Михаил Костин

Хроники Этории. Книга вторая. Ложные истины

© Костин М., 2015

© «Книма» (ИП Бреге Е.В.), 2015

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес, 2014

Часть первая

Свет и тень

Глава 1

Жизнь подобна потоку, несущему свои воды среди каменистых берегов. Этот путь труден и извилист, на нем встают многочисленные преграды, преодолеть которые способен далеко не каждый. Замшелые валуны, поваленные деревья, а то и рукотворные плотины стремятся остановить бушующие воды, заставить их прекратить свой неистовый бег и разлиться в широкое и спокойное озеро, в котором вскоре появится ил, заведется тина, берега зарастут тростником и рогозом, и смотришь – уже не озеро это, а болото: квакают по кочкам лягушки да с бурлением выходит на поверхность удушливый болотный газ, словно дышит там, в темной глубине, какое-то исполинское чудовище.

Если верить старым легендам, то наши предки, первые люди, считали тех, кто сдался и превратил свою жизнь в дремотное болото, противниками священных заповедей Духов, создавших всех разумных существ свободными и дерзновенными. Настойчиво пробиваться к своей цели – вот истинное предназначение живых и думающих, и мной, Дарольдом Ллойдом, первые люди могли бы гордиться, ведь я не свернул со своего пути, и, невзирая на трудности и опасности, продолжил идти вперед.

Уже далеким прошлым кажутся те события, что заставили меня покинуть дом и отправиться в долгое странствие. Пропажа отца и брата определила начало, а череда странных событий, удивительных знакомств и откровений задали направление. И вот, всего за несколько недель, в попытках докопаться до истинных причин исчезновения каравана я оказался в такой дали от дома, что даже птице понадобились бы дни и дни, чтобы напрямую долететь до нашего родного Виллона.

Ведомые последним видением, мой друг Айк, брат Рик, наемник Элсон и я мчались во весь опор на восток, к Великому Лесу, где нас ждала волшебница А-ти. Избегая главных торговых путей, мы выбирали проселочные, малолюдные дороги, останавливались редко и всегда в небольших деревушках, куда новости и слухи доходили медленно, да и те посвящались в основном войне между Северной Империей и Лорандией.

Из разговоров мы разузнали, что, несмотря на отчаянное сопротивление, имперская армия продвинулась в глубь Лорандии. Уже был взят город Атичи, передовые части захватчиков вплотную подошли к Риалу – второму по величине городу Лорандии. Но у стен Риала ценой невероятных усилий лорандцам удалось остановить врага, и на время военные действия затихли. Нам это было на руку. Без особых трудностей мы покинули земли Лорандии и въехали в Дворению, королевство, совсем не похоже на другие государства Этории.

Основанная беженцами из старой империи Римул, Дворения зародилась у кромки Великого Леса, вдали от пепелищ разрушенных городов, на пустырях и пустошах, нетронутых Великой Войной. Опасаясь новых вторжений и мародеров, люди не хотели возвращаться домой и селились ближе к густому лесному массиву, строились, обживались, пахали землю, валили лес, обзаводились скотом, ремесленничали. Со временем небольшие поселения превратились в деревни, деревни в города. Города разрастались, объединялись, и наконец образовали новую страну, у которой появились и имя и достаток. А где достаток и имя – там и власть, которая призвана их защищать.

Из-за близости к Великому Лесу о Дворении ходило множество противоречивых слухов. Кто-то рассказывал о тайных соглашениях между правителями Дворении и аалами, кто-то настаивал, что многие жители Дворении и сами были аалами. Другие же, наоборот, утверждали, что люди постоянно воевали с чужеземцами, отчего в стране всегда не хватало мужчин и продовольствия. Если во всем этом и была доля правды, то очень небольшая. Наше же знакомство с Дворенией произошло глубокой ночью, спустя шесть дней после того, как мы покинули зловещий город Азор.

Впереди показались желтые огоньки какого-то селения. Это была небольшая деревня, всего несколько домов, но после путешествия по безлюдному порубежью мы обрадовались и этому, решив, что наконец-то без риска сможем провести ночь под крышей и поспешили к огням в предвкушении горячей еды и мягкой постели. На радость, в отличие от Лорандии, в дворенской деревушке не было никаких признаков бедности или нужды. Все дома были построены добротно, ограды стояли прямо, наличники на окнах оказались выкрашены в яркие цвета, заметные даже в полумраке, разгоняемом светом масляных фонарей. Несмотря на поздний час, на улице было людно. Селяне громко разговаривали, часто смеялись, держались непринужденно и вообще выглядели вполне довольными жизнью. Кто-то играл на необычных музыкальных инструментах, звучали песни на незнакомом языке. Я даже подумал, что в деревне праздник, однако Элсон пояснил, что такой образ жизни был в обычае у местных.

В центре деревни, на круглой площади, расположился небольшой постоялый двор, окруженный хозяйственными постройками. Он мог вместить с полсотни человек, но в большой комнате нас встретили всего несколько посетителей. Наши усталые лица и грязные одежды никого не удивили. Нас удостоили лишь равнодушными взглядами и ухмылками. Зато когда мы попытались заговорить, все оживились. Ни северное, ни южное наречия местные не понимали. В Дворении был в ходу особый диалект, который представлял собой смесь языков народов первой эры. Некоторые слова казались очень знакомыми, но мы не могли понять ни одной фразы. Потребовалось немало времени и усилий, чтобы объяснить хозяину, да и всем остальным, что именно мы хотим. В конце концов мы заполучили комнату и простой ужин, состоявший из черного хлеба, нескольких ломтей холодного вареного мяса и кувшина темного эля, по вкусу сильно напоминавшего обычный медовый напиток, столь популярный в Буа.

Отдых пошел нам на пользу, и на следующее утро бодрые и веселые мы снова двинулись в путь. Напоенный ароматами трав воздух бодрил, небо наконец-то очистилось от туч. По оживленным дорогам шли люди, катились повозки. Поток не редел несколько дней, сопровождая нас до небольшого городка, который, если верить указателю, назывался Армит-Армас-Лур-Брик.

– Это что, тот самый Брик? – спросил я, вспоминая слова волшебницы А-ти.

– Другого Брика я не знаю, – важно ответил Элсон, придерживая лошадь. Конь прядал ушами и с нетерпением взбрыкивал на месте.

– Интересно, а как переводятся остальные слова? – влез в разговор Айк.

Южанин нахмурился, пытаясь вспомнить перевод, но спустя некоторое время вынужден был признаться, что не может ответить на вопрос и отшутился:

– Наверное, что-то вроде «самый великий и богатый город на свете».

– Представляю, какой длины название у здешней столицы, если уж эта дыра именуется «великой и богатой», – рассмеялся Айк.

– Надо бы поскорее найти «Красный шелк», – сказал я, не желая зря терять время.

Айк кивнул и первым въехал на многолюдную улицу шириной в три повозки. Хотя был уже поздний вечер, вокруг суетился народ, горожане куда-то спешили, где-то лаяли собаки, кричали домашние птицы. Возле часовни, прямо за центром городка, мы усмотрели двухэтажный дом, похожий на трактир. Над входной дверью висела табличка – «Рев Ков Нар». Заметив неподалеку двух подростков, Элсон остановился и поманил мальчуганов:

– Эй, вы, оборвацы, на северном говорите? – бодро спросил южанин.

Мальчишки кивнули.

– Это постоялый двор «Красный Шелк»? – Элсон указал на вывеску.

Мальчишки опять кивнули и заулыбались.

– Вы меня понимаете?

Мальчишки продолжали улыбаться и моргать.

– Арока знаете? – сделал последнюю попытку Элсон.

Услышав имя, юнцы переглянулись и бросились внутрь, весьма озадачив нас своим поведением. Вернулись они с каким-то парнем постарше, который с интересом нас оглядел и спросил:

– Ви хотеть что?

Парень говорил на северном наречии плохо, с диким акцентом, но, по крайней мере, мы его понимали.

– Нам нужен «Красный шелк», – объяснил южанин.

– Это есть оно, – парень указал на здание за спиной, – вас ждать кто?

– Арок, – поспешил с ответом Айк.

– Хорошо, – потер руки парень, – я Арок знать. Мой смотреть лошадь. Ви ходить. Арок в зале сидеть, – парень мотнул головой на входную дверь, а сам взял лошадь южанина под уздцы.

Довериться подозрительному парню мы не решились, поэтому Рик и Айк остались с лошадьми, а Элсон и я зашли в просторный зал, который встретил нас гулом и суетой. В отличие от предыдущей деревни здесь было многолюдно, прислуга разносила еду и напитки. Люди разговаривали, пели, смеялись. Некоторые курили длинные трубки, наполняющие помещение сладковатым дымом, щекочущим ноздри. Я чихнул, за что был вознагражден ироничным взглядом. В дальнем конце зала собралась кучка посетителей и слушала худощавого рассказчика. Мое же внимание привлек мужчина, что в одиночестве сидел в углу. На нем был темный зелено-коричневый кафтан, а за плечом виднелась рукоять меча. Не знаю почему, но я решил, что это именно тот, кто нам нужен. Уверенным шагом я направился к человеку в зеленом кафтане, но кто-то довольно грубо схватил меня за рукав. Не оглядываясь, я хотел отдернуть руку, но меня держали крепко. Я еще раз рассерженно рванул руку, но хватка не ослабевала. Тогда я повернулся. Рядом стоял юноша в простой дорожной одежде. Озадаченный, я бросил на него неприязненный взгляд.

– Попутного тебе ветра, – произнес молодой человек приветливо.

– Ветер дует туда, куда ему вздумается. Ты же больше похож на колючий кустарник, цепляющийся за одежду, – ответил я и повернулся, чтобы идти дальше, но парень и не думал меня отпускать.

– Послушай, я не знаю, чего тебе нужно, – возмутился я, – но мне не до шуток. Дай пройти.

– На твоем месте я бы его не беспокоил, – сказал молодой человек.

– Кого его?

– Того молчаливого гостя в зеленом одеянии.

– С чего это вдруг? – спросил Элсон, встав у меня за спиной.

– А с того, что со стражем леса без приглашения лучше не общаться.

– Что еще за страж леса? – нахмурился я.

– Тот, кого вам не следует беспокоить, – обтекаемые фразы начинали раздражать.

– У нас к нему дело, – бросил я.

– Он сам вам об этом сказал? – спросил юноша подчеркнуто вежливым голосом.

– Тебя это уж точно не касается, – огрызнулся я.

– В том то и дело, что касается. Если я позволю вам умереть по глупости или по неосторожности, моя хозяйка расстроится и мне ничего не заплатит. А я уже кое-какие покупки сделал, в долги влез…

– Что ты сказал? – я напрягся.

– Так вы еще и глухие? – ирония разозлила нас еще больше, чем показная вежливость.

– А ну повтори, умник! – прорычал Элсон.

– Ну, ну, зачем так грубо, – сказал парень с обидой в голосе, – я лишь пытаюсь вам разъяснить, что если с вами что-то случится, моя хозяйка будет недовольна. Уверен, вы знаете, о ком я говорю.

Элсон и я переглянулись. Парень кивнул в сторону лестницы и добавил:

– Думаю, нам стоит побеседовать. У меня здесь комната на втором этаже. Я вас там подожду.

Молодой человек слегка поклонился и взбежал вверх по ступеням. Мы проводили его взглядами и сами переглянулись.

– Ох, не нравится мне этот прохвост, – засомневался я.

– Да уж, но он явно что-то знает, – ответил Элсон, поглаживая подбородок.

– Вдруг это ловушка?

– Если ловушка, то бежать уже поздно, – вздохнул южанин и был прав.

Глава 2

Робу показалось, что дрема овладела им всего на мгновение, но когда он открыл глаза, солнце уже садилось, унося с собой дневное тепло. Арк сидел рядом и чинил сапог. Его обувь совсем развалилась после многодневного марша. Втыкая в потрепанную кожу длинную, выменянную на кусок вяленой свинины иглуе, Арк насвистывал что-то простенькое и знакомое. Лежа под колючим походным одеялом, Роб попытался вспомнить, где он слышал эту мелодию в последний раз, но ничего в голову не приходило. По правде говоря, после событий в Сироне он многое не мог вспомнить. Лица и даты перемешались в памяти, а картины долгого и утомительного путешествия на север навевали тоску.

Полежав немного, Роб сел и огляделся. Мрачные, серые горы Края Земли по-прежнему возвышались массивной стеной, а повозки обоза все так же стояли цепью вдоль неровной береговой линии, отделяя простолюдинов от ссыльных. Бедолаг вроде Роба и Арка было больше трех сотен. Какое-то время Роб стоял неподвижно, вглядываясь в суету около речки. Когда солнце исчезло и фиолетовые вечерние тени накрыли землю, по лагерю начали разгораться костры. Роб поспешил к ближайшему из них, торопливо протягивая руки к огню. Холод постепенно еуходил из измученного тела. Парень достал из-за пазухи сморщенный кусок твердого сыра, оставшийся с предыдущего дня, и принялся его жевать. Сыр был с душком, но Роб этого даже не заметил, он просто жевал и слушал. Разговоры пленников по большей части сводились к обсуждению обыденных, даже глупых вещей, но Робу было все равно – эти разговоры помогали отвлечься от мрачных мыслей, которые давили, словно гранитные плиты.

Сколько ни пытался, Роб так и не смог понять, почему он и его друг Арк оказались преступниками и предателями. Вроде бы ничего предосудительного они не делали, даже наоборот – помогли в поисках пропавшего обоза, верно послужили сиру Рону, выполнили не одно поручение герцога Буаского, разоблачили коварный заговор алавантаров, обнаружили сеньора-предателя в Пули и, наконец, приняли участие в военной кампании в Пуно, сражаясь во имя своего короля. Но все это оказалось перевернутым с ног на голову. По приказу жены сира Рона, леди Кафир, их обвинили в измене и приговорили к ссылке, начисто разрушив понятную и простую жизнь…

Сдвинув брови к переносице, Роб уставился вдаль, туда, где на восточной стороне неба вспыхивали в потемневшей вышине первые звезды. Однако насладиться зрелищем надвигающейся ночи ему не довелось – знакомые звуки сигнальных горнов заставили встать. Роб прекрасно знал, что с охранниками шутить не стоило, и потому побежал к своей лежанке, успев нырнуть под одеяло за мгновение до прихода стражников. Те были рады почесать кулаки по самому ничтожному поводу просто потому, что это было в их власти.

Лежать на холодных и неровных камнях было неудобно, но за последние две недели он привык и к такой невзгоде. Роб закрыл глаза. Где-то за повозками простолюдины все еще суетились в остывающей прохладе вечера, оттуда доносился неясный житейский шум, но в лагере ссыльных все стихло. Окунувшись в тишину, Роб незаметно уснул, а поутру ему и прочим преступникам сообщили, что наступил последний день их путешествия. Уже к вечеру обоз прибыл в город Жуйи, последний норденский форпост перед Барьерами. Робу Жуйи почему-то представлялся если не грандиозной цитаделью, то, по крайней мере, внушительной крепостью. В действительности же это был примостившийся на уступах горы небольшой городок, который выглядел так, будто его сложили из детских кубиков.

Нижний, самый большой ярус, простирался примерно на лигу. Здесь расположились строения казарменного вида, там же можно было разглядеть участки обработанной земли, редкие деревья и стойла для лошадей. Чуть выше, на втором ярусе, строений было больше. Четко очерченные огнями масляных ламп дома шли длинным рядом вдоль уступа и в самом дальнем конце упирались в широкую лестницу, которая поднималась к третьему ярусу. Там стояли четыре приземистые башни, соединенные между собой крытыми бревенчатыми галереями. В их угрюмых бойницах изредка вспыхивали огни факелов, и от этого казалось, что башни помигивали вновь прибывшим гостям.

– Знаменитые Жуйские темницы, – прошептал кто-то за спиной Роба.

– Темницы? Где? – переспросил Роб, вглядываясь в странные тени вдалеке.

– В траве лебеде, – неприязненно отозвался тот же голос. – Разуй глаза – вот они, перед тобой, те башни на горе!

– Говорят, там держат тех, кто пытался бежать с Барьеров, – сказал другой сиплый голос.

– Ага, и если кого туда отправили, больше его никто никогда не увидит, – добавил первый.

– А я слыхал, – подхватил уже третий голос, – будто там, внутри, есть шахты, в которых живут вечно голодные крысы величиной с собаку. Самых непокорных узников охранники спускают туда на веревках, и по ночам можно услышать, как эти несчастные стонут и молят о пощаде. Молят-молят, а потом того…

– Чего?

– Их съедают… заживо…

– Вот дураки! Неужели вы верите этим глупым россказням? – резко оборвал говоривших пожилой мужчина с густой бородой, шагавший рядом с Арком. – Они держат там вовсе не людей, а чудовищ. И те звуки, что слышны по ночам, не людские мольбы, а звериный вой!

– Что еще за чудовища? – удивился Арк.

– Мерзкие твари, полулюди, полуволки. Живут они в горных пещерах и расщелинах. Обычно наружу не выбираются, но время от времени выходят на охоту, чтобы полакомиться человечиной. Ну а местная стража не дремлет. Кого убивают, а кого отлавливают и бросают в темницы…

Арк и Роб переглянулись. Полулюди, полуволки – таких существ они видели во снах… ужасные твари, жестокие и безумные. Неужели чудища из их ночных кошмаров существовали на самом деле? От этой нехорошей мысли Арк и Роб поежились. Неожиданно разговор прервался. Рядом появился стражник и уже поднял было руку в кольчужной перчатке, готовый ударить кого-нибудь, но, увидев, что все затихли, самодовольно ухмыльнулся и пошел дальше.

Обоз тем временем обогнул выступ невысокой стены и остановился у деревянных ворот. Простолюдинов и торговцев пропустили в город, а ссыльным приказали выстроиться в три шеренги вдоль дороги. Время шло, холод начал пробираться под одежду. Роб и Арк пытались хоть как-то согреться, растирали руки, дышали на онемевшие ладони. Через полчаса в воротах появилась группа людей, облаченных в плащи разных цветов. Медленно шагая вдоль строя, они останавливались почти у каждого приговоренного и бросали какие-то указания писарям, семенившим следом за ними с большими тетрадями в руках.

– Кто это? – прошептал Арк, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть приближающуюся процессию.

– Надсмотрщики, местные хозяева, – ответил худой высокий мужик справа, – видишь плащи? Это их отличительные знаки. Цвет указывает на ранг. Те, что носят синие плащи, – бывшие заключенные, которых сослали сюда много лет назад. Отбыв свой срок, они решили остаться и приняли присягу. Ну, а те, что в зеленых, – это бывшая знать.

– Да ладно? – удивился Арк.

– Точно тебе говорю, сюда же ссылают не только простых смертных, вроде нас. Иногда и сеньоров приговаривают. Но поскольку знатный человек даже в наказании не ровня простолюдину, то по прибытию он получает зеленый плащ и становится начальником в шахтах, следит за работой на полях или смотрит, чтобы никто не сбежал. Самые отличившиеся из «зеленых» получают желтые плащи – это уже знак старших надсмотрщиков. Такие живут в Великой Крепости и командуют целыми районами. Ну и наконец, красные плащи – вот они-то всем здесь и заправляют, им даже короли не указ!

– Какие цвета у тех, что к нам идут? – спросил Роб, из второго ряда ему было плохо видно.

– Один желтый, два зеленых и семь синих, – пересчитал Арк.

– Это хорошо или плохо? – Роб посмотрел на других ссыльных.

– Не знаю, но слышал, что если увидишь красный плащ, значит все, пропал… Отправишься к первому барьеру, – ответил мужик с лысиной на макушке, – а попасть туда не пожелаешь и врагу.

– Это почему? – спросил Роб.

– Там холодно, работы много, еды мало. Спать дают всего чуть-чуть, а иногда на Стену взбираются дикари, хватают кого-попало и утаскивают в северную пустошь, где и сжирают…

– Сжирают? – переспросил Арк с дрожью в голосе.

– Ну, может и не сжирают, да от этого не лучше – дикари они и есть дикари.

– Откуда ты это знаешь? – недоверчиво покосился на худого мужика Роб. – Уже был здесь, а?

– Не, мой отец бывал. Когда вернулся в последний раз, много чего порассказывал…

– Тихо, надсмотрщики близко! – шепнул кто-то впереди.

Надсмотрщики действительно были уже рядом. Стройный мужчина средних лет в желтом плаще подошел к Арку, остановился, пристально посмотрел на него и повернулся к одному из писарей, шедших по пятам.

– Этот?!

– Арк Аклендо, оруженосец, город Сирон, провинция Буа, – прочитал писарь.

– Преступление?

– Измена.

– Измена, измена, измена, – вздохнул желтый плащ. – Такое впечатление, что девять из десяти, прибывающих из Буа – изменники. Как такое может быть?

– Сейчас там трудные времена. Вся провинция бунтует, – ответил человек в ярко-зеленом плаще. – Сеньоры воюют против сеньоров, а проигравших высылают к нам.

– Возраст? – желтый плащ взглянул на писаря.

– Нет еще двадцати.

– Наконец-то молодая кровь, – желтый плащ махнул рукой другому писарю, – запиши его в двенадцатую башню. Там пригодятся крепкие юнцы.

Желтый плащ повернулся к Робу, задал те же вопросы, и, направив его в двенадцатую башню, двинулся дальше. Рядом с друзьями остался лишь писарь с обритой головой и татуировкой на лбу – две башни, соединенные мостом.

– Ваши приговоры, – писарь, не глядя, протянул руку. Друзья отдали ему бумажки, которые получили в Сироне. Писарь быстро засунул их в свою тетрадь, вытащил два свитка, поставил на каждом какой-то значок и вручил друзьям.

– Предъявите, когда потребуют, – писарь закрыл тетрадь и побежал догонять остальных.

Арк и Роб рассматривали полученные свитки – несколько строк и значок с подписью – «12-я башня».

– Кто-нибудь знает, что это означает? – обратился Роб к окружающим.

Ответом ему было молчание.

Глава 3

Комната нахального молодого человека находилась в дальнем конце коридора на втором этаже. Он ждал нас у двери. Когда мы вошли, он запер ее на ключ. Ключ проскрипел в замке так зловеще, что у меня внутри все сжалось.

– Попутного вам ветра, странники, – повторил свое приветствие новый знакомый, – меня зовут Еорг. Полагаю, вы… те самые гости, кого ожидает хозяйка …

Мы еще раз переглянулись. Элсон на всякий случай переместился к окну, проверяя пути отступления. Я опустил руку на рукоять меча и спросил:

– С чего ты решил, что нас кто-то ждет?

– Ну как же, вы сами про Арока спрашивали…

– Вот именно, что про Арока, а не про Еорга! – возразил Элсон.

– Ах, вы про имя. Прошу прощения. Еорг Лаки мое людское имя, но там, в лесу, меня зовут Арок. Здешние земли могут быть довольно опасными для таких, как я, вот и приходится ухищряться.

– Таких, как ты? – переспросил Элсон. – О чем речь?

– Хозяйка разве вам ничего не сказала?

– Нет.

