Джуд Деверо

Мститель

Глава 1

1766 год

Александр Монтгомери развалился на стуле, вытянул длинные стройные ноги поперек застланного дорогим ковром пола каюты капитана корабля «Великая княгиня» и лениво наблюдал, как Николай Иванович распекает одного из своих слуг. Алекс в жизни не видел человека более спесивого, чем этот русский!

— Попробуй только еще раз задевать куда-нибудь пряжки от моих туфель, и я сдеру с тебя шкуру и велю отрубить голову, — хрипло продолжал Ник с сильным акцентом.

Интересно, по-прежнему ли русские великие князья наделены властью рубить головы неугодным?!

— Убирайся! Прочь с глаз моих! — бросил Ник, взмахнув рукой в тонком кружеве манжеты.

Слуга раболепно поклонился до земли и исчез.

— Видишь, что приходится выносить, — посетовал Ник, как только они остались вдвоем в каюте.

— Вижу, — сочувственно вздохнул Алекс. — Нелегко тебе приходится.

Николай иронически вскинул брови, но промолчал и снова уперся взглядом в разложенные на столе карты.

— Мы бросим якорь примерно в ста пятидесяти милях к югу от твоего Уорбрука. Как думаешь, кто-нибудь вызовется переправить тебя поближе к северу?

— Наверняка, — небрежно кивнул Алекс, закидывая руки за голову и потягиваясь с такой силой, что его длинное тело заняло почти все пространство каюты. Давным-давно он приучился ничем не выражать своих чувств, и красивое лицо, как маска, скрывало мысли. Правда, Ник отчасти понимал, что сейчас должен испытывать друг, но даже не подозревал об истинной глубине его тревоги.

Несколько месяцев назад, оказавшись в Италии, Алекс получил письмо от сестры Марианны с настоятельной просьбой поскорее вернуться домой. Она утверждала, что семья отчаянно в нем нуждается, и открыла то, о чем строго-настрого запретил говорить отец. Оказалось, что Сейер Монтгомери был тяжело ранен: упавшей корабельной мачтой ему раздавило ноги, и врачи считали, что жить ему осталось недолго. Несчастный калека до конца дней своих был прикован к постели. Далее Марианна сообщала, что вышла замуж за англичанина, таможенного инспектора маленького городка Уорбрук, и он…

Марианна не вдавалась в подробности деятельности мужа, возможно, потому, что разрывалась между верностью ему и преданностью семье и жителям города, которых знала с раннего детства. Но Алекс мог бы поклясться, что сестра многого недоговаривает.

Она отдала письмо одному из моряков, которых в Уорбруке было немало, в надежде, что Алекс рано или поздно получит его и вернется домой. Письмо принесли, едва корабль Алекса пришвартовался в итальянском порту. Шхуна, на которой он больше четырех лет назад отплыл из гавани Уорбрука, вот уже три недели как покоилась на дне морском, и теперь он нежился на солнечном итальянском пляже, не слишком усердно пытаясь найти место офицера на другом корабле. Именно здесь он встретил Николая Ивановича. Его семья находилась в близком родстве с русской царицей, и Ник считал, что весь мир должен знать об этом и относиться к нему с благоговением и подобострастием, которого, по его мнению, заслуживало столь высокое положение.

Как-то Алекс вовремя оказался рядом и спас толстую шею Николая от разудалой компании пьяных матросов, которым не понравились его комментарии в их адрес. Алекс вытащил шпагу, швырнул ее Николаю и выхватил из-за пояса два кинжала. Вдвоем мужчины сумели отбиться, на что ушло около часа. Когда остатки нападавших разбежались, оказалось, что Алекс и Ник с головы до ног забрызганы кровью, одежда превратилась в лохмотья, зато каждый обрел друга. Александр впервые узнал, что такое русское гостеприимство, столь же безграничное, как и надменность князя. Ник пригласил Алекса на борт своего судна, быстроходного люгера с изящными обводами бортов, считавшегося вне закона во многих странах именно потому, что оно могло обогнать в море любого. Но русским аристократам, не следовавшим ничьим законам, кроме собственных, никто не смел и слова сказать поперек.

Алекс устроился на великолепном княжеском судне и несколько дней наслаждался жизнью, полной безделья и роскоши. Любое его желание исполнялось армией подобострастных слуг, привезенных Ником из России.

— В Америке все по-другому, — заметил Алекс после пятой кружки эля и стал рассказывать о независимости американцев, их способности отвоевывать земли у дикой природы. — Мы сражались с французами, индейцами, со всем миром — и сумели победить!

Чем больше он пил, тем красноречивее расписывал прелести Америки. После того как он и Ник почти осушили бочонок эля, Ник принес бутыль прозрачной жидкости, которую назвал водкой, и все началось сначала. Что ни говори, а эти русские умеют пить!

Но на следующее утро, когда голова Алекса раскалывалась, а во рту был такой вкус, словно он собственным языком вылизал дочиста днище корабля, матрос принес письмо. Ник находился на палубе и изливал последствия своего похмелья на несчастных слуг, когда Элиас Дауни попросил разрешения подняться на борт и поговорить с Александром. Ник на несколько минут прекратил вопить и жаловаться и сам соизволил проводить матроса вниз. На самом деле он умирал от любопытства, спеша поскорее услышать, что понадобилось незнакомцу.

Игнорируя рев крови в висках, Алекс терпеливо выслушал истории о последних событиях в родном городе, после чего пробежал глазами письмо сестры и понял, что дело неладно.

— Этот человек, за которого она вышла, — чистый дьявол, — твердил Элиас. — Он всех нас ограбил! Отнял у Джозаи корабль под предлогом, что тот якобы перевозил контрабанду. Все вроде бы сделал по закону, и мы ничем не смогли ему помешать. Будь у Джозаи шестьдесят фунтов, он мог бы подать в суд на вашего зятя и вернуть себе судно. Кроме него, у Джозаи ничего нет, и теперь он остался нищим.

— Но что сказал мой отец? — выпалил Алекс, подавшись вперед. — Что он сделал? Не могу представить, что он позволил своему зятю отнять корабль у невинного человека.

Элиас, уже успевший хлебнуть водки, почти засыпал.

— У Сейера нет ног, — с трудом пробормотал он. — Их все равно что отрубили. Не покидает кровати. Все думали, что ему не выжить, но он немного оклемался… если это можно назвать жизнью. Лежит, почти ничего не ест. В доме всем заправляет Элинор Таггерт.

— Таггерт! — фыркнул Алекс. — Они все еще живут в своей развалюхе, пытаясь вывести в люди целый чертов выводок ребятишек?

— Два года назад Джеймс пошел на дно вместе с кораблем, а Нэнси умерла, рожая своего младшенького. Несколько мальчишек ушли в море, но и дома осталось предостаточно. Элинор работает на вашего отца, а Джесс перевозит пассажиров из гавани на корабли. Так и зарабатывают на хлеб. Ну, вы же знаете Таггертов, они не станут просить милостыню. А уж эта Джесс — она просто что-то! Единственная, кто не спасовал перед вашим зятем. Правда, Таггертам и терять особенно нечего. Что у них можно отнять?

Алекс и Элиас обменялись улыбками. Таггерты были посмешищем всего города. Стоило кому-то пожаловаться на неудачу, окружающие дружно указывали на Таггертов, которым приходилось куда хуже. Последние бедняки, вечно оборванные и грязные, они, однако, превыше всего ставили свою гордость.

— Джессика все такая же вспыльчивая? — пробормотал Алекс, улыбаясь при воспоминании о тощем чумазом отродье, которое по каким-то непонятным причинам из кожи вон лезло, чтобы сделать его жизнь адом. — Ей, должно быть, около двадцати, верно?

— Кажется, так.

Глаза Элиаса снова стали закрываться.

— И все еще не замужем?

— Кто на такой женится? — сонно промямлил Элиас. — Вы давно не видели Джесс. Она здорово изменилась.

— Очень сомнительно, — хмыкнул Алекс как раз в тот момент, когда голова Элиаса упала на грудь, а сам он захрапел.

Алекс повернулся к Нику:

— Придется возвращаться. Своими глазами увидеть, что там творится. Марианна просит приехать и помочь им. Вряд ли все так плохо, как кажется. Мой отец всегда считал Уорбрук своим личным маленьким владением и, похоже, не желает ни с кем делить власть. А если один из этих Таггертов сует свой нос в его дела и подстрекает народ, неудивительно, что в городе начались неприятности. Я вернусь и наведу порядок. Кажется, недель через шесть какой-то корабль отплывает в Америку. Может, капитан еще не набрал команду.

Ник опрокинул очередную рюмку с водкой.

— Я сам тебя отвезу. Мои родители хотели посмотреть Америку. Кроме того, там у меня есть родственники. Отвезу тебя в твой город, а там делай, что сочтешь нужным. Да и сын должен повиноваться отцу.

Алекс улыбнулся Нику, не показывая, как расстроен известием о болезни Сейера. Трудно представить, что его грузный, громкоголосый, требовательный отец внезапно превратился в прикованного к постели инвалида.

— Договорились, — кивнул он. — Буду счастлив отплыть с тобой.

Разговор происходил несколько недель назад, но теперь они готовились бросить якорь, и Алексу наконец-то предстояла встреча с родиной.

Городок Нью-Суссекс оживленно и деятельно бурлил. Здесь стоял оглушительный шум. Звенели якорные цепи, люди кричали, ругались, бегали по сходням с ящиками и бочонками. Вонь разлагавшейся рыбы и немытых тел смешивалась с чистым резким запахом соли и йода.

Ник потянулся и зевнул. Солнечные лучи отразились от золотой тесьмы его мундира.

— Можешь остановиться в доме моего кузена. Делать ему все равно нечего, так что он будет рад любому развлечению.

— Спасибо, но, думаю, мне будет лучше сразу же отправиться домой. Не терпится увидеть отца и узнать, в какой переплет попала моя легкомысленная сестрица.

Они расстались на пристани. Алекс нес всего один, перекинутый через плечо, вещевой мешок. Сначала он решил купить лошадь и новую одежду. Все его вещи утонули вместе с кораблем, а после встречи с Ником он носил одежду русского моряка: форменку и просторные удобные штаны.

— Эй, поосторожнее! — крикнул ему один из небольшого отряда британских солдат. — Такая шваль, как ты, должна с почтением относиться к тем, кто выше тебя!

Алекс не успел ничего ответить, как солдат толкнул его в спину. Мешок сполз с плеча. Очередной толчок — и Алекс растянулся на земле под смех шестерых англичан. Выплюнув грязь и солому, он вскочил и шагнул к солдатам, уже собиравшимся уходить, когда сильная рука остановила его.

— На твоем месте я бы не стал этого делать.

Алекс так разозлился, что сначала не смог хорошенько разглядеть стоявшего рядом матроса.

— Они имеют все права и только наделают еще больше бед, если посмеешь на них напасть.

— То есть как это «они имеют права»? — процедил Алекс. Самообладание потихоньку возвращалось к нему. Их шестеро, а он один.

— Это солдаты его величества, и они наделены властью делать все, что пожелают. Если ты такой же дурак, как остальные, будешь гнить в тюрьме.

Не дождавшись ответа, матрос пожал плечами и отошел.

Алекс долго сверлил взглядом спины солдат, прежде чем вновь вскинуть на плечо мешок и уйти. Лучше уж думать о чистой одежде и доброй лошади.

Проходя мимо кабачка, он уловил запах рыбной похлебки и понял, как голоден. Вскоре он уже сидел за грязным столом и наворачивал вкусный суп из глубокой деревянной миски. И вспоминал, как они с Ником ели золотыми вилками с тонких, почти прозрачных фарфоровых тарелок.

Он так увлекся, что опомнился, только когда ощутил прижатое к горлу острие шпаги. Подняв глаза, Алекс увидел того солдата, который всего несколько минут назад толкнул его в грязь.

— Какая встреча! Опять наш матросик, — издевательски пропел незнакомец. — Я думал, ты уже давно убрался отсюда. А ну-ка поднимайся, живо! Это наш столик.

Ладони Алекса медленно поползли под стол. Он был без оружия. Зато ему не занимать было ловкости и умения драться. Не успел солдат понять, что происходит, как Алекс резким движением опрокинул стол. Солдат мешком свалился на пол, а край столешницы придавил его ногу. Послышался вопль боли. Остальные пятеро налетели на Алекса. Ему удалось вывести из строя двоих, после чего он схватил ручку тяжелого котелка, висевшего над огнем. И хотя обжег себе руку, ухитрился обварить живот третьего, в которого и полетел котелок. Он уже собирался огреть стулом четвертого, но хозяин кабачка ударил Алекса по голове тяжелой пивной кружкой. Алекс медленно осел на пол.

И пришел в себя, только когда на него вылили ведро холодной грязной воды. Алекс с трудом открыл глаза. Голова отчаянно болела, и, судя по невыносимому смраду, он попал прямо в ад.

— Вставай. Ты свободен, — проворчал кто-то.

Алекс кое-как умудрился сесть и даже открыть один глаз, но нестерпимое сияние заставило его снова зажмуриться.

— Алекс! — окликнул его кто-то. Он с трудом узнал Ника. — Я пришел увести тебя из этой клоаки, но будь я проклят, если понесу тебя на руках. Иди за мной. Хоть на четвереньках ползи.

Сияние, как выяснилось, исходило от нескольких фунтов золотых галунов на мундире Ника. Алекс сообразил, что его друг соизволил надеть один из мундиров, которые обычно использовал, чтобы чего-то добиться. Алекс также знал, что Ник вовсе не желал испачкать тонкое сукно, таща на себе избитого друга.

Несмотря на то что голова, казалось, вот-вот разорвется, Алекс все-таки сумел удержать ее на плечах и даже встать. Похоже, он в тюрьме, в грязной камере с охапкой полусгнившей соломы на полу и бог знает чем в углах. Стена, которой он коснулся, была холодной и скользкой, и мерзкая слизь запачкала пальцы.

Он не помнил, откуда взялись силы, чтобы последовать за Ником. Солнце уже садилось. Значит, он почти целый день пролежал без сознания.

Их уже ожидал великолепный экипаж, запряженный породистыми лошадьми. Один из слуг Ника помог Алексу сесть в карету. И лишь тогда Ник разразился гневной тирадой:

— Знаешь, что утром тебя собирались повесить?! К счастью, я случайно услышал о будущей казни. Какой-то старый матрос увидел, как ты сошел с моего корабля, попал в лапы солдат и завязалась драка. Говорят, ты сбил одного из них столом и сломал ему ногу. А что, если бедняга ее потеряет? Другого ты ошпарил, как свинью, а третий так и не очнулся после твоего удара. Алекс, человек твоего положения не должен унижаться до подобных выходок!

Алекс молча вскинул брови. Получается, что человек положения Ника волен вытворять все, что в голову взбредет?

Он откинулся на спинку сиденья и стал смотреть в окно, пока Ник продолжал читать ему нотацию о том, что следует и чего не следует делать. В какой-то момент он увидел, как английский солдат схватил молодую девушку и потащил за угол здания.

— Останови здесь, — велел Алекс. Но Ник, успевший заметить сцену, наотрез отказался. А когда Алекс попытался выскочить на ходу, с силой прижал его к сиденью. Алекс схватился за взорвавшуюся болью голову.

— Они всего лишь крестьяне, — пренебрежительно фыркнул Ник.

— Но это мои крестьяне, — прошептал Алекс.

— А… теперь я начинаю понимать. Но таких, как они, достаточно много. На месте одного появится десяток других. Крестьяне быстро размножаются.

Алекс не потрудился ответить на абсурдные доводы Ника. Его голова раскалывалась не только от удара, но и от всего, что довелось увидеть сегодня. До него доходили слухи о творившихся в Америке безобразиях, но он не особенно им верил. В Англии часто толковали о неблагодарных колонистах, уподобившихся непослушным детям, которые нуждаются в твердой руке и строгом воспитании. Он даже видел, как американские корабли перед возвращением на родину разгружают и тщательно проверяют. И все равно не слишком верил тому, что слышал.

Алекс закрыл глаза и больше ни разу не посмотрел в окно.

Они подъехали к большому дому в предместьях города, и Ник немедленно соскочил на землю, предоставив Алексу выбираться самому. Очевидно, он был очень зол на друга и не намеревался помогать ему и дальше.

Алекс, опершись на плечо камердинера Ника, сполз на землю и поковылял в комнату, где уже ждала ванна, полная горячей воды. Он разделся и вымылся. Боль сразу утихла, но на смену ей пришла тревога. О чем умолчала сестра в письме? Сначала Алекс посчитал его эмоциональной реакцией женщины, но теперь призадумался. Что творится в Уорбруке, если Марианна уверяет, что город нуждается в помощи? Элиас утверждал, что у Джозаи отобрали корабль по подозрению в продаже контрабанды. Если солдаты настолько уверены в собственной безнаказанности, что без опаски нападают на мирных матросов и насилуют беспомощных девушек, на что способны офицеры, имеющие реальную власть?

— Вижу, ты все еще думаешь о случившемся, — бросил Ник, входя в комнату. — Чего и ожидать, если разгуливаешь по пристани в таком виде!

— Человек имеет право одеваться как пожелает и при этом находиться в полной безопасности, — возразил Алекс.

— Так рассуждает всякая деревенщина, — вздохнул Ник, делая знак слуге распаковать бесчисленные сумки и сундуки. — Сегодня облачишься в одежду моего кузена, а завтра мы позаботимся о приличном костюме для тебя, после чего без опаски можешь ехать в отцовский дом.

Ник, как всегда, не советовал, а командовал. Всю жизнь он отдавал приказы, которым немедленно повиновались.

После ухода Ника Алекс отпустил слугу, который держал наготове полотенца с монограммой Ника, и стал вытираться.

Уже стемнело, но фонарщик зажег фонари, и Алекс увидел английских солдат, прочесывающих улицы. Они стояли постоем в домах жителей города и поэтому не торопились в казармы.

Неподалеку раздался пьяный смех. Зазвенело битое стекло. Эти люди ничего не боялись. На их стороне сам король Англии. Если кто-то, подобно Алексу, попробует сопротивляться, англичане имеют полное право повесить храбреца. И несмотря на то что американцы прибыли сюда из Англии, их считали невежественными, заслуживающими строгого обращения дикарями.

Алекс отвернулся от окна и заглянул в полуоткрытый сундук Ника. Сверху лежала черная рубашка.

Что, если кто-то ответит им таким же террором? Если мужчина в черном выйдет в ночь и объяснит этим спесивым негодяям, что они не смогут тронуть колонистов, не опасаясь наказания?

Он порылся в сундуке Ника и нашел пару черных лосин.

— Могу я узнать, что ты делаешь? — спросил с порога Ник. — Если ищешь драгоценности, могу заверить, что они тщательно спрятаны.

— Замолчи, Ник, и помоги мне найти черный платок.

Ник пересек комнату и положил руку на плечо Алекса.

— Я хочу знать, что ты затеял.

— Просто подумал, что неплохо бы дать этим англичанам настоящую причину для беспокойства. Представляешь… черный призрак, явившийся из ночи.

— А… понимаю!

Глаза Ника азартно блеснули. Подобные идеи импонировали его русскому характеру.

— Я никогда не рассказывал о моем кузене, который проскакал верхом по ступенькам нашего загородного дома? — спросил он, открывая второй сундук. — Лошадь, конечно, сломала передние ноги, но сцена была великолепной.

— А что случилось с кузеном? — осведомился Алекс, разглядывая рубашку.

— Погиб, но не в тот раз… Ах, какое счастье умереть молодым! Как-то он напился и решил выскочить на лошади из окна второго этажа. Лошадь тоже не выжила. Он был хорошим человеком.

Алекс воздержался от замечаний по адресу родственника Ника и вместо этого натянул узкие черные лосины. Ник был меньше ростом и тяжелее, но ноги Алекса после многих лет, проведенных на палубе, бугрились мускулами, так что лосины льнули к ним, как вторая кожа. Рубашка с широкими рукавами и присборенной кокеткой тоже оказалась впору.

— Осталось это, — объявил Ник, поднимая высокие, до колен, сапоги. — И еще платок. Принесите черный плюмаж! — прогремел он, выглянув в коридор.

— Совершенно не обязательно сообщать об этом всему свету, — зашипел Алекс, натягивая сапоги.

Ник пожал плечами:

— Здесь никого нет, кроме моего родственника и его жены.

— Если не считать полутора сотен слуг.

— Можно подумать, они что-то значат, — отмахнулся Ник. В комнате появился лакей с большим черным страусовым пером.

— Графиня шлет привет и наилучшие пожелания, — сообщил он, прежде чем покинуть комнату.

Ник, в подражание другу, тоже оделся в черное. Кроме того, он прорезал дыры в платке и завязал им лицо Алекса, после чего надвинул ему на голову треуголку с черным пером.

— Замечательно! — объявил он, отступая и восхищаясь делом рук своих. — Итак, что ты задумал? Промчаться по улицам, пугая мужчин и целуя девушек?

— Что-то в этом роде, — пробормотал Алекс. Теперь, полностью одетый, он сам не знал, на что отважится.

— В конюшне стоит конь, великолепный вороной жеребец. То стойло, что в самом конце. Когда вернешься, мы выпьем за… Мстителя. Да, именно за Мстителя. А теперь иди повеселись и поскорее возвращайся. Я голоден.

Алекс с улыбкой направился на конюшню, мгновенно растворившись в темноте. Постепенно в голове у него сложился план. Он подумал о солдате, тащившем девушку в переулок, о Джозае, потерявшем корабль. Джозая учил всех трех братьев Монтгомери завязывать морские узлы.

Конь, рекомендованный Ником, оказался настоящим злобным дьяволом, не имевшим ни малейшего желания ощущать на себе тяжесть всадника. Алекс развернул его, вступил в борьбу и победил, усмирив этого дикого зверя. Жеребец пулей вылетел из конюшни и помчался на улицу.

Алекс придержал коня и поехал шагом параллельно главной улице, в поисках места, где в его помощи нуждаются. Долго искать не пришлось. У двери таверны семеро пьяных солдат окружили хорошенькую девушку, нагруженную маленькими бочонками пива.

— Подари нам поцелуй! — хором распевали солдаты. — Всего один поцелуйчик.

Алекс, не тратя времени зря, пришпорил жеребца и направил его прямо на компанию. И если вид грызущего удила коня заставил мужчин притихнуть, то черный всадник в маске показался им воплощением самого ужаса. Англичане дружно попятились.

В последнюю минуту Алекс догадался изменить голос и сейчас изъяснялся с выговором английского аристократа из высших слоев общества.

— Попробуйте сразиться с кем-то своего размера и комплекции, — процедил он и, выхватив шпагу, стал наступать на мужчин, медленно пятившихся от черного призрака и яростно храпевшего коня.

Не успели мужчины оглянуться, как Алекс ловко срезал пуговицы с мундира сначала одного солдата, потом другого. Конечно, на его стороне было преимущество неожиданности, но, немного опомнившись, эти люди атакуют или позовут на помощь.

Его шпага с громким свистом прорезала воздух. Острие уперлось в подбородок третьего солдата.

— Хорошенько подумай, прежде чем снова приставать к американцам, иначе Мститель может найти тебя, — предупредил он, и через секунду красный мундир распался прямо на теле солдата, хотя острие не оставило на коже ни царапины.

Алекс громко рассмеялся, каждой клеточкой ощущая собственный триумф. Наконец-то он восторжествовал над наглыми тупыми выскочками, которые осмеливались ходить по улицам только группами.

Все еще скрывая улыбку под маской, он повернул лошадь и с головокружительной скоростью помчался по улице.

Но как быстро ни бежал конь, все же не смог обогнать пулю, направленную в спину всаднику. Боль разорвала плечо. Жеребец встал на дыбы. Голова Алекса бессильно откинулась, но он сумел удержаться в седле и даже вернуться к женщине и солдатам, один из которых держал в руке дымящийся пистолет.

— Вы никогда не поймаете Мстителя! — звонко воскликнул он. — Он будет преследовать вас день и ночь, и вы не сможете от него освободиться.

У него хватило ума больше не испытывать удачу. Развернувшись, он пустил коня в галоп. В домах захлопали ставни; из окон стали высовываться головы. В этот вечер многие заметили человека в черном, летевшего по улицам ночного города. Вслед Алексу несся чей-то женский голос, возможно, той трактирной служанки, которую он спас, но кровоточившее плечо так сильно болело, что сосредоточиться не было никакой возможности.

Добравшись до окраины города, он понял, что от коня нужно избавляться: уж слишком они были приметны.

У самых доков, в путанице кораблей и канатов, он спешился. Шлепнул жеребца по крупу, и тот мирно направился к своей конюшне.

Алекс не видел, что творится с плечом, но чувствовал, что теряет много крови, а вместе с ней и сил. Ближайшим безопасным местом был люгер Ника, пришвартованный неподалеку и охраняемый людьми князя.

Петляя между судами, он прислушивался к все усиливавшемуся шуму. Похоже, весь город вышел на улицу, чтобы заняться поисками неизвестного. Наконец перед ним замаячил силуэт люгера. Хоть бы команда пустила его на борт! Русские были известны не только своей свирепостью, но и преданностью.

Однако волноваться не было нужды. Один из членов команды увидел Алекса и спрыгнул на землю, чтобы помочь ему подняться на борт. Возможно, они привыкли к тому, что друзья хозяина частенько являются среди ночи в окровавленных рубашках. После того как матрос почти волоком оттащил его в кубрик, Алекс впал в забытье.

Открыв глаза, он увидел перед собой раскачивающийся фонарь: очевидно, судно вышло в море.

— Ну-ну… похоже, ты все-таки выживешь.

Алекс чуть повернул голову и увидел сидевшего на краю койки Ника в перемазанной кровью рубашке.

— Который час? — пробормотал Алекс, пытаясь встать, но голова закружилась, и он бессильно упал на подушку.

— Уже почти утро, — сообщил Ник, подойдя к тазику и принимаясь мыть руки. — Ты едва не умер прошлой ночью. Пришлось повозиться, чтобы вытащить пулю.

Алекс на секунду прикрыл глаза и подумал о том, сколько глупостей наделал вчера вечером. Мститель! Это надо же!

— Надеюсь, ты не возражаешь против столь тяжкого испытания, которому я подвергаю твое гостеприимство, но, боюсь, пройдет не меньше двух дней, прежде чем я смогу уехать в Уорбрук.

Ник потянулся к полотенцу.

— Вряд ли кто-то из нас подумал о последствиях твоего вчерашнего поступка. Похоже, городок давно искал своего героя, и этим героем избран ты. Невозможно выйти на улицу, не услышав о подвигах Мстителя. Получается, что именно он ответственен за каждое деяние, совершенное против англичан за последние десять дет.

Алекс с отвращением поморщился.

— И это еще не все. Англичане бросили все силы на то, чтобы обнаружить негодяя. По стенам развешаны объявления с приказом о твоем аресте. Разрешено также стрелять в тебя без предупреждения. Этим утром они приходили дважды, желая обыскать корабль.

— Тогда я пойду, — пробормотал Алекс, снова пытаясь сесть, но он очень ослаб от потери крови, а плечо невыносимо ныло.

— Я не пустил их, угрожая войной с Россией. Алекс, если ты окажешься на пристани, тебя тут же прикончат. Они ищут высокого стройного черноволосого мужчину, — прошипел Ник, прожигая взглядом Алекса. — И они знают, что ты ранен.

— Понятно, — вздохнул Алекс, садясь на край койки. И он действительно понимал. Кажется, ему вот-вот придет конец, но он не мог оставаться здесь и рисковать безопасностью друга.

Он попробовал встать, тяжело наваливаясь на спинку стула.

— У меня есть план, — объявил Ник. — Не желаю, чтобы меня преследовал весь английский флот. Поэтому нужно позволить им обыскать корабль.

— Да, разумеется. По крайней мере мне не придется выходить на палубу. Так не хочется подниматься, — заметил Алекс, пытаясь изобразить улыбку. Николай пропустил мимо ушей его потуги на остроумие.

— Я послал за одеждой своего кузена. Мало того что он толстяк, да еще и любит броские наряды.

Алекс слегка поднял брови. На его вкус, одежда Ника могла посрамить даже павлина. Страшно представить, на что похожего кузен!

— Думаю, мы напихаем тебе тряпок в штаны, чтобы не сползали, подкрепим тебя виски, наденем пудреный парик, и ты легко сойдешь за богатого американца.

— Но почему бы мне во всем этом просто не покинуть корабль?

— А потом что? Тебе понадобится помощь, а всякий, кто осмелится на такое, подвергнет жизнь опасности. И сколько нищих американцев смогут устоять против пятисот фунтов, предложенных за твою голову? Нет, останешься со мной на корабле, и мы отплывем в твой город. Там есть кому о тебе позаботиться?

Алекс прислонился к стене, еще больше ослабев. Перед глазами встал город Уорбрук, основанный дедом. Отец до сих пор владел большей его частью. Там у него много друзей. Людей, которых он знал всю жизнь. Если он храбр, они — вдвое храбрее. Никакие английские солдаты не испугают жителей маленького городка Уорбрука.

— Есть. Есть такие люди, которые мне помогут, — выговорил наконец Алекс.

— Тогда давай одеваться.

Ник распахнул дверь каюты и велел слуге принести костюм.

— Алекс, — тихо позвал Ник. — Мы здесь.

Он сочувственно покачал головой. Всю последнюю неделю у Алекса был жар, а теперь он выглядел так, словно беспробудно пил: запавшие глаза, сухая и покрасневшая кожа, вялые мышцы.

— Алекс, сейчас мы снова переоденем тебя в костюм моего кузена. Солдаты все еще ищут Мстителя, и, боюсь, они доберутся и до Уорбрука. Понимаешь?

— Да, — промямлил Алекс. — В Уорбруке обо мне позаботятся. Вот увидишь.

— Надеюсь, — кивнул Ник. — Боюсь, они могут поверить тому, что видят.

Он имел в виду забавное зрелище, которое представлял Алекс в парчовом камзоле с толстой ватной подбивкой и в напудренном парике. Вряд ли кто-то узнает в нем молодого красавца, вернувшегося домой, чтобы спасти город от негодяя — своего зятя.

— Вот увидишь, — едва ворочая языком, продолжал Алекс: Ник накачивал его бренди, чтобы помочь перенести предстоящее испытание. — Меня узнают и будут долго смеяться, но сразу поймут: что-то случилось. За мной будут ухаживать, пока чертово плечо не заживет. Буду молиться, чтобы они от радости не стали расспрашивать меня в присутствии солдат. Ни один Монтгомери еще не одевался как разряженный павлин. Все сразу сообразят, что для этого есть причина.

— Конечно, Александр, — ободряюще поддакнул Николай. — Надеюсь, так и будет.

— Сам увидишь. Я знаю этих людей.

Глава 2

— Не знаю, почему я должна быть среди встречающих, — в тысячный раз повторила Джессика Таггерт своей сестре Элинор. — Александр ничего не значил для меня. Никогда!

Элинор потуже затянула шнурки корсета сестры. Сама она считалась хорошенькой, но красота Джессики затмевала любую женщину в городе.

— Тебе следует идти, потому что семья Монтгомери была очень добра к нам. Немедленно спускайся оттуда, Салли! — велела она своей четырехлетней сестре.

Дом Таггертов был немногим лучше хижины: маленький, убогий и не слишком чисто убранный. Впрочем, что могли сделать две женщины, работавшие с утра до вечера, чтобы обеспечить большую семью?! Дом стоял уединенно, на краю города и почти врос в маленькую пещерку. Ближайших соседей у Таггертов не было. Не потому, что последние были так недружелюбны. Просто восемнадцать лет назад, когда пятый крикливый Таггерт появился на свет и конца этому не предвиделось, люди перестали строиться рядом.

— Натаниел! — крикнула Джессика девятилетнему брату, размахивавшему тремя толстыми разъяренными пауками на ниточке перед лицом младшей сестренки. — Если мне придется подойти, ты очень об этом пожалеешь!

— По крайней мере не надо будет встречать Александра, — съязвил Натаниел, который предпочел мудро исчезнуть, после того как швырнул пауков в сестру.

— Стой смирно, Джесс! — велела Элинор. — Как я могу зашнуровать тебя, когда ты так вертишься?!

— Мне вовсе не хочется задыхаться в корсете. И не понимаю, почему я должна идти! Нам не нужна милостыня от таких, как Александр Монтгомери.

Элинор измученно вздохнула:

— Ты не видела его с детства! Может, он изменился!

— Ха! — фыркнула Джессика, отходя от сестры и поднимая с пола младенца Сэмюела, который уже тянул в рот какую-то гадость. Оказалось, что в пухлой грязной ручонке был зажат один из пауков Натаниела. — Такие негодяи, как Александр, никогда не меняются. Десять лет назад он был напыщенным всезнайкой и, я уверена, им и остался. Если Марианне так уж приспичило просить одного из братьев помочь ей избавиться от мужчины, за которого она имела глупость выйти замуж, почему не обратиться к старшим парням? К порядочным Монтгомери?

— Думаю, она написала всем, но Алекс просто получил ее письмо первым. Посиди спокойно, пока я не вычешу тебе колтуны из волос.

Элинор взвесила на руке тяжелую массу локонов и ощутила невольную зависть. Другие женщины часами сидели перед зеркалом, пытаясь что-то сделать с волосами, в то время как Джессика разгуливала простоволосой под солнцем, мылась в морской воде, могла весь день ходить нечесаной — и все же светлые, густые, мягкие волосы сияли здоровьем.

— О, Джесс, если бы ты только попыталась, любой мужчина…

— Пожалуйста, не начинай снова! — перебила сестра. — Почему бы тебе самой не найти мужа? Богатого. Такого, чтобы содержал всю семью.

— В этом городе, — пренебрежительно бросила Элинор, — который трясется от страха при виде одного-единственного человека? Городе, позволяющем такой швали, как Питман, безраздельно здесь править?

Джессика встала и откинула с лица длинные пряди. Очень немногим женщинам удавалось оставаться привлекательными с волосами, туго стянутыми в узел на затылке, и среди них была Джессика.

— Мне тоже не нужны эти трусы, — согласилась она, кладя малыша Сэмюела обратно на пол. — Но я по крайней мере не настолько глупа, чтобы считать, будто один человек, особенно кто-то вроде Александра, сумеет нас спасти. Думаю, все мы помним Монтгомери как семью. Не как отдельных ее членов. Вряд ли можно сыскать более великолепные образцы человеческой породы, чем Сейер и его старшие сыновья. И я горько плакала, когда мальчики ушли в море. Но, провожая Александра, не уронила ни слезинки.

— Джессика, по-моему, ты несправедлива. Что, спрашивается, сделал тебе Алекс такого, за что его следует так ненавидеть? Или ты все еще обижаешься на его детские проделки? Если принимать во внимание подобные вещи, Натаниела следовало бы повесить еще четыре года назад.

— Нет, просто не терплю высокомерных людей. Он всегда считал себя выше окружающих. Отец и братья готовы были работать с кем угодно, но Александр воображал, что слишком хорош для этого мира. Его семья была самой богатой в городе. Но только он считал нужным это подчеркивать.

— Ты имеешь в виду благотворительность? Тот раз, когда ты швырнула принесенных Алексом омаров ему же в лицо? Я так и не поняла, почему именно, тем более что весь город вечно что-нибудь да отдавал нам.

— Зато теперь не отдают! — гневно прошипела Джессика. — Да, я имела в виду благотворительность. Мы едва сводили концы с концами. Никогда ничего не имели. Только мечтали хоть что-то получить. А па приезжал домой каждые девять месяцев, как раз вовремя, чтобы наградить маму… — Она прикусила губу, чтобы успокоиться. — А хуже всех был Александр. Помнишь, как ехидно он ухмылялся, привозя нам мешок кукурузной муки? Как свысока смотрел на нас! И вытирал ладони о штаны каждый раз, когда очередной малыш Таггертов оказывался рядом.

— Джесс, — улыбнулась Элинор, — но любой человек так и норовил вытереть руки о штаны, юбку или даже о волосы, когда рядом оказывался еще один малыш Таггертов, неужели не ясно? И повторяю, ты несправедлива. Александр был не хуже и не лучше других мужчин своей семьи. Просто между вами два года разницы, и поэтому ты чувствовала к нему нечто вроде родства. Сама понимаешь, близость, сходство интересов…

— Я предпочту быть родственницей акулы!

Элинор закатила глаза.

— Но именно он помог Патрику устроиться юнгой на «Прекрасную деву».

— Да он пошел бы на все, лишь бы избавиться от одного из Таггертов. Ты готова?

— Давно уже. Давай заключим пари! Если Александр окажется тем напыщенным мотом и повесой, каким ты его считаешь, на следующей неделе я испеку тебе три яблочных пирога.

— Да я наверняка выиграю! Он, с его спесью, скорее всего потребует, чтобы ему руки целовали! Я слышала, он был в Италии. Возможно, встречался с папой и кое-чему у него научился. Как по-твоему, он носит надушенное кружевное белье?

— Если выиграю я, — продолжала Элинор, игнорируя саркастическую реплику сестры, — тебе придется всю неделю носить платье и быть вежливой с мистером Клаймером.

— Со старым вонючкой? У него изо рта вечно несет рыбой. A-а, какая разница, все равно ты проиграешь. Теперь, когда Александр один, не в окружении отца и братьев, все сразу поймут, что он собой представляет: ленивый, тщеславный, наглый, напыщенный…

Она осеклась, потому что сестра энергично вытолкнула ее за порог.

— И, Натаниел, если ты не уследишь за детьми, худо тебе придется! — крикнула на прощание Элинор.

К тому времени как они добрались до пристани, Элинор уже тянула Джессику за собой. Та продолжала перечислять все несделанные дела: рыболовные сети, нуждавшиеся в штопке, паруса, которые давно пора починить…

— А вот и ты, Джессика! — воскликнула Абигейл Уэнтуорт, завидев сестер Таггерт. — Вижу, тебе не терпится снова увидеть Александра.

Джессика почувствовала непреодолимое желание отвесить ей оплеуху и немедленно покинуть пристань. Абигейл считалась второй красавицей в городе, всеми силами души ненавидела Джессику, которой в подметки не годилась, и поэтому обожала напоминать, что сама она, в свои шестнадцать, находится в самом соку, тогда как Джесс, в почтенном двадцатидвухлетнем возрасте, почти что высохла и давно может считаться старой девой.

Джессика ответила Абби медовой улыбкой и уже хотела высказать все, что о ней думает, но Элинор поспешно схватила ее за руку и потащила прочь.

— Не хватало еще, чтобы вы сцепились! Пусть этот день станет счастливым для Монтгомери! Доброе утро, миссис Гуди, — учтиво поздоровалась она. — Смотри, смотри, вот на этом корабле приплыл Алекс!

При виде люгера Джессика разинула рот.

— Но бимс чересчур узок! Уверена, что это противоречит морскому уставу! Питман уже видел это? Он наверняка конфискует корабль, и где окажется тогда твой драгоценный Александр?

— Он вовсе не мой. И ничей, иначе Абигейл не стояла бы на пристани, дожидаясь его.

— Как это верно! — вздохнула Джесс. — Ну разве она не мечтает наложить лапу на богатства Монтгомери? Но куда смотрят все эти люди?

Обернувшись, Элинор увидела группу оцепеневших горожан. Все уставились куда-то, казалось, лишившись дара речи. Не успели сестры опомниться, как к ним направился мужчина в канареечно-желтом камзоле с широким бордюром из вышитых цветов и листьев по бортам и подолу. Камзол едва вмещал огромное брюхо, и солнечный свет отражался от многоцветных ниток шелковой вышивки. Панталоны, обтягивавшие жирные ноги, были изумрудно-зелеными. На голове сидел пышный парик, локоны которого ниспадали на плечи. Он то и дело спотыкался и покачивался, потому что был мертвецки пьян.

Горожане, очевидно, приняли его за очередного английского чиновника. Все, кроме Джессики. Та мгновенно узнала этого человека. Никакие груды жира, никакие парики не могли скрыть повелительного выражения лица. Несмотря на лишние сто фунтов, она все еще видела высокие скулы, унаследованные Александром от деда.

Джессика вышла вперед, покачивая бедрами, позволяя окружающим любоваться ею. Она всегда знала, что Александр Монтгомери порочен до мозга костей, и вот оно, неоспоримое доказательство! Стоило ему вырваться из-под власти отца, и смотрите, что с ним стало!

— Здравствуй, Александр! — громко и весело приветствовала она. — Добро пожаловать домой. Ты ничуть не изменился!

Он остановился и непонимающе воззрился на нее. Красные от пьянства глаза, одутловатое лицо. Он неожиданно пошатнулся, да так сильно, что темноволосый плотный незнакомец поспешно подхватил его под руку.

Джессика отступила, оглядела Алекса, после чего вызывающе подбоченилась и рассмеялась. Еще секунда — и к ней присоединились все встречающие. Хохот не стих даже после того, как на пристань выбежала Марианна Монтгомери. Выбежала и застыла при виде брата.

— Привет, Мэри, радость моя, — с блуждающей улыбкой пробормотал Алекс, и незнакомцу в грязной рубашке снова пришлось поддержать его.

Общее веселье стихло, лишь когда Марианна не смогла скрыть отчаяния, глядя на брата. Алекс продолжал улыбаться, но рот Марианны открывался все шире. Наконец она спрятала лицо в передник и, зарыдав, побежала прочь, только каблучки мелькали. Ветер еще долго доносил ее горькие всхлипы.

Толпа мигом отрезвела. Бросая на Алекса пренебрежительные взгляды, люди стали расходиться. По всей пристани то и дело слышалось:

— Бедняга Сейер! Не повезло ему!

— Но его старшие сыновья — настоящие парни!

Через несколько минут на пристани остались только четверо: Джессика, наслаждавшаяся сценой, ведь она всегда твердила, что Алекс — ни на что не способное ничтожество, помрачневшая Элинор, растерянный Александр и великан в грязной рубашке.

Джессика продолжала торжествующе улыбаться. Глаза Алекса немного прояснились.

— Это ты во всем виновата, — неожиданно прошептал он.

Улыбка Джесс стала еще шире.

— О нет, Александр, просто ты наконец показал свою сущность! Ты дурачил их всех много лет. Но только не меня. Кстати, обязательно скажи, кто твой портной! Элинор, тебе не хочется иметь нижнюю юбку такого цвета?

Элинор предостерегающе прищурилась.

— Ты довольно наговорила сегодня, Джессика.

Джесс с притворной наивностью округлила глазки.

— Понятия не имею, о чем ты. Я просто восхищалась его одеждой, и париком тоже. Никто в Уорбруке не носит париков! — воскликнула она, одарив Александра сладчайшей улыбкой. — Но я, кажется, задерживаю тебя, а ты, должно быть, ужасно голоден. — Она многозначительно посмотрела на его гигантский живот. — Нужно было много потрудиться, чтобы нажить что-то в этом роде.

Александр попытался схватить ее за горло, но Ник успел вовремя вмешаться.

— Боже мой, — издевательски продолжала Джесс, — оказывается, и у поросят есть когти!

— Я еще отплачу тебе, Джессика Таггерт, — пригрозил Александр.

— Чем? Пирожными с кремом?

Только вмешательство Элинор предотвратило готовую разгореться драку.

— Ладно, Александр, нам пора домой. Эй вы, — велела она Николаю, — берите его вещи. Можете позаботиться о своем хозяине, когда доставим его домой. А ты, Джессика… иди готовь ужин.

— Да, мэм, — пропела Джессика. — Я так счастлива, что не принадлежу к семейке Монтгомери! Могу накормить с полдюжины ребятишек, но этого… — Она выразительно показала на живот Алекса.

— Иди! — коротко приказала Элинор.

Джессика удалилась, весело насвистывая и рассуждая о пирогах, которые задолжала ей сестра. Элинор взяла Алекса за руку, сочтя за лучшее не упоминать о том обстоятельстве, что он был слишком пьян, чтобы идти самостоятельно. Мужчина, которого она посчитала слугой Алекса, остался на пристани.

— Как его зовут? — спросила Элинор.

— Ник, — процедил красный от гнева Алекс.

Элинор, не выпуская руки Алекса, остановилась.

— Ник, делайте, что вам говорят! Собирайте вещи хозяина и идите за мной. Прямо сейчас.

Ник еще немного постоял, обозревая Элинор плотоядным взглядом, после чего слегка улыбнулся и, отвернувшись, подхватил маленький мешок с одеждой, позаимствованной у кузена.

— Да, мэм, — тихо произнес он и поплелся сзади, жадно наблюдая, как колышутся юбки Элинор.

— Двести пятьдесят фунтов, и ни унцией меньше, — хихикнув, объявила Джессика. Она сидела в конце стола, напротив Элинор.

Между ними разместились семеро ребятишек всех возрастов и размеров и различных степеней чумазости. Перед каждым стояла деревянная миска с рыбной похлебкой. Каждый сжимал в кулаке деревянную ложку. Для Таггертов эта нехитрая утварь была не менее ценной, чем серебряные столовые приборы в доме Монтгомери. Похлебка была самой простой, без всяких приправ: просто долго кипевшая в воде рыба. Небольшой запас овощей, оставшийся с прошлого лета, давно истощился, а новые еще не успели вырасти.

— Что сказал Сейер? — осведомилась Джессика, все еще посмеиваясь.

Элинор ответила раздраженным взглядом. Она работала в доме Монтгомери уже четыре года и после смерти матери Алекса взяла на себя обязанности экономки. Сначала Марианна, старшая из детей Монтгомери, старая дева, которой то ли из-за ее размеров, то ли из-за властного характера так и не удалось найти себе мужа, заботилась о больном отце и большом хозяйстве, но когда новый таможенный офицер Джон Питман стал ухаживать за ней, Марианна забыла обо всем на свете. Правда, половина города пыталась объяснить ей, что англичанин охотится исключительно за богатством ее отца, но Марианна никого не желала слушать. Однако не прошло и двух недель после свадьбы, как она поняла, насколько были правы окружающие. Мало того, теперь ей приходилось нести бремя вины за то, что она оказалась причиной многих бед Уорбрука. Она передоверила домашние обязанности Элинор и теперь проводила почти все свободное время в комнате за вышивкой. Если она не может исцелить ту болезнь, которую накликала сама, то по крайней мере устранится от всех проблем.

— Не думаю, что нам стоит обсуждать это сейчас, — бросила Элинор, многозначительно глядя на детей, вроде бы пристально изучавших свои миски. На самом деле пострелята навострили уши.

— Мистер Монтгомери сказал, что миссис Монтгомери всегда баловала младшего сына и он предупреждал, что такое может случиться, — вставил Натаниел. — Наверное, он имел в виду одежду мистера Алекса и то, что уж больно он толстый! А мисс Марианна долго плакала. Элинор, кто этот тип, который зовется Ником?

Элинор грозно взглянула на младшего Таггерта.

— Натаниел, сколько раз я запрещала тебе подслушивать? И ты должен был присматривать за Салли.

— Я тоже пошла с ним! — выпалила Салли. — Мы прятались…

Натаниел поспешно закрыл ладонью рот сестры.

— Я приглядывал за ней, но все же хочу знать, что это за человек.

— Думаю, он крепостной Алекса, — нетерпеливо пробормотала Элинор, — и не пытайся сменить тему. Я сто раз говорила…

— Кажется, пахнет яблочным пирогом! — заметила Джессика. — И больше ничего не желаю слышать об Александре Монтгомери. Он жирный старый кит, выброшенный на берег приливной волной. Наконец-то он показал свое нутро! Нат, завтра ты отнесешь в пещеру сумку и насобираешь омаров.

— Опять я! — простонал он.

— А ты, Генри, — велела она двенадцатилетнему брату, — отправляйся и посмотри, не появилась ли первая ежевика. Возьмешь с собой Сэма. Филипп и Изриел, завтра пойдете со мной. У меня заказ на перевозку бревен.

— Бревен? — вмешалась Элинор. — Да стоит ли? «Мэри Кэтрин» не поднимет такой груз.

Джессика поджала губы, как всегда, когда кто-то критиковал ее лодку. Конечно, зрелище она представляла довольно жалкое, и Джалил Симпсон, возможно, был прав, когда сказал, что «Мэри Кэтрин» хоть и умеет, зато совсем не хочет плавать. Но это была ее лодка, единственное, что подарил ей отец, кроме братьев и сестер, которых еще нужно вывести в люди. И она гордилась этим даром.

— Мы сумеем переправить груз, и, не забудь, нам нужны деньги. Должен же кто-то платить за яблоки.

Элинор заглянула в свою миску, в которой лежал ломтик яблочного пирога. Иногда она «заимствовала» еду с кухни Сейера Монтгомери. Нечасто и помалу и позже неизменно возмещала недостачу пойманной Джесс рыбой, но на душе все равно кошки скребли. Узнай об этом Сейер или Марианна, наверняка предложили бы брать ей все остатки, но Сейер был слишком занят, купаясь в жалости к себе, а Марианна чересчур страдала, обрушив на город все силы зла, когда вышла за таможенного офицера, и ей было не до окружающих.

К действительности ее вернул двухлетний Сэмюел, решившийся на смелый опыт. Хорошенько запутав липкую ложку в волосах сестренки Молли, он что было сил дернул за черенок и звонко рассмеялся, когда девочка пронзительно вскрикнула. В поднявшейся суматохе приезд Александра был забыт.

Наутро Александр проснулся с ноющей челюстью: даже ночью он невольно стискивал зубы от гнева. Вчера он стоял на пристани, опасаясь, что плечо снова начнет кровоточить. Смотрел в знакомые лица, разглядывал английских солдат, сидевших на покрытых пеной конях и, очевидно, искавших кого-то, и держался из последних сил. Наверное, он все вынес бы с честью, не окажись тут этой негодяйки Джессики Таггерт, нагло хихикавшей ему в лицо. Это уж слишком! Как легко местные жители поверили, что он трус и жалкий фат! Достаточно было слова Джессики, чтобы все от него отвернулись. Как быстро они забыли, каким он был!

Александр еще не успел вернуться в дом отца, как слухи его опередили. Марианна, положив голову на кровать отца, шумно рыдала. Стоило Александру переступить порог, как Сейер небрежно махнул рукой, прося его уйти, словно самый вид сына вызывал в нем отвращение.

Александр, еще слабый от потери крови, слишком рассерженный тем, что случилось на пристани, даже не пытался оправдываться и последовал за Николаем в коридор, едва добрел до своей комнаты, где упал на постель.

Даже поразительное зрелище: сам великий князь русский почтительно несет его вещи — не развеселило Александра. Ему почти сразу удалось задремать, и даже во сне он видел, как душит Джессику Таггерт. Но тут руки, сомкнувшиеся на ее шее, разжались, губы их слились, и бешеный порыв страсти охватил обоих. Когда она успела стать такой красавицей?

Безжалостные издевательства этой плутовки не давали ему покоя.

Голова горела… плечо пульсировало болью…

Оставалось лежать в постели и смотреть в потолок. Часть его сознания, совсем крохотная, не поддавшаяся ярости, все-таки начала функционировать. Может, даже к лучшему, что они все поверили в этот маскарад! Он сам видел, что происходит в Нью-Суссексе, наблюдал бесчинства английских солдат, обращавшихся с американцами как со строптивыми детьми. Даже цены на продающиеся здесь товары в Англии были вдвое меньше. Те самые товары, которые переправлялись на американских судах!

Вполне возможно, что такое же творится и в Уорбруке.

Сначала он хотел позвать Марианну, показать свою рану и поведать о смелой выходке Мстителя. Он знал, что сестра станет преданно ухаживать за ним и защитит от ярости англичан. Как бы ему хотелось увидеть ее лицо, когда она поймет, что перед ней вовсе не тот жирный пьяница, который вчера сошел на пристань!

Но теперь он понял, что подвергнет опасности ее жизнь.

В комнату вошел заспанный Ник и грузно уселся в кресло.

— Эта женщина подняла меня засветло и заставила рубить дрова! — объявил он с холодным изумлением. — К счастью, я знал, как это делается, исключительно благодаря тому, что часто видел крестьян за подобной работой. Хорошо еще, что глаз у меня зоркий! Эта особа не терпит ни малейших возражений.

— Джессика? — с некоторым сарказмом осведомился Александр. При одной мысли об этой женщине руки так и чесались сомкнуться на ее изящной белоснежной шейке.

— Нет, другая. Элинор, — пояснил Ник, сжимая ладонями голову.

Алекс не раз становился свидетелем приступов дурного настроения Ника и знал, что сейчас лучше всего не позволять ему предаваться жалости к себе. Он с трудом сел в постели. Простыня свалилась с широких плеч, обнажив повязку.

— Думаю, нам стоит продолжать маскарад, — сказал он. — Пусть пока никто не знает, что я выгляжу совсем иначе. Останусь в павлиньих нарядах, пока не заживет плечо и не утихнет интерес к Мстителю. Не мог бы ты одолжить мне одного из своих слуг? Кого-то осмотрительного, осторожного и не боящегося риска.

Ник резко вскинул голову:

— Все мои люди — русские, а они никого и ничего не боятся! Собираешься снова разыгрывать Мстителя?

— Возможно.

Сейчас Александр думал только о том, как бы отплатить Джессике за насмешки. Он представлял, как, одетый в черное, залезает в окно ее спальни, привязывает прелестные белые руки к кроватным столбикам и…

— Ты меня слышишь? — рассердился Ник. — В жизни не встречал более наглых людей, чем вы, американцы! По справедливости, мне следовало бы отплыть на родину задолго до того, как встретиться с очередным возмутителем спокойствия. Но мне отчего-то нравится Мститель. Я пошлю корабль на юг, за одеждой и новым париком моего кузена.

— И надеюсь, оставишь мне одного из слуг, которыми так жестоко помыкаешь.

— Не-ет, — задумчиво протянул Ник. — Эта игра меня забавляет. Я останусь здесь и буду разыгрывать твоего крепостного. Заодно и твою тайну сохраним. — Он потряс кулаком и зловеще прищурился. — И я заставлю Элинор Таггерт пожалеть о тех словах, что были сказаны в мой адрес сегодня утром.

— В таком случае по рукам, — кивнул Алекс. — Мы останемся вместе. Я стану самым ярким примером молодого человека деликатных манер в этой части света. А ты покажешь нам, американцам, как нужно работать.

Ник сурово свел брови.

— Если кому-то вздумается послать меня в поле, я откажусь. Представляю, каких только историй не услышит мое семейство!

— Надеюсь, твоя семья в отличие от моей сразу тебе поверит. Ну что, начнем одеваться? Я уже успел возненавидеть этот парик.

Глава 3

На одевание ушло немало времени. Проверив состояние раны, он и Ник принялись подкладывать толщинки на бедра, пока на них не натянулись атласные панталоны. За панталонами пришла очередь камзола. Ник оборачивал полотенца вокруг его талии, пока живот не стал выдаваться почти на фут. На черные волосы натянули сильно напудренный парик. Под конец Алекс буквально истекал потом.

— Не знаю, стоят ли они таких усилий, — с горечью бросил он.

— Это твои люди, — пожал плечами Николай.

— Да, которые поднялись против меня.

Перед глазами Алекса стояло смеющееся лицо Джессики Таггерт. Не будь ее, горожане, может, и не поверили бы в его маскарад.

Только в одиннадцать часов он, переваливаясь, вошел в общий зал дома Монтгомери, где собралось уже много народа. Все притворялись, будто их привели сюда дела, но по их глазам было видно, что ждали именно его. На какой-то момент у него перехватило дыхание. Неужели… сейчас кто-то рассмеется и попросит его сбросить маску? Уверит, что он дома и среди друзей, где ему нечего бояться.

Но люди, один за другим, опускали глаза, старательно рассматривая стаканы с виски, которые держали в руках.

Алекс обернулся к Элинор, которая в этот момент показывала двум женщинам, как готовить на открытом огне. Общий зал был комбинацией кухни, гостиной и комнаты для совещаний. Поскольку семья Монтгомери владела большей частью Уорбрука, здесь заключались почти все сделки. А за день почти каждый житель города по той или иной причине успевал побывать в этом помещении. Поэтому Сейер Монтгомери приказал, чтобы посетителей всегда ждали еда и напитки.

Двое мужчин, сидевших за столиком в углу комнаты, громко беседовали между собой.

— Мой зять, — жаловался один, — сам вырастил эту пшеницу, но, прежде чем отвезти ее в Испанию, я должен остановиться в английском порту и выгрузить мешки для досмотра.

— А мне пришлось тащить какао-бобы из Бразилии в Англию и только после досмотра доставить их в Америку.

Мужчины дружно уставились на Александра, но он притворился, что не слышит. Они не соизволили обратиться прямо к нему, так зачем выказывать им сочувствие? И что он может поделать с английскими законами? Эти двое словно были убеждены, что сейчас все еще времена Средневековья. И он — тот самый лорд, который может пойти к королю и принести ему жалобы.

— А я потерял корабль из-за шестидесяти фунтов, — вставил Джозая Грин.

Александр уперся взглядом в доверху наполненную тарелку, которую поставила перед ним Элинор. Он чувствовал себя единственным зрителем пьесы, которую уже видел сотни раз. И сейчас краем уха прислушивался к рассказу Джозаи. Вне всякого сомнения, он был давно известен присутствующим, но сегодня эту заезженную пьесу разыгрывали специально ради Александра.

Все наперебой заговорили, как чудесный корабль Джозаи, которым он так гордился, пропал навсегда. И только потому, что Джозая чем-то рассердил Джона Питмана. Речь шла о клочке земли, который никак не пожелал продать Джозая. Питман сказал, что уверен, будто в трюме корабля стоят бочки с зеленой краской, считавшейся в то время предметом контрабанды. Он захватил корабль Джозаи, но, не найдя краски, привел дюжину солдат и посреди ночи обыскал весь дом. Конечно, в процессе поиска все съестные припасы в подвале были уничтожены, белье и одежда разорваны, мебель поломана, а дочери запуганы до смерти. Джозая попытался получить обратно корабль, но ему было велено заплатить сначала штраф в шестьдесят фунтов. Поскольку все его деньги ушли на таможенный сбор, который приходилось давать Питману каждый раз, когда он отплывал из гавани Уорбрука, он не смог раздобыть еще шестьдесят фунтов. Правда, друзья Грина собрали деньги, но ему так и не удалось доказать свою невиновность. Он клялся, что не перевозил контрабанду. Питман утверждал обратное. Оба подали жалобу в Колониальный суд Адмиралтейства, где дело рассматривал один судья, без присяжных. Судья постановил отдать корабль Питману и его офицерам, поскольку Джозая так и не смог доказать, что на корабле не было и наперстка зеленой краски.

Слушая все это, Александр позабыл о собственном несчастье. Подумать только, человека разорили самым наглым образом. Теперь Питман подучил не только землю, из-за которой начался спор, но и все, что принадлежало семейству Гринов.

Алекс ел, низко опустив голову, чтобы никто не увидел кипевшего в его глазах гнева. Если он не желает преждевременного разоблачения, нельзя, чтобы они заметили, как подействовали на него их речи. Он чувствовал взгляды окружающих, желавших понять, тот ли это человек, которого они проводили на корабль четыре года назад. Совсем как дети, которые считали, что одно лишь имя Монтгомери способно решить их проблемы и все уладить.

От взрыва чувств Алекса спасло появление Джессики Таггерт с двумя большими корзинами, нагруженными устрицами.

Стоило ей бросить взгляд на людей, стоявших абсолютно неподвижно, словно в ожидании готового вот-вот разразиться шторма, как она сразу поняла, что происходит.

— Все еще не оставляете надежд? — рассмеялась она, обводя глазами окружающих. — Воображаете, будто этот Монтгомери вознамерился вам помочь? Господь создал только трех Монтгомери: Сейера, Адама и Кита. Четвертый не заслуживает этого имени. Элинор, возьми корзины. Похоже, тебе понадобится много еды, если сегодняшний парад будет продолжаться. Еще не весь город успел здесь побывать?

Она ехидно воззрилась на Александра, хотя тот так и не поднял головы от тарелки.

— Ничего не скажешь, зрелище еще то! Здесь есть чем полюбоваться!

Алекс очень медленно поднял голову и посмотрел на нее. Он пытался погасить ярость во взгляде, но, к сожалению, это ему не совсем удалось.

— Доброе утро, мистрис Джессика, — тихо приветствовал он. — Продаете устрицы? Неужели так и не нашли мужа, который бы вас содержал?

По комнате прокатился смешок. Джессика была настолько красива, что здесь не было мужчины, который так или иначе не добивался бы ее. Либо предлагали руку и сердце, после того как уморили собственных жен бесчисленными родами, либо оставляли эту честь сыновьям или родственникам. Находились и такие, которые молча мечтали о недосягаемой красавице. Но сейчас появился человек, недвусмысленно намекнувший, что, возможно, ее просто никто не хочет.

— Я сама могу позаботиться о себе, — бросила Джессика, гордо выпрямляясь. — Не желаю, чтобы мужчина путался под ногами. Ни один не посмеет указывать мне, что и как делать.

Александр широко улыбнулся и бесцеремонно ее оглядел. Давным-давно Джесс обнаружила, что не может управлять своей маленькой лодкой в длинных юбках, и поэтому приспособила для себя матросский костюм: широкие штаны, сапоги до колен, свободную блузу и расстегнутый жилет. Вот только талия была такой тонкой, что приходилось туго подпоясывать штаны. В остальном она была одета, как большинство уорбрукских мужчин.

— Скажи, — вкрадчиво осведомился Алекс, — ты все еще хочешь узнать имя моего портного?

Мужчины стали смеяться куда громче, чем того заслуживала шутка. Они ежедневно наблюдали, как Джессика разгуливает по пристани, соблазнительно покачивая бедрами. Даже в мужской одежде все изгибы, которые мечтала иметь каждая женщина, были налицо.

Элинор поспешила вмешаться, прежде чем очередная колкость окончательно обозлит сестру:

— Спасибо за устрицы. Может, сегодня днем ты сумеешь принести нам трески.

Джесс молча кивнула. Неприятно быть всеобщим посмешищем!

Она сверлила взглядом Алекса, даже не потрудившись посмотреть на мужчин, которые так бессовестно наслаждались ее унижением, после чего развернулась и ушла. Элинор схватила тарелку Александра вместе со всем, что он не успел доесть, и обожгла его суровым взглядом, но упрекнуть не посмела. Что ни говори, а он — сын ее хозяина. Поджав губы, она сухо приказала прислонившемуся к двери Николаю:

— Отнеси это свиньям, да побыстрее.

Ник открыл было рот, но тут же прикусил язык. Глаза его опасно сверкнули.

— Да, мэм. Я не спорю с женщинами.

На этот раз хохот был почти оглушительным, и на секунду Алекс вновь ощутил себя частью этого города. Не чужаком, которым был вынужден стать.

Но смех тут же стих, когда Алекс встал… вернее, попытался встать. Он не привык к накладному животу и задел край стола. Одновременно ухитрился неловко повернуть раненую руку, и боль взорвалась с новой силой. Поэтому ему не сразу удалось освободиться.

Ситуация казалась ему забавной. Но в глазах окружающих он выглядел омерзительно жалким. И Алекс увидел сожаление в их взглядах. Отвернувшись, чтобы скрыть свой гнев, он покинул комнату. Пора познакомиться с Джоном Питманом.

Таможенный офицер оказался там, где и предполагал Алекс, — в конторе, служившей трем поколениям Монтгомери. Питман был приземистым, почти квадратным, лысеющим со лба коротышкой. Лица его Алекс не разглядел, поскольку тот низко нагнулся над счетными книгами, разбросанными по столу. Прежде чем он успел поднять глаза, Алекс оглядел комнату и заметил, что два портрета предков Монтгомери были сняты со стен, а на шкафчике, принадлежавшем матери Алекса, висел тяжелый замок. Похоже, этот тип решил надолго обосноваться здесь.

Алекс громко откашлялся.

Питман вскинул голову, и Алексу показалось, что его пронзили насквозь. Какие необычные глаза: большие, сверкающие, словно черные алмазы. Этот человек равно способен на добро и на зло.

Джон Питман пристально оглядел Алекса, словно определяя ему цену. Кажется, он успел припомнить все, что слышал об Александре Монтгомери, и сейчас сравнивал свое впечатление с тем, что увидел.

Алекс подумал, что одурачить этого человека будет нелегко. Значит, придется потрудиться.

Он вынул из кармана белый шелковый платок с кружевной каймой.

— Сегодня ужасная жара, не так ли? Я буквально в обморок падаю, — жеманно заявил он и, вихляя бедрами, направился к окну. Там он с бессильным видом прислонился к подоконнику и стал обмахиваться платочком.

Питман не произнес ни слова, по-прежнему изучая Алекса.

Алекс выглянул в окно и, лениво опустив веки, принялся с интересом разглядывать Николая, кидавшего корм цыплятам таким образом, что ветер уносил ровно половину семян. Но к преступнику уже бежала Элинор. Фартук развевался как знамя, двое младших Таггертов неотступно следовали за сестрой.

Алекс отвернулся от окна и вопросительно поднял брови:

— Насколько я понял, вы мой новый зять?

— Так оно и есть, — помолчав, ответил Питман.

Алекс направился к креслу, осторожно опустился на сиденье и скрестил ноги, насколько позволяли подложки на бедрах и животе.

— И, как я слышал, вы уже успели ограбить добрых жителей Уорбрука?

Он немного выждал, прежде чем снова посмотреть в глаза Питману. Глаза, как ни странно, отражавшие его душу. Алекс почти читал его расчетливые мысли.

— Я не сделал ничего незаконного, — сухо бросил Питман.

Алекс стряхнул с кружевной манжеты воображаемую пылинку и поднес манжету к глазам.

— Как я люблю хорошее кружево, — доверительно признался он. — Полагаю, вы женились на моей перезрелой сестре, чтобы получить доступ к верфям, которыми владеем мы, Монтгомери?

Питман ничего не ответил, но его глаза снова блеснули, а рука потянулась к ящику стола. Что там у него? Пистолет?

— Наверное, нам следует попытаться понять друг друга, — скучающе произнес Алекс. — Видите ли, я никогда не был своим среди Монтгомери, этих громогласных, назойливых, грубых людишек. Я увлекаюсь музыкой, культурой, хорошей кулинарией и терпеть не могу стоять на палубе рыскающего судна, осыпая проклятиями свору вонючих матросов. — Он картинно передернул плечами. — Но отец решил, по его выражению, «сделать из меня человека» и услал прочь. Деньги, выданные им, быстро кончились, поэтому я был вынужден вернуться.

