Григорий Курлов

Обалденика. Книга-состояние. Фаза вторая

Предисловие к серии

Книги, публикуемые в серии «Философия Смеха», связаны воедино не просто общей темой. Исследуемый в них СМЕХ обнажает нечто большее, чем просто совокупность понятий. Объединяющее качество смеха помогает вскрыть потенциал совершенно иного способа существования, более того – формирует уникальные механизмы для его реализации.

Сейчас уже никто не сомневается, что в своем отношении к Миру, а главное, к себе, человечество давно зашло в тупик. Состояние непрерывной борьбы со вся и всем: с болезнями, с природными катаклизмами, с самим собой – окончательно подорвало его жизненные силы и полностью обнулило естественную внутреннюю динамику.

Нынешнее человечество испытывает колоссальный дефицит оптимизма. По поводу своего настоящего, своего будущего, по поводу своей способности быть счастливым. Оно давно подозревает, что ему не стоит ждать милости от природы, после того что оно с ней сделало. Особенно – с природой своей, человеческой.

В книгах, вошедших в серию, предлагается более чем неожиданный выход из сложившейся ситуации. Выход предельно простой, абсолютно естественный и доступный любому.

Каждая книга – это прежде всего практическое руководство. Руководство не только по решению насущных проблем, но одновременно – по возвращению к своей естественной человеческой природе. Это пособие по обретению действительно качественной и изобильной жизни. По обретению Жизни вообще.

В серии выходят книги «Проктология Счастья», «Обалденика. Книга-состояние» (книги 1 и 2, разделенные на 4 фазы) и, в ближайшее время, – «0,14. Книга-трансформация».

Книга «Обалденика. Книга-состояние» ранее уже публиковалась под названием «Путь к Дураку», однако включение в общую серию потребовало некоторого изменения ее внутренней структуры и, как следствие, самого названия.

«Проктология Счастья», написанная несколько позже, является естественным продолжением тем, поднятых в первой книге, и их закономерным развитием.

И, наконец, «0,14. Книга-трансформация» выводит исследуемые темы на совершенно новый и во многом неожиданный уровень, рассматривая вопросы изменения физической основы человека и, как неизбежное следствие, – самого пространства его существования.

А стержнем всех книг является призыв к непрерывному движению в сторону комфорта, к превращению своей жизни в источник неизбывной радости, радости от всего и всегда.

Освоение пространства игры

Книга первая

Фаза вторая

Все больше людей нашу тайну хранит…

Состояние седьмое,

заразительное

Петя стоял перед огромными воротами, ведущими в замок Змея Горыныча. Массивные, изрядно подгнившие бревна, из которых они были сложены, перехватывали металлические скобы, заржавевшие от древности.

Видно было, что воротами давно никто не пользуется.

– Оно и понятно, – подумал Петя, протискиваясь промеж приоткрытых створок. – Летучий же…

Казалось, что мрачный замок Горыныча сложен из камня, наспех подобранного где ни попадя, – был он весь бугристый какой-то и неровный.

– Видать, построил Змей замок из камней, в его огород брошенных, – озадаченно бормотал Петя, бродя по двору взад-вперед и пытаясь найти вход.

Двор, как и сам замок, выглядел заброшенным и безлюдным. Потыкавшись вокруг, нашел-таки Петя лесенку узкую, стал по ней подыматься.

Дошел до двери невысокой, дух перевел и, глянув к себе внутрь – неподвижно озеро спокойствия было, зеркально, – толкнул дверь.

В высокой зальной комнате с огромным, как ворота, окном на груде подушек почивал Змей Горыныч, похрапывая в три голоса, каждой головой на свой лад.

Петя постоял, осматриваясь, и негромко позвал:

– Эй… – сказал он. И после паузы громче: – Эй!.. говорю!..

На один храп стало меньше. Средняя голова, приоткрыв веко, невнятно пробормотала:

– Я же тебе сказал: «Приходи завтра!» А ты каждый раз сегодня приходишь, да сегодня…

Голова гулко потянула носом и вдруг резко вскинулась:

– Дух… – сказала она, вращая глазами, – человеческий дух…

Нашарила взором Петю и будто насквозь пронзила злющим взором. У Пети что-то екнуло внутри, почти на автомате он включил в себе смех.

– …Человек… – проговорил Горыныч средней головой. – Человек – это звучит гордо… вот только выглядит отвратительно…

– Я тоже хочу звучать гордо… – не открывая глаз, пробормотала левая голова.

– А ты – рот закрой, – оборвала ее средняя, – сквозит ведь…

Ты кто? – спросила у Пети.

– Я – Петя, – ответил тот. Закончив внутренний смех, он был вновь спокоен. – А ты? Значит, ты и есть Змей Горыныч?..

– Я?.. – Горыныч хохотнул средней головой. – А что, не похож? Ну, считай тогда, что я помесь акулы с Золотой Рыбкой. Исполняю любое желание… Последнее.

Что нужно здесь?.. – добавил уже угрожающе, с рыком, из его открытой пасти потянулась слабая струйка дыма.

Колыхнулась на длинной шее и поднялась, с ощутимым трудом отворяя глаза, правая голова. Выражение ее морды было откровенно нецензурным. Глянув на Петю, она икнула. Потянуло перегаром.

– Старуху ищу, – сказал твердо Петя. – Кощей сказал – у тебя она.

– Старуху?.. – удивилась средняя голова. – Постой, постой… Так ты тот самый Петя?.. – Что-то новое мелькнуло в ее взоре.

Наслышан я о тебе, Петя, а как же… Говорят, растешь ты на глазах прямо…

– Как бельмо!.. – хихикнула правая голова и вновь икнула.

– Старуху, значит… – не обращая на нее внимания, продолжал Горыныч головой средней. – Кощей, говоришь, сказал?.. Не иначе, как вновь приступ честности у него… Мается, бедолага…

– Старуха где?.. – напомнил о себе Петя. Он глядел на свое «внутреннее озеро покоя», с ужасом наблюдая за все более усиливающимся там штормом. Из недр его родовых неспешно подымался дикий ужас перед нечистью, поедающей его взглядом.

Петя сделал внутреннее усилие, пытаясь включить смех, да не тут-то было – мысли, плененные страхом, судорожно метались в голове его, улыбка на лице превратилась в гримасу, и вместо смеха он ощутил в себе лишь дребезжание странное и натужное.

Совсем уж было растерялся бывший старик, как неожиданно фыркнул в нем кто-то, и урчащий голос Мява спокойно и насмешливо сказал: «Слушай себя, Петя, слушай внимательно, загляни под мысли свои испуганные, услышь наконец, то, что давно уже живет в тебе».

И Петя услышал вдруг… Будто целый хор голосков детских смеется в нем взахлеб, заполняя его едва ощутимым, но несмолкаемым смехом с головы до самых пяток. Всего лишь мгновенье слышал он это, но сразу же свободу внутреннюю ощутил – ужаса, леденящего душу, как не бывало, а кудахтанье внутреннее вновь в привычный смех превратилось.

Изумился Петя, не понимая, что же такое приключилось в нем, но особенно раздумывать сейчас было некогда.

Будто разбуженная его смехом, вскинулась и левая голова. Она расплылась в оскале улыбки, словно и не спала. Потянулась всем Горынычевым телом, сладко крякнув.

– Баба с возу, – сказала, – потехе час. А ты, лапоть, все по сказкам шляешься, ушами хлопаешь…

– Да, да, – осклабилась ей вслед и правая, – оставил бы ты старуху свою в покое… Что тебе до нее сейчас? Ничто так не украшает, понимаешь ли, женщину, как временное отсутствие мужа…

– Вот-вот, была здесь как-то одна… – вклинилась в разговор и средняя. – До чего изысканно сложена была… Помню, я все никак не мог оторвать от нее глаз. Пришлось начинать с уха…

Как ни странно, но именно в этот момент, пропуская все насмешки мимо ушей, Петя и достиг состояния Хозяйского. Пережитый в течение нескольких мгновений сильный, по роду переданный ужас перед тварью летучей словно придал нынешнему его состоянию особую глубину, будто маятник внутренний в другую сторону качнуло…

Такого с ним еще не было – вроде как двое его стало. Один, смеющийся, будто со стороны на Петю смотрит, а другой и есть Петя, что и первого в себе так же ощущает. Первый – спокойный, со смехом легким за всем наблюдает, а второй Петя такой же, как всегда, – бывший нестарый старик, с бурчащим сейчас животом. И все ж не двое их, а один… такая вот петрушка… Странное, но занятное ощущение.

Забавно очень Пете стало. А главное, глядел он, как Змей его окручивает, да запугивает всячески, и не окручивался, не запугивался, а напротив даже – веселость в себе ощутил.

Горыныч же, отчего-то интерес к Пете утратив и будто даже забыв о нем, болтал одновременно в три головы.

– …Приходят разные, хамят, – говорила одна, – на бой вызывают, а что?.. Я и не против. Каждый рыцарь – это семьдесят-восемьдесят килограммов хороших мясных консервов. Латы аккуратненько так отогнешь…

– …И всю оставшуюся жизнь он видел летящий в него кирпич… – вспоминала о чем-то своем, приятном, другая голова.

– …Ничего не понимаю!.. – говорила третья, ковыряя в носу когтистым толстым пальцем. – Впрочем, какая разница?..

Неожиданно Горыныч замолчал весь и в шесть глаз уставился на Петю.

– …А было у царя три сына… – неожиданно начал он говорить головою левою. – И послал их отец во двор. Наступил на грабли старший сын. И шандарахнула его рукоять промеж глаз ясных… Наступил на грабли средний сын. И туда же шандарахнула его рукоять та же… Пригорюнился тут младший сын… Да делать нечего…

Петя слушал Змея вполуха, так как вновь ощутил странное – словно тысячи звонких голосков засмеялись в нем, то ли отзываясь на внутренний смех, то ли напротив – призывая и поддерживая его. Будто каждая клеточка стариковская превратилась в маленькую самозабвенно хохочущую рожицу.

Длилось такое состояние совсем недолго, вспыхнув лишь на мгновенье смеющимся светлым пламенем.

– Глупая сказка, – сказал Петя, возвращаясь к действительности и обрывая Змея на полуслове, – не про меня.

– А вот это мы как раз и проверим, – прошипела средняя голова Горыныча. – Старуху тебе…

Слушай сюда, Петя, – сказала она вдруг пронзительно. – Диктую большими буквами…

Три желания моих выполнишь – твоя старуха. А нет если – то и ты моим станешь…

Змей загоготал в три глотки, наполнив воздух смрадом перегарным, и добавил, глядя на Петю уже откровенно кровожадно:

– Одна голова хорошо, конешно, но без нее смешнее как-то…

– Вот тебе мое первое желание, – сказал Горыныч. – Подарок хочу. Пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что. Во как…

Он злорадно глянул на бывшего старика в шесть налившихся кровью глаз… да вдруг жалобно охнул и осторожно ухватился когтистыми лапами за свой огромный живот.

Внутри живота у него что-то квакало и оглушительно урчало, словно стараясь вырваться наружу. Ругаясь и постанывая одновременно, Горыныч шумно ринулся из комнаты, оставляя Петю наедине с собой.

* * *

– Да уж… – бормотал приунывший Петя, нагуливая круг за кругом по громадной горнице Горыныча. – Куда идти? Чего искать? Подарок ему принеси… Меч бы кладенец тебе в подарок…

Совсем уж буйну голову он повесил, глазами потускнел да мыслями тяжелыми, как каменьями, придавил себя… Как что-то рядом с Петей муркнуло, вздохнуло мелко, по-кошачьи, и повисла в воздухе перед ним улыбка рыжая.

– …Место клизмы, Петя, – насмешливый голосок Мява в голове его заурчал, – ну никак изменить нельзя. Видно, вновь тебе ее в ухо впихивать придется, мысли чтоб сполоснуть, настроения глупые почистить, а не то далеко заведут они тебя…

– Будто потеряю я оттого что-то… – вздохнул Петя в ответ. – Мне и надлежит-то идти – «туда, не знаю куда»…

– А если не знаешь, куда идти, то и направляйся, куда захочешь, – любой путь тебя туда и приведет, – урчал Мяв дальше в голове его. – Стараясь куда-то добраться, в себе только заблудишься… И Яга тебе о том же речь вела – дело не в том, куда идешь, а в том, что идешь…

– Эх, не хватает ума моего разобраться во всем, – засокрушался старик бывший. – И ведь чуется, что есть в речах твоих кошачьих что-то толковое, да вот наружу все никак не вылезет…

– Главный недостаток ума, – ласково урчал Мяв прямо в ухе Петином, – это как раз его присутствие и есть. Вечно он лезет туда, где и без него неплохо… Чуется что-то, говоришь? Вот за это одно и держись, этому только и следуй. Все другое в тебе – враки чужие, с детства привитые.

– …Главное тебе уже ведомо, – продолжал урчать Мяв теперь уже в другом ухе, – с проблемой никогда не борись. Сначала успокойся в ее объятиях, а затем и сам ее обними – пусть теперь она в тебе успокоится.

…И не расстраивайся ты так, Петя, – с подозрительным участием продолжал Мяв свои увещевания. – Никогда не бывает плохо настолько, чтобы не могло стать еще хуже.

– Ну спасибо тебе, Мяв, утешил… – язвительно сказал Петя. – Что ж мне теперь, каждому камню спотычному в дороге своей радоваться, что ли?

– А ты просто вложи камень преткновения с пути своего в фундамент удачи грядущей – и всего делов-то, – говорил кот, но все тише уже. – И цени врагов своих – они первыми замечают все места твои слабые. Туда и жмут, там и болеть будет, а что тебе дальше с той болью делать – ты уже и сам знаешь. Смейся, Петя, да смотри, не упусти того смеха, что в тебе самом пробуждаться уже начал.

А подарок Горынычу, – шепнула улыбка, растаяв почти, – в себе же и поищи, пошарь там рукой Хозяйскою…

Визит Мява лишь пуще Петю расстроил.

– Пришел, понимаешь, поурчал, помявкал, а ясней от того не стало, – бурчал он себе под нос, из угла в угол вышагивая. – Идя – не ищи… а ища – не придешь… Аферист какой-то, а не кот, дзэн кошку его так…

Охо-хо… – вздохнул. – Не выполню воли Горыныча, так себя ведь и не жалко, а чего дурака жалеть-то? Вот за старуху обидно: едва старухой она быть перестала да вредность свою растеряла, так новая напасть – поди сюда, полезай в полон…

И такая печаль вновь Петю за сердце взяла, как давно уже того не было…

Да вдруг опомнился он, всколыхнулся весь.

– Это что же такое я делаю? – себя спросил удивленно. – Не годится так… Это из какой же гадости внутренней я сейчас мир творю? День завтрашний? И старуху свою я вот из такой боли сердешной и печали драной строю? Да не бывать тому!..

Распахнул он руки в стороны, будто белый свет обнять решил, смеяться начал. Вверх смех пустил по телу, вниз… во всем теле смех включил. А затем и теплом своим наружным засмеялся, тоже вроде как телом, но тонким каким-то, невидимым…

И вновь случилось: Петя уж и смеяться перестал, а внутри себя слышит – смех детский звучит несмолкаемо, все его тело улыбкой наполняя…

* * *

С лязгом распахнулись огромные, как ворота, двери, впуская в горницу Змея Горыныча. Он шел, слегка пошатываясь, и осторожно придерживал брюхо чешуйчатыми лапами, а головы его громко бранились меж собою.

– …А ты вообще молчи, – говорила левая голова правой, – кто вчера, как последний дурак, снотворного на ночь наглотался?

– Ну и что?

– Как это что?! Это после того, как я столько же слабительного выпил?..

– Подумаешь… отмылись ведь уже… Не надо только размахивать бревном, которое из своего же глаза вынул… Брюхо сейчас из-за кого болит?.. Говорил же, что питание раздельным должно быть – мухи отдельно, варенье отдельно…

Петя, желая обратить внимание на себя, негромко прокашлялся, вежливо улыбаясь. Все три морды Змея тотчас же повернулись к нему, недоуменно уставившись на его широкую улыбку.

– Так ты еще здесь, человек? – скривился Горыныч сразу двумя своими физиономиями и плюнул третьей. – Сказано же было: туда – не знаю куда…

Левая его голова хищно оскалилась и сказала:

– Если бы мы хоть иногда знали о своем будущем…

– …То не так бы смеялись, расставаясь со своим прошлым, – закончила за нее голова правая, и Петя ощутил, как на нем плотно сомкнулись лапы Змея.

– Люди делятся на хороших и плохих, а также – на головы и туловища… Ты сам-то что выбираешь? – издевательски спросила его голова средняя…

И тут Горыныча вновь скрутило…

Он жалобно в три глотки заохал, опять ухватился за живот и беспомощно скорчился на полу.

– Да, видать, сильно у него брюхо-то болит, – негромко пробормотал старик, внимательно наблюдая за ним. – Вишь, как мается, бедолага…

Немного поколебавшись, Петя все же решился и, приблизившись к Горынычу, похлопал его по лапе.

– А ну-ка, пусти, – сказал он, деловито лапы Змея расталкивая, и добавил: – Подарок искал? «Не знаю что» хотел? Ну вот и получай теперь…

Раскинутыми в стороны руками он обхватил огромный живот Змея и включил в них смех… Удивленный Горыныч, не смея мешать ему, лишь тихо постанывал и прислушивался к себе.

Петя смеялся, как всегда, до «не хочу», а затем неожиданно сделал странное – он будто вынул из себя шар невидимый и смеющийся, меж ладоней его поместив, да прямо в брюхо к Змею и вставил – пусть теперь он там поживет, посмеется…

– …А ведь не болит, – чуть погодя сказал удивленно Горыныч головой левой и осторожно пощупал живот.

– …Совсем не болит, – расплылся он в недоверчивой улыбке головой правой.

– Ай да Петя, – сказал головой средней. – Значит, вот это и есть «не знаю что»?.. Да ведь это просто черт-те што какое-то…

– Зато от всего помогает, – сказал Петя, радостно улыбаясь.

Стремительно обретая прежнюю наглость, Горыныч покосился на улыбающегося старика.

– Рано веселишься, – сказал, – это всего лишь первое задание было. Примерочное… Посмотрим, как дальше справляться будешь.

Он еще раз внимательно осмотрел Петю.

– Чем ближе кого узнаешь, – поделился с ним сокровенным, – тем подальше потом пошлешь…

Так что ступай, Петя, в Царство Тридесятое… или Тридевятое?.. Запамятовал… И принеси мне блюдечко волшебное и яблочко наливное, что по нему бегает, да все, что хошь, показывает…

А как не принесешь… ну, про то ты уже и сам ведаешь…

Смех как инструмент сверхсознания

Сильная душа, сознающая свой бессмертный материал и неисчерпаемый океан своих вечно текущих энергий… по ту сторону мысли слышит детский смех…

Шри Ауробиндо

– Не слушай тот поверхностный голос, который заставляет тебя злиться, – требовал дон Хуан. – Вслушивайся в глубинный голос, который будет направлять тебя, начиная с этого момента, – тот голос, что смеется. Вслушайся в него! И смейся вместе с ним. Смейся! Смейся!

К. Кастанеда. «Активная сторона бесконечности»

В реанимации врач спрашивает у пациента с торчащим из спины топором:

– Вам очень больно?

– Да нет, только когда смеюсь.

Анекдот

Человек, как дитя Природы, как создание Божье, щедро наделен целым рядом свойств, способностей и механизмов, об истинном назначении которых он либо не подозревает вообще, либо только начинает постигать их скрытый смысл, робко и неуклюже используя лишь верхний слой их непроявленных возможностей.

Так, например, наша, казалось бы, вполне заурядная способность издавать звуки, при соответствующем ее использовании, открывает доступ не только к управлению психосоматикой организма, но даже к ощутимому влиянию на внешние физические процессы. Произнося определенные звуки, пропевая их сочетания, можно, скажем, остановить кровь, улучшить зрение или вылечить сердце, зажечь огонь, изменить физические характеристики воды и даже активизировать свой Божественный потенциал. На этом основана вся Мантра-йога, этим же во многом определяется трансформирующая сила канонических молитв и народных заговоров.

Оказывается, что даже в таком естественном и, казалось бы, незамысловатом процессе, как дыхание, заложена, тем не менее, возможность к глубочайшей трансформации человека, совершенствованию его физики и энергетики, а главное – к пробуждению его духовного начала. Подробно этот вопрос исследуется в йоге, хоть сама возможность издавна используется во многих оккультных и религиозных школах, даже в христианстве.

К сходным состояниям приводит умение управлять своим вниманием и способность к его концентрации на тех или иных важных центрах, скажем, на пресловутом «третьем глазе» или на области копчика – хранилище Кундалини, некой космической «змеиной силы».

Стоит также упомянуть, что все органы и центры человеческого организма имеют странное соответствие определенным точкам и зонам, сконцентрированным в самых неожиданных местах: на ладонях, на подошвах, на скальпе, на радужке глаза, на ушных раковинах, на лице и даже на поверхности языка. Состояние этих точек отражает состояние всего организма, и через воздействие на них возможно вносить коррективы в его работу.

То есть выясняется, что существует возможность через вполне конкретные, хоть и весьма специфические манипуляции с психикой или физическим телом вскрывать и пробуждать в человеке целый ряд удивительных и традиционно не свойственных ему способностей и состояний, обычно называемых «сидхами» (чудесными способностями).

И сам по себе напрашивается вывод, что в нас присутствуют заложенные как бы впрок и до поры до времени спящие механизмы, через которые возможен доступ к непроявленному потенциалу Хозяйской творческой энергии и возможности стремительной духовной Эволюции. Причем было бы весьма неразумно, да что там – попросту неуважительно к воле Богов и Вселенной, именно так все задумавших, не попытаться этот потенциал реализовать.

К настоящему времени одним из таких механизмов, причем самым известным, хоть и наименее изученным, самым перспективным, но наименее серьезным, самым доступным, но наименее используемым, самым объединяющим и Божественным, но почему-то «отлученным» от канонической церкви, – представляется СМЕХ.

А техникой, и пока единственной, позволяющей сознательно использовать это малоуправляемое и достаточно спонтанное качество нашего сознания, – является «внутренний смех».

Продолжая наше исследование, хотелось бы обратить внимание вот на что.

Мы уже говорили, что смех начисто отсутствует у животных. Но, как это ни странно, смех часто отсутствует и у людей. У людей с очень молодыми душами и привязками к грубым физическим ощущениям. То, что они называют «смехом», – всего лишь насмешка, сарказм, «скалозубие» и истинным смехом не является.

При таком «смехе» активно работает ментал, происходит оценка, и возникает осуждение, чем «подпитывается» программа собственной значимости. И как результат – провоцируется разрушение как на внутреннем, так и на внешних планах.

Это даже не нижний уровень смеха, это – «антисмех», это смех как бы в «минус-фазе». Такой «смех» действительно приближает «смеющегося» к тому, что в рамках религий зовется Дьяволом. Именно этот негативный аспект мнимого смеха и осуждается в православии.

Он столь же неприемлем и неприятен как в быту, так и в широком социуме. Он порождает цинизм, пошлость и нетерпимость. И лишь по ошибке, из-за скудности языка нашего он также зовется «смехом».

В отношении же смеха истинного в писании сказано следующее: «Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости» (Притчи).

Хотя нужно сказать, что в какой-то степени опасения отцов канонической церкви не совсем беспочвенны и являются вполне закономерной реакцией на отголоски «полуживотной древности человеческой», еще живущей в нас.

Есть мнение, что многие психические болезни, деструктивные программы и странные наклонности как бы воспроизводят первобытные инстинкты наших предков и отражают особенности их «дикой» психики.

То есть оказывается, что в глубинах нашего сознания все еще живет некий дикий «палеантроп», оказывающий на нас ощутимое влияние и подчиняющий своей воле. Прав был Евгений Евтушенко:

…Я с каплей крови

при порезе пальца

роняю из себя неандертальца,

и он мне шепчет,

скрытый в тайном гене:

«Не лучше, если б мы остались в пене?»

Вот и выходит, что наше подсознание буквально одержимо некой древней сущностью и во многом подчинено ей. Именно эту животную и, можно даже сказать, «сатанинскую» особенность обнажает у некоторых людей присущий им «смех» – все осуждающая насмешка.

Но не стоит пугаться сказанного, суетиться и бегать в поисках экзорциста – специалиста по изгнанию «бесов». Древние люди, так же как и животные, не могли смеяться. А вы можете. И теперь у вас есть исключительная возможность уйти от этой древнейшей зависимости, «разрядив» в себе нереализованные инстинкты «своего неандертальца».

Разработано множество приемов и способов для «проникновения» в подсознание. И достаточно «жестких», наподобие классического гипноза и психофизиологического кодирования, и весьма «мягких», таких как методики Луизы Хей и Хосе Сильвы, как НЛП и суггестивная лингвистика. Однако не вызывает сомнений их искусственность, и поэтому нам гарантирована негативная реакция подсознания на насильственное вторжение в «святая святых».

Но ведь существует естественный, безопасный и, что самое главное, – очень эффективный и доступный всем способ вхождения в контакт с подсознанием.

Раджниш по этому поводу говорил: «Когда вы действительно смеетесь, внезапно ум исчезает… Смех – это одна из самых красивых дверей, чтобы попасть в „не-ум“».

Зачем мы стремимся попасть в подсознание? Ну уж точно не для того, чтобы ввести туда дополнительные записи, пусть даже такого характера: «Я – гений…» Глупо кодировать себя на то, чем мы уже являемся, да и вообще любое кодирование по своей сути нелепо и разрушительно.

Мы вскрываем смехом подсознание с одной только целью – освободить его от присутствующего в нем «шлака» ненужных, искусственных программ. И разрядить их смехом же.

Это очень важно. Появившиеся в последнее время исследования говорят о бесперспективности попыток посредством лишь словесной терапии воздействовать на программы, которые глубоко «растворены» в нашем теле. Психотерапевты работают лишь с верхним слоем записей, а в случаях программ, присутствующих на уровне клеток, эффективность их работы стремительно падает. И требуются уже более серьезные мероприятия, которые, однако, классическая психиатрия не признает.

В рамках нашей школы мы используем для этого удивительно эффективный «внутренний смех». Практикуя его, мы предельно ослабляем доминирование ментала над нами. Сложная машина мыслей как бы останавливается…

Но странное дело – глупей от этого мы почему-то не становимся. Скорее напротив – смех, выключая искусственные программы, позволяет обрести истинную разумность, так как именно в таком «нементальном» состоянии, через ощущения, приходит понимание того, какую значительную часть жизненной энергии эти программы «стягивали» на себя. Зато теперь вся освобожденная смехом энергия непрерывно утверждает нас в новом качестве, наполняет оптимизмом и желанием жить.

Хаоса мыслей нет – несколько непривычно, но насколько ярче и красочнее становятся ощущения! Осознание всего делается более отчетливым и позволяет глубже и убедительнее ощутить все, ранее казавшееся спорным и зыбким.

В таком состоянии длящегося внутреннего смеха и ментального затишья возможно даже читать, хоть при этом не происходит считывания по одному слову, как прежде. Мы воспринимаем уже некий информационный поток, словесно не обусловленный. Тот, кто занимался техниками скорочтения и специально тренировался в выключении внутреннего проговаривания, хорошо понимает, о чем идет речь.

Но все же главное, что при этом словно выключаются ментальные программы. В таком состоянии исчезают и становятся прозрачными границы пресловутой «зоны комфорта». Вы «депрограммируетесь» как компьютер и становитесь реально свободными.

Таким вот «смешным» способом решается задача фантастической емкости и сложности. Очень просто решается. Приятно, что все вышесказанное весьма легко проверить. Отследите любую включившуюся в вас программу: лень, страх, искусственно вызванное сексуальное возбуждение, желание закурить, недовольство чем-либо, беспокойство, желание выпить, расслабиться у телевизора или съесть что-нибудь сладкое – включите смех и отслеживайте изменение своих состояний.

Не надо слушать ничьих советов, не стоит верить никому и ничему, в том числе и этому тексту, – просто смейтесь и прислушивайтесь к себе, но будьте при этом честны. Не допускайте ни малейшего внутреннего насилия над собой – вы готовы принять все, любые ощущения, вы лишь честно отслеживаете: что же у вас там внутри происходит?

А там сплошной веселый звон – это «лопаются и бьются стеклянно-прозрачные», невидимые вами ранее программы. И вы обретаете все большую свободу в поступках, чувствах, поведении.

И с удивлением отмечаете, сколь многое, ранее казавшееся нормальным и единственно возможным, в действительности оказывается нелепой и коварной программой.

И уже с большим пониманием читаете у Оскара Уайльда: «Ничто так не мешает роману, как чувство юмора у женщины и его отсутствие у мужчины».

И у Бернарда Шоу: «Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от желания вас повесить».

И даже (кто бы мог подумать?) у Махатмы Ганди: «Не будь у меня чувства юмора, я бы давно покончил с собой».

И уже лучше понимаете Вольтера, сказавшего: «Что сделалось смешным, не может быть опасным».

И улыбаетесь вместе с Ежи Лецем: «Максимальным чувством юмора обладают умершие: они смеются надо всем».

Эрик Берн в книге «Люди, которые играют в игры», описывая типичный сценарий поведения мошенника, делает следующее замечание: «Опытные мошенники опасаются людей, которые смеются, обнаружив, что их обманули». Почему? Потому что смеющийся человек перестает быть жертвой. Во всем. И это – главное.

Социум, в котором мы пребываем, уже давно перестал быть отражением нашей сути. Его интересуют лишь наши кукольные обличья. Он стал матрицей, тупо подгоняющей все свои элементы (то бишь нас) под некие усредненные, абсолютно нереальные и выгодные лишь одному ему стандарты.

Это своего рода Прокруст, пытающийся уложить в свою кровать-эталон достойного ее «идеальных размеров». Но, увы, всех приходится «немного подравнивать» – кому ноги укоротить, а кого, напротив, растянуть почти вдвое.

Обратите внимание – любой тоталитарный режим серьезен. Любой: фашизм, социализм, религиозный фанатизм… При социализме была возможна лишь сатира, то есть высмеивание. При фашизме – и того меньше. Почему так?

Вернон Вульф, создатель Холодинамики, писал: «Когда люди становятся серьезными, они отдаляются от целостной динамики, уходят в линейное (кукольное) мышление. Серьезность уже подразумевает готовность забыть (о цельности)».

Раджниш по этому поводу говорил: «Серьезность – это просто болезнь души, и только больные душой могут обращаться в рабов».

Смех же по своей природе разрушителен и губителен для всего, что остановилось в своем движении, закостенело в развитии. Смех – это сила обновления и движения.

Поэтому юмор и смех всегда активизируются и выходят на первый план в периоды социальных изменений, мощных внутренних общественных подвижек. Но смех всегда стихиен и, следовательно, малоуправляем. Социум в попытках самосохранения, понимая, что впрямую ему с этим качеством не справиться, поступает коварнее и хитрее – он огрубляет и опошляет смех, вновь низводя его до уровня примитивной и безопасной для него насмешки. Вот почему, кстати, такие качества, как пошлость и грубая безвкусица, столь же характерны для переходных периодов.

Вывод из всего вышесказанного прост: смех есть созидание через разрушение грубых, разъединяющих оболочек ментала, «дробящих» целостный Мир на отдельные фрагменты. Созидание Целого через объединение его элементов, освобожденных от разрушительных программ.

* * *

Умение с улыбкой воспринять себя и события, в которых вы участвуете, то есть сохранить чувство юмора в любой ситуации, возможно лишь при одном условии: способности увидеть «со стороны» как себя, так и все происходящее с вами.

В любых стрессовых, драматических ситуациях вам может помочь следующая, пока еще чисто логическая схема: данная ситуация смоделирована вами же, как духовным существом, еще до рождения, и испытание в виде некой проблемы, которое вы проходите сейчас, – это ваш выбор, сделанный еще до вашего «вочеловечивания» и совершенно необходимый для дальнейшего духовного роста.

По условиям игры, которые вы приняли до воплощения в физическом теле, память об этом вами утрачена. И только поэтому все свои невзгоды и беды вы воспринимаете с недоумением и обидой, как незаслуженное наказание непонятно за что, иногда бунтуя и не соглашаясь с ними, а иногда покорно и обреченно «влача свой жалкий жребий», но и в том, и в другом случае не выполняя изначальной задачи, поставленной перед собой же.

А она очень проста и заключается лишь в необходимости восстановления утраченной цельности через согласие и приятие любой ситуации, через приятие абсолютно всех ощущений, сопутствующих этой ситуации.

Какое бы внешнее выражение ни имели события вокруг – Хозяин всегда и в вас, и в вашем окружении Един, а значит – вы непрерывно взаимодействуете лишь сами с собой, все вокруг – это и есть вы. Даже если в данный момент вы, но уже в чьем-то внешне отличном от вас обличии, как-то и обижаете себя же. Осознание этого приводит к ненужности дальнейшего испытания, и события гармонизируются.

Но для подобного восприятия себя и ситуации, для того, чтобы ментальная логика сменилась вызывающими доверие ощущениями, совершенно необходим некий внешний взгляд, необходима возможность наблюдения себя со стороны. Для начала – хотя бы в стрессовых ситуациях. Но в идеале – непрерывно.

Такую возможность мы обретаем, вскрыв и использовав еще один, более тонкий и более тотальный способ внутреннего смеха.

Хочется сразу предупредить, что подходить к этому уровню смеха следует, лишь хорошо освоив и наработав до естественности предыдущие два. В противном случае вы можете просто не ощутить ничего! И вряд ли сумеете оценить то новое, что вам предлагается ввести в свое существование.

То, что вам будет предложено, внешне будет мало отличаться от предыдущих техник смеха. Но это лишь на первый взгляд. И истинную ценность вашего нового приобретения вы, возможно, сразу и не разглядите. Но это только поначалу.

Так, уже очень скоро вы отчетливо ощутите, как что-то в вас меняется качественно и тотально… Что вы – в чем-то и не вы уже, но становиться вновь беспомощным и от всего зависимым вы вряд ли теперь захотите.

Итак, вам предлагается новый уровень смеха, при котором вы смех как бы… подселяете к себе, предлагая ему теперь всегда быть на страже вашей целостности с собой и с Миром, причем не только напоминая о Хозяйском статусе, но более того – непрерывно вас в нем утверждая.

Вам предлагается стать смехом. Вам предлагается вспомнить свою изначальную Вселенскую Божественную гармонику, позабытую и утерянную некогда. Вам предлагается ощутить себя первозданной вибрацией того самого слова, что было изначально… Вам предлагается сейчас сделать первый смелый шаг к этому.

И этот шаг выглядит до смешного просто.

Технология «смеха третьим уровнем»

Перенесите свое внимание в область чуть выше головы, на расстояние примерно пять-десять сантиметров над макушкой. Представьте в этом месте некий шар произвольного, но удобного для вас размера. «Присмотритесь» к нему внимательнее – да ведь это давнишний ваш знакомый, «улыбашка-Капитошка»! Помогите своим воображением, своим внутренним зрением сформировать его улыбающуюся рожицу.

Теперь мы предложим ему рассмеяться. Для вас, уже мастеров «Внутреннего смеха», это не составит никакого труда.

Помните свой «внутренний смеховой камертон», помогавший включать смех в тонких оболочках? Сейчас таким камертоном станут каждые ваши вдох и выдох. Вы представляете и в какой-то момент ощущаете, что сам воздух, которым вы дышите, вибрирует в «смеховой частоте», уже знакомой вам. То есть вы «включаете смех» в выдыхаемом воздухе (равно как и во вдыхаемом) так же, как некогда «включали» его в «тонких оболочках».

Далее, вдыхаемый «смеющийся» воздух, проходя через готового к смеху «Капитошку», настраивает его на «смеховую частоту» и «включает» в нем смех. «Капитошка», или просто пространство над вашей головой в виде некого шара, смеется. (Для тех, кто знаком с системой чакр, – это область верхней чакры, но знать об этом вовсе не обязательно.)

Теперь этот смех (назовем его очень условно «Смехом третьим уровнем») вы поддерживаете «настроенным на смех дыханием», как вдохом, так и выдохом.

Причем хочется обратить особое внимание вот на что – амплитуда «смеховой вибрации» вдоха-выдоха очень-очень небольшая. Это даже не физическая вибрация, а лишь некое «представление о вибрации», и этого вполне достаточно, ведь это – камертон.

И завершающий, но очень важный штрих, без которого все вышеописанное теряет всякий смысл, – это улыбка. Но сейчас качество вашей улыбки существенно меняется – она становится внутренней. Теперь вам вовсе не обязательно улыбаться губами (однако не сбейтесь на крайность – это нисколько не возбраняется, если позволяют обстоятельства), теперь вы просто видите себя улыбающимся, вы «внутренне улыбаетесь», и этого вполне достаточно. Но «внутреннюю улыбку» обязательно подчеркните «улыбающимися глазами» – это важное дополнение и всегда прекрасно выглядит внешне.

Именно внутренняя улыбка, улыбка глазами и ощущение смеющегося пространства над головой создают все то, что мы назвали «Смехом третьим уровнем».

В дальнейшем же, по мере прорастания в вас этой техники, необходимость в удержании внимания на «смеющемся воздухе», на «вибрации смеха» отпадет сама по себе. Оказывается, составляющие как нашей физики, так и тонкоматериальных тел обладают своей памятью и даже сознанием (ниже мы еще поговорим об этом) и, будучи настроены на определенные состояния, послушно их хранят и удерживают. В жизни, увы, это больше проявляется в негативных вариантах, когда в нас «трепетно» хранится память о болезни или боли.

К тотальному «инфицированию смехом» мы еще подойдем, а пока все же придется делать периодические напоминания своему хотите – «Капитошке, хранителю смеха», хотите – просто «центру смеха», в виде настройки «смеющимся дыханием».

Что нового дает нам эта техника?

Прежде всего следует сказать, что каждый новый способ смеха ни в коем случае не отменяет предыдущие, уже освоенные вами. Они лишь дополняют друг друга, выводя смех на все более тонкие ощущения.

Напомним, смех «первым уровнем» прекрасно работает с психоэмоциональными состояниями, легко снимает как «свежие», так и уже «укоренившиеся» записи, производит профилактическую расчистку и проявляет «спящий» негатив; смех «вторым уровнем», то есть тонкими оболочками, прицельно работает с негативными записями любого характера, позволяет производить целый ряд оздоровительных мероприятий, глубинно проникает на клеточный уровень.

Оба уровня смеха повышают жизненный тонус, меняя тем самым качество существования, позволяют легко входить в Хозяйское состояние, а главное – объединяющим принципом, присущим смеху, возвращают ощущение утраченной цельности и делают мир дружественным, разряжая тем самым глубокие, кармические деформации.

Новый уровень смеха, сохраняя все предыдущие положительные наработки, позволяет уже сейчас, не дожидаясь полной расчистки негативных записей (но планомерную работу в этом направлении, естественно, следует продолжать), нейтрализовать их влияние на вас в повседневности, обрести свободу в поступках и ясность видения ситуации.

Очень важно то, что при новом способе смеха именно в зону смеха смещается ваш как бы внешний «центр зрения», и «отстраненный» Хозяйский взгляд на себя и ситуацию возникает естественно и вроде бы сам по себе.

Практикуя «смех третьим уровнем», невозможно привязаться к чему-либо, «залипнуть» на события, человека или результат – именно в силу этого в нас сохраняется устойчивое и непрерывное Хозяйское состояние.

И все же главное, пожалуй, что через вибрацию смеха происходит включение в единое энергопространство Хозяина и подключение к Вселенскому, Божественному творческому потенциалу.

Теперь этот смех, звучащий в вас и вызываемый еще поначалу усилием воли, с каждым днем будет становиться все более автономным и независимым от вашего желания или нежелания смеяться.

В какой-то момент вы ощутите, что всегда можете его услышать, – достаточно лишь заглянуть в себя. И наступит день, когда вы поймете, нет, скорее, осознаете некой глубокой убежденностью, что ничего нового в себе вы не создали. Вы лишь пробудили… даже не так – лишь позволили себе услышать ласковый смех заботливого отца или любящей матери, наблюдающих за играми несмышленого пока ребенка, смех, который звучал в вас изначально, но ведь вы все это время были столь серьезны и заняты…

Вы никогда не наблюдали за игрой котенка, когда он «охотится» на бумажку или мчится сломя голову через всю комнату, спасаясь от воображаемого врага или пугаясь своей же тени? Правда – забавно и смешно? Помните, как благодушно вы посмеивались при этом?

А теперь вспомните – а ведь шерсть у несмышленыша стояла дыбом… а зрачки были круглые от страха… а дыхание частое-частое от испуга… Для котенка-то, оказывается, все было взаправду…

Вам ничего это не напоминает? Ведь и мы вот так мчимся, бегаем, суетимся, спасаемся от чего-то, явно выдуманного и видимого лишь нам… А там, в глубине нашего существа, непрестанно звучит мягкий, все понимающий смех нашего мудрого, космического Хозяйского существа.

Станислав Гроф, глубоко исследовавший внутренние пространства человека и духовные контакты с высшими сущностями, происходившие в особых холотропных состояниях, говорит: «Есть еще одно свойство, которое упоминается постоянно, – это утонченное ощущение некого Космического юмора».

О том же говорит Шри Ауробиндо, в присущей ему поэтической манере описывая Хозяина (напомним, именно им введен этот термин):

Спокойное, глубокое море,

оно смеется в бегущих волнах:

Всеобщее – оно есть все,

трансцендентное – ничто.

И опять Раджниш: «…Через смех вы можете достичь Бога… Смех – это мост к нему… Смеясь, вы придете к тому, кто научил вас смеяться».

Сейчас мы смело можем сказать: вы теперь имеете реальную возможность услышать этот смех, просто воссоздав в себе его модель.

Осознавая нескончаемый смех, звучащий в вас, постепенно становясь им (об этом чуть ниже), вы практически встаете на одну ступень со своим Хозяином и столь же по-хозяйски можете теперь обозреть все происходящее в вашей «личной Вселенной». И смеем вас уверить, что и этот взгляд, и те ощущения, что вы испытаете, будут в корне отличаться от всего привычного вам.

Все, ранее казавшееся сложным, теперь оказывается смехотворно простым, любая проблема тает, как сгусток бесплотного тумана, пугавшего вас только своими грозными очертаниями, смертельная опасность превращается в достаточно искусственное кукольное действо, в которое вы, как его автор-создатель, теперь можете внести любые правки; личная драма, увиденная под иным, Хозяйским углом зрения, воспринимается на уровне элементарных «мыльных страстей». Многое из казавшегося раньше важным и жизненно необходимым вдруг делается достаточно искусственным и неактуальным.

А то, что для Хозяина действительно является единственно важным и имеющим смысл, неожиданно связывается с очень простыми вещами – жить, не отрицая в своем существовании ничего, полностью принимая и себя, и свое окружение и ощущая поток непрерывной радости от этого.

* * *

Сейчас очень хочется обратить ваше внимание на один, чрезвычайно важный аспект смеха вообще – и «Внутреннего смеха третьим уровнем» особенно.

Мы уже говорили, что именно при смехе в одном из отделов нашего мозга – в гипоталамусе – происходит интенсивное образование целой группы особых веществ под общим названием эндорфины. Это своеобразный внутренний и абсолютно естественный для человека наркотик.

При детальном исследовании этих веществ обнаруживается целый ряд удивительных свойств. Оказывается, эндорфины, относящиеся к группе нейропептидов, обладают двойственной природой. Иногда они проявляют в себе качества, присущие гормонам, и воздействуют через гипофиз на функционирование всего организма в целом, но иногда они ведут себя как нейропередатчики, воздействуя уже непосредственно на нейроны мозга, влияя на его функционирование и вызывая в нем весьма характерные изменения.

При этом выясняется, что достаточно длительное воздействие эндорфинов на мозг, а тем паче – постоянное, как в предлагаемом варианте «Внутреннего смеха», провоцирует создание новых нейронных связей, образование своеобразных нейронных «дорожек» и «сетей», формирование новых рефлексов.

Это позволяет совершенно по-особому воспринимать действительность и пробуждает сверхсознательные контуры нашего сознания. Обычно нечто подобное происходит лишь в результате глубоких и длительных медитационных практик или при неоднократном приеме больших доз психоделиков. Но сейчас у нас появилась реальная возможность естественного выхода за пределы привычного существования, за границы пресловутого «Описания Мира», в новый тоннель реальности, с более свободным и интенсивным существованием.

Практически речь сейчас идет о рождении, о создании, причем абсолютно естественным, природным образом, совершенно нового человеческого вида с необычными качествами и характеристиками.

Причем такая трансформация предполагается достаточно плавной и постепенной, без резких и болезненных «апокалиптических» подвижек.

Пусть вас не удивляет такой неожиданный и смелый переход темы на уровни и масштабы гораздо более глобальные, чем рассматривавшиеся до сих пор «прикладные» аспекты смеха.

