Г.Х. Андерсен

Соловей

То, что я хочу рассказать тебе, происходило в Китае. Там, в большом дворце, жил китайский император, окруженный своей блестящей свитой. Дивно хорош был дворец императора! Весь он был сделан из самого тонкого фарфора, такого хрупкого и нежного, что, казалось, легкое дуновение ветра могло разрушить его. И стоял этот дворец в большом прекрасном саду. Каких только цветов не было в нем! Красные, белые, желтые… они наполняли весь сад и восхищали каждого, кто их видел… Их аромат опьянял, их краски ласкали глаз… К самым лучшим из них были привязаны маленькие серебряные колокольчики, которые звенели от малейшего прикосновения и наполняли сад тихой, нежной музыкой. Далеко, далеко тянулся сад и выходил прямо в густой зеленый лес, стоявший на берегу глубокого синего моря. В этом лесу, на ветвях одного высокого дерева, склонявшегося над морем, жил соловей. Каждый вечер, когда солнце начинало склоняться к западу, он вылетал из своего гнезда и пел… Его чудесный, серебряный голосок разливался по всему лесу, так что рыбаки, выезжавшие на рыбную ловлю, невольно останавливались и, слушая соловья, говорили: «Господи как хорошо!..» В город, где жил китайский император, приезжало много путешественников со всех концов света. Все они восхищались роскошным дворцом, хвалили цветы, сад, но, когда они, гуляя, заходили в лес и слышали пение соловья, они все говорили: «А это — лучше всего!..» Возвратившись на родину, путешественники рассказывали о том, что они видели в Китае, и, прежде всего, начинали расхваливать соловья. «Это удивительно! — говорили они, — мы никогда не слыхали ничего подобного!» И они посвящали соловью целые книги, писали стихотворения, в которых описывали удивительную птичку, живущую в лесу на берегу моря. Однажды, одна из этих книг попала в руки императора. Сидя на своем золотом троне, он читал о том, как прекрасен его дворец, и с удовольствием кивал головой. Вдруг он прочел: «А соловей там все-таки лучше всего!..»

— Что это значит? — удивленно воскликнул император. — О ком это пишут? Что это за соловей, который живет в моем саду и которого так хвалят? Почему я никогда не слышал его? — восклицал император и велел тотчас позвать к себе своего главного камергера.

Когда камергер явился, он сказал ему:

— Оказывается, в моем государстве есть замечательная птица, которая называется соловьем. Про нее пишут, что она лучше всего, что есть в моей великой стране. Отчего же я до сих пор ничего не знал о ней? Как это могло случиться?!

— Я тоже первый раз слышу об этой птице, — ответил камергер, — должно быть, она никогда не была представлена ко двору…

— Я хочу, чтобы она сегодня же вечером была у меня во дворце и пела в моем присутствии! Слышите? — гневно воскликнул император. — Пойдите и сыщите ее!..

Камергер покорно наклонил голову и вышел. Но он решительно не знал, где искать ему соловья: кого он ни спрашивал, никто из живущих во дворце не имел ни малейшего понятия о такой птице. Решили, что книги врут, и что такой птицы не существует.

— Ваше императорское величество! — сказал камергер, вернувшись во дворец. — Не верьте тому, что пишут в книгах, всё это одна ложь; вас обманывают, никакого соловья у нас нет!..

— Этого не может быть! — воскликнул император. — Книгу, в которой я прочел это, прислал мне великий японский император. Значит, всё написанное в ней — правда!.. Итак, соловей будет сегодня вечером у меня, или я велю колесовать весь двор!..

Печальный вышел от императора камергер. Все придворные приходили в ужас, когда он передавал угрозу императора, но, как ни старались, не могли нигде найти соловья. Вдруг одна маленькая крестьянская девочка, сидевшая в кухне и слышавшая разговор о соловье, сказала:

— О, я знаю его! Каждый вечер я долго стою на берегу моря и слушаю, как он заливается в кустах. Да, он так поет, что плакать хочется и, кажется, всю ночь бы слушала его!..