Алекс улыбнулся Питману, но по-прежнему не получил ответа.

— Будь я одним из моих братьев, пожалуй, имел бы полное право изгнать вас из этой конторы, — объявил он и, кивком показав на закрытый шкаф, добавил: — Он наверняка полон бумаг, а может, и документов на право владения. И будет вполне естественно предположить, что вы воспользовались деньгами Монтгомери, чтобы купить все, что сейчас принадлежит вам, а следовательно, все эти приобретения по закону являются собственностью Монтгомери.

Глаза Питмана напоминали горящие угли, словно он был готов в любой момент наброситься на собеседника.

— Давайте заключим сделку. У меня нет ни малейшего желания проводить жизнь в этой комнате, перебирая бумаги. Но я вовсе не хочу сидеть в душной каюте на корабле, где от меня непременно потребуют героических деяний вроде тех, что ежечасно совершают мои отважные братья. Итак, вы забудете о землях Монтгомери: они никогда ничего не продают, — и станете платить мне… скажем, двадцать пять процентов от прибылей, а я закрою глаза на ваши делишки.

Питман от удивления потерял дар речи, но злоба в глазах сменилась настороженностью.

— С чего бы это? — осведомился он.

— А почему бы нет? Почему я должен из кожи вон лезть ради кого-то в этом городе? Моя собственная сестра не соизволила поздороваться со мной лишь потому, что я не оправдал ожиданий семьи и не соответствую идеалу, именуемому Монтгомери! Кроме того, мне легче свалить на вас всю работу и только получать денежки.

Питман немного расслабился и отвел руку от ящика письменного стола, но все еще настороженно хмурился.

— Почему вы вернулись?

— Потому что, дорогой друг, меня просили каким-то образом усмирить вас, — рассмеялся Алекс.

Питман едва не улыбнулся и еще больше расслабился.

— Возможно, мы сумеем работать вместе.

— О да, я совершенно в этом уверен.

И Алекс заговорил с Питманом ленивым тоном, желая произвести впечатление человека невежественного и легкомысленного. На самом же деле он хотел знать, до какой степени Питман опутал долгами владения Монтгомери. Хорошо бы каким-то образом проникнуть в его будущие замыслы. Должность Питмана давала ему огромную власть. Человек непорядочный непременно употребит эту власть для собственной пользы.

Пытаясь вытянуть информацию из Питмана, Алекс неожиданно заметил в окне свисавшую сверху голову одного из младших Таггертов. Голова в тот же миг исчезла, но Алекс понял, что парень подслушивает разговор.

— Я устал, — капризно пожаловался он, махнув рукой Питману. — Позже поговорим еще. А сейчас я, пожалуй, прогуляюсь немного и подремлю перед ужином.

Он зевнул, деликатно прикрыв рот платочком, поднялся и без лишних слов покинул комнату.

— Только бы мне сцапать этого паршивца, и я натяну ему уши на голову, — пробормотал он, шагая по коридору. Он не мог идти слишком быстро из опасения, что его заметят и разоблачат. До чего же нелегко выглядеть вальяжно и одновременно спешить! Нужно перехватить мальчишку и узнать, что тот успел подслушать.

Выйдя во двор, он остановился, пытаясь сообразить, куда побежит ребенок, пойманный на месте преступления. И тут Алекс вспомнил, сколько раз сам скрывался в лесу от заслуженного наказания.

Шагая по старой индейской тропе, он скоро оказался в тихом полумраке леса, темневшего как раз за домом Монтгомери. Примерно в полумиле находился утес, спустившись с которого можно было попасть на маленький каменистый пляж под названием «Бухта Фарриер». Алекс направился туда.

Ловко спустившись вниз, он оказался лицом к лицу с пареньком, которого искал, и Джессикой Таггерт.

— Можешь идти, Натаниел, — надменно бросила Джессика, обжигая Александра ненавидящим взглядом.

— Но, Джесс, я не рассказал тебе…

— Натаниел! — резко повторила она, и парнишка тут же исчез.

Алекс молчал, желая сначала узнать, что успел выложить ей мальчик.

— Итак, теперь мы знаем, почему ты явился в Уорбрук. Эти бедные дурачки вообразили, будто ты им поможешь! На двадцать пять процентов прибылей можно накупить горы кружев.

Алекс старался сохранять бесстрастный вид. Похоже, гнусный оборванец сумел подслушать его беседу с Питманом! Поразительная память, не говоря уже о слухе!

Он поспешно отвернулся, чтобы Джессика не видела его лица. Нужно каким-то образом заставить ее молчать. Если это дойдет до жителей города или…

Он подумал об отце. Сейер и без того едва цепляется за жизнь. Такое известие убьет его.

Широко улыбаясь, он вновь повернулся к ней:

— Итак, сколько денег потребуется, чтобы заткнуть тебе рот?

— Я не продаюсь ни за какие деньги.

Он презрительно фыркнул и поднес платок к носу, словно не в силах терпеть рыбный запах, исходивший от ее одежды.

— Да… вижу.

Она надвинулась на него. Он был выше ее, но поскольку намеренно сутулился, их глаза оказались почти на одном уровне.

— У меня не хватает самых грязных ругательств, чтобы описать тебя! Брать деньги у негодяя, который разоряет людей! И все для того, чтобы ты мог носить шелковые наряды!

Она оказалась совсем близко, и Алекс вдруг забыл о своем намерении заставить ее молчать. Он видел только, что ее глаза пылают огнем и страстью, а груди тяжело вздымаются.

Она продолжала орать на него, обзывая мерзавцем и подлецом, сыпля проклятиями, никоим образом не подобавшими леди, но он ничего не слышал. Когда их губы оказались в опасной близости, она неожиданно замолчала и отступила.

Алекс судорожно вздохнул.

Джессика озадаченно смотрела на него, часто моргая, словно не понимала, что происходит.

Алекс первым пришел в себя и мечтательно посмотрел в сторону моря. Пожалуй, неплохо бы прыгнуть в воду и охладиться.

— И кому ты собиралась рассказать об этом? — спросил он наконец, отвернувшись от нее. Слишком волновало его ее присутствие. Настолько, что он не доверял себе самому.

— Жители Уорбрука опасаются Питмана, потому что он представляет короля, не говоря уже об английском флоте, — пояснила она. — Но тебя они не боятся. И если узнают о том, что слышал Нат сегодня утром, попросту обваляют тебя в дегте и перьях, а потом повесят. Такому, как ты, незачем жить. И кроме того, им нужно обвинить кого-то в том, что случилось с Джозаей.

— Так что ты собираешься делать с добытыми сведениями?

— Если узнает твой отец, дни его сочтены.

Она задумчиво нахмурилась. Неподалеку стояла корзина, наполовину наполненная раковинами съедобных моллюсков, которые она, видимо, собирала до его прихода.

— Может, после моих слов тебе будет легче принять решение, — беспечно бросил Алекс, стараясь не показать желания, охватившего его в этот момент. — Если кто-то, пусть даже твоя сестра, узнает о сегодняшнем разговоре, твоя семья пострадает. Сейчас у вас есть крыша над головой и обед на столе. — Он внимательно изучал свои ногти. — И все твои сопляки живы.

Только после этого Алекс взглянул на нее, и сердце его сжалось, когда он увидел, что она поверила его угрозам. Неужели не осталось никого, кто мог бы выступить вперед и поклясться, что Александр Монтгомери не способен на подобные поступки?

— Ты… ты не посмеешь.

Он молча пожал плечами, не утруждая себя комментариями.

— По сравнению с тобой Питман выглядит ангелом Господним. По крайней мере он проделывает все это ради своей страны. А ты… из-за алчности и жадности!

Она попятилась, словно желая уйти, но тут же рванулась вперед и отвесила ему звонкую пощечину. В воздух взлетело сбитое с парика облачко пудры.

Алекс видел, как она размахнулась, но не остановил ее. Каждый на ее месте имел полное право наказать причину своей боли.

Он вонзил пальцы в подложки на бедрах. Только для того, чтобы удержаться и не поцеловать ее.

— Мне жаль тебя, — прошептала она. — И нас тоже.

С этими словами она повернулась и стала взбираться наверх.

Глава 4

— Помяни мои слова, Бен Сэмпсон потеряет все, что имеет, — заявила Элинор. Разговор происходил на кухне Таггертов. Джессика доедала обед, Элинор мыла посуду.

— Возможно, — мягко ответила Джессика. — Но вдруг он все же получит прибыль?!

Прошлой ночью она пришвартовала свое суденышко рядом с кораблем Бена, только что вернувшимся с Ямайки. Пока она обменивалась приветствиями с Беном, один из матросов уронил ящик, от которого отвалилось второе дно. На сходнях оказалась гора контрабандного чая.

— Главное для него — продержаться двадцать четыре часа. Ну а потом он может спокойно переправить чай в Бостон.

— Но ведь не ты одна видела, как разбился ящик!

— Именно, что одна я! — возразила Джессика, сжав в руке деревянную кружку. — Даже твой бесценный Александр ничего не заметил.

— И на что ты намекаешь? Я всего лишь сказала, что для такого толстяка он ест совсем мало и, кроме того, обращается со всеми чрезвычайно вежливо и учтиво. Вовсе не старается обременить кого-то лишней работой, — сухо заметила Элинор, отрезая голову у большой пикши.

— Ты ничего о нем не знаешь! — запальчиво бросила Джесс, думая о том, что недавно подслушал Нат. Если Бена поймают и конфискуют чай, Александр только выиграет от чужого несчастья. — Я просто хотела бы, чтобы Адам или Кит вернулись домой. Тогда они в два счета вышибли бы Питмана на улицу.

— Своего зятя? Человека, назначенного королем на высокую должность? Опомнись, Джессика! Или собираешься сидеть здесь и всю ночь считать ворон? Мне нужно вернуться к Монтгомери, а ты отнеси эту рыбу миссис Уэнтуорт.

Джесс оглядела корзину почищенной рыбы.

— До чего же ленивые бабенки! — фыркнула она. — Мистрис Абигейл боится, что мужчинам не понравится, если ее чистые белые ручки будут пахнуть рыбой.

Элинор почти швырнула корзину на стол.

— Невредно бы и тебе хоть раз подумать, чем пахнешь! А теперь возьми это и постарайся не подраться с Абигейл.

Джессика принялась оправдываться, но Элинор, не слушая, пошла к двери. Джесс неохотно подхватила корзину и направилась к большому дому Уэнтуортов, где благополучно отдала рыбу хозяйке и уже решила было, что удастся незаметно удрать, не встретив Абигейл. Но тут удача ей изменила, как раз в тот момент, когда она отворила дверь черного хода и ступила на крыльцо.

— Джессика! — воскликнула Абигейл. — Как я рада тебя видеть!

Лживая дрянь!

— Добрый вечер. Ночь, похоже, выдалась ясной, как ты считаешь?

Абби с видом заговорщицы подалась вперед:

— Слышала насчет мистера Сэмпсона? Он привез чай, но при этом не позаботился сначала доставить его в Англию для досмотра. Как по-твоему, мистер Питман узнает?

Джессика от изумления потеряла дар речи. Если Абигейл пронюхала насчет чая, значит, до Питмана уже дошли слухи.

— Я должна предупредить Бена, — выдавила она наконец и стала спускаться с крыльца. Абби потащилась следом, не желая пропустить столь волнующую сцену. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как их едва не сбил огромный вороной жеребец, которым управлял всадник в черном. Женщины оцепенели. Джесс инстинктивно обхватила Абби за плечи, стараясь ее уберечь.

— Джесс, — прошептала Абби, — никак на нем маска?!

Джессика, не ответив, пустилась бежать по следам человека в маске, отчетливо видным в пыли. Абигейл задрала юбки до колен, молясь, чтобы мать или кто-то из служителей церкви не узрел ее в таком виде, после чего помчалась за Джессикой.

Они остановились только у дома Бена Сэмпсона. Шестеро британских солдат окружили хозяина, целясь в него из мушкетов.

— Понятия не имею, о чем вы, — как ни в чем не бывало солгал Бен, но пот, струившийся по его лицу, несмотря на холодный вечерний воздух, выдал его с головой.

— Открывай ящики, именем Джона Питмана, офицера его величества! — приказал один из солдат, поднимая мушкет повыше.

— А где тот всадник в черном? — прошептала Абигейл.

Джессика прислушалась к шуму оживленного города.

— Там, — прошептала она, глядя в сторону деревьев, росших за домом Бена. Ей действительно удалось уловить какое-то движение. Молниеносно схватив пухлую руку Абби, Джесс потянула ее под защиту дома на противоположной стороне улицы.

Незнакомец в маске поскакал навстречу солдатам, волоча за собой развернутую, отягощенную грузилами сеть. Он выскочил неожиданно. И солдаты, и Бен, разинув рты, уставились на него. Всадник накинул сеть на четырех солдат и наставил пистолет на остальных. Только сейчас Джессика заметила, что на поясе всадника висел целый арсенал.

Те двое, которых не задела сеть, инстинктивно уронили мушкеты. Правда, у других оружие еще оставалось, но их руки беспомощно путались в ячейках сети.

— Ни один житель Уорбрука не имеет запасов чая, которые не были бы заявлены на таможне! — объявил всадник с каким-то странным акцентом, не совсем напоминавшим английский и не слишком похожим на выговор людей, чьи семьи жили в Америке на протяжении многих поколений.

Абигейл взглянула на Джесс и попыталась запротестовать, но та покачала головой.

— Возвращайтесь к своему хозяину и передайте, что, если он снова начнет бросаться ложными обвинениями, ему придется отвечать перед Мстителем!

Он бросил лотлинь сети одному из солдат и приказал увести остальных.

Те молча повиновались, а человек, называвший себя Мстителем, проскакал мимо Бена и солдат так близко, что конские копыта едва не задевали носки их сапог.

Хотя маска полностью скрывала верхнюю часть лица, а треуголка была низко надвинута на лоб, всякий мог с уверенностью заключить, что перед ними настоящий красавец. В прорезях маски свирепо сверкали черные глаза, полные губы были четко очерчены, черная шелковая рубашка и такого же цвета лосины льнули к широким плечам и мускулистому телу.

Абигейл мечтательно вздохнула и едва не грохнулась в обморок под взглядом Мстителя. Она наверняка упала бы, не подхвати ее Джесс под руку.

Губы Мстителя растянулись в улыбке. Не ухмылке, а именно улыбке, такой очаровательной, что Джесс пришлось покрепче схватиться за руку Абигейл.

Все еще улыбаясь, он подался вперед, приподнял подбородок Абби и поцеловал ее долгим, чувственным поцелуем.

К этому времени солдаты и Бен почти забыли причину появления Мстителя. Он воззвал к их чувству романтичного, и теперь для солдат, стосковавшихся по дому, не имело никакого значения, найдут они в подвале Бена чай или нет. Перед ними был всадник в маске, одетый в черное, разъезжающий по стране и целующий хорошеньких девушек.

Все зааплодировали, когда Мститель поцеловал мистрис Абигейл, но тут же затаили дыхание, когда он повернулся к мистрис Джессике, мечте каждого здешнего мужчины, коварной плутовке, которая беззастенчиво смеялась им в лицо!

Мститель наконец отпустил Абби, и Джесс поразилась тому, что прочла в его взгляде. Он, кажется, считает ее такой же дурочкой, как Абигейл, распускавшая слюни при виде каждого мужчины, который отпускал ей комплимент.

И едва Мститель снова подался вперед, словно намереваясь поцеловать и ее, Джессика поспешно отступила. К сожалению, не слишком далеко, поскольку по-прежнему удерживала Абби в вертикальном положении.

— Не смейте меня касаться! — прошипела она и отшатнулась, как от удара. Теперь вето взгляде вспыхнуло нечто, напоминавшее ненависть. И, не успев оглянуться, она оказалась лежащей поперек седла Мстителя. Лука больно впилась ей в живот в тот самый момент, когда Абигейл без чувств свалилась на крыльцо. Раздался оглушительный смех: очевидно, Бен и солдаты нашли сцену весьма занимательной. По всей улице захлопали двери домов. Люди бросали обед, выходили из-за столов, чтобы посмотреть, отчего такая суматоха.

Перед ними предстал незнакомец в черном, с черной маской на лице, на вороном коне, скачущий по улице с мистрис Джессикой Таггерт, свисавшей с седла кверху задом. За ним шествовали четверо солдат, окутанных сетью и не пытавшихся сбежать. Мало того, все хватались за бока от хохота. За солдатами брел Бен Сэмпсон, поддерживавший хромавшую Абигейл Уэнтуорт. Тем временем миссис Сэмпсон и два ее старших сына вытаскивали ящики из подвала.

Никто не понимал, что происходит, но все дружно засмеялись, когда всадник в маске плюхнул Джессику Таггерт в лохань с грязной водой, оставленную после стирки мистрис Коффин, известной неряхой.

Джессика ошеломленно тряхнула головой, так что брызги полетели во все стороны.

— Пожалуйста, извинитесь за меня перед мистрис Коффин за то, что испортил ее белье! — не оборачиваясь, крикнул Мститель, прежде чем пришпорить коня и исчезнуть вдали.

В ушах Джессики звенел смех окружающих. Кое-как выбравшись из лохани, она гордо вскинула голову, хотя это далось нелегко. Она была совершенно уверена, что все жители Уорбрука столпились на улице и наблюдают за ней.

Приняв исполненный достоинства вид, она сделала несколько шагов, прекрасно понимая, что мокрая матросская одежда липнет к телу, давая людям еще больше причин для смеха.

Возникший неизвестно откуда Натаниел взял ее за руку. Милый, добрый Натаниел! Жаль, что она столько раз грозилась убить его за далеко не безобидные проделки.

— Нечего смеяться над моей сестрой! — завопил он, но никто его не слушал.

— Отведи меня к Элинор, — выдавила Джессика. Она не заплачет! Ни при каких обстоятельствах! И не опустит глаз! Спина прямая, плечи расправлены, подбородок вздернут! Главное — не смотреть по сторонам!

Натаниел, по каким-то своим соображениям, привел Джессику не к Элинор, а к Сейеру Монтгомери. Джессика, вся энергия которой ушла на усилия не заплакать, тупо глазела на старика, потерявшего способность двигаться. В детстве он казался ей грозным великаном, и она долго не смела как следует разглядеть его.

До нее словно издалека доносился голос Ната, рассказывавшего старику, почему одежда Джессики насквозь промокла, а от нее несет, как от помойки, почему ее лицо распухло и отекло от непролитых слез.

Сейер тихо ахнул при виде девушки и протянул руки.

— Пусть как мужчина я ничего не стою, но у меня еще осталось плечо, на котором можно выплакаться хорошенькой девушке.

Джессика не задумываясь уткнулась носом в его плечо и разрыдалась так, словно у нее сердце разрывалось.

— Я ничего ему не сделала! — всхлипывала она. — И никогда не встречала раньше. С чего это вдруг я должна позволять ему целовать меня?

— Да, но это Мститель, — возразил Сейер, сжимая ее руку и гладя по спине. При этом он словно не замечал рыбной вони. — Большинство девушек поступили бы точно так же, как Абигейл.

— Абигейл — идиотка, — шмыгнула носом Джессика, слегка привстав, но по-прежнему оставаясь в его объятиях.

— Верно, — согласился Сейер. — Но очень смазливенькая. Такую и поцеловать приятно.

— Но я… то есть… — Джессика снова разревелась. — Парни не любят меня, и мне они безразличны.

— Ошибаешься. Ты очень нравишься им, просто они тебя боятся. Половина из них попросту не способна сделать и малой части того, на что отваживаешься ты. Они видят, как ты управляешься со своим дырявым корытом, бросаешь якоря и… держишь в руках юного Натаниела. И понимают, что тебя можно считать настоящим мужчиной, в отличие от них.

— Мужчиной? — охнула она. — Вы считаете меня мужчиной?

Он снова притянул ее к себе, зарывшись руками в волосы, свисавшие до самой талии.

— Отнюдь. Все знают, что второй такой красавицы на свете нет.

— Но мне далеко до Абигейл, — запротестовала она, искоса посматривая на него.

— О, Абигейл — просто смазливая мордашка, но эта свежесть быстро увянет. Ты же, дорогая, останешься прелестной и в сто лет.

— Жаль, что мне не сто лет! Как я посмотрю в глаза горожанам?!

Сейер осторожно приподнял ее подбородок.

— Ты ничего плохого не сделала. Взгляни на случившееся с иной точки зрения: пока все смотрели на тебя, жена Бена сумела перепрятать чай в другое место.

— Но Питману достаточно обвинить Бена.

Когда-то красивое лицо Сейера посуровело.

— Да. Моему зятю это ничего не стоит. Возможно, Александр…

— Александр! — воскликнула Джессика, садясь. — Как получилось, что у вас два замечательных сына, а третий… третий…

— Я и сам задавал себе этот вопрос, — задумчиво протянул Сейер. — И хочу, чтобы ты поразмыслила над тем, что сделал Мститель для Бена. Считай то, что случилось с тобой, частью общей картины. И когда увидишь этого Мстителя в следующий раз, беги, как от чумы.

— В следующий раз? Да у него не хватит храбрости появиться снова! Питман заставит солдат перевернуть всю округу в поисках разбойника!

Сейер резко столкнул ее с кровати.

— Иди и вымойся! В самом деле, Джессика, тебе нужно хоть иногда носить платье!

Она улыбнулась, почувствовав себя гораздо лучше, и, нагнувшись, поцеловала его в щеку.

— Есть, капитан! И спасибо вам.

Выждав несколько минут после ее ухода, Сейер прогремел:

— Натаниел!

Мальчик немедленно появился на пороге, держа за руку младшего брата Сэмюела.

— Я хочу, чтобы ты разузнал все, что можно, об этом Мстителе.

— Не могу. Элинор велела присматривать за малышом, — прохныкал Натаниел, выпятив нижнюю губу на добрых несколько дюймов. — А он даже по деревьям лазать не может.

Сейер на секунду нахмурился.

— Загляни в тот ящик комода и вынь оттуда моток бечевки, медное кольцо и мой нож. Когда мои дети были совсем маленькими, а Лили, еще совсем молодая, отправлялась со мной в плавание, я сплел ей мешок, чтобы сажать туда малышей и таскать на спине. Посмотрим, сумеем ли мы сделать что-нибудь подобное для Сэмюела. Как по-твоему, удастся тебе влезть на дерево с этим постреленком за спиной?

— Да хоть на звезды! — похвастался Натаниел. — У вас есть мятные конфеты? Это его успокаивает.

— Узнай, кто такой Мститель, и получишь бочонок мятных конфет!

— Это Сэм любит конфеты. Не я, — процедил Нат, выдвинув подбородок. Сейчас он удивительно походил на свою сестру.

— А что любит Натаниел? — осведомился Сейер, принимаясь завязывать куски бечевы на медном кольце.

— Собственную плоскодонку. Чтобы я мог ловить и продавать рыбу.

— Прекрасно. И мы назовем ее «Мститель». А теперь держи этот конец. Сэм, загляни вон в ту коробку и поройся там, может, найдешь что-то интересное.

Натаниел и Сейер заговорщически улыбнулись друг другу.

Джессика вытерла слезы рукавом и отправилась домой через лес. Она была так погружена в свои мысли, что едва не умерла от страха, когда из-за деревьев выступил Джон Питман. Обычно он был безупречно одет, застегнут на все пуговицы, словно желал показать американцам, как следует одеваться. Но сегодня он был растрепан, без камзола, с расстегнутым жилетом. Кроме того, от него несло ромом. Но больше всего Джесс напугал его дикий взгляд.

— Мистрис Джессика, — пробормотал он заплетающимся языком. — Второй человек в городе, посмевший отказать ему.

Джессика никогда не стояла так близко к таможенному офицеру и вовсе не желала иметь с ним ничего общего. Вымученно улыбнувшись, она попыталась проскользнуть мимо. Не хватало еще остаться в лесу наедине с пьяным, который к тому же привык получать желаемое.

— Ах, мистрис Джессика, — тихо продолжал Питман, загородив ей дорогу и не отрывая глаз от завязок ее рубашки. — Вы уже успели высохнуть? И выбросить из головы ненавистные воспоминания?

Джессика испуганно попятилась.

— Вы так напились из-за этого напыщенного, тщеславного злодея? Из-за Мстителя? — неверяще допытывалась она.

Он шагнул к ней.

— Неужели не помните, который час? Что ищет в лесу человек, имеющий добрую, красивую, ожидающую его дома жену? И почему предпочитает коротать время в обществе бутылки? Я прихожу сюда каждую ночь.

Он придвинулся так близко, что почти касался ее, да еще имел наглость потянуть за конец завязки, стягивавшей ворот блузы.

— Я прихожу сюда и мечтаю о вас, мистрис Джессика, о Джессике с чувственными бедрами, о Джессике…

Широко распахнув глаза, Джесс оттолкнула его и бросилась бежать. Он был так пьян, что не сразу опомнился, а к тому времени, как ему удалось удержаться на ногах, она уже была далеко.

Джессика мчалась, не разбирая дороги, пока не ворвалась в дом Таггертов и не захлопнула дверь. Для верности она задвинула тяжелый дубовый засов.

В комнату вошла Элинор, уже в ночной рубашке и чепце.

— Где ты была? — спросила она. — Мы тревожились за тебя.

Не дождавшись ответа, Элинор обняла сестру.

— У тебя был тяжелый день? Я слышала, что с тобой случилось.

Но Джесс не хотела вспоминать ни о Мстителе, ни о лохани с грязной водой, ни об оскверняющих ее прикосновениях рук пьяного Джона Питмана.

— Ложись в постель. Я сейчас смою хотя бы часть грязи и вони и тогда приду.

Элинор сонно кивнула и побрела обратно.

Джесс тщательно вытерлась мокрой губкой с головы до ног, проклиная при этом всех мужчин на свете, после чего поднялась по лестнице на чердак. Все Таггерты спали в одной постели. Она подоткнула им одеяло и расцеловала ближайшие к ней головки.

— Почему ты бежала? — спросил Натаниел, приподнявшись на локте.

От этого мальчишки ничто не ускользнет!

— Расскажу завтра, а теперь спи!

Нат ловко втиснулся между братьями.

— Я отыщу его ради тебя, Джесс. Найду, и ты сможешь его повесить.

Джесс невольно улыбнулась.

— Я воспользуюсь веревкой для белья миссис Коффин, чтобы сделать петлю, — пообещала она и, все еще улыбаясь, легла рядом с Элинор и малышом Сэмюелом.

Джессика вонзила лопату в песок, выхватила раковину и бросила в корзину.

— Ты обращаешься с ними, как с врагами.

Подняв глаза, она увидела Александра Монтгомери. Желтый шелк его камзола переливался на солнце.

— И ты пришел надо мной посмеяться? — прошипела она, сверля его злобным взглядом. — Можно подумать, вчерашнего было недостаточно. Ты являешься сюда, чтобы поиздеваться надо мной в более спокойной обстановке?

Она вытащила из песка очередную раковину.

Джессика делала все возможное, чтобы вести себя как ни в чем не бывало, но когда вошла сегодня утром в общую комнату дома Монтгомери, все собравшиеся смеялись до слез. У мужчин оказался огромный запас шуток насчет стирки белья, причем мистер Коффин хохотал громче всех.

В комнату ввалился сонный Александр, и все наперебой спешили поведать ему о великолепных подвигах отважного героя Мстителя. Если верить горожанам, Мститель был чрезвычайно высок (свыше шести футов ростом), красив («Недаром малышка Абигейл грохнулась в обморок») и превосходно владел шпагой. Джессике, конечно, следовало бы держать язык за зубами. Но она не устояла от искушения заметить, что Мститель ни разу не выхватил шпагу из ножен, не говоря уже о демонстрации своего умения. Этим она снова привлекла к себе внимание. Посыпались упреки, что она не ценит человека, рискующего жизнью во имя других.

Тогда Джессика схватила корзинку и лопату, которой Элинор выкапывала ракушки, и сбежала на свой уединенный пляж. Но Александр притащился и сюда, чтобы нарушить ее отшельничество.

— Я не нуждаюсь в твоих насмешках, — пробурчала она, подбоченившись.

Александр уселся на поваленное дерево.

— Я пришел вовсе не за этим. Просто хотел сказать, что ты не заслужила такого обращения. Думаю, Мститель был не прав.

Постепенно злость улеглась. Джессика плотно сжала губы и атаковала очередного моллюска.

— Ты явился сюда, не побоявшись запачкать свой роскошный камзол, чтобы сказать мне это? Почему? Чего ты хочешь от меня? Двадцать пять процентов моих заработков?

— Я знаю, что это такое, когда весь город смеется над тобой из-за того, в чем ты не виноват, — очень спокойно ответил Алекс.

Джесс потупилась. Слишком хорошо она помнила, как своими язвительными замечаниями заставила всех смеяться над ним после возвращения его в Уорбрук. Ее щеки ярко запылали. Опустив голову, она снова стала рыться в песке.

— Мне очень жаль. Наверное, я перегнула палку. Но все твердили, что один из парней Монтгомери обязательно приедет и все уладит. Мне такие речи казались абсурдными, и когда я увидела тебя… — Джессика помолчала. — Прости, что посмеялась над тобой.

Она снова принялась копать, но уже без былого энтузиазма.

— Тебе действительно нравится мой портной? — неожиданно спросил Алекс. — Я мог бы попросить его сшить что-то для тебя. Голубое платье, которое так оттенит твои волосы.

Джесс хотела ответить резкостью, но, глядя в его улыбающееся лицо, расцвела сама.

— Сколько еще раковин я должна выкопать, чтобы заплатить за голубое шелковое платье?

— О, это обойдется тебе дороже раковин. И будет стоить твоей дружбы. Все, что от тебя требуется, — перестать подзуживать горожан издеваться надо мной. И я куплю тебе платье.

Джессика тихо охнула, сгорая со стыда. Она и не подумала, каково Александру быть всеобщим посмешищем. Зато теперь слишком хорошо понимала, что он испытал.

— Пожалуйста, не покупай мне платье, — пробормотала она, пристально разглядывая лопату.

— Значит, мы можем быть друзьями?

— Я… полагаю, что так.

Робко подняв глаза на Александра, она увидела, что тот улыбается. И на вид совсем неплох, хотя лицо почти скрыто дурацким париком. Его спесивый слуга, похоже, каждое утро бреет Алексу голову. Но разумеется, его одежда и жирное брюхо просто омерзительны! Даже Абигейл, которой нравились почти все мужчины, особенно богатые холостяки, избегала Александра.

Алекс с довольной улыбкой сбросил желтый камзол и растянулся на бревне. Его огромный живот встал горой, как ком китового жира, плавающий в море.

— Скажи, что ты думаешь о Мстителе?

Джессика немного помедлила.

— Он тщеславен. Иначе зачем бы ему проезжать через весь город, выставляясь напоказ перед местными жителями?

— Может, в этом и заключался его замысел? Вероятно, он хотел, чтобы все смотрели только на него, пока Бен перепрятывает свой чай. Ты уже слышала, что они исчезли? Бен, его жена и четверо ребятишек удрали под покровом ночи. Не считаешь, что Мститель дал им шанс ускользнуть от Питмана?

— Не упоминай при мне это имя! Ты, который берет у него деньги!

Она попыталась уйти, но он поймал ее запястье и слегка сжал.

— А тебе не приходило в голову, что, забрав двадцать пять процентов прибылей моего почтенного зятя, я пойму, сколько на самом деле он получает? И как своего рода партнер получу право просматривать его счетные книги? Если он станет мне доверять, я сумею вовремя обнаружить, какой корабль замыслил отнять в следующий раз этот вор и негодяй.

Он отпустил ее запястье и выпрямился.

— Честно говоря, не приходило.

Алекс подложил руки под голову.

— Так вот, советую хорошенько подумать над моими словами.

Джесс вновь принялась бросать раковины в корзину, время от времени поглядывая на Александра. Его жирные бедра натягивали желтый атлас панталон, а пуговицы на животе грозили вот-вот отлететь.

— Мститель мне безразличен. У него не хватит храбрости появиться вновь. За ним охотится Питман.

— И конечно, ты уверена, что Питман куда умнее и хитрее Мстителя?

Но ненависть, которую она питала к Мстителю, затмевала здравый смысл.

— Он — гоняющийся за славой хвастун, и я надеюсь больше никогда его не увидеть.

— Ты не знаешь, кто он? Ты же находилась совсем близко от него.

— Понятия не имею, но уверена, что узнаю его, если снова увижу. У него рот жестокого человека. О нет! — охнула она.

Случайно посмотрев в сторону моря, она увидела, как одна из ее двух бесценных сетей, разостланных на камнях для просушки, медленно ползет к воде: большой омар, которого приливом выбросило на берег, упорно тащил за собой сеть. Джесс попыталась схватить конец, промахнулась и бросилась в воду.

Алекс тут же вскочил, кинулся было за ней, но вовремя опомнился. Он не имеет права раскрывать себя.

— Джессика, ты, никак, собираешься плыть прямо в Китай за этой сетью?

Она остановилась по пояс в ледяной воде, наблюдая, как сеть уплывает все дальше.

— Думаю, что можно поймать ее, если свеситься с того карниза на скале, — объявила она, смерив Алекса оценивающим взглядом. — Не согласишься подержать меня за ноги, пока я попробую ее схватить?

Алекс кивнул, стараясь не смотреть на ее влажную, льнущую к грудям рубашку.

— Думаю, это мне удастся.

— Я ужасно тяжелая.

Он вытер потеющие ладони о чрезмерно раздавшиеся бедра.

— Давай попробуем.

Джесс растянулась на траве и, опершись на руки, перегнулась через уступ.

Алекс встал над ней. Широкие матросские штаны натянулись на бедрах, четко обрисовав каждый изгиб ее прелестной попки.

— Алекс! — нетерпеливо воскликнула она. — Так ты будешь держать меня или нет?

— Конечно, — выдавил Алекс и, вцепившись в узкие щиколотки, поднял девушку так, чтобы она свесилась с карниза.

— Еще чуть-чуть, — попросила Джесс, вытягиваясь в струнку. — Ну вот. Поймала. Теперь можешь меня вытаскивать.

Алекс без труда вытянул ее на скалу, стараясь не поцарапать об острые камни. И когда ее голова оказалась на твердой земле, отпустил ноги. Джесс немного отдышалась и стала рассматривать сеть.

— Новых разрывов нет, слава тебе Господи! — воскликнула она, грациозно вскакивая на ноги. — Алекс, ты немного бледен. Говорила же, я слишком тяжела для тебя. Сядь и отдохни.

Алекс молча повиновался.

— Сейчас захвачу корзину и провожу тебя домой. Человек твоего… сложения не должен так переутомляться.

Сбежав вниз, она подняла корзину с моллюсками, а когда вернулась, Алекс по-прежнему сидел на камне. По бледному лицу ручьями стекал пот. Бедняга, должно быть, не привык к тяжелому труду!

Джесс протянула ему руку:

— Обопрись на меня. Я тебе помогу. Сейчас вернемся в дом твоего отца, и Элинор заварит тебе чая, дорогого, прошедшего досмотр чая, — добавила она, улыбаясь и гладя руку, лежавшую на ее рукаве. — Элинор поможет тебе оправиться.

— Она ведет себя так, словно мне не меньше девяноста лет! — жаловался Николаю Александр, расчесывая скребницей вороного скакуна.

Они находились в стороне от уорбрукской гавани, на клочке ничейной земли, крохотном скалистом островке, годившемся разве что для разведения комаров и мух.

Восемнадцать лет назад во время страшного зимнего шторма море выбросило корабль на южную оконечность островка, и все находившиеся на борту погибли. Одного матроса нашли примерзшим к стеньге, с фонарем в руках. Люди поговаривали, что свет этого фонаря блуждал по острову много дней, но розыски ни к чему не привели: на этом проклятом острове не было ни души. Кто-то назвал его островом Призрака, и с тех пор местные жители старались держаться от него подальше. Идеальное место, чтобы прятать коня и костюм Мстителя.

— Представляешь, стоит передо мной в мокрой одежде, липнущей к божественному телу, а потом ложится на землю и ползет вперед, выставляя попку… прости, — извинился он перед конем, поскольку чересчур энергично орудовал скребницей. — Из чего, по ее мнению, я состою?

— Примерно из двухсот пятидесяти фунтов жира.

— Даже жир не мешает мне оставаться мужчиной! — бросил Алекс. На нем были только лосины, облегавшие мускулистые бедра. Солнце грело и золотило его широкую спину.

— Возможно, во всем виноват парик, — подсказал Ник, улыбаясь одними глазами. — Или атлас. А может, твоя ленивая походка или то, что ты целыми днями только ешь или читаешь. Я уже не говорю о гнусаво-ноющем голосе.

Алекса так и подмывало достойно ответить ему, но вместо этого он принялся еще старательнее обихаживать коня.

— Я не настолько хороший актер. Ей следовало бы видеть, что я… что я…

— Что ты ее вожделеешь?

— Джессику Таггерт?! Ни в коем случае! Почему я вдруг должен ожидать чего-то от Таггертов? Безмозглые олухи, все до единого, если не считать Элинор.

— Но ум Джессики интересует тебя меньше всего, верно? Тебе нужно кое-что другое.

— Я рассказал обо всем, только чтобы показать, насколько глупа эта особа. Она клялась, будто сразу узнает Мстителя по очертанию губ, присущему только жестоким людям, а когда этот самый Мститель битый час торчал перед ней, и ухом не повела! Ладно, довольно о ней. Видел, как упала в обморок малышка Абигейл Уэнтуорт, когда я поцеловал ее? Вот это женщина, с которой любой мужчина не прочь провести время!

— Если мужчина согласен умереть со скуки уже через два года после свадьбы, — зевая, возразил Ник. — Для такой, как она, придется придумывать развлечения. И что ты будешь делать, когда ей надоест Мститель? Два года подряд рядиться дьяволом? Ну а потом?

— Абигейл поняла, что Мститель рискует жизнью ради спасения людей. А вот Джессика этого не видит.

— Возможно, из-за того, что ее глаза были залиты грязной водой.

Алекс болезненно поморщился.

— Я извинился перед ней. По крайней мере сделал все возможное. Во всяком случае, я не стал бы без причины искать общества глупой, сварливой женщины вроде Джессики.

— Что ж, вполне разумно. Проверь правую переднюю ногу, — лениво приказал Ник, как истинный великий князь. — Может, Алекс станет искать общества мистрис Уэнтуорт и оставит мистрис Таггерт в покое?

— Прекрасная мысль! — кивнул Алекс, вновь беря в руки скребницу.

Глава 5

Пот, ползущий по затылку Александра, смешивался с густым слоем пудры, образуя вызывавшую нестерпимый зуд пасту. Ему до смерти хотелось стянуть чертов парик и хорошенько почесаться. Но приходилось сохранять вальяжную позу на жестком диване гостиной Уэнтуортов.

— И еще он высок и очень красив, — вздохнула Абби, мечтательно глядя в окно. Ее большие карие глаза буквально истекали медом.

— Мне показалось, что он был в маске, — напомнил Алекс, играя с плюмажем на шляпе. Вчера, пока Питман завтракал, Алекс воспользовался возможностью, чтобы обыскать его контору. Он нашел письмо от адмирала его величества с благодарностью за конфискацию «Сирены», корабля Джозаи Грина. В письме также говорилось, что доля прибылей Питмана от продажи будет прислана с «Золотой оленихой». Этим утром Алекс слышал, что «Золотая олениха» к вечеру пришвартуется в гавани Уорбрука.

— Ну да, на нем была маска, — подтвердила Абигейл. — Но женщины разбираются в подобных вещах. Он совершенно неотразим.

— Красивее всех в Уорбруке? — уточнил Алекс, глядя на нее поверх пера. Теперь остается только сообразить, как лучше спрятаться на корабле, отнять деньги у королевского представителя и скрыться, не пролив ничьей крови, особенно своей собственной.

— Конечно, в Уорбруке нет мужчины, подобного Мстителю. Я прожила здесь всю жизнь и не видела никого, столь грациозного, рослого и храброго. Он самый…

Дальше Алекс уже не слушал. За неделю, прошедшую после первого налета, Абигейл ухитрилась утвердиться в роли главного знатока и авторитета во всем, что касалось Мстителя, и ее длинный язык как нельзя больше препятствовал второму появлению Алекса в этой роли. Питману не понравилось то неприятное обстоятельство, что замаскированный наглец без труда отбил у него жертву. Поэтому ни один человек в городе не смел напомнить ему о потере… если не считать Абигейл, разумеется. Похоже, она ни о чем другом не могла говорить. В течение двух дней после налета она была центром внимания всего города, жителям которого не терпелось услышать ее мнение о Мстителе. Но к четвертому дню люди снова стали думать о таких низменных вещах, как хлеб насущный. Все, кроме Абигейл. Она по-прежнему непрерывно рассуждала о Мстителе.

Алекс решил последовать совету Ника и провести немного времени с прелестной Абигейл, но та вообще его не замечала, потому что думала только о Мстителе.

— Поверьте, я знаю, как он выглядит.

— Джессика Таггерт считает, что у него рот жестокого человека.

Абигейл вскочила. Полная грудь гневно вздымалась, и Алекс невольно засмотрелся на соблазнительную картину.

— Что могут знать такие, как Таггерт? Вы же видели, как поступил с ней Мститель? Я всегда считала, что она нуждается в хорошей ванне!

Алекс едва не предположил, что Мститель, возможно, слишком разозлился, когда Джессика отказала ему в поцелуе. Но его вовсе не интересовало мнение Абигейл, поэтому он предпочел промолчать. Сейчас ему больше всего хотелось пробраться на остров Призрака, сбросить сковывавшую движения одежду и нырнуть в холодную соленую воду. Кроме того, нужно срочно выработать план, как избавить Питмана от денег, добытых неправедным путем.

Поэтому он вежливо извинился перед мистрис Абигейл и вышел на оживленную главную улицу Уорбрука. Как приятно шагать навстречу прохладному океанскому ветру!

Двое незнакомцев остановились, чтобы поглазеть на него. Сегодня на Алексе был ярко-синий атласный костюм и жилет, вышитый зелеными и желтыми шелковыми цветами. Ник послал своих слуг в Нью-Суссекс за очередной партией одежды кузена, так что гардероб Алекса пополнился несколькими кричаще безвкусными костюмами, а заодно и четырьмя ненавистными гигантскими париками.

Первое, что он увидел на берегу, — «Мэри Кэтрин», старое корыто Джессики, стоявшее у причала. Гавань Уорбрука была самой глубокой на американском побережье, и даже большие корабли могли швартоваться совсем близко к берегу.

— Эй, Алекс! — окликнула Джессика. Она как раз поднимала самый большой парус лодки, стараясь связать прогнивший и порванный такелаж. — Ухаживал за дамой?

Два шедших позади матроса громко рассмеялись, бесцеремонно оглядывая Алекса.

— А за кем приударила ты? — откликнулся Алекс, намекая на ее мужскую одежду. И очень обрадовался, когда матросы рассмеялись еще громче, прежде чем пойти своей дорогой.

Джессика расплылась в улыбке и съехала вниз по канату.

— Поднимайся на борт! — пригласила она. — Но побереги свой дорогой костюм: здесь повсюду полно дегтя и гвоздей.

При ближайшем рассмотрении лодка оказалась еще более ветхой, чем на первый взгляд: крошечное суденышко, всего с двумя парусами. Но все равно удивительно, как она отваживается плавать одна. Якорь должен весить не менее двухсот фунтов.

Узкая лестница вела с палубы в единственную каюту, где стоял сильный запах рыбы. Впервые Алекс без всякого притворства прижал к носу надушенный платок.

— Тебе не очень плохо? — фыркнула Джессика.

Прежде чем сесть, он проверил стул на прочность.

— Как ты можешь выносить эту вонь?

Сияние глаз Джессики словно померкло.

— Я Таггерт, помнишь?

— Верно, и это означает полное отсутствие обоняния.

— Может, с непривычки такое действительно трудно вынести, — хмыкнула Джессика. — У меня есть ром. Хочешь рюмочку?

— После часа, проведенного с мистрис Абигейл, мне необходима целая бочка.

— Ты о самой красивой девушке в городе? Вечной любви Мстителя?

— Только не упоминай при мне об этом человеке, — простонал Алекс. — После всего, что наговорила Абби, я надеюсь больше никогда и ничего о нем не услышать.

Джессика налила рома в деревянные кружки.

— Только Элинор не говори, — попросила она.

Алекс глотнул рома и поморщился.

— Теперь я вижу, почему вонь тебя не беспокоит. Несколько глотков этого пойла, и нос сам собой отваливается.

Джесс уселась, поставив одну ногу на стул, а другую — на ручку шкафчика: чисто мужская поза, которую тело Джессики превращало в абсолютно женственную. Груди упирались в натянувшуюся ткань рубашки, а штаны обернулись вокруг бедер… Боже, как мечтал Алекс точно так же обхватить эти бедра руками!

Он откинулся на спинку стула.

— Итак, что задумал Питман? — спросила Джесс, согревая в ладонях кружку и чувствуя, как тепло просачивается в самые кости. Иногда минута отдыха и общество человека, с которым можно разделить капельку ее драгоценного рома, могут оказаться чистым наслаждением. Здешние женщины не желали иметь с ней ничего общего. Одни мужчины считали чем-то вроде чумы, другие — падшей женщиной и осыпали гнусными предложениями. Провести часок в обществе Алекса, объявившего себя ее другом, было редким удовольствием.

— Джесс, как ты думаешь, можно каким-то образом связаться с этим Мстителем?

— Зачем тебе?

— У меня есть кое-какая информация, которая может его интересовать, — пояснил он, после чего рассказал о деньгах, прибывших для Питмана. Эти сведения можно было узнать только из личных бумаг таможенника, поэтому если не рассказать обо всем Джесс, та может заподозрить, кто снабдил ими Мстителя.

— Полагаю, лучше всего поделиться узнанным с Абигейл, — посоветовала Джессика, коварно улыбаясь. — Уверена, что по ночам Мститель пробирается в ее спальню.

— Ревнуешь? — осведомился Алекс, вскинув брови.

— К жалкому грабителю? Да он ничем не лучше бандита! Будь у него хоть немного храбрости, он бы прилюдно обличил Питмана.

Ну да, и сам затянул бы петлю на своей шее!

— Значит, ты не знаешь, каким образом Мститель услышал о ящиках с контрабандным чаем Бена Сэмпсона?

— Почему же? Всему городу было известно насчет Бена и чая. Даже Абигейл.

Джессика поставила кружку и подалась вперед. Глаза блестели, щеки раскраснелись, и Алекса снова прошиб пот.

— Что, если сами мы распространим новость? Расскажем людям, что «Золотая олениха» привезла Питману долю прибыли от продажи корабля Джозаи. Если слух поползет по пристани, может, Питман посчитает, что проговорился кто-то из матросов корабля его величества?

Алекс пригубил ром, думая, что, возможно, в семье Таггертов мозги имеются не только у Элинор.

Джессика оставалась на палубе, хотя матросы «Золотой оленихи» осыпали ее непристойными шуточками. Они пробыли в море много месяцев, и вид такой красавицы на борту старой посудины, пришвартованной рядом с их кораблем, буквально сводил парней с ума. Обычно Джесс вела себя осторожно и держалась подальше от только что прибывших судов, но в этот вечер сделала все возможное, чтобы оказаться как можно ближе к «Золотой оленихе». Матросы пожирали ее похотливыми взглядами, но Джессика старалась их игнорировать. Эта шваль напоминала ей корабельных крыс.

После вчерашнего визита Алекса они разделились и стали по отдельности распространять слухи относительно денег Питмана. Им не потребовалось много времени, чтобы окончательно обозлить людей. Деньги были получены от продажи корабля, принадлежавшего их другу и соседу, и они срывали свой гнев на только что прибывших английских матросах. На пристани то и дело вспыхивали драки, и троих уже успели заковать в колодки на городской площади.

Распространив свою долю слухов, Джессика отправилась на ловлю креветок и дрейфовала около северо-восточного побережья, пока не дождалась прибытия «Золотой оленихи». Весь день она снова и снова забрасывала сеть и наблюдала за кораблем, хотя не совсем представляла, что следует делать. Но если появится Мститель и ему понадобится помощь, она поступит, как подскажет сердце.

Правда, при мысли о том, что придется помогать человеку, публично ее унизившему, в ней все кипело. Но желание отплатить Питману заставляло забыть все обиды. Если американцы не восстанут против угнетения, тирании англичан не будет конца!

Трюм был наполовину полон извивавшимися креветками, наловленными задолго до того, как «Золотая олениха» бросила якорь, и Джессика постаралась как ни в чем не бывало вернуться в гавань и пришвартоваться рядом с большим кораблем. Не успела она спустить паруса, как на причале появился Натаниел, поймал швартов и привязал ее суденышко к причальной тумбе.

— Ты что-то поздно сегодня, — заметил он. — Элинор заставила меня дождаться тебя.

Джесс, не отвечая, продолжала наблюдать за английским кораблем, хотя это было нелегко, поскольку она находилась куда ниже его бортовой линии.

— Вот это да! — ахнул Нат, оглядывая груду креветок.

— Приведи остальных детей, сложи все в мешки и продай, — распорядилась Джесс.

Натаниел ответил проницательным взглядом. Для своего возраста этот мальчик отличался редкой наблюдательностью.

— И попробуй только спорить со мной! Делай, как сказано! — раздраженно бросила Джесс: ей никак не удавалось подсмотреть, что происходит на «Золотой оленихе».

Всю ночь она провела на борту своего вонючего корыта. Когда на пристань пришла Элинор, узнать, почему сестра не идет домой, Джессика что-то невнятно пробормотала. Она почти не спала, не позволяя себе спуститься вниз, в теплую каюту, и полусидела на палубе, прислонившись к борту. Рядом лежал тяжелый кофель-нагель, на случай если кто-нибудь из матросов будет к ней приставать.

На рассвете она поднялась, с трудом разминая сведенные конечности, и, услышав тихое лошадиное ржание, перевесилась через борт. На причале стоял оседланный конь, и Джессика тут же забыла о сне. На этот раз бока животного украшали серые полосы, но ничто не могло скрыть грациозного силуэта и гордой посадки головы. Это конь Мстителя.

С внешней стороны борта «Мэри Кэтрин» показалась чья-то голова. Это был Джордж Грин, старший сын Джозаи, обозленный на весь мир двадцатишестилетний молодой человек, у которого украли принадлежавшее ему по праву наследство.

Джессика вопросительно уставилась на него.

— Ты тоже видела, — тихо произнес Джордж и уже громче воскликнул: — Я слышал, у вас много креветок на продажу, мистрис Джессика?

Судя по выражению глаз, он хотел предупредить, что за ними следят.

— Да, Джордж, улов был на редкость хорош! Сейчас принесу мешок.

Джесс сбежала вниз, вытащила джутовый мешок, сунула туда связку полусгнившей бечевы и снова помчалась наверх.

— Этого достаточно? — спросила она и прошептала: — Ты что-то знаешь?

— Ничего. Отец даже надеяться не смеет. Но всей душой желает смерти Питману.

— Хотел бы я плавать под командованием такого капитана! — донесся голос сверху.

— Тебе лучше уйти, — вполголоса посоветовала Джесс и звонко добавила: — Ешьте на здоровье, мистер Грин!

— Я останусь с его лошадью. Может, понадоблюсь ему.

Джесс кивнула и отвернулась.

Неожиданно на большом судне послышались крики и поднялась непонятная суматоха.

— Это он! — выдохнул Джордж с надеждой, которую обычно приберегал исключительно для второго пришествия Спасителя.

— Да иди же к его жеребцу! — велела Джесс. — Что, если за ним пошлют погоню?!

Она подбежала к короткой лестнице на верхнюю палубу, поставила ногу на веревочную ступеньку, но ничего не успела сделать.

С корабельного поручня «Золотой оленихи» свесился канат, привязанный к верхней части грот-мачты. Солнечные лучи, отражавшиеся от сундучка, висевшего на плече Мстителя, привлекли всеобщее внимание, и жизнь на пристани, словно по волшебству, замерла.

Все дружно затаили дыхание. Высокий мужчина в маске легко соскользнул по канату и приземлился на палубе лодки Джессики.

Их глаза встретились.

— Ты украл деньги! — Она радостно улыбнулась.

Он прижал ее к себе свободной рукой и поцеловал в полураскрытые губы.

Джессика так растерялась, что не сообразила отодвинуться и только беспомощно моргала. Но когда он быстро отступил, она больше не думала о том, по какой причине он оказался здесь. В голове назойливо вертелась одна мысль: почему этот незнакомец посмел ее поцеловать?

Она размахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он поймал ее запястье и дерзко поцеловал ладонь.

— Доброе утро, мистрис Джессика, — понимающе улыбнулся он и тут же исчез за бортом.

Но сейчас нельзя тратить на гнев ни секунды драгоценного времени. Нужно помочь Мстителю скрыться. К тому же капитан «Золотой оленихи» в отличие от своих матросов вовсе не был сбит с толку. Он уже отдавал приказы, и четверо матросов приготовились высадиться на ее лодку.

Она не так глупа, чтобы оказать сопротивление людям его величества, но, может, сумеет их задержать.

Схватив моток каната толщиной с ее руку, Джессика кинула конец Джорджу, который вновь появился на борту при первых же признаках суматохи. Мститель, похоже, уже был на причале.

На палубе показались четыре матроса, явно посланные за ним в погоню.

Джордж потянул за один конец каната, Джесс накинула другой на поручень и дернула. Матросы повалились как подкошенные именно в тот момент, когда на пристани послышался стук копыт.

— Взять их! — крикнул сверху капитан, и в следующий момент грубые руки стиснули ее тело и принялись шарить по груди и ягодицам.

Их потащили сначала вниз, на пристань, а потом наверх, по сходням «Золотой оленихи», после чего поставили на колени перед английским капитаном, тяжеловесным коротышкой лет пятидесяти.

— Так вот как одеваются леди в колониях? — высокомерно бросил он. — Ведите их вниз.

Джесс разлучили с Джорджем и бросили в грязный крохотный отсек в корабельном трюме. Там стояла протухшая вода: судя по запаху, сюда сваливали свиной навоз.

Уже минут через пять она чувствовала себя так, словно целую вечность провела в этом сыром темном месте. Она не могла пошевелиться, без того чтобы нога не наткнулась на какую-то дрянь. Здесь даже скамейки не было. И никакой возможности выбраться из этого ада.

Вода быстро просочилась сквозь подошвы ее сапог. И все же она ждала сама не зная чего. Джессика не жалела о том, что помогла Мстителю, но только сейчас подумала о последствиях своего поступка.

Много часов спустя, когда дверь открылась, Джессика приготовилась встретить палача. А вместо этого оказалась лицом к лицу с Александром, великолепным в ярко-желтом атласном костюме. Солнце освещало его огромный живот и отражалось в глазах. Девушка заслонилась ладонью от яркого света. И хотя с трудом могла разглядеть Александра, все же остро ощущала исходившие от него волны ярости.

— Идем! — с тихой злобой скомандовал он.

— Я… — начала Джесс.

Но он молча вытащил ее на палубу и толкнул к сходням.

Проходя мимо толпы, собравшейся по обе стороны причала, Джесс старалась высоко держать голову.

Алекс, не глядя на нее, взобрался на козлы фургона. Джессика с трудом вскарабкалась на соседнее сиденье. Алекс тряхнул поводьями, и лошади двинулись по улице.

— С чего это ты так обозлился? — крикнула она, перекрывая шум колес, но ответа не получила.

Фургон катился по проселочной дороге, сначала к опушке леса, потом вверх по холму. Джессика знала, что поблизости протекает речка.

— Слезай, — бросил он, когда лошади остановились.

— Не слезу, пока не объяснишь, что происходит, — возразила она.

Алекс, сражаясь со своим необъятным брюхом, сполз с фургона и подошел к ней.

— Пришлось дать взятку, чтобы вытащить тебя из петли палача! Решив помочь Мстителю, ты вступила в опасную игру с английским флотом. Капитан решил повесить тебя и Джорджа в назидание остальным. Рассчитывал, что это остановит Мстителя.

Джессика охнула.

— Так я и знала, — пробормотала она, спрыгнув на землю. — Они на все способны. Но почему мы здесь?

Алекс, похоже, немного успокоился.

— Элинор посылает тебе чистую одежду, мыло и полотенца. Сейчас от тебя несет еще хуже, чем до того, как ты попала в эту камеру. — Он картинно поднес платок к носу. — Кроме того, Элинор считает, что несколько дней тебе не следует попадаться на глаза людям.

— Почему она не приехала с тобой? — спросила Джесс, забирая узелок из задка фургона.

— Похоже, у нее произошло небольшое столкновение с ведром помоев. Вроде бы она сказала Нику, что он не годится даже для того, чтобы белье стирать. Насколько я знаю, у него на этот счет другое мнение.

Пораженная Джессика разинула рот.

— Значит, этот мальчишка-переросток облил грязной водой мою сестру?

— Кажется, именно так оно и было.

— Ничего, я выскажу ему все, что о нем думаю, — пообещала она, снова забираясь в фургон. Но Алекс поймал ее за руку.

— Элинор уже постаралась за тебя, и я уверен, что с него довольно. Подумай о себе. Ты отчаянно нуждаешься в ванне.

Джессика неохотно последовала за ним к речке, впадавшей в небольшое озерцо. Алекс уселся спиной к девушке, и та принялась раздеваться. Она не видела, как пот снова течет по его шее, как отчаянно влажнеют руки.

— Расскажи, что случилось, — попросил он, заставляя себя говорить обычным тоном.

Джессика, стараясь не слишком волноваться, объяснила, как вчера ловила креветок и одновременно следила за «Золотой оленихой». Но мысли были заняты другим. Почему Элинор послала именно этого человека с наказом отвезти ее к речке? При других обстоятельствах было бы немыслимо раздеться в присутствии мужчины, но, по ее мнению, Александр Монтгомери так мало походил на такового, что ее поступок казался вполне естественным. А вот если бы вместо него здесь был этот ужасный Мститель…

— Продолжай, — потребовал Алекс, вытирая ладони о сравнительно сухой островок травы. — Что произошло после появления Мстителя?

Джессика намылила ноги.

— Ненавижу этого человека! Просто терпеть не могу! Я рискую своей шеей, чтобы спасти его собственную, а он опять делает из меня дурочку!

— Я слышал, что он тебя поцеловал.

— Если это можно так назвать. По крайней мере попытался. И это после всего, что я для него сделала! Все руки стерты креветочными сетями, а он так обращается со мной! Следовало бы сорвать с него маску и показать всем его истинное лицо! Он этого заслуживает!

— Но ты не сорвала с него маску, — спокойно заметил Алекс. — Вместо этого ты протянула канат и сбила с ног людей короля. Он не смог бы скрыться, если бы не ты.

— И взгляни только, как он мне отплатил! Клянусь, я сделала это не ради него. Ради Джозаи Грина.

— Слышала? Мститель отдал деньги Джозае, и тот немедленно покинул город.

— Вместе с Джорджем?

— Нет. — Алекс поколебался. — Завтра Джорджу дадут двадцать плетей кошкой[1] со свинцовыми наконечниками.

У Джесс на секунду перехватило дыхание.

— Но это убьет его, — прошептала она, принимаясь поспешно смывать мыло с волос. — Алекс, мы должны что-то сделать!

— Нет, мы ничего никому не должны, особенно ты. На тебе уже и так клеймо после вчерашних событий. Пойми, Джесс, отныне ты должна держаться подальше от Мстителя.

— Не волнуйся, единственное, чем я могу ему помочь, — поддержать под руку, когда он будет всходить на эшафот.

— Вижу, ты здорово на него рассердилась! И даже не подумала, что поцелуй — просто способ выразить тебе благодарность?

— Нет, — процедила Джесс, торопливо завязывая истончившиеся ленточки старенького платья из выцветшего зеленого ситца. Прежде чем перейти к ней, платье принадлежало сначала матери, а потом Элинор. — По-моему, он считает себя хрустальной мечтой каждой женщины.

Усевшись перед ним, она принялась расчесывать мокрые волосы деревянным гребнем, которым снабдил ее Алекс.

— Разве он не твоя хрустальная мечта? Повернись-ка, я сам тебя расчешу, иначе через минуту ты останешься лысой!

И Алекс стал осторожно водить гребнем по длинным прядям.

— Ни в коем случае.

Она откинула голову, наслаждаясь его прикосновениями.

— Неужели тебе не хотелось бы иметь собственный дом и детишек?

— Кто женится на девушке из семьи Таггертов? Все мужчины боятся, что именно им придется растить Натаниела. Знаешь, в чем нуждается этот город? — Она порывисто обернулась. — В Адаме. Или Ките. Да, Кит, пожалуй, сумел бы все сделать как надо.

— Мои братья? — растерянно пробормотал Алекс. — И что, по-твоему, способны они здесь сделать?

— Спасти нас. То есть город. Они не позволили бы Питману управлять домом Монтгомери. В два счета спустили бы его с лестницы.

— И рискнули бы немилостью короля? — недоверчиво спросил Алекс.

— Они нашли бы способ обойти закон. Сумели бы выручить Уорбрук, освободить твою сестру и избавиться от Питмана. В конце концов, всегда можно назначить другого таможенника!

Алекс улегся на траву, сорвал маргаритку и поднес к носу.

— Значит, ты считаешь, что мои братья могут совершить все эти подвиги?

Он прижал цветок к сурово сжатым губам.

— Просто уверена. В детстве я часто…

— Что? — лениво перебил Алекс.

Джесс мечтательно улыбнулась:

— Я представляла себя женой Адама. Он был так красив, горд, так умен и проницателен… а глаза — как у орла. Ты, случайно, не знаешь, где он сейчас?

— Дьявол! — выругался Алекс и поспешно добавил: — Прости, я укололся. До нас дошло известие, что Адам находится на пути в Катэй, а Кит где-то воюет, только вот где именно — не знаю.

— Значит, письма Марианны о помощи вряд ли до них дошли.

— Да. Я единственный, кто смог приехать.

— Вот как, — пробормотала Джесс, неожиданно сообразив, что должен сейчас испытывать Алекс. В конце концов, не его вина, что он такой, какой есть. — Алекс, ты никогда не подумывал о том, чтобы похудеть? Может, если бы ты несколько дней подряд вытаскивал за меня сеть с креветками, сумел бы сбросить несколько фунтов?

Александр картинно содрогнулся.

— Нет уж, благодарю. Может, пойдем? Здесь становится холодно.

— Мы не поговорили о том, сумеешь ли ты что-нибудь сделать для Джорджа.

— Ничего мы не в силах предпринять. Джордж молод, он вынесет наказание и рано или поздно поправится. Мне и без того пришлось немало потратиться, чтобы уговорить капитана не вешать Джорджа. Лучше покалеченная спина, чем холодная могила. Завтра во время порки ты останешься дома. И потом, вдруг Мститель спасет Джорджа?

— А кто спасет самого Мстителя? — фыркнула Джесс. — Он спесив и самонадеян, и его легкомыслие может стоить кому-нибудь жизни.

«Может быть, мне», — подумал Алекс.

Глава 6

Александр осторожно огляделся. Спасти Джорджа Грина от плетей оказалось сложной задачей. Хорошо, что вовремя вмешался Николай, расставивший слуг за спинами толпы и в момент, когда Алекс, одетый Мстителем, готовился выехать из укрытия, отдавший приказ стрелять. В последовавшем переполохе Алекс сумел галопом проскакать к эшафоту, втащить Джорджа на седло и благополучно исчезнуть.

Больше времени ушло на то, чтобы удрать от английских солдат, но они совсем не знали здешних мест, поэтому Алекс легко избежал нежелательной встречи.

На опушке уже ожидал Джозая Грин с лошадьми и билетами на корабль, идущий на юг.

— Я знал, что вы придете, — убежденно сказал он. — Что не позволите выпороть моего мальчика за то, что он спас вас.

Алекс был немного раздосадован тем, что Джозая не только предвидел его действия, но и определил место, откуда он появится. Если догадался Джозая, возможно, в следующий раз его будет поджидать целая армия!

Поэтому Мститель молча ссадил Джорджа с седла и исчез в чаще леса.

Поразительно, как скоро он стал символом надежды для этих людей! Они уже уверились, что Мститель спасет их от любой несправедливости. Все, кроме Джессики Таггерт…

«Адам мог спасти город. Или Кит. А ты, Алекс? Никогда не подумывал сбросить вес?»

Как бы он хотел показать ей, сколько весит на самом деле!

Элинор послала его к Джессике с чистой одеждой и наказом позаботиться о том, чтобы Джессика хорошенько вымылась. Ни та ни другая, похоже, не считали его мужчиной. Джессика раздевалась всего в нескольких футах от него. А когда держал ее за ноги, чтобы она смогла достать свою прогнившую сеть, он был почти уверен, что не переживет этого.

Он поправил маску, лишний раз убедившись, что сидит она достаточно туго. Временами ему хотелось схватить Джессику и показать, какой он мужчина!

— О-о-ох!

Надрывный крик, раздавшийся откуда-то из-за деревьев, вернул его к действительности. Алекс немедленно понял: размечтавшись о мистрис Джессике и о том, что хотел бы с ней сделать, он совсем потерял счет времени.

Алекс натянул поводья и, услышав, как трещат кусты, выхватил шпагу и стал ждать.

Из чащи вырвалась раскрасневшаяся от бега мистрис Абигейл Уэнтуорт, бросила влюбленный взгляд на Мстителя, прижала руку к сердцу и стала медленно опускаться на землю. Алексу пришлось спешиться и подхватить ее, прежде чем она расшибет себе голову.

— Вы это сделаете? — пролепетала она, лежа в его объятиях и искоса поглядывая на шпагу. — Срежете одежду с моего тела, прежде чем мной овладеть?

— Да нет, я…

Он не знал, что ответить, но вид ее вздымающейся, почти обнаженной груди — она успела сбросить шарф — показался ему невероятно соблазнительным и заставил задуматься над ее предложением.

— С вами все в порядке?

Она обхватила руками его шею и прижалась всем телом.

— Я ваша рабыня, ваша пленница. Делайте со мной что пожелаете.