Во-первых, это неизбежно, ибо вся логика нашего исследования говорит об очень важной роли смеха на дальнейшем витке духовной эволюции человека («…Серьезность – это болезнь… смех так же свят, как и молитва… смех, юмор – краеугольный камень религии будущего» (Раджниш)); во-вторых, мы сейчас описываем лишь перспективы и возможности (хоть и очень близкие – особенно для вас) и не предлагаем немедленно провозглашать себя представителями нового человеческого вида «Хомо хихикус» (для этого еще придется немного посмеяться); а в-третьих, это еще далеко не все из того, что мы можем на сегодня рассказать о смехе и о вас самих, а точнее – о ваших возможностях в рамках «Внутреннего смеха».

Вы, наверное, уже забыли, что мы обещали не просто научить вас смеху новым способом, но и помочь стать смехом, ощутить себя той изначальной вибрацией, что некогда создала наш Мир.

Вы полагали, что мы просто шутили, «художественно преувеличивали»?

Даже не надейтесь.

Но для того чтобы подойти к этому вплотную, нам потребуется сделать некоторое не очень короткое и весьма емкое отступление.

* * *

Для более полной иллюстрации темы, от которой мы хотим оттолкнуться и которой мы попробуем дать логическое развитие, обратимся к работам Сатпрема, Шри Ауробиндо и Матери (сподвижницы Ауробиндо). Далее следуют цитаты из этих работ с некоторыми нашими комментариями.

«Физический ум является преградой (для трансформации). И в то же время он является выходом на еще более радикальное открытие, выходом на еще более глубокий слой клеточного ума (все выделения в тексте наши. – Г. К.), обладающего властью уничтожить не только нашу привычку к несчастьям, но уничтожить любые присущие виду привычки и в конце концов – старую привычку умирать».

«…Разум клеток… очень похож на физический разум своей неистощимой способностью повторять все тот же старый мотив… он находится повсюду в теле, подобный миллионам маленьких голосов, которые можно легко услышать, когда очищены ментальные слои. Он беспрестанно ворошит все наши чувственные ощущения: достаточно, чтобы группа клеток была однажды поражена страхом, ударом или болезнью, как они бесконечно начинают воспроизводить этот страх и стремление к беспорядку, „вспоминать“ о болезни. Это – стадный, абсурдный разум (древний)».

«…Своей дисгармонией этот страх рано или поздно призовет бессознание смерти».

«…Но вся его нелепая механичность, абсурдный автоматизм могут служить истине так же, как и лжи».

«Если он хоть раз настроен на вибрацию света (прочтите – смеха; в течение цитирования мы будем делать такие поясняющие наш подход врезки, объясним же их чуть позже), то он будет повторять ее с упрямством мула… будет повторять ее день и ночь, непрерывно…»

«…Отсюда – его огромное значение для трансформации, он может стать исключительным средством для закрепления супраментальной (сверхсознательной) вибрации в теле» (смех может являться такой вибрацией).

«Каждая вещь, живая или нет, несет свои собственные, особые вибрации: скала, огонь, вирус, вода».

«…Существуют другие вибрации, обладающие властью вызывать высшие состояния сознания…»

«…Свой звук присущ любви, возможен даже определенный звук Вселенной… Их мантра (здесь – вибрация) способна воссоздать определенные состояния сознания…»

«…Мать (так же, как и Шри Ауробиндо) ясно видела в клеточной субстанции способность к повторению, и она пришла к выводу, что, если бы удалось заменить установившийся определенный вид вибрации в материи, скажем, (ввести) вибрацию радости, света, открытую подобно любви, вместо обычной эгоцентричной, пессимистичной и смертельной вибрации, тогда, вероятно, человек мог бы дать этой субстанции клеток новый принцип связи, основанный не на привычках, но на божественном.

Вместо того чтобы ткать саван смерти, клетками… будет соткана вечная жизнь…»

«…Вибрации распространяются. Все дело в том, что они заразительны. Духовные вибрации… ментальные… витальные вибрации так же заразительны…»

«Материя – то место, где заражение происходит моментально… происходит немедленное распространение».

«Я заметила, что мантра (вибрация, и можно уже смело добавлять – вибрация смеха) обладает организующим воздействием на подсознание, бессознательное, на материю, на клетки…»

«Мантра (вибрация смеха), повторяемая клетками, уничтожает привычку».

«…Удивительно, но (эта) вибрация обладает связующим воздействием: вся клеточная жизнь становится цельной массой с единственной вибрацией!»

«Вместо обычного для тела множества вибраций здесь лишь одна-единственная вибрация».

Несомненно, вы уже догадываетесь, о чем идет речь. Шри Ауробиндо и Мать затеяли грандиозный эксперимент, подчинив ему всю свою жизнь. Их задачей было превратить животный, примитивный разум клеток в разум сверхсознательный, сделав тем самым осознанным все физическое тело человека, все его существо.

Клетки с записанной в них программой тупо заставляют нас болеть и умирать. Ауробиндо и Мать хотели, дав им разумность, достичь бессмертия человека, но не в абстрактном загробном мире, а в физическом человеческом теле.

То есть они хотели осознать в себе Хозяина не только трансформированным сверхсознательным менталом, но каждой своей клеточкой.

Потрясающая и удивительная задача! До сих пор это не удавалось никому. Многим посчастливилось вспомнить себя Хозяйскими существами, но еще никому не удавалось это осознание распространить на все составляющие человека, а особенно – на его физику.

Ауробиндо и Мать смело взялись за эту задачу… Но они не работали со смехом, и им было предельно, непередаваемо сложно быть первопроходцами.

«Величайшая проблема состоит в том, что телесная ткань соткана из невежества, и потому каждый раз, когда сила, свет, могущество стремятся как-то проникнуть, это невежество должно быть удалено в первую очередь… Изначальная реакция неизменно является отрицанием. Тогда как будь здесь всегда улыбка в ответ, боль исчезла бы почти мгновенно».

Они были уже близки, они чувствовали, догадывались, но преодолеть эту грань понимания отчего-то не смогли…

«Когда через несколько часов боль возвращается, то сами клетки призывают это (улыбку, ощущение радости, а нам так и хочется добавить – смех), потому что помнят… Они выходят из своей гипнотической инертности. Освобожденная от привычных оболочек, суть клеток начинает открывать свою истинную природу».

«…Вибрация боли – вибрация лжи, так как во всем мире есть лишь одна вибрация – божественной радости. Бог есть Радость».

Мы это называем смехом. Смех есть Единство. Смех есть Любовь. Смех есть Бог.

Как близки наши пути… Насколько един источник, питающий нас… И насколько проще и радостнее дорога, уже обозначенная и проложенная этими Великими Людьми.

«…Задача ищущего – не столько бороться с так называемыми дурными вибрациями, сколько хранить в себе истинную вибрацию… хранить божественную радость в теле, ибо она лечит и приводит в согласие все ложные и жалкие вибрации обманутых клеток».

У них не было нашего понимания смеха, наших техник, но ведь именно об этой вибрации смеха все их слова, именно с этой Божественной вибрацией радости они связывали все свои планы и надежды.

«Смерть является децентрализацией сознания, содержащегося в клетках тела… Пока сила концентрации преобладает, тело не может умереть… По-настоящему первым шагом к бессмертию будет, следовательно, замена этой механической концентрации на сознательную…»

Смеющаяся клетка, осознавшая себя Хозяином, подчиняется лишь сама себе. Ей плевать на программы, призывающие ее разрушаться, – вот секрет механизма бессмертия.

Внимательно вчитайтесь в следующие слова и вспомните свой, пока еще небольшой, но у многих уже весьма действенный опыт, ведь многие уже слышали в себе этот детский хор смеющихся клеток:

«Сознание клеток овладевает мантрой (смехом!) и в конце концов повторяет ее автоматически и с таким упорством! Я слышала, как клетки повторяют свою мантру! (смех!) Это напомнило хор… Напоминало бессчетные крошечные голоски, снова и снова повторяющие тот же звук. Они звенели, как песнопение, исполняемое многими хорами детей, – крошечными голосками… Я была поражена…»

Мы на верном пути, друзья. Давайте не будем заглядывать очень далеко, но – путь уже проложен, направление уже обозначено вехами, и на каждом шагу мы получаем подтверждение истинности нашего движения.

У нас есть «Внутренний смех», мы не знаем, откуда он пришел, кем он был нам дан, наверное, Временем и, наверное, вовремя, каждый сейчас имеет реальный шанс значительно приподняться над собой и сделать первый шаг навстречу Смеющемуся Хозяину.

Давайте закончим эту тему опять же цитатой из Шри Ауробиндо, и поверьте – это о нас с вами, это о каждом:

«…Среди нас должна родиться некая особая раса, совершенный Человек, если только мы дадим на это свое согласие.

…Тогда мы будем обладать радостью этих двух миров, а впрочем, и всех миров, как если бы они были едины… Ибо такова конечная цель нашей эволюции – радость. Эту радость подделать не может никто, потому что она – ребенок, смеющийся на солнце…

…Радость, а не крест должна быть целью, устремленной к победе человеческой души, – но люди до сих пор влюблены в печаль… Поэтому Христос до сих пор распят на кресте в Иерусалиме.

…Но эволюция выйдет из Ночи и вступит в Солнечный цикл… Распятый Бог в нас сойдет со своего креста (освобожденный нашим смехом), и человек станет наконец Самим Собой – станет нормальным.

Ведь быть нормальным – значит быть божественным…»

И Сатпрем: «…Замещение вибраций. Чудо Земли, встающее на место земной лжи.

Апокалипсис, да, апокалипсис с улыбкой.

Губительный для мертвецов и светлый для вечно живых. Волшебная сказка в клетках Земли».

* * *

Коротко прокомментируем вышеизложенное.

Несовершенство, ущербность и обреченность человека в этом мире определены несоответствием между его древними, а по сути – животными, клеточными программами и программами социумными, ментальными. К тому же каждая из этих программ работает в режиме присущей лишь ей вибрации, буквально заражая ею определенные группы клеток. Поэтому общая вибрация всех клеток достаточно хаотична. Вдобавок к этому, человек, утерявший единство с внешним миром, превращается в закрытую, замкнутую на себя систему, в которой теперь неизбежно будет нарастать хаос. Хаос приводит к смерти.

Клетки разумны, разум их примитивен. Дружественность разума клеток определяется степенью соответствия вибраций, доминирующих в них, частотным характеристикам человеческого сознания. И пока в нашем сознании доминируют хаотические вибрации ментала – взаимодействие между ними невозможно. Поэтому совершенно необходимо создание некой третьей организующей силы – сверхсознательной.

Сверхсознанию присущи частота любви и радости. Смеху – тоже. Это и есть доминирующая, более того – изначальная, а следовательно – неизменно гармоничная вибрация пространства нашего существования, призванная объединить в нас два разума – клеточный и ментальный, и создать разум новый, интегральный, Хозяйский.

Если человек сонастроен с этой изначальной вибрацией не только на уровне сознания, но и на уровне физического тела, на уровне клеток, то между этими системами (Человек – Вселенная) неизбежно возникает резонанс.

И теперь вибрация, определяющая жизнь человека, становится мощной и незатухающей, по сути – бессмертной, так как непрерывно поддерживается энергией самой Вселенной.

Вибрации «заразительны». Определенная вибрация, достаточно долго удерживаемая на уровне клеток, «заражает» пространство вокруг себя. Клетки начинают работать, «вибрировать» на одной общей частоте.

Если такой доминирующей частотой сделать смех, то вибрация смеха через некоторое время станет единственно существующей в человеке.

Такой человек становится центром гармонизации, обретает реальную возможность бессмертия и возвращается к своему божественному природному истоку, сам становясь вибрацией смеха, становясь самим смехом.

Центром «заражения» вибрацией смеха вам предлагается сделать верхнюю чакру – надмакушечное пространство. Почему именно такой выбор – об этом ниже.

Также предлагается все вышеизложенное ни в коем случае целью не делать и к этому не стремиться. Просто продолжайте жить, радуясь жизни и радуясь себе, жить, смеясь и наслаждаясь каждой минутой.

А неминуемое вас не минует…

* * *

Описывая перспективы «Внутреннего смеха», мы считаем себя просто обязанными коснуться, пусть вскользь и бегло, темы, в рамках которой возможно более полное осознание механизмов гармонизирующего воздействия смеха на окружающее пространство.

Подробнее этот вопрос мы будем рассматривать на втором уровне школы. Поэтому сейчас постараемся выстроить наше изложение в достаточно лаконичной, а местами – даже в тезисной форме.

Вы уже знаете и на этом этапе нашего пути, скорее всего, согласны с положением, что мир, нас окружающий, мы выстраиваем сами, в соответствии со своим внутренним качеством.

Этим достаточно общим утверждением мы до сих пор и ограничивались, но сейчас у нас есть возможность исследовать его глубже.

В нашем мире такое качество, как форма, всегда определяет окружающее пространство, влияет на него и его выстраивает.

Достаточно на некой плоскости просто нарисовать угол, как это немедленно отразится на характеристиках пространства, этот угол окружающего: справа и слева от него оно станет неоднородным и даже в чем-то противоположным по качеству.

Если подобный угол будет сформирован уже в трехмерности некими реальными плоскостями, то его влияние на пространство станет гораздо более интенсивным и заметным.

Этот эффект хорошо известен магам и народным целителям – целый ряд ритуалов у них совершается с острыми предметами (шпаги, ножи, иголки); биоэнерготехнологам и специалистам по фэн-шуй – ими всегда учитывается влияние углов зданий, комнат, даже письменного стола на пространство; в быту также существует ряд примет и рекомендаций, выполняемых нами без осознания механизмов, в них отраженных, но подтверждающих указанный эффект, например: веник надо ставить всегда ручкой вниз, кактусы «съедают» излучение компьютеров, нож принято передавать острием к себе и пр.

Наиболее характерна в этом отношении пространственная структура в виде пирамиды, – не случайно они так часто встречаются в истории человечества. Это вообще удивительное образование, особенно если взглянуть на нее «новым» и свободным от расхожих стереотипов взглядом.

Прежде всего, пирамида как пространственная структура «исходит», можно даже сказать – «рождается», из точки – своей вершины. То есть вся пирамида, весь ее объем рожден из ничего, так как точка – суть ничто. Чем не модель Вселенной?

Но пирамида статична, и для того, чтобы поверить в сказанное, нам для убедительности как бы не хватает «подтверждения движением» – вот если бы мы видели, как она «лезет из точки», появляясь «сама из себя», вот тогда… Чушь, не правда ли?

Да вот и не совсем. Оказывается, и увидеть это возможно, и даже приборами зарегистрировать.

Из вершины пирамиды, правда, «лезет» не сама пирамида, а пространство, ею организованное, «созданное». Впрочем, можно и без кавычек. Любая пирамида действительно работает как генератор пространства.

– Стоп, стоп, – возможно, уже сейчас скажете вы, – ну а при чем же здесь мы – волшебники, и какое отношение все это имеет к нашему «Внутреннему смеху»?

Оказывается, самое прямое. Но давайте все же будем последовательными.

И перед тем как перейти к вам конкретно, отметим, что пирамида генерирует не любое пространство, а лишь строго определенное и заданное ее параметрами. То есть если соотношения размеров пирамиды гармоничны, то пространство вокруг нее обязательно гармонизируется, даже если до этого оно было аномально.

Что значит «гармоничные соотношения размеров»? Это означает, что они отражают параметры некого «изначального пространства», некой «матрицы», заложенной в основу энергоструктур нашего Мира.

Не вдаваясь в подробные объяснения, очень коротко определим:

• истинная мерность нашего пространства дробна, мы живем не в трехмерном пространстве, а в «пи-мерном», то есть его правильная мерность соответствует числу π, а именно – 3,14…;

• следовательно, определяющая вибрация нашего мира также соответствует числу π;

• отсюда изначальная вибрация, создавшая наш Мир, то самое «слово Божье» должно также соответствовать частоте вибрации числа π;

• пресловутое золотое сечение, лежащее в основе всех пропорций нашего мира, глубинно связано с числом π, то есть в своей основе они едины.

А уж с золотым сечением мы сталкиваемся на каждом шагу, чего бы ни коснулись: форма снежинок, расположение иголок на кактусе, спирали панцирей моллюсков, расположение косточек в яблоке, наконец, параметры человеческого тела – повсюду в живой Природе мы находим «золотое соотношение» размеров и параметров.

Если эти две гармоники (золотое сечение и число π) заложены в размерах пирамиды, то она непременно будет создавать, генерировать вокруг себя столь же гармоничное пространство.

Широко известные пирамиды Александра Голода, успешно работающие в самых различных местах, в том числе и в окрестностях Москвы, используют именно этот принцип, хоть похоже, что до конца он даже их создателем не понят. Тем не менее реальность воздействия этих пирамид на окружающее пространство не вызывает сомнений ни у кого, даже у скептиков: затягиваются озоновые дыры над огромными территориями, значительно повышается всхожесть семян, выдержанных внутри пирамиды, меняются физические свойства воды после «пирамидного облучения».

Но все же – при чем же здесь мы и смех?

Дело в том, что человек в своей энергетической основе также представляет собой пирамиду. Точнее, это несколько более сложное образование, состоящее как бы из двух тетраэдров (тетраэдр – правильная трехгранная пирамида), – это та самая знаменитая «меркаба», являющаяся, по сути, всего лишь трехмерным выражением единства двух начал – мужского и женского (ян и инь).

То есть, оказывается, сам человек столь же успешно и в соответствии с теми же принципами организует, генерирует и создает пространство вокруг себя. Вот чем, в частности, проявлен механизм его творения! И пространство вокруг себя он организует исключительно в соответствии со своим внутренним качеством. Естественно, что у такой сложной системы, как человек, оно определяется не одними лишь линейными размерами и конфигурацией его тела. Речь идет о качестве его энергоструктуры.

У пирамид Голода «излучение нового пространства» происходит через верхнюю точку пирамиды. Выброс некоего «ионного столба» над пирамидой, как сопутствующий этому процессу эффект, регистрируют даже самолетные радары на высоте нескольких километров.

У нас эта точка соответствует верхней чакре, «надмакушечному» пространству, зоне смеха третьим уровнем.

Но чем же, собственно, определяется гармонизирующее воздействие смеха на пространство, как ему удается сбалансировать энергоструктуру человека, где сокрыто в нем универсальное золотое сечение?

Мы уже говорили, что смех обычно возникает при столкновении двух разнонаправленных программ. Он как бы «живет» в зоне взаиморазрушения их противоположностей, а значит – в точке неизбежного возникновения нового качества. Параметры такой зоны смеха, ее энергетическая конфигурация всегда будут соответствовать параметрам золотого сечения. Почему именно – об этом мы поговорим на следующем занятии.

Выходит, что наша «зона смеха третьим уровнем» – это своего рода «фильтр», матрица, гармонизирующая создаваемое нами пространство, которое как бы «проходит» через нее.

Александр Голод создает свои пирамиды и расставляет их по всем просторам и весям для «оздоровления» нашего больного пространства. Возможно, что это и неплохо. Но не правильнее и не естественней было бы такую «пирамиду» каждому создать из себя, осуществив ее «настройку» через «Внутренний смех»?

Определенное число людей, практикующих «Внутренний смех», способно сгармонизировать энергопространство планеты… Вспомним Сатпрема: «Апокалипсис с улыбкой…»

Человек же, ставший «смехом», включивший каждую свою клетку в вибрацию, соответствующую гармоникам нашего пространства, сам становится вибрацией изначальной, некогда создавшей наш мир, становится словом Божьим, смехом его, улыбкой Вселенной…

Рекомендации по созданию состояния

1. Выполняйте технику «Смеха третьим уровнем» в течение дня максимально часто, следуя уже известному вам принципу: «вспомнили – сделали». Убедитесь, что не существует ситуаций, когда нельзя было бы взглянуть на себя и на обстоятельства отстраненно и с улыбкой.

Позвольте этой технике со временем прорасти сквозь вас, позвольте ей перестать быть техникой и стать вашим естественным и постоянным состоянием.

В тот момент, когда вы услышите внутри себя ответный смех Хозяина, когда вы уже не сможете отличить его смех от своего, когда они станут одним, подтверждая вас Хозяином, – вы обретете истинную свободу, и в мире не найдется ничего, что смогло бы вас ее лишить.

2. Пусть пространство «смеха третьим уровнем» станет для вас неким «очагом заражения» смехом. Вам для этого не нужно делать ничего специально.

Лишь вначале удерживайте внимание в зоне смеха неким волевым усилием, а затем просто позвольте ему там происходить, представляя, как все большие участки вашего как физического, так и тонких тел включаются в «смеховое действо».

Визуализируйте свои клетки, поначалу предлагая им смеяться и помогая им встроиться в смех, а затем уже просто наблюдая их смеющимися, ощущая это и, быть может, даже слыша.

Взращивайте в себе смех, не стремясь к каким-либо конкретным результатам, а просто получая радость от дарованной вам свободы в мыслях, поступках, ощущениях.

Состояние восьмое,

немного беременное

Шелестяще заворочавшись в ворохе накиданной сверху листвы, Петя потянулся и звеняще зевнул во весь рот. Листья осыпались, подпуская к телу утреннюю прохладу и росяную сырость.

– Сегодня первый день моей оставшейся жизни, – вслух подумал он и рывком поднялся, решительно входя в утро.

Утро было ранним, все в зыбком низком тумане и пении перекликающихся птиц.

Широко раскинув руки и стоя напротив едва проклюнувшегося в золотом разливе солнца, Петя пробуждал внутренним смехом свое не до конца еще проснувшееся тело.

Насмеявшись до «не хочу» и свежо вздохнув напоследок, он наклонился к ручью и прильнул губами и лбом к журчащей влаге…

Утерся, выпрямившись, и улыбнулся – день начался.

Это был уже третий день бесплодных покуда блужданий Пети в поисках заказа Змея Горыныча или хотя бы подсказки насчет оного.

Былой энтузиазм его понемногу угасал. Ничего ни вокруг, ни внутри не сулило даже намека, Мяв не подавал признаков жизни, и мало-помалу в душу к Пете заползала тоска черная.

Утренняя бодрость и радость пробудившемуся дню постепенно таяли вместе с призрачным туманом, обнажая мысли темные, да унылые…

– Ничто так не мешает радоваться жизни, – бормотал он, бредя по опушке и дожевывая утреннюю краюху хлеба, – как сама жизнь.

Ведь понимаю все, – удивлялся себе же Петя, – а никак с собой не совладать. Понимаю, что есть в моей жизни смысл, но чую, что – чужой, вместо Хозяина подселенный. Кто же и когда мне радость такую беспросветную подарил?..

Медленно, неспешно прорастает во мне знание новое, Хозяйское, – сокрушался он, сквозь кусты пробираясь, – какая-то вялотекущая беременность, да и только. Страх непрестанно растет, что не справляюсь… Уж и смеяться над ним устал…

– …Если хочешь убежать от внутреннего страха, – неожиданно услышал Петя знакомый урчащий голос, – обучись внутреннему бегу…

Над тропинкой прямо перед ним нарисовалась рыжая улыбка Мява.

– А если судьба подложила тебе свинью, – продолжал урчаще Мяв, – то присмотрись к ней получше: может, это всего лишь зародыш твоей птицы Счастья?

– Эх, Мяв, – Петя даже обрадоваться коту как следует не смог, – уже третий день, поди, извилины напрягаю. А придумать ничего не получается. Голова скоро от дум тех потрескается…

– Если голова болит, значит, она есть, – успокаивал его Мяв, – это уже неплохо. Теперь бы ею как следует распорядиться…

– Вот именно – как?!. – дал волю чувствам Петя.

Улыбка Мява расплылась еще шире. Кот явно и от души забавлялся.

– А ты посвяти своим проблемам полчаса ежедневно, – посоветовал он, – и используй это время, чтобы вздремнуть, – и захихикал.

– Смеешься… – обиделся Петя, насупившись.

– Помогаю, – мелко, по-кошачьи вздохнул Мяв. – Жизнь, Петя, отвратительна, когда о ней много думаешь, и прекрасна, когда просто живешь.

И растаял.

– Вот так всегда!.. – аж крякнул с досады Петя. – Нет, чтоб по-человечески, по-понятному… Так нет, все с подковыркой какой-то кошачьей, все загадки загадывает…

Он продолжил свой бесцельный путь по влажной и росистой траве, вслух негодуя и обижаясь на Мява. Шел так Петя какое-то время, пока вдруг не заметил, что, идя по тропинке и бранясь, он в то же время как бы со стороны на себя самого смотрит да усмехается тому, что видит. Даже смешок этот услышал – кошачий такой, как у Мява.

Петя даже остановился, прислушиваясь… Но вместо смеха услышал вдруг плач чей-то, из-за кустов доносящийся. Тонкий он был и пронзительный – не человечий явно, но будто о помощи зовущий. Недолго думая, туда кинулся, ступая, впрочем, осторожно и неслышно.

За кустарником в междускалье, как в западне, сидела серая зайчиха, испуганно прижав уши. Напротив нее, изготовившись к прыжку, собралась тугим клубком рыжая лисица.

Не медля ни секунды, хватанул Петя рукой сильной, рыбачьей лису за шкирку, в воздух вскинул. Второй – зайчиху осторожно с земли взял, к себе прижал, успокоить чтоб.

Теперь уже лиса издавала вопли плачущие да испуганные. Изворачивалась вся, пытаясь зубами острыми достать… Да не тут-то было – крепко и ловко Петя ее держал.

– Спасибо тебе, Петя, – сказала вдруг зайчиха голосом человечьим, – спас ты не только меня, но и моих детушек. Пропали б они без меня…

Удивился тут Петя, да не столько тому, что зайцы говорят, – в сказке все же живет, – сколько тому, что по имени его кличут. Хотел уже спросить, откуда слава о нем такая, как вдруг слышит:

– А меня?.. А моих детушек кто помилует? – подала голос и лисица. Она перестала вырываться и печально смотрела Пете в глаза. – Неужто выживут они без меня? Чем же зайчата лучше лисят?.. А, Петя? Рассуди…

Держал Петя в одной руке лису хищную и хитрую, а в другой – зайчиху беззащитную длинноухую, и как на весах их взвешивал. Будто ценность одной жизни с другой соразмерял…

И тут сумятица мыслей и терзаний дней последних, словно огнем вспыхнув, в стройный ряд выстроилась…

…Но додумать он того не успел. Что-то громадное и сильное, зацепив его за шиворот, грубо дернуло. Выпали из рук его зайчиха с лисою, метнувшись сразу в разные стороны… А голова с такою силой вниз мотнулась, что в затылке что-то хрустнуло, и в глазах потемнело…

* * *

Висел Петя, пришпиленный за шиворот к стенке пещеры, беспомощно ногами и руками болтая, почти как лиса, давеча им плененная, и интересные мысли бродили в голове его…

Неподалеку суетился великан, его сграбаставший. Он уже вздул костер и сейчас прилаживал над ним большущий котел. Таких, как Петя, там бы вместилось с пяток.

Закончив, он подошел и как-то обыденно, без злобы да суеты лишней начал ощупывать пленника.

– Не подарок, конечно, – бормотал под нос, – но ничего, мясцо имеется… навар будет…

А то намедни, – пожаловался Пете, – бродягу одного тощего в суп вариться бросил. Так он, стервец, покудова вода закипала, картошку всю в котле сожрал да деру дал, только его и видел…

Он вышел из пещеры, и по донесшимся через минуту звукам стало понятно, что людоед точит нож.

Как ни странно, но ни тревоги, ни тем более страха Петя не испытывал. Он висел и слушал, как печально, словно падающие осенние листья, шуршат тараканы, густо бегая по стенам и полу пещеры. Поживиться им было чем: то тут, то там валялись остатки предыдущей трапезы людоедовой.

Мысли неспешно текли в Петиной голове. У него было какое-то светлое ощущение, будто понято им недавно то, что делает разрешимой любую проблему, что делает смешною любую опасность, включая и нынешнюю.

Пока висел Петя на стене в ожидании великана-людоеда, времени у него было предостаточно, чтобы вспомнить свое открытие умственное и сделать из него следствия нужные.

А мыслил он так, вспоминая свои нынешние мытарства.

– Мир Хозяин мой, то бишь – сам я, как Хозяин, цельным создал? Цельным. Так откуда же в нем понятия разные, крайние да друг дружку исключающие появилися? Откуда в нем и радость есть, и горе? Если, скажем, радостен я был, творя, – откуда горе в нем? Или, напротив, если горек был ум мой в творении – откель же радость в мире взялась?

Ежели есть в мире этом смерть, – удивлялся дальше Петя, – то как могла в нем жизнь прижиться? Как день и ночь могли быть сотворены одним Творцом? Мягкое и твердое? Мужчина и женщина?

Это что же – два Творца было? Плохой – «черный» и добрый – «светлый»? – думал Петя. – Так нет ведь – один был…

Значит, только одно случиться могло, – понял он наконец, – парами это все в мир явилось, вначале одним целым, а потом уже и половинками стало…

Пришла ночь в мир энтот, в обнимку со светом дневным, – радовался Петя, на крюке вися да руками-ногами дрыгая. – А зло – с добром. А горе – с радостью единым пришло…

Значит, все так – парами в мире и пребывает, – удивлялся сам себе Петя. – Пока Солнце на небе – Луна прячется. А как месяц выйдет – так Солнышко схоронится.

Ежели есть во мне радость снаружи – горе вдогонку идет, внутри пока скрываясь, – думал Петя дальше. – А коли есть проблема снаружи, то внутри что? – да решение ее же!.. Ты ж смотри, сызначала оно во мне есть, решение-то, а за проблемой и не видать его…

Это что ж такое выходит, – озаботился Петя выводам своим, на крюке ворочаясь, – коль внутри себя на доброе я западу, к хорошему привяжусь – то наружу что-то злое и нехорошее выволоку?.. Как же так? Что же мне, к злому, что ль, прилипать, чтобы доброе наружу вылезло? Бред какой-то…

А может, вообще прилипать ни к чему не следует?.. А зачем? А какая для Хозяина разница, с чем играть? Зря што ли он в парах все в мир явил? – делал открытия свои Петя дальше. – Чем Луна Солнца хужей? А ночь – дня? А баба – мужика? А слезы – смеха? Чем хужей? Иногда и поплакать – в сладость…

Да принимать же все надо – на то она и цельность, – радовался открытиям своим Петя, – а к чему прилипнешь, привяжешься – то и потеряешь, так как противная часть враз наружу вылазит. Цельность – то и значит: что белое, что черное – все едино.

Потому и брожу эти дни все без толку, – понял наконец Петя, – так как привязался к решению проблемы своей, а наружу, значит, другая часть лезет – сама проблема.

Смешно, – даже растерялся Петя, – значит, не решать проблему надо, а лишь отвязаться от нее… не прилипать к решению ее – она и решится… Во как…

Потому лиса и плакала, – вспомнил. – Пытаясь спасти зайчат – лисят обездолю, спасу от голоду лисят – зайчатам худо… А как надобно было?.. А не думая, не выбирая… Потому мне там, промеж них, и делать нечего было… Шибко умен человек – выбирает постоянно… А это – дело звериное, стихийное…

А как же добиться стихийности этой, единение не нарушающей, безвыборности?.. – спросил да себя же по лбу и хлопнул. – Да Хозяйское же состояние это!.. А я, бродя-ходя да задачу Горыныча думаючи, все реже в нем бывал, вот потому на крюк, как окорок, и попал…

Раздалось шарканье ног, говор, и в пещеру вошли уже двое великанов, похожих друг на друга как две капли воды.

– Вот он, – ткнул пальцем в Петю тот, что был погрязнее и понеряшливее. Сейчас его лицо, в сравнении со вторым, казалось более глупым и примитивным. – С утра здесь висит, – хихикнул он и громко икнул.

Второй великан хоть и был похож на первого, но сквозила в его чертах какая-то большая развитость, что ли, интеллигентность даже…

– С кем только не поведешься, чтоб хоть чего-нибудь набраться… – вздохнул великан-интеллигент, внимательно рассматривая Петю.

Первый хохотнул и снова громко икнул.

– Ик, – пояснил он, усаживаясь на камень, – это заблудившийся пук. Я так думаю, пусть уж лучше икается…

Второй великан лишь мельком глянул на него.

– Есть в тебе одна хорошая черта, брательник, – сказал он ему, возвращаясь меж тем взглядом к Пете, – но ты на ней как раз сейчас сидишь…

– Как живешь, Петя? – спросил.

– Живу хорошо, – отвечал Петя, покачиваясь на крюке, – но никто отчего-то не завидует. Висьмя живу, можно сказать…

– Ах, да… – ухмыльнулся великан-интеллигент и принялся осторожно снимать Петю. – Был я тут на днях у Кощея, сказывал он о тебе…

Первый великан шумно завозился рядом – чего-то стелил, взбивал. Поняв, что остался без обеда, он явно укладывался спать. Бормотал негромко что-то.

– Целый день вчерась на речке проторчал, – разобрал Петя, – уйму камней в нее перебросал. И вот – странное дело: как бы ни бросал в воду камень я, а каждый раз попадаю в центр круга. И камни формой-то все разные, а круги – круглые все отчего-то…

Великан-интеллигент осторожно поставил Петю на ноги и хмыкнул, кивнув на первого:

– Растет братишка, лет еще так двести-триста, и совсем поумнеет. Есть задатки на то…

Вот о том и покумекай, – сказал брату-великану, – ложись и думай. Приду – проверю.

Вместе с Петей вышли из пещеры, уселись на камнях рядом.

– Двое нас, братьев, – сказывал великан-интеллигент, – когда-то и я в пещере жил, тоже жрал что ни попадя. А куда денешься? Сказка ведь, а у нее, как известно, свои правила. Хочешь не хочешь, а надо…

Пока не понял как-то, – продолжал он, – что никаких правил у сказок-то и нет. И границ никаких, да и законы сказочные все, как дым, – видимость одна.

А что есть, – говорил далее великан, – так это страх перед самим собой. Ведь ежели от законов тех отказаться, сам с собою и останешься. Пока тобой крутят-вертят, лишь о брюхе сытом думаешь. А как свободу получишь… – это же сколько думать надо, решать, выбирать… не каждый на то осмелится…

Я рискнул, – сказал великан, – и не жалею. Кощей помог, был у него как-то в гостях, а придурь-то его возьми да и сойди… Так и жил у него потом – с Кощеем-придурком пьянствовал, с Кощеем-мудрым – учился…

Тогда и понял, – добавил, – что как с собой ни борись – а все одно проиграешь. Хозяин из тебя завсегда пробьется, может – сейчас, может – через тыщу лет, а проявится.

– Ждать долго приходится, – вставил и свое слово Петя, вспомнив свой сказочный возраст.

– Так то – когда как, – отвечал великан. – В жизни, Петя, все относительно. Время – и то относительно. Длина минуты зависит от того, с какой стороны двери в туалет ты находишься. Ежели очень приспичит – живо Хозяина сыщешь.

Так что, – сказал великан, – пути Хозяина хоть и неисповедимы, Петя, зато вполне проходимы.

А проблем – не страшись, – говорил, – если у тебя нет проблем – значит, ты уже умер. Жить без них неинтересно. Назови их только по-иному – играми, например. И играй вволю. Проблемы боль приносят лишь мыслями о них самих, когда проиграть, скажем, боишься. А когда понимаешь, что лишь игра это, – то что же проиграть можно? Игру? Подумаешь, так еще одну сызнова и начнешь.

Рассказал тогда Петя ему о догадках своих, обрадовался великан-интеллигент, даже в ладоши хлопнул.

– Молодец, Петруха, – сказал, – говорил мне Кощей, что есть в тебе что-то… этакое… Не ошибся.

Вот и я к тому же пришел, – вспоминал великан, – не из чего выбирать в мире этом. Все одно есть – игра. А как выбрать, что захочешь, – так обратное и получишь. Качели такие, жмешь в одном конце, а вскидывается конец другой – противоположный.

Поэтому не думать требуется в мире этом, выбирая что получше, – подвел итог, – а просто жить. И радоваться тому… И не относиться слишком серьезно к жизни этой, живыми нам из нее все равно не выбраться…

Выслушал великан рассказ Пети об испытаниях Змея Горыныча, усмехнулся чему-то своему.

– Правильно Горыныч делает, – непонятно сказал, – чтобы не ударить себя по пальцу, молоток надоть двумя руками держать…

– Какой еще молоток? – удивился Петя.

– А состояние-то Хозяина… – хитро захихикал великан. – Не так все просто, Петя. Ежели человек говорит правильные слова – это вовсе не значит, что он их понимает. А понимание-то, оно насквозь прорасти должно, а не от головы идти.

Ты и так уже многое осознал, – одобрительно ткнул Петю пальцем в живот, тот чуть с камня не свалился. – Если понял, что совет, кому-либо предназначенный, себе же давать надо, – считай, что до половины уже свою сказку прошел. А то и более…

…Долго еще Петя с великаном говорили. И застала их ночь, и спать они, поев, улеглись.

А поутру, собрав Пете в дорогу котомку со снедью нехитрой, так сказал ему великан-интеллигент:

– В одной книге умной прочел. Что это, до конца не понял. Но звучит хорошо. Вдохновляет: «Если тебе кажется, что у рояля все клавиши черные – просто подними крышку».

И добавил, в сторону глядя:

– Все, уходи, а то сейчас привыкну…

* * *

Шум галдящей толпы, ржание лошадей, лязганье повозок, крики зазывал оглушили Петю. Он шел по гудящему ярмаркой базару, не совсем понимая, зачем он здесь оказался. Так, ноги сами привели…

Его дергали за рукава, что-то предлагая, зазывно кричали в лицо, заполняли уши обрывками фраз.

– После того, что царь сделал со своим народом, он просто обязан на нем жениться… – жаловался кто-то рядом.

– …Мальчик на побегушках не требуется? Триста верст пробег всего-то, – предлагали.

– …Все пчелы вернулись в улей с медом, а одна, самая маленькая и вредная – с дегтем… – рассказывали слева.

– …Хоть кто-нибудь продает здесь нормальные человеческие яйца?! – возмущенно вопрошали справа.

– А вот девка красная, хоть куда!..

– Куда, куда? – не понял Петя.

– Да хоть куда, говорю же…

– У меня старуха есть, – отмахнулся Петя.

Тут он устремился вперед, приметив в толпе знакомое лицо. Возле большой палатки, держа кого-то за руку ладонью кверху, стояла Баба Яга.

– …А, лет до пятидесяти будешь ты, красавица, страдать от нехватки денег, – говорила она напевно.

– А потом? – с надеждой спросили ее.

– А потом ничего, привыкнешь…

Узнав Петю, обрадовалась. На шее повисла.

– Не пропадай, – сказала затем, – сейчас я занята, работы невпроворот, а вот как стемнеет, туда приходи, – ткнула Яга пальцем в какую-то развалюху рядом.

…Едва отыскал Петя в густых сумерках обозначенную бабкой хижину. Постучал.

– Кто там? – спросили его хрипло из-за двери.

– Я здесь, – устало ответил Петя.

– Нет… Я – здесь! А там кто? – не согласились за дверью.

Неизвестно, чем бы закончился разговор, если бы не признал Петя голоса матерного.

– Леший, ты, что ли? – спросил.

Скрипнув, дверь отворилась.

…Внимательно слушала его Яга. Головой кивала, словом переспрашивала, зубом цыкала.

– Сложна задача твоя, Петя, – вконец сказала.

– И не в блюдце том с яблоком дело, – добавила подумав. – Трубы медные твои на подходе… Огонь и воду одолел, поди уже… Учат тебя… Над собой подымают…

– А ты и не противься, – говорила, – какое тебе дело до формы кувшина, когда пить охота.

– По-разному знания приходят… Эх, – засокрушалась, – всю жизнь борюсь с чужими недостатками, а до своих руки все никак не доходят… А вот ты молодцом, Петя, не зря по душе мне пришелся-то…

– Не кручинься, – говорила Яга, постель взбивая, – найдем выход. Вот завтра и поищем. А пока ложись, опочивай… Утро, знаешь ведь, оно завсегда вечера мудренее.

…И последнее, что услышал Петя, перед тем как уснуть, были увещевания Яги.

– Никогда не пей такой горячий чай, – говорила она Лешему, – а то, неровен час, лопнет мочевой пузырь, и ошпаришь себе ноги…

Единство и двойственность мира. Иллюзорность выбора. беременность проблемой

Настало время слегка замедлить темпы нашего движения и, «подтянув как всегда отставшие арьергард и кухню», несколько более основательно «расквартироваться» на осваиваемой территории играющего Хозяина.

Мы очень надеемся, что наши предыдущие уроки не прошли всуе, что новые и смешные техники, полученные вами, не пылятся на «хламных и пыльных полках» вашего сознания, а становятся все более активным инструментом во взаимодействии как с внешним, так и с внутренним миром. Что в принципе – суть одно, как вы уже знаете.

А если это так, то вы не могли не заметить и не ощутить, как меняется у вас понимание Хозяйского состояния и самого Хозяина, как меняетесь вы сами в этом новом качестве.

Это неизбежно, и это радует, но это лишь начало вашего пути в новом статусе Смеющихся Волшебников, волшебников уже не только своего внутреннего пространства, но все больше – пространства своего окружения, своей внешней проявленности.

На данный момент мы с вами выяснили и согласились с тем, что Мир, в котором мы живем, Един во всем своем многообразии и Целостен сам с собой.

Но для того чтобы прийти к подобному выводу, нам потребовалось немало внутренних усилий в попытках совместить, казалось бы, несовместимое. Действительно, живущий и непрестанно меняющийся мир наполнен взаимоисключающими явлениями, процессами и отношениями.

Может даже возникнуть ощущение, что мы живем одновременно в двух различных мирах, как бы наложенных один на другой. В самом деле, разве могут в одном мире существовать настолько различные понятия и явления, как добро и зло, жизнь и смерть, любовь и ненависть?

Задумываясь об этом еще испокон веков, люди «поместили» в мире, ими наблюдаемом, двух управителей: Бога – ведающего царством добра, и Дьявола – «Князя Тьмы». И это всегда казалось логичным и справедливым. И вот уже тысячи лет ведется борьба между злым и добрым началом, хорошо еще, когда просто в умах «борющихся», но часто и их руками, и всей их человеческой сутью.

И тогда трещат костры инквизиции, и гибнут миллионы в крестовых войнах и в прочих мероприятиях по «очистке расы». И рушатся небоскребы, и взлетают на воздух детские коляски и школьные автобусы с детьми «неправоверных». И слова «борьба», «битва», «сражение» становятся синонимами понятий «свобода», «справедливость», «счастье»…

Друзья, мы с вами живем в одном мире, едином и невыразимо прекрасном именно тем, что он бесконечно разнообразен и непредсказуем, тем, что он живой, непрерывно меняющийся и неустанно обновляющийся.

Это было бы невозможно, если бы в нем отсутствовали внутренняя динамика и стремление к саморазвитию. А определяет их та самая, испугавшая нас двойственность и взаимоисключающая парадоксальность всего сущего.

Действительно, нашему человеческому сознанию, воспитанному в достаточно узких рамках моральных и нравственных канонов, трудно совместить такие понятия, как добро и зло. Но если мы их обозначим несколько иначе, например, как «+» и «—», то теперь нам, умудренным уже другими знаниями – из области физики, становится понятно, что не может существовать просто «+» заряд без «—» заряда, и наоборот.

Существование этих категорий оправдывается их парностью, четностью, одновременностью. И электродвижущая сила возможна лишь при условии их обоюдного существования.

Так же и поток жизни возникает лишь при условии существования в этом мире «разности потенциалов», причем абсолютно во всех его аспектах.

Если существует горячее, должно быть и холодное, свету всегда соответствует тьма, черному – белое, верхнему – нижнее, наслаждению – боль; и все-таки добру всегда будет соответствовать зло, а жизни – смерть.

Достаточно легко, будучи логически последовательными, согласиться, что причиной смерти является жизнь. Действительно, без жизни такое понятие, как смерть, то есть конец жизни, не могло бы существовать. Но давайте будем последовательны до конца, а это значит, что справедливо и обратное, а именно: что причиной жизни является смерть. И по аналогии: причиной здоровья является болезнь, а причиной проблемы является ее решение. Как видите – нет худа без добра…

Причем заметьте, это не казуистика, а строгая логика. И связано это с тем, что то самое пресловутое Слово, что было в начале всего сущего, уже содержало в себе как бы две разнонаправленные команды. Одна со знаком «+»: «Мир, явись!», и вторая – со знаком «—»: «Мир, стремись к небытию!» Без этой разности потенциалов Жизнь как движение, как процесс возникнуть просто не смогла бы.

В ходе «дальнейшего создания Мира» эти две универсальные и очень емкие команды «дробились» на множество «подкоманд», в основе которых лежали все те же разнонаправленность и двойственность.

Вы, конечно, понимаете определенную условность предлагаемой конструкции. Мы не беремся утверждать, что именно так – «командой» – и «именно этими словами» было осуществлено «Великое Таинство Творения», но то, что все происходило в соответствии с изложенными принципами, сомнений не вызывает.