– Что ж, постараюсь пояснить. Я – лесной житель, а нас в Дворении не жалуют.

– Лесной житель? – переспросил я.

– Лесными жителями или лесовиками именуют всяких прохиндеев и преступников, которые бегут от правосудия в Великий Лес, – пояснил Элсон, разглядывая нашего нового знакомого.

– Скрывать не буду, есть среди нас и такие, – кивнул Еорг, – но в большинстве своем мы мирные, простые люди. Живем по законам леса и никому не досаждаем. А слухи про убийства и грабежи – мерзкая ложь, которую намеренно распространяют стражи леса.

– Опять ты про этих стражей, – фыркнул я.

– А как же без них? Здесь, в Дворении, это очень важные персоны, им поручено следить за тем, чтобы никто в лес не ходил.

– Это почему?

– Правители Дворении уверены, что если люди будут ходить в лес, то аалы разозлятся и беды всякие нашлют.

– И что, правда могут наслать?

– Да нет, конечно! Аалам вообще все равно, что у нас, у людей, происходит. Им главное, чтобы в их царство без приглашения никто не захаживал. А нам и не надо… Лес-то большой, там есть место любому. Вот только стражи так не считают и безжалостно уничтожают всех, кто пересекает границу леса.

– Раз стражи так свирепы и опасны, что же заставило тебя прийти в Брик? – спросил Элсон.

– Меня попросила хозяйка, а ей отказать я не могу. Пришлось пойти на риск.

– Ну, риск, конечно, дело благородное… – Элсон смерил Еорга недоверчивым взглядом. – Значит, аалы и вправду существуют?

– Конечно, – в голосе и во взгляде Еорга было неподдельное изумление. – Уж от вас-то я никак не ожидал таких сомнений.

– Сомнения есть всегда, – философски и со значением заявил Элсон, – без них можно попасть в ловушку. У нас говорят: «доверяй, но поверяй».

– Наверное, это правильно, – теперь уже Еорг смотрел на нас с недоверием. – Только, если вы сомневаетесь, зачем пришли?

– Прежде чем ответить на этот вопрос, нам нужно убедиться, что ты действительно тот, за кого себя выдаешь, – ответил я.

– Я же сказал, я лесной житель. А в этом признаются немногие даже под страхом смерти. Но вижу, такое объяснение вас не устраивает… – он задумался и наконец произнес: – Что ж, если хотите, могу назвать полное имя и титул хозяйки…

– Боюсь, без этого не обойтись, – согласился я, уверенный, что вряд ли кто-либо незнакомый с А-ти мог знать ее полное имя.

– А-ти-фрай-муртер-итэя, килшари четвертого шиари Лор-Элиаса, – на одном дыхании выпалил Еорг, с шумом выдохнув последнее слово.

– Это все равно ничего не доказывает, – бросил мне Элсон.

– Послушайте, – повысил голос Еорг, – я не знаю секретных рукопожатий. Мне не сказали паролей и не дали никаких писем. Хозяйка попросила помочь вам добраться до леса, вот я и помогаю. Если вам нужна моя помощь, вы ее получите, в ином случае, пожалуйста, пробирайтесь в лес самостоятельно. Но хочу предупредить! Тот страж леса, что сидит внизу, весьма серьезно относится к своим обязанностям. Он вас заметил и наверняка будет следовать за вашей красочной компанией, куда бы вы ни направились. Когда же убедится, что вы намерены пробраться в лес, то призовет на помощь дюжину-другую своих дружков, а они вас живыми в лес не пропустят. Так что решайте – верить мне или нет.

– Ладно, предположим, мы тебе верим. Какой план действий? – спросил южанин.

– Я бы предложил вам отдохнуть здесь час-другой, но, к сожалению, времени у нас нет. Один страж леса уже здесь. Боюсь, это не случайность, потому предлагаю отправиться прямиком к лесу.

Коротко посовещавшись, Элсон и я решили все же довериться нашему новому знакомому и спустились в общий зал, который выглядел, как и прежде, за одним исключением: стража леса нигде не было видно. Вздохнув с облегчением, мы поспешили во двор. Там я объяснил все Айку и Рику. Заплатив мальчишкам-конюхам, мы пошли за Еоргом, двигаясь по еле различимой во мраке тропинке мимо городских ворот. Ночная темень уже затопила все вокруг, но Еорг сорвал лист какого-то растения, слабо светившегося в темноте, и мы смогли продолжить путь, следуя за этим призрачным светильником.

Рассвет застал нас на вершине холма, откуда открывался такой вид, что захватывало дух. Вдали, по другую сторону дикого поля, тянулась непрерывная темно-зеленая стена исполинских деревьев, чьи кроны тонули в утреннем тумане. Узловатые ветви, покрытые густым мхом, стволы, больше напоминающие колонны древних храмов, таинственная мгла, сгустившаяся в глубине – это был Великий Лес, созданная самой природой преграда между человеческим миром и чужим.

Близость цели придавала силы. Я уже мог разглядеть листья на ветвях древних дубов, каогда Еорг осадил своего скакуна. Привстав в седле, он принялся изучать окрестности, затем спешился и дважды свистнул. Почти тут же из гущи леса раздался ответный свист. Из тени деревьев появилось несколько фигур. Одетые в зеленые накидки с надвинутыми на лица капюшонами, они выглядели пришельцами из старинной легенды.

«Неужели аалы?», – заволновался я и привстал. Как будто услышав мой незаданный вопрос, один из незнакомцев откинул капюшон и открыл вполне человеческое лицо. Мужчина не выглядел старым, но и молодым не был. Стройный и подтянутый для своих лет, он походил на наемника – те тоже часто сохраняли на долгие годы завидную форму, проводя жизнь в боях и походах. Человек из леса внимательно изучил наш отряд, потом сделал приветственный жест рукой и в одиночку двинулся нам навстречу.

– Попутного ветра, – обратился к нему Еорг.

– Вы опоздали, – сурово ответил мужчина на прекрасном северном наречии.

– В Брике оказался страж. Пришлось повилять…

Человек в зеленом плаще немного помолчал, затем огляделся и добавил: – Если страж видел вас в Брике, то скоро он будет здесь.

Мужчина повернулся к нам и спросил: – Вы готовы?

– Для начала можно узнать твое имя? – поинтересовался Элсон.

– Гор, – прозвучал краткий ответ.

– Ты говоришь на северном диалекте без акцента…

– Я родился в Нордении, но уже много лет считаю себя лесным жителем. Но обо мне поговорим позже. Берите вещи и следуйте за мной. Время – жизнь!

– А как же лошади? – растерялся Айк.

– Лошадей оставьте Еоргу. В лесу животные – лишняя обуза.

– Но мы не можем просто так их оставить! Они денег стоят. И немалых! – запротестовал Айк.

– Не беспокойся, ваши лощади никуда не денутся, – улыбнулся Еорг и потянулся за поводьями. Но тут тело провожатого дернулось. Хватая ртом воздух, он сделал шаг вперед, потом другой, раскинул руки, словно хотел схватиться за что-то невидимое, и ничком упал в траву. Из его спины торчала чернооперенная стрела. Боковым зрением я увидел, что к нам приближались две группы всадников. Человек двадцать или тридцать неслись во весь опор, на скаку выпуская стрелы из коротких, странных на вид луков. Мгновением позже воздух наполнился зловещим свистом.

– Быстро в лес! – крикнул Гор.

Мы попытались направить за ним животных, но те отказывались подчиняться – вертелись на месте, вставали на дыбы, били копытами. Стрелы тем временем сыпались с неба смертельным дождем. Одна впилась в мою сумку, другая зацепила заплечный мешок Рика. Лесовику, что стоял неподалеку, повезло меньше, стрела вонзилась ему в шею. Он захрипел и рухнул в густую траву. Гор зло сплюнул и на бегу протрубил в рог. Из леса раздался ответный сигнал. Свист за спиной усиливался, всадники приближались.

– Бросайте живность, говорю вам! Иначе погибнете! – рявкнул Гор. Я слетел с седла и не оглядываясь побежал к лесу. Бежал быстро, как мог, пока по лицу не начали хлестать ветки, а под ногами не зашуршала опавшая листва.

Глава 4

Ссыльные по-прежнему оставались на окраине Жуйи. Ветер с гор нес леденящий холод, и люди сбились в тесную кучу, пытаясь согреться теплом друг друга. И стражники, и те, кого они охраняли, хотели побыстрей попасть внутрь, где можно было обогреться, поесть и отдохнуть. Наконец послышался приказ выдвигаться, и все мгновенно зашевелились. Быстрым шагом, едва ли не бегом, колонна прошла через нижние ярусы к лестнице и вверх к башням. Там пленников разделили на две группы и развели по разным зданиям. Арк и Роб попали в большой зал, где не было ничего, кроме нескольких каменных колонн, поддерживающих низкие своды. В центре, образуя полукруг, стояли надсмотрщики: человек десять в синих плащах, трое – в зеленых и один в желтом.

Желтый плащ какое-то время пристально наблюдал за происходящим, потом поднял руку, и большие двери за спинами ссыльных с грохотом захлопнулись. По людским рядам пробежал нервный шумок. Некоторые начали что-то выкрикивать, другие просили Духов о пощаде, но большинство просто бестолково топтались на месте, страшась того, что их ожидало. Суета прекратилась только после резкого свистка.

– Всем внимание! – низким, властным голосом произнес желтый плащ. В зале установилась тревожная тишина. – Все, что вы слышали о наших башнях – глупые слухи. Здесь нет тюрьмы, нет чудищ и нет никаких призраков. Так что успокойтесь и слушайте внимательно – я не собираюсь повторять дважды. Забудьте о своей прошлой свободной жизни, ее больше нет, и для многих из вас уже никогда не будет. У вас теперь новая жизнь – крепостная. Меня не интересует, за что вас сюда отправили. Мне все равно – виновны вы или нет. Мне нет дела до ваших детей, жен, больных родителей и бесхозных овец. Что бы вы ни натворили, здесь вы все равны. Вы будете соблюдать одни и те же правила и жить по одному и тому же распорядку. Будете работать и подчиняться приказам, а в случае неповиновения вас ждет быстрая и жестокая кара. – Желтый плащ снова поднял руку. В дальнем конце комнаты открылась другая дверь. – У каждого из вас в руках свиток. Когда подойдет очередь, отдайте его и становитесь туда, куда прикажут. Любой вопрос, любое замешательство – удар палкой. Еще вопрос – еще удар!

Опять прозвучал свисток, и синие плащи не спеша приступили к делу. Каждый ссыльный отдавал им свой свиток и получал приказ переходить в тот или иной конец зала. Когда подошла очередь Арка и Роба, образовались уже четыре группы из ссыльных.

– Свитки! – рявкнул толстый лысый синий плащ. Он взял бумаги, просмотрел их и равнодушно объявил: – Вторая группа слева.

– Но слева только одна группа, господин, – заметил Роб.

Плащ развернулся, хмуро окинул взглядом помещение и сказал:

– Значит, вы и есть вторая группа.

Какое-то время Роб и Арк стояли в полном одиночестве. У них даже возникло подозрение, что к ним никого больше не направят. Но мало-помалу народу прибавилось, и к концу сортировки рядом с ними стояло около двадцати человек. Все были испуганы и дрожали. Покончив с сортировкой, надсмотрщики распахнули несколько дверей в дальнем конце зала и погнали ссыльных к открывшимся проходам с низкими арочными сводами.

Арк и Роб с опаской вошли в пустой коридор. Там было холодно и темно.

– Куда идти-то? – послышались недоуменные вопросы тех, кто шел в первых рядах. – Тут заперто! Эй! Куда дальше?

В этот момент дверь, через которую они покинули зал с колоннами, закрылась, и их окутала полная темнота. Страх и смятение овладели измученными людьми, они заметались в темноте, будто дикие звери, попавшие в ловчую яму. Откуда-то сверху раздался скрежет скрытых во тьме механизмов. Ссыльные закричали, ожидая, что на них сейчас опустится потолок и всех раздавит, но вместо этого сверху неожиданно низвергались потоки холодной воды. Люди пытались увернуться, но это было невозможно, люди падали на скользкий пол, хватались друг за друга, кричали, плакали. Арк и Роб решили, что желтый плащ солгал им, и на самом деле их ждала не новая крепостная жизнь, а жуткая участь захлебнуться в ледяной воде. Но они ошибались. Поток вскоре иссяк, вода ушла через специальные отверстия в полу, заскрипели замки на искусно встроенных в дальнюю стену дверях и открылся проход в другой зал, залитый светом. Там вдоль стен стояли длинные столы, заваленные тюками. Ссыльные брели мимо этих столов, а синие плащи бросали им серые свертки. В них оказалась новая одежда – грубые штаны, блузы с длинными рукавами, коричневые кожаные ремни и серые накидки.

– Переодевайтесь! – приказал синий плащ, когда Арк и Роб взяли у него узлы. – Свое старое тряпье бросите в бак у выхода.

– Похоже, по утрам не придется долго выбирать наряд на день, – пробормотал Арк, отходя от стола. Роб грустно улыбнулся: – Жалко, цвет не мой… я синенький люблю.

Облаченных во все серое ссыльных вывели во двор. Там их накормили жидкой похлебкой странного цвета и оставили сидеть до утра в промозглом холоде каменных стен. С первыми лучами солнца снова сформировалась колонна, и заключенных повели по каменному мосту в большую пещеру, которая оказалась входом в широкий, высеченный в скале тоннель, уходящий вглубь горы. Путь по нему был долгим, и когда Арк и Роб выбрались на просторное гранитное плато на противоположной стороне, день уже был в самом разгаре. Стоя высоко над долиной, зажатой с обеих сторон грядами гор, друзья впервые увидели то, что в Нордении называли Великой Крепостью.

В самом центре долины, которую пересекали многочисленные дороги, высилась громада из темного камня. Цитадель и вправду была высока и величественна. Точно сплоченный отряд каменных рыцарей-великанов, готовых дать отпор любому врагу, в небо возносились могучие башни, увенчанные длинными разноцветными флагами, развевающимися на ветру. Высокие стены подпирали сложенные из огромных глыб контрфорсы. Мрачные бастионы с узкими бойницами господствовали над зеленеющими полями, а тяжелые забрала ворот казались каменными секирами, готовыми в любой момент размозжить всякого, кто дерзнет посягнуть на крепость этих стен.

Пока Арк и Роб рассматривали цитадель, ссыльные длинной вереницей спускались к подножию утеса и рассаживались по громоздким повозкам. Через час обозы пустились в путь, и тогда взору друзей открылось еще более грандиозное зрелище – массивная каменная стена, на многие сотни локтей возвышавшаяся над их головами. Это был Второй барьер, выстроенный древними обитателями Этории, чтобы защитить мир от угрозы с севера. Вчера, когда друзья входили в Жуйи, было слишком темно, и стену скрывал ночной мрак, но сейчас, двигаясь на север, Арк и Роб в полной мере смогли оценить всю грандиозность сооружения. Стена подавляла своими нечеловеческими размерами. Казалось, ее выстроили не люди, а великаны из древних легенд.

Между тем повозка, переваливаясь на ухабах, неторопливо катилась по дороге. От скрипа колес у Арка разболелась голова. Он тер виски, но это не помогало. Тогда парень закрыл глаза, но на дороге то и дело встречались бугры и ямы, повозка подпрыгивала, ни на миг не давая расслабиться. Арк попробовал завести разговор, но никому до него не было дела. Даже Роб молчал, и выражение его лица было мрачным и холодным. Вздохнув, Арк переместился к передку повозки, где, устроившись на высокой скамье, сидели два человека: простолюдин-возчик, скорее всего, слуга, и надсмотрщик в синем плаще. Арк не знал, разрешается ли ссыльным общаться со стражами, но все же рискнул:

– Господин надсмотрщик, можно вопрос? – вежливо произнес он.

– Отчего же нет, конечно, можно, – весело ответил синий плащ. В голосе его не было ни враждебности, ни раздражения.

– Мы направляемся в двенадцатую башню?

– Ясное дело!

– А которая из этих башен двенадцатая? – Арк указал на стоявшую вдалеке Великую Крепость.

Синий плащ посмотрел на крепость, потом на Арка, глаза его некоторое время выражали недоумение, но потом в них вспыхнули веселые огоньки, и он рассмеялся.

– Ты что, дурачина, думаешь, мы в Великую Крепость вас везем? – спросил он, смеясь.

Арк кивнул.

Синий плащ хмыкнул.

– В Великую Крепость таких размотаев, как вы, вовсе не пускают, ваша башня находится на северо-востоке, – синий плащ указал куда-то вперед, но Арк жест не очень понял, и тогда человек добавил: – Мы к Первому барьеру едем, парень.

Арку совсем расхотелось говорить – услышанное не радовало. Он тихо вернулся на свое место. В голове его тревожно пульсировала единственная мысль: они направлялись в самое удаленное место во всей Этории – к Первому Барьеру, туда, где кончался мир людей и начиналась Северная Пустошь.

Глава 5

Лесные жители вели нас по узким тропинкам, то и дело меняя направление. Мы двигались цепочкой, друг за другом, под плотной сенью деревьев, отбрасывающих густые тени на влажную почву, покрытую бурым мхом. Тяжелый, влажный воздух, наполненный незнакомыми запахами, затруднял дыхание. Густая листва создавала полумрак, стволы деревьев со всех сторон обступали узкую тропу, а узловатые корни лезли под ноги, ветви цеплялись за одежду. Гор был прав – с лошадьми, даже в поводу, мы бы здесь не прошли.

Наш поход продолжался весь день, и только поздним вечером наступило долгожданное время отдыха. Гор остановился на широкой поляне, которая явно была творением рук человеческих. Едва не падая от усталости, я уселся на землю и только тогда заметил очертания скрытых за деревьями землянок, чьи низкие кровли поросли травой и мхом. Заметил я и людей, которые стали появляться из укрытий. Мужчины, женщины, дети – все они были молчаливы и невозмутимы. Никто нас не приветствовал и не спешил с нами знакомиться. Немного подождав, мы сами развели костер и принялись готовить ужин. Когда котелок с водой уже во всю кипел, вернулся Гор с оленьим окороком и вареными кореньями.

– Что это за место? – спросил я.

– Дальний лагерь. Мы используем его, когда приходится выходить из леса.

– Но почему здесь так много женщин и детей?

– Окраина леса таит в себе немало опасностей, – пояснил Гор, – каждый раз, когда приходится выходить на пастбищные земли, мы готовимся к худшему. Женщины помогают ухаживать за ранеными и пополняют запасы. А детей мы берем, чтобы они учились.

– Чему? – спросил Рик, пережевывая кусок мяса.

– Всему… жизни в лесу, борьбе со стражами.

– Те люди, что на нас напали – они же были стражами, верно? – поинтересовался Айк.

– Да, – коротко ответил Гор.

– Надеюсь, здесь они нас не достанут, – заметил я.

– Нет, они в лес не заходят, – с мрачной усмешкой успокоил Гор. – Но если вы попробуете вернуться, они вас наверняка убьют. В Дворении вы теперь вне закона.

– Отлично, – громко усмехнулся Айк, – мы популярны как никогда! Сначала Оренсия, затем Азор, теперь вот Дворения. Еще неделя, и не останется ни одного приличного места, где бы меня не разыскивали. Жаль, что я сам не могу получить награду за свою голову.

– Не расстраивайся, дружище, теперь у тебя есть новый дом – вот этот дремучий лес, – заметил Элсон то ли с иронией, то ли с горечью.

– Ну уж нет, в лесу я жить не хочу, здесь темно и сыро, – фыркнул Айк.

– Я тоже не хотел, а вон, видишь, как вышло… И к лучшему – теперь я только в лесу и хочу жить, – заметил Гор. – Свобода и простор устраивают меня гораздо больше, чем запреты и суета городских трущоб.

– Что-то я не вижу здесь простора. Везде деревья, открытого пространства нет, света мало, – недовольно пробурчал Рик. Он покончил с трапезой и теперь чистил свой клинок.

– Для свободы и простора не нужны открытые поля. Здесь, в лесу, ты можешь пойти куда угодно, быть, кем угодно, жить как угодно. Здесь нет ни королей, ни простолюдинов.

– Везде есть свои короли, – криво усмехнулся Элсон.

– Но только не у нас. Здесь мы действительно свободны.

– А как же аалы? – спросил я.

– Они живут своей жизнью, мы своей, – спокойно ответил Гор. – Иногда они помогают нам. Иногда мы делаем что-то для них.

Гор продолжал говорить, но я его не слышал. Снова начались видения. Перед глазами пронеслись картинки из прошлого, не моего, нет – Гора. Мгновением позже я знал, что будучи еще мальчишкой, он работал подручным конюха в одной из знатных семей неподалеку от провинциальной столицы Круделя. Работа была однообразной и скучной, и однажды Гор, никому не сказав, отправился в город, где поступил на службу к владельцу постоялого двора. Там же он встретил и полюбил одну молодую особу, дочь мелкого торговца. Чувства были взаимны, влюбленные подумывали о семье, мечтали о будущем, но их союзу было не суждено состояться. Однажды ночью девушку нашли на конюшне мертвой. Ее, не добившись взаимности, убил молодой заезжий сеньор, так, без причины, под действием дурмана. Гор все видел… Он схватил преступника и приволок его местным стражам – но кто поверит простому работнику постоялого двора?! – в преступлении обвинили его самого, и Гору пришлось бежать. Скитаясь по миру, мужчина добрался до Дворении, где узнал о лесных жителях и отправился в Великий Лес. Лесные жители приютили беглеца, и с тех пор Гор считал себя одним из лесовиков. Такова была история нашего нового знакомого – печальная и суровая. Вот только утешить его я не мог, да и не знал, как. Честно говоря, мне самому очень не хватало поддержки и участия.

Глава 6

Я шел по тропе, стараясь не спотыкаться, но было слишком темно, лишь во главе нашего маленького отряда – в руках у Гора – горел одинокий фонарь. Хотя лесная тьма уже начала отступать, и через кроны деревьев проглянуло серое, затянутое облаками небо, света было мало. Лесные жители, привычные к таким условиям, шли легко и почти бесшумно. Мы же цеплялись за выпирающие из земли корни деревьев, задевали упавшие ветки и словно специально подворачивающиеся под ноги пеньки. Дождь, начавшийся после заката, никак не унимался, наша одежда промокла, и поклажа становилась все тяжелее.

К полудню мало что изменилась. Идти было по-прежнему трудно, мы устали и почти не замечали происходящего вокруг, а потому очень удивились, когда на очередном привале обнаружили, что из лесных жителей с нами остался только Гор.

– А где остальные? – спросил я.

– Им надо было идти, – кратко ответил Гор.

– Приспичило, что ли? – брякнул Айк. Он стоял рядом и резкими движениями стряхивал капли воды с капюшона плаща.

– Они возвращаются домой, – не приняв шутливого тона, ответил Гор. – Нам же предстоит еще долгий путь.

– Насколько долгий? – пробасил Элсон.