Алекс вскинул брови, но, как всякий мужчина, не стал искушать судьбу, допытываясь о причинах столь невероятного везения. Она вернула его поцелуй с такой страстью, что, не успев собраться с мыслями, он уже укладывал ее на кучу опавших листьев.

Она была готовой на все, теплой, податливой… и к тому же дочерью старинных друзей его отца.

— Абби, — пробормотал он, пытаясь освободиться. Ее мягкие волосы щекотали его щеку. — Абби… — вырвалось у него со стопом.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Ах, мой Мститель! Моя единственная любовь!

Она шевельнула бедрами, пытаясь дотянуться до его губ, но он резко отстранился.

— Возвращайся домой, к матери, — приказал он, почувствовав, как слегка дрожит голос. Почему именно ему выпало быть Мстителем в родном городе? В любом другом месте он не задумываясь взял бы эту молодую кобылку. — Иди домой, Абби. Пожалуйста.

Она прислонилась к дереву. Лицо разрумянилось еще ярче, груди, казалось, вот-вот выпадут из тугого лифа.

— Как ты благороден! — прошептала она.

— Вернее, как глуп, — промямлил Алекс, глядя на нее. Если он немедленно не уберется отсюда, то потеряет всякую решимость. И хотя какая-то часть сознания твердила, что он редкостный дурак, Алекс, стиснув зубы, вскочил в седло.

— Прощайте, мистрис Абигейл, — прошептал он, пришпоривая коня.

Будь прокляты все женщины! Джессика не считала его мужчиной, Абигейл воображала, что он затмит табун жеребцов.

Он заерзал в седле, понимая, что Абигейл сильно его переоценивает.

Сейчас он мечтал об одном: поскорее добраться до острова Призрака, не встретив по пути ни одной женщины.

Джессика оглядела большую корзину с ежевикой и поморщилась. У нее своя лодка, она самостоятельно доплывала до берегов Нью-Суссекса, но сегодня ее, как напроказившую девчонку, отправили собирать ягоды.

И во всем виноват проклятый Мститель!

Когда власти объявили, что Джордж Грин будет выпорот плетью, все в один голос заявили, что Мститель его спасет. Что он просто обязан выручить парня, словно это было делом чести!

Можно подумать, они что-то знают о благородстве Мстителя или о других чертах его характера! Почему-то горожане наделяли Мстителя свойствами волшебника, талантами, которыми не обладал ни один смертный. Ожидали, что человек в маске станет в одиночку бороться с британскими законами и искоренит всякую несправедливость.

Но не все считали Мстителя идеалом человека. Джесс отнесла двадцать фунтов морского окуня в дом Монтгомери, где Элинор сказала, что Сейер хочет ее видеть. Они не встречались с того вечера, как Мститель швырнул ее в лохань, а она потом плакала в его объятиях. Входя в комнату Сейера, она улыбалась. Уходя — мрачно хмурилась.

Сейер потребовал, чтобы весь завтрашний день она не показывалась в городе. Ее так и подмывало спросить, кто дал ему право приказывать ей, но Джессика промолчала. Семья Монтгомери все эти годы была добра к ней, и, кроме того, нельзя грубить старому искалеченному человеку, который желает ей добра.

Поэтому она неохотно согласилась весь день провести в лесу. Сейер посоветовал ей не появляться на пристани и не приближаться к ее собственной лодке!

Поэтому сейчас она валяла дурака в лесу, делая детскую работу, и все из-за человека, называвшего себя Мстителем.

Рядом с зарослями ежевики под толстыми деревьями рос мягкий мох, выглядевший очень заманчиво. Поделом Элинор, если сестра вернется очень поздно и даст ей причину хорошенько поволноваться.

Злорадно ухмыляясь, она растянулась на мшистом покрывале и тут же заснула. К несчастью, ей приснился всадник в маске, который перевернул всю ее жизнь. Она заново переживала тот миг, когда он унизил ее… и тот, когда поцеловал, словно благодаря за помощь…

— Джессика! Джессика, что с тобой?

Она с трудом открыла глаза, хватаясь за державшие ее сильные руки.

— Я спала. Он…

Она осеклась, потому что человек, обнимавший ее, был причиной всех бед. Опять Мститель!

— Ты! — ахнула она. — Ты!

И, еще не успев как следует прийти в себя, всадила кулак ему в челюсть.

— Ах ты, маленькая негодяйка! — взорвался он и, схватив ее за плечи, толкнул на землю. Ветхая ткань платья разошлась, обнажив тонкую белую сорочку, сквозь которую проглядывала розовая кожа.

Джессика почувствовала, что платье треснуло, и тут же увидела выражение глаз в прорезях черной маски.

— Если коснешься меня, я…

— Поймешь, какая высокая честь тебе оказана, — перебил он, продолжая прижимать ее к земле. Она хотела что-то сказать, но он завладел ее губами.

Джессика на секунду застыла, но тут же принялась сопротивляться. Она скорее умрет, чем позволит этому человеку принудить себя…

Джессика отчаянно брыкалась и один раз даже попала пяткой ему в колено. Он зашипел от боли, но продолжал ее целовать, а чтобы она не вырывалась, перекинул ногу поперек бедер.

Однако Джесс продолжала яростно извиваться и резко повернула голову, чтобы избежать мучительно долгого поцелуя.

Но Мститель сжал ее запястья, поднял се руки над головой, а другой рукой стиснул ее подбородок и продолжал целовать. Теперь он уже вдавливал ее в землю всем весом своего тела.

У Джессики закружилась голова. Она в жизни не испытывала подобных ощущений! Неужели это то самое, о чем перешептывались между собой молодые замужние женщины? Именно эти чувства заставляли глаза обрученных девушек светиться ярче звезд?

Наконец Мститель слегка отстранился, но не поднял головы. На землю спускался вечер, и его глаза возбужденно блестели, а нижняя половина лица казалась темнее обычного.

— Джессика, — прошептал он с непонятным изумлением.

Она напряглась, одним яростным движением сбросила его с себя и встала.

Четко вылепленные губы Мстителя растянулись в улыбке.

— Что ж, Джессика, несмотря на все твои попытки изображать мужчину, ты все-таки остаешься женщиной.

Джесс выхватила из корзины горсть ягод и попыталась швырнуть в него.

Но он, словно большая кошка, взметнулся в воздух, перехватил ее руку, забрал кулачок своей большой ладонью и стал сдавливать, пока ягодная масса не потекла по-пальцам. Неотрывно глядя в глаза Джессики, он принялся слизывать сладкий сок. По какой-то причине се сердце забилось сильнее.

Он легко завел ей руку за спину и подвинулся так, что их тела соприкасались.

— А вот других ягодок я еще не пробовал, — прошептал он и, нагнувшись, зарылся лицом в ее грудь и принялся целовать нежные холмики.

Наконец он поднял голову. Джессика ошеломленно смотрела на него, сама не понимая, что испытывает в этот момент. У нее не было сил пошевелиться. Она просто стояла как дурочка, позволяя этому человеку делать все, что в голову взбредет.

— Прощай, моя сладкая Джессика. Уверен, что мы еще встретимся.

С этими словами он вскочил в седло. Джессика по-прежнему стояла на месте, беспомощно опустив руку, не замечая, что темные капли сока падают ей на юбку. Стояла и смотрела.

Он поднес к губам кончики пальцев.

Именно его улыбка, понимающая, самодовольная, вывела Джессику из ступора. Она снова схватила горсть ягод и запустила ему в голову. Но он уже ускакал, и только его язвительный смех отдавался эхом среди деревьев.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу его! — твердила она, яростно топая ногой. — Честно, искренне, абсолютно ненавижу!

Подхватив две корзины с набранной ежевикой, она направилась по дороге в город, но неожиданно оглянулась на постель из мха, где лежала с Мстителем. И, сама не зная почему, сорвала росший с краю маленький желтый цветок и воткнула в лопнувший лиф платья.

— Нужно зашить прореху, — прошептала Джессика, проводя пальцами по разошедшейся ткани. — Ненавижу его. Правда ненавижу, — повторила она, словно сама себе не веря, и устало побрела дальше.

— Снова изводишь коня? — осведомился Николай, шагая рядом с Александром. — Должно быть, опять повстречал свою леди Джессику.

Александр продолжал энергично чистить жеребца скребницей, так что черная шкура сияла, как начищенная ваксой. При этом он рассеянно бил комаров, так и норовивших сесть на его потную кожу.

— Насколько я знаю, твои дела тоже не слишком хороши. Говорят, моешь полы на кухне?

Ник что-то проворчал, осторожно садясь на единственный более-менее сухой клочок земли на болотистом островке.

— Когда-нибудь я подотру полы этой особой!

— Как я тебя понимаю! Эта Джессика — просто смерть моя! То холодна, как зима, и на ресницах стынет иней, то в следующую же минуту я получаю солнечный удар!

— Элинор потребовала вычистить камин. Я сказал, что способен только на то, чтобы класть туда дрова, но ничего оттуда не вынимаю.

— Правда, Джесс действительно рисковала жизнью, чтобы помочь Мстителю. Если бы не она, меня схватили бы. И что же? Мститель обращается с ней, как с падшей женщиной! Это несправедливо.

Ник выразительно потер челюсть.

— Мне всегда говорили, что у меня королевская осанка. Многие женщины клялись, что признали бы во мне родственника царя, будь я даже в костюме Адама. Особенно в костюме Адама. Почему же эта Элинор Таггерт знать не желает, что я великий князь? Как смеет она обращаться со мной, словно с судомойкой?

Алекс принялся расчесывать жесткую гриву вороного.

— Она на самом деле очень отважна. Знаешь, что весь город смеялся, когда ее бросили в трюм? Получается, что Джордж Грин — герой, Мститель — герой, а Джессика Таггерт — глупая девчонка.

— Элинор, должно быть, слепа. У нее удивительно синие, самые ясные на свете глаза, только они ничего не видят.

— Они смеются над ее одеждой, над старой посудиной и кучей ребятишек, но она делает все, что может. Малышка Молли призналась, что, кроме штанов и уродливого старого зеленого платья, у Джесс ничего больше нет. — Он опустил руку со скребницей. — А Мститель и его порвал…

— Элинор сказала… — Ник вдруг замолчал. — Постой, я думал, что Мститель — это ты. Значит, ты порвал ее платье?

— Полагаю, что так, — нахмурился Алекс. — Я не хотел… и вообще во всем виновата Абигейл. «Делай со мной что пожелаешь!» — передразнил он. — А потом я наткнулся на лежавшую на земле Джессику. Она спала, но мне показалось, что она ранена, и Мститель… то есть я, обнял ее, а она ударила меня, и…

— Ее платье порвалось. Понимаю. Так ты сорвал его?

— Конечно, нет! Даже Мститель, этот тщеславный хвастун, не опозорил бы добродетельную девушку.

— Тебе следовало пустить в ход шпагу. Женщины такое любят. Я однажды срезал одежду с цыганской плясуньи, слой за слоем, пока она танцевала. А потом…

Алекс отбросил скребницу и угрожающе шагнул к Нику.

— Она не такая! Она смелая, великодушная, умная и…

— Но Мститель воспользовался ее беспомощным положением. Пожалуй, тебе стоит вызвать его на дуэль.

Глаза Ника смеялись, губы подергивались.

Алекс встал над Ником, сжимая кулаки. Прошло несколько минут, прежде чем он опомнился и понял абсурдность собственных речей.

— Может, я и Мститель, но, кроме того, еще и Александр, — пробурчал он, поворачиваясь к вороному.

— Ничего не скажешь, дилемма. Непонятно, любит ли женщина самого мужчину или свое представление о нем. А может, разрывается между острым умом мужчины и его поцелуями? Как по-твоему, что она выберет?

Александр ничего не ответил другу, потому что в эту минуту сам не знал, какого именно человека он желает ей выбрать.

При этой мысли он громко рассмеялся.

— Какое мне дело, что решит Джессика Таггерт? Я благодарен за то, что она помогла Мстителю. То есть мне, конечно. Она красива и желанна, как, впрочем, половина незамужних женщин в этом мире. Прошлой ночью мой отец объявил, что мне давно пора жениться и произвести на свет парочку наследников. Твердит, что не хочет умирать, не увидев внуков. По-моему, он слишком много времени проводит с молодым Натаниелом.

— Не упоминай при мне этого имени! — буркнул Ник. — Он постоянно вертится рядом с Элинор. Вчера я… — Ник замолчал, улыбаясь некоему воспоминанию, которое хотел сохранить при себе. — У меня не было бы стольких неприятностей, не торчи этот парень на кухне с утра до самого вечера. Кстати! Почему бы тебе не жениться на твоей Джессике?

— В качестве кого? Мстителя или Александра, которого она считает ленивым толстяком? И как ты себе это представляешь? Мститель женится на ней в промежутках между очередными побегами от английских солдат? А Алекс вечно мучается, какой камзол ему надеть сегодня. Сомневаюсь, что ей нужны такие женихи.

— Хм…

— И что это означает?

— Просто «хм», не больше и не меньше.

Алекс в последний раз провел скребницей по боку вороного и отступил.

— Завтра Александр Монтгомери начинает ухаживать за дамами. В городе есть и другие женщины, помимо мистрис Джессики. Милые, покорные, прелестные особы, которые судят мужчин не только по внешности. Пусть я выгляжу не так хорошо со всеми этими толщинками и париками, но под всем этим маскарадным костюмом скрывается мужчина. И Джессика поймет это, когда узнает, что есть женщины, которым несколько ярдов атласа не помешают разглядеть истинную сущность человека.

— Значит, у тебя больше веры в женщин, чем у меня.

— Я верю только в Джессику. У нее больше здравого смысла, чем у всех остальных женщин, вместе взятых.

— Как и у ее сестры. Если не считать тех случаев…

— Тех случаев, когда и Джессика умом не блещет. Почему она не видит, что я…

И извечные жалобы всех мужчин на женщин возобновились с новой силой.

Элинор тем временем пыталась готовить обед на том же столе, где Джессика разложила счетные книги.

— Не можешь быть поосторожнее?! — рявкнула Джессика, когда Элинор плеснула жидким тестом на драгоценный клочок бумаги. — Вряд ли старику Клаймеру понравится, если его счетные книги украсятся комками теста!

— Да ему это совершенно все равно! Ему просто нужен предлог лишний раз увидеться с тобой. Он только притворяется, что повредил руку. Вчера я видела, как он колол дрова.

— Каковы бы ни были его мотивы, кожа с его сыромятни нам пригодится. Детям нужны башмаки на зиму.

Элинор продолжала мешать тесто в большой деревянной миске.

— Джесс, ты давно не видела Александра?

— Примерно с неделю, — немного подумав, ответила сестра.

— Надеюсь, вы не поссорились?

Джесс посмотрела на сестру, как на сумасшедшую.

— О чем ты? Из-за чего нам ссориться?

Элинор вылила тесто в чугунную сковороду на ножках, стоявшую у крохотного очага.

— Не знаю. Вы казались такими хорошими друзьями, а теперь совсем не видитесь. Надеюсь, ты больше не смеешься над ним?

Джесс скрипнула зубами.

— Нет. Я не смеялась над ним. Не грозила пальцем, не выглядывала из-за угла и не пугала его криками в ночи. По-моему, тебе лучше других следует знать, почему я не встречаюсь ни с ним, ни с кем-то еще.

Она сердито воззрилась на сестру.

После того случая, когда Джесс помогла Мстителю сбежать и едва не поплатилась за это жизнью, Сейер Монтгомери сурово отчитал ее в присутствии Элинор, сидевшей рядом и промочившей слезами с полдюжины чистых платков хозяина. Мало того что после этого Джессику изгнали в лес, так ее еще и угораздило вернуться домой в разорванном платье. Элинор едва не впала в истерику. Джесс наспех сочинила какую-то историю, но сестра видела ее насквозь и не поверила ни единому слову, да и она сама предательски покраснела, когда было упомянуто имя Мстителя.

Теперь, даже через неделю после спасения Джорджа, Джесс все еще содержалась под домашним арестом. Она не выходила в море и не бывала в городе. Вместо этого ей приходилось присматривать за семью ребятишками. И словно этого одного было недостаточно, чтобы свести ее с ума, старик Клаймер попросил заняться балансом его кожевенного бизнеса в обмен на несколько выделанных кож.

Целую неделю Джесс копалась в счетных книгах (чего сам Клаймер не делал вот уже два года), оттаскивала детей от огня, складывала цифры, мешала одному малышу прикончить другого, проверяла счета, кричала на Натаниела, изводившего сестер, посылала его собирать моллюсков, подводила итоги, шлепала Сэма, дергавшего кота за хвост… и так все семь дней.

А теперь Элинор, видите ли, спрашивала, не рассердила ли она Александра.

— Я никого не сердила. Я вела себя как идеально воспитанная юная леди. Стирала, перетапливала свечи, умывала грязные лица и попки. Я…

— И всячески избегала таможенника. Ты ведь знаешь, что этот человек подозревает тебя в помощи Мстителю. Только мистер Монтгомери…

— Знаю, — вздохнула Джесс, — и очень ему благодарна за все, что он для меня сделал. И еще мне очень жаль, что я оказалась такой дурой и помогла Мстителю. — Она помолчала и, поймав взгляд сестры, тихо спросила: — Какие-то новости?

— Повсюду развешаны извещения с обещанием награды. Мистер Питман намерен захватить твоего Мстителя.

— Не моего, — бросила Джессика. — Вовсе не моего! Я просто оказалась в неподходящем месте в неподходящее время.

Элинор хотела что-то сказать, но тут в дверь постучали. Она едва пробралась сквозь толпу детей, бросившихся открывать. На пороге стоял Александр в розовом шелке с диагональным переплетением. Напудренные локоны его парика были связаны на затылке розовым атласным бантом. В руках был резной деревянный сундучок. Погладив по головке ближайшего ребенка, он поздоровался с Элинор и украдкой посмотрел на свою ладонь. Элинор протянула ему мокрую тряпку.

— Добрый вечер, Александр. Что привело тебя сюда в этот прекрасный вечер?

— Я хотел узнать, нельзя ли поговорить с Джессикой, — застенчиво пробормотал он. — Мы могли бы прогуляться до мельницы.

— Сэм! Немедленно прекрати! У меня нет времени, Алекс. Нужно работать над счетными книгами, — отмахнулась Джесс. — Неужели это так важно?

— Она сейчас соберется, — заверила Элинор, отнимая у Алекса мокрую тряпку и выталкивая его самого за дверь. — Джессика, а ты немедленно бери мой плащ и иди с Алексом.

— Значит, мне слишком рискованно покидать дом, пока не появляется Монтгомери, после чего я оказываюсь в полной безопасности. А кто защитит меня от колибри, которые слетятся на его розовый камзол?

— Джессика… — остерегла Элинор. — Иди! Он всю неделю ухаживает за здешними невестами.

Джесс широко распахнула глаза.

— По-твоему, дошла очередь и до меня? О небо! Натаниел, тащи сюда ведро боевой раскраски. Мастер Алекс вышел на охоту!

Элинор ответила негодующим взглядом.

— Ладно, ладно, я пойду. Нат, если услышишь крики, беги мне на помощь.

— А колибри? — поинтересовалась Молли.

Элинор вытолкнула Джесс за порог в одном матросском костюме, не дав ей надеть плащ.

— Будь с ним повежливее, — прошептала она, прежде чем захлопнуть дверь.

— Ну как, Александр, нашел себе занятие? — спросила девушка улыбаясь. Она была бы рада видеть его — все, что угодно, лишь бы отвлечься, — но уж очень спешила свести баланс для Клаймера.

— Я слышал, на этой неделе ты встречалась с мистером Клаймером? — спросил Алекс, прижимая к животу деревянный сундучок.

— Чаще, чем хотелось бы. Он утверждает, что повредил руку и не может писать. И поэтому находит причину навещать меня четыре раза в день.

— Он уже сделал тебе предложение?

— И повторяет его каждые двенадцать минут. В последний раз Сэм не выдержал и написал ему на ногу. Старая рыбья морда Клаймер и глазом не моргнул. Стоял и ждал моего ответа.

— Какого именно?

— «Нет, мистер Клаймер, спасибо, но вы были очень добры». Все то же самое. Продолжается годами.

— Но почему бы тебе не выйти за него? Он богат и мог бы дать вам с Элинор и детьми надежную крышу над головой, приличную одежду и все мелочи, которых так недостает женщинам.

— Не всем женщинам. После смерти родителей мы с Элинор дали обет выйти замуж, только если захотим, и постараемся дождаться хорошего человека. Нам второй сорт ни к чему.

— А Клаймер — второй сорт?

Джессика остановилась, глядя на него.

— Алекс, к чему ты клонишь? И что у тебя в этом сундучке? Элинор говорит, что всю эту неделю ты ухаживал за девушками. Что-то пошло не так?

— Давай сядем. Туфли ужасно жмут, — откровенно признался он. — И по правде говоря, Джесс, я пришел к тебе за советом. Отец желает, чтобы я женился.

Он впился глазами в ее лицо, ожидая хоть какой-то реакции.

— И? — обронила Джесс, усаживаясь на траву рядом с ним и грызя травяной стебелек. — Здесь полно незамужних девиц. И никто тебе не нравится?

— Почему же? Синтия Коффин очень хорошенькая.

— Уж это точно. И она прекрасно печет хлеб. Твоему отцу она придется по вкусу. Так ты просил ее стать твоей женой? — тараторила она, не замечая гримасы отвращения на лице Алекса.

— Я еще никому не делал предложения. Пока только ищу невесту. Коффины не возражают против такого зятя, как я.

— Да уж, мистер Коффин не прочь заполучить владения твоего отца. Он, возможно, считает тебя не только ни к чему не пригодным, но и…

Она замялась и рассеянно оглядела собеседника.

— Новый камзол?

Лицо Алекса мгновенно просветлело. Только вот в глазах стыла сталь.

— Нравится?

— Алекс, почему ты не…

— И Эллен Мейкпис пригласила меня на обед, — перебил ее Алекс.

— Эллен — подлиза и подхалимка. На твоем месте я бы на ней не женилась.

Алекс поджал губы.

— А вот Кэтрин Уитбери совсем не обращает на меня внимания.

Джесс зевнула.

— Это потому, что она влюблена в Этана Ледбеттера. Впрочем, как многие девушки в этом городе. Так что Этан может доставить тебе кучу неприятностей. На твоей стороне деньги и имя Монтгомери. А на стороне Этана…

— Что именно?

— Внешность, обаяние, ум. Он истинный джентльмен. Когда он в последний раз был на «Мэри Кэтрин», мы…

— На «Мэри Кэтрин»?! И что ты делала наедине с ним? — взвился Алекс.

Джессика удивленно вскинула брови.

— Не хватало еще, чтобы и ты мной командовал! Хватит с меня твоего отца и моей сестрицы! Но так уж и быть, объясню: Этан вместе с матерью приходили купить немного пикши. Ему было поручено тащить корзину.

Алекс немного расслабился.

— Невероятно! Неужели он способен на такое?

— С такими руками? — мечтательно улыбнулась Джесс. — Да этот человек в состоянии тащить тушу кита! Знаешь, Алекс… мне не раз приходило в голову, что, может, Этан и есть Мститель? Сложены они одинаково. Оба высокие, сильные, красивые, и Этан, по-моему, вообще ничего не боится. Только в прошлом году он…

Алекс резко выпрямился и на мгновение застыл.

— Откуда тебе знать, как выглядит Мститель? Не ты ли твердила, что ненавидишь его?

— Ненавижу, но при этом далеко не слепа. У Этана хватит сил спуститься по канату, как Мститель в прошлый раз.

— Такой трюк по плечу любому матросу. Может, кто-то из них и есть тот Мститель, которого ты так превозносишь.

— Которого я так… — Она запнулась и потрясенно воззрилась на него: — Алекс, ты ревнуешь?

— К Мстителю? — возмутился он.

— Нет, к Этану. Он мечта почти всех девушек в городе. Ты должен понять, что, когда ухаживаешь за женщиной, соперничаешь с Этаном, а Этан не… он…

Она пыталась быть тактичной, что давалось ей с трудом. И поэтому многозначительно оглядела живот и парик Алекса.

Алекс ответил яростным взглядом, но тут же опустил глаза.

— Я хотел сказать тебе кое-что, Джессика. То, в чем не признавался никому в Уорбруке. Даже моему отцу. Только мой слуга Ник все знает. Видишь ли, после того как мой корабль затонул у берегов Италии, у меня разыгралась ужасная лихорадка. Я едва не умер. — Он осторожно взглянул на нее сквозь полуопущенные ресницы. — И болезнь ослабила некоторые мышцы. — Он положил руку на живот. — Теперь я никак не могу похудеть.

Джесс на секунду потеряла дар речи. Господи, как стыдно! А она-то смеялась над ним!

— А твои волосы?

— Волосы? Ах да. Я и их потерял. Парики закрывают голый череп.

— Алекс, — прошептала она, — мне так жаль. Я понятия не имела. Ты так обессилен? Поэтому не можешь ездить верхом, работать и даже много ходить?

— Да, — кивнул он.

— Но твоя одежда! Может, если бы ты надел…

— Это единственное, что у меня осталось, — пояснил он. — Сними все эти шелка — и получишь жирного, лысого бывшего моряка с дряблыми мускулами.

— Д-да… наверное. Алекс, мне ужасно жаль. Если бы только эти дурочки знали!

— Дурочки?

— Те, что пытаются потащить тебя к алтарю. Знай они, что с тобой случилось, кто-то наверняка согласился бы стать тебе скорее сиделкой, чем женой. Ты не пробовал спросить Нелбу Мейсон?

— Нелбу Мейсон? — поразился он. — Да в сравнении с ней любая жаба покажется красавицей! И есть ли у нее рот под этим огромным носом?

— Есть, правда, маленький и безгубый. Зато у ее отца двести акров хорошей пахотной земли. Ну ладно, забудем Нелбу. Одной из девушек так или иначе должны понравиться твои деньги.

— Какое может быть сравнение с объятиями Этана? — пробормотал Алекс.

— Да. Это существенный довод. Но должна же найтись девушка, которая согласится стать твоей женой.

— Держи! — резко бросил Алекс. — Это для тебя.

Она взяла протянутый сундучок и, открыв, увидела голубое ситцевое платье.

— Оно принадлежало моей матери. Правда, она почти его не носила.

— Но, Алекс, я не могу принять такой подарок.

— Моя сестра вышла за Питмана и своими руками отдала ему власть над городом. Питман — причина появления Мстителя, а Мститель порвал твое платье — так сказала Элинор. Поэтому я задолжал тебе новое.

— Но, Алекс…

Он положил руку на ее ладонь.

— Пожалуйста, возьми его, Джесс. И я принес апельсины для детей. Они тоже в сундучке, под платьем.

— Апельсины? — прошептала Джесс и неожиданно вспомнила случай из детства. Она всегда считала, что лучше Адама Монтгомери нет мужчины на свете. Даже когда тот был всего лишь высоким, длинноногим парнишкой, она вечно таскалась за ним хвостиком.

Однажды, топая за ним по причалу, она упала и ссадила коленку. Джессика и не подозревала, что Адам знает, как ее зовут, или замечает ее постоянное молчаливое присутствие. Но он повернулся, подхватил ее на руки, усадил на причальный столбик. Осмотрел коленку, улыбнулся и пообещал:

— Я стану ходить помедленнее.

Тем вечером он прислал Алекса с бесценным подарком, специально для нее. До той поры она никогда не пробовала ананасов…

— Джесс, — осторожно спросил Алекс, — с тобой все в порядке?

Джессика кивнула и улыбнулась:

— Думаю, из тебя в конце концов может получиться Монтгомери.

— Может? — удивился он. — Ну да… продолжаешь сравнивать меня с моими знаменитыми братьями.

— Но, Алекс… — начала она, поняв, что снова умудрилась обидеть его. — Хорошо, я возьму платье и апельсины. Спасибо тебе за все.

— Наверное, пора возвращаться, — сухо сказал он.

Джессика вовсе не хотела ранить его чувства и, словно утешая, на обратном пути взяла его под руку.

Он улыбнулся и слегка сжал ее пальцы.

— Не волнуйся, Алекс, ты обязательно кого-нибудь найдешь. Вот увидишь. Я поговорю с Элинор, и мы постараемся кого-то отыскать. Имея такой большой дом и богатые владения, вполне можно уговорить хорошенькую девушку стать женой лысого толстяка. Конечно, придется поискать на юге, поскольку мы не имеем никаких шансов у женщин, видевших Адама и Кита. Но не волнуйся, все будет хорошо.

Она сочувственно посмотрела на него, но он отвернулся и молчал всю дорогу до дома, а у двери вручил Джесс сундучок, вежливо, но холодно кивнул и удалился.

На следующий день Элинор настояла, чтобы Джессика снова сидела дома. Толки о Мстителе не утихали, и все строили предположения, кто он на самом деле. В связи с этим довольно часто упоминалось имя Джессики. Элинор не решилась признаться сестре, что это неизменно сопровождалось смехом. Первая красавица города стала всеобщим посмешищем.

К вечеру Джессика окончательно измучилась и мечтала только об одном: поскорее выбраться из дома. Тяжелые мысли мучили ее. Что, если, пока она сидит дома, днище у лодки окончательно прогнило или английские солдаты решили ее конфисковать?

Но Элинор сказала, что она чересчур высокого мнения о старом корыте и, кроме крыс, оно никому не нужно.

Наконец Джессика решила вылить ведро с помоями. Выйдя на улицу, она немного постояла на опушке леса. Какое это счастье: вдохнуть холодный ночной воздух!

Но тут чья-то рука обняла ее за талию, а широкая ладонь закрыла рот.

— Не шевелись и не шуми.

Она тотчас узнала этот акцент!

Джессика покачала головой и попыталась вырваться.

— Я уберу ладонь, если не закричишь. И не дай тебе Бог привлечь внимание английских солдат!

Джессике вовсе не хотелось поддаваться на шантаж, но она уже начала задыхаться. Поэтому пришлось кивнуть.

Он убрал руку и одним рывком повернул ее так, что спина оказалась прижатой к дереву. Одна его нога надежно придавила ее бедра, рука пригвоздила ее волосы к стволу.

— Что тебе надо? — охнула она, глядя в его глаза под маской. — Почему ты здесь? Что опять наделали англичане?

— Я пришел, чтобы увидеть тебя, — ответил Мститель, прижимаясь к ней всем телом. Свободная рука легла на ее талию, пальцы ласкали ее ребра. — Я слежу за тобой, Джесси. Ты у меня из головы не выходишь.

— Зато мне нет дела до тебя! — прошипела она, безуспешно стараясь отодвинуться.

Он наклонил голову и поцеловал ее шею, чуть ниже уха.

— Неужели совсем нет дела? Не помнишь тот вечер, когда мы лежали под кустами ежевики?

— Не помню, — солгала она, все теснее вжимаясь в дерево, когда теплые губы стали ласкать ее шею. Длинные пальцы скользнули вниз, под шарф, прикрывавший низкий квадратный вырез платья.

— Новое платье, вместо того, которое я порвал? — спросил он, нежно сжимая округлые мягкие вершинки ее грудей.

— Д-да, — хрипло выдавила она, когда его рука стала массировать ее затылок.

— Где ты его взяла?

— Александр, — прошептала Джессика. Его губы опускались все ниже, но, услышав это имя, он мгновенно вскинул голову.

— Я видел вас двоих в темноте. Кто он для тебя?

— Мой друг.

— Обними меня, Джессика, — тихо приказал он.

У Джессики не хватило сил ослушаться. Она, как во сне, подняла руки и обвила его шею. Теперь, когда больше не было нужды прижимать ее к дереву, он привлек ее к своему горячему, жесткому телу. Она тяжело задышала.

— Ты — моя, Джессика, — прошептал он. — Моя.

Она ощутила шелк его маски, ласкающий ее кожу как раз над губами. Ей так хотелось его поцелуев… прикосновения его губ… но он не пожелал уделить ей даже этого.

— Я не принадлежу ни одному мужчине, — едва выговорила она. Но он схватил ее за волосы, откинул голову и завладел губами.

Несмотря на всю свою решимость не поддаваться, Джессика ответила на поцелуй. Этот человек не имел права дотрагиваться до нее, не смел утверждать, что она принадлежит ему, но стоило ощутить прикосновение его губ, как она совершенно потеряла голову и уже не знала, что хорошо и что плохо. Только крепче обнимала его, а когда он вновь притянул ее к себе, словно в беспамятстве прильнула к мужскому телу, желая раствориться в нем.

— Джесси… — пробормотал он между поцелуями. — Я не могу видеть тебя с другими мужчинами.

— Кто ты? — шепнула она. — Скажи. Я сохраню тайну.

— Нет, дорогая. Я не стану рисковать твоей жизнью.

Она попыталась оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места.

— Ты не можешь и дальше появляться в моей жизни, издеваться надо мной, прижимать к деревьям, лапать в кустах ежевики и ожидать, что я… я… Чего ты от меня ожидаешь? Не знаю, кто ты, и знать не хочу. Уходи и больше не возвращайся. Англичане обязательно поймают тебя и повесят на месте.

— А ты сильно расстроишься?

Она с отчаянной силой сцепила руки на его шее, прижалась щекой к шелку рубашки, слушая частый стук мужского сердца.

— Какое мне дело? — солгала она. — Мне даже неизвестно, кто ты. Лучше обрати внимание на другую женщину.

Он приподнял ее подбородок и легко дотронулся губами до губ.

— Ты правду сказала? Я пришел сюда, только чтобы тебя увидеть. Я знаю, что ты прячешься, потому что помогла мне. Хотел поблагодарить тебя.

— Ты унизил меня перед всеми, и теперь весь город надо мной смеется!

Эти губы искусной лепки раздвинулись в улыбке, медленной, таинственной, понимающей.

— Разве поцелуй — это унижение, а не награда?

Его зубы игриво поймали ее нижнюю губу, кончик языка обвел контуры рта.

— Несмотря на опасность, я не смог не поцеловать тебя в тот день. Не остановись я тогда, твоя помощь не понадобилась бы.

— В таком случае мог бы не задерживаться! Рисковать быть повешенным лишь для того, чтобы поцеловать девушку…

В ответ он осыпал ее поцелуями, короткими, быстрыми, почему-то куда более интимными, чем тот, страстный и продолжительный.

— Это смотря какая девушка.

— Джессика! — окликнула Элинор.

Джесс машинально вцепилась в Мстителя, а поскольку в этот момент оглянулась, то и не заметила его улыбки.

— Ты должен идти.

Он сжал ладонями ее лицо.

— Обещай, что больше не станешь вмешиваться в мои дела. Я не вынесу, если тебя снова арестуют. Не рискуй ради меня своей прелестной шейкой! Если меня повесят, я предпочитаю висеть в одиночку.

Ее руки скользнули вниз и погладили его шею. Она чувствовала его настороженность: очевидно, он опасался, что она попытается снять с него маску. Но она вовсе не собиралась разоблачать его и только хотела гладить эту шею, такую теплую и живую. Как ей ненавистна мысль о веревке, обвившейся вокруг нее!

— Джессика! — снова позвала Элинор, на этот раз громче.

— Иди, — прошептала Джесс. — Иди, пока тебя не увидели.

Он снова улыбнулся, наскоро поцеловал ее и исчез. Джессика постояла еще немного, тоскуя по его теплу. Здравый смысл твердил, что ей стоило бы радоваться его уходу, но упрямое тело не желало слушаться.

Она поправила шарф и как раз приглаживала волосы, когда появилась Элинор.

— Где ты была? — рассердилась она.

— Здесь, рядом, — мечтательно протянула Джесс.

Весь вечер она где-то витала мыслями и почти не обращала внимания на родных. Как может человек, которого она даже не знает, что-то значить для нее? Но Мститель вел себя так, словно она ему небезразлична.

Он, разумеется, ничего для нее не значит! И вовсе нет никаких причин думать о нем лишь потому, что он храбрее сотни мужчин, вместе взятых, что рисковал жизнью, чтобы помочь другим, потому что целовал ее, пока она не задохнулась, и выбрал ее из всех женщин Уорбрука…

— Джессика! — наставительно воскликнула Элинор. — Если ты не станешь есть репу, отдай ее тому, кто не так разборчив.

— Да, — промямлила Джесс, — я ем.

Но она не притронулась к репе, и Нат отдал ее тарелку Молли и Саре. Джессика ничего не заметила.

Глава 7

— Иди за мной! — велел молодой английский солдат, показав на Джессику.

— Но она ничего не сделала! — запротестовала Элинор, гладя головки детишек, цеплявшихся за ее юбки. — Она всего лишь была невольной свидетельницей деяний Мстителя.

— Степень ее вины определит офицер его величества Джон Питман.

— Все в порядке, Элинор, — утешила Джессика, стараясь, чтобы голос не задрожал. Стоит Питману обвинить ее, и это все равно что вынести смертный приговор.

Она ободряюще посмотрела на свое семейство и последовала за солдатами.

Натаниел увязался за ней.

— Я смогу защитить тебя, Джесс, — пообещал он. На юном лице странно смотрелись глаза старика.

Она слабо улыбнулась и постаралась держать голову прямо.

Солдаты повели ее к дому Монтгомери, но не к парадному входу, а к боковой двери, в которую она до сих пор ни разу не входила. Оказалось, что дверь вела в контору, много лет принадлежавшую мужчинам семьи Монтгомери. Она часто видела там Адама, сидевшего рядом с отцом и терпеливо учившегося управлять обширными владениями Монтгомери.

За письменным столом, служившим многим поколениям Монтгомери, сидел Джон Питман.

Один из солдат толкнул Джессику так сильно, что она грузно свалилась на стул.

— Мистрис Джессика, — начал Питман, жестом отослав солдат и оставшись наедине с девушкой. — Мне доложили, что вы знакомы с преступником, называющим себя Мстителем.

— Я ничего о нем не знаю. Ни кто он, ни где живет, ни как его зовут.

— И все же он вас целовал.

Джессика неловко заерзала. Слишком живо она помнила ночь, когда в лесу наткнулась на Питмана. Он намекнул, что не спит с женой, и попытался поцеловать ее.

— Немало мужчин так и норовят меня поцеловать, — тихо ответила она, глядя ему в глаза. — Но я их не поощряю.

Его веки на мгновение опустились: видимо, Питман понял, куда она клонит. Но он тут же впился взглядом в лиф ее платья.

Джессика внезапно осознала, что этот человек не обращал на нее внимания, пока не появился Мститель со своими поцелуями!

— Не знаю, верить вам или нет. В последний раз вы его спасли.

— Я всего лишь бросила канат Джорджу Грину. Откуда мне было знать, что ваши солдаты окажутся столь неуклюжими?!

Питман долго смотрел на нее, прежде чем кивнуть:

— Да, именно так мне и говорили.

Странно. Может, Алекс заплатил зятю за ее освобождение?!

Питман шагнул ближе и положил руку ей на плечо.

— До последнего времени я и не замечал, что вы так прелестны, мистрис Джессика.

— Пока Мститель не открыл вам глаза?

Питман поспешно отдернул руку.

— У вас острый язык. Возможно, даже слишком. Если будете и дальше помогать этому бандиту…

— И что тогда? Накажете меня, потому что не можете его поймать?

Питман со свистом втянул в себя воздух, и Джессика немедленно пожалела о своей несдержанности. Он уже хотел что-то ответить, но тут дверь с грохотом распахнулась.

— И что это значит? — гневно выпалил Александр, влетая в комнату. — Мне сказали, будто вы дошли до того, что уже берете под арест женщин?!

Питман поспешно отошел к письменному столу.

— Вовсе нет, — бросил он со скучающим видом. — Но иногда приказываю приводить их для допроса.

— Я этого не допущу! — Голос Александра поднялся на целую октаву. — Вам понятно? Не допущу! Пойдем, Джессика.

Он протянул ей руку, как малому ребенку.

Джессика ухватилась за нее и, не оглянувшись на Питмана, последовала за Александром.

— С кем еще он говорил?

Алекс, не отвечая, продолжал тащить ее по коридорам дома.

— Алекс, куда мы идем? Кого еще он допрашивал?

Наконец Алекс отворил какую-то дверь, втолкнул Джессику в комнату, захлопнул дверь и облегченно вздохнул.

— Алекс, — повторила она, осматриваясь. Они находились в большом помещении, где вся мебель была прикрыта муслиновыми чехлами. Алекс плюхнулся в кресло, подняв тучу пыли и пудры, стащил чехол с комода, открыл ящичек и вытащил вышитый веер, идеально подходивший по цвету к его зеленому атласному жилету.

— Итак, Джессика, теперь можешь рассказать мне все.

— Что тут рассказывать? Он хотел знать, что мне известно о Мстителе.

— А тебе, разумеется, ничего не известно.

«Только о поцелуях», — подумала Джесс.

— Так известно или нет? — допытывался Алекс.

— Во всяком случае, ничего такого, что помогло бы Питману его поймать. И кстати, мне пора домой. Элинор волнуется. Нужно успокоить ее, сказать, что со мной ничего не случилось.

— Элинор уже все знает: я послал к ней Ната. Так как насчет Мстителя? Садись и перестань бродить по комнате.

Джессика сбросила чехол с маленького стула с вышитыми сиденьем и спинкой и кое-как примостилась на нем.

— Понятия не имею, кто он и как с ним связаться. Я знаю не больше, чем любой житель этого города.

Если не считать его ласк и губ…

Но об этом она не скажет ни Алексу, ни кому иному.

— Ты снова виделась с ним? — тихо спросил Алекс. Спокойный взгляд вдруг стал напряженно-пристальным.

— Я… Алекс, почему ты тоже меня допрашиваешь?

— Потому что отвечаю за тебя. И не желаю, чтобы Мститель подвергал тебя опасности. Я ему не доверяю. Мне он кажется пустым хвастуном.

— Он порядочный человек! — отрезала Джессика. — И пытается помочь людям. Остальные жались по углам. И ничего не предприняли, когда у Джозаи средь бела дня украли корабль!

— А мне казалось, что ты считаешь Мстителя трусом, слишком боящимся англичан, чтобы при всех снять маску.

— Но ведь тогда его просто пристрелят, — возразила Джессика и поскорее переменила тему: — Это портрет твоей матери?

Алекса, похоже, так и подмывало задать еще несколько вопросов, но, сдержавшись, он принялся энергично обмахиваться веером.

— Это была комната моей матери, — неохотно ответил он наконец. — Я хотел кое-что тебе показать.

Он подошел к большому раскрашенному сундуку, стоявшему у стены, и поднял крышку. Внутри оказалось множество тщательно сложенных платьев.

— Все это принадлежало матери. А сейчас они гниют здесь без толку. Может, они пригодятся тебе и Элинор?

Джессика инстинктивно отпрянула.

— Милостыня Таггертам? Если я приняла от тебя одно платье, не воображай, будто соглашусь взять это. Я не нуждаюсь в твоей жалости, Александр Монтгомери. Ты всегда считал нас грязью под твоими ногами!

— Нет, Джесс! Я вовсе не…

— Что здесь происходит?

Обернувшись, они увидели стоявшую в дверях Марианну Монтгомери Питман. Зрелище было поистине величественным. Высокий рост и широкие плечи, бывшие отличительной чертой мужчин Монтгомери, к несчастью, перешли и к единственной дочери семейства. Вряд ли рост в шесть футов, почти полное отсутствие груди и узкие бедра могли считаться достоинствами для женщины, хотя такой фигуре мог бы позавидовать любой мужчина. К тому же в этом большом теле жила душа капризного, своевольного ребенка. Никто не знал, что выкинет Марианна в следующий момент: то ли набросится на тебя с яростью урагана, то ли свернется клубочком на твоих коленях.

— Александр, я задала тебе вопрос.

Похоже, сегодняшний день был одним из тех, когда шторм по имени Марианна бушевал в полную силу, и Алекс явно струсил перед таким натиском. Поэтому Джесс выступила вперед.

— Меня привели… к вашему мужу для допроса, а Александр был так добр, что решил показать мне чудесные вещи вашей матушки. Мы как раз уходили.

— Вот как? — пробормотала Марианна и разом обмякла, словно из нее выпустили воздух. — Мой муж. Боже, что я наделала? Но, поверьте, до свадьбы я понятия не имела, что он собой представляет! Не желаю, чтобы из-за меня кто-то пострадал! Я послала за Адамом и Китом, но, похоже, они так и не получили моих писем. Они наверняка приехали бы… если бы смогли.

Джесс погладила ее по плечу. В присутствии Марианны она неизменно чувствовала себя маленькой и изящной.

— И они обязательно будут здесь, когда сумеют вырваться. А пока у нас есть Мститель.

— Да, — кивнула Марианна. — Он очень нам помог, но Джон задумал его убить.

— Марианна, — прошептала Джессика, — прошу тебя, если услышишь что-нибудь полезное для Мстителя, скажи мне. Может, мне удастся ему передать. А еще я могла бы…

Но тут Алекс, о котором она почти забыла, схватил ее за локоть и силой вывел из комнаты.

— Обязательно! — крикнула им вслед Марианна. — Я непременно скажу тебе, Джесс.

— Не думал, что ты так глупа! — прошипел Алекс, едва они покинули дом. — Неужели не понимаешь, что она замужем за Питманом? Что, если она все расскажет ему? И Питман вообразит, будто ты знаешь, как связаться с Мстителем! Может, так оно и есть? Почему ты не сказала мне об этом?

— Алекс, ты сломаешь мне руку. Для человека, чьи мышцы так ослаблены, у тебя просто железная хватка!

Она рассерженно потерла руку, на которой уже проступили синяки.

— Думаю, Марианна ненавидит Питмана больше всего на свете, а насчет Мстителя… не уверена, что сумею встретиться с ним… но… но всякое бывает… Алекс, давай прогуляемся к реке! Я хочу пить.

Он снова поймал ее руку, но уже без прежней запальчивости.

— Когда ты снова виделась с Мстителем?

— Прошлой ночью. Не знаю, почему я должна перед тобой отчитываться.

— Что он хотел?

— О, это был чисто официальный визит.

— Официальный? — чуть не задохнулся Алекс.

Они остановились на берегу речки. Джесс сложила ладони ковшиком, напилась, после чего скинула башмаки и стала мыть ноги в прохладной воде.

— Да, официальный. Алекс, тебе не жарко во всей этой одежде? И здесь никого нет, так что неплохо бы снять парик. Я ничего не имею против лысых мужчин.

— Но предпочла бы увидеть черную гриву Мстителя, не так ли?

Джессика подняла юбку до колен.

— Да что это с тобой сегодня? Или опять отвергла очередная невеста? Сначала проявляешь ко мне неуместную жалость, потом кричишь.

— Опусти юбку. Конечно, ты можешь не считать меня мужчиной, но это вовсе не так.

— Верно, — улыбнулась она, одернув юбку. — Слишком много времени провел в море? Нет, тебя нужно женить, и как можно скорее. Не пытал счастья с Салли Бледман? Она живет в милях десяти к югу от…

— Я знаю, где живет Салли Бледман. Если ты уже умылась, я провожу тебя домой. Боюсь, что, оставшись одна, ты опять попадешь в беду.

Джесс встала и пошла рядом с ним, забавляясь его щегольским видом. Добравшись до дороги, она увидела Этана Ледбеттера, несшего на плечах два пятидесятифунтовых мешка с зерном. Сердце Джессики забилось сильнее. Может, он действительно и есть Мститель? Человек, державший ее в объятиях вчера вечером?

— Подожди, — велела она Алексу, приглаживая волосы и расправляя шарф. Тот самый, который так хотел снять Мститель…

Рука ее дрогнула.

— Доброе утро, — поздоровалась она.

Этан замедлил шаг и улыбнулся, очевидно, удивленный таким необычным проявлением внимания. Но она так нежно взглянула на него, что он едва не уронил мешок.

— Здравствуйте, мистрис Джессика, — пробормотал он и стал пятиться, пока не споткнулся о камень и едва не упал. И еще долго стоял, глядя, как Алекс тащит ее по дороге.

— Какой позор! — бормотал Алекс. — Тебя бы следовало запереть и не выпускать из дома.

— Кто уполномочил тебя быть моим отцом? — обозлилась она.

— Отцом?! Отцом?! — завопил Алекс и с такой силой оттолкнул ее, что она едва удержалась на ногах. — Иди домой одна и постарайся не попасть в очередной переплет. Впрочем, Мститель наверняка тебя спасет.

— Я тоже на это надеюсь! — крикнула она ему вслед, наблюдая, как он вперевалочку удаляется от нее. — От всей души…

— Джессика! — в десятый раз повторила Элинор. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

— Она прислушивается к шуму на улице, — выпалил Натаниел.

Это вывело Джессику из оцепенения. Повернувшись, она вопросительно посмотрела на мальчика, но тот проигнорировал сестру.

— И что это означает, Джессика? Вот уже два дня, как ты ведешь себя как-то странно, словно мысли твои где-то далеко-далеко.

— Я просто пытаюсь свести чертов баланс и избежать неприятностей. По-моему, ты именно так и советовала себя вести, — огрызнулась Джессика и слегка поежилась под проницательным взглядом Натаниела, который, похоже, знал, что у нее на уме.

Вот уже два дня она носа не показывала из дома, но на этот раз заключение было добровольным. С самого неудавшегося допроса Питмана она чувствовала близость Мстителя. Ночами, лежа в постели, она ощущала, что он где-то рядом. Как-то Джесс даже услышала тихий свист — его свист, но отказалась выйти к нему.

Элинор сообщила, что все толки о Мстителе постепенно стихают. Все решили, что Питман спугнул его и тот вернулся туда, откуда приехал. Многие считали, что Мститель был моряком, чей корабль покинул порт.

Джессика ничего не ответила, хорошо зная, что Мститель все еще в Уорбруке. Очень не хотелось признаваться в том, что ее влечет к нему, и поэтому она пропускала мимо ушей все призывы. И ни разу не вышла в лес, зная, что он ее ждет. А если и переступала порог, то исключительно в компании двух-трех ребятишек, уверенная, что Мститель не осмелится приблизиться к столь оживленному обществу.

Она понятия не имела, каким образом Натаниел узнал о том, что за домом ее ждет Мститель, но уже давно не пыталась разгадать ход мыслей брата.

— Джессика, вынеси помои, — попросила Элинор. — Тебе не мешает глотнуть свежего воздуха.

Выглянув в окно, Джессика увидела темное небо и звезды.

— Нет, спасибо, пусть это сделает кто-нибудь из детей.

— Мне нужно в туалет, но я боюсь темноты, — пожаловалась Сара.

— Джесс, иди с ней! — угрожающе прошипела Элинор. — Да что это с тобой делается?

— Ничего. Я отведу тебя, Сара, — неохотно согласилась Джесс. — Кому-нибудь еще нужно выйти?

Но остальных детей больше интересовало то, что рисовал Натаниел в золе камина. Джесс взяла Сару за руку и повела в туалет. Малышка, казалось, провела там целую вечность, и Джесс то и дело нервно оглядывалась. Но мужчины в маске нигде не было видно.

К тему времени как они с Сарой побрели назад, на сердце Джессики стало куда легче. Теперь она знает, что делать! И если увидит его снова, просто попросит убраться подальше с глаз долой. И не позволит себя лапать! Будет сильной, решительной и покажет ему, как должна вести себя порядочная женщина!

Немного повеселев, она открыла дверь перед Сарой, но не успела переступить порог, как кто-то схватил ее за руку. Не было никаких сомнений в том, кому принадлежала эта рука.

— Джессика, захлопни дверь. Ты и без того уже напустила холода! — крикнула Элинор.

Джессика попыталась вырваться, но он… о Господи, стал целовать ее ладонь и внутреннюю сторону запястья!

— Джессика, что ты там встала? — раздраженно окликнула Элинор.

Мститель покусывал кончики ее пальцев.

— Я тут подумала… пожалуй, вынесу-ка помои. Не дашь мне ведро?

Элинор, державшая на коленях груду рваной одежды, которую собиралась чинить, удивленно вскинула брови. Но тут Натаниел, неожиданно вскочив, подхватил ведро с помоями и отнес Джессике. Правда, он тут же попытался выглянуть за дверь, но Джессике удалось загородить проем.

В следующий момент Мститель потянул ее за собой, захлопнул дверь и одним движением прижал Джессику к груди. Ведро покатилось по земле, когда он прижался губами к ее губам с такой страстью, словно его жизнь зависела от этого поцелуя.

Несмотря на все благие намерения, Джессика отвечала ему с тем же пылом.

— Уходи, — прошептала она, когда он наконец поднял голову.

Мститель прижал палец к ее губам и кивком показал на дом, после чего схватил ее за руку и потянул на холм, а потом и в лес. А когда остановился, она попыталась было отдышаться, но он стал целовать ее плечи и шею.

— Я тосковал по тебе, Джесси. Звал тебя каждую ночь. Но ты не выходила ко мне. Почему?

Она попыталась оттолкнуть его, но не хватило сил.

— Я не хочу тебя видеть. И жалею, что вообще встретила. Все в городе считают, что ты уехал. Почему бы тебе действительно не отправиться куда-то еще? Ты помог Джозае, а теперь убирайся!

— Ты этого действительно хочешь?!

— Хочу. Моя жизнь превратилась в ад, и все из-за тебя. Сначала бросаешь меня в лохань с грязной водой, потом целуешь, из-за чего я попадаю в заключение. Хорошо еще, что Алекс подкупил капитана! Но меня все равно допрашивали и едва не арестовали. О, Этан, пожалуйста, уезжай!

Он перестал целовать ее.

— Этан?!

— У меня случайно вырвалось. Нет… ничего не говори. Я не хочу знать, Этан ты или нет! И понятия не имею. Почему ты выбрал меня? А может, и нет? Сколько есть других женщин, с которыми ты видишься по ночам? Которых выманиваешь из домов среди ночи свистом, когда они пытаются заснуть?

— Значит, ты действительно меня слышала? Что же до других женщин, у меня просто нет на них времени. С меня вполне хватает тебя одной. Правда, твои чувства мне не совсем ясны. Ты вожделеешь Этана Ледбеттера, половину жизни проводишь с Александром Монтгомери и даже поощряешь старика Клаймера.

Она порывисто оттолкнула его.

— Какое право имеешь ты упрекать меня? И какое тебе дело до других мужчин? Абигейл Уэнтуорт сказала, что ты лазал к ней в окно спальни.

— Кто посмел проговориться?

— Ага! Ты сам признаешься!

Он снова прижал ее к себе, но Джессика не пожелала взглянуть на него и крепко прижимала руки к бокам.

— Джесси, она лгунья. Выскочила из-за деревьев и бросилась мне на шею! А теперь хвастается моим расположением без всякого на то основания! Обо мне давно бы забыли, если бы не ее безудержная трескотня! Я нахожусь в постоянной опасности, и все из-за нее!

Джесс немного смягчилась и, когда он поцеловал ее волосы и снова притянул к себе, обняла его за талию.

— Пожалуйста, уезжай из Уорбрука. Рано или поздно Питман и его солдаты схватят тебя. Твой единственный шанс — немедленно исчезнуть.

— Не могу. У меня еще есть дела.

— Дела?

Она сильнее стиснула руки.

— Очередной налет? Невозможно.

— Ах, Джессика, ты не хочешь, чтобы меня поймали? Я так счастлив это слышать. Неужели боишься, что меня повесят?

— Не все ли мне равно? — рассердилась она. — Кто ты для меня? Я не знаю даже твоего имени. Никогда с тобой не разговаривала. Ты лишь…

Он приподнял ее подбородок и заставил заглянуть ему в глаза.

— Пойми, я только и думаю о том, как люблю тебя. До сих пор ни один мужчина не смог пробить панцирь, сковавший сердце мистрис Джессики. Остальные считают, что ты ни в ком не нуждаешься, но мне лучше знать. Тебе нужен мужчина, который так же силен, как ты сама.

— Ненавижу тебя, — пробормотала она, зарывшись лицом в его плечо.

— Да, я это вижу. А теперь — еще один поцелуй, прежде чем я уйду.

Она нежно поцеловала его.

— Завтра оставайся дома или лови рыбу. Надеюсь увидеть тебя следующей ночью.

— Надеешься? И что это значит?

— Ш-ш, — прошептал он, закрывая ей рот поцелуем. — Элинор будет здесь через минуту.

Он снова поцеловал ее, разжал руки, припал губами к ее ладони и исчез.

Джесс еще немного постояла под деревьями, растирая замерзшие руки, и побрела назад. Элинор промолчала, но многозначительно взглянула на ее растрепанные волосы и съехавший набок шарф. Джессика ничего не потрудилась объяснить.

Ночью, укладывая детей, она наклонилась над Натаниелом:

— Что такого затеяли англичане? Что может побудить Мстителя снова выступить против них?

— Порох, — ничуть не удивившись, ответил Натаниел. — Два фургона с бочонками пороха привезут завтра из Нью-Суссекса.

Джессика кивнула и вышла. Значит, Мститель намерен отнять порох у англичан. И зачем ему понадобился порох?

Поразмыслив, она все поняла. Мститель собирается взорвать порох, чтобы англичане не вздумали использовать его против колонистов. Но это так опасно. Единственная ошибка — и он взлетит на воздух!

Она долго ворочалась и заснула только под утро.

Глава 8

Джессика втайне радовалась, что Элинор не задала ни единого вопроса, когда она ровно в пять утра увязалась за сестрой в дом Монтгомери. Джесс что-то промямлила насчет необходимости встретиться с Марианной, но мудро предположила, что Элинор вообще не желает ничего знать о намерениях сестры.

Подождав, пока Элинор задаст работу малышам, она исчезла в путанице коридоров большого дома. Но тут ее окликнул Сейер Монтгомери, и девушка неохотно пошла на зов.

— Натаниел утверждает, будто ты что-то затеваешь. Он считает, что по ночам ты видишься с Мстителем.

Джессика мысленно поклялась убить младшего братца при первой же встрече.

— Признаю, что вспыльчивость полезна для цвета лица, но все же подойди сюда и расскажи, что происходит. И закрой дверь.

Джессика немедленно выполнила приказ и в нескольких словах поведала обо всем, что знала, умолчав, конечно, о ночных визитах Мстителя.

— Итак, ты считаешь, что Мститель хочет отобрать у англичан порох? — переспросил Сейер и, не дожидаясь ответа, заверил: — До ночи все равно ничего не случится. Я хочу, чтобы ты отправилась рыбачить. Проведешь на море весь день и вернешься к закату. Я уже буду что-то знать. Иди и принеси мне свежей рыбки.

Джессика оставила его и решила сделать, как велено. Но это было нелегко. Весь этот день она почти не могла думать о работе. Забрасывала и вытягивала сети, пока не заныли руки, и не слишком расстроилась, обнаружив, что улова почти нет. К закату ей уже не терпелось вернуться в порт.

На причале ее ждала Марианна. Джессика бросила канат отиравшемуся на берегу мальчишке, и Марианна забралась в лодку.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Как только суденышко было надежно пришвартовано, Джесс проводила Марианну вниз.

— Как ты можешь выносить эту вонь, Джессика? Здесь нужно тщательно убраться.

— У меня нет богатого отца, который мог бы меня прокормить, — сухо заметила Джесс. — Что тебе нужно от меня?

— Я не знаю, к кому обратиться, — пробормотала Марианна, умоляюще глядя на Джесс. Та поняла, что сегодня тот день, когда Марианне взбрело в голову изображать беспомощную малышку. — Ты единственная, с кем соглашается разговаривать Мститель, если, разумеется, не считать Абигейл. Вот я и пришла к тебе.

— Продолжай, — кивнула Джесс.

— Я кое-что узнала. Совершенно случайно. Муж не подозревает, что я все знаю. Видишь ли, порох — это ловушка.

— Ловушка?

— Да. Западня для Мстителя. Не кажется ли тебе странным, что весь город знает о прибытии фургонов с порохом?

— Нет… я все эти дни сидела дома.

— Так вот, всем известно о порохе, и только потому… — Она с трудом сглотнула. — Потому что мой муж специально распространил новость по всему городу. Он хочет отнести бочонки с порохом на склад и приставить двух часовых, а сам уйдет. Но дело в том, что бочонки лежат не только на складе, но и скрыты в ближайших кустах. Там же будут прятаться солдаты. Им приказано при виде Мстителя зажечь дорожки из пороха.

Джессика опустилась на стул.

— И Мститель окажется в кольце взрывов.

— Боюсь, что так, — вздохнула Марианна.

— Сколько у нас времени?

— Это зависит от того, когда нападет Мститель, но порох уже разгружают.

— Сейчас, — пробормотала Джесс. — Сейчас.

Значит, Мстителя может в любое время разорвать на куски, и к утру он будет мертв!

— Марианна, у твоей матери был черный плащ? Что-нибудь с капюшоном?

— Да… кажется, был.

— Можешь дать мне на время?

— Конечно. Как ты передашь мои слова Мстителю?

— Я не знаю, где он прячется. Только постараюсь сегодня ночью быть на месте и предупредить его.

Марианна уставилась на Джесс, подняв брови.

— Не будь такой дурой, как я! Это я поддалась на сладкие слова мужчины, а ему были нужны только деньги моего отца.

— Уверена, что Мститель втайне мечтает о моей лодке. Пойдем за плащом, и я попытаюсь выработать план.

Джесс лежала на холодной сырой земле и ждала. Вот уже несколько часов она оставалась на одном месте и наблюдала за пороховым складом. Она успела определить, где прячутся британские солдаты, готовые зажечь горки пороха, как только будет подан сигнал. Но Мститель все не появлялся. По мере того как мрак сгущался, Джессика все больше настораживалась. Что-то вот-вот должно произойти!

Мышцы ныли от вынужденной неподвижности, в глаза словно насыпали песка, но она не сводила их со склада.

Часовые, стоявшие перед дверью, засмеялись. Один отошел в кусты облегчиться. Шли минуты, но солдат не появлялся.

Джессика напряглась. Похоже, время пришло. Она ничуть не сомневалась, что Мститель сумел обезвредить часового. Второй солдат пошел искать первого и тоже не вернулся. Как ни прислушивалась Джессика, все же до нее не донеслось ни звука.

Сейчас Мститель появится перед дверью склада… Но она по-прежнему ничего не видела. И когда уже почти убедилась, что пришла зря, заметила какое-то движение справа. Раздался крик голубки. Это и был сигнал! Сейчас солдаты должны зажечь дорожки из пороха, ведущие к бочонкам. Значит, кто-то что-то заметил.

Не думая о том, что делает, она выскочила из укрытия и побежала к зданию. Правда, у нее хватило ума не закричать. Если она выйдет из этой передряги живой, не нужно, чтобы позже кто-нибудь узнал ее голос.

Мститель появился из теней, окружавших склад.

— Джессика! — изумился он при виде девушки.

— Это ловушка. Тут кругом порох.

Не тратя ни секунды, он схватил ее за руку и помчался к лесу. Повсюду слышалось шипение горящего пороха, прокладывавшего дорожки к спрятанным бочонкам, готовым вот-вот взорваться.

Они почти достигли опушки, когда он швырнул ее на землю и прикрыл своим телом.

Грохот взрывов был оглушающим, и она на секунду словно лишилась сознания.

В голове все еще отдавалось громовое эхо, когда Мститель откатился от нее и потянул за собой в лес. Все еще не придя в себя, она плелась за ним, спотыкаясь о камни и корни. Очевидно, Мститель прекрасно видел в темноте, а она шла за ним, как слепая.

Он почти силой втащил ее вверх по крутому берегу, в крохотную пещерку, вырытую под корнями дерева, и прижал к груди ее голову. Она молча слушала, как всполошенно бьется его сердце. Где-то над ними раздавались топот и крики, но Мститель продолжал держать ее в объятиях.

Что-то капало ей на руки, и хотя она по-прежнему не могла пошевелиться, все же поняла, что это такое. Кровь.

— Ты ранен, — прошептала Джессика.

Вместо ответа он поцеловал ее. Отчаянно. Благодарно.

Солдаты пробежали мимо.

— Нужно срочно доставить тебя домой. Они будут искать женщину. Как придешь, немедленно переоденься в ночную сорочку. О Господи, Джесс, тебе не следовало этого делать! Питман заподозрит тебя. Бежим!

Не дав ей времени ответить, он повел ее на берег речки. Они бежали под низко нависшими ветвями, продирались сквозь колючие кусты, взбирались на холм, снова мчались вниз. Мститель вел ее окольной дорогой.

— Они выпустили собак, — прошептал он. Джесс пыталась понять, глубока ли его рана, но было слишком темно.

У дома Таггертов он ловко снял с нее плащ.

— Они будут искать именно это. Иди. — Она повернулась, но он схватил ее за руку. — Спасибо, Джессика.

Он не поцеловал ее, о чем она втайне мечтала, и бесшумно растворился в темноте.

Элинор уже ждала ее.

— Джесс, о, Джесс, что ты натворила? — охнула она, глядя на бледную как смерть сестру.

— Расскажу завтра. И учти, я весь вечер провела в постели. Мы ничего не знаем. Помоги мне раздеться.

— У тебя на руках кровь! Джесс, что стряслось?

— Это его кровь, — отмахнулась Джесс, хватая тряпку. Элинор поспешно натянула на сестру ночную сорочку. — Он был ранен, защищая меня.

В дверь громко постучали.

— Я была дома, — повторила Джесс. — Минутку! — крикнула она в сторону двери и, нарочито зевая во весь рот и потирая глаза, поплелась открывать.

— Кто там? — наперебой спрашивали дети, один за другим появляясь в комнате.

— Именем короля, открывайте!

Не успела Джесс отодвинуть засов, как в дом ворвались восемь солдат. Последним вошел Питман.

— Где ты была сегодня вечером? — бесцеремонно спросил он, ткнув пальцем в Джессику.

— Спала, пока меня не разбудили самым грубым образом, — сонно моргнула она. — Что случилось?

— Обыщите дом, — скомандовал Питман, — и если найдете что-то подозрительное, тащите сюда. Главное, посмотрите, нет ли где черного плаща.

— Боюсь, в моем гардеробе нет такой вещи, — спокойно произнесла Джессика. — И не можете ли объяснить, в чем дело?

Он ответил презрительным взглядом.

— Сегодня ночью взорвался пороховой склад, вместе с ним должен был взлететь на воздух и Мститель, но какая-то женщина помогла ему спастись.

— И вы считаете, что это была я?! После того, как этот человек поступил со мной?! Да я последняя в этом городе, кого можно заподозрить!