Страшно обрадовался камергер, услыхав, что девочка знает соловья, и просил ее сейчас же свести их к нему. За это он обещал ей позволить посмотреть, как император обедает. И вот, все они отправились в лес, где жил соловей. По дороге они услыхали мычание коровы, и один из придворных, сказал:

— А, вот и соловей! Ну, какой же у него сильный голос, у такой маленькой птички! Однако, мы его и раньше слыхали не раз…

— Да нет же, это коровы мычат! — сказала девочка. — Соловей живет в лесу, гораздо дальше.

Через несколько минут в болоте раздалось кваканье лягушек.

— Чудо, как хорошо! — воскликнул придворный музыкант. — У этого соловья голос совсем точно серебряный колокольчик!

— Но ведь это же совсем не соловей! — засмеялась девочка. — Это — лягушки! Хотя теперь уж скоро мы услышим и соловья. Слушайте, слушайте! — прошептала она вдруг. Вот это он! Видите, он сидит там на ветке!

И она указала на маленькую серенькую птичку, сидевшую на дереве и распевавшую свои трели.

— Так вот он какой! — удивленно сказал камергер. — Какой некрасивый! Никаких красок! Наверное, он полинял от волнения, что видит перед собой такую блестящую свиту, — сказал он, самодовольно улыбаясь.

— Соловушка! — закричала девочка. — спой-ка что-нибудь этим людям, они хотят тебя послушать!

— С удовольствием! — сказал соловей и запел чудную песню.

— Боже мой, как хорошо! — тихо восклицали придворные. Это тоньше и нежнее всяких колокольчиков!.. О! император будет очень доволен!..

И они с удивлением покачивали головами. Когда он кончил, старший камергер обратился к нему:

— Маленький искусный соловей! Я имею счастье пригласить вас сегодня вечером во дворец. Наш всемилостивейший император желает послушать ваш восхитительный голос.

— Правда, я люблю больше петь в лесу, под открытым небом, — ответил соловей. — но, если император желает этого, я с удовольствием буду у него. И он полетел вслед за придворными во дворец императора. Император, со своей свитой, сидит в зале, и против его трона возвышался золотой шест для соловья. Все с нетерпением ждали знаменитую птицу. И вот, соловей, наконец, прилетел… Получив от императора приветливый поклон, он сел на приготовленный для него шест и запел… Его серебряный голос разливался по всей зале, точно тихая, нежная музыка… Все слушали, затаив дыхание, с изумлением глядя на маленькую серенькую птичку, точно не веря, что это поет действительно она. А соловей пел всё лучше и лучше… С восторгом слушал его император… Песня соловья проникла ему в самую душу, вызывая слезы на его глаза. Старый император плакал… Когда соловей кончил — император хотел в награду за его пение повесить ему на шею свою золотую туфлю, но соловей сказал:

— Я благодарю императора за эту честь, но мне не надо никакого подарка, так как я уже и так получил его: я видел слезы императора, это лучшее вознаграждение для меня. Ведь, слезы императора — великая и редкая вещь!..

Сказав это, соловей собрался, было, лететь в свой лес, но император просил его остаться у него и устроил для него большую прекрасную клетку. Тяжело было бедному соловушке примиряться с новой жизнью! Сердце его рвалось на свободу, в свой родной лес…

Между тем, весь город уже знал о соловье, и все только и говорили, что о нем. При встречах люди даже забывали говорить друг другу «здравствуйте!». Они, прежде всего, восклицали «соловей!» и при этом вздыхали, многозначительно кивая головами…

Однажды император получил откуда-то большой сверток, на котором было написано: «соловей».