– Надеюсь, мы доберемся к вечеру второго дня…

На самом деле путешествие через лес заняло не два и не три, а целых четыре дня. Под утро, когда первые лучи солнца прорвались сквозь густую листву, мы наконец вышли на необычную поляну среди высоких старых сосен. Остановившись на краю, Гор достал рог и протрубил один короткий и три длинных сигнала. Громкий, мелодичный звук долго разносился эхом по лесу, пока на другой стороне поляны не послышался легкий шум. Кто-то или что-то двигалось в нашем направлении. На всякий случай мы потянулись за оружием, но Гор отрицательно покачал головой – пришлось повиноваться. Вскоре из лесных теней соткалось пять фигур. На первый взгляд, это были такие же лесные жители, как и наш проводник, но, присмотревшись, я понял, что это не так. С людьми незнакомцев роднила лишь темно-зеленая одежда, в остальном они были другими. Гораздо выше и стройнее любого из лесовиков, они двигались так, словно исполняли невероятно изящный, грациозный танец.

– Ну, вот и все, – объявил Гор. – Дальше вас поведут они.

– «Они» – это кто? – шепотом спросил Айк, изучая незнакомцев.

– Аалы, – ответил Гор.

– Что, настоящие аалы? – в голосе Айка был неподдельный интерес, он во все глаза смотрел на стоявших перед нами нелюдей.

– Настоящее не бывает, – хмыкнул в ответ Гор.

Он махнул нам на прощание рукой и скрылся среди деревьев. Мы же уставились на новых знакомых. Это наверняка было не совсем прилично, но мы ничего не могли с собой поделать. Благодаря А-ти, которая являлась во снах, аалы уже давно стали частью нашего путешествия. И вот теперь наконец довелось увидеть их воочию. Грациозные фигуры стояли совсем близко, и их полные возвышенного спокойствия лица, казалось, чуть светились изнутри.

Мы молча глазели. Аалы тоже смотрели на нас, даже не пытаясь начать разговор.

– Ну? И что теперь? – наконец подал голос Айк и в задумчивости почесал затылок.

– Не знаю, – честно признался я.

– Может, поговорим с ними? – предложил Элсон.

– Не уверен, что они нас поймут, – ответил Рик.

– Мы прекрасно вас понимаем, – неожиданно произнес один из аалов на чистом северном наречии. Мы вздрогнули, не ожидая, что у аалов настолько тонкий слух – они стояли в десятке шагов от нас.

– Вас ждут, – аал повернулся и, не оглядываясь, пошел к дальней опушке поляны.

– Эй, а может скажете, куда мы направляемся? – в своей обычной развязной манере поинтересовался Айк, когда мы нагнали наших новых проводников.

– К нашей килшари. Это все, что вам нужно знать, – сообщил аал и вошел в лес. Мы с опаской последовали за ним.

– Спасибо, объяснил, – проворчал Айк.

– Не благодари за то, чему не знаешь цену, – донесся из зарослей спокойный голос, и мой приятель прикусил язык.

Лес вокруг поляны выглядел обычно – деревья, кусты, мох, густая поросль папоротника, но когда мы покинули открытое место и углубились в чащу, я обратил внимание, что сосны вокруг расположены как-то необычно, образуя три переплетенных между собой кольца. Самые большие деревья росли в центре. Возле каждой сосны стоял аал, что-то напевая. По указанию одного из провожатых мы остановились внутри одного из древесных колец, и тут все вокруг будто сместилось. Поляна за нашими спинами исчезла, а на ее месте возникла стена деревьев: березы, дубы, осины, клены, и какие-то странные, незнакомые растения. Сквозь сплетенные в вышине ветви просвечивало голубое небо.

В замешательстве я обратился к аалам:

– Что сейчас произошло?

– М’арум, – сухо ответил аал.

– М’арум? – повторил я в еще большем недоумении.

– Переход.

– Не понимаю, – я действительно ничего не понимал.

– Не удивительно, – заметил аал, и мне показалось, что он улыбнулся.

Мне же было не до смеха.

Трудно сказать, куда именно вели нас аалы, но, похоже, направлялись мы на север, потому что с каждым днем воздух становился все холоднее, а по утрам опавшие листья и мох покрывались легким инеем, превращающим бурые остовы листвы в блестящее узорчатое покрывало. Накидка уже не спасала от холода, и мне пришлось одолжить у Элсона одеяло. Неопределенность положения мучила еще больше, но аалы игнорировали все вопросы, односложно отвечая, что скоро мы все узнаем. К середине пятого дня мы подошли к подножию холма. Деревьев там не было, зато повсюду росли дикие цветы и плющ, что обвивал гладкую колонну из серого камня. У колонны стоял одинокий аал в голубой накидке.

– А-лизар-дурис-армисол, – произнес он, когда мы приблизились. – Я – сын Оллир-асита и Мавари-кен-мартон, рожденный в рушари Лор-Элиас. Я первый ризари А-ти-фрай-муртер-итэя, килшари четвертого шиари Лор-Элиаса. Но для вас я буду просто А-лис.

– А я – просто Епрстэ Иклмнюк, – проворчал себе под нос Айк. Он никак не мог избавиться от желания вывести аалов из себя – их непробиваемое спокойствие бесило. Рик же, напротив, относился к аалам с почтительным уважением и усердно наблюдал за ними. Элсон и вовсе вел себя тихо и настороженно, что было весьма необычно для южанина.

– Что означает «ризари»? – спросил Айк, будто все остальное было ему понятно.

– На вашем языке меня звали бы защитником, которому доверяют охранять вождя.

– Хм, ну, а шиари?

– Чтобы ответить на этот вопрос, человек, я должен рассказать тебе всю историю нашего народа. Но тогда мы останемся на этом холме навечно.

– А коротко нельзя? – хмуро посмотрел на аала Айк.

– Дом.

– Что дом?

– Лор-Элиас – мой дом, а А-ти-фрай-муртер-итэя – мой вождь, – А-лис обернулся и указал на ряд берез, растущих впереди, шагах в пятидесяти. – За этими вратами находится наш город, Аркер-сом-Грой. Однако, прежде чем войти туда, я должен сказать, что я против вашего визита. Наш город не для чужих. Но А-ти-фрай-муртер-итэя считает иначе, и потому я повинуюсь.

– И на том спасибо. Только я ничего, кроме деревьев, не вижу, где врата-то? – Айк прищурился и осмотрелся.

А-лис лишь тяжело вздохнул и подошел к березам. Воздев руки к небу, он стал что-то напевать. Вскоре на вершинах деревьев мелькнул яркий зеленоватый свет. Быстро, как молния, он пробежал вниз к самым корням. Листва задрожала, деревья расступились, точно были живыми существами, и перед нами открылся проход, наполненный белым сиянием. Не оглядываясь, А-лис вошел внутрь. Мы же не торопились следовать его примеру. Но долго раздумывать не пришлось – следующие за нами аалы подтолкнули нас и мы шагнули в завораживающее сияние.

Ожидая увидеть что-то необычное, я прошел через проем с открытыми глазами, но за сияющей гранью ничего удивительного не оказалось. Нас по-прежнему окружали деревья. Они были выше и массивнее. Светлый и чистый лес был наполнен шелестом листвы и звонкими птичьими трелями. Под ногами ни опавших листьев, ни грязи, ни мха – лишь короткая зеленая трава, поблескивающая капельками росы.

Пока мы смотрели по сторонам А-лис поднял руки и снова нараспев произнес какие-то слова, после чего сверкающий проход закрылся, и мы двинулись через лес к просторной поляне. В центре поляны, словно вросший в землю великан, высился вековой дуб. В яркой зелени ветвей блуждал ветер, иногда роняя вниз золотистые кругляши желудей. А-лис подошел к исполинскому стволу и снова запел. Дуб вздрогнул, словно отряхиваясь, сыпанул в пришельцев пригоршней желудей, закряхтел, точно потревоженный старец. В морщинистой коре со скрипом открылась щель, из нее полился поток света, а вокруг поплыли обрывки тумана. А-лис и другие аалы исчезли, и мы остались одни возле дуба.

– Может, сбежим, пока не поздно, – предложил Айк, тревожно оглядываясь по сторонам, словно мелкий воришка.

– Неплохая идея, – согласился Элсон.

– Разве аалы не будут нас искать? – спросил Рик.

– А если там засада? – волновался Айк, – мы шагнем, а нас там и прикончат!

– Зачем им было вести нас так далеко, чтобы просто убить? – возразил Рик. – И потом… я слыхал об их стрелках – они в темноте попадают в глаз летучей мыши со ста шагов. Так что хотели бы прикончить – мы бы уже давно были мертвы.

– Про стрелков я тоже слышал, только это все старые сказки, – ответил Айк, – и еще, как его, А-лис… сам сказал, что не хочет нас в своем городе видеть. Так зачем навязываться? Давайте повернемся и пойдем назад.

– И как ты предлагаешь это сделать? – спросил брат.

– Вернемся к тем березкам, а там что-нибудь придумаем, – нашелся Айк.

– А из этого тумана как ты выберешься?

Последовала короткая пауза. Идти вслед за аалами в неизвестность не очень-то и хотелось. Но и возвращаться назад после долгого и опасного пути, когда мы были почти у цели…

– Нет, бежать поздно, – произнес я и, глубоко вдохнув, первым ступил в проход.

Белый туман обволок прохладой, и меня понесло куда-то вперед. Издалека, нарастая, доносился шелест, пахло медом, точно рядом раскинулись луга, и показалась черная точка. Я откуда-то знал, что там выход, и дальше меня ждет зеленый луг с тропинкой из цветов. Выплыв из белизны, я действительно очутился на краю поляны, озаренной солнечным светом. У ног стелился цветочный луг, и яркие соцветия, казалось, повернулись ко мне, приветствуя.

– Это оно! То самое место из видений! – воскликнул я.

– Уверен? – спросил появившийся рядом Элсон, за ним на поляну вышли Рик и Айк.

– Может быть, это все – тоже видение? – вставил Айк, озираясь.

Вопрос заставил задуматься. «Что, если это, и в самом деле, очередное видение?» Я опустился на колени и коснулся травы. Упругая свежая зелень оставила на пальцах ощущение прохлады… Осторожно ведя пальцами по живому ковру, я сорвал качающийся стебель с ярко-красным бутоном. Чудесный цветок пах так сладко, что я невольно содрогнулся от чувства вины и жалости к его дрожащим лепесткам.

– Не волнуйся, это все настоящее, – послышался голос А-лиса. Аал стоял за нашими спинами один, без друзей. Он прищурился, глядя на алый венчик цветка в моей руке, но сказал только: – Идите за мной, килшари ждет.

За поляной обнаружился хорошо знакомый мне атриум с живой мозаикой из лоз и густых зарослей. Короткая трава покрывала длинное перекрытие с открытыми каменными балками, крошечные цветы испещряли стены, уходящие ввысь, словно раздвигая пространство. В центре возвышался огромный трон из живых нитей плюща.

Внезапно сверху пролился поток голубого пульсирующего света, и из него медленно и грациозно вышла А-ти, приветствуя всех изящным жестом руки.

– Азмур’рис, дерис амр, – обратилась она к А-лису, тот поклонился и мгновенно исчез в листве.

А-ти повернулась к нам, ее волосы отливали перламутром, а одежды струились, обнимая гибкую фигурку.

– Дарольд, Рик, я рада снова видеть вас в моих владениях. Рада я и встрече с вами, Айк Андерс и Элсон Риан.

– И мы рады, А-ти, килшари и все то, что нам о тебе наговорили, – ответил Элсон. Он уже оправился от первоначального изумления и теперь вел себя как обычно – недоверчиво и слегка надменно. – Никогда не думал, что увижу живую аалку, тем более повелительницу магии.

– Признаюсь, я тоже многого не ожидала увидеть, – иронично приподняв тонкую бровь, произнесла А-ти, – однако судьба распорядилась иначе…

А-ти задумалась совсем на мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять – ее что-то волновало.

– Пусть ваше пребывание в моем городе будет приятным и спокойным, – продолжила она. Волнение недолго владело царственными чертами, и килшари улыбнулась.

– О-о-о, оно будет приятным и спокойным, если только не слишком затянется, – ответил южанин. – Не поймите меня неправильно, но незнакомые места меня напрягают.

– Я хорошо тебя понимаю. В последний раз я покидала свое лесное убежище очень давно, но прекрасно помню, какой уязвимой и неуверенной я чувствовала себя вдали от дома. Надеюсь, что смогу смягчить беспокойство твоего пребывания в Аркер-сом-Грой.

– Ну, пока никакого Аркер-сом-Гроя я не разглядел…

– Ты и не можешь ничего разглядеть, южанин. Аркер-сом-Грой нельзя увидеть. Он спрятан от посторонних глаз древним заклинанием. Только аалы могут его найти.

– Город нас интересует меньше всего, мы хотим увидеться с Эйвом! – сказал я не в силах больше терпеть.

– Конечно, юный воин, – А-ти слегка наклонила голову, затем снова выпрямилась и добавила: – Но прежде чем я отведу вас к нему, уделите мне немного времени.

Я кивнул за всех, понимая, что выбора у нас нет.

В царстве сновидений я рассказывала вам, что знаю немало о вас и о ваших странствиях, – продолжила А-ти, – но тогда я не могла открыть вам всего, потому что за вами пристально следили враждебные силы.

– Алавантары? – спросил я.

– Не только, – ответила волшебница. – Дарольд, ты помнишь того незнакомца в черном, что явился к тебе однажды ночью и попытался настроить против меня?

Я кивнул. Я хорошо помнил и темный зловещий силуэт, появившийся то ли во сне, то ли наяву, и вкрадчивый голос, и причиненную незнакомцем боль.

– Он один из тех, кто желает вам зла, – пояснила А-ти. – Но в Аркер-сом-Грой ни он, ни кто-либо другой вам не страшен. Здесь вы в безопасности, и я, наконец, могу быть до конца откровенна с вами.

Улыбка сошла с лица волшебницы, тон ее стал серьезнее:

– Хотим мы того или нет, но время хаоса почти наступило, – объявила волшебница. – На севере вновь набирает силу могущественный древний враг. Очень скоро его армии преодолеют Барьерные стены и наводнят земли Этории. Вначале они уничтожат людские королевства, а затем обратят свой взор на Великий Лес. Боюсь, новой войны никому из нас не избежать!

– Что-то меня это совсем не радует, – прошептал Айк, но А-ти, конечно же, услышала, и голос ее зазвучал суровее:

– Твой сарказм неуместен, Айк Андерс. Опасность, о которой я говорю, реальна, как реально и то зло, что пробудилось на дальнем севере. Хотя сам Господин Древности пока еще находится за горами Края Земли, его влияние уже охватывает всю Эторию. Его слуги повсюду, и они неустанно ищут того единственного, кто еще может остановить северную угрозу… они ищут Избранного… они ищут Эйва!

– Вот это новость, – протянул Элсон.

– Что?! Нет! Как такое возможно?! – в один голос воскликнули Рик, Айк и я.

– Очень даже возможно, – произнесла А-ти, – и для полной уверенности очень скоро Эйв пройдет испытание.

– Какое еще испытание? Зачем? Почему? – заволновались мы.

– Не беспокойтесь, это безопасное мероприятие. Эйв о нем знает, и он согласен. Выбор его был свободным и осмысленным. С тех самых пор как он прибыл в Великий Лес, мы с ним подолгу обсуждали его судьбу и будущее всего мира. Он сам решил пройти испытание и уже много дней готовится к нему. Когда придет время, он предстанет перед зеркалом Мудрости, и мы окончательно убедимся, что он – спаситель мира!

– Откуда такая уверенность, что Избранный именно Эйв? – спросил Элсон, – испытание ведь еще никто не прошел.

– Испытание всего лишь формальность, я уверена, что он тот, кто нам нужен, ведь в нем сошлись все черты спасителя мира: время его рождения, способность к дальновидению, уверенность, смелость, возможность чувствовать угрозу…

– Все это есть у моего брата? – спросил я.

– Да.

– Об этом еще кто-нибудь знает? – задал очередной вопрос южанин.

– Скорее всего знает Черный незнакомец. Южный торговец из Азора, тот, что похитил караван, – подозревает. Алавантары пока только догадываются…

– Просто здорово! – воскликнул Айк. – Получается, все враги в курсе, а мы – нет!

– Во-первых, знает лишь один из врагов, а во-вторых, не стоит так переживать, большая часть их познаний все равно ошибочна.

– Это почему? – заинтересовался южанин.

– В отличие от аалов, люди черпают знания об «Избранном» из единственного источника – древнего текста, известного как «Стихи Арака». Но эти стихи и есть главная причина их заблуждений.

А-ти окинула нас насмешливым взглядом и спросила:

– Знаете ли вы, кто истинный автор «Стихов Арака»?

– Арак, кто же еще? – пожал плечами Айк.

– Вовсе нет, – покачала головой девушка. – Очень давно, после победы в войне с Господином Древности, наши самые великие килшари попытались заглянуть в будущее. В надежде узнать о новых угрозах с севера, с помощью древнего заклинания они приподняли завесу времени и подсмотрели то, чему еще только суждено было случиться. Все увиденное килшари заключили в фазир, магический сосуд для хранения знаний. В отличие от книг, которые используете вы, люди, наши фазиры не знают старения и могут просуществовать многие сотни лет. Когда кому-то из нас нужно прочитать содержимое фазира, мы лишь произносим заклинание, и знания переносятся к нам в память.

Именно в таком фазире хранились предсказания будущего, но во время Кровавых Войн с проклятыми даарами сосуд исчез. Мы думали, что он потерян навсегда, но много лет спустя его каким-то образом заполучил еАрак Крон. К сожалению, прежде чем мы успели вмешаться, горе-ученый попытался вскрыть сосуд с помощью грубой магической формулы. Фазир был поврежден, и все, что находилось внутри, перемешалось.

То, что увидел Арак оказалось искаженным, разорванным, обрывистым, включая описание Избранного и его пути. Для Арака спаситель мира предстал потомком хранителей, хотя на самом деле Избранных отличают не кровь и не родство, а уникальная способность воспринимать энергию магии.

– Ты сказала «Избранных». Разве он не один? – остановил А-ти Элсон.

– Южанин, неужели ты думаешь, что за всю историю мира у Этории был лишь один спаситель? Только за время существования человеческого рода таких личностей было несколько. Каждый их них сражался против Господина Древности и каждый побеждал, а все потому, что им помогали мы, аалы. Последний из таких людей появился во время вашей Великой Войны.

– Хорошо, допустим, Арак увидел все неправильно, а Эйв наш новый спаситель, но мы-то здесь при чем? – встрял Айк. – К чему было тащить нас через всю Эторию? Неужели нельзя было поведать нам всю эту историю во сне или через видение?

– Увы, иначе я поступить не могла, – ответила волшебница. – То, что Эйв – «Избранный», я подозревала давно, и подозрения мои усилились в разы когда какая-то странная сила вдруг скрыла его от меня. Я попыталась пробиться через магический барьер, но безуспешно. Тогда я попробовала увидеть Эйва глазами других, тех, кто был близок к нему. Я обратилась к Дарольду и Рику и через них узнала об отъезде Эйва из Виллона, а потом и об исчезновении каравана. Но я даже и представить себе не могла, что мое легкое вмешательство пробудит в них дар дальновидения, а, спустя всего несколько недель, я смогу общаться с ними через сны.

Поймите, после того, как люди утратили свои магические способности, я была уверена, что магия оставила вашу расу навсегда, но, увидев как в Дарольде и Рике вновь возрождается дальновидение, я осознала, что случилось что-то невероятное, и потому никак не могла оставить вас одних. Я помогала вам в поисках, вела от цели к цели, старалась сделать ваш путь безопаснее и надеялась, что если мне не удастся помочь Эйву, то это сделаете вы. А сюда я привела вас, чтобы рассказать всю правду и воссоединить с Эйвом…

– Так разреши же нам встретиться наконец! – в нетерпении воскликнул я.

А-ти подняла руку, и вспышка света озарила комнату. Когда яркий свет погас, я обнаружил, что вместе с остальными нахожусь в другом зале, меньшего размера, стены которого тоже были сотканы из живых ветвей и лоз. Здесь не было ничего, кроме большого стола из белого камня, за которым сидел молодой человек.

Это был Эйв. Он выглядел старше, в лице появилась какая-то не свойственная ему жесткость, но все же это был он, мой старший брат. Эйв не видел нас и продолжал что-то писать. А-ти сделала шаг, колокольчики на ее короне зазвенели, и мой брат поднял голову. Момент, когда наши взгляды встретились, стоил всех тех переживаний, которые нам пришлось испытать во время долгого, трудного и опасного путешествия. Я хотел поблагодарить А-ти за все, что она сделала, но ее уже не было, как не было и Элсона. Рядом стояли только Рик и Айк.

Глава 7

Когда возбуждение от встречи понемногу улеглось, мы обратились к воспоминаниям. Говорили о Виллоне, маме, сестрах, друзьях и всем былом. Потом Рик, Айк и я, перебивая друг друга, поведали историю нашего путешествия, а Эйв в ответ рассказал о своем пребывании в Великом Лесу, об аалах, о том, что узнал и чему научился. Когда же разговор зашел об отце, в глазах брата появилась болезненная грусть.

– На караван напали спустя день после отъезда из Виллона, – сказал Эйв, и голос его звучал тихо и печально. – Недалеко от деревушки Лулион, на той самой поляне, где вы нашли кошель с кольцом и деньгами. Мы заканчивали с ужином, когда из темноты появились они. Не знаю точно, сколько их было, но гораздо больше чем нас. Сопротивляться было бесполезно. Бандиты пообещали, что отпустят всех, если отец и я поедем с ними. Но они нас обманули. Им не нужны были свидетели, потому в живых остались лишь отец да я. Нас посадили в разные повозки и повезли на восток.

Эйв прервался, глотнул из серебряного кубка, вздохнул и продолжил:

– Бандиты явно были чужаками. Разговаривали они точно на южном наречии. Со мной общался только их один их них. Но его лица я не видел, он всегда был одет во все черное и никогда не снимал свой длинный шарф. Поначалу я сидел в повозке один, но потом ко мне подсадили еще двух парней. Они были братьями, их сдал собственный отец. Наверное, тот самый торговец, которого вы встретили в Азоре. Они очень переживали, и я им от души сочувствовал. Тогда я еще не знал, что со мной произошло то же самое. Мы много разговаривали и даже строили планы побега, но ничего предпринять не успели…

Эйв закрыл глаза и некоторое время сидел так, борясь с эмоциями. Видно было, что воспоминания о днях неволи давались ему нелегко. Наконец он заговорил глухим, тусклым голосом:

– …я проснулся от шума прежде, чем успел что-либо понять, дверца повозки открылась, и какие-то люди вытащили меня наружу. Они разрезали веревки и поволоки за собой. Я, конечно, сопротивлялся, но хватка у них была железная. Пока мы пробирались через лагерь, повсюду попадались тела убитых. Я насчитал не меньше двадцати мертвецов. На краю лагеря незнакомцы подвели коня и приказали садиться. Я отказывался, говорил, что должен помочь отцу и другим пленникам, даже порывался бежать, но безуспешно. Меня усадили в седло и пустили галопом по ночному полю. Своих спасителей я разглядел только поутру. Они оказались не людьми. Это были аалы, и везли они меня не домой, а в Великий Лес на встречу с А-ти. Тогда я, конечно, ничего не понимал, да и спутники были не слишком разговорчивы.