— Это вся одежда, что есть в доме, сэр, — объявил солдат, швыряя на стол кучу женской и детской одежды.

Питман перевел взгляд с растерянных детей и Элинор на Джессику, со скучающим видом сидевшую на стуле и зевавшую так, словно ей не терпелось вернуться в постель. Усмехнувшись, он попросил у солдата штык и изрубил одежду в лоскуты.

— Она все время была здесь! — завопил Натаниел. — У меня болел зуб, а она меня лечила!

Джессика притянула его к себе и крепко обняла, чтобы обозленный мальчишка не набросился на Питмана.

— Посмотрим, сможем ли мы преподать урок всякому, кто еще захочет помогать Мстителю! — прорычал Питман. — Ведите всех во двор!

Женщин и детей грубо вытолкали за дверь и принялись громить дом. Дети прятали личики в складках рубашек сестер. Но Джессика и Нат не отрываясь смотрели в распахнутую дверь на то, как уничтожают их жалкие пожитки. Сейчас их лица превратились в одинаковые маски ненависти и гнева.

Наконец из дома вышли солдаты во главе с Питманом.

— Поджигайте дом! — скомандовал Питман.

— И это будет последним твоим приказом, — раздался голос за спинами Таггертов. Александр Монтгомери в бело-голубом полосатом халате, накинутом поверх ночных одежд, и в косо сидевшем парике восседал в дамском седле на спине серого мула, целясь в Питмана из дуэльных пистолетов. Зрелище было бы на редкость забавным… если бы не заряженное оружие в руках толстяка.

Натаниел бросился к Александру и взял мула под уздцы.

— Это дел о короля, Монтгомери. Не твое. Коснись офицера короля — и будешь болтаться в петле, — предупредил Питман.

— Король не имеет никакого отношения к уничтожению домов и издевательствам над детьми и женщинами. Если тебе так уж нужен Мститель, почему бы не снарядить за ним погоню, а не срывать злость на беспомощных созданиях?

— Эта особа… — Питман показал на Джессику, — что-то знает. Мстителю помогала женщина.

— Возможно, она до сих пор с ним, перевязывает ему раны. Я слышал, что на листьях нашли кровь. Вместо того чтобы обыскать весь город и проверить, кого в этот час нет дома, ты занимаешься всякой чепухой!

Питман угрожающе прищурился:

— Это дельце еще не кончено, Монтгомери. Увидимся завтра.

Алекс продолжал целиться в Питмана до тех пор, пока и он и солдаты не убрались восвояси. Элинор тут же подбежала к Алексу.

— О, Александр, ты был великолепен!

— Помоги мне слезть с этого мерзкого животного.

— Да, конечно. Джессика, правда он настоящий герой?

Элинор поддерживала Александра под руку, пока тот с величайшим трудом сползал с седла. Не дождавшись ответа, Элинор повернулась к сестре, но та уже уводила детей в дом.

Не обращая внимания на протесты Элинор, Алекс последовал за Джессикой. В доме не оказалось ни одного целого предмета: солдаты постарались на славу.

Джессика стояла у камина, держа обломки музыкальной шкатулки, принадлежавшей когда-то ее матери.

— О, Джесс! — Элинор обняла сестру.

Салли заплакала. Алекс выступил вперед:

— Давайте уведем отсюда детей. Пока можете пожить в моем доме.

— Нет! — крикнула Джессика так громко, что Салли на секунду смолкла. — Мы Таггерты и останемся на своей земле. Мы не принимали милостыни раньше и сейчас не станем! Никто нас не заставит!

Алекс долго смотрел на нее, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, — тихо сказал он. — Элинор, давай посмотрим, нельзя ли починить кровати. Сначала уложим детей, потом подумаем, что можно сделать.

Джессика не сказала ни слова, только взяла Сэма на руки и так крепко сжала, что он тоже захныкал.

— Ну, это уж никуда не годится, — объявил Александр. — Кто хочет услышать историю о пиратах?

Дети, испуганные, усталые, страстно жаждущие утешения, дружно потребовали рассказа о морских разбойниках. Джессика машинально вышла во двор.

— Побудь с ней, — велел Александр Натаниелу. — И не позволяй уходить далеко.

Натаниел немедленно побежал вслед за сестрой.

Уже через час дети мирно спали. Джессика вернулась и вместе с Элинор залатала тюфяки, так чтобы на них можно было провести несколько часов, оставшихся до рассвета.

— Джессика, — предложила Элинор, — мы должны принять чью-то помощь. Взгляни на нас! Кроме ночных сорочек, другой одежды не осталось.

— Починим старую.

— У нас нет ни кухонной утвари, ни стола, ни стульев. Они рассыпали муку. У нас нет ничего.

— Что-нибудь придумаем, — твердо сказала Джессика. — Залатаем одежду и будем есть из раковин.

— Элинор, — мягко окликнул Алекс, — почему бы тебе не лечь спать? Джесс, давай немного прогуляемся.

Не дав ей возможности отказаться, он взял ее за руку и повел к двери. Небо на востоке уже светлело. Он остановился у пещеры, вблизи крохотного ручейка.

— Это ты помогла Мстителю, верно?

Джессика, не шевелясь, смотрела на воду.

Алекс повернул ее лицом к себе и слегка встряхнул за плечи.

— Как ты могла сотворить такую глупость? Неужели не поняла, что рисковала не только собой, но и жизнями братьев и сестер?!

Только сейчас Джессика начинала осознавать случившееся. Она виновата в том, что они едва не остались без крова… что могли оказаться на виселице. И все из-за нее.

Она опустила голову и кивнула.

— Судя по тому, что я слышал, ты вбежала в пороховой круг, вот-вот готовый взорваться. И зачем? Чтобы спасти человека, совершенно тебе незнакомого?

Слезы медленно покатились по щекам Джессики. Она почувствовала их соленый вкус, но не вытерла глаз.

— Знаю, — прошептала она. — Они не пощадили бы и детей.

— Ты всегда так: сначала делаешь, потом думаешь? О Господи, Джессика, ты могла погибнуть!

Он хотел, но не смел обнять ее. Разрывался между желанием поблагодарить эту упрямицу и задать ей хорошую трепку.

— Мне так жаль, — сдавленно прошептала она. — Но я не могла позволить, чтобы его убили! Марианна узнала, что это ловушка, и обо всем рассказала мне. Что еще я могла предпринять? Я не думала, что могут пострадать дети. Не хотела…

— Тише, — перебил он, беря ее руки в свои. Это было все, на что он посмел отважиться.

— Его ранили.

Она засучила рукава сорочки, чтобы показать ему засохшую кровь. У нее только и хватило времени окунуть в воду ладони, прежде чем в дом ворвался Питман.

— Он закрыл меня собой, когда взорвался порох, и его наверняка обожгло. Кто знает, может, он сейчас лежит в придорожной канаве, истекая кровью. Солдаты Питмана найдут его и убьют.

Он чуть крепче сжал пальцы.

— Если Питман и начнет обыскивать дома, у твоего Мстителя будет время скрыться. Вряд ли он истекает кровью.

— Откуда тебе знать? — огрызнулась она.

— Вот так-то лучше, — улыбнулся Александр, вынимая из кармана носовой платок. Голос его едва уловимо изменился. — А теперь, Джесс, давай поговорим серьезно. Ты, может быть, и готова питаться своей гордостью и заворачиваться в нее, как в плащ, но малыши не заслужили такой жизни. В моем доме стоят три сундука с одеждой, принадлежавшей моей матери, и, видит Бог, каждый предмет с трудом налезет Марианне на одну ногу. Да и отцу давно пора прекратить обожествлять все, к чему прикасалась моя мать. А на чердаках полно запасов детской одежды. Ее хранили для наших будущих детей, но, похоже, Марианне так и не суждено стать матерью, Адам и Кит слишком заняты своими подвигами, чтобы наконец обзавестись семьями и осесть, а меня ни одна женщина не захочет в мужья. Так что можешь спокойно взять и эти вещи. Нет! Я не желаю слышать ни слова протеста! Монтгомери некоторым образом повинны в том бесчестье, которое навлек на вас Питман. Значит, все это необходимо исправить. Завтра мы найдем вам необходимую мебель и сделаем запасы еды. А сейчас я требую, чтобы ты шла спать и хотя бы немного отдохнула.

Джессика слабо улыбнулась сквозь слезы.

— Сегодня ты действительно был великолепен, Алекс. Спасибо за то, что спас наш дом.

Она приподнялась на цыпочки, поцеловала его в щеку и, еще раз поблагодарив, вошла в дом. Закрыла за собой дверь, стараясь не смотреть на груды мусора, и уже шагнула к тюфяку, на котором лежала Элинор, когда услышала детский плач.

Пришлось подняться на чердак. На первый взгляд все было в порядке. И дети спали… вот только Натаниел чересчур уж старательно жмурился. Она встала на колени у кровати и обняла мальчика. Он изо всех сил старался быть мужчиной и сдержать слезы, но Джесс растирала ему спину и укачивала, а он рыдал, пока слез больше не осталось. Обычно он был такой опорой сестрам! И вел себя совсем как взрослый, зрелый мужчина, и иногда она забывала, что он еще совсем ребенок.

— Он сожжет наш дом?

— Не знаю, — честно ответила Джесс. Сегодня Питману помешали, но что будет, если в следующий раз рядом не окажется Александра?

— Я боюсь, Джессика. Мистер Питман нас терпеть не может. Почему?

— Сама не понимаю. Скорее всего он ненавидит Мстителя и считает, что мы каким-то образом связаны с ним.

— Но ведь так оно и есть. Ты встречаешься с Мстителем по ночам и сегодня спасла его от взрыва. Ты — единственная женщина, у которой хватает отваги решиться на такое. Может, мистеру Питману это известно?

— По-моему, это не столько отвага, сколько глупость. Но кто-то должен был его спасти. Когда Марианна прибежала ко мне…

Нат резко отстранился.

— Почему же не она спасла Мстителя? Она прибежала к тебе, потому что ты храбрая, а она — трусиха. И мистер Алекс тоже храбрый.

— Это чистая правда. А теперь спи. Уже рассветает, а с утра у нас полно дел. — Нат хотел что-то сказать, но Джесс пригладила ему волосы и тихо шепнула: — У меня нет ответов на твои вопросы. Может, когда-нибудь ты, подобно мне, станешь действовать, прежде чем все обдумаешь. Но отныне для меня на первом месте моя семья. Понятно?

— Да, Джесс. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Нат.

К тому времени как Алекс вернулся от Таггертов, Ник еще не спал, как, впрочем, и все в доме Монтгомери.

— И что ты еще натворил? — проворчал Ник. — Невозможно заснуть спокойно, когда ты рыщешь по всей округе. Кстати, отец желает тебя видеть.

— Он может подождать, — отмахнулся Алекс. Теперь, когда он оказался в своем доме, наедине с тем, кому известна его тайна, можно больше не притворяться. — Помоги мне раздеться. Засохшая кровь намертво приклеила одежду к спине.

— Да, я что-то уже слышал насчет раны. Твой зятек ищет с собаками Мстителя и его женщину.

Ник помог Алексу стащить халат и ночную сорочку, под которой обнаружились толщинки, прикрывавшие посеченный костюм Мстителя.

— Похоже, тебя здорово обожгло.

— Нет, только кожа содрана.

Сняв пропитанные кровью толщинки, Ник тихо свистнул. Со спины Алекса свисали лохмотья кожи, перемежавшиеся вплавившимися в тело лоскутками черного шелка от сорочки.

— Придется все это отмачивать. Сейчас принесу воду. Насколько я понял, женщиной была мистрис Джессика.

— Разумеется. У кого бы еще хватило глупости добровольно оказаться в пороховом аду?

— Но она спасла твою жалкую жизнь, не так ли? Придется удалять клочки ткани ножом. Отец лишил бы меня наследства, узнай он только, как я разыгрывал сестру милосердия.

— Хватит молоть языком. Лучше действуй поскорее!

— И куда ты подевался после взрыва?

— В свою очередь, спасал шкуру Джессики. Питман прямиком отправился к ней, как я и ожидал.

— Значит, теперь мистер Питман приобрел еще одного врага: Александра Монтгомери. И как ты собираешься вывернуться из этой ситуации?

Алекс стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, пока Ник выдирал клочки ткани из открытых ран. Если бы обработать их сразу после взрыва, не пришлось бы терпеть такие мучения, потому что кровь не успела бы высохнуть и Ник легко снял бы шелковые лоскуты. Но Алекс ни о чем не жалел. Он поступил правильно, когда немедленно отправился к Джессике. И без того он едва не опоздал. А теперь… теперь можно и потерпеть.

— Сам не знаю. Думаю, что просплю несколько дней. Скажи Питману, что я неважно себя чувствую после того, что пришлось претерпеть у дома Таггертов.

— И тогда он заподозрит, что ранен именно ты!

— В таком случае я объявлю, что влюблен в Джессику и не позволю, чтобы ее обижали.

— Нельзя ли уточнить, кто именно в нее влюблен? Ты или Мститель?

Алекс немного помолчал.

— Она рисковала жизнью ради человека, которого, по собственным же словам, ненавидит. Она ничем не лучше Абигейл, которая воображает, будто увлечена таинственным принцем на вороном коне.

— Сядь прямее. Я перевяжу тебе ребра.

Алекс, морщась от боли, сел.

— Александр, чтобы помешать Питману сжечь ее дом, целится в него из двух пистолетов и получает в награду целомудренный поцелуй в щеку. А вот Мститель, как последний идиот, лезет прямо в ловушку, и она проливает над ним слезы! Да еще опасается, что ублюдок истекает кровью где-то в канаве. А когда я, Александр, уверяю, что с ним ничего не случилось, она готова прикончить меня на месте! Почему она не понимает, что истинный герой — совсем рядом? Неужели все женщины только и видят что красивое лицо и широкие плечи?!

Ник налил ему стакан рома.

— Скажи, если бы в день первого налета на крыльце стояла не Джессика, а Нелба Мейсон, ты попытался бы поцеловать ее? Бросил бы в лохань с грязной водой, вздумай она тебе отказать?

Алекс залпом выпил ром и передернулся.

— Тогда я просто праздновал удачу, — объяснил он, подумав. — А это не одно и то же. Не может же Нелба отрезать свой хобот, и к тому же она не рисковала жизнью, чтобы спасти Мстителя.

— А может, и рискнула бы, вызови Мститель ее на ночное свидание.

На это Алексу нечего было возразить.

— Убирайся отсюда и дай мне поспать. А заодно захвати эти окровавленные лохмотья и сожги.

— Будет сделано, хозяин, — с издевкой поклонился Ник, прежде чем уйти.

Глава 9

— А теперь Монтгомери, похоже, разом усыновили всех Таггертов, — заметила миссис Уэнтуорт. — Думаю, если им так уж приспичило выказать христианское милосердие, могли бы найти более достойный объект.

Мистер и миссис Уэнтуорт завтракали в обществе своего единственного отпрыска, Абигейл. Еда и столовые приборы, равно как обстановка комнаты и одежда, были самого высокого качества и, разумеется, привезены из Англии. Хозяева не желали иметь ничего общего с грубыми американскими изделиями.

— Элинор несколько лет работает на Монтгомери. Она практически управляет домом. И конечно, всем известно, что, не выйди Марианна замуж за этого Питмана, Таггерты не лишились бы своего имущества, — возразил мистер Уэнтуорт.

— Мститель! — брезгливо воскликнула миссис Уэнтуорт. — Не говорите мне об этом разбойнике с большой дороги! Именно люди, ему подобные, и доведут нас до беды, окончательно рассорив с англичанами! Потеряем поддержку его величества — и где окажемся тогда? Кто будет нами управлять? Американцы? Просто смешно.

— Что слышно насчет вчерашнего взрыва? — спросила Абигейл, сосредоточенно намазывая маслом булочку.

— Все считают, что в этом деле замешана Джессика Таггерт. Мистер Питман имел полное право обыскать их лачугу, хотя мне не нравится, что он разбудил нас, желая удостовериться, все ли дома. Можно подумать, что мы способны иметь дело с такой швалью, как Мститель! — прошипела миссис Уэнтуорт, окинув дочь свирепым взглядом. — Никто из моей семьи не посмеет оказать ему помощь!

— Неужели ты считаешь Джессику Таггерт настолько храброй? — удивилась Абигейл. — Интересно, Мститель в нее влюблен?

— Влюблен?! Ха! — презрительно бросила миссис Уэнтуорт.

— В городе ее объявили героиней, — заметил мистер Уэнтуорт. — Утром, когда я вышел из дома, все только и говорили, как Джессика спасла его и как все ей благодарны, не говоря уже о Мстителе. Не будь мистрис Джессики, Мститель наверняка бы погиб.

Абби так поспешно вскочила, что едва не опрокинула стул.

— Никто точно не знает, была ли это Джессика Таггерт! — вскричала она. — Солдаты утверждают, что она вроде бы спала, когда пришли с обыском, и нет никаких доказательств, что именно она помогала Мстителю. Если бы не Александр Монтгомери…

— А вот тебе следовало бы поощрять этого молодого человека, — вставил мистер Уэнтуорт. — Я знаю его с детства и могу заверить, что он обладает многими прекрасными качествами.

— Да, и теперь весь его блеск заключается в атласных камзолах попугайских расцветок, — перебила Абигейл. — Он жирный, уродливый и ленивый и бегает за Джессикой, как комнатная собачонка.

— Да, но его отец владеет…

— Мне совершенно безразлично, чем владеет его отец! Я бы скорее предпочла настоящего мужчину вроде Мстителя сотне богатых толстых жаб, подобных Александру Монтгомери! — выпалила Абигейл, прежде чем броситься вон из комнаты.

Наверху, в уединении собственной спальни, она не стеснялась поливать не подобающими леди ругательствами жителей этого гнусного городишки. Интересно, с чего это они вообразили, будто такая шваль, как Джессика Таггерт, вдруг бросится спасать Мстителя? Разве не ее, Абигейл, он поцеловал при всех, а Джессику пренебрежительно швырнул в лохань с грязной водой, где ей самое место?! Так почему все уверены, будто именно Джессика отважно пришла ему на помощь? Почему не Абигейл?!

Подавшись вперед, она глянула в зеркало. Зеркало, присланное из самой Франции! Почему бы такому мужественному, благородному джентльмену не выбрать женщину из семьи, которая может позволить себе покупать французские зеркала? Отчего все считают, что он захочет одну из девиц Таггерт?

Она услышала, как открылась и тут же захлопнулась входная дверь. Наверное, мать отправилась на рынок, а отец — на свой огромный склад корабельных товаров. Конечно, матери не обязательно самой покупать продукты, но разве можно доверять слугам?

Абигейл продолжала смотреться в зеркало, думая, как отнеслись бы горожане к тому, что Мстителя спас кто-то другой. Возможно, сам Мститель понятия не имеет, кем была эта женщина. В конце концов, там было очень темно, и все утверждают, что она была с головы до ног закутана в черный плащ с капюшоном.

Абигейл выпрямилась, любуясь своим отражением. Если Мститель не знает имени спасшей его женщины и уверится, что это была Абигейл, разве не будет… горячо ей благодарен?

Правда, понадобятся кое-какие доказательства… на случай если никто не захочет ей поверить.

Улыбнувшись, она подумала о зажженном внизу камине.

Первым, кого увидела Джессика, пришвартовав «Мэри Кэтрин», был Алекс, буквально сверкающий на солнце и очень похожий на небольшой маяк странной формы. Если он ждет ее, значит, хочет сообщить какие-то новости.

— Разрешите подняться на борт, капитан? — с улыбкой спросил он.

Джесс нахмурилась, но все же посчитала его улыбку хорошим знаком. Очевидно, сегодня он не принес дурной вести.

— Разрешаю, матрос, — откликнулась она, сбрасывая сходни. — Не забыл захватить надушенный платочек?

— Ни в коем случае! А заодно и ароматический шарик, — добавил он, показывая апельсин, усаженный палочками душистой гвоздики.

С этими словами он ступил на сходни, но на полпути ему, похоже, стало дурно, потому что он прижал руку к виску и пошатнулся. Джессика пулей метнулась вниз и едва успела поддержать его.

— Ты нездоров, Алекс?

— Ничего, мне уже гораздо лучше. Дай мне постоять спокойно и прийти в себя. Нет, не отнимай рук, я нуждаюсь в поддержке. — Он на секунду прислонился щекой к ее макушке. — Ну вот, теперь я могу идти. Помоги мне спуститься в каюту.

— Разумеется, — кивнула она, подставив ему плечо. Бедняга останавливался едва ли не на каждой ступеньке. Она привела его в каюту и усадила на стул. — Может, выпьешь немного рома?

Алекс тяжело вздохнул.

— Нет, я ограбил кладовую. Погоди.

Он стал медленно опустошать карманы, откуда появились маленькая бутылочка французского бренди, половина хлебного каравая, четверть фунта сыра и баночка с горчицей.

— А я думала, ты принес новости, — рассмеялась Джессика и, видя, что Алекс совсем ослаб, сама нарезала хлеб и сыр, не поскупилась на горчицу и вручила ему бутерброд.

— Так оно и есть. Абигейл Уэнтуорт арестована за то, что помогла Мстителю сбежать из пороховой ловушки.

— Что? — ахнула Джесс, едва не подавившись хлебом. — Но этого просто быть не может! Разве она не спала у себя в комнате, когда Питман обыскивал их дом?

— Спала. Точно так же, как ты, Джессика, — спокойно напомнил Алекс, пригубив бренди.

— Ладно, расскажи подробнее. Каким образом эта дуреха добилась того, что ее бросили в тюрьму?

— Стала направо и налево болтать, что именно она спасла Мстителя, и в доказательство показывала опаленные концы волос.

— Неужели она не сообразила, что, если об этом услышит Питман, ее арестуют?

— По-моему, ей это даже в голову не пришло.

— Вероятно, — кивнула Джессика. — Скорее всего она думала только о том, как бы привлечь внимание Мстителя. Но ведь тому известно, кто его спас!

— Кто знает, что ей взбрело в голову? — пожал плечами Алекс. — А вот ты ничего не сказала о той ночи. Наверное, Мститель был очень тебе благодарен?

— Как теперь помочь Абигейл? — пробормотала Джесс, проигнорировав вопрос. — Нельзя же позволить ей гнить в тюрьме! Что сделает с ней Питман?

— Может, пусть Мститель ее спасет, раз уж так ее хочет?

— Алекс, твоя ревность неуместна. Жаль, что Абби так влюблена в Мстителя, и мне известно, что ты пытался за ней ухаживать. Но ведь она тебе не так уж и нужна! Совершенно безмозглая дурочка, что неопровержимо доказал ее поступок. Но что теперь предпринять?

— По-моему, мы ничего не обязаны для нее делать. Джессика, неужели все прошлые события так ничему тебя и не научили? Ты едва не лишила свою семью крыши над головой, тебя чуть не казнили, а дети остались без еды и одежды. Абби по собственной воле загнала себя в ловушку, и тебя не касается, как она будет выпутываться. Ты за нее не отвечаешь.

— Но ее непременно освободят, если я признаюсь, что помогала Мстителю.

— Только через мой труп! — с чувством объявил Алекс. — И может, через твой труп, если Питман решит тебя казнить.

— Позволь мне самой решать, что делать! — разозлилась она.

— Ну уж нет, — спокойно ответил Алекс. — Я, как всегда, постараюсь выручить тебя.

— Ты?! Когда это ты меня выручал?

— Короткая же у тебя память, — вздохнул Алекс. — Кто не дал повесить тебя, когда вы с Джорджем натянули веревку и сбили с ног английских солдат? Кто не дал сжечь твой дом, после того как ты спасла Мстителя от взрыва? Тебе никогда не приходило в голову, что этот Мститель, который так тебе небезразличен, то и дело оказывается в глупом или неловком положении?

— Как ты можешь говорить такое после того, что он сделал для города? По крайней мере он хоть как-то борется против Питмана. Один, в этом городе трусов!

— Ну да, и при этом вечно попадает из огня да в полымя, а ты неизменно тащишь ведро с водой, чтобы это пламя погасить.

Джесс из последних сил старалась сдержаться.

— Мне неприятно это слышать. Мститель хотел подорвать порох, чтобы солдаты не стреляли в горожан! И не его вина, что это оказалось ловушкой. Неужели не понимаешь, что он, может быть, сейчас умирает? Не знаю, насколько тяжело он ранен и может ли обратиться к врачу, опасаясь, что тот на него донесет. Этот человек не заслужил такого пренебрежения.

— А я считаю, что он вовсе не снискал такого почтения, с которым ты о нем говоришь. Джесс, не будем ссориться и потолкуем об Абигейл. У меня возникла идея, как ее выручить.

Но Джесс слишком больно ранили презрительные речи Алекса, и она никак не могла взять себя в руки.

— Ладно, послушаем, — бросила она наконец.

— Если мы уговорим какого-нибудь мужчину поклясться, что он был с Абби в ту ночь, тогда…

— Хочешь сказать — Мстителя? По-твоему, Мститель должен выступить вперед и заявить, что провел с ней ночь? Но в ту ночь он был со мной.

Глаза Алекса гневно вспыхнули.

— Неужели не можешь забыть об этом человеке хотя бы на секунду?! Я имею в виду любого мужчину. Матроса, продавца в магазине, да хоть самца пеликана! Лишь бы умел говорить. Если он расскажет суду, что был с Абби в ту ночь, причем втайне от ее родителей, эту простушку оправдают.

— А ее волосы? Вот уж правда дуреха! Мститель накрыл меня своим телом, и мои волосы остались целы! Конечно, он…

— Джесс! — перебил Алекс. — Ее волосы обгорели, когда она чересчур близко подвинулась к костру.

— Алекс, но это ужасно! Абби больше не сможет высоко держать голову! Ее репутация в этом городе будет навеки погублена.

— Учитывая, как сильно обозлен Питман, пусть радуется, что эта самая голова осталась у нее на плечах!

Джесс глотнула бренди и закашлялась.

— Но где мы найдем глупца, согласного обличить себя перед всем городом в поступке, которого не совершал? И каково же будет наказание? Ведь покарают их обоих!

Алекс положил в рот последний кусочек сыра.

— О, возможно, ничего страшнее колодок. И у меня на примете просто идеальный мужчина.

— Кто?

— Пожалуй, сделаю я тебе сюрприз. Предоставь все мне. Я улажу эту проблему, как и все другие.

— Если намекаешь на меня, то я сама могу о себе позаботиться. Но если все же освободишь Абигейл, я кое-что для тебя сделаю. Помогу найти жену. В следующем году к этому времени дом Монтгомери будет кишеть младенцами, — пообещала она, но тут же опустила стакан и тихо ахнула. — Алекс! Я только сейчас подумала… твои ослабленные мышцы… речь идет не о… то есть…

Лицо ее заполыхало густым румянцем.

— Дети могут появиться на свет? Я имею в виду… твои дети…

Он долго смотрел на нее, прежде чем отвернуться и вздохнуть.

— После той лихорадки я еще не был с женщиной, но, думаю, у меня все в порядке. Особенно если подложить под спину подушки и… и кое-чем помочь…

Он снова взглянул на нее и жалко улыбнулся.

— Вот как? — пробормотала она, залпом прикончив бренди. — Пожалуй, об этом лучше не рассказывать, иначе мы вообще не найдем тебе жену. Не могу представить, чтобы женщина…

Она замялась, боясь вновь ранить чувства Алекса. Но при мысли о Мстителе широко улыбнулась. Вот ему помощь уж точно не понадобится!

— Договорились? — спросила Джесс, взяв себя в руки. — Ты приводишь жениха для Абигейл, а я нахожу тебе невесту.

— Похоже, моя часть работы куда легче, — заметил он, бросив ей апельсин. — Вот. Съешь это, и мы оба возьмемся за дело.

Этан Ледбеттер, стоя на свидетельском месте перед судьями, давал показания. Все женщины в зале суда затаили дыхание, стараясь получше расслышать слова молодого красавчика.

Пожилой судья в парике с длинными буклями попросил Этана повторить рассказ.

— Мистрис Абигейл не хотела, чтобы кто-то знал о наших тайных встречах, поэтому и плела сказки о Мстителе. Но она была не с Мстителем, а со мной, и едва успела вернуться, прежде чем солдаты начали обыскивать дома. Опоздай она на несколько минут, и ее бы поймали. И всем стало бы ясно, что мы — любовники.

— Гнусная ложь! — завопила Абигейл. — Я даже не знакома с этим человеком! Я сказала правду: что все придумала и подпалила волосы в камине. Я в жизни…

— Пристав, если вы не заставите эту женщину замолчать, я велю ее вывести. Итак, мистер Ледбеттер, как насчет волос?

— Мы подкатились слишком близко к костру, — признался молодой человек с некоторой гордостью.

Шокированная публика молча переглядывалась. Затем в зале раздался странный звук: нечто среднее между смехом и возмущенным ревом.

Пристав спешно восстановил порядок. Судьи тем временем совещались.

— Мы вынесли решение, — объявил председатель. — Ответчицу, Абигейл Уэнтуорт, и свидетеля, Этана Ледбеттера, следует увести отсюда и…

Публика вновь затаила дыхание.

— И обвенчать еще до заката.

Абигейл потеряла сознание. Судя по виду, Этан был не прочь последовать ее примеру.

— Я солгал! — попытался оправдаться он. — Придумал это, чтобы помочь Мстителю. Клянусь!

Но судьи, брезгливо морщась, только отмахивались.

Алекс взял Джессику под руку и потянул к выходу, но та вырвалась и подождала, пока жениха с невестой не вывели из зала. Абигейл плакала. Мать вторила дочери, зато Этан, стиснув зубы, высоко держал голову и надменно взирал на окружающих. Проходя мимо Алекса, Этан с ненавистью взглянул на толстяка и плюнул ему в лицо.

Алекс преспокойно достал платок и вытер брызги слюны. Пристав грубо подтолкнул Этана.

— Пойдем, Джесс? — спросил Алекс как ни в чем не бывало. Джессика молча послушалась, но не позволила ему ее коснуться. И не разговаривала с ним, пока они не отошли подальше.

— Как ты решился на такую подлость? — возмутилась она. От ярости Джессика едва могла говорить. — Ты ведь знал, что суд вынудит их обвенчаться, верно?

— По крайней мере предполагал, что подобное может случиться.

— Каким образом ты уговорил Этана сказать, что они с Абигейл любовники?

— Не понимаю, почему это тебя так сердит. Я просто воззвал к патриотизму Этана. Пояснил, что этим он поможет своей стране и особенно этому городу.

— А он тебе поверил! — выкрикнула она, сжав кулаки. — Поверил только потому, что ты носишь имя Монтгомери! О, как ты мог?! Ты предал свое имя!

Круто развернувшись, она устремилась прочь.

— Минуту, юная леди! — воскликнул он и, схватив ее за руки, потащил в лес. — Я рассказал тебе о своем плане, и ты не возражала. С чего это вдруг такие страсти? Только потому, что я одурачил именно Этана Ледбеттера? Или потому, что твой красавец так легко попался на удочку?

— Он вовсе не мой, и отпусти меня!

Но Алекс и не подумал подчиниться.

— Почему ты так злишься? Я освободил Абигейл, хотя эта врушка ничего подобного не заслуживала, а Этан, простой кузнец, женится на дочери одного из самых богатых семейств Уорбрука! Не вижу тут ничего плохого.

— Если не считать того, что Этану придется до конца дней терпеть жену-идиотку.

Алекс пожал плечами и отпустил ее.

— Всего несколько дней назад ты предлагала Абигейл в жены мне, а теперь она недостаточно хороша для твоего драгоценного Этана?!

— Неужели не понимаешь? — тихо спросила она. — А вдруг Этан и есть Мститель?

— Ах вот оно что! — холодно бросил Алекс. — Сама хотела заполучить Мстителя в мужья? Приберегала его для себя?

— Нет! — вскрикнула она, закрывая уши руками. — Ты все путаешь! Я просто не выношу вида чужого несчастья! Ты должен был сказать Этану, что его, возможно, заставят на ней жениться.

— Если у него не хватило ума самому сообразить, что, признавшись перед всеми в любовной связи с Абигейл, придется каким-то образом загладить грех и жениться, значит, он заслужил свою участь. Повезло еще, что так легко отделался. Да и то потому, что сейчас горожанам не до любовных историй. Всех волнует, чем кончится дело с Мстителем. И, поверь мне, великое чудо, что Абигейл не побили камнями.

— Ты рисковал их жизнями! А вдруг судьи приговорили бы обоих к смертной казни?

— О, председатель суда должен Монтгомери слишком много денег. Я потолковал с ним с глазу на глаз перед самым судом. Конечно, я не знал, как среагируют горожане. Абигейл могла бы пострадать.

— Слишком много матерей рады поскорее спихнуть ее замуж, чтобы и у их дочерей появился шанс пойти к алтарю.

— Вот видишь! — улыбнулся Алекс. — Джесс, тебе в самом деле так небезразличен Мститель?

Девушка опустила голову.

— Сама не знаю. Просто опасаюсь, что он ранен. У меня все руки были в крови, и…

— Знаю, знаю, ты гадаешь, жив он или нет. Может, у него хватило ума понять, что роль Мстителя ему не слишком удалась. Вот он и сдался.

Джесс ответила суровым взглядом.

— Надеюсь, что Нелба Мейсон согласится выйти за тебя. Ее характер так же приятен, как ее личико. А теперь прошу тебя держаться подальше от меня и моей семьи и дать нам хотя бы немного покоя! — сквозь зубы заявила она, прежде чем уйти.

— Вот черт! — выругался Алекс. А он-то считал, что сделал весьма хитрый ход, убедив Этана сказать, что тот спал с Абигейл. — Этот твой Мститель и вполовину не так умен, как ты считаешь! — громко объявил он, прежде чем направиться к дому. Втайне он считал, что Мститель вообще принес куда больше вреда, чем пользы!

Глава 10

Прибытие английского адмирала в Уорбрук едва не парализовало город.

Адмирал Уэстморленд был настоящим великаном, и его расшитый золотыми галунами парадный мундир, гордая осанка, голос, который перекрывал любой вой штормового ветра, и эскорт из офицеров рангом поменьше, не покидавших его ни на минуту, производили незабываемое впечатление. Он сошел на берег под звуки фанфар. И собравшаяся толпа расступилась, чтобы дать дорогу процессии, возглавляемой адмиралом, который на голову возвышался над остальными.

Адмирал зашагал в гору, прямо к дому Монтгомери, словно точно знал, где он находится.

Джон Питман, поправляя громоздкий парик, надетый для столь торжественного случая, встретил гостя в сотне ярдов от крыльца. Позади него медленно тащился зевающий от скуки Александр.

— Сэр, — приветствовал Питман, низко кланяясь.

Адмирал оглядел его, мельком посмотрел на Александра и продолжал идти к дому.

— Полагаю, вы и есть Питман. И квартируете здесь? — прогремел он, пока один из его людей отворял дверь. Он вошел в общую комнату, и там тоже все застыло. Дети забыли о порученных им делах. Ложка Элинор замерла над кипящим котлом.

Адмирал не дал себе труда задавать вопросы: просто с очевидным нетерпением ждал, когда подойдет Питман.

— Сюда, сэр, — пробормотал тот, показывая дорогу к конторе.

Александр, оказавшийся в конце процессии, пожал плечами в ответ на удивленный взгляд Элинор, словно хотел сказать, что и сам ничего не понимает.

Оказавшись в конторе, адмирал огляделся и ткнул пальцем в Алекса:

— Вон отсюда!

Два офицера немедленно подошли к нему, чтобы вывести из комнаты. Но Алекс отступил в сторону.

— Боюсь, вам придется терпеть меня, поскольку я владелец этого дома, — пояснил он, прислонившись к стене и разглядывая свои ногти.

От рева адмирала скрипнули потолочные балки.

— Я не терплю наглости подчиненных, а тем более фатов вроде тебя! Уберите его!

Алекс позволил увести себя, проклиная то обстоятельство, что даже не может защищаться, не вызвав подозрений. Поэтому он остался под окном и продолжал ругаться: на этот раз по адресу толстых стен, не слишком хорошо пропускавших звуки.

Правда, он сумел расслышать бас Уэстморленда, утверждавшего, что тот, кто жалеет розгу, портит ребенка, и понял, что речь идет об Америке.

Худшие опасения Алекса оправдались, когда он сообразил, что адмирал послан специально, чтобы отомстить за все сотворенное Мстителем. Наконец он расслышал имя Таггерт и немедленно направился в общую комнату, где все двигались как во сне, навострив уши и пытаясь разгадать, что происходит в конторе.

— Не отпускай детей от себя, — велел он Элинор. — Что бы ни случилось, держи их при себе.

И, не снисходя до дальнейших объяснений, он покинул дом и так поспешно, как только позволяло его облачение, зашагал к пристани.

Джессика стояла на палубе, собирая тряпкой соленую воду.

— Джесс, мне нужно срочно поговорить с тобой, — окликнул Алекс, безуспешно пытаясь скрыть тревогу.

— Нам не о чем разговаривать, — бросила она, отворачиваясь.

Алекс оглянулся, боясь, что адмирал уже послал сюда своих людей.

— Джесс, немедленно иди сюда. Нам нужно поговорить! — повторил он.

— Эй, Монтгомери, что, твоя девчонка обиделась на тебя? — засмеялся кто-то.

Алекс ступил на сходни.

— Джесс, — жалобно проныл он, — если я упаду из-за тебя…

Джессика с гримасой отвращения спустилась на причал.

— Упадешь — значит, так тебе и надо.

Она попыталась помочь ему подняться на борт, но он, обхватив ее за талию, повел по причалу.

— Алекс, у меня полно работы. Не все, как ты, могут бездельничать целыми днями. Мне нужно семью кормить!

В очередной раз оглянувшись, Алекс увидел, что к ним направляются адмирал и его люди.

— Говорю же, у нас беда! — прошипел он, таща ее за собой.

— Что это с тобой стряслось? Не желаю я говорить с тобой. Глаза бы мои тебя не видели! А теперь отпусти меня, — вырывалась она и неожиданно замерла, увидев англичан. — Кто они?

Алекс схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

— Выслушай меня, Джесс, и, может быть, нам удастся спасти тебе жизнь. Мы — подданные английского короля. Англичане считают нас чем-то вроде несмышленых детей. Может, когда-нибудь нам удастся это изменить, но пока у них есть полное право распоряжаться нашими судьбами.

— Алекс, ты спятил. У меня нет времени на лекции о политике. И без того дел много.

Но он не выпустил ее руку и не давал повернуться.

Адмирала и его офицеров быстро окружила толпа. Один из англичан обратился к собравшимся:

— По приказу его величества, короля Георга Третьего, адмирал Уэстморленд послан положить конец преступлениям человека, именующего себя Мстителем. Адмирал останется в колониях, пока негодяй не будет казнен. Всякий, кто станет укрывать Мстителя, будет повешен на месте без суда и следствия. Адмиралу сообщили, что некая Джессика Таггерт помогает врагу.

Джесс прекратила вырываться и словно окаменела.

— По распоряжению адмирала и короля судно «Мэри Кэтрин», принадлежащее этой особе, будет выведено в открытое море и сожжено.

— Нет! — истерически вскрикнула Джесс, прежде чем Алекс закрыл ей рот ладонью и прижал девушку к своему отвислому животу.

— Сейчас я уведу тебя домой, Джесс. Не хочу, чтобы ты это видела, — прошептал он.

Но она боролась, как дикая кошка, брыкалась, вырывалась, била его кулаками в грудь. Ничего не помогало. Наконец ему удалось втолкнуть ее в дверь дома Монтгомери. Общая комната была пуста, если не считать Элинор и детей.

— Что случилось? — вскричала Элинор при виде извивающейся сестры. Но Джесс не могла ответить: ладонь Алекса надежно запечатала ей губы.

— Адмирал послан сюда убить Мстителя. Питман донес на Джесс, и адмирал решил преподать всем урок, предав огню «Мэри Кэтрин».

Элинор, слишком потрясенная, чтобы отреагировать, молча смотрела на него.

— Принеси бутылку виски, — приказал Алекс. — Я отведу Джесс в свою комнату.

Джессика снова стала вырываться, но Алекс, не обращая на нее внимания, продолжал свое дело. Он протащил ее мимо открытой двери отцовской спальни, но только мельком взглянул на Сейера. Никто не произнес ни слова. К тому времени как Алекс добрался до спальни, Элинор уже принесла виски.

— Не желаю никого видеть, — бросил он, хватая бутылку, после чего захлопнул ногой дверь, да так ловко, что засов упал на место. И только тогда Алекс освободил Джессику.

— Чертов трус! — взвизгнула она. — Выпусти меня! Я еще успею им помешать!

Алекс прислонился к двери, не давая ее открыть.

— Не успеешь. Пойми, глаза этого человека пылают ненавистью. Он намерен поймать Мстителя, а если не может сделать этого сейчас, значит, сорвет злость на всех, кто связан с ним. Ты послужишь примером для остальных.

— Пусть кто-то другой послужит примером! Убери свою жирную тушу от двери и выпусти меня!

— Можешь говорить любые гадости. Все равно никуда не уйдешь. Англичане только и ищут повода, чтобы кого-то арестовать. Я и раньше видел подобных людей. Адмиралу не терпится повесить тебя на клотике мачты, а уж потом поджечь лодку. А я хочу любой ценой сохранить тебе жизнь.

— Какое тебе дело до меня? Это мою лодку собираются сжечь! Открой дверь!

Она с силой толкнула его в грудь, упираясь каблуками в пол, но, разумеется, он даже не пошевелился.

— Джесс, — уже мягче объяснил он, — если ты сейчас выйдешь и попытаешься сопротивляться, тебе не жить. А вот этого я допустить не могу.

— Допустить?! — вскрикнула она. — Кто ты такой, чтобы допускать или не допускать?

Она все толкала его в грудь, пока не иссякла энергия. И тогда до нее дошел смысл слов офицера. Ее судно собираются сжечь!

Джесс бессильно сползла на пол.

— Отец подарил мне эту лодку, — прошептала она. — Единственный его подарок, если не считать братьев и сестер, которых еще воспитывать и воспитывать. Старшим мальчикам лодка не нужна. Они хотели плавать по океанам на больших судах. Зачем им вонючая «Мэри Кэтрин»? Но для меня и Элинор она была единственным средством прокормить маму и малышей. Знаешь, как трудно уговорить кого-нибудь, чтобы научил девушку плавать под парусом?

Она устало прислонилась к ноге Алекса, только сейчас осознав, какая трагедия ее постигла.

— Кит мне немного помог, да и Адам учил вязать узлы, но больше всего я благодарна старому Сэмюелу Хатчинсу. Помнишь его? Он умер несколько лет назад.

Алекс сполз по двери и уселся рядом. Она прижалась к его плечу, и он отдал ей бутылку с виски.

— Я смеялся над тобой. Мне было ужасно завидно, что ты хоть и моложе, а стала владелицей собственной лодки!

Джесс с удовольствием глотнула виски.

— Ты твердил, что девчонок нельзя пускать на суда, хотя «Мэри Кэтрин» не заслуживает названия судна.

— Верно, но я отдал бы все за эту лодку или любую другую. Однако мать не хотела, чтобы я выходил в море. Сказала, что уже отдала двух сыновей морю и не собирается терять своего младшенького.

Джесс снова приложилась к бутылке.

— Она была права. Взгляни, что с тобой стряслось. Ты на мужчину не похож, а она умерла, так и не увидев своих дорогих сыновей.

Она не видела выражения лица Алекса.

— Может, «Мэри Кэтрин» и была развалиной, но для меня она лучшая лодка на свете! О Господи, Алекс, как теперь кормить детей?

Алекс обнял ее, так что ее голова легла на его плечо.

— Я помогу тебе, Джесс. Я буду рядом.

Она мгновенно выпрямилась.

— Как сегодня? По-твоему, помогать — значит бежать от опасности?

— У меня хватает здравого смысла спасаться бегством, когда обстоятельства явно против меня, — сухо заметил он. — Что ты можешь поделать против адмирала и его солдат? Говорю тебе, у этого человека чешутся руки кого-то повесить. И у него есть на это полное право.

— Мститель по крайней мере не боится своей тени, как все остальные в этом городе.

Александр резко встал и окинул ее негодующим взглядом.

— Ты и твой Мститель! Этот глупец навлек неприятности на весь город! Если бы он не лез не в свои дела, не искал славы, твою лодку не сожгли бы и жизням людей, включая твою, ничего не угрожало бы. Если уж на то пошло, тебе следовало бы ненавидеть его, а не превозносить.

Джесс встала, вызывающе подбоченилась и пронзила его яростным взглядом.

— Неужели ты до сих пор не сообразил, что необходимо что-то делать с тиранией короны? А вот Мститель это понимает! Мы совершенно бесправны и не смеем слова сказать против англичан! Как может этот человек сжигать мою лодку лишь потому, что ему так захотелось? И что же мне теперь делать?

Алекс хотел что-то ответить, но она не дала ему и слова вымолвить.

— Позволь мне сказать, Александр: если ты трус, это еще не значит, что все остальные должны тебе подражать!

— И что это означает?

— Я слышала о том, что происходит на юге. Там распространяются памфлеты, произносятся речи. А если что-то подобное можно сделать и у нас? В Уорбруке?

Алекс снова прислонился к двери.

— Джесс, подобные разговоры попахивают государственной изменой, — предупредил он, глядя на ее изящную шею.

— Какая же это измена, если мы освободимся от англичан и станем самостоятельной страной? Это патриотизм.

Он протянул ей бутылку:

— Выпей еще, и мы поговорим.

— Ха! И я должна тебе доверять? Такому трусу?

Он подался вперед, так что их носы почти соприкоснулись.

— Хотелось бы напомнить, что именно я спас тебя от Питмана, что я выручил Абигейл из тюрьмы, а сегодня скорее всего не дал тебя повесить. По-моему, это не такие уж трусливые деяния.

Джессика потерла ноющие руки.

— Мне не слишком нравятся твои методы.

— Не все же могут быть такими романтиками, как твой Мститель! Кстати, ты еще недавно была убеждена, что он мертв.

— Не смей так говорить! Пойдем ко мне домой. И…

— Ни за что на свете. Сегодня ты шагу не сделаешь за порог этой комнаты. Тебе хватит ума отправиться к адмиралу и вызвать его на кулачный бой. А я хочу любой ценой сохранить тебе жизнь. А теперь объясни, что ты понимаешь под патриотизмом.

Но как он ни старался, Джессика не пожелала с ним откровенничать.

Джессика проснулась с больным животом, ноющей головой и языком, словно покрытым щетиной. Ее мучила тошнота.

Первая мысль была об Алексе. Опять он ее перехитрил! Он вовсе не собирался рассуждать о патриотизме! Просто умудрился напоить ее, чтобы лишить всякого стремления бороться.

Медленно, стараясь не шевелить головой, она откинула покрывало и сползла с кровати. Чудо еще, что он не спит под розовым шелком!

— Доброе утро, — окликнул Алекс с порога.

— Ничего не вижу доброго. И твой камзол отвратителен! — простонала она.

— Зато новый! — ухмыльнулся он. — И узор интересный — ананасы и цветные спирали. Хочешь есть?

— Где мои башмаки?

— Вот они. Но я думаю, что ты должна сегодня отдыхать.

— Ну да, валяться в постели целыми днями! Как дети?

— Элинор прекрасно с ними справляется. Мы снова совершили набег на кладовую, и у них полно еды.

— Таггерты не…

— Берут милостыню. Я знаю. Помощь нужна?

Джессика натянула второй башмак.

— Мне пора ловить рыбу. Нужно…

Она неожиданно запнулась, вспомнив, что лодки больше нет.

— Они сожгли ее?

Алекс сел рядом с ней и взял за руку.

— Сожгли, Джесс. Я встретил адмирала Уэстморленда — он и десять его офицеров предпочли жить в доме Уэнтуортов — и, кажется, сумел убедить его, что ты ни в чем не виновата.

— Этим мою лодку не вернешь! — крикнула она.

— Нет, но если будешь держаться подальше от Мстителя, останешься жива.

Джесс вскочила, хватаясь попеременно за голову и за живот, и яростно прошипела:

— Да что ты понимаешь? Только и твердишь о дурацких ананасах и спиралях. А Мститель скорее всего мертв. Он умер, мою лодку сожгли, и я…

Она остановилась и отвернулась. Только бы не заплакать перед этим человеком, который выглядит как целая стая светлячков!

— Джесс. — Алекс придвинулся поближе.

— Не смей до меня дотрагиваться!

Она отодвинулась, отворила дверь и направилась прямиком в общую комнату. Там она не задержалась, только позвала Натаниела. Мальчик послушно побежал следом.

Выйдя на улицу, Джесс отказывалась смотреть на людей, которые то и дело останавливались и глазели на нее. Теперь они боялись иметь с ней дело, словно беда, в которую она попала, — нечто вроде заразной болезни и каким-то образом может перекинуться на них.

Она на секунду остановилась у кузницы. Этан Ледбеттер, чьи голые руки блестели от пота, а мокрая рубашка прилипла к мышцам спины, орудовал молотом, куя подкову. Немного подальше, в тени, стояла Абигейл, глядя на него, как голодный ребенок — на рождественское пиршество.

Жаркие слезы навернулись на глаза Джессики. Может, Мститель и не появляется, потому что теперь у Этана есть Абигейл?

— Джесси, — прошептал Нат, — мистер Александр идет.

— Тогда мы уходим! — сердито прошипела Джесс и потащила мальчика прочь.

Следующие четыре дня она работала до изнеможения. В конце первого дня Элинор высказала все, что думает о сестре.

— Можешь убивать себя, если хочешь, но Натаниела оставь в покое! — крикнула она, уводя измученного ребенка наверх.

Поэтому Джесс пришлось трудиться одной. Она забрасывала сети в море, вытаскивала жалкий улов и, починив старую тачку, развозила в ней рыбу по городу. Многие боялись покупать ее товар. Теперь ее имя было запятнано, а адмирал и его люди ухитрились запугать всех местных жителей.

Адмирал бродил по улицам Уорбрука с рассвета до заката. Его солдаты реагировали на каждый звук. Один из них застрелил щенка маленькой девочки, неожиданно бросившегося ему под ноги. Портовые кабачки были закрыты.

В городе был введен комендантский час.

Джесс трижды пыталась заговаривать с людьми о свободе, о необходимости протеста против такой несправедливости, но никто не желал ее слушать.

В конце четвертого дня она едва добрела до маленькой бухточки к северу от дома. Руки были в мозолях и волдырях. Она замерзла и хотела есть. Но все же, вспомнив о голодных детях, приготовилась в последний раз забросить сеть.

— Джесси…

Сначала ей показалось, что это шумит ветер.

— Джесси.

Обернувшись, она стала вглядываться в темноту, туда, где сбоку от пещеры находилась небольшая земляная насыпь. Сначала она ничего не увидела, но тут из мрака к ней протянулась рука, ладонью вверх.

Она метнулась к нему. Мститель обнял ее так крепко, что ребра едва не треснули.

— Джесси, Джесси, — шептал он, зарывшись лицом в ее волосы.

— Ты здесь. Ты жив! — всхлипнула Джесс. — Покажи… покажи свою рану!

Она принялась лихорадочно вытаскивать рубашку из его штанов.

— Позволь тебе помочь, — хмыкнул Мститель, расстегивая рубашку.

— Но здесь слишком темно. — Она готова была разрыдаться. Она не плакала, когда ее лодку сожгли, не пролила ни слезинки, когда люди отворачивались от нее, но теперь становилось все труднее сдержаться.

— Тогда воспользуйся руками, — тихо посоветовал Мститель. — И не плачь. Я этого не стою.

Он отстранился и повернулся к ней спиной.

— При взрыве в меня полетели камешки и острые щепки. Ощущаешь шрамы? Ранки уже зажили.

Она провела ладонями по его сильной спине, ощупывая шрамы. Слишком хорошо Джесс помнила, что эти раны он получил, оберегая ее.

И давно копившиеся слезы хлынули рекой. Она зарылась лицом в его спину, терлась носом о позвоночник, заливая слезами все вокруг. Ее руки кольцом обхватили его талию.

— Джесси, дорогая, — прошептал он, поворачиваясь и притягивая ее к себе. — У тебя слишком много причин плакать. Поэтому плачь, если иначе нельзя.

— Я думала, что ты умер. Или женился.

— Ни то и ни другое, — заверил он и, подхватив ее на руки, уселся и вновь притянул к себе. Теперь ее слезы падали на его шею и грудь. — Я ни за что не женился бы на такой безмозглой дурочке, как Абигейл. Мне нужна только самая лучшая!

Джессика заплакала еще горше.

Он гладил ее волосы, ласкал спину, и наконец его ладонь легла на ее бедро.

— И я не настолько глуп, чтобы позволить кому-то уговорить себя признаться, что спал с ней, когда ничего подобного в помине не было.

— Она любит его, — проронила Джесс. — Я ее видела.

— Ты видела Абигейл и Этана. Не меня.

Он принялся расстегивать ее рубашку.

— Мои руки были залиты кровью. Все твердили, что ты мертв. Алекс сказал, что ты, по всей вероятности, погиб.

Слезы полились сильнее.

— Откуда ему знать?

Он вытащил рубашку из ее штанов и расстегнул ремень.

— И вообще, почему ты так много времени проводишь с ним? Тот камзол, в котором он был сегодня, вреден для зрения. От него может приключиться косоглазие.

— Это все спирали, — шмыгнула она носом. — Знаешь, они сожгли мою лодку…

— Да, дорогая, — прошептал он, принимаясь стаскивать с нее широкие, свободные штаны. — А я не смог их остановить. Все случилось слишком быстро. Я слышал, ты провела ночь с Монтгомери.

Она отодвинулась, глядя в его глаза, таинственно посверкивающие за маской.

— Не в том смысле, какой ты подразумеваешь. Что это? — всполошилась она, оглядывая себя. Она не заметила, как осталась в одной сорочке. Брюки сползли до щиколоток и застряли на неснятых сапогах.

Мститель уложил ее на каменистый берег и одним молниеносным движением стащил с нее сапоги вместе со штанами.

Все еще всхлипывающая Джессика часто моргала, чтобы прояснить взгляд, но от изумления не могла пошевелиться.

Раздетый до пояса Мститель двинулся к ней на четвереньках, как черная пантера, и придавил ее к песку своим телом.

— Ах ты… — пробормотала она, ударив его кулаком в челюсть и проворно откатываясь подальше.

Но он схватил ее за щиколотку, притянул обратно и снова накрыл собой.

— Что это ты вытворяешь?

— Я?! — ахнула она. — Ты спятил, если воображаешь, что можешь обращаться со мной подобным образом! Ты…

Он поцеловал ее.

— Ты что, считаешь меня…

Он поцеловал ее.

— Я никогда не думала… — уже мягче сказала она, прежде чем он снова поцеловал ее.

— Джесси, — прошептал Мститель ей в губы, — ты сводишь меня с ума. Я каждую минуту думаю о тебе. Я люблю тебя, неужели не понимаешь? Давно люблю. И если бы мог, сделал бы предложение. Но больше я не в силах сдерживаться. Ты должна стать моей.

— Нет, я…

Он припал к ее губам.

— У тебя есть выбор. Мы будем любить друг друга на мягком прохладном песке, или я возьму тебя силой на острых камнях.

— Ты не посмеешь! — прошептала она.

— Говорю же, выбор за тобой. Лично мне нравится и то и другое, — широко улыбнулся он.

— Но… но какой же это выбор?

— Может, я начну с одного и кончу другим? Хотя я слышал, что насилие — весьма болезненная процедура для девушки. Однако некоторые мужчины обожают, когда женщина царапается и сопротивляется.

— Конечно, я девушка! — отрезала она.

— Я так и думал, — пробормотал он, принимаясь целовать ее шею. — Ну что, уже решила?

— Порядочная женщина должна спать только со своим мужем.

Ее глаза закрылись, когда его губы скользнули вниз.

— Может, ты выйдешь за меня, когда я больше не буду Мстителем?

— И где мы будем жить?

Хмыкнув, он зарылся лицом в ложбинку между ее грудями и принялся развязывать шнуровку зубами, поскольку при этом держал ее руки над головой.

— Будешь жить там, где мой дом. Джесси, Джесси, как ты прекрасна!

Его язык обводил округлость ее грудей.

— Так ты решила?

— Решила? — мечтательно повторила Джесс. — Да, я буду жить в твоем доме.

Он чуть нажал языком на ее сосок.

— Итак, любовь или насилие?

Она никак не могла сосредоточиться.

— Священник говорит, что я должна беречь в чистоте тело и душу.

— В таком случае считай, что тебя взяли силой.

Он выпустил ее руки.

— Джесси, как я тебя люблю!

Джессика окончательно потеряла голову, когда его руки проникли под сорочку, которая тут же куда-то подевалась. Ночной воздух ласкал ее обнаженную кожу. Его пальцы быль повсюду: на животе, груди, внутренней поверхности бедер. Пятками она ощутила шершавые волоски на его ногах и задохнулась от возбуждения. Как различны их тела!

У нее закружилась голова от предвкушения чего-то необыкновенного.

Он сжал ее груди и снова стал целовать, прокладывая языком дорожку к пупку.

Джессика застонала, когда Мститель лег на нее и наполнил своей плотью. Боль была такой острой, что она принялась вырываться. Но он обнимал ее, целуя медленно и нежно, пока она не расслабилась под ним. Ноги сами собой раздвинулись. Она открылась для него, как цветок.

— Не борись со мной, Джесси. Лучше люби меня, — попросил он, снова входя в нее. На этот раз боль ощущалась куда слабее. — Я… Джесси, ты мне нужна.

— Да, — прошептала она. — Я здесь.

Он постарался не причинять ей лишней боли. И после нескольких выпадов обмяк на ней, потный, обессиленный, удовлетворенный.

— Я люблю тебя, Джессика, — повторил он.

Джесс молча провела рукой по его волосам, чуть задержалась на завязках маски. По какой-то причине она не призналась ему в любви. Только обняла еще крепче.

Разум постепенно возвращался к ней. Только сейчас она осознала чудовищность того, что натворила. Теперь она связана с этим незнакомцем на всю жизнь.

Джесс чуть повернула голову, чтобы посмотреть на него, но уперлась взглядом в маску. Господи, она даже ни разу не видела лица человека, лишившего ее невинности!

— М-м, — промычал он, вглядываясь в ее лицо. — Сердишься из-за того, что я с тобой сделал?

— Кто ты? — хрипло прошептала она.

— Не могу тебе сказать, милая. Пока не имею права. Я сделал тебе больно?

— Ты ранишь меня сейчас, — пробормотала она, чувствуя, как слезы вновь жгут глаза.

Мститель, отодвинувшись, обнял ее и стал укачивать.

— Ты всю эту неделю говорила с людьми. О чем?

Слезы мгновенно высохли, а гнев вытеснил все остальные эмоции.

— О трусости.

— Чьей именно? Их? Твоей? Или моей?

— Об их трусости, разумеется. У меня подобного недостатка нет, да и у тебя, думаю, тоже.

Он осторожно гладил ее обнаженную кожу.

— Джесси, тебе лучше одеться. Еще несколько минут, и я за себя не отвечаю.

Джессика поколебалась.

— Нет, нет, — улыбнулся он. — Девственницам полагается отдыхать между схватками.

Она потянулась за одеждой. В темноте его глаза возбужденно сверкали. Первым порывом Джессики было прикрыться, но она вдруг почувствовала собственную силу, словно ее власть над этим человеком была безгранична.

Натягивая сорочку, она хищно выгнула спину.

— Джесси… — остерег Мститель.

Она коварно улыбнулась, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы.

Он с тихим рыком бросился на нее. О, что за восхитительное зрелище! Мускулистый, загорелый мужчина в маске идет к ней через ночь. Она открыла ему объятия, и он стал жадно целовать ее шею.

— Пусть я не видела твоего лица, зато все остальное узнаю с первого взгляда, так что лучше тебе закутываться с головы до ног, когда приходишь в город.

Он тихо рассмеялся.

— Одевайся, маленькая искусительница, и расскажи, о какой трусости ты тут толковала.

Она хотела, чтобы он вернулся в ее объятия, но, как ни демонстрировала свое тело, он больше не коснулся ее. Пока он одевался, не сводя с нее глаз, из его горла вырывались тихие стоны, но, кажется, самообладание этого человека было безграничным.

Когда они оба оделись, он снова обнял ее и прижал к груди. Она довольно улыбнулась и потерлась щекой о влажный шелк его рубашки.

— А теперь объясни, о чем ты беседовала с людьми.

Она рассказала почти обо всем, что случилось с их последнего свидания. Горло перехватило, когда она упомянула о потере своей лодки. Но Мститель слегка тряхнул ее за плечи.

— Не стоит жалеть себя! — велел он.

Как ни удивительно, его резкие слова отрезвили ее, и она забыла о слезах.

— Итак, — медленно протянул он, — тебе не терпится навлечь на свою голову новые беды.

Она гордо выпрямилась.

— Я хочу бороться с англичанами. Этот адмирал не имел права жечь мою лодку. И даже если мы тоже подданные английского короля, это еще не значит, что с нами могут обращаться как… как…

— С детьми? — подсказал он.

— Но ведь мы не дети, — тихо добавила она. — Мы взрослые люди, и у нас хватит ума самим управлять нашей страной.

— Джесси, твои слова попахивают государственной изменой.

— Наверное, но я слышала о том, что говорится и пишется на юге. Вот и подумала, что если сумею раздобыть несколько памфлетов, может, удастся заставить жителей Уорбрука понять, что мы не одни.

— Но как ты раздобудешь эти памфлеты? И как распространишь? Ведь тебя наверняка поймают и казнят! Боюсь, что, спасая страну, ты не убережешь семью.

— Не знаю! — яростно выкрикнула она. — Это всего лишь идея. Я пока еще не продумала детали.

— Может, я сумею помочь? — мягко предложил он.

Джесс, как обычно, ответила не задумываясь:

— Нет, вместе мы скорее попадем в беду. Попробую упросить кого-то посадить меня на корабль, покидающий порт. Я могу…

Терпение Мстителя, давно уже подвергавшееся тяжкому испытанию, наконец лопнуло. Он схватил ее за плечи и стал осыпать ругательствами, сначала итальянскими, потом испанскими.

Немного придя в себя, он процедил сквозь зубы:

— Я раздобуду твои памфлеты. Я распространю их, а ты останешься дома, где женщине самое место.

Ее глаза яростно блеснули.

— Если бы я, по твоему совету, оставалась дома, ты уже лежал бы в могиле.

Несколько мгновений они мерили друг друга свирепыми взглядами.

— С кем ты говорила?! — рявкнул он.

— Ни с кем, — заверила она, отступая. — Просто Александр сообщил мне некоторые факты.

— Этот жирный морж?! Почему он вечно крутится возле тебя? Что тебе нужно от него?

— Не указывай, с кем мне встречаться. Не думай, будто приобрел надо мной власть только потому, что я стала твоей! И тебе еще придется доказать, способен ли ты совершить что-то самостоятельно, без моей помощи! Тоже мне, Мститель! Ты сделал единственный удачный налет, да и то под прикрытием женской юбки! — выпалила она, но тут же судорожно прижала ладонь ко рту. Похоже, она зашла слишком далеко.

Мститель вскочил, яростно сверкая глазами.

— Погоди, я не это хотела сказать, — стала она оправдываться. — Но ты не должен был приказывать мне сидеть дома.

Мститель молча повернулся и исчез в ночи.

Джессика еще долго стояла, напрягая слух и зрение, но все было тихо. Наконец она собрала сети и пойманную рыбу и зашагала домой.

Глава 11

Джессика устало вывалила из корзины рыбу и лобстеров на большой стол в общей комнате дома Монтгомери. Элинор прикрикнула на Молли и со стуком вдвинула в духовку противень с кукурузными булочками. Джессика удивленно подняла брови, но Элинор что-то злобно прошипела в адрес тощей собаки, крутившейся рядом, а потом обругала Натаниела за то, что не сразу стал чистить рыбу.

— Что это с тобой? — осведомилась Джессика.

— Он! — коротко бросила Элинор.

Джесс вопросительно уставилась на Ната. Тот молча поднял упавшего со стола омара, одними губами произнес имя «Ник» и кивком показал на дверь.

— И что еще натворил твой Ник? — поинтересовалась Джесс, схватив горячую булочку с другого противня.

Элинор рассерженно обернулась к сестре.

— Он не мой! — почти взвизгнула она, но, немного успокоившись, уже тише добавила: — Александр болен. Очень сильно болен. И кажется, умирает, а этот здоровенный наглый громила не пускает меня к нему. Клянется, что Алекс не желает никого видеть.

— Возможно, это так и есть, — промямлила Джесс с полным ртом. — Опасается, что кто-то узрит его без очередного камзола всех цветов радуги.

Она сунула в рот последний кусочек булки и принялась отряхивать руки.

— Ничего, меня Ник впустит!

Она вышла в коридор, нашла спальню Алекса и успела взяться за дверную ручку как раз в тот момент, когда Ник, вышедший из другой комнаты, шагнул к ней.

— Он не желает никого видеть.

Джесс постучала в дверь.

— Алекс, это я, Джессика. Элинор тревожится за тебя.

За дверью было тихо. Она повернулась к Нику. Настоящий великан. Такого ей не одолеть. Кроме того, он смотрел на нее сверху вниз с крайне надменным видом. Только этого не хватало! Простой слуга, а такая наглость!

— Я желаю встретиться с ним, — процедила Джесс.

— Он не принимает визитеров.

Джессика хотела добавить еще что-то, но тут же улыбнулась и пожала плечами.

— Просто хотела убедиться, что он хорошо ест, — жизнерадостно объяснила она, прежде чем вернуться в общую комнату. Элинор искоса взглянула на нее, но Джесс молча покачала головой и ушла.

Однако в душе ее кипел гнев. Никто, тем более этот человек, не смеет указывать ей, что делать.

Она обошла дом и стала пробираться сквозь кусты и выросшие выше человеческого роста сорняки к окну спальни Алекса. И остановилась как вкопанная у открытого окна Сейера. Старик спокойно поднял глаза от книги.

Джесс поежилась, но Сейер продолжал молча смотреть на нее. Джесс нерешительно улыбнулась и продолжила свой путь. Сейер следил за ней глазами, но не окликнул и не спросил, куда она крадется.

