокойся.

– Тогда пойдем.

Вышли на улицу, сели на лошадей и поехали до границы Прибрежного. Молча. Остановились на мгновение, когда достигли места, где наши дороги расходились… и все равно слова были не нужны. Смысл? Все оговорено еще утром. Остается только сделать то, к чему готовились последние дни. Сделать хорошо, качественно. И верить, что обязательно все получится.

– Волнуешься? – спросила Лиса, в очередной раз прикладываясь к фляжке, что передал ей Тим.

– Не то слово. Что ты все пьешь? – подозрительно на нее уставилась.

– Здесь все пропитано мауритом. Впервые в жизни я не хочу быть оборотнем и проклинаю свою чувствительность. По доброй воле я ни за что на свете сюда бы не пришла, но выбора у меня нет. Зато есть одно огромное желание: бежать отсюда сверкая пятками, как можно быстрее и дальше. И только одно спасение, – она скривилась, – Тим сказал пить вот эту гадость и пообещал, что мой нюх не пострадает. Он гений, но повар из него никудышный, а зелье настолько мерзкое на вкус… – Она протянула мне фляжку: – Хочешь попробовать?

– Воздержусь.

– И правильно сделаешь… – Лиса выудила из корзинки конфету и отправила ее в рот. – Только шоколад и спасает, – вздохнула и снова сделала глоток. – Хорошо тебе. После приема зелья и ритуала прошло много времени, и ты не ощущаешь то, что я.

– Почему он не сделал для тебя браслет, как мне?

– Не сработает, – вздохнула Лиса. – Я оборотень, а ты человек. Эх, не будем о грустном…

– Сколько времени прошло?

– Еще рано. Все будет хорошо, – успокоила меня она.

Точнее, попыталась. Я не слышала слов и будто завороженная смотрела на стену пещеры, на которой были размещены одиннадцать кристаллов. Последний камень я сжимала во влажных ладонях и беззвучно молилась, чтобы не возникло каких-либо накладок. Понимала, сейчас, на другом конце города, в самой восточной его части, на мысе, где возвышалась крепость, охраняющая Тарион с моря, трое мужчин рискуют всем, чтобы претворить в жизнь совершенно безумный план и помочь мне и Алену.

Я была благодарна судьбе, что она наградила меня столь верными друзьями, которые всегда рядом, несмотря на опасность. А также за то, что они спокойно отнеслись к моей тайне, открытой столь неразумно и импульсивно. Но это был самый правильный мой поступок, и он совершенно ничего не поменял в наших взаимоотношениях. Если подумать, мои друзья могли бесследно раствориться на просторах Антарии или любого другого города обширной Алеарской империи, но остались рядом, поддерживая и помогая.

– Долго еще ждать? – спросила Лису, так и не отводя взгляда от стены.

– Первое открытие окна через полчаса. Сел, все будет хорошо, – снова повторила она.

– Легко тебе говорить.

– Сел, – Лисичка обошла меня и встала напротив, – неужели ты думаешь, что я не переживаю? Между прочим, там мой любимый. И он рискует жизнью вместе с Брайсом. Вот только, в отличие от кэпа и даже Дерека, он совершенно не владеет оружием и может надеяться только на ум и дар. Это весомо, но любой разум может подвести в стрессовой ситуации, а магический резерв имеет обыкновение истощаться. Не забывай, на нем основная нагрузка, ведь он не только выстраивает портал, но и прикрывает ребят. Так что не говори, что я не волнуюсь.

– Прости. Я… места себе не нахожу.

– Возьми себя в руки! Тебе еще сегодня встречаться с заказчиками, – напомнила Лиса.

Надо признать, это несколько отрезвило. Вдох – выдох, еще один… и ко мне возвратилась привычная способность мыслить…

Полчаса… так сказала Лиса, значит, наши уже должны быть внутри и постепенно приближаться к складу, расположенному в северной части крепости. Именно там, как был уверен Брайс, хранят наш груз. Других вариантов нет. Это единственное место, которое соответствует требованиям безопасности. Не стоит забывать, что драконовый сок при добавлении в него определенных ингредиентов способен стать весьма взрывоопасным, а рисковать цитаделью, что охраняет Тарион, никто бы не стал. Проблема в том, что помещений там явно не одно и не два, так что парням придется еще и поискать.

Я никогда не была в крепости на горе, слава богам, но даже издалека она впечатляла и размерами и мощью. Высокие массивные стены, казалось, вырастали прямо из скалы и подпирали небо, узкие бойницы – темные щели на светлом камне – как множество глаз, следили за порядком в городе и на море. Там есть только два выхода: первый – через каменный мост и окованные железом ворота, второй – с моря, где находится небольшой порт. В общем, это настоящий оплот безопасности.

Я всегда обходила цитадель стороной, и дело было вовсе не в моем страхе перед морем, что омывало ее стены. Просто знала, какой гарнизон ее охраняет. Самые лучшие, «черные волки», и их неизменные четвероногие спутники – личная охрана наместника, а до него и всех князей де Ансар. Они способны отразить превосходящие силы противника и любой ценой защитить Тарион и его правителя. Элитная стража, которая теперь подчиняется Сеферу…

Войти в крепость чужаку было почти невозможно, и Брайс планировал воспользоваться тем единственным шансом, что подарили нам боги. Смешаться с отрядом, прибывшим сегодня из Алеара и размещенным по приказанию наместника в крепости. Смуглый, с иссиня-черными волосами и с той невероятной военной выправкой, что отличала элитных стражей, кэп должен был суметь влиться в отряд в тот момент, когда авангард из Алеара остановится на мосту, ожидая пропуска в крепость.

Должно было сыграть нам на руку и то, что здешние стражи никогда не любили форменную одежду и надевали ее только во время официальных мероприятий или когда заступали на пост охраны при наместнике, а при патрулировании города обходились неброскими знаками отличия в виде кокард. Хотя достаточно было увидеть «ловцов», спокойно висящих поверх их одежды, да обратить внимание на ту ленивую уверенность в своих силах и выправку – еще одну их отличительную особенность, и сразу становилось понятно, кто именно останавливал тебя на улице, чтобы задать пару вопросов.

Гости из Алеара придерживались тех же привычек в одежде, отдавая предпочтение удобству, так что отсутствие форменных мундиров на представителях двух государств оказалось очередным подарком богов.

Еще одной удачей было то, что Дерека знали в порту довольно хорошо и уважали молчаливого рыбака. Портовые стражи были в курсе ситуации с тяжелой болезнью его отца, сочувствовали мужчине, который тянул всю семью, не зная сна и отдыха, и порой закрывали глаза на то, что он выходил в море, не имея нужного разрешения, и рыбачил в неположенных местах. В общем, Дерек довольно легко, не вызывая подозрений, бросил якорь неподалеку от крепости, страхуя кэпа и Тима на тот случай, если они не смогут выйти тем путем, что планировали.

Надо сказать, Дерек немного меня удивлял. После того как он присоединился к нам, его заработки заметно увеличились, однако своей жизни он менять не стал: по-прежнему рыбачил, тратил крайне мало, только на лечение отца и самое необходимое, остальное же откладывал на черный день.

Я помнила, когда в первый раз взяла в руки увесистый мешочек с монетами. Радости и гордости не было границ. Единственным желанием было спустить все на какую-нибудь ерунду, и только Брайс смог остановить меня. Практически заставил отдать весь заработок на выплату одного из долгов. Никогда не забуду то душевное состояние – обиду и злость, когда я видела, как кошелек исчез в потной ладони кредитора, а его масленые глаза с сожалением прошлись по моему телу, и он скучающим голосом напомнил о дате следующей выплаты. Как не забуду и урок, преподанный мне столь действенным образом.

И вот сейчас мы все находились в шаге от того, чтобы начать жизнь законопослушных граждан, однако я не могла понять, как к этому относиться. Дерек точно знал, что уедет из города, успел перевезти семью, купил жилье. Лиса и Тим тоже присмотрели себе домик и намеревались пополнить свою семью детьми. Мне же предстояло вернуться к той жизни, что усиленно напоминала о себе в последнее время… А что будет делать Брайс? Я никогда не задавала ему этот вопрос, потому что знала, что он мечтал уехать из Антарии вместе со мной. Но что, если я откажусь? Что тогда?

– Сел, время! – напомнила Лисичка, возвращая меня в реальность.

Всего два шага – и я у стены, чтобы поставить камень. Пристально вгляделась в образовавшуюся дымку, но ничего не увидела. Разочарованно вздохнула и убрала кристалл. Тим еще не сформировал портал со своей стороны, значит, они или не добрались до места, или не готовы. В любом случае вот и первая накладка. Растерянно оглянулась на Лису, тут же подметила вертикальную морщинку у нее между бровями, горько сжатые губы и лихорадочный блеск в глазах.

Я вспомнила недавнее указание Брайса, что он дал Лисе. Тяжело ей было скрывать его от меня. Но и мотивация кэпа не стала открытием. Он боялся за меня, за Лису и никогда не стал бы подвергать нас риску. Достаточно вспомнить, что нас никогда не задействовали на опасных участках работы. Сбор сведений, разработка плана действий, причем к нашему мнению всегда прислушивались, но когда доходило до дела, то нас могли посадить в засаду, поручить следить за порталом, как, например, сегодня, но никогда не отправляли туда, где нашей жизни могло что-то угрожать.

– Лис, все будет хорошо. – Я подошла к ней и порывисто обняла.

– Я знаю, – тихо ответила она. – Не пропусти время, следующий раз пробуем открыть уже через восемь минут.

– У тебя часы в голове? – пошутила я.

– Именно. Не пропусти время.

– Не пропущу, – пообещала я.

И слова не нарушила, хотя нам пришлось предпринять еще семь попыток открыть переход, прежде чем матовая дымка преобразовалась в зеркальную гибкую мембрану.

– Брайс, – выдохнула я, когда изображение кэпа появилось с той стороны.

Он стоял, прислонившись к противоположной стене и сложив руки на груди. Кэп хмурился, что-то говорил, но нам с Лисой ничего не было слышно.

Еле дождавшись, когда картинка обретет четкость, коснулась ее пальцами. Преграда лопнула с громким щелчком, открывая портал.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, терпеливо ждала, когда Тим закончит со своими кристаллами и кивнет Брайсу, что все в порядке. Кэп только и ждал этого. Тут же сорвался с места и один за другим начал передавать нам бочонки. Мы с Лисой, также не говоря ни слова, принимали их и складировали к стене.

Все торопились, понимая сложность ситуации, но вопросы никто не задавал, мы просто старались закончить очередной этап как можно скорее. Поэтому, когда Брайс передал мне бочонок, а сам взял последний и шагнул через проход, я выдохнула, но тут же снова затаила дыхание. Кэп подошел ко мне, быстро обнял, поцеловал в макушку и вернулся обратно.

Я посмотрела на Лису. Она была бледная словно смерть, и не отводила взгляда от Тима, который проверял кристаллы по бокам прохода на той стороне. Подруга что-то беззвучно шептала, нервно сжимая пальцы, но оставалась на месте, не делая ни шага вперед.

Наконец Тим поднялся, еще раз окинул взглядом кристаллы.

– Готово, – сообщил он кэпу, – иди, я следом.

Брайс снова пересек рамку портала, а Тим коснулся одного из них в последний раз и сразу же шагнул в проход следом за ним. Когда он оказался внутри и снял один из камней в пещере, закрывая портал, Лиса сорвалась с места и бросилась ему на шею. Порывисто обняла и прижалась с такой силой, что Тим немного пошатнулся от ее напора.

– Все? – тихо спросила я, не в силах поверить, что данный этап нашей авантюры завершен.

– Да.

Я закрыла глаза. Накатила слабость. Чтобы не упасть, я прислонилась к стене.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил кэп.

– Не беспокойся. Что теперь? – отрывисто спросила я.

– Заряжаем груз тагром, отвозим заказчикам и заметаем следы.

– Сколько времени у меня есть?

– Не больше часа. Встреча назначена там же, где и в прошлый раз, нас будут ждать через три часа.

– Поняла.

Отошла в сторону, достала из небольшого саквояжа юбку и быстро надела поверх тонких брюк. Ослабила корсет, развязала шнурок, стягивающий блузу, одернула и спустила ее на плечи, снова затянула корсет. Нашла взглядом подругу:

– Лис, поможешь?

Лисичка достала косметику из сумки и подошла ко мне.

– Садись.

Я послушно опустилась на большой валун и активировала солнечный камень, держа его в руках так, чтобы Лисе было удобно накрасить меня. Закрыла глаза и полностью доверилась умелым рукам. Подруга работала уверенными движениями, кисточки мягко касались лица, меняя его в очередной раз. Затем она распустила косу, расчесала пряди и принялась колдовать над прической. Когда через некоторое время она закончила и поднесла к лицу зеркало, я не сдержала изумленный возглас:

– Невероятно! Что мне сделать, чтобы ты накрасила меня и на бал.

– Просто сказать об этом, – улыбнулась Лисичка. – Нравится?

– Очень! Я вижу стерву, красивую и соблазнительную, но весь ее вид говорит: «Не приближайся, опасно для жизни».

– Нам ведь и нужен такой эффект, – подруга склонила голову набок, любуясь собственной работой, – а учитывая Брайса за твоей спиной, посыл будет воспринят правильно.

– Ты волшебница.

– Я знаю. Брайс, как у вас дела?

– Почти все готово, – откликнулся кэп.

Я посмотрела на него. Брайс стоял рядом с Тимом, который осторожно закреплял кристаллы на бочонках, маскируя их сверху смолой.

– Последний, – заметил он и размял пальцы.

– Ты как? – взволнованно спросила Лиса.

– Если ты не против, то не откажусь вечером от массажа, – устало, но шутливо заметил Тим, не переставая работать.

– И массаж, и ванна с пеной, и все, что только пожелаешь, – горячо заверила она.

– Тим, заканчивай. И на сегодня – свободны.

– Все. Можем переносить груз на лошадей. – Маг распрямился, потянулся и снова пошатнулся. – Сделал все что мог. Не могу с абсолютной точностью гарантировать ту же точку для возврата, маурит вносит искажения. Возможно, что возникнут еще и накладки по времени, но в пределах пары часов. В общем, завтра в обед ждем посылку здесь. Надеюсь, не в озере…

– Ты мой гений! – Лиса подошла и обняла Тима. – А теперь отправляемся домой, – она настойчиво потянула его за собой, – тебе надо отдохнуть.

– А погрузить?

– Я справлюсь, – успокоил его Брайс. – Идите.

Лиса благодарно улыбнулась кэпу, прижала пальцы к губам, послав воздушный поцелуй, и повела покорного мага к порталу.

– Что делать мне? – уточнила я у кэпа, когда мы остались вдвоем.

– Сейчас откроем портал, погрузим товар и отправимся к заказчикам.

– Ты уверен, что мы справимся вдвоем?

– Солнышко, чего ты опасаешься?

– У нас груз такой стоимости, что… – я запнулась, – разумно ли везти его совершенно без охраны, тем более в район, который славится своей преступностью. От меня помощи тебе никакой, я прекрасно это понимаю. Возможно, стоило взять Тима? К тому же скоро начнет темнеть, а там и ночь не за горами.

– Не стану уверять, что опасности нет, но сама подумай, если мы поедем всей командой, то это как раз может возбудить подозрения, а так… Думаю, быстро проскользнем. А Тим сейчас не способен ни на что, слишком выложился. Как думаешь, сколько сил ему понадобилось, пока он отводил глаза стражам и мы разыскивали в крепости груз? А потом еще и с порталом возился, и заклинания плел. Нет, Селена, Тим сейчас, что пустой сосуд, и у него только одна задача – как можно скорее восстановить силы. Тут я полностью рассчитываю на Лису, она справится.

– Ты обладаешь редкой способностью успокоить меня даже тогда, когда я готова поддаться панике или уже в ее власти. Достаточно нескольких слов, а чаще всего одного твоего присутствия. Спасибо тебе.

– Я всегда буду рядом, – кэп привлек меня к себе и обнял, – без тебя ничего не имеет смысла…

– Давай закончим эту авантюру, – перебила я его и отстранилась, ибо снова смутилась.

– Ты права. Чем раньше поставим точку в этом деле, тем скорее перейдем к следующему, и последнему. А потом сможем уехать, как и хотели.

– Брайс, не начинай. У нас еще будет возможность поговорить обо всем, – уклончиво ответила я, избегая смотреть в серые глаза, что опять внимательно уставились на меня. – Не будем терять время.

Я снова обругала себя за этот душевный порыв, но мне так хотелось ответить Брайсу тем же, сказать несколько добрых слов в качестве благодарности, а он опять услышал то, что хотел.

– Не будем терять время, – повторил он за мной, взял пару бочонков и шагнул к порталу.

– Готова? – спросил меня Брайс, когда товар был погружен на лошадей. – Амулет надела?

– Да, – поправила подвеску, выданную мне Тимом, немного поерзала в седле, устраиваясь поудобнее, одернула юбку, что мешалась, – бумаги по порталу тоже у меня, – и похлопала по небольшой сумке, притороченной к седлу.

Мы распределили груз равномерно, но сидеть теперь было неудобно. Лошади никак не отреагировали на дополнительный вес, зато прекрасно ощущали мое состояние и нервничали. Я снова припомнила мою умницу Грозу, которая обладала умением успокаивать меня, да и доверяла я этому животному, ибо она никогда не подводила. Но сейчас Гроза стоит в конюшне Сефера… Злость поднялась изнутри, когда я припомнила и амулет, который теперь небрежно болтается на шее ройгарца. Спасение для брата и совершенно ненужная безделушка для него. Демонов Марк Сефер, ну зачем ты лезешь в нашу жизнь? Зачем делаешь так, что у меня возникает только одно желание – отомстить тебе как можно сильнее! А ведь все могло сложиться иначе, но подобными поступками ты сам заставляешь себя ненавидеть!

– Тебе удобно? – снова отвлек от грустных мыслей кэп.

– Не совсем. Но это не смертельно. – Я снова поерзала и посмотрела на руку, что несильно кровоточила. Поморщилась и быстро промокнула ранку платком, пока кэп не видел. К тому времени, как доедем, уже все само пройдет.

– Тогда вперед.

Быстро прошептав просьбу богине, чтобы все прошло удачно, я тронула лошадь, посылая ее шагом. Быстро приноровилась к скорости Брайса и поехала с ним рядом.

Дальнейший наш путь прошел в тишине.

Вечер вступил в свои права, когда мы въехали в один из самых опасных районов города. Как только мы пересекли невидимую границу, кэп подобрался, предусмотрительно разместив оружие так, чтобы легко воспользоваться им в любой момент. Но боги были на нашей стороне. Брайсу не пришлось обнажать клинок, чему я искренне порадовалась.

Когда мы добрались до места встречи, на город опустилась ночь. Мы остановились, Брайс помог мне спуститься и на секунду быстро обнял, успокаивая. Я улыбнулась, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и постучала в дверь условным стуком. Когда Ридос показался в проеме, я была полностью спокойна, снисходительно и соблазнительно улыбалась и всем своим видом выражала радость от встречи.

– Ридос, – мурлыкнула я, захватив пальчиком локон и накрутив его на палец, – наша встреча состоялась несколько раньше, чем планировалась.

– Так надо. Где груз?

– Милый, – повернулась я к Брайсу, – захвати один бочонок, чтобы господа маги могли проверить качество товара.

– Я сам. – Появившийся на пороге Оллейн прошел мимо своего приятеля, не удосужившись даже поздороваться.

Я пожала плечами, насмешливо наблюдая за выражением недоверия, но спорить не стала. Пусть выбирают любой, волноваться за качество нам нечего.

– Проходите, – хмуро распорядился Ридос и посторонился, пропуская нас с Брайсом. – Продолжим разговор внутри.

– Ваше желание – закон, – пропела я и шагнула за порог.

Зашла в дом, нашла взглядом тот же стул, на котором сидела в прошлый раз, и удобно устроилась, насколько это было возможно. Брайс встал за спиной, настороженный и серьезный, как и всегда, оберегая и защищая. Я знала, с ним мне нечего бояться, несмотря на то что он не обладал магическим даром. Ридос подождал своего приятеля, закрыл за ним дверь и сел напротив меня.

Немного откинувшись на спинку, я с легкой улыбкой наблюдала, как Оллейн поставил на стол и распечатал бочонок, который принес с собой, и зачерпнул тягучую массу темно-коричневого цвета. В свете солнечного камня я отчетливо видела напряжение на лице мага.

– Говорят, это настоящая кровь драконов, – усмехнулась я, когда некромант лизнул драконовый сок и поморщился от горечи, – и если часто пробовать ее, то можно сойти с ума, не выдержав той массы знания, что она в себе таит. Конечно, на самом деле сок добывают в Галгарии, и это всего лишь сказка, но красивая, не так ли?

– Неразбавленный, – довольно заключил Оллейн. – Качество высочайшее.

– В другой раз столь ярко выраженное недоверие могло бы меня обидеть, – я снова улыбнулась, – но сегодня у меня хорошее настроение. Итак, господа маги, будете проверять остальной товар или удовлетворитесь самолично выбранным образцом?

Маги переглянулись, Оллейн снова лизнул сок и кивнул:

– Нам достаточно этого.

– Тогда будьте любезны расплатиться, и мы расстанемся довольные друг другом.

– Ты забыла про портал, – напомнил Ридос.

– Ах да, – смущенно улыбнулась я. – Как я могла, сама не понимаю? – Наморщив носик, словно усиленно размышляя, я достала из сумки бумаги и положила их на стол, сверху прижав ладонью, и напомнила: – Оплата, господа. Я хочу ее видеть.

Ридос бросил на стол небольшой кисет, размером не больше моей ладони, который характерно стукнулся о поверхность, и презрительно процедил:

– Как договаривались. А теперь бумаги.

– Минутку, господа. Увы, я несколько подозрительна. Какие камушки вы мне приготовили?

– Рубины, – процедил Оллейн.

– Очень люблю их, – мурлыкнула я, протянула руку и высыпала из мешочка на поверхность стола ярко-красные кристаллы.

По всем признакам они походили на рубины. Тот же насыщенный красный цвет, отдающий в винный, четкие грани, что еще сильнее подчеркивали красоту кристаллов; довольно крупный размер, который подсказывал, что камни могут стоить просто неприлично дорого. Разумеется, если это действительно рубины.

Возможно, еще неделю назад я бы сгребла их обратно в кисет, не глядя. Но слава богине, подарившей мне не так давно столь интересный разговор с отцом Сефера, когда он прочитал мне маленькую лекцию на тему, как следует отличать драгоценные камни от их дешевых заменителей. Память тут же воссоздала картинку браслета Килимы, который она так гордо пихала мне в лицо, хвастаясь. Припомнила я и название камней, украшавших ее браслет….