– Ну, это нам знакомо, – заметил Айк. – С нами аалы тоже особо не беседовали.

– Вот-вот, – согласился Эйв. – Лишь здесь, в Аркер-сом-Грой, я получил ответы. Честно говоря, я не сразу уловил смысл того, что рассказывала мне А-ти. Да и не мог себя представить в роли спасителя мира. Прошло немало дней, прежде чем я осознал всю серьезность своего положения, а когда понял, начал готовиться к испытанию…

Рассказ прервал какой-то шум. Мы обернулись. Занавес откинулся, и в зал вошли две девушки с корзинами в руках. Они были облачены в изящные платья светло-зеленого цвета, длинные подолы изящно колыхались при ходьбе. Красота аалок была настолько совершенна и поразительна, что мы все, замерев в изумлении с глупейшими выражениями лиц, смотрели за тем, как они быстро и умело сервировали стол, уставляя его искусно сделанной серебряной посудой и хрустальными чашами, наполненными невиданными фруктами и цветами. В себя мы пришли лишь после того, как дамы удалились.

– И что мы должны с этим делать? – спросил Айк. Он первым подбежал к столу и разглядывал съестное с неподдельным любопытством.

– Брать, жевать и наслаждаться! – ответил Эйв и, потирая руки, схватил румяный фрукт с бархатистой кожицей.

– Я здесь ни до чего не дотронусь, – неодобрительно произнес Айк. – Знаем мы этих аалов. Кто съест их еду – тот уже никогда не будет прежним. Уши отпадут, кожа побелеет, или что похуже…

– Брось, Айк! Это все предрассудки и байки, – Эйв улыбнулся. – Не волнуйся, может, это выглядит несколько необычно, зато очень вкусно и питательно. Смотри… – он взял другой фрукт, по форме напоминающий огурец, только желтого цвета. – Вот это нужно очистить, – брат отрезал верхушку и начал снимать кожуру, под которой оказалась белая мякоть. – Видишь, как все просто.

– Ну, не знаю… – протянул Айк скептически. – Ты уверен, что после этого я не проведу остаток дня в сортире?

– Говорю тебе, это очень даже съедобно. Я уже давно так питаюсь, и со мной все в порядке.

– Уверен? – улыбнулся Рик и подошел к столу поближе.

– Пока не попробуешь – не узнаешь, так ведь мать говорит? – сказал я, взял другой желтый плод, очистил его от кожуры точно так же, как сделал Эйв, и отломил половину. Белая мякоть приятно пахла. Вкус тоже не разочаровал. Я мгновенно умял сочный «огурец» и потянулся за вторым.

– Ладно, дай мне, – вздохнул Айк, будто делал кому-то одолжение.

Некоторое время все были заняты трапезой, стремясь попробовать каждый из удивительных фруктов. Все они были разными. Красные мягкие плоды, оказались настолько сочными, что пришлось подставлять ладонь, дабы не закапать одежду. Странные зеленые штуки, по виду напоминающие груши, напротив, были довольно твердыми, а внутри каждой находился крупный орех. Еще мы продегустировали маленькие пушистые шарики чей вкус дарил необычное ощущение приятной терпкости и огромные фрукты с твердой колючей кожурой. Все это, по словам Эйва, росло прямо в лесу и являлось неотъемлемой частью рациона местных жителей.

Постепенно тележка опустела, наши желудки наполнились, и мы уселись на каменные скамьи, надеясь вернуться к беседе. Но в этот момент в зал вошел А-лис и объявил, что Эйву нужно продолжать подготовку к испытанию… без посторонних. Прощаться никто не желал, но А-лис был неумолим. Мы нехотя пожали друг другу руки, обнялись, и удалились.

– Слушай, а где Элсон? – спросил я, когда мы вернулись в отведенные нам комнаты.

– Не знаю, – пожал плечами Айк. – Шляется гденибудь.

– Да где он тут может шляться? – спросил Рик. – Аалы вряд ли такое допустят.

– Может, спросить кого-нибудь? – предложил я.

– Думаешь, нам тут расскажут? – заметил Айк, с интересом разглядывая живые стены гостиной, сплетенные из толстых ветвей.

– Что расскажут? – раздался знакомый голос. В дверях с большим свернутым одеялом стоял южанин.

– Где ты был? – спросили мы хором.

– Да так… перекинулся парой слов с волшебницей, – Элсон направился к кроватям, а мы с удивлением обнаружили, что теперь в комнате было уже четыре скамьи и четыре стула. Элсон бросил свое одеяло на резной стульчик и присел:

– Ну как? Повидались с Эйвом?

– Да, – ответил я за всех.

– И? – наемник заинтересованно посмотрел на меня.

– Он все тот же Эйв, только Избранный…

Глава 8

Первые дни в лесном мире пролетели незаметно, но потом дни потянулись, сменяя друг друга. Непривычные к праздности, мы не знали, куда себя деть, чем заняться, с кем поговорить. Мы гуляли по обширным зеленым залам, трапезничали, отдыхали в садах мудрости, тренировались под сводами могучих деревьев, и почти всегда были одни. Казалось, А-ти забыла о нас. Изредка появлялся А-лис. О своей персоне аал по-прежнему говорил мало, зато взял за привычку рассказывать нам длинные истории о сородичах. Кое-какие из них были красочными и порой интересными, но многое меня в них настораживало – как будто аал что-то недоговаривал или лукавил. С Эйвом мы общались тоже мало. Каждый раз, когда Рик, Айк или я заходили его навестить, он не обращал на нас никакого внимания, а иногда даже просил оставить в покое. Поначалу меня это сердило, но потом я решил отбросить всякие обиды, ведь грядущее испытание тревожило и волновало брата не меньше меня.

Конец нашему одиночеству пришел туманным утром десятого дня после прибытия в город аалов. Солнце еще не взошло, но облака уже окрасились багряными разводами. Вода в небольшом озере, на берегах которого должна была проходить церемония, стояла неподвижно и в ней не отражались ни облака, ни плакучие ивы, склонившие ветви к белым камням, поросшим ярким зеленым мхом. Озеро не зря носило имя «Зеркало Мудрости»: ровную гладь воды не смел тронуть даже ветер, а каменные ступени, заполненные до отказа аалами, напоминали ажурную рамку. Наши места оказались у самой воды, прямо напротив помоста, на котором величественно и неподвижно стояли несколько прекрасных аалок.

Когда шум на трибунах угас, дамы разделились на две группы и отошли к краям сцены, их нежные голоса, тянущие песнь, и грациозные движения приковывали взгляды… Под их пение медленно вышел Эйв, соблюдая торжественность момента. Он был полуобнажен, увитую мышцами грудь и спину покрывали петлеобразные символы. Его глаза сияли от возбуждения, и чувствовалось, что он очень ждет еначала церемонии.

Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, я наблюдал, как мой старший брат поднял над головой руки и несколько раз прокричал что-то на чужом языке. К нему подошла А-ти и тоже что-то провозгласила, после чего одна из женщин взяла прямоугольный предмет, похожий на книгу, и подняла его над головой. Должно быть, этот жест имел огромное значение, потому что аалы вокруг зашевелились и загудели. Обойдя Эйва, женщина положила «книгу» к ногам, развернула переданную ей блестящую ткань и вынула витой серебристый обруч. А-ти приняла его из рук девушки и опустила убор на голову брата. В то же мгновение неподвижная вода в озере пошла кругами, есловно потревоженная каплями дождя. Рябь сменилась волнами, плещущими в центр, и на поверхность поднялась круглая платформа, от которой прямо к моим ногам протянулась узкая дорожка.

Не успел я удивиться, как в голове призывно зазвучал тягучий голос:

– Иди… внутрь… должен идти… важно… важно… иди… тропа… дверь… торопись… нет… времени… времени нет…

Сбитый с толку, я посмотрел на Рика и Айка, но они стояли немного впереди, и я не видел их лиц. Тогда я повернулся к Элсону, но тот наблюдал за Эйвом и, казалось, ничего другого не замечал. Аалы низкими голосами тянули мрачную торжественную песнь, устремив взоры на моего брата.

– Иди… времени… нет, – между тем продолжал голос.

– Что еще за ерунда? – прошептал я в недоумении.

– Какая ерунда? – Айк обернулся, лицо его выражало замешательство.

– Да у меня голос какой-то странный в голове звучит, – попытался пояснить я.

– Ты тоже его слышишь? – оборвал Айк.

– Уффф, выходит, я не единственный… – выдохнул Рик с облегчением.

– Думаете, это часть ритуала? – спросил Айк.

– Вряд ли, – предположил я, – похоже, кроме нас, этот голос никто не слышит.

– И не видит, – добавил Рик, указав на платформу, которую действительно не замечал никто.

– Неужели видение? – с опаской протянул Айк.

– Торопитесь! Вы! Торопитесь! Нет… времени… нет… идите… скорее! – голос в голове зазвенел, словно колокол.

– О! Слышали?! Опять он куда-то идти предлагает, – возбудился Айк, вертя головой, – и что ему надо-то?!

Рик нахмурился и вновь указал на платформу, где незаметно для меня появилось небольшое отверстие.

– Не могу этого объяснить, но чувствую, что мы должны пойти туда, – сказал брат.

– Нееее, не надо никуда ходить! – запротестовал Айк.

– А что мы теряем? – спросил Рик

– Что мы теряем?! – воскликнул Айк. – Как насчет наших пустяковых жизней! – друг всплеснул руками, затем скрестил их на груди, и объявил: – Лично я никуда не пойду!

– Айк?

– Нет.

– Айк?

– Вы как хотите, а мне не по душе вся эта магия-шмагия, плавающие камни и голоса в голове! Я лучше здесь постою, за аалами понаблюдаю.

Он демонстративно отвернулся и стал смотреть на помост, где А-ти и Эйв продолжали петь то ли гимн, то ли молитву. Рик подождал немного, потом сделал глубокий вдох, как всегда делал перед принятием важного решения, и шагнул к воде.

– Ты уверен? – спросил я.

Он кивнул.

«Обнадеживает», – подумал я и последовал за братом.

Мы медленно прошли по каменной дорожке к отверстию, которое открывало узкую лестницу, освещенную спокойным голубым светом, льющимся из необычных кругов, встроенных в стены. У последней ступеньки виднелась овальная дверь с выгравированными на ней символами. Рик и я еще раз взглянули на поющих аалов. Никто нас по-прежнему не замечал и даже не смотрел в нашу сторону. Мы двинулись вниз, и тут за спиной послышались топот и плеск воды. Мы замерли. Но опасения были напрасны. К нам бежал Айк.

– И когда только вы начнете меня слушать? – проворчал он. – Я же всегда говорю: прежде чем идти, нужно все хорошенько обдумать. Вдруг это очередная западня или еще чего похуже?

– Так ты идешь или нет? – спросил Рик.

– Куда я денусь?! Конечно иду! – ответил Айк и первым подошел к двери, которая плавно скользнула в сторону. Нам открылся проход в просторную круглую комнату, пол которой покрывали большие квадратные плиты из черного камня, а стены и потолок украшали разнообразные фрески с изображениями людей и построек. Люди на картинках выглядели привычно, а вот дома были явно не от мира сего: овальные, круглые, некоторые по форме напоминали вытянутые купола, другие походили на шары. Как только мы вошли внутрь, дверь закрылась, и перед нам предстал вполне себе обычный человеческий старец. Он был невысок, седые волосы длинными прядями свисали до самого пояса, а худощавую фигуру окутывала серая мантия, полностью закрывающая ноги.

– Нужно… говорить… важно… очень… важно… – произнес старик. Слова давались ему с трудом, выговор был чудным и незнакомым, но именно его голос я слышал все это время.

– Кто ты? – спросил я, борясь с волнением и страхом.

– Много имен… старые… новые, – старик закрыл глаза. – Думаю… Жимор… да… я… Жимор.

– Хорошо, Жимор, скажи, откуда ты взялся и что это за место? – Айк выглядел спокойнее меня и его голос звучал уверенно, хотя костяшки на кулаках побелели, словно он готовился к потасовке.

– Намори… намори… намори…

– Намори? Это место или имя? – не понял Айк.

– Нет. Намори… народ… я… часть… намори… есть… титул… мой титул… хранитель… я хранитель намори…

– Хранитель?! – изумились мы.

– Да… хранитель… священных… истин…

– По-моему ты что-то путаешь, старче, – возразил Айк. – Хранители давным-давно оставили этот мир, если, конечно, они вообще когда-то существовали.

Старец кивнул, будто соглашаясь.

– Почти все покинули мир… много лет… очень давно, – старик говорил уже увереннее.

– Но не я… я остался… остались и другие… но нас теперь зовут иначе… вы зовете нас иначе… вы зовете нас «духами»…

Рик и я снова открыли рты от изумления. Айк же закатил глаза и воскликнул:

– Ну, это уж слишком!! Сначала ты хранитель, а теперь еще и дух. Что дальше? Творец всего живого?

– Не знаю, о каком творце ты говоришь, – старец посмотрел на Айка с интересом, – но когда-то нас действительно считали создателями мира.

Старик говорил уже совсем чисто, северное наречие утратило нотки акцента, а тон стал поучающим.

– Тогда почему вас, духов, никто никогда не видел? – не сдавался Айк.

– Разве ты не видишь меня сейчас?

– Ха, конечно, я вижу! Ты же стоишь прямо перед нами, но это не означает, что ты дух, – возразил Айк.

– Оглянись. Подумай… – голос зазвучал вкрадчиво и даже иронично. – Неужели ты находишь нашу встречу обычной?

– Ну, представление с платформой и мостиком впечатляет, – согласился Айк с легкой ухмылкой. Я же скептицизм друга не разделял. Встреча с человеком по имени Жимор была более чем необычной. Даже если стоявший перед нами старец и не был духом или хранителем – простым смертным он точно не был, и одно это заставляло меня с полной серьезностью относиться к его словам.

– Верите вы мне или нет, не имеет никакого значения, – продолжил старец. – Я вызвал вас сюда не для того, чтобы рассуждать на тему, кто я такой и чем занимаюсь. Есть более важный вопрос, а времени на его обсуждение почти нет, потому слушайте внимательно. То, что я вам поведаю, уже более тысячи лет не слышал ни один смертный.

– Новая сказка величайшей важности… Ладно, давай послушаем, – прошептал мне Айк.

Жимор либо не услышал моего друга, либо не обратил на его слова внимания.

– За горами Края Земли, – начал старец, прикрыв глаза, – на просторах Северной Пустоши великое зло пробудилось от долгого сна. С каждым мгновением оно становится все сильнее и сильнее, и очень скоро обратит свой взор на Эторию. Если не остановить эту угрозу сейчас, в ближайшем будущем мир ждут смерть, разрушение и страдания.

– Послушай, старче, – не удержался Айк, – мы знаем, к чему ты клонишь. Новая война, последняя битва за Эторию, спасение мира, Господин Древности, Избранный … все это мы уже слышали и не раз. Но мы не те. Мы не избранные. Избранный сейчас стоит наверху полуголый с обручем на макушке.

– Вопреки желаниям, ваше участие в предстоящих событиях неизбежно, и совершенно не важно, избранные вы или нет.

Айк снова хотел возразить, но старик посмотрел на него так, что мой друг поперхнулся очередным ехидным вопросом и умолк.

– Вот так гораздо лучше, – Жимор, оказывается, умел улыбаться. – Чтобы понять, о чем я говорю, стоит отправиться в далекое прошлое, когда намори правили миром… – старик цокнул языком и закатил глаза: – О! Это было воистину прекрасное время. Время, гармонии и согласия. Ша Мир был самым большим, самым могущественным и процветающим государством во всей Этории. Тогда нам казалось, что безмятежное существование продлится вечность. Но, увы, всему когда-то приходит конец. Наш конец пришел вместе с Алином.

Как и я, он был искусным повелителем магических сил и хранителем «священных истин». Если вы еще не знаете, «священные истины» это не просто слова, это величайшее наше творение, основа всех магических формул и законов. Мы, хранители, заведовали «священными истинами» и следили за их неприкосновенностью.

– Выходит, вы были правителями в вашем королевстве? – спросил Рик.

– Нет. Ша Мир никогда не был королевством, – возразил старец, – и у него никогда не было правителей. Ша Миром управляли все намори сообща, хранители лишь помогали и наставляли. Алин тоже помогал, защищал и просвещал, но потом что-то в нем изменилось, и он избрал иной путь. Ведомый ложными истинами, он захотел создать новый мир, в котором все подчинялось бы только ему!

Жимор замолчал и какое-то время изучал наши непонимающие лица, потом кивнул, вероятно отвечая на свой же невысказанный вопрос, и произнес:

– Он решил использовать энергию во вред!

Мы продолжали молчать. Жимор покачал головой и спросил:

– Вы хоть знаете, что такое «энергия»?

– Нет, – ответил Айк.

– Энергия – это все и вся, жизнь и смерть, время, сущность. Энергия была и остается самой важной силой в мире и великой загадкой даже для нас, хранителей. Очень давно, еще во времена первых намори произошло что-то очень важное, что-то такое, после чего по всему свету вдруг стали появляться невидимые разломы, сквозь которые в наш мир потекла чужеродная энергия, с помощью которой можно было творить самые необыкновенные вещи. Мы, хранители, были первыми, кто научились управлять ею, формироватье, использовать ее безграничные возможности. С нами энергия стала частью повседневной жизни всех намори, а заклинания стали так же необходимы как вода, воздух и пища. Понимая всю ответственность таких знаний, мы неустанно следили за тем, что бы энергия использовалась разумно и гуманно. Но Алин решил действовать иначе. Он отказался от «священных истин» и тем самым поставил под угрозу все, что было нам дорого.

Конечно, мы попытались его остановить. Приказали ему отказаться от ужасных планов и уничтожить свои опасные заклинания. Но он не подчинился. Вместе со своими последователями – а таких оказалось немало – он скрылся в дальних землях и там продолжил свои изыскания, уже не таясь. В одночасье мир наводнили ужасные создания, животные и растения, лишенные разума и подчиненные чужой воле. Они нападали на намори, разоряли земли, уничтожали поселения. Мы, хранители, прекрасно знали, кто именно ответственен за все эти преступления. Мы отыскали Алина и его послушников, разогнали его силы, разрушили его оплот, уничтожили каждую созданную им тварь, а самого опального хранителя изгнали туда, где не было ни разломов, ни энергии. Но этого оказалось недостаточно.

В диких горах самого далекого севера, среди голого камня и льда Алин отыскал новый источник энергии и объявил Ша Миру войну. «Война гнева», так мы ее именовали, была тяжелой и разрушительной, и, хотя мы одержали победу, она оказалась не полной. Алин избежал смерти и вернулся на север, а чтобы мы не смогли его настигнуть, с помощью нового заклинания он поднял из недр земных огромный горный хребет и разделил мир на две части. Так появился Край Земли – печальное напоминание о несчастьях намори.

Старец прервал свой рассказ, словно бы прислушиваясь к чему-то, уловимому лишь им одним. Мы встревожено переглянулись, но ничего не сказали и молча выжидали.

На время в Ша Мир вернулись умиротворение и покой, – вымолвил наконец Жимор. – Намори даже стали забывать о горестях прошлого, но спокойствие оказалось обманчивым. При помощи тайных адептов Отвергнутый, а именно так стали называть Алина в Ша Мире, собрал новое войско и вернулся в наш мир. Вторая война или «Война Великой Мести» началась с ужасного взрыва, разорвавшего часть горного хребта и освободившего широкий проход, через который хлынули армии чудищ и неверных.

Деяния Отвергнутого и его слуг были ужасны. Порой наше поражение казалось неизбежным, но ценой огромных жертв мы выстояли и отбросили врага обратно за горы. К сожалению, силы наши были на исходе, и преследовать Алина мы не могли. Вместо этого мы закрыли горный проход огромной стеной, которую вы, люди, именуете Первым Барьером – еще одно свидетельство нашего горестного прошлого. Хотя каменная преграда защитила Ша Мир от Отвергнутого, она не смогла защитить простых намори от самих себя. Война истощила наши запасы энергии, а без нее заклинания превратились в пустые рифмы и бесполезные жесты. Простые намори не могли больше пользоваться магией, они начали стареть, болеть и, наконец, умирать. И это испугало их много больше, чем сам Отвергнутый… А когда-то намори были почти бессмертны в том смысле, что с помощью энергии могли поддерживать жизнь так долго, как им того хотелось.

Потеряв дар бессмертия, намори озлобились и отвернулись от «священных истин». Конечно, мы попытались вернуть их на путь разума. Пытались объяснить им, что энергия вернется, а вместе с ней вернется и бессмертие, но намори отказались что-либо слушать. Они презирали нас и ненавидели, и тогда в обиде мы отстранились от внешнего мира, решив, что без нашей опеки жизнь простых намори станет настолько невыносимой, что они призовут нас обратно. Но мы ошиблись.

Без хранителей Ша Мир раскололся на множество мелких и слабых общин, чьи правители были высокомерны и жестоки. Они постоянно воевали, сеяли смерть и разрушения. Предательство, жестокость, алчность и жадность стали обыденными вещами, а с помощью магии намори творили вокруг себя такое зло, что нам пришлось пойти на самую отчаянную меру. Дабы уберечь намори от самих себя, мы наложили «печати затвора» на все известные нам разломы. Это был шаг отчаяния, и его последствия были печальны для всех – без новой энергии старость и болезни пришли и к нам.

Шло время, хранителей становилось все меньше и меньше, и в конце концов в Тарис Дире, когда-то величественной столице Ша Мира, мы созвали последний Амуд. Но не страх перед смертью заставил нас сойтись в последний раз, а угроза исчезновения всех тех знаний, что накопила наша великая цивилизация. Дабы не потерять это бесценное наследие, мы собрали всю мудрость Ша Мира воедино и в тайне поместили ее в хранилища четырех потаенных городов. На каждый город мы опустили магическую завесу, поднять которую смогли бы только наши верные последователи. Многие из нас выбрали заточение вместе со знаниями. Те же, кто остался во внешнем мире, стали ждать достойных преемников.

Мы ждали и ждали, а достойные все не появлялись! Не в силах больше бороться со старостью, мы были вынуждены использовать остатки энергии и с помощью заклинаний слились с водами озер и рек, которые когда-то использовались в обрядах очищения. Мы стали едины с ними, и пока существовали водоемы, существовали и мы, но за продление жизни пришлось заплатить огромную цену. Со временем наши тела превратились в прах. В озерах остались только наши души, а мы превратились в «духов».

Жимор положил свою ладонь на грудь:

– То, что вы видите перед собой, лишь образ, созданный моим заклинанием, чтобы облегчить наше общение. Мой же настоящий облик, тот, что я потерял очень давно, был схож с вашим. Вы, люди, вообще внешне походите на намори, только в отличие от вас, намори были высшей расой… вернее таковой они были со «священными истинами», а без них они впали в безрассудство. С каждым новым поколением они находили все новые способы убийства и разрушения, и настолько в этом преуспели, что в конце концов уничтожили сами себя.