Добравшись до спальни, Джесс с радостью увидела, что ставни открыты. Она уже успела поставить ногу на подоконник, но кто-то схватил ее за ремень и стащил вниз. Оказалось, что обнаружил ее все тот же вездесущий Ник.

— Мистрис Джессика, — укоризненно произнес он, — в жизни не поверил бы, что вы на такое способны. А теперь бегите и больше не пытайтесь пробраться тайком в спальню джентльмена.

Руки Джесс сами собой сжались в кулаки, но что ей оставалось делать? Пришлось повернуться и уйти. Да и какое ей дело, что там творится с Александром? От него и так одни неприятности. И это он виноват в том, что она так рассердила Мстителя. Не вбей он ей в голову столь гнусные мысли о никчемности Мстителя, Джесс никогда бы не стала его допрашивать.

Глаза опять наполнились слезами. Но она решительно шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом. Уэнтуорты просили принести к ужину пятьдесят фунтов моллюсков для адмирала и его офицеров.

При мысли о том, в кого превратилась чванливая миссис Уэнтуорт, Джесс невольно усмехнулась. Этой белоручке пришлось помогать готовить обеды для англичан. Адмирал и его люди, разумеется, ни за что не платили. Теперь все доходы Уэнтуортов утекали в жадные глотки постояльцев.

— Так ей и надо, — хмыкнула Джесс, размахивая лопатой.

Этим вечером Элинор захлебывалась рыданиями и вообще вела себя странно. Дети привыкли к взрывам ярости и перепадам настроения Джессики, но Элинор — дело другое. Она всегда была их опорой, несгибаемой, твердой и надежной.

— С Александром совсем плохо. Я это точно знаю, — твердила она, сидя за столом и, казалось, совершенно забыв, что пора подавать еду.

Дети переводили взгляд с пустых глиняных тарелок на Элинор, но молчали, словно понимая, как сильно расстроена сестра.

Джесс сделала знак Нату и вместе с ним принялась раздавать тушеное мясо и кукурузный хлеб. Элинор, не обращая на них внимания, стала громко жаловаться:

— Еда, которую я посылаю ему, возвращается почти нетронутой, а из его комнаты не доносится ни звука. Дверь и ставни заперты. Говорю вам, тут что-то неладно.

— Не понимаю, отчего ты так волнуешься? — удивилась Джесс. — Подумаешь, человек подхватил простуду. Вспомни, он настолько тщеславен, что, возможно, не желает, чтобы все увидели его красный нос.

Элинор гневно взвилась со стула и ткнула деревянной ложкой прямо в лицо Джессики.

— Да все мы жизнью обязаны этому человеку! — завопила она. — Твоя голова настолько забита мечтами о великолепном Мстителе, что ты даже не изволишь замечать, сколько сделал для нас этот чудесный человек! Не дал сжечь наш дом! Вытащил тебя из петли! Когда Питман уничтожил все наши пожитки, именно Александр возместил нам убытки! А когда «Мэри Кэтрин» сожгли, причем исключительно из-за твоего Мстителя, Алекс снова спас твою шею, не выпустив из дома и не дав наделать глупостей! Александр вечно поддерживает нас. Помогает тебе! Одежда, которую мы носим, посуда, с которой едим, мебель — всем мы обязаны Алексу. А ты, видите ли, даже не можешь заставить себя быть с ним вежливой! Помоги мне Боже, Джессика, но если ты еще раз скажешь против него хоть слово, я… я…

Джесс потрясенно вытаращилась на сестру. Элинор всегда была властной и любила командовать, однако до этой минуты никогда не смела на нее кричать.

— Заставишь меня носить камзол, как у него? — попыталась Джессика превратить все в шутку.

Но похоже, Элинор ее не поняла, потому что секунду спустя в лицо Джессики полетела тарелка с тушеным мясом. Дверь с грохотом захлопнулась за Элинор.

Джесс отшвырнула миску и сунула голову в ведро с питьевой водой, а когда попыталась отдышаться, то увидела, что дети собрались вокруг, глядя на нее полными страха глазами.

— Элинор тоже умрет и покинет нас? — прошептал Филипп.

— Нет, если только я собственными руками ее не прикончу, — пробормотала Джесс и, тяжело вздохнув, добавила: — Она просто сердится. Как я иногда.

— Не иногда, а все время, — поправил Нат, чем заработал яростный взгляд сестры.

— Садитесь и ешьте. А я приведу Элинор.

Но сдержать обещание оказалось нелегко. Сначала Джесс пришлось гнаться за сестрой по лесу целых четверть мили, но поскольку Элинор не привыкла бывать под открытым небом, да еще по ночам, Джесс нашла ее, как раз когда она запуталась в кусте ежевики. Пришлось выслушать еще одну лекцию о бесчисленных добродетелях Александра Монтгомери, а лишь только эта тема истощилась, Элинор принялась сетовать на наглость Ника.

Джесс, которой удалось наконец выпутать волосы сестры из колючек, молча слушала. И при этом не собиралась оспаривать уверенность Элинор в том, что Александр — святой, а Мститель — настоящий дьявол. Она повела сестру домой, где поклялась, что сумеет увидеться с Александром на следующий же день, какие бы усилия для этого ни пришлось предпринять, и что она будет очень добра к нему и поблагодарит за помощь и ни разу не съязвит насчет его одежды.

— Не скажу ни слова, даже если глазам будет больно от сияния его камзолов, — пообещала она.

Наутро Элинор разбудила ее в четыре часа и велела идти сейчас, пока Ник еще спит. Джесс неохотно повиновалась. Уж лучше не выспаться, чем вытерпеть очередной скандал. Широко зевая, она вышла из дома и стала взбираться на холм, к дому Монтгомери.

Алекс влез в окно своей темной спальни, устало размял плечи и повертел головой, стараясь облегчить судорогу в сведенной шее. И тут же споткнулся о стул.

— Таггерт! — раздался голос Ника с кровати. Алекс оцепенел.

— Что, Джессика здесь? — прошептал он.

Ник, потирая глаза, сел.

— A-а, это ты? Который час?

— Три утра.

Алекс уселся на край кровати и стал снимать сапоги. Какое это счастье — немного побыть самим собой! Носить собственную одежду! Он прекрасно провел время в Бостоне. Так приятно, когда дамы на тебя не шипят, не смотрят исподлобья, а кокетливо поглядывают из-за вееров! Никто не показывал на него пальцем, никто не смеялся, не подшучивал, не язвил.

— Почему ты в моей постели, и при чем тут Таггерты?

— Эти бабы! — проворчал Ник, медленно вставая. — Элинор, в полной уверенности, что ты умираешь, рвется к тебе. А потом подослала твою Джессику с наказом влезть в окно. В последний момент я успел поймать ее за штаны.

— Если ты обидел ее, я…

— И что ты? — ехидно бросил Ник.

— Скорее всего поблагодарил бы тебя, — пробормотал Алекс.

— Ну как, достал свои памфлеты?

Алекс снова потянулся.

— Я пробыл в седле три дня, без сна, почти без еды, но все же раздобыл эти чертовы штуки. Вот просплю день-другой, подумаю, как лучше их распространить. — Он улыбнулся и покачал головой. — Значит, Джессика попыталась забраться в окно? Надеюсь, она не успела разглядеть, что комната пуста?

— Нет, я подоспел вовремя. Ложись, а я пойду к себе. Завтра могут нагрянуть женщины.

— Ничего, ведь я предупрежден. Нужно надеть костюм и парик, — вздохнул Алекс.

— Твоя проблема. А вот я целый день проведу на корабле, в окружении слуг, исполняющих каждое мое желание. Ты же сам о себе позаботься.

Алекс слишком устал, чтобы протестовать. Разделся догола, лег в постель и заснул, не успев натянуть на себя одеяло.

Разбудило его прикосновение маленькой ручки, сжимавшей запястье.

— Алекс, — прошептала Джессика, — Алекс, с тобой все в порядке?

Каким-то уголком измученного мозга Алекс почувствовал опасность… и вожделение. Он даже взял руку Джессики и почти поднес к губам, прежде чем ощущение опасности победило.

— Джесс? — хрипло спросил он.

— Да. Я пришла посмотреть, как ты тут. Элинор с ума сходит от тревоги.

К Алексу постепенно возвращалась способность мыслить. Джессика поймала его именно в тот момент, когда он не был ни Алексом, ни замаскированным Мстителем.

Открыв глаза, он с облегчением обнаружил, что в комнате темно.

— Подай мне любой из париков, — велел он, натягивая одеяло до подбородка. Не хватало еще, чтобы Джесс увидела гриву черных волос! Во время их последнего свидания она гладила именно эти волосы.

— Алекс, я уже сказала, что вполне способна вынести вид облысевшего мужчины.

— Пожалуйста, Джессика, — заныл он.

Постепенно его глаза привыкли к темноте. И когда она сунула ему самый маленький парик, он осторожно выглянул из-под одеяла.

— Отвернись.

Она застонала, но, как ни удивительно, молча исполнила его просьбу. И словом не возразила!

Обычно перед тем, как надеть этот парик, ему приходилось туго перевязывать волосы, и теперь он боялся, что она увидит выбивавшиеся наружу темные пряди. Глаза у Джессики зоркие, но оставалось надеяться, что все обойдется.

— А теперь подай камзол! — капризно потребовал он. Может, яркое атласное одеяние отвлечет ее и не даст присмотреться слишком внимательно.

Джесс развернулась и посмотрела на него.

— Я пообещала Элинор, что словом не обмолвлюсь насчет твоей одежды, но думаю, что сдержу обещание только в том случае, если выбросишь свои павлиньи наряды. А теперь сядь, чтобы я как следует рассмотрела тебя. Элинор убеждена, что ты при смерти, но, судя по голосу, это далеко не так.

Алекс судорожно вцепился в одеяло, проклиная про себя назойливых особ.

— Я не могу сесть. На мне ничего нет, — признался он наконец и едва не потерял решимость, увидев, как передернулась Джесс при мысли о необходимости увидеть его наготу.

Поспешно… слишком поспешно, по его мнению, она открыла сундук в изножье кровати, вытащила и швырнула ему чистую сорочку, после чего снова отвернулась.

Он сел. Одеяло свалилось, открыв сильное, мускулистое тело. Натягивая сорочку, он подумал, что стоило бы заставить ее заплатить за все, что она сказала Мстителю во время последней встречи.

Подложив подушку на живот, он снова накрылся одеялом так, что на виду остались только кисти рук.

— Все в порядке, — устало бросил он. — Я снова в приличном виде.

Джесс зажгла свечу и поднесла к лицу Алекса.

— Ты совсем неплохо выглядишь. Что с тобой было?

— Всего лишь вспышка старой болезни. Я уже сообщил тебе о приговоре докторов? Они считают, что мне долго не прожить.

Джесс нахмурилась и поставила свечу на стол.

— Но ты совсем не кажешься мне больным. Если не считать того, что выглядишь ужасно, развалиной тебя не назовешь… — Джесс осеклась и в смущении уставилась на Алекса. — Прости, я обещала Элинор, что не стану тебя оскорблять. Итак, я убедилась, что все в порядке, и теперь ухожу. Нужно доставить рыбу покупателям. А ты поешь как следует, иначе сестра снова начнет на меня орать. Дня через два я опять приду.

Она повернулась к двери, но он молниеносным движением поймал ее руку.

— Джесс, не могла бы ты остаться хоть ненадолго? Мне здесь так одиноко.

Она безуспешно пыталась вырваться.

— Ты сам во всем виноват, Алекс. Поставил у двери этого медведя гризли, а он никого не пропускает.

— Знаю, — вздохнул Алекс, — просто не хочу, чтобы меня видели… таким.

— Но ты смотришься куда лучше, чем в этих… — Она снова умолкла на полуслове. — Ладно, побуду минуту-другую. О чем ты собирался поговорить?

Она хотела сесть на стул, но Алекс потянул ее к кровати.

— Что ты делала, пока я болел?

— Рыбу ловила.

— И ничего больше? — усмехнулся он.

— А чем еще мне заниматься? Теперь, когда у меня нет лодки, на ловлю уходит в три раза больше времени.

Он так и не выпустил ее руку.

— Как идет торговля?

— Адмирал Уэстморленд и его приспешники пожирают все доходы Уэнтуортов. Вчера миссис Уэнтуорт самолично жарила моллюсков, — улыбнулась Джесс.

— Что слышно об Абигейл?

Джессика пренебрежительно поморщилась:

— Если верить сплетникам, они с Этаном удаляются к себе сразу после ужина.

Алекс кашлянул, чтобы скрыть смешок.

— А твой Мститель?

— Сходит с ума! — выпалила она, не успев опомниться, и тут же прикрыла ладонью рот.

— С ума? То есть рехнулся или просто злится?

— Не твое дело.

Она снова попыталась отодвинуться, но Алекс крепко держал ее руку.

— Ссора любовников? — поддел он.

— Мы не… — Джесика прикусила губу и опустила глаза.

— Мне можно сказать все, — уговаривал он. — Похоже, вы снова виделись. Рад, что он не выкинул ничего новенького. Мне до смерти надоело спасать тебя.

На этот раз она вырвалась, схватила подушку и обрушила на голову Алекса, отчего во все стороны полетела пудра.

— Осел! — заорала она. — Напыщенный ленивый осел! Это ты во всем виноват. Из-за тебя я усомнилась в нем. Он — надежда этого города. А ты — жалкое посмешище! Нечто вроде…

Она снова подняла подушку и тихо вскрикнула. Алекс лежал неподвижно. А его шея согнулась под неестественным углом.

— Алекс!

Джесс бросилась к нему и стала трясти.

— Алекс, я не хотела тебя покалечить! Забыла, что ты такой хрупкий! О, Алекс, пожалуйста, не умирай! Я вправду благодарна за все, что ты для нас сделал!

Она подняла его голову, прижала к груди и стала гладить Алекса по щеке.

— Прости меня. Я больше никогда не подниму на тебя руку.

Алекс улыбнулся, наслаждаясь ее прикосновениями, но тут же обнял ее и громко застонал.

Она хотела отстраниться, но не тут-то было.

— Джесс, твоя сила словно вливается в меня. Подержи мою голову еще немного.

Джессика послушно кивнула.

— Я не хотела причинить тебе боль. Иногда ты говоришь мне такие вещи, что я забываю о твоей болезни.

— Ты… ты пожалела бы, если бы меня не стало?

Джесс слегка поколебалась.

— Наверное… наверное, да. Из-за тебя у меня куча неприятностей, но ты всегда был истинным другом мне и моей семье. Я ужасно на тебя злилась, но если хорошенько подумать, ты действительно спас меня в тот день, когда сожгли «Мэри Кэтрин». Я бы непременно наделала глупостей.

Алекс поднял брови.

— Ну да, именно. Глупостей. Если это можно так назвать.

— Тебе уже лучше?

— Гораздо лучше, — вздохнул он, прижимаясь головой к ее груди.

— Алекс… э… не уверена, что Элинор имела в виду именно это. Мне нужно работать.

— Да. Конечно, — едва слышно пробормотал он, отпуская ее. — Я понимаю. Побуду здесь, пока кто-нибудь не вспомнит обо мне и не принесет поесть.

— Скажу Элинор на обратном пути, — пообещала она, приводя одежду в порядок.

— Она так рано не приходит.

— Наверное, нет. Но я все равно забегу домой за сетями и все ей передам.

— Что такое несколько часов голодания для того, кто близок к смерти?

Его голова бессильно склонилась набок.

— Посмотрю, может, что-то осталось на кухне, — вздохнула Джессика.

Порывшись в кладовой, она принесла холодного цыпленка, хлеб, сыр, вино с водой и крутые яйца. Все это она положила на блюдо, поставила перед Алексом и хотела уйти, но сам он не смог ни до чего дотянуться. Уже через несколько минут Джесс сидела на кровати, скрестив ноги, и ела с таким же аппетитом, как Алекс. И даже рассказала о своем замысле распространить памфлеты по всему Уорбруку.

— Больше невозможно терпеть это угнетение, — твердо заключила она.

— И твой Мститель отказался помочь. Полагаю, ты уже просила его.

Джесс честно поведала обо всем… кроме некоторых интимных моментов.

— Ты сказала, что он рассердился. Почему?

Глаза Джесс гневно блеснули.

— Потому что я слишком часто тебя слушаю. Вот и ляпнула, что он ни к чему не пригоден.

— Именно в таких выражениях?

— Более-менее, — призналась она, краснея при воспоминании о своей запальчивой тираде. — И это не слишком ему понравилось. Так что мы вряд ли увидимся снова.

Алекс на секунду стиснул ее руку.

— Если у него осталась хоть капля мозгов, он вернется.

Она улыбнулась ему и посмотрела в щель между ставнями.

— Нужно идти, иначе вся рыба уплывет.

Она поставила усыпанное крошками блюдо на письменный стол, помедлила и порывисто поцеловала Алекса в лоб.

— Спасибо за все, что сделал для нас, и за то, что меня выслушал. Я скажу Элинор, чтобы оставила тебя в покое.

Его улыбка показалась ей такой ослепительной, что она на мгновение замерла.

— Знаешь, Алекс, в таком виде ты не так уж плох. Когда мы найдем тебе жену, не стесняйся показаться ей в постели. А теперь отдыхай, — велела она и закрыла за собой дверь.

Алекс откинулся на подушки и засмеялся.

— Ревнуешь, Мститель? — спросил он вслух. — Так тебе и надо. С тобой она никогда так не откровенничала.

Он швырнул парик на пол и, все еще улыбаясь, мгновенно заснул.

Глава 12

Поскольку о Мстителе не было ни слуху ни духу, а весь город покорно склонил головы перед английскими войсками, адмирал Уэстморленд стал немного успокаиваться. Он искренне наслаждался видом людей, не смевших ни поднять глаз в его присутствии, ни возразить ни единого слова. Он даже стал хвастаться, что Мститель испугался его и потому затаился. И не уставал повторять окружающим, что эта страна нуждается в железном кулаке.

Очередное появление Мстителя стало для него совершенной неожиданностью.

На рассвете горожан пробудил звон большого колокола, укрепленного во дворе Монтгомери и обычно возвещавшего об опасности вроде набегов индейцев, пожаров и других несчастий.

Полураздетые мужчины и женщины повыскакивали из домов, спрашивая друг у друга, что происходит. Но, не получив ответа, стали оглядываться и увидели листовки, расклеенные на дверях домов. С каждым прочитанным словом их глаза все больше вылезали из орбит. В прокламациях говорилось, что у американцев есть права на самоуправление, что власти англичан скоро придет конец, что англичане поступают незаконно, обыскивая дома мирных американцев и не платя за постой ни фартинга. Была упомянута и таможня. Утверждалось также, что американцы имеют право импортировать и экспортировать товары, не заходя предварительно в английские порты.

— Схватить их! — прогремел адмирал, выйдя на крыльцо Уэнтуортов в мундирном кителе поверх длинной ночной сорочки. Но никто и не подумал выполнять приказ. Разгневанный англичанин, с отвращением глядя на миссис Уэнтуорт, вырвал у нее листовку. — Прочь отсюда! На кухню, женщина! Там твое место!

Он повернулся, чтобы войти в дом, но тут зазвонил еще один колокол, укрепленный на маяке, на южной оконечности острова. Головы, одна за другой, стали поворачиваться в ту сторону.

На самом верху маяка виднелась фигура в черном.

— Это Мститель, — прошептал кто-то. Опасное слово пролетело сквозь толпу подобно шквалу ветра.

На глазах у всего города он подбросил в воздух пачку прокламаций и исчез.

— За ним! — завопил адмирал своим растерявшимся солдатам. Они даже не потрудились одеться, а двое ошеломленно размазывали по лицу мыльную пену. — И соберите эти грязные пасквили! — Адмирал смял листовку и швырнул на землю. — Все, у кого найдут подобные листки, будут повешены.

С этими словами он удалился в дом и не увидел, как миссис Уэнтуорт наступила на смятую листовку, украдкой подняла ее и спрятала под цветочным горшком.

Днем Алекс, сидевший в общей комнате, поднял глаза от кружки с элем и заметил улыбавшуюся Джессику. Опустив на пол сеть с рыбой, она подошла к нему.

— Видел его? — возликовала она. — А я — нет. Не успела. Но все говорят, что он был великолепен.

— Ты это о Мстителе? — бросил Алекс и тут же зарылся в счетную книгу. Вот уже некоторое время он пытался понять, что натворил Питман с финансами Монтгомери. — Если хочешь знать мое мнение, все это чертовски глупо. Теперь адмирал начнет свирепствовать.

— Совершенно верно, — поддакнула Элинор, держа руку над плитой, чтобы проверить, достаточно ли жара. — Нас всех накажут за то, что он натворил.

— Да, но ты читал листовки? Я не видела ни одной, — тяжело вздохнула Джесс. — На нашу дверь он ничего не приклеил.

— Это его первый разумный поступок, — одобрил Алекс. — А теперь, Джесс, может, перестанешь мешать мне своими волшебными сказками об этом разодетом мятежнике? Я пытаюсь сложить эти цифры.

Джесс обожгла взглядом макушку напудренного парика, прежде чем выдернуть у него книгу.

— Двести тридцать восемь фунтов двадцать девять шиллингов, — мгновенно сосчитала она, после чего взяла у Алекса перо, провела пальцем по остальным пяти столбцам и выписала итог в конце каждого. — Вот, возьми! Кое-кто из нас способен на поступок. Не все сидят, прижав зады, и наблюдают, что будет дальше!

И Джесси гордо выплыла из комнаты, несмотря на все призывы Элинор вернуться и извиниться перед Алексом.

Но, к несчастью, он оказался прав. Адмирал Уэстморленд, разъяренный наглым появлением Мстителя, решил навести порядок в городе. Три корабля с грузом были немедленно конфискованы на том основании, что владельцев заподозрили в контрабанде. Но все знали, что эти люди были на улице в то утро, когда Мститель стоял на крыше маяка. Просто адмирал видел, как они читали прокламации.

Именно поэтому англичане обыскали их дома среди ночи, нашли листовки и увели мужчин в тюрьму. Но адмирал не посмел их повесить, потому что даже он заметил, как вызывающе ведут себя горожане. Мститель сделал именно то, чего добивалась Джессика: дал им надежду.

Адмирал не хотел перегибать палку. Просто желал показать, кто в городе главный. Когда какой-то молодой человек пробормотал что-то насчет «независимости», адмирал приказал его выпороть.

Возвращаясь вечером домой, Джессика увидела на городской площади человека в колодках и, засмотревшись, едва не наткнулась на прячущуюся в тени Абигейл. Та жалостно всхлипывала.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась Джесс. — Я едва не сбила тебя с ног.

Абигейл зарыдала еще громче.

Джесс со вздохом опустила мешок с моллюсками.

— Что случилось, Абби? — спросила она, стараясь вложить в интонацию хоть немного участия. — Поругалась с Этаном?

Абигейл высморкалась и показала в сторону колодок.

Последнее время там постоянно кто-то сидел, но такого Джесс не ожидала.

— Это… это твоя мать? — потрясенно пробормотала она. Абби кивнула и снова заплакала.

Джесс схватилась за дерево, чтобы не упасть. Конечно, забавно было видеть, как миссис Уэнтуорт жарит моллюсков, но такое… слишком уж большое унижение для гордой дамы. Неприятное зрелище.

— Адмирал? — коротко спросила она.

Абби кивнула.

— Он сказал, что она недостаточно подобострастно относится к англичанам! — взвизгнула она. — Он уронил сигарный пепел на парчовое кресло, а она сделала ему замечание.

— И сколько она просидела вот так?

— Четыре часа. Осталось еще три. В темноте.

— И без воды, я полагаю?

— О нет, приказ адмирала… — возмущенно начала Абби, но тут Джессика сказала что-то такое, отчего она поперхнулась. — Пожалуй, я с тобой согласна, — прошептала наконец Абби, — только он запретил заговаривать с ней.

— Я и слова не скажу, — твердо пообещала Джессика и, подойдя к общественному колодцу, вытащила ведро с водой, зачерпнула полный ковшик и поднесла миссис Уэнтуорт. Вид женщины был ужасен: тупой, безжизненный взор, волосы, всегда аккуратно причесанные, сейчас висели неопрятными патлами.

Но когда Джесс поднесла ковшик к ее губам, узница удивленно воззрилась на нее.

— Ваша горничная, вероятно, уже успела обокрасть вас до нитки. И я слышала, что мистер Уэнтуорт впустил собак в гостиную. А Абигейл и Этан поскандалили.

Миссис Уэнтуорт вскинула голову, насколько позволило ярмо на шее.

— Если она воображает, будто может войти в мой дом, после того как опозорила меня, пусть забудет, что у нее есть мать! А с Джеймса я сдеру шкуру, вот только дай вернуться. Что же касается горничной…

Она вдруг замолчала, и на измученном лице медленно расплылась улыбка.

— Спасибо, Джессика. Я не заслужила твоей доброты после всего, что…

— Ш-ш, — прошептала Джесс, приглаживая волосы несчастной. — Вы — моя лучшая покупательница. Принести вам завтра устриц?

— Да, и нельзя ли попросить Элинор испечь мне с полдюжины караваев этого чудесного устричного хлеба? Конечно, если Сейер не возражает. И еще мне понадобится… — Миссис Уэнтуорт резко осеклась. — О, Джесс, беги!

Из ближайшего переулка неожиданно показался всадник. Похоже, сам адмирал решил уличить злоумышленников. Выхватив шпагу, он прижал ее к горлу Джессики.

— Кто ты?! — заревел он.

— Джессика Таггерт, бывшая владелица «Мэри Кэтрин», — громко ответила она.

Он приподнял кончиком шпаги ее подбородок.

— Ах да. Та, которую хотел Мститель. И теперь я вижу почему. — Он опустил шпагу. — Я отдал приказ никому не заговаривать с этой особой.

— Она слова мне не сказала! — объявила миссис Уэнтуорт. — Просто проходила мимо.

Адмирал перевел взгляд с одной женщины на другую, не зная, чему верить.

— Мистрис Джессика приносит моллюсков, которые так вам нравятся, сэр, — умоляюще добавила миссис Уэнтуорт. Джессика злобно уставилась на адмирала. Тот медленно обшарил ее взглядом.

— Ты слишком красива, чтобы одеваться подобным образом. Носи женскую одежду, иначе тоже окажешься в колодках. — Адмирал неожиданно усмехнулся: — Или приказать моим солдатам одеть тебя? Доброго вам вечера… леди.

Он повернул коня и ускакал.

— Уходи! — вскрикнула миссис Уэнтуорт. — Уходи, и спасибо тебе, Джессика.

Джессика бросилась прочь через площадь, мимо Абигейл, взиравшей на нее как на полуидиотку и полусвятую. Схватила на бегу мешок с моллюсками и помчалась к дому Монтгомери.

В общей комнате никого не было. Но пока она пыталась отдышаться, в дверях показался Алекс.

— Я видел тебя из окна. Почему ты летела как ветер? — встревоженно спросил он. — Что-то случилось?

— Элинор уже ушла?

— Кто-то из детей заболел. Марианна отпустила ее.

— Кто именно?

— По-моему, один из младших. — Алекс пожал плечами. — Так почему ты бежала?

Спеша и путаясь в словах, она рассказала о миссис Уэнтуорт и адмирале.

— Мне нужно домой. Эти моллюски вам на завтра, — добавила она.

Но Алекс загородил ей дорогу.

— Джесс, я хочу, чтобы ты держалась подальше от адмирала. Ты не подумала о том, что Мститель не оставил листовку на твоей двери только потому, что не хотел впутывать тебя в неприятности?

— Меня тошнит от твоей трусости! — взорвалась Джессика. — Разве мы овцы, которых ведут на убой?! Мы должны бороться!

— Пусть сражаются мужчины! — рассерженно возразил Алекс. — Женщины и дети должны оставаться в стороне!

— Бедная миссис Уэнтуорт покорно сидит в колодках только за то, что не могла стерпеть, как портят обивку ее мебели, а ты говоришь, что женщины должны оставаться в стороне? Пропусти меня! Я должна позаботиться о своей семье!

— У тебя не останется семьи, если и дальше станешь злить адмирала! — крикнул он вслед. — Будь проклят Мститель, — добавил он себе под нос. И, когда Марианна вошла в комнату, молча проклял и ее, потому что именно она, выйдя за Питмана, стала причиной всего этого ужаса.

— Что ты так смотришь на меня, Александр? — удивилась Марианна. — Я в чем-то провинилась?

Алекс привычно сдержал свой гнев. В конце концов, что теперь поделаешь?

— Помоги мне найти одежду для Джессики Таггерт, — сухо приказал он.

Марианна открывала и закрывала рот, как выброшенная на песок рыба.

— Я уже боюсь услышать, во что еще впуталась эта молодая особа! Пойдем в комнату матери, и пока я буду искать платья, ты мне все расскажешь.

День прошел без особых происшествий, а когда Алекс решил, что пора спать, и направился к себе, его окликнул отец. Алекс тотчас же насторожился. Он мог простить всем, что не разгадали его маскарада. Кроме отца. Его холодное приветствие при виде сына, вернувшегося домой после долгих странствий, наполняло горечью сердце Александра. Что там сказала Джессика насчет Кита и Адама? Что они были «лучшими» сыновьями?

— Вы хотели видеть меня, сэр? — сухо осведомился Алекс еще с порога, по привычке принимая лениво-вальяжную позу.

— Мне показалось, или я действительно слышал, как Джессика что-то кричала?

— Вам не показалось.

Алекс зевнул и принялся любоваться кружевом на манжете.

— Она рассердилась, потому что я не считаю Мстителя святым и нашим спасителем.

— Ты не согласен с тем, что он помогает городу?

Алекс чуть согнул колени, дабы полюбоваться своим отражением в большом зеркале на стене, и поправил локон парика.

— Я считаю, что этот человек просто мутит воду. Не появись он на маяке, адмирал, возможно, спокойно вернулся бы в Англию.

— И ты сказал это Джессике?

— Разумеется, — пожал плечами Алекс. — По-вашему, не стоило этого делать?

— Каждый вправе иметь собственное мнение. Кстати, она нашла тебя в тот день, когда продиралась сквозь кусты?

Алекс ничем не выказал удивления.

— Не нашла. Но пробралась ко мне в спальню на следующее утро. Что-нибудь еще? Я очень устал после недавней болезни.

— Иди, — поморщился Сейер. — Иди. Отдыхай.

Алекс, украдкой сжав кулаки, побрел по коридору в свою комнату.

Джессика, все еще злясь на Элинор, собрала сети и отправилась в город. Она оставила свою лопату в доме Монтгомери, и, кроме того, Элинор велела непременно поблагодарить Марианну за присланные вчера платья.

— Эта женщина становится совершенно невыносимой. Подумать только, как она задирает нос! — пробормотала Джесс в адрес старшей сестры. Элинор потратила драгоценное утреннее время на возню с волосами Джессики и шнуровку корсета. При этом она очень беспокоилась, что сестра выглядит недостаточно хорошо.

— Интересно, как я буду ловить рыбу в этих юбках? — жаловалась Джессика.

— А в тюрьме вообще рыба не водится, — напомнила Элинор. — Именно там ты и окажешься, если не выполнишь приказ адмирала.

Поэтому теперь она была разодета, как кукла модистки[2], и уныло плелась в дом Монтгомери.

Занятая невеселыми мыслями, она не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Какой-то всадник был так потрясен сказочным зрелищем, что на полном скаку въехал в карету. Запряженные в экипаж лошади понесли. Но кучер и не пытался их сдержать, потому что не отрываясь таращился на Джессику Таггерт. В результате он слетел на землю и оказался в колоде, где обычно поили лошадей. Взбесившиеся лошади мчались, не разбирая дороги, старая миссис Дункан, единственная пассажирка кареты, истерически кричала, но никто не обращал на нее внимания. Двое пешеходов, засмотревшись на Джессику, наткнулись на женщину, несшую в корзинке шесть дюжин яиц. Корзинка упала, яйца разлетелись, большая часть разбилась, остальные раскатились в разные стороны. Какой-то мужчина с клеткой, в которой сидел гусь, не сводил с Джессики глаз, но, поскользнувшись на битых яйцах, грохнулся на тротуар. Гусь, воспользовавшись счастливой возможностью, выскочил из клетки прямо под ноги кузнеца. Последний, не видя никого, кроме Джессики, уронил раскаленную подкову на ногу лошади. Лошадь, обезумев от боли, ударила в стену кузницы и свалила столб, поддерживавший наковальню. Наковальня повалилась на другой столб. Здание рухнуло, к счастью, не задев ни кузнеца, ни лошадь.

На беду, адмирал, стоявший на вершине холма рядом с Александром, все это видел.

К тому времени как Джессика добралась до них, глаза Александра были полны слез от усилий сдержать смех.

— Я пришла поблагодарить тебя за платья! — сердито выпалила Джессика, не глядя на адмирала. Тот продолжал наблюдать за творившимся внизу хаосом: людские вопли, конское ржание, гусиный гогот, всеобщая беготня и суматоха. Наконец, покачав головой, он повернулся к Джессике. Лицо адмирала палилось краской.

— Замуж! — прорычал он, ткнув в нее пальцем. — Немедленно замуж! Срок — две недели, и помоги Бог несчастному!

Он промчался мимо нее, сбежал вниз и принялся отдавать приказы, усердно пытаясь навести порядок.

— Да в чем дело? — удивилась Джессика, глядя ему вслед. — Что там стряслось?

Александр, умирая от смеха, потащил ее в дом.

— Что это на тебя нашло?! — спросила она, заподозрив, что Алекс спятил.

Алекс уже собирался объяснить, в чем дело, но тут Эймос Коффин обернулся, увидел Джесс и ударил кружкой о камин. Кружка разлетелась, однако Эймос, широко разинув рот, продолжал глазеть на Джесс, несмотря на то что в ладони осталась только глиняная ручка.

— Что с тобой? Увидел морское чудовище? — бросила Джесс Эймосу.

Алекс снова расхохотался.

— Мужчины! — презрительно фыркнула она и, схватив лопату, шагнула к двери.

— Советую не появляться сегодня в городе, — окликнул ее Алекс, давясь от смеха. — Боюсь, второго твоего пришествия они не вынесут!

Она ответила презрительным взглядом и захлопнула за собой дверь. Зачем ей нужен этот город?! Она всегда предпочитала лесные тропинки. И он это знал.

Глава 13

Джессика долго ломала голову, не понимая, как можно ловить рыбу в платье. И поскольку находилась в крохотной бухточке, которую привыкла считать своей… своей и Мстителя, она сдернула шарф, прикрывавший глубокий квадратный вырез платья, подняла подол и подвязала его у талии. При этом груди оказались почти обнажены, но она была слишком занята, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Мало того, стащила чулки и туфли и, обретя относительную свободу, забросила сети.

Солнце уже клонилось к закату, когда в бухте появилась Элинор. Неуклюже спустившись вниз по скале, она остановилась рядом с сестрой.

Джессика немедленно насторожилась.

— Что-то с детьми? — ахнула она, едва не уронив сеть.

— Нет, — успокоила Элинор. — Я надеялась, что ты еще здесь. Алекс присматривает за детьми, так что я решила поговорить с тобой.

Она оглядела сестру, мысленно отметив, что та непристойно обнажена, как сверху, так и снизу.

— Надеюсь, никто из мужчин не последовал за мной.

— Каких мужчин? — рассеянно пробормотала Джесс, вытаскивая сеть, полную рыбы и омаров.

— Я уже сказала Александру, что ты понятия не имеешь о том, что творится в городе. Джессика, неужели ты не слышала, что говорил адмирал? Он дал тебе две недели, чтобы выйти замуж.

— A-а, это! Ты испекла устричный хлеб для миссис Уэнтуорт?

— Джессика! — взвизгнула Элинор. — Ты меня слышишь? Тебе придется выбрать мужа.

— Элинор, я не дам этому человеку запугать себя. И не собираюсь замуж… по крайней мере сейчас.

Элинор, подбоченившись, встала перед сестрой.

— Куча народа слышала адмирала сегодня утром, и он просто обязан настоять на своем, иначе будет выглядеть дураком в глазах окружающих. О, Джессика, как только ты ухитряешься попадать из одного переплета в другой?!

— Я ничего об этом не знаю. Пусть Алекс потолкует с адмиралом. Они, похоже, успели подружиться, — язвительно бросила она.

Элинор в отчаянии опустилась на поваленное дерево.

— Да ты совсем с ума сошла! Как мне заставить тебя прислушаться?! На карту поставлена репутация адмирала. Только я слышала, как двадцать человек сказали ему, что ты никогда не выйдешь замуж, и адмирал с каждым разом все больше наливался злобой. Теперь он твердит, что либо ты через две недели выйдешь за американца, либо он на пятнадцатый день самолично найдет тебе жениха-англичанина.

Только сейчас Джессика стала осознавать всю серьезность своего положения.

— И все это случилось за один короткий день?!

Элинор иронически вскинула бровь. Очевидно, Джессика понятия не имела о произведенном ею фуроре.

— Джесс, сегодня в дом Монтгомери явилось четырнадцать завидных женихов и два так себе, с подарками для тебя.

— Какими подарками? — заулыбалась Джесс. — Нам не помешала бы свинья. Отдам руку любому, кто приведет супоросную матку.

— Джесс, все это очень серьезно.

Джессика присела рядом с сестрой.

— Адмирала послали сюда отыскать Мстителя. Он не обладает властью выдавать девиц замуж.

Элинор взяла сестру за руку.

— Он сжег твою лодку и может уничтожить наш дом. Думаю, сегодняшний приказ вырвался у него случайно. Он не соображал, что говорит, но сейчас принужден настаивать на своем. И кроме того, мужчины в этом городе просто не позволят ему отступить. Слишком многие хотят заполучить тебя.

— В самом деле? — не поверила Джессика. — В городе поднялся такой ажиотаж? Как насчет младшего сына мистера Лоренса?

— Мальчику всего семнадцать лет!

— Значит, его будет легче вышколить. Ладно, ладно, — поспешно пробормотала она, когда Элинор снова разразилась негодующими воплями. — Все это утрясется. Думаю, Александр нам поможет.

— Да уж, он то и дело приходит тебе на выручку.

— Он просто любопытная старая дева, вот и все. Ни на что другое, кроме болтовни, не способен. А сейчас помоги мне с этой рыбой, и идем домой. Завтра еще есть время подумать, что предпринять.

— Ну да, завтра, когда останется только тринадцать дней, — выдавила Элинор.

Джесс, склонившись над сетями, взглянула на сестру.

— Как ты думаешь, не лучше ли мне выйти замуж за того здоровяка русского?

— Только через мой труп! — отрезала Элинор, но тут же в ужасе прикрыла ладонью рот. — То есть… конечно…

Джессика, насвистывая, стала выгружать рыбу.

Позже, когда они приблизились к тропинке, ведущей в их убогий домишко, Джессика своими глазами увидела правоту Элинор. По обе стороны дороги выстроились мужчины. Кто-то сжимал букетик увядших цветов, кто-то — фигурный леденец из кленового сахара, остальные почтительно держали в руках шапки.

— У меня шесть акров хорошей пахотной земли, мистрис Джессика, я был бы счастлив иметь такую жену.

— А я — владелец «Молли Д.», и вы могли бы плавать со мной. Я повешу веревку для белья, где только пожелаете.

— Вы, конечно, знаете, что мой товарный склад находится к северу от Нью-Суссекса, и я куплю вам мула для пахоты.

— Одного? У меня шесть мулов, три быка и восемь кастрюль. Я готов жениться на вас, мистрис Джессика.

Джессика с открытым от изумления ртом молча таращилась на кавалеров. Элинор пришлось силой тащить ее к дому и даже дернуть за руку, когда перед ними предстал мужчина с жирной свиньей на ремешке.

— Могла бы проворнее передвигать ноги! — прошипела Элинор, захлопнув за собой дверь.

— Понятия не имела, что вызываю такой интерес у мужчин, — с улыбкой заметила Джесс. — Может, стоило бы встать на причале и позволить им повышать ставки? Хотя тот человек со свиньей — настоящий красавчик.

Элинор почти швырнула на стол мешок с кукурузной мукой.

— А мне следовало бы продать тебя на аукционе. Может, тогда у меня и ребятишек будет хоть немного покоя.

— Ну да, пусть на столе один хлеб, зато покоя вдоволь, — согласилась Джесс. — Элинор, да не расстраивайся ты так! Любая буря когда-то да заканчивается. Уже через несколько дней об этом все позабудут. И я не собираюсь бежать к алтарю. Вот увидишь, Алекс пустит в ход свой серебряный язычок, чтобы уговорить адмирала, и старик выбросит из головы эту идиотскую затею, так что не тревожься.

Не нужны ей никакие женихи… кроме Мстителя! Главное — выждать, пока ее возлюбленный сможет спокойно появляться на людях, а потом она гордо прошествует по церковному проходу к тому месту, где стоит он.

Джессика пыталась сосредоточиться на рыбалке, но то и дело оглядывалась. Последние полторы недели превратились в ад. Мужчины оказывались повсюду: тянули к ней руки, становились на колени, низко кланялись, предлагали горы золотые. Приезжали даже из Бостона, а какой-то французский торговец мехами явился из северных лесов, прослышав, что в здешней гавани пришвартовался корабль с грузом красавиц на продажу. Он был крайне разочарован, узнав, что женщина всего одна, да и та не продается. Правда, посчитал Джессику довольно смазливой, но чересчур худой.

Джесс из кожи вон лезла, чтобы сбежать от претендентов на ее руку и без помех пробраться в маленькую бухту.

Только к концу первой недели Элинор и Алексу удалось убедить ее, что адмирал намерен стоять на своем. Мало того, старый болван имел наглость угрожать ее дому, семье и пообещал в случае неповиновения наложить запрет на ловлю рыбы. Похоже, он собирался любой ценой сохранить свою репутацию и даже представил ее человеку, который, по его словам, вынудит ее пойти к алтарю: гиганту с тупым лицом и толстой, постоянно мокрой нижней губой. Адмирал ехидно хмыкнул, когда Джессику передернуло.

Но теперь, делая знакомую работу, она невольно задумалась, как изменится ее жизнь после замужества. Пока ни один мужчина, сделавший ей предложение, не упоминал о ее братьях и сестрах. А многие, насколько ей было известно, открыто ненавидели Натаниела.

Джесс улыбнулась. Конечно, Нат во многом виноват сам. Ему нравилось выставлять мужчин дураками.

Он спросил у одного старика, сколько тому лет, и оглушительно расхохотался, услышав ответ. Настоял, чтобы тощий фермер, разводивший кур, показал свои бицепсы, а потом объявил, что такой жених чересчур слаб для Джесс. Ударил кого-то по голове, утверждая, что увидел вошь в древнем парике, который натянул бедняга, словом, выискивал в кандидатах всевозможные недостатки.

Но даже лучшие из них не интересовали Джессику. Ей был нужен только один человек. Мститель. Стоило закрыть глаза, и она чувствовала прикосновение его рук. Почему он не приходит? Почему не попросит выйти за него? И не пытается спасти от этих похотливых прилипал?

Услышав шорох падающих камешков, она открыла глаза и увидела старика Клаймера, стоявшего совсем рядом. Грязные руки тянулись к ней, Джесс инстинктивно отступила и едва не споткнулась о сеть.

Он не сводил глаз с ее почти обнаженной груди. Потом скользнул взглядом по голым ногам. Вверх-вниз, вверх-вниз… он просто не мог остановиться.

Джесс поспешно прикрылась ладонями.

— Мистер Клаймер, вам не следует здесь быть.

Она снова попятилась.

— Почему нет?! — возразил он, наступая. — О, Джессика, я столько лет любил вас! Выходите за меня! Я дам вам все!

Она осматривалась в поисках оружия, но кругом была только рыба. Тогда она схватила за хвост двадцатифунтовую пикшу и огрела мистера Клаймера по голове. Но к сожалению, не оглушила, потому что он тут же пришел в себя, схватил ее и попытался поцеловать в губы.

Джессика, отвернув лицо, принялась отбиваться. Но он оказался на удивление силен для мужчины своего возраста.

— Джессика, — бормотал он, зарываясь лицом в ее груди.

— Отпусти меня, ты, протухшая рыбья наживка! — кричала она, но он ничего не желал слышать.

— Я намерен сделать вас своей женой! Быть с вами всегда! Ты моя, Джессика, моя отныне и вовеки!

Джессика, извернувшись, увидела стоявшего на скале Александра.

— Да помоги же мне! — завопила она. — Убери этого слизняка! Мистер Клаймер, вы забываетесь!

Александр невыносимо медленно сползал со скалы. Джессика продолжала вырываться, пока старый толстяк покрывал ее груди слюнявыми поцелуями. Джессику затошнило.

Алекс продолжал плестись между скалами, ступая осторожно, чтобы не намочить туфли. Брезгливо раскидывая рыбу ногой, он наконец добрался до Джесси похлопал Клаймера по плечу. Но тот не реагировал. Алексу пришлось повторить процедуру еще трижды, прежде чем Клаймер обернулся. Красные, остекленевшие глаза вылезли из орбит при виде Алекса. Он выпрямился и отстранился от Джессики.

— Полагаю, вам будет удобнее в своем доме, мистер Клаймер.

— Э… да… я всего лишь, то есть… да…

Клаймер повернулся и стал карабкаться по скале. Вскоре он исчез из виду. Послышался топот: очевидно, Клаймер удирал со всех ног.

— Ну и ну! — возмутилась Джесс, поправляя платье и с сожалением оглядывая разбросанную по песку рыбу. — Хорош же из тебя спаситель!

— Но я избавился от него, не так ли?

— И нашел для этого самый подходящий способ. Тебе следовало хорошенько его огреть…

Она запнулась и брезгливо оглядела себя.

— Он всю меня обслюнявил!

Подойдя к воде, она наклонилась и стала мыть открытую грудь. И была так занята, что не увидела, как лицо Алекса запылало.

Он отвернулся и сел на поваленное дерево.

— Ты уже что-то решила?

— Насчет чего? — спросила она, собирая рыбу в мешок. — О, ты опять о замужестве! И да, и нет.

Он щелчком смахнул с камзола воображаемую былинку.

— Кажется, я догадываюсь. Ты хочешь выйти за Мстителя, но он пока что не подумал просить твоей руки.

Джесс уронила рыбину и поспешно нагнулась, чтобы ее поднять.

— Откуда ты знаешь?

— Каждая девушка в этом городе мечтает стать женой Мстителя. Все равно что получить прекрасного принца из детской сказки.

— Он из плоти и крови, и мне это точно известно, — самодовольно бросила она.

— Что-то я не вижу этой плоти и крови. А вдруг он один из твоих поклонников?

— Поверь, я сразу узнала бы его. Алекс, придави хвост этой рыбине, я сейчас подойду.

Он со вздохом поставил ногу на хвост большой рыбы.

— Джесс, у тебя осталось четыре дня. Нужно что-то решать.

Она бросила в мешок морского окуня и уселась рядом с Алексом.

— Могу я быть откровенной с тобой?

— Разумеется, — кивнул он, пристально вглядываясь в нее.

— Мне не нравится ни один из них, — пробормотала она, рассматривая свои руки. — Не хочу, чтобы Элинор знала, но я начинаю немного тревожиться. Ты, конечно, догадался о моих чувствах к Мстителю. Он и я… мы много ближе, чем полагают люди. — Она резко вскинула голову. — Я не желаю выходить ни за кого другого. Хочу переждать, пока все не закончится. Когда Мститель сможет свободно появляться на людях, я буду более чем счастлива стать его женой.

— Но, Джесс, наши споры с Англией не разрешатся за одну ночь. Что, если все это будет продолжаться годами? Если англичанам пришлют подкрепление и Мстителя поймают? Что, если он никогда не сможет открыто снять маску?

— Повторяю: я подожду. Когда-нибудь он придет ко мне, и я встречу его на пороге.

— Но у тебя впереди нет «когда-нибудь». Осталось всего четыре дня, и тебе придется выйти замуж.

— Я подожду.

Алекс раздраженно поднял глаза к небу.

— И что ты собираешься делать? Протянуть время до полуночи четвертого дня, и если он к тому времени не появится, закрыть глаза и ткнуть пальцем в первого попавшегося кандидата?

— Мне они не нужны! Все они хотят… хотят того же, что и мистер Клаймер. Я не могу так просто уйти и оставить детей. Кто будет кормить их и Элинор? Все эти люди не желают брать на себя заботу о моей семье. Им нужны свои дети, а не чужие.

— Я возьму детей, — тихо пообещал Алекс. — У меня в доме найдется место для них!

Джесс улыбнулась и сжала его руку.

— Ты очень добр, но я не могу принять твоего предложения. А вдруг Мститель окажется капитаном? Я уплыву, оставив детей тебе? И даже не смогу ничем помочь?

— Вместе с детьми я приму и тебя, — спокойно возразил он.

Она непонимающе уставилась на него:

— Мститель, я, дети, Элинор — и все будут жить вместе с тобой?! Это очень великодушно, Алекс, но… — Она вдруг умолкла и схватилась за голову. — Ты же не хочешь сказать…

— Ты могла бы выйти за меня, Джесс, — торжественно объявил он. — Я позабочусь о тебе, Элинор и о детях.

Джесс звонко рассмеялась:

— Ты?! О, Алекс, что за глупая шутка?! Мне нужен Мститель, а я получаю предложение от безвольной, ленивой оранжево-голубой водоросли! Ты определенно поднял мне настроение. А старый мистер Клаймер вообразил…

Она прикусила губу, посмотрев в лицо Алекса. Никогда еще она не видела такой ярости!

Он медленно поднялся.

— Алекс… — пробормотала она, — ты ведь шутил, верно?

Он повернулся к ней спиной и стал взбираться по крутому склону.

— Алекс! — окликнула она, но он не обернулся. Какая досада!

Джесс раздраженно расшвыривала ногой камешки и раковины на берегу, посылая во все стороны фонтаны песка. Опять она ранила чувства Алекса, хотя и ненамеренно! Элинор права: Алекс так много сделал для нее и семьи, и она многим ему обязана. Ему следовало бы отказать мягче, не обзывая его…

Ей не хотелось вспоминать, как именно она назвала Алекса.

Джесс надела шарф, собрала сети и рыбу и отправилась домой.

Не успела она пробраться сквозь приливную волну поклонников и собрать по пути все съедобные подарки: не дура же она в самом деле, чтобы отказываться от вкусной еды, — как Элинор набросилась на нее:

— Сюда заходил мистер Клаймер, и он был очень сердит.

— По-моему, это окорок, — пробормотала Джесс, изучая свертки. — А это конфеты для всех вас.

— Надеюсь, это будет продолжаться всегда, — мечтательно вздохнула Молли, сунув в рот человечка из кленового сахара.

— Не будет! — отрезала Элинор. — О, Джесс, ты должна поторопиться.

— Я знаю, кто мне нужен.

Элинор не ответила. Они долго спорили насчет Мстителя, и Элинор заявила, что Джесс давно пора быть практичной и забыть о романтике.

— Подумай о владельце «Молли Д.», — посоветовала она.

— Интересно, сколько ребятишек он возьмет с собой, когда отправится в плавание? — осведомилась Джесс, принимаясь сосать кусочек леденца. — И кроме того, у него чирей на подбородке.

Элинор назвала еще нескольких претендентов, но Джессика ухитрилась найти недостаток у каждого.

Элинор села у стола и схватилась за голову:

— Ну вот. Ты отказала всем, кого я знаю.

— И даже Алексу, — вставила Джесс, вспомнив его гневное лицо.

— Алексу? — Элинор резко вскинула голову. — Алекс сделал тебе предложение?

— Кажется, да. Хотел забрать всех детей, а заодно и меня.

— Что ты ответила ему, Джессика? — с неестественным спокойствием спросила Элинор.

Джессика состроила гримаску.

— Я же не знала, что он это всерьез. Боюсь, что посмеялась над ним. Завтра я извинюсь и откажу самым любезным образом. К тому же…

Элинор буквально взметнулась из-за стола.

— Что?! — завопила она. — Ты отказала Александру Монтгомери? Посмеялась над его предложением?

— Говорю же, я думала, он шутит. Понятия не имела, что это не так, пока не увидела его лица.

Элинор схватила сестру за руку и дернула на себя.

— Присмотри за детьми, Нат! — крикнула она и потащила протестующую Джесс на улицу, через толпу мужчин, раскинувших лагерь у их дома, через весь город, вверх по холму, к дому Монтгомери.

Алекс читал у себя в спальне. Против обыкновения он не встал, когда Элинор ворвалась в комнату, и даже не поднял глаз на Джессику.

— Я только сейчас услышала, какую глупость совершила моя сестра, — едва дыша, проговорила Элинор. — Она была так потрясена твоим великодушием, что не сразу сообразила, о чем идет речь.

Алекс продолжал смотреть в книгу.

— Элинор, я не имею ни малейшего представления, о чем ты толкуешь. Я просто спас мистрис Джессику от чересчур назойливого поклонника. Помню, что мы говорили о замужестве в общих чертах, но ни о чем определенном речи не шло.

— Пойдем отсюда, — пробормотала Джессика, отворачиваясь. Но Элинор прислонилась к двери.

— Александр, я знаю, она ответила грубостью, но такой уж у нее характер. Однако я уверена, что из нее выйдет прекрасная жена. Она сильная, крепкая, а иногда бывает и умна, хотя слишком горда и часто не к месту открывает рот, когда лучше было бы промолчать. Зато трудолюбива, и с ней у вас на столе всегда будет еда и…

— Я не мул и не рабочая лошадь, Элинор. И я ухожу.

Алекс развалился в кресле, наблюдая, как Элинор налегла всем телом на дверь, а Джесс дергает ручку.

— Сколько раз я видела, как она уходила ловить рыбу на рассвете и не останавливалась, пока не валилась с ног…

Алекс отложил книгу, сложил пальцы домиком и покачал головой:

— Для того, о чем ты толкуешь, годится пара быков, только быки не грубят и не огрызаются. Что еще я получу от этого брака, кроме рыбы на столе?

Джесс окинула обоих уничтожающим взглядом и попыталась оттолкнуть Элинор.

— Но с ней придут еще шесть усердных и бесплатных работников. Подумай только, они будут выполнять любое твое желание. Ты мог бы получить неплохой доход…

— Или разориться, стараясь прокормить такую ораву. Чем еще ты можешь меня привлечь? Какое-то приданое?

— Приданое?! — ахнула Джесс. — Если ты воображаешь…

Но Элинор ткнула ее локтем в бок.

— После женитьбы ты станешь совладельцем прелестной маленькой бухточки, в которой полно устриц, рыбы и омаров.

— Хм-м…

Алекс медленно поднялся, подошел к Джесс и оглядел ее сверху донизу.

Возмущенная девушка выпустила дверную ручку и брезгливо скривила губы.

Он сжал ее подбородок и приподнял.

— С виду она совсем ничего.

— Самая хорошенькая девушка в городе, во всей округе, и ты это знаешь. Многие матросы утверждают, что девушки красивее они не встречали ни в одной стране.

Он отпустил ее подбородок и отступил.

— Не знаю, что на меня нашло, когда я просил ее выйти за меня замуж. Уверяю, из чистого сочувствия, не больше. Мне стало жаль девчонку, когда я увидел, как этот старый толстый болван ее лапает.

— Да, Александр, разумеется, но ты все же просил ее выйти за тебя и, наверное, не хочешь, чтобы по городу прошел слух, будто один из достопочтенных Монтгомери нарушил свое обещание, не так ли?

— Да я не вышла бы за тебя, даже если…

Элинор зажала ей рот.

Алекс лениво зевнул и отвернулся.

— Полагаю, что особой разницы между женщинами все равно не бывает. Что одна, что другая — все едино. И по мне, так лучше иметь жену, чем этих грубых служанок, не умеющих угодить господину. Пока вышколишь одну, она успевает обзавестись женихом и убраться из дома. Вероятно, Элинор, и ты скоро выйдешь замуж и покинешь нас? И что мы тогда будем делать? Но об этом потом. Значит, назначаем свадьбу через три дня?

Он снова сел и поднял книгу.

— Можете перебираться сегодня же вечером. Уложи мальчиков в комнате Адама, а вы с девочками поместитесь в комнате Кита. Да, и накорми всех как следует.

Джессике наконец удалось оттолкнуть Элинор.

— Мы, Таггерты, не берем милостыни.

— Какая же это милостыня, дорогая, если отныне мы все одна семья?

Но Элинор уже тащила Джесс прочь.

— Спасибо, Александр. За такое великодушие Господь посадит тебя по правую руку от своего трона.

— И еще, Элинор: одежда для всех. Не желаю, чтобы дети, оказавшиеся на моем попечении, ходили в лохмотьях.

— Да, Александр. Благослови тебя Боже, Александр, — повторяла Элинор, затворяя за собой дверь.

Глава 14

Джессика сидела на полу перед очагом и жарила над маленьким огнем насаженную на длинную палку рыбину. Теперь, когда дети перебрались к Монтгомери, дом Таггертов казался странно молчаливым. Никто не плакал, не смеялся, не прыгал ей на спину, требуя покатать верхом. Ей, наверное, следовало бы наслаждаться тишиной… так почему же она скучает по детям? И даже по Элинор… Вернее, по прежней Элинор, которая не орала на нее каждую минуту и не закатывала истерик.

Два дня назад, когда Александр сделал Джесс предложение, Элинор, не теряя ни минуты, собрала их жалкие пожитки и ушла к Монтгомери.

Джессика отказалась идти с ней, объяснив, что не собирается выходить за Алекса, а следовательно, и жить у него в доме. Элинор немедленно принялась скандалить, сыпля такими выражениями, что у Джессики уши вяли. Интересно, где это сестра научилась подобным ругательствам?! В заключение Элинор заявила, что сестре рано или поздно придется прийти в себя, поумнеть и что она и дети вместе с Александром будут ее ждать.

С тех пор Джесс осталась в одиночестве. Александр, самонадеянный осел, заплатил городскому глашатаю, чтобы тот объявил о его помолвке с Джессикой. Когда же наиболее настойчивые из поклонников отказались уходить, наглый русский слуга ловко, словно фокусник, проделал кончиком шпаги кое-какие трюки с одеждой бедняг. Возвращаясь с рыбной ловли, Джессика увидела, как тот красавчик, что предлагал ей свинью, улепетывает во весь дух. Она не сразу поняла причину, пока не заметила, как судорожно он вцепился в пояс штанов. Но Джессика, не глядя на Ника, скрылась за дверью. Этот трус Александр, конечно, побоялся показаться ей на глаза.

И вот теперь, вторую ночь подряд, она сидела перед очагом, слушая свист ветра в щелях стен и питаясь исключительно жареной рыбой, поскольку ничего другого готовить не умела.

Раскаты грома и шум дождя заставляли еще острее ощутить свое одиночество. Она даже не слышала, как отворилась дверь.

— Джессика!

Оглянувшись, она увидела Александра. Ярко-желтый камзол поблескивал в полумраке. Просто омерзительно! Опять он вырядился павлином!

— Убирайся!

— Я принес тебе еду, — объяснил он, протягивая корзинку. — Пирожки Элинор. С мясом. Ни кусочка рыбы.

Он опустил корзинку, снял камзол и осторожно расстелил на полу, чтобы просушить.

Джессика, не отвечая, старательно переворачивала импровизированный вертел.

— И сыр, и хлеб, и бутылку вина, и… — Он поколебался. — Кусочек шоколада.

Шоколад оказался последней каплей.

Она уронила рыбу в огонь, протянула руку Алексу, и тот положил ей на ладонь кусочек настоящего шоколада! Джессика осторожно его лизнула.

— И чем я должна отплатить за такую услугу?

— Выйти за меня, — коротко ответил он, садясь и опуская тяжелую руку ей на плечо, чтобы удержать на месте. — Джессика, нам следует поговорить об этом. Нельзя же вечно оставаться в этом доме и дуться на весь мир! Еще два дня — и Уэстморленд будет здесь.

— Он меня не найдет, — проговорила она.

Алекс, опустив глаза, принялся выгружать припасы из корзинки.

— Тебе так ненавистна сама мысль о замужестве? — тихо спросил он.

Она впервые за весь вечер взглянула на него. Без этого нелепого камзола вид у него был не столь смехотворным. Влажная белая рубашка липла к широким плечам. Хотя она знала, что Алекс с трудом таскает свое брюхо, сейчас он, непонятно почему, казался почти стройным.

— Не люблю, когда меня к чему-то принуждают, — бросила она. — У женщин и без того не слишком много возможностей в этой жизни. Имеют они право хотя бы выйти замуж по своему выбору?!

Вместо ответа он развернул пирожок с начинкой из мяса и овощей и протянул ей.

— Полагаю, безнадежные ситуации требуют отчаянных мер. Джесс, подумай сама: либо ты немедленно выходишь замуж, либо станешь жертвой полудурка. Может, я не слишком хорош собой, но зато мои мозги при мне.

— Алекс, ты выглядишь не так уж плохо, особенно без своих уродливых камзолов.

Она кивком показала на переливающуюся груду атласа.

Алекс широко улыбнулся.

— Выпей вина, Джессика, — гостеприимно предложил он. — Я украл его из личных запасов отца. Он привез это вино из Испании десять лет назад.

Джесс улыбнулась в ответ, взяла кружку с вином и отхлебнула, наслаждаясь терпким вкусом.

— Перейдем к делу, — объявил Алекс. Он поджаривал сыр и снимал его с огня ровно за мгновение до того, как желтые ломтики начинали плавиться. — Ты не хочешь выходить за меня, твой Мститель исчез, а у тебя осталось двое суток. И что же ты намерена предпринять?

— Я не могу исчезнуть и оставить детей, иначе сбежала бы из города. Но кто-то должен их кормить. Элинор в одиночку не справится. И ни один мужчина, кроме тебя, не согласится взять еще и детей.

— Понятно. Может, в этом случае тебе все-таки следует подумать обо мне? — спросил он, кладя на хлеб кусочек сыра и протягивая ей.

— Алекс, — умоляюще пробормотала она, — дело вовсе не в тебе. Просто я не хочу выходить замуж ни за кого, кроме одного человека.

— Твоего неуловимого Мстителя?

— Да, — кивнула она и допила вино. — К тому же ты далеко не все обо мне знаешь. А если узнаешь, вряд ли захочешь жениться.

— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Я готов к худшему. Скажи, какие жуткие тайны ты скрываешь?

— Я… я не девственна, — прошептала она, опустив голову.

— Я тоже. Что-то еще?

— Алекс! Ты меня слышишь? Я сказала, что была с другим мужчиной. И могу выйти только за него.

— Не хочешь еще сыра? Перестань смотреть на меня как на идиота. Я вполне понимаю, о чем ты. И знаю, что ты всю жизнь прожила в этом городишке. Поверь, на свете есть места, где замужней женщине не возбраняется иметь одного-двух любовников.

— Правда? — заинтересовалась Джессика. — Расскажи.

— Вряд ли жениху уместно разговаривать с невестой о супружеской измене. Ладно, ты потеряла невинность, и, думаю, тут тоже замешан Мститель.

— Да, он и я…

Алекс повелительно поднял руку.

— Предпочитаю не слышать подробностей. Уверен, это было лунной ночью, и тебя заворожила его черная маска. Вот, поешь сыра. Не люблю тощих женщин.

Она послушно взяла хлеб с сыром.

— Алекс… — тихо спросила она, — как ты потерял… то есть кто был твоей первой женщиной?

Он пожал плечами. По прихоти игры света она едва видела его жирный живот, и сейчас Алекс казался почти красивым.

— Помнишь Салли Хендерсон?

— Портниху? — ахнула Джесс, вскидывая голову. — Но она была ровесницей моей матери! И уехала из города, когда мы были детьми. Алекс, ты хвастаешь!

Алекс ухмыльнулся, и на душе у Джесс почему-то стало спокойнее. Она растянулась на полу рядом с ним.

— Салли Хендерсон! Наверное, ты тогда был совсем мальчишкой.

— Не совсем. Довольно взрослым.

— И с тех пор у тебя никого не было? — не унималась Джесс. В этом свете он определенно выглядел по-другому. И сегодня на нем не парадный парик, а маленький, с локонами, связанными на затылке черной лентой. Раньше она не замечала, как контрастируют эти белые локоны с его черными бровями и смуглой кожей.

— Почему же? Был кое-кто… время от времени, — хмыкнул Алекс и, перевернувшись на живот, взглянул на Джесс. — Прости за то, что так вел себя, когда вы с Элинор пришли ко мне в комнату. Ты обладаешь удивительной способностью злить меня. Мужчина не любит, когда его называют водорослью, особенно в ответ на предложение руки и сердца.

— Ради детей.

— Каких детей? — растерялся Алекс.

— Ты просил меня стать твоей женой ради детей. Верно? Кроме того, отец желает, чтобы ты женился. Ведь ты же искал невесту.

Алекс, не отвечая, сел и стал смотреть на огонь.

— Ну разумеется! Мне позарез необходимы семеро ребятишек, вечно цепляющихся липкими ручонками за дорогие камзолы. Вчера Молли стащила мой лучший парик, чтобы сделать гнездо для птицы с поломанным крылом. А Сэмюел обмочился и плюхнулся мокрым задом на вышивку Марианны. Сегодня в два часа ночи Филипп забрался ко мне в постель, потому что услышал шум, а остальные дети тоже боялись спать одни, поэтому к трем часам ко мне перебрались и остальные. Да, я сказал бы, что это истинная радость! Именно этого мне недоставало!

Джесс прикусила губу, боясь проронить слово. Очень хотелось спросить, почему же он все-таки сделал предложение. Но она не могла заставить себя открыть рот. Неужели он хочет жениться на ней?

Сейчас, когда он не смотрел на нее, Джесс могла без помех его разглядывать. Она была не слишком добра к нему с самого его возвращения домой, но они много времени проводили вместе, и постепенно Джесс привязалась к Алексу. Первый мужчина, на которого она обратила внимание, носил фамилию Монтгомери. Она продавала рыбу семейству Монтгомери с тех пор, как смогла держать в руках сеть. Она помнила, как мать Алекса усаживала ее рядом с сыном и кормила обоих молоком и печеньем.

— Алекс, — тихо пробормотала она, — а как насчет детей?