– Господа, я разочарована, – протянула я с презрением, лихорадочно пытаясь понять, что будет дальше, но уверенно играя свою роль дальше. – Неужели вы считаете, что я не отличу жалкие пиропы от рубинов. Если у вас затруднения с деньгами, то нам не о чем разговаривать, и я считаю сделку расторгнутой. Естественно, товар вы не получаете, аванс остается у нас…

Я встала со стула, убрала бумаги обратно в сумку.

– Подожди! – Ридос схватил меня за руку, чем вызвал моментальную реакцию Брайса, который направил в его сторону клинок, но был остановлен взмахом моей руки. – Мы перепутали кисеты.

– Так это было недоразумение? – лучезарно улыбнулась я, давая магам шанс исправить оплошность.

– Да, – выдохнул Оллейн, – я ошибся, приношу свои нижайшие извинения.

– Как приятно работать с заказчиками, которые полностью выполняют свои обязательства. Теперь, когда мы выяснили все, я хочу увидеть то, что предназначено мне.

– Держи! – Ридос бросил на стол второй мешочек.

Я смахнула пиропы рукой на пол и высыпала камни из второго кисета. Да, рубины. Ошибки быть не могло. Пятнадцать камней самого высочайшего качества. Насыщенный цвет, четкие грани и приятная глазу округлая форма. Я взяла один, протерла его от легкого белесого налета и поднесла ближе к солнечному камню. Улыбнулась, заметив тот невероятный внутренний свет, идущий из глубины. Но помимо излучаемой им красоты, рубин казался застывшей каплей живой крови, по прихоти бога заключенной в кристалл. Спасибо тебе, Валар. Никогда не забуду наш разговор, да и рассказанные тобой легенды врезались в память намертво.

– Знаете, рубины называют кровавыми слезами, – заметила я, проверив еще пару камней. – Есть у них и еще одно название – кровь Ворга. Легенда говорит, что рубины появились в мире, когда бога войны ранили в битве и он упал на землю, не в силах подняться на небо, чтобы излечить раны. Господа, камни превосходны. Я принимаю их в качестве оплаты.

– А разве телохранитель не будет их проверять? – удивился Оллейн.

– Он не оценщик, – улыбнулась я. – Не вижу смысла.

– Понятно. Бумаги по порталу, – снова напомнил Ридос.

– Пожалуйста. – Я достала бумаги из сумки и положила на стол.

Маг тут же схватил их, и следующие минут пятнадцать он то хмурился, то удивленно приподнимал брови. В конце концов он почти грохнулся на стул и потер глаза.

– Это бумаги Сантэра.

– Мы всегда выполняем наши заказы добросовестно и в полном объеме, – не удержалась от легкого сарказма я. – Итак, вы довольны?

– Более чем. Наше сотрудничество будет продолжаться?

– Посмотрим, – уклончиво ответила я, помня предупреждение Алена, что нас попытаются устранить. Однако я не заметила ни одной предпосылки к этому. Значит, брат предположил худший вариант развития событий, который, судя по всему, нам не грозит, раз заказчики заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве. – В любом случае мне бы хотелось получить договор о заказе обратно. Сами понимаете, мы не заинтересованы оставлять компрометирующие нас документы в чужих руках.

– Ваше желание понятно. – Ридос посмотрел на некроманта: – Оллейн, отдай бумаги.

Тот достал договор и бросил на стол. Еле сдерживаясь, чтобы не схватить документ так быстро, как только можно, я подчеркнуто лениво придвинула его одним пальчиком и развернула. Не изменяя выражения лица, быстро пробежалась взглядом по строчкам, удостоверяясь, что он подлинный, сложила несколько раз и спрятала за корсет.

– Самое безопасное место? – спросил Ридос, проследив за моими действиями. – Может, хозяин данного сейфа сдаст нам его в аренду?

Я почувствовала за спиной движение, едва успела поймать Брайса за руку и перевела на него умоляющий взгляд. Снова повернулась к Ридосу, встала из-за стола и оперлась ладонями о его крышку таким образом, что взгляд мага уткнулся мне в декольте.

– Твое предположение верно. Вот только не стоит забывать, что данная собственность может иметь только одного хозяина. А он имущество в аренду не сдает и не продает, а при попытке захвата с нарушителем расправляется быстро и с такой жестокостью, что даже некромант ужаснется. Так что не стоит столь бесцеремонно высказывать свои желания. Даже у камней есть уши. Кому, как не магу, про это знать.

– Жаль. Ты мне понравилась.

– Я сделаю вид, что не слышала этих слов, поэтому мы расстанемся добрыми друзьями. – Я выпрямилась и сделала несколько шагов назад, тут же ощутив, как Брайс прикрыл мне спину, и напомнила магам: – Поторопитесь забрать товар. Время позднее, а я не вправе задерживаться.

Ридос не стал отвечать. Он прошел к выходу, открыл дверь и исчез в темноте. Оллейн последовал за ним. Как только они скрылись, я ощутила, как Брайс поймал мою ладонь и быстро сжал ее. В следующий момент он вышел на улицу, огляделся по сторонам и протянул мне руку, помогая покинуть дом.

Когда мы дошли до коновязи, маги уже перекладывали последние бочонки с товаром. Как только они сделали это, мы с Брайсом тут же оказались в седлах и поспешили очутиться как можно дальше от заброшенного дома. Прощаться не стали, ибо не видели смысла. Теперь, когда нас ничего не связывало с магами, можно было выдохнуть.

Осталось только дождаться, когда причудливое плетение Тима, вкупе с тагром, что сделал Ален, поможет вернуть нам товар. Вот тогда и можно будет праздновать победу, которую мы выиграли совершенно невероятным образом. Каждый из нашей команды сработал добросовестно. Непревзойденные способности Алена и Тима позволили нам провернуть всю эту авантюру, без Брайса мы никогда бы не смогли организовать дело, но я чувствовала, что в конечном итоге за свой успех мы должны благодарить богов. Если б не их милость…

– Мы сделали это, – улыбнулась я Брайсу, когда мы подъехали к трактиру и кэп протянул руки, чтобы помочь мне спуститься на землю.

– Ты рада? – спросил он, обхватывая меня за талию и снимая с лошади.

– У меня кровь бурлит от азарта. Причем с такой силой, что туманит разум и сбивает с ног. И все равно не верится, что почти все закончилось. Осталось совсем немного, но не знаю, как дождаться завтра. Я бы многое отдала, чтобы увидеть их лица, когда заклинание Тима сработает. Смотри, какая красота. – Я достала кисет и высыпала рубины на ладонь.

– Как ты поняла, что первые были фальшивкой?

– Повезло. Недавно один человек объяснил мне, как отличить рубины от других похожих минералов, – откровенно призналась я и улыбнулась. – А после сегодняшнего случая каждый раз, глядя на них, я буду вспоминать разозленные лица магов, хотя они тщательно пытались скрыть досаду. А скоро они лишатся и товара.

– Коварная Селена, – коротко хохотнул Брайс, наблюдая, как я ссыпаю камни обратно в мешочек, и тут же притянул меня к себе. – Сейчас, как никогда, ты оправдываешь свое имя.

– Ты сам меня так назвал, – уперлась руками ему в грудь, мягко отстраняясь, – так что если тебя что-то не устраивает, это целиком и полностью твоя вина. Знаешь ведь, как корабль назовут, так он и поплывет.

– Это да, – протянул он, хмурясь и с сожалением отпуская меня.

Я отступила на пару шагов, посмотрела на кэпа, мрачного и уставшего, и вздохнула. Чувство вины перед ним не давало мне покоя. О богиня, ну почему все так сложно?

– Во сколько мы завтра отправляемся в пещеру? – перевела я разговор на другую тему, обычно такой ход помогал.

– Думаю, к обеду, так что успеешь и выспаться и поплавать в ванной.

Не знаю почему, но оставаться ночевать в трактире, несмотря на то что возвращаться домой было уже поздно, да и опасно, совершенно не хотелось.

– Ты не останешься? – понял Брайс причину моего молчания.

– Знаешь, мне не терпится вернуться домой и порадовать Алена. Думаю, он получит удовольствие, услышав подробности.

– Несомненно.

– Брайс, ты что такой серьезный? – решила я сделать еще одну попытку восстановить окончательный мир между нами.

– Никогда не устану восхищаться тобой, – тихо ответил он, обнимая меня за талию.

– Брайс, не начинай, – тихо попросила я, уворачиваясь. – Пожалуйста.

– Ты шарахаешься от меня, – горько усмехнулся он. – Не скажу, что мне по нраву такая реакция.

– Я не могу иначе. Прости.

– И как это вяжется с твоим обещанием уехать со мной?

Ох, богиня, ну зачем ты так со мной? Что мне отвечать на столь прямой вопрос.

– Еще рано говорить об этом.

Знаю, отвечаю уклончиво, но иначе не могу.

– А когда оно наступит, это время?

– Не знаю.

Я потупилась, потом быстро взглянула на ярко освещенные окна трактира. Меня ждали внутри, я понимала. А рядом стоял тот, кто желал отвести меня туда, вот только сама я этого не хотела, опасаясь новых двусмысленных ситуаций и откровенных вопросов. Лучше действительно поеду домой. Там Ален.

– Брайс, я поеду, – решительно сказала я. – Так будет правильно. Увидимся завтра?

– Пусть будет так…

Брайс снова притянул меня к себе, не обращая внимания на протестующий писк, и прижался губами к виску. На несколько секунд замер, глубоко вздохнув. Я боялась пошевелиться. Застыла в его объятиях каменной статуей, и только одна мысль крутилась в голове: «Что он сделает дальше?»

– Ты дрожишь, – тихо прошептал он, обдав горячим дыханием.

– Мне нужно идти, – ответила я. – Увидимся завтра в пещере.

– Я провожу тебя до границы.

Брайс расцепил руки, отпуская меня. В следующее мгновение кэп подхватил меня на руки и усадил на лошадь. Еще миг – и он тоже в седле. А через полчаса мы достигли границы Прибрежного. Брайс поймал мою руку, поцеловал ее, молча достал из кармана и отдал мне портальный камень, чтобы я могла попасть в пещеру, развернулся и поехал обратно. А я направила лошадь к центру, чтобы как можно быстрее оказаться дома.

Вот только, несмотря на желание как можно скорее увидеть Алена, у меня возникло странное ощущение, что фамильный особняк скоро перестанет быть моим домом, но и замены ему я не видела.

Это чувство еще больше усилилось, когда я увидела темные окна. Хотя меня это и не удивило. Время позднее, и все здравомыслящие люди давно спят. К счастью или нет, но я не относилась к этой категории. Как выяснилось спустя минуту, не я одна.

Тихо прошмыгнув в дом, чтобы не разбудить Алена, я все равно наткнулась на него сонного. Брат задремал у погасшего камина, вероятно, он дожидался моего возвращения.

– Все прошло как по нотам, но подробности – завтра. Не обижайся, я безумно хочу спать, – улыбнулась ему, быстро обняла, поцеловала и поспешила подняться к себе в комнату.

Глава 12

Проснулась рано, когда солнце едва встало. Нельзя сказать, что мне удалось выспаться, скорее забылась под утро от усталости, пережив очередной ночной кошмар. Как ни странно, сон я совершенно не запомнила. Только ощущение опасности и потребность бежать как можно скорее. Все. И это тревожило. Поэтому я поступила так, как посчитала наиболее разумным: списала все на волнения прошедшего дня и мои расшатанные нервы.

Мне необходимо немного передохнуть, увидеть собственными глазами, как вернется груз, и все будет в порядке. А сейчас надо срочно переговорить с Аленом, зарядиться его энергией и любовью, ну и конечно, рассказать, как все прошло. Я поспешила одеться и спуститься вниз.

Как я и думала, Ален уже ждал меня в столовой, наслаждаясь завтраком и чашкой ароматного кофе.

– Рассказывай! – почти потребовал он, когда я только вошла в комнату.

– А кто здороваться будет? – капризно протянула я, улыбнувшись при виде такого нетерпения.

– Лер!

Я быстро подошла к брату, поцеловала и села напротив. Поблагодарила Ани за порцию утреннего бодрящего напитка, и служанка тотчас поспешила удалиться и закрыть за собой дверь, подчиняясь короткому указанию Алена.

Я обняла тонкий фарфор пальцами и с наслаждением втянула запах. Все как я люблю: горячий, немного пряный, с тем калейдоскопом ароматов, которые действуют бодряще еще до того, как на губы попадет первая капля.

Я чувствую запахи? Ох, я же вчера сняла свой браслет и так и не надела его снова. Ну и ладно, в любом случае встреча с Сефером мне сегодня не грозит, а значит, можно и не беспокоиться, что тело предаст меня. Браслет заберу потом, когда вернусь в Прибрежный к Брайсу, а пока снова буду наслаждаться вернувшимся обонянием и радоваться жизни.

Взяла стоящий рядом небольшой сливочник и забелила кофе. Совсем чуть-чуть, чтоб напиток стал более мягким и не таким горячим. С удовольствием сделала первый глоток и откинулась на спинку кресла.

– Лера! – напомнил о себе брат.

– Ты бы гордился мной, если бы видел, – не выдержала и похвасталась.

– Я всегда горжусь тобой, – улыбнулся он мне, – но не всегда говорю об этом. Лер, когда ты начинаешь делать столь многозначительное лицо, испытываю огромное желание подключиться к твоему подсознанию и просмотреть все напрямую.

– Ну вот. Не даешь мне немного подразнить тебя…

– Элера!

– Ладно, – махнула рукой, – не буду испытывать твое терпение, но не из-за угроз, а потому что безмерно люблю. Итак, все прошло как по маслу, а если и были небольшие накладки, то мы справились и с ними.

Я подробно рассказала Алену все, что происходило в пещере: как мы с кэпом встречались с заказчиками, как нас пытались обмануть с оплатой. Конечно, о некоторых моментах умолчала. Я имею в виду наши отношения с Брайсом. Все равно к делу это не относится, и Алену вовсе не обязательно знать о наших личных разногласиях. Не нужно давать ему повод для беспокойства.

– Знаешь, есть момент, который мне не нравится, – задумчиво признался брат. – Ты говоришь, что заказчики пытались вас надуть, подсунув практически стекляшки. А когда их поймали за руку, добросовестно расплатились? Но товар уже был у них. Они должны были понимать, что после такого финта с их стороны вы больше не будете с ними работать. Это мы знаем, что закругляемся с контрабандой, но они-то не в курсе и должны быть заинтересованы в добросовестных поставщиках. Что-то не сходится.

– Попытались обмануть, а когда не вышло, выполнили условия договора, – предположила я. – Оставь, Ален. Это пройденный этап. Кстати, я забрала договор, так что следы мы замели. Думаю, тебе доставит удовольствие уничтожить бумаги.

– Нет, – покачал головой Ален и улыбнулся, – я его сохраню для твоих детей. Пусть знают, чем занималась их мать.

– Это компромат, – заметила я. – Да и детей у меня нет, и не факт, что будут.

– Не говори глупостей, – поморщился Ален. – У нас снова очередь из женихов выстроилась, как и семь лет назад, когда были живы родители.

– В смысле? – теперь нахмурилась я.

– В самом прямом. – Ален протянул руку и положил себе на тарелку несколько кусочков запеченного окорока. – Не буду загибать пальцы, руки заняты, но можешь посчитать сама: Сефер, еще Карризи назойливо ищет твоего внимания и просит принять его незамедлительно. А вчера о своем существовании напомнил Калеб де Траен. Помнишь такого?

– Бред, – пробормотала я.

Аппетит пропал окончательно, во рту появился противный привкус, а голова немного закружилась.

– Лер, с тобой все в порядке? Ты побледнела.

– Я в норме, – глухо ответила я, схватила стакан с обычной водой и залпом выпила, чтобы справиться с тошнотой. – Так что там с де Траеном?

– Он прислал приглашение на прогулку.

– Не поеду, – решительно заявила я.

– Я так и подумал, поэтому уже ответил ему отказом, – улыбнулся брат.

– Люблю тебя. Хотя мне непонятно, с чего это вдруг он вспомнил о моем существовании? Или это по приказу папочки?

– Думаю, второе. В любом случае это последнее, что должно тебя беспокоить до того, как мы отправимся ко двору. Не стоит отвлекаться от основных целей. Чем будешь заниматься сегодня?

– Позавтракаю и навещу пещеры. Не хочу пропустить появление груза, а так как Тим не смог точно рассчитать время, то придется подождать.

– Я не против. – Брат задумался и снова вернулся к насущным проблемам: – Если я правильно понимаю, то на днях мы ожидаем высоких гостей из Алеара, а значит, у тебя остался последний день, чтобы чувствовать себя относительно свободно. Когда приедет лорд-охранитель, город будет взят под пристальное наблюдение, так что лучше тебе посидеть дома и никуда не выходить. Что там у Тима с охранкой особняка Сеферов?

– Работает. – Я вздохнула. – Лиса говорит, что он увлечен и работы еще на несколько дней, но после того как он выложился вчера… Будем надеяться, это не сильно сдвинет сроки.

– Значит, она не придет сегодня? Жаль.

Что-то такое прозвучало в его голосе, что заставило внимательно посмотреть на Алена. Задумчив, тарабанит пальцами по столу, а тарелка с едой отодвинута в сторону.

– Ален, тебе нравится Лиса? – прямо спросила брата.

– Не важно.

– Она любит Тима, – тихо сказала я, не обманываясь равнодушным тоном ответа. – Он ее половинка, и они планируют завести детей.

– Я понимаю и трезво оцениваю свои шансы.

– Прости.

– Лер, – брат вскинул голову, – повторяю, я не дурак и все понимаю. Никому не нужен калека, тем более такой красивой и пылкой девушке. Я прекрасно осознаю, что никто и никогда не полюбит меня, у меня не будет жены и детей, но ты не можешь запретить мне мечтать об этом.

– Знаешь, с каким удовольствием я бы залепила тебе пощечину, но, увы, это не сотрет твои слова из моей памяти.

Я замолчала, чувствуя, как в глазах защипало, а щеки стали мокрыми. Быстро стерла слезы и налила себе еще один стакан воды, чтобы избавиться от спазма в горле.

– Лер, это правда. Я всего лишь озвучил ее.

– Я запрещаю тебе не только говорить подобное, но даже думать об этом, – твердо заявила я. – Ты должен верить, что рано или поздно все изменится. Только тогда боги услышат тебя…

Я не стала продолжать, хотя на языке крутилось то, в чем я поклялась самой себе. Ален встанет с кресла и будет жить полноценной жизнью. Но пока я ничего не скажу ему сверх того, что уже озвучила.

– Я пойду, – тихо сказала я.

– Сядь и поешь, – довольно грубо приказал брат. – После этого можешь идти и скажи спасибо, что я отпускаю тебя без сопровождения.

– Спасибо, – не удержалась я от ироничной ухмылки, но послушно наполнила тарелку и все съела под пристальным взглядом брата.

В городе наблюдалось заметное оживление, которого вчера еще не было. Стражи встречались с пугающей регулярностью, но я не переживала насчет своей скромной персоны. Кольцо де Ансаров избавляло меня от лишних вопросов, а крем и зелье, приготовленные Тимом, делали неинтересной для «волков». За тот час, что я потратила на дорогу до места, откуда можно было открыть портал в пещеры, мне встретились четыре патруля. Я заметила, что к стандартной «тройке» добавилась еще пара всадников. Непривычные смуглые лица, черные волосы и неповторимая стать – по этим признакам я безошибочно определила элитных алеарских воинов. Они вели себя спокойно, даже лениво, но я видела, как цепко они смотрят, и была уверена, от их внимания не ускользает ничего.

В который раз порадовалась за себя и свой выбор одежды. Очень скромный наряд – юбка с разрезом, скрывающая тонкие брюки, неброская рубашка, прижатая к телу легким корсажем, – ничем не выделял меня из толпы остальных горожан. А чтобы сделать себя еще незаметнее, я накинула на плечи плащ с капюшоном. Парик надевать не рискнула, вовремя припомнив разговор стражей, один из которых запомнил меня рыжей, а затем увидел с темными волосами. Просто повязала на голову косынку, полностью скрыв под ней излишне яркие пряди. В общем, даже Алена удовлетворил мой внешний вид, и он отпустил меня из дома без лишних слов.

Из центра я выехала без проблем, нашла небольшой трактир, в котором Брайс снял комнату на месяц вперед, чтобы разместить там портал, пока мы не найдем место, где спрятать драконовый сок. Пещеры, несмотря на их изолированность, все же оставались не совсем надежным местом. Тим сообщил, что не может гарантировать их недоступность для всех остальных, опять же из-за старых мауритовых жил.

А пока мы планировали использовать портал, открывая его в трактире.

Спрыгнула с лошади и отдала поводья конюху, который пообещал позаботиться о животном, как о собственном, чему поспособствовали несколько мелких монет.

Пониже натянула капюшон и вошла в трактир. Поморщилась, когда в нос ударил спертый воздух, перемешанный с запахами несвежей еды, алкоголя и не особо чистых человеческих тел. Быстро осмотрелась, но, кроме пятерых мужиков, в зале никого не было, а те совершенно не обратили на меня внимания. Задерживаться не стала, проскользнула на лестницу и быстро поднялась по ней на второй этаж. Нашла комнату, открыла дверь и, войдя внутрь, тут же заперла на ключ. Прислонилась спиной к косяку и выдохнула с облегчением. Не могу сказать, что боюсь всего на свете, но обстановка напрягала, а кинжал в сапоге вовсе не добавлял уверенности. Пользоваться им я толком не умела, больше надеясь на амулет, подаренный Тимом, что висел у меня на шее.

Снова осмотрелась, и внезапно мое внимание привлекло огромное меховое покрывало, аккуратно сложенное на стуле. Напрягла память и припомнила, что Брайс мне рассказал в прошлый раз. Его принесла Лиса и заявила, что если вдруг придется здесь кого-то ждать, она не собирается сидеть на кровати, в которой однозначно живут насекомые. Я улыбнулась, прихоть Лисички пришлась как нельзя кстати. Оставаться в трактире и у меня не было ни малейшего желания, но и на холодных камнях в пещере сидеть не хотелось, а вот на такой шкуре – в самый раз. Вытащив из кармана портальный камень, поставила его на нужное место, захватила меховую подстилку и шагнула в открывшийся проход.

Нет, все же невероятное место! Еще в самый первый раз, когда Брайс только показал мне эту пещеру, я была поражена ее красотой, но сегодня все воспринималось намного ярче и настолько будоражило душу, что я замерла от восторга. Голубое небо, видневшееся в потолочном проеме, шум волн где-то совсем рядом и совершенно изумительное озеро со светящейся водой. Как природе удалось сотворить подобное? Восхищению моему не было предела. Наверное, сами боги приложили руку к подобному чуду.