– Неужели ни один намори не выжил? – спросил Рик.

– Это мне неизвестно и не интересно. Намори исчезли, и мир о них забыл. А вот Отвергнутый выжил и продолжает угрожать Этории, – старец печально вздохнул.

– Попробую угадать, – Айк наморщил лоб. – Отвергнутый и есть тот самый «Господин Древности», что пробудился на далеком севере и теперь собирается захватить Эторию и все тут уничтожить, так?

– Не думаю, что «Господин Древности» правильное определение, но ты прав, Отвергнутый действительно готовится к вторжению в ваш мир. Только в этот раз он жаждет не мести и могущества, а знаний. Каким-то образом он узнал о наших секретных городах и теперь намеревается завладеть ими и получить всю мудрость Ша Мира. Мы, духи и хранители «священных истин», не можем позволить этому свершиться. Вот почему все это время мы старались найти достойных преемников до того, как к городам подберется враг.

– Так в чем же дело? Ищите, народу в Этории много, – предложил Айк.

– Ох, если бы вы знали, как долго и упорно мы искали достойных последователей, – сказал старец, – как много сил и упорства потратили впустую! Сначала мы искали преемников среди намори. В обмен на обещание преданности мы даже учили некоторых из них управлять теми каплями энергии, что еще были доступны. Но избранники раз за разом использовали наш дар в иных целях. Они лгали нам и предавали, и даже пытались с нами бороться.

– Потом были аалы. Они пришли в Эторию через просторы Великих Равнин после того, как намори оставили мир. Тогда это был молодой и сильный народ, а самое главное, они владели даром магии. Но, как и намори, со временем они испортились. Их стали интересовать лишь могущество и власть. Предоставить им доступ к секретам, таящимся в скрытых городах, означало бы дать полную власть над миром, а этого мы допустить не могли.

– Последними избранниками оказались ваши предки, люди, которых аалы отыскали за Краем Земли. К сожалению, люди были и остаются весьма примитивными созданиями: они ленивы, непокорны и с трудом познают секреты использования энергии. Но…

Жимор посмотрел на нас:

– Так уж случилось, что именно среди людей мы отыскали своих приемников.

– Да? И кого же – Эйва?

– Нет. Вас.

– Нас?! Это как?! Почему?! – посыпался один вопрос за другим.

– По стечению обстоятельств, вы теперь являетесь нашими приемниками.

– Что это за обстоятельства такие, которые из простых людей делают приемников хранителей?! – воскликнул Айк то ли от возмущения, то ли от испуга.

– Бестелесная жизнь, пусть и долгая, имеет ряд весомых ограничений, – произнес старик, не обращая внимание на вопрос друга. – Многое нам, духам, недоступно, и порой приходится призывать на помощь простых смертных. В случае с людьми нашими помощниками стали братья Ордена Духов. Многие годы они верно и честно служили нам, но не так давно на острове Когтя, где находилась одна из самых старых и больших обителей, появилась враждебная сила. Некий чужак по имени Арим, скорее всего, прислужник Отвергнутого, развратил умы братьев. Те, кто не перешел на его сторону, были убиты, остальные же приняли новую веру и стали называть себя «дорсами», что на языке первых людей означает «противники всего». Захватив остров, дорсы расползлись по всему миру, а потом они напали…

Жимор затих. Было видно, что ему больно говорить. Мы не посмели торопить его.

– Недалеко от столицы одного людского королевства, которое вы называете Весталия, в небольшом лесу скрывалось древнее озеро очищения, где обитал один из нас, дух Родир. Каким-то образом дорсы нашли его и выкачали из озера всю его энергию, а вместе с ней и саму сущность Родира. Дух умер, а вместе с ним умерла частичка всех нас.

– Это ужасно, – прошептал Рик.

– Да, – согласился Жимор. – Но ужаснее то, что это был не единичный случай. Дорсы продолжили свои злодеяния. Еще одной их жертвой стал дух Дормир, чье священное озеро находилось недалеко от вашего родного города Виллона.

И вновь нашему удивлению не было предела:

– Ты говоришь о той маленькой луже на краю города? – спросил Айк.

– Может, вам оно казалось лужей, но для нас это было озеро очищения.

– Странно, мы там полжизни проторчали и ни разу ничего необычного не видели, – подметил я.

– Это неудивительно. Тогда вы были обычными смертными, и такие знания вам были недоступны, как не могли видеть и той борьбы, что завязалась между Дормиром и врагами. Дух бился долго и отважно, но силы были неравными. Осознав, что дорсы выигрывают, Дормир сделал то, что не предвидел никто. Не желая отдаваться врагу, он выпустил свою энергию во внешний мир и сам ушел из жизни. Но энергия Дормира не исчезла. Она влилась в тех смертных, кто оказался вблизи озера в тот черный для всех духов день. Если вы еще не догадались, то поясню: энергия Дормира досталась вам. Вот почему вы сейчас находитесь здесь, в моей обители, и слушаете откровения о сущности мира!

Час от часу не легче. Я прислушался к себе, хотя знал, что ничего необычного во мне не было и быть не могло. Впрочем, оставалось дальновидение, но к нему я уже как-то привык, и потом – эта способность не могла одолеть настоящего противника на поле боя, не могло оно и спасти от преследователей, таких как Гапо. По мне так дальновидение – это просто возможность подсматривать на расстоянии. Хорошо, конечно, но для приемника самих хранителей маловато.

– Выходит, энергия духа теперь есть у всех нас? – Айк, конечно, показал на себя.

– У вас и у ваших бывших спутников… Арк и Роб, кажется, так вы их зовете, тоже получили частичку Дормира, но их здесь нет, и потому говорить о них бессмысленно…

– Неужели дорсы ничего не заподозрили? – спросил Рик.

– Конечно заподозрили. Узнав о деянии Дормира, они принялись искать тех, кому досталась энергия, но мы их опередили. Чтобы отвести от вас опасность, мы направили вас на поиски пропавшего каравана, а их – по ложному пути, в погоню за Избранным.

– Что-то я не совсем понимаю, – пробормотал Рик в растерянности.

– Все просто, мы связали вашего брата Эйва с легендой об Избранном и тем самым обманули дорсов, а еще побудили аалов доставить вас ко мне.

– Почему Эйв? – тихо спросил я.

– Он был ближе всех к вам и подходил под описание легенды, а еще, по какой-то странной причине, в него безоговорочно поверила А-ти.

– Ты хочешь сказать, что вся эта история про спасителя мира, ложь? – спросил Айк, а у меня в груди похолодело от мысли, что нас столько времени могли водить за нос.

– История об Избранном может быть и правдой, если того захотим мы, хранители.

– По-моему аалы считают иначе, – заметил Айк.

– Конечно, в этом и есть смысл обмана. Аалы проводят церемонию посвящения Избранного у моего озера, потому что считают это место особенным, ведь только здесь они могут определить, кто Избранный, а кто нет. Но они не подозревают, что все их обряды, все их испытания и ритуалы совершенно бесполезны. Только я решаю, кто достоин внимания, а кто нет. Сейчас этого внимания достойны вы трое, аалы же пусть продолжают думать, что Эйв – главный «виновник торжества», – в голосе старика проскользнула нотка удовлетворения. – Пусть они ликуют, пусть А-ти готовит Эйва к великим событиям, пусть! А вы тем временем займетесь настоящим делом!

– Каким таким делом? – спросил Айк.

– Вы вернетесь в Эторию и откроете для нас все скрытые города Ша Мира.

– Что?! – Айк посмотрел на меня. – Дарольд, ты слышал? Города мы «должны» открыть! Как тебе такое нравится?

– Кричите, шутите, возмущайтесь сколько угодно, но выбора у вас нет, – заявил дух, – ваш путь предопределен, и линии ваших судеб сплетены в тугой узел, ни распутать, ни разрубить который смертным не под силу. Поэтому давайте не будем терять времени на пустые эмоции…

– А по мне так «будем»! – упрямо выкрикнул Айк. – По мне так это все какая-то подстава!

– Меня не интересуют, что ты думаешь, смертный, – жестко оборвал его Жимор, – в вас сила Дормира, в вас его дар, его сущность. Для вас назад пути нет.

– Для кого-то может и нет, а для нас есть, причем именно назад, обратно в Виллон! – продолжил Айк.

– Скрытые города Ша Мира – единственная надежда спасти ваш внешний мир от Отвергнутого. Те знания и энергия, что скрываются в их хранилищах, бесценны в предстоящей борьбе. Без них вы, люди, обречены!

– Мы сочтем за честь помочь вам, – вдруг произнес Рик.

– Рик? – я оторопело посмотрел на брата. – Ты что, белены объелся?

– Нет, я знаю …

– Да что ты знаешь? – вспыхнул Айк.

– Я знаю, что мы должны найти скрытые города и открыть их врата, – ответил Рик.

– Эй! – Айк ударил моего брата по плечу. – По-моему следует сначала все обсудить… взвесить, а уж потом принимать решения…

– Нам нечего обсуждать!

Молча я смотрел то на брата, то на Жимора. В глубине души я понимал, что нам не отвертеться и придется дать согласие отправиться на поиски таинственных городов. Но решимость, с которой Рик принял сторону духа, напугала меня больше, чем упрямство Айка. Откуда в нем такая уверенность? Отчего он так жаждет пуститься в новое путешествие?

– Рик, дружище, – не унимался Айк, – давай подышим воздухом, поразмышляем, все обсудим, обдумаем, обкашляем, как говаривал старый Дотси. Помнишь, какое славное пиво у него в кабачке? А потом вернемся и дадим ответ…

– Нет. Время рассуждений закончилось, наступило время действий, – Рик сурово посмотрел на Айка и тот, не выдержав, отвел взгляд. Брат повернулся к старцу: – Говори, дух Жимор, что мы должны сделать.

– Ближайший из четырех городов зовется Рам Дир и находится к востоку от Леса Потерянных Душ, в стране, которую вы знаете как Магниссия.

– Дорога туда будет нелегкой, – заметил Рик.

– Нелегкой?! – взвился Айк. – Да там повсюду дикие животные и грабители. Я уже не говорю о всяких искателях приключений и сумасшедших лже-магах. Если мы туда и доберемся, то не проживем и дня. Так и умрем… как там в легендах говорится? «И умрут они еще до захода солнца», – вот, это и есть наша судьба и предназначение, если конечно, с нами не будет небольшой армии и дюжины рыцарей. А так как никакой армии я не вижу и с рыцарями знакомств не вожу, то, думаю, мы не сможем сделать то, о чем ты нас просишь, дух. К тому же, отсюда до Магниссии как до Бездны. Потому, благодарю за потраченное на нас время и сильно извиняюсь. Премного благодарны за гостеприимство. Всегда просим к нам в Виллон, заезжайте, – вежливо раскланялся Айк. – Ну, а мы пошли. Нас аалы ждут!

– Армия у вас будет, будут и рыцари, – невозмутимо произнес старик.

– Откуда она появится, эта армия, из воздуха что ли? Или ты аалов убедишь нам помочь? – ухмыльнулся Айк.

– Нет, аалы вам не друзья …

С этими словами Жимор взмахнул руками, и комнату озарила вспышка света.

Глава 9

Сир Джам не любил внезапных, непродуманных решений, рождающихся под воздействием эмоций и чувств. Он всегда считал, что в них отсутствуют ясность и логика. А еще он не любил бунтовщиков и тех, кто подстрекал других выступать против закона и порядка. Но нынешнее состояние дел было таково, что он сам стал участником мятежа, непродуманного и неорганизованного, и теперь, после победы у озера Азул, ареста, суда и внезапного освобождения он никак не мог понять, что же ему делать дальше. В замешательстве пребывали и его соратники. Кто-то из молодых сеньоров-бунтовщиков страстно желал двигаться в Крудель, столицу Нордении, но рыцари постарше понимали, что их силы несопоставимы с королевской гвардией, и предлагали занять оборонительный рубеж где-нибудь поближе к дому, чтобы иметь преимущество в снабжении и укреплениях. Это был разумный план, вот только восставшие рыцари расходились во мнениях относительно того, где именно занять оборону.

Сир Зурос и его люди хотели идти в Пуно и укрыться в лесах и горах, рыцари из Буа настаивали на Бонвилле, где в огромной цитадели герцога можно было успешно отбивать штурм за штурмом и тянуть время. Но поскольку ни одна из сторон не желала уступать, все войско продолжало отступление на юго-восток, отражая случайные атаки местных сеньоров, рьяно пытающихся отличиться в глазах короля. Несмотря на то, что ни одно из этих нападений не представляло серьезной опасности, они замедляли продвижение армии мятежников, и это позволило королевским войскам, имевшим существенное превосходство – как пишут в летописях «в воинах пеших и конных, а также в благородных рыцарях» – нагнать бунтовщиков около небольшого городка Дермис.

Опасаясь внезапных атак с флангов, сир Зурос, теперь уже бывший герцог Пуно, и большая часть сил мятежников отступили за городские стены и занялись подготовкой к обороне, в то время как задержать врага отправился отряд под командованием сира Джама. К счастью для бывшего второго капитана королевские военачальники были настолько уверены в своей победе, что даже не удосужились разработать план сражения и прямо с марша бросили своих воинов в атаку.

Тяжелая пехота, развернув знамена, под барабанный бой двинулась на изготовившихся к битве мятежников. За их спинами королевские рыцари с помощью слуг и оруженосцев спешно облачались в доспехи. Сир Джам, привстав в седле, поверх мерно колыхавшихся голов пеших латников хорошо видел эти приготовления – рыцари шутили, многие пили вино из рогов и, опустошив их, снимали серебряные колпачки, чтобы протрубить сигнал вызова на поединок.

Подъехал молодой сир Бэррон и, указав на приближавшуюся пехоту, спросил с плохо скрываемым гневом:

– Они вызывают нас, но прежде отправили латников! Их втрое больше всех наших воинов. Это… нечестно!

– О какой честности ты говоришь, – покачал головой сир Джам. – Это понятие давно уже не в ходу при дворе. Отводи людей назад и побыстрее!

– Зачем?! Мы можем попытаться смять пехоту! А если нет, умрем с честью!

– Не стоит так легко расставаться с жизнью, юный сир, она еще тебе пригодится.

– К чему жизнь, если она осквернена трусостью?!

– Хватит рассуждать! – разозлился сир Джам. Он выхватил из ножен меч и обратился к солдатам, что нервно переминались рядом: – Отходим! Каждого, кто не исполнит приказ, я зарублю на месте!

Отряд мятежников, построенный полумесяцем, на концах которого сосредоточились конные рыцари, а по центру стояли латная пехота и лучники, начал медленно пятиться к краю поля. Увидев, что враг отступает, королевские гвардейцы разразились радостными криками и ускорили шаг, рассыпавшись по всему полю. Барабанщики старались вовсю, вой рыцарских рогов у повозок, напротив, стих – облаченные в доспехи рыцари короля погоняли своих скакунов, опасаясь не успеть к битве, которая теперь виделась им как разгром непокорных.

– Еще, еще! – командовал сир Джам. Он отступал последним, то и дело оглядываясь на продвижение пехоты противника.

Два войска разделяли теперь не более трехсот шагов. Среди наступающих царило благодушное настроение – опустив щиты, гвардейцы двигались широким шагом, едва не переходя на бег. Их командиры, стремясь выслужиться, старались побыстрее достать трусливого врага и решить исход восстания одним могучим ударом, накоротке, чтобы потом получить от короля все лавры, не деля их с рыцарями.

К сиру Джаму вновь обратился сир Бэррон:

– Господин второй капитан! Рыцари недовольны! Воины ропщут! От сира Зуроса только что прибыл гонец, герцог в гневе. Еще немного – и мы упремся в овраг. Нам некуда будет отступать… гвардейцы совсем близко, а рыцари короля все в седлах, и они приближаются. Еще немного, и нас прижмут, а потом размажут…

– Смотри! – перебил его сир Джам и указал на разбредшийся строй вражеской пехоты, до которой теперь было не более ста шагов. – Они в походе с утра, а сейчас дело к закату. Им пришлось пересечь еще и это поле, под солнцем и в полном боевом облачении. Смотри, смотри, сир Бэррон! Ты видишь, как они дышат? Как хватают ртами воздух? Ты видишь, что у них уже нет сил нести щиты поднятыми, и они едва ли не волочат их по земле? То же самое и с королевскими рыцарями – их кони вымотались за день, а седоки бодрили себя вином, чтобы хоть как-то побороть усталость.

– Сир, так вы… – начал было сир Бэррон, но бывший второй капитан снова не дал ему договорить. Он вытащил рог и трижды протрубил старинный родовой призыв.

– Пехота – стоять! Рыцари – готовиться! Лучники – вперед! – скомандовал сир Джам, убирая рог.

Ряды латников разомкнулись, пропуская вперед стрелков с длинными ясеневыми луками, способными пускать стрелы на две с половиной сотни шагов, а на сотне пробивающих насквозь лошадиную шею. Выстроившись в линию, лучники наложили стрелы на тетивы. Сир Джам высоко воздел меч, и закатное солнце заиграло на полированном клинке.

Командиры королевской пехоты увидели приготовления мятежников слишком поздно. Зазвучали команды, латники начали останавливаться, пытаясь сбить строй. Между ними и лучниками было сейчас не более пятидесяти шагов.

– Внимание! – зычно прокричал сир Джам и резко опустил меч. – Начали!!

Захлопали тетивы, и воздух наполнился протяжным воем сотен стрел. Белоперые, длиной в три локтя, с остро заточенными наконечниками, пригодными для пробивания доспехов, они обрушились на врага смертоносным ливнем и начисто выбили передние ряды латников.

– Не останавливаться! – кричал сир Джам, размахивая мечом. Лучники стреляли, практически не целясь – сгрудившиеся латники представляли отличную мишень, и практически каждая стрела находила жертву.

Королевская пехота дрогнула и попятилась.

– Чаще! Быстрее! Не останавливаться! – командовал сир Джам, и лучники старались вовсю, успевая, пока летит выпущенная стрела, выстрелить еще дважды. Их плетеные заплечные короба со стрелами стремительно пустели, еще немного, и стрелять станет нечем. Но главное уже свершилось – спасаясь от падающей с небес смерти, латники с криками отчаяния обратились в бегство, бросая тяжелые щиты, которые не смогли уберечь их от вражеских стрел. Если бы они продержались под обстрелом еще пару минут, карта мятежников была бы бита – у лучников попросту закончились бы стрелы. Но сир Джам был уверен в успехе и не прогадал – вражеская пехота была опрокинута. Королевские рыцари тем временем развернулись в лаву и мчались по полю, пытаясь успеть на, как они думали, избиение мятежников. Остановить разогнавшегося рыцарского коня, облаченного в тяжелые доспехи из стеганой кожи и металлических пластин, возможно лишь на отрезке не менее ста шагов.

Между рыцарями и бегущими латниками было не больше сорока шагов, и спустя несколько секунд сверкающая доспехами и пестрящая гербами лавина всадников врезалась в собственную пехоту. Крики заживо раздавленных, конское ржание, грохот и звон оружия раскатились над полем. Королевское войско превратилось в безумную толпу ничего не понимающих людей, где каждый был сам за себя и пытался выбраться из давки, уже не помышляя о сражении.

Именно этого момента и ждал сир Джам. Он вновь воздел меч.

– Рыцари! В намет! Пехота – на слом!

– На слом, на слом!! – заорали латники. – Щиты крепить! Копья – к бою! На слом!!

Сомкнувшись, пехота мятежников бросилась на врага, ощетинившись частоколом копий. Лучники, истратив весь запас стрел, взялись за топоры и алебарды, встав во вторую линию атаки. Но перед тем, как они достигли королевского войска, неуклюже ворочавшегося посреди поля в тщетных попытках хоть как-то упорядочить воцарившийся хаос, два рыцарских отряда, ведомые сиром Зуросом и старшими сеньорами из Пуно, ударили по врагу с двух сторон, слово два стальных молота по куску мягкого криничного железа.

Оказавшись под рыцарским натиском, королевская пехота и всадники, растеряв последние крупицы отваги и мужества, бросились обратно в поле и столкнулись с наступающей пехотой мятежников. Ударив в стену щитов, словно морская волна о волнорез, остатки королевского войска отхлынули, залив все вокруг своей кровью. Большинство пехотинцев остановились и начали поднимать руки, давая понять, что сдаются. Немногие оставшиеся в седлах вражеские рыцари метались среди этого леса окровавленных рук, размахивая мечами.

– Сражайтесь! Сражайтесь!! – кричали они, рубя собственную пехоту, но когда стало ясно, что сражаться больше некому, небольшая группа королевских рыцарей сумела прорваться через отряд сира Джама на стыке строя латников и устремилась к далекому лесу. Их не преследовали – на это попросту не было ни людей, ни сил. Но и без этого разгром оказался полным. Мятежники потеряли всего восемь человек убитыми, двенадцать было ранено, причем среди рыцарей сира Джама потерь не было вообще.

Королевское войско перестало существовать, от него осталась лишь кучка израненных пленников. К ним подъехал сир Зурос. Он несколько мгновений вглядывался в мрачные, уставшие лица, и вбросил меч в ножны.

– Воины! – крикнул он. – Не ваша вина, что эта битва закончилась так бесславно для вас. Вы храбро сражались и я предлагаю всем желающим присоединиться к нам и снискать славу или обрести вечный покой под знаменами свободной Нордении! Те, кто не пожелает принять мое предложение, могут идти на все четыре стороны – мы не воюем с побежденными.

Три десятка бывших гвардейцев решились примкнуть к мятежникам, остальные – их было человек сорок, не больше – остались на бранном поле. Они угрюмо наблюдали, как походным строем мимо проходит войско победителей.

– Господин второй капитан, – к сиру Джаму, который стоял немного поодаль от герцога и его свиты, подъехал сир Бэррон, – эта битва войдет в учебники по стратегии и тактике Этории!

– Друг мой, – устало сказал бывший второй капитан. – Нам следует заботиться в первую очередь о том, чтобы мы вошли в летописи с припиской «жили счастливо и умерли своей смертью в глубокой старости, окруженные славой и почетом». Впереди у нас еще много сражений, так что давай будем думать о грядущих, а не о прошедших битвах…

Победа у Дермиса стала огромным успехом, но она не устранила разногласий между восставшими, и как только мятежники добрались до границы трех восточных провинций, их союз распался. Сир Зурос повел своих людей в Пуно. Многие рыцари Буа решили вернуться в свои имения, надеясь переждать тяжкие времена за стенами своих замков. Сир Джам остался с четырьмя сотнями солдат и двумя десятками рыцарей, многие из которых не покинули мятежное войско лишь потому, что им просто некуда было идти. Сир Джам очень жалел, что рядом не было сира Тэма, его отважного и мудрого сюзерена, но герцог Буа умере, его тело сожгли с со всеми почестями, а прах, помещенный в серебряный кубок, залитый воском, бывший второй капитан держал при себе, надеясь развеять его в Буа. Но до родной провинции было еще далеко, а отряды королевской гвардии нагоняли.