— Верно, еще какая-нибудь книга о нашем соловье, — сказал он. Но в свертке оказалась не книга, а коробочка, в которой лежал маленький искусственный соловей, удивительно похожий на настоящего. Только он весь был украшен драгоценными камнями, а на шее у него была надета ленточка с надписью: «Соловей императора японского — ничто в сравнении с соловьем императора китайского». Этого соловья надо было заводить, и тогда он тотчас начинал петь. Весь двор был в восторге от чудесной игрушки, а вечером император пожелал, чтобы оба соловья спели что-нибудь вместе. Но из этого ничего не выходило: игрушечный соловей пел, как заведенная машинка, без всякого выражения, вольная же, свободная песнь живого соловья не могла идти вместе с тактом машинки. Вместо дружного пения, они только мешали друг другу. Тогда император приказал, чтобы пел один искусственный соловей. Тридцать раз пропел он одну и ту же песню, и все готовы были слушать его еще без конца. Ведь, он так красиво блестел своими украшениями, и притом же нисколько не уставал! Император был очень доволен. Наконец, игрушку остановили и решили послушать теперь и живого соловья. Но где же он? Его клетка оказалась пуста… Певец улетел в свой любимый зеленый лес.

— Вот неблагодарная птица! — воскликнул император, узнав, что соловей улетел.

— Ничего, у нас есть теперь другой соловей, который гораздо лучше его! — утешали императора придворные.

И скоро все забыли о прежнем любимце. С утра до вечера раздавались теперь во дворце однообразные песни искусственного соловья. Решено было показать птицу всему народу. В следующее же воскресенье ее завели перед собравшимся народом. Успех был замечательный! Все точно опьянели от удовольствия и в один голос восклицали:

— О! — и притом подымали указательные пальцы вверх и кивали головами. Это была высшая похвала. Только одни рыбаки, слушая игрушечного соловья, тихо говорили:

— Он красиво поет, только всё-таки в нем чего-то не достает! А чего — мы не знаем!..

И им вспоминался другой соловей, который пел там, на берегу моря, и от песен которого им так часто хотелось плакать…

Искусственному соловью было очень хорошо во дворце. Он стоял на столике, около самой постели императора, на мягкой, шелковой подушечке, вокруг него лежало много богатых подарков, которые постоянно подносились ему, и при всем этом он носил почетный титул придворного певца ночного столика. Иногда его раскрывали и смотрели, как вертятся колесики в его животе в то время, как он поет. Но вот, однажды вечером, когда император, лежа в постели, слушал соловья, внутри птицы что-то вдруг затрещало, все колесики быстро завертелись и остановились… Он сломался!.. Тотчас же был позван доктор, но он ничего не мог сказать о болезни игрушки. Тогда позвали часовщика. Тот осмотрел машинку и сказал, что она сильно поломалась, и что он берется починить ее только с тем условием, что соловья будут заводить очень редко, иначе он снова сломается. Очень опечалился император и все китайцы! Теперь они могли слушать соловья только раз в год. Прошло много лет, и вот однажды в Китае случилась большая беда: император опасно захворал… Доктора говорили, что он умрет… Какое горе! Император, которого все так любили, при смерти! Он лежал в своей роскошной, золотой постели бледный и неподвижный. Глаза его были закрыты, руки бессильно покоились на одеяле… Вокруг него всё было тихо-тихо… Придворные решили, что он уже умер, и потому никто больше не входил к нему. Тяжелые видения терзали императора. Ему казалось, что на его груди кто-то сидит. Он с трудом раскрыл глаза и увидел перед собой Смерть. На голове её была надета его корона, а в руках она держала его саблю и знамя. С ужасом глядел на нее император и вдруг увидел, что из всех складок бархатного полога на него выглядывает масса лиц. Одни из них были добрые и ласковые, другие же отвратительны и страшны. Они корчились и строили ему гримасы… Это были злые и добрые дела императора, которые пришли напомнить о себе.

— Ты помнишь это? А про меня не забыл? — шептали они один за другим.

И холодный пот выступал на лбу императора.