И появилось в мире правое и левое, верх и низ, большое и малое, смех и слезы…

На Востоке существует графическая модель проявившего себя в процессе творения Абсолюта – круг-монада. Вы все его знаете: с двумя рыбками-запятыми внутри, черной и белой, инь и ян. Очень емкий образ, отражающий ту самую борьбу и гармоничное единство противоположностей.

Если мы соотнесем себя с любой частью этой монады – либо только с белой, либо только с черной, то слово «борьба» будет весьма уместно. Стоит ощутить себя чем-то исключительно светлым, как тут же возникает потребность в поддержании этой чистоты – все черное воспринимается как нечто враждебное. Весь смысл жизни начинает циклиться на «идее-фикс»: черное – это зло, даешь исключительно белое! Но абсолютное бывает лишь в непроявленном виде, и поэтому поборников «белизны» рано или поздно ждет разочарование, а возможно, и крах всех их жизненных установок. Все «белое и пушистое» при ближайшем рассмотрении оказывается «седым и волосатым»…

И по-другому быть не может. У каждой «рыбки» в монаде-Абсолюте можно найти еще маленькую точку – «глаз», противоположного цвета. Это намек на то, что любое качество в своей основе содержит потенциальную противоположность себе. Не случайно говорят, что «зло – это добро, пришедшее к власти».

Какое отношение все это имеет к нашей повседневной жизни? Оказывается, самое прямое.

Мы уже отметили, что если соотнесем себя исключительно с одной частью монады, то нам неизбежно придется сражаться с ее противоположностью. А поскольку любое сражение – это уже проигрыш, значит, не минует он и нас. «Война двух лысых из-за расчески», – очень точно кто-то сказал по этому поводу.

Лишь когда мы даем согласие на существование в своем жизненном пространстве всей монады – обеих ее частей, как белой, так и черной, осознавая их присутствие в себе, соглашаясь с этим, – борьба, как таковая, невозможна. Но взаимодействие между противоположностями, их взаимоперетекание сохраняется, жизнь не замрет, но это будет уже не борьба, направленная на взаимоуничтожение, а ИГРА, ориентированная на взаимоприятие и взаимодействие.

Этот мир изначально выстроен Хозяином с одной целью – играть. Хозяйская игра – это и есть жизнь во всех ее оттенках и проявлениях. Это наслаждение самим процессом бытия, самим фактом проявленности Хозяина, в мире, им же созданном, в мире Целостном, разнообразном и непредсказуемом.

Именно для того, чтобы подвести вас к этим предельно простым, но в то же время основополагающим понятиям нашей школы, и была выстроена вся эта длинная преамбула.

Сейчас мы сделаем еще один смелый шаг к постижению смысла грандиозной Хозяйской игры, в которую вовлечены. Мы слегка, буквально кончиками пальцев попробуем прикоснуться к самой сокровенной тайне, лежащей в основе акта творения как всей Вселенной, так и нас с вами лично.

Известный исследователь трансперсональных состояний человека Станислав Гроф, проводя сравнительный анализ древних духовных текстов и информации, полученной от людей, которые в особых холотропных состояниях исследовали глубины своего внутреннего пространства и прикоснулись к возможности непосредственного восприятия древнего Космического сознания, говорит об изначальном стремлении божественного непроявленного аспекта к переживанию осязаемого материального мира.

«Духовная составляющая Хозяина испытывает глубочайшее желание пережить то, что противоположно ее природе, – примерно так говорит Станислав Гроф, вторя древним ведическим источникам. – Вечный и бесконечный Хозяин, неограниченный и бесплотный, тоскует по своей материальной части, бренной и ограниченной пространством и временем».

И возможно, продолжает он, что окончательной причиной сотворения нашего материального мира могла быть именно потребность свободного сознания и духа в ощущениях нашего трехмерного пространства.

Насколько безмерным и ностальгически желаемым представляется человеку переживание божественного, переживание Хозяина – настолько же для самого божественного, для Хозяина оно уже привычно и однообразно. В каком-то смысле акт творения можно рассматривать как «титаническое усилие, вызванное бесконечной тоской по изменению, действию, движению, игре».

Наша общая беда в том, что мы не привыкли относиться к своей жизни, как к чуду и приключению. Мы не считаем свое бренное существование достойным акта такого колоссального усилия, как создание целой Вселенной.

Мы изо всех сил стремимся обратить поток непредсказуемого разнообразия нашего существования в его противоположность – упорядоченность и предсказуемость, не замечая, что этим только нарушаем изначальный замысел Хозяйской игры.

Мы устремляем все свои помыслы к гармоничным и божественным небесам, не понимая, что такие, казалось бы, банальности, как восход солнца или стрекотание кузнечика, как запах грозы или шум морского прибоя, как вкус новогоднего бокала шампанского или прикосновение губ любимой, по своей Божественной глубине и ценности для нашего Хозяина ничуть не менее важны. Что возможность испытать все это и сподвигло некогда Создателя к творению как нашего мира, так и Мира вообще.

Осознав происхождение и цель Хозяйской игры, попробуем теперь пересмотреть обычные критерии совершенства и справедливости. Одна из важнейших задач, встающих на этом пути, – умение увидеть Божественное не только в прекрасном, но и в уродливом, не только в возвышенном, но и в низком.

Хозяин присутствует одинаково во всем многообразии мира, им созданного, в каждой его частице.

Веревка останется одна,

Даже если завязать на ней сотни узлов.

Руми

В этом мире нет ничего изначально плохого или, напротив, хорошего. В нем существует лишь то, что является необходимым для создания движущей силы нашей Жизни, все прочее – лишь наша субъективная оценка, выстроенная на основе убогих стереотипов.

Не лишним здесь будет вспомнить Рамакришну, который, отвечая на вопрос: «Почему в мире есть зло?» – сказал: «Чтобы завязать сюжет».

Итак, Мир, выстроенный Создателем, так же как и тот, что как Со-Творцом создан вами, изначально двойствен и состоит из противоположностей.

Отсюда следует множество весьма неожиданных выводов.

Оказывается, если мной как Творцом издается некая команда, создающая в моем существовании проблему, то одновременно ей будет соответствовать команда, предусматривающая возможность решения этой проблемы.

Мы не в состоянии задать вопрос, не имея внутри себя ответа.

Прекратите на мгновенье читать этот текст. Задумайтесь над прочитанным…

Не забывайте, пожалуйста, об этом и в последующие дни недели…

Надеемся, что вы теперь понимаете, насколько глупо бегать в поисках ответа на свои вопросы и проблемы по друзьям, знакомым и сертифицированным специалистам? Бегите как можно быстрее в себя! Ответ там! Не разменяйте его в поисках помощи извне на дешевый суррогат.

Уберите всякое сопротивление внешнему миру, обстоятельствам, болезни. Их не существует отдельно от вас. Трудно? У вас есть инструменты для этого: работа с образами, «Я-кательная» техника, «Внутренний смех», техника «Открытого сердца» и пр.

Не боритесь с проблемой: ощутите ее как элемент выстроенной для вас игры, выстроенной вами же; осознайте в ней себя как Творца ее. Не «жмите» на «противоположную часть качелей», туда, где находится решение проблемы. Ведь вы уже поняли: чем больше привязка к решению, тем активней сама проблема.

«Отпустите» ситуацию, сгармонизировав себя внутри. Вы изумитесь тому, как, оказывается, просто решаются самые сложные «монстры» проблем.

Это не пассивная позиция! Не выжидание чего-то, а напротив – активная внутренняя работа в Хозяйском режиме.

Хотелось бы еще раз подчеркнуть – привязка, зацикливание, перенос внимания на какой-то один аспект происходящего приводит к проявлению в жизни его противоположности.

В повседневной жизни это проявляется тем, что мы всегда имеем как раз то, что не принимаем, против чего настроены.

Поэтому в семьях, ориентированных на нравственность, так велик процент алкоголиков и наркоманов. Увы, но, борясь с наркоманией, мы ее лишь создаем.

Именно поэтому политики тех стран, где нещаднее всего борются за мир и разоружение, проливают больше всего крови. Увы, но чем сильнее стремление к миру, тем больше войн провоцируется.

Именно поэтому в криминальных семьях иногда появляются «чистые души», к которым словно не клеится та грязь, в которой их взрастили.

Именно поэтому блудница Мария Магдалена становится ученицей Христа.

Лао-цзы говорил: «Когда люди узнают, что красивое является красивым, появляется и безобразное… Когда все узнают, что добро является добром, возникает и зло…»

О том же поэт и философ Джебран Халиль Джебран писал: «Когда мрак нисходит на вас, скажите: этот мрак – еще не рожденный рассвет…»

Будьте честны по отношению к себе. Отследите свою речь, направленность своих мыслей.

Что доминирует в них? Что просвечивает в вашем поведении?

Поверьте, если вы ярый поборник морали, в вас зреет безнравственность. Вы не даете ей выхода? Она проявится в ваших близких.

Вы презираете наркоманов? Скорее всего, аналогичная привязка, то есть бегство от реальности, в вас уже присутствует: алкоголь, забивание «козла», чтение детективов или просмотр сериалов.

Вы за мир и ненавидите насилие? Признайтесь: вы никогда не поднимали руку на того, кто слабее вас, на ребенка или беззащитное животное? А на того, кто «не прав»? «Узнаю добро по кулакам», – не о вас ли это случайно?

Вы ненавидите проституток и осуждаете падение нравов? Позвольте поймать вас за рассматриванием эротических наклеек от жвачек на стенках лифта, когда нет свидетелей…

Это не осуждение, это – констатация. Мы в этом все одинаковы. Работают единые принципы. Работает общий механизм.

Все, против чего мы настроены, непременно появится в нашей жизни. Лишь полное приятие всего: через осознание, через Хозяйское состояние, через стирание границ между «черным» и «белым» – является единственно верным путем.

Очень часто в жизни мы бываем обуреваемы противоречивыми желаниями, мы не знаем, как поступить, мучаемся, кидаемся в крайности, а затем виним себя и казним за отсутствие решительности. «Доктор, у меня проблема, я наполовину еврей, наполовину хохол…» – «Ну хорошо, а в чем здесь, собственно, проблема?» – «Да понимаете, обрезать жалко, а надкусить больно…»

А ведь выбора в общем-то нет. Выбирать не из чего. Все желания, испытываемые нами, – всего лишь варианты Хозяйской игры. И будучи приняты тотально – без сомнений и оглядок – привести к плохому не могут.

Если вы изначально открыты любому варианту игры, настроены на приятие всего, то есть находитесь в Хозяйском состоянии, то вы просто не сможете выбрать тот вариант развития событий, который приведет к негативу. Такой выбор будет истинно Хозяйским, а значит, всегда сориентированным на сохранение гармоничного состояния. Пусть даже вы при этом сделаете то, что ожидали от себя меньше всего.

В этом мире нет пути, не ведущего к Истине, к Богу, к Хозяину. На всем известном камне на распутье должно бы быть написано: «Направо пойдешь – к Хозяину попадешь. Налево пойдешь – Хозяина встретишь… Никуда не пойдешь – Хозяин сам тебя найдет…»

Выбор – всего лишь иллюзия обусловленного и запрограммированного ума. По сути, это просто вытеснение одной мысли другой. Либо одной эмоции другой, что в принципе одно и то же.

То, что нам представляется выбором внешних обстоятельств, на самом деле всего лишь выбор той или иной мысли, даже более того – той или иной программы, призванной управлять нами же. Вспомните Ежи Леца: «Мечта рабов – рынок, где каждый сам выбирает себе господина».

А Мир Хозяина Целен, а значит – равноценен, и выбирать в нем что-то, по меньшей мере, бессмысленно и, более того, – даже «преступно». Ибо любой выбор лишь фрагментирует этот Мир, дробит его и снова лишает Целостности.

Поэтому единственная ценность, присутствующая в ситуациях, связанных с выбором, – это полное отсутствие выбора.

Оставаясь в Хозяйском состоянии, вы принимаете любой вариант возможных событий, ориентируясь лишь на внутренний интуитивный позыв, и продолжаете выстраивать свою жизнь, как игру. Без напряжения, сомнения и ожидания.

А ментал, приобретенные знания и опыт используете лишь как необходимый инструмент, лишь как атрибут проводимой игры. Но ни в коем случае не ставя себя в зависимость от них.

И тогда – вы просто живете, вы приветствуете себя и все, что вас окружает. Вы получаете искреннюю радость и удовольствие от любого своего занятия, как бы безыскусно и незамысловато оно ни выглядело.

В школах истинно глубинного подхода к человеческой сущности всегда поощрялись естественность и природная интуитивность поведения; именно эти качества в конечном счете приводили к состоянию просветления.

Внешний ряд поступков человека до и после просветления мог ничем не отличаться. Менялось лишь то, что было невидимо для окружения, – качество внутреннего состояния, ощущение буквально божественной сопричастности, возникающее от элементарно простых и обыденных вещей.

В нашей школе нет такого понятия, как просветление. Но качество внутренних изменений, происходящих по мере осознания себя Хозяином, по своей сути очень близко. Уже сейчас вам предлагается, сняв оценочный стереотип восприятия, постараться найти источник внутреннего удовлетворения от любого занятия, как бы просто или обыденно оно ни было.

Ешьте – когда хочется есть, не ешьте – когда исчезает эта потребность. Даже если это произошло после третьей ложки. Но в процессе еды ощутите радость не только от вкуса еды, но и от естественности происходящего.

Плачьте, когда плачется, не сдерживайте себя. Но в момент плача ощутите себя в потоке Хозяйского творческого выражения. Взглянув на себя со стороны без оценки как на осознанного исполнителя Хозяйской игры, ощутите радость удовлетворения, как от удачно поставленного и исполняемого спектакля.

Пребывайте в двух качествах одновременно – куклы-исполнителя, осознающей, что происходящее с ней – просто игра, и режиссера-постановщика, получающего удовлетворение от качественной игры. И в какой-то момент вы непременно ощутите, что значение имеет не столько содержание и направленность разыгрываемой вами пьесы, сколько ваша насыщенность происходящей игрой, момент вашего творческого самовыражения как режиссера и как куклы-исполнителя.

Сняв кукольную оценку происходящего, убрав выбор, то есть потенциально разрешив «случиться» в своей реальности любым событиям – мы выходим на интуитивный канал существования в этом мире.

Ни в коем случае не следует при этом беспокоиться, что, дескать, раз вы позволили произойти в своей жизни чему угодно, то на вас немедленно обрушатся все вообразимые беды. Не забывайте – «дружественность» внешнего окружения всегда определяется степенью гармоничности вашего внутреннего состояния.

А если вы играете, если вы полностью открыты игре, и в вас не присутствует ни малейшего напряжения или сопротивления, то таким же будет и качество того «строительного материала», из которого вы – Творец – строите свою реальность. Будет ли в такой реальности место бедам и невзгодам?

Предполагается, что к этому моменту ваше жизненное пространство уже претерпело изменения в положительную сторону. Ушли самые острые проблемные ситуации, у кого-то, возможно, они исчезли совсем. Изменился уровень вашего физического состояния. Если вы качественно выполняли все наши рекомендации, у нас нет на этот счет никаких сомнений.

И теперь, действительно, самое время перенести акценты всех ваших мероприятий с проблемных ориентиров на повседневную жизнь.

Используя весь спектр известных техник, постарайтесь в любой ситуации убрать оценку происходящего.

Живите не ради «цели», не делайте ментальные ориентиры смыслом всей жизни. Просто пребывайте в самой гуще жизненных событий, жадно насыщая себя всем происходящим, и не забывайте – вы участвуете в приключении не ради результата, а ради самого приключения.

Будьте естественны в самых различных ситуациях, то есть всегда поступайте в соответствии с внутренним позывом, поддаваясь тотально и без оглядки тому или иному делу, действию или даже бездействию. Доверяйте своему Хозяину. Доверяйте себе-Хозяину.

И получайте от этого радость полнокровного существования.

Ни в коем случае не забывайте о том, что вас окружает удивительный и неповторимый мир, восхищаться которым не устает и ни на секунду не прекращает его истинный Творец. Но делает это он только через ваши ощущения, через ваше восприятие.

Не привыкайте к небесам,

Тянитесь к ним, тянитесь.

Не привыкайте к чудесам,

Дивитесь им, дивитесь…

За шагом шаг,

За взглядом взгляд,

Впадайте в изумленье,

Все будет так

И все не так,

Всего через мгновенье…[1]

Спираль развития. Cозидающая суть разрушения

Вскроем еще один, более глубокий пласт рассматриваемой темы.

На данный момент почти все успели ощутить в себе некую пульсацию позитивно-негативных настроений и обескураживающее непостоянство результатов проводимой работы. Очень часто возникшая будто ниоткуда «враждебная и разрушительная сила» стремится «сбросить» вас, причем не просто на прежние кукольные позиции, но иногда даже – в гораздо более деструктивные и болезненные состояния.

Что происходит при этом? Откуда возникает эта «отдача»? Конечно, можно просто отмахнуться: дескать, это всего лишь «проверки», «испытания» на устойчивость нашего нового состояния, организованные Хозяином. Но все же попробуем более объективно исследовать причины подобных срывов.

И неожиданно выясняется, что такие рецидивы вовсе не являются чем-то случайным, – оказывается, это работает общий механизм, определяющий этапность любого духовного продвижения.

Вот, например, что об этом говорил Сатпрем: «Ищущий начал свое путешествие с положительного переживания… Он ощутил новую вибрацию внутри себя, которая прояснила жизнь, сделала ее ярче… Он даже пережил некое внезапное крушение собственной ограниченности и вышел на новый уровень.

…Затем, после этого обнадеживающего начала, все начинает покрываться какой-то пеленой, как будто все, что испытал ищущий, ему приснилось или он позволил унести себя какому-то ребяческому энтузиазму, – нечто внутри него мстит за себя, вызывая приступы скептицизма, отвращения и протеста».

Об этом же у Шри Ауробиндо: «У человека… всегда есть… как бы связанное с ним существо, которое можно иногда рассматривать как его часть и которое является… противоположностью того, чем он выражен в духовной работе… Сила его сопротивления сразу же становится ощутима, как только человек начинает свое движение к постижению. Его задача состоит в том, чтобы мешать, создавать препятствия и неблагоприятные условия».

И снова Сатпрем: «Когда мы начинаем осознавать свою цель, перед нами открывается и особая трудность, которая является противоположностью нашей цели и противоречит ей. Странная ситуация: как будто мы несем в себе тень нашего света – особую тень, трудность или проблему, которая предстает перед нами вновь и вновь… являясь нам под различными масками… Она возвращается после каждой выигранной битвы с возрастающей силой… Чем ясней становится цель, тем гуще – тень…»

Что же это за таинственное и зловредное существо, живущее в нас и отбрасывающее «непотребную» тень на все наши начинания? Если мы присмотримся к нему пристальнее, то нас ждет интересное открытие.

Да ведь это уже знакомый нам «неандерталец»! – живущий в подсознании каждого из нас, наша древняя, животная и не очень разумная основа, дающая нам, тем не менее, жизненные силы и неусыпно «бдящая» о нашей безопасности в качестве программы выживания.

Вы ведь помните ее незамысловатые принципы? Все новое – опасно. Вот, оказывается, откуда исходит сопротивление нашему продвижению. А поскольку именно в ведомстве подсознания находится механизм «творения», то оно в равной степени может создавать препятствия как внутреннего характера (болезни, страхи), так и внешнего (обстоятельства).

Это наш Дикарь, наш внутренний Зверь, то самое темное начало, что испокон веков пугало всех, кто прочно привязал себя к идеалам исключительно светлого и духовного, это то, что всегда предлагалось убить в себе и вырвать с корнем… Но одновременно – наша законная часть, наш жизненный потенциал, наши земные корни…

Шри Ауробиндо: «Человеческое знание отбрасывает тень, которая скрывает половину сферы истины от ее собственного солнечного света… Но отрицание лжи разумом, ищущим высшей истины, – одна из главных причин, почему разум не может достичь устойчивой и совершенной истины».

Сатпрем: «Если мы удалим все несовершенное, то, возможно, мы и придем к какой-то истине, но истина эта будет пуста. …И мы получаем свой первый урок: за каждым шагом вверх необходимо следует шаг вниз.

Вместо того чтобы принимать эти крутые срывы и затяжные отклонения, депрессии обреченно, как некую фатальную неизбежность, ищущий делает их основой своей работы.

…Восходя шаг за шагом и каждый раз соглашаясь сделать соответствующий шаг вниз, ничего не отсекая от себя… он начинает видеть, как все постепенно проясняется перед его глазами… И он понимает, что его враг был самым старательным помощником, который очень заботился о том, чтобы надежно обеспечить эффективность его реализации.

…До тех пор, пока наши психологические состояния являются лишь противоположностями друг друга, а наше добро – обратной стороной зла (или, может быть, лицевой стороной зла?), жизнь никогда не будет преображена.

…Процесс духовного становления – это не прямая линия, восходящая все выше и выше к какой-то бесконечно удаленной точке, но спираль, которая медленно и методически присоединяет одну за другой все части нашего существа, двигаясь по пути все большего его раскрытия и опираясь на все более расширяющееся основание».

Шри Ауробиндо: «С каждой покоренной нами вершины мы должны спуститься для того, чтобы привнести вниз, в низшее смертное движение ее силу и озарение».

Мы можем проиллюстрировать сказанное следующей схемой (рис. 1).

Рис. 1

Здесь спираль является как бы траекторией идеального пути, при котором планомерно осваивается все пространство человеческого существования, при котором постигается истинный Хозяин, объединяющий в себе любые противоположности человеческого существа.

Все нижеизложенное позволит вам глубже осознать смысл, заключенный в предлагаемой схеме.

В 1977 году лауреатом Нобелевской премии в области неорганической химии стал Илья Пригожин. Его работа была связана с исследованием «условий возникновения негативной энтропии (связного порядка) в стохастических процессах» и на первый взгляд к нынешнему разговору никакого отношения не имеет.

Но это только на первый взгляд.

Основная идея теории Пригожина в том, что любая достаточно сложная система (например, человек) постоянно пребывает в неком неустойчивом и напряженном состоянии равновесия между хаосом и порядком.

Чем сложнее система, тем выше ее неустойчивость и нестабильность. И выясняется, что именно эта особенность и определяет принципиальную возможность как нашей эволюции, так и вообще любого развития. То есть чем выше неустойчивость системы, тем выше вероятность возникновения в ней высокоорганизованных изменений.

Иными словами – многие кажущиеся нам симптомы развала в действительности являются предвестниками прорыва.

«То, что я не могу сделать сейчас, – писал Ауробиндо, – указание на то, что я буду делать потом. Ощущение невозможности есть начало всякой возможности.

…Невозможность – только сумма нереализованного возможного. Она скрывает более высокую степень и еще не пройденный путь».

Поэтому постарайтесь осознанно встречать все временные неудачи и срывы, воспринимая их как естественные и неизбежные вехи на своем пути. Вехи, указующие не на ошибочность вашего движения, а напротив – на его истинность и готовность к более высокому уровню трансформации.

Мы пугаемся лишь того, чего не понимаем. Все наши страхи иррациональны и связаны исключительно с незнанием, осознание же того, что происходящее с вами всего лишь часть единой системы, но с гораздо большей степенью порядка, придаст вам уверенность и оптимизм в вашем движении. Спотыкаясь и падая – мы растем и учимся ходить, помните об этом.

* * *

Поэтому прямо сейчас сделаем еще один бесстрашный шаг «в глубь себя», навстречу «темным силам» подсознания.

Начиная с первого занятия, мы много говорили о необходимости согласия с проблемами, о снятии всякого сопротивления перед ними. Учитывая определенную парадоксальность и непривычность подобных рекомендаций, мы уделили их «прорастанию» большую часть первого уровня.

Но и следующий наш шаг будет выглядеть не менее странно и вызывающе – на данном этапе вам предлагается уже не просто ощутить естественность и временную необходимость любых деструктивных событий, любых возникающих препятствий, но возможно даже – найти источник радости в этом.

Сложно? На это мы и рассчитываем: чем глубже тупик, в который мы загоним ваш опыт и привычные знания, тем меньше они будут вам мешать. И тем проще вам будет разобраться во всем предлагаемом.

Для начала признаемся, как часто, попав в непростые и проблемные ситуации, мы просим неведомые силы о чем-то нам необходимом и новом, молимся о «спасительных изменениях»… Но как только это новое начинает входить в нашу жизнь, мы тут же в испуге и отвращении отшатываемся, не желая ни признавать, ни принимать его.

Почему так? Все дело в том, что в «ответ на просьбу» в наше существование начинает входить разрушение, начинают неожиданно вторгаться новые проблемы или даже пробуждаться старые.

Мы-то ждали принца на белом коне, а нам подсовывают нечто невзрачное и сморщенное, какой-то недоразвитый зародыш непонятно чего – и мы немедленно от этого отказываемся. И снова ждем. И снова молимся.

И ждать теперь нам придется еще долго, ибо только что мы отказались и в брезгливом отвращении выбросили на свалку зародыш своего возможного счастья, вымоленного, но так и не признанного нами. Не захотели мы разглядеть в этом гадком утенке будущего прекрасного лебедя, свою долгожданную птицу счастья.

Оказывается, когда мы ждем чего-то «нового», когда жаждем его прихода, оно всегда начинает проявляться в нашей жизни через боль и развал. Любые «спасительные изменения» в этом случае у нас непременно начнутся с разрушения.

Вы уже и сами можете понять почему. Вспомните, что наш Мир двойствен, вспомните инь-яновский круг-монаду, который является символом как всего Мира, так и каждого качества, в этом мире присутствующего.

Именно поэтому любое качество в своей основе также имеет два противоположных начала, две разнонаправленные силы – созидающую и разрушающую. И если уж мы просим о появлении «нового» в своей жизни, то изначально должны быть готовы к приятию как его «+», так и «—».

Но происходит странное – хотя мы уже хорошо знаем, что в нашей жизни любой плюс должен компенсироваться соответствующим ему минусом, но почему-то постоянно ждем от Вселенной, от самого господа Бога, что в угоду нам этот закон будет нарушен. Отсюда все наши беды.

Мы вначале просим, а затем даже настаиваем на «расчленении» Бога на две половинки. И естественно, требуем в свое пользование «половинку хорошую», брезгливо отвергая «плохую».

Мы не желаем понимать, что именно так и именно вследствие этого в наш мир и приходит зло, которое уже не компенсируется «плененным» нами добром. Появляется даже персонифицированное определение этого зла – Дьявол, но уже само это слово нас обличает, ибо в своей основе содержит суть содеянного нами – разделение, отделение от целого.

Увы, нам, творцам, но зло в этот мир приходит исключительно через человека, через нас с вами. Авраам Линкольн по этому поводу сказал: «Дьявол – истинный джентльмен. Он никогда не приходит без приглашения». Именно так. Человек – это «дверь» для «злых сил», то есть для тех сил, которые мы сделали таковыми, попав в пресловутую ловушку «выбора» и отделив «правое» от «левого». Добро, не компенсированное готовностью принять зло, уже является злом. Что непременно проявится позже.

Но в чем пресловутая «сущность зла»? Как ни странно – всегда в стремлении к обретению утраченной целостности, к объединению.

Ну не может «оно» этого сделать без нас! И более того – единственно этого «оно» от нас настойчиво «добивается», снова и снова напоминая о себе проблемами.

Что сейчас предлагается вам? Прежде всего – осознать: если мы ждем в своей жизни изменений, то изначально должны быть открыты приятию обеих частей «микромонады» ожидаемого качества, то есть готовы как к обретению, так и к потере; как к созиданию, так и к разрушению.

Только в этом случае образуется устойчивое своей завершенностью качество, и мы действительно обретаем нечто новое в виде денег, любви, знаний.

Возможно, что нарисованная картина вас чем-то смутила, а может, даже испугала, но имейте в виду – суть всего происходящего с вами зависит исключительно от вас: если при малейших признаках развала, болезни или любой другой неприятности вы немедленно снимаете всякое сопротивление перед ними, «признаете» их, как тут же вся их болезненность и грозность исчезают. Завершенная монада «схлопывается», и проблема стремительно начинает прорастать в вашей жизни долгожданным новым качеством.

И лишь только если вы вступаете в «братоубийственную» борьбу с проблемой, боль и разрушение неизбежно будут нарастать и множиться.

Но ведь монада имеет в себе не только «минус-фазу», но также и «плюс», поэтому довольно часто Хозяин пытается нас учить «не кнутом, но пряником», и тогда нечто новое пытается войти в нашу жизнь уже своим «плюсом», в виде некоего «подарка судьбы» или «улыбки фортуны», то есть в виде выигрыша, удачного контракта или судьбоносного знакомства.

Как правило, это случается неожиданно и именно тогда, когда в нас отсутствует ожидание или желание, провоцирующие лишь «минус-фазу».

Наша задача при таком варианте – ни в коем случае не «залипнуть», не «привязаться» к этим судьбоносным дарам, а, напротив, немедленно создать в себе как бы противоположность их обретению, а именно: согласие на возможную потерю, на утрату, на развал.

Это позволит нам вновь «замкнуть» монаду нового качества и обрести его гармоничную устойчивость в своей повседневности.

Поэтому, искренне наслаждаясь тем, что уже вошло в вашу жизнь, будьте, тем не менее, готовы в любой момент со всем расстаться. Попробуйте в своем отношении к жизни, к любимому человеку сохранить ощущение некоей зыбкости, хрупкости происходящего, ощущение неповторимости именно этого мгновенья, не пытаясь удержать его силой и сделать «незыблемым». Ведь только так, – дав искреннее согласие на возможную его потерю и не привязываясь к нему, – можно его сохранить и еще долго наслаждаться фактом присутствия в своей жизни.

Но согласитесь, что подобное случается крайне редко, гораздо чаще наше ненасытное стремление к обладанию приводит к быстрой утрате достигнутого. После чего монада немедленно «переворачивается», и теперь нам приходится иметь дело уже с проблемами и неприятностями.

Это важный момент: очень часто нечто новое приходит к нам в «—» фазе лишь после того, как мы не сумели его впустить в свою жизнь в «+» фазе. Так что никогда не стоит упрекать Судьбу и Хозяина в «несправедливости» и даже «жестокости».

А иногда мы даже не замечаем, что вообще что-то «имело место быть». Ведь мы привыкли считаться лишь с тем, что уже обрело «физическое выражение». Тому же, что определенные привязки и зависимости у нас уже появились, но пока еще на уровне «ментальных схем», надежд и желаний, мы вообще не придаем никакого значения. Забывая, кстати, при этом о народном принципе «шкуры неубитого медведя». И тогда на внешнем плане Хозяин сразу же дает нам негативный вариант событий.

Итак, обозначим еще раз: любой наступивший развал, любая возникшая проблема – это всего лишь предвестники чего-то нового, стремящегося войти в вашу жизнь.

Попробуйте, отследив в общении с кем-то, а особенно с самим собой, фразу: «Со мной произошел несчастный случай» поменять ее на: «Со мной произошел счастливый случай». Вспомните несколько эпизодов своей жизни, связанных с проблемами, и попытайтесь их увидеть под этим, несколько иным углом зрения.

Проанализируйте следующую семантическую цепочку: проблема – это бремя; бремя – это тяжесть; тяжелый, отягощенный бременем, – это беременный. То есть человек с проблемой, это, по сути, беременный человек. Он беременный новым качеством, своим более совершенным продолжением.

Вы ведь помните: проблема не есть что-то объективное, это всего лишь проявление нашего отношения к определенным событиям, и иногда достаточно слегка изменить акценты, подправить контекст нашего восприятия происходящего, чтобы негатив полностью сменился позитивом.

Наша ненависть к разрушениям – это всегда нежелание развиваться дальше, это отрицание своего будущего. Что во многом равноценно ненависти и к самой беременности, то есть отрицанию самой жизни.

Попробуйте заменить слово «проблема» словом «новое». И теперь вы окружены уже не «проблемами», а тем новым, что стремится быть явленным через вас.

Рождается человеческий ребенок – сколько неописуемой боли он причиняет своей «родительнице»! А как он сморщен и «некрасив» сразу после рождения…

Но осознание того, что происходит чудо, что эта боль и этот невзрачный пока комочек являются носителями новой жизни, нового Божественного качества, пришедшего в этот мир, заставляет нас восторженно замереть: «Как это прекрасно!»

Беременность проблемой столь же прекрасна, как беременность новой жизнью. И только устоявшиеся стереотипы восприятия заставляют нас видеть в этом трагедию.

Нечто новое стремится прийти через нас в мир, и теперь лишь от степени нашей открытости и готовности к этому зависит, чтобы это было «полноценное дитя», прекрасное своей завершенностью.

Но не забывайте, что нам никогда не удастся «отвертеться» и спрятаться от того, что мы не принимаем и чего боимся. И поэтому, если вас все же испугали болезненные аспекты беременности проблемой, и вы с ними не согласны, то «ваше дитя» все равно придет в этот мир, но это будет уже неполноценный и злой на весь белый свет уродец, от которого отказались еще задолго до его рождения. Мы уже говорили, что именно так, и именно через нас в мир приходит зло.

Поэтому позвольте себе ощутить, что не проблемы переживаете вы, а свою готовность к изменениям, свою «беременность» новым. Возлюбите же эту «тяжесть», это новое качество, которое вы уже готовы явить миру. Играйте в это, но с неизменно распахнутым сердцем.

И не забывайте: вы исцеляетесь не от болезней, а болезнями. Вы освобождаетесь не от проблем, а проблемами. Вы счастливы не без чего-то, а исключительно с чем-то.

* * *

Быть Божественным, быть Хозяином – это значит удерживать равновесие между болезнью и радостью, между страданием и счастьем. Ибо Хозяин – это в равной степени и то, и другое.

Но если вы еще не готовы к приятию разрушения, если не позволяете себе ощутить полезность и необходимость проблемных ситуаций, то следует иметь в виду – неприятие чего бы то ни было равносильно неприятию его противоположности.

Так, например, если вы не принимаете зла, то это значит, что в равной степени вы не даете своего согласия и на приятие добра, хотя, скорее всего, вам будет казаться, что это не так.

Если вы не принимаете несправедливости, то вам никогда не получить и справедливости, и вся ваша жизнь будет лишь подтверждением этого. И тогда готовьтесь к обманам, изменам и унижениям.

Вы не принимаете болезнь? Но ведь в Хозяине она равнозначна здоровью, а это значит, что и его вам в себе не отыскать.

О чем идет речь? О том, что в этом мире мы можем получить естественным путем лишь то, что внутренне уже готовы потерять. Это очень важный пункт в обсуждаемой теме.

Посмотрите на схему (рис. 2). Если ваша готовность к потерям и разрушениям составляет, например, сто неких условных единиц (–100), то количество положительного в вашей жизни, именно того, для вас обычного и повседневного, того, что происходит как бы «само собой», будет так же стремиться к этим ста условным единицам (+ 100).

Рис. 2

Это «безопасный и стабильный» для вас нынешних «уровень добра». Большее количество хорошего и положительного вы сейчас просто не удержите. Вы к нему не готовы, ибо не готовы к большему уровню разрушения, неизбежно ему сопутствующему.

Что будет, если мы все же попытаемся «перехитрить Судьбу» и наплевать на все эти условные единицы… Это возможно? Как ни странно, но предусмотрено и это – оказывается, «у Бога всегда портянки украсть можно».

Используя различные приемы: магические, психологические, чисто волевые и авантюрные, – в свою жизнь можно привлечь просто неограниченный объем чего-то «хорошего».

Но не зря мы это слово взяли в кавычки, так как в этом случае «хорошее» обращается в свою прямую противоположность и становится вашим беспощадным палачом. Судите сами.

Вы пытаетесь ввести в свое существование некий «плюс» непривычно большого для вас «объема», например «+1000 единиц». Но вы уже знаете, что ему всегда будет соответствовать равный по значению «минус», то есть разрушение (рис. 3).

Рис. 3

И вот в вашу жизнь входит невольно привлеченное вами разрушение, составляющее «–1000 единиц», и это при всем том, что ваша готовность к разрушению на данный момент определена всего-навсего ста единицами…

Вам еще очень повезет, если вы, неизбежно ощутив сопротивление Судьбы, позволите себе быстро-быстро потерять тот «плюс», которым попытались «незаконно» овладеть. Но чем больше стараний вы приложите для его удержания, тем больший развал в вашей жизни будет происходить. «Заказанный» вами же.

Поэтому будьте крайне осторожны в тех случаях, когда вам предлагают «гарантированные» способы улучшения своего здоровья, личных отношений, благосостояния при помощи каких-то «сеансов», «талисманов», «кодирования».

Вам может очень не повезти, и вы встретите действительно профессионала, мастера и знатока своего дела, и тогда вложенная в вас программа «благополучия и здоровья» начнет работать, привлекая в вашу жизнь обещанное. Но… в равной степени привлекая и тот уровень разрушения, к которому вы пока не готовы и перед которым полностью беззащитны, но с которым неизбежно предстоит столкнуться после начальной эйфории и восторга.

Часто нечто аналогичное происходит и при самостоятельной работе, когда вы занимаетесь самовнушением, «самокодированием» или даже «перекодированием». Очень невинно, например, выглядит работа с весьма популярными ныне аффирмациями. Действительно, что плохого, на первый взгляд, может скрываться за установками: «Мое тело здорово и становится все здоровее», или: «Мои эмоции становятся источником удовольствия для меня»?

Но что при этом происходит, вы теперь можете отследить сами.

Причем следует иметь в виду: чем невиннее выглядит подобная установка, тем, скорее всего, она более разрушительна. А самая, пожалуй, коварная аффирмация выглядит и вовсе «благостно»: «Я открыт для Вселенской любви».

В этих словах заявлена готовность принять абсолютное разрушение. Но вряд ли, произнося эти слова, вы будете к этому готовы (иначе вам не пришлось бы себя «кодировать на любовь»). Разница между уровнем того разрушения, что вы готовы реально принять, и тем, что было «заявлено» вами в аффирмации, – чудовищно велика. И если ваша работа по «самопрограммированию» была проведена качественно, то вас теперь ожидает много интересного…

Правда, мы можем вас слегка «разочаровать» – вызвать абсолютное разрушение вам все же вряд ли удастся (хоть и «неабсолютного» хватит «по уши»!).

Дело в том, что в нашем Мире существует некая Вселенская, Божественная константа, определяющая пределы возможного уровня разрушения в нем, а по сути – определяющая степень устойчивости этого Мира. Это то самое пресловутое золотое сечение, коэффициент 1,618… присутствующее во всем пространстве существования человека.

Много ведется споров о смысле «золотого сечения», о причинах его «тотальной повсеместности», а ведь все достаточно просто: это своего рода коэффициент допустимого и всегда компенсируемого разрушения, а в своей «антифазе» – коэффициент компенсируемого созидания.

Золотое сечение по своей сути – это и есть абсолютное выражение той самой «разности потенциалов», что создает жизненную движущую силу нашего Мира. Это тот «зазор» между пределами допустимого созидания и разрушения, в котором появляется вся динамика нашей Вселенной.

Мы уже упоминали о теории Ильи Пригожина: «Развал, хаос, деструкция – это необходимые условия жизнеспособности любой системы». Но если количество развала превысит определенный уровень, то разрушение становится некомпенсируемым. В равной степени не может быть превышен определенный уровень созидания – и в том, и в другом случае под угрозу ставятся условия существования самой Вселенной.

Мы сейчас не будем расширять эту крайне интересную тему, но для себя сделайте определенную «зарубку» – развитие как Вселенной, так и Человека вовсе не так прямолинейно и однозначно, как, возможно, хотелось бы вам. И однобокое «царство добра и счастья», необходимость и приход которого постоянно муссируются, – абсолютно нелепая выдумка плоского ума. Ее реализация привела бы к дестабилизации и смерти всей Вселенной.

Итак, друзья, какой же вывод из всего вышесказанного мы можем сделать? Очень простой – читайте сказки!

Все, о чем мы с вами говорили и что драматизировали, все наши «интеллектуальные упражнения» (или может – «испражнения»? – впрочем, решать вам) – все это несравненно более образно и поэтично передано в сказке «Аленький цветочек».

Помните, в каком обличье вначале явилось героине ее грядущее счастье? Правильно – в образе отвратительного чудовища, но согласие с ним и его приятие привело к неизбежному и естественному финалу – превращению проблемы-чудища в прекрасного принца.

Позвольте же и вы всем своим проблемам обернуться принцами, полюбите их… И тогда вы обретете целый «гарем» нескончаемой радости и безудержного счастья в финале нашей «смеющейся сказки».

Как же полюбить проблемы, как научиться радоваться неприятностям и наступившему развалу? Очень просто – через смех.

Повторимся еще раз: все наши проблемы – это лишь отношение к тому, что происходит. Это наше несогласие с этим и последующие, как правило, безуспешные попытки что-либо изменить. То есть все это спровоцировано менталом.

Именно с ним мы и предлагаем смеяться.

Это значит, что мы просмеиваем не саму боль, а лишь свое ментальное несогласие с этой болью и те ощущения, что в этой связи появляются. Мы просмеиваем не саму проблему, а наше сопротивление ей, то есть вновь лишь соответствующие этому ощущения.

Мы как бы формируем в себе вторую часть «микромонады» – согласие со всем происходящим, и просмеиваем «ментальную оболочку» между этими двумя частями. Некую «ментальную прослойку» своего несогласия, своего «знания» о том, что это «несовместимые вещи», что «в одну упряжку впрячь не можно коня и трепетную лань».

Можно! И нужно: «когда двое станут одним» – это ведь не просто о мужчине и женщине, это о двух началах, ими воплощаемых.

Точно так же – смехом – мы работаем со всем, что нами связывается с положительным исходом проблемы. Как только появляется в душе надежда на благополучный финал, свет в конце тоннеля – сонастраиваемся с этим чувством и включаем смех. Смехом снимаем все привязки к возможному решению проблемы и соглашаемся, что это может и не состояться.

Просмеиваем все ситуации, в которых нам хорошо и приятно: еда, уважение к нам, секс, радость от общения с природой – все-все… Снимаем смехом всю грубую остроту своих чувств, всю «страсть» в своей жизни, именно она – показатель наших привязок. Приучаем себя к более глубоким, тонким и гораздо более насыщенным ощущениям – радости не от обладания, а от соучастия, от общности, от игры…

* * *

Суммируем все вышеизложенное, не смущаясь некоторых повторов.

Мы пришли к выводу, что для восстановления нашей Целостности совершенно обязательным является полное приятие своей неоднозначной и проблемной физической основы с одновременным сохранением духовной, Божественной осознанности в себе.

Вспомните, как растет дерево: его ветви тянутся вверх, впитывая солнечный свет и энергию, а его корни стремятся вниз, питая его жизненной силой земли и придавая устойчивость. Вряд ли выживет дерево с пышной кроной и короткими корнями – его опрокинет даже несильный ветер.

Поэтому врастайте в жизнь так же – бесстрашно осваивая свою внутреннюю физическую основу со всеми ее деструктивными записями и дикими порой инстинктами, принимая себя всего без остатка, выбора и оценки.

Однако имейте в виду, что программа выживания, «намертво впечатанная» в наше подсознание как вполне самостоятельная древняя сущность, отслеживает происходящие с нами изменения и боится за себя и за свою сохранность, ощущая потенциальную опасность от всего нового. Именно этим вызваны ее враждебность и те препятствия, которые она создает на пути нашего духовного взросления.

Человек же, свято следуя социумному научению, изо всех сил пытается «выдавить из себя раба», убить в себе животное, избавиться от некого «Дьявола», которым он обречен быть одержимым уже одной лишь своей человеческой природой.

Так было всегда, так было в большинстве, так было до сих пор…

Отсюда – неизбежная и нескончаемая борьба, внутреннее сопротивление, крайности, срывы и «откат» на прежние позиции.

Но что лежит в основе этой внутренней борьбы? Кого мы все это время рассчитывали победить в себе? Разве что самих себя, а значит – Бога, Хозяина, которым же и являемся. Такая борьба – это не что иное, как кощунство и издевательство над своей гармоничной природой.

А что, если вместо «избавления от» и «внутреннего убийства» своей же части, то есть некой животной природной основы в виде проблемы, предложить ей объединение? Предложить признание и согласие, приятие?

И сделать это так, чтобы тот самый дикарь, живущий в нас, ощутил это и поверил? И убрал бы всякое сопротивление наступающим изменениям, осознав, что несут они ему не опасность и гибель, а напротив – почет и уважение к жизненной силе, в нем заключенной.

И теперь он, «узнанный» и «признанный», добровольно возвращает нам жизненную энергию, некогда «плененную» им для «военных» действий. А это очень большая энергия, это энергия самой земли, сила трехмерного, материального мира. Это как раз то, чего нам постоянно недоставало для ощущения полноты жизни.