По всей округе прокатился слух, что король поклялся отомстить за погибших при Дермисе и что в столице уже выстроен эшафот, на котором будут казнены сир Зурос, сир Джам и все их ближайшие сподвижники. Так это было или нет, точно ответить никто из мятежников не мог, но королевские войска и в самом деле обложили отряд сира Джама со всех сторон, оттесняя его от Буа. Вскоре стало ясно, что пробиться в родную провинцию не удастся ни при каких обстоятельствах – все дороги были перекрыты мощными заставами, в деревнях и небольших городах стояли гарнизоны, повсюду шныряли лазутчики и соглядатаи королевского двора. Сиру Джаму ничего не осталось как собрать у костра всех рыцарей и командиров латников и объявить, глядя на огонь:

– Боюсь, друзья мои, наше дело проиграно. Пока мы были едины, имелся пусть призрачный, но шанс поднять народ, собрать ополчение… Сейчас нас слишком мало, дорога домой отрезана. Нас ждет либо смерть, либо чужбина. Поэтому я прошу довести до самого последнего солдата, оруженосца, и слуги: всякий человек от сего момента и до восхода солнца волен поступать так, как ему заблагорассудится. Он может уйти невозбранно, но только пешим и взять с собой лишь столько припасов, сколько может унести. То же касается и оружия. Думаю, каждый понимает, что в этом случае придется скрываться и избегать встреч со слугами короля, так как для всех нас там уже припасены крепкие пеньковые веревки и острые топоры. Однако для тех, кто хочет сберечь свою жизнь, уход будет шансом сделать это. Те же, кто после восхода окажется в лагере, тем самым подтвердят свою верность лично мне и свое желание сопровождать меня куда угодно, вплоть до края обитаемых земель, а если понадобится, и за их край. Но в первую очередь они подтвердят свое желание погибнуть вместе со мной на поле брани за нашу честь. Все, господа, ступайте. На восходе я буду ждать здесь…

Ночь, вопреки ожиданиям сира Джама, прошла быстро. С ним у костра ее провели сир Бэррон и несколько молодых рыцарей из Буа, которые и не помышляли об уходе. Они пили вино, вспоминали погибших в битвах друзей и строили планы на будущее, но до жарких споров дело не доходило – все понимали, что наиболее вероятным финалом их безнадежного похода будет смерть, а раз так, то и спорить было не о чем…

Когда до рассвета оставалось не более получаса, на поляне стали собираться люди. С каждой минутой их становилось все больше и больше, а когда первые лучи восходящего солнца прорезали ночную тьму и осветили ветви деревьев, практически весь отряд стоял вокруг своего командира, сжимая оружие.

– Мы хотели отправить троих раненых в ближайшую деревню, – словно извиняясь, сказал сержант пехотинцев, – но они сказали, что если это случится, то им придется убить друг друга, потому что для них это позор.

– Спасибо, друзья! – сир Джам встал с бревна, на котором просидел всю ночь. – Я рад, что не ошибся!

Его речь была прервана появлением разведчика.

– Сир! – закричал он, спрыгивая с коня. – Королевские войска на подходе!

– Значит, сегодня мы умрем, но покроем себя вечной славой, – просто сказал сир Джам. – Готовьтесь, острите мечи и секиры, крепите доспехи. Я надеялся вывести вас к жизни, но так получилось, что поведу на смерть.

Воины и рыцари в молчании разошлись по палаткам. Казалось, мятежникам пришел конец. Готовя своих людей к последнему сражению, сир Джам молился Духам только об одном – чтобы его собственная смерть была быстрой. Но в тот день бывшего второго капитана ждала не смерть, а удача.

Войска сошлись на окраине густого леса. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, но было еще по ночному холодно, и по траве стелился туман. Сир Джам, поеживаясь от знобкого ветра, объезжал боевые порядки, подбадривая своих воинов. Еще ранним утром, понимая, что противостоять более многочисленному противнику в чистом поле бессмысленно, он велел вырубить в лесу несколько сотен крепких кольев, заострить их и врыть в землю так, чтобы вражеская конница не смогла с налета преодолеть это препятствие. Однако когда на поле появились закованные в блестящие латы солдаты королевской гвардии и множество знамен затрепетали на ветру, сердце сира Джама сжалось от предчувствия беды. Самые худшие предчувствия подтвердились – у горстки мятежников не было никаких шансов не то что победить, а попросту уцелеть.

Загрохотали боевые барабаны, запели трубы, и основные силы гвардейцев стройными рядами двинулись на укрывшихся за частоколами повстанцев. Они шли убивать, горя желанием отомстить за нанесенное поражение у Дермиса, жажда крови читалась на их суровых лицах и заставляла мятежников крепче сжимать оружие. От мерной поступи латной пехоты вздрагивала земля. Туман рассеялся, солнце поднялось выше и осветило поле грядущей битвы. Гвардейцы никуда не торопились, прекрасно понимая, что ничто не может помешать противнику ускользнуть от возмездия.

– Смерть мятежникам! Смерть! – кричали они, потрясая оружием.

Сир Джам вытащил меч, поднял его вверх, чтобы приободрить своих людей, и солнечный отблеск вновь вспыхнул на клинке, как тогда, на поле у Дермиса, словно рыцарь держал в руке не меч, а факел.

– За честь! – крикнул сир Джам, и воины отозвались нестройными криками и ударами мечей о щиты. Впрочем, эти звуки тут же потонули в многоголосом вопле:

– За короля!!! – которым разразились гвардейцы.

В этот момент солнце закрыло небольшое облако, и по полю пробежала легкая тень. Королевские военачальники остановили латников, скомандовав перестроение для атаки. Сир Джам знал, что будет дальше: тяжелая пехота выстроится клином, во главе которого будут самые сильные и опытные воины. Сомкнув щиты и опустив копья, клин ударит по его позициям, рассекая боевые порядки, а затем строй королевских латников «раскроется», выпуская мечников, которые довершат разгром. Такая тактика не раз использовалась гвардейцами – и всегда с неизменно победным результатом. Но тут на другом конце поля запели рога. Послышалось лошадиное ржание, звон стали и радостные крики:

– За короля!

Сир Джам прищурился, разглядывая новых гостей. Это были рыцари королевского двора. В золоченых доспехах и дорогих шелковых плащах, под разноцветными знаменами с гербами своих родов, они двигались быстро, без особого строя и порядка то ли ища славы, то ли возможности отличиться перед монархом и друг перед другом. Желая продемонстрировать свою удаль, рыцари без промедления ринулись в атаку, отчаянно пришпоривая своих закованных в броню скакунов. А потом случилось странное… Возможно, утреннее солнце светило им в глаза или накануне молодые глупцы не вняли советам старых рубак и всю ночь опустошали бутылки с вином, похваляясь своими подвигами, но на полпути столичные сеньоры сменили направление и со всего намета врезались в своих же перестраивающихся латников, топча их конями. Огромная волна из плоти и стали проломилась чуть ли не в середину боевых порядков гвардейцев и завязла там, словно медведь среди волчьей стаи. Гвардейцы не сразу разобрались, кто на них напал, завязался бой, сталь ударила в сталь, послышались отчаянные крики раненых и умирающих. Напрасно командиры пытались остановить своих латников и образумить рыцарей – на поле воцарился хаос. История битвы при Дермисе повторялось – и отнюдь не в виде фарса.

Для сира Джама и его людей это был шанс, причем, возможно, единственный, избежать гибели и оторваться от преследователей.

– Удача вновь на нашей стороне, – прошептал сир Бэррон.

– Это уж точно, – согласился бывший второй капитан.

– Что будем делать?

– Не будем испытывать ее в третий раз! – ответил сир Джам и прокричал: – Уходим!

Сир Джам приказал бросить все тяжелое снаряжение, длинные копья и лишние припасы, и повел людей в лес. Отступление скорее походило на бегство, но, как гласит старая поговорка наемников, – «лучше быть бегущим, но живым, чем стойким, но мертвым». Наемников среди рыцарей и латников, понятное дело, не уважали, но в данном случае трудно было не признать их правоту. Сам сир Джам верил, что духи сберегли его отряд для каких-то иных, высших целей, иначе как можно было объяснить то, что его небольшое войско без потерь смогло ускользнуть с поля боя и лесными тропами выйти к побережью Семиморья, а оттуда без единого сражения добраться до города-порта Пули.

О битвах с королевской армией теперь никто и не помышлял, понимая – судьба даровала им шанс, и нужно было быть полными глупцами, чтобы этим шансом не воспользоваться. Герцог Пули, сир Мор, был старым другом сира Тэма и недолюбливал короля, однако сир Джам не знал, какая встреча ждала его в городе, подозревая, что сир Мор мог затворить перед ним ворота, а то и вовсе выдать королю. К счастью, Пули встретил мятежников как героев. Сир Мор лично вышел к городским воротам и предложил донельзя уставшим воинам сира Джама угощения, ночлег и защиту. Рыцарям были предоставлены комнаты в замке, а пеших латников и оруженосцев разместили в казармах городского гарнизона. Было приятно наконец отдохнуть от долгого пути и сражений за надежными стенами замка.

Впрочем, как и подозревал сир Джам, спокойствие оказалось недолгим. Уже через два дня близ города появились королевские отряды. Они не осмелились вступить в Пули, а встали лагерем неподалеку и потребовали немедленной выдачи мятежников. Хитроумный сир Мор начал переговоры, в ходе которых дал королевским посланникам, прибывшим в замок, мягкий, дипломатичный, но внятный отказ. Однако сир Джам понимал, что опыт и изворотливость сира Мора, равно как и высокие стены Пули, не смогут вечно защищать его и его людей. Рано или поздно местная знать вынуждена будет смириться с волей короля, особенно когда в ход пойдут угрозы. Богатство Пули основывалось на морской торговле, но пошлины на ввозимые товары устанавливали королевские советники, как давали и разрешения на вход судов в гавань. В любой момент они могли закрыть порт, и тогда для всех жителей Пули наступили бы черные времена. Пока этого не случилось, сиру Джаму нужно было найти какой-нибудь выход. Но какой?

Картинка исчезла. Неожиданно для себя я понял что это было видение…

– Мятеж, который расколол ваше государство, имел много последствий. И плохих, и хороших, – продолжил Жимор.

– Что же тут хорошего? – удивился Айк. – Мятеж провален, король победил, а остатки повстанцев прячутся в Пули. По мне так это очень плохие вести, особенно учитывая, что речь идет о нашей родной провинции.

– У тех, кто прячется за крепостными стенами портового города, нет выхода – им некуда идти, они никому не нужны, но если вы отправитесь на поиски Рам Дира, они могут стать вашей армией. Вы не только поможете нам, вы спасете и их!

– Э-э-э… Жимор… – Айк в задумчивости почесал подбородок, подбирая слова. – Мы сейчас в Великом Лесу. Наша, как ты ее называешь, армия, – в Пули, а город ваш вообще в Магниссии… я хоть географию в школе и не любил, но все равно знаю, что эти концы вместе никак не связать…

– Не следует волноваться о таких пустяках. Вам придется лишь немного подождать.

– Где? Здесь?

– Нет. Есть в приграничных землях маленький неизвестный городок с выходом к морю под названием Селенсия. Туда вы и отправитесь.

– Приграничные земли?! – возмутился Айк. – Нет, туда мы не пойдем! Там только смерть, разруха и бандиты… мы там уже бывали, с нас хватит!

– В Селенсии будет спокойно.

– Откуда такая уверенность? – спросил я. Мне тоже не нравилась идея вновь оказаться в приграничных землях.

– Пока вы путешествовали по Этории, братья Ордена искали для вашего похода достойное место сбора. Им и оказалась Селенсия.

– А они не могли найти что-нибудь поуютнее или поближе? – ворчал Айк. Я давно заметил, что если друг чем-то недоволен, то угомонить его сложно.

– Оставь свои глупые вопросы, – одернул его Рик. – Раз надо – значит надо.

В словах Рика не было и тени сомнения. Мы с Айком вновь переглянулись.

– Рик… Я все-таки считаю, что сначала надо все обсудить, – повторил я слова Айка.

– Нам нечего обсуждать, Дарольд, мы должны сделать то, о чем просит Жимор.

– Почему?

– Вы что, не понимаете? Мы нужны людям, мы нужны Этории.

– Красиво сказано, – кинул Айк, – вот только даже если мы и доберемся каким-то чудом до той самой Селенсии и дождемся Сира Джама, – как мы уговорим его пойти с нами в Магниссию?

– Можете поступать, как угодно, – отрезал Рик. – Я отправлюсь в Селенсию!

Мы пытались разубедить брата, но он не хотел ничего слышать.

– Это, должно быть, какое-то заклинание! Его, наверное, заколдовали, – в бессилии развел руками Айк и обернулся к духу: – Это твоих рук дело, старик?

– Нет, – вместо него ответил Рик. – Я все понял еще в Виллоне, когда общался с Дормиром.

– К тебе приходил Дух? – опешил я, – почему ты ничего нам не сказал?

– Он попросил не говорить, – спокойно ответил Рик.

И в этот момент меня вдруг осенило. Должно быть, дух Дормир что-то сделал с моим братом. Он его околдовал, обманул, охмурил! Рику нужна была помощь! Только как ему помочь, я пока не знал, да и не мог ничего предпринять, стоя рядом с Жимором. Вот если бы мы смогли вырваться из Великого Леса, где-то спрятаться подальше от посторонних глаз, вот тогда-то я уж точно нашел бы способ избавить Рика от вредных чар.

Я посмотрел на Айка. Друг все понял.

– Ладно. Мы согласны, – объявил я.

– Вот и хорошо, – Жимор был явно удовлетворен. – Вам придется уйти прямо сейчас… через портал. Он находится здесь, в моей обители.

– А как же Эйв? Мы не можем уйти без него, – запротестовал я.

– Эйв не пойдет с вами, даже если вы его позовете. На него наложено заклятие, такое же, которое будет наложено и на вас, если вы останетесь. Обещаю, я позабочусь о нем!

– С нами еще Элсон был… – начал было Айк, но Жимор его оборвал:

– Тот, кого вы знаете как Элсона, вам не друг. Он враг. Он служит дорсам.

– Что за бред! – выпалил Айк. – Элсон с нами с самого Пули, мы с ним пол Этории прошли!

– Это так, – согласился Жимор, – но он оставался с вами лишь потому, что наше прямое вмешательство вызвало бы слишком много подозрений. Мы знали, что Элсон за одно с дорсами, мы знали, что он использует вас, чтобы добраться до Эйва. И мы позволили ему быть с вами, потому что должны были действовать исподволь, иначе дорсы могли заподозрить неладное. Но мы всегда следили за вами и оберегали.

– Да ладно? – усмехнулся я. – Что то я вашей заботы не заметил.

– Не веришь? – усмехнулся старец. – Хорошо… вспомни брошенную повозку, что вы нашли в лесу на поляне… думаешь она там случайно оказалась? Нет! Те, кто похитили Эйва, забрали все с собой, но братья Ордена отыскали награбленное, привезли повозку обратно и поставили ее на поляне… там же они оставили и кошель с кольцом!

– Кольцом моей сестры? – спросил Айк. Он достал кольцо из кармана и внимательно его осмотрел: – Так что же получается! И повозка, и кольцо, и одинокий служитель Ордена – все это были ваши подсказки?

– Да! – гордо ответил Жимор. – Они привели вас на поляну, затем в заброшенную обитель, потом к отшельнику, оттуда в Пули, потом в Азор, и наконец в Великий Лес, ко мне. Если есть еще сомнения, взгляните на вот это оружие, – старец указал на мой аальский меч. – Оно не кажется вам странным?

– Конечно кажется, это же древний клинок аалов, – ответил я слегка обиженно.

– А вы знаете, что такого оружия почти не осталось во внешнем мире? Многие его ищут, а те, кто находят, отказываются с ним расстаться. Взамен им предлагают целые состояния, но они не соглашаются. А это оружие представляет еще большую ценность потому, что оно наполнено энергией…

Пока мы пытались хоть что-то возразить дух вытянул вперед руки, произнес нараспев несколько непонятных слов, и в его ладонях появился маленький белый шар из полированного камня. Жимор поднял его над головой и бросил на пол. От удара шар разбился, во все стороны брызнули осколки, и перед нами появился светящийся круг, из которого взметнулся вверх столб света. Какая-то сила приподняла меня и потянула к свету.

– Представьте себе особые, невидимые простым смертным дороги, связывающие между собой самые дальние уголки мира, по которым можно молниеносно перемещаться на огромные расстояния, – слышался голос Жимора. – Перед вами переход, ведущий к этим дорогам. Ступайте, и да сопутствует вам удача!

Стало страшно, по-моему, я даже закричал и зажмурился. Но уже через мгновение я почувствовал опору под ногами и открыл глаза. Рик, Айк и я стояли посреди большого пустыря. Вокруг не было ничего, кроме единственной, наполовину разрушенной мраморной колонны, имевшей несколько локтей в поперечнике. На ее основании виднелись вырезанные прямо на камне надписи, излучавшие едва видимый и постепенно затухающий голубой свет.

– Где мы? – я в недоумении оглядывался по сторонам.

– Не в лесу, это точно, – заметил Айк.

– Мы что, отсюда вышли? – показал Рик на мраморную колонну.

– Наверное, – Айк прикоснулся к грубо отесанному камню. Я тоже потрогал колонну. Поверхность была теплой и словно живой.

– Так это все на самом деле случилось? – пробормотал я.

– Что все? – спросил Рик.

– Великий Лес, Эйв, А-ти, Жимор…

– Ну, мне это показалось достаточно реальным, – Айк обошел колонну, ведя ладонью по ее поверхности.

– Не волнуйся, брат, все было реальным, очень даже реальным, – произнес Рик, и я тут же вспомнил его странное поведение, откровения о видениях и о Дормире.

– Что с тобой произошло на озере?

– Извините, парни, но я не мог вам ничего рассказать, – спокойно ответил Рик. – Когда я общался с Дормиром в Виллоне, он взял с меня клятву, что я ничего никому не скажу. Он сказал, что от этого зависят наши жизни.

– Так ты все знал? – то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал Айк.

– Не все, но многое, а теперь и вы знаете.

– И что же мы знаем?

– Истину.

Спорить сил не было. На дальнем краю пустоши мы приметили какие-то одноэтажные строения и отправились туда, надеясь, что это деревня, но нас ждало разочарование – поселение оказалось брошенным. Все окна и двери в домах были наглухо заколочены, а небольшая харчевня на окраине деревни, напротив, стояла с распахнутыми воротами и выбитыми стеклами. Внутри царила разруха, под ногами хрустели черепки битой посуды, колыхалась паутина по углам, везде лежали переломанные лавки и столы. Когда мы нашли разоренные кладовые – надежда на горячий ужин улетучилась, и мы покинули строение в мрачном настроении.

Пока мы стояли в раздумьях посреди пустой улицы, солнце уже село, и все вокруг стремительно затапливали сумерки. Неожиданно мы заметили полоску света под дверью одного из домов. Там явно кто-то был.

Айк первым взбежал на крыльцо и дернул за ручку двери. К нашему удивлению, она открылась легко и без скрипа. Мы медленно вошли в дом, озираясь. В длинном, узком помещении обнаружился стол, пяток стульев, простая утварь на полках и давно погасший каменный очаг, из-за которого доносились какие-то звуки. Мы взялись за оружие, но перед нами появилась худощавая пожилая женщина в коричневом платье. Завидев нас, она застыла на месте, а ее тяжелая сумка упала на пол.

– Здравствуйте, – сказал я как можно вежливей и сопроводил приветствие легкой улыбкой. – Не пугайтесь, мы простые путники, лишь надеялись найти здесь кое-какую еду.

– И ответы на кое-какие вопросы, – добавил Айк.

Женщина продолжала молча смотреть на нас, потом медленно нагнулась, подняла упавшую сумку и сказала:

– Вы… это… не здешние.

– Наверное, хотя это зависит… – попытался объясниться Рик.

– От чего зависит? По вашему говору сразу ясно, не здешние вы, скорее всего, с запада или еще хуже… с севера.

– Может и с запада.

– Что же вы за путники такие, если не знаете, откуда сюда явились?

– Ну, мы не то чтобы путники… – исправился Айк. – Вообще-то мы крестьяне из Нордении.

– Из Нордении, говорите, – женщина недоверчиво оглядела нас с головы до ног, задержавшись взглядом на мечах. – Не очень-то вы похожи на крестьян.

– Так мы были крестьянами, раньше, пока вместе с караваном купцов не отправились в Азорос. Но наше путешествие прервала война, и теперь мы пытаемся добраться домой, – развел руками Айк.

– Может быть, может быть… На солдат-то вы, хвала духам, точно не похожи, да и на наемников тоже – слишком вы вежливые. Хотя, с другой стороны, в наши дни чего только не бывает.

– Уверяю вас, – вставил Рик, – мы не солдаты и не наемники, мы действительно заблудились.

– Ну, ну…

– Вы нам не подскажете, где мы находимся?

– Да в Сьюлиз Хи вы. Пишется с мягким знаком, если вам интересно.

– Отлично, а в каком это королевстве?

– Ох, в самом деле крестьяне несмышленые, – рассмеялась женщина. – Вы сейчас в самой худшей части нашей великой Северной Империи, в забытых духами приграничных землях, хотя сейчас их, скорее, стоит называть заброшенными землями. По правде говоря, здесь всегда было не сладко, а с тех пор, как началась война, стало совсем худо. Раньше мы боялись только бандитов, а теперь появились еще и наемники, и солдаты, и дезертиры, и шайки мародеров. Постоянно кто-то пытается тебя ограбить, что-то украсть или обмануть. Теперь даже в деревнях жить стало опасно.

– По-моему в Сьюлиз Хи все спокойно, тишина, как на кладбище, – заметил Айк.

– Угу, здесь тихо, да только потому, что после грабежей и похищений все жители сбежали. Кое-кто ушел на север через реку, но большинство на запад подалось, в Селенсию, там хоть какая-то охрана есть.

– Селенсия… а как нам туда добраться? – спросил я.

– Ступайте по дороге на запад, до третьего перекрестка. Там – налево, и через день вы в Селенсии, это если у вас есть лошади, а пешком придется идти не меньше двух дней, – женщина помолчала, чуть подняв правую бровь, зашла за стойку и взяла большой поднос. – Но ночью я вам идти не советую. Если хотите, можете переночевать у меня. Комната обойдется вам в серебряную монету. А из еды могу предложить кусок сыра, полбуханки хлеба и немного супа из сушеных грибов. Если не нравится, можете попытать удачи в соседней деревне, но до нее отсюда четыре лиги, а на дорогах ночью, как я уже сказала, опасно.

Предложенную цену вряд ли можно было назвать разумной, и Айк принялся торговаться. В конце концов хозяйка согласилась на десять медяков и, зажав монеты, исчезла в коридоре. Вернулась она минут через пять с едой и кувшином. Беседа возобновилась. Мы старались выяснить как можно больше о том, что происходило в округе, но хозяйка, которую звали Лис, ничего толком рассказать не смогла. Не то чтобы она не хотела, просто ничего не знала. Все ее интересы вертелись вокруг собственного дома и пожилых родителей, которые были сейчас в лесу вместе с коровой и парой овец и на отрез отказывались возвращаться в деревню.