Быстро огляделась, прошла на середину пещеры, расстелила меховое покрывало и уселась на него. Развязала завязки плаща, сняла его и бросила рядом, как и юбку, оставшись в брюках, рубашке с корсажем да сапожках. Затем стянула косынку, немного откинулась назад и задрала голову вверх.

Надо признать, давно я не чувствовала себя настолько спокойно и уверенно. Все отошло на задний план, и я наслаждалась одиночеством и тишиной. Поймала себя на мысли, что впервые за последние семь лет я могу слушать звук волн, и это не вгоняет меня в ступор, а расслабляет. Растянувшись на мягкой светлой шкуре, я была почти счастлива. Почти, потому что все равно чего-то не хватало.

Мне вовсе не хотелось думать о делах и деньгах, строить планы, и даже проблема Алена отошла куда-то на второй план. Совершенно для меня неожиданно мне захотелось почувствовать то же, что так желал мой брат. Чтобы кто-то меня любил, нежно обнимал за плечи и ласково перебирал волосы, хотелось замирать от этих прикосновений и, задержав дыхание, ждать чего-то большего.

Если подумать, я могла получить все это в любой момент, достаточно было сказать «да» Брайсу, вот только не его я хотела видеть рядом с собой. Не знаю, что являлось главной причиной неприятия того, кто любил меня безмерно, но каждый раз, когда я представляла, как он прикасается ко мне, сердце замирало от страха. Я не хотела этого и понимала – отношение не изменится. Хотя эти чувства не шли ни в какое сравнение с теми, что я ощущала от присутствия Карризи. Вот уж действительно, если кто и вызывал у меня практически неконтролируемый ужас, так это был галгарец. Но есть еще Марк Сефер. Я оставила его напоследок, а надо бы поставить на первое место.

Марк Сефер, чтоб его демоны поджарили! Чувствуя, как возвращается раздражение, я осознала, что безмятежное состояние испарилось вместе со способностью здраво мыслить. Тело нервно дернулось, когда перед глазами возникло его лицо, и я резко села. Память «любезно» напомнила мне некоторые моменты наших встреч, отчего пальцы задрожали, сердце бешено забилось, и жутко захотелось пить.

Встала, удивляясь, насколько ослабли ноги, и подошла к озеру. Присела, щедро зачерпнула воду ладонями и плеснула себе в лицо, не обращая внимания, что рубашка намокла и прилипла к телу. Зато в голове прояснилось, и вернулась привычная злость. Если Сефер думает, что я один из тех несчастных цветочков, которые можно безжалостно вырвать из земли и выкинуть за ненадобностью, то он глубоко заблуждается. Мы уже смогли обойти его в игре, а значит, и вторая авантюра обязательно удастся. Иной вариант я даже рассматривать не буду, чтобы сомнения не захватили разум и не парализовали решительность. Еще раз плеснув себе в лицо водой и снова поразившись, насколько она теплая, встала и прошла на середину пещеры. Интересно, сколько еще ждать, да и наших никого нет. Неужели любопытство не снедает их?

И тут, словно в ответ на мои безмолвные вопросы, у дальней стены пещеры появилась матовая белесая дымка, похожая на портал. Я замерла, не сразу поняв, что происходит, хотя именно этого момента и ждала несколько часов.

Забыв о том, что надо дышать, с невероятным изумлением и торжеством я наблюдала, как из сгустившегося тумана материализуются многострадальные бочонки с драконовым соком. Сначала один, затем второй, потом – сразу три… Наступила тишина, и некоторое время ничего не происходило. Я медленно похолодела от ужаса и начала думать, что Тим в чем-то ошибся и остальные так и останутся у магов. Но нет! Появился шестой. И снова тишина… С одной стороны, я обрадовалась передышке, ибо бочонки возникали не в одном месте, и мне приходилось собирать их вместе около стены и складывать в некое подобие пирамидки.

Промежуток до следующего появления нашего товара занял не меньше получаса. От нетерпения я начала почти метаться по пещере, не в силах справиться с волнением. Но туман, из которого возникали наши бочонки, никуда не девался, поэтому я успокаивала себя тем, что надо просто еще немного подождать. Когда появился седьмой, а за ним еще три, я готова была прыгать от радости, но из опасения сглазить, осталась на месте, в центре пещеры, где так предусмотрительно расстелила мягкую и теплую шкуру, и принялась с замиранием сердца ждать.

Меня немного беспокоило, что не было никого из наших. Хотя, если так подумать, Тим ясно сказал, что раньше обеда груз не прибудет. Это я пришла почти сразу после завтрака, а Тим отсыпается и приходит в себя, что вполне объяснимо после вчерашнего расхода сил. Лисичка от него не отойдет в таком состоянии, и это тоже понятно, но Брайс. Где он?

После непродолжительного перерыва снова возникла дымка, подернутая легкой рябью, откуда появились еще два бочонка и покатились по каменному полу в сторону озера. Вскочив на ноги, догнала их, остановила и отнесла к стене. Обернулась и заметила: на меня катился еще один. Поймала и его. Следующий отскочил от стены и помчался в противоположную сторону – я за ним. По пути наткнулась на те бочонки, что успела сложить раньше. Растянулась плашмя на каменном полу, зашипев от боли и досады, а когда встала на ноги, увидела, что бочонки разлетелись в разные стороны.

Не сдержав злость на себя и свою безрукость, я выругалась уже в голос. Довольно громко и не особо стесняясь в выражениях. И тут я обнаружила, что немного охрипла. Еще этого не хватало!

Необходимо было собрать весь груз в одном месте и при этом постараться снова не упасть и не удариться. В принципе с этой задачей я справилась. Постепенно перенесла все бочонки к стене, расположила их как можно устойчивее и пересчитала. Четырнадцать. А должно быть двадцать. Значит, ждем еще шесть. Интересно, через сколько минут они появятся?

Продолжая держать дымку в поле зрения, подошла к озеру, сняла корсаж, вытащила рубашку, оторвала полосу от ее низа и намочила. Аккуратно промыла ссадины на руках, скривилась, обнаружив, что вновь рассекла порез, полученный в доме Сеферов от меча, осмотрела ноги. Судя по тому, что брючки остались целые, поранила я только руки. Морщась от неприятной саднящей боли, снова намочила ткань и протерла ранки. Вернулась на середину пещеры и внимательно рассмотрела ладони. Судя по всему, мне можно было поставить только один диагноз: неприятно, больно, но не смертельно. Покачала головой, злясь на все на свете и называя вещи своими именами, в том числе и себя, подошла к порталу, через который попала сюда сама. Внимательно осмотрела рамку, проверила камни и вернулась обратно. Все было тихо, спокойно, и проход хорошо работал.

Медленно провела пальцами вокруг одного из портальных камней, и именно в эту минуту рядом со мной появилась еще одна дымка, из которой вылетел пятнадцатый бочонок. Машинально поймала его, поставила на пол и замерла в растерянности. Из того туманного портала, который уже вернул предыдущие четырнадцать, появились и покатились по камню еще два, и из второго – один. Я не знала, за каким из них мне бросаться в первую очередь, но отдала предпочтение тем, что оказались ближе к воде. Снова пробежка по камням, игра в догонялки, радость от того, что все идет по плану и злость на собственную нерасторопность и отсутствие кэпа. Тем не менее ни один бочонок не упал в воду, и новоприбывшие заняли свое место у стены. Хм, осталось еще два.

Брайс, когда ты наконец появишься, я тебя поколочу! Ну, или попробую это сделать.

Снова ожидание. Ладони саднят, нервы на пределе, сердце заходится, а в душе состояние азарта. Я нарезала круги по пещере, уже не обращая внимания на ее невероятную красоту. Минут через пятнадцать от собственного мельтешения заболела голова.

Взгляд упал на озеро. Теплая вода манила к себе, а учитывая то, что она еще и подсвечивалась по странной прихоти природы… В общем, желание искупаться усиливалось с удивительной скоростью. В конце концов, я одна, а если снять камень с прохода, деактивировав его, то и нежданных гостей можно не опасаться. И потом, я вовсе не буду раздеваться полностью, останусь в рубашке, просто немного намочу ноги… Ведь неизвестно, сколько еще ждать остаток товара…

Вода так манит, а мне совсем не хочется снова ждать. Ненавижу ждать. Ожидание сводит с ума, а так хоть займу немного время. А потом снова нанесу крем, благо взяла его с собой, и все будет хорошо. И вообще, тут куча маурита, мне нечего опасаться волков.

Я не стала больше размышлять и просто решила отдаться столь спонтанному и, возможно, глупому желанию. Быстро подошла к порталу, вытащила один из камней, аккуратно положила его у стены, тем самым закрыв переход, и вернулась к озеру.

Корсаж и юбку я сняла еще раньше, а теперь за ними последовали и сапожки. На мгновение остановилась в нерешительности, но затем смело развязала шнуровку на брюках и стащила их. Рубашка, несмотря на оторванную полосу, прикрывала бедра так, что нижнего белья было совсем не видно, да и вообще, она больше походила на короткую ночную сорочку, так что выглядела я вполне прилично, и хотя где-то на краю сознания все еще билась мысль о том, что я поступаю не совсем правильно, я благополучно отмахнулась от нее и с наслаждением опустила ноги в воду.

Не могу передать словами то состояние блаженства, что я испытала. Теплая светящаяся вода, шум волн за стеной и свежий соленый воздух, попадающий через потолочное окно, – все это настолько расслабляло, что хотелось только одного: закрыть глаза и разрешить воде омыть все тело, погрузившись в озеро с головой. А потом лежать на водной поверхности и, слабо шевеля руками, наслаждаться, чувствуя кожей нежные объятия воды.

Увы, я позволила себе только несильно поболтать в озере ногами. Все остальное, о чем мечталось и чего хотелось, было недопустимо или находилось под запретом. А если подумать? Действительно, для Элеры де Ансар подобное безумство невозможно, а для Селены таких ограничений нет… Нет, нельзя, хотя и хочется, причем до дрожи в коленях. И все же пора вспоминать, кто я есть на самом деле, и готовить себя к тому, что Селена исчезнет… Именно это я обещала Алену.

Я вздохнула, наклонилась, зачерпнув ладошкой воду и плеснув себе в лицо. Ну почему нельзя? Ведь я не делаю ничего предосудительного. Просто хочу искупаться, а если учитывать изолированность пещеры и охранки Тима, то я здесь в такой же безопасности, как у себя дома.

Снова зачерпнула воду и, откинув волосы в сторону, плеснула на шею. Вода растеклась тонкими струйками по телу, немного щекоча и вынуждая вздрагивать. Рассмеялась, как если бы меня в детстве застали за очередной шалостью. Резко дернула ногой, подняв облако брызг, и снова хихикнула. Пусть так, но хоть немного нарушу запрет, установленный самой для себя. Опираясь руками о камень, на котором сидела, слегка спустила тело вниз, погружая икры глубже. Резко ударила ногой о ногу, опять взволновав воду, и… не удержавшись, ухнула вниз.

Тут же вынырнула, отплевываясь от попавшей в рот воды. Я достала до дна, но меня скрыло с головой. Неожиданно вернулась боязнь воды, чего совершенно не ожидала, и я практически вылетела на камни, тяжело дыша и замирая от испуга.

Только на берегу, когда я отошла от озера метров на десять, смогла немного успокоиться и прийти в себя. Быстро отжала край рубашки и волосы, немного подумала и решила не надевать на мокрое тело брюки, чтобы они не намокли. Сначала нужно немного обсохнуть, да и рубашка вполне целомудренно прикрывает бедра. Растрепала волосы, чтобы они по возможности быстрее просохли, вернулась на середину пещеры, снова уселась на мех и обняла колени руками.

Ну почему я такая дефектная? Чего испугалась? Ведь это не море! Можно сказать, просто большая ванна. Ругая себя за внезапно проснувшуюся боязнь, я кусала губы, медленно, но верно приходя в норму. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда поднялась на ноги, я была почти в полном порядке, вот только улыбка с лица пропала, а еще захотелось оказаться как можно дальше от пещеры. Потянулась, достала из кармана юбки баночку с кремом, что захватила с собой, и нанесла на кожу.

Пусть кэп сам разбирается, что делать с товаром. Можно его придержать и оставить для нужд Тима, а возможно, часть заберет Ален для своих экспериментов. В любом случае мне драконовый сок совершенно не нужен. Сейчас оденусь и отправлюсь домой. Почитаю, приведу себя в порядок и начну готовиться к балу. Увы, от назначенного «знака внимания» мне не отвертеться, как ни старайся.

Нагнулась и подняла корсаж. Приложила к себе, но надевать его на мокрую рубашку совершенно не хотелось. Эх, владела бы я магией, как Ален, высушила бы себя за пару минут, и никаких проблем. Ладно, обойдусь без этой детали гардероба, а вместо брюк можно прикрыть ноги юбкой, пока не высохнет белье. Так и сделала. Осмотрела себя и поняла, что если не двигаться, то и разрез на юбке не заметен, да и вообще, одета я вполне прилично.

Обулась, нашла взглядом плащ, подняла и его и брюки. Перекинула через руку, под мышку засунула корсаж и шагнула к стене, намереваясь вновь активировать портал.

Не знаю, что остановило меня, когда в руке уже лежал кристалл и оставалась самая малость – поставить его на место. Наверное, необъяснимое чувство опасности, когда одновременно все инстинкты буквально закричали, призывая бежать без оглядки. Возможно, я растерялась, ибо, быстро оглядевшись по сторонам, не смогла увидеть причину столь резкой смены настроения.

И тут недалеко от меня сгустился воздух, становясь плотным и образуя еще одно белесое облако. Я выдохнула от облегчения, увидев, что в дымке начал материализоваться девятнадцатый бочонок. Вот и причина тревоги, подсказал мне разум. Бросила вещи… Неожиданно по туманной дымке прошла сильная рябь, облако увеличилось в размере, изменило форму, став из округлого похожим на ромб. Бочонок с драконовым соком, что проявлялся неспешно и лениво, вдруг закрутился вокруг своей оси и резко вылетел из портала в мою сторону, сопровождаясь порывом ветра. Я не успела ничего сделать, как ощутила резкую боль в груди и животе – именно туда он и попал, а в следующую секунду оказалась опрокинутой навзничь. Теперь точно синяки будут, хотя вроде ребра не сломаны.

Пока пыталась восстановить дыхание и понять, что произошло, ибо в ушах звенело, а перед глазами мельтешили противные черные точки, ветер стих и установилась пугающая тишина. Застонав, приподнялась на локтях, но получалось плохо. Меня резко затошнило. Коснувшись ладонью головы, обнаружила весьма немаленькую шишку. Ох, богиня, за что ты так со мной? Вновь прикрыла глаза, надеясь, что станет легче. Ничего подобного! Сознание вообще куда-то улетало, и чтобы не грохнуться в обморок, я решила немного полежать.

Именно в этот момент мне пришлось изменить свои планы, потому что над ухом раздался ненавистный и столь желанный голос, а в нос ударила невероятная смесь ароматов моря и степи.

– Ну, здравствуй, красавица. Вот думаю, рад я или разочарован, что застал только тебя. Пожалуй, рад. Ничего не хочешь мне сказать?

Медленно открыв глаза и пытаясь считать происходящее очередным страшным сном, что было бы спасением для моего разума, я увидела того, кто стал моим личным кошмаром.

Марк Сефер присел на корточки рядом со мной и с предвкушающей улыбкой стал откровенно разглядывать. Мне же ничего не оставалось, как растерянно взирать на него, судорожно соображая, что предпринять дальше.

– Молчишь? – снова усмехнулся он. – Утратила дар речи от радости видеть меня или не знаешь, что сказать?

– Нет, – буркнула я зло, продолжая жадно рассматривать лицо ройгарца и понимая, что не могу пошевелиться, хотя чувствую каждый кусочек своего тела. Демонов маг обездвижил меня.

– Что именно – «нет»? – продолжил с издевкой Сефер. – Вопрос: где все остальные? Не надо, не отвечай, чтобы не пришлось врать. И не думай, что они ускользнут от меня. Это всего лишь вопрос времени. Хм… демоны меня дери, а я рад, что ты тут одна, и нам никто не помешает. Слишком много работы в последнее время и так мало радостей. А тут сам Ворг мне дарит такую возможность. Кто я такой, чтобы упускать ее…

Убила бы, если б могла! Но, как и всегда при столь близком соседстве с Марком, из головы вылетели все разумные мысли. В прошлый раз меня защищал браслет, но я умудрилась забыть свою последнюю охранку в трактире. Сглупила, теперь сколько ни кори себя, ситуацию ничто не изменит. Надо что-то делать, пока я еще способна рассуждать логично и относительно здраво. Хорошо, что реакция на запах не так сбивает с ног, как несколько дней назад. Наверное, это оттого, что прошло время, и я уже не так чувствительна. Никогда не забуду позорную сцену с курткой… О богиня, пусть только он не приближается! Я сама себя боюсь и должна найти способ, как сбежать.

– Такая испуганная… – Марк наклонился и провел пальцем по моей скуле. – Знаешь, страх – одна из тех эмоций, которые ощущаются особенно отчетливо. Видела бы ты сейчас себя так, как вижу я…

Палец Сефера покинул щеку и тронул нижнюю губу, отчего я судорожно вздохнула и задрожала. Стало только хуже. Его запах обвивал меня медленно, подобно змее, накидывающей кольца на свою жертву, и начисто лишал способности сопротивляться. Как и взгляд серых глаз с расширившимися зрачками, что гипнотизировал с не меньшим успехом. Все, что я могла делать, это смотреть на того, кто был вправе распорядиться моей жизнью по своему усмотрению, ибо я снова попалась, и на этот раз сомнений в моей причастности к незаконной деятельности не оставалось. Ох, богиня, за что ты так со мной! Сделай что-нибудь. Заставь его убрать руку, ведь каждое прикосновение обжигает кожу так, что кажется, будто меня касается огонь, а по телу прокатываются мелкие разряды.

Сефер снова улыбнулся, словно читая мои мысли, и медленно провел рукой ниже. Пальцы коснулись подбородка, скользнули по шее, задержавшись на впадинке между ключицами. Там они распрямились и обхватили горло, сдавив совсем немного и тут же погладив, но мне и этого хватило, чтобы замереть от страха. А рука, немного задержавшись, чтобы в полной мере дать мне возможность осознать тот факт, что сломать мне шею – дело одного мгновения, двинулась ниже. Еще на несколько секунд остановилась на вырезе блузки, задумчиво потянула за шнурок, и тут же потеряв к нему интерес, лениво спустилась по ложбинке на груди и, расположившись немного в стороне, слегка надавив на то место, где бешено билось мое сердце, пытаясь вырваться наружу.

– Ты словно птица, – удовлетворенно заметил он, – боишься даже пошевелиться, но стоит разжать руку, как рванешься в небеса. И единственный способ, чтобы продолжать и дальше любоваться столь редкой красотой и наслаждаться пением – посадить тебя в клетку.

– Птицы не поют в неволе, – прохрипела я, и плевать мне на то, что его ладонь обжигает кожу сквозь ткань, а сердце стучит так, что его биение отдает в уши. – А шевелиться я не могу благодаря тебе!

– Сейчас немного исправим.

Сефер что-то шепнул, и ко мне частично вернулась способность двигаться. Хотя, уверена, вскочи я сейчас на ноги, они бы не удержали меня.

– Любая птица привыкает к неволе, когда в достатке имеет все, что ей необходимо, – заметил он задумчиво.

– Нет.

– Мне не нравится слово «нет», – сообщил мне Сефер, устраиваясь поудобнее рядом со мной, и снова улыбнулся: – Я с большим удовольствием услышу «да», что скоро сорвется с твоих губ. И не надо так яростно их кусать, оставь это мне.

Я задохнулась от возмущения. Такое неприкрытое самодовольство мне еще не приходилось видеть. Руки непроизвольно дернулись, чтобы избавиться от ладони Сефера, но были тут же перехвачены его пальцами и прижаты к камню. Я затихла, понимая, что любое мое сопротивление он сметет столь же быстро.

– Умное решение, – прокомментировал он мою покорность, завел руки за голову и теперь придерживал их только одной.

– Упала?

Только и могла кивнуть, завороженная его действиями.

– Тебе стоит быть осторожнее. И избегать падений. – Он наклонился и поцеловал каждый пальчик, ладонь, запястья…. – Я позабочусь об этом.

Я сглотнула и закрыла глаза, ощущая нехватку воздуха. В висках застучало. Стало жарко, а тело задрожало с новой силой…

Когда Сефер вновь выпрямился, я выдохнула с облегчением, радуясь, что пытка его губами закончилась. Рано радовалась…

Сефер протянул руку снова, скользя по телу. Захватил еще немного влажную прядь волос, разместил ее поверх груди и расправил.

– Дивный цвет, – пробормотал он, – ожившее пламя, как и обещал мне Ворг.

Пальцы снова погладили волосы, слегка задев грудь, отчего я дернулась, но ладонь уже спустилась ниже и легла на живот. Я постаралась вжаться в камень. Увы, это мне не помогло. А Сефер тем временем спустился ниже и потянул за край рубашки, поднимая ее до уровня груди. Нахмурился, когда тело обнажилось.

– Какое кощунство, – сказал он, нежно проводя по коже и рисуя непонятные узоры, от чего я снова начала кусать губы, чтобы не застонать. – Откуда у тебя эти синяки?

– Себя благодари, – прошипела я зло, но одновременно радуясь, что хоть так испорчу ему удовольствие. – Не надо было вышвыривать бочонок с такой силой.

– Прости, но другого способа попасть сюда не было, – пояснил он, продолжая поглаживать живот, и от его прикосновений боль постепенно уходила, правда, ей на смену пришел такой жар, что неизвестно, что было хуже.

– Да как ты вообще попал сюда? – едва не плача, воскликнула я, еле сдерживаясь, чтобы не начать извиваться под его рукой.

– Откровенность за откровенность? – уточнил он и, дождавшись моего кивка, продолжил: – Я знал, что вы вернетесь за товаром. – Сефер снисходительно улыбнулся. – Осталось только навесить маячки и набраться терпения. А я умею ждать, особенно когда заинтересован получить все, а не только жалкий огрызок. Сначала я немного беспокоился, когда понял, что только я один смогу пройти через портал, а сейчас рад, что все так получилось. И счастлив, что нашел только тебя, и нам никто не помешает. Но твоих дружков я все равно поймаю. Это вопрос времени…

– Попробуй, – усмехнулась я.