Ведь вся наша физическая составляющая – это для нас земля, так же как наше сверхсознание для нас – небо, космос, Бог. А мы – дерево, объединяющее эти две противоположности, и расти, соответственно, должны в двух направлениях: и вверх, и вниз. Питаясь жизненными силами от своей животной, земной основы и тем самым получая возможность полнокровного существования в трехмерном мире и «омывая», «трансформируя» живущего в нас зверя энергией космической, поднимая его до уровня Бога.

А Бога спуская в себя до уровня человека. Нет, уже – Человека. Возвращая им первозданную цельность. Еще раз напомним вам строку из Евангелия от Фомы: «Когда двое станут одним…»

Человеческий опыт показывает, что всегда – ВСЕГДА! – когда начинается борьба с самим собой: с ленью, страхом, жестокостью, с болезнью, с «внутренним Зверем», с Сатаной, – это приводит лишь к укреплению позиций последнего и росту его силы. «Стремление уничтожить зло и является сущностью зла. Если человек хочет избежать зла, то он участвует в игре зла» (Вернон Вульф).

В тех же редких случаях, когда духовное продвижение происходило через объединение (раннее христианство, даосизм, суфизм), – всегда итогом были жизнь и радость.

Причем не радость избавления от черного и плохого, а радость от распознания и в этом Божественного начала. Вспомните: «Да исполнится воля Твоя, яко на небеси и на земли…» – это изначальное, полное согласие и приятие всего без оценки и выбора.

Сложная задача? Бесконечно сложная, если… ее решать. И смехотворно простая, если, забыв о ней, попросту жить. Жить, радуясь жизни и смеясь.

* * *

Да, у вас есть смех. И с каждым днем он становится все более тотальным и естественным. У вас есть «золотой» объединяющий ключик от дверцы к единому Бого-Человеческому существу – Хозяину.

Не стараясь решать проблемы, а лишь только исследовав их в ощущениях, не стараясь уничтожать болезни и расставаться с ними, а лишь согласившись с фактом их присутствия, не переделывая себя и не исправляя свои недостатки, а лишь признавшись себе в них, – вы продолжаете жить, жить смеясь. И через смех (а вовсе не через «ментальное убеждение») соглашаясь со всем и с собой.

Вы сейчас минута за минутой, час за часом, день за днем можете легко, играя и смеясь, сделать то, чему порой посвящались долгие годы изнуряющих и бесплодных внутренних сражений многих ищущих свободы от «внутреннего Зверя» для «осознания» в себе Хозяина.

Они пытались сделать это с хмурыми и серьезными лицами и неизбежно терпели поражение. А обретали иногда иллюзию свободы, лишь убив, «унизив» в себе плоть, «убежав» от своего физического существа – но тем самым вновь терпя поражение. Ибо этим они, по сути, убивали в себе Бога.

Вы же теперь можете сделать это, улыбаясь и смеясь, – не перечеркивая ничего в себе, а бесконечно соглашаясь со всем и все принимая.

Сместите акценты своего существования с борьбы на радость. У вас проблема, болезнь, неприятность? Да, у вас проблема, болезнь, неприятность. Не отрицая их, живите с ними – и смейтесь. Не пытаясь избавиться от них – живите и смейтесь. Не страшась последствий – живите и смейтесь.

И принимайте все, что будет происходить в процессе этого и с вами, и вокруг вас. И отслеживайте, как будут таять, исчезая вовсе, проблемы, болезни и страхи. Сами по себе.

А вы? А вы будете смеяться, глядя на это, но, не залипая, не привязываясь даже к такому результату. И оставаться в полной уверенности, что по-другому быть и не могло. И все полнее осознавать свою цельность, все возрастающую жизненную силу и все более емкое ощущение себя Волшебным Хозяином этого Мира.

Обсуждение состояния

– Так что, значит, теперь никаких лекарств применять нельзя? Только смех? Мы теперь не лечимся, ничего не предпринимаем, только смеемся?

– Интересный вывод… В ваших словах прямо сквозит надежда на «авторитетное» оправдание такого «сладкого» и привычного нам «ничегонеделания». Должен вас в этом плане разочаровать.

Во-первых, совершенно непонятно, что могут в Хозяйском пространстве значить все эти «льзя» и «нельзя». Ведь, казалось бы, лишь только что мы говорили о ловушках выбора, и вот вам снова… Что есть запрет на что-либо? Всего лишь обратная сторона выбора. Вы же, напротив, разрешаете себе все, но – исключительно из Хозяйского состояния.

А во-вторых, и это в продолжение к сказанному, вам предлагается не совершать никаких поспешных поступков, в том числе и «направленных на излечение», лишь из «кукольного», «нехозяйского» состояния. Иначе все ваше поведение, все принятые решения будут выстроены соответствующими кукольными, искусственными программами, некогда вложенными в вас.

Начинайте все свои мероприятия, лишь отталкиваясь от качества Хозяйского состояния, делайте все на фоне смеха и со смехом. И чутко при этом реагируйте на все внутренние позывы и запросы, на все Хозяйские интуитивные сигналы вам. Возможно, что «внешне» вы будете делать все как обычно: принимать лекарства, проводить курс стандартного лечения, но при этом можете не сомневаться – эффективность всего на фоне смеха будет несравненно более высокой.

Но в то же время может возникнуть множество неожиданных и с виду случайных ситуаций вокруг вас, каким-то образом влияющих на происходящее, или даже совершенно непредсказуемых реакций организма на вашу «смехотерапию», вплоть до процессов самоисцеления.

Таких случаев у нас не счесть. Вы принимаете все – смеясь.

* * *

– Недавно мне предложили новую работу. В ней есть много плюсов, хорошие перспективы, но есть и определенный риск – теперь все уже реально будет зависеть лишь от моих способностей.

А на прежнем месте повышение только обещают, уверенности в этом нет, а, напротив, есть ощущение зависимости от чужой воли. Но зато – стабильный «кусок хлеба», все «обжито», знакомо. Здесь-то я точно знаю, что «ниже» уже ну никуда не «упаду».

Больше недели я по ночам перебирала варианты. А тут, будто по заказу, – занятие как раз по теме. Решила тогда я все мысли об этой своей проблеме смехом заменять и устроила, действительно, настоящую «охоту на себя»: чуть вспомню о проблеме – смеюсь, начнут сомнения одолевать – опять смеюсь.

А вчера рано утром, когда я еще спала, позвонили по телефону и спрашивают: «Ну как, ты решила?» И я, еще наполовину во сне, вдруг говорю: «Ну конечно!» – и договариваюсь о встрече.

И только уже потом, когда положила трубку, меня прямо встряхнуло всю. Сижу на постели и думаю: «Кто же это во мне сказал: „Согласна“? Ведь я совсем еще не готова была?..»

А потом вдруг так легко стало, что я даже запела. Вот и весь выбор…

* * *

– Я курильщик уже с двадцатилетним стажем. Сколько раз уже пытался бросить!.. Да все без толку.

А вот после занятия подумал немного… и разрешил себе курить. Ведь что такое запрет на курение? Выбор. Убираем его…

Теперь, вспомнив о курении, включаю в себе смех и лишь потом, не спеша и продолжая смеяться, достаю пачку сигарет. Увижу, как кто-то курит, – включаю смех, услышу или увижу рекламу сигарет – опять смеюсь. И ни одного упрека себе, делаю все как обычно, но на фоне смеха.

История моя пока еще без конца. Но за две прошедшие недели я с полутора пачек в день «съехал» на две-три сигареты, да и те курю скорее по привычке, не испытывая уже обычного удовольствия.

Удивительно, кстати, но никаких негативных состояний от такой резкой «перестройки» у меня нет, а ведь кому, как не мне, знать, как это иногда бывает.

* * *

– Я недавно заметила у себя интересную закономерность. По своей природе я человек честный и обязательный, но стоит только пообещать что-то – и никогда ничего не исполняется. Чувствую, что это как-то связано с обсуждаемой темой…

– Даже более чем связано. Спасибо за напоминание. Действительно, как часто социум, друзья и просто наши знакомые буквально вынуждают нас что-то обещать, «давать зарок» либо даже «приносить клятву», не понимая, что в результате они, скорее всего, получат нечто противоположное. Есть, кстати, целая категория людей, которые всегда и всем все обещают, часто из добрых даже побуждений. Но чем все это заканчивается, мы хорошо знаем.

Что есть обещание? Это выбор, привязка. Элементарная привязка к результату. Чем оно более эмоционально, тем сильнее привязка и, соответственно, меньше вероятность его реализации. Поэтому в народе и говорят, что можно или обещать, или делать. Совмещается это крайне редко.

* * *

– Мне понравился образ качелей – на одной стороне хорошее, а на другой – плохое. Привязываемся к хорошему – проявится плохое. С этим, пожалуй, можно согласиться. Но вот вопрос: выходит, для того, чтобы в мир пришло хорошее, необходимо «привязаться» к плохому, стремиться к нему?

– Если вы задались целью привнести в мир «хорошее», то можете особенно не мудрить и не искать, к чему «привязываться», вы и так уже привязаны – к добру. И уже «тянете» в этот мир его противоположность. Это величайшая иллюзия, будто в нашем мире не хватает добра. В нем может не хватать лишь гармоничного равновесия между добром и злом. Но так было задумано изначально, и вмешиваться в это не стоит, ибо неустойчивость этого равновесия как раз и определяет жизненный потенциал нашего Мира.

– И все же, давайте уточним: значит, если стремиться к войне, то будет мир? А если «запасть» на наркоманов, то их и не станет? Не абсурд ли это?

– Но ведь это действительно так. Если развязанная война – лишь средство для достижения каких-либо целей, то она может длиться долго. Но как только она сама становится целью, тут же ей приходит конец. Так было всегда – проанализируйте историю.

Так же и во всем: в тех странах, где были разрешены проституция и легкие наркотики, сухая статистика регистрирует заметное снижение «пагубности» этих социумных «вывихов».

– А в случаях отдельных людей?

– И здесь происходит то же самое. Наркологи, например, знают, что первым шагом к излечению наркоманов и алкоголиков является признание ими этого факта. «Да, я наркоман!», «Да, я алкоголик!» – без этого успешное лечение просто не получится.

Почему это так, вы уже знаете, – вспомните, что кукла перестает быть таковой, лишь сумев себе в этом признаться… И сразу вверх вздымается противоположная сторона качелей, хотя вполне возможно, что лишь для того, чтобы просто выровняться, восстановить баланс.

Ведь самое важное все же – это полное отсутствие выбора, отсутствие привязок. Предельно глупо пытаться увеличить добро, вдохновляясь злом, но столь же глупо на каждом углу петь дифирамбы добру. Выбора нет – в нашем мире все равноценно. А вы просто играете в нем, не допуская внутренних перекосов и «не сотворяя себе кумира», – Мир нам необходим действительно Цельный, а не кастрированный добром.

* * *

– А я утром проснулась, посмеялась и чувствую, что Хозяин говорит мне: «Не ходи сегодня в школу». Хотела маме об этом сказать, но побоялась, решит еще, что это я специально все выдумала.

А во дворе школы мальчишки на льду катались, сбили меня, и я упала. Теперь вот – рука в гипсе, трещина.

– Очень жаль, что ты не послушалась внутреннего позыва Хозяина и заставила себя сделать выбор от ума, в угоду всем своим воспитателям и учителям. Да и маме надо было без боязни об этом сказать. Поверь, если это действительно важно для тебя, то и мама не стала бы помехой – по той или иной причине, но она бы с тобой согласилась. Больше верь своему Хозяину и верь себе-Хозяину.

* * *

– Очень трудно согласиться с тем, что, испытывая проблемы, не надо ничего делать для их решения. Всего лишь смеяться. Всю жизнь нас учили другому…

– Стоп, стоп… Что значит – ничего не делать? Смеяться в тот момент, когда вам больно, когда вам страшно, когда вы в отчаянии, когда жизнь не мила, – вы это называете «ничего не делать»? Выходит, что создавать внешнюю суету, метаться, заламывая руки либо выполняя чьи-то не очень умные рекомендации, – это проявление «жизненной активности», а вот умение в критические моменты выйти за границы предельно упругих и инертных стереотипов и сделать то, что большинству не под силу, – это «ничегонеделание»?

Это большая ошибка. Простите за пафос, но то, что предлагаем делать мы, – это подвиг, это большой духовный подвиг, который вам сейчас уже полностью по плечу, так как совершаете вы его вроде бы незаметно для себя и словно походя – смеясь. В этом и заключается уникальность нашей системы, ее способность к поистине фантастической трансформации сознания, доступной сейчас каждому. Каждому, кто «снизойдет» до смеха в себе, до ощущения ребенка в душе своей.

Мы неоднократно уже говорили, что смех – это и есть Любовь, ибо то и другое – синонимы Цельности, синонимы Божественных категорий, присущих Хозяину. То есть Любовь, истинная Любовь – это и есть Хозяин, это единство любых противоположностей: и созидания, и разрушения одновременно. Это отсутствие отрицания чего бы то ни было. На этот счет у вас нет возражений?

– Нет.

– Вот и ответьте сейчас себе честно: насколько легко вам сохранять любовь в душе, а значит, согласие и приятие всего происходящего в периоды разрушений и испытаний, болезней и унижений? Не это ли есть труднейшая задача, не это ли есть истинно Хозяйская работа?

Теперь мы позволяем происходить в нашей жизни любому развалу, любой неприятности. Если это происходит, значит, это необходимо нам, значит, перед тем была уже создана привязка, некий «залип» как раз на то, что теряется. Сейчас Хозяин вновь пытается вывести нас на путь игры; на путь, в котором отсутствует выбор; на позицию равнозначного и безоценочного восприятия всего, что происходит с нами.

Он «отлепляет» нас, чистит наши кукольные перекосы и деформации неприятностями. Но не для того, чтобы «наказать» и сделать больно, а для того, чтобы обратить наше внимание на них и дать шанс проделать необходимую работу.

Какую именно работу? Естественно, работу духовного, Хозяйского характера, но ни в коем случае не кукольную. В периоды испытаний, в критических ситуациях вам предлагается выключить примитивную, кукольную, человеческую логику и включить логику Божественную. А это всегда логика и разум открытого сердца, это согласие и приятие. Это смех. Только не сбейтесь при этом на кукольный примитив: мы не просто «терпим» свои невзгоды; мы не «влачим покорно» свою судьбину, умирая от тяжкой ноши; нет: мы принимаем все деструктивное в нашей жизни, мы соглашаемся с этим через Любовь, а в транскрипции нашей школы – через Смех. Возвращая тем самым любым негативным событиям их Божественную значимость, а себе – Хозяйскую Цельность с ними.

Но ведь и это еще не все. Если вы просто смеетесь в невзгодах – это, конечно, хорошо, и нет сомнений, что очень скоро они прорастут в вашей жизни чем-то более привлекательным и дружественным. Но если вы продолжаете смех и в случаях удачи, везения, комфорта – то это очень хорошо! Ибо позволяет не создавать новых привязок, и вы уже не утратите то хорошее, что появилось в вашем существовании.

Это и есть наша работа, наш «тяжкий», но вдохновенный труд, ибо творится неизменно открытым сердцем и непременным смехом.

* * *

– У меня проблема простая до неприличия – перхоть. Что я только ни делала, чтобы с ней справиться… Ничего не помогает… Вы обещали именно сегодня подробнее об этом поговорить.

– Хорошо. Но говорить, как вы, наверное, понимаете, мы будем все же не о перхоти. В вашем случае интерес представляет только одно, а именно – отношение к происходящему.

Ловушка, в которую вы попали, – это ваше усердие. Всякий раз, когда вы прилагаете усилия, вы перечеркиваете результат. Вы уже знаете, что любая проблема исчезнет как проблема, если с ней согласились, если ее «полюбили», признав своей частью.

Но любви нельзя добиться с помощью усилий. Единства не обрести через преодоление. Усилие и преодоление – это сопротивление, а Любовь и Единство – это полное приятие, а следовательно – отсутствие всяческого сопротивления.

Конечно, какой-то результат получить с помощью прилагаемых усилий можно, но то новое, что войдет в вашу жизнь, полноценно новым уже не будет, так как в нем отсутствует совершенно обязательная часть – готовность его потерять. Да и откуда же ей взяться, если вы так боролись…

И теперь это новое либо быстро исчезнет из вашей жизни, либо для его удержания вам придется затрачивать усилий не меньше, чем для его достижения. Причем постоянно…

Все это касается и денег, и здоровья, и личных отношений. И вот тогда, действительно, вся жизнь становится борьбой и суетой, без покоя и радости. Все теперь подчинено одному – стремлению сохранить, не потерять достигнутое.

Что делать в случае вашей физической проблемы – вы уже знаете: просмеивайте не столько ее симптомы, то есть то, чем проявилась болезнь на физическом плане, но в большей степени – все свои внутренние напряжения, мысли и эмоции по этому поводу.

Смехом убирайте все внутреннее сопротивление и несогласие, открытым сердцем окутывайте проблему, соглашаясь как с ней самой, так и с теми разрушениями, что, возможно, она несет в себе, то есть «схлопывайте» монаду.

Вспомните общий алгоритм интеграции через смех, предложенный вам на четвертом занятии.

Принять же боль и страдание с помощью одного лишь ментала, то есть с помощью убеждения себя, невозможно. Это столь же безнадежное занятие, как старания одного из книжных героев братьев Стругацких, который пытался вывести особую породу «самонадевающегося» на рыболовный крючок дождевого червя путем его перевоспитания.

В лучшем случае наш ум будет лишь притворяться, что он согласен, что он готов принять боль или прочую деструкцию. Но это всегда будет самообман. Обман – это привычная функция ума.

Смех же до предела ослабляет доминирование ментала, делает прозрачными все его установки, вплоть до рефлексов, и в конечном счете – помогает реально принять боль, болезнь, перхоть, снимает сопротивление перед ними и с ними объединяет.

А чем все это должно закончиться – вы уже знаете.

* * *

Нас окружает Мир, которым мы же и являемся. Так проявляется двойственность, но одновременно и Единство Мира. И увы, с этим же связаны многочисленные наши ошибки.

Неизбежная и очень коварная ловушка, встающая на пути почти каждого начинающего Волшебника, – это желание, а зачастую и попытка, изменить что-либо вокруг себя, не меняясь при этом самому.

Мы предлагаем получить тот же результат, но лишь за счет изменения своего сознания, за счет изменения качества своего внутреннего состояния.

Естественно, что нам, приученным к иному способу взаимодействия с внешним миром, привыкнуть к такой «схеме волшебства» весьма непросто. Но, вне всякого сомнения, вы уже все чаще соизмеряете себя именно с этой схемой – «хочешь изменить мир – изменись сам», и она все глубже прорастает в вас истинным знанием. Помогайте пока взращивать этот росток привычной для вас логикой, в нужный момент необходимость в ней отпадет сама по себе, и она сменится уже настоящим знанием, не требующим ни мотивации, ни доказательств. Меняетесь вы – меняется Мир; вы становитесь более гармоничны – более гармоничным становится все Человечество.

Рекомендации по созданию состояния

1. Продолжайте начатую ранее «охоту на самого себя». Непрерывно отслеживайте свое текущее состояние, направленность своих мыслей и настроений. Постарайтесь пресечь любой из техник появляющуюся привязку к определенному состоянию, причем не имеет значения – положительное оно или напротив. Это может быть привязка к желанию, проблеме, качеству, а особенно – к выбору.

Эталон вашего отношения к Миру – согласие на участие в любой из игр, затеянной вашим Хозяином, безоценочно и с полным приятием.

2. Приучите себя воспринимать все свои «падения» и временные срывы как неизбежное и поначалу обязательное условие духовного продвижения, как еще одну ступеньку, поднимающую вас над собой.

Соглашаясь через «Внутренний смех» со всем происходящим в такой «минус-фазе», убирая негативную оценку – осваивайте глубинные, «темные» слои своего «дочеловеческого» уровня подсознания.

3. Отследив приход очередной проблемы, попробуйте ощутить радость. Радость не от проблемы как таковой, а от предвкушения прихода в ваше существование чего-то нового, того, о чем вы пока, возможно, даже не догадываетесь. Попробуйте ощутить радость от предощущения нового этапа жизни, новой фазы игры.

Почувствуйте себя беременным новым качеством, стремящимся войти в ваше существование, снимите всякое сопротивление ему. Не следует «заталкивать этот плод обратно», пугаясь «родовых схваток», напротив – расслабьтесь, откройтесь ему, улыбнитесь и впустите его в свою жизнь. Позвольте себе стать богаче им.

Состояние девятое,

взаправдашнее

– Я мыслю, – подумал Петя пробуждаясь, – значит, мир еще существует. – Он открыл глаза и огляделся, как бы пытаясь в том увериться.

Мир и в самом деле был на месте. Да вот только не на том… Петя точно помнил, что заснул он неподалеку от ярмарки, в том самом ветхом домике, где остановились Баба Яга с Лешим. Еще звучал в голове его кашляющий смех Яги и ее причитания: «Спи, Петенька… утро вечера… оно завсегда мудренее…»

Сейчас же его окружала чаща лесная непролазная. Навороченные невпопад чудовищных размеров стволы, с торчащими из земли корявыми и осклизлыми кореньями. Серый утренний сумрак… Прямо под ноги подступала вода болотная, рыжая и дурно пахнущая. Паутина, вся в росе, толстыми и липкими нитями тянулась промеж веток, неряшливо свисая с них. В болоте что-то ухало, пузырилось и шло кругами, будто вот-вот кто-то вылезет оттудова…

– Болото гиблое, заговоренное… – со страхом признал Петя места, коими стращали с детства.

Ступил назад, попятившись, и запнулся о свое лежбище ночное, где спал. Мягкими еловыми лапами было оно выстлано в сухой ложбинке. Березовыми листьями да веточками молодыми и тонкими сверху заботливо присыпано. Жмут мха упругого в изголовье…

Стоял Петя, на то глядючи, вспомнить силился – как он здесь оказался, как лежбище это себе делал, как с Ягой простился?.. Тужился, тужился – ничего не вспомнил…

Смех внутренний включил – успокоиться чтоб.

– Сказка, – себе сказал, – это край реализованных невозможностей. Хватит, Петя, паниковать при каждой неожиданности. В конце концов, если не можешь иметь то, что хочешь, научись хотеть то, что имеешь…

Он осторожно двинулся по болотистому мрачному лесу, пытаясь найти просвет в глухой чащобе. Сам себя подбадривал.

– …Оптимист, – говорил, через пень прыгая, – это человек, которому надоело быть пессимистом…

Он остановился, поправляя котомку, и как раз ощутил, как ему стремительно начало надоедать быть пессимистом.

– Каким местом думать норовишь, Петя, – себе под нос пробормотал, – так по нему же, родимому, и получаешь, чему уж тут удивляться… – И вдруг вспоминать что-то стал…

Будто спит Петя сном беспробудным да сквозь сон говор слышит…

– Чужими руками, – глухо говорила Баба Яга, – чудеса не делаются. А ну-ка пособи, Леший…

– Да, да… – сипел тот, гигикая шепотом. – Сделал доброе дело – и в кусты. Как в сказке… А как проснется…

– …Отсель его дорога далее и пойдет. А ты мягше, мягше стели, листами-то более посыпь, – бормотала Яга.

– Глуховато, конешно, здесь, но не беда, выпутается. Парень-то он башковитый… – таял в Петиной голове голос Яги, угасая вовсе.

…Брел старик по бесконечному сумрачному лесу, памятуя уроки прежние и потому не особо думая о том, куда идет. Мысли его, по пробуждению мрачновато-обиженные, сменились иными – подвижно-любопытными.

Громадные и замшелые стволы вековых деревьев, красноватая и цепляющая за ноги странная трава, с острыми кромками, топкая болотистая земля, то и дело проваливающаяся под ногами, не вызывали более настороженной тревоги и гнетущего беспокойства.

– Когда еще такое увидишь, у моря живучи, – думал Петя, по сторонам озираясь. – Только в сказках и сказывают о местах таких… Конечно, оно и пропасть тут – раз плюнуть… Но то – если Хозяина вокруг не признаешь. А как вспомнишь о нем – так враз все милым делается, Хозяин – он ведь разный. Пока помнишь об играх его да сам в них играешь – бояться нечего…

Если судьба бьет тебя прямо в лоб, – сам себя учил, – значит, оставил ты без внимания ее упреждающие пинки под зад… Случайного в жизни ничего не случается. Случай – это тот же Хозяин, который за деревом схоронился да за тобою подглядывает – признал его аль нет?

Лес меж тем редел понемногу, светлел. Уже давно под ногами хлюпать перестало. Деревья становились все прямьше и тоньше, сквозь их листву понемногу голубые лоскуты неба проглядывать стали…

Вышел, наконец, Петя на полянку круглую, уромашенную всю, ярко солнцем залитую. К березе, растущей одиноко, ветви низко спустившей, подошел, за ствол хрупкий обнял ласково…

Постоял, будто после разлуки долгой, порадовался… А мысли, те вновь шевелиться в головушке буйной принялись.

– Видать, решила Яга, – вслух думал Петя, усевшись и обувку свою в порядок приводя, – что сам должен я проблему свою до конца расхлебать. Может, оно и так… Пожалуй, что ей, карге древней, и виднее, да только хотя б намеком поделилась… Хоть глазом бы моргнула, што ли, зубом цыкнула…

Али Мяв бы с советом своим прорисовался… – приговаривал Петя, лапти на солнышке развешивая.

Мяв, улыбкою своею рыжею, появился, как всегда, вдруг, хоть вроде как и накликанный…

– Соскучился?.. – проурчал он, то ли в голове, то ли рядом.

– А то, – поднял голову Петя и разулыбался радостно, – последнее время и не поговоришь с тобой как след. Кашлянешь парой фраз, и нету тебя, а я потом мозги выкручиваю – чего там Мяв сказать хотел…

– Надо так, Петя, – еще шире улыбнулся Мяв, – сейчас чем меньше помощи, тем для тебя же лучше. Понимать должен.

– Эт-то я, может, и понимаю, – жалился Петя, – другое неясно – где же яблоко мне это наливное, проклятущее сыскать? Шарю-шарю глазами кругом, так ведь и намека ж даже нет…

– А ты в себе пошарь, – хмыкнул Мяв, – оно хоть и лоскотно, может, но – полезнее. Глядишь и нашаришь чего, а что именно – тому и сам удивишься. А то все – яблоко да яблоко… откуда тебе вообще ведомо, что – яблоко?

– Так ведь с детства о том в сказках слышал, – удивился Петя словам Мява, – да и все сказывают…

– Сказывают… то-то и оно… – захихикал Мяв. – А в действительности, Петя, всегда все не так, как на самом деле… И причина причин, в конце концов, завсегда в начале начал находится… А чтобы осознать ее, никакое знание не годится, а тем паче – опыт. Поэтому лучшая точка зрения для тебя – это отсутствие всякой точки зрения…

– Чего, чего?! – даже на ноги поднялся Петя от удивления.

– …И только один добрый совет тебе, – продолжал Мяв ехидным говорком, – не слушай ты никаких добрых советов… Думай, Петя, сомневайся. Сомневайся во всем… Только в этом не сомневайся…

Улыбка Мява таяла, голос слабел, и последнее, что услышал Петя, было:

– Жизнь – это сон, который снится твоему Хозяину. Только от тебя теперь зависит, чтобы это сновидение вашим общим стало…

…Долго сидел потом Петя, голову со всех сторон ощупывая.

– То ли совсем Мяв умом тронулся, – думал, – то ли со мной чего не в порядке… Всего-то и надоть мне, что блюдце волшебное и яблоко наливное… К чему вся эта мудротень?..

Так удивляясь и поругиваясь вслух, но уже улыбаясь отчего-то внутри, в путь двинулся, траву густую ногами приминая да тропки новые натаптывая…

* * *

Лес кончился внезапно, оборвавшись неглубоким песчаным склоном, густо поросшим внизу травой. Петя спустился и, пройдя немного, увидел ствол дерева давно поваленного. На нем – старика древнего, вида странного.

Подошел поближе. Скинул шапку, поздоровавшись, рядом сел. Из котомки достал снедь нехитрую. Предложил незнакомцу – тот знаком отказался. Тогда сам есть принялся, на старика поглядывая.

Старикашка, весь в бороде да в бровях густых, изредка бормотал себе под нос неразборчивое что-то, громко покряхтывая да поохивая.

– …Пошто стонешь все? – не выдержал уже Петя.

– …Да вишь ты, какое дело, – охотно отозвался старец, – сел не подумавши куда ни попадя, да на сучок и напоролся. Сижу вот теперь на нем – маюсь. Уж часа два, поди…

– Так ты пересядь, – удивился Петя.

– Да чего теперь – пересядь… – махнул рукой дед, – притерпелся, поди, присиделся, да и идтить уже скоро…

Петя оторопело глянул на старика и неожиданно явственно услышал, как хихикнул в нем Мяв: «В себя загляни, отыщи сучок такой же…» – тихо заурчал он и затих.

– …То ли дело – в других сказках живут, – как-то вдруг начал дед, в глаза Пете заглядывая. – Любо-дорого послушать о том, живи – как хочешь. А у нас-то что? Все навыворот – как хочешь, так и живи… Вон оно как… – Он пошамкал губами, поскреб в бороде и продолжил:

– А с чего все началось-то? А случилось это годка три тому, мне еще осьмнадцать едва минуло…

Петя недоверчиво покосился на него, но смолчал, дальше слушая.

– Шел я как-то по лесу, шел… гляжу – колодец. И так мне пить приспичило – невмоготу просто. Глянул в него – вроде как и нет воды в нем. Камушек кинул – тихо, не плеснет даже, я – другой, побольше, все одно – тихо. Глубок колодец, думаю, а звук-то слаб… Пошарил глазами кругом – смотрю, каменюка здоровая, еле подволок ее, чуть живот не треснул. Кинул вниз – стою, слушаю. Когда вдруг – топот чей-то. Глаза поднял – мчит на меня коза со всех ног, рогами целится. Едва в сторону отпрыгнул. А она к колодцу подскочила – и туда как сиганет…

Петя слушал как завороженный: было в дедугане этом что-то необычное, странное. А тот продолжал.

– …Испугался я тогда, конешно, нечисть, думаю, какая-то в колодце завелась. Только отошел – смотрю, бабка с клюкой идет: «Ты, – говорит, – козу мою не видал? Паслась тут, я ее еще веревкой длинной к камню привязала, чтобы не удрала». Вот так-то я с Ягой и познакомился…

Петя закашлялся, пытаясь скрыть смех. А дед продолжал.

– Ничего я ей не сказал, да видать почуяла что-то, карга старая, отомстить решила. Очень, говорит, ты мне по душе пришелся. Хочу твое заветное желание исполнить. А я, дурак молодой, праздниками не балованный, возьми да и ляпни: «Хочу, чтобы у меня день рождения каждый день был»… Захохотала Яга, чего-то шепнула, через плечо плюнувши, кулаком погрозила и сгинула.

– А я с тех пор, – продолжал дед, – что ни день, то на год старее делался. Вначале и не приметил, а как понял – кинулся Ягу искать, да где там…

– Уж совсем от старости помирать собрался, – говорил он дальше, – как вдруг к гномам прибился. Я к тому времени ссохся весь, вот они за своего и приняли. А как разобрались потом, поздно уж было – народец-то они честный. Расколдовали…

Петя все сидел да слушал, слушал… А старик все сказывал да сказывал… Разговорчивый попался… Шибко даже… С рассказов о себе он постепенно на сплетни сказочные перешел.

– Совсем позазнавались. Чем известней сказка, тем амбиций больше. Вот Илья-Муромец, скажем, как вышел он из народа, так только его и видели, все по пирам теперь да по гаремам гостюет! Мальчик-с-пальчик тоже – чуть что не по нраву ему, так сразу говорит: «Я человек маленький», – и бьет ниже пояса… К Айболиту и то – пришел как-то, так он скальпель ухватил и говорит: «Я один знаю, как рассмотреть внутренний мир человека»… Еле ноги унес.

Он перевел дух и сказал:

– У меня с памятью плохо: я никогда ничего не забываю. Слов чужих в голове стая цельная собралась. Оттого и говорлив. Слово-то оно, конечно, не воробей, но не выпустишь его – так все летать внутри будет и гадить, гадить… Вот есть, говорят, болезнь такая приятная – склероз. Каждый день тебе – новости, лица новые, незнакомые… И в голове сору от рассказов чужих немного.

Чем дальше слушал Петя, тем больше ему становилось не по себе. Он прямо видел, как зажал себя словами старик этот в мирок какой-то тесный и душный. И говорит он так много оттого только, что и сам в нем мается и вырваться пытается, да только вязнет сильнее. Словами и понятиями весь мир пометив, он как гвоздями прибил себя к сказке своей болтливой, насмехаясь над ней, но без нее уж и не могучи более. Кряхтя на сучкe, но сползти с него опасаясь уже – а как бы не вышло чего…

«А ведь и я таким был, да и не так уж давно», – вспомнил старик и себе не поверил.

Петя глянул по сторонам, и вдруг показалось ему, что он такими же словами со всех сторон окружен, как те, что от трещащего старика исходят. И не мир вокруг него будто, а одних только слов набор…

Он посмотрел на небо редко-облачное, и таким прекрасным оно ему увиделось… но как только сказал про себя: «Да ведь это же просто небо, облака», – так вся прелесть и подевалась куда-то, на ель глянул разлапистую темно-зеленую – всколыхнулось все внутри от восторга за красу такую, но только вспомнил, что имя ей – слово «ель», с детства знакомое, так тут же очарование все и погасло.

Удивился себе Петя: не замечал он того раньше. «Чутливей Хозяин меня сделал, должно быть», – подумал.

– …А он и говорит: «Операция прошла успешно», – заканчивал меж тем болтливый дед свой очередной рассказ. – «Жаль только, что больной об этом так и не узнает…» Вот так-то. Вот тебе и Айболит.

Дед замолчал, переводя дух, и отер взопревший лоб ладонью. Чувство перевыполненного долга явственно читалось на его лице.

Проговорив без умолку более часа, он теперь уже с явной симпатией смотрел на Петю. Чуть не за руку потащил с хозяйкой своей знакомиться.

«Дай человеку выговориться, – думал Петя, за ним идучи, – первым другом твоим потом будет. Отчего так? Может, потому, что, от словесного зуда освободившись, такой человек к Хозяину приближается? А то и ощущает его в себе, пусть ненадолго? В каждом ведь Хозяин живет. Под шелухой болтливой не видать лишь его. А как угомонятся слова, как стекут все – тут Хозяин и проглянет… Оттого и близость потом ощущается».

Пока думал так, домик невдалеке показался. Справный такой – под большущей сосной построенный, сам беленький, но с красными оконцами и дверцей. Рядом паслась корова с теленком.

Дедок не стуча толкнул дверь и вошел.

– Чтобы молоко не убежало, – вместо приветствия сказал он хозяйке деловито, – корову надо привязывать…

Та только отмахнулась от него, зато с любопытством посмотрела на гостя. Петя поздоровался, скинув шапку и поклонившись низко, – все как полагается. Имя свое сказал.

– А меня Белоснежкой зовут, – звонко молвила в ответ хозяйка и по-девичьи зарделась.

С Белоснежкой Петя сошелся быстро, две-три фразы – и оба ощутили себя давно знакомыми. Пили чай с сушками. Как-то легко, без особых усилий поведал ей Петя и о проблеме своей. Белоснежка задумалась было, но не надолго.

– Знаю, чем беде твоей помочь, – молвила вдруг, – ведаю о том, где есть и блюдечко, и яблочко…

Петя чуть сушкой не подавился.

– Но загвоздка одна есть, – продолжала Белоснежка, маленьким кулачком Пете промеж лопаток стуча.

– Какая? – прохрипел Петя, едва переведя дух.

– Блюдечко и яблочко взять не сложно. В заброшенном замке сестры моей они хранятся, – сказала Белоснежка, – и добраться туда просто, и найти их не проблемно… Вот выйти оттуда труднее будет. Дракон спящий замок тот уже сколько лет охраняет. Туда всех впускает – спит беспробудно… А вот обратно как кто идет, так мыслями своими его и будит. Колдовство такое, особое…

Слушая рассказ Белоснежки об испытании новом, Петя глянул внутрь – на колыхнувшееся было «озеро покоя зеркальное», просмеял его немного – зеркалу гладь его возвращая.

– Ничего, – сказал вслух, – в сказке ведь живем. Где наша не пропадала…

Белоснежка внимательно глянула на него.

– Как же, как же… – сказала она насмешливо. – Сказано – сделано… Потом подумано, испугано и переделано… Да вот не тут-то и было…

– Хотя чего это я тебя уговариваю? – одернула себя же. – Тебе решать – твоя ведь сказка. Слушай тогда внимательно, как добираться. Путь простой, да не близкий… Суток двое идти придется…

* * *

…А никакого дракона видно и не было. Петя нерешительно повыглядывал из кустов, осматривая вход в замок, выждал немного, а затем, поспешно на крыльцо взбежав, толкнул всем телом дверь входную…

В замке все было покрыто толстым слоем пыли. Долго бродил Петя запутанными переходами из комнаты в комнату, но все никак не мог найти нужную. «Комната та, – сказала Белоснежка, – заговоренная. Время ее не коснулось, там даже стол накрыт трапезный. Проголодаешься – отобедать сможешь. Но только смотри…» Однако договорить она тогда так и не успела – вернулись гномы с работы. Мешать им Пете не хотелось, и он, наскоро простившись, незаметно ушел.

Сейчас же рыскал по этажам и злился на себя – зачем не дослушал? Сколько еще бродить ему?

– Стоп!.. – сказал вдруг себе Петя. – А Хозяйское состояние? Что ж это я все никак не привыкну, что с ним не бывает проблем?

…Уже через короткое время ноги сами привели вроде как бесцельно теперь блуждающего Петю к двери золоченой, аккуратной. Бесшумно отворилась она, впуская его в высокую горницу, богато убранную и обставленную.

И первое, куда Петя устремился, был стол, щедро и изобильно уставленный яствами всевозможными. Изголодал он за двое суток пути пешего…

Во-первых, налил себе чарочку вина красного, силы дающего. Выпил глотками крупными. Во-вторых, нашарил глазами шмат мяса аппетитный, а пока яблочком закусил.

«Как яблоко отъешь, – думал Петя, жуя, – всегда приятнее увидеть в нем цельного червяка, чем его половинку». Он стряхнул червя на блюдечко золоченое, откуда яблоко взял, и внезапно замер, весь похолодев от догадки…

Медленно обвел взглядом весь стол – более яблок на нем не было…

– …Да кто ж знал, что вот это – червивое, и есть то самое – наливное, – сокрушался он опосля, за буйну голову ухватившись и горю безмерному поддавшись, медленно спускаясь по ступеням замка заброшенного…

…Вдруг ревом его оглушило, жаром обдало: стоял перед ним – откуда только взялся! – дракон страшный, огнем дышащий, дикий да необузданный, куда там Горынычу какому-то.

Вмиг заскочил Петя обратно в замок, дверь телом своим подпер. А дракон снаружи прохаживается, над Петей речью человечьей издевается.

– Не такой ты быстроногий, – приговаривает, – какой я длиннорукий. Рано ль, поздно ль, а все одно выйдешь ведь… А я ничего – подожду, посплю пока…

Долго потом Петя смехом себя в порядок нужный приводил.

Успокоился наконец, даже забавное в случившемся увидел.

– Ай да Петя, – сказал себе, – ай да молодец! Сожрал счастье свое, а для полного счастья и тебя чуть не сожрали…

Серая ты личность, Петя, – добавил, вздохнув, – но сколько оттенков в тебе… Вот и думай теперь, как из замка выйти да как дракона перехитрить.

– Перехитришь тут, как же, – вспомнил он слова Белоснежки, – спит дракон, только пока мысли человечьи не услышит. А ведь хитрость – это те же мысли и есть. Нет, другое дело здесь нужно – безмысленное…

– Хозяин здесь нужен, – хлопнул себя по лбу старик, – чего ж тут еще гадать? Хозяин – он ведь не мысли, а лишь устремления одни имеет. Не оплошать бы только… не выпасть из Хозяина вдруг…

Задумался Петя… Вспомнил отчего-то болтуна-деда гномистого, клетку из слов, им навороченных… свои ощущения в той связи… Что-то важное медленно проворачивалось в голове его.

– Между мною и Миром живым, – сам себе сказал, – есть еще мирок из слов нагроможденных, в нем и живем все. Хочешь к настоящему Миру попасть, надобно слова-обозначения прибрать. Слова, что мирок маленький пометили, слова-метки прибрать надоть… Потому как можно или жить, или думать о том, что живешь. Настоящая жизнь – это не мысли о ней, а ее ощущение. А пока думы думаешь – чужую жизнь живешь, того, кто слова эти мысленные тебе подарил-подбросил.

А как же стереть мысли-границы, – соображал Петя, – чтоб себя с Миром живым единым ощутить?.. Ведь мне тогда от дракона и прятаться не придется, – а зачем? – если вместо мыслей ощущения будут.

…Ощущения, ощущения… – бормотал старик озадаченно. – Когда мысли есть – ощущений нет, одни лишь суждения о них остаются. А вот когда ощущения есть – так теперь мыслям промеж них ну никак не втиснуться…

Это когда же я в последний раз так шибко ощущал, чтоб даже мыслям места в голове не хватало? – озадачился было Петя, да вновь себя по лбу хлопнул. – А ведь только что!.. Когда смеялся, от испуга спасаясь.

Ну-ка, ну-ка, – разулыбался Петя, путь к спасению почуяв. – Смех, значит… Сколько уж раз я из беды себя им выручал, так неужто еще одного раза не получится?

Он включил смех вначале в утробе своей, затем теплом тела всего засмеялся, потом в самую глубь заглянул – помог в себе каждой частичке мелкой смехом зазвучать. Да будто весь смехом единым и стал…

Долго Петя так стоял, улыбаясь. Затем сказал вслух:

– Мир мысленный стал во мне таким размытым и неубедительным, таким бессловесным и прозрачным, что ни за что дракону им теперь не пробудиться…

– Спи, мой огнедышащий, – добавил он, к двери подходя, – спи, мой длиннорукий…

И вновь смехом всего себя заполнил.

* * *

Здоровенный рыжий детина с красным лицом, сплошь усыпанным конопушками, и носом картошкой, неторопливо ходил вокруг дерева, держа в руках веревку. Грузная поступь его, тяжелый взгляд из-под кустистых, рыжих бровей и громадная палица в полдерева обхватом, прислоненная рядом, выдавали в нем дурную и необузданную силу.

– Сколько уж раз говорено им, – рассуждал он глухим голосом, – предупреждено было: берегите природу, Мать вашу!.. Да все без толку – самогон выгонят, а брагу в озеро льют. Вот русалки-то мало-помалу и охмелели, распутничать начали, а там и повымерли все… Где ж теперь в глухомани такой бабу для души сыскать?.. Э-эх!.. – крякнул досадливо и дернул веревку, затягивая.

Петя стоял, прикрученный этой веревкой к дереву, и молча наблюдал. Рыжий разбойник, закончив свое дело, тяжело бухнулся на траву рядом и с интересом глянул на него.

– Так чего ж это ты дубину-то мою спер, добр человек? – незлобиво спросил он. – Хороша дубина была, много лет я с ней слонялся, не то што энта чурка, – отпихнул он от себя огромную сучковатую палицу, – полгода я с ней маюсь, а фарта все нет…

– Не брал я твоей дубины, – в который раз уже отвечал ему Петя, – я ее и поднять-то не смогу…

– …Ну да, ну да, – будто и не слыша, кивал головой разбойник, – говорили мне, что крепышок гдей-то здесь гуляет, сам невелик, зато силы в нем – немерено. Муромцем величают… Так неужто ты и есть?..

– Петя я, – терпеливо втолковывал ему Петя, – палицы твоей мне не поднять.

– Да вот и я гляжу, – продолжал будто с собой разговор рыжий разбойник, – где ж тебе, заморышу, Муромцем-то быть? Однако ж палицу уволок… И на што она тебе?..

Битый час уже втолковывал ему Петя, что ошибка вышла, да все никак не доходило это до разбойника.

Он рылся в своей суме, что-то напевая про себя. Петя долго слушал эти диковатые напевы, наблюдая за ним, затем вздохнул. Разговор с рыжим верзилой не складывался. Он был начисто лишен человеческой логики. Он был начисто лишен и слуха музыкального, и вкуса. Чего он не был лишен, так это запаха…

Будто подслушав его мысли, разбойник вновь заговорил.

– А может, и не ты спер… – сказал он невеселым голосом. – Никто ведь не знает столько, сколько не знаю я… А все почему? А долбанулся я головой как-то о дерево, так и дерево пополам, и в голове чегой-то сломалось…

Сначала забываешь имена, – пожаловался он, – потом забываешь лица, затем забываешь застегивать портки…

Он помолчал и вздохнул:

– …Но хужей всего, когда забываешь расстегивать портки…

Затем вдруг встал, потоптался, ухватив палицу, легко сунул ее подмышку. И как-то просительно сказал Пете:

– Ты уж извини, что без скандала ухожу… Но – дела. На Большую дорогу пора, на дежурство заступать. Ты постой пока, приду – разберусь… Если вспомню… – и он в несколько огромных шагов растворился в чащобе леса.