Когда с ужином было покончено, Лис проводила нас в комнату, где на полу лежали соломенные тюфяки. Пожелав спокойной ночи, она ушла и накрепко заперла за собой дверь. Но мы не волновались, комната была на первом этаже и окна были открыты. В полной темноте мы укутались в лоскутные одеяла и заснули. А дальше было видение…

Сир Джам стоял на большом открытом балконе высокого здания, внизу перед ним раскинулся Пули. Даже ночью главный портовый город Нордении был полон блеска. Сотни уличных фонарей и факелов освещали многочисленные крыши, башни и храмы, множество окон светились, словно это были бесчисленные глаза какого-то морского существа, выползшего на берег бухты и улегшегося у воды. Скрестив руки, бывший второй капитан в задумчивости смотрел вдаль. Лицо его было мрачным и сосредоточенным, он думал о странном сне, в котором к нему явился старик в непонятном одеянии. Незнакомец представился древним хранителем и духом и поведал ему загадочную историю о каком-то Ша Мире, Отвергнутом, войне за Эторию и спасителях-магах. А еще незваный гость объявил, что именно сир Джам должен был отправиться далеко на восток и среди руин Магниссии создать новое королевство. Для этого бывшему второму капитану необходимо было вывести мятежников из Пули и плыть в один из прибрежных городов в приграничных землях Северной империи. Кажется, это место называлось Селенсия. Там, по словам старика, сира Джама ждали проводники, готовые сопроводить его к новым землям и новой жизни.

Хотя сир Джам подозревал, что старик из сна был всего лишь плодом его воображения, было в видении что-то обнадеживающие. Рыцарь вздохнул. Он так хотел, чтобы все увиденное оказалось правдой! Засев в Пули, мятежники оказались пусть пока и безопасной, но ловушке, из которой нужно было выбираться. Сир Джам прикрыл глаза и прикинул в уме: все сухопутные дороги перекрыты королевскими войсками, но на море боевых действий не велось, и королевский флот находится далеко от Пули. Значит, морской путь все еще свободен. По воде можно беспрепятственно двинуться, ну, хотя бы в ту самую Селенсию, оставив королевских собак ни с чем. Но для такого плана нужно было нанять судно, и не одно, а это немалые деньги, которых у сира Джама не было. Это был тупик, выход из которого второй капитан найти не мог. Не помогли и несколько бокалов красного вина, зато они вынудили сира Джама снова выйти на балкон.

До рассвета было еще далеко. Взгляд рыцаря сам собой устремился к порту. Сир Джам задумчиво смотрел на разные суда, что лениво покачивались у причалов. Среди рыболовецких шхун горделиво возвышались лорандские галеоны с красными фонарями на клотиках мачт. На этих вместительных крутобоких посудинах перевозили товары по всему Семиморью. Обычно галеоны приходили и уходили через каждые несколько дней, но сейчас в Лорандии шла война, и моряки отказывались покидать безопасную гавань, предпочитая проводить время в портовых кабаках вдали от сражений и хаоса. Судов было много, и свободных мест у причалов почти не осталось.

Глаза начали болеть. Сир Джам потер виски, развернулся и решил немного поспать. Он даже принялся расстегивать камзол, но стук в дверь заставил его повременить с отдыхом.

– Войдите! – отозвался бывший второй капитан.

В дверях возник стражник:

– Господин, к вам… э-э-э… этот… брат… ну, из Ордена Духов.

– В столь поздний час?

– Я говорил ему прийти поутру, но он настаивает…

– Что ж, раз настаивает, уважим. Пусть войдет.

Солдат посторонился, и в комнату вошел мужчина в длинном плаще с капюшоном.

– Приветствую вас, сир Джам, – произнес гость. Он был высок, худощав, с редеющими коротко стриженными каштановыми волосами и необычайно длинным носом. – Я – брат Атов, служитель Ордена Духов и почитатель великих истин. Прошу уделить мне всего несколько минут. Наедине, если это возможно.

Сир Джам кивнул стражнику, и тот вышел, бросив на брата Ордена настороженный взгляд. Когда дверь закрылась, гость продолжил:

– Думаю, не нужно объяснять цель моего визита, не так ли?

– Почему это не нужно?

– Разве сегодня с вами не произошло что-то необычное?

– Да вроде нет, – пожал плечами сир Джам. Он никак не мог понять, чего хочет от него служитель духов. – Будьте любезны, оставьте намеки. Если у вас ко мне дело, говорите прямо.

– Хорошо, – помедлив, сказал гость, – двенадцать кораблей в вашем распоряжении и готовы идти на восток.

– Странно, – сир Джам приподнял бровь и с интересом посмотрел на него. – Я не просил никаких кораблей…

– Господин рыцарь, нам все равно, просили вы их или нет. Мы выполняем поручение наших повелителей.

– А у ваших повелителей есть имена?

– Конечно. Мы служим Великим Духам.

«Может быть, сон все еще продолжается?» – подумал сир Джам и на всякий случай тряхнул головой, словно отгоняя от себя наваждение. Но брат Ордена никуда не исчез. Сир Джам задумался. Бывший второй капитан не очень верил в чудеса и привык рассчитывать только на себя. Заявления брата Ордена он воспринял с осторожностью, как и неожиданное вмешательство в свою судьбу гостя из сновидений. Но отказываться от помощи он, конечно, не собирался, ведь положение мятежников было безвыходным.

Едва рассвело, сир Джам вместе с небольшим отрядом вооруженных соратников и братом Атовом отправился в порт. Там, к его великому удивлению, ему показали двенадцать галеонов. Полный сомнений, сир Джам поднимался на борт каждого из кораблей. Капитаны, еще не оправившиеся после многодневной пьянки, но, как и положено настоящим морским волкам, уже твердо стоявшие на ногах, как один, подтвердили, что фрахт щедро оплачен. Они хорошо понимали опасности предстоящего плавания, но готовы были рискнуть, из чего сир Джам сделал вывод, что Орден заплатил морякам втрое, а то и вчетверо больше обычной цены. Конечно, во все это трудно было поверить, но вот они, корабли, и в их высокие борта бьют тяжелые волны прилива. На палубах матросы проверяют такелаж и штопают паруса, по сходням снуют грузчики, таскающие в трюмы припасы для предстоящего плавания, а на капитанском мостике штурмана прокладывают курс, и бронзовые циркули в их руках поблескивают в лучах восходящего солнца.

Вернувшись в замок, сир Джам собрал своих рыцарей и командиров стрелков и копейщиков. Он не вдавался в подробности о том, как ему пришла мысль о морском походе, и откуда взялись деньги. Глядя в окно на мачты галеонов, сир Джам лишь сообщил, что намерен покинуть Пули и отправиться в Магниссию, где будет создана новая, свободная Нордения. К его удивлению, идею поддержали все без исключения. Потом пришло время оповестить сира Мора. Герцог Пули тоже был более чем удивлен. Особенно его поразило то, что, обычно осторожные, чужеземные капитаны согласились доставить повстанцев в приграничные земли, да еще с провиантом. Но, вероятно понимая, что отплытие мятежников из Пули избавит его от многих проблем, герцог не стал препятствовать и предложил помощь в снаряжении кораблей и войска.

На следующий день все в замке и в городе только и говорили о том, что, что повстанцы покидают Пули в поисках великих сокровищ Магниссии. А еще через три дня, с первыми лучами солнца, повстанцы под звуки труб промаршировали плотной колонной в три ряда по улицам города. Двести пятьдесят вооруженных людей, двадцать три рыцаря, три дюжины слуг и чуть больше двадцати представителей благородных семейств из Буа, которые, опасаясь королевского гнева, решили бежать вместе с сиром Джамом. На половине пути в порт к ним присоединились около сотни добровольцев из местного гарнизона и пятнадцать рыцарей из городской знати, ведомые желанием принять участие в дерзком предприятии, сулившем приключения, славу и почести. Процессию дополнили братья Ордена духа и престарелый мудрец Э’Дреф, который вызвался записывать все события предстоящего похода для истории.

По мере того как колонна приближалась к гавани, на обочинах появлялось все больше и больше людей, а у пирсов бурлила такая толпа, что местным стражникам пришлось расчищать дорогу, разгоняя портовую голытьбу ударами коротких дубинок. Лорандские галеоны были, конечно, большими судами, но на них едва хватало места. Все палубы были забиты до отказа, и даже благородным рыцарям пришлось ютиться в трюме вместе с лошадьми и скотом. Когда погрузка закончилась, сир Джам обошел каждый из кораблей, потом поднялся на мостик флагманского галеона и окинул взглядом суматоху, царящую внизу. На причале продолжала кипеть людская толпа, прижимая стражу чуть ли не к самым просмоленным бортам кораблей. Люди размахивали руками, что-то кричали, свистели, плакали.

– Что им нужно? – спросил Сир Джам стоявшего рядом с ним капитана.

– Эти глупцы жаждут отправиться с вами, сеньор, – ответил тот.

– Добровольно обрекать себя на изгнание… это, по меньшей мере, странно!

Капитан пожал плечами.

– Эти люди говорят, что они из Буа, и им некуда больше идти.

– Но мы не можем взять их с собой, – с горечью произнес сир Джам. – Корабли и так переполнены.

– Это вы им скажите, – капитан махнул рукой в сторону причала.

Сердце рыцаря защемило. Там, внизу, на причале, оставались его соотечественники. Они наверняка понимали, что сиру Джаму и его людям предстоит нелегкий путь, что впереди всех их ждут не просто суровые испытания и неизвестность, а смертельные опасности, и далеко не все вернутся из этого похода живыми. Но они не хотели оставаться в Нордении, где королевские прислужники уже заготовили на каждого мятежника веревку с петлей или арестантскую робу. Их не страшило будущее там, за морем, их пугало настоящее здесь, в родной Нордении. И сир Джам, бывший второй капитан, если смог, захватил бы их с собой и взял бы вообще все, что было дорого его сердцу, вплоть до самой провинции Буа, в которой родился и вырос, но корабли и так осели ниже ватерлинии под грузом людей, лошадей и припасов.

Стиснув зубы, сир Джам отвернулся от заполненного людьми причала и бросил взгляд на небо. Оно было безоблачным, но далеко на западе появились веретенообразные темные облака, предрекавшие в скором времени сильный ветер. Но грядущая непогода была не единственным поводом к немедленному отплытию – королевские войска могли войти в город в любой момент. Сир Джам тронул за плечо капитана, уже немолодого кряжистого южанина.

– Почтенный, как вас зовут?

– Валир, – ответил моряк.

– Командуйте отплытие, Валир. В Нордении нам больше делать нечего.

– Да поможет нам Морской отец и Духи! – капитан кивнул и вскинул бронзовый рупор.

Через мгновение над всей гаванью разнесся его зычный голос:

– Поднять паруса! Отдать швартовы! Следовать за мной!

Флагманский галеон первым отвалил от пирса, и, забирая ветер косыми стакселями, двинулся к выходу из бухты. На капитанском мостике стоял, широко расставив ноги, сир Джам. Он смотрел на удаляющийся берег и оставшихся там людей, стиснув челюсти, и его глаза наполнялись предательской влагой…

Один за другим корабли покидали бухту, поднимали ходовые паруса и выстраивались в походный ордер, выходя в море навстречу ветрам и неизвестности. Вскоре стены и башни Пули скрылись из виду, а затем пропали за горизонтом и вершины окрестных холмов. Ветер крепчал, срывая с верхушек волн белую пену, и соленые брызги иногда долетали до шканцев, где находился капитанский мостик. На одном уровне с ним реяли чайки, но постепенно они начали отставать, возвращаясь к побережью.

Для сира Джама это было первое морское путешествие. Поначалу тоска от расставания, горечь утраты родины и боль за оставшихся на берегу затмевали все прочие чувства, но постепенно свежий ветер выдул из головы переживания, и сир Джам полностью отдался новым ощущениям. Ему нравилось чувствовать мерный ход корабля, смотреть, как волны ударяют в широкие борта, как несутся наперегонки с галеонами в прозрачной воде дельфины и наполняются ветром тугие паруса. Незаметно наступил вечер, алый круг солнца укатился в тучи, и вместе с сумерками пришла усталость – сказывалось напряжение последних дней. Не в состоянии бороться со сном, сир Джам спустился в свою маленькую каюту, прилег на узкую койку и быстро заснул под мерное покачивание галеона.

Часть вторая

Друзья враги

Глава 1

Путь от Сьюлиз Хи до побережья оказался долгим и скучным. Купить лошадей нам так и не удалось – их попросту не было, и почти пять дней мы плелись пешком. По дороге попалось несколько деревушек, но все они были крохотными нищими поселениями с грязными избами, топившимися по-черному, вдобавок практически пустые – люди бежали кто-куда, спасаясь от напастей войны и разбойников. Там, где еще оставались какие-то обитатели, поживиться тоже было нечем, и везде нам твердили одно и то же: все отобрали имперские войска, а что не взяли они – отняли мародеры и наемники. Честно говоря, я не очень-то верил таким заявлениям, подозревая, что хитрые селяне припрятали свое добро, но приходилось верить им на слово – не затевать же драку.

Голодные и замершие, мы шли по пустынным дорогам, озираясь по сторонам и прислушиваясь к любому шороху. Настроение было подавленное, и даже появление на горизонте приземистых башен Селенсии никого из нас не взбодрило. Прибрежный город встретил нас взаимным унынием. Невзрачный на вид, весь какой-то серый – главным образом из-за цвета местного камня, из которого тут было сложено все – и стены, и башни, и дома, и склады на пристани. Еще и погода испортилась: зарядил проливной дождь, и мы еле ковыляли по раскисшей дороге, мечтая о тепле, еде, и отдыхе.

Сразу за городскими воротами несколько зданий покрупнее окружали небольшую гавань с тремя длинными причалами, и круглой площадью, служившей и рынком, и местом хранения привезенных морем товаров. Среди невзрачных рыболовецких суденышек я разглядел два крупных корабля, стоявших в бухте на якоре. В душе вспыхнула надежда, что это авангард экспедиции сира Джама, но, разобрав штандарты, я остыл – корабли принадлежали Северной Империи. Уже позже мы узнали, что это были транспортные суда, которые снабжали провиантом армию, продолжавшую свое «великое» наступление на юг. Помимо имперских моряков по городу шныряли разные отряды наемников, нанятые и городской управой и купцами для охраны домов, товара, и личных сбережений. Правда, самих «воинов удачи» больше интересовали женщины и вино, нежели исполнение караульных обязанностей, но и это было не самой большой проблемой для Селенсии. Главной бедой маленького портового города вот уже несколько недель были беженцы. Они были повсюду: ютились под навесами, сидели у стен домов, жгли костры, прикрывая их от дождя плащами, готовили немудреную пищу, все больше болтушку из муки. Изгнанные войной и разбоем из своих родных мест, несчастные обитатели приграничных земель прибывали в Селенсию ежедневно, пополняя разношерстные толпы простолюдинов, авантюристов и других пришлых, отчего город превратился в подобие огромной открытой ночлежки.

Как ни странно, нам это оказалось на руку – никто не обратил внимания на троицу бродяг, пополнивших армию беженцев. Незамеченные, мы спокойно бродили мимо пьяных часовых и недружелюбных патрулей в поисках какого-нибудь сносного ночлега. К сожалению, все приличные таверны были переполнены, а места похуже, вроде дешевых постоялых дворов, где обитали беженцы, сулили множеством ненужных проблем. Правда в отличие от других несчастных у нас были кое-какие деньги, те, что нам выдал Ревор еще в Азоре. Увесистый кошель всегда висел у меня на ремне, и я с ним не расставался даже в Великом Лесу.

Потратив на поиски более трех часов, мы вернулись к причалам и там за две серебряные монеты получили маленькую комнату на чердаке трехэтажной таверны под названием «Рэйнэнси», где нас накормили бараньей похлебкой с чесноком и разрешили помыться в общей кадушке.

С наступлением темноты погода ухудшилась. Колючий дождь без устали заливал город, его косые струи под резкие порывы ледяного ветра хлестали по черепичным крышам домов. Никакого желания возвращаться на улицу не было, и потому мы решили скоротать время в душном обеденном зале, слушая безрадостные истории постояльцев. По большей части рассказы были о войне и жизненных невзгодах:

– Поглядите кругом, – жаловался один из местных плотников, – что хорошего мы получили от всех этих имперских побед? До войны Селенсия была нормальным, спокойным городом. Не Азор, конечно, но жить было можно. А сейчас? Работы нет, продукты на рынке стоят так, словно они из золота, денег взять неоткуда, даже красивые женщин, которыми всегда славился наш город, и те исчезли!

– Разве имперские моряки не навезли сюда каких-нибудь товаров на продажу? – встрял в разговор Айк, указывая на силуэты кораблей, едва видимые сквозь мутную пелену дождя.

– Да не торговать они приехали, а грабить, – вмешался торговец с рынка, заскочивший в таверну пропустить стаканчик крепкого азорского. – У них цены высокие, а качество и ломанного медяка не стоит. Но нашим воякам на это наплевать, их наши проблемы не интересуют, им главное барону какому-нибудь кошель набить. Они там на большой земле пируют, да развлекаются, а здесь люди скоро голодать начнут!

– Верно говоришь, дружище, – согласился похмельный наемник из тех, что должны были патрулировать город, – денег здесь точно нет.

– Даже у наемников? – удивился Рик.

– Ага, мне вон два месяца только половину жалованья выплачивают.

– Отчего ты тогда здесь сидишь? Отправляйся поближе к фронту, – буркнул плотник.

– Да на фронте еще хуже, – ответил без какой-либо обиды наемник. – Имперцы не берут, а за Лорандию никто воевать не идет.

– Это почему? – спросил я.

– Да какой уважающий себя солдат удачи захочет на стороне проигравших быть? – ответил со смешком наемник.

– Он прав, – согласился человек, похожий на купца, хотя в глазах горел совсем уж не купеческий огонек. – В конечном итоге, всегда лучше быть на стороне победителей.

– Хорошо-то хорошо, – вздохнул плотник, – только до победы еще дожить надо!

Пока остальные постояльцы продолжали обсуждать тему войны и отсутствия денег, мы попытались осторожно выяснить хоть что-то о кораблях с запада, но увы, нас ждало разочарование – о них никто ничего не слышал.

– Ну вот, нет никакой армии и сира Джама тоже нет! – подытожил Айк, когда мы вернулись в нашу комнатенку. – Думаю, можно смело отправляться домой!

– Нет, мы не можем уйти. Мы должны ждать, – Рик одарил Айка хмурым взглядом.

– Кого ждать-то?

– Наше войско.

– Рик, ты что, оглох? Никакого войска нет, никто сюда не плывет и плыть, скорее всего, не собирается!

– Но мы же видели, как сир Джам отбыл с двенадцатью кораблями из Пули!

– Да, видели, – согласился Айк. – Но то было видение, СОН… а в реальности нет никаких кораблей и… войска НЕТ!

– Нет!? – оборвал друга Рик. – А я говорю, что ЕСТЬ! И войско есть, и Рам Дир есть, и Духи, и Жимор, и Господин Древности.

– Откуда такая уверенность? – вступил в разговор я.

– Так сказали Духи!

Ответ брата расстроил. Неизвестность меня пугала, но еще больше меня беспокоил Рик, чья непоколебимая вера в Духов, в Жимора, Дормира и кого там еще, начинала граничить с фанатизмом.

– Да как ты можешь так слепо им верить?! – продолжил я. – Мы о них почти ничего не знаем!

– Точно, – подхватил Айк. – А что если Жимор что-то утаил? Или ошибся? Или вообще наврал?

– Как вы можете такое говорить? – злился в ответ Рик. – Жимор не только рассказал нам правду о том, что происходит в мире, он еще и спас нас от А-ти и аалов, и от дорсов тоже спас!

– Ну, это еще не ясно, кто кого и от кого спас. Между прочим, А-ти нам ничем не угрожала и ничего враждебного против нас не предпринимала, – возразил я.

– Да? А как же Эйв? Разве вы не заметили, как он изменился? Перед церемонией он с нами почти не разговаривал, из комнаты выгонял… уверен, та волшебница с ним что-то сделала…

«А с тобой что сделали?» – спросил про себя я, но вслух лишь заметил: – Рик, мы все изменились.

– Да, очень изменились, – согласился Айк, многозначительно поглядывая на моего брата.

– Не знаю, как вы, а я убежден, что духи не только наши союзники, но и наши единственные верные друзья.

– Слушай! Мы, в отличие от тебя, видели всего одного духа, если он вообще таковым является. Мы говорили с ним не больше часа, а потом он отправил нас в приграничные земли… одних, без лошадей, денег и провианта.

– Ты забываешь о Дормире, – запротестовал Рик. – Я с ним о многом беседовал.

– Может, ты и беседовал, но мы того хозяина Виллонского болотца не видели и не слышали. Откуда нам знать, что он тебе там наговорил! – бросил в сердцах Айк.

Не желая продолжать разговор, Рик фыркнул и вышел из комнаты. Айк и я лишь покачали головами. Настроение было паршивое.

Глава 2

Перед глазами проплывали стены огромного замка со множеством бойниц и мостов. Затем появились главные ворота и наполненный водой ров, который скорее походил на реку. На воде мирно покачивались несколько рыбацких лодок. Суровые рыбаки ловко вытягивали небольшие сети, поправляли их и бросали обратно в воду. С высоты стен за ними наблюдали стражи, а на берегу крутились мальчишки и вечно голодные коты. Какое-то время я повисел над лодками, а потом плавно двинулся дальше, к громадной каменной стене из черного полированного камня. Первый барьер. Последняя защита человечества от ужасов Севера. Внизу, вдоль основания стены тянулась мощеная дорога, по которой на запад шла группа людей. У четверых на плечах колыхались синие плащи, остальные же были одеты в лохмотья серого цвета. Среди них я разглядел Арка и Роба.

Хотя меня с ними не было, я знал, что вот уже много дней друзья работали на местных шахтах. Сначала на склонах к востоку от двенадцатой башни, а потом в нижних пещерах, где их определили на расчистку и сортировку красной руды. Однако поутру шестого дня третьей недели синие плащи забрали их и потащили куда-то еще. Куда? Друзья не знали, но не испытывали по этому поводу никаких эмоций – каторга есть каторга, везде одинаково плохо. Путь к новому месту был неблизкий, и когда группа наконец добралась до испещренного пещерами склона горы, солнце уже клонилось к закату.

– Что это за место? – спросил Арк надсмотрщика, шагавшего рядом.

– Тебе зачем?

– Вроде на обычную шахту не похоже.

– Да уж, – согласился синий плащ, но, сообразив, что ляпнул лишнего, буркнул: – ладно, заткни пасть и шире шаг!

Арк подождал, пока надсмотрщик уйдет, и обратился к Робу:

– Что думаешь?