— Я не знал этого, не знал!.. — стонал несчастный и, наконец, громко воскликнул: — Музыку сюда! Я хочу музыки!.. Пой же мне, моя милая птичка! — обратился он к соловью. — Отчего ты не поешь? Разве я мало награждал тебя?!..

Но соловей молчал, ведь, его не завели, а сам он петь не умел!

А Смерть всё смотрела на императора своими страшными пустыми глазами, и во дворце было тихо…

Вдруг за окном раздалось чудное пение. Это пел соловей. Он услыхал о болезни императора и прилетел из своего леса, чтобы утешить его и облегчить ужасные страдания умирающего. Он пел, и от его нежной, тихой песни императору становилось легче, тяжелые видения постепенно отлетали от него, и грудь дышала свободнее. Даже Смерть с удовольствием слушала соловья и, когда он замолчал, она сказала:

— Продолжай же, продолжай, маленький соловей!

— Хорошо, я буду продолжать, — отвечал соловей, — но прежде ты должна отдать мне саблю, знамя и корону императора.

И он снова запел. А Смерть после каждой новой песни отдавала ему то, что он просил. Когда она возвратила так все вещи, принадлежавшие императору, соловей начал петь о кладбище, где растут большие, красивые деревья и зеленеет густая трава… Слушая эту песню, Смерть вспомнила о своем любимом кладбище, и ей захотелось скорее туда. Тихо поднявшись с постели, она превратилась в белое облачко и исчезла из комнаты. Глубоко вздохнул император и, открыв глаза, взглянул в окно.

— А, это ты, мой милый соловушка! — воскликнул он. — Я только сейчас узнал тебя! О, благодарю, благодарю тебя, ты избавил меня от ужасных мучений! Чем я могу отблагодарить тебя?

— Я уже получил награду, — ответил ему соловей. — Еще тогда, когда я первый раз пел тебе, я видел слезы в твоих глазах. Это — лучшая награда для певца. А потому, — прибавил он затем, — не думай больше обо мне и постарайся заснуть, это необходимо тебе, чтобы завтра встать здоровым и бодрым. Спи, а я буду убаюкивать тебя! И соловей снова запел. Крепко и спокойно спал император, и, когда он рано утром проснулся, он почувствовал себя совершенно здоровым. Во дворце всё было тихо. Слуги были уверены, что император умер, и потому никто не входил в его комнату. А на дереве у окна еще сидел маленький соловей.

— Останься у меня навсегда! — сказал ему император. — Я не буду заставлять тебя петь тогда, когда тебе не хочется, но, когда тебе это будет приятно, ты будешь петь мне свои дивные песни. А эту гадкую птицу я разобью… — И он протянул руку к столику, на котором стоял его недавний любимец. Но соловей остановил его.

— Не надо ломать его! — сказал он. — Он верно служил тебе и теперь не виноват, что сломался. Оставь же его у себя. А я, я не могу жить у тебя во дворце, я слишком люблю свободу и не могу жить без неё. Но я обещаю, что буду прилетать к тебе иногда, когда захочется, и буду петь тебе обо всем, что делается на свете. Я буду рассказывать тебе о том, чего ты не знаешь, что скрывают от тебя, буду петь о бедных людях, которые живут далеко от тебя и которые, несмотря на всю свою бедность, счастливы, быть может, счастливее тебя. Я буду садиться на это дерево и утешать тебя в те минуты, когда тебе будет грустно. Но только я прошу тебя об одном…

— Я сделаю всё, что ты захочешь! — воскликнул император.

— Я прошу тебя не рассказывать никому о том, что у тебя есть друг, который всё говорит тебе. Поверь, что так будет лучше!

И, сказав это, соловей улетел. В эту минуту в комнату вошли придворные, чтобы поглядеть на своего умирающего императора. А он стоял перед ними и говорил:

— Здравствуйте!..

1843

Content

Г.Х. Андерсен
Соловей