Петя ошалело уставился ему вслед.

– «Если вспомню…» – ничего себе, – пробормотал он вслух, – а если нет?..

Он представил, что будет, если его запамятуют так же, как портки… Унылая картинка получалась.

– Сколько еще не сделано… – сказал Петя. – А сколько еще предстоит тогда не сделать?.. – И он передернул плечами.

Опыт, – успокаивал затем себя, – это то, что позволяет человеку делать новые ошибки в подтверждение старых… У людоеда на крючке висел? Висел… Яблоко волшебное сожрал? Сожрал… Меня дракон чуть не слопал? И это было…

Значит, что-то во мне все еще не ладно… – сделал вывод Петя и вздохнул.

– …Вздох – это упрек настоящему, это страх перед Миром, – будто в ответ раздалось в его голове, и прямо перед ним появилась улыбка Мява. – А ведь ты не более беззащитен перед ним, чем он перед тобой. Ощущать себя беззащитным перед Миром – это то же, что содрогаться при виде себя.

– Ты кстати, Мяв, – обрадовался Петя, – чего-то я в себе никак понять не могу. И ведь чую недоделку внутри, а в чем она – не разберу никак. Видишь вот, вновь в ловушку себя загнал…

– Ты, Петя, – заурчал Мяв, – как всегда непобедим в борьбе с собой. Неприятности, знаешь ли, они ведь приходят и уходят, а их творцы остаются…

– Так и я о том же, – заволновался Петя, – хочу уже полный порядок в себе навести, что погнилее нащупать да наружу выволочь. Надоело мне туда-сюда по сказкам шляться, пора уже и старуху домой возвертать… выскочить бы из себя прежнего, да так, штоб и не возвращаться более…

– Ой, Петя, – хмыкнул Мяв, – неспешно наука в тебя проникает. Смотри, как бы выйдя из себя, да не заблудиться в других. Ведь возвращаться-то все равно придется… Вот и воротишься сам не свой. Наберись терпенья и, если любишь жизнь, меньше насилуй ее своими мыслями да упреками себе. Как правило, лишь к концу пути нашего мы и понимаем смысл самого пути. Да и то не все, а лишь те, кто не остановился, в мыслях запутавшись. Слава хромому, Петя, ведь если мы знаем, что он хромой, значит, он идет…

Петя помолчал, пытаясь переварить услышанное, а затем спросил с ехидцей:

– Слушай, Мяв, а ты в самом деле такой умный? Может, ты просто притворяешься?

Мяв захихикал:

– Не нравится, Петя? Прямых ответов, простых советов желаешь? Хочешь, чтобы я за тебя твой путь прошел? По головке гладил… слезу с тобой пустил? Запомни: если кто-то идет тебе навстречу – значит, вам в разные стороны и не по пути. А само плывет в руки, сам знаешь что. То, что не тонет…

Рыжая улыбка начала бледнеть, исчезая, голос Мява звучал все тише.

– Не жди дня завтрашнего, когда умнее и краше станешь. Угомонись, Петя. Жизнь, она ведь сегодня проходит… Когда ты все же отыщешь счастье свое, то поймешь, что все это время оно было рядом с тобой, как заплата на твоей драной заднице…

После ухода Мява Петя еще долго прислушивался к себе, пытаясь разобраться в ощущениях. Как всегда, не сразу доходило до него сказанное котом, но он уже не раз убеждался в мудрости этой рыжей бестии.

– Хорошо, – наконец сказал он вслух, – вот стою я здесь привязанный… Что это значит? В чем-то я потерпел неудачу… А неудачник – это кто? – это человек, неправильно воспринявший урок, который сам себе и преподал. Так? Так! В чем же этот урок заключался?

Петя задумался. Стоял, только пальцами пошевеливая да плечами слегка поводя, – это было все, что он мог делать, оставаясь связанным.

– Неудача, – сказал наконец, – это всего лишь то, из чего строят удачу. Не бывает безвыходных ситуаций. Есть только те ситуации, выход из которых нас не устраивает… А что именно меня не устраивает?..

Ну, выхода мне пока и вовсе не видать, – отвечал себе Петя, – могу предположить только, что он там же, где и вход… А вот что не устраивает меня, так это стоймя стоять связанным, воронам на смех. Пить давно уже хочется – тоже не устраивает. Болваном себя чувствовать постоянно – очень не устраивает. Больно уж мотает меня – то червяком никчемным себя чую, то Хозяином сказочным… А какой я взаправду, о том сказать и некому. Мява разве поймешь, одни пинки под зад… Яга, правда, доброе говорила – так ведь баба, разве можно ей верить. Кощей или людоед энтот – вегетарианец, что с братом полудурком, так их похвалы и того меньше значат, ведь и сами-то они – мало люди…

Петя еще помолчал и вывод наконец сделал:

– Вот и выходит, что всего больше я сам себя и не устраиваю… Вот-вот, потому-то, видать, и торчу здесь, собою ж поставленный, хоть и руками разбойника рыжего.

…С оглушительным лаем откуда-то из чащобы, прямо под ноги к Пете, выкатилась собачонка малая, невзрачная. Она бегала вокруг дерева, весело облаивая его. Пока Петя наблюдал за ней, на поляну вышло несколько человек. Они подошли совсем близко, прежде чем он их приметил.

Это был уже знакомый Пете воевода, несколько стражников и еще кто-то, связанный в руках веревкой.

– А-а, знакомец смеховой… – расплылся в улыбке воевода, признав Петю. – Глядя на мир, удивляюсь, что никто не удивляется. Стоит человек посреди леса один, привязанный, будто так и надо… Ты пошто здесь?..

– Да так, видишь вот – дерево охраняю, – невесело пошутил Петя. – По царскому указу…

– А-а, – вновь сказал воевода недоверчиво и уважительно одновременно, – по царскому, говоришь… Ну то им, царям, виднее. А наше дело служивое: приказали – выполни… Вишь вот, преступника в тюрьму сажать ведем…

– И за что же его? – полюбопытствовал Петя.

– А задержан за совершение преднамеренного самоубийства, – пояснил воевода. – Опасный человек…

Он уселся рядом, снял шапку и, вытирая платком лысину, принялся сплетничать, как со старым знакомым.

– Народ, – говорил он, – безмолвствует все громче… Еще малость – и даже царь почует. Не понимает, поди, царь-то, что во всем нужна умеренность, особливо в умеренности, особливо когда прокорма энто касается… Я-то помалкиваю, а што? – закрытый рот, он зубы бережет… Надо отстаивать свою точку зрения – я и отстаиваю… как отстоится – выскажу… коли спросят… А пока, чтобы слова не расходились с делом, надо молчать и ничего не делать…

Поболтав еще маленько о том о сем, воевода поднялся и потянулся, вид при этом у него был как у человека, привыкшего всегда побеждать в борьбе со здравым смыслом.

– Собачонка вот прибилась, – кивнул Пете на что-то вынюхивающего песика. – Думал, шавка, а оказалось – волкодав. Пока идем, цельных два волка им уже подавилось. Царю в подарок, охоч он до охоты… Ну, так мы пошли. Бывай, значит…

Петя даже голоса от смятения внутреннего лишился…

– …Дык, а я? – наконец сипло вырвалось у него.

– Что – ты?.. – удивился воевода.

– Да развязать-то, – терпеливо пояснил Петя.

– Да ты что?! – возмутился воевода. – А указ царский? Сам ведь сказал… Велено охранять, так и охраняй свое дерево, царю-то батюшке оно виднее…

Петя беспомощно глядел вдогонку уходящим и шепотом ругал себя на все лады.

– …Дошутился, – выдохнул он наконец. И внезапно такой смех его разобрал, что даже дерево закачалось.

Смеялся долго и глубоко, до слез; жаль только, вытереть их было никак. Глубоко вдохнул напоследок, успокаиваясь. В голове чистоту и покой ощутил.

– А чем же это ты, Петя, недоволен? – сам себя спросил. – Ведь недавно, точно так же у людоеда на крюке болтаясь, ты как-то поспокойнее был… О Хозяине вспоминал, мыслями себя тешил, али позабыл все?..

Надоть и сейчас все изначально вспомнить… – сказал себе Петя озабоченно. – А то, как сожрал я то яблочко дивное, так вроде и сам не свой стал – то ли травленое оно, то ли порченое…

Понял я тодысь, у великана-то, – вспоминал он вслух, – что по два приказа-то Хозяин сразу командует, это чтоб играть ему было с чем. Одним приказом проблему-то готовит, а другим – решение ее… А приходят в Мир они сразу как одно…

Точно, точно… – вспоминал дальше Петя, – потому тогда и обрадовался я, что понял – нет нужды в мире этом хорошее беспрестанно от плохого отделять и суетиться, выбирая – одно это. И тот, кто к пониманию такому придет, – вновь Хозяином и становится, а как Хозяином вспомнил себя – кто ж тебе плохое сделает теперь и зачем, если вспомнил уж? Хозяин сам себя не обидит, ведь если он больно половинке своей кукольной и делает иногда, так только чтоб напомнить ей, что и она Хозяин. Это как во сне дурном – себя щиплешь, проснуться штоб, а как проснулся, то чего ж щипаться, себя мучая?

Значит, как Хозяином себя признал, – углубился Петя в умствования, – любую игру теперь выбирай – плохо уже не будет. Потому и радовался я тогда, на крюке вися, понимание такое пришло, что плохим закончиться происшествие мое не может, пока Хозяином помню себя. Отчего ж сейчас не так весело, как было-то? Ведь знание это и сейчас во мне, в голове моей имеется…

Разобраться в том надобно, – озабоченно пошевеливался в веревках Петя, – должон ответ быть. В себе искать буду, верно Мяв говорил: как из себя выскочишь, так с чужим ответом и вернешься. Раз во мне вопросы имеются, значит, и ответы есть.

Хозяин для чего Мир сделал? – в который уж раз терзал себя вопросом нестарый старик. – Играть чтоб, радоваться. Так, значит, что я делать должен, чтоб себя же, Хозяина, не забижать? Так радоваться же… А я што делаю? Вишу на веревках, болтаю сам с собой… Можно это радостно делать? А чего ж, тут главное – не отвлекаться на другое. Коли болтать, так болтать всласть… А в веревках путаться, так тоже до конца, и тут уж не болтать – ни языком, ни мыслями, а только ощущать все в тонких тонкостях.

Петя прислушался к себе – радостно ли ему на веревках висеть? Руки затекли, ноги болели, веревками надавленные.

– Будто в пасть меня кто сграбастал… – сравнение себе Петя привел.

Стоп, стоп, – тут же себя и остановил. – Это что же я делаю? Мне веревку почуять всю надоть, а я мыслями болтаю, сравнения ищу… Не так все…

Вновь заглянул в себя Петя. Ногой своей затекшей стать попытался. Пока понимал, что затекла нога-то, – больно было. Чтоб мысли выключить, прислушиваться к себе глубже стал… Ощущал, как венки все в ноге набухли – погорячели, как мурашки внутри бегают, щекотно покусывая, как кровь пульсирует… Глядел в себя, стараясь не пропустить ничего…

И как-то дивно стало Пете чуть погодя. Вроде все то же осталось, но боль былая отчего-то болью быть и перестала… Рассыпалась она на много ощущений разных, каждое из которых само по себе – и не болит вовсе. Дальше – больше, даже приятно отчего-то стало.

– Вот ведь Хозяин разыгрался, – пробурчал вслух Петя, – так и боли любителем стать недолго…

Но внутри у него было тихо и спокойно – безмысленно. Принялся тогда Петя все подряд «по-Хозяйски» рассматривать.

Долго смотрел, как колышут деревья листвой… Без говору внутреннего смотрел, ни одного трепету их не пропуская. Слушал, как стрекочет кузнечик… На облака глядел долго, заполняя себя их видом… Дыхание свое слушал, как наполняет его воздух лесной, и как обратно он выходит…

Да будто потерял себя Петя во всем этом. Словно растворился в листве, облаках, звуках… Такую радость испытал, как никогда раньше.

В Хозяина играючи, не заметил, как свечерело. Легли на поляну тени длинные. Солнце, низко склонившись, в глаза лезть принялось. Подали голос тонкий комары лесные, на голод жалуясь.

Не сразу и ощутил Петя, как подошел кто-то к дереву. Поднял голову – стоит подле него женщина наружности настолько странной, что коли б не сарафан линялый, в заплатах весь, то и не понял бы – какого именно полу его гость.

Длиннющая она была, на голову Пети выше, и худющая, как плеть. Волосы вроде травы на кочке болотной и такие же спутанные. Кожа на лице и руках, как кора березы сухой, а нос – как сучок с дерева – тонкий, длинный и похоже даже, что с листиком малым, засохшим…

«…Кикимора какая-то», – подумал Петя, дивясь гостье.

– Она и есть, – захихикала та, кокетливо сарафан оправляя, – приятно, когда признают.

Петя удивился про себя: хоть в сказках он и слыхал о таком, но видал впервые, вслух же сказал:

– Ты мысли, што ли, читаешь? Или так угадала?

– А всего помаленьку. Дело наше лесное, древнее, – затарахтела Кикимора, и без просьбы даже за конец веревки ухватившись, принялась вокруг дерева бегать. – За столько лет чему не обучишься…

– Любите соседей, – сказала она, снимая с Пети последние веревочные кольца, – источник знаний… Ты здесь день всего стоишь, а сороки уже по всему лесу растрещали – Соловей, дескать, Разбойник опять в лесу кого-то забыл…

– Не впервой, значит, такое? – спросил Петя, руки-ноги растирая.

– Не впервой, не впервой, – суетилась Кикимора, вкруг Пети бегая, то суму ему подаст, то в глаза заглянет, то за руку подержится. – Мужик он ничего, добрый. Совесть у него чистая – он ей и не пользовался ни разу… А как головой долбанулся, да память отшиб, так враз со всем своим преступным прошлым и покончил. Сейчас одним только преступным настоящим занимается. Да еще опекать его приходится, а не то ведь пропадет сказка-то без него.

– А чего это ты вокруг все мотаешься? – не выдержал вконец Петя. – Будто обнюхиваешь всего. Мужика что ли не видела?

– Мужиков людских я много видала, – как-то растерянно отвечала Кикимора, против Пети ставши, – но вот в тебе что-то никак не разберусь… Навроде как человечьего вида ты, а внутри совсем как наш – природный, лесной, древний. Чую и облака в тебе, и капли дождевые, и запахи лесные… Будто одна лишь оболочка твоя от человеков, а за ней – то же, что и снаружи, – Мир живой. У людей не бывает такого, паутина мысленная у них внутри, рваная и грязная… Пошто так, Петя?.. Кто ж ты, мил человек?

Удивленно слушал Петя Кикимору. Вначале не понимал, а затем вспомнил, как давеча весь мир через себя пропускал, наполняясь и звуками лесными, и запахами здешними…

«Так вот, – подумал он, – как Хозяин для других-то выглядит. Как кусочек Мира большого, что в теле человечьем запрятан.

…Человек… – еще подумал Петя, распахнув руки напротив низкого уже солнца и сладко потянувшись весь, – человек играет в своей жизни только маленький эпизод. Так здорово видеть, что игра твоя кому-то по душе пришлась…»

Ловушки «описания мира»

На одном из занятий у нас уже шел разговор о том, что Хозяин, выстраивая «игровую площадку» под названием Жизнь, «пометил» пространство своей игры Хозяйскими сигналами, своего рода объектами-обозначениями. Сейчас мы остановимся более подробно на этом моменте.

Хозяйские сигналы – это набор смысловых определителей, сформированных менталом и проявленных нашими словами и мыслями. Это семантические ориентиры, которые помогают кукольной личности не потеряться в Мире, созданном Хозяином. Это всем нам знакомые предметы, явления, ощущения и мыслеобразы, например: дерево, камень, капля, кошка, гром, молния, мысль, боль, запах и т. д. и т. п.

Именно из этих объектов-обозначений и состоит то самое «Описание мира», о котором шла речь на предыдущих занятиях. Значение «Описания мира» и Хозяйских сигналов двойственно и неоднозначно.

С одной стороны, работает весьма полезный механизм, позволяющий нам функционировать и ориентироваться в сложном и многомерном пространстве путем подмены его непознаваемости привычной для нас трехмерной моделью, с которой мы уже можем взаимодействовать.

С другой стороны, это своего рода «капкан», ограничивающий восприятие настоящего и живого Мира, омертвляющий его и делающий недоступным.

Рассмотрим оба аспекта. На первом этапе трехмерной проявленности некая Хозяйская сущность, получив воплощение в родившемся ребенке и утратив осознанную связь со своими многомерными, трансцендентными каналами восприятия, оказывается совершенно беспомощной в человеческом мире, мире гораздо большей плотности и неизмеримо меньших для нее возможностей.

Ей, этой сущности, проявленной в качестве человека, необходимы теперь новые ориентиры в этом пространстве, некий, трехмерный уже, способ его восприятия.

Именно создание Хозяйских объектов-обозначений, а в совокупности – «Описания мира», позволяет ей ориентироваться в таком «описанном» мире, говорить о нем, накапливать новый опыт и новые знания. Это очень важно, учитывая то, каким образом происходит обучение и передача жизненно важной информации в человеческой среде.

Созданные Хозяином объекты-обозначения сформировали новый механизм восприятия мира. Для того чтобы ориентироваться в нем, каждый объект получил своеобразное определение – как мысль, а затем и название – как слово, то есть элемент речи. Человеческое существо, обретая возможность мыслить и говорить, делает колоссальный скачок в своей эволюции. Его стремительно развивающееся сознание постепенно перерастает в самоосознание. Самоосознание – это и есть то качество, которое отделяет человека от животного. Мыслить – по-своему – могут все живые существа. Но возможность «увидеть» себя со стороны и задаться вопросом «Кто я?» и «Зачем?» появляется только у человека. Вот здесь мы и сделаем остановку.

Не один миллион лет понадобился человеку для того, чтобы у него появилась потребность в самоосознании. У ребенка, как бы повторяющего в процессе взросления всю эволюцию человеческого сознания, это соответствует примерно двенадцати-четырнадцатилетнему возрасту. Это так называемый «подростковый» период – и первый этап его становления как личности. Это начало его самоопределения, начало истинного исследования Мира, первая, робкая пока, попытка выйти за пределы навязанного «Описания мира». Детский вопрос «Почему?» сменяется на «Почему именно так?» и начинает доминировать в познании Мира.

Все. На этом этапе положительная роль «Описания мира» и указателей в виде Хозяйских сигналов-обозначений заканчивается. И они все больше проявляют себя как ловушки и «фильтры», препятствующие объективному восприятию реального Мира, в познании которого любое человеческое существо имеет ностальгическую потребность.

* * *

Мы окружены невыразимо чудесным и неповторимым миром, полноценно воспринимать который, увы, практически не в состоянии. Вместо этого мира мы видим лишь реализацию своих знаний о том, каким он должен быть.

Мы не видим реальных живых деревьев, облаков, морских волн, а наблюдаем лишь свои представления о том, какими они могут быть, какими они бывают… По-другому быть и не может – мы в состоянии увидеть только то, что уже вложено в нас, мы постоянно наблюдаем лишь проекцию своих знаний о чем-то. Почему так? Сейчас вам по силам уже самим ответить на этот вопрос. Ведь если мы «Со-Творцы» и строим мир «из себя», то откуда в нем может появиться то, что в нас не присутствует? А что именно в нас присутствует, чем мы «заполнены» по самую «завязку», вы тоже хорошо знаете: социальными стереотипами, штампами восприятия, моделями и понятиями, переданными нам некогда в процессе социумного научения.

«Я уверен в одном: то, что нам разрешено видеть, осязать и осмысливать, – это лишь капелька в море жизни. Если бы мир был настолько же примитивен, насколько он нам показан, то этот мир не смог бы существовать» (Николай Варсегов).

Подобные ощущения, посещавшие, пожалуй, всех, находят иногда и такое шутливо-афористичное выражение: «Не судите о Боге по нашей планете. Это не самая большая его удача».

И все же согласитесь – Мир прекрасен! Даже сквозь призму навязанных знаний, даже «отфильтрованный» скудностью нашего речевого и ментального аппарата…

Насколько же более прекрасным он может оказаться, если мы расширим границы нашего восприятия, если снимем заданность и условность его видения…

Наверное, каждый хоть раз в жизни сталкивался с тем, что в тот момент, когда он восхищался закатом, картиной, мелодией, кто-то, – находящийся рядом и воспринимающий, казалось бы, все то же самое, – оставался совершенно равнодушным к вашим восторгам.

Не вините его. Просто у него иные оценочные критерии, иная модель Мира, иное его «описание». Оно достаточно близко вашему, но ровно настолько, чтобы вы могли общаться и даже делиться мнениями. Но не слишком обольщайтесь – вы все же в разных пространствах. Его личная Вселенная лишь частично пересекается с вашей некоторыми общими для вас понятиями и едиными стандартами обучения.

Психологи скажут: «Всего лишь различные психологические пространства». Мы же пойдем дальше – да, это так, но внутреннее пространство – это и есть тот «шаблон», та «матрица», проходя сквозь которую, энергия созидания выстраивает соответствующий ей Мир, нашу «личную Вселенную».

Все наши попытки найти общий язык в обсуждении важных, возможно даже глобальных, тем, касающихся, скажем, проблем экологии, разоружения, борьбы с бедностью, болезнями, наркоманией, очень часто, да что там – неизбежно натыкаются на барьер непонимания со стороны прочих участников обсуждения. И по-другому быть не может. Дело в том, что порою, говоря об одном и том же, мы называем это противоположными по смыслу словами, или напротив – очень часто, оперируя одинаковыми терминами, мы говорим о совершенно разных вещах. И это не случайности, не частности – это общий для всех, но неосознаваемый механизм, заставляющий нас постоянно взаимодействовать не с объективной реальностью, а лишь с нашими представлениями о ней. С ее описанием.

Эта же заданность видения мешает нам гармонично выстроить свое близко-личностное, интимное пространство, мешает рассмотреть тех, кто находится с нами рядом в этом мире. Ведь мы приучены видеть не самого человека, а лишь свое представление о нем, его же истинная суть, как всегда, остается за пределами нашего «зашоренного» ложным человеческим опытом знания.

«Ложный опыт» – это даже не наш личный опыт. Это знание, приобретенное через «научение». Такие величайшие знатоки человеческих душ, как Бальзак, Диккенс, Достоевский, Толстой, надели на нас «эталон» знания о том, «каковы» мы, и теперь вокруг нас все именно таковы – «каковы». А ведь мы перечислили гениев, но кто их читал? Кто пользуется их критериями оценки Человека? Для большинства из нас такие «критерии» формируются при просмотре боевиков и «мыльных» сериалов.

Мы омертвляем человека, находящегося рядом с нами, своим «знанием» о том, каким он должен быть, либо своей памятью о том, каким он был когда-то. И потом смертельно обижаемся на него, если замечаем, что он этому знанию соответствовать не хочет.

Это может стать трагедией… или анекдотом:

– Была бы ты чужая, – говорит муж, глядя на переодевающуюся жену, – цены бы тебе не было.

Мы смеемся над собой: «Мечта идиота выглядит, как жена соседа», – но преодолеть эти стереотипы не в силах и остаемся в рамках все тех же кукольных игр.

Нас окружает живой Мир, но, навесив на него ярлыки ментальных обозначений и словесных определений, мы его мгновенно «обездвиживаем» и лишаем права на жизнь, на божественную непредсказуемость и Хозяйскую естественность. Стоит нам открыть что-либо новое, прекрасное своей непохожестью ни на что, как мы его тут же объясняем, классифицируем и делаем неинтересным себе же самим.

Вместо того чтобы радоваться появлению в нашем пространстве чего-то неординарного: явления природы, непривычной способности, нетривиального поведения ребенка, – мы, напротив, страшно этого пугаемся и изо всех сил спешим нивелировать все новое до общего уровня либо навесить любой ярлык, якобы поясняющий, дескать это – «торсионная сингулярность…» и все, и мы спокойны – торсионная ведь, а вы что, что-то плохое успели подумать?..

Все, что мы «поняли» и ментально обозначили, мы прекращаем ощущать, а по сути – отказываем ему в жизни. «Понятый мир» – это мертвый, обездвиженный мир, это пространство без ощущений. Это мир, где все изначально чужды друг другу, ибо каждый живет в «зоне» исключительно своих представлений.

Но все же есть особенности восприятия, общие для всех. Именно они, присутствуя в каждом, и позволяют ощущать нашу глубинную общность, находить точки истинно творческого единства и сопричастности чему-то, лежащему порой далеко за пределами нашей кукольной личности.

Вспомните себя в состоянии истинно творческого вдохновения – вы пишете стихи, музыку, картину, вы влюблены (это – творчество!) или, наоборот, вы уже воспринимаете, но столь же вдохновенно, музыку, красоты природы, вы замерли перед полотном художника и не можете оторвать взора от захлебывающихся пеной волн… Что объединяет все эти моменты?

Особое состояние повышенной осознанности, возникающее, как правило, на фоне внутреннего безмолвия… Вы при этом открыты восприятию сигналов, находящихся за пределами «Описания мира». Ментальная тишина и открытость чистому и цельному восприятию… До обидного редкие мгновения…

Оказывается, всего лишь убрав привязку к «Описанию мира» и включив в себе интуитивный канал знания, канал ощущений, вы в каждом предмете, в каждом простейшем процессе – будь то звук капели или тиканье часов – сможете увидеть, услышать и осознать Бога, Хозяина.

Есть такая притча. Некий просветленный старец, этакого восточного толка, то есть достаточно невыразительно одетый, не творящий походя чудес и внешне ничем не отличающийся от прочих прохожих, зашел как-то с группой своих учеников в чайхану.

Чайханщик, подававший всем чай, неожиданно пал перед ним на колени и, радостно смеясь и плача одновременно, целуя ему руки, попросил благословения.

Немногим позже ученики этого старца увлекли чайханщика в сторону и принялись допытываться у него.

– Мы, – говорили они, – ходим с этим человеком уже много лет. Он не творит чудес, он редко поучает, он часто делает странные вещи – даже мы иногда сомневаемся, – а достиг ли он?

Откуда ты, – вопрошали они, – видя его считанные минуты, распознал в нем просветленного? Разъясни нам.

– Много десятков лет я работаю чайханщиком, – отвечал им чайханщик, – не счесть лиц, что видел я за эти годы. Но я – никогда!.. Никогда не видел, чтобы человек с такой невыразимой любовью смотрел на чашку! На обыкновенную щербатую глиняную чашку!..

Иногда достаточно убрать этикетку с таким знакомым словом «чашка», чтобы под ней увидеть ее суть, ее Божественную, Хозяйскую природу. На этом примере хорошо видно, как сигналы-обозначения в виде слов и понятий отделяют нас от единства с Миром и препятствуют восстановлению Целостности.

Мы давно опутали Живой Мир липкой и пыльной паутиной слов-обозначений. Самое обидное, что даже эта паутина не наша – это всего лишь чужие, с детства нам привитые понятия и представления. Вначале нас опутывали понятиями этих слов, а затем мы сами этими же словами послушно омертвляли живой Мир.

У Карлоса Кастанеды по этому поводу сказано: «Тот мир, который я знаю как окружающий, был просто описанием мира, которым я был напичкан с того момента, как родился… Первое действие учителя – представить идею о том, что мир, который мы думаем, что видим, на самом деле только видимость, описание мира».

Джебран Халиль Джебран говорит о том же: «Все учения схожи с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно так же и отделяет нас от истины».

Множество расставленных символов-обозначений в виде слов, понятий, определений и т. п. мешают «увидеть», ощутить цельность всей системы Мира. Это те самые пресловутые «деревья, за которыми мы не видим леса».

Мы научились видеть детали этого Мира, а сам Мир как целое постоянно ускользает от нашего восприятия, рассыпается на мелочи и фрагменты. Наши излюбленные проблемы – это и есть те самые частности, в рамках которых мы пытаемся исследовать Целое. Это и смешно, и невозможно. Необходимо выйти за пределы освоенного пространства и взглянуть на проблему со стороны или как бы «сверху», чтобы осознать ее условность, а может, даже – смехотворность.

Попробуйте решить следующую задачу. К реке одновременно подошли два человека. Им надо переправиться на противоположный берег. Но есть одна лодка, которая может выдержать только одного человека. Как им быть? Задумались? Правильно, это очень сложная задача. Смехотворно сложная…

Но похоже, что решение у вас пока не проклюнулось. Что ж, попробуем еще раз. Вы сейчас вновь внимательно прочитаете условие, но теперь постарайтесь увидеть все как бы с высоты птичьего полета, вроде схемы…

…Ну как? Как правило, больше половины теперь дают правильный ответ: с разных сторон реки подошли люди – вот и все решение. А ведь поначалу задача казалась неразрешимой…

Что мы сделали? Всего лишь вышли за несуществующие пределы задачи. А чем они были заданы? Обычными словами. Которые вызвали у нас привычные, но ложные стереотипы. Вот так – детская задачка и в то же время, возможно, модель чьей-то житейской трагедии.

Появление в нашем жизненном пространстве Хозяйских символов-обозначений создает еще одну серьезную и многоплановую ловушку, куда мы привычно и не задумываясь попадаем.

Дело в том, что объекты-символы используются Хозяином для разметки нашего жизненного пространства, а затем происходит неизбежное и непрерывное перемещение от одной такой метки к другой; от одного объекта к другому. Это создает необходимость ввода еще одного игрового элемента – понятия времени, то есть некой длительности процесса перемещения.

Появляется время, а следовательно, возникают и такие понятия, как будущее, прошлое, старение и, соответственно, умирание.

Категория «время» прекрасно соотносится и взаимодействует с нашим менталом, с нашим умом, который теперь охотно заполняет себя событиями, давно прожитыми и прошедшими, пытаясь как бы «разбавить» прошлым серость настоящего, или аналогично ведет себя по отношению к будущему.

Тема эта емкая и важная, поэтому мы сейчас исследуем ее более подробно.

Шаг в настоящее. Обретение реальности существования

…Скажите, а вы не боитесь привидений?

Судя по тому, что о страхе мы с вами говорили уже неоднократно, в наших играх вы его научились принимать, то предполагается, что вряд ли…

Тогда спросим по-другому: какие чувства они вызывают у вас, привидения-то? Какие чувства могут вызвать существа, а точнее даже – сущности или «элементали», как их еще называют из-за их примитивности, «увязшие» в плотных земных слоях, остановившиеся в своем посмертном движении, приклеившись нереализованной жаждой жизни к тому, что для них уже недоступно? К тому, что они еще могут созерцать, тоску о чем они еще могут испытывать, но с чем совершенно не в состоянии больше взаимодействовать?

Они видят своих близких, но поговорить с ними не могут, они видят цветы, но не в силах вдохнуть их аромат, они видят изысканные лакомства, но и это не для них. На их глазах целуют и любят друг друга, они еще помнят всю прелесть этого, но увы – бесплотные руки проходят незамеченными сквозь некогда любимое тело и не могут ощутить его…

Вам не жалко их? Или, может, вы испытываете всего лишь чувство брезгливости, представляя эту бесплотность, эту «нежить», которая ничего общего уже не имеет с живыми людьми?

Скажите, а вы не боитесь привидений?.. Почему бы вам не сказать в ответ, недоуменно пожав плечами: «А чего нас бояться?..»

Ах да, как же это мы забыли, ведь вы же – люди… да, да – человеки… И должны звучать гордо… Ну так и звучите, чего же вы? Что ж вы все по-привиденчески-то…

Ведь вы не бесплотны, как дух, вам доступна радость всех человеческих ощущений, но где же она, радость-то? Ваша жизнь, как бледная тень реальности, скользит мимо, мало воспринимаемая и практически не замечаемая вами… Согласитесь, мы разучились чувствовать, разучились радоваться окружающему нас, да что там – мы его попросту и не видим. Нас будто и нет в настоящем, тело – вот оно, а где же в этот момент наше сознание, наши мысли, наши ощущения?

Раз нас нет для настоящего, то, значит, и настоящего не существует для нас – так чем же мы лучше привидений?

Оглянитесь вокруг: «Как прекрасен этот мир, посмотри…» Поскорее, пока вы действительно не стали еще бесплотным духом, вдохните полной грудью свежесть утреннего восхода, запах летней грозы… Заройтесь лицом в охапку луговых цветов, и вовсе не обязательно их для этого срывать!.. Утоните в бездонности глаз милого вам человека, наполнитесь звуком его голоса, вкусом его губ… Бегите по холодной росистой траве босиком; танцуйте, смеясь, под дождем и сглатывая капли, стекающие по лицу; ощущайте каждое бесценное мгновенье своей жизни как Божий дар, который вы не имеете права разменивать на суету…

Вспомните пронзительные своей простотой слова популярной некогда песни:

Закрой глаза и подожди,

и ты услышишь,

как где-то теплые дожди

стучат по крышам.

Как нарастает новый день

в разгаре лета,

Земля приветствует людей,

землей согретых…

…Распахни свое сердце,

приветствуя день приходящий.

Распахни свое сердце

настежь…

…Что же мы с вами делаем? Откуда в нас это трусливо-ложное ощущение своей бессмертности? Ведь мы имеем в активе не так уж много завтрашних дней, в которые можно отложить переживания дня сегодняшнего со всеми его маленькими радостями. Откуда в нас изначальное неверие в свою способность быть счастливыми и радостными, в возможность получения чудесных, упоительных ощущений от обладания прекраснейшей на свете штукой – нашей жизнью? «Там хорошо, где нас нет…» – как уныло и бесплодно…

Вспомните детский мультик про паровозик из Ромашково: «Если мы опоздаем на один рассвет, то мы опоздаем на целый год… – говорит этот мультяшный мудрец. – Если мы опоздаем на одну весну, то мы можем опоздать на всю жизнь…»

Откуда в нас этот извращенный мазохизм – ужасаясь мукам Тантала, который, будучи погруженным в воду по самые губы, не мог напиться, мы, тем не менее, добровольно обрекаем себя на страдания аналогичные, лишаясь возможности насладиться радостью жизненного изобилия, нас окружающего.

Мы всю жизнь куда-то несемся в поисках чего-то особенного, того, что даст нам, возможно, уже завтра, ощущение удовлетворенности и осмысленности нашего существования, а оно, все более недоступное, ускользает от нас все дальше – за ту самую «ленточку финишную», за которой нам станет недоступным уже абсолютно все…

Остановимся на бегу, переведем дыхание, задумаемся…

Вчитаемся в строчки предельно искренние, написанные человеком, знающим, что он умирает, что он уже уходит из этой жизни, уходит, не только не «насытившись днями», а, напротив, что-то безвозвратно утеряв, чего-то ценного рядом не заметив.

Тихо летят паутинные нити,

Солнце горит на оконном

стекле…

Что-то я делал не так?

Извините.

Жил я впервые на этой Земле.

Я ее только теперь ощущаю,

К ней припадаю и ею клянусь.

И по-другому прожить

обещаю,

Если вернусь, но ведь я

не вернусь…

Р. Рождественский

* * *

Игорь Калинаускас рассказывал, что однажды в Московский институт высшей нервной деятельности приехал с лекцией профессор, приглашенный из индийского центра психических исследований.

Начав свое выступление, он неожиданно прервал себя и, обратившись к залу, попросил поднять руку тех, кто в предыдущую секунду в мыслях находился в прошлом. Половина зала подняли руку.

Тогда профессор попросил поднять руку также и тех, кто в тот же момент находился в мыслях о будущем. Теперь руку подняла оставшаяся часть аудитории.

Глядя на частокол поднятых рук, профессор грустно улыбнулся: «Так для кого же я читаю эту лекцию, если в зале нет никого?» И покинул аудиторию.

Несколько выше мы, говоря о Хозяйской игре, определили, что Хозяйские объекты-обозначения являются обязательным атрибутом этой игры, так как без них Мир оставался бы неописанным и нами не узнанным. Наше перемещение от одной такой метки к другой создает некий процесс, который, естественно, имеет определенную временную протяженность. Именно так в нашем мире появляется такое понятие, как ВРЕМЯ, определяющее длительность тех или иных процессов. Так в нашей жизни возникает одна из коварнейших ловушек, в плену которой мы находимся всю жизнь, порой ни в малой степени не догадываясь об этом.

Раз есть «время», значит, есть прошлое и будущее, есть вчера и завтра. И у человека появляется непреодолимое желание это «завтра» улучшить. Сделав таким образом свое существование более комфортным и «безопасным», более «предсказуемым». «Если я позабочусь о своем завтра сегодня, – думает человек, – то завтра я буду более свободен и более счастлив».

И он практически убивает «сегодня», отказываясь от его качественного проживания в угоду несуществующему «завтра». Но завтра происходит то же, и таким образом он включает себя в порочный круг существования, в котором никогда нет радости от «сегодня» и все подчинено ублажению никогда не приходящего «завтра».

«Наши потомки, – говорим мы с мудрым выражением лица, – будут жить лучше!.. Эй, потомки!.. Передайте это своим потомкам…»

И ведь как все логично и внешне обоснованно происходит. Реальная ситуация: вы купили несколько килограммов персиков. Легко портящийся товар, верно? Что вы делаете? Перебираете и съедаете в первую очередь то, что уже слегка подпорчено. Как это с вашей стороны предусмотрительно. Но завтра происходит то же самое, и через день, и еще через… Персиков в конце концов уже нет, но ни одного целого и качественного вы так и не съели…

Ну хорошо, ну ладно – но ведь все же съели, хоть чем-то, но порадовали себя… А вы уверены в этом? Давайте вспомним, что именно вы делали: вот вы откусили первый кусочек. Ощутили его вкус и аромат, податливую упругость плоти плода, его бархатистую поверхность… Затем вы откусили второй кусочек, вспоминая – когда это вы в последний раз ели персики?.. Вы откусили третий кусочек и, слизывая липкие капли с пальцев, подумали с тревогой – а где же ваш носовой платок?.. Вы съели весь персик, вы выбросили косточку, а вы уверены, что действительно съели персик? А не кажется вам, что вы съели лишь один, первый кусочек?.. А остальные – просто сжевали, уже не замечая, что именно жевать приходится… Действительно, ведь вас потом просто не существовало рядом с плодом: ваше сознание, предаваясь воспоминаниям, бродило где-то в прошлом или же заглядывало в карман в поисках платка, то есть убегало в будущее…

Целый персик – и лишь крохотное мгновение радости. Увы, конечно, но хоть какой-то проблеск сопричастности с реальностью, чаще мы даже это у себя бессовестно крадем.

Еще одна ситуация. Летний отпуск с поездкой на море, о котором мы мечтаем весь год.

Все, полноценной жизни нет, все подчинено ожиданию и подготовке. «Ну и что, что дни пролетают бледные и „недожитые“? Мне бы только дотянуть до долгожданного июля, а там уж я за весь год „отыграюсь“». А пока – живем вполглаза, вполуха, полусонные, «на автомате».

Наконец долгожданный отпуск… И тысячи сопутствующих проблем. «…Обещанная радость жизни? Да-да, между делом и это, а как же… Хоть, честно говоря, не до нее как-то, слишком забот много… Да и об отъезде уже пора позаботиться…»

И часто лишь потом, вернувшись в привычный круг общения и рассказывая всем об отдыхе, вы и получаете «бледную тень» того самого долгожданного переживания… Выпадая при этом снова из настоящего.

Два примера – и вся наша жизнь. Туда-сюда, туда-сюда в мыслях, в ожиданиях, в сравнениях, в планах – и почти ни одного мгновенья в состоянии здесь и сейчас. В состоянии истинно реального существования, в состоянии радости от происходящего.

Да, признаемся себе – мы разучились жить. А ведь умели, умели все без исключения. Вспомним свое детство – каким бесконечным казался нам день, под завязку набитый разнообразием событий и ощущений. А лето!.. Несколько наших взрослых жизней можно втиснуть в одно детское лето, если мерить их по количеству впечатлений, по познанию нового, по интенсивности ощущений. Что, если всю жизнь выстроить в потоке такой непрерывности восприятия? Это сколько же лет вместилось бы в наши среднестатистические семьдесят? Триста?.. Или пятьсот?.. А может, и вся тысяча? Возможно, именно здесь содержится шанс обретения, если не бессмертия, то многократного увеличения субъективной продолжительности жизни за счет качественного проживания каждого ее мига, каждого мгновения.

Увы, реальность несколько иная. Разучившись находиться в состоянии «здесь и сейчас» и сполна проживать каждый фрагмент своей жизни, мы накапливаем в нашей памяти огромное количество не пропущенного через ощущения материала.

И проживаем мы его затем, лишь извлекая из «запасников» памяти, когда необходимо жить уже новыми мгновениями «здесь и сейчас», которые мы вновь-таки складываем на полки своего не принятого в ощущениях прошлого. Так мы становимся должниками перед своим прошлым, так мы им же подменяем свое настоящее.

В идеальном варианте каждый момент нашей жизни должен быть воспринят в ощущениях настолько полноценно, чтобы ничего не пережитого не оставалось. В этом случае время перестает быть фрагментированным и из просто длительности процессов превращается в непрерывный поток жизни. Вы при этом перемещаетесь не в «среде времени», что провоцирует процессы старения, а уже с самим временем, по сути становясь им.

Абстрактно? Ничуть – ведь именно так вы жили, когда были ребенком, пока вас не научили «жить правильно»… Пока в вас не «встроили» стереотипные понятия, не сформировали окончательно вашу речь, ваше «Описание мира», сплошь состоящее из пережитого кем-то (заметьте – не вами!) опыта, то есть – все из того же прошлого. Н-да, затруднительно находиться в «здесь и сейчас», оперируя понятиями и определениями, уже умершими, то есть прожитыми в прошлом.

Мы уже говорили об этом – наша речь, наши мысли лишь омертвляют реальность, не позволяя воспринимать ее вживую, так как мертвы сами, так как они – представители прошлого, их создавшего, но давно уже прожитого, а следовательно – тоже мертвого.

Значит, когда мы говорим, когда мыслим словами – мы не можем находиться в настоящем, нас нет «здесь и сейчас». Это важнейший момент, и мы к нему будем еще неоднократно возвращаться.

Нам с детства прививали привычку к непрерывному улучшению самих себя, стремление к некому совершенству: «Плох тот солдат, что не стремится стать генералом». Многочисленные примеры героев, народных любимцев, финансово благополучных людей преследуют нас на каждом шагу. Хорошие люди, спору нет. Но – почему?.. Я – созданный по образу и подобию Божьему, должен хотеть быть таким, как они? Они что – лучше? Лучше кого: меня или Бога, которого я собой же и отражаю?

Есть ли в этом логика? В этом скорее не логика, а богохульство, отрицание своей вселенской уникальности, отрицание себя как проявления божественной воли, божьего помысла и творчества.

Все, созданное нашим Творцом, Хозяином, – совершенно изначально, ибо отражает собой совершенство Создателя. Совершенен и неповторим каждый человек, совершенен и неповторим каждый миг его жизни. Любая попытка улучшить свою данность – это отрицание вышесказанного, это неприятие себя, это неприятие состояния «сейчас» в угоду вымышленному «завтра». Завтра, по большому счету, не существует, существует очередное, а точнее, непрерывное «здесь и сейчас». Поэтому, отказываясь от «сейчас», вы, по сути, отказываетесь от жизни реальной ради жизни вымышленной, призрачной. Обозначим эту мысль еще более лаконично и предельно четко – вы отказываетесь от жизни вообще…

Увы, но приходится согласиться: «Жизнь – это бесконечная подготовка к путешествию, которое так никогда и не состоится…» – как сказал некогда Ошо.

Мы бесконечно готовимся, планируем, ждем. «Какое там „здесь и сейчас“ – завтра!.. или послезавтра. Сегодня я еще не готов, сегодня я еще не совершенен. Кто там стучится ко мне в дверь? Жизнь? Нет-нет, ты мне нужна, конечно, но зайди, пожалуйста, позже, сейчас я еще не достоин тебя».

«Се – стою и стучусь… Кто отворит мне двери, с тем сяду и вечерять буду», – говорит Христос («Откровение»). Но ведь не отворяем, ждем, снова готовимся…

И жизнь, для кого-то такая естественная и замечательная штука, уходит от нас прочь, превращенная в нечто иллюзорное, «привиденческое».

Залетит однажды в сад,

Исхудавший от ненастья,

Пущенная наугад

Золотая пуля счастья.

И, не встретившись со мной,

Проскользнет неуловимо

Рядышком, но стороной!

Около,

но мимо, мимо!..

В. Максимов

А ведь как все просто…

…А я на зуб возьму полтравиночки

И уже веселей от подарка полей

От кислиночки

и от горчиночки.

Я легонько кусну лето или весну,

И я счастлив зеленою малостью.