– Да что тут думать? Слепому ясно – не шахта это. Видишь вон те машины, – Роб указал на странного вида механизмы, похожие на увеличенные во много раз сельскохозяйственные веялки для просеивания зерна, стоявшие недалеко от пещер. – Видал когда-нибудь такие?

– Нет.

– И я нет, а знаешь, чего еще я здесь не вижу?

Арк отрицательно мотнул головой.

– Красной руды.

– Да, ты прав, руды здесь нет, – прошептал другой каторжанин, что шел за Робом. – И не будет.

– Это почему?

– Да потому, что это не шахта, а раскопки.

– Интересно, что тут раскапывают? – задумался Роб.

– Что, что… артефакты всякие, вот что, – буркнул каторжанин.

– Артефакты? – переспросили Арк и Роб в один голос и оглянулись по сторонам: не слышат ли надсмотрщики?

– Ну да, всякие старинные штуки. Их выкапывают, отделяют от земли и камней, собирают и в Крепость отсылают.

Вернулся надсмотрщик. Каторжанин затих, опасливо озираясь, а через минуту впереди вырос лагерь – изгородь с кольями, на которые были насажены головы тех, кто пытался совершить побег, посты охраны, вышка, по площадке которой разгуливал стражник с арбалетом, грязные палатки, бараки и домик для солдат.

За воротами каторжан без лишних церемоний завели в большую палатку и разделили на группы. Большую часть куда-то увели, а Арка и Роба оставили около стола, за которым сидели трое каторжан и что-то усердно сортировали, копошась голыми руками в куче камней и песка.

Пока надсмотрщик разговаривал с кем-то за ширмой, друзья с вялым любопытством наблюдали за работой. Не все камни были похожи друг на друга. В некоторых из них было что-то искусственное, что-то, созданное не природой, а человеком, и именно такие камни рабочие бережно складывали в специальные ящики зеленого цвета.

– Эй, вы, двое! Хватит глазеть, – рявкнул надсмотрщик, – пошли, есть работенка.

Он отвел Арка и Роба ко входу в пещеру. Там им выдали две ржавые кирки и повели вниз. Освещение в туннелях было такое скудное, что несколько раз приходилось останавливаться и оглядываться. Поначалу народу было мало, но чем глубже продвигались друзья, тем оживленнее становилось вокруг. Стук, скрежет, шипенье и крики доносились отовсюду, сливались в монотонный гул и разлетались по всему лабиринту ходов, штреков, каверн и галерей.

Следуя за синим плащом, Арк и Роб вошли в узкий каменный штрек. По всей его длине стояли люди. Одни вгрызались кирками в неровную стену, другие собирали куски скальной породы в мешки и уносили их к лестницам, ведущим на другой ярус. В воздухе висела мелкая каменная пыль, было трудно дышать. Надсмотрщик позвал одного из каторжан, крупного лысого мужика в рваной хламиде, и указал на Арка и Роба. Тот кивнул и прорычал:

– Чего стоите? Берите инструменты и долбите. Эту часть выработки надо закончить не позднее часу ночи.

– А разве здесь не заканчивают работы после заката? – робко произнес Арк.

– Вы, должно быть, с востока, – мужик ухмыльнулся и поднял свою тяжелую кирку. Вскинув ее над головой, он обрушил нехитрый инструмент на каменную стену. На пол посыпались мелкие камни.

– Мы с двенадцатой башни, – ответил Арк.

– А, ясно. Ну здесь у нас все по-другому, – сказал мужик, – никто не уйдет, пока мы не сдадим двадцать мешков.

– Двадцать мешков? – не понял Роб.

– Ага.

– По-моему многовато, – вздохнул Арк.

– Посмотрите на это с другой стороны, – сказал мужик, – чем быстрее наберем эти двадцать мешков, тем скорее выберемся. А если вы будете отлынивать, вас самих вынесут отсюда в мешках. У нас с лентяями разговор короткий, никто не станет пахать за других! – мужик сплюнул и снова замахнулся киркой.

Друзья торопливо взяли свои кирки и заняли места у стены. Какое-то время они работали молча, лишь время от времени сплевывая под ноги тягучую слюну с примесью каменной пыли.

– Скажи, – обратился Арк к мужику, когда тот перестал крушить стену и облокотился на кирку, тяжело дыша, – что мы тут выковыриваем?

– А тебе какое дело? – буркнул лысый.

– Да так, интересно.

– Лишние вопросы никому здесь добра не приносили, лучше молчи и работай. Все просто: двадцать мешков набрали – и спать.

Тут появились трое немолодых мужчин и стали набирать в мешки накопившиеся куски породы.

– Эй, ребята, давайте тут потщательней все собирайте. У меня сегодня на вечер планы, – лысый усмехнулся и вскинул свою кирку. Сборщики ничего ему не ответили.

– Как мы узнаем, сколько мешков наколотили, если они постоянно все уносят? – поинтересовался Роб.

– Не волнуйтесь, парни, мы здесь все в одной команде, – мужик примерился, крякнул, отвалил от стены камень побольше и в два удара раздробил его на куски, – отсюда мешки поднимут в сборный пункт и там подсчитают.

Поначалу новая работа показалась Арку и Робу нетрудной. Если верить подсчетам лысого, первые шесть мешков ушли быстро, но потом усталость взяла свое, и каждый новый удар давался с трудом. К тому моменту, когда сборщики утащили пятнадцатый мешок, руки у Арка и Роба буквально онемели, пот заливал глаза, а на зубах скрипели пыль и песок так, словно они оказались в центре песчаной бури. Они все чаще и чаще останавливались, но даже с помощью лысого, который, казалось, не знал усталости, выполнить норму удалось лишь к полуночи. Грязные и усталые, каторжане выбрались наружу и побрели к своему новому жилищу, длинному бараку у самого подножья горы. В темноте они с трудом отыскали приготовленные для них два соломенных матраса, брошенных прямо на деревянный пол, и упали без сил. Постель была неудобной и жесткой, но это их уже не волновало, потому что спустя минуту Роб и Арк спали, даже не сняв лохмотьев.

Глава 3

С моря дул сильный ветер. Через закрытое окно я слышал, как он бил в стены трехэтажной постройки, которую вот уже несколько недель мы считали своим домом. Все это время погода была ужасной, и каждый день тянулся невыносимо медленно. Мы с Айком, чтобы отвлечься, возобновили свои боевые тренировки. С утра и до обеда мы махали тяжелыми дубинами, которые заменяли мечи, совершенствуя искусство нападения и защиты. Когда сражаться надоедало, мы отправлялись в город, бродили по улицам, прислушивались к разговорам, заходили в порт, но никаких новостей не было. Корабли в Селенсию не приходили, а те, что стояли, никуда не выдвигались. Все это заставляло еще больше сомневаться в достоверности заявлений Жимора. Вернее, я вообще не был уверен, что встреча с Жимором случилась на самом деле. А если и случилась, то был ли наш новый знакомый настоящим духом или же просто каким-то лесным шарлатаном? Без особой надежды увидеть что-то новое, я в очередной раз разглядывал гавань из окна нашей комнаты. Причалы были пусты, лишь несколько местных суденышек болтались у пирса, но их неказистые силуэты я уже выучил наизусть. За моей спиной, сидя на полу, Айк и Рик пытались развлечься игрой в кости.

– Что-то новенькое видишь? – спросил Айк, даже не подняв глаз.

– Увы, все та же тоскливая Селенсия, – вздохнул я и вернулся к своей кровати, устроившись на когда-то мягкой, а теперь продавленной во многих местах перине.

– Кто-нибудь есть хочет? – спросил Рик, не отрывая взгляда от маленьких синих костяных кубиков.

– Не особенно, – ответил я, а Айк в своей обычной манере проворчал:

– Здешние хлеб и сыр отнюдь не способствуют возбуждению аппетита.

– Согласен, – заметил я, и после коротких раздумий добавил: – Может, все же стоит задуматься о том, чтобы покончить со всем этим?

Рик и Айк перестали играть и недоуменно уставились на меня.

– Ну, сколько еще можно тут торчать? – пояснил я.

– Я же сказал, мы не можем уйти, у нас задание, – раздраженно бросил Рик.

– А если корабли не придут? – спросил я.

– Придут, – буркнул Рик, но в его голосе уже не было слышно былой уверенности.

– Ага, придут и принесут нам ключи от мертвого города духов на золотом подносе! – усмехнулся Айк.

– Если не хотите ждать, уходите. Я вас не держу! – огрызнулся Рик.

Айк взглянул на меня и пожал плечами. Я вздохнул и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Слышно было, как за закрытой дверью застучали кости – игра возобновилась.

Грустный, я поплелся к причалам. Как обычно, гавань была не слишком оживленной, но тут все же хоть что-то происходило. У одного из пирсов несколько моряков звонко клацали металлическими подковками тяжелых башмаков, снуя по скользким трапам, перекинутым на купеческую баржу. Какие-то люди тащили через площадь большую крытую телегу со сломанной осью. Они изо всех сил старались везти телегу прямо, но удавалось им это плохо, и повозка постоянно заваливалась. Неподалеку трое мальчишек громко кричали, сгрудившись вокруг какой-то вещицы. Заинтересовавшись, я подошел поближе. Оказалось, спор был из-за деревянной лошади-качалки, вырезанной из куска дерева и покрашенной в темно-коричневый цвет. Несмотря на возраст и некоторые повреждения, игрушка все еще сохраняла первоначальное изящество – когда-то давным-давно ее сделал настоящий мастер.

– Вот и лошадь для нашего похода, – услышал я за спиной ироничное замечание Айка.

– Может, стоит купить? – усмехнулся я.

– Нет, боюсь денег не хватит.

– А где Рик?

– Остался в таверне.

– Крепко его обработали эти Духи, – вздохнул я.

– Да уж, старину Рика не узнать, – Айк скрипнул зубами. – Он стал… как больной!

– Хуже всего то, что лекарства от этой болезни, похоже, не существует.

С тяжелыми мыслями мы побрели по улице, плавно поднимающейся вверх от гавани. У лотка с сухарями, которые выглядели не очень аппетитно, но все же лучше, чем тот хлеб пополам с соломой, что мы ели в таверне, Айк остановился. Пока мужичок в засаленном халате отвешивал нам на деревянных весах съестное, внизу улицы, там, откуда мы только что пришли, послышались крики. Начал собираться любопытный народец.

– Эй, друг, что там такое? – остановили мы молодого парня, пробегающего мимо.

– Говорят, корабль идет.

– Корабль… – протянул Айк. – Такой шум всего из-за одного корабля?

– Всего одного? – повторил парень с некоторым сарказмом. – Радуйтесь, что хоть один пришел! Может, это торговцы товары привезли, выпивку…

Парень побежал дальше, и мы, забыв про сухари, поспешили за ним.

В гавани уже собралась небольшая толпа. Внимание всех было обращено к морю.

– Что там, что? – я старался вытянуть шею, чтобы хоть что-то разглядеть, но люди стояли плотно и закрывали от меня почти всю бухту.

– Да кто его знает… эх, что ж я маму в детстве не слушал и морковку не ел, – пожаловался Айк. – Вырос бы сейчас в семь локтей и все тебе рассказал.

– Пока ничего не видать, – сказал кто-то из местных, который, впрочем, был настоящим коротышкой и даже подпрыгивал на месте, опираясь на плечи стоявших рядом.

– Нужна подзорная труба, – со знанием дела сказал мужчина в моряцкой куртке.

– Единственная подзорная труба в городе вон там, в сторожевой башне, – ответил коротыш и указал на высокое, не менее пяти этажей, сооружение из дерева и камня, возвышающееся у последнего пирса. Наверху был установлен бревенчатый сруб с широкими окнами. Из одного из них высунулся человек и что-то выкрикнул толпе.

– Он говорит, что корабль идет с севера, – люди взволнованно передавали друг другу новость.

– Должно быть из Бурка, – подхватил женский голос.

– Да нет, из Бурка он идти не может, скорее всего из Сандира, – возразил кто-то.

– Какой Сандир! Он с островов идет!

Пока шли споры, Айк и я вскарабкались на каменную тумбу, к которой обычно привязывали лошадей, но и оттуда горизонт прятался за туманной пеленой.

– Ох! Постойте… – воскликнул вдруг коротыш, глядя на башню, где один из дозорных показывал толпе растопыренную пятерню, – кораблей-то много! Целых пять!

Народ загомонил, кто-то воскликнул:

– Точно купеческий караван!

– Наконец-то! – подхватил наш новый знакомый, подпрыгивая на месте и радостно потирая руки.

И это было лишь начало, потому что человек из башни продолжал подавать сигналы. В итоге он насчитал двенадцать кораблей, и все они двигались к Селенсии. Мы с Айком уже не могли сдерживать волнения. Не желая оставаться в последних рядах, мы стали пробираться к пирсам, бесцеремонно расталкивая остальных. Пока мы воевали с толпой, далеко в море появились крохотные темные точки. Это были корабли! Время шло, на суднах уже начали просматриваться мачты и даже крохотные фигурки на бортах. Вскоре люди на пристани опознали в них торговые галеоны, а потом я сам разглядел цвета штандартов на мачтах. Это были флаги герцога Пули!

«Неужели?», – я отказывался верить в происходящее. И как будто в ответ услышал в голове голос Рика: «Я же говорил, что они придут. Как Духи сказали, так и случилось».

Слегка переваливаясь на крупной зыби с боку на бок, первые из судов вошли в гавань. Хотя до берега было еще довольно далеко, мы видели, как моряки и солдаты суетились на палубе, готовясь к швартовке. Народ сгрудился на скользких камнях пристани, и нас оттеснили в сторону. Как мы ни пытались пробраться поближе, толпа не пускала. В какой-то момент к нам подоспел Рик. Одарив нас красноречивым взглядом, то ли надменным, то ли радостным, он устремился вперед, усердно работая локтями. Айк и я поспешили за ним. Тем временем флагманский галеон подошел к пирсу и матросы закрепили швартовые. Толпа подалась назад, расчищая место для трапа. По нему на берег сбежали солдаты, вооруженные короткими копьями и круглыми щитами, типичными для нашей, норденской пехоты. Вид вооруженных гостей насторожил окружающих, люди отступили еще дальше, а солдаты тут же оцепили образовавшееся пространство. В тот же момент на противоположном конце гавани появился отряд наемников.

Образовав полукруг шагах в десяти от норденцев, доселе сонные защитники города заволновались. Их предводитель, грубый высокий южанин, держа в руке обнаженный меч, отдал несколько команд и направился к трапу, по которому сходили и сходили люди. Одного из них я узнал сразу. Это был сир Джам, бывший второй капитан герцога Буаского. Немного похудевший и поседевший, он по-прежнему был тем самым горделивым рыцарем, которого мы встретили в Бонвилле много недель назад.

Предводитель наемников, высоко неся обнаженный меч, что означало его намерение встретиться с предводителем незваных гостей мирно, прошел сквозь строй воинов с копьями и обратился к сиру Джаму. О чем они говорили, так и осталось для меня загадкой – гомон толпы заглушал все звуки.

– Ну, теперь вы верите? – бросил Рик, потом протиснулся сквозь людское месиво поближе к бывшему второму капитану и громко закричал:

– Сир Джам! Сир Джам! Мы здесь!

Рыцарь обернулся. Его взгляд упал на нашу троицу. На лице появилось изумление, и он, оставив вожака наемников, тут же дал знак своим воинам выудить нас из толпы.

– Оруженосцы из Сирона! Вы ли это? – воскликнул сир Джам, когда мы оказались рядом. – Как вас сюда занесло?

– Мы вас ждем, – ответил Рик, – вас, и вашу армию…

– Армию? – сир Джам грустно усмехнулся. – Впрочем, после пожара и чертополох сойдет за дуб. Неужели вы и есть мои проводники?

Мы все трое дружно закивали. Из-за спины сеньора возник человек в плаще Ордена. Я его тоже узнал – это он навещал сира Джама в Пули.

– Кто такие? – сурово спросил служитель Ордена, нахмурив брови.

– Похоже, это наши проводники, – ответил сир Джам и похлопал Рика по плечу. – Весьма достойные юноши, я имел с ними дело.

– Хммм, проводники… интересно, – пробормотал служитель, внимательно разглядывая каждого из нас. Неожиданно лицо его прояснилось, и он улыбнулся. – Конечно, конечно, как я мог вас не признать! Я брат Атов. От всего сердца приветствую вас, истинные последователи Духов, – он поклонился и повернулся к наемнику, который продолжал стоять рядом и недовольно сопеть. – Ну, что же, досточтимый страж Селенсии, давайте обсудим размер въездной пошлины…

Лицо наемника сразу стало деловитым, в глазах мелькнул алчный огонек. Брат Атов взял наемника под руку и продолжил: – Только давайте не здесь, у вас есть на примете местечко, где мы могли бы все обговорить?

Наемник кивнул и повел брата Атова куда-то на другой конец пристани.

– Странно, – протянул сир Джам, увлекая нас к кораблю, – я провел добрых четыре недели с этими «братьями», и они ничего мне о вас не сказали.

– Наверное, не хотели портить сюрприз, – предположил я.

– Может и так, ну да ладно, – сир Джам еще раз оглядел нас. – Что ж, полагаю, нам нужно многое обсудить. Давайте поднимемся на борт, в мою каюту.

Мы согласились.

Глава 4

С прибытием «армии» Селенсия, совсем было завядшая, наполнилась жизнью. Даже дождь прекратился, хотя небо продолжало хмуриться. У причалов шла выгрузка припасов, солдаты и матросы выносили из трюмов мешки с провиантом, выводили лошадей, разбивали прямо на площади походные палатки и шатры. Там вовсю кипела работа, а в каюте галеона, за круглым столом, шел долгий и очень серьезный разговор. Сир Джам рассказал нам о том, что произошло с ним, как он выбрался из заточения и добрался до Пули, как встретился с братьями Ордена и оказался в Селенсии. Многое мы уже знали, но сира не перебивали, отчасти из вежливости, отчасти оттого что хотели удостовериться в правдивости наших видений.

Когда бывший второй капитан замолчал и промочил горло бокалом пенистого норденского вина, пришла наша очередь рассказывать. Сир Джам слушал со всем вниманием, иногда задавал короткие вопросы, чтобы уточнить для себя какие-то вещи. Больше всего, конечно, его заинтересовал рассказ о нашей встрече с духом Жимором.

– Оруженосцы, вот объясните мне, что именно мы здесь делаем? – спросил он, когда наша история закончилась.

– Мы здесь для того, чтобы основать новое королевство, – ответил Айк, улыбаясь. – По крайне мере, так люди говорят.

– Слухи и сплетни меня не интересуют, – отрезал рыцарь.

– Дух Жимор отправил нас на поиски древнего города Хранителей, который спрятан где-то в Магниссии, а поскольку одним нам туда не добраться, дух пригласил вас в помощь, – пояснил Рик уже серьезным тоном.

– Скрытый город, говорите? То есть все это не вымысел?

– Нет, – ответил Рик. Как всегда он был твердо уверен в правоте Жимора и не допускал ни тени сомнения.

Сир Джам задумчиво потеребил короткую бородку и задал новый вопрос:

– Как он выглядит?

– Город? – не понял Рик.

– Да нет, хранитель ваш, дух или кто он там еще, ну, в общем, наш общий знакомый?

– Старый, патлы седые ниже пояса, скрюченный весь, словно трухлявое дерево. И весьма занудный, – вставил Айк.

– Хммм… похоже, – кивнул сир Джам, а Рик победоносно улыбнулся, всем своим видом говоря: «Ага, вот вы не верили в силу духов, а они могут все!».

– Ну а те странные сны? Игра воображения или колдовство?

– Точного ответа у нас нет, – попытался объяснить Рик, – пока мы лишь поняли, что видения – это часть дальновидения, а оно вызвано магией.

– Да уж, всю жизнь считал, что магия – детская сказка, а тут, вдруг, раз, и сам попал под чьи-то чары, да так, что весь мир встал с ног на голову, – невесело усмехнулся сир Джам.

– У нас тоже вся жизнь вверх дном перевернулась, – согласился я, – вначале мы думали, что ищем пропавший караван, а в итоге оказалось, что древний город Хранителей.

– Вы хоть знаете, где находится этот город? – спросил рыцарь.

Неожиданно за спинами послышался шорох. Мы вскочили и схватились за оружие. Из темноты вышел брат Атов и церемонно поклонился: – Прежде чем духи покажут нам путь к Рам Диру, мы должны уничтожить прислужников врага, проклятых алавантаров и их предводителя, скверного Аграза.

– Как ты попал сюда? – в голосе сира Джама слышалось раздражение, а во взгляде сквозила настороженность. – Ты же вроде вел переговоры с городской охраной…

– Достопочтимый господи рыцарь, сейчас мое присутствие важнее здесь, – не отвечая на вопрос, сказал служитель Ордена.

– Нам Жимор ничего про алавантаров не говорил, – Айк в недоумении почесал кончик носа.

– Данное задание великий дух поручил нам, смиренным слугам Ордена.

– Тогда скажи, смиренный слуга, где нам искать этих алавантаров? – спросил сир Джам.

– В Магниссии, господин рыцарь, в руинах у южных границ, – ответил Атов. – Но если мы хотим застать врага врасплох, выступить необходимо завтра до захода солнца.

– Это невозможно, – возразил сир Джам. – Мы только что прибыли. Позади тяжелый морской переход. Воинам и в особенности лошадям нужен отдых.

– Даже малейшее промедление даст алавантарам шанс узнать о наших планах, – настаивал брат Атов. – Кроме того, те наемники, которые встретили нас в гавани… среди них наверняка есть шпионы, и они уже спешат к своим хозяевам с вестью о нашем прибытии. Не пройдет и пары дней, как сюда заявятся и имперская армия, и легионы Лорандии, и прислужники Аграза.

– Все равно нам нужно время.

– Господин рыцарь, у нас нет времени. Нужно уходить, и уходить немедленно. Пожалуйста, поймите, важен каждый час.

Все это было не по душе и сиру, и нам тоже. Духи, скрытые города… а теперь еще и алавантары, будь они неладны.

– Ладно, – сир Джам поднялся из-за стола. – Я постараюсь убедить людей, но если кто-то откажется, я заставлять не буду.

– И не надо, господин рыцарь, великие духи обо всем позаботятся, я вам обещаю.

На удивление, против поспешного выступления никто из людей сира Джама не возражал. Весь остаток дня прошел в приготовлениях к новому походу. На нас тоже свалилось множество всяких дел, и был уже поздний вечер, когда мы вернулись к себе в «Рэйнэнси». Но наше возбуждение было так велико, что не хотелось ни есть, ни спать. В голове вертелись вопросы, на которые мы опять не могли найти ответы. Много непонятного было в действиях братьев Ордена, мы по-прежнему не знали, насколько честен был с нами Жимор. Но больше всего меня волновал Рик. Он с невероятной энергией участвовал в подготовке к походу в Магниссию, и словно не замечал наши вопросы и возражения. Никакие доводы на него не действовали, а любые сомнения были сравнимы с предательством.

Спать не хотелось. Не в силах сидеть в душной каморке