– Теперь отвечай ты, – не обращая внимания на мои слова, продолжил он. – Как тебе удалось спрятаться от меня? Магия Ворга сильна, у тебя не было ни возможностей, ни дара, ни шансов ей противостоять.

– Ворг – не самый сильный бог в пантеоне, – хмыкнула я, судорожно пытаясь примириться с рукой, мягко поглаживающей обнаженный кусочек кожи.

– Это намек? А дальше догадайся сам? – задумчиво спросил Сефер.

– Понимай как хочешь. Я не обещала исповедоваться.

– Только Селена имеет на это право, не так ли? – слишком медленно спросил он.

– Понимай как хочешь, – снова буркнула я.

И мне бы задуматься, отчего его тон стал таким, а рука дрогнула и остановилась, но я упивалась маленькой победой, забрав пешку с шахматной доски и забыв, что у меня практически нет шансов выиграть всю партию. Только если случится чудо…

– Значит, разговаривать ты не хочешь, – протянул он. – Тогда, если я правильно понимаю, ты желаешь продолжить то, на чем мы остановились в прошлый раз.

– Нет! – слишком быстро воскликнула я, но тут же поняла, что не только опоздала со своими протестами, но и дала своему врагу дополнительную возможность узнать мое очередное слабое место, куда можно ударить.

– Думаю, что скоро будет «да», – пообещал Сефер с такой улыбкой, что сердце на мгновение остановилось, а потом опять понеслось вскачь.

Он убрал руку, но я все равно не смогла пошевелить пальцами.

«Демонов маг!» – ругнулась я про себя, понимая, что он опять что-то сделал, раз мои руки недвижимы и будто парализованы, как и ноги, хотя я и чувствую их.

– Что мне за это будет? – быстро спросила, стараясь хоть так выиграть время, в робкой надежде на чудо.

– А что ты хочешь? – скривился Сефер, наклоняясь так близко к моему лицу, что мой взгляд против воли уперся в его губы.

– Свободу, – тихо прошептала ответ, – для всех нас.

– Прости, – покачал головой он, отстраняясь, – но больше я тебя не отпущу. Я не стану тебя арестовывать и оставлю видимость свободы, хотя твоих подельников ждут именно рудники.

– И за это?..

– Я хочу тебя, – просто сказал он. – И готов пойти на небольшое преступление, чтобы видеть тебя в своей постели. Там у тебя не останется времени на глупости.

– А что потом? Когда я тебе надоем?

– Ты настроена излишне пессимистично, – усмехнулся он. – Ты не можешь надоесть. Посмотри на себя, – его рука снова прикоснулась к моему лицу, нежно погладив щеку, обведя овал и обрисовав губы, – ты настолько красива, что захватывает дух. А упрямство и огонь, не только в цвете волос, они горят в твоих глазах и текут по венам. Кожа, такая бархатистая на ощупь, – пальцы опять спустились на живот, – что я заставляю себя убирать руку. А тот факт, что ты таешь от моих прикосновений, ясно говорит, что нас ждет очень много счастливых часов.

– Не боишься ошибиться?

– Поэтому и хочу проверить.

И тут я поняла, это конец. Мне некуда бежать, и никто не спасет. Если бы на моем месте была Лиса, она бы просто получила удовольствие, тем более что Марк Сефер вовсе не неприятен мне, как бы я ни убеждала себя в этом. Но я-то – не она!

– Опустишься до банального изнасилования? – зло усмехнулась я.

– Никогда не брал женщин силой, – скривился он, – но еще ни одна и не отказала мне.

– Я отказываю.

– Дорогая, твое тело говорит об обратном, а я лишь едва коснулся его. И потом, слишком яркие у меня остались воспоминания о нашей встрече под дождем тогда, чтобы я поверил тебе сейчас.

Ох, даже не хочу вспоминать ту ночь, когда я совершенно потеряла голову и смогла очнуться лишь чудом. Мне и сейчас крайне сложно сохранять способность мыслить, да и запах Марка действует так же, но тогда… я просто обезумела. Нельзя, чтобы подобное произошло еще раз!

– Я не хочу тебя, – упрямо повторила я, хотя понимала, демонов Сефер прав.

– Да? Позволь мне убедиться в этом, – улыбнулся он.

– Нет!

Я дернулась и тут же почувствовала, как его рука переместилась мне на бедро. Погладила, а затем нашла то место на юбке, где начинался разрез, позволяющий мне свободно ездить верхом в мужском седле, и отвела ткань в сторону. Он удивленно посмотрел на меня, обнаружив обнаженную кожу, и довольно усмехнулся. Рука тут же прошлась до самого низа, освобождая ногу от ткани.

– У тебя очень красивые ноги, – сообщил он, стащил сапог и приложил к ступне руку, – а ступня меньше моей ладони. Необычно, ибо это считается привилегией аристократок, ноги простолюдинок гораздо шире и грубее. Кто-то из твоих предков явно был из высокого сословия, – пошутил он, сгибая безвольную ногу и прижимаясь губами к колену.

Я зашипела от бешенства и жара, нахлынувшего новой волной, но сделать ничего не могла. Тело все так же не повиновалось мне, а разум в очередной раз спрятался, оставив только злость и непонятное томление.

– Дикая… – улыбнулся он, мягко поглаживая ногу под коленом и медленно продвигаясь выше. – Неукрощенная.

Я задохнулась, когда его губы коснулись внутренней поверхности бедра. Сдвинулись еще на несколько сантиметров, а затем он отстранился и снова удивленно на меня посмотрел:

– Ты полна сюрпризов.

Один жест – и юбка улетела в сторону, сдернутая нетерпеливой рукой.

– Неужели? – зло прошипела я.

– Я говорил, что ты поражаешь меня с каждой минутой все сильнее? Если да, то повторю. Утоли мое любопытство и ответь на вопрос: откуда у простой девушки столь шикарное белье?

– Какие познания в женской одежде, – скривилась я. – Интересно откуда?

– Приятно сначала одеть девушку, а потом ее раздеть, – пояснил он. – Так откуда у преступницы столь соблазнительные и явно очень дорогие вещи?

– Трофеи преступной деятельности, – буркнула я.

Словами не передать, как я ругала себя. Неужели моя небольшая слабость к красивому нижнему белью, несмотря на то что в остальных нарядах я ценила удобство и простоту, выдаст меня? Сефер и его притязания на мою персону ушли на второй план. Богиня, раз уж ты сделала так, что мы встретились и я полностью в его власти, пусть хотя бы он не догадается, что Селена может быть аристократкой.

– Врешь, – покачал он головой.

– Не меньше, чем ты, – заявила я, осененная внезапной идеей. – Кто говорил, что не насилует женщин, а сам лишил меня возможности двигаться? Что это, как не насилие?

– Что ты задумала? – прищурился он с подозрением.

– Ничего, – лучезарно улыбнулась я. – Просто хочу прикасаться к тебе, как и ты ко мне. Мне кажется, это вполне нормальное желание. Или ты предпочитаешь сжимать в объятиях бревно? Сам же говорил, тебе нравится огонь в моих венах, так дай мне проявить его.

– Надеешься сбежать?

– Я прекрасно понимаю, что ты сделал все, чтобы не дать мне такой возможности. И признаюсь, я обманывала. Я хочу тебя не меньше, чем ты меня. Но сначала хотелось бы кое-что уточнить.

Уф, вот так. Ни слова лжи, почти одна правда. А то, что вспомнила про кинжал в сапоге, опустим. Убивать я тебя все равно не стану, как и калечить, а вот пригрозить, точнее, ненадолго обездвижить, чтобы добраться до портального камня, вполне. А там – быстрый бросок, уберу камень и растворюсь в городе. Надо предупредить всех остальных. Груз для нас потерян, стоит признать и смириться с этим. Но я постараюсь больше не дать тебе возможности меня поймать, а пока мне нужны кое-какие ответы.

– Хорошо, – медленно протянул он.

Легкий пасс рукой – и я с удовольствием пошевелила пальцами, приподнялась на локтях, продолжая смотреть на Сефера и улыбаться. Улыбка померкла, когда я увидела в вырезе рубашки лунный камень. Машинально протянула руку и быстро коснулась его. Тут же отдернула.

– Раз не даешь свободу, подари подвеску, – слова сами сорвались с губ.

– Выбирай любые драгоценности, наряды и прочее, но этот камень я не могу отдать, – отрезал он.

– Почему?

– Скажем так: он дорог мне. И закроем эту тему. Ты хотела подробностей? Я готов ответить на твои вопросы, прежде чем мы продолжим.

– Что тебе от меня надо? – тихо прошептала я.

– Я предлагаю тебе стать моей любовницей и могу гарантировать, что буду заботиться о тебе и полностью обеспечу материально. Ни одна женщина еще не влекла меня к себе так, как ты. Я хочу тебя, это не тайна, а то, как ты отвечаешь, убеждает меня в одном: ты идеально мне подходишь. Также могу с уверенностью сказать, что и я тебе нравлюсь, это отчетливо чувствуется. Можно сказать, мы идеальная пара, вот только брак между нами невозможен. Во всем остальном для меня невозможного почти нет, а значит, любой твой каприз будет выполнен в самые кратчайшие сроки. Есть лишь несколько условий: ты должна быть верной мне, что значит – больше никаких других мужчин, не вмешиваться в мои дела и соблюдать определенные правила, которые я установлю.

– Какая щедрость, – скривилась я. – Если я правильно поняла, ты предлагаешь мне стать твоей постельной игрушкой, готовой раздвигать ноги по первому требованию, бессловесной и покорной. Повторю вопрос: а что будет, когда я тебе надоем?

– Если это случится, хотя я уверен, что это не произойдет никогда, думаю, особняк в пригороде по твоему выбору и весьма щедрая сумма, положенная в банк на твое имя, убедят тебя в серьезности моих намерений.

– А что насчет неприкосновенности моих друзей? – уточнила я.

– Они преступники и понесут наказание по закону.

– Я такая же преступница, как и они. Получается, что ради удовлетворения своей похоти ты сам готов пойти на преступление. Ты уже противоречишь себе, говоря о пределах собственных возможностей, и отказываешь мне в малости. Например, отказался подарить пустяковую подвеску. Ответь, как я могу быть уверена, что все остальные утверждения не окажутся ложью?

– Кулон не обсуждается.

– А все остальное, видимо, относится к категории тех правил, которые ты грозишься установить? – Я не видела смысла скрывать издевку, ибо злость настолько кипела во мне, что я едва сдерживалась.

– Я одного не могу понять, чего ты хочешь добиться своим торгом? Мое предложение весьма щедро, и будем смотреть правде в лицо – выбора у тебя нет.

– Выбор есть всегда, – пробормотала я и вздрогнула, ибо рука Сефера снова коснулась моей ноги.

Я подтянула колени к груди, отстраняясь, и одернула рубашку, немного прикрыв их. Быстро осмотрелась по сторонам и нашла взглядом портальный камень. Он лежал буквально в паре метров, но между порталом и мной сейчас сидел Сефер и не сводил с меня взгляда, вот только я не могла понять, что именно таится в серых глазах. Я отчетливо видела, как жадно, с каким желанием он смотрит на меня, но было что-то еще. Не знаю, как точно назвать это ощущение, но мне показалось, будто в глазах Марка отражается настороженное ожидание. И судя по всему, терпение не было отличительной чертой его характера, ибо он поторопил меня с ответом:

– Что решила?

Злость накатывала волнами, грозя захлестнуть меня с головой. В груди клокотала ярость, смешиваясь с тупой и ноющей болью, так похожей на ту, что появляется, когда сердце разбивается на мелкие осколки. Я едва сдерживалась, чтобы не вцепиться ногтями в самодовольное лицо, дабы стереть эту ухмылку. Погоди, Сефер, ты еще не представляешь, кого осмелился оскорбить своим предложением. Не имеет значения, что мое истинное имя тебе неизвестно, столь хамское предложение способно унизить любую девушку, не важно из какого она сословия. Марк Сефер, придется мне сделать так, чтобы ты хоть немного вспомнил о хороших манерах. А я уже выяснила все, что хотела.

– Мне еще никогда не делали столь заманчивых предложений. – Я поднялась на ноги, не обращая внимания на то, что, не считая тонкого кружевного белья, рубашки и одного сапога, стою практически обнаженной. – Можно сказать, это предложение, от которого невозможно отказаться…

– Я рад, что ты согласна. – Сефер понял все по-своему и тут же снова коснулся моей ноги, нежно погладил лодыжку и поцеловал немного повыше колена.

Несмотря на внутреннее бешенство, я задрожала, хотя и старалась оставаться спокойной, чтобы мой безумный план удался. А тем временем Сефер уже привстал, его руки скользнули мне на бедра, приподнимая рубашку, а губы коснулись живота. Вот тут меня действительно как молнией ударило. Никогда не думала, что прикосновение может быть таким обжигающим. Ноги резко ослабели, я качнулась, а чтобы не упасть, схватилась за его плечи. Сердце билось так, что я почти ничего не слышала, настолько сильно его стук отдавался в ушах. Я могла только кусать нижнюю губу, чтобы оставаться в сознании и не растерять те остатки разума, что еще затаились где-то в глубине мозга.

– Ты само совершенство, – прошептал он.

Я не сразу услышала слова, зато очень хорошо почувствовала дальнейшие продвижения его пальцев, что неудивительно. Они оставляли за собой пылающий след, и что самое странное, я тянула с тем, что задумала. Безумно хотелось узнать, что же произойдет дальше. Но когда Сефер полностью выпрямился, а его губы нашли мою шею, поняла, что дальше медлить нельзя. Покрепче уцепившись одной рукой за его плечо, ибо ноги все так же дрожали и отказывались меня держать, медленно согнула ногу в колене и приподняла.

Демонов Сефер снова понял мои движения так, как посчитал нужным. Его рука покинула талию, нежно скользнула вниз, слегка задержавшись и прижав меня сзади, а потом опустилась еще ниже по внешней поверхности бедра и остановилась…

Ох, нельзя медлить, ибо я сейчас потеряюсь в калейдоскопе эмоций.

В этот момент губы Сефера нашли мои, я непроизвольно закрыла глаза и опять замерла от непередаваемой смеси чувств, запахов и ощущений. Не могу сказать, сколько длился поцелуй, но когда он прервался, с губ сорвался недовольный стон, тут же выпитый новым поцелуем. Открыла глаза, пытаясь понять, что происходит, и с удивлением поняла, что зрение начало подводить, и я практически ничего не вижу. Все было как в тумане, и только сердце гулко стучало, напоминая, что я еще жива.

– Ты невероятна, – хрипло прошептал Сефер, – я всю жизнь искал такую, как ты. Жаль, что твой запах ускользает от меня, но все скоро изменится.

Он снова нашел мою шею, целуя, а я внезапно пришла в себя. Искал, говоришь, но чего-то большего, чем роль любовницы, предложить не можешь. Лицемерная сволочь! А я – дура, забывшая про все на свете!

Рука сама скользнула вниз, нашла в сапоге кинжал, пальцы нащупали рукоять и потянули верх, сжав так сильно, что стало больно пораненной ладони. Но боль помогала прийти в себя. И вовремя, ведь Сефер становился все настойчивее, из его прикосновений постепенно уходила нежность, уступая место страсти, отчего мой рассудок готов был покинуть меня с еще большей скоростью.

Глубоко вздохнув, чтобы набраться решимости, я медленно подняла руку с кинжалом вверх и приставила острие к его шее – туда, где бешено билась жилка. Сефер тут же замер, немного отклонился назад, не сводя с меня пристального взгляда, и неожиданно ухмыльнулся:

– И что дальше?

– Я передумала, – срывающимся голосом прошептала я. – Твое предложение заманчиво, но я его не принимаю.

– Предпочтешь рудники?

– Твоя догадливость меня поражает.

– Это ошибка с твоей стороны, моя дорогая.

– Нет, это мой выбор.

– И как ты собираешься уйти? – снова усмехнулся он. – Выходы на поверхность блокированы, а другого пути отсюда нет.

В этот момент он сглотнул, моя рука дрогнула, и на его шее проявился тонкий порез, из которого тут же выступила кровь. Я замерла от испуга и растерялась. Когда я так безрассудно решила воспользоваться ножом, то совершенно не подумала, что вообще буду делать. Все показалось таким простым. Я приставляю острие к горлу Сефера и ухожу… И как я уйду, если Марк стоит и, как мне кажется, просто смеется над моими попытками изобразить из себя воительницу? Он понимает, что у меня не хватит духа даже чуть нажать на кинжал, не говоря уже о чем-то большем. И просто растягивает удовольствие. Хотя, как меня учил в свое время Брайс, если резко ударить человека чем-то тяжелым в висок, то можно лишить его сознания. Но я никогда не пробовала так делать, а еще меня пугала возможность кого-то убить. Что же делать?

– Мы долго будем так стоять? – улыбаясь, спросил Сефер. – Не могу передать, как меня заводит вся эта ситуация, вот только все хорошо в меру.

– Ты не отпустишь меня, – просто озвучила я его решение, заведомо зная ответ.

– Теперь однозначно нет.

Я посмотрела ему в глаза и словно нырнула в омут с головой. В любом случае выбора у меня не оставалось.

– Наклонись, – тихо сказала я, еле справляясь с волнением и набираясь сил.

Не обращая внимания, что кинжал еще глубже впился в кожу, и кровь потекла сильнее, Сефер наклонился, почти вплотную приблизив свое лицо к моему.

– Что дальше? – поинтересовался он.

– Поцелуй… – Я улыбнулась, обмирая от страха, и потянулась к его губам.

В тот момент, когда он коснулся моих, резко отвела руку и со всей силы ударила навершием ему в висок. Но он даже не качнулся, продолжая целовать, в то время как его рука резко схватила мое запястье, причем с такой силой, что пальцы сами разжались, и кинжал упал, звонко ударившись о камень. Вместе с ним куда-то делась и вся моя выдержка. Слезы сами выступили на глазах и потекли струйками вниз, делая поцелуй соленым и горьким. Сефер одной рукой обхватил меня за талию, второй зарылся в волосы и прижал к себе, вот только из его прикосновений окончательно ушла нежность. Он больше не ласкал, едва касаясь моей кожи, словно величайшей драгоценности. Теперь его губы казнили, наказывали за ложь и неповиновение, терзали и клеймили, и я ничего не могла противопоставить.

– Отпусти ее немедленно, – раздался глухой голос.

Сефер медленно отстранился, а я открыла заплаканные глаза. Шмыгнула носом и перевела взгляд за его спину. Снова всхлипнула и расплакалась, на этот раз от радости, ибо за спиной у Сефера стоял Брайс, прижимая к его горлу огромный нож с зазубренным краем. Я шагнула назад, вытирая глаза рукавом.

– Селена, оденься! Быстро! – рыкнул кэп, и я поежилась от ноток холода в его голосе.

Подняла юбку, надела ее и растерянно посмотрела на Брайса. Перевела взгляд на Сефера, отметила его потемневшие глаза, полные тихой ярости, и снова испуганно замерла, не зная, что делать.

– Я так понимаю, пожаловал любовник и подельник? – спокойно уточнил Сефер. – Вот только мне не надо даже поворачиваться, чтобы узнать владельца голоса. Я догадывался, что ты стоишь за всем, но уверенности не было. Теперь она появилась. Брайс, ты знаешь, что грозит за покушение на меня?

– Мне плевать!

– Неправильный ответ.

– Единственно верный. – Брайс сильнее прижал нож, отчего по горлу Сефера снова потекла струйка крови.

– Ну же, Брайс, вперед! Нажми еще немного, и тогда ничто тебя не спасет. Я тебя из-под земли достану и лично прослежу, как ты сдохнешь в застенках. А в это время твоя любовница будет кричать от удовольствия в моей постели.

– Ты… – начал кэп.

– Нет! Стой! Я должна ему кое-что сказать! – Я вскинула руку, перебивая и успокаивая кэпа, и посмотрела на Марка: – Расслабься, Сефер, ты останешься в живых.

Неожиданно я ощутила полное спокойствие, ведь Брайс был рядом. Это придало столько сил, что я смогла не только гордо вскинуть голову, вспомнив, кто я и как меня зовут, но и осознать, что в этот раз Сефер проиграл. А для него это самое худшее наказание – знать, что он не пришел победителем в финале.

– Скажи, – мурлыкнула я, подойдя к нему ближе, – каково это, быть проигравшим?

– А кто сказал, что я проиграл? – усмехнулся он. – Милая, это только начало игры. И я никогда не бросаю слов на ветер. Ты убедишься в этом сама. А вашу компашку я возьму, рано или поздно, ибо хочу этого.

– Ты дурак, Сефер, – в сердцах воскликнула я. – Гоняешься за мелкой рыбешкой, упуская из внимания, что в пруду поселилась хищная рыбина. И только благодаря нашей «компашке», она сейчас нейтрализована и не сожрала всех обитателей нашего водоема.

– О чем ты? – Сефер прищурился, впившись в меня цепким взглядом.

– Селена, – предостерегающе попытался остановить меня кэп.

– Я о том, – отмахнулась я от Брайса, – что мы вынуждены были делать твою работу, дабы Антария продолжила свое существование в принципе.

– Поясни!

– Как ты думаешь, что бы сделали с княжеством, если бы на нашей территории убили лорда-охранителя? – ответила я вопросом на вопрос, заметив любопытство в его глазах. – Правильно, гоняйся за «компашкой» мелких преступников, которые честно зарабатывают на жизнь, просто используя некоторые лазейки в законодательстве, когда у тебя под носом цветет и благоухает заговор против первых лиц империи. Браво, Сефер! Продолжай в том же духе! Зато потешишь свое самолюбие.

– Откуда?..

– Не важно!

– Это точная информация? – напряженно спросил он.

– Ты же любишь делать выводы, хотя и не всегда правильные. Теперь у тебя есть редкая возможность включить мозги и определить приоритеты в своей жизни и в том, чем ты занимаешься. Думай почаще, Сефер, тогда нижний мозг не будет преобладать над верхним. – Я не удержалась и подмигнула ему.

– Если ты права…

– Вот только не надо обещаний, ты все равно их не держишь, – поморщилась я.

– Селена, уходи, – вновь сказал кэп.

Я наклонилась, обула второй сапог, подобрала вещи. Нашла портальный камень и сжала его в ладони.

– А ты? – спросила кэпа.

– За меня не беспокойся.

– Поняла. Только у меня остался небольшой должок, по которому пришло время выплаты. – Я нехорошо усмехнулась и подошла к Сеферу.

Остановилась в шаге от него, еще раз посмотрела на столь желанное лицо, губы, целовавшие меня так, что я теряла голову, и серые глаза, в которых хотелось утонуть. Дыхание снова перехватило, едва нос уловил ставший почти родным запах. Но злость снова поднялась во мне и выплеснулась в коротком замахе и громкой пощечине.