Е. Евтушенко

Большая ошибка думать, что жизнь – это цель, результат, то есть то, что можно получить, лишь «достигнув», «созрев», «заслужив»; не меньшая ошибка полагать, что жизнь – это обучение, приготовление к чему-то. К чему может подготовить жизнь? Ну разве что к смерти. Жизнь – это дорога, но не к чему-нибудь, а сама в себе, это действо, это игра, от которой мы просто обязаны получать радость, наслаждение, удовольствие. Ради этого, в конечном счете, и был создан этот Мир. Вы еще не забыли? – ведь вы и есть глаза и уши Бога, руки Его, нос и язык Его. Выполняйте, пожалуйста, свою тяжкую предназначенность и миссию – будьте счастливы. Так Бог велел, так Хозяин распорядился…

Состояние «здесь и сейчас». Жизнь ради жизни. Непрерывное ощущение Хозяйской игры, упоительная радость от самых простых, незамысловатых событий и поступков, от своих качеств и достоинств. Насколько это просто, настолько же и необычно для нас, привыкших к вечной борьбе.

«Стоп-стоп, – скажете вы, – чем наслаждаться, чему радоваться – своему гневу и раздражительности? Своей болезни и хромоте? Может, все же поработать предварительно с собой, подлечиться, а затем уж… И себе будет на что посмотреть, и людям показать…» Наша логика вновь устремляется нам на помощь, и мы вновь в ловушке.

Пресловутое совершенство – это не результат движения к нему, это осознание. Осознание его в себе. Мы рождены совершенными, заметьте – не становиться совершенными, а уже совершенными. Несовершенными, ущербными нас делает лишь непрерывное сравнивание, непрерывный выбор, наше знание, что есть эталон, а эталон – это то, с чем себя принято соразмерять. Кем принято, зачем? Мы не знаем, но послушно сравниваем, и, не принимая себя «таковыми» в жизни в этот момент, в «здесь и сейчас», убиваем саму жизнь и сами в каком-то смысле совершаем самоубийство.

На самом деле все очень просто – мы таковы, какими являемся, и живем только свою необходимую нам жизнь. Если мы станем другими, «лучшими» по чужим рецептам, то мы и проживем жизнь чужую в угоду неизвестным советчикам.

Искреннее согласие с тем, что мы уже состоялись, уже являемся совершенными, сразу же нас таковыми и делает, так как именно согласия не хватало для реализации этого потенциала. Мы начинаем жить ненапряженно и естественно, и все наше существование превращается из некого процесса с конечной целью просто в качество.

И тогда: мы спим, когда нам спится, и получаем от этого радость, незамутненную укорами совести; мы дышим, просто дышим, ощущая, как это прекрасно, оказывается; мы пьем воду, ощущая это как некое сакральное, медитативное действо, наслаждаясь каждым глотком, каждым ощущением…

И делаем это не рассуждая и сравнивая, не анализируя и классифицируя ощущения, а просто испытывая их.

Ни в коем случае не пытайтесь стать собой, не соглашаясь при этом с собой нынешним, не начинайте борьбу по переделыванию себя. Просто оставайтесь самим собой каждую минуту, в каждом действии и поступке. Ощущайте себя в состоянии «здесь и сейчас».

Мы с вами уже готовы к тому, чтобы воспринять эти с виду простые, но фантастически трансформирующие рекомендации. Они как бы завершают логику всех предыдущих занятий.

Рассмотрим это на каком-нибудь драматическом примере, не будем облегчать себе жизнь.

Предположим, что кто-то тяжело болен. Болезнь причиняет мучительные страдания, возникает всеподавляющее желание освободиться от мучений. К чему приведет согласие с собой «таковым» без попыток воздействовать на страдание и изменить ситуацию? Может быть, мы этим зафиксируем себя в болезненном состоянии, продлим его? Вряд ли.

Выскочим из душного болезненно-постельного пространства и попытаемся взглянуть на происходящее из Хозяйской точки. Мы уже говорили, что в этом Мире существует лишь один закон – закон Цельности и Единства Мира со всеми элементами, его составляющими. И лишь одно преступление и грех – нарушение, «попрание» этой цельности. Окружающий нас Мир является нашей частью и – никогда нас не наказывает. Он предельно дружествен к нам. На каждом шагу мы лишь получаем от него сигналы, подсказки, либо подтверждающие правильность пути, то есть – гармоничность нашего внутреннего состояния; либо предупреждающие нас сигналы – «не то делаешь, не туда идешь», то есть сигналы о том, что внутренняя гармония, Хозяйское состояние утеряно.

Что это значит? Утеряна Целостность с Миром, заигравшаяся кукла забыла о себе – Хозяине, включила выбор, несогласие, осуждение и т. п., то есть перестала узнавать себя в обстоятельствах, людях и болезнях.

К чему приведет согласие мучительно больного человека с самим собой? Приятие им себя? Это прежде всего согласие с болезнью, с обстоятельствами. Это – снятие сопротивления. Болезнь (а точнее, энергия, ею связанная) изначально пытается «объединиться» с нами, некогда ее отвергнувшими, возникает некое «давление» с ее стороны. Наш же страх, наше «знание» (!) о том, что «болезнь» – это враг, опасность, заставляет нас сопротивляться этому давлению, сопротивляться спасительному «объединению». Более того, мы начинаем лечиться, то есть «убивать» болезнь, убивать свою же частицу. Тупик.

Соглашаясь же со своим «болезненным сейчас», то есть соглашаясь с собой, с болью, с проблемой, мы «открываемся» ей, «узнаем» ее, мы говорим ей: «Мы с тобой одной крови, ты – часть от моей части». Мы объединяемся…

Если нет сопротивления, будет ли давление, будет ли боль? Может ли существовать правое без левого? Конечно же, нет.

Есть ли необходимость сейчас Миру указывать мне на мое нехозяйское состояние проблемами, болезнями, неприятностями? Вряд ли.

Мы согласились с собой нынешним – больным. Мы сказали себе: «И это прекрасно, ибо создано Хозяином для игры». Мы решили не прятаться от боли и интенсивно проживать каждую секунду, находясь в «здесь и сейчас». Мы этим зафиксировали себя в болезни? Нет – мы открыли проход в пространство без боли и страдания, в Хозяйское состояние. В состояние «здесь и сейчас». В состояние единственно возможного существования.

* * *

Как возможно добиться этого технически? Как войти в «здесь и сейчас» и, сделав это состояние устойчивым, пребывать в нем повседневно?

Это серьезная задача. Но определенные шаги в этом направлении, причем далеко не первые, вами сделаны, некий путь уже пройден.

Осваивая предлагаемые техники, вы уже научились выходить из подчинения менталу и возвращаться в Хозяйское качество, освобождая тем самым свою «куклу» из ее кукольной зависимости.

Несомненно, что вас пока все еще «швыряет» из крайности в крайность, и вы либо «вклеиваетесь» вновь в кукольную игру, забывая о себе-Хозяине, либо, войдя в Хозяйское состояние, боитесь «расплескать», потерять его и как бы замираете в неподвижности, на время выключая себя из гущи жизни.

На данном этапе это нормально. Но все чаще и чаще пробуйте, ощущая себя Хозяином, активно участвовать во всех его игровых затеях. Делайте это тотально, насыщаясь каждым мгновением происходящей игры, ведь, повторимся, ради этих ощущений Хозяин изначально и запустил всю эту «карусель» под названием Жизнь.

Умение радоваться проблемам и препятствиям, безоценочное участие в реализации любой Хозяйской игры, любой его затеи, существование в потоке интуитивного канала, интенсивное проживание каждого мгновенья нашей жизни в состоянии «здесь и сейчас» – друзья, мы близки к финалу первой части нашего Хозяйского спектакля. Конечно же, названные темы должны еще «прорасти» и укрепиться; вам еще предстоит изрядно поработать, чтобы сделать их своими, но это лишь дело времени – естественно, если не ослабеет ваше намерение. Мы уже далеко забрались с вами…

Вернемся же к теме «здесь и сейчас». Для того чтобы это состояние «проросло», вошло в повседневность и в какой-то момент целиком стало ею, вам придется проявить достаточную настойчивость.

В помощь этому предлагается следующая техника. На Востоке она известна под названием «Випассана» и имеет несколько вариантов. Мы же будем работать с дыхательной модификацией этого упражнения.

Сразу оговоримся, что конкретно к дыхательным техникам «Випассана» никакого отношения не имеет. Это всего лишь один из способов удержания сознания в потоке непрерывного восприятия действительности, в данном случае – через ваши действия, связанные с дыханием.

Итак: «Випассана».

Сядьте поудобнее. Постарайтесь убрать любую напряженность в теле. Какое-то время просто сидите и просто дышите. Дыхание совершенно свободное и естественное, без задержек – плавный вдох переходит в столь же плавный выдох.

Теперь переведите все свое внимание в кончик носа. Предлагается в него как бы «поместить» всего себя, все свое сознание. Это необходимо для того, чтобы ни один нюанс процесса дыхания не ускользнул от вас.

Итак, ваше сознание в кончике носа – вы отслеживаете каждый вдох, вы провожаете каждый выдох. Вы тотально заняты этим процессом, все ваше внимание поглощено им и ни на что иное не отвлекается.

Удерживайте внимание только в одной точке. Отслеживайте ощущения, сопровождающие дыхание, они будут становиться все более тонкими.

Если сознание отвлеклось, переключившись на ощущения в теле, – мягко верните его в ту же точку. Мелькнула, прорвавшись, мысль, вы заметили это – верните сознание в исходную точку.

Вы не преследуете никакой цели – вы просто дышите. Вы не ждете никаких результатов – дыхание ради дыхания.

Дыхание приходит и уходит само. Вы лишь наблюдаете его процесс. Вы тотально, всем сознанием находитесь в этом процессе. Вы – в состоянии «здесь и сейчас».

Поначалу первые несколько минут будут насыщены обрывками мыслей, побочными ощущениями. Спокойно возвращая отвлекшееся внимание в кончик носа и продолжая технику, вы постепенно ощутите, что все беспокоящее вас осталось где-то вне вас… Есть только вдох и только выдох…

В какой-то момент вы, возможно, почувствуете настоящее наслаждение от этого простого действа. Что именно при этом происходит? Дело не в самом дыхании, а в том, что стало осознанным каждое мгновение происходящего. Радость вы испытываете от ощущения себя «здесь и сейчас».

«Випассана» является самостоятельной техникой, регулярное выполнение которой может привести к полной трансформации. Но смысл ее появления в нашей школе иной. Для нас она должна явиться своего рода камертоном. Камертоном, которым мы постараемся настроить все наши действия, всю нашу повседневность на состояние «здесь и сейчас».

Предлагается, выполняя дыхательную «Випассану» регулярно по пятнадцать-двадцать минут каждый день, осознав и прочувствовав заложенные в ее основу принципы, максимально широко вводить ее в свою повседневность, превращая в аналогичное действо любое свое занятие.

Вы чистите картошку – будьте предельно осознанны. Вы ведете машину – никакого автоматизма, будьте включены в происходящее каждое мгновенье. Вы любуетесь закатом – ощущайте его без мыслей, без анализа. Просто удерживайте свое внимание на своих ощущениях. Вы занимаетесь любовью – будьте при этом в состоянии «здесь и сейчас», потом сравните и поймете, насколько «живыми» вы были раньше.

Конечно, это сложно поначалу. Непривычно долго вы были сориентированы на иной способ существования. Но постепенно, шаг за шагом расширяя свой опыт «Випассаны» в повседневности, вы войдете во вкус – а по-другому быть и не может – и прежнее существование, в судорожных ментальных метаниях, будет казаться вам бледной тенью бытия «здесь и сейчас», и ваша жизнь навсегда лишится автоматизма и чужой заданности. И заиграет предельно выразительными, Хозяйскими красками творчества.

Обсуждение состояния

– Значит, все существующие движения: за отмену смертной казни, за спасение китов, за сохранность лесов – в общем, все мероприятия, что призваны вроде бы улучшить нашу жизнь и изменить ее качество, – «виртуальны», и участие в них бессмысленно? Но ведь так можно перечеркнуть всю жизнь…

– Конечно, можно. Если перечеркивать, если ставить запреты. Но зачем? Жизнь – игра, это непрерывный игровой процесс, это спектакль с множеством ролей. Возьмите себе любую – и играйте. Но без остервенения, без налитых кровью от усердия глаз, а напротив – с неизменным удовольствием, испытывая творческое вдохновение от всего происходящего и ни в коем случае не привязываясь к конечной цели. Игра – процесс непрерывный, у нее нет конца, у нее отсутствует конечная цель. Есть только сама игра.

Вы сейчас можете задать себе такой тест-вопрос: что вам еще необходимо сделать, чтобы стать счастливым? Чего для этого не хватает – в вас, вокруг вас?

Только не торопитесь отвечать. Это вопрос-ловушка. Будущее счастье – иллюзия. Будущего нет – значит, счастья в будущем также быть не может. Есть только одно непрерывное «сейчас». Жить ожиданием счастья в будущем – значит обрекать себя на отсутствие счастья вообще.

Все, кто борется «с чем-то» или «за что-то», по сути, не живут, не позволяют себе жить – «ведь сейчас этого еще нет». Они словно говорят всеми своими поступками и устремлениями: «Вот когда мы искореним все же „это“, когда добьемся „этого“, когда наконец наступит „это“, – вот тогда мы и поживем как следует. В мире добра и справедливости. А пока – „покой нам только снится“».

И они совершенно правы – покой им только снится, радость им только снится, сама жизнь, не «принятая» ими и, по сути, не «прожитая», – им только снится…

* * *

– Целый день находиться в «здесь и сейчас» пока не получается. Есть только отдельные «фрагменты», «вкрапления» в это состояние. Но их все больше и больше – ведь это так здорово!.. Есть к чему стремиться – эти ощущения хочется испытывать вновь и вновь!

Оказывается, мы действительно почти все время «спим», все наше поведение, наше восприятие – все словно «по привычке», без особых красок, без ярких ощущений. А вот когда каждое действие удается полностью осознать, когда каждое мгновенье получается переживать все целиком – только тогда и понимаешь, какой до этого бледной и «призрачной» жизнью жил…

* * *

– Странно, но когда свои ощущения по поводу проблемы или даже саму проблему начинаешь воспринимать по методу «Випассана», то они в корне меняются… Теперь это уже просто ощущения, а та боль и тревога, что всегда сопутствовали проблеме, исчезают. Это как, временно? Ведь сама проблема еще не исчезла? И если вернуться к прежнему уровню сознания, то вновь «заболит»?

– Ну, во-первых, зачем возвращаться, если все получается, и ощущения от этого комфортные? Хоть, действительно, поначалу вас еще будет «сбрасывать» в прежние «унылые» состояния, но – все реже и реже.

А во-вторых, сами теперь и ответьте на свой вопрос. Схема для «Хозяйского анализа» у вас уже есть, она универсальна: вы Творец и строите обстоятельства из «себя», то есть – из качества своего состояния. Если вам комфортно, если вы гармоничны – из чего теперь вы будете творить свое окружение? Неужели в нем еще найдется место проблемам?

* * *

– Действительно, приятным становится абсолютно все, чем занимаешься, – любая рутинная работа начинает доставлять удовольствие. Причем комфортен именно сам процесс – про результат уже не думаешь. Неужели так можно всю свою жизнь выстроить?

– Несомненно, можно и нужно. Но не спешите. Пока еще вы это делаете под ментальным контролем, постоянно напоминая себе о необходимости такой работы. Но это лишь «пока». Просто чаще позволяйте себе играть в эту игру – и в какой-то момент вы не захотите расставаться с собой-Хозяином, ощутив, что это состояние и есть единственно возможное и предельно естественное.

* * *

– Я рада за тех, кто делится своими результатами, но вот у меня не получается. Мысли все лезут и лезут… Минуты три только и выдерживаю, потом бросаю все: понимаю, что не выходит ничего…

– Рано бросаете. Ментал может напоминать о себе достаточно долго, но в конечном счете он все равно «сдается», ведь мы уже не подпитываем его энергией своего внимания.

И еще, ни в коем случае ни в чем не упрекайте себя. Никогда. Вы такая, какая есть, – в этом ваша уникальность и неповторимость, а ваш темп движения и все возникающие сложности – всего лишь особенности вашего пути, ценность которого именно в его «непохожести» на пути иные.

Никогда не сравнивайте себя с другими, не пытайтесь жить чужой, «не своей» жизнью. Все необходимое вам придет в нужное время.

Превратите свою работу с техникой в игру, и все встанет на свои места. Кстати, такой совет: попробуйте перед выполнением «Випассаны» «просмеяться» до состояния достаточности, а затем – дышите. Скорее всего, прежних сложностей уже не будет.

* * *

– Я ехала в маршрутке, сидела рядом с водителем. Прямо над головой у меня колонка магнитофона, и всю дорогу играла музыка, причем такая, мягко говоря, весьма «своеобразная». Просить водителя, чтобы он сменил кассету, неудобно, а слушать – просто невозможно.

Наверное, от «безысходности» я начинаю делать «Випассану» на то, что слышу, – на звуки. Несколько минут настраиваю себя, а потом случается странное – песня, как таковая, исчезает, она просто рассыпается на отдельные звуки. Все в отдельности я слышу: голос певца, каждую ноту, отмечаю громкость – но цельной песни уже нет!..

И нет больше раздражения по поводу нее, напротив, мне даже интересно все это становится. Правда, как только я попыталась обдумать происходящее, как тут же вернулось прежнее состояние. Пришлось вновь настраивать себя на камертон «Випассаны», чтобы восстановить это «безоценочное» слушание, теперь это получилось намного быстрее и проще.

Рекомендации по созданию состояния

Уделите технике «Випассана» пятнадцать-двадцать минут ежедневно. Ощутив и глубинно осознав особенности возникающего состояния «здесь и сейчас», постарайтесь перенести их на любые свои действия и поступки, как бы «расширяя» Випассану до масштабов всей своей повседневности.

Состояние десятое,

вездесущее

– Сколько человека ни воспитывай, а он все одно хорошо жить хочет, – бормотал Петя, в который уж раз окрестности озирая.

Вокруг него было все то же, что и обычно: степь – с одной стороны, лес – с другой, впереди – линией мутной синь небесная с пылью дорожной сливаются. Дорог перекресток с глыбой каменной на распутье, а на ней Петя, взгромоздившись, руку козырьком прикладывает – высмотреть что-то вдали силится.

Не высматривалось, однако, ничего путного.

– Э-эх, хе-хе… – кряхтел Петя, с глыбины на животе сползая. – Вот уж точно сказано – одного яйца два раза не высидишь.

Где ж теперь другое яблочко-то с блюдечком волшебным сыскать? – вопрошал он себя. – Может, и нет их более в природе сказочной…

Глупость – это не отсутствие ума, – вздохнул он, пыль с одежи стряхивая. – Это ум такой и есть.

Присел подле камня придорожного, ветрами обветренного, дождями обмытого, временем разъеденного. Надпись указательная на нем смылась давно. Каким-то умником шутейным вкривь и вкось теперь было начертано: «Направо пойдешь – к себе попадешь», «Налево пойдешь – собою ж настигнут будешь», «Прямо пойдешь – никуда от себя не денешься».

Хмыкнул только Петя, чужое художество читаючи.

– …А ведь точно, – сказал удивленно, – сколько уж дней туды-сюды шляюсь, а задуматься – так ведь в себе ж самом и блуждаю… Только вот смысла в том – ни на грош. Счастья поиски – они и есть основной источник несчастья.

…А вот старуху все никак из неволи не вызволю, – опечалился, вспомнив, – гложет совесть за то, которую уж ночь спать спокойно не получается…

Прямо на камне, на уровне лица Петиного, прорисовалась улыбка кошачья. В голове у него уркнуло мягко, голос смешливый раздался:

– Если гложет совесть тебя по ночам, днем спать попробуй, – раздался негромкий кошачий смех, – но учти: как совсем совесть грызть тебя перестанет, так с голоду и помрет. Совсем тогда бессовестным заделаешься…

Петя засмеялся вместе с Мявом, обрадованный его приходом.

– Совесть, Петя, – это оценка и выбор, да и не твой даже выбор, а кем-то тебе дареный, – продолжал между тем Мяв. – А какой выбор у Хозяина быть может? Что же это ты о нем все забываешь, о Хозяине-то? Надлюбил и бросил?..

– Ну, отчего ж… – смутился Петя. – Просто полагал я, что по-иному будет… Попонятней, может… Попривычней. Думал, что, как Хозяина пробужу в себе, так желания свои все враз и выполню… А оно все как-то не по-людскому-то идет: «Прежде чем подумать – подумай, а стоит ли думать…» – закончил он, передразнивая урчащий говор Мява.

Тот вновь засмеялся, мелко хихикая.

– Желание, Петя, – это река, в которой вместо волн – мечтания, вместо воды – жажда, таится в ней крокодил страсти, и кружат над ней вороны забот… – сказал напевно.

Помолчал Петя, услышанное переваривая.

– …Какой такой еще крокодил? – спросил наконец недоуменно.

– Зверь это заморский, – охотно пояснил Мяв, – навроде собаки бешеной, но мордой подлиньше. А еще – ходит лежа…

Удивился Петя, но о другом спросил:

– Ведь многое уже понял я, – сказал, – понял, что глупо от невзгод прятаться, чем глубже голову в песок засунешь, тем более беззащитным твой зад и становится. Это я уразумел… Что у Хозяина нет игр нелюбимых – и то мне понятно, сбиваюсь порой еще, но все реже. Что любой миг жизни – это и есть смысл ее же. И до того докопался, достиг… А вот как Змею угодить – все еще не ясно мне…

– Значит, говоришь, докопался до истины? – ехидно уточнил Мяв. – Глубоко, видать, копал… Ну, что ж, теперь вот и попытайся из ямы той выбраться. Сумеешь – глядишь, яблочко-то само к тебе и прикатится…

– Как же, – озадаченно пробормотал Петя, – держи карман шире…

– Нельзя дать всем все, – откровенно уже смеялся Мяв, медленно улыбкой тая, – ибо всех много, а где ж на всех всего набрать? Слопал яблоко – теперь сотвори из себя такое же… Что ли не Хозяин ты?

И хватит самоедством, Петя, страдать… Оставь от себя хоть кусочек для старухи-то, прояви разумность свою, – доносился уже едва голос Мява. – Есть две бесконечные вещи: этот мир и глупость человечья. Впрочем, как раз насчет мира я не очень и уверен-то…

Уж давно исчезла, растворившись, улыбка рыжая, а Петя все стоял неподвижен, в себя погрузившись… Последнее время каждый разговор с Мявом приводил его вот в такое странное состояние – будто в себе ж самом он растворялся, исчезая… Будто и от него самого все больше одна лишь улыбка оставалась…

Стоял, себя слушая. Тихо было. Тихо снаружи, тихо внутри…

– Тишина… – даже не подумал, а как бы без мыслей ощутил, понял Петя. – Тишина – это время с закрытыми глазами… Это Жизнь и есть, в Хозяйском лишь состоянии пребывающая… Да и сама Жизнь – это всего только воспоминание об одном мимолетном дне, проведенном в гостях. У Хозяина же.

– Ну-ну… – вроде как послышалось ему одобрительное урчание изнутри.

– …Дяденька, – вдруг резко дернул кто-то Петю за рукав. – А, дяденька?..

Подле него стояла девонька малогодка в стареньком, но чистеньком и аккуратном сарафанчике, в платочке беленьком.

– Вы братца-то моего не видали? Иванушку?.. – просительно заглядывала она ему в глаза.

Совсем от рук отбился, – в синих, широко распахнутых глазенках ее лужицами блестели слезки, – в лес убежал, добрым молодцем стать хочет, чудес ищет… А сам-то мал-мала, меня меньше…

* * *

Попотчевав девочку нехитрой снедью своей, дальше уже с ней пошел, за руку ведя.

Девчушка, Аленкой назвавшись, почуяла себя рядом с Петей спокойней и уверенней. Шла рядом, о житье-бытье своем сказывая.

– …Давно уже сами живем, а что? – привыкли… Дедушка, правда, имеется, но больно уж далеко живет, да и жена у него – злюка. Но иногда все же погащиваем. Медком нас балует… Пасечник он. Недавно вот породу новую пчел вывел. Огромные, как медведи, и злые, как собаки…

– А мед-то они хоть приносят? – засомневался Петя.

– А как же? – удивилась Аленушка. – Известное дело – приносят. У бабок на рынке отбирают и приносят.

Долго они шли, уж и солнце припекать нещадно принялось. Неподалеку дерево увидели – раскидистое такое, тенистое, к нему направились.

Думал Петя, что дуб это, но, как подошел ближе, удивился: не видал он прежде деревьев таких.

А Аленка, только глянув, враз сказала:

– А-а, конопля это… – и, увидев удивление Пети, пояснила: – Конопля-то на самом деле дерево, только ему вырасти не дают.

Под конопляным деревом было прохладно, и Аленка, свернувшись уютным калачиком на сухой травке и прошлогодних листьях, задремала. А Петя вновь думать стал.

«Эх!.. – думал он. – Щас бы в небо подняться на ступе Яговой, да по-над лесом-то и пролететь… Враз того мальчонку, Ивашку-то, нашли б… Сверху вон обзор какой… И деревья меньше застят…»

Как будто что-то знакомое в мыслях этих Петя услышал. Вроде как думал уже о чем-то таком похожем… Или делал даже…

– Ну-ка, ну-ка, – сказал себе, – застят, значит, деревья-то?.. А ведь что такое «дерево»? Да просто слово это для меня. Слово, которым Хозяин, из себя же это дерево сотворив, себя же им и пометил… Что вокруг меня? – деревья, горы, облака, ручьи… А коли слова эти убрать, то – Хозяин, Хозяин, Хозяин… Разве может Хозяин сам в себе заблудиться? Вряд ли…

Так, значит, проще простого Ивашку найти, – обрадовался Петя, – ведь делал это я уже, и когда от дракона спасался, и когда в веревках путался, к дереву привязанный…

Тут же и проверять принялся. Для начала просто смех в себе включил, смеялся долго, способами разными – растаяли все мысли в головушке его, словно туман утренний, но ничего старик сквозь них не увидел…

Тогда по-другому уже к делу приступил – внешним миром наполнять себя начал. Заполнился он вначале образами наружными-зримыми, да так, чтоб ни одного при этом не потерять. Затуманился видимый мир слегка, расплылся в очертаниях, как будто спросонья на него Петя глядел. Зато как-то весь сразу в голове его и поместился.

Звуками лесными наполнил себя: всем-всем, что вокруг слышалось, – и дальним, и ближним.

А затем и всего себя как бы изнутри ощутил – от самых кончиков ног до самой макушечки…

Вначале мотался Петя туда-сюда в затеях своих внутренних – то смотреть ему только удавалось, то лишь видеть… Но понемногу примирились чувства в нем, и стал Петя все вокруг сразу и видеть, и слышать, да одновременно и себя ощущать…

И так ему удивительно от этого стало, как будто растворился он в мире ощущений своих…

Долго он так стоял или не очень – того он так и не понял, очнувшись, время будто замерло для него.

– Так вот он каков, мир-то, в одни лишь ощущения превращенный, – с удивлением сказал вслух Петя, к себе прислушиваясь.

Будто потерял я себя в мире таком… – удивлялся он дальше. – А может, и наоборот – словно отыскал я его в себе, да так меня много при этом отчего-то стало…

…Погодь, погодь, – одернул себя Петя, – если цельный мир во мне уже поселился, со всеми секретами своими, то отчего тогда я Ивашки в нем рассмотреть не могу?.. Как же отыскать его в гуще ощущений внутренних? Как вынуть из них знание о нем?

Может, с Ивашки-то как раз и надо было начинать, – бормотал он, – чтобы знать потом, кого ж именно в ощущениях искать…

Знаю я, каков он? – себя спросил.

– Мало знаю, – себе же ответил, рассказы Аленкины вспоминая. – Как же быть-то? А может, вот как… – молвил он задумчиво, на девочку спящую глядя.

Петя представил себе Аленушку, а рядом с ней мальчонку такого – без примет вроде, а себе внутри сказал: «Братец это ейный, меньшой…»

Затем вновь себя ощущениями заполнил всего. А как почуял, что растворился в нем мир весь, про Ивашку себя спросил. Безмысленно спросил, но с таким усилием особенным, как будто прикоснуться к мальчонке потянулся, да и решает для себя – в каком именно направлении ему тянуться-то?

…И словно поднялся Петя ввысь куда-то, да так высоко, что и лес, и сказку всю оттудова увидел. Глядит он затем вроде как вниз, да и видит – дуб большой, молнией сколотый, болотце гнилое, тухлое, и мальчонка рядом. Склонился он как раз над тем болотцем, воды вроде попить собираясь. Уже и губы трубочкой сложил…

…Как внезапно прочь дернулся… Постоял маленько, раздумывая о чем-то, затем достал из котомочки ножик и орешину срезал, похоже свистульку делать собираясь, да под дубом тем и сел.

Растолкал тогда Петя Аленушку, что видел, ей рассказал. Перепугалась девочка, его слушая, прямо с личика спала вся.

– Пил ли он из болотца того?.. – дрогнувшим голоском спросила. – Гиблое то болото, заколдованное…

Уверил ее Петя, что нет. Хотел сказать, что не позволил бы Хозяин плохому случиться, напротив – он-то, видать, и отвел Ивашку от беды. Но не стал малышке непонятное говорить.

А Аленка засуетилась, за руку Петю схватила, за собой тянучи.

– Рядом место то, – говорила, от быстрой ходьбы запыхавшись. – Кабы новой беды не случилось…

* * *

Петя глядел вслед уходящим ребятишкам и всякий раз, как кто оглядывался, рукой махать принимался. Ему махали в ответ… Проводил вот…

Сам неспешно побрел обратно – куда идти, разницы сейчас особой для него не было. Шел, звонкие голоса детские вспоминая, глазенки их чистые – у них со старухой своих детишек-то не было… Сказка так распорядилась…

Принялся было Петя законы сказочные обдумывать, да вдруг и остановился как вкопанный… Только тут и дошло до него, чего он сотворил…

– Мать честная!.. – по лбу себя хлопнул, присел даже.

Ну, Мяв!.. Ну, котяра!.. – заорал, как полоумный. – Из себя, значит!.. Яблочко-то!.. Сделай!.. Да?!.

Закрутился Петя от восторга юлой, по дороге пыльной козлом скакать принялся, вопил что есть мочи – не знал, как радость свою выразить.

Понемногу успокоился, в себя пришел. Проверять начал, как «яблочко внутреннее, волшебное» работает. Вспомнит кого: ощущениями слова-обозначения выключит, да в себя самого, как в блюдечко сказочное, и смотрит. Поначалу не всегда получалось. Но затем понемногу приноровился: что-то увидит в себе, что-то услышит, а об остальном догадается. Занятным это дело оказалось…

…Яга суетливо обхаживала кого-то за столом да с кислой улыбкой приговаривала:

– Кушайте, гости дорогие, кушайте, а если совсем совести нет, то и завтра приходите…

…Кощей стоял на балконе, яростно вглядываясь куда-то вдаль.

– Все вокруг фигня, – негромко напевал он, – есть только ты да я… Да и ты – фигня, только я, только я…

«Я-кательную технику отрабатывает», – решил Петя, за ним наблюдая…

…Царь, осанисто лысиной посверкивая, говорил воеводе негромким ласковым голосом:

– А закажи-ка ты себе, братец, шапку из каракуля.

– А зачем, царь-батюшка?.. – удивлялся тот, стоя навытяжку.

– Так хоть издали на мозги похоже будет…

…Змей Горыныч обводил кого-то невидимого Пете шестью пылающими глазами и, держа в руках три кубка зараз, говорил головой левой:

– А теперь давайте попрощаемся. Трезвыми мы уже не увидимся…

Говорил головой правой:

– Мы здесь собрались, чтобы выпить, так выпьем же за то, что мы здесь собрались!..

Говорил головой средней, видать, самой умной:

– Объективная реальность – это бред, вызванный недостатком алкоголя в крови…

…Уж и солнышко к горизонту склонилось, а Петя все стоял, думаючи, как же половчее открытие свое Горынычу преподнесть.

– …Ну ладно, Змей, – встряхнулся он наконец, – ведь улыбаться – это тоже немного показывать зубы. Вот и поглядим, что из этого выйдет.

И в путь пустился.

* * *

– Я хоть и жлоб – зато от чистого сердца, – обиженно дохнула на Петю перегаром левая голова Горыныча. – Ведь велено было яблоко с блюдцем принесть…

– Да и вообще, поздно стучать кулаком по столу, когда и сам ты почти уже блюдо, – хохотнула голова правая, плотоядно глазами посверкивая.

Но голова средняя как-то очень внимательно смотрела на Петю.

– Обидно, – сказала она, – когда твоя мечта сбывается у кого-то… Правду ли ты, Петя, сказывал? Не лукавство ли это?

– Легко проверить, – отвечал Петя. Он стоял перед Горынычем совершенно спокоен, ничуть не беспокоясь о том, как разговор сложится. Хозяин говорил устами Петиными, а Петя глазами же Хозяйскими за собой будто со стороны наблюдал. Забавно то было и… безопасно как-то, словно и невзаправду.

– Слушай внимательно, Горыныч, что делать надо, – деловито объяснять начал. – Для тебя главное – в головах не запутаться, в ритме едином работать…

Правой голове велел он образами себя зримыми заполнять, да чтоб не по одному, а всеми сразу. Левой – в звуки только лишь наказал вслушиваться, да так, чтобы ни одного при этом не упустить. Средней же рассказал, как всего себя изнутри ощущать…

Долго Петя наукой занимался. Ругаясь, гикая, скалясь и воняя духом утробным, Горыныч вначале упрямился головами крайними, но, постоянно понукаемый головою среднею, похоже, самой авторитетной, понемногу сдался и уже весь пробовать начал. Даже во вкус вошел.

А затем… А затем и случилось то, на что Петя надеялся. Умолкла вначале голова средняя, затем левая и сразу – правая…

Молчал Горыныч всеми головами, в себя всматриваясь. Что он там видел – неведомо, да и неинтересно то Пете было, другого он ждал… Но вот все три головы одновременно к Пете повернулись, на него глянули. У всех разом пасти открылись.

– Хитер ты, Петя, – одновременно и в один голос все три сказали. – И не думал, что одолеешь ты меня, а тем паче – смекалкой… И не жалею об этом…

– Кто же знал, что все злодейство мое всего лишь от чесотки мыслительной, навсегда покоя меня лишившей? Что в заботах о дне завтрашнем да переживаниях о дне минувшем давно уже потерял я радость дня нынешнего…

Уже не перегар, а языки пламени светлого вылетали у Горыныча из глоток. Он смотрел на Петю… улыбаясь всеми тремя головами. Змей Горыныч – Хозяин… Удивительное зрелище. Чудище, обретшее гармонию…

– Оказывается, – в унисон, в три глотки сказал Горыныч, – можно всю жизнь ползать, даже имея крылья… И не догадываться вовсе, что ползаешь…

– Зачем думать о прошлом, ведь его уже нет, – молвил он головой левой.

– Зачем думать о будущем, ведь его еще нет, – добавил он головой правой.

– Зачем думать о настоящем, когда им надо просто жить, – заключил он головой средней. – Его надо чувствовать, им надо наслаждаться.

– …А мне, если хочешь знать, – сказал он, доверительно заглядывая Пете в глаза, – давно уже птицей себя ощутить хочется – свободной и легкой. А то все змей да змей… Ящер, понимаешь ли… Пресмыкающееся…

– Так ощущай, – усмехнулся Петя весело, в странном предвкушении финала сказочного. – Чего уж тут мудрить, расправь крылья – и лети.

А о блюдце том с яблочком не заботься шибко, – добавил он, – в тебе самом они теперь всегда. Как решит Хозяин чего показать – так внутри себя все и увидишь. Но учти – увидишь только то, что и впрямь тебе нужно, а из любопытства хитрого за всеми подглядывать – негоже. Яга и та с этим покончила уже давно…

Стоял Петя довольный и, весь расплывшись в улыбке широкой, смотрел на Змея. А рядом с ним в воздухе постепенно прорисовалась еще одна улыбка – рыжая.

– Молодцы все же мы с тобой, Петя, – довольно проурчал Мяв, – то-то им всем… следующий раз, перед тем, как дернуть кота за хвост, пусть лучше узнают, какие у него зубы.

* * *

Высоко летел Горыныч – распластав широкие крылья и лишь слегка помахивая ими, он со стремительной силой рассекал воздушные потоки.

Петя, прижимая к себе супружницу свою, сидел промеж крыльев его, ухватившись за веревку, специально для того наброшенную. О приключениях своих рассказывал. С интересом слушала его бывшая старуха. Особенно жадно расспрашивала про Аленку с Ивашкой. Понял все Петя…

Замолчал, на землю глядючи. И вдруг ощутил, что и сейчас он также будто из Хозяйской точки, как бы сверху на все взирает. Полное безмолвие внутри ощутил, такую же наполненность Миром всем, любовь ко всему…

– Ежики нужны нам, – неожиданно сказал вслух то, что внутри себя увидел, – как приплод пойдет у них, так и у нас дело детское сдвинется…

Хозяин так сказал… – добавил уважительно.

Свертка времени-пространства

На прошлом занятии мы затронули очень важные и емкие темы, которые еще получат свое развитие в наших дальнейших беседах, правда, уже на более высоких уровнях школы.

Сейчас же, перед тем как сделать очередной шаг и смело войти в пространство вневременного Хозяйского существования, кратко обозначим суть того, к чему мы подошли.

На данный момент мы выяснили следующее: в процессе социализации человека его ментальное сознание превратилось из инструмента познания Живого Мира в беспощадного диктатора вынудившего своего Хозяина забыть о целостной и гармоничной своей природе.

Именно ментал, разделив Единый Мир на фрагменты-метки, создал такое понятие, как Время, чем поместил человека в мир процессов, то есть в мир, где любое качество из данности превращается всего лишь в результат. Человек при этом теряет свое изначальное Божественное качество целостного Бытия, обретает взамен лишь его частный случай – процесс, чем сразу попадает в потенциально проблемное пространство. И это понятно, ибо любой процесс – это уже проблема, так как у процесса всегда есть конечная цель.

Появляется цель – появляется выбор, появляется плохое и хорошее, черное и белое, надежда и разочарование, прошлое и будущее. На этом все – человек оказывается в ловушке им самим созданных понятий.

Потеряв целостность Бытия, лишившись доступа к каналу ощущений и состоянию «здесь и сейчас», человек подменяет их менталом и вечным шараханьем между «до» и «после», между прошлым и будущим.

Он честно и бесхитростно пытается «хорошо провести время», но к своему удивлению обнаруживает, что «время, оказывается, не проведешь!». Став своего рода «беглецом во времени», человек постоянно теряет настоящее, теряет самого себя в этом настоящем, утрачивает полноту ощущения жизни.

Пожалуй, именно теперь мы можем в полной мере осознать сказанное некогда святым Августином: «Все наши беды от того, что мы пытаемся наслаждаться тем, чем следует пользоваться (менталом!), и пользуемся тем, чем следует наслаждаться (ощущениями)».

Разучившись переживать жизненные ситуации в ощущениях тотально, «до донышка» (особенно болезненные), и не соглашаясь с ними, мы потом тянем их с собой до конца своих дней как некое проклятье, ибо необходимость их полного проживания является совершенно обязательным условием игры под названием «Жизнь».

Это чрезвычайно важный момент. Дело в том, что канал ощущений имеет вневременную и внепространственную Хозяйскую природу. Что это значит? Оказывается, если нам еще в раннем детстве сделали больно, обидели, испугали, то всю непринятую боль и непрожитый страх мы затем испытываем в себе непрерывно всю свою жизнь. Испытываем, но, скорее всего, не осознаем причин, их вызвавших, ибо «щадящим» механизмом «вытеснения» эти ощущения были изгнаны в глубины подсознания и уже оттуда все это время «болели» и «пугали» нас, проявляясь в виде непонятных расстройств, болезненных страхов и кошмарных сновидений.

Сколько таких травмирующих (по мнению «заботливого» ментала) эпизодов было в нашей жизни! А ведь для удержания их в «связанном», подавленном состоянии требуется огромное количество энергии. Той самой жизненной энергии, что дана нам для ощущения полноты и радости жизни! Той энергии, которой нам затем так не хватает, когда мы болеем, преждевременно стареем и послушно умираем.

Но оказывается, что подобная «забота» – это всего лишь проявление очередной лжи испуганного ментала и «туповатой» первобытной программы выживания, дело в том, что ощущения никогда не бывают ни травмирующими, ни деструктивными, ни болезненными. Любой негатив – это всего лишь ментальная оценка ощущений, именно она и создает соответствующую эмоциональную мотивацию и иллюзию болезненности.

Когда мы просто ощущаем, разница между хорошим и плохим, положительным и отрицательным, болезненным и приятным исчезает. Интенсивные ощущения не позволяют менталу включиться и произвести оценку, поэтому мы их совершенно естественно проживаем и безоценочно ощущаем. То есть делаем именно то, ради чего и были явлены в этот мир.

Еще раз подчеркнем – ощущения по своей сути внепространственны и вневременны, и это очень важно. Принципиальное отличие нашей школы от множества других как раз и определяется тем, что мы используем для своей работы именно это их качество, именно то, что до сих пор почему-то оставалось незамеченным. В рамках школы мы всегда работаем только с каналом ощущений.

Это позволяет нам полностью уйти от проведения обязательного ментального анализа и поиска «корневого эпизода», определяющего якобы первопричину проблемы. Мы ни в коем случае не влезаем в дебри первобытных инстинктов и сексуальных стимулов нашего подсознания, не ворошим полурелигиозные архивы кармических взаимоотношений и никого не пугаем неотвратимостью неизбежной апокалиптической расплаты за совершенные грехи. Зачем нам вся эта «замшелая» дребедень ушедшего тысячелетия? В предлагаемой нами схеме работы все предельно просто.

В нашей школе первопричиной любой проблемы, ее «корневым эпизодом» всегда является одно – потеря Цельности и Единства. В жизни это всегда проявится несогласием с чем-либо и обязательно – неприятием соответствующих ощущений, расцененных менталом как болезненные и, следовательно, опасные для выживания.

Теперь эти ощущения будут преследовать нас в течение всего нашего существования, проявляясь в том или ином виде и в личных отношениях, и в финансах, и в здоровье и изо всех сил беспокоя нас, но лишь с одной «целью», с одной «просьбой» – принять их. Поэтому вся работа теперь сводится лишь к планомерной проработке всего негатива своих ощущений на предмет его безусловного приятия.

То есть (оцените нашу последовательность!) нас не интересует наше прошлое, в котором якобы имели место некие «начальные проблемно-причинные» события. Оставаясь в настоящем, мы работаем-играем лишь с тем, что ощущаем сейчас. И именно это на поверку оказывается единственно правильным, абсолютно доступным и предельно эффективным.

Но что это означает – «канал ощущений вневременен и внепространствен»? Почему все же для Хозяина не существует ни времени, ни расстояния? Вспомним кое-что из предыдущих тем.

Вы уже знаете, что нашему менталу необходимы для оценки происходящего слова-обозначения, Хозяйские символы, которыми он стремится пометить этот Мир, а затем их же и воспринимает. Тем самым Мир, изначально цельный, как бы «дробится» на множество фрагментов, становясь «прерывистым», «дискретным». Но ведь для Хозяина Мир по-прежнему остается цельным, так как ему нет необходимости пользоваться ментальным «разбиением» мира на фрагменты. Его восприятие целостно, Мир, им воспринимаемый, – цельный. А значит, пространства как совокупности объектов-обозначений для него не существует. Так же, как и времени, то есть длительности любого процесса, происходящего с этими объектами.

Хозяин, сотворив из себя окружающий Мир, как ни странно, одновременно остался той же самой исходной точкой, какой был изначально. И в этой точке нет ни расстояний, ни времени. Не удивляйтесь – это еще одно проявление дуальности, то есть взаимоисключающей двойственности нашего существования.

Это значит, что все планы нашего существования (и внешние, и внутренние) для Хозяина – одно целое. И именно поэтому наши ощущения по поводу любого из этих планов, более того – по поводу любого фрагмента Хозяйского пространства, столь же одномоментны и целокупны, причем – вне зависимости от их физической или временной удаленности.

Зачем нам понадобилось так подробно останавливаться именно на этом моменте?

Дело в том, что, возвращая себе Хозяйский статус, мы самым естественным образом меняем способ восприятия как себя, так и внешнего мира. Ведь истинно Хозяйское состояние – это возможность одновременного существования в двух качествах, в двух пространствах: в кукольном мире обусловленных процессов и в Хозяйском мире целостного и одномоментного существования.

Именно говоря о существовании в состоянии «здесь и сейчас», мы сталкиваемся с тем, что мир, который нам до сих пор удавалось воспринимать лишь поэтапно и фрагментарно, так вот, этот мир в какой-то момент будто теряет всю свою пространственную протяженность, и мы получаем возможность его мгновенного точечного восприятия.