— Они будут жить с нами, — твердо пообещал он, — что бы при этом ни вытворяли. Отец много времени проводит с Натом, а Марианна займется девочками. Так что на мою долю остаются мальчики. Сэм повсюду ходит за мной, переваливаясь, как жирный рождественский гусь, а Филипп…

— Нет, я имею в виду наших детей.

Алекс так и не обернулся.

— С этим придется подождать, — грустно признался он. — Я не могу… пока не могу. Не обижайся…

Сердце Джессики упало от жалости к этому человеку. А ведь он так много сделал для нее. Сколько раз он помогал и ей, и ее семье, а она лишь срывала на нем злость!

Она села, положила руку ему на плечо и, почти касаясь губами щеки, прошептала:

— Алекс, спасибо за все, что ты для меня сделал, и за то, что терпишь проделки детей и мой невыносимый характер.

Она подалась вперед, так что оказалась лицом к нему. Он действительно красив!

Повинуясь непонятному порыву, она нагнулась, чтобы поцеловать его в губы.

Алекс повернулся, и поцелуй пришелся в уголок рта. Бедняга! Она, вне всякого сомнения, напомнила ему о том времени, когда он был здоров.

Она погладила его по руке.

— Все хорошо, Алекс. Не волнуйся, я понимаю. И выйду за тебя. Если к вечеру вторника Мститель не придет за мной, в среду утром мы обвенчаемся.

Для столь толстого человека Александр отреагировал молниеносно. Не успела Джессика и глазом моргнуть, как он вскочил.

— Что?! Если он не придет? — закричал он. — И мне придется ждать до последнего, чтобы удостовериться, есть ли у меня невеста? Джессика, ты слишком далеко заходишь! Может, ты считаешь себя самой желанной в мире женщиной, но, кроме тебя, есть и другие!

Джессика подбоченилась и презрительно хмыкнула.

— Женщины, которые выйдут за тебя ради денег! Что еще может побудить их пойти к алтарю? Твоя внешность? Репутация прославленного любовника? Даже с твоими деньгами ты не сумел найти никого другого. Зато я никогда тебе не лгала. Мне нужен Мститель. И если он придет за мной, я приму его предложение.

— А я — всего лишь неравноценная замена. Не так ли?

— У меня просто нет выбора, Алекс. Совсем нет, — мягко ответила она, шагнув к нему. Но он уже поспешно натягивал влажный камзол.

— Как ты можешь быть настолько глупа, чтобы влюбиться в мужчину, который появляется лишь время от времени? — бросил он. — Который не желает показать лицо или открыть свое имя?

— Я не сказала, что люблю его.

Алекс остановился и удивленно посмотрел на нее:

— Если это не любовь, тогда что же? Похоть?

— Нет… не знаю. Он похож на меня… характером. Мы и думаем одинаково. Я еще не встречала человека, подобного ему. Наверное, я смогла бы его полюбить.

Алекс подошел к двери, но тут же повернул обратно.

— Ты, черт возьми, вполне можешь полюбить еще и меня! — прошипел он и вышел в дождь.

Несколько секунд Джесс потрясенно смотрела на закрывшуюся дверь. Любовь? Неужели Александр влюблен в нее?

По какой-то причине эта мысль очень ее обрадовала. Джессика, насвистывая, поднялась наверх, где ее ждала холодная, пустая постель.

Алекс орудовал лопатой, накладывая сено черному жеребцу Мстителя.

— Так и думал, что найду тебя здесь! — воскликнул Ник со смешком. — Услышал крики и увидел, как ты удрал на свой любимый остров.

Алекс не ответил на насмешку.

— Похоже, Элинор не очень-то загружает тебя работой.

— Я дал ей тему для размышлений сегодня утром, — самодовольно объявил Ник. — Она так занята, что, кажется, забыла, как зовут сестру. Значит, завтра утром ты собираешься жениться на мистрис Джессике?

— Кто-то уж точно собирается, — усмехнулся Алекс, наполняя колоду водой. Он, как обычно, разделся до пояса. Каждый раз, когда выпадал случай избавиться от клоунских нарядов с подложками, он старался носить как можно меньше одежды.

— Брачная ночь с этой маленькой кошечкой должна запомниться надолго.

Алекс наградил друга сердитым взглядом.

— Я не могу спать с ней. Можно подумать, ты этого не знаешь! Она сразу поймет, что я вовсе не толстый и не лысый, и мгновенно разгадает причину моего маскарада.

— Возможно, стоило бы рассказать ей правду?

— Джессике? — взвился Алекс. — Джессике — и правду? У этой женщины нет ни капли мозгов! Она скорее всего позаимствует мою маску и вызовет адмирала на дуэль! Кроме того, для меня же лучше, если я ей не понравлюсь. Стоит нам провести несколько ночей вместе, и она станет смотреть на меня… как бы это сказать… по-другому. Люди могут предположить, что я не такой слабак, каким кажусь.

— Значит, ты женишься на ней, но спать вместе вы не будете? — простонал Ник.

— О нет, тут ты ошибаешься. Я буду спать с ней… в обличье Мстителя. Алексу придется содержать ее и терпеть чертовых сопляков, а Мститель будет ею наслаждаться.

— Но Джессика посчитает себя изменницей.

— Пока я не сочту возможным все ей рассказать. А может, поеду в Бостон лечиться от своей болезни. Алекс похудеет, а Мститель исчезнет навеки.

— Надеюсь, твой план удастся. Ну что, возвращаемся? Мне как-то не по себе в этом месте. Особенно по ночам.

— Мститель защитит тебя, — пообещал Алекс нарочитым басом, чем вызвал смех Ника.

Они сели в лодку и погребли к пристани Уорвика.

Весь вечер Алекс надеялся, что Джессика придет к нему, извинится, но она не появилась.

В общую комнату вошла Элинор.

— Слава Богу, все уже в постели. Она еще не показывалась?

— Нет, — буркнул Алекс, глядя в пустую кружку.

— Полагаю, все готово для завтрашней свадьбы, — начала она.

Алекс мрачно кивнул. Элинор погладила его по руке.

— Алекс, все будет хорошо. Джессика не так уж глупа и когда-нибудь увидит, какой ты хороший человек. Просто следует подождать, пока она придет в себя и одумается.

— Вряд ли я до этого доживу. Она сейчас, наверное, с Мстителем.

— Вернее, сидит дома и дуется в надежде, что Мститель к ней придет.

Алекс ударил кулаком по столу.

— Не желаю, чтобы она с ним встречалась. Если это произойдет, она никогда не выйдет за меня.

Элинор сжала его руку.

— Мне так не кажется. В жизни есть вещи поважнее, чем… чем… супружеская постель.

Она густо покраснела. Алекс невольно улыбнулся:

— Молодые здоровые женщины вроде Джессики считают иначе.

— Женщина, которая несколько лет помогала мне одевать и кормить семерых детей, — напомнила Элинор, осматриваясь. — Ты недооцениваешь Джесс. Кстати, не знаешь, где Нат? Ему давно пора спать.

— Я послал его спросить, не нужно ли что Джесс.

— О нет! — испугалась Элинор. — Ты послал Ната к Джессике? Разве не знаешь, что он обожает сестру? Стоит ей пролить слезу и…

Элинор замялась при виде озадаченного лица Алекса.

— Пойми, если Джесс соберется наделать глупостей и решит сбежать, Нат ей поможет. Алекс, найди Натаниела и узнай, что происходит!

Алекс резко вскочил, но тут же вспомнил о своем маскараде.

— Но я не желаю выходить на холод! Похоже, сейчас снова польет дождь! Вспомни, как я промок прошлым вечером. Нельзя ли послать кого-нибудь поздоровее, ну хотя бы Ника?

— Он слишком здоров. Нет, Алекс, идти придется тебе. Возьми лошадь отца. Ее не седлали много месяцев.

— Этого зверя?

— Тогда бери жеребца Адама, кого угодно, только поезжай!

Алекс пытался протестовать, но Элинор не отступала. Пришлось послушаться. На конюшне, к счастью, не оказалось ни одного конюха. Никто не видел, как предположительно болезненный Александр в два счета оседлал лошадь отца и, объехав город стороной, помчался сквозь дождь к дому Таггертов.

Натаниел спал на полу, у почти погасшего очага, сжимая в руке недоеденное яблоко.

— Нат, где Джессика?

— Здравствуйте, мистер Алекс, — пробормотал Нат, садясь и с новой энергией принимаясь за яблоко.

— Где Джессика? — повторил Алекс.

— Она плакала из-за Мстителя, поэтому я сказал ей.

— Что именно?

— Что лагерь Мстителя находится на острове Призрака. И там он держит своего коня.

Алекс, потеряв дар речи, широко открыл рот.

— Но я не признался, что вы и есть Мститель.

Алекс почти рухнул на стул.

— Кто еще знает? — прошептал он.

Нат, громко сглотнув, скрестил пальцы за спиной.

— Только я и Сэм. Мы проследили за вами. То есть я проследил. Сэм просто спал. Думаю, именно поэтому Сэм вас так любит. Но не волнуйтесь, Сэм все равно не умеет говорить.

— Зато умеешь ты, маленький шпион! — прошипел Алекс, рывком притягивая к себе Ната. — Следовало бы хорошенько надрать тебе задницу! И давно ты знаешь?

— С самого второго набега.

Алекс бессильно прислонился к камням очага.

— Все это время ты хранил тайну?

— Д-да… вот только Джессика тоже кое-что знает.

Алекс с неожиданным уважением взглянул на мальчика.

— Значит, — медленно протянул он, — теперь ей известно, что Мститель раскинул лагерь на острове Призрака?

Нат нерешительно закусил губу.

— Она была такая печальная. Хотела видеть вас перед тем, как выйти замуж.

Поразительно! Чтобы такой маленький мальчик мог столь верно судить о людях, да еще и держать язык за зубами!

— Хорошо, сегодня она увидит Мстителя. А ты немедленно иди домой и скажи Элинор, что я поехал искать Джессику. Обязательно скажи, иначе она будет тревожиться.

Мальчик торжественно кивнул.

— Только не проговорись об острове Призрака!

— Разумеется, — с достоинством ответил Нат. — Если слишком много людей узнают вашу тайну, вас поймают и повесят.

Алексу стало немного не по себе при мысли о том, что его жизнь находится в руках девятилетнего ребенка. Но ведь Нат нарушил тайну только ради любимой сестры.

— Иди домой, — мягко повторил он. — И скажи Элинор, что я велел дать тебе кусок яблочного пирога. И стакан эля. Если какой-то мужчина и заслуживает выпивки, так это ты.

Нат растянул рот почти до ушей.

— Есть, сэр! — лихо отчеканил он и исчез в темноте.

* * *

Он зовет ее! Она ясно слышала его голос, повторявший ее имя!

Джессика вытерла слезы и пустилась бежать, не разбирая дороги. Зная только, что бежит к нему.

Нога застряла в сломанной ветке, и Джессика забилась, словно пойманная птица.

— Джесси, осторожнее, — прошептал он, и она оказалась в его объятиях. Он стал жадно целовать ее лицо и шею. А она все сильнее льнула к нему и, боясь отпустить, впилась пальцами в его плечи. — Джесси, — допытывался он ликующим голосом, — ты по мне скучала?

Она была слишком рада видеть его, чтобы обидеться, хотя подозревала, что он подсмеивается над ней.

— Я не хотела тебя оскорбить! Ты был великолепен, когда сбросил с маяка листовки! Ты дал людям надежду. Ты…

Но он прижался к ее губам, а когда она задохнулась, встал на колени и высвободил ее ногу. Она снова потянулась к нему, но он подхватил ее на руки и понес к лачуге, где стоял его конь.

— Обещай, что больше не придешь сюда.

— Откуда ты узнал, что я здесь? Нат проболтался?

Он прижал кончики пальцев к ее губам.

— Разве не знаешь, что я слежу за тобой и всегда знаю, где ты находишься?

— Значит, видел всех моих поклонников? Слыхал о свадьбе? Ты должен…

Но он, осыпая ее поцелуями, уже расправлялся с завязками платья. Длинные тонкие пальцы скользнули под края шарфа и медленно стянули его вниз.

— Такая красота… и так мало прикрыта, — пробормотал он, зарываясь лицом в ее груди.

Джессика прислонилась к копне сена, с наслаждением ощущая прикосновения его рук и губ. Он быстро расшнуровал лиф ее платья, обнажив груди. Горячие ладони легли на прохладную кожу.

Она не успела оглянуться, как оказалась обнаженной до пояса и таяла под его жарким взглядом.

Только этому человеку она верила, как никому в мире. Лишь в его объятиях чувствовала себя в безопасности, слабой и покорной, готовой подчиняться его воле.

Ее руки стали расстегивать шелковую рубашку. Он повел плечами, сбрасывая эту преграду так легко, словно привык ходить без одежды, уложил ее на сено и стянул юбку с гладких округлых бедер. Губы не отрываясь следовали за руками. Он целовал ее колени, икры, щиколотки, подъем маленькой ступни, а когда вернулся к губам, на нем не оказалось ничего, кроме черной маски. Джессика вздрогнула, ощутив тяжесть его тела. На этот раз, когда он вошел в нее, боли не было. Только головокружительная страсть. Она отдавалась ему самозабвенно, не скрывая своих чувств. Смеясь от удовольствия и счастья, он перекатился на сене, так что она оказалась сверху. Мститель с улыбкой рассматривал ее удивленное лицо, прежде чем обучить любовной игре. Но она оказалась способной ученицей.

Потом он снова подмял Джесс под себя, на этот раз велев обхватить ногами свою талию, и, поддерживая под ягодицы, вонзался глубже и глубже. Сейчас он думал только о собственном наслаждении, а она прижималась к нему, выгибаясь, чтобы встретить его последние лихорадочные выпады.

В самом конце она коротко, резко вскрикнула и тут же припала открытым ртом к гладкой теплой коже его плеча.

— Джесси, любимая, — шептал он, стиснув ее еще сильнее.

Прошло немало времени, прежде чем Джессика попыталась отодвинуться и размять сведенную судорогой ногу. Но Мститель держал ее крепко.

— Замерзла, любовь моя? — спросил он.

— Нет, — улыбнулась Джесс, целуя его руку, сжимавшую ее так сильно, словно он опасался, что она может в любую минуту покинуть его. — Я уже думала, что не найду тебя, — сонно прошептала она. — Боялась, что завтра не миновать свадьбы. Александру придется нелегко, но я найду слова, чтобы его успокоить.

Он нежно поцеловал ее волосы.

— Александру?

— Да, — кивнула она, улыбаясь в полумраке. — Придется сказать Алексу, что я не смогу выйти за него.

— Выйти за него? — тупо повторил Мститель.

— По-моему, ты сам сказал, что знаешь о каждом моем шаге. И наверное, слышал о приказе адмирала. Завтра я должна выйти замуж. Все равно за кого. Я ждала тебя, сколько могла, а потом Алекс сделал мне предложение, и я посчитала это наилучшим выходом. Но ведь ты согласен взять детей к себе?

Мститель не разжал объятий.

— Джесси, я не могу жениться на тебе.

— Конечно. Я понимаю, что ты не можешь стоять перед алтарем в маске. Поэтому и придумала, что сказать людям. Сочиню, будто встретилась с тобой, когда ловила рыбу, а ты плавал матросом на одном из чужих судов. Таким образом, никто не заподозрит, что ты…

— Джессика, я не могу жениться на тебе.

— Из-за Алекса? Он знает о тебе. Алекс — человек добрый и понимающий. Я объясню…

— Джессика, пожалуйста, не мучай меня. Я не могу стать твоим мужем.

Когда эти слова наконец проникли в ее сознание, Джесс попыталась отодвинуться, но он по-прежнему крепко ее держал.

— Отпусти меня, — велела она.

— Джесси, ты должна понять, что существуют непреодолимые препятствия, из-за которых я не могу на тебе жениться. Веские причины…

— Одна, — обронила Джесс, все еще пытаясь вырваться. — Мне нужна хотя бы одна веская причина.

— Ты должна доверять мне.

— Ха!

Она приподняла голову и взглянула на него.

— Теперь я понимаю, кем стала для тебя. Ты женат? И у тебя есть дети? Что я знаю о тебе? Какой доступной я, должно быть, тебе кажусь! Наверное, ты смеешься над моей глупостью в компании друзей? Скольких еще женщин ты…

Он зажимал ей рот губами, пока она не перестала сопротивляться.

— Джесс, ты имеешь полное право сердиться на меня. Я заслуживаю любого упрека. Но пожалуйста, поверь, что я люблю тебя, и только тебя одну.

— В таком случае не позволяй мне выйти замуж за другого, — прошептала она.

— Монтгомери не способен спать с женщиной.

Джесс даже не сразу поняла, что он имеет в виду.

— Ублюдок! — прошипела она. — Вынуждаешь меня выйти за Алекса, потому что он не способен на единственное, что так хорошо умеешь ты?!

— Я не вынесу, если к тебе будет прикасаться другой мужчина. Джесси, я люблю тебя.

Она сильно толкнула его в грудь, но он так и не отпустил ее.

— Александр был прав насчет тебя. Он сказал, что Мститель из тебя никудышный, а теперь я думаю, что и мужчина ты так себе.

— Минуту назад ты так не думала! — вознегодовал он. — Джесси, давай не будем ссориться.

Он снова стал целовать ее шею.

— Итак, завтра мне предстоит выйти за другого. С твоего благословения.

— У нас нет выхода. Уэстморленд предъявил ультиматум, и если я не могу жениться на тебе, значит, нужно искать другого жениха. А лучше Монтгомери все равно не найдешь. Он по крайней мере не будет тебя домогаться.

Она расслабилась и, почувствовав, что его хватка смягчилась, поспешно откатилась прочь.

— Но отныне и ты до меня не дотронешься.

— Джесси, — укоризненно сказал он, протягивая к ней руки.

Она схватила свою одежду, но… но едва не поддалась искушению вернуться к нему, когда лунный свет коснулся его обнаженного тела. Но тут же опомнилась и, чтобы не выдать захлестнувшего ее гнева, стала поспешно одеваться.

— Воображаешь, что после свадьбы с Алексом я по-прежнему стану бегать к тебе на свидания под покровом ночи?

— Джесси, но ты не любишь Монтгомери.

— Может, и не люблю, но он был добр ко мне и так великодушен, чего тебе, с твоей бравадой, никогда не понять. Позволь мне сказать прямо и честно: сегодняшняя ночь — твой единственный шанс. Единственный. Если завтра я пойду к алтарю с другим, значит, это наше свидание — последнее.

Мститель вскочил и прижался к ней обнаженным телом.

— Станешь жить как монахиня? Интересно, что ты скажешь через неделю, когда я проскользну в твою спальню?

— Нашу спальню. Мою и моего мужа.

Мститель пренебрежительно усмехнулся:

— Хочешь, побьемся об заклад, что Монтгомери не будет с тобой спать? Побоится. Не дай Бог, еще придавишь его во сне, и он помрет!

— Александр — хороший человек, и не смей над ним смеяться. Это твое последнее слово? Ты не женишься на мне?

— Не могу. Будь у меня хотя бы малейшая возможность, я бы это сделал. Но я стану приходить к тебе. А ты — всегда желанная гостья на этом острове.

Руки Джессики путались в шнуровке платья.

— Завтра я дам супружеские обеты и намерена их соблюдать.

— Тебе это не удастся, — уверенно заявил он.

— Ты еще плохо знаешь Таггертов.

Глава 15

День свадьбы выдался дождливым. С серого неба сыпалась мелкая морось, и окружающий мир выглядел унылым и несчастным, под стать настроению Джессики.

Правда, она высоко держала голову и отказывалась думать о последних словах Мстителя. Не собирается она разыгрывать героиню трагедии, которая любит одного мужчину, а выходит за другого. С этого дня она выбросит из головы все мысли о Мстителе.

Она снова и снова твердила это как заклинание. Потому что сама себе не верила.

Элинор помогла Джесс одеться в платье из голубого шелка, принадлежавшее матери Алекса, а потом велела сидеть и не двигаться, пока она занимается приготовлениями к свадебному завтраку. Элинор ни разу не упомянула о предстоящем венчании, и Джессика была уверена, что та слишком рассержена и не желает с ней разговаривать.

Но вскоре ей надоело сидеть в комнате Адама и ждать, пока придет сестра. Вдруг захотелось поговорить с Алексом. Она выглянула в окно, никого не увидела, вылезла во двор и стала пробираться вдоль стены, через высокую траву к комнате Алекса. Проходя мимо комнаты Сейера, она повернула голову и увидела, как Нат помогает старику одеваться. Заметив сестру, Нат немедленно шагнул к ней, но Сейер схватил его за руку и приветствовал Джесс. Та кивнула в ответ и продолжала свой путь. Вскоре Джесс так вежливо, как позволяли обстоятельства, уже стучала в окно Алекса и, не дождавшись ответа, ловко забралась в комнату.

— Алекс! — окликнула она. Но Алекса нигде не оказалось, поэтому она уселась на стул и стала ждать.

Он вошел через смежную дверь, и Джесс даже зажмурилась. На нем был ярко-алый камзол, вышитый бордовыми цветами и лозами и, несомненно, затмевавший ее скромный наряд.

При виде Джесс на его лице промелькнуло выражение удовольствия, мгновенно сменившееся раздражением.

— Тебе нельзя быть тут. Неужели не слышала, что видеться друг с другом перед свадьбой — плохая примета?

— Просто хотела, чтобы ты знал: вчера вечером я виделась с Мстителем.

Алекс продолжал прихорашиваться перед зеркалом.

— Уверен, что встреча была напряженной. Удивительно, что ты еще здесь, Неужели он не умчал тебя на вороном скакуне в свой золотой замок?

— Алекс, я пришла не ссориться, а поговорить с тобой. Сказать, что буду свято чтить данные тебе обеты. Я не… — Она с трудом сглотнула. — Больше мы не увидимся с Мстителем.

Алекс не шевелился, глядя на нее в упор, но она не могла понять, о чем он думает.

— Пойдем со мной, Джесс, — велел он наконец, открывая смежную дверь. — Когда-то моя комната была детской, но старшие сестры и братья становились взрослыми и уходили. Постепенно я остался один. В этой комнате спала мать, когда кто-то из нас заболевал. Я велел обставить ее для тебя. Так что теперь у тебя своя спальня.

Джессика оглядела уютную комнатку с маленькой кроватью, гардеробом, сундуком и стулом. Впервые в жизни у нее будет собственная комната, место, где ее никто не потревожит!

— Алекс, ты слишком добр ко мне. Гораздо добрее, чем я того заслуживаю. Клянусь, что буду тебе хорошей женой.

— Свежая рыба каждый день? — уточнил он, смеясь глазами.

Джесс благодарно улыбнулась:

— И по ребенку в каждой комнате. Алекс, можно, я примерю камзол? Очень люблю красный цвет.

Алекс кивнул и снял камзол. Конечно, он был чересчур велик, но в волосах Джесс заиграли красноватые отблески, а на щеках появился румянец. Она встала перед зеркалом. Он подошел сзади и положил ей руки на плечи.

— Джесс, я куплю тебе наряды, перед которыми не устоит даже принцесса. Наряды, достойные моей жены. Я буду тебе хорошим мужем, лучшим на свете.

Сейчас Джесс видела в зеркале только смуглое лицо, оттененное белым париком… и никакого блестящего камзола, мешавшего понять, как он красив. Она, вполне естественно, повернулась к нему. Их губы почти соприкоснулись, когда с порога послышался чей-то смешок. Алекс отпрянул от Джесс, словно от уродливого чудовища. Ник снисходительно улыбался, рассматривая невесту в широком алом камзоле.

— Твоя сестра считает, что ты сбежала, — заметил он.

Джесс сняла камзол, но Алекс не протянул за ним руки. Поэтому она тщательно сложила его и пристроила на край кровати.

Подумать только, она едва не поцеловала Александра Монтгомери! Мститель предрекал, что она не сможет вести монашескую жизнь. Но Александр?!

Улыбаясь абсурдности своих мыслей, она вышла из комнаты.

Элинор с искаженным яростью лицом ждала ее в передней.

— Я думала, ты решила ускользнуть в последний момент.

— Будто у меня есть выход! Ничего не остается, кроме как идти до конца.

Элинор презрительно фыркнула.

— А ты хотела бы выйти за полоумного англичанина?! Тебе повезло, да еще как! Ты просто слишком упряма, чтобы видеть это.

— Может, пока Алекс будет спать, мне удастся примерить все его камзолы?!

Элинор схватила сестру за руку и потащила в гостиную, где должно было состояться венчание.

Церемония оказалась короткой. Джесс подставила Алексу щеку для поцелуя и ощутила запах корицы. Опять кто-то из детей!

Несмотря на то что Джесс выходила замуж не по своей воле, а по приказу ненавистного адмирала Уэстморленда, женихом все же был один из Монтгомери, отпрыск самого знатного семейства в городе, так что угощение было на славу и гости наслаждались от души. И при этом, хоть и шепотом, не стеснялись хаять жениха. Поистине ужасно, что такая красавица, как Джессика Таггерт, принесена в жертву жирному, неповоротливому и жеманному Александру. Мужчины, правда, намекали на власть денег Монтгомери, а вот женщины твердили, что никакое золото не заменит в постели хорошего любовника.

Мало того, несколько мужчин, пытаясь облегчить тяжкую участь Джессики, успели предложить ей свою помощь и заверить, что будут счастливы дать ей то, чего она, вне всякого сомнения, не получит от супруга.

Даже адмирал Уэстморленд счел нужным прийти и поздравить новобрачных, словно не он был причиной этой вынужденной свадьбы. Джессика уже хотела сказать что-то колкое, но Алекс больно сжал ее руку и поблагодарил адмирала.

— Трус! — прошипела Джесс и, отвернувшись, улыбнулась двум симпатичным юношам.

— Джесс… — начал было Алекс. Но она подхватила молодых людей под руки и отошла, оставив его в одиночестве.

Уже вечером Элинор подошла к Джессике, самозабвенно кружившейся в быстром риле с красивым блондином, оторвала от партнера и потащила в спальню Алекса.

— Но мне было так весело! — запротестовала Джесс.

— А еще веселее будет в постели с мужем.

— Предлагаешь мне считать цветочки на его новом камзоле? Ой, Элинор, больно же! Последнее время твой характер явно изменился к худшему.

Элинор поджала губы и молчала, пока они не оказались в комнате Алекса.

— Это подарок от Марианны, — объявила она, поднимая белую полотняную сорочку с оборками.

— О, понадобится гораздо больше, чтобы плоть Александра восстала! — буркнула Джесс, закатывая глаза.

— Немедленно прекрати, бесстыдница! — рявкнула Элинор. — С Александром все в порядке! И он мог бы действовать куда увереннее при некотором ободрении с твоей стороны!

— О чем это ты? — возмутилась Джесс. — Послушай, мы с Алексом обо всем договорились. Это брак по расчету, причем с обеих сторон. Ты слышала его. Ему нужен кто-то, чтобы привести дом в порядок. Он не слишком доволен этим здоровенным, вечно сующим нос не в свои дела русским… ой! Элинор, не тяни за шнуровку так, словно мечтаешь меня удушить!

— Джесс, было бы куда легче для всех, если бы ты думала об Александре как о мужчине. Теперь он твой муж, и ты должна его почитать. Ну-ка подними руки и надень сорочку. А теперь ложись, и я расчешу тебе волосы.

— Алекс поставил для меня кровать в соседней комнате.

— Только не сегодня ночью. Слушайся меня, Джессика. Говорю же, Алекс всего лишь нуждается в поощрении. Испытай на нем свои женские чары. И не смей твердить, что он жирный и ты ненавидишь его одежду. Будь с ним мила. Повторяю, теперь он твой муж.

Джессика широко зевнула.

— Хорошо, хорошо, переночую здесь. Я все равно не люблю спать одна.

Элинор поцеловала сестру в щеку.

— Ты об этом не пожалеешь, — заверила она и вышла из комнаты.

Джессика мгновенно заснула, но проснулась, услышав шаги Алекса. Он медленно передвигался по комнате, и она почти с отвращением смотрела на его неуклюжую тень. Он зажег свечу и, только сейчас заметив Джессику, отпрянул.

— Что ты тут делаешь? — спросил он, широко раскрыв глаза. Но она ничуть не рассердилась.

— Мы поженились, помнишь?

— Я думал, что отныне ты будешь спать в своей постели, — многозначительно подчеркнул он.

Джессика крепко сжала руки и улыбнулась, хотя ей не понравилось, как он обращается с ней. Словно она чужачка, нагло вторгшаяся в его спальню!

— Александр, это наша первая брачная ночь.

— Знаю! — отрезал он. — Но я устал, у меня болит голова и хочется спать.

Он действительно выглядел утомленным. Глаза покраснели, лицо покрылось потом. Она откинула одеяло, встала на матрац и положила руки ему на плечи.

— Я могу растереть тебе виски, пока не станет легче. Садись, и я…

Она замолкла, потому что Алекс толкнул ее на подушки.

— Иди в свою комнату, — рассерженно приказал он. — Я же сказал, что хочу спать. Один. Надеюсь, это понятно?

— Д-да, — растерянно пролепетала она. — Я не собиралась напоминать тебе о прошлом. То есть о временах, когда ты все еще мог…

Алекс грубо повернулся к ней спиной.

— Просто уходи, Джессика. Уходи, — хрипло выдавил он.

Джесс, нахмурившись, вышла к себе, легла и снова заснула.

На этот раз ее разбудил какой-то шум.

— Алекс? — позвала она.

— Это я, — откликнулся низкий голос со странным акцентом. Голос, который она так хорошо знала.

Она не успела опомниться, как Мститель обнял ее и принялся стягивать сорочку, одновременно целуя плечи и шею. В этот момент он был похож на изголодавшегося зверя, наконец поймавшего добычу.

Несколько мгновений Джессика льнула к нему, забыв обо всем. Но когда ее рубашка сползла до талии, она вдруг вспомнила, где находится и почему оказалась здесь.

— Нет, нет, нет, — повторяла она, толкая его в грудь. — Теперь я замужем. Убирайся прочь и оставь меня.

— Джесси, — с мучительной тоской прошептал он, — я пришел подарить тебе брачную ночь.

Но она продолжала отбиваться.

— Ты не участвовал в церемонии, и теперь тебе здесь нечего делать. Я еще вчера все объяснила. Значит, ты мне не поверил? А теперь проваливай, пока не разбудил Алекса.

— Он слишком громко храпит, чтобы что-то услышать. Джесси, пожалуйста.

— Вон отсюда! — крикнула она чересчур громко, боясь, что не выдержит и отдастся ему. — Иначе я буду звать на помощь, пока кто-нибудь не придет. Тебя поймают и повесят.

— Джесси, ты так не думаешь! Этот глупец Монтгомери никогда не сможет спать с тобой. Или собираешься всю жизнь провести в одинокой постели?

— Если придется, то и проведу. Во всяком случае, не опозорю себя супружеской изменой. Если через минуту ты еще будешь здесь, я подниму на ноги весь дом.

Он выпрямился во весь рост, почти сливаясь с темнотой.

— Хотелось бы знать, что ты будешь испытывать через неделю-другую. И сможешь ли устоять передо мной после того, как твой бессильный муженек будет оставлять тебя одну ночь за ночью.

— Даже если пройдут годы, я все равно буду тебя прогонять.

Он рассмеялся, и Джесс остро осознала, как неубедительно прозвучал ее голос. Легко погладив ее по щеке, он выскользнул из окна и исчез.

Только на рассвете она перестала метаться и смогла наконец заснуть.

Утром Ник разбудил Алекса, хорошенько тряхнув за плечо.

— Твой отец только сейчас послал за мной. Требует, чтобы я перенес его в общую комнату. А твоя сестра говорит, что он собирается навестить вас в спальне. Хочет увидеть новобрачных вместе.

Алекс сонно кивнул и вскочил с постели еще до того, как Ник затворил за собой дверь. Хорошенько потянулся, так что кончики пальцев коснулись потолка, прежде чем напялить длинную ночную сорочку и самый большой и нелепый парик.

И немного помедлил, вспоминая события вчерашнего дня. Прежде всего он едва не поцеловал Джесс и тем самым выдал бы себя, но, к счастью, помешал Ник.

После свадьбы он думал только об одном: отныне Джессика навсегда принадлежит ему. Он никогда еще не испытывал таких собственнических чувств. Ему хотелось увезти Джессику, запереть в уединенном месте и никуда не выпускать. Он не желал, чтобы другие видели ее и говорили с ней.

И боялся, что, если подойдет слишком близко, просто похитит ее прямо со свадьбы. И поэтому старался держаться подальше, чтобы не ощущать благоухания ее волос.

Зато приходилось смотреть, как она танцует, меняя партнеров. Она его жена… но только по имени. Он не мог обнять ее, дотронуться… приходилось изображать усталость и равнодушие, хотя желание так и кипело в нем.

Он облегченно вздохнул, когда Элинор увела Джессику, но воображение едва не убило его при мысли о том, что они делают сейчас. Джессика готовила невесту к брачной ночи.

После ухода Элинор он еще несколько часов оставался в общей комнате. Все уже давно разошлись, но он боялся выпить даже кружку эля, зная, что это ослабит его решимость. Он твердил себе, что разыгрывает Мстителя для блага Америки и жертвует при этом своей любовью.

Но, войдя в комнату и увидев в своей постели заспанную Джессику, он едва не стал предателем. И сознавал только, что нужно немедленно выгнать ее, иначе он не сможет совладать с собой.

Он хотел загладить свою грубость, явившись перед ней в облике Мстителя, но маленькая кошка оказалась чертовски упрямой и как ни в чем не бывало вышвырнула его из спальни.

И вот теперь предстоит новое испытание. Отец желает видеть новобрачных в спальне! Ну разумеется, ему приспичило узреть их рядышком в постели.

Алекс, морщась, поправлял парик. Отец намерен убедиться, что его ничтожный сын выполнил свой долг по отношению к жене.

Он с яростным проклятием натянул сорочку. Сейер не пошел бы ни к Адаму, ни к Киту. К своим достойным сыновьям!

Передернув плечами, Алекс с грохотом распахнул дверь в спальню Джессики.

При виде ее головки, мирно покоившейся на подушке, у него мигом вылетели из головы и отец, и благо страны.

Джесс повернулась и раскрыла глаза:

— Алекс… что… что ты тут делаешь?

Страх в ее голосе мгновенно погасил его страстный порыв.

— Ник сейчас сказал, что отец собирается навестить новобрачных в спальне, — сгорбившись, проныл он. — Отец мечтает дожить до того, чтобы увидеть внуков, и мне пока не хочется, чтобы он узнал правду. Ты ляжешь со мной в постель?

С этими словами он повернулся и вышел.

Джессика недоуменно поморгала. На секунду она подумала, что он знает о визите Мстителя прошлой ночью. Какое счастье! Значит, она ошиблась и ему ничего не известно!

Она лежала неподвижно и думала о стоявшем над ней Алексе. Насколько лучше он выглядит без своих смехотворных камзолов! В этом длинном одеянии не были заметны ни жирные ноги, ни гигантское брюхо. Странно, но до сих пор она не замечала, как он высок и широкоплеч.

Джесс спрыгнула с постели, направилась к его спальне, но по пути взглянула на себя в зеркало и взялась было за расческу, чтобы пригладить волосы. Но тут же передумала. Длинные пряди раскинулись по груди и спине, а глаза сверкали предвкушением.

Она вошла в комнату Алекса. Он лежал на спине, так что живот округлым холмом выдавался под одеялами. Какие, оказывается, у него густые ресницы!

Джесс улыбнулась ему:

— Хочешь пригласить меня в постель?

Алекс немного поколебался, прежде чем откинуть одеяло. Она легла рядом, но он немедленно отодвинулся как можно дальше, чтобы не коснуться ее. Джессика немного поерзала на кровати.

— Алекс, по-моему, твоя кровать куда удобнее моей.

Она повернулась к нему, но он лежал прямой, как корабельная мачта, устремив глаза в потолок.

— Думаю, нам стоит притвориться любящей парой, — посоветовала она, придвигаясь ближе, но Алекс еще больше оцепенел, если, конечно, это было возможно. Джесс приподнялась на локте и провела пальцем по его щеке. — Алекс, а ведь ты довольно красив. Помнишь, как прицелился в Питмана из пистолетов и спас наш дом? В ту ночь ты был таким отважным!

Алекс, старательно держа руки по бокам, не смотрел на нее.

Она уже без стеснения прижалась к нему.

— Алекс, — тихо продолжала она, гладя его подбородок, — ты был ужасно добр ко мне и моей семье. Знаешь, просто поразительно, но в этом свете ты выглядишь почти таким же красивым, как твои братья.

Он искоса посмотрел на нее.

— Так и знала, что это на тебя подействует, — засмеялась она, но тут же замолчала и прислушалась.

За дверью раздавались голоса. Алекс не шевелился.

— Скорее, — прошептала она, — обними меня! По крайней мере притворимся, что мы женаты по-настоящему.

Алекс скованно обхватил ее за плечи. Джесс кокетливо изогнулась, положила колено ему на живот, подумала, какое упругое у него тело, как тверды бедра и широки плечи, и довольно вздохнула.

В дверь постучали, и когда Алекс ответил, его голос сорвался.

В комнату вошел Ник, неся на руках изможденного Сейера. За короткое время, прошедшее после несчастного случая, отец Алекса страшно постарел.

— Отец, — выдавил Алекс и попытался сесть. Но Джессика льнула к нему, как повилика. И открыла глаза, только чтобы улыбнуться Сейеру. — Джесс! — прошипел Алекс. Но Сейер отмахнулся.

— Пусть себе спит. Я не хотел вас тревожить. Не думал, что вы все еще в постели, — солгал он. — Николай, неси меня завтракать.

Ник вынес старика из комнаты и, прежде чем притворить дверь, подмигнул Алексу. Тот безуспешно пытался сесть, но Джессика продолжала обнимать его. На лбу бедняги выступил пот.

— Алекс, — прошептала она, поднимая лицо, словно для поцелуя. Но он поспешно отстранился.

— Джессика, похоже, что ты расположена к совокуплению. Думаю, это вполне возможно. Если станешь шептать мне непристойные слова да рассказывать грязные истории и танцевать голой, разумеется, чем неприличнее, тем лучше, — тогда через часок-другой я смогу выполнить супружеские обязанности. Конечно, тебе придется лечь на меня и действовать как можно быстрее. Я нахожу процесс размножения крайне скучным и весьма неопрятным. Но если ты так уж стремишься воспользоваться моим телом, я ничего не имею против.

Джессика не сразу опомнилась, но, придя в себя, расхохоталась.

— О, Алекс, какое у тебя богатое воображение! — едва выговорила она, прежде чем откатиться от него и встать. — Когда-нибудь я расскажу тебе о настоящих мужчинах. Бедная Салли Хендерсон!

Сзади послышался глухой стук. Джессика оглянулась. Похоже, Алекс попытался до чего-то дотянуться, промахнулся и упал с кровати.

Она бросилась, чтобы помочь ему подняться, но он встретил ее яростным взглядом.

— Коснись меня — и горько пожалеешь.

Она отступила.

— Алекс, ты впадаешь в истерики чаще, чем любая женщина! — бросила она перед уходом.

— Что ты сделала с Александром?! — набросилась на нее Элинор, когда Джесс уже сидела за завтраком.

— Абсолютно ничего. Он так же недосягаем, как во время нашей первой встречи, — промямлила Джесс с полным ртом.

— Не знай я его лучше, подумала бы, что он плакал.

— Повторяю, ничего я ему не делала. Элинор, где домашние счета? Я бы хотела взглянуть на них.

Глава 16

К полудню все домочадцы поняли и почувствовали, что в доме появилась новая хозяйка. Джессика управляла домом, как кораблем, а разленившимися, обожравшимися слугами — как своей командой. Потолки и полы спешно мылись, стены обметались, мебель протиралась. Она велела Нику таскать из подвала бочонки, поскольку хотела переписать все хранившиеся там припасы, а заодно послать туда крысолова, морильщика грызунов.

Джон Питман заперся в конторе. Марианна решила навестить больных в Уорбруке, а Сейер велел отнести себя в общую комнату, где помогал Джессике отдавать приказы. Все утверждали, что он еще никогда не выглядел более счастливым.

Александр исчез сразу же после завтрака и очень долго не возвращался. К вечеру большинство мужчин Уорбрука тихо радовались, что не им выпало получить в жены Джессику. Все дружно сочувствовали бедняге Александру, которого выжили из собственного дома наутро после свадьбы.

— Если бы она провела ночь со мной, то утром не была бы столь прыткой, — объявил самый храбрый. Остальные самодовольно ухмылялись.

— Садись! — скомандовала сестре Элинор. — Ты окончательно вымотала всех в этом доме, включая меня! Пора отдохнуть. Где твой муж?

— Муж? О-о, Алекс!

— Именно. Так где он?

— Понятия не имею!

Выглянув в окно, она заметила Джона Питмана, спускавшегося вниз по холму в город.

— Куда это он?

— На встречу с адмиралом. Вернется позже.

— Хочешь сказать, он не будет ужинать?

— Джесс! — окликнула Элинор, но Джессика уже бежала к себе.

— Не можешь принести мне поесть в комнату Алекса?! — спросила она на ходу.

Примерно через час Алекс открыл дверь своей спальни. Джессика сидела на его кровати, скрестив ноги. Вокруг были разбросаны счетные книги, которые так тщательно охранял Питман. Тут же валялись кусок яблочного пирога, ломоть сыра и три сливы. На одной из книг стояла кружка эля. Все это было щедро посыпано крошками.

— Привет, Алекс! Где ты был?

Алекс продолжал стоять в дверях, таращась на нее. Ну и вид у его жены! Волосы растрепаны, одежда в беспорядке, словно она начала раздеваться, но передумала, на подбородке пятна сливового сока. Она была прекрасна… но он слишком хорошо понимал, что не может ее коснуться.

— Что это ты затеяла? — сварливо осведомился он.

— Нужно же кому-то присмотреть за твоим домом! Ты не голоден? Хочешь поесть?

Она протянула ему увесистый ломоть сыра.

— Садись и перестань дуться. Сними камзол, парик и туфли: так будет удобнее.

— Если ты предпочитаешь бегать по дому полураздетой, твое дело, но я вовсе не желаю тебе подражать, — сухо сообщил он, подавая ей ручное зеркальце.

Джесс вытерла подбородок.

— Как хочешь, — равнодушно бросила она, снова уткнувшись в книгу. — Опять ошибка. Твой зять совершенно не знает арифметики! Почти в каждом столбце неверный итог!

Алекс уселся на кровать, подальше от нее.

— Ну-ка дай взглянуть.

Он почти сразу понял, что именно проделывает Питман. Понял и покачал головой.

— Джесс, сколько пар туфель ты купила себе после нашей помолвки?

— Ни одной, разумеется. Зачем мне новые туфли? У меня есть. Почти новые. Чиненые, правда, но всего один раз.

Алекс поморщился.

— Завтра мы все это уладим, но если верить записям, за последнюю неделю ты приобрела три пары дорогих атласных туфелек.

— Атласных? Пустая трата денег. Стоит наступить на камень, и им тут же придет конец.

— Ты что, не читала, что здесь написано?

— Арифметика дается мне куда лучше, чем чтение. Взгляни на это, Алекс! Здесь сказано, что Элинор купила каждому постреленку по три пары новых туфель! Но ведь это неправда! Почему он врет?

— Потому что каждую неделю он приносит эти книги отцу, а тот велит управляющему выдать деньги. Значит, и итоговые цифры неверны?

— Да, он показывает меньшую сумму, чем должно получиться при сложении всех цифр. Ненамного меньшую. Но все же в результате у него получаются неплохие доходы. Судя по всему, твой зять просто ворует денежки.

Джесс сбросила книги с колен и встала.

— Алекс, тебе нужно поесть, — велела она, собирая еду и выкладывая перед ним на стол. — Если хочешь, я принесу тебе что-нибудь горячее.

— Нет, спасибо, Джесс… Что ты делаешь?!

— Раздеваюсь. Пора спать.

— Но ты не можешь спать здесь!

— Алекс, я обещаю не придавить тебя во сне. Я не храплю, не скриплю зубами и даже не занимаю слишком много места. И поскольку не собираюсь танцевать голой, от тебя не ожидают исполнения супружеского долга. Но я намерена спать в твоей постели. Не хочу сегодня ночевать в той комнате.

— Ты не можешь спать здесь, — повторил Алекс.

— Вряд ли у тебя хватит сил вынести меня отсюда.

— Чем тебе не нравится твоя спальня?

— Окно слишком большое, — коротко ответила она, складывая книги на пол. А когда принялась стаскивать платье, Алекс едва успел схватить ее за руку.

— Опять Мститель? Это он влез в твое окно? Ты хочешь остаться со мной, потому что не в силах ему противиться?

Джессика застонала:

— Алекс, я остаюсь с тобой, чтобы хорошенько выспаться, и еще потому, что не люблю спать одна. Пожалуйста, раздевайся и ложись. Я не смогу заснуть, если твой блестящий камзол будет мелькать перед глазами.

Алекс дождался, когда Джесс снимет платье, но быстро отвернулся, едва она взялась за подол сорочки. Она приложила к его лбу прохладную ладонь.

— Алекс, ты не заболел? Надеюсь, это не лихорадка? Ты весь мокрый от пота. А теперь раздевайся. Обещаю, что не стану подсматривать.

Для Алекса ночь тянулась бесконечно. Он лежал и смотрел в потолок. Джессика свернулась клубочком и спала, как дитя, а он не мог позволить себе протянуть руку и дотронуться до нее. Каждый раз, стоило ей пошевелиться, как ее груди прижимались к его боку. Сорочка задралась, и она закинула на него длинную стройную ногу. Когда она заставила его раздеться, пришлось удалиться в другую комнату, надеть ночную рубашку, оставив парик на голове, и только после этого вернуться к ней. Но Джесс уже спала и, едва он умостился на кровати, прижалась к нему, словно к любимой игрушке.

И что же теперь ему делать? Нельзя же признаться в том, что он и есть Мститель? Стоит лишь вспомнить, как быстро она сунула нос в то, что Питман считал своей личной, строго охраняемой территорией! Узнав правду, она никогда не станет держаться в стороне. Будет участвовать в каждой новой проделке Мстителя, пока не попадет в беду… или, что еще хуже, в петлю.

Колено Джесс прижалось к его мужскому достоинству, которое немедля среагировало на прикосновение. Вот тебе и грязные истории с танцами в голом виде!

Он уснул только перед рассветом. Сжимал Джесс в объятиях, смотрел на нее в темноте, гладил волосы и нежное тело и наконец понял, что нужно немедленно остановиться, пока в нем еще осталось хоть какое-то самообладание. Он пытался думать о тех ужасах, которых успел насмотреться в море. Все, что угодно, лишь бы забыть о восхитительной женщине в его постели.

За час до восхода солнца, измученный двумя бессонными ночами, он задремал.

На рассвете шестеро из семерых детишек Таггертов забрались ему на живот. Как обычно, нижняя часть Сэмюела промокла насквозь.

Джессика едва успела увернуться с линии огня, пока Алекс произносил несколько отборных слов, предназначенных для укрощения матросов.

— Вот это да… — почтительно прошептал Филипп.

Сэм засмеялся и принялся прыгать на животе Алекса.

— Джессика, немедленно убери его! Я уже промок до костей! Неужели не можешь справиться с этим отродьем?!

Джесс уже подняла Сэма, но, услышав последние слова, снова уронила, так что он приземлился на живот Алекса с хлюпающим звуком. Однако Алекс уже ничего не замечал, потому что, когда Джесс наклонилась, заглянул в вырез сорочки и увидел все, о чем мечтал.

— Ах вот вы где! — воскликнула Элинор, открывая дверь. — Ну-ка все вон! Дайте им побыть вдвоем! Алекс, ты так и спал в парике?

— Это ты называешь «побыть вдвоем»? Почему все в доме так и норовят залезть ко мне в спальню? — проворчал Алекс.

Элинор поспешно закрыла дверь, а Джесс, под изумленным взглядом мужа, стащила ночную сорочку и принялась одеваться.

— Алекс, ты ужасно выглядишь! Плохо спал? Оставайся здесь, я принесу тебе молоко с хлебом. Да, и потом от тебя не слишком хорошо пахнет. Сделать тебе ванну? Я бы могла вымыть тебе голову и потереть спину. И ноги тоже. Боюсь, что из-за живота тебе не дотянуться до своих ног.

— Убирайся отсюда, Джессика, — процедил сквозь зубы Алекс.

— Ты всегда в плохом настроении по утрам?

— Вон! — заревел бедняга.

Джесс обиженно поджала губы и, собрав счетные книги, удалилась.

К концу второго дня их супружеской жизни она уже была готова сдаться. Она из кожи вон лезла, чтобы выполнить обещание и стать хорошей женой, но ничем не могла угодить мужу. Первым делом она принесла ему поднос с едой, тщательно выбрав кусочки помягче, чтобы ему не пришлось долго жевать.

Но когда она попыталась покормить Алекса, тот оттолкнул ее на другой конец комнаты. Разозлился и сказал, что она не должна обращаться с ним как с инвалидом. Джесс возразила, что он и есть инвалид, и она сама видела, как он не мог пройти нескольких шагов, без того чтобы ей не пришлось ему помогать. Она добавила также, что выходила замуж с открытыми глазами, зная, что придется быть для него сиделкой, и готова исполнить свой долг до конца.

Но Алекс что-то неразборчиво пробурчал в ответ и велел принести побольше говядины или чего-нибудь в этом роде, чтобы он смог хорошенько поработать челюстями.

* * *

После завтрака он опять исчез и вернулся, когда Джесс отмывала Сэма в лохани, поставленной перед камином в комнате Алекса. Оказалось, что Сэм решил поиграть с маленькими поросятками, и разъяренная мамаша-свинья гоняла испуганного малыша по горам грязи и навоза, пока Ник не вытащил его за воротник рубашки и не принес домой. Ник также утешал плачущую Элинор, в то время как Джесс опрокидывала ведра воды на Сэма, прежде чем увести его домой и искупать как следует.

Некоторое время Алекс стоял в дверях и обозревал эту сцену.

— Джессика, ты непристойно выглядишь.

Она удивленно посмотрела на мокрую, облепившую тело сорочку.

— Не хотелось намочить платье. Алекс, тебе придется преодолеть свою застенчивость. Как-никак мы муж и жена. Сэм, стой спокойно, чтобы я смогла тебя вытереть. Алекс, я напоминаю тебе о том времени, когда ты был мужчиной?

Алекс резко повернулся к ней лицом.

— Я и теперь мужчина. Джесс, у тебя вид…

Но тут Сэм бросился в объятия Алекса и изо всех сил сжал ручонки.

Алекс улыбнулся, прижал к себе малыша и зарылся носом в тонкую шейку.

— Сэм, ты впервые в жизни пахнешь, как цветок. Хочешь, я тебе почитаю?

Сэм в ответ рассмеялся.

Джесс взяла мальчика на руки.

— Лучше я поставлю его на пол, пока он не обмочил твой прекрасный камзол.

— Джесс, пожалуйста, прикройся. В доме полно мужчин.

— Ах да. Прости. Я никак не привыкну.

Она вышла, но почти сразу же вернулась и, склонившись, принялась мыть лохань.

— Джесс, — окликнул ее Алекс, — что бы ты делала, согласись твой Мститель жениться на тебе?

Она перестала скрести лохань и выпрямилась.

— Помогала бы ему. Я бы всегда знала, что он собирается делать, и не оставила бы его одного. Словом, прикрывала бы его спину.

— А если бы он отказался признаваться, куда едет?

— О, мне бы он все рассказал! — заверила Джесс, усмехаясь. — Я сумела бы его убедить.

— Да, весьма возможно. Так что если бы его пристрелили, ты в это время тоже была бы рядом?

— Ты вечно мешаешь дурное с хорошим.

— Джесс, я рад, что ты не вышла за Мстителя.

Джессика не ответила.

Три дня спустя после свадьбы почти все жители города толпились на пристани, устремив взгляды на адмирала и его солдат, стоявших на носу военного судна. Люди словно потеряли дар речи, и над пристанью воцарилась мертвая тишина. Никто не мог поверить услышанному. Адмирал объявил, что трое молодых людей Уорбрука будут служить на флоте его величества. Все трое были высокими, мускулистыми, здоровыми парнями, славившимися независимым характером.

Одним из них был Этан Ледбеттер.

— Воображает, будто отсылает Мстителя, — пробормотала Джессика.

В следующий момент воздух прорезали вопли Абигейл. Все обернулись, чтобы посмотреть, как Этан, сильной рукой обняв Абби за талию, уводит ее прочь.

Джессика хотела было последовать за ними, но Алекс удержал ее.

— Оставь их, — велел он, утаскивая ее. Она попыталась вырваться, но Алекс упорно вел ее к лесу, подальше от толпы.

— Алекс, когда ты перестанешь нянчить меня? Я хочу пойти к Абигейл.

— Интересно зачем? Джесс, не суй носа в чужие дела! Адмирал считает, что схватил Мстителя, или уверен, что последний попытается спасти своих людей.

Джесс наконец удалось вырваться.

— И Мститель выручит их. Все в городе это знают.

Алекс закатил глаза, но руки, повисшие по бокам, судорожно сжались в кулаки.

— Джесс, адмирал поставит двадцать солдат на охрану этих троих. Даже твой Мститель не сможет преодолеть такого препятствия.

Джесс снисходительно улыбнулась мужу:

— Алекс, трусам не понять храбрецов. Честь требует от Мстителя вызволить этих бедняг.

— Честь? А как насчет крови? Той красной жидкости, которая проливается, когда человек ранен пулей или ножом?

Джесс круто развернулась.

— У меня нет времени на пустые разговоры. Ты все равно не поймешь.

Но Алекс схватил ее за руку и дернул на себя.

— Я понимаю куда больше, чем ты! Твоя голова настолько забита романтическими бреднями, что ты не хочешь видеть последствий. А насчет труса… позволь напомнить, что я не раз спасал твою шкуру.

Джессика подалась вперед, оказавшись нос к носу с мужем. Вообще-то он был на несколько дюймов выше Джесс, но так сильно сутулился, что становился почти одного роста с женой.

— Мститель придет. Я точно это знаю. Он никогда не позволит свершиться такой несправедливости. Двадцать человек, сотня, тысяча — какая ему разница?! Он не думает о собственной безопасности, потому что прежде всего заботится о других. Он будет танцевать перед врагом, твердо зная, что правда на его стороне… Алекс! С тобой все в порядке? Садись сюда. Ты немного бледен.

Алекс почти рухнул на большой пень, а Джесс, встревожившись, осторожно коснулась его щеки. Он притянул жену к себе и положил голову на ее грудь.

— Неужели он так много для тебя значит?

— Он много значит для города! Без него у нас не останется надежды. Может, в один прекрасный день все мы найдем в себе мужество подняться против англичан, но сегодня таких очень мало.

Она прижимала его к себе, гладя спину, как ребенку.

— Все мы? — переспросил Алекс. — Я думал, только твой Мститель борется за Америку, что он единственный стоял под пулями англичан.

— Алекс, твоя ревность неуместна.

— Ревность? Моя жена заводит роман с другим мужчиной, настоящим героем, по сравнению с которым олимпийские боги выглядят жалкими карликами, а ты просишь меня не ревновать?!

Он так крепко сжал ее плечи, что она охнула.

— Алекс, мне больно!

— Вот и хорошо.

Он встал, по-прежнему не отпуская ее плеч.

— Эта легкая боль — ничто по сравнению с тем, что тебя ожидает, если попытаешься поучаствовать в освобождении этих людей.

— Я никогда не сказала, что… ой! Алекс, отпусти меня!

— Помоги мне Бог, но если ты опять натворишь глупостей, я велю сделать ошейник и посажу тебя на цепь.

Она уже хотела сказать, что пусть поступает, как считает нужным, но что-то в выражении его глаз остановило ее.

— Иногда ты очень похож на Адама.

Алекс немедленно опустился на пень и посадил ее на колени, чтобы она не увидела его горящих глаз.

— Клянись, Джессика! Поклянись, что не станешь в этом участвовать!

— Алекс, я не могу…

Она умолкла на полуслове, потому что он стиснул ее так сильно, что она не могла дышать.

— Джесс, я не вынесу, если с тобой что-то случится.

Растерявшись, она удивленно таращилась на него.

— Алекс, почему ты сделал мне предложение?

— Потому что люблю тебя, — просто ответил он.

Потрясенная Джесс позволила ему снова положить голову ей на грудь. Двое любили ее. Один — смелый красивый дьявол, который отказался жениться на ней, а теперь и Алекс утверждает, что любит ее. Алекс отличался от Мстителя, как небо от земли. Там, где последний употреблял силу, первый пускал в ход мозги.

— Алекс, — мягко пообещала она, — я не сделаю ничего опрометчивого. И останусь жива и невредима. Мститель обязательно…

— Черт! — Алекс вскочил, не в силах сдержать гнев. — Он не сможет тебе помочь! Его пристрелят солдаты, охраняющие новобранцев. И кто спасет твой драгоценный город, если в Мстителе наделают дыр?!

Джесс невольно отступила.

— Алекс, твоя любовь ко мне не извиняет омерзительного приступа ревности. По крайней мере я могу думать о чем-то более великом, чем чья-то жизнь! Америка нуждается… отпусти меня!

Алекс бесцеремонно потянул ее за собой на дорогу.

— Я не отойду от тебя, пока твой бесценный Этан еще в городе.

— Этан? Ты и к нему ревнуешь?! Все еще? После того, что проделал с этим бедолагой? Алекс, у тебя какие-то странные идеи насчет того, в чем заключается любовь.

— А ты ничего не знаешь о смерти. Я спасу тебя, как бы ты ни пыталась мне помешать. А теперь идем, и мы отыщем тебе занятие.

* * *

— Джессика, ты слушаешь меня?! — рассердилась Абигейл Уэнтуорт. Выглядела она ужасно. Куда девалась ее белорозовая красота? Глаза запали, лицо осунулось, а волосы в беспорядке разметались по плечам.

Джесс молча выпрямилась. Прошло два дня с тех пор, как адмирал объявил о рекрутском наборе, и все это время она работала по двадцать часов в день. Алекс неожиданно свалился в припадке непонятной болезни, и ей приходилось ухаживать за ним, а заодно и управлять хаотическим хозяйством Монтгомери. Кроме того, муж попросил ее проверить домашние счета за все то время, что он пробыл в море. Она бегала по поручениям Алекса, отдавала приказания слугам и даже забиралась на крышу, потому что супруг ее был уверен, что где-то есть протечки, а заодно пыталась сложить столбцы из пятидесяти цифр, да еще под нескончаемую болтовню Алекса.

Когда миссис Уэнтуорт пригласила ее на чай, Алекс вспылил. Здоровье немедленно вернулось к нему, и так успешно, что прибежавшая Элинор пожаловалась на толпу, собравшуюся на крики.

После того как Джесс пригрозила сбежать под покровом ночи, Алекс смягчился и позволил ей навестить миссис Уэнтуорт. В конце концов, пожилая дама была весьма уважаемой особой в городе. И разве можно попасть в беду на званом вечере?

— Опять он идет! — прошипела Абигейл, выглянув в окно.

Джесс подошла к ней и увидела идущего мимо Алекса: в четвертый раз за последние полчаса! Она приветливо отсалютовала мужу чашкой.

— Как ты выносишь все это?! — драматически воскликнула Абигейл. — Как можешь быть женой этого… разряженного, ленивого…

— Оставь Алекса в покое! — отрезала Джесс. — Пусть на вид он не слишком красив, зато человек хороший. А сейчас он беспокоится только за мою безопасность. Пусть Этан силен и здоров, но даже в мизинце Алекса больше мозгов, чем…

— Попусту тратим время, споря, чей муж лучше? — вмешалась миссис Уэнтуорт. — У нас полно дел, а еще ничего не решено! Джесс, мне нравится твоя идея с цыганами.

— Женщины всегда могут отвлечь мужчин. Особенно скучающих по дому солдат.

— Мститель спасет его, — уверенно заявила Абигейл.

— И получит пулю в лоб, — докончила Джессика. — Этана и остальных будут охранять. И кроме того, им приказано высматривать Мстителя. Вам придется отвлекать солдат, пока я попробую выпустить пленников.

Абигейл улыбнулась:

— О, я способна отвлечь любого мужчину, да так, что он голову потеряет! Мама сшила мне роскошный костюм! Стоит Этану увидеть его, и…

Джессика больше не могла слушать дифирамбы мужским достоинствам Этана. Она так давно не была с мужчиной!

Джесс со звоном поставила чашку на блюдце.

— Будем надеяться, что солдатам он тоже понравится.

Она невольно бросила взгляд на раздавшуюся талию Абби.

Так недавно замужем и уже беременна!

Сама Джесс решительно отказывалась думать о том, что, возможно, никогда не родит ребенка. По крайней мере от Алекса.

Нет! Она не станет вспоминать о том, как он велел ей убираться из его постели. Заявил, что не может спать, когда она рядом, и посоветовал держаться от него как можно дальше. Представление Алекса о любви весьма отличалось от ее собственного.

— Мне пора, — кивнула Джесс, вставая. — Алекс будет здесь минуты через две. Надеюсь, все будет сшито к завтрашнему вечеру?

Миссис Уэнтуорт положила руку на плечо Джессики.

— Я знала, что могу рассчитывать на тебя, Джесс. Пусть все остальные согласны сидеть и ждать, пока придет Мститель, но я должна что-то предпринять!

— Кроме того, понятно, что ты ненавидишь адмирала не меньше нашего за то, что заставил тебя выйти за Александра, — добавила Абигейл.

Джессика стиснула зубы, чтобы не отвечать на злобный выпад.

— Ты терпеть не можешь Алекса, потому что он обманом заставил Этана жениться на тебе?

Лицо Абигейл осветилось любовью.

— Полагаю, я многим обязана Алексу.

— А ты сможешь удрать из дома? — спросила миссис Уэнтуорт.

— Это сложнее всего. Придется просить о помощи отца Алекса.

— Сейера? Но он вряд ли станет что-то делать за спиной сына!

Джессика нахмурилась:

— Мистер Монтгомери… очень разочарован в младшем сыне, и ему не нравится поведение англичан.

Миссис Уэнтуорт кивнула:

— Иди домой. Александр снова бродит под окнами. Знаешь, дорогая, брак — это не только то, что происходит по ночам. Алекс, по-моему, очень беспокоится о твоем благополучии.

Джесс выглянула в окно и увидела мрачного, как ночь, мужа, взбиравшегося по ступенькам крыльца.

— Это верно. Встретимся завтра в десять вечера. Постарайтесь, чтобы все было готово.

Она вышла из дома, открыв дверь, как раз когда Алекс поднял руку к молотку.

— О чем вы толковали? — немедленно стал допытываться он.

— «Добрый день, Джессика, — насмешливо ухмыльнулась Джесс, подражая голосу мужа. — Хорошо провела время? Пирожные были свежими?» — Она в упор взглянула на мужа. — Мы договорились втроем свергнуть английское правительство и установить собственную власть. Как по-твоему, о чем можно говорить с миссис Уэнтуорт? Она показала мне купленный шелк, пожаловалась на слуг и расписала, каким чудесным гостем оказался адмирал.

Поразительно, как легко далась ей ложь! Возможно, потому что она лгала во имя правого дела!

Алекс прищурился, словно пытаясь решить, верить ей или нет.

— Пойдем домой, — велел он наконец, беря ее под руку. — Там полно работы.

Джессика застонала:

— О, Алекс, не могли бы мы немного погулять? Сходить к бухте Фарриер?

Алекс взглянул на ее оживленное лицо, сжал тонкие пальцы и подумал об уединенной тихой бухточке.

— Я этого не переживу, — отказался он и направился к дому. Джессика пошла за ним, гадая, насколько ухудшилось его здоровье. Она все больше привязывалась к этому человеку и временами даже находила его красивым.

Алекс снял тяжелый атласный камзол, повесил на колышек, вбитый в стену спальни, и взглянул на часы, перед тем как положить их на сундук у окна. Три минуты первого. Отец настоял, чтобы они сыграли несколько партий в шахматы, игнорируя не слишком тонкие намеки Алекса на то, что он хотел бы пораньше лечь. За последние дни он совсем вымотался, повсюду следуя за Джессикой. Приходилось постоянно быть настороже, в ожидании, что она наделает глупостей. Он даже ни разу не сумел ускользнуть на остров Призрака, чтобы хорошенько там размяться. Кроме того, было очень трудно находиться рядом с Джессикой, терпеть постоянные прикосновения, видеть, как она нагибается и двигается. Сама она ничего не замечала, но каждый ее жест возбуждал его настолько, что он всерьез опасался за свое здоровье. Пришлось вышвырнуть ее из постели, иначе его ждали бы и бессонные ночи. Он уже не знал, сколько еще сможет выносить эту пытку. Но каждый раз, когда Алекс решался сказать, что Мститель — это он, что-то обязательно случалось. Вроде неожиданного рекрутского набора в королевский флот. Тогда Алекс увидел в глазах Джессики свет воина, идущего в крестовый поход за святое дело, и понял, что, знай она об истинном обличье Мстителя, он никогда и ни в чем не смог бы ей отказать.

Перед глазами встала тошнотворная картина: Джессика, затянутая в черный костюм, мчится по лесу. Волосы развеваются, лицо перечеркнуто маской… и все это до первого английского патруля.

Поэтому он старался не отпускать ее от себя и только однажды позволил утешить миссис Уэнтуорт и Абигейл. Он хотел запретить ей и это, но Джесс так умоляла, так старательно наклонялась вперед, чтобы он мог заглянуть в вырез платья, что он, не успев опомниться, уже согласился.

В голове пронеслась мысль, как она хвасталась, что способна убедить Мстителя выполнить любую ее просьбу. Алекс поморщился. Страшно подумать, что творила бы Джессика, знай она, что вышла за самого Мстителя!

Алекс снял жилет и принялся расстегивать сорочку… Но тут ему внезапно пришло в голову проверить, как там Джессика. Она спала, когда его позвал отец. Этим утром Джесс и Сейер заперлись на два часа, и время от времени из-под двери доносился протестующий голос последнего.

Выйдя из комнаты, Джессика выглядела несколько присмиревшей, но глаза торжествующе блестели. Позже отец попросил Алекса поиграть с ним в шахматы, чем ужасно его рассердил. Похоже, Джесс целых два часа убеждала отца провести немного времени с собственным сыном.