– Сефер, советую пересмотреть свое отношение к девушкам. – Я с удовольствием проследила, как на щеке Марка проявляется отпечаток ладони. И даже то, что моя рука горела огнем и болела, ничего не значило. – Не знаю, с какими шлюхами ты путался раньше, но предложение, которое ты сделал мне, способно оскорбить любую нормальную деву. За такое вполне можно убить, ибо честь – не пустой звук. Твой бог благоволит тебе, и я понимаю, что лишать тебя жизни сейчас неразумно, несмотря на попранную гордость. Уверена, ты взял магов, сделавших нам заказ, но они исполнители, как и мы. Так что оставь нас в покое. Выясни, кто на самом деле хочет убить лорда-охранителя, Сефер. Спаси Антарию от гибели. Думаю, ты заинтересован в ее благоденствии…

– Селена! – рыкнул кэп, и я замолчала, сознавая, что сказала уже слишком много. Преступно много…

– Прощай, Сефер. Не могу сказать, что наша встреча доставила мне удовольствие…

– Но и обратного ты не станешь отрицать, – перебил меня он, внимательно рассматривая и совершенно не обращая внимания на кинжал у горла.

– Твоя самоуверенность тебя погубит, – скривилась я и шагнула к стене.

Обернулась, снова подмигнула Сеферу, который изумленно смотрел, как я открываю портал, и шагнула вперед, на ту сторону. Спустя несколько минут ко мне присоединился Брайс. За это время я успела полностью одеться и заплести волосы.

– Селена, – выдохнул он, снимая камень и закрывая портал, – зачем все эти разговоры? Сефер – враг для нас.

– Он отвечает за безопасность Тариона, – устало села на кровать. – Ты сам знаешь, это его работа. Теперь, когда у него в руках достаточно ниточек, он сможет распутать весь клубок. Я чувствую, он не успокоится, пока не разберется с этим. Все что ни делается, все к лучшему. Теперь нам можно не беспокоиться, что Антарию сотрут с лица земли.

– Поэтому можно позволять целовать себя? – начал злиться Брайс.

– Я делала все, что могла, – опустила я голову. – Искала способ выбраться, а может, тупо тянула время, ожидая, когда ты появишься. Почему ты так задержался?!

– Переход закрыт, выходы оккупированы стражами, – пояснил он, садясь рядом. – Пришлось идти обходными путями. Испугалась?

– Не то слово, – доверчиво прижалась я к Брайсу, пряча лицо на его груди. – Он появился неожиданно и… – Я замолчала, не в силах озвучить все то, что произошло между нами.

– Тшш… тихо, Солнышко. Я рядом, и все будет хорошо. – Кэп погладил меня по голове, путаясь пальцами в прядях, коснулся губами макушки. – Я всегда буду рядом, – прошептал он. – Ты – моя жизнь и мой свет.

– Спасибо тебе. – Я подняла голову и посмотрела на Брайса. – Не знаю, что бы я делала без тебя. Что с тобой? – удивленно спросила, заметив, как потемнели его глаза.

– Он целовал тебя, – пробормотал кэп, – а ты отвечала ему. Я видел. Сама просила о поцелуе. Врага просила, а друга отталкиваешь. Почему? Может, мне стоит брать с него пример и быть настойчивее?

Дальше произошла то, чего я совершенно не ожидала. Брайс обхватил мое лицо руками и впился в губы поцелуем, настолько напористо, что на мгновение я оторопела. Затем, очнувшись, принялась молотить кулаками по его груди, но Брайс не обращал на это внимания, продолжая жадно целовать. Секунду спустя, он опрокинул меня на кровать, наваливаясь сверху. Его руки скользнули по телу, поймав мои и почти обездвижив. Я уворачивалась как могла, извиваясь и вырываясь. Наконец, улучила момент и что было силы ударила его коленом между ног.

Брайс застонал, отпустил меня и откатился на бок. Я вскочила с кровати, подхватила плащ и метнулась к двери. Дернула за ручку и обнаружила, что она заперта. Судорожно оглянулась в поисках ключа, проверила карман… Ключа не было.

– Открой дверь! – процедила я, увидев, что Брайс поднялся и стоит рядом с кроватью.

– Селена, подожди, – простонал он.

– Меня зовут Элера, – отчеканила я. – Какая же ты сволочь. Я доверяла тебе.

– Прости…

Кэп подошел ближе. Он походил на побитого медведя, не поднимал глаз. Возможно, я и пожалела бы его в другой ситуации, но не сейчас.

– Как ты посмел? Забыл, кто я? Решил, что княжну Антарии можно разложить в грязном клоповнике, как гулящую девку?

– Зато против Сефера ты ничего не имела. Или ему позволено немного больше, чем простому наемнику? – зло спросил Брайс. – Теперь понятно, что представительницы правящей династии Антарии предпочитают подбирать себе любовников или с большими деньгами, или с высокими титулами. Сколько тебе надо, чтобы ты была благосклонна ко мне?

Каждое слово, слетавшее с его губ в яростном запале, ранило сильнее, чем тысяча ножей одновременно. Я понимала, что в нем говорит ревность, но от этого не становилось легче на душе. Я прикрыла глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы, а на сердце стало так холодно, будто его выморозили в один момент. Никогда в жизни мне не было столь одиноко, гадко и плохо. Рука сама взлетела, награждая пощечиной того, кто был моим самым лучшим другом. Голова Брайса дернулась, а из губы потекла струйка крови.

Я понимала, в его словах есть правда, но даже это не давало ему права так разговаривать со мной. Что же, мне пора вспомнить, кто я, и впредь вести себя в соответствии со статусом.

– Ты прав, я Элера де Ансар. Так было, и так будет всегда. Спасибо, что напомнил. А теперь открой дверь, – тихо, но решительно сказала я.

– Прости меня. – Кэп грохнулся передо мной на колени. – Язык мой – враг мой. Я вовсе так не думаю. Ты знаешь, я люблю тебя, а увидев, как он целует тебя, как ты таешь в его объятиях… А он гладит тебе живот, целует ноги… Делает все то, о чем я мечтал, но не разрешал себе ничего…

– Правильно ли я поняла? Пока я судорожно пыталась найти выход из положения, ты наблюдал, как он играет со мной, зная, что мне некуда деваться, и ничего не делал?

– Прости… – Кэп обнял мои ноги и прижался лицом к коленям.

– Ключ! – Я протянула ладонь, отталкивая его.

– Прости, – снова повторил он, протягивая ключ.

Я взяла его, открыла замок и распахнула дверь. Вышла в коридор, на мгновение обернулась и тихо сказала:

– Ненавижу тебя. Не смей даже приближаться ко мне.

Развернулась, быстро прошла по коридору, спустилась по лестнице и стремительно покинула трактир. Почти забежала в конюшню, нашла свою лошадь оседланной. Хорошо, что мальчишка-конюх не пренебрег своими обязанностями. Я вскочила в седло и пустила лошадь галопом. Через час я была дома, поднялась к себе в комнату и до вечера проревела, обнявшись с подушкой. А потом наступило долгожданное забытье.

Глава 13

Я отказалась объяснять Алену причину моего нервного срыва, несмотря на просьбы и угрозы. Не позволила ему и просмотреть мои воспоминания. Просто закрылась в комнате и молча плакала, не спускаясь вниз и не желая никого видеть. Исключения не сделала ни для Алена, ни для Лисички, которая прибежала в тот же вечер и долго стучала в дверь, прося ее впустить. С упрямством, которого от себя даже не ожидала, я лелеяла собственную обиду на все и всех, словно ребенка в колыбели. Понимала, что нельзя поддаваться унынию, но ничего не могла с собой сделать.

Поступок Брайса полностью выбил меня из колеи, и даже предложение Сефера меркло на его фоне. Нет, я понимала, что рано или поздно подобное может произойти, но оказалась совершенно не готова к такому развитию событий. За те шесть лет, что мы были рядом, я настолько привыкла к тому, что всегда могу положиться на него, и он никогда не пересечет некую негласно установленную границу, и теперь чувствовала себя так, будто мне вонзили нож в спину.

Что же, боги решили преподнести мне очередной урок, видно рассудив, что я излишне расслабилась. Если они думали, что я с честью приму новое испытание, то здорово промахнулись в предположениях. Я была раздавлена и совершенно не знала, как жить дальше. Поэтому когда на третий день моей тихой истерики дверь в комнату распахнулась, словно я ее не закрывала, то лишь равнодушно посмотрела в сторону незваной гостьи.

– Сел, мы дали тебе достаточно времени, чтобы успокоиться самостоятельно. Больше его нет.

– Нет больше Селены, осталась только Элера, – покачала я головой и отвернулась. – Уходи, Лис, я правда не хочу никого видеть.

Лисичка мягко села рядом со мной на кровать и обняла. От столь ненавязчивого, но яркого жеста участия я опять расплакалась. А она просто гладила меня по голове, шептала что-то успокаивающе и продолжала обнимать. Я больше не сдерживалась, выплескивая из себя обиды, которые впервые сумели прорваться через мною же выстроенную преграду. А вместе с ними уходила и горечь, что переполняла изнутри, хотя и не полностью, но по крайней мере впервые за несколько дней я смогла вздохнуть без той режущей боли в сердце. А Лиса все гладила и гладила меня по голове…

Не знаю, сколько прошло времени, но терапия возымела действие. Слезы больше не текли, хотя я и продолжала всхлипывать, но уже чисто машинально. Я отстранилась от подруги и посмотрела на нее. Лисичка улыбнулась, немного устало, но так искренне, и при этом ничего не говоря.

– Спасибо, Лис.

– Тебе надо было выплакаться.

– Я рыдала два дня, – поморщилась я, сейчас уже стыдясь собственной истерики и проявленной слабости.

– Вот и я решила, что этого достаточно, – улыбнулась она.

– Лис, как нам теперь жить после того, что случилось? – тихо спросила я.

– Я говорила, что нельзя вести себя с ним так, словно он мальчишка, – ответила Лиса и отвела взгляд, понимая то, о чем я не сказала явно. – Пока Брайс был уверен, что тебе не до мужчин, он готов был ждать, чтобы в один из дней попытаться рассказать тебе о своих чувствах. Он терпелив, наш кэп. Но и самый терпеливый мужчина может стать безумцем, когда видит, как ту, кого он любит и желает больше жизни, целует другой мужчина, и она отвечает ему. Сел…

– Я больше не Сел, – упрямо повторила я, перебив Лису.

– Выслушай до конца, что я говорю, – поморщилась Лиса. – Мне привычнее называть тебя так. Так, что касается Брайса. Прости, обычно я всегда поддерживаю выбор женщины, но ты виновата сама, поэтому я на его стороне.

– Я не люблю его.

– А ты говорила ему об этом?

– Нет. – Я села на кровати, подтянула колени к груди и обняла их. – Не хотела испортить наши отношения.

– Весьма «прозорливо» с твоей стороны. Вот только эффект прямо противоположный.

– Лис, это он прислал тебя? – На сердце опять стало холодно, и появилось это ужасное чувство разочарования…

– Позволь тебе напомнить, – довольно резко сказала Лиса, – кто мы такие и чем занимаемся.

– Не стоит.

– Я настаиваю. Ты, моя дорогая, предложила совершенно безумную, но и крайне выгодную авантюру. Одно дело – и безбедная жизнь для нас всех. План разработали, Тим и твой брат сделали сканер, работают над артефактом, который должен нейтрализовать охранку в особняке, я нашла покупателей. Пути назад нет. Мы обязаны забыть про все разногласия и выполнить работу. Ваши отношения с Брайсом не должны мешать делу.

– Что ты предлагаешь? Сделать вид, что ничего не произошло? Но как я могу доверять ему?

– А разве он когда-нибудь тебя подводил? – усмехнулась Лиса. – Кэп всегда был подле тебя, как верный пес, так позволь ему загладить свою вину. Поверь, он уже сам наказал себя так, как тебе и не снилось. Пообещай, что наберешься смелости и согласишься встретиться с ним.

– Я…

– Пусть не сегодня, но вы должны выяснить свои отношения до того, как наступит день ограбления.

– Хорошо, – понурилась я.

На сердце было тяжело, я все еще злилась на Брайса, но понимала, что Лиса права.

– А раз так, то быстро приведи себя в порядок и спустись к Алену. Как тебе не стыдно, он же места себе не находит.

– Ты что-то ему рассказала? – вскинулась я.

– Нет. Ни к чему вносить раздор между ними. Я уверена, ты отойдешь и простишь кэпа, но Ален, если узнает, никогда не забудет, как он попытался проявить насилие к единственному родному для него человеку. Ты должна остаться для брата тем светом, ради которого он живет. Ты и для Брайса стала смыслом жизни. Поэтому расставь приоритеты и реши для себя, стоит ли раздувать в их сердцах ненависть и чувство вины. У одного, что не смог уберечь, а у второго – что из защитника чуть было не превратился в насильника.

– А как ты обо всем узнала?

Мне было одновременно любопытно, хотя и неприятно, что Брайс распустил язык.

– Напоила, – мрачно призналась Лиса. – Вот такой некрасивый, но от этого не менее действенный метод.

– Я поняла тебя, Лис. Ничего не буду обещать, но постараюсь сделать так, как ты говоришь. Единственное, меня волнует, что Сефер найдет Брайса. Он узнал его в пещере…

– Тим уже побеспокоился на этот счет, – успокоила подруга.

– Спасибо.

– Неужели ты думаешь, что мы оставили бы такой прокол без внимания. Все будет хорошо, – улыбнулась она. – А теперь иди к брату, а я буду ждать тебя здесь. И еще советую не говорить ему и про Сефера. Чутье мне подсказывает, что твой черноволосый красавчик нам еще пригодится…

– Рыжик, все в порядке? – спросил брат, когда я спустилась вниз.

– Все замечательно. Небольшой нервный срыв, связанный с тем, что Сефер нагрянул в пещеру, вот и все. К сожалению, груз мы снова потеряли, но это уже не имеет никакого значения, ибо с нами расплатились. К тому же драконовый сок остался в итоге у Сефера, так что маги не смогут им воспользоваться, а значит, и угрозы для того, о ком мы говорили, нет.

Вот так. Голос спокойный, речь внятная, а по безмятежному лицу невозможно догадаться, какие демоны терзают меня изнутри. Да и внешне я выгляжу невозмутимо и вполне достойно. Вот только губы до сих пор горячие и немного потрескавшиеся, в горле першит. Но это пустяки, и все пройдет. Не сегодня, так завтра.

– Отрапортовала, словно военный перед командиром.

– Так ведь я знаю, что ты любишь получать лаконичные и емкие отчеты.

– А почему в пещере оказался именно он?

– Хороший вопрос, вот только я не знаю на него ответа. Он упомянул, что портал пропустил только его.

– Возможно, рядом не оказалось достаточно сильного мага, который мог бы поймать след, – продолжал размышлять Ален. – Интересно получается. Значит, если соединить драконовый сок с тагром, то можно не использовать портальные камни… Но как он поймал нить следа и сумел выстроить правильный вектор, причем так, что его не размазало по стенке при выходе? Да наш Сефер совсем не прост и полон сюрпризов. Ладно, опустим эту тему и вернемся к делам насущным. Поясни, зачем ты устроила голодовку?

– Решила сесть на диету, – мрачно ответила я, хотя понимала, что брат прав, ибо отражение в зеркале меня сегодня не порадовало. Тощая, бледная. Одно слово – моль, правильно меня Сефер обозвал. И как вершина всего – огненно-рыжие волосы. Брр…

– Значит, не ела ты два дня, готовясь к балу? – скептически заметил брат.

– Точно!

– Браво, Лер. Ты хорошо научилась притворяться, при дворе данное умение пригодится как нельзя кстати. К тому же мы отправляемся туда послезавтра.

– Как – послезавтра? – Я не выдержала и без сил опустилась на диван, полностью растерянная и сбитая с толку.

– Наконец-то я вижу эмоции, – улыбнулся Ален. – А то было подумал, что тебя заморозили. А дело обстоит так. Пока ты лечила нервный стресс, прислали письмо от наместника. Думаю, в связи с тем, что Тарион неожиданно посетил лорд-охранитель, – брат усмехнулся, – нам приказали явиться ко двору для представления. Естественно, обязанность посетить бал тоже никто не отменял, и в праздник, посвященный пробуждению Интры, будет дан маскарад. Наше присутствие обязательно.

– Эм…

– Что тебя смущает?

– Я не готова, да и платья у меня нет.

– Как раз платье у тебя есть. Сегодня утром прислали. Хочу сказать, оно великолепно и подойдет идеально. К нему, как и полагается, туфли, перчатки и прочие женские мелочи. Ну и, разумеется, драгоценности. – Брат взял со стола бархатный футляр и протянул его мне.

– А прическа и все остальное? – Я приняла коробку из рук Алена, но открывать не стала, обеспокоенная новостями.

– Рыжик, не стоит переживать. Лиса будет с тобой и поможет не только собраться. К тому ж она может сопровождать тебя и во дворец. Наша фамилия дает нам это право.

– Ладно, в любом случае выбора у меня нет.

– Вот видишь, ты все понимаешь с полуслова, – улыбнулся брат. – А теперь ступай есть и приводить себя в порядок. У тебя остался всего один день.

– Спасибо тебе, мой хороший. – Я встала с дивана и пошла к двери, и вдруг, вспомнив о еще одной проблеме, обернулась. – Ален, а что Карризи, успокоился?

– Увы, – помрачнел брат. – Гневных писем больше не пишет, но продолжает присылать цветы с прежней регулярностью. Были еще и драгоценности, но я их отправил обратно. К сожалению, я не могу поступить так с цветами и сладостями, ибо это простой знак внимания, и, откажись я от него, это может быть воспринято как оскорбление.

– Понятно, – протянула я, а настроение снова поползло вниз. – И что мне делать? Я боюсь его.

– Ты не передумала с помолвкой?

– Нет. – Я снова вернулась в комнату и закрыла дверь.

– Тогда давай прикроем тебя Сефером.

– Для начала не мешает получить это самое предложение, – усмехнулась я, стараясь не думать о произошедшем в пещере… Получалось плохо.

– Тут вот какое дело… – Ален немного замялся. – Пока ты предавалась депрессии, меня навестил Валар Сефер и напрямую спросил, что я думаю, если наши семьи породнятся.

– И ты молчал?!

– Говорю сейчас.

– Садист.

– Учусь у тебя, – снова улыбнулся брат. – А если серьезно, Лиса настояла, чтобы я тебя не беспокоил.

– И правильно сделала, – пробормотала я.

Еще вчера мой ответ на подобное предложение был бы однозначным «нет». И тогда я бы собственноручно разорвала все ниточки, которые вели меня к желанному артефакту. Хорошо, что подруга не позволила мне совершить ошибку. Но как она догадалась?

– Лер, так какой твой окончательный ответ? Валар Сефер просил меня об аудиенции завтра, значит, желает услышать ответ.

– Странно, что папа просит за сыночка, – задумчиво заметила я.

– Тут может быть два варианта, – улыбнулся Ален. – Первый – Валар поступает как глава семьи, воспользовавшись правом устраивать будущее своих детей. Ты знаешь, что возразить мало кто решится, это обычная ситуация для всех семей Алеара. Но Маркус вполне может воспротивиться, он не особо доволен сложившейся ситуацией. Он не из тех, кто позволит вмешиваться в его жизнь, хотя и уважает отца. Все это склоняет меня ко второму варианту: Сефер-младший не в курсе, что папа ведет свою игру и устраивает переговоры за его спиной. Вот Валар и перестраховывается, стараясь заручиться моим согласием.

– А потом поставит его перед фактом? Будет шикарный скандал. – Я усмехнулась, но тут же вспомнила слова Сефера в храме и помрачнела. – Нет, скандала может и не быть. Марк почти смирился с выбором отца, но Сефер-старший об этом не знает. – И тут мне в голову пришла замечательная идея: – Ален, откажи Валару в аудиенции. Пусть мучается в сомнениях до последнего.

– Изящная женская месть в действии?

– Совсем чуть-чуть. Ты сам понимаешь, мне надо привести себя в порядок, чтобы выглядеть идеально. К тому же я опять буду нервничать. Давай проведем последний день перед визитом к наместнику спокойно.

– Соглашусь с тобой. Больше ничего не хочешь мне сказать? – Ален внимательно на меня посмотрел.

– Нет, мой хороший, – я покачала головой, – к тому же новостей для одного дня больше чем достаточно.

Что ты хочешь услышать от меня, Ален? Что каждая встреча с Марком превращается в непонятное безумие? Или что я полностью теряю над собой контроль и не представляю, что будет дальше? А может, тебе рассказать, какое мне сделали предложение? Попытались купить, чтобы превратить в постельную грелку в лучших традициях Галгарского халифата, а именно: бессловесную и полностью покорную рабыню. А все, чем я смогла ответить, это пощечина и несколько обидных фраз, хотя так хотелось высказать все, что я думаю об этом самодовольном мужлане. Или как Брайс остановился в шаге от насилия? Нет, я ничего этого тебе не скажу. Никогда. Лиса права…

– Насколько я помню, ты собиралась пойти поесть, – напомнил Ален, но уголок губ недовольно опустился, а значит, мой ответ его не удовлетворил. – Я присоединюсь немного позже.

– Меня уже нет, – широко улыбнулась я, быстро подошла к брату, поцеловала и поспешила выйти.

Я поднималась к себе в комнату, все еще растерянная и немного оглушенная последними новостями. Я была рада, что Ален не стал спрашивать подробности о Сефере и тем более о Брайсе, потому что не была уверена, что смогу оставаться спокойной. Хотя он не просто поразил меня, а практически оглушил. Итак, Сеферу-старшему настолько не терпится, что он заявился самолично. Зачем? Или боится, что кто-то может вмешаться в столь тщательно продуманную игру? Но претендентов на мою руку больше нет. Карризи не считаем, у него проблемы с головой, несомненно, но матримониальных планов нет. Вопрос, зачем он вцепился в меня словно клещ, опустим. Калеб де Траен? Не думаю, ибо он не проявлял своего внимания долгие годы, да и сейчас его интерес вызван скорее прошлым, чем будущим. Ничего не понимаю. Если подумать, то, скорее всего, его торопливость вызвана тем, что Марк так и не озвучил своего решения, и он волнуется, что сын может пойти на попятную. Да, наверное, из-за этого…

– Что ты так долго? – Лиса вскочила с кресла, в котором по обыкновению сидела с ногами, и подбежала ко мне, стоило мне войти и закрыть за собой дверь.

– Разговор несколько затянулся, но все в порядке.

– Ты не говорила Алену?

– Нет, конечно, – успокоила я ее.

– Скажи, что тебя тревожит? – Лисичка как всегда видела то, что я тщательно пыталась скрыть.

– Бал послезавтра, а я в некоторой прострации. Не представляю, как себя вести, боюсь не выдержать и сорваться, а Сефер-старший просил моей руки для своего сына, – выпалила я, обессиленно плюхнулась в кресло и подняла умоляющий взгляд на Лису: – И что мне со всем этим делать?

– Вот как… – Лиса на мгновение прикрыла глаза, а когда снова их распахнула, то взгляд у нее затуманился, а на лице появилось столь мечтательное выражение, что я невольно заинтересовалась такой переменой. – Прекрасно. Какая дивная игра, сколько возможностей, шансов.

– Лиса! – вскрикнула я.

– Сел, не понимаю, почему ты переживаешь. Сама подумай. Представление ко двору перенесли, ну и что? Тебе не надо беспокоиться, ибо наряд уже готов и ждет своего часа, в отличие от практики многих придворных дам, которые заказывают платья в последнюю очередь, стремясь узнать, в каких нарядах будут их соперницы, и избежать повторов. Особенно это распространено перед костюмированными балами. Так вот твоя единственная забота – почистить перышки и на всякий случай выпить что-нибудь успокоительное.

– Все будут смотреть, шептаться за спиной и показывать пальцами, – уныло продолжила я.

– Ты так говоришь, словно вас туда в кандалах ведут. Вы возвращаетесь ко двору победителями, хотя никто и не знает об этом. Но ты всегда должна это помнить.

– Госпожа Элера, – стук в дверь и голос Ани прервали Лису на полуслове, – милорд Ален просил напомнить, он ждет только вас и леди Мирализу, а обед подали.

– Спасибо. Мы сейчас спустимся.

– Выше нос, Сел, – подмигнула Лисичка, – ты в шаге от заслуженного триумфа, так встреть его с высоко поднятой головой. А теперь пошли есть. Жутко проголодалась.

Я знала, что выгляжу идеально, но сердце все равно билось как ненормальное.

Еще вчера мне сделали маникюр, массаж, множество масок и притираний, исправили все недостатки, которые появились от некоторой безалаберности по отношению к собственной внешности и вытащили на поверхность все достоинства. Врать не стану, мне и процесс понравился и результат.

Платье, выбранное Лисой, было шикарным. Я отметила это еще в прошлый раз, но теперь, после подгонки по фигуре, оно и вовсе поражало воображение. Двухслойное: плотный белоснежный атлас и поверх него – расшитое золотой нитью тончайшее кружево. Оно сверкало и переливалось, словно было целиком сделано из драгоценных камней, стоило свету упасть на него, но и в полумраке таинственно мерцало.

Несмотря на то что я привыкла обходиться без множества нижних юбок, надевая под удобное платье лишь тонкие брючки, в этот раз мне казалось, что я практически голая. Платье довольно плотно облегало и грудь и верхнюю часть бедер, расширяясь книзу. Но то ощущение приятного холодка, что дарила ткань, несмотря на изысканное белье и чулки, заставляло чувствовать себя так, будто под платьем ничего нет. Непривычно до жути. И если бы на этом все закончилось…. Увы. Очень глубокое декольте, почти до неприличия, наполовину открывало грудь и выставляло ее напоказ. Как и в первый раз, сразу же возникло желание прикрыться шалью или хотя бы легкой пелериной, но как только я робко озвучила свое желание, то натолкнулась на категорический отказ. Причем Лису поддержал и Ален, разрешив ей делать все, что она посчитает нужным. Так что мне ничего не оставалось, как покорно отдаться в руки подруги и молча наблюдать, как из меня делают совсем незнакомую, хотя и на редкость красивую девушку. Это я признавала. Как и то, что с трудом узнавала себя в зеркале, словно это была и не я. Косметика снова изменила черты лица, сделала глаза просто огромными, губы такими сочными и алыми, как будто я их полдня кусала, и все это на фоне нежной кожи, столь тщательно припудренной, что она казалась перламутровой.

Вот только мне ужасно не хотелось надевать парик. Лиса разделяла мое желание, но вариантов этикет не предоставлял. И я лишь тихо вздохнула, когда рыжие волосы спрятались под очередной блондинистой конструкцией.

– Что делать с драгоценностями? – уточнила подруга. – По идее сюда ничего и не надо, но светские курицы не поймут, если ты ничего не наденешь.

– Бриллианты. – Я вздохнула, взяла со стола бархатный футляр и протянула подруге: – Ален сказал, чтобы я их надела. Хорошо, что мы выкупили эти драгоценности год назад, хотя, к сожалению, я не знаю точно об их происхождении. В этом комплекте впервые появилась на балу дочь Дастира де Руе.

Лисичка с любопытством открыла футляр и вытащила колье. Внимательно его рассмотрела и одобрительно покачала головой.

– Тонкая работа, – заметила она и быстро надела его мне на шею. – Думаю, что они с юга, характерная огранка и соединение элементов.

– Наверное, – равнодушно пожала плечами я и чуть наклонила голову, чтобы Лисе было удобнее защелкнуть замочек.

Колье легло так, словно его делали специально для меня, и удобно расположилось на шее. Золото приятно холодило кожу, а тяжесть камней вынудила немного повести плечами, чтобы привыкнуть к их весу. Бриллианты засверкали даже от столь малого движения, моментально отразив красоту платья и венчая облик собственным совершенством. Осторожно провела пальцами по камням, восхищаясь. Совершенно невероятное плетение, словно несколько цветков, похожих на лилии, запутались в морозных завитках. И хотя крупных камней было всего пять, колье смотрелось потрясающе.

Голову украсила тиара, довольно тонкая, но столь же изящная, как и остальные предметы комплекта.

Я вынула из футляра и серьги, сделанные в виде цветков на фоне похожих морозных узоров, и вставила их в уши. Надела протянутые Лисичкой перчатки, а поверх них – браслет. Встала и бросила на себя в зеркало последний взгляд.

– И все равно – неприличное декольте.

– Все мужики, что будут при дворе, слюной изойдут, – довольно заметила подруга и рассмеялась. – Надеюсь, у них будет чем прикрыть себе перед. А вот женщины… Хм, они просто возненавидят тебя.

– Думаю, что на тебя будет реакция еще ярче, – улыбнулась я подруге.

Лиса обошла меня и тронула пальчиком скулу. Подруга надела небесно-голубое платье похожего фасона, расшитое серебряной нитью, и украсила себя сапфирами, что великолепно оттеняли ее глаза.

– Спорить не буду, – рассмеялась она. – Выгляжу я потрясающе. Жаль, что я не смогу быть всегда рядом, равно как и полюбоваться на наместника вблизи, но буду за всем наблюдать и, если понадобится, приду на помощь.

– Спасибо, Лис.

– Госпожа, – в комнату постучала Ани, – милорд Ален сказал, что пора отправляться.

– Успокоительное выпьешь? – приподняла бровь Лисичка.

– Обойдусь.

– Сел, не переживай. Все будет хорошо. И помни, если что, слушай мою кровь, она по-прежнему течет в твоих венах.

– Я совершенно без защиты, – прошептала я. – Во дворец нельзя являться с защитными амулетами, охранная магия нейтрализует все посторонние артефакты.

– Еще раз повторю, слушай мою кровь, – Лиса протянула мне веер, – она предупредит о возможной опасности.

Глава 14

Он приближался с каждой минутой, и я не могла отвести глаз от этого зрелища. Высокий, белокаменный, изящный. Неяркие розовые отблески на его стенах в лучах закатного солнца. Красиво. Когда-то – неприступная крепость и обитель правящей княжеской семьи. Нашей семьи. А теперь – место, где с комфортом расположился наместник. Но это место не принадлежало де Траену, дворец по праву крови должен был занимать Ален и править Антарией как наследник де Ансаров и де Руе. Так было всегда с момента основания княжества. И скоро все вернется на круги своя.

При взгляде на дворец можно было заметить и мощную кладку, и узкие бойницы на той стене, что выходила к морю, несмотря на то что его не раз перестраивали и ремонтировали, постепенно превращая из крепости в удобный дом. Вот так же не угас и дух семьи де Ансар, а только притаился, чтобы однажды взять то, что принадлежит нам по праву. И мы добьемся своего, обязательно. Ибо это наш дом. Здесь обитали наши с Аленом предки и правили страной. Его не должен занимать чужак.

Да, лорд Гевран де Траен принадлежал к одной из аристократических семей Антарии, но история его рода насчитывала всего пару веков, и это несоразмерно мало, чтобы сей факт покорно проглотили те, кто мог похвастаться более древним происхождением. Но молчали они только потому, что де Траена назначил лично Сайлиар Седьмой, и он не потерпел бы недовольства, а папа сам отказался от трона. Ради мамы… То, что мне в четырнадцать лет казалось жутко романтичным – самой фантастической историей любви, – сейчас воспринималось иначе. Я стала старше и поняла, что правитель должен ставить интересы государства выше собственных, а отец совершил страшную ошибку. Ему стоило найти другой путь, чтобы быть вместе с мамой, но ни за что в жизни не отрекаться от того, что создавали и защищали несколько поколений наших предков.

Ален не совершит подобных ошибок, я уверена. Да и император не поддержит наместника, когда о правах на престол заявит Ален. Древний свод законов будет на нашей стороне, а императору не нужна смута. Так что брату, как и Дастиру де Руе в свое время, придется доказать свою полезность и способность удержать престол. А первый шаг, который ему предстоит совершить на пути к трону, – снова начать ходить. И если я не смогу помочь ему во всем остальном, то такой подарок мне под силу. Я заберу лунный камень у Сефера и отдам его брату, чего бы мне это ни стоило.

– Лер, мы подъезжаем, – окликнул меня Ален.

– Я готова.

Несколько глубоких вдохов и выдохов, репетиция выражения лица, улыбка – и вот я полностью готова.

– Глаза, Лер, – снова напомнил брат и покачал головой.

Ох, богиня. Все время забываю.

Прикрыла глаза еще несколько секунд, последний глубокий вздох… и когда я снова посмотрела на Алена, он довольно улыбнулся. Значит, все в порядке.

Экипаж проехал через высокую арку входа, остановился, и дверца открылась. Опираясь на поданную лакеем руку, я оказалась на каменных плитах двора и чуть отошла в сторону. Следом спустилась Лиса.

Грусть накатила с новой силой. По правилам этикета, первым должен был спуститься Ален и подать мне руку, помогая выйти, а получается вот так. Представляю, насколько ему тяжело будет оказаться под пристальным вниманием многочисленных гостей и придворных, но он ни единым жестом не покажет своего истинного отношения к происходящему – в этом нет никаких сомнений.

Быстро осмотрелась. Народу во дворе было немного, в основном – охрана и слуги, а все остальные находились уже внутри. Это понятно, мы приехали немного позднее, чем все остальные, хоть и точно к назначенному времени.

Слегка опоздать решил Ален, а я согласилась с ним. Как и всегда. Лучше один раз вытерпеть любопытные взгляды, когда церемониймейстер объявит о нашем прибытии, и потом сразу же удалиться, чем ловить на себе заинтересованные взгляды каждого из присутствующих. Главное, появиться до того, как нас пригласят. Учитывая фамильный статус, я ожидала услышать наше имя в числе первых.

– Милорд де Ансар! – К брату, которому помогли спуститься и сесть в кресло, подошел и низко поклонился немолодой темноволосый мужчина в темно-синем камзоле. Ройгарец, судя по всему. – Для меня огромная честь первому приветствовать вас в замке де Руе. Меня зовут Ангус де Вайтер, и вы меня, скорее всего, не помните, но я очень хорошо знал вашего отца и до сих пор скорблю о потере.

– Я помню вас, – медленно ответила Ален, – и благодарю богов, что они подарили нам новую встречу. А скорбь не покидает и мое сердце. Но почему вы встречаете нас, словно простой слуга, и как оказались в Тарионе? Последний раз мы виделись лет семь тому назад.

– Да, когда были живы ваши родители, – согласился он и уточнил: – Я приехал вместе с лордом-охранителем и попросил оказать мне честь помочь вам сегодня.

– Вы ставите меня в неловкое положение. Но не буду лукавить и просто скажу: я рад, что вы будете рядом. Но я невежлив. Лорд де Вайтер, вы помните мою сестру, леди Элеру де Ансар? Рядом ее компаньонка – леди Мирализа де Сар.

– Я поражен красотой прекрасных леди. – Де Вайтер поклонился мне и поцеловал руку, а затем и Лисе. – За семь лет ваша сестра расцвела и стала настоящей красавицей. Вы окажете мне честь и подарите танец на весеннем балу? – спросил он, снова повернувшись ко мне.

– Непременно, – сделала я реверанс, отвечая на любезность. – Рада видеть вас, милорд, хотя, в отличие от брата, моя память меня подводит, и я не могу сказать, что помню вас. Мне немного неловко от этого.

– Элера, ты можешь полностью доверять лорду де Вайтеру. – Ален взглянул на меня. – Он верный друг нашей семьи.

Верный друг? Где же ты был раньше, когда мы так нуждались в помощи?

– Мы виделись лишь однажды, и вы были заняты подготовкой к балу, так что я вас вполне понимаю. Юной деве, выбирающей платье для первого выхода в свет, нет дела до старого мужчины, увиденного мельком и тут же позабытого в вихре девичьих забот.

– Благодарю, вы чрезвычайно добры ко мне.

– Увы, я закрутился в делах и не нашел времени приехать в Тарион, что никогда себе не прощу, – помрачнел де Вайтер.

– Пустяки.

– Не пустяки, леди Элера, если вы, конечно, позволите называть вас так. Но здесь не время и не место говорить на эту тему. А теперь, с вашего разрешения, мы пройдем в дом ваших предков, который в свое время снова вернется к вам. Я искренне верю в это.

Я не выдержала и благодарно взглянула на де Вайтера. Как приятно ощутить неожиданную поддержку. Знать, что есть еще в империи люди, которые не списали со счетов Алена и, думаю, при необходимости окажут ему поддержку. К тому же моя интуиция настойчиво уверяла, что ему не только можно, а даже нужно доверять. Подобные волны тепла и надежности исходили и от брата, а ему я доверяла больше, чем самой себе. Надо ненавязчиво расспросить Ангуса насчет лорда-охранителя. Судя по всему, они в хороших отношениях. Интересно, окажет ли поддержку он?

Мы с Лисой помалкивали, а де Вайтер катил кресло, негромко переговариваясь с Аленом. Они обсуждали интересные им обоим темы: торговлю, необходимость возобновления системы грантов для перспективных магов, касались и политики, но в основном просто делились новостями.

Увы, наслаждаться беседой долго они не смогли. Несмотря на то что двигались мы крайне медленно, площадка перед главным входом приближалась неотвратимо. И вот лакеи распахнули створки и пропустили нас внутрь.

Никогда не думала, что мой первый визит во дворец, где несколько веков правили наши с Аленом предки, произойдет вот так. Взгляд машинально скользил по сторонам и подмечал поистине роскошную обстановку: мебель, ковры, огромные зеркала в золотых рамах и картины, на многих из которых были изображены представителей семей де Руе и де Ансар в полный рост. Наш дом, некогда ставший местом борьбы долга и сердца и отданный в чужие руки в результате победы последнего. Ален вернет его, я верю в это и сделаю все, что от меня зависит.

По пути встречались мужчины и женщины, я машинально отвечала на приветствия, но мыслями была далеко. Воспоминания о том времени, когда наша семья была вместе, нахлынули с новой силой.

До сегодняшнего дня я не имела возможности бывать во дворце.

Помню, как я ждала тот день, когда девочек официально представляют ко двору на балу дебютанток, – ждала сильнее, чем любой другой праздник, но… увы. Успела услышать только рассказы, ибо родители постоянно посещали балы в замке, а когда возвращались, мама всегда поднималась ко мне в комнату, садилась на кровать и делилась со мной разными историями про двор и придворных. А я лежала, слушала ее с замиранием сердца и любовалась ее очередным шикарным вечерним нарядом.

Мама, как и отец, через истории и легенды учила меня видеть суть людей, сквозь то наносное, что привносит жизнь, распознавать истину. Я не совсем понимала ее, замечая только красоту платьев и блеск драгоценностей, и жадно ждала, когда смогу примерить нечто подобное. В те годы я не видела разницы между гордостью и высокомерием, а друзей выбирала, ориентируясь на знатность фамилии и благосостояние семьи. Мечтала, как превзойду всех подруг, будучи представлена ко двору… Пустые глупые желания и неспособность слышать мудрые слова. Но мама все повторяла и повторяла те истины, что открылись мне гораздо позже, вбитые в голову и сердце жизненными уроками. Прочувствовав на собственном опыте, как отворачиваются вчерашние друзья, перед носом закрываются двери тех, кто почитал за честь получить приглашение на прием, я все поняла. Но мне понадобились годы на это. Годы боли и слез.

А тогда, днем, я бегала к замку, смотрела на него, вспоминала мамины рассказы и представляла, как войду в огромную залу, отделанную золотом, с мраморными колоннами, что были инкрустированы драгоценными камнями, как уверенно ступлю на начищенные паркетные полы. И конечно, у меня будет самое красивое платье, другие девушки обязательно станут мне завидовать, а кавалеры наперебой приглашать танцевать. А я, смущаясь и опуская глаза, разрешу только самому красивому и достойному из них закружить меня в танце. Вполне возможно, впоследствии даже выйду замуж за него. Я знала, родители выберут для меня самого лучшего, но никогда не заключат брачный договор, если я не дам согласия. Ну а сама я соглашусь выйти замуж только по большой любви, такой, как у мамы и папы. Мой жених обязательно будет знатен и богат… А после свадьбы, как замужняя дама, смогу носить наряды любых цветов, как и драгоценности, и танцевать до утра…

Я усмехнулась. Именно такая жизнь сложилась почти у всех девушек, кто дебютировал в тот год на балу… А вот нашу семью боги решили подвергнуть испытанию. Что ж, на то их воля. Смею надеяться, что мы с честью выходим из…

– Лер, – тихо окликнул брат, – вернись на землю.

Вовремя. Словно очнувшись, я быстро вскинула голову. По небольшому онемению лица поняла, что выражение невозмутимости и легкого холода намертво прилипло к нему, как маска. У меня получается все лучше и лучше, стоит себя с этим поздравить.

Мы как раз вошли в огромный холл, не знаю, какой по счету из уже пройденных. В нем собралось довольно большое количество людей. От яркости нарядов и драгоценностей, с которой могло соперничать лишь убранство самого дворца, зарябило в глазах.

Роскошь в каждой детали, причем нарочитая. Хотя мама говорила, что интерьер выдержан и излишествами не страдает. Я недоуменно взглянула на Алена, он еле заметно улыбнулся, и тут же его лицо приняло ледяное, почти высокомерное выражение.

Взгляды всех без преувеличения присутствующих устремились на нашу компанию. Я почти кожей ощутила, как по толпе поползли шепотки. Цвет аристократии, приглашенный во дворец, в данный момент, практически не стесняясь нашего присутствия, делился новостью. Затворники де Ансар явились ко двору… Интересно, что им надо… Богиня, дай мне сил, иначе меня просто-напросто стошнит. Радовало одно – никто не подходил ближе.

– Не переживайте, сегодня я выступлю в роли вашего представителя. Хорошо, что это не бал дебютанток, когда по этикету перед представлением наместнику вас обязаны сначала познакомить со статс-дамой, состоящей при его жене, – еле слышно заметил де Вайтер, – ибо я не вижу ее среди присутствующих. Думаю, что и на балу ситуация повторится. Что ж, это подтверждает предположения лорда-охранителя. Вас никто не жаждет видеть тут, леди Элера.

– Знаю, – ответила я тихо и улыбнулась уголками губ. – Не беспокойтесь, я в полном порядке.

– Радует. Вы прекрасно держитесь. А вот и первая любопытствующая.

– Элера, не верю своим глазам! – Ко мне довольно быстро приближалась госпожа Килька в малиновом платье, настолько сильно декольтированном, что грудь практически вываливалась наружу. – А ты смела, – вскинула она бровь. – С минуты на минуту появятся наместник и лорд-охранитель. Опоздай вы минут на десять, и разразился бы скандал. Смотрю, ты хорошенько подумала и решила последовать моему совету, вернуться ко двору и поискать мужа.

– Килима, – я развернула веер и обмахнулась им, – ты, как и всегда, невероятно любезна.

– Пустяки, – отмахнулась она. – Я все понимаю. Когда тебе столько лет, на что угодно пойдешь, чтобы выйти замуж.

– Госпожа Килима Васер, если я не ошибаюсь, – голос Алена прозвучал с таким равнодушием и достоинством, что я еще сильнее распрямила плечи, – подруга Элеры в дни юности.

– Мы и сейчас подруги! – горячо воскликнула она.

Скептически приподнятая бровь Алена ясно давала понять, что он об этом думает, но вслух брат произнес совсем иное:

– Я понимаю, что вы тревожитесь за матримониальный статус своей «подруги», но, право, не стоит. Думаю, вы скоро удивитесь.

– Как, ты помолвлена? Но где кольцо? – воскликнула Килима, жадно разглядывая мои руки.

Я не стала ей отвечать, сложила веер и загадочно улыбнулась. С удовольствием проследила, как лоб Килимы нахмурился, отражая работу мысли, и она замолчала. Думай, что хочешь. Неутоленное любопытство способно съесть не меньше ревности или злости.

Но если раньше все только наблюдали и обменивались сплетнями, то поступок Килимы дал сигнал остальным. Один за другим к нам подходили, здоровались, что-то спрашивали. Не все, конечно. Кое-кто оставался на своем месте, с презрительной улыбкой скользя взглядом по мне и Алену, а еще они хмурились, когда смотрели на Ангуса, который не отходил от нас, хотя и не вступал в разговоры. Могу поспорить, в этот момент они думали об одном: почему один из сопровождающих лорда-охранителя как приклеился к нам и, мало того, еще и работает «извозчиком» Алена. То, что именно де Вайтер ввез его кресло в зал, также не осталось незамеченным.

– Вот так серпентарий, – тихо шепнула Лиса, прикрывшись веером и улучив минутку, когда рядом никого не было. – И это цвет Антарии? У меня нет слов.

– Леди Мирализа, – откликнулся Ангус, – вы весьма откровенны. Это так свежо.

– А мне надо скрывать свои мысли от вас, милорд? – безмятежно уточнила она. – Я предположила, что мы на одной стороне баррикад. Так мне подсказывает сердце.

– Все верно, милая леди, оно вас не обманывает. – Ангус быстро склонил голову. – И скоро вы в этом убедитесь. А пока готовимся приветствовать наместника. Думаю, скоро нас пригласят в тронный зал. Сожалею, леди Мирализа, но вам придется обождать тут.

– Не беспокойтесь, – усмехнулась Лиса. – Я найду, чем мне заняться.

Она развернулась и смешалась с толпой, исчезнув из поля зрения.

В этот момент двое лакеев торжественно открыли массивные, резные с позолотой двери, и прозвучало имя первого представляемого. На мгновение я растерялась. По всем канонам, наше имя должны были назвать первым, как самое высокое среди всех остальных. Трудно понять, чем руководствовалась служба протокола. Но факт оставался фактом… Ох, богиня, опять все будут на нас смотреть и торжествовать, радуясь столь явному признаку опалы и неуважения. Ладно, я это вытерплю. Хотя, буду честной, у меня уже спина болит от напряжения, и скулы сводит от той еле заметной улыбки, что я приклеила к лицу.

– Ждем, – словно прочитав мои мысли, решил де Вайтер, и Ален согласно кивнул. – Поскольку представление Элеры наместнику уже пройдет не по правилам, можно в дальнейшем их и еще немного нарушить. Вы с братом по знатности выше каждого из присутствующих, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд и, дождавшись согласного кивка, уточнил: – А значит, нужно отвечать соответствующим образом. Нельзя отмахнуться от такого пренебрежения.

Я улыбнулась, когда де Вайтер озвучил мои мысли, и немного успокоилась. Раз он так уверен в себе, да и Ален совершенно невозмутим, то мне тоже не стоит накручивать себя.

– Думаю, мы это переживем, но не забудем, – снова улыбнулась я, на этот раз тому, кто входил в зал, чем, несомненно, его удивила.

– Браво, – коротко ответил мне Ангус и что-то быстро шепнул Алену, на что тот лишь усмехнулся и быстро кивнул.

Мы стояли практически у дверей, награждаемые самодовольными улыбками, которые никто из присутствующих не скрывал, и были вынуждены наблюдать, как мимо проходят все новые и новые представляемые. Многих из них я помнила по тем временам, когда родители устраивали приемы и попасть в наш дом считалось необычайной удачей. С некоторыми мы поддерживали отношения для того, чтобы получать последние новости о положении дел в Антарии и, следовательно, применять их на практике.

Я увидела несколько человек, которые хмурились, и недовольство их было связано с тем, что подчеркивалась опала семьи де Ансар. Судя по их лицам, они относились к этому с нескрываемым неодобрением. Взгляд все подмечал и запоминал, хотя разум работал отстраненно, запрещая проявлять эмоции и лелеять законную обиду.

Но как бы то ни было, мы стояли у самых дверей, ожидая, когда наместник одарит нас высочайшей милостью и позволит лицезреть его персону. Еще раз незаметно скользнув взглядом по окружающим, я поняла кое-что. Сеферов не было. Ни одного, ни второго. Хорошо. Меньше поводов для беспокойства.

Но зациклиться на этой мысли не успела. Церемониймейстер дважды ударил об пол и громко провозгласил:

– Господин Маркус Сефер и господин Валар Сефер.

В этот момент я как раз старалась погрузиться в то состояние отрешенного спокойствия, что так идеально демонстрировал Ален. Получалось плохо, но я старалась честно. И мне почти это удалось. Но когда объявили имена Сеферов и совсем рядом показались еще два участника сегодняшнего представления, сердце рухнуло куда-то вниз да так там и осталось.

По коридору, наплевав на все правила этикета, шли Сеферы. Марк – в темно-сером, почти черном, его отец – в синем. Я замерла, не зная, как реагировать. Специально или нет, но они появились, уже когда объявили их имена, в то время как все остальные пришли к назначенному часу и смиренно ожидали своей очереди. Что-то мне подсказывало – будет скандал. А может, и нет. В любом случае мне было плевать на это. Гораздо сильнее злило то, что Сеферы вот-вот пройдут мимо нас, в то время как мы вынуждены ждать своей очереди, словно попрошайки на площади.

Необходимо справиться с собой и сохранить лицо. Дело не только в Сеферах. Вся ситуация сводила меня с ума, а ярость, поднимавшаяся изнутри, никак не желала возвращаться на место. Какой сильный удар по самолюбию. И это еще мягко сказано. Такого унижения я точно не забуду. И каждый, кто приложил к нему руку, обязательно получит достойную «награду». Клянусь!

– …Какая наглость, прийти после того, как появился правитель… – сказал кто-то тихо позади меня, и я была с ним согласна. Разумеется, за исключением того, что наместника назвали правителем.

Ох, богиня, да что это со мной? Я смотрела, как мимо нас прошел Сефер-младший, быстро поприветствовав, и слегка качнулась вперед. Опять я без браслета и снова схожу с ума. Запах Марка стал для меня проклятием, и я могла лишь молиться, чтобы мужчина как можно скорее оказался впереди меня, избавив от столь изощренной пытки. Помоги мне, богиня, я вся – словно оголенный нерв. Еще немного и сорвусь.

И тут Валар Сефер остановился напротив нас, быстро поклонился Алену и мне, как и его сын мгновением раньше, и прошел вслед за Марком к тронному помосту. Я выдохнула и вновь обрела способность мыслить разумно.

– Лорд де Траен, позвольте выразить вам все наше почтение и уважение, а также представить Валара Сефера, – произнес Марк.

Интересно, а что за тяжелый и длинный футляр Валар Сефер держит в руках, причем с таким торжественным видом, что у меня проснулось любопытство. Вовремя, ибо притушило злость. Наплевав на то, что могу выглядеть глупо, я осторожно заглянула внутрь и вся обратилась в слух.

Любопытство не просто терзало, оно жгло меня изнутри, впрочем, как и большинство присутствующих. Вот только, в отличие от них, у нас был удобный наблюдательный пункт. К тому же стоило поблагодарить и специальное заклинание в тронном зале, как и зеркала на стенах, сразу позволявшие узнать всем присутствующим, кого в этот день награждали или казнили. В ином случае я не услышала бы ничего и не увидела, несмотря на все чувства оборотней, к слову, в последнее время немного успокоившиеся.

Наместник качнул головой, а Маркус обратился к лорду-охранителю:

– Милорд де Керр, позвольте преподнести вам дар, дабы выразить свое почтение и уважение, а также радость от встречи, что, несомненно, ниспослали боги.

Я онемела от наглости Сефера-младшего. Он вручал подарок лорду-охранителю, полностью забыв о том, кто сидел на троне.

– Рад видеть вас снова, мой друг, – кивнул лорд-охранитель Марку. – Как и вас Валар. Но выражу свой укор, ибо вы заставили себя ждать. Хотя ваш сын лично встретил меня, вы лишили меня удовольствия видеть вас до сегодняшнего дня.

Сердце пропустило еще один удар и снова замерло, еще сильнее вместе со мной обратившись в слух. Вот так новость.

– Поверьте, милорд, – Сефер-старший почтительно склонился, – у нас были на то причины, о которых мне не хотелось бы говорить сейчас.

– Предполагаю, вы желаете частной аудиенции?

– Вы правы.

– Хорошо, я уважу вашу просьбу. Так что вы мне приготовили? – с интересом спросил лорд-охранитель, а я даже со своего места увидела, какое предвкушение появилось в его взгляде.

– Вам, несомненно, знаком этот предмет. – Валар снова склонился. – Нам понадобилось довольно много времени, чтобы разыскать и вернуть его. Думаю, он станет украшением вашей коллекции оружия.

Сефер-старший развернул футляр, чтобы он открывался к де Керру, и, отщелкнув замочки, откинул крышку. Снова склонился в поклоне и выпрямил руки, протягивая подарок.

– Что там? – нетерпеливо воскликнул кто-то рядом со мной.

И я была солидарна с этим незнакомцем. Сейчас, наблюдая, как де Керр аккуратно прикасается к содержимому футляра, и у меня взыграло любопытство. Что там, раз лорд-охранитель не спешит вытащить это наружу, а только проводит рукой с выражением невероятного восхищения на лице.

– Не может быть! – воскликнул де Керр. – Как вам удалось? Восемь лет мои руки не касались его.

Сефер-старший снова поклонился. Уверена, сейчас в его взгляде было торжество.

А де Керр, быстро встав с кресла, осторожно взял ножны с мечом, аккуратно вытащил клинок и поднял его острием вверх, рассматривая.

Я смогла. Смогла не вскрикнуть от удивления, когда поняла, что за меч держит в руках лорд-охранитель. Тот самый, что Сефер с такой гордостью показывал мне. Смогла остаться спокойной, чего нельзя сказать о брате. Ален напрягся, его тело дернулось и словно окаменело. Я не могла видеть его взгляд, но не сомневалась, что он не отрывался от меча.

– Леди Элера, похоже, вам знаком этот предмет? – вкрадчиво спросил Ангус.

Я кивнула, продолжая наблюдать за лордом-охранителем. Вот он сделал несколько замахов, добившись того, что меч запел, несмотря на его массивность.

– Позвольте полюбопытствовать: откуда?

– Это вышло случайно, – уклончиво ответила я, не желая посвящать де Вайтера в обстоятельства.

– Думаю, лорд-охранитель счастлив, что легендарный клинок, несмотря ни на что, вернется в Алеар, – неожиданно произнес Ален, но таким напряженным голосом, что я заволновалась.

– Да, нам это сейчас необходимо, – задумчиво обронил Ангус. – Смотрите, лорд-охранитель крайне доволен подношением. Думаю, сейчас церемониймейстер объявит наши имена.

Он не ошибся.

– Лорд Ангус де Вайтер, лорд Ален де Ансар и леди Элера де Ансар.

– Наша очередь. Леди Элера, – довольно усмехнулся де Вайтер, – позвольте вашу руку.

Сама не понимая, зачем я это делаю, аккуратно положила ладонь на подставленный локоть де Вайтера. Одновременно он подал кому-то знак, и к нам подошел еще один мужчина, взялся за ручки кресла Алена и покатил его вперед. Приноровившись к скорости, мы шли рядом, но остановились в нескольких метрах, ожидая, пока Сеферы отойдут.

Я посмотрела на двоих мужчин, сидевших на тронном помосте. Одного я хорошо знала и практически ненавидела. Лорд де Траен. Он был высок, крепок, хотя и немного расплылся в районе живота. Седина щедро выбелила светлые волосы. Тонкая аккуратная бородка вокруг напряженного рта, изрезанное морщинами лицо и голубые глаза, которые видели все, не глядя ни на что конкретно. Наместник был в синем, богато украшенном золотом камзоле и таких же брюках, сшитых по последней моде, и посему выглядел немного не по возрасту. Да и трость, на которую он опирался, диссонировала с моложавым видом. Без нее лорд не мог обходиться, сколько я себя знала…

– Он вернулся таким из Галгарии, – тихо шепнул Ангус. – Именно там он отличился и зарекомендовал себя с лучшей стороны. Спас жизнь повелителю, что в итоге сыграло решающую роль при выборе его на пост наместника.

– Мой отец тоже был там? – шепотом и почти что не разжимая губ уточнила я.

– Естественно, дорогая Элера. Мы все были не только боевыми товарищами, но и весьма близкими друзьями.

– И что произошло потом? – не удержалась я от вопроса.

Но де Вайтер не стал мне отвечать, а устремил свой взгляд вперед, тем самым призывая последовать его примеру. И снова вовремя.

Я никогда не видела лорда-охранителя, но, судя по тому, что о нем говорили, и оценивая его решения и поступки, направленные на благо Алеарской империи, заочно уважала этого человека. В воображении он представлялся мне кем-то вроде Брайса, огромным и сильным, но действительность преподнесла мне сюрприз. Лорд де Керр оказался высоким, крайне худым, смуглым и темноволосым, – словом, он был наделен внешностью вполне обычной для ройгарца.

Не знаю, успел ли сорваться с моих уст вздох разочарования, когда взгляд привычно оценил то, что вовсе не бросалось в глаза. Несмотря на некоторую внешнюю нелепость и изможденность, что еще сильнее подчеркивал его черный камзол, практически ничем не украшенный, не считая массивной золотой цепи и огромного рубина в обрамлении бриллиантов – символа второго лица в Алеаре, и обруча в иссиня-черных волосах, передо мной находился тот, кто обладал воистину невероятной властью. И я чувствовала: наша с ним встреча далеко не случайна.

Я смотрела на лорда-охранителя и замирала от внезапно нахлынувшей слабости.

Де Керр наблюдал за мной, как коршун за жертвой. Я встретила его взгляд довольно уверенно, сумев не отвести свой. Уголки его губ дрогнули, и я почти почувствовала, как он усмехнулся, после чего снова о чем-то спросил Марка.

– Лорд-охранитель обратил на вас внимание, – констатировал Ангус.

– А разве это неожиданность для вас? Мне кажется, что вся история с приглашением – ваших рук дело.

– Элера, с удовольствием признаюсь, мне крайне импонирует ваш с братом ум. Хотя, в отличие от вас, Ален более выдержан и предпочитает выжидать момент.

– Я знаю о своих недостатках.

– А еще у вас просто невероятные глаза. Но надо быть дураком, чтобы видеть в вас лишь очень красивую девушку, не замечая остального.

– Думаю, нам стоит повременить и с разговором и с комплиментами, – вмешался Ален. – Не стоит привлекать к себе внимания больше, чем мы уже сделали.

– Мудро, – довольно кивнул де Вайтер. – Нам делают знак приблизиться.

Я снова посмотрела вперед, проследила, как в сторону отходят Сеферы, и шагнула следом за Ангусом, держась на шаг позади него.

– Лорд Гевран де Траен, наместник Антарийского княжества… – начал де Вайтер, когда мы приблизились и остановились.

Я на миг прикрыла глаза. Не могла понять, к чему перечисление всех титулов, ведь предыдущие поручители обходились без подробностей? Слышать, как оглашают все это применимо к человеку, который оказался на месте представителя нашей семьи всего лишь по воле случая и по прихоти повелителя Алеарской империи, было невыносимо. Я быстро посмотрела на Алена. По его невозмутимому виду ничего нельзя была понять, но я отчетливо видела мрачный огонек в его глазах. Наверное, впервые в жизни я порадовалась такой реакции. Правильно, все так и должно быть. Смотри, Ален, как на троне твоих предков сидит тот, кого ты подозреваешь в гибели родителей, хотя, конечно, это не доказано. Злись, Ален, злость помогает двигаться дальше. По крайней мере, мне это всегда помогало, а ведь мы практически одно целое.

– …Лорд Дастан де Керр, лорд-охранитель Алеарской империи, первый советник императора, его тень на земле, бич и защитник, позвольте выразить вам все наше почтение и уважение, а также представить лорда и леди де Ансар.

Я присела в реверансе, мысленно поблагодарив правила этикета, позволившие мне справиться со злостью. Де Траен сидит на месте, которое по всем законам должен занимать Ален. Притом чувствует себя очень комфортно и, судя по всему, планирует там остаться навсегда. А когда боги решат оборвать нить его жизни, то смена уже выросла и стоит рядом. Пока за спинкой кресла, приблизительно так же, как и я стою за Аленом. Вот только мой брат наделен всеми необходимыми качествами правителя, а Калеб де Траен, несмотря на симпатичную внешность и прекрасное образование, предпочитает растрачивать себя на развлечения. Антарии нужен сильный властелин. Антарии нужен Ален. Я обязательно верну лунный камень… Прости, Марк, у тебя ничего не выйдет.

Наместник молчал, а я с каждым мгновением ощущала себя просто глупо, замерев в поклоне и не имея возможности разогнуться, пока не услышу ответное приветствие. Наконец он ответил:

– Лорд де Ансар, мы счастливы видеть вас. Как и леди де Ансар.

Я медленно выпрямилась. Уверенно встретила пристальный взгляд, хотя под конец и опустила свой, вспомнив слова брата.

Ален поздоровался с де Траеном и лордом-охранителем и извинился, что не может приветствовать их так, как полагается.

– Лорд Ален де Ансар, – протянул лорд-охранитель, – я рад встретить сына человека, кто был моим добрым другом, с кем мы не раз стояли спина к спине на войне и действовали рука об руку в дипломатии. Вы можете гордиться, ибо благодаря ему мы заключили множество выгодных договоров. Я до сих пор скорблю о его раннем уходе. Судя по тому, что я знаю о вас, вы достойны его памяти и имени.

– Благодарю, – качнул головой Ален.

– А вы так похожи на свою мать, – с небольшой грустью в голосе заметил де Керр, посмотрев на меня. – Леди Киара была настоящей красавицей, истинным светом, что согревал тех, кого она награждала своей дружбой. Впрочем, правильнее будет сказать, она была огнем, неистовым и неповторимым. Надо признать, когда ваш отец увез ее из Алеара, это стало огромной потерей для двора и всех нас. Жаль, что боги забрали ее так рано.

– Жаль, – эхом откликнулась я, а сердце сжалось так, что мне стало нечем дышать.

– Но вы превосходите красотой даже вашу мать, – продолжил де Керр, – и я чувствую тот же огонь в вашей крови.

– Ваше превосходительство слишком добры. – Я снова присела в реверансе.

– Встаньте, моя дорогая. Скажите, что я могу сделать для вас.

– Благодарю, вы излишне милосердны. У нас все есть.

– Лорд де Траен, – де Керр повернулся к наместнику, – скажите, леди Элера приглашена на бал? Я желаю видеть ее на нем.

– Мы с тем же нетерпением будем рады видеть леди среди танцующих, – степенно ответил тот и тут же с сомнением заметил: – Приглашение было направлено, но дело в том, что в свое время леди Элера не была представлена должным образом, а в связи с нездоровьем лорда Алена он не сможет сопровождать ее, как и положено по протоколу.

– Друг мой, вы слишком ревностно относитесь к протоколу, – поморщился лорд-охранитель. – Лорд Ален, ваша сестра помолвлена с кем-нибудь?

– Мы получили несколько предложений, – уклончиво ответил Ален, – но пока я не отдал предпочтение никому.

– Что так? – заинтересованно посмотрел на него де Керр.

– Сестра у меня одна, – еле заметно усмехнулся брат, – хочется сделать правильный выбор.

– Похвально. Не сомневаюсь, вы выберете самого достойного. Мы с вами обязательно побеседуем лично. Но это не отменяет того, что я хочу видеть вашу сестру на балу, и это возвращает нас к проблеме отсутствия у нее сопровождающего. Думаю… – На мгновение де Керр задумался и повернулся в сторону, где стояли Сеферы: – Марк подойдет на эту роль. Вы не против, друг мой, сопровождать на бал самую прекрасную девушку в Тарионе?

– Это честь для меня. – Сефер-младший поклонился, хотя и остался стоять на месте.

– Вот видите, лорд де Ансар, проблемы больше нет, – усмехнулся лорд-охранитель. – И ожидайте уведомление о дне и времени аудиенции.

– Благодарю. – Ален снова качнул головой.

– Ваша мудрость безгранична, мой лорд, – вдруг произнес молчавший до сих пор де Вайтер, – но мы не слышали мнение леди Элеры на сей счет.

– Ты прав. – Лорд-охранитель посмотрел на меня и прищурился: – Что скажете, дорогая? Согласны вы подчиниться решению мудрого человека?

– Я всегда уважала и во всем следовала указаниям брата, – улыбнулась я и поклонилась, скрывая блеск в глазах от небольшого, но реванша.

– Я рад, что вы так послушны. Это делает честь любой деве.

Де Керр замолчал и выпрямился. Такой намек нельзя было оставить без внимания, нам пора отойти и освободить место для остальных. Обычно представление ограничивается небольшим знаком внимания со стороны правителя, а лорд-охранитель уделил нам слишком много времени. Вопиющее нарушение протокола, вот только почему я уверена, что де Керру на это наплевать, чего не скажешь о наместнике. Тот сидел и тщательно пытался скрыть свою злость, но глаза… они выдавали не только меня. На непроницаемо-спокойном лице де Траена пылал взгляд, в котором угадывалась плохо завуалированная ярость.

Я снова присела в реверансе, дождалась, пока мужчина, помогающий Алену, взялся за ручки его кресла, и приняла руку де Вайтера. Мы отошли в сторону и остановились рядом с остальными, у самой дальней стены залы. Еще один повод нас унизить. Мы должны были остаться рядом с тронным помостом, если бы вошли первыми, а оказались в дверях… Хорошо хоть Сеферы не стоят рядом, а то не знаю, насколько бы хватило терпения.

Незаметно качнула головой и положила руку Алену на плечо, успокаивая нас обоих. Но брат не накрыл мою ладонь своею, оставаясь все тем же невозмутимым изваянием, в которое превратился, стоило нам войти во дворец. Я быстро отдернула руку, перехватила веер, раскрыла его и принялась обмахиваться.

Ален был спокоен. Казалось, он с полным равнодушием относился к происходящему, но я кипела от ярости. Нет, я все понимаю, брату не нужно это показное представление. И дело не в том, что он уже бывал при дворе, в отличие от меня, просто правила хорошего тона и уважение еще никто не отменял. Но наместник словно специально унижал нас, продержав столько времени в ожидании. Хорошо, что лорд-охранитель удостоил нас беседой, а ведь сам де Траен едва несколько слов выдавил.

Пластинки веера угрожающе затрещали, когда я в очередной раз сжала его пальцами. Почувствовала на себе внимательный взгляд и поняла, что нервный жест не остался незамеченным, и де Керр не отводит от меня взгляда. Сохранить невозмутимое выражение лица у меня не вышло. Чтобы не скривиться в злой ухмылке, еле заметно ему улыбнулась и снова опустила взгляд. Услышала короткий смешок рядом, быстро повернулась и заметила веселящегося де Вайтера. Еще бы, когда еще такое представление увидишь!

– Что вас рассмешило? – спокойно поинтересовалась я. – Расскажите, я тоже посмеюсь.

– Вы великолепны, моя дорогая. Знаете, я не завидую тем, кого вы определите врагами, ибо вы порвете их в клочки, когда представится такая возможность. Прошу, не стоит мне отвечать, ибо в вас сейчас бушует ярость. И она может распалить вас еще сильнее, а мне вы нужны собранной. Подождите еще немного, прошу вас.

Не выдержав, прикусила губу. Снова сжала веер. Удивительно, как он еще не сломался.

– Вы побледнели, леди Элера? – участливо спросил де Вайтер.

– Вас это удивляет?

Я была не просто зла, я находилась в бешенстве. Веер вновь затрещал, но выдержал. Крепкий, однако. В голове билась только одна мысль: зачем весь этот фарс? Очень хотелось развернуться и, гордо расправив плечи, покинуть это место с высоко поднятой головой, но я знала, что такого удовольствия я наместнику не доставлю, останусь. Одного я понять не могла, чего он пытается добиться. Ненависти? Она уже цветет, причем настолько махровым цветом, что пугает даже меня. И тем не менее я продолжаю еле заметно улыбаться и пристально смотреть в сторону тронного помоста, ожидая, что произойдет дальше.

– Лорд Халид аль Карризи, – объявил церемониймейстер.

Посмотрела в направлении дверей и что было силы вцепилась в локоть де Вайтера. Он удивленно на меня посмотрел и, видно, проследил за взглядом, раз успокаивающе пожал мои пальцы. А я… поняла, что боюсь галгарца больше всего на свете. И если раньше я чувствовала страх, то сейчас все прошлое казалось пустяком, и именно перед жрецом Белого храма я испытывала такой ужас, который сковывал тело и отключал способность мыслить. Я стояла и наблюдала, как он подошел к трону, поклонился и, после того как наместник сказал ему пару слов, направился в нашу сторону. Мне в лицо как будто ледяной водой плеснули: дыхание перехватило, а сердце забилось так сильно, что казалось, все присутствующие слышат его стук.

– Лорд де Ансар, – он быстро склонился перед братом, – леди Элера. Не могу передать, как счастлив видеть вас. Мои молитвы были услышаны. Я так понимаю, что вы чувствуете себя лучше? Моя радость беспредельна, ибо дает надежду, что одно из моих приглашений все же будет принято.

– Благодарю, – присела я в реверансе, – но, как я уже сказала, все мое время принадлежит брату, и только приказ наместника заставил нас изменить привычный ход жизни.

– Значит, вы подчиняетесь только приказам, а просьбы – игнорируете? – В голосе Карризи отчетливо послышалась угроза. – Меня устраивает и такой путь.

– Лорд аль Карризи, – перебил его Ален, – давайте вернемся позже к этому разговору. Мы привлекаем внимание, что является вопиющим неуважением к наместнику.

– Вы правы, – галгарец разве что зубами не заскрежетал, но согласился с братом, – обязательно вернемся.

Все последующее время, когда наместнику представляли оставшихся гостей, Карризи стоял позади меня и сверлил взглядом. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на обнаженной коже плеч, и от этого мне было так холодно, словно я оказалась обнаженной на пронизывающем ледяном февральском ветру. Еще сильнее схватила руку де Вайтера, чувствуя, что мне совершенно нечем дышать, перед глазами мелькают противные черные мушки, и я вот-вот потеряю сознание.

Не знаю, сколько прошло времени и как долго я боролась сама с собой, но когда наместник и лорд-охранитель наконец покинули зал, тем самым предоставив возможность уйти и всем остальным, а я склонилась в очередном реверансе, то ощутила, что подняться уже не смогу. Снова появилась неприятная сухость во рту и противный металлический привкус.

Продолжая цепляться за де Вайтера, облизала окончательно пересохшие губы и провела ладонью по лбу. Никогда еще мне не было так плохо, и что самое ужасное, я не понимала причины. Да, я боялась галгарца, но всегда могла справиться со своими эмоциями, а сейчас они явно выходили из-под контроля.

– Лорд де Ансар, – к нам подошел Сефер-старший, – бесконечно рад вас видеть. Леди Элера, мое почтение. Боюсь показаться немного нахальным, но вы выглядите бесподобно. Приношу извинения, что не смог остановиться для более длительной беседы, как только увидел вас, ведь мы и так задержались… Лорд де Вайтер… – Валар низко поклонился.

– Лорд де Ансар, леди, примите и мои заверения в преданности. – Марк Сефер подошел немного позже и абсолютно бесшумно. – Ангус, рад снова видеть вас.

Я подняла на Марка взгляд, что стоило мне нового приступа дурноты, и склонилась в реверансе. Он поцеловал мне руку, и это стало последней каплей. Запах, реакция на прикосновение, несмотря на тонкую ткань перчаток… и мир поплыл перед глазами…

– Леди Элера, – в голосе Валара прозвучало неподдельное беспокойство, – что с вами?

– Лера? – Ален ухватил меня за руку и нахмурился.

– Карризи, ты же лекарь, – я подняла взгляд на Марка, который, не отрываясь, смотрел на галгарца, а на губах змеилась злая усмешка, – скажи нам, что такое приключилось с леди Элерой. Ты так любишь помогать дамам…

Карризи обошел меня, взял за подбородок и впился взглядом. От этого стало еще хуже, и я бы упала, но де Вайтер держал меня крепко.

– Все в порядке, – пролепетала я, отстраняясь от галгарца.

К тошноте и сухости во рту добавилось головокружение.

– Лера! – В голосе Алена звучало такое пронзительное беспокойство и отчетливое чувство беспомощности, что я почувствовала еще и вину.

– Все хорошо, – попробовала я улыбнуться и все-таки обмякла. В глазах потемнело, и я закусила губу, стараясь болью привести себя в норму.

– Думаю, самым разумным вариантом будет отправить леди Элеру домой, – весьма настойчиво предложил де Вайтер, после того как взял мою руку и пристально заглянул в лицо.

– Постойте, – властно вскинул руку Карризи, – я хочу понять, что с ней.

– Не твое дело, – рыкнул Марк, – отойди от нее, раз ничем не можешь помочь.

– Я второй маг Академии Ройгара, – процедил Карризи. – Никто лучше меня не сможет определить причину болезни.

– Столько лет, и все еще второй? – усмехнулся Сефер-младший.

– Сефер, угомонись. Что может вояка знать о целительстве? – презрительно протянул галгарец.

Я с трудом следила за обменом «любезностями» и ничего не понимала. Знала лишь одно: я хочу домой, и как можно скорее.

– Ален, – прошептала, сжимая пальцы и впиваясь ногтями в ладонь, – отвези меня домой.

– Конечно, – ответил брат. – Де Вайтер, вы не поможете мне?

– Почту за честь.

– Разрешите и мне помочь, – вмешался Валар. – Думаю, что Ангус не управится со всем одновременно.

– Благодарю, – кивнул Ален и тут же распорядился: – Нужно, чтобы кто-нибудь придерживал Леру, отвез меня и велел подать экипаж.

– Марк, ты слышал? – Сефер-старший повернулся к сыну.

– Да.

Марк быстрым шагом покинул залу, а Валар посмотрел на де Вайтера:

– Ангус, думаю, будет лучше, если ты поможешь леди, заодно и выяснишь, что с ней случилось.

– Я лекарь, – вновь вмешался Карризи, – позвольте мне осмотреть леди Элеру.

Я покачала головой и умоляюще взглянула на брата.

– Благодарю вас, лорд, но не смеем обременять вас.

– Хорошо, это ваш выбор. Жаль, очень жаль, – медленно процедил галгарец и быстро поклонился. – Был рад видеть.

– Взаимно.

Карризи шумно выдохнул, еще раз поклонился и быстрым шагом покинул залу.

Почти сразу де Вайтер взял меня за локоть, удерживая практически на весу, а Сефер-старший ухватился за поручни кресла. Еле передвигая ноги, но я шла. Даже плечи были расправлены, и голова гордо поднята. Правда, я почти ничего не видела, ибо перед глазами все расплывалась, а в ушах шумело, но де Вайтер держал крепко, не давая оступиться, и медленно вел сквозь толпу. При этом я была уверена, никто из присутствующих ничего не заметил. Мы просто покидали дворец и делали это спокойно и целенаправленно.

Оказавшись на свежем воздухе, я попробовала вздохнуть полной грудью, но добилась лишь того, что ноги подкосились, и если бы не Вайтер, то точно бы упала.

Несколько минут мы стояли и ждали, пока подъедет экипаж. Повернула голову в сторону и увидела Карризи, стоявшего позади и не сводившего с меня взгляда. От этого стало еще хуже.

– Лер, еще немного подожди. Скоро будем дома, – успокаивал меня Ален, бледный и, наверное, впервые за последние несколько лет полностью растерянный.

– Валар, что так долго? – взволнованно спросил Ангус.

– Не знаю.

– Это не наш экипаж, – воскликнул Ален.

Я подняла мутный взгляд и с удивлением увидела, как к нам подъехал чужой экипаж, и Марка, сидящего на козлах вместе с кучером. Сефер-младший спрыгнул вниз и подошел к нам.

– Не нашел вашего кучера, – пояснил он свои действия и взглянул на Алена: – Я могу отнести леди Элеру, если вы не против? Не волнуйтесь, никого нет, так что сплетен не будет.

– Буду признателен.

Меня тут же подхватили на руки и понесли в сторону экипажа. Опять прошел разряд по телу, отчего у меня вырвался стон, но ничего сделать я не могла. И все то время, что Сефер-младший прижимал меня к себе, только кусала губы, чтобы остаться в сознании. О боги, прошел всего день, как мы виделись в последний раз, а когда оказались лицом к лицу, у меня не осталось сил, чтобы ни достойно ответить, ни противостоять моему врагу. И все равно, была одна вещь, что стала для меня путеводной звездой и сохраняла разум. Весь мир сузился до маленькой искры, что светилась внутри кулона, видневшегося в вороте рубашки Сефера. Как завороженная, я уставилась на лунный камень и еле сдерживалась, чтобы не коснуться его рукой. Так близко и так далеко. Я помнила слова Алдара. Артефакт имеет силу только в том случае, если будет подарен добровольно и с чистым сердцем, иначе он не сработает, оставшись красивой безделушкой. Но как? Как мне его получить? Сефер отказался подарить его Селене, значит, надо сделать так, чтобы он отдал его Элере.

Меня осторожно положили на подушки, и я смогла выдохнуть. Через пару минут рядом опустили Алена. Я повернулась к нему:

– Лиса, она где-то там…

– Валар, – брат посмотрел на Сефера-старшего, – леди Мирализа во дворце. Окажите мне любезность, найдите ее и привезите к нам домой.

– Не беспокойтесь.

Валар отошел в сторону, пропуская Ангуса, который сел рядом, взял мою руку и нахмурился. Тут же начал делать резкие пассы и что-то непонятное шептать, а затем выглянул наружу и позвал Сефера-младшего:

– Марк, ты знаешь, где я остановился?

– Конечно.

– Тогда, как только покинем территорию дворца, скажи кучеру, чтобы гнал во весь опор ко мне домой.

– Без проблем. А что произошло?

– Не хочу нагнетать страх и очень надеюсь ошибиться, но пока налицо все признаки того, что леди Элера отравлена.

– Что?!

Ален и Марк вскрикнули одновременно, а я прикрыла глаза с ощущением, что нахожусь в очередном кошмаре.

– Марк, время! – напомнил де Вайтер и тут же обратился к брату: – Не беспокойтесь, я набросил на нее необходимое плетение, но ей нужно как можно скорее дать противоядие.

– О боги, – только и выдохнул Ален, беря меня за руку.

В следующую секунду дверца экипажа захлопнулась, раздался свист кнута, и лошади тронулись. Сначала медленно, но как только мы выехали за пределы дворца, как и распорядился де Вайтер, они перешли на галоп.

Экипаж потряхивало на брусчатке и ухабах, немного заносило на поворотах, но он мчался вперед, не останавливаясь и не сбавляя скорости. Я пыталась судорожно понять, что происходит, но накатила такая апатия, все мысли куда-то разбежались, и я могла только продолжать кусать губу и смотреть в стенку. В принципе больше ничего и не хотелось. Хотя… одно желание все-таки было: закрыть глаза, забыть все, что случилось, и больше никого не видеть. Как ни странно, останавливали только мысли о лунном камне, что висит на груди у Сефера. Я богиней поклялась, что надену его на Алена, а значит, должна продолжать бороться. Вот только я совершенно не знала, что мне делать.

Лошади остановились. Через несколько мгновений дверца снова открылась, и внутрь заглянул Сефер.

– Леди, вы можете идти? – спросил он.

Я кивнула, хотя не представляла, как буду передвигать ноги. Тело было настолько ватным, что я совершенно не чувствовала конечностей. Но надо попробовать.

Опираясь на руку Марка и радуясь, что на мне длинные перчатки, попыталась осторожно вылезти, но споткнулась на ступеньке и упала на Сефера. Он тут же подхватил меня на руки и направился к дому. Подойдя к двери, сильно пнул ее ногой, и когда она отворилась, молча оттеснил слугу и прошел внутрь. Пересек холл, дошел до гостиной и опустил меня на диван. Следом за ним появился де Вайтер. Он присел передо мной на корточки и снова взял за запястье.

– Ален, где он, где мой брат? – тихо спросила я, борясь с очередным приступом тошноты.

– Не беспокойтесь, я все устрою.

Марк покинул комнату, а де Вайтер впился в меня взглядом:

– Так, дорогая моя, на вас плетение, обезопасившее от дальнейшего действия яда. А теперь напрягите память и постарайтесь понять, кто и, главное, зачем мог желать вам смерти. Этот яд смертельный, но я не могу понять, сколько времени он находится в вашей крови и как вы умудрились его принять. От этого будет зависеть способ лечения. А пока вы вспоминаете, я принесу универсальное противоядие, это даст нам дополнительную отсрочку. Элера, вам все понятно?

Я кивнула и откинулась на подушки. Кто мои враги? Понятия не имею, хотя… в свете последних событий на эту роль могут претендовать несколько человек. Но кто? Наместник, Карризи, Ран? Первый и третий меня активно ненавидят, я это прекрасно осознаю, а второй – его мотивы остаются тайной. Нет, это слишком просто. Наместнику нет оснований травить меня, я тот козырь, который еще можно разыграть, ибо все еще остаюсь законной наследницей, пока Ален недвижим. Ран? Так я не видела его уже несколько дней, и, по словам Брайса, он покинул Тарион и не возвращался. Карризи? Нет, уверена точно. Кто еще?

Погрузившись в размышления, я совершенно упустила из внимания, что де Вайтер вернулся и, поглядывая в мою сторону, начал готовить состав. Я снова задумалась, отвлекшись лишь тогда, когда Ангус заставил меня выпить противоядие. В голове прояснилось, но недостаточно, чтобы разум заработал в полной мере.

Кто же?

Зашел Сефер, неся на руках Алена, и усадил его в кресло рядом с моим диваном.

– Лер, ты как? – взволнованно спросил брат.

– Думаю, – мрачно ответила ему, снова перебирая варианты и понимая, что иду по неправильному пути. – Противоядие выпила. Не переживай.

– Что это за яд? – спросил Ален. – И как Элера могла его принять?

Хороший вопрос, мне тоже интересно. Возможно, тогда я и найду нужную ниточку.

– Точно не жидкость, – с уверенностью заявил де Вайтер. – Потому что по всем признакам это яд с отсроченным действием. Элера могла принять его приблизительно неделю назад или чуть меньше.

Я снова перебрала в голове все возможные варианты…

– В какой форме был яд? – судорожно спросила у Ангуса, боясь поверить в столь элементарную и дикую догадку.

– Скорее всего, порошок. Вы его или понюхали, или он случайно попал через рану.

– Например, такую? – Я сдернула перчатку и показала порез на ладони, который получила, когда взяла в руки меч.

Де Вайтер схватил меня за руку, поднес ладонь ближе к глазам и кивнул:

– Подходит, хотя я не вижу характерных следов заражения.

Я посмотрела на Сефера. Он стоял поодаль и пристально смотрел на меня, а мне на мгновение стало плохо. Неужели он опустился до такого? Ему так противен брак со мной, что он готов меня… убить? Внезапно мне захотелось высказать ему в лицо все свои подозрения, несмотря на то что они никак не вязались с логикой и были совершенно дикими и необоснованными. И раньше чем я смогла себя удержать, резко заявила Ангусу, не отводя взгляд от Марка:

– Несколько дней назад я была в гостях у господина Сефера. Там же и порезалась…

– Да нет… – Де Вайтер запнулся и нахмурился, пристально посмотрел на Марка.

– Леди, вы подозреваете меня в покушении на вас?

Ох, богиня, сколько льда и презрения в его голосе, и как больно от этого.

– Воргом клянусь, что не причастен к произошедшему с вами, – спокойно заметил Сефер, развернулся и вышел из комнаты.

Разум заработал с устрашающей скоростью. Все верно, зачем Маркусу убивать меня, когда я средство для достижения цели. Да и меч предназначался не для меня. Он преподнесен в подарок лорду-охранителю! Получается, что за покушением на второе лицо Алеарской империи стоят Сеферы? Дикое предположение, но на это все указывает.

Мы с легкостью смогли забрать груз, а все объясняется так просто. Сеферу было нужно, чтобы мы вернули заказ магам, а когда он снова исчез из их рук, то ройгарец решил наказать «умников».

С другой стороны, зачем ему драконовый сок, раз изначально задумано именно отравление? Не сходится… Может, для отвода глаз, а тем временем яд сделает свое дело, недаром ведь Вайтер сказал про отсроченное действие. А Сефер, взяв преступников, подаст их императору как на блюде и отведет подозрения от себя. Слишком сложная комбинация, а по опыту могу сказать, что действеннее всего простые решения.

Надо выяснить, верны ли мои предположения, и тогда продолжать строить цепочку. Иначе не получится, или велика вероятность ошибки. А может, я просто пытаюсь оправдать Сефера? Не верится, что он такой подлец, хотя все свидетельствует об обратном. Как обидно окончательно разочароваться в том, кто сумел затронуть сердце…

– Зря вы так, – укорил меня де Вайтер. – Я знаю Марка уже много лет. Он исключительно порядочный и откровенный человек. Если его что-то не устраивает, он всегда говорит об этом в лицо и никогда не ударит в спину.

– Да кто вы?! – воскликнула я. – И почему вы все обо всех знаете, невероятно располагаете к себе, что так и хочется высказать вам все, что только можно, и в то же время изображаете из себя мелкопоместного аристократа?

Вайтер усмехнулся и промолчал, но за него ответил Ален:

– Я думаю, что боги наградили нас знакомством с Ангусом де Ларгором. Если я не ошибаюсь, то де Вайтер – это фамилия вашей матери, а в Алеаре вас знают только под родовым именем отца. Я не ошибся, господин первый маг Ройгара?

– Как не ошибся и я в вас. И все, что я сегодня сказал вам, не было ложью.

– Но зачем весь этот театр? – тихо спросила я, безропотно подавая руку Ангусу, который втер мне в ладонь неприятно пахнущую мазь.

– Не кривите носик, леди. Это поможет вам выжить, пока я не составлю нужное противоядие, – прокомментировал он мое выражение лица. – А что касаемо цирка? Скажем так, я заинтересован в том, чтобы тихо и спокойно составить мнение по некоторым вопросам, и при этом никто не ввел бы меня в заблуждение.

– Но как тогда Карризи не узнал вас?

– Морок, моя дорогая Элера. Обычный морок. И скрыть ауру тоже возможно. Но вам ведь известно об этом, не так ли? – Он пристально посмотрел на меня и усмехнулся: – Хотя вы сплошная загадка для меня. Ни грамма дара, но тем не менее я отчетливо чувствую следы магии Белого храма и Ворга до кучи. Есть и незнакомые мне плетения, которые я не могу определить. Но, думаю, это временно. Леди Элера, неразумно так мешать заклинания, а уж носить их на себе – безумство. Очень советую вам очиститься от всего этого, иначе могут возникнуть не очень хорошие последствия.

Уже не первый человек советует мне убрать следы магических воздействий, но тогда я стану мишенью. Нет, на это я пойти не могу. В любом случае все это не важно, если мои подозрения верны. Я должна сказать де Вайтеру то, что думаю, и попробовать сохранить Антарию для Алена. Вздохнула и пристально посмотрела на мага:

– А я советую вам пересмотреть отношение к вашим друзьям. Иногда под маской друга скрывается враг, только и ждущий, чтобы нанести удар в спину.

– Что вы имеете в виду? – напряженно спросил де Вайтер.

– Меч, о который я порезалась, сегодня был преподнесен в качестве дара лорду де Керру, – тихо сказала я. – Вы понимаете, о чем я говорю?

– Лер, почему ты ничего мне не сказала? – спросил Ален.

– Ален, подумай сам, – ответила брату, не сводя взгляда с де Вайтера, – и вспомни наши разговоры. Ты постоянно мне говоришь, что порой самый безумный и простой план наиболее выгодный.

– Ваши намеки неприятны. Повторюсь, Маркус – мой друг. В мыслях у обоих Сеферов нет и намека на предательство. Но я не могу отбросить вариант, что мои верные друзья послужили орудием в чужих руках.

– А вы умеете читать мысли?

– Так проще жить, – отмахнулся де Вайтер.

Я откинулась на подушки.

Слишком быстро меняются события вокруг нашей семьи. Появляются незнакомые лица, активизируются старые враги, добавляются новые, если учитывать историю с отравлением, не говоря уже о дарах богини и всем, что с этим связано. И каждый из них, как и мы, ведет свою игру, вот только цели у всех разные. Теперь еще и де Вайтер, что сидит и пристально наблюдает за мной, перед этим откровенно сообщив, что читает мою скромную персону как открытую книгу. А я слишком много думала сегодня…

– Леди де Ансар, ради нас всех, надеюсь, вы ошибаетесь. Я немедленно возвращаюсь во дворец. Будьте моими гостями. – Первый маг Ройгара поднялся на ноги.

– Благодарю, но вы окажете нам любезность, если распорядитесь насчет экипажа, – напряженно произнес Ален.

– Пусть будет так, – кивнул де Вайтер. – Но мы еще поговорим.

Он быстро повернулся и покинул комнату, оставив нас с Аленом вдвоем. Тишину в комнате нарушал лишь звук огня в камине.

– Лер, – окликнул меня брат, – что произошло у Сеферов, раз ты с такой уверенностью обвинила Марка?

– На мече, о который я порезалась, был яд. Моя травма случайна, а вот дар лорду-охранителю – запланированный. Это самое простое объяснение происходящему. Какой еще вывод я могла сделать?

– Не сходится. В любом случае мы не будем здесь говорить об этом.

– Тебе знаком этот меч. Почему ты так смотрел на него? – спросила я, припомнив взгляд и слова брата.

– Я видел его в детстве, – тихо ответил Ален. – Еще когда родители были живы. Мы везли его в Алеар, но он пошел на дно вместе с кораблем. Меня мучает вопрос, как он оказался у Сеферов.

– Не нравится мне все это, – поморщилась я.

– Мне тоже.

– Милорд, экипаж готов, – в комнату вошел слуга и низко поклонился, – вы позволите мне помочь вам?

– Спасибо, – поблагодарил Ален и посмотрел на меня: – Лер, мы едем домой.

Я осторожно поднялась и прислушалась к себе. Вроде бы все было нормально, вот только внутри крепло нехорошее чувство, что сейчас разыгрывается очень сложная многоходовая шахматная партия, и на доску поставили и Алена и меня. Но понять, какую именно роль предназначили мне, я не могла. А чувство, что я попала в ловушку, крепло все сильнее.

Content

Екатерина Азарова
Охотники за луной. Ловушка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14