То есть, настраивая особым образом свое сознание, мы осуществляем своего рода свертку Времени и Пространства в некую точку, лишенную временной и пространственной протяженности. При этом исчезают границы, отделяющие наше внутреннее пространство от пространства внешнего, и возникает то самое, особое состояние Цельности и Единства, о котором мы с вами говорим постоянно, но вот ощутить которое удалось пока еще не всем.

Предлагаемая технология призвана помочь в этом. В какой-то степени она является развитием и продолжением техники «Випассана», освоенной вами на предыдущем занятии. Поэтому, если вы выполняли наши рекомендации по применению «Випассаны» в повседневности, то вряд ли эта новая технология вызовет у вас какие-либо сложности.

Итак, технология Свертки Времени-Пространства (СВП).

Речь идет о тотальном включении нашего внимания в процесс восприятия, осуществляемого по трем каналам: зрительному, слуховому и сенсорному.

Окончательно выполненной технология может считаться, когда вы сможете одновременно удерживать свое внимание в режиме такого трехуровнего восприятия.

Освоение технологии начнем со зрительного канала. Для этого необходимо, слегка расфокусировав зрение, распределить свое внимание равномерно по всему зрительному полю. При этом вы будете видеть все объекты, находящиеся в поле зрения, одновременно, но несколько «размыто», нерезко. Ваша задача на этом этапе – тотально удерживать все свое внимание в режиме такого визуального восприятия.

Ментал при этом выключается самопроизвольно, а если вы все же отследили в себе промелькнувшую мысль или образ, то это всего лишь сигнал о том, что внимание задействовано недостаточно интенсивно, и вы попросту отвлеклись.

Аналогично включается в технологию и слуховой канал: заполните свой слух всеми доносящимися к вам звуками – как самыми дальними, так и самыми слабыми. Воспринимайте все звуки одновременно, не выделяя из их общего фона никакого конкретного, они для вас сейчас все равноценны.

Теперь перенесите все внимание внутрь себя. Ваша задача на этом этапе – предельно полно ощутить себя изнутри. Необходимо отследить любое возникшее внутреннее напряжение, ощущение от прикосновения к чему-то, ощущение биения сердца, работы легких и т. д. – в общем, весь свой внутренний сенсорный фон.

Освоив поочередно все три этапа предлагаемой технологии, попробуйте теперь совместить их в один непрерывный поток восприятия. Сделать это не так уж и сложно. Но если полной тотальности вам сразу достичь не удалось, не расстраивайтесь – пока это нормально, просто продолжайте играть в эту новую игру. Все, что вам потребуется для ее полноценного освоения, – это регулярная и ежедневная практика.

А стимулом для вас пусть будут те необычные и очень интересные состояния, которые неизбежно при этом появятся, – своеобразные и трудно передаваемые ощущения полной растворенности в окружающем мире. Причем мир этот вы теперь непрерывно и предельно интенсивно воспринимаете весь целиком, не расчленяя на отдельные детали и фрагменты, то есть воспринимаете его как некую единую точку, на которой сконцентрировано все ваше внимание.

Предлагаемая технология ни в коем случае не является «камерной», предполагается, что вы все чаще и больше будете ее использовать в своей повседневности, в самых разных жизненных ситуациях.

Определенные сложности у вас будут возникать только поначалу, связаны они с необычностью такого объемного и лишенного привычных акцентированных смысловых элементов восприятия. Зато очень скоро вы обнаружите, сколь многое вы обретаете при таком способе интенсивного существования и полной включенности во все происходящее.

Что именно мы имеем в виду? Дело в том, что, когда вы тотально включены во все происходящее рядом с вами, равно как и во все тонкости своих внутренних ощущений, – ментал не работает. А это значит, что «не работают» все ваши страхи, все ваше неприятие и отчуждение, то есть все то, что является результатом ментальной оценки.

Поэтому любое деструктивное (с точки зрения ментала) ощущение, любое негативное (с точки зрения ментала) событие, любое болезненное (опять же с точки зрения ментала) состояние вами теперь будет проживаться полностью и без остатка. Тем самым вы столь же полно принимаете как самого себя, так и все свое окружение, снимая все упреки и осуждение, а по сути – реально становитесь единым и целостным со всем.

Мир, с которым мы стали одним целым, не просто становится дружественным нам – он становится нами же. Он наполняет нас множеством своих качеств и возможностей, в том числе и всей своей информацией – то есть всем тем знанием, что в нем содержится. Канал ощущений, канал интуиции в таком состоянии полностью открыт, и мы имеем полную возможность своим намерением извлечь из него все, что необходимо для нашей жизни, для нашей игры, для нашего счастья. Причем речь сейчас идет уже не только об информации.

Здесь самое время сказать несколько слов о намерении. Ранее мы уже упоминали, что желание и намерение – это разные понятия. Все наши желания определены менталом, намерение же – это совершенно особая нементальная творческая сила, реально организующая все наше существование.

Подробное исследование намерения – в планах следующих уровней нашей школы. Пока скажем лишь о том, что способность управлять намерением менталу недоступна и находится полностью в ведомстве нашего Хозяина. Нас это устраивает, так как все прочие способы искусственной манипуляции намерением (а их существует в общем-то немало) лежат далеко за пределами школы и нас абсолютно не интересуют.

Но все же умение осознать намерение, нементально ощутить его как некое предвкушение жизненно важных изменений и сделать акцент на нем – такое умение является необходимым для успешного освоения ряда техник.

Важно здесь одно – не спутать ментальную пустышку желания с насущно необходимым внутренним позывом. Как отделить одно от другого, вы уже знаете – смехом, поэтому подробно на этом мы сейчас останавливаться не будем.

Ведь дело даже не в том, сумели ли вы вывести живущее в вас намерение на уровень осознания или нет. Надо лишь «расчистить ему дорогу», убрав ментальные запреты-ограничения и позволив реализовать себя. Все прочее – уже не ваша забота.

Очень часто лишь потом – обнаружив рядом с собой нечто уже случившееся, либо услышав внутри себя ответ на давно мучающий вопрос, или просто ощутив в себе некое новое знание в виде не требующей доказательств уверенности – мы и понимаем, в чем именно была суть нашего намерения, в чем заключался его смысл.

Почему мы сейчас так подробно остановились на этой теме? Дело в том, что, отрабатывая и «обживая» технологию СВП, вам неизбежно и неоднократно придется столкнуться со странными вещами: очень многое из того, о чем вы только «слегка» подумали, чего испугались или что, напротив, «предвкусили», – тут же и реализуется, словно притянутое из «небытия» некоей волшебной силой.

А вот то, чему вы уделяли свое повышенное внимание, то, чего вы желали изо всех сил, – почему-то упорно не желает «случаться».

Именно неуправляемое менталом намерение позволяет реализоваться «случайному волшебству». Выполняя технологию СВП, вы очень близко подходите к пространству Чуда и Сказки, к пространству, в котором возможно все, «что не пожелаешь». А вот то, «что пожелаешь», там как раз и невозможно.

Почему именно так, вы уже знаете. Наша «волшебная палочка» имеет силу лишь в Хозяйском канале ощущений, то есть в нементальном состоянии сознания. А любое желание немедленно включает нас в ментальное кукольное состояние, в котором мы уже ничего не можем сотворить, зато абсолютно все можно сотворить с нами.

Тема эта большая и интересная, но сейчас несколько преждевременная, более подробно мы об этом поговорим уже на следующих уровнях школы.

Сейчас же нас интересует возможность получения практически любой информации в состояниях, возникающих после СВП. Очень важно, что приходит такая информация лишь в ответ на запрос намерения. Это значит, что, используя технологию СВП, мы всегда будем получать именно жизненно важное для нас знание.

При этом активизируется канал интуитивного знания, но у каждого это проявляется по-разному: кто-то может просто ощутить появившуюся в нем буквально «из ниоткуда» уверенность по поводу чего-то важного; кто-то увидит внутри себя какой-то образ или даже целое «сновидение наяву»; кто-то, возможно, услышит в себе голос.

Но всегда, находясь в открытом канале интуитивных ощущений, мы будем иметь доступ ко всей жизненно важной для нас информации. Получение ее можно ускорить четко обозначенным нементальным намерением-запросом, но делать все это вовсе не обязательно: «Не надо тянуть траву из земли, придет время – и она сама вырастет» (Ошо).

Вам сейчас предлагается просто отрабатывать технологию СВП, привыкая к новому способу восприятия мира, к новой форме существования в нем – и при этом непрерывно чутко прислушиваться к себе. И можете не сомневаться – все, что является для вас на данный момент жизненно необходимым, вами будет обязательно воспринято и учтено.

* * *

С каждым новым своим шагом проникайтесь все большим уважением и доверием к себе-Хозяину. Поверьте и ощутите, что вы уже давно идете по жизни не робкой слепой ощупью, а все более уверенным шагом знающего себе цену и уверенного в себе игрока. Что в ваших широко открытых глазах давно уже отражается не жалкий мирок вчерашних проблем, а огромнейшее и еще неизведанное пространство невероятно увлекательных Хозяйских игр. Ваших игр. Ваше пространство. Пространство вашей настоящей жизни.

Обсуждение состояния

– То состояние, что я испытала, впервые качественно выполнив технику СВП, мне отчетливо напомнило полузабытый, но предельно яркий эпизод из моего детства. Мы с родителями летом отдыхали на Кавказе, и они затеяли поход в горы.

Я была совсем маленькая, быстро устала и почти всю дорогу капризничала. Но когда мы все же поднялись на вершину горы, как я сейчас понимаю, не очень-то и высокой, и я, стоя на смотровой площадке, глянула вниз, – то мгновенно забыла и свою усталость, и все капризы.

Вид города, раскинувшегося внизу, скал и ущелий, подернутых дымкой тумана, вид моря, седого от прибоя, – до сих пор стоит перед моими глазами. А главное – совершенно особое чувство какого-то «безвременья» и отстраненности от всего происходящего. Я тогда, конечно, не знала, что такое «внутреннее безмолвие», Хозяйское состояние, но это были именно эти ощущения. Удивительно, что после техники СВП нынешнее пространство как бы сомкнулось с детским, живущим где-то глубоко во мне… Странно-приятное подтверждение отсутствия для Хозяина пределов во времени и расстоянии…

* * *

– А я никакого особого состояния и не ощутила, просто спокойно стало, вот и все…

– О чем же вы думали в этом «спокойном состоянии»?

– Да ни о чем, мыслей и вправду нет, но и какого-то «восторга» по этому поводу тоже. Всего-навсего «ровно» внутри, пусто как-то.

– Вы сейчас в своей практике выходите на все более тонкие Хозяйские ощущения. Но если вы еще не приучили себя внимательно «прислушиваться» к происходящему внутри вас, то, действительно, можно легко проскочить мимо целого ряда нюансов нового состояния. Особой беды здесь нет – все нарабатывается практикой. Хозяйское качество находится как бы вне рамок того, что мы обычно позволяем себе почувствовать, поэтому к нему еще следует «приучить» свое восприятие, придать ему определенную глубину и «утонченность». И не ждать, что новые ощущения будут подобны «удару молотком», нет, скорее – «прикосновению солнечного луча к кончикам ваших волос».

То, что вы почувствовали разницу в состояниях, – уже хорошо, лишь на это одно и стоит обращать внимание. Через некоторое время этот «переход состояний» станет заметнее и ощутимее, привычнее и управляемее.

* * *

Тяжело болела моя бабушка. Еще в зале, в момент отработки техники, я ощутила необходимость ее «увидеть».

Но отчего-то мой Хозяин дал мне странную картинку – я увидела свою больную бабушку, но не как человека, а как бабочку. Я ощутила, как ей плохо, и спросила ее: «Я тебе могу чем-то помочь? Облегчить твои страдания?»

Бабочка мне отвечает: «Да, можешь – помоги мне взлететь, отпусти меня, а то все меня держат…» – «Лети», – сказал ей мой Хозяин. Когда бабочка взлетела, я испытала удивительное облегчение, причем это было именно ее переживание – ощущение свободы и легкости.

Тогда в зале я не совсем поняла, что же именно произошло. Никому об этом не рассказала, но хорошо запомнила время, когда это все случилось.

А на следующий день я узнаю, что бабушка моя умерла, и причем как раз в это самое время… Что это было – случайность? Или я действительно как-то повлияла на ее смерть?

– В пространстве Хозяина не бывает случайностей. В пространстве Хозяина также не должно быть искусственных отношений, основанных на кукольном знании «что такое хорошо» и «что такое плохо». Если он замечает подобные деформации, то просто восстанавливает естественный ход событий. Своей работой вы ему в этом помогли.

А главное, помогли своей родственнице разорвать ненужные ментальные связи и продолжить свой путь уже в духовном пространстве тонких энергий. Не забывайте, друзья: мы все же в большей степени духовные существа, чем физические. Всегда учитывайте это.

Рекомендации по созданию состояния

Качественно освоив технологию «Свертка Времени-Пространства», сделайте ее частью своего существования. Все больше привыкайте слушать свои ощущения и верить им. Смело задавайте себе любые вопросы в виде запроса-намерения.

Используя технологию СВП, тотально проживайте все свои ощущения, принимайте все возникающие состояния.

Учитесь ощущать Мир, в котором живете. Полнее живите этим Миром, наслаждайтесь им.

Состояние одиннадцатое,

смертельное

Когда смотришь на пепелище – смотри внимательно.

Дипак Чопра

Смерть стоит того, чтобы жить…

Виктор Цой

Самым большим чувством юмора обладают усопшие: они смеются надо всем.

Ежи Лец

Ода смерти

Друзья, некогда все мы приобрели билет, дающий нам право на невероятно увлекательное путешествие под названием «Жизнь». И теперь, странствуя на совершеннейшем творении – лайнере, гордо именуемом «Человек», мы можем испытать массу неизвестных ранее ощущений и пережить потрясающе увлекательные приключения.

Однако только от нас зависит, чтобы путешествие это реально состоялось. Чтобы мы, щедро насыщая себя красотами невиданных ранее пейзажей, необычными впечатлениями, экзотическими запахами и вкусами, действительно, превратили его в приключение, а не провалялись все отведенное для этого время в «тесной и прокуренной каюте» своей «зоны комфорта» то ли в пьяном угаре, то ли в сонной дремоте и бесплодных грезах как раз о том, что именно сейчас незамеченное и отвергнутое нами проплывает мимо…

Имейте в виду, уже не за горами конечная станция этого пути, и имя ей – «Смерть». Она будет сигналом об окончании земного этапа вашего путешествия, о необходимости возвращения в то самое «духовно-дочеловеческое» состояние, в котором вы пребывали изначально. В котором уже не будет росяной свежести летнего утра, бездонности глаз любимого человека, новогоднего запаха хвои и звонкого детского смеха.

Никогда не забывайте, что, «приобретая билет», вы купили лишь шанс на приключение, на игру, на получение радости и восторга от этого путешествия. А вот случится ли это все – зависит теперь исключительно от вас. К такому «билету» не прилагаются ни гарантия, ни страховка…

«…Но ведь это станция конечная – когда еще она случится? – нашептывает нам в уши неутомимый в своем коварстве ментал. – К чему нам об этом беспокоиться уже сейчас? Еще успеется – впереди еще столько времени для этого будет…»

И, внимая ему, мы глупо и безрассудно считаем себя в таком путешествии исключительно бессмертными. Нет, мы о смерти знаем, мы о ней даже вспоминаем иногда… но привычно-трусливо считаем, что как раз к нам она никакого отношения не имеет: «Смерть? Ну да, есть такая, слышал, но это не ко мне, это у других, а я еще поживу, не „грузите“ меня… Да что вы в самом деле?! – ведь только начал…»

Мы по-детски не верим в свою смерть, мы к ней не готовимся и в результате так и не бываем к ней никогда готовы…

Да и как это – готовиться к смерти? Бр-р… – какая унылая и тошнотворная картина при этом видится: участок на кладбище; деньги, отложенные «на смерть»; завещание, написанное украдкой; гроб на чердаке, ждущий своего часа, – так, что ли, готовиться надо?

Нам неприятно и страшно даже думать об этом, поэтому в глубине души мы себя уверяем, что нас это не коснется, ну не должно коснуться! Никогда! – весь наш жизненный опыт говорит только об одном: смерть – это то, что случается у других, а для нас смерти нет, не будет, не должно быть!.. Мы с отчаянной надеждой вчитываемся в книги Раймонда Моуди и Элизабет Кюблер-Росс, повествующие о «посмертных переживаниях». Мы не хотим умирать, мы боимся исчезнуть… Мы трусливо доказываем себе: капелька, слившись с огромным океаном, никуда не исчезает.

Ложь! Исчезает. Еще как исчезает. Вечен лишь океан, а от растворившейся в нем капли в лучшем случае останется лишь память. Но что ей до этого…

А ведь готовиться к смерти, это, по сути – быть готовым к жизни и не более того. К смерти уже готов тот, кто живет радостно и насыщенно, сполна реализуя свой шанс на изобилие земных ощущений, тот, кто предельно честен к этим ощущениям, ибо всегда помнит о том, что:

Вишням на ветках не вечно висеть.

Шанс рассеяться в бездне сознательно приуменьшен.

Как ни крути, но мы все попадаем в сеть

Смерти – пожалуй, самой честной из женщин.

Сергей Васильев

«В жизни все фальшиво. Есть только одна истина, и эта истина – смерть», – говорится в старинном самурайском кодексе. И это действительно так, но лишь в лживом пространстве изначально обреченной куклы, которая, по сути, и не живет, а лишь притворяется в этом как перед собой, так и перед другими, тратя на такое бесполезное притворство всю жизненную энергию.

Но зачем?! – ждать смерти, чтобы приблизиться к истине, к «живой жизни», к настоящему себе? Это столь же глупо, сколь и невозможно – ведь если вы выстроили жизнь так, что не видите в ней ни истины, ни смысла, то и в смерти вам их не отыскать. Зато в ваших силах обрести все это прямо сейчас и немедленно, обрести в своих близких, в любимых, в самом себе, в Боге и в Хозяине, в смехе…

Как? Об этом вы уже знаете – непрерывно расширяя себя до их масштабов, впуская в себя, наполняясь ими.

И вот тогда та самая пресловутая капелька действительно никуда не исчезнет, не потеряет себя, даже растворившись в океане, потому что сольется она с ним теперь, расширив себя до его масштабов, по сути – «вобрав» его в себя. То есть – скорее это она растворяет в себе океан, чем наоборот. (Вспомните технологию СВП.)

Но возможным это станет только после того, как в ней умрет ограничивающее ее знание о себе как о «капле-кукле», умрет с ее согласия, родив взамен «каплю-Хозяина», безмерно-безбрежную, как сам океан.

* * *

Хотим мы этого или нет, но вся наша жизнь изначально устроена так, чтобы готовить нас к смерти. Все, с чем мы сталкиваемся на каждом шагу: смерть домашних животных; стихийные бедствия; войны и гибель совершенно незнакомых нам людей; наконец, кончина наших близких, – постоянно заставляет задумываться о неотвратимости смерти, а следовательно – о жизни, ее смысле и ценности.

Пресловутый смысл жизни… Что бы мы ни пытались измышлять по его поводу, он всегда зависит лишь от нас самих и именно поэтому иногда полностью исчезает:

«…Наши топчаны стояли рядом. Снова и снова я слышал, как Финдикаки шептал перед сном как молитву: „Жизнь – это говно. Говеная штука“. Пять лет. Ни тон, ни текст заклинания Виктора Петровича не изменились».

* * *

«Слушайте, – кричал он, – слушайте! Я долго думал! И понял, что смысла жизни нет… Нет!»

В. Шаламов. «Колымские рассказы»

Увы, но подобные, «очень человеческие» настроения настолько сильны, что с удручающим постоянством появляются практически у всех творческих, тонко чувствующих людей:

Мой дом опутают лианы,

навек от мира заслоня,

я знаю – поздно или рано,

вы все забудете меня…

Рабиндранат Тагор

У Евгения Евтушенко это звучит так:

Наверно, с течением дней

я стану еще одней.

Наверно, с течением лет

Пойму, что меня уже нет…

А иногда это достигает масштабов полного гротеска:

Ночь на каменной дороге.

Горы. Ниже их – вода.

Бьется сердце. Ходят ноги.

Движут тело.

А куда?

Тянут за душу цикады.

Зреют груши. Я их ем.

Жить на белом свете надо.

Понимаю.

А – зачем?

Глеб Горбовский

Или даже так:

В лесу – болото,

В болоте – мох;

Родился кто-то,

Потом издох.

Приписывается Владимиру Соловьеву

Если мы боимся смерти, то неизбежно будем бояться и самой жизни, в этом случае она для нас безрадостна, наполнена страхами и болезненными предчувствиями:

Как не бросить все на свете,

Не отчаяться во всем,

Если в гости ходит ветер,

Только дикий черный ветер,

Сотрясающий мой дом?

Как мне скинуть злую дрему,

Как мне гостя отогнать?

Как мне милую – чужому,

Проклято́му не отдать?

За окном черно и пусто,

Ночь полна шагов и хруста…

А. Блок

И тогда нам остается лишь повторить вслед за героем Хулио Кортасара: «…Самое лучшее в моих предках то, что они уже умерли; скромно, но с достоинством я ожидаю момента, когда унаследую это их качество». И в очередной раз вспомнить Станислава Ежи Леца: «Самый короткий и смешной афоризм – это тире между датами рождения и смерти».

Но, к счастью, все не так безнадежно, как представляется уважаемым классикам, и окончательный выбор, как всегда, за нами: или умереть в жизни, или жить даже в смерти.

Да, смерть в безжизненном пространстве «описания мира» – это всегда остановка жизни, ее кончина, разделение с ней. Но для Целостного Хозяина разделение – это нонсенс, оно для него попросту невозможно. То есть для него не существует смерти, в его пространстве невозможна остановка игры. Есть только неисчерпаемое продолжение, непрерывная игра, нескончаемая жизнь.

По сути, смерть нам дана только для того, чтобы создавать стимул жить, для того, чтобы жить полноценно, по-Хозяйски. А для этого необходимо выйти из «игры в жизнь», организованную для нас кем-то, и выстроить эту игру уже по своим Хозяйским принципам.

Но что это значит: «выйти из игры в жизнь?» Все очень просто, это как раз и значит – умереть. Но – умереть лишь в своем социумном «эго», в своей кукле, умереть еще до физической смерти…

Сергей Лазарев по этому поводу говорит: «Чтобы обрести Божественное, надо на какое-то время потерять человеческое». Согласиться на его потерю.

«Человек, умирающий перед тем, как он умирает, не умирает, когда он умирает», – сказал некогда монах-бенедиктинец Абрахам-а-Санта Клара. Но он всего лишь заново «переоткрыл» известное задолго до него.

Священный текст самураев «Сокрытое в листве» гласит: «Буси-до – Путь воина – означает смерть. Когда для выбора имеются лишь два пути, выбирай тот, который ведет к смерти.

Каждое утро думай о том, как надо умирать. Каждый вечер освежай свой ум мыслями о смерти. И пусть так будет всегда. Воспитывай свой разум. Когда твоя мысль постоянно будет вращаться около смерти, твой жизненный путь будет прям и прост».

«Те, кто держится за жизнь, умирают, а те, кто не боится смерти, живут», – говорит о том же легендарный Уэсуги Кэнсин, оставивший после себя еще и такие строки:

Ни раем, ни адом

меня уже не смутить,

и в лунном сиянье

стою непоколебим —

ни облачка на душе…

И даже задолго до него, еще во втором веке до нашей эры появляются строки, которые затем проходят сквозь века:

Жить для него —

как отдаться теченью.

Умереть для него —

Как уйти отдыхать.

Цзя И

Увы, ныне забыты эти простые и гармоничные истины, издавна позволявшие человеку жить в ладу и согласии со своей природой. «Только перед лицом смерти рождается самость человека», – еще на заре христианства говорил святой Августин. Зато уже почти наш современник, французский писатель Люк де Вовенарг невесело констатирует: «Мысль о смерти вводит нас в заблуждение, ибо заставляет забывать жить».

В психологии существует такое понятие, как «индуцированный страх», то есть – «не мною созданный», «переданный». Принцип простой – все боятся, и я боюсь. Страх смерти – это почти всегда индуцированный страх. Вновь социум, вновь его указка – «делай, как я», и мы снова теряем себя в навязанных нам стереотипах восприятия…

На самом же деле смерть – это всего лишь последняя попытка обретения себя. Попытка открытия в себе Бога, Хозяина, возможность обретения радости жизни и наслаждения ею не благодаря чему-то рядом с собой, а исключительно «в себе самом», самим только фактом жизни, осознанием того, что источник «блаженства», неизбывной радости заключен в нас самих. В нас – открытых настежь всей Вселенной.

* * *

Страх смерти – это всегда страх будущего, это предвосхищение боли, неприятие предстоящего страдания.

Поэтому тема нашего разговора вполне естественно и оправданно смыкается с очень емким понятием «здесь и сейчас», уже неоднократно нами исследованном.

Вы ведь уже знаете, что одним из самых бесплодных и неблагодарных стереотипов, привитых человеку, является представление о том, что радость жизни, саму жизнь еще надо заслужить, еще необходимо стать достойным ее. И человек послушно отдает свою жизнь, жертвует ею (по сути – убивает, так как от нее отказывается) на бесконечную подготовку к ней же.

На самом деле подготовки требует не жизнь, а именно смерть. Ведь если мы не научились принимать жизнь тотально и до конца, безо всяких условий, если не сумели прожить ее во всем многообразии ощущений, а лишь постоянно омертвляя ее своим несогласием, то точно так же не сумеем теперь принять и саму смерть, столь же трусливо омертвляя и ее. Причем, заметьте – это не смерть омертвляет нас, это мы омертвляем смерть. И тогда она, действительно, становится концом всего.

На самом деле, «наша жизнь умирает вовсе не потому, что истощается и исчерпывает себя, а только потому, что не обретает себя» (Сатпрем). Не обретает в нас. Она устает ждать нашей к ней благосклонности и попросту уходит – как непринятая возлюбленная, как отвергнутая невеста…

Зато если мы все же согласились с жизнью, причем – согласились честно и искренне, не выдвигая никаких условий, и прожили ее по-Хозяйски – полно и радостно, то теперь мы сумеем сохранить жизнь и в смерти, и даже после смерти – просто пройдя сквозь нее, прожив смерть «насквозь», то есть точно так же ее принимая и с ней соглашаясь. И тогда смерть становится всего лишь условием обретения нового качества существования.

И в этом одна из важнейших тайн нашего бытия. Помните, у святого Павла: «Говорю вам тайну – не все мы умрем, но все изменимся»?

Об этом же говорил Лао-цзы: «Рождение – это вход. Смерть – это выход», и даже братья Стругацкие с присущим им юмором некогда заявили: «В конце концов, что такое смерть? Смерть, дорогие товарищи, это самое интересное приключение, которое мы испытаем в жизни».

Принятие смерти, согласие с ней – основное условие любого духовного пути: религиозного, мистического, либо основанного на продвинутых психологических принципах. Именно отношение человека к смерти определяет уровень его духовного развития, качество его существования и степень его счастливости. Правильно заметил Ежи Лец: «Сама по себе смерть еще не является доказательством того, что ты жил».

Поэтому давайте обозначим для себя как бы два уровня понимания смерти, или даже так – «два вида смерти». Это смерть в кукольном пространстве, в том, где синонимами ее будут: потеря всего, полный распад, остановка игры; и смерть в пространстве Хозяина, где она всего лишь символ обновления, обретения нового качества, начала новой игры. Постарайтесь не путать эти два лишь с виду похожих понятия.

По сути, мы с вами «умираем» почти постоянно, по разным поводам и в разных ситуациях. Ведь смерть – это всегда переход, подготовка к новому качеству, и если бы мы регулярно не обновлялись «умирая», то попросту не смогли бы жить.

Так, например, в нашем организме идут процессы непрерывного обновления отмирающего клеточного материала, не будь этого, век человека был бы крайне недолог.

Чтоб кровь моя остынуть не успела,

я умирал не раз. О сколько мертвых тел

я отделил от собственного тела!

Н. Заболоцкий

Наше дыхание – это тоже ни что иное, как процесс постоянного умирания и нового рождения. Каждое окончание выдоха – это смерть, вдох – новая жизнь. И наоборот. Согласие с этим позволяет нам создавать непрерывный процесс дыхания, в котором наши маленькие «смерти» лишь дополняют столь же мгновенные «рождения».

В нас постоянно гибнет огромное количество уже «отработавших» себя личностей, тех «прежних нас», которыми мы были еще год назад, месяц или даже мгновенье:

Мы новые, мы знакомимся,

а те, что мы были прежде,

как наши пустые одежды,

валяются на подоконнике

А. Вознесенский

Но благодаря этому на нашем же «прахе», на этом «питательном перегное» и рождается что-то новое. То есть – вновь непрерывное чередование смерти и жизни.

И, наконец, если предыдущие примеры вас не вдохновили, можете вспомнить о своей «суицидальной» привычке отходить ко сну.

Ведь сон – это всегда маленькая смерть. Наверное, многие помнят, как когда-то в детстве боялись засыпать, уже тогда ощущая, что мы при этом как бы немножко «умираем».

Отталкиваясь от вышесказанного, можно уже вполне последовательно выстроить некий мостик к понятию Хозяйского бессмертия. Чуть позже, на следующем уровне, мы вплотную займемся освоением «сновидческого пространства», то есть – сделаем осознанным и реально проживаемым уже каждый миг своего земного существования. Сделав осознанным свое «спящее состояние», мы как бы стираем грань между двумя пространствами нашего бытия.

Но таким же образом мы можем сделать полностью осознанным переход и в пространство смерти, сохраняя при этом целостный Хозяйский взгляд на выстраиваемую нами игру и ощущение ее непрерывности. То есть вначале мы осознаем себя смеющимися «во сне», делая этим первый шаг к реальному бессмертию. Следующий шаг – осознать себя смеющимися в смерти.

Сложно? Ничуть. Напротив, интересно! Только следует осознанно и поэтапно подходить к этому. Подготовка к смерти – это во многом то, что мы уже практикуем каждый день. Если вы сумели в состоянии обиды, в ощущении боли, в любой проблемной ситуации осознанно «умереть» в своей кукле, отказавшись от ее обреченности и заданности, умереть в своем засерьезненном эго и включить в себе смех, открыть сердце – вы уже в чем-то обрели бессмертие. Для этих деструктивных ситуаций вы теперь вполне реально бессмертны, вы теперь неуничтожимы для проблемы и боли, вы от них здоровы и независимы.

Расширим эту тему. Только что мы заявили о возможности сохранения Хозяйской игры после наступления смерти. И в таком утверждении нет ничего особенного или невероятного. Но перед этим необходимо не только научиться проживать свою земную жизнь полноценно и без остатка, но в равной степени – «не умирать» прямо в ней, превращаясь при этом в неких зомби – «ходячих мертвецов».

Речь идет о наших катастрофических привязках ко всему, что именуется жизнью, и прежде всего о наших желаниях. Нами было предложено жизнь именно прожить, но ни в коем случае не привязываться ни к ней, ни к ее атрибутам.

Человек, осознавший себя Хозяином, а по сути – Богом, всегда для себя самодостаточен. Он непрерывно находится в пространстве изобилия и счастья, не связывая эти качества с чем-то вне себя, с тем, что является лишь атрибутом его игры. Но если он все же ставит себя в зависимость от чего-то внешнего: от желаний (точнее – от того, что должно дать их осуществление), либо даже – от наличия самой жизни (то есть от того, чем она проявлена для него, – от здоровья, уважения, финансов) – как тут же омертвляет свое существование, ибо отказывается от самодостаточности и Божественности.

Всегда и всюду постоянно напоминайте себе: все, что вы делаете, все, что вы можете обрести в себе или вне себя, должно быть лишь средством для игры в Жизнь, но ни в коем случае не целью. Иначе, еще раз подчеркнем, – сделав что-либо целью и поставив себя в зависимость от нее, вы перечеркиваете сам факт своего совершенства, убиваете в себе Бога.

К тому же цель – это всегда привязка, а значит – стремление к остановке, а по сути – к смерти. То есть – постановка любой цели неизбежно приводит к стремлению ее достичь, путем реализации определенной выигрышной программы. А стремление к ее окончательной реализации – это всегда стремление к смерти. Равно как и стремление к вечной любви, незыблемому браку, что столь же неизбежно приводит к умиранию этих состояний и к остановке энергии, в них заключенной. Поэтому «победитель», реализовавший свою цель, всегда проигрывает, ибо он достиг, а следовательно, в чем-то уже начал умирать. Правда, сам он этого еще долго может не осознавать, но обязательно ощутит.

Именно поэтому в восточных воинских традициях так культивировалась тема смерти. Вступающий в поединок должен был снять любую заинтересованность в результате, он должен был уже умереть для него, стремиться к победе считалось ошибкой.

Правильным было стремление к движению, к самой игре, в идеале – к движению энергий, слиянию с ними, участию в игре стихий. Поэтому в совершенном поединке всегда побеждал именно тот, кто сумел объединиться с энергией стихии и незаинтересованно, но качественно провести свою игру.

Вы тоже можете взять на вооружение такой «самурайский» подход: сталкиваясь с болезнями, проблемами, просто умрите для них, то есть – умрите для результата, для решения, достигая этим полной «отвязки» от них. Все ваши действия теперь будут сориентированы лишь на взаимодействие, на игру. И тогда успех будет вам обеспечен.

* * *

Но если вы все же поставили себя в зависимость от желаний, то имейте в виду: все наши желания устремлены в будущее. Все! А попытка «заглянуть» в будущее, «притянуть» его – это всегда неприятие настоящего, его убивание. Иначе говоря – убивание себя нынешнего. И чем больше вы желаете – тем настойчивее и беспощаднее убиваете себя, тем мертвее становитесь.

Ага, испугались? Тогда – смейтесь! Желания всегда обусловлены нашим менталом, а мы уже знаем, что при смехе ментал перестает доминировать. Теперь это позволяет нам услышать, ощутить Хозяина и поддаться уже его позывам, его Хозяйским желаниям, без привязки к ним – просто разрешая случаться тому, что будет случаться, и наслаждаясь происходящим.

Итак – и это очень важно! – отрицая смерть, боясь ее и не соглашаясь с ней, мы тем самым привязываемся к жизни, к желаниям, теряя, в конечном счете, и то и другое, то есть – уже вполне реально омертвляя себя. Именно избегая смерти, мы и создаем ее в своей жизни.

Не постесняемся еще раз «разжевать». Привязка к жизни – это попытка найти нечто не в себе, а рядом с собой, что неизбежно провоцирует зависимость, мучительные ожидания и желания. Поэтому, еще не успев найти это «нечто», вы его тут же и теряете, ибо любой поиск, любая попытка реализации желания – это попытка притянуть будущее, а значит – отказ от настоящего, а по сути – от самой жизни, ибо только из настоящего она и состоит.

Зачем искать то, чем вы уже обладаете? Зачем искать жизнь? Ею следует жить, в нее надо играть. Но как только саму игру вы подменяете ее поиском – вы уже умерли. Вас нет в «здесь и сейчас», а следовательно – нет вообще. «Разум, который ищет, никогда не находит. Он умеет только искать. Где же тогда он найдет вечную жизнь?» – спрашивает о том же Вернон Вульф.

То есть в те моменты, когда вы отказываетесь жить «здесь и сейчас» и «лезете» в свое будущее, вы умираете почти непрерывно. У вас уже огромный опыт умирания – и вы после этого все еще боитесь смерти? Да вы просто «профессионалы по умиранию»!

А может, вы боитесь боли, якобы возникающей при этом? Но опять-таки – она появляется, лишь когда вы окунаетесь в прошлое для «сравнения ощущений» или в своих страхах бежите в будущее, занимаясь тем же. Получается, что боль – это всего лишь функция смерти, она может возникнуть лишь у тех, кто уже умер. Умер для «здесь и сейчас». Умер для ощущения настоящего. А пока вы по-настоящему живы, то есть – тотально присутствуете в своих ощущениях без их оценки – боли нет. Вы это уже знаете. Боль – это сопротивление ощущениям. Смерть – это сопротивление жизни.

Отсюда, кстати, следует интересный, но вполне закономерный вывод: если прожитая боль исчезает для нас как боль, то и прожитая, принятая без возражений смерть исчезает для нас как смерть.

И здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали эту тему.

У нас с вами есть величайшая драгоценность, уникальная «Хозяйская роскошь» – земная человеческая жизнь. Можно, конечно, направлять всю свою энергию (жизненную же) на то, чтобы изощренно отнимать ее у себя, отравляя свое существование пустыми желаниями, иллюзорными страхами и бесконечными ожиданиями все той же жизни.

Можно жалить себя животным страхом своего физического существа перед его неизбежной кончиной или маниакальным нежеланием кукольного эго утратить самое себя. И обреченно затем наблюдать, как наше бытие все больше будет превращаться в то, что очень точно (хоть и несколько натуралистично) обозначила Фаина Раневская: «Жизнь – это всего лишь затяжной прыжок из п… в могилу», и покорно соглашаться с тем, что «жизнь – это смертельная болезнь, передающаяся половым путем», а «единственное облегчение, которое она может дать, – это облегчение желудка» (Дж. Оруэлл).

И мучаться затем от самих себя, все больше сатанея от того, что жизнь-то, оказывается, это всего лишь «очередь за смертью», «штука говеная» и смысла не имеет… И делать столь же несчастными всех, кто живет рядом с нами, тех, кого мы «любим» изо всех сил, причем столь же сильно и качественно, как и саму жизнь свою, ибо они – несомненная часть ее… И заботливо передавать им свой «бесценный» жизненный опыт: «Жить, дорогие мои, вредно – от этого умирают. Причем абсолютно все…», и «сострадательно» успокаивать их при этом: «Жизнь так коротка – просто потерпите чуть-чуть…»

Но ведь можно и по-другому. Можно вспомнить незабвенного Козьму Пруткова с его замечанием, что «смерть поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготавливаться было». И немедленно приготавливаться начать, а готовиться к смерти – это непрерывно повышать качество своей жизни через ее бесконечное приятие нами. Ибо смерть бережно пропустит сквозь себя лишь тех, кто познал величайшую тайну жизни – ее радость. Необусловленную ничем радость от самой жизни.

А смерти следует не страшиться, а напротив – осознавать в ней помощницу свою, неизбывно находящуюся рядом, неутомимую «напоминательницу» о том, что надо спешить жить! И жить надо больше! Надо непрерывно спрашивать себя: «А не забыл ли о том? Помнишь ли еще о смерти?» – так же, как некогда вопрошал Серафим Саровский: «Господи, как мне умирать будет?»

И с полной готовностью и абсолютной уверенностью следует отвечать себе на это: «В смехе! Смеясь и принимая Смерть, и сонастраиваясь с вибрацией смеха, живущего в ней самой. И не в ней растворяясь, а Смерть растворяя в себе».

А вот о том, как именно это сделать – то есть – как оживить Смерть и где найти силы не омертвлять Жизнь, а, напротив, сделать ее действительно изобильным и радостным приключением – мы с вами и поговорим в следующих книгах. Они во многом будут посвящены именно этой предельно емкой и потрясающе интересной теме.

Рекомендации по созданию состояния

Как домашнее задание хочется вам дать следующее «смертельное» упражнение.

Попрактикуйтесь в переживании смерти своей ложной личности, своего эго, того, что вы гордо именуете своим «Я». То есть вам предлагается постараться выстроить свое общение, как с окружающими, так и с собой, полностью исключив из употребления местоимение «Я» и все производные от него: «мне», «меня», «мой», «мои» и т. д.

Задача двойственна: вначале кажется чепуховой, но затем – вообще вряд ли выполнимой. Она и будет для вас своего рода тестом для проверки качества обретенных вами состояний.

Реальная сложность в ней лишь одна – нежелание вашего «Я», вашей «куклы» расставаться со своей личностной значимостью, а по сути – несогласие и страх умереть в себе. Поэтому – проявите настойчивость в этой игре. Играйте с удовольствием, и дано вам умереть будет. Чтобы научиться не умирать.

Состояние двенадцатое,

Завершающее. Пока…

И все сильней соблазн

встречать обман доверьем,

смотреть в глаза собак

и приникать к деревьям.

Прощать, как бы играть,

с разбега, с поворота

и, завершив, прощать,

простить еще кого-то.

…Свести себя на нет,

чтоб вызвать за стеною

не тень мою, а свет,

не заслоненный мною.

Белла Ахмадулина

Есть, есть в вас, товарищи, этакий нездоровый, значить, скептицизм. Я бы сказал, этакое недоверие к силам природы, к человеческим возможностям. И где же оно теперь, ваше недоверие? Лопнуло! Лопнуло, товарищи, на глазах широкой общественности и забрызгало меня и вот товарищей из прессы…

А. и Б. Стругацкие. «Понедельник начинается в субботу»

Давайте с вами сделаем еще одно и, по-видимому, уже последнее «лирическое» отступление. Действительно, не на одних же «Смеющихся Волшебниках» свет клином сошелся… Есть, есть еще в мире много забавных выдумок, понятий и слов – «Тили-Мили-Трямдия», например: это там, где все говорят друг другу «Трям!..» и ходят на головах; или вот, предположим, дзэн-буддизм… Вот о нем чуть-чуть и поговорим.

В дзэн-буддизме есть такая практика – достижение предельных трансформирующих состояний путем решения коана – особым образом сформулированной задачи. Причем в некоторых духовных школах именно поиск решения коана является основной и едва ли не единственной техникой для достижения просветления.

Казалось бы – отчего тут «просветляться»? Одну задачу решил, другую, ну и что? Мало ли мы головоломок в своей жизни распутывали, оставаясь прежними? Но в том-то и разница между просто хитроумно закрученной задачей и коаном. Коан – это задача заведомо неразрешимая. В самом деле, как, к примеру, услышать пресловутый «хлопок одной ладонью»? Или как ответить на вопрос: «Почему у Бодхидхармы нет волос?» – если «в помощь» ученику перед ним ставят портрет этого заросшего до безобразия патриарха дзэн?

Докопаться до ответа, используя привычное мировоззрение, стандартные логические техники поиска решений, невозможно. Но в то же время любой коан имеет решение! Решение настолько нестандартное, что для его достижения необходимо отказаться от всех привычных норм и правил как мышления, так и существования в целом. Ученик должен буквально «выпрыгнуть» за свои пределы, сделав для этого сверхусилие. Совершив внутреннее движение в направлении, которого просто не существует для нормального человека с трехмерным сознанием.

Иногда коан решается на протяжении не одного месяца и даже не одного года. Время от времени ученик приходит к мастеру и предлагает то, что он считает ответом. В лучшем случае мастер просто отворачивается, часто – бьет ученика палкой, показывая, что тот «не достиг». В состоянии все больше возрастающего напряжения, перебирая все возможные варианты решения и испытывая непрерывное давление ментальных стереотипов, ученик постепенно приходит в полное отчаяние, ибо понимает, что в привычных для него рамках найти ответ невозможно. Но мастер требует ответа! И сам ученик знает, что он есть, – ведь на этом построена многовековая школа дзэн, он должен быть!

И вот тут, собственно, начинается та внутренняя работа, которая и ведет к истинной трансформации. В полном отчаянии ученик буквально «рвет себя на части», попирая все догмы, правила и поучения – все, что до этого момента являлось для него ориентирами; все, что удерживало его точку сознания в неподвижности, ибо чувствует, что в том мире, который он воспринимает из этой точки, – ответа нет. Но ведь ответ есть!

Зная это, он совершает поистине фантастическое, но единственно возможное неосознанное усилие – он расширяет границы своего субъективного мира, либо даже рушит их вовсе за счет смещения точки своего сознания.

И – о, чудо! – ответ найден. Но теперь это уже не имеет никакого значения, ибо истинный смысл проводимой работы был не в получении ответа на коан, а в самом процессе его поиска. И мир вокруг меняется самым чудесным образом, так как изменилось – предельно расширилось – сознание, его воспринимающее.

И теперь нет смысла блуждать в трехмерном лабиринте бывших проблем, совершенное усилие позволило вывести сознание в иное измерение и увидеть этот лабиринт сверху, как схему на картинке в детской книжке. (Вам это ничего не напоминает из наших недавних занятий?)

В школе дзэн, для того чтобы разрушить свои внутренние барьеры, предлагаются задачи достаточно искусственного, даже абстрактного характера. Ведь коан – это всего лишь модель тех проблем, с которыми сталкивается любой человек.

Но вовсе не нужно бежать в монастырь и «сдаваться» в ученики для того, чтобы заняться этой прекрасной штукой – дзэном. Мы с вами, живя полнокровной жизнью, и без того сталкиваемся с бесконечным множеством задач. Некоторые даже решаем. Но неприученность к интенсивной жизни, неумение или нежелание (вспомните «Зону комфорта») мобилизовать весь свой творческий Хозяйский потенциал в нужный момент приводят к тому, что человек подменяет реальное решение каким-то суррогатом. Выдумывается даже лозунг – что, дескать, мой способ преодоления препятствий заключается в том, чтобы их обходить.