Алексу очень хотелось отказаться, но скрепя сердце он напялил самый большой парик, розовый атласный камзол и изумрудный перстень на мизинец. Прежде чем войти в комнату отца, Алекс позаимствовал у Марианны мушку в виде сердечка и прилепил слева, под нижней губой. Когда Алекс повернулся к сестре, та едва не заплакала.

Алекс, исполненный решимости продержаться, вошел в комнату отца и все четыре часа почти не разговаривал. Только выигрывал партию за партией. Пусть отец не считает его мужчиной, зато отныне не сомневается в уме сына.

Он повернул ручку смежной с комнатой Джессики двери, обнаружил, что дверь заперта, и сразу понял: что-то неладно. Пришлось вылезти в окно. Уже через мгновение он обнаружил, что окно спальни Джессики открыто, а в кровати никого нет.

Несколько следующих минут он проклинал отца, неумышленно давшего Джесс время скрыться; ругал Мстителя и Ника, привезшего его в Америку; осыпал проклятиями Джесс, себя и импортеров черной ткани. И на пол пути к причалу бросился бежать. Нужно срочно плыть на остров Призрака, чтобы переодеться, а потом Мстителю придется спасать Джессику.

Глава 17

— Уберите эту клячу! — крикнул молодой солдат.

С полдюжины мирно спавших солдат стали потихоньку просыпаться.

Сморщенная, сгорбленная старуха в лохмотьях, пропахших рыбой, хватаясь за спину, спустилась с фургона и охнула от боли.

— Неужели не позволите старой женщине погреться у костра?

— Тебе нельзя оставаться здесь. Мы действуем по приказу его величества.

Но старуха отвела указательным пальцем дуло ружья, нацеленное ей в лицо, и направилась к огню, заранее протягивая руки.

Молодой человек открыл было рот, чтобы запротестовать, но тут из фургона появилось небесное видение в образе грудастой красотки, чьи земные богатства буквально вываливались из широкой блузы.

— Господи! — воскликнула она, увидев солдат и поспешно поправляя вырез блузы, так что груди оказались на самом виду.

К этому времени все мужчины в лагере уже успели проснуться, и большинство окружили девицу, которая пыталась высвободить зацепившуюся за что-то юбку. Для этого ей пришлось поднять подол выше колен. И когда она наконец смогла спуститься вниз, все мужчины, за исключением двух часовых, протягивали руки, чтобы ей помочь.

— Как вы добры! — скромно пропела она, глядя на своих многочисленных поклонников. — Но вроде бы я слышала, что мы с матерью должны немедленно уехать.

Солдаты с воплями протеста уставились на своего командира, молодого капитана. Но тот так же жадно, как и подчиненные, поедал девушку глазами.

— У нас не слишком тепло и сытно, — сказал он, выступая вперед, — но все, что есть, — к вашим услугам.

Абигейл позволила себе принять помощь офицера. Она так ловко подалась вперед, что ее груди чуть коснулись его лица, после чего соскользнула вниз, прижимаясь к нему всем телом.

Джессика тем временем стояла в тени и наблюдала за спектаклем, который разыгрывался у костра, завороженная игрой не меньше мужчин. Абигейл поистине вошла в роль и наклонялась при каждой возможности, так что в глубоком вырезе то и дело показывалась соблазнительная грудь, а мужчины, все как один, цепенели, не в силах пошевелиться. Джесс никогда не представляла, что женщина может иметь такую власть над мужчинами!

Джессика, неприметная в черном костюме, сшитом миссис Уэнтуорт, ждала, пока не услышала первых аккордов. Миссис Уэнтуорт положила в старый фургон различные музыкальные инструменты. По ее плану следовало любыми способами отвлечь мужчин, заставить их потерять голову, чтобы Джессика смогла без помех освободить пленников.

— Я убью ее! — услышала Джесс мужской голос и узнала Этана, которому приходилось смотреть, как жена, чувственно изгибаясь, танцует у костра.

— Молчать! — скомандовал часовой.

Господи, только бы Этану не вздумалось их разоблачать! Действовать было еще слишком рано, мужчины недостаточно распалились, но Джесс скользнула к большому дубу, под которым разместили пленников. К счастью, ей удалось остаться незамеченной и у первого мужчины, чьих пут она коснулась, хватило ума продолжать любоваться Абигейл. Когда Джесс перерезала веревки, он едва заметно кивнул, но больше ничем не показал, что свободен. Со вторым пленником дело пошло еще легче. Но вот Этан так напрягал мышцы, что окончательно запутал веревки. Джессике пришлось долго орудовать ножом. К сожалению, то ли Этан чересчур резко дернулся, то ли она действовала слишком поспешно, но часовой что-то заметил. Солдат повернулся, увидел, как блеснуло в лунном свете лезвие ножа, и шагнул к дереву. Освободившиеся пленники, не теряя времени, стали действовать. Один кулаком ударил солдата по голове, второй поймал бесчувственное тело, прежде чем оно ударилось о землю.

— Я знал, что ты придешь, — прошептал Этан. Музыка и крики солдат становились громче.

Джессика продолжала пилить веревки. Похоже, пленники принимали ее за Мстителя!

— Идите, — велела она, стараясь подражать мужскому голосу.

Парни немедленно растворились в темноте.

— Джессика Таггерт! — прошептал Этан. — Мне следовало бы догадаться, кто здесь. Это ты все затеяла, верно?

От изумления Джессика замерла.

— Пили дальше! — прошипел Этан. — Я всегда отличу мужчину от женщины.

Он посмотрел в сторону Абигейл, прыгавшей через горящие палочки, которые держали двое мужчин.

— И я все равно ее убью.

— Она делает это ради тебя, глупец ты этакий! — рассердилась Джесс. — Ну вот, получилось.

Этан тут же исчез, а Джесс осталась на месте, готовая при необходимости удержать Этана от опрометчивых поступков.

Она так засмотрелась на Абигейл, что не обратила внимания на лежавшего на земле солдата. Тот очнулся и храбро напал на врага, прижав Джесс к земле, прежде чем она поняла, в чем дело. Она откатилась, когда он попытался ударить ее ножом, но лезвие все же задело ей бок. В этот момент мужская ладонь случайно накрыла ее грудь.

— Женщина! — вскричал он и в следующий миг уже силился раздвинуть коленом ее ноги, накрывая ее губы мокрым ртом. Джессика яростно отбивалась, но не могла совладать с распалившимся мужчиной. Одной рукой он сжал ее запястье, другой — принялся расстегивать штаны.

Но вдруг обмяк и остался неподвижным. Чья-то сильная рука столкнула парня на землю. Недоуменно заморгав, она увидела Мстителя, стоявшего над ней с обнаженной шпагой.

Не говоря ни слова, он протянул ей руку и помог встать. Она поежилась от его сурового взгляда. Глаза под маской жестко поблескивали.

— Я… мы… — начала она заикаясь.

Он поймал ее за руку и потянул к своему коню.

Джесс прижала ладонь к боку и ощутила теплую влагу. Но сейчас было не время жаловаться. Он почти швырнул ее в седло, сам сел сзади и пустил коня в галоп.

Постепенно прохладный, бивший в лицо ветер привел ее в себя. Все как в мечтах: она скачет в лунном свете, любимый мужчина обнимает ее за талию. Этого она так ждала… И все же ей отчего-то было не по себе. Что-то волновало ее, только вот что? Все обошлось, особенно если Абби и миссис Уэнтуорт благополучно доберутся домой, но что-то было не так.

Джесс повернулась, охнув от боли в боку.

— Остановись! Немедленно остановись! — потребовала она.

Мститель тотчас же натянул поводья и принялся целовать ее.

— Нет, пожалуйста, — прошептала она, одновременно откидывая голову, чтобы ему было удобнее прижиматься губами к ее шее. — Куда ты меня везешь?

— Домой. В наш дом. В бухту Фарриер, где мы можем всю ночь любить друг друга. А потом я задам тебе трепку за то, что осмелилась на такой идиотизм. Как…

— Нет, пожалуйста. Я не хочу ссориться с тобой.

— Я и не собираюсь ссориться, любовь моя.

— Тебе придется отвезти меня домой.

— Но я и везу тебя туда.

— Нет. Домой, к Александру.

Словно холодная сталь пронзила его позвоночник, и Мститель вытянулся струной. Голос внезапно стал таким же неподатливым, как его тело.

— Александр? Ты желаешь вернуться к этому обмотанному кружевами, вечно ноющему трусливому ослу, после того как я спас твою жизнь?!

Сердце Джессики разрывалось. Ей так хотелось поехать с Мстителем, хотя в бухте снова начнутся споры, когда она откажется спать с ним, и, Господь видит, ей так хочется проиграть этот спор… но в то же время она понимала, что необходимо оставаться верной мужу.

— Он нездоров и, если узнает, что меня нет, очень расстроится.

Мститель впился в нее взглядом.

— Джесс, ты влюблена в этого человека?

— В Александра? Не думаю. Просто не хочу его огорчать. Сердце у него больное. Пожалуйста, отвези меня к нему.

Кровь из раны продолжала течь. Может, поэтому она так странно себя ведет? Сейчас ей совсем не хотелось бороться с Мстителем. Пусть лучше Александр о ней позаботится…

Мститель спешился и поставил ее на землю.

— По-моему, ты знаешь обратную дорогу, — холодно бросил он. — Надеюсь, никто не увидит тебя в таком наряде.

С этими словами он развернул коня и ускакал.

От боли у Джессики перехватило дыхание. До дома Монтгомери не меньше двух миль. Как она добредет в таком состоянии? При малейшем движении рана снова открывалась, и она чувствовала, как кровь медленно вытекает из нее.

Мститель оставил ее у начала старой индейской тропы, которая вела прямо к черному ходу дома Монтгомери.

Она пустилась в путь, спотыкаясь на каждом шагу, то и дело прислонялась к деревьям, отдыхала и снова шла.

И наконец со слезами облегчения увидела дом Монтгомери и открытое окно своей спальни. Она с величайшим трудом перевалилась через подоконник и неожиданно увидела Алекса, сидевшего на кровати. Глаза его полыхали такой яростью, что она невольно поежилась.

— Помоги мне Боже, но ты больше не выйдешь из этой комнаты, — начал он. — Я прикую тебя цепями, посажу на хлеб и воду, я…

— Алекс, мне плохо, — выдавила она. — Сделай что-нибудь…

Она споткнулась и стала медленно падать лицом вниз.

Алекс поймал ее, прежде чем она ударилась о пол, и отнес на кровать.

— Алекс, — прошептала она.

Алекс, не отвечая, срывал с нее одежду.

— Совсем как Мститель, — улыбнулась она, наконец-то чувствуя себя в безопасности.

Он раздел ее до пояса, вышел в свою комнату и вернулся с фонарем, полосками чистой ткани и тазиком. Сбросил камзол и принялся осторожно промывать рану.

— Ты очень зол на меня? — спросила она, морщась от боли.

Он перевернул ее на бок и смыл кровь со спины и ребер.

— Алекс, мы должны были это сделать! Нельзя допустить, чтобы этих парней взяли в матросы. Иначе адмирал заберет всех мужчин. Не исключаю, что в следующий раз он потребует отдать Натаниела.

Но Алекс молча продолжал промывать ее рану.

— Ты же понимаешь, верно? Все прошло, как мы задумали. Никаких сложностей.

За окном раздался грохот.

— Что это?! — насторожилась Джесс.

— Выстрел, — коротко обронил Алекс, толкнув ее на спину. При всем своем очевидном гневе он был очень нежен, особенно когда пришло время накладывать повязку.

— Алекс, ты по крайней мере мог бы похвалить наш план! Миссис Уэнтуорт была одета…

Алекс отвернулся и, порывшись в сундуке, вынул чистую ночную сорочку.

— Алекс, ну скажи хоть что-нибудь! У тебя было что сказать, когда я вошла сюда.

Он рывком натянул на нее сорочку, уложил на кровать и стал стягивать с нее штаны.

— Александр, с твоей стороны не слишком любезно молчать! Понимаешь, когда все уже были свободны, появился Мститель и потребовал, чтобы я уехала с ним. Но я захотела вернуться сюда, к тебе.

Он ответил взглядом, смысла которого Джесс не поняла, и прикрыл ее одеялом. Поднял фонарь и тазик с окровавленной водой, вышел из комнаты и затворил за собой дверь.

Джесс немного полежала в темноте, слишком потрясенная, чтобы думать связно. В конце концов, какая разница, сердится на нее Александр или нет? Она сделала это для блага всего города!

К тому же им все удалось.

Но она вдруг вспомнила, как лгала Алексу, когда тот спросил, о чем беседовали они с Абби и миссис Уэнтуорт.

Подумать только, она освободила троих парней, которых пытались незаконно забрать в матросы!

Но Алекс… Алекс, который сказал, что любит ее! Который так преданно о ней заботился!

А Мститель? Мститель спас ее жизнь…

Но именно к Александру она поспешила, когда ее ранили. Именно он, и никто иной, перевязал ей рану. Значит, есть два рода мужчин: одни полны страсти, неизменно волнующей женщин, другие ухаживают за тобой, когда заболеешь.

Плотно прижимая руку к ране, чтобы не возобновилось кровотечение, Джесс подошла к смежной двери и дрожащими руками отворила ее.

Алекс, с рукавами, засученными до локтей, сидел в кресле у окна и курил сигару, глядя куда-то вдаль. Он услышал шаги, но не обернулся. И даже когда она встала между ним и окном, равнодушно отвернул голову.

— Алекс, прости меня, — тихо промолвила она. — Я никак не могла иначе. Неужели не понимаешь? Иногда человек просто не в состоянии думать ни о чем другом. В голове только одна мысль: это необходимо сделать, и немедленно. Не ожидала, что меня ранят. Не хотела ослушаться тебя и заставлять волноваться. Твой отец пытался отговорить меня, но я стояла на своем. Пойми и прости.

Она умоляла, унижалась, клялась… но он, как Элинор, был ужасно обижен, что его так ловко обвели вокруг пальца. Она оказалась непокорной женой.

— Пожалуйста, Алекс, — снова прошептала она.

Наконец он соизволил взглянуть на нее, и Джессика невольно отшатнулась: в его глазах плескались боль и обида. Похоже, чувства этого человека так же хрупки, как его тело.

— Алекс! — воскликнула она, протягивая ему руки.

Алекс обреченно вздохнул и раскрыл ей свои объятия. Значит ли это, что он ее простил?!

Она свернулась у него на коленях, как маленькая девочка. Неизвестно когда, неизвестно каким образом, но Алекс успел стать ее другом. Он не был ее любовником, так и не стал настоящим мужем, зато она приобрела друга. И как бы он ни кричал, как бы ни проклинал ее, Джесс твердо знала, что может на него рассчитывать.

— Это было так ужасно, Алекс. Я перепугалась до смерти. И руки так сильно дрожали, что я целую вечность перепиливала путы Этана. Ты ничего не слышал? Как там миссис Уэнтуорт и Абби? Видел бы ты, как Абби танцевала!

Алекс прижимал ее к себе так крепко, как только мог, опасаясь разбередить рану.

— Элинор отправилась к Уэнтуортам и, когда адмирал стал колотить в дверь спальни, откликнулась вместо миссис Уэнтуорт.

— Элинор? — ахнула Джесс. — Но я ничего ей не говорила. Не посмела. Побоялась, что она меня живьем съест.

— Она женщина умная и здравомыслящая, чего никак нельзя сказать о тебе.

— Но я же вернулась к тебе. Верно? Знала, что Мститель не сумеет мне помочь. В отличие от тебя.

— Ну да, чтобы я смог залатать тебя, — мягко добавил Алекс.

— О, Алекс, только не расстраивайся. Мститель думал, что я поеду с ним, но я ему отказала.

Губы Алекса превратились в тонкую линию.

— Отказала, потому что при нем не было запаса бинтов и мазей, на случай если ты сотворишь очередную глупость вроде вчерашней. Можешь представить себе, чем ответит адмирал на такую дерзость?

— Н-нет, — нерешительно пробормотала она.

— Один из солдат убит. Твоим Мстителем, полагаю. И адмирал полон решимости найти убийцу. Оказалось, что мертвец сжимал в руке окровавленный нож. Адмирал считает, что это кровь Мстителя, а я по недомыслию предположил, что ранили Этана. Теперь он сгоняет в ратушу всех молодых людей и заставляет раздеться. Клянется, что казнит любого, у кого на боку окажется свежая рана.

— А женщин? Тоже сгоняет? — осведомилась Джесс.

— Все английские солдаты клянутся, что смогут опознать цыганок.

Джессика насторожилась.

— Алекс, если они обличат Абигейл и миссис Уэнтуорт…

— Об этом следовало подумать, прежде чем ты помчалась в лес и едва не погибла. А теперь, как бы мне ни нравилось держать тебя в объятиях, я считаю, что ты должна поспать.

— А ты куда?

— Посмотрю, чем смогу помочь.

Джессика сползла с его колен.

— Алекс, тебе лучше отдохнуть. Твое здоровье…

Он порывисто подался вперед и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Значит, теперь ты беспокоишься о моем здоровье? После того как втянула моего отца в заговор против меня, устроила адскую ночь, когда я ждал тебя, не зная, куда броситься? А ты как ни в чем не бывало заявляешься домой с открытой кровоточащей раной и участливо спрашиваешь меня о здоровье? Вся английская армия — ничто по сравнению с теми несчастьями, которые ты навлекаешь на мою голову, Джессика Таггерт.

— Монтгомери, — тихо поправила она. — Ты ведь женился на мне.

Но Алекс резко отодвинулся.

— Пусть я и женился на тебе, но не смог изменить твоего характера. Хоть теперь делай, как велено. Ложись в постель и спи. Я скажу домашним, что ты заболела и Элинор ухаживает за тобой.

— Алекс, подожди! Что, если адмирал захочет меня допросить? Вряд ли он примет меня за Мстителя, но наверняка посчитает, что это я танцевала перед солдатами.

Алекс многозначительно уставился на лиф ее сорочки.

— Есть вещи, которые женщина не может подделать. Тебя не будут допрашивать, — заверил он, выходя.

Джесс опустила глаза, разглядывая перед сорочки, и неожиданно поняла, что по сравнению с Абигейл может считаться плоскогрудой. Озадаченно нахмурившись, она легла в постель Алекса. Какая разница, что думает муж о ее фигуре? Все равно он ни на что не способен!

Глава 18

— Джесси!

Джессика отказывалась отвечать на призыв, в полной уверенности, что это игра воображения, потому что вот уже два дня после удачного освобождения рекрутов никто в доме не желал с ней разговаривать. Алекс был зол и только мрачно поглядывал на жену из-под сведенных черных бровей. Правда, Элинор непрестанно читала сестре наставления, а Натаниел то и дело забирался к ней на колени и молил не дать себя убить. Джесс никак не могла понять, откуда Нат узнал о ночном приключении, но факт оставался фактом: мальчику было известно все.

Вот и сегодня Элинор отослала ее ловить рыбу и заодно подумать о том, что она натворила с родными и семьей.

Кроме того, Элинор не хотела, чтобы Джесс проведала о настроении горожан. Весь Уорбрук кипел гневом, потому что адмирал срывал злость на владельцах судов. Он уже конфисковал два груза.

Сегодня Джесс улучила несколько минут, чтобы навестить миссис Уэнтуорт. Оказалось, что адмирал отказался допрашивать Абигейл.

— Абби сказала ему, что рада исчезновению Этана, поскольку ее обманом заставили выйти за него и на самом деле она предпочитает мужчин постарше, — сообщила миссис Уэнтуорт. — Старый морж верит каждому ее слову, и, пока Этан скрывается в лесу, Абби может продолжать дурачить адмирала.

— По крайней мере шкура ее останется цела. Как мистер Уэнтуорт?

Миссис Уэнтуорт побелела.

— Трясется от страха. О нет, опять этот Алекс!

Женщины поспешно расстались.

Джессика немедленно побежала в бухту Фарриер. Элинор посчитала, что рыбалка поможет прояснить ей мозги, а заодно оградит от очередных неприятностей.

— Джесси!

Обернувшись, она увидела Мстителя, стоявшего в тени, рядом с крутым берегом. Джесс угрожающе подняла лопату, ее единственное оружие.

— И не подходи ко мне! Во всем ты виноват! Не появись ты в Уорбруке, всего этого не случилось бы!

— Да неужели? — вскинул брови Мститель. — Не считаешь, что к этому времени Джон Питман ободрал бы весь город как липку?

— Аллилуйя! Зато ты заменил Питмана адмиралом Уэстморлендом! Все равно что напустить на город настоящего дьявола вместо непослушного мальчишки.

— Джесси, не можешь же ты действительно верить, что именно я — причина всех бед! Не вмешайся ты тогда, и я давно уже болтался бы в петле. А освобождение Этана вообще никак со мной не связано. Я вовсе не собирался никого спасать.

— Именно так и говорил Алекс, — с горечью бросила она. — Все пытался объяснить, что ты не станешь вмешиваться.

— Ну да, я трус, — кивнул он, слегка улыбаясь.

Она отвернулась и стала смотреть на воду.

— Я никогда не считала тебя трусом, но следовало непременно спасти Этана и остальных.

— Да неужели? Абигейл не могла вытерпеть несколько месяцев без своего здорового молодого муженька? А Этан не в силах вынести короткой флотской службы?

— Нужно было показать адмиралу, что мы не марионетки, которыми можно управлять по собственному желанию. Мы не дети, как считают англичане. Мы…

— Для чего тебе даны мозги, если ты ими не пользуешься? Теперь адмирал ужасно зол и собирается примерно наказать Уорбрук.

— Мозги? Что ты понимаешь в мозгах? Алекс сказал…

— К черту твоего немощного муженька!

Он шагнул к ней, схватил в объятия и целовал, пока она не ослабела.

— Он может сделать с тобой такое? Заставляет тебя кричать от страсти?

— Пожалуйста, оставь меня в покое, — буркнула она, отворачиваясь. — И не мучай зря.

— А ты? Ты меня не мучаешь?! — с чувством воскликнул он. — Ты живешь в моих мыслях, наполняешь каждый мой…

Она презрительно оттолкнула его.

— Ты позволил мне выйти замуж за другого!

— Не за настоящего мужчину, а…

— Не смей хулить Александра!

В глазах Мстителя промелькнуло удивление.

— Ты потребовала везти тебя к нему. Моим соперником стала радуга: одни яркие цвета и никакой сущности.

— В Александре больше сущности, чем ты подозреваешь. Он взял к себе не только меня. Но и детей. И никогда не теряет терпения. Не сердится на них. Читает. Поет. Перевязывает раны, их и мои. Злится, когда я делаю, по его мнению, глупости и лезу под пули. Он…

— Он спит с тобой?

— Господи, конечно, нет! — выпалила она не задумываясь. — Я просто хочу сказать, что Алекс — мой друг.

Мститель взял ее руки и нежно погладил ладони большими пальцами.

— Но мне почему-то кажется, что ты хочешь спать с ним.

— Пожалуйста, отпусти меня, — умоляюще пробормотала она, сама не зная, хочет ли продолжать сопротивление. — Я замужняя женщина.

— Да.

Его губы были совсем близко.

— Замужем за человеком, который не может дать тебе того, что могу я. Позволь мне любить тебя, Джесси. Забудь того павлина, за которого ты вышла. Позволь мне подарить тебе блаженство!

Она отступила и покачала головой:

— Ты ревнуешь к Александру.

— Разумеется. Он проводит с тобой целые дни, а я — всего несколько минут. Да и то время от времени. Как там его поцелуи по сравнению с моими?

— Александр не целует меня, — пробормотала она. — Только ты.

Он отстранился, широко раскрыв изумленные глаза:

— Не целует? Но ты хочешь поцеловать его, верно? Хочешь лечь с ним в постель?

Джесс одернула платье.

— Ты теряешь рассудок. Александр — мой друг. Я просто не представляю его своим любовником. Прошу, уходи и оставь меня одну. Я больше не хочу тебя видеть.

Мститель опустил руки и приоткрыл рот, словно услышал ужасную новость.

— Иди! — повторила Джесс. — Смотри, там кто-то есть. Что, если это Алекс?

— Да, и может быть, твой муж назначил свидание другой женщине? — съязвил Мститель.

— Теперь я точно знаю, что ты спятил. Он даже не мог найти себе невесту, не говоря уже о любовнице. Убирайся, если не хочешь, чтобы тебя поймали!

Мститель спрыгнул на песок и тут же исчез.

Оказалось, что в бухту забрел олень, но Джессика была рада, что ложная тревога прогнала Мстителя. Слишком хорошо она сознавала, что не сможет долго противиться ему. Недаром при виде его ее охватывала дрожь. Как давно мужчина не обнимал ее!

Она принялась выкапывать раковины. Настоящий мужчина тот, который сможет подарить ей наслаждение. Она чувствовала себя немного виноватой из-за того, что так расхваливала Алекса, но как поступить в подобной ситуации? Так уж вышло, что она разрывается между двумя мужчинами! Физически она верна обоим. Не изменяет мужу с Мстителем и не спит с ним, предавая Мстителя.

— Поэтому у меня вообще нет мужчины, — вздохнула она вслух и налегла на лопату.

— Когда ты прекратишь орать на меня?! — завопила Джесс. — Говорю тебе, Элинор, я ничего Александру не сделала! Все как обычно. Отнесла ему еду и даже порезала мясо! Уж и не знаю, чем ему угодить! Я даже сказала, что он прекрасно выглядит и в этом камзоле его щеки кажутся розовыми. Как еще мне доказать свое почтение мужу?!

— Но почему же он мрачен, как ночь?

— Понятия не имею. Он не желает откровенничать о своем здоровье. Думаешь, у него что-то болит?

— Только те раны, которые наносишь ему ты!

— Я? Говорю же, я ничего…

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежала раскрасневшаяся Марианна. Глаза ее сияли.

— Не слышали? В гавань вошел итальянский корабль, и кто-то сказал, что на борту может быть Адам.

— Адам? — охнула Джессика.

— О да, — вздохнула Марианна, прикрыв в экстазе глаза. — Мой старший брат. Настоящий герой. Красавец и умница. Адам приехал вызволить нас.

— Англичане сожгут наш город дотла, если кто-то еще попытается спасать нас, — бросила Элинор.

Джессика оглядела свое старое, поношенное платье.

— Нельзя же встречать Адама в таком виде! Жаль, что у меня нет такого чудесного наряда, как красный камзол Алекса. Не стой здесь, Марианна, лучше причешись! У тебя волосы всклокочены!

— Да, да, конечно! — Марианна убежала к себе.

— Не говори Алексу, что одеваешься для… — крикнула Элинор вслед Джессике, но та уже испарилась. — Адама, — докончила она, поднося руки к голове.

Может, следует ей самой посмотреться в зеркало, прежде чем вернется знаменитый Адам.

Джессика влетела в комнату Алекса как на крыльях. Алекс захлопнул книгу и выпрямился.

— Что случилось?

— Ничего, — бросила Джессика, принимаясь рыться в сундуке. — О, Алекс, жаль, что ты не купил мне красное платье, как обещал!

Алекс в мгновение ока очутился рядом и схватил ее за плечи.

— Бежишь на свидание с Мстителем? — жестко спросил он.

— У меня нет времени на твои припадки ревности. Марианна говорит, что в порт зашел итальянский корабль и, по слухам, привез Адама.

— Адама? Моего брата?

— Ну да, кого же еще? Алекс, пойди сообщи отцу!

— Сообщить, что само совершенство скоро будет здесь?

Джесс закрыла сундук.

— Александр, не будешь так любезен объяснить, что с тобой случилось? Вот уже несколько дней, как срываешь на мне зло.

— Да неужели? Ах, моя бедная, целомудренная, маленькая женушка! Ты страдаешь?

Лицо Джесс смягчилось.

— Значит, вот оно что! Опять вспоминаешь то время, когда был мужчиной? Клянусь, что не стану спать ни с Мстителем, ни с Адамом, ни с кем другим. У тебя нет причин ревновать. Кстати, не видел тот голубой веер, который принадлежал твоей матери?

— Ты надеваешь атлас для встречи с моим братом? Собираешься на грязную, пахнущую рыбой пристань в нарядном платье?

Она сосчитала до десяти, чтобы успокоиться.

— Но ведь ты же носишь атлас каждый день! Поможешь мне одеться?

— Черта с два! — рявкнул он, прежде чем вылететь из комнаты.

— Мужчины! — пренебрежительно бросила Джессика и пошла просить сестру помочь ей одеться.

К тому времени как корабль бросил якорь, почти весь город собрался на пристани, чтобы приветствовать старшего сына Монтгомери. Но его не оказалось на борту. Капитан никогда не слышал об Адаме Монтгомери и не имел от него никаких вестей.

В толпе раздались разочарованные возгласы.

Джессика отодвинулась от Алекса как можно дальше, не в силах выносить взрывы его ревности. Конечно, она жалела Алекса, потому что все внимание уделялось Адаму, а его самого никто не замечал.

— Может, мне стоит вернуться и позволить отцу поплакать на моем плече? — прошептал ей Алекс. — Или ты тоже жаждешь излить душу?

Джессика уже хотела что-то ответить, как рядом послышался мелодичный женский голос:

— Александр! Это действительно ты?

Александр вскинул голову и расплылся в радостной улыбке.

— Софи! — воскликнул он.

— Александр, это ты!

Обернувшись, Джесс увидела миниатюрную, изящную, хорошенькую брюнетку в розовом капоре с оборкой. Она с удивлением смотрела на Алекса.

— Алекс, я с трудом тебя узнала! Откуда ты взял этот парик? И почему стоишь здесь? А уж камзол…

Она не договорила, потому что Алекс обнял ее и приник к губам.

Окружающие дружно замерли.

— Ну и приветствие, — пробормотала Софи.

— Подыгрывай мне. Что бы ни случилось, подыгрывай мне, — шепнул Алекс, прежде чем отстраниться.

Джессика с нескрываемым любопытством разглядывала парочку. Ее Алекс так не целовал! Не то чтобы она очень этого хотела, но и не пыталась его остановить.

— Джессика, позволь представить тебе графиню Таталини, — объявил Алекс. — Софи, это моя жена. Мы с Софи знали друг друга еще до моей лихорадки.

— Лихорадки? Алекс, ты был болен? Поэтому сейчас одет…

Алекс обнял ее за талию и сильно стиснул.

— Сейчас я уже здоров. Джесс, не могла бы ты найти парочку здешних бездельников, чтобы нести багаж графини? Ты ведь остановишься у нас, не так ли?

— О нет, я собиралась…

— Мы и слышать ничего не хотим, верно, Джесс?

Джесс, так и не успевшая вмешаться в разговор, переводила взгляд с одного на другого.

— Джесс! — повторил Алекс. — Мы ведь счастливы видеть графиню нашей гостьей, не так ли?

Джесс, по-прежнему не отвечая, пристально наблюдала, как графиня прижимается к Алексу. Похоже, ей совершенно все равно, что он толст и сутул и, по всей вероятности, красит щеки румянами.

— Джессика, — продолжал Алекс со знакомыми ноющими интонациями, — ты должна мне помочь. Я чувствую, что вновь лишаюсь сил. Я же просил отнести багаж, а графиня поддержит меня под руку.

— Рада знакомству, — выдавила Джессика наконец. — И у нас вполне хватит места. Я займусь багажом.

Алекс тяжело оперся на руку Софи, и они медленно пошли вверх по холму. По дороге Софи не сказала ни слова. И только оказавшись в отведенной ей комнате, разошлась не на шутку.

— Я требую немедленно объяснить мне, что происходит! — воскликнула она, стягивая парик у него с головы. — В первый момент я подумала, что ты побрил голову. Алекс, во что ты впутался на этот раз?!

Алекс, улыбнувшись и проведя рукой по волосам, уселся в кресло.

— Софи, ты не представляешь, как приятно услышать этот вопрос. И не подозреваешь, как чудесно, когда женщина обвиняет тебя, что ты не тот, каким кажешься!

— Я рада, что ты так счастлив, — бросила графиня, нетерпеливо постукивая носком башмачка по полу. — Алекс, может, тебе это и доставляет удовольствие, а вот мне — нет. Через две недели я должна быть в Бостоне, где меня ждут муж и дети. Он очень рассердится, если я не приеду вовремя.

— Так же сильно, как в тот раз, когда я спрыгнул с балкона?

— Да, к тому же в дождь и в костюме Адама. А потом тебя нигде не могли найти, и я сходила с ума. Думала, тебя собаки разорвали. А вместо этого…

— Меня пригрела горничная. Что я мог поделать, если она меня пожалела? И должен же был я выказать ей благодарность! Конечно, поскольку я выскочил без одежды, моя благодарность была самоочевидна.

— Ах ты, проказник! — смеясь, покачала она головой. — Муж никогда мне больше не поверит, узнай он, что я была здесь с тобой.

— Со мной, с моей женой и в доме, полном самых назойливых на свете людей.

— Твоя жена настоящая красотка… возможно, не слишком сообразительная, но какое значение это имеет для женщины? Главное — красота, а не ум. Ты из ревности так ее одеваешь? Алекс, эта отвратительная штука не настоящий живот, верно?

Алекс любовно погладил фальшивое брюхо.

— Тут в основном вата, бечевка, пистолет, нож и немного меня, — ответил он и тут же насторожился, услышав шум. — Это Джессика!

Отработанным движением он нахлобучил парик и согнулся крючком.

— Сюда, — велела Джессика носильщикам, тащившим многочисленные сундуки. — Я думала, ты поместишь графиню в комнату своей матери.

Она продолжала стоять посреди комнаты, даже после того как сундуки были сложены, и не проявляла никакого желания уйти.

— Джессика, — скучающе вымолвил Алекс, — не могла бы ты нас оставить? Мы старые друзья, и нам о многом нужно поговорить. Может, ты попробуешь проверить счета четырехлетней давности? А заодно устроить горничных Софи.

Джесс молча кивнула и вышла.

Софи немедленно набросилась на Алекса:

— Ну и ну! Посмей мой муж говорить со мной в таком тоне, я бы оторвала ему уши…

Алекс нагнулся и поцеловал ее.

— Ничуть не сомневаюсь. Да и Джесс тоже не оплошала бы, будь она уверена, что перед ней мужчина.

— Мужчина? Чего она ожидает от мужчины, который не способен ее удовлетворить?!

Алекс снова поцеловал ее.

— Софи, ты просто возрождаешь меня к жизни! Заметила, как Джессика смотрела на тебя? Если ты должна быть в Бостоне через две недели, значит, у нас есть несколько дней. Я бы хотел попросить об одолжении. Останься здесь и заставь мою жену ревновать.

— Но всякий нормальный человек старается погасить такое чувство, как ревность!

— Просто ты не знаешь всей истории.

Софи опустилась в кресло и аккуратно расправила юбки.

— Лучше меня никто не умеет слушать.

— Какой отвратительно гнусный, мерзкий трюк, Александр Монтгомери! — страстно выпалила Софи. — За этой бедной женщиной ухаживают сразу двое, но она живет как в аду, не имея ни одного!

— Можно подумать, она не выкидывает своих трюков! Уверяет Мстителя, как сильно жалеет, что тот вообще появился в Уорбруке, а потом говорит Алексу, что Мститель — единственная надежда города. Сама не знает, чего хочет.

— А по-моему, она точно знает, чего хочет. Любит свою страну и поэтому помогает Мстителю, любит родных и поэтому выходит замуж за человека, который, по ее мнению, способен им помочь. Человека, который никогда не сможет овладеть ею. Несчастная девочка приняла обет целомудрия, чтобы спасти семью, а ты обрек ее на тоскливое существование. Бедняжка!

— Именно она все и начала! Я вовсе не собирался разыгрывать здесь Мстителя, но Джессика посмеялась надо мной и заставила всех поверить в мое ничтожество.

— Трудно их осуждать. Ты выглядишь ужасно. Неудивительно, что ни одна женщина не хотела идти за тебя замуж.

— Но ведь ты же не поверила, что я жирный лысый слизняк!

— Да, но мы совсем недавно… — Она умолкла и окинула его яростным взглядом. — Что тебе нужно от этой девочки?

Алекс сжал ее руки.

— Софи, я люблю ее. Возможно, я любил ее целую вечность. Еще ребенком она вечно ходила по пятам за моим старшим братом, а я, сознаюсь, всячески ее дразнил. Моя мать очень любила Джессику и считала опорой семьи Таггертов. Я пытался объяснить родителям, что в подобной ситуации тоже смогу поддержать родных. Но тогда я был совсем маленьким, имел отца и двух старших братьев, и Джессика даже не смотрела в мою сторону… как я ни пытался привлечь ее внимание.

Софи коснулась его щеки.

— Не могу признаться ей, что Мститель — это я. Она наделает глупостей. Обязательно!

— Мне кажется, она уже натворила их предостаточно. Может, признаешься, какова истинная причина твоей скрытности?

Алекс улыбнулся и поцеловал ее руки.

— Хочу, чтобы она полюбила меня. Меня, Александра. Именно меня. А не человека, который носит черную маску и ездит на вороном скакуне. Любовь Джессики очень важна для меня, и я должен знать, что она принадлежит мне. И что она будет любить меня, даже когда я слишком состарюсь, чтобы ездить в седле. А если меня постигнет такое же несчастье, как отца, не желаю думать, что моя Джессика сбежит с первым попавшимся неотразимым красавчиком.

— Алекс, но ты требуешь от нее любви к неполноценному мужчине.

— Ты, конечно, права, но, представь, она не согласилась ехать с Мстителем и вернулась ко мне. Правда, она была ранена и нуждалась в помощи, но и это лучше, чем ничего. А потом сказала Мстителю, что никогда в жизни не будет со мной спать.

— Алекс, ты просишь слишком многого от женщины. Прежде всего от Джессики. Да и от меня тоже. Если хочешь, чтобы Джессика любила только твою душу, чем тут поможет ревность?

— Проведи со мной немного времени. Джесс приходит ко мне только за помощью или когда дети в чем-то нуждаются. Может, если она увидит другую женщину — красивую, утонченную, мудрую, которой я небезразличен, в ней проснется любопытство?

— Думаю, я могла бы полюбить Александра, даже если она к тебе равнодушна, — засмеялась Софи. — Правда, я не видела тебя в облике Мстителя. Он действительно так красив и романтичен?

— И бесстрашен. Никакая опасность ему не преграда. Кроме Джессики, разумеется. Скажи, что ты останешься и поможешь мне.

— Так и быть, — вздохнула Софи. — Наверное, всякая женщина мечтает, чтобы ее муж был одновременно и любовником. Я помогу тебе пробудить ревность в жене.

Глава 19

— Джессика, — начала Элинор, стараясь оставаться спокойной, — эта женщина выставляет тебя последней дурой!

— Зато Алекс с ней счастлив.

— Очень уж счастлив. Тебе безразлично, что они часами запираются в его комнате?

— Нашей комнате! — отрезала Джессика. — В комнате, принадлежащей Александру и мне.

— Значит, тебе все-таки небезразлично.

— Элинор, как бы ты поступила, если бы какая-то женщина флиртовала с твоим здоровяком русским?

— Отхватила бы ножом все части его тела, до которых смогла бы дотянуться.

Джессика рассеянно водила вилкой по тарелке.

— Но графиня действительно очень милая дама. Вчера она весь день нянчила Сэмюела.

— И тем самым развязала руки Натаниелу, который тут же пустился во все тяжкие. Кстати, не знаешь, где он раздобыл эту плоскодонку?

— Какую плоскодонку? — равнодушно обронила Джесс.

Элинор уселась за стол напротив сестры.

— Тебя все-таки тревожит эта женщина, верно?

— Ни в коем случае. Ты знаешь, что мы с Алексом муж и жена только по названию. Он сказал…

— Что?!

— Что любит меня. Но, полагаю, это было до того, как он вспомнил о любви к графине.

— Джесс, почему ты не борешься? Почему не пойдешь к Алексу? Не скажешь, что любишь его и подожжешь лохмы этой особы, если она через полминуты не исчезнет из твоего дома?!

Джессика встала.

— Я? Я люблю Алекса? Что за странная мысль! Он вечно ноет, жалуется и…

— Спасает тебе жизнь, ухаживает за тобой, заботится…

— И постоянно орет на меня! Кстати, где сейчас графиня? Может, я сумею избавиться от нее другим способом?

— В последний раз я видела ее у огорода. Джессика, что ты задумала?

— Помочь моей стране, — туманно пояснила она, прежде чем уйти.

Джесс не собиралась показывать Элинор или кому бы то ни было, насколько беспокоит ее присутствие графини. Когда, черт бы все побрал, она умудрилась влюбиться в Александра? Джесс всегда считала, что любовь — это безумно бьющееся сердце. Нечто похожее на чувство, которое она испытывала к Мстителю. По крайней мере так она считала. Но последнее время она была куда больше рада видеть Алекса, чем Мстителя.

С той ночи, как ее ранили, Мститель дважды приходил к ее окну, и каждый раз ей все меньше хотелось прогуляться с ним в бухту Фарриер. Она знала, что проведет восхитительную ночь в его объятиях… и на этом — все. Утром она станет раскаиваться, не понимая, что на нее нашло, и снова будет искать общества Алекса.

С тех пор как Алекс вернулся в Уорбрук, они много времени проводили вместе, и Джесс казалось, что Алекс не так уж ей и необходим. Сначала ей ужасно не нравились его вечные требования никуда не отлучаться, но постепенно это стало приносить ей даже удовольствие. А теперь, когда уже она хотела быть рядом с ним, он, казалось, совершенно к ней остыл.

Трудно осуждать графиню за желание искать общества Алекса: ведь он мог быть таким обаятельным… если хотел, конечно. С невероятным энтузиазмом читал морские рассказы, так что вы словно ощущали дуновение морского ветра, а уж слушая его романтические истории, девушки краснели до ушей.

Медленно, с большим трудом, он исправлял урон, нанесенный Питманом состоянию Монтгомери. За несколько недель брака Джесс и Алекс смогли привести в порядок запущенное хозяйство. Ничего не скажешь, из них вышла прекрасная команда.

Но теперь появилась графиня, которая ловила каждое слово Алекса, смотрела на него широко распахнутыми, сияющими глазами, в которых светилось искреннее восхищение собеседником. Да и Алекс вел себя так, словно все Таггерты разом исчезли из его жизни. Теперь он видел только прекрасную итальянку.

Джесс стояла в дальнем конце огорода и наблюдала за сидевшей под деревом графиней. В руках книга, на плечи накинута толстая шаль. Очень хотелось потребовать, чтобы она убралась из Уорбрука и оставила ее мужа в покое, но у Джесс почему-то язык не поворачивался. Прежде всего Алекс будет хохотать до упаду, узнав об очередной идиотской проделке жены. А кроме того, станет издеваться над ней, злорадствовать, хвастаться, словом, совершать все омерзительные поступки, на которые способен мужчина, воображающий, будто взял верх над женщиной.

Нет, нужно вести себя умнее. Должен же быть лучший способ избавиться от незваной гостьи!

— Здравствуйте, — кивнула Джесс, когда графиня подняла прелестное личико от книги. — Надеюсь, вам у нас нравится. К сожалению, я уделяю вам слишком мало времени, но, думаю, Алекс восполняет недостаток моего внимания.

— Совершенно верно, — осторожно заметила графиня. — Спасибо, он очень любезен.

Джессика улыбнулась и села на низкую ограду рядом со стулом графини.

— Алекс уже успел рассказать вам, что происходит в Уорбруке? Как угнетают нас англичане?

Глаза графини широко раскрылись.

— Нет… не уверена, что он упоминал нечто подобное, но…

Джесс подалась вперед так порывисто, что графиня поспешно отодвинулась, словно боясь, что та может ее ударить.

— Я тут подумала, что в ваших силах помочь мне, — продолжала Джесс. — Вы так красивы, а нам необходима помощь хорошенькой женщины.

— Вот как? — заинтересовалась графиня. — И что я должна делать?

— Слышали об адмирале Уэстморленде? Английский король прислал его на поимку Мстителя, но пока что особых успехов не заметно, — улыбнулась Джесс. — Кое-кто оберегает Мстителя.

— Александр рассказал мне о вашем участии в том, что он называет набегом. Английские солдаты… — обмолвилась было графиня, но тут же осеклась при виде лица Джессики. — Но в общем, он особенно не откровенничал, — пробормотала она.

Вот как! Значит, Алекс рассказал ей о той ночи?!

Джесс продолжала улыбаться.

— Все мы стараемся выполнить свой долг по отношению к стране. После того как удалось освободить рекрутов, адмирал наказывает весь город, конфискуя грузы. Один раз англичане уже отняли корабль у владельца, и я боюсь, что это повторится. Пожалуйста, помогите мне узнать наверняка, что замышляет адмирал.

— Я? — удивилась Софи. — Но что я могу сделать?

— Адмирал остановился у миссис Уэнтуорт, а та пригласила меня к чаю. Вчера он получил из Англии запечатанный документ, и мне хотелось бы знать его содержание.

— И при чем же тут я?

— Этот «морской волк» неравнодушен к хорошеньким женщинам, а вы прекрасны. Хочу, чтобы вы отвлекали старика, пока я обыскиваю его кабинет.

Польщенная Софи улыбнулась, но тут же вопросительно посмотрела на Джесс:

— А если вас поймают? Что, если этот человек поймет, что я вам помогаю?

— Нас повесят.

Софи от удивления потеряла дар речи.

— Софи… надеюсь, вы позволите так себя называть? Уверена, что вы сумеете сделать это. Достаточно взглянуть на то, что вы сотворили с Алексом.

— Что вы под этим подразумеваете? Мы с Алексом — старинные друзья.

— Да, и я очень рада, что вы у него есть. Алекс и мой друг, а мне нравится, когда мои друзья счастливы.

— Вы, случайно, не ревнуете?

— Нисколько. Он заслуживает самого лучшего. У него так мало радости в жизни.

— Может, есть другой мужчина, которого вам следует ревновать? — спросила Софи, в свою очередь, подавшись вперед.

— Алекс — мой муж.

— А как насчет Мстителя, о котором я так много слышала? — улыбнулась София. — Он действительно так красив и мужествен, как говорят люди?

— Еще красивее, — ухмыльнулась Джесс. — Итак, вы готовы помочь нам?

— Мститель совсем не похож на Александра?

— Даже отдаленно. Если боитесь, так и скажите. Я пойму и не выдам вас ни в коем случае.

— М-м-м… по-моему, вам стоит соединить ум Александра с мужскими достоинствами Мстителя. Представляете, какого любовника вы получите?

— Такого совершенства просто не существует. Либо мозги, либо внешность. Нельзя иметь все сразу. Так вы хотите помочь или нет?

Софи критически оглядела Джесс.

— Только если мы сумеем сшить вам приличный наряд. О чем думает этот так называемый муж? Неужели у вас нет ни одного подходящего платья?

— Алекс отдал мне одежду своей матери.

Графиня энергично высказалась на итальянском. Даже Джесс, не знавшая языка, поняла, что она имеет в виду.

— Но он обещал мне красное платье.

— Неужели? И вы так его и не получили? Пойдемте, Джессика, у нас много работы. Нужно отыскать шесть лучших портних, которые только может предложить этот городишко.

— Шесть?

— И лучших. Чтобы как можно быстрее закончили работу. Когда мы идем на чай? Нужно непременно познакомиться с адмиралом.

— Завтра, в четыре дня.

— Сложно, но нет ничего невозможного.

Когда женщины проходили через общую комнату, Джесс, стараясь не прервать непрерывной трескотни графини, подмигнула сестре.

— Что ты сделала с Софи? — требовательно спросил Алекс у жены.

— Понятия не имею, о чем ты, — заверила Джесс с невинным видом. — Просто пригласила ее на чай к миссис Уэнтуорт. Ты же не доверяешь мне, вот я и подумала, что твоя прелестная дама может сыграть роль дуэньи.

— Я действительно боюсь выпустить тебя из поля зрения, и на это у меня есть веские причины. А теперь еще и опасаюсь, что Софи подпадет под твое влияние. Бог знает, что может произойти, если ты с ней подружишься.

— Повторяю, я понятия не имею, что ты хочешь этим сказать. Я просто пригласила нашу гостью на чай, вот и все.

Алекс подозрительно прищурился:

— Я тебе не верю.

— Какие кошмарные вещи ты говоришь собственной жене! Кстати, не видел платья, которое заказала для меня Софи? Из красного шелка!

Алекс устало потирал шею в том месте, где, как обычно, пот и пудра образовали вызывающую зуд смесь.

— В таком случае я иду с вами!

— Что? — изумилась Джесс. — То есть как любезно с твоей стороны!

— Ты что-то затеваешь, милая, и я намерен всячески препятствовать твоим замыслам.

Джесс, не отвечая, направилась на поиски Софи.

— Скажите, не могли бы вы отвлечь и адмирала, и Алекса?

— Разумеется, — уверенно кивнула графиня. — Хоть сотню мужчин разом!

— Вот и прекрасно, — облегченно вздохнула Джессика.

Но слова графини оказались слишком опрометчивыми. Когда горничные Софи закончили причесывать густые волосы Джесс и надели на нее красное платье с низким вырезом, возникла вполне реальная возможность того, что остальные женщины рядом с ней будут просто незаметны.

— Тебе нравится? — спросила Джесс, покружившись перед Алексом.

Тот не ответил.

— Александр! Как ты себя чувствуешь? — встревожилась она.

Алекс молча сел.

— Пойдем, Джессика, мы опаздываем, — велела Софи, подтолкнув Джессику к двери, после чего повернулась и прошипела Алексу: — Держи себя в руках и не разыгрывай глупца. Она — твоя надоедливая жена, забыл? Пойми, такая красота может вызвать ненависть. Я никогда не позволю, чтобы мой муж увидел твою жену. Умей владеть собой! Ты по собственной воле дал обет целомудрия. Неудивительно, что уже на ногах не держишься!

К сожалению, все пошло не совсем так, как рассчитывала Джессика. Несколько дней подряд Алекс никого не замечал, кроме Софи, а сейчас, казалось, забыл о ее существовании и с самым глупым видом следил за каждым движением жены, чем невероятно раздражал ее. Софи рассказывала одну забавную историю за другой, но Алекс не обращал внимания ни на чье присутствие… и продолжал пялиться на Джесс.

Та досадливо поморщилась, повернулась к Софи и кивком показала на мужа.

— Александр! — резко окликнула его графиня. — Помнишь, как ты ухитрялся ловить рыбу в венецианских каналах?

Алекс явно колебался, но Софи наклонилась к адмиралу, показывая ложбинку между грудями, и тот попросил Алекса поведать о количестве рыбы в каналах Венеции. Едва Александр начал говорить, как Джессика извинилась перед миссис Уэнтуорт и направилась в сторону туалета.

Скрывшись с глаз гостей, она немедленно поднялась наверх, в комнату адмирала. На обыск оставалось всего несколько минут, поэтому она старалась действовать быстро, но тщательно. И уже хотела сдаться, когда увидела белый бумажный уголок, высовывавшийся между книгами на полке. Джесс едва успела вытащить документ, как сзади раздался голос:

— Так и знал, что найду вас здесь.

Обернувшись, она увидела одного из лейтенантов, стоявшего в дверях.

— Ты так долго не возвращалась… я сразу понял, что ты ждешь меня.

Джесс смяла бумагу, спрятала в складках платья и попятилась. Раньше она не видела этого человека, но он почему-то был убежден, что ей не терпится стать его любовницей.

Джесс проглотила язвительную отповедь и улыбнулась незнакомцу:

— Я уже шла в… туалет, когда увидела, что окно открыто. По-моему, сейчас пойдет дождь, вот я и поднялась сюда, затворить его.

Лейтенант мгновенно очутился рядом.

— Между нами не должно быть тайн! Ты так долго хотела меня. Я видел твои взгляды, когда мы встречались на улице. В них горело желание. Ты, должно быть, изголодалась по мужчине! И немудрено: при таком ничтожном муже!

Джессика медленно отступала. Лейтенант неумолимо следовал за ней.

— Скажи, где мы можем встретиться?

Джессика слепо пошарила по столу и нашла нож для разрезания бумаги. Она не позволит этому человеку коснуться себя!

— Я сделаю тебя счастливейшей на свете женщиной! И дам тебе то, чего не может дать твой муж.

— Благодарю, я и сам как-нибудь справлюсь, — раздался холодный голос с порога.

В дверях стоял Алекс в розовом камзоле и парике, локоны которого доходили до плеч. Вот только взгляд был жестким.

Лейтенант поспешно отступил.

— Сэр, я не хотел оскорбить леди!

Выражение глаз Алекса не изменилось. И Джесс увидела, как по лицу лейтенанта медленно ползут капли пота.

— Мне нужно вернуться, — промямлил он, пробираясь к двери.

Алекс отступил, пропуская молодого человека, но не сводя с него глаз.

Джесс немедленно очутилась рядом с мужем.

— Ты здорово напугал его, Алекс, — сообщила она, пытаясь протиснуться мимо него в коридор. Но он положил руку ей на плечо.

— Что ты здесь делала? — спросил Алекс без улыбки.

— Окно было открыто, и я…

Алекс схватил ее за руку и отнял нож.

— Не лги мне, Джессика. Ты пришла сюда на свидание с этим человеком?

Сначала Джессика немного растерялась, но тут же облегченно вздохнула.

— Он очень красив, верно?

Алекс с силой сжал ее руку.

— Если я когда-нибудь поймаю тебя с другим мужчиной, то…

— Что? Что ты сделаешь? Станешь проводить больше времени с графиней? Не будешь так добр убрать это? — бросила она, подчеркнуто глядя на его живот, загородивший дорогу. Как он смеет предполагать, что она ему изменяет, когда сам не отходит от графини?!

— Джессика, — проговорил Алекс, но ее в комнате уже не было. Сбежав по ступенькам, она сунула документ в вырез платья и вернулась в гостиную.

Вечером, когда Джессика, как обычно, корпела над счетами, в общую комнату заглянула Софи.

— Что это ты наговорила Алексу? К нему просто подойти невозможно. Рычит, как разъяренный медведь.

— Когда я пробралась в комнату адмирала, явился какой-то прыткий молодой лейтенант и попытался назначить мне свидание. Алекс появился до того, как история зашла чересчур далеко, но обвинил меня, что я поощряю юнца. Можно подумать, мне больше делать нечего, кроме как залезть в постель к какому-то глупому английскому солдату!

— Ничего, ревность иногда полезна, особенно мужчине, — пожала плечами Софи. — Тебе стоило бы вот так одеваться каждый день.

— Выкапывать моллюсков в красном шелковом платье? Да эти самые моллюски поднимут меня на смех!

— Есть и, другие дела, помимо добывания моллюсков, которыми может заниматься леди.

— Например, вышивать и флиртовать с молодыми красавчиками, а заодно заводить интрижки за спиной мужа?

— Я рада, что ты не заводишь интрижек, — саркастически хмыкнула Софи. — Джесс, можно позаимствовать твой черный плащ? Хочу прогуляться.

— Разумеется, — кивнула Джесс, не поднимая головы от счетных книг.

Софи накинула плащ на плечи, подняла капюшон и вышла во двор. Но на пол пути к туалету из темноты выступила черная фигура. Незнакомый голос произнес со странным акцентом:

— Я ждал тебя.

Софи мгновенно поняла, что перед ней знаменитый Мститель, принявший ее за Джессику. И хотя знала, что это, в сущности, всего лишь Александр, ужасно испугалась, тем более что его глаза зловеще сверкали в прорезях черной маски.

Она уже открыла рот, чтобы объясниться, но к горлу прижался кончик шпаги.

— Ни слова, — предупредил он таким ледяным голосом, что у нее по спине прошел озноб. — Раздевайся.

София попыталась протестовать, но острие шпаги чуть сильнее вжалось в шею.

— Не смей сопротивляться мне нынче, Джессика. Сегодня я возьму то, что по праву принадлежит мне.

Доводы почему-то показались настолько убедительными, что Софи поспешила подчиниться. И потом… потом… этот взгляд был неотразим. Она поняла, что хочет его.

Дрожащими руками она принялась развязывать шнуровку платья, совершенно забыв, что она была не той женщиной, которую он жаждал. Платье уже спустилось до талии, когда Алекс понял свою ошибку.

— Софи! — вскричал он, отнимая шпагу.

Графиня и не представляла, что может испытывать гнев такой силы. Подумать только, этот ослепительный мужчина делает ей непристойное предложение и тут же скисает, словно озорник, пойманный матерью на очередной проделке!

— Александр! — прошипела она. — Почему ты прячешься тут, в темноте?!

Алекс ухмыльнулся, и Софи мгновенно растаяла, поддавшись его обаянию. В этой черной маске он был невероятно привлекателен!

— Я ждал Джессику.

— Александр, сними маску!

Ей будет легче общаться с человеком, лицо которого она хорошо знает.

— Нет, — отказался он, все еще улыбаясь. — Джесс в доме?

— Что еще ты собираешься с ней сотворить? То, что только сейчас пытался сделать со мной? Сначала заставляешь ее ревновать, потом… набрасываешься на нее, одетый в маскарадный костюм?! Ты обязан сказать ей правду.

— Тебе она тоже нравится, верно?

— Да, и я сожалею, что действовала заодно с тобой против Джессики! Я уезжаю послезавтра, и если к тому времени ты не признаешься ей, значит, все расскажу я.

Мститель, опустив шпагу, прислонился к дереву.

— Она сильно на меня рассердится.

— Так тебе и надо.

Мститель настороженно выпрямился.

— Зато награда за откровенность будет немалой, — рассеянно продолжал он, словно уже представляя себе эту плату. — Днем я могу быть Алексом, а по ночам, наедине с Джессикой, стану Мстителем.

— Я завидую ей, — вздохнула Софи, но тут же деловито спросила: — Так ты ей скажешь?

— Да. Думаю, пора. Завтра повезу ее на прогулку и покажу; кто такой Мститель.

— Вот и хорошо, — кивнула Софи. — А теперь уходи, пока тебя никто не заметил.

Он нежно поцеловал ее в губы и растаял в лесу.

Софи заглянула в общую комнату, где трудилась над счетными книгами Джессика, но там ее уже не было. Графиня нашла Джесс в маленьком помещении, служившем ей спальней. Вокруг царил невероятный беспорядок.

— Что случилось?

— Пропала бумага, которую я нашла в комнате адмирала. Я хотела подождать, пока Алекс уберется, чтобы спокойно ее прочитать. Но письма здесь нет.

— Может, потеряла?

— Нет, — покачала головой Джессика. — Я ее спрятала.

— Значит, кто-то ее украл! — сообразила Софи. — И узнал замыслы адмирала. Вряд ли у тебя хватило времени заглянуть в нее!

— Да где там! Алекс от меня не отходил. Если это Питман нашел ее и понял, что именно я ее похитила…

— Мы скоро узнаем. Садись и подумаем вместе, что делать. Вполне возможно, детишки нашли ее и нарезали бумажных кукол, но если ею завладел мистер Питман, нужно немедленно исчезать из города, пока тебя не попытались повесить.

— Д-да, — прошептала Джесс, бессильно опускаясь на стул.

Глава 20

— Алекс, почему ты гуляешь в такой час? Тебе давно пора отдыхать. С таким здоровьем, как у тебя, холодный воздух вреден. Софи говорит…

— Я не желаю слушать, что говорит Софи.

Джесс, улыбаясь в темноте, вцепилась в козлы фургона. Еще недавно он все время проводил в обществе прелестной графини. Но теперь Софи предпочитала общество Джесс и детей. И если сначала хотела уехать как можно скорее, теперь вознамерилась пробыть еще денька два.

— Только чтобы посмотреть, что будет, — повторяла она, но не пожелала разъяснить свои ожидания.

— Ты не замерзла? — спросил Алекс.

Джесс пониже опустила капюшон плаща.

— Я в отличие от тебя совершенно здорова. И думаю, что нам пора возвращаться.

— Тпру! — крикнул Алекс, натягивая поводья. — Мы приехали.

Он слез на землю и обошел фургон, чтобы помочь Джессике спуститься, но она уже успела спрыгнуть вниз.

— Отсюда можно увидеть весь Уорбрук. — Алекс принялся распрягать лошадей.

— Алекс, уже десять часов вечера. Нам пора возвращаться. Зачем ты их распрягаешь?

Но Алекс словно не слышал ее. Он считал, что Джесс немного рассердится, когда услышит, что ее муж и Мститель — один и тот же человек. Конечно, у нее нет особых причин злиться, но кто знает этих женщин?! Правда, возможно, здравый смысл возьмет верх и она поймет, что он действовал на благо страны и к тому же пытался защитить Джессику!

Алекс стреножил лошадей и выпрямился.

Нет, какой там здравый смысл?! Скорее, она поведет себя так же непредсказуемо, как всегда, или вспылит и начнет во всем обвинять его. И все же…

Алекс весело ухмыльнулся. Конечно, он сумеет ее усмирить. Ласками, поцелуями и…

— Алекс, чему ты так странно улыбаешься? Может, все-таки объяснишь, что был намерен сказать такого важного, и поедем домой? Эта мокрая трава испортит твои новые туфли!

Он обнял ее за плечи.

— Давай взберемся на этот гребень и полюбуемся видом.

— Алекс, всю свою жизнь я любовалась видом ночного Уорбрука, — нетерпеливо отмахнулась Джесс. — Погоди! Ты купил новый корабль? Хотел сделать мне сюрприз?

Он повернулся спиной к лежавшему внизу Уорбруку.

— Джессика, речь идет о чем-то куда более важном, чем новый корабль!

— Но сейчас как раз продается люгер, который мы могли бы…

Он прижал палец к ее губам.

— Послушай меня, Джессика. Давай сядем и поговорим о мужчинах, женщинах, доверии, долге и чести.

— Хорошо, — но если ты промочишь ноги…

— Иногда людям просто необходимо совершать те или иные поступки. Возможно, для другого человека они не кажутся обязательными, но…

Постепенно Джессика отвлеклась и только краем уха слушала Алекса, разглядывая ночной город. И тут заметила движущиеся точки факелов. Должно быть, кто-то разгружает корабль.

— …и мы учимся прощать друг друга и смиряться с тем, что считаем недостатками, и мы…

Джесс продолжала следить за непонятным зрелищем. Теперь факелы удалялись от пристани.

Джесс, нахмурившись, вгляделась в темноту. Все больше огоньков мелькало на темных улочках.

— …конечно, именно ты начала это, Джессика. Если бы не твои шуточки, думаю, все бы обошлось. Я не слишком сержусь на тебя, но хочу, чтобы ты помнила: когда я говорю, что…

И тут Джессика заметила чью-то фигуру в лунном свете. Сначала она не поняла, кто это, но по мере приближения все яснее различала бегущего к ним человека.

— Это он! — ахнула она, вскакивая.

— Кто? — недоуменно осведомился Алекс.

— Мститель! Толпа гонится за ним!

Алекс усмехнулся и покачал головой:

— Джесс, позволь заверить тебя, что этот человек никак не может быть Мстителем. Скорее всего он просто сбежал с корабля или…

— Там! — завопила она. — Вон там, возле здания суда! Это он, говорю я тебе, и… о Боже, смотри, ему отрезали дорогу! Я должна ему помочь!

До этой минуты она не предполагала, что Алекс способен действовать так быстро. Он подскочил к ней, почти сорвал черный плащ, набросил себе на плечи и, метнувшись к лошадям, снял с одной путы. Джесс еще стояла, разинув рот, когда Алекс взгромоздился на спину лошади и ударил в ее бока каблуками.

— Присмотри за второй! — крикнул он, галопом промчавшись мимо. Никогда еще смирная упряжная лошадь не перебирала ногами так резво!

Джесс медленно, как во сне, побрела к гребню скалы и попыталась разглядеть, что происходит. Она успела увидеть, как Алекс буквально слетел вниз и направился к самому большому скоплению факелов, но потом она потеряла его в темноте и едва могла следить за передвижениями Мстителя.

— Двое моих мужчин, — прошептала она. Двоих ее мужчин преследует армия английских солдат.

Но тут она снова заметила Алекса, ярко освещенного огнем факелов. В толпе началось смятение. Большинство преследователей помчались за ним, давая возможность Мстителю ускользнуть от второго отряда солдат.

Вскоре все исчезли из виду.

Джессика опустилась на землю, закрыв ладонями лицо. Странно, почему Алекс сделал такую глупость? Зачем рискует своей жизнью, помогая человеку, которого считает идиотом?

Она просидела на скале не меньше часа. За это время факелы опять появились и растаяли в чаще леса. Потом несколько десятков снова зажглись на улицах и в переулках; остальные скопились на пристани.

— Им удалось уйти! — с облегчением сказала Джесс и направилась к лошади. Нужно добраться до дома и помочь Алексу. Мститель скроется в своем убежище, а может, проведет ночь в объятиях любящей женщины, но Алекс… Алекс нуждается в ней.

Править фургоном, запряженным одной лошадью, оказалось нелегко, особенно когда пришлось спускаться по крутому склону. Но Джессика уже ничего не замечала. Главное — оказаться дома, когда вернется Алекс.

Поскольку она наблюдала за преследователями с самой вершины, то примерно знала, где они могут быть, и избегала тех мест. Не хватало еще встретить солдат и объяснять им, почему ее муж взял вторую лошадь.

Слава Богу, она добралась до дома Монтгомери без лишних приключений. Передоверив фургон конюху, Джесс направилась в спальню Алекса. Но тут ее позвал Сейер, и Джесс, не успев опомниться, уже плакала на плече старика и сквозь слезы рассказывала о случившемся.

— Ты любишь его, верно? — вздохнул Сейер, гладя ее волосы. — Любишь моего сына больше, чем храбреца Мстителя?

— Да. — Джессика шмыгнула носом. — Алекс вечно кричит на меня, сердится, и от него одни неприятности, но он хороший человек. И помогает как может, несмотря на плохое здоровье. Но сегодня… он перешел все границы. Ему вообще нельзя скакать верхом. Он непременно заболеет!

Сейер чуть крепче обнял ее и прижал к себе.

— Я беспокоюсь о твоем здоровье. Думаю, пора кончать со всеми загадками. Дорогая, иди к себе, подожди Алекса, и завтра я приглашаю вас обоих на четырехчасовой чай. Не слушай никаких отговорок Алекса и обязательно приводи его сюда.

— Если он не заболеет, — всхлипнула Джесс. — Поставлю-ка я лучше воды на огонь. Ему нужно согреться. Ноги наверняка заледенели.

Сейер отвел назад спутанные пряди волос Джессики.

— Да, понянчи его сегодня, потому что, боюсь, послезавтра у тебя пропадет всякое желание этим заниматься.

— О чем это вы?!

— Завтра расскажу. А теперь иди к мужу. Увидимся за чаем.

— Да, сэр, — кивнула Джессика, поцеловала свекра в щеку и ушла.

— Кто это был? — спросил Алекс Ника. Он едва успел скрыться от солдат короля, вернулся к дому Монтгомери и сразу пошел на конюшню, где чаще всего можно было застать друга.

— Понятия не имею, — отозвался Ник, зевая во весь рот. — Говорят, адмиралу сообщили, что в порт прибыл корабль с контрабандным грузом. Он собирался ночью обыскать трюмы.

— Но кто-то, одетый Мстителем, увел солдат, — бесстрастно констатировал Алекс, скрывая обуревавшую его ярость. — Кто-то выступил в моей роли.

— А где была твоя Джессика? Она и не на такое способна…

— Со мной! — отрубил Алекс. — Я повез ее на гору Макгаммона, чтобы рассказать всю правду, но она посмотрела вниз и увидела Мстителя в самой гуще солдат. Я едва успел вмешаться, прежде чем они окружили глупца. В жизни не сотворил бы подобного идиотизма!

— Значит, собирался сказать Джессике, что ты и есть Мститель? — Ник криво усмехнулся. — Эта норовистая кобылка наверняка выскажет все, что думает о тебе!

— Потому-то я и увез ее так далеко от города. Не хочу, чтобы Питман услышал ее речи! — Несмотря на всю серьезность ситуации, Алекс улыбался. — Честно говоря, я буду рад, когда она все узнает. Больше между нами не будет тайн.

— И никаких раздельных кроватей.

— Ладно, пойдем домой, — вздохнул Алекс, поправляя парик. — Завтра снова увезу Джесс на прогулку и все ей объясню. А пока попробую выяснить, кто этот самозванец.

* * *

Джессике пришлось подождать часа два, прежде чем в окно влез Алекс. Выглядел он ужасно: промокшая, грязная одежда, сползший набок парик, усталое, осунувшееся лицо.

— Джесс! — удивился он, увидев ее. — Тебе давно пора спать!

— И тебе тоже.

Она помогла ему перевалиться через подоконник, повела к кровати и усадила. А сама присела у его ног, сняла мокрые туфли и обернула холодные ступни теплым полотенцем.

— Джесс! — пораженный, воскликнул Алекс. — Что это ты делаешь?

— Алекс, — прошептала она, умоляюще глядя на него, — тебе нельзя бегать в таком виде! Ты можешь простудиться! И твое сердце просто не выдержит подобных эскапад.

— Значит, ты тревожилась за меня? — спросил он, не сводя с нее глаз.

— Конечно! Раздевайся побыстрее… не беспокойся, не буду смотреть… и ложись в постель. А вот тебе сухой парик, если считаешь, что я не вынесу вида голого черепа. Сейчас принесу суп и покормлю тебя, как только окажешься в постели.

Алекс молниеносно сорвал с себя одежду, натянул сухую ночную рубашку и парик и, забравшись под одеяла, скорчился в позе немощного инвалида, после чего окликнул Джессику.

Жена принесла миску с супом, подвязала Алексу салфетку и принялась кормить с ложечки.

— Куда это ты вдруг удрал ни с того ни с сего? — пожурила она.

Алекс насмешливо вскинул брови.

— Не хотел, чтобы твоего Мстителя схватили. Он ведь так много для тебя значит!

На глазах Джесс выступили слезы.

— Алекс, ты рисковал жизнью ради человека только потому, что он мне нравится?

Алекс красноречиво пожал плечами, давая понять, что иного выхода не было.

Джесс с улыбкой подалась вперед, поцеловала мужа в лоб и снова стала кормить.

— Это было очень великодушно с твоей стороны, но твое здоровье значит для меня больше, чем благополучие Мстителя. Он сам может о себе позаботиться и не нуждается… Алекс! Что с тобой?!

Он поймал ее за руку и заставил сесть.

— Повтори, что ты сейчас сказала!

— Что Мститель сам может о себе позаботиться. Не желаю, чтобы ты зря…

— Нет, скажи еще раз, что мое здоровье тебе небезразлично.

Он держал ее руки в своих. Она даже поежилась от его пронизывающего взгляда.

Джесс опустила голову и покраснела.

— Ну… Алекс, может, я раньше и посмеивалась над твоей одеждой, твердила, что ты ленив и все такое, но ты мне очень нравишься.

— Это правда? — Джесс упорно не смотрела на него. — Достаточно, чтобы любить меня?

Джесс забралась к нему под одеяло, обвила руками и ногами и склонила голову на плечо.

— Алекс, этот Мститель… он не настоящий. Просто романтический герой. Ты мне гораздо ближе. Поэтому я так перепугалась, когда ты бросился его спасать. Пусть ты смертельно болен, но я сделаю все, чтобы мы были вместе как можно дольше. Поклянись, что больше не станешь спасать Мстителя.

— О, я готов принести любые клятвы, — кивнул Алекс, притянув к себе Джессику.

— Что ты хотел рассказать мне? — сонно пробормотала она.

— Думаю, сейчас не время, — возразил он, обнимая ее. — Не хочу портить такую минуту. Поговорим завтра.

— После чая с твоим отцом, — уточнила Джесс.

Алекс в эту ночь не спал. Держал в объятиях жену, гладил ее волосы и смотрел в окно, где уже занимался рассвет. И думал о том, как прекрасна жизнь. Сейчас у него было то, о чем он так давно мечтал: любовь Джессики. Он знал, что она будет любить его, невзирая на болезни, дурацкие парики, фальшивое брюхо и таинственные исчезновения по вечерам. Немногие мужчины имели такую возможность удостовериться в любви жены.

Алекс улыбнулся и прижал Джесс к себе. Завтра он признается во всем, и она поймет. Она оказалась достаточно храброй, чтобы полюбить его, несмотря на непривлекательную внешность. Она понимала его, как никто другой. Но пожалуй, на всякий случай лучше убрать из комнаты все хрупкие вещи: вдруг очевидная истина дойдет до Джесс не сразу? Но он усмирит ее. Непременно.

— Прекрасно выглядишь, Джессика, — заметил Сейер Монтгомери. — Это красное платье велела сшить для тебя графиня? Алекс, не правда ли, она прелестна в этом наряде?

Сын не ответил.

— По-моему, платье ему нравится, — рассмеялась Джесс.

Сейер присмотрелся к молодоженам.

— Вы оба кажетесь сегодня такими счастливыми! Что-то случилось?

Джесс отставила чашку.

— Я рада, что вчерашней ночью Мстителя не поймали. До вас не дошли никакие новости?

— Как только за ним погнались, контрабанду успели выгрузить. Вовремя.

Джессика заботливо наполнила чашку Алекса, пока тот, развалившись на стуле, лениво оглядывал комнату. Но она не возражала, зная, как он любит злить отца.

— Интересно, откуда Мститель узнал о корабле? — спросил Сейер.

— Сама не понимаю. Полагаю, все было в письме, полученном адмиралом, но я не передавала его Мстителю. Даже не успела прочитать до того, как его украли.

— Думаешь, это сделал Мститель? — спросил Сейер.

— Днем, когда в доме полно народа? Очень сомневаюсь…

— Что?! — завопил Алекс, стремительно выходя из эйфории. — Значит, ты стащила письмо у адмирала? Так вот что ты делала в его комнате?!

— Алекс, пожалуйста, успокойся.

Алекс вскочил, перевернув стул и едва не разбив чашку.

— И Софи, конечно, об этом знала? Это она помогала тебе? Я сверну шеи вам обеим! Ты и твое чертово красное платье! Если бы не оно, я сразу бы сообразил, что ты затеваешь! Помоги мне Бог, Джессика…

— Садись! — прогремел Сейер, бесцеремонно оборвав тираду Алекса. — Я не позволю в моем присутствии говорить с леди подобным тоном!

Помрачневший Алекс снова уселся и капризно надул губы. Взгляд его красноречиво обещал Джесс, что кара неминуема… разве что откладывается на неопределенное время.

— Немедленно поцелуй жену и извинись за свое поведение. Прости, Джесс, он унаследовал вспыльчивость по материнской линии. Ни один мужчина из рода Монтгомери до сей минуты не кричал на женщину.

Алекс недовольно поджал губы.

— Мне такая мысль нравится, — кивнула Джесс, ничуть не расстроенная взрывом Алекса. Ее тревожило только одно: как бы приступ ярости не сказался на его слабом сердце.

Сейер сверлил сына гневным взглядом, пока Алекс не схватил руку Джесс и, поцеловав, не пробормотал нечто неразборчивое.

Джесс разочарованно вздохнула.

— Будь ты проклят! — загремел Сейер, игнорируя невестку. — Ты не мой сын! Я видел, как ты целуешь эту итальянскую кокетку, которая в подметки не годится Джесс. Неужели у тебя не хватает духа поцеловать собственную жену?

Мужчины мерили друг друга злобными взглядами, после чего Алекс поднялся, схватил Джесс в объятия и, не обращая внимания на раскатившиеся чашки и кексы, стал целовать со всей страстью, копившейся в нем неделями.

— Ну вот! — рявкнул он, толкнув Джессику обратно на стул. — Пусть я никак не могу угодить тебе, зато вполне способен поцеловать свою жену.

С этими словами он повернулся и почти выскочил из комнаты.

Сейер взглянул на ошеломленную Джессику.

— Иди к нему, — тихо посоветовал он.

Джессика медленно поднялась, шагнула к двери и побрела по коридору, ничего не замечая, пока не услышала женские голоса, доносившиеся из комнаты Софи.

Элинор? С каких это пор сестра подружилась с итальянкой?

Джесс вошла в комнату, прислонилась к двери и попыталась что-то сказать. Правда, ей это плохо удавалось.

— Александр и есть Мститель, — выдавила она наконец.

— Да, дорогая, ты не ошиблась, — кивнула Элинор.

Джесс рассеянно опустилась в кресло. В голове вихрем проносились противоречивые мысли. Она замужем за Мстителем! Медлительный, слабый Александр и есть Мститель!

— И я узнаю обо всем последней.

— Уверена, что не последней, — заметила Софи.

Джесс прерывисто вздохнула.

— Кто еще знает?

Элинор подняла глаза от шитья.

— Посмотрим… Николас, Натаниел, возможно, Сейер, Сэм и…

— Сэм?! Но ему только два года! Почему я последней узнаю правду о муже?

— Алекс, наверное, думал, что ты натворишь бед.

Джессика немного помолчала, пытаясь переварить новости. Как ему удалось сохранить все в тайне? Почему она не догадалась?

— Как вы узнали?

— Невозможно иметь секреты от женщины, которая стирает твою одежду, — улыбнулась Элинор. — Мужчины, похоже, считают, что это маленькие зеленые эльфы возятся с их вещами. Алекс так и не заметил, что я дважды стирала костюм Мстителя и сушила у себя в комнате.

Джесс изумленно поморгала и обратилась к Софи:

— А ты?

— Я знала его еще в Италии. У него не было никакой лихорадки.

— Но при чем тут Нат?

— Полагаю, Сейер велел Нату узнать, кто скрывается под маской Мстителя, — пояснила Элинор. — Нат проследил за Алексом: ты же знаешь, что ему всегда удается оказаться там, где не следует.

— Так именно поэтому Нат и Сэм обожают Алекса! — пробормотала Джесс. Она еще в жизни не ощущала себя такой дурой! — Но Сейер вечно рычит на Алекса, — продолжала Джесс в надежде, что не она одна попала впросак.

— Алекс не знает, что отцу обо всем известно, а мистер Монтгомери не позаботился его просветить. Наверное, считает, что если Алекс не доверяет ему, то и он должен помалкивать. Ничего не скажешь, умеют Монтгомери хранить секреты друг от друга… да и от своих женщин, — рассмеялась Элинор.

«Доверие, — подумала Джесс. — Вот в чем дело. В доверии».

Здравый смысл вновь вернулся к ней. Она кое-что вспомнила.

В первую брачную ночь Алекс выгнал ее в другую комнату, и почти сразу же в окно влез Мститель. Алекс твердил, что Мститель ни на что не способен, а Мститель злился, когда Джесс передавала слова Алекса. А после взрыва пороха, когда она тревожилась, что Мститель ранен и может погибнуть, именно Алекс спас ее, но хладнокровно позволил страдать, вместо того чтобы сказать правду. И это Алекс хитростью вынудил Этана жениться на Абигейл.

— С чего это все началось? — растерянно спросила Джесс. Как мог Алекс подвергнуть ее такому испытанию? Мститель клялся, что любит ее. Алекс — тоже. Однако оба… то есть он один в двух лицах превратил ее жизнь в ад.

Софи и Элинор, перебивая друг друга, рассказали все, что знали об Алексе: как он стал Мстителем и каким образом скрыл свое превращение от людей.

— Мститель не захотел жениться на мне, — прошептала Джесс. — Я молила его, но он отказался. И добавил, что Алекс не способен любить меня как мужчина.

— Что? — переспросила Элинор. — Я не расслышала.

— Но кто изображал Мстителя прошлой ночью, когда мы с Алексом были на горе?

Почему она не видела, как силен Алекс, когда он одним махом вскочил на лошадь?! Но она только и думала о том, что он подвергает опасности свое здоровье!

— Ничего, пусть теперь боится за свое здоровье, — буркнула она.

— Ни один человек не знает, кто это был, — заверила Софи. — Думаю, это сводит Алекса с ума.

Джесс встала и пошла к двери.

— Это я сведу Алекса с ума! — провозгласила она не оборачиваясь. — Клянусь, худо ему придется!

Глава 21

Вечер уже наступил, когда Джесс ворвалась в супружескую спальню. Она тяжело дышала, прижимая руку к сильно бьющемуся сердцу.

Самодовольная, всезнающая улыбка Алекса мгновенно испарилась.

— Что стряслось?!

— Не могу сказать! Ты и без того слишком слаб. Боюсь, ты просто не выдержишь.

— Пропади пропадом мое здоровье! — крикнул он, хватая ее за плечи. — Да говори же, Джессика!

Джесс глубоко вздохнула, прежде чем ответить:

— Это все Мститель.

Самодовольное выражение словно по волшебству вернулось вновь.

— Да, дорогая. Я знаю, что тебе известно.

Джесс трагическим жестом прижала запястье колбу. Сейчас она казалась воплощением страдающей женственности.

— Как может женщина любить двух мужчин одновременно? Тебя — за ум и доброту, а Мстителя — за сегодняшние поцелуи в темном лесу…

Алекс снисходительно усмехнулся:

— Ну конечно, можешь, дорогая, если его поцелуи… Лес? Темный? Когда?!

— Только что. Еще несколько минут назад я была в его объятиях. О, Алекс, ты такой хороший друг! Я всегда могу поделиться с тобой сокровенными мыслями, верно?! И ненавижу секреты, а ты?

— Какие секреты? Наш сегодняшний поцелуй? Джесс, я все объясню. У меня были причины поступить именно так, — проговорил Алекс, умоляюще глядя на нее.

— Нет, нет, его поцелуи, — пояснила Джесс, обняв колени. — Его руки. Его тело. Сегодня, когда он коснулся меня, я…

— Кто коснулся тебя?!

Джесс удивленно смотрела на мужа.

— Господи, Александр, что на тебя нашло? Похоже, сегодня ты ничего не соображаешь! Поцелуи Мстителя, разумеется. Сегодня, когда он коснулся меня…

— Так это Мститель целовал тебя сегодня? Кто-то еще, кроме меня, целовал тебя в лесу?

— Наконец-то! Я так и знала, что ты поймешь! Между мной и Мстителем пылает то, что сильнее любой страсти. Это духовное единение! О, Алекс, как бы мне хотелось забыть его! А ты… ты не поцелуешь меня еще раз? Попробуй заставить меня забыть о нем!

Алекс, немного помедлив, обнял ее и пылко поцеловал.

Джессика, закрыв глаза, несколько минут нежилась в его объятиях, но тут же резко вскинула голову.

— Не можешь постараться как следует? — раздраженно бросила она. — Это так важно, Алекс!

Он послушно стал осыпать поцелуями ее лицо, шею и плечи. Руки лихорадочно шарили по ее телу.

Но она отстранилась и разочарованно вздохнула:

— Нет, это не одно и то же. Наверное, я из породы однолюбов. Алекс, мы навсегда останемся друзьями, но и только.

Алекс потерял дар речи.

Джесс зевнула.

— Пойду-ка я спать, — решила она и отвернулась.

Но Алекс схватил ее за руки, повернул к себе и сорвал парик, открыв густую темную шевелюру.

— Джесс, я и есть Мститель! — торжественно объявил он.

Джесс широко распахнула глаза:

— Как, Алекс?! Да у тебя отросли волосы!

— Ничего они не отрастали! Они всегда у меня были!

— Дай взглянуть!

Она нагнула его голову и принялась перебирать волосы.

— Местами все еще немного редкие, но не волнуйся, возможно, скоро все будет в порядке. Думаю, они отросли потому, что я так хорошо о тебе забочусь. А теперь прости, мне нужно отдохнуть.

Она снова шагнула к смежной двери.

— Джесс, ты не слышала? Я и есть Мститель!

— Конечно, дорогой, и я просто выразить не могу, как довольна, что ты ревнуешь! — нежно улыбнулась Джесс.

— Ревную к себе?! Я и есть…

Она прижала пальцы к его губам.

— Алекс, помни о своем здоровье. Не смей перенапрягаться! Конечно, очень приятно, что ты хочешь мне угодить, но помни, нельзя одурачить женщину, которая целовала обоих мужчин. Сегодня я целовала и Мстителя, и тебя, и поверь, эти поцелуи абсолютно разные.

Он снова стал ее целовать.

— И поцелуи Мстителя слаще, чем мои?

Джесс не сразу пришла в себя.

— Д-да, — призналась она наконец. — Спокойной ночи, Алекс.

Она отвернулась и захлопнула дверь перед его носом.

Оставшись одна, она налила стакан воды, отпила глоток и плеснула себе в лицо.

— Кажется, это куда труднее, чем я предполагала. — Все еще дрожа от пережитого напряжения, она легла в кровать и вознесла тихую молитву: — Милый Боже, прости меня за ложь, но если какой-нибудь мужчина и заслужил наказание, так это Александр Монтгомери! Пусть он получит все, чего достоин!

Она долго не могла уснуть и дважды просыпалась от звука шагов Алекса в соседней комнате. Но тут же, улыбаясь, вспоминала, что ее муж — сам Мститель, и снова засыпала.

Когда настало утро, Джессика с удовольствием потянулась и долго думала о том, что узнала вчера. Трудно поверить, что двое ее мужчин на самом деле — один человек, но она просто счастлива поразмыслить над этим обстоятельством.

Конечно, она не позволит Алексу разделить ее счастье, по крайней мере не сейчас. Он не говорил ей правды, потому что считал ее слишком глупой и легкомысленной. Неспособной сохранить тайну.

Когда она вспоминала, сколько раз Алекс презрительно отзывался о Мстителе, как Мститель поносил Алекса…

Она услышала стук засова на двери и нырнула под одеяло, притворяясь, что спит.

— Джесси!

Она зевнула и лениво приоткрыла глаза. Он не надел парика, но толщинки были на месте. Глаза покраснели от бессонницы, и вид у него был самый отчаянный. Никогда еще дьявол не имел столь ангельской внешности.

Джессика подарила ему самую медовую из своих улыбок.

— Хорошо спал, Алекс? — промурлыкала она, перебирая в памяти все случаи, когда плакала по вине Алекса.

— Я хочу поговорить с тобой.

Джесс немедленно села.

— Ну разумеется, Алекс! Я всегда готова выслушать, что бы ты ни собирался мне сказать.

Он уселся на табурет у кровати, положил руки на матрац и принялся их изучать.

— Алекс, — мягко заметила она, — я не сержусь за вчерашнее. И понимаю, что причиной всему стало разочарование отца, не ожидавшего, что его сын станет таким. Но я все время твержу ему, как ты добр и великодушен. Не волнуйся, рано или поздно он поймет, что и ты чего-то стоишь. Не надо притворяться Мстителем, чтобы завоевать его любовь… или мою.

Алекс не поднял глаз.

— Джесс, какие бы чувства ты испытала, обнаружив, что я и есть Мститель?

Она подождала, пока он не взглянет на нее, прежде чем наивно улыбнуться:

— О, Алекс, я бы возненавидела тебя. И больше никогда не заговорила бы с тобой, не говоря уже о том, чтобы жить вместе. Такой кошмар трудно пережить! Это означало бы, что пока ты всячески ругал Мстителя, последний сердился, когда я повторяла ему твои слова, и… вымещал на мне злость. И это означало бы, что именно тебя я умоляла жениться на мне — о, какое унижение! — а ты отказывался, прекрасно зная, что я выхожу замуж за тебя. Нет, Алекс, я поверить не могу, что мужчина способен быть таким гнусным, лживым, подлым, мерзким, трусливым ублюдком! Я бы искренне и от всей души возненавидела любого, кто может вести столь отвратительную игру! Игру с моим сердцем… с моей жизнью!

Немного помолчав, она вздохнула.

— Нет, Алекс, ты слишком хороший человек, и поэтому я тебя люблю. Конечно, в иной ситуации, если бы не проклятая болезнь, ты был бы настоящим мужчиной, ничуть не хуже Мстителя. Ты просто не способен на столь наглый обман. И не можешь быть одновременно Мстителем и Александром Монтгомери. Надеюсь, я достаточно ясно ответила?

Алекс, смертельно побледнев, кивнул.

— По-прежнему собираешься носить парик, хотя волосы отросли?

— Я… я об этом не подумал, — хрипло выговорил он.

Джессика нежно прижалась щекой к его груди.

— Нет, они действительно еще довольно редкие, так что лучше будет их скрыть и молиться, чтобы стали гуще. Пока что парик выглядит куда приличнее.

Последующие три дня Джессика изводила Александра всеми мыслимыми способами, причем делала это так, что никто, если не считать Элинор, не мог ни в чем ее упрекнуть. Ухаживала за ним, как за младенцем, разговаривала тоном заботливой матери, старающейся просветить умственно отсталого ребенка, и при этом всячески его искушала.

Она сшила еще одно платье, на этот раз из атласа изумрудно-зеленого оттенка, и отделала низкий вырез кружевом, принадлежавшим ее матери. Но как только они остались одни, Джесс немедленно сняла кружево и принялась так часто наклоняться перед мужем, что спина заболела. Правда, любая боль стоила того, чтобы видеть, как он потеет. За обедом она резала ему мясо, требовала съесть все овощи, не позволила детям прыгать ему на живот, утверждая, что он слишком для этого слаб.

Элинор бросала в ее сторону рассерженные взгляды, зато глаза Софи восторженно сверкали. Она даже объявила, что останется еще на несколько дней.

Ни Марианна, ни Питман не находили в поведении Джесс ничего особенного.

А Джесс тем временем не упускала возможности сказать Алексу, как она рада, что Мститель не он. Но в следующую минуту утверждала, что, будь он Мстителем, позаимствовала бы его костюм и повсюду бы ездила с ним. И вслух мечтала о том, какая романтическая пара из них вышла бы. Мистер и миссис Мститель… Да и повесили бы их рядышком, на соседних петлях!

При этом Алекс все больше бледнел, а Джесс не переставала злиться. Почему он считает ее такой дурой?

На третий день она сообщила мужу, что идет в бухту Фарриер. Но тот был так погружен в мрачные мысли, что пришлось повторить это трижды, прежде чем он поднял голову и посмотрел на нее.

Джесс направилась в общую комнату, где Элинор разводила огонь.

— Советую прекратить свои выходки! — прошипела сестра. — Человек обожает тебя, а ты нагло над ним измываешься.

— Я тоже пролила из-за него немало слез.

Она насадила на вертел корень сумаха и стала поджаривать.

— Что это ты делаешь?

— Готовлю кое-какое «лекарство» для любимого муженька, — улыбнулась Джесс, роняя обугленный корень в кружку с кипящей водой. Дала повариться, после чего выловила самые крупные кусочки и отнесла кружку Алексу. — Вот, дорогой, выпей это, — велела она, словно обращаясь к престарелому немощному инвалиду. — Сразу почувствуешь себя лучше.

Она протянула ему кружку. Алекс понюхал зелье и поморщился.

— О нет, милый, тебе нужно лечиться. Выпей это, как послушный мамин мальчик.

Джесс отвернулась, но краем глаза успела заметить, как он выплеснул мерзкое снадобье в окно. Немного помедлив, она снова обернулась и взяла кружку.

— Вот и молодец! Теперь отдыхай. У мамы еще есть дела.

Выскочив из дома, она помчалась к бухте Фарриер, в полной уверенности, что Алексу сейчас придется плыть на остров Призрака и переодеться, прежде чем прийти к ней. Джесс точно знала, что он появится. И на этот раз она готова к встрече!

Мститель и в самом деле пришел.

Джесс была так рада видеть его, что даже не знала, сможет ли поступить, как задумала. Пока он бежал к ней, она вдруг увидела то, чего не замечала раньше. Он настоящий Монтгомери! Руки, походка, глаза, осанка… Боже, да она просто слепа!

Джесс открыла объятия Мстителю. Ну почему она не видела, что у них одинаковые губы! И даже желала целовать одного и отворачивалась от другого!

Мститель немедленно набросился на нее, и Джесс поняла, что должна действовать прямо сейчас или потеряет решимость.

— Знаешь, у него волосы отросли, но все еще редкие… словом, жалкое зрелище, и изо рта у него ужасно пахнет. Словно он гниет изнутри.

Мститель все это время покусывал ее шею.

— Что? — пробормотал он.

Она с трудом сосредоточилась.

— Боюсь, мой муж умирает. Пожалуйста, обними меня. Как приятно чувствовать силу твоих рук! Алекс так слаб, что мне приходится постоянно помогать ему. У него руки как плети. О, пожалуйста, люби меня, я так истосковалась по тебе!

Мститель, развязывавший шнуровку ее платья, замер.

— Любить?! Но ты замужняя женщина! Ты замужем за другим!

Он решительно отстранился.

— Думаю, Алекс поймет, — прошептала она, цепляясь за него.

— Поймет изменяющую ему жену? Ни один мужчина этого не сможет понять.

Мститель выпрямился и отступил.

— Ну какой из него мужчина? Он ни на что не способен, — твердила Джесс, повиснув у него на шее. Но он разомкнул кольцо ее рук.

— А вдруг он станет искать тебя здесь?

— Нет. Я дала ему сонное зелье. Он не придет. Будет всю ночь спать без задних ног.

— Ты опоила его?! — возмутился Мститель.

— Я хотела немного побыть с тобой. Знала, что ты придешь сегодня. Просто почувствовала. Иди ко мне. У нас впереди целая ночь.

— А я считал тебя порядочной женщиной, Джессика Таггерт. Но вижу, что ошибался.

— Кто бы говорил о порядочности! Ты, который уговорил меня выйти за другого! Ты, который проник в мою комнату в первую брачную ночь, в то время как мой бедный умирающий муж спал за дверью!

— Но это совсем другое! Я мужчина!

— Черта с два! — отрезала она, еще больше шокировав его. — Убирайся! Предпочитаю своего дурно пахнущего, лысого, не умеющего целоваться мужа! По крайней мере он не обделен мозгами!

Она тут же ушла из бухты, но к тому времени, как добралась до дома Монтгомери, почувствовала себя немного виноватой. Что ни говори, Алекс страдает из-за любви к ней. Он боялся сказать правду, опасаясь, что она его возненавидит.

Но потом Джесс вспомнила, сколько неприятностей он доставил ей как в облике Мстителя, так и в обличье Алекса, и ее решимость укрепилась.

Наутро Элинор отвела ее в сторону.

— Джессика, я требую, чтобы ты прекратила терзать бедного Александра. Он с каждым днем выглядит все хуже. И почему он то и дело дышит на руки и шмыгает носом? А сегодня утром спросил, можно ли облысеть, если носишь парик.

— Я не делаю ничего такого, чего бы он не заслужил, — улыбнулась Джессика. — Когда я думаю о том, через что мне пришлось пройти по его вине…

— Вот именно: через что вам пришлось пройти по вине друг друга. Думаю, следует сказать ему, что ты все знаешь.

— Не сейчас.

— Джессика, если ты не поторопишься, неизвестно, что с ним будет. Он отказывается есть то, к чему ты прикасалась.

Джессика хихикнула.

— Ты сказала Мстителю, что травишь Алекса каким-то зельем?

— Ну… не совсем…

Она все еще улыбалась, когда перед ней вырос Джон Питман. Обычно Джесс делала все возможное, чтобы избегать его: размеры дома вполне позволяли не сталкиваться с этим человеком.

— Я хочу купить у вас бухту.

— Что? — пробормотала Джесс, подумав, что не так расслышала. Бухта, где стояла убогая лачуга Таггертов, почти ничего не стоила.

Но Питман предложил ей значительную сумму в золоте. И Джесс решила, что настал ее звездный час. Не в ее привычках отказываться от того, что, можно сказать, падает прямо с неба.

— Продано, — кивнула она. — Бухта ваша.

Но про себя она поклялась любой ценой узнать, почему Питману так понадобилась эта никчемная земля.

Глава 22

Два дня и две ночи Джессика втайне следила за Питманом, прежде чем сумела последовать за ним. И при этом твердо решила ничего не говорить Алексу, чтобы тот не посчитал своим долгом спасти жену.

Поэтому она вылезла в окно и бесшумно пошла за Джоном, держась на значительном расстоянии, потому что знала, куда он направляется.

Он остановился у старого дома Таггертов. Огляделся, вытащил из-за пазухи легкую сеть и забросил в воду. Ловит рыбу? Ночью? Зачем ему это?

В следующую минуту чье-то тяжелое тело придавило ее к земле, а рот зажала широкая ладонь.

— Не шуми, — шепотом велел Алекс.

Джесс попробовала вырваться и, едва он отнял руку, прошипела:

— Ты чуть не удушил меня! Что ты здесь делаешь?

Он преспокойно лег рядом с ней. Джессика отметила, что для вылазки он надел самый маленький парик и простой коричневый камзол.

— Я слышал, как ты мечешься по комнате, и решил посмотреть, в чем дело.

— Почему ты не спал?

Его лицо было совсем близко, а глаза так пылали, что Джесс стало жарко.

— Последнее время я вообще мало сплю.

Джесс тщетно старалась взять себя в руки.

— Алекс, с твоим здоровьем нельзя долго находиться в такой сырости. Я настаиваю, чтобы ты…

— Молчать! — скомандовал он, глядя в сторону Питмана. — Нет, лучше объясни, что происходит. И не смей лгать!

Джесс тихо усмехнулась. Ее до сих пор поражала собственная ненаблюдательность. Как это она сразу не поняла, что Алекс и Мститель — один и тот же человек?

— Питман предложил мне кошель с золотом за эту землю.

— За эту?! — поразился Алекс.

Джесс презрительно передернула плечами.

— Что он там делает?

Джесс напрягала глаза, стараясь лучше увидеть, что происходит на берегу.

— Только сейчас вытащил сеть с устричными раковинами. Открывает их одну за другой и выбрасывает.

— Смотри! А эту положил в карман.

— Устрицы в нитяном соусе, — хмыкнула Джесс.

Алекс поморщился.

Джесс снова уселась. Ватные подложки в панталонах Алекса неравномерно бугрились, скрывая мускулистые бедра. Но на икрах подложек не было: они и без того были разработаны годами ходьбы по качающейся палубе.

— Ах, если бы только Мститель был здесь! — мечтательно протянула Джесс. — Он знал бы, что делать.

Алекс сел рядом, не выпуская Питмана из виду.

— Ты вроде сама говорила, что сил у него больше, чем мозгов.

— Но когда речь идет об очередном подвиге, он интуитивно понимает, что следует сделать. Животный инстинкт.

Веки Алекса опустились.

— Джесс, ты снова с ним встречаешься?

— Да, но это не то, что ты думаешь. Правда, он пытается затащить меня в постель, но я сопротивляюсь изо всех сил. Потому что верна тебе.

— Ах ты, маленькая…

— Он уходит! — перебила Джесс, притягивая к себе Алекса и наслаждаясь его теплом. Это был единственный верный способ заставить его замолчать.

Алекс, мгновенно забыв о Питмане, стал ее целовать.

Джесс мигом растеряла свою решимость.

— Алекс, не думаешь, что все-таки следует узнать, чем занимается Питман?

— Через минуту, — пробормотал он, снова ища ее губы.

— Алекс! — запротестовала она, упираясь кулаками ему в грудь. — Сначала я не могу добиться поцелуя, а теперь тебя не остановить! Давай уйдем отсюда! Мне холодно, — солгала она.

Но, по правде говоря, по ее спине катился пот. Если все это не прекратить, она долго не продержится!

Наконец ей удалось откатиться от Алекса и встать. Грудь тяжело вздымалась, лицо раскраснелось. Больше всего на свете она хотела прильнуть к нему.

Но воля победила. Джесс подняла юбки, повернулась и побежала к воде. Оказавшись на некотором расстоянии от Алекса, она смогла взять себя в руки и думать связно. Кажется, в доме остались полусгнившие сети…

Джесс выбрала самую прочную, а когда вернулась, Алекс уже стоял у края воды.

Она боялась взглянуть на него. Еще несколько таких горячих, жадных взглядов, и они, сплетясь, станут кататься по песку.

— Джесси!

— Стой там, Алекс, и найди камень поострее. Я сейчас заброшу сеть, вытащу побольше устриц, а ты будешь их открывать. И не смей дотрагиваться до меня. Иди!

Алекс слегка улыбнулся и отступил как раз в тот момент, когда она бросила ему несколько раковин.

— Знаешь, Джесс, не так уж я и болен. Собственно говоря, теперь, когда ты выглядишь такой прелестной в лунном свете, я, пожалуй, смог бы…

— Что именно? — нетерпеливо спросила она. Может, она достаточно наказала его и хватит мучить себя? Не пришла ли пора сказать ему, что она все знает?

Но тут Алекс подошел к ней.

— Взгляни на это.

Он протянул Джесс большую, идеально ровную жемчужину.

— Жемчуг? — вскричала Джесс. — В этих водах? Неудивительно, что Питман хотел купить мою бухту. Алекс, он разбогатеет!

Но Алекс продолжал разглядывать жемчужину.

— А я все гадал, что с ним случилось.

— С чем? Ну-ка открой эти устрицы.

— С жемчужным ожерельем моей матери.

— Твоей… Алекс, хочешь сказать, что эти жемчужины специально подложили в раковины?

— Как по-твоему, Питман заметит просверленные дырки? При таком освещении я ничего не вижу. Похоже, что дырки заполнены какой-то пастой.

— Пастой? — переспросила Джесс. — Это Натаниел. Только он способен на такое. Ну погоди, доберусь я до него!

— О нет, — покачал головой Алекс, кладя жемчужину в карман. — Натаниел наверняка осуществлял чей-то замысел. Мой зять обкрадывает Монтгомери, а на эти деньги покупает бухту. Так что все золото остается в семье.

— Твой отец! — догадалась Джессика.

— Совершенно верно. Хитрый старый дьявол! Я и не подозревал, что ему известно о проделках Питмана!

— Он на все пойдет, чтобы защитить своих детей, — заметила Джесс, но Алекс, похоже, не слушал. — А кроме того, возможно, не хотел ранить твою сестру.

— Пойдем, — велел Алекс, отступив от края воды.

— Да, тебе нужно поспать.

Алекс пожал плечами и продолжал идти. Джесс пришлось бежать, чтобы не отстать от него. Дома он отвел ее в спальню и приказал никуда не уходить. Джесс снова завела прежнюю песню о его плохом здоровье, но он так посмотрел на нее, что она покорно опустилась на постель.

— Клянусь, что буду ждать тебя, — пробормотала она, честно намереваясь сдержать обещание.

Алекс кивнул, вышел и направился в спальню мальчиков, где поднял спящего Натаниела, отнес в отцовскую комнату и опустил на матрац рядом с Сейером.

— Какого дьявола?! — рявкнул старик.

Алекс зажег фонарь.

Нат сел, сонно потирая глаза, пока Сейер пытался прийти в себя.

— Добрый вечер, мистер Алекс. Что-то случилось? — спросил Нат.

Вместо ответа Алекс вытащил жемчужину и швырнул отцу.

— Это тебе знакомо?

Сейер перевел взгляд с Ната на своего сына.

— Возможно.

— Сколько еще таких штучек ты положил в устричные раковины, Нат?

Судя по виду, Натаниелу ужасно хотелось сбежать. Ему не слишком улыбалось очутиться между молотом и наковальней.

— Кажется, нас разоблачили, — вздохнул Сейер. — Долго же ты собирался, Алекс.

Алекс не сразу сообразил, что имеет в виду отец.

— Что ты знаешь? — тихо спросил он.

Взгляды отца и сына скрестились.

— В нашей семье трусов не бывает.

Алекс не знал, то ли злиться, то ли смеяться. Все это время он ненавидел отца, и вдруг оказывается, что тот все знал!

— Ты хорошо умеешь хранить тайны.

— К сожалению, не могу сказать того же самого о тебе. Если бы кое-кто в этом доме не защищал тебя, ты давно уже лежал бы в могиле.

— Да, Джесс несколько раз помогла мне, вернее, человеку, которого считала Мстителем. Она понятия не имеет, что Мститель — это я.

— Еще как имеет! — выпалил Нат, но тут же увял и спрятался под одеяло под яростным взглядом Сейера.

— Что?! — взорвался Алекс. — Натаниел, я надеру тебе задницу до крови, если немедленно не скажешь правду. Значит, Джессика знает, что я — Мститель?

Сейер протянул сыну руку.

— Ну разумеется. Она все поняла с той минуты, как ты поцеловал ее в этой комнате. Я решил, что ты достаточно изводил ее, и хотел положить этому конец. Джесс — хорошая девочка и не заслужила такого обращения.

— Но она твердила, что мои поцелуи не… и что мои волосы… — Алекс покачал головой. — Ну, она у меня свое получит!

— Она уже свое получила! — отрезал Сейер. — Не мог бы ты на минуту забыть о своей жене и сосредоточиться на жемчуге? Как по-твоему, Питман верит, что в бухте полно раковин-жемчужниц?

Алекс рассказал, что видел Питмана за ловлей устриц.

— Он предложил Джесс в четыре раза больше того, что стоит бухта.

— Мои же деньги, — пробормотал Сейер. — Передай Джесс, чтобы подняла цену. Я еще верну все деньги Монтгомери.

— Значит, ты знал и о его воровстве?

Сейер холодно посмотрел на сына.

— Что прикажешь мне делать? Обвинить собственного зятя?! Потащить в суд? В отличие от тебя я предан интересам семьи.

Алекс молча улыбнулся. Он был так доволен, что отец не считает его слабаком и трусом, и никакие колкости не могли его рассердить. Он рассеянно потеребил кружево манжеты.

— Сколько жемчужин ты подложил и сколько уже найдено?

— Одну обнаружил Питман, вторую — ты, значит, осталось еще три. Если Джесс подождет, он поднимет цену.

— А что будет, если он поймет, что его попросту одурачили?

— Он слишком жаден, чтобы мыслить здраво. А теперь… вы, конечно, достаточно молоды, чтобы не спать по ночам, а мне нужно отдыхать. Идите к себе. А ты, мальчик, отправляйся к жене и заканчивай с этой шарадой. Ей ты можешь доверять.

— Да, возможно, — уклончиво пробормотал Алекс. — Нат, слышал? В постель!

Он сам проводил мальчика до двери, после чего порывисто обернулся, обнял отца и поцеловал в щеку.

— Спасибо за то, что поверил в меня.

— Пф-ф! — фыркнул Сейер. — Когда я зачинаю сына, он остается моим сыном. И никогда не меняется.

— Значит, я ничем не хуже Адама и Кита? — улыбнулся Алекс.

Сейер уставился на него, как на безумца.

— Погоди, пока я увижу этих негодников! Плохо им придется! Подумать только, им и в голову не пришло помочь нам, когда мы так в них нуждались! Оставили тебя в одиночку спасать целый город!

Сейер взял Алекса за руку.

— А еще я скажу им, как здорово ты справился! Даже получил руку такой красавицы, как Джессика, несмотря на парик и атласные камзолы. Ты настоящий Монтгомери, парень, причем один из лучших!

Алекс покинул комнату отца, чувствуя, что вырос футов на двадцать!

А тем временем Элинор смеялась над Джессикой, шатавшейся под тяжестью двух ведер горячей воды.

Джесс смерила сестру сердитым взглядом.

— Сама виновата, — язвительно хмыкнула Элинор. — Это ты продолжаешь идиотскую игру. Скажи Алексу, что все знаешь.

Джесс поставила ведра.

— Пусть думает, что я считаю его умирающим. Пока он не станет доверять мне настолько, что скажет правду, я не могу ни в чем признаться.

Элинор в отчаянии воздела руки.

— Но ты добилась того, что теперь ему почти невозможно сказать правду. Ладно, поступай как хочешь. Ухаживай за ним, пока пальцы не отвалятся, мне все равно.

— Спасибо, — иронически бросила Джесс и потащила горячую воду по коридору.

— Александр знает, — вздохнула Софи, — что ей известно, кто Мститель.

— Естественно, — пожала плечами Элинор. — Но пусть они ведут свои любовные игры. В конце концов, может, им это нравится.

— Кстати, о любовных играх: где были ты и этот красавец русский прошлой ночью?

Элинор покраснела.

— М-м-м, — промурлыкала Софи. — Пожалуй, отложу свое путешествие еще на денек! Просто не вынесу напряжения, если не узнаю, как все обернется!

* * *

— Вот, Алекс, — нежно пропела Джесс, ставя ему под ноги тазик с горячей водой. Прошло два дня с тех пор, как они видели Питмана в бухте Таггертов. Она вдруг начала сомневаться, что Алекс и есть Мститель. Выглядел он ужасно, ослабел настолько, что почти не передвигался, не мог есть и только лежал в постели, полузакрыв глаза. Джессика все больше убеждалась, что была не права. Как может этот несчастный инвалид быть Мстителем?!

На закате Алекс заснул. Джессика осторожно вышла из комнаты и направилась во двор подышать свежим воздухом. Занятая невеселыми мыслями, она брела, сама не зная куда, и очнулась только в бухте Фарриер.

Любуясь красно-фиолетовыми стрелами заката, она тихо роняла слезы. И хотя сознавала, что жалеет себя, все же ничего не могла поделать! Кажется, мужчины, которых она любила, отвернулись от нее.

— Джесси!

Обернувшись, она увидела Мстителя, озаренного угасающим светом, и шагнула к нему, но он отступил. Джессика остановилась.

— Я много дней ждал, пока ты придешь сюда. Мне нужно сказать тебе что-то важное.

Джесс вытерла слезы. Наконец он признается, что Александр и Мститель — один и тот же человек, успокоит все ее страхи и опасения, что это неправда, и уверит: ее тревоги по поводу здоровья Алекса безосновательны.

— Я думал о том, что было между нами, и решил, что ты права.

— Да, — кивнула Джессика улыбаясь. Она действительно права! Она достойна доверия, она не так глупа, как он думал, и заслуживает его откровенности.

Мститель опустил глаза, словно ему было очень трудно говорить. Сердце Джесс сжалось от жалости и сочувствия.

— Мне нелегко это сказать, но я все-таки послушался тебя.

Он резко вскинул голову.

— Ты замужняя женщина, а святость брака полагается уважать. Синтия Коффин намекнула, что будет счастлива принять мои ухаживания. Отныне я буду встречаться с ней, а ты останешься с мужем.

Он отвернулся от нее.

Гнев вскипел в Джессике с такой силой, что она даже задохнулась.

Одним длинным прыжком она вскочила ему на спину и, держась за плечо одной рукой, принялась колотить его куда ни попадя.

— Я убью тебя, Александр Монтгомери! Попробуй коснуться другой женщины, и я защемлю створками раковины твой…

Он перетянул ее вперед и стал целовать.

Она проворно стянула с него маску.

— Значит, это все-таки ты…

— Да, тот, у кого жестокий изгиб губ, — пробормотал он. — Та безвольная плеть водоросли, за которую ты вышла замуж.

Он подхватил ее на руки, и она тут же стала брыкаться.

— Ты измучил меня! Я проплакала всю нашу брачную ночь! А ты… имел наглость влезть в окно!

— Как насчет Этана Ледбеттера? И твоих постоянных уверений, что я ни одной женщине не нужен?! Ты заявила, что женщины только и мечтают прибрать к рукам мои деньги и что порядочные Монтгомери не отозвались на призыв о помощи. Из-за тебя весь город смеялся надо мной! Я был ранен и истекал кровью, а ты назвала меня пьяницей!

Она самозабвенно целовала его лицо, гладила волосы и спину.

— А кто спас тебя от порохового взрыва? Твоя кровь заливала мне руки, а ты сидел, живой и здоровый, позволяя мне сходить с ума от тревоги за него… то есть за тебя.

— Помнишь, я видел тебя после этого, и ты плакала на моей спине.

Она обняла его.

— О, Алекс, как ты можешь изображать совершенно другого человека? Александр так мягок и деликатен, а Мститель… — Она замолчала и взглянула на него. — Хорошо, что маска закрывала твой огромный нос, иначе вся округа узнала бы, кто ты на самом деле!

— Огромный нос? — угрожающе повторил он. — Посмотрим, куда я смогу сунуть свой большой нос!

Джессика восторженно взвизгнула, когда Алекс стал расшнуровывать ее платье и, наклонив голову, прикусил обнажившийся сосок. Она зажмурилась, когда он усадил ее на бедро, как ребенка, и продолжал раздевать, непрерывно целуя.

— Не жалеешь, что не получила Адама? — спросил он, снова припав к ее груди.

— Алекс, ты единственный, кого я люблю. Будь ты кем угодно, я все равно люблю только тебя.

Услышав это, он опустил ее на землю и принялся ласкать губами груди, живот, бедра. Она нетерпеливо протянула руки, но наткнулась на ткань и поморщилась.

Алекс поспешно сбросил одежду и лег рядом. Джесс немедленно приподнялась.

— Я хочу видеть тебя всего. Убедиться, что ты действительно Александр.

Алекс, хмыкнув, постарался не шевелиться, пока она изучала его в тусклом свете.

Джесс впервые видела его лицо и тело одновременно. Наконец-то ей больше не придется мириться с гротескной тушей Алекса!

Она провела ладонью по его плоскому гладкому животу и потрясенно уставилась в глаза.

— Довольна? — спросил он.

— Ничуть, — фыркнула она, скользя рукой все ниже, пока не сжала напряженную плоть.

Теперь Алексу стало не до смеха.

— Я так долго ждал тебя, Джесс. — Он прижал ее к себе.

— Д-да, — только и смогла выдавить она, когда он лег на нее, лаская внутреннюю поверхность бедер и нежные сомкнутые складки. — Алекс, — прошептала она, сгорая от желания, и он, приподнявшись, вошел в нее одним плавным движением.

Он любил ее медленно, нежно, пока в них обоих не разгорелась страсть. Распалившись, Джесс толкнула его на спину и оседлала, все еще потрясенная тем, что на этот раз ее любовник не носит маску и что прежде она видела в Александре всего лишь жирное ничтожество.

Но все мысли вылетели у нее из головы, когда Алекс коснулся округлых полушарий ее ягодиц.

Когда они наконец больше не могли вынести сладостной пытки, Алекс подмял ее под себя. Она обвила ногами его талию и забилась в блаженных судорогах, а потом долго льнула к нему, не желая отпускать, боясь, что он снова исчезнет.

Он, казалось, понял, что она испытывает в этот момент, и, чуть отстранившись, улыбнулся:

— Кем мне стать сейчас? Мстителем или Александром?

Джесс неожиданно стала серьезной.

— На людях ты должен быть Александром. Если ты вдруг изменишь обличье, могут понять, что ты Мститель.

— Но ты не будешь возражать, если по ночам я буду превращаться в Мстителя? — спросил он, покусывая ее шею.

— И даже позволю захватить все, что найдешь в своей постели.

— Да ну? — засмеялся Александр. — Значит, теперь ты хочешь со мной спать?

— Я всегда хотела спать с тобой, — весело запротестовала она. — О, Алекс, так вот почему ты выгонял меня из своей постели! Посчитал, что я узнаю, если ты…

— Конечно, — кивнул он, целуя ее. — А ты догадалась, когда я поцеловал тебя по требованию отца, верно?

— М-м-м… может быть, — тихо проронила она.

Он принялся щекотать ее.

— «Да я бы возненавидела тебя, Александр», — передразнил он. — Как ты там назвала меня? Лживым, гнусным, подлым? Совсем как в романе! А мои волосы!

— Они действительно немного редкие, Алекс.

Он потерся лбом о ее голые груди.

— Ты мне за все ответишь!

— Возможно, на это уйдет целая жизнь.

— По меньшей мере, — согласился он, сверкнув глазами. — А теперь давай вернемся домой. К ужину мне опять придется стать Алексом, но потом я просто должен совершить на тебя набег.

Джессика хихикнула.

И в эту минуту в маленькой бухте разразился ад. Они были так поглощены друг другом, что не слышали шагов. Шестеро солдат с фонарями, прикрытыми черной тканью, окружили влюбленных. По данному знаку ткань была сорвана, и Джесс с Алексом оказались в море света, а сверху на них пялились похотливо ухмыляющиеся рожи.

Алекс отважно прикрыл Джесс своим телом, после чего схватил платье и поспешно накинул на нее. Перед ними стоял адмирал. Позади жался Питман.

— Именем короля я арестую тебя, Александр Монтгомери, за государственную измену! — прогремел он.

Питман бросился вперед, схватил маску, беспечно отброшенную на песок, и злобно процедил:

— Будешь знать, как обманывать меня! Думал, я не узнаю об этих жемчужинах?

— Но, Алекс… — начала Джесс.

Алекс повелительно вытянул руку.

— Уберите фонари и позвольте ей одеться, — бросил он. — Я иду с вами.

— Алекс, нет! — крикнула Джесс.

Адмирал приказал убрать фонари. Алекс продолжал стоять, великолепный в своей гордой наготе.

Одеваясь в темноте, она не сводила глаз с мужа. Тот, оставаясь в круге света, неторопливо натягивал штаны. Черный шелковый костюм, осанка, плоский живот, больше не скрытый ватными подложками, лучше всяких слов говорили, кто он такой на самом деле.

Он ушел, ни разу не оглянувшись.

— Я нашла его и потеряла за одну ночь, — простонала Джессика и пустилась бежать.

Глава 23

— Алекса арестовали! — крикнула она, захлопывая за собой дверь столовой.

— О Боже! — зарыдала Элинор, сотрясаясь всем телом.

— За что это? — удивилась Марианна. — Солнце не выдержало вида его одежд и скрылось навеки?

И тут Джессика дала волю страху и гневу.

— За то, что признали в нем Мстителя! И это твой муж предал его!

Марианна не успела ответить: в комнату вошел Николай и, шагнув к Элинор, обнял ее.

— Алекс?

Элинор безмолвно кивнула.

— Абсурд! — отмахнулась Марианна. — Скорее уж меня можно назвать Мстителем! Да он умрет с голоду, если Джессика не порежет ему мясо! Увидев это толстое брюхо, они немедленно его отпустят.

По лицу Джесс покатились горючие слезы.

— Нет у него никакого брюха. И вообще он само совершенство, он…

Рыдания прервали ее слова.

— Совершенство? — хмыкнула Марианна. — Александр? Но он толстый и… — Она умолкла, что-то сообразив, и вытаращила глаза на Джесс. — Хочешь сказать, Алекс и есть Мститель?

Никто не потрудился ей ответить.

— Нужно сказать отцу! — выдавила Джесс, пытаясь овладеть собой. Но, не выдержав, промчалась по коридору и ворвалась в комнату Сейера. При виде Джесс его лицо мгновенно осунулось.

— Алекс! — прошептал он.

Джесс, как всегда, когда была расстроена, бросилась в его объятия.

— Это Питман донес. Узнал о жемчуге и обозлился. В этом доме легко проследить за здешними обитателями. Адмирал увел Алекса.

Сейер гладил ее по спине, позволяя выплакаться. Наконец он легонько оттолкнул невестку.

— Нам нужен план.

— Они повесят его! Моего Алекса!

— Прекрати! — скомандовал Сейер. — Никто и никогда не повесит Монтгомери! Нас могут пристрелить или смертельно ранить шпагой. Нас может раздавить свалившийся сверху бочонок. Но ни один Монтгомери еще не болтался в петле! Ясно?! А теперь прекрати ныть, и давай подумаем, что делать. Прежде всего зови Элинор и этого русского. А потом — итальянку и Натаниела. Дай Марианне стакан виски и прикажи идти спать. Сегодня нужно срочно все обдумать.

Из всех собравшихся наибольшее здравомыслие проявила Софи. Элинор, Джессика и Натаниел каждую минуту были готовы заплакать, а Сейер и Николай тряслись от ярости.

— Есть у них доказательства, что Алекс — это Мститель? — спросила Софи.

— Он мой сын! — зарычал Сейер. — Конечно, мой сын и есть…

Софи поцеловала старика в лоб, подмигнула Джесс и сделала вторую попытку:

— Полагаю, у нас есть время. Вряд ли адмирал повесит Александра завтра.

Сейер начал было протестовать, но она жестом остановила его.

— Ему захочется позлорадствовать. Он пожелает, чтобы его победа стала известна всей округе. Мне кажется, он очень тщеславен.

— Миссис Уэнтуорт пришлось отдать ему свое зеркало, чтобы он мог любоваться собой в мундире, — сообщила Элинор.

— Я так и думала, — кивнула Софи. — Жаль, что у нас, кроме Алекса, некому сыграть Мстителя. Если, пока Алекс в тюрьме, еще кто-то совершит набег…

Она умоляюще уставилась на Ника.

— Он выше Алекса. Люди сразу поймут, что это не Мститель, — возразила Джесс.

— Это не играло роли, когда я была Мстителем! — отрезала Элинор.

Все потрясенно уставились на нее. Элинор неловко заерзала.

— Я нашла письмо, которое Джесс взяла у адмирала. Оно упало на пол, и ветром его сдуло под шкаф. Так я узнала, что англичане собираются обыскать «Понсиану» в отсутствие команды. Алекса и Джесс не было дома, поэтому я позаимствовала костюм Мстителя и увела солдат от корабля.

— И сама едва не погибла! — завопила Джесс. — Не заметь я тебя с вершины горы, ты бы давно уже болталась на виселице! Алекс спас твою шею!

— Да, но если ты…

Софи поспешно встала между ссорившимися сестрами.

— Кажется, у меня есть план. Прежде всего нужно разведать обстановку. Джесс, как по-твоему, дамы Уэнтуорт помогут Алексу?

— Жители этого города умрут, чтобы спасти его, — торжественно поклялась Джесс. — Он столько сделал, чтобы помочь им!

— Отлично, у меня определенно родилась идея!

— Я с самого начала знал, что поймаю его! — твердил адмирал, сидя за обеденным столом Уэнтуорта. — Зря он воображал, будто способен одурачить меня своим жирным брюхом и париком. Я давно его подозревал!

Миссис Уэнтуорт со стуком поставила бокал, и муж тут же толкнул ее ногой под столом.

— Прекрасная работа, — промямлила миссис Уэнтуорт.

Абигейл, слишком ошеломленная новостями, до сих пор не произнесла ни слова. Значит, Джессика Таггерт все же выиграла! И получила не только богатого, но и самого завидного жениха в этом городе, тогда как ей, Абигейл, пришлось довольствоваться еженедельными визитами в лес, где скрывался Этан, ставший беглецом и считавшийся изменником.

— Ничего, он получит заслуженную награду — петлю. Как только сюда соберутся офицеры со всей округи, я устрою показательную казнь! — объявил адмирал.

— О, дорогой адмирал, — произнесла миссис Уэнтуорт, — съешьте еще одну булочку. Я испекла их специально для вас. Кстати, когда же эти милые офицеры прибудут в Уорбрук?

— В конце недели. В субботу утром этот предатель будет повешен.

Абигейл сморгнула слезинку и поспешно отвернулась, боясь, что заметит адмирал. Что делает сейчас Джессика?

Она вдруг вскинула голову и в упор посмотрела на мать. Джессика строит планы освобождения мужа! Абигейл знала это так же хорошо, как собственное имя.

— Нам следует утешить Монтгомери, — пробормотала она. — Они, должно быть, в отчаянии.

— Всякий, кто попытается вмешаться в отправление правосудия, будет болтаться в петле рядом с преступником! — зарычал генерал. — Говорят, этим городом раньше правил старик Монтгомери. Что ж, Уорбруку давно пора иметь нового хозяина.

Миссис Уэнтуорт поспешно опустила глаза.

В час ночи, когда корабль Ника вернулся, Элинор встретилась на пристани с ним и Джессикой.

— Ну? — осведомилась она так громко, как только смела, когда Ник спустился на сушу по сходням. — Раздобыл?

— И ни одного поцелуя? — поддразнил он.

Элинор многозначительно посмотрела на усталую, плетущуюся позади Джессику:

— Надеюсь, капитан не возражал?

— Все обращались с Ником как с владельцем, — пояснила Джесс.

— Все русские относятся друг к другу с большим уважением, — заверил Ник.

— И только к нам ты относишься как к последней швали, верно? — съязвила Элинор.

— Вот, возьми. — Джесс протянула сестре парусиновый мешок.

— Значит, раздобыли?!

— Мы скупили всю черную краску в Бостоне. Осталось разнести ее по домам. У нас почти нет времени.

— Все готово, — кивнула Элинор, положив руку на плечо сестры. — Адмирал перенес суд на завтра. Дул попутный ветер, и его офицеры прибыли на день раньше, чем ожидалось.

— В таком случае жителям Уорбрука придется поработать сегодня ночью, — твердо заявила Джесс.

— Но ничего не успеет просохнуть, — возразила было Элинор и тут же махнула рукой. — Значит, натянут мокрую одежду. Джесс, ты хоть немного поспала?

— Нет! Всю ночь металась по палубе у меня над головой. Так что я тоже не спал! — простонал Ник.

— По мне, так ты прекрасно выглядишь, — пожала плечами Элинор.

Ник обнял ее за талию и привлек к себе.

— Пойдем, у нас полно работы.

Всю ночь маленькие Таггерты перебегали из одного дома в другой, скользили сквозь тьму, нашептывая наставления обитателям Уорбрука.

Уэнтуорты тоже внесли свою лепту, устроив для англичан шумную вечеринку. В пылу развлечений никто из гостей не позаботился проверить, что происходит на улицах города.

Тем временем Джессика приказала Марианне любой ценой занять мужа.

— Даже если тебе придется спать с ним, — предупредила она.

Марианна побледнела.

— Полагаю, ради Алекса я должна пойти и на это. Жаль, что я так мало верила в брата.

Пока Джессика отсутствовала, Элинор пыталась пробраться в дом, где держали Алекса, но стражники ее не пропустили. Здание окружало двойное кольцо солдат, и проникнуть туда не было возможности.

Только на рассвете Элинор уложила измученных детей в постель и, немного подумав, толкнула туда же полностью одетую Джесс.

— Только не ворочайся, а то разбудишь их.

Джесс, слишком измученная, чтобы протестовать, закрыла глаза и заснула.

Суд над Александром вылился в настоящий фарс. Судьи заранее считали его виновным, и об оправдательном приговоре не могло быть и речи.

На Александре все еще был черный шелковый костюм. Солдаты позаботились связать ему руки за спиной. Алекс был бледен, но спокоен.

В зале суда почти не было жителей Уорбрука, кроме нескольких девушек, громко вздыхавших при виде стоявшего с гордым видом красавчика с недельной щетиной на щеках.

— Тишина в зале! — скомандовал судья.

Судебный надзиратель принес черную маску Мстителя и надел на Алекса. Тот не сопротивлялся.

Девушки дружно застонали.

— Лично мне кажется, что он и есть Мститель! — объявил главный судья. Остальные закивали.

Адмирал самодовольно огляделся, явно желая произвести впечатление на подчиненных.

— Подсудимый приговаривается к казни через повешение!

Пристав схватил Алекса и подтолкнул к выходу. Но в этот момент оконное стекло со звоном разлетелось, и в фонтане брызнувших осколков появился человек в черном, с маской на лице.

— Значит, воображаете, будто поймали меня? — весело крикнул он.

— Это еще что? — заревел судья. — Адмирал, вы говорили, что схватили негодяя!

— Так оно и есть! Это самозванец! — истерически взвизгнул адмирал.

В зале суда воцарились шум и хаос. Английские солдаты стали гоняться за новым Мстителем, который успел выскочить на балкон. Солдаты старались как могли. Но хорошенькие девушки в пышных платьях то и дело попадались им под ноги, так что бедняги спотыкались, падали и набивали шишки, после чего приходилось еще и утешать девушек, плакавших из-за порванных юбок.

— Схватить его!

И тут в противоположном окне появился еще один Мститель!

— Значит, воображаете, будто поймали меня? — повторил он.

Присутствующие на секунду замерли. Застыли даже два молодых человека, до сих пор катавшихся по полу в обнимку с девушками.

— Схватить его!

— Которого, сэр?!

— Любого… нет, обоих! — окончательно запутался адмирал.

Одному Мстителю удалось выскочить в разбитое окно, тогда как первого — или второго? — все-таки поймали.

— Снимите с него маску! — приказал адмирал. Но судьи не пошевелились, впрочем, как и английские офицеры, которых адмирал пригласил стать свидетелями своего триумфа. Мало того, они открыто посмеивались.

Наконец солдаты стащили маску с Мстителя.

— Абигейл Уэнтуорт! — изумился адмирал.

Смешки переросли в громкий хохот. Солдаты делали вид, будто обыскивают Абби, и под этим предлогом увлеченно шарили руками по ее телу.

Боковые двери зала распахнулись.

— Мы поймали его, сэр!

Четверо солдат держали очередного Мстителя и очень удивились при виде Алекса в маске и Абигейл в мужском костюме. Под снятой маской обнаружился Эзра Коффин.

А в дверях напротив неожиданно возникли двое солдат, втолкнувших в зал еще одного Мстителя.

Офицеры покатывались со смеху, радуясь унижению напыщенного адмирала. Судьи пытались сохранить достоинство.

— Ну что, освободить их? Или повесить? — торжественно вопросил судья.

— Выгляните в окно! — крикнул кто-то, и через минуту в зале остались только судья, адмирал и Алекс. Остальные высыпали на улицу, боясь пропустить самое интересное.

Уорбрук кишел Мстителями. Мстители стояли на крышах, на церковном шпиле, сидели на вороных конях, почему-то выглядевших очень мокрыми. Два весьма внушительных Мстителя сбивали масло на крыльце, а еще один, ростом футов пять, сжимал руку другого, поменьше, да еще держал на бедре крошечного Мстителя, пытавшегося сорвать с себя маску. Несколько солдат гонялись за Мстителем с объемистой талией и обширными бедрами. Один хромающий, сгорбленный, едва плетущийся Мститель вел на веревке корову в маске.

Судьи, налюбовавшись из окон на возмутительную сцену, вернулись на свои места.

— Отпустите его, — устало бросил главный, и, поскольку выполнять приказ было некому, самый молодой из судей поднял мантию, вытащил из кармана нож и перерезал веревки, стягивавшие запястья Алекса.

— Но он — Мститель! — запротестовал адмирал. — Вы отпустили его назло мне! Вы не можете это сделать!

Алекс скинул маску и вышел из зала. У крыльца его ждала Джесс в красном шелковом платье.

Обняв жену за талию, он улыбнулся:

— Пойдем домой.

— Да, — прошептала она и прильнула к нему.

Эпилог

— Ты видел миссис Фарнсуорт? — рассмеялась Джесс. — Девяносто лет, и ни днем меньше. Подумать только, она нацепила маски на всех своих кошек!

Назавтра после суда Джессика, Алекс и Элинор сидели в общей комнате. Городские власти объявили этот день праздничным, и Элинор погасила огонь в печи, утверждая, что при таком количестве заказанного Сейером пива никто и не вспомнит про еду.

После позорного суда адмиралу было приказано с бесчестьем вернуться в Англию. Его послужной список был навеки запятнан. Адмирал, не желая страдать в одиночку, свалил свою неудачу на Джона Питмана. В результате последний лишился своей должности и тоже был отослан в Англию. Марианна отказалась сопровождать мужа.

— Итак, все кончено! — объявила Джесс, держа руку Алекса и не сводя с него глаз. — Больше никаких париков, никаких камзолов, переливающихся всеми цветами радуги.

— Джесс уже сказала тебе? — спросила Элинор.

— Прости, Элинор, я совсем забыла.

— Николай просил меня выйти за него замуж, и я согласилась. Пусть он всего лишь крепостной, но мы справимся. Может, Сейер согласится нам помочь… Александр! Я не вижу причин для смеха.

Но Александр никак не унимался и, продолжая хохотать, ткнул пальцем в окно за спиной Элинор.

— Что с тобой? — удивилась и Джессика.

И тут раздались звуки фанфар. Двери распахнулись, и под удивленными взглядами женщин молодые красивые мужчины в военных мундирах раскатали толстую красную дорожку. Еще один человек в великолепном черном мундире с аксельбантами и галунами выступил вперед и оглушительно громким голосом объявил:

— Позвольте представить его высочество великого князя Николая, двенадцатого в очередности престолонаследия после ее величества Екатерины, царицы Великой, Малой и Белой Руси…

— Только не очередной таможенный офицер! — простонала Джесс.

В комнату вошел Николай в красном мундире, обремененном таким количеством золота, что по сравнению с ним камзолы Алекса казались лохмотьями. На рукояти шпаги переливались драгоценные камни.

— Господи Боже, да это… — начала Джессика, но тут же замолчала, поскольку Элинор упала со стула в глубоком обмороке.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Корабельная плеть.

2

В XVII–XVIII вв., когда не существовало модных журналов, из Европы в другие части света пересылались куклы в нарядах, сшитых по последней моде.

Content

Джуд Деверо
Мститель

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Примечания