Но в конечном счете рано или поздно перед человеком встает проблема, отмахнуться от которой или обойти которую он уже не может. Но и решить ее он не в состоянии. И задача эта уже не такого абстрактного характера, как коан, от решения ее порой зависит жизнь и судьба как самого человека, так и близких ему людей.

В конечном счете практически каждому приходится остановиться перед таким «камнем преткновения», пресекающим его путь. И нет смысла сравнивать размеры этих «камней» – у каждого из нас свои резервы прочности, свои пределы гибкости психики. Важно одно – это все тот же «коан», который теперь вы сами выстроили в своей жизни, обозначив тем самым ее «этапность» и указав на необходимость определенных качественных изменений в своем мировоззрении и сознании.

Если вы оказались в подобной ситуации, то у вас есть только два направления для движения – либо вниз, то есть полностью деструктивный путь, при котором вы не справляетесь с проблемой или отказываетесь ее решать вообще; в этом случае следует резкое понижение уровня жизни и порой необратимые изменения в сознании, часто исключающие возможность восстановления в будущем. Либо вверх – вы справились! – с соответствующими внешними и внутренними изменениями. Но на прежнем уровне удержаться уже невозможно.

Такая кризисная фаза жизни известна давно и хорошо исследована. Очень точно назвал ее «личной Голгофой» Александр Волков. Избежать своей «Голгофы» в течение жизни не удается никому. Чем раньше случается она, тем милостивее Судьба к такому человеку (или он сам к себе), так как у него остается еще резерв сил для последующего восстановления. Если же такое испытание настигает его «на излете» жизненного потенциала, то оправиться он уже не в состоянии.

Возможно, кому-то из вас уже пришлось пройти через свою «Голгофу», и он хорошо знает, «почем фунт лиха». Но не исключено даже, что кто-то проходит ее именно сейчас… В этом случае очень хочется за вас порадоваться – вы именно там, где должны быть в такой момент.

О чем, собственно, идет речь? И какое отношение все вышесказанное имеет к нашей системе, к нам с вами?

Самое прямое, друзья, самое прямое.

Совсем недавно пересеклись наши пути. Мы знаем, что каждого из вас привели к нам разные причины. Кого-то мучил, не давая покоя, вопрос, заданный некогда Глебом Горбовским:

«Кто я – травинка, растущая в небо,

или дождинка, летящая в грязь?»

Кто-то пытался в Школе волшебников найти решение своих бытовых или финансовых проблем. А для кого-то это был повод просто пообщаться, завести новых знакомых.

Мы не знаем, что у вас получилось… Но мы определенно знаем, что шанс у вас был. Большой шанс. Наша встреча, наши беседы и споры, темы, поднятые нами, и техники, данные вам, и были вашим коаном, вашей «Голгофой», успешность преодоления которой оценить можете лишь вы сами. Возможно, даже не сейчас, а лишь по прошествии какого-то времени.

Ведь Хозяйское состояние остается с вами, ведь СМЕХ продолжает прорастать в вас, ведь вы все больше и больше открываетесь Миру, вас окружающему, становясь едиными с ним, и все чаще радуетесь и наслаждаетесь Жизнью…

Мы отдаем себе отчет в том, что полное приятие основных понятий, вам изложенных, «прорастание» их изнутри – дело непростое и не одномоментное. Когда это произойдет окончательно – вас не станет. Это будут новые – Хозяйские существа, это будут – Очень Человеки.

Пусть даже это произойдет не скоро, пусть вы только слегка прикоснетесь к этим новым качествам, пусть все усвоенное вами здесь будет лишь маленькой капелькой в том сосуде, которым вы все же утолите когда-нибудь свою жажду в Истинной Жизни, – все равно, это здорово! – и наша встреча с вами была не напрасной.

Друзья, мы с вами проделали короткий по временным параметрам, но стремительный путь. Очень емкий по смысловому наполнению и предельно благодатный для вашей творческой самореализации, для утверждения веры в себя, для вашего самоосознания. Давайте вкратце обозрим его, может, слегка предвзятым взглядом, и обозначим наиболее важные этапы.

На самом первом занятии мы имели дерзость заявить о себе, что мы – это часть от единого Целого, этим же Целым и являющаяся. Что мы Со-Творцы, так как качество творить присутствует в нас неизбывно. Что мы – совершенны в своей основе, вот только подзабыли о том немного. А совершенный Творец жив в нас, и имя ему – Хозяин. Эти два утверждения явились отправными для нас, и они же были маяками в тех сложных (только с виду) ситуациях, где, казалось бы, найти логику происходящего, равно как и выход из возникшей проблемы, было невозможно. Но каждый раз выход находился, так как именно он и был входом в нее же.

Хозяин – это та природная гармоничная основа, неизбывно живущая в нас, что была нами некогда позабыта-позаброшена, как старая игрушка с глазами-пуговицами и полинялыми красками. Хоть вообще-то все оказалось наоборот. Именно мы и были куклами, позабывшими о своем Хозяйском могуществе, о своем качестве Творцов.

Уже на первом занятии мы сделали неуверенный, но тем не менее весьма основательный шаг в Хозяйское состояние. Мы впервые рискнули дать свободу той первозданной энергии, что до сих пор томилась в нас, связанная нашими кукольными знаниями о себе. Мы позволили себе объединиться с ней, не испугавшись ее видимой проблемности.

И с удивлением и недоверием затем наблюдали, как эти незамысловатые, казалось бы, действия сразу же начинали «работать», ощутимо гармонизируя нашу жизнь и «помогая» решать текущие задачи.

Мы сумели увидеть себя со стороны в гротескном «чучельном» обличии, что помогло нам в таком же «кукольном» и несерьезном виде увидеть все свои неприятности и невзгоды. И впервые в «отвратительной» проблеме мы смогли узнать и ощутить свою частицу, свою «детку» энергетическую и позволили себе с ней объединиться, возвращая свободу ей и жизненную силу себе.

По детской привычке верить в чудеса мы, почти инстинктивно еще, пытались вначале связать получаемые результаты с тем, что было не очень понятно нам, – со смешными образами и забавными играми, в которых мы охотно принимаем участие, отмахиваясь при этом от все более настойчиво предлагаемых системных объяснений, от прозвучавшей изначально, еще на первом занятии, концепции, лежащей в основе всего этого, смутно ощущая исходящую от этих знаний опасность для нас. Для нас прежних – «кукольных». Мы ощущали, что если придется всерьез принять все говоренное нам, согласиться с этим – то что-то должно произойти, что-то непременно должно случиться с нами. А зачем нам это? Ведь можно просто: порешать проблемки – и все как прежде. До следующего раза. Помните: «Сделал доброе дело – и в кусты…»

Мы приняли такие понятия, как «неадекватность», «возврат в детство», «день неадекватности», но уже немного поднапрягшись. Действительно, не так уж сложно – напялить на себя дурацкий колпак и проторчать с ним на голове пару часов в закрытом помещении, в окружении таких же «временных придурков»; но совсем другое дело – начинать перестраивать всю свою жизнь в таком же «дурацком» ключе. Но – чего уж там, попробовать можно, слегка так, от нечего делать, ведь когда-то и мы об острых ощущениях тосковали… Удивительно, правда, что рядом кто-то взахлеб рассказывает, сколь многое в его жизни от этого меняться стало… Ну, кто знает, кто знает…

И вот наконец – внутренний смех… Да, это уже где-то за пределами «нормы» – смеяться в одиночестве и украдкой от всех. Надо, видимо, чтоб очень уж болело, чтобы позволить «такому» в себе происходить. И уж совершенно вдруг – вот эта, ну просто лавина какая-то, результатов после. И что-то внутри со страшным скрипом начинает сдвигаться. И все больше вчитываешься в распечатки, пытаясь разобраться, а что же действительно происходит? И, наконец, впервые позволяешь себе всерьез задуматься: а вдруг? а может действительно? ну, ма-а-аленький совсем я, но – Со-Творец все же?..

Это переломная точка в системе. Здесь происходит определенный отсев. У некоторых «Зона комфорта» из подсознания начинает посылать сигнал: «Опасно… Опасно… Прежним уже не останешься…», немедленно возникает любая мотивация на уровне сознания – и человек «спасает» себя. Своим привычным к бегству прошлым…

«Сказали мне, что эта дорога приведет меня к Океану Смерти, и я на полпути повернул обратно. С тех пор все тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы…» Это то ли Стругацкие, то ли – японское что-то…

Вот здесь как раз и начинает проклевываться и прорастать тот маленький росточек из зернышка, заброшенного еще на первом занятии. Мы – Творцы, а Мир – Един… Сто раз слышано, но если позволить раз всего согласиться, в себе ощутить – то понимать это начинаешь не просто головой, а другим местом… Нет-нет, не тем, о котором вы сразу же подумали, хотя, конечно, у кого как, ведь и там тоже два полушария имеются, но мы вообще-то спинной мозг с его древнейшим сознанием имели в виду…

А дальше возникает иная проблема – оказывается, все это еще делать необходимо. Надо отрабатывать, надо смеяться, надо «открывать» свое сердце и радоваться своей «беременности» проблемой, надо «сворачивать время вместе с пространством», а еще надо «якаться». Хорошо еще, когда вот с этим милым человеком или с этой березкой, но ведь – и с бомжом грязным, и с окурком в луже. Его я что, тоже из себя создал? Да, непростое это дело, оказывается, – волшебником-то быть…

Если сложно выполнять строго регламентированные, но вполне понятные действия – стоять так, говорить этак, смеяться способом номер два… То что уж говорить о предложении проводить непрерывную работу по «охоте на самого себя», о необходимости быть осознанным в каждый момент своей повседневности, о безоценочном участии в любой игре в выбор, подвергающейся обычно строгому анализу и сопровождающейся массой эмоций…

Н-да-а… сложновато, что и говорить… Особенно если только говорить.

Если же, используя несложные техники, играть и делать, то, оказывается, все достаточно просто, а главное – весьма интересно и увлекательно. И ловишь себя в какой-то момент на том, что жизнь, такая обыденная обычно, действительно понемногу превращается в увлекательнейшее приключение.

И уже слегка снисходительно смотришь на тех, кто все никак не может осознать: почему именно их удача обходит стороной? – понимая, что в чем-то они обманывают себя, в чем-то просто жалеют. Поддаваясь иллюзии, то есть всего лишь видимости создания нового в своей жизни, они трепетно хранят себя прежними и остаются в пределах все той же пресловутой и коварной «Зоны комфорта».

Приходит понимание, что на «раздаче волшебных палочек» тебя на самом деле не обделили, не обошли стороной, как показалось было вначале, но искать эту палочку следует все же не в куче рождественских подарков, а внутри себя, и сделана она из тебя, и выглядит так же, как ты сам.

И в какой-то момент замечаешь, что уже как нечто должное воспринимаешь предложение более престижной работы, возвратившийся после долгой разлуки долг, уважаемую болячку, приказавшую долго жить, встречу (конечно же – случайную…) с человеком, которого давно хотел увидеть. Замечаешь, что откуда-то появляется в твоем окружении все больше улыбающихся и смеющихся людей и все меньше – лиц хмурых; все больше поводов для смеха и просто для улыбок и все меньше для их отсутствия. «Нет повода не засмеяться…» – понимаешь вдруг с удивлением.

А мир как-то странно преображается. Все те же хорошо знакомые улицы неожиданно привлекают чем-то новым, ранее в них не замечаемым, как-то по-другому солнце всходить начинает, да и заходит как-то иначе… Чувствуешь, что во всем этом чего-то прежнего меньше стало и чего-то нового – больше. И понимаешь, что все меньше серьезных мыслей и анализа, а все больше ощущений и радости.

И все смелее идешь навстречу этому новому состоянию – непрерывной радости бытия, радости сопричастности со всем Миром и, широко распахнув руки, открываешь всего себя, открываешь свое сердце, сливаясь с тем, с чем быть единым никогда и не прекращал, но – забывал, забывал, забывал об этом…

* * *

На данном этапе очень полезно задать себе вопрос, предложенный некогда Игорем Калинаускасом, и честно попытаться ответить на него:

– Я живу жизнь, – спросите себя, – или жизнь все еще живет меня?

Кто кем пользуется? Обретена ли искомая свобода? От болезней? От безденежья? От стереотипов поведения? От личных драм? Вообще – от проблем?

Не заблудились ли вы в массе того нового и непривычного, что обрушили мы на ваши бедные головы? Не потеряли ли вы «за деревьями леса»? Не утонула ли в нашем многословии та гармоничная красота и пронзительная простота предложенной вам схемы взаимоотношений Человека и Вселенной, Человека и Бога?

Давайте-ка напоследок еще разочек кратко сформулируем то, что легло в основу нашей школы и по сути сформировало ее концепцию. Давайте бегло обозначим, что именно было явлено в этот мир через нас, создав возможность совершенно нового подхода к таким «заезженным» понятиям, как «Цельность», «Причина», «Проблема», и ко всему, им сопутствующему.

Итак: в нашем мире главенствует один закон – Закон Цельности и Единства. Причиной любой проблемы является нарушение этого закона. Проблема всегда проявляется в нашей жизни деструктивными ощущениями, основу которых непременно будут составлять неприятие и несогласие. Любое несогласие (то есть разделение) определено нашим менталом, а точнее – теми программами, что были в него некогда имплантированы.

При этом возникает привычный соблазн: провести «разъяснительно-воспитательную» работу с менталом, указать ему на «допущенные ошибки» и поискать причину, их вызвавшую. Но стремление к этому является всего лишь провокацией самого ментала, направленной на его самосохранение. Поэтому мы никогда не занимаемся менталом! Мы не занимаемся ни предварительным анализом, ни поисками «кармической причины проблемы». А зачем? Ведь причина всегда одна – утрата Цельности и Единства. В рамках нашей школы мы всегда предлагаем проводить всю работу только с ощущениями. Ментальные программы при этом выключаются сами по себе.

Смысл всех предлагаемых технологий («Внутренний смех», работа с образами, «Я-кательная» техника, технология СВП и пр.) – достижение согласия с испытываемыми ощущениями, и через их приятие – восстановление означенной Цельности и Единства.

О технике «Внутреннего смеха» хочется сказать несколько слов отдельно. Появилась она сравнительно недавно, но своей доступностью, эффективностью, универсальностью и стремительностью распространения ошеломила даже нас – ее создателей.

Главным в этой технологии нам видится ее объединяющий принцип, который подводит каждого к реальному ощущению целостности с собой и единства со всем миром.

Вы уже знаете, что умение сохранить смех в любой разрушительной ситуации приводит к тотальному оздоровлению тонких духовных структур. А способность смеяться в ситуациях успеха и радости предохраняет от возникновения новых деформаций в этих структурах, так как позволяет не «залипать», не привязываться даже к хорошему.

Смех возвращает нам весь жизненный потенциал как земных, так и космических энергий, позволяя полноценно и предельно емко ощутить свое существование.

На данный момент нами вскрыты далеко не все возможности «Внутреннего смеха», заложенный в нем потенциал поистине неисчерпаем. Многое из того, что мы можем на сегодня сказать о технологии «Внутреннего смеха», вам сказано не было. Пока это преждевременно. Это темы наших с вами будущих бесед и занятий. Но вы имеете реальную возможность включиться в совместный с нами творческий процесс, обогащая полученными результатами себя и оказывая помощь нам в исследовании диапазонов применения смеха. Только от вас зависят пределы ваших возможностей.

Еще хотелось бы всех предостеречь от одной возможной и достаточно распространенной ошибки.

Развивая темы наших последних занятий, мы достаточно беспощадно обошлись с таким коварным кукольным механизмом, как ментал. И поделом ему! Слишком долго он подменял собой практически все: живую природу, живых людей, живое творчество, живого Бога. Так здорово, уняв на какое-то время его назойливую болтовню, услышать, как прекрасно, оказывается, звучит тишина… Так приятно прикоснуться к Миру настоящему, раствориться в нем, навеки покинув этот мирок грубых форм…

Стоп! И вот вам – еще одна ловушка, перечеркивание Хозяина, неприятие его игры. Игры в ментал, игры в грубые формы, в физические ощущения, да! – все это так, но – это игра Хозяина…

Оглянитесь вокруг, что вы увидите прежде всего?.. Мир предметов, сотворенных человеком. Это – воплощенный ментал, это овеществленные мысли, это наши реализованные представления о Мире Живом. Да, это барьер, оболочка между нами и реальным Миром, но это также громадный пласт нашего существования. Взять его – и отринуть? Глупо. И невозможно. Когда мы говорим, что Мир дружествен по отношению к нам, мы говорим также и о ментальном мире, а мы его – прочь?..

Действительно, на каком-то этапе, пытаясь пробиться к Хозяину, услышать голос своих ощущений, своей интуиции, мы на время «шикнули» на наш не в меру говорливый ум, предложив ему помолчать немного. Но теперь мы говорим и ему: «Мы с тобой одной сути, ты и я…»

Ментал, наше умение ориентироваться в трехмерном пространстве – это ключ к миру материи. Скажем вам по большому секрету – боги не могут напрямую общаться с нашим трехмерным миром. Восприятие его качеств утеряно для них. Для того чтобы ощутить мир физических форм, им необходимо «вочеловечиться», то есть расстаться со значительной частью своих трансцендентных и чудесных качеств, именно тех, о которых мы с вами подспудно мечтаем. Вот так… вы не ощутили еще, как повысился ваш человеческий статус? А то мы привыкли во всем уничижать себя, не задумываясь даже, что имеем то, что недоступно самим богам, правда, увы, и сами лишь чуть этим пользуемся.

Испокон веков для общения с высшими силами были необходимы посредники. Это существа, одной ногой стоящие в физическом мире, другой – в мире тонких энергий. Это апостолы, пророки, мессии, будды, нагвали…

Именно они объединяли в себе два варианта Хозяйской игры. И их всегда было немного.

Но время сейчас движется стремительно. На наших глазах перелистываются страницы космических эпох, сменяются эоны, рушатся казавшиеся вечными и незыблемыми константы и пределы природных законов.

Сейчас каждый имеет реальную возможность открыть в себе качество, всегда принадлежавшее вам, – ваше Хозяйское начало, накоротко соединенное с ментальной основой. Сейчас наш мир уже полон людьми, ставшими на этот путь, это уже не единицы, даже не тысячи. Это уже сотни тысяч, а очень скоро – миллионы новых существ. Лишь от вас зависит – присоединяться к ним или нет.

Только не задавайтесь такой значительной задачей: «Буду, дескать, как Будда». Глупая игра. Будьте самим собой, радуйтесь жизни и не упускайте ни одного ее мгновения, не отрицайте ничего ни в себе, ни в своем окружении.

Менталу не следует позволять подавлять ваше духовное начало. Но также и духовность не следует низводить до уничижения и насмешек над менталом. Они не смогут друг без друга, их качества взаимодополняемы, но не взаимозаменяемы.

Будьте Цельны. Будьте Едины. Будьте Хозяевами.

Тот технический инструментарий, что вы получили на наших занятиях, а главное – те состояния и ощущения Хозяйского качества, которые уже навсегда останутся с вами как напоминание об удивительных возможностях, сокрытых в вас, – помогут в этом.

И живите, не просто улыбаясь, а смеясь! Смеясь, как смеется ребенок в радостном изумлении от изобилия ощущений, открывшегося ему Мира, как смеются влюбленные, держась за руки и кружась под теплым летним дождем, как смеется наш Создатель, глядя на нас – смеющихся, и не скрывающий своей радости от вновь обретенного единения с нашим сознанием.

Наша с вами молитва, наша медитация – это гуща жизни, это человеческие отношения, это ощущения непреходящего восторга от общения с трехмерным Миром. Общения – с полной осознанностью происходящего. С непрерывным ощущением себя Хозяином, наблюдающим за своей равноценной частью – Человеком и живет его мирскими радостями. И со столь же непрерывным ощущением Хозяйской Божественной природы в себе – Человеке.

Это и есть то самое состояние парения, о котором мы вам говорили еще на первом занятии. Умолчали мы только о том, что понятие это столь емкое, что решение насущных проблем лишь малая его часть.

* * *

Спасибо вам за радость общения с вами. За то творческое вдохновение, что вы нам дали.

Мы вас любим. Любите и вы себя. Любите такими, какие вы есть. А вы – прекрасны.

И мудрый Лао-цзы нас в этом поддерживает: «…Снежному гусю не нужно мыться, чтобы быть белым», – говорит этот неисчерпаемый старец, вместе с нами благословляя вас в путь добрый.

Рекомендации по созданию состояния

…И пришли они к нему, и, толпою вокруг вставши, так сказали:

– Мы любим тебя, Господи. Дай нам возможность явить любовь свою… На любые подвиги – физические ли, духовные ли – готовы мы…

– Правда? – удивился он. – И в пропасть шагнуть не побоитесь?

– С именем твоим шагнем как один…

– И зверя лютого не испугаетесь?

– С именем твоим скормим зверям себя…

– И в огонь войдете?

– Как один, Господи, с именем твоим… Испытай нас, дай нам задание сверх сил наших…

– …Ну что же, – молвил он задумчиво, но с надеждой во взоре, – тогда вот что будет подвигом вашим:

ИДИТЕ… И БУДЬТЕ СЧАСТЛИВЫ!..

Вместо послесловия

(накануне продолжения)

…Ну, и что там дальше? Конец это уже или продолжение еще следует? Нет, следует лишь начало… Все это только присказка, а сказка, как водится, – впереди.

Сказка о чуде, зачатом некогда в сердцах человеческих; сказка о мечте, жившей еще в предках наших; сказка, время которой пришло былью обернуться, – сказка о Дураке.

…Это дань зову, сокрытому в душе каждого, это первый, пусть не очень внятный лепет младенца, давно ждавшего своего рождения и лишь сейчас обретшего язык, на котором он сможет общаться с нами. И язык этот – смех. А имя младенца – Дурак.

* * *

Совершенно особое отношение к образу Дурака просматривается в наших традициях, в сказочном фольклоре, в самом нашем сознании. Нет ни его уничижения, ни злой насмешки над ним, нет к нему неприязни или осуждения. Напротив, есть потаенная, здоровая зависть к его свободе и независимости, к его неизменной удачливости и оптимизму.

«Дураку море по колено», «Дураку закон не писан», «Бог дает, а Дурак берет», «Из Дурака и плач смехом лезет», «Дураку все смех на уме», «Кто и в горе смеется, тому все удается», – чего больше в этих присказках: назидательного укора или восхищения над «неуловимостью» Дурака проблемами и невзгодами? Мы понимаем, что, скорее всего, единого ответа не получится. Каждый увидит лишь то, что присуще именно ему, – «чем наполнен кувшин, то из него и выльется», – знакомо и не раз уже отслежено, не правда ли? Вот вы сейчас и определите направление своего дальнейшего пути. Ответьте, кто вам милее – привычный и знакомый умник, богатый лишь чужим знанием, или непривычный и непредсказуемый Дурак, истинно мудрый не словами и мыслями, а поступками и интуитивным знанием? Только не ошибитесь. А то спохватитесь, когда поздно уже будет, – ведь Дурак-то, он заразителен…

Ну так кто же он – этот вечно смеющийся Дурак? Ни в грош не ставящий то, за что обычно цепляются обыватели, стремясь сохранить свое достоинство, свой статус, самих себя? Дураку плевать на почет и славу, но именно о нем рассказывают сказки и слагают былины; он всегда рад малости и сыт сухариком, но почему-то именно у него оказывается изобильная скатерть-самобранка; богатство и деньги для него не имеют значения, но вновь – лишь ему достаются все сокровища и, как правило, полцарства в придачу; он не стремится повелевать, но всегда вокруг него куча помощников, наперебой предлагающих свои услуги; все решения он принимает не по уму и расчету, а по вдохновению и внутреннему порыву, и именно они оказываются единственно верными и приводящими его к удаче.

Ведра у него пешком ходят, печи без колес ездят, корабли по небу летают, топоры сами лес рубят, – может, он просто лентяй? Так отчего же другие, и не лентяи вроде, не могут себя сподвигнуть на подобное? Может, потому все же, что лень – это не столько внешнее бездействие, сколько внутренняя косность и неподвижность души? А вот Дурак без всякой видимой суеты легко смещает свое сознание, настраиваясь на любую, самую невероятную ситуацию. Он, играючи и получая явное удовольствие, делает то, что оказывается абсолютно невозможным для его окружения. «По-дурацки», конечно, делает, не «по-людски», вызывая насмешки и подначки, но в финале неизменно звучит завистливо-восхищенное: «Везет Дураку все же…»

И оказывается, что качества, выражаемые Дураком, всегда нам чем-то симпатичны и близки; выясняется, что они глубоко, буквально изначально заложены в нас, в нашей культуре, в нашем мировоззрении.

Интересно, что дурак, являясь расхожим героем и часто появляясь в европейских сказках, анекдотах и баснях, лишь у нас обретает истинно эзотерическую глубину и привлекательные черты, – это всегда Дурак с большой буквы.

Алексей Толстой берется переложить сказку об итальянском деревянном мальчике Пиноккио для русскоязычного читателя, и что же выходит у него в результате? Да все тот же Дурак, хоть и переименованный в Буратино. Ну не получается у него стать «по-итальянски» примерным мальчиком! Нет, он с радостью остается деревянной куклой, принимая себя таковым без остатка. Он радуется жизни, проказничает, смеется, все беды с него «как с гуся вода», и в итоге именно ему достается Золотой Ключик.

Все это не случайно. Если вы сподвиглись все же на прочтение этой книги, то без сомнения уже понимаете, куда мы клоним. Если вы успели ощутить на себе действие «Внутреннего смеха», вкусили свободу и радость жизни, даруемую им, если сумели «попробовать на вкус» Хозяйское состояние и осознали Хозяина в себе, то, скорее всего, уже давно и без утомительных доказательств узнали Дурака. «Хозяин!..» – должно быть, вырвалось у вас в какой-то момент. И вы не ошиблись.

Именно так. Дурак – это и есть Хозяин. Это играющий Хозяин. Это всегда радостный и влюбленный в жизнь Хозяин, это Хозяин смеющийся. Дурак – это и есть смех. Смех Хозяина.

Прикоснувшись к понятию «Дурак», мы вскрываем потрясающей емкости пласт возможностей, открывающихся теперь перед нами. Это уже не просто завершающий уровень нашей школы. Это большое и самостоятельное образование – «Школа Дурака», со всей ее дурацкой, но странно гармоничной архитектоникой и абсолютно абсурдной, но такой жизнеспособной логикой. Это то, чего еще не было, ибо не существовало доступного и простого инструментария для необходимой трансформации, неуловим в ощущениях был канал, по которому возможно было бы двигаться, отсутствовали ориентиры для такого пути.

Но сейчас это стало возможным. Нам думается, что само появление технологии «Внутреннего смеха» было вызвано необходимостью «овеществить» давно витавшую в воздухе идею «Школы Дурака». И вот теперь, вместо бесконечных рассуждений и умничаний по поводу Дурака, мы можем реально предложить вам стать на путь, ведущий к нему, вспомнить наконец это забытое качество, вернуть своему Дураку его законный Божественный статус.

Поверьте – это вполне возможно, попробуйте – это совсем несложно, и сделайте это играя, ведь Дурак – это непрерывное приключение. Это наш дальнейший путь, наша Божественная игра, это возможность истинного пробуждения и реального, а не иллюзорного существования.

Вспомните, что именно мы с вами обсуждали на последних занятиях; еще раз вспомните суть понятий «Зона комфорта» и «Описание мира», выстроенных ложью чужого научения; вспомните, что мы способны воспринимать вокруг себя лишь то, на что получили разрешение в рамках такого «знания», вспомните – и внемлите нижеследующему:

Все, что ты слышишь, – ложь.

Все, что ты видишь, – ложь.

Все, что ты говоришь, – ложь.

Все, что ты знаешь, – ложь.

Тебя нет. Ты – сон другого.

Тебя окружает мертвый мир, сотканный из лжи других.

Значит – поступая вопреки знаниям, ты пробуждаешься.

Меньше говоря и больше смеясь – проявляешься в этом Мире.

Ощущая его – оживаешь.

Наблюдая, не анализируя, – прозреваешь.

Абсурд – твой ум. Смех – твой голос.

Дурак – твое имя.

Просыпайся, живой Мир ждет тебя.

* * *

И вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было – Дурак.

И что делать с ним, Бог не знал. Ибо в совершенстве своем забыл значение его. Что-то невыразимо давно прожитое, но бесконечно притягательное…

И решил Бог вспомнить. И игру задумал… Пять дней строил он площадки игровые, замысловатые. А на шестой день создал игрока главного и имя дал ему Адам-Дурак.

И ходил Дурак по местам божьим дурак дураком. Чем заняться, не знал. И оттого такая тоска на Бога накатила, что подвел он Адама-Дурака к дереву и ткнул пальцем.

– Не ешь с него, – сказал, – не будь дураком. А то выгоню.

– Куда? – спросил Дурак.

– Куда-куда… – растерялся Бог. – Уж найду куда. Ты, главное, – не ешь.

И спрятался сам. И ждать стал. И ждал он не долго. Ибо был бы Дурак дураком последним, если бы не понял, чего Бог ждет. И съел Адам-Дурак яблоко из уважения к Богу.

И не стало Дурака. И остался Адам как сиротинушка…

И осерчал Бог, радостно потирая руки от удачно сделанного хода.

И выгнал Адама.

И молвил напоследок: «Без Дурака не возвращайся. Не пущу».

И завертелась свистопляска.

И пошла игра.

Наши люди

Сократ – наш человек, потому что сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Нильс Бор – наш человек, потому что заявил как-то: «Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть правильной».

Григорий Горин – тоже наш человек, это его фраза: «Умное лицо еще не признак ума. Самые большие ошибки совершались именно с этим выражением лица».

Екклезиаст – наш человек, это им сказано: «Умножающий знание умножает скорбь».

Михаил Жванецкий – ну просто наш человек и все тут!

Станислав Ежи Лец – безоговорочно наш, ведь именно им написано: «Шутовские колокольчики сбивают с толку собак Павлова».

Лао-цзы – наш человек, не случайно им сказано: «Истина изреченная есть ложь».

Михаил Задорнов – «в доску» наш, ведь это у него прозвучало: «Осмеянная проблема перестает быть проблемой».

Архимед – наш человек, не верите? Тогда сами побегайте голым по улицам с криком: «Эврика!»

Норман Казинс – конечно же наш человек, ведь ему удалось рассмешить саму Смерть.

Ходжа Насреддин – наш человек – нужны ли аргументы?

Диоген – несомненно, наш человек, ведь это он ходил днем с фонарем в поисках Истины. Не нашел, кстати.

Григорий Сковорода – наш мужик, это у него на могиле начертано: «Мир ловил меня, но не поймал».

Раджниш – наш человечище, это им неоднократно говорено: «Смех так же свят, как и молитва».

Жан Мольер – тоже наш человек, так как сказал: «Лучше бейте меня, но дайте мне смеяться».

Альберт Эйнштейн – однозначно наш человек, достаточно взглянуть на фотографию, где он показывает язык всем умникам.

Вы хотите встать в один ряд с этими людьми?

ПЕЧЕК МНОГО. ДУРАКОВ МАЛО.

Кодекс дурака

1. Ищите Дурака, да обрящете.

2. Эволюция развивалась от умного – к Дураку. Умный может открыть в себе Дурака. Дурак никогда не согласится стать снова умным, «дурак» с маленькой буквы – тупиковая ветвь эволюции.

3. Дурак настолько прост, что в него отказываются верить.

4. – Дураку закон не писан, – смеется Дурак, – поэтому он обречен быть свободным.

5. Когда умный, становясь Дураком, просыпается – Мир исчезает. Затем Дурак, смеясь, выстраивает его заново.

6. Разум – ловушка Дьявола. Дурак – выход из нее, данный Богом.

7. – Большинство умных, – смеется Дурак, – умирает так и не успев родиться.

8. Дурак – прекрасный игрок: он никогда не побеждает.

9. Но Дурак непобедим, так как никогда не сражается.

10. Неудачи преследуют всех, но Дураков они не могут догнать.

11. – Зачем предаваться греху уныния, – смеется Дурак, – когда есть другие грехи?

12. Дурак всегда ходит с открытым ртом – поэтому он всегда сыт.

13. – Познай себя, – смеется Дурак, – пока тебя не познали другие.

14. Дурак в чудеса не верит. Он ими пользуется.

15. – Возлюби Дурака в ближнем своем, – предлагает Дурак.

16. Все люди от Бога, но лишь Дурак к Богу.

17. А все ли ты сделал, чтобы стать Дураком?

18. Дурак ни за что не борется. Он просто ни от чего не отказывается.

19. Смех – кратчайший путь от умного к Дураку.

20. Дурак никогда ничего не ищет, так как знает, что если найдет, то только себя.

21. Дурак всегда рядом. Когда умный, наконец, находит его, то потом долго смеется, вспоминая свои поиски.

22. Что Дурак ест, то он и есть. А он ест все.

23. Умный борется с Сатаной. Дурак лишь смеется, слыша это имя.

24. Ищи Дурака в сердце своем.

25. Когда Ницше сказал: «Бог умер!» – он поторопился. Ведь Дурак остался.

26. Конец света не наступит, пока есть хоть один Дурак.

27. Не Мир создал Дурака, а Дурак – Мир.

28. Заставь Дурака Богу молиться – такой хохот раздастся сверху!

29. Дурак всегда влюблен.

30. – Чем ты владеешь, то владеет тобой, – смеется Дурак, заглядывая в свой пустой карман, – если ты не владеешь ничем, то у тебя есть все, – продолжает он, доставая оттуда бутерброд.

31. – Как много нужно делать, чтобы не быть несчастным, – смеется Дурак, – и как мало, чтобы быть счастливым.

32. – Богатым становится не тот, кто знает, как стать богатым, – хохочет Дурак, – а тот, кто не знает, как быть бедным.

33. Карман у Дурака всегда полон, потому что – дыряв.

34. Дурак моргнет – и мир другой.

35. – Хороший Бог, – смеется Дурак, – это Бог, о котором рассказывают анекдоты.

36. Бог с Дураком играют в прятки. Дурак не ищет, но постоянно находит.

37. Все, что умный может представить, Дурак может создать.

38. Дурак может все, но хочет лишь то, что имеет.

39. – Научись хотеть то, что имеешь, – смеется Дурак, – и будешь иметь все, что хочешь.

40. – Ты счастлив не потому, что все хорошо, – хохочет Дурак, – а все хорошо потому, что ты счастлив.

41. – В мире спящих, – смеется Дурак, – умный – это король. Но тому, кто проснулся, король не нужен.

42. – Как слепой не поймет зеркала, – добавляет Дурак, – так спящий – Дурака.

43. – Когда люди соглашаются со мной, – говорит Дурак, смеясь, – мне всегда хочется извиниться.

44. – Если ты крепко стоишь на ногах, – смеется Дурак, – не забудь выяснить – на чьих именно?

45. – Кодекс Дурака – это зеркало, – хохочет Дурак, – если его читает осел, то и увидит…

46. – Чем громче смех – тем ближе к Богу, – смеется Дурак.

47. – Спроси меня, – улыбается Дурак, – и я совру.

48. – Быть умным – самая смешная из привычек, – смеется Дурак.

49. – Валяют Дурака многие, – хохочет Дурак, – но поваляться вместе с ним решаются единицы.

50. – А ты попробуй – посмейся с умным выражением лица, – предлагает Дурак.

51. – Подойди к зеркалу, – смеется Дурак, – и ты увидишь мир, в котором живешь.

52. – Выброси зеркало, – смеется Дурак, – и может быть, ты увидишь себя.

53. – Ты всегда держишь себя в руках? – удивляется Дурак. – Как же в них войдет что-то?

54. – Хочешь вернуть долги? – смеется Дурак. – Начни с долгов себе.

55. – Если в твоей жизни мало денег, – хохочет он, – значит, в твоих деньгах мало жизни.

56. – Жизнь, – смеется Дурак, – это один день, проведенный в гостях у самого себя.

57. – Смех – прекрасный способ вести беседу, – хохочет Дурак.

58. – Рядом со мной можно научиться только одному, – смеется Дурак, – забывать.

59. – Забыть, – хитро улыбается он, – значит вспомнить.

60. Дурак никогда не спорит. «С кем спорить?» – хохочет он.

61. – Ты в тупике? – смеется Дурак. – Вот и славно, оттуда я лучше виден.

62. – Если что-то происходит не так, – смеется Дурак, – значит, все происходит так, как надо.

63. – Умный, – смеется Дурак, – это свеча для спящих.

64. – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – авторитетно заявляет Дурак, отрезая себе еще кусочек.

65. – Потерять, – хохочет Дурак, – значит найти.

66. – Жизнь не так проста, как ты думаешь, – смеется Дурак. – Она гораздо проще.

67. Дурак – это ключ от дверей, за которыми нет ничего.

68. Дурак – это ключ от дверей, за которыми есть все.

69. – Не важно, что «делаешь, – смеется Дурак, – важно, что де «лаешь.

70. – Но не делай того, – добавляет он, – что можешь не делать.

71. – Хочешь быть свободным? – спрашивает Дурак. – Тогда забудь это слово.

72. – Смейся и кланяйся чаще, – смеется Дурак, – иначе тебя примут за умного.

73. – Тебя хвалят? – улыбается Дурак. – Прости их.

74. – Если вы не понимаете моего смеха, – хохочет Дурак, – как же вы поймете мои слова?

75. – Добро? – удивленно спрашивает Дурак. – Ах, да!.. Это то, что с кулаками… – хохочет он.

76. – Любой грех, – смеется Дурак, – имеет божественный привкус.

77. – Ты очень умный, – смеется Дурак, – поэтому ты прежний…

78. – Сколько нужно ума, чтобы не казаться Дураком, – добавляет он хохоча.

79. – Человек вечно преследует сияющее существо, спасаясь от существа черного, – говорит чихая Дурак, – такую пыль подняли, бегая вокруг меня…

80. – Чем меньше желания говорить, – смеется Дурак, – тем больше удается сказать.

81. – Ра-бы не мы, мы не ра-бы… – едва сдерживая смех, читает Дурак. – А как насчет удовольствий?

82. – Самая коварная болезнь – это диагноз, – смеется Дурак. – Но если человек действительно хочет жить, то медицина бессильна.

83. – Наполняйте себя знаниями, накачивайте! – хохочет Дурак. – Ведь чем-то вас должно рвать перед очищением[2].

84. – Ты знаешь путь? – удивляется Дурак. – И у тебя даже есть карта? – хохочет он. – Не иначе как из крапленой колоды.

85. – Если ты действительно знаешь, куда идешь, – смеется Дурак, – то зачем ты там нужен?

86. – А ты попробуй, – предлагает Дурак, – ощути свое падение, как прыжок.

87. – Прикоснувшись к Истине, – смеется Дурак, – не забудь вымыть руки.

88. – Хочешь одурачить мир? Скажи ему правду, – хохочет он.

89. – Истина прячется в ее отсутствии, – добавляет Дурак смеясь.

90. – Счастье не надо искать, – смеется Дурак, – им надо жить.

91. – Если ты успешно справляешься с трудностями, значит, ты на верном пути, – смеется Дурак. – Только вряд ли на своем.

92. – Но если ветер у тебя всегда попутный, – хохочет он, – туда ли ты плывешь?

93. – В одно ухо входит, в другое выходит, – смеется Дурак. – И так весь день. С ума сойти можно!

94. – Зачем мне думать? – удивляется Дурак. – Я знаю!

95. – А откуда ветер знает, – смеется он, – в какую сторону дуть?

96. – Ученик, – хохочет Дурак, – обречен питаться отрыжкой учителя.

97. Круглый Дурак совершенством своей формы отражает совершенство Вселенной.

98. – Но мне тоже в суп может попасть муха, – радостно улыбаясь, уверяет Дурак.

99. – Ты хочешь увидеть? – смеется Дурак. – Закрой глаза.

100. – Хочешь понять говорящего? – веселится он. – Перестань его слушать.

101. – Хочешь быть понятым? – хохочет он. – Говори многоточиями!

102. – Если тебя обидели незаслуженно, – смеется Дурак, – заслужи!

103. – Ко мне нет окон, – хохочет Дурак, – только двери.

104. – Не будет флюгера, – смеется Дурак, – исчезнет ветер.

105. Посмотрев на Луну, Дурак включает ее, как лампочку.

106. – Ум – это лопата, – смеется Дурак, – чем он острее, тем глубже могила.

107. – Вначале было слово, – вспоминает Дурак, – а потом слова, слова, слова…

108. – Пишешь? – смеется Дурак. – Пиши. Но не забывай – чем чище бумага, тем чище задница.

109. – Ау!.. – истошно кричит Дурак и смеясь поясняет: – Мелькнула мысль и тут же затерялась в извилинах.

110. – Ломай палку, ломай, – смеется Дурак, – может, и получится у тебя один конец.

111. – Хорошо прицелься, – предлагает Дурак, – и если тебе повезет, ты промахнешься.

112. – Ты все же попал в цель? – смеется Дурак. – Тогда ищи дыру в собственном теле.

113. – Если ты знаешь, куда идешь, ты храбрец, – смеется Дурак, – ведь ты и вправду можешь туда попасть.

114. – А ты исповедовался в добрых делах? – хохочет Дурак.

115. – Хочешь быть счастливым? – смеется Дурак. – Хоти!

116. – Если ты человек честный, – говорит Дурак, – значит, ты всегда лжешь.

117. – Всякое утверждение ложно, – хохочет Дурак, – это тоже.

118. – Поэтому, чем больше дров, – смеется он, – тем дальше лес.

119. – Обстоятельства, – важно надувает щеки Дурак, – это я.

120. – Ты действительно хочешь жить? – смеется Дурак. – Ну что ж – тогда попробуй умереть. От смеха.

121. – Ты всего лишь снишься себе, – хохочет Дурак.

122. – Невозможное? – смеется Дурак. – Вот-вот. Как раз то, что нужно.

123. – Только недоразумение и позволяет что-то по-настоящему уразуметь, – хохочет Дурак.

124. – Бог – великий шутник, – говорит Дурак, – но смеется он лишь после того, как я открываю рот.

125. – Надежда, – хохочет Дурак, – это леденец на палочке, которым ты пытаешься изнасиловать Бога.

126. – Опыт, – смеется Дурак, – это клизма. Попробуй, сравни. Ну как? Что, кроме привычного дерьма, из тебя вышло?

127. – Ты говоришь о том, как стать лучше, – смеется Дурак, – а я – о том, как стать Дураком.

128. – Единое и Совершенное? – хохочет Дурак. – Вот-вот, и я о том же. – И кокетливо поправляет свой колпак.

129. – Это было вначале, – вспоминает Дурак, – это будет в конце… Но куда ты собрался идти? – смеется он. – Ведь ты и сейчас там.

130. – Любовь? – смеется Дурак. – А кто любить будет?

131. – Ты все это прочел? – удивляется Дурак. – И даже начинаешь понимать? – хохочет он. – Тогда читай заново!

132. – Ой, не могу! – хохочет Дурак ухватившись за живот. – Сейчас лопну!

Дурак советует: носи этот Кодекс постоянно с собой.

Он поможет тебе в самый критический момент твоей жизни – когда вдруг закончится туалетная бумага.

Примечания

1

Фрагмент стихотворения воспроизводится по памяти. Имя автора в ней, к сожалению, не сохранилось. (Примеч. авт.)

2

Дураку плевать на то, что некоторые нелепости, им говоренные, уже кто-то говаривал ранее:

– Вы полагаете, это вами придумано? – смеется он. – Ошибаетесь, это сказал Дурак, живущий в вас. А значит – Я.

Content

Григорий Курлов
Обалденика. Книга-состояние. Фаза вторая

Предисловие к серии

Освоение пространства игры Книга первая Фаза вторая

Состояние седьмое, заразительное

Смех как инструмент сверхсознания

Технология «смеха третьим уровнем»

Рекомендации по созданию состояния

Состояние восьмое, немного беременное

Единство и двойственность мира. Иллюзорность выбора. беременность проблемой

Спираль развития. Cозидающая суть разрушения

Обсуждение состояния

Рекомендации по созданию состояния

Состояние девятое, взаправдашнее

Ловушки «описания мира»

Шаг в настоящее. Обретение реальности существования

Обсуждение состояния

Рекомендации по созданию состояния

Состояние десятое, вездесущее

Свертка времени-пространства

Обсуждение состояния

Рекомендации по созданию состояния

Состояние одиннадцатое, смертельное

Ода смерти

Рекомендации по созданию состояния

Состояние двенадцатое, Завершающее. Пока…

Рекомендации по созданию состояния

Вместо послесловия (накануне продолжения)

Наши люди

Кодекс дурака

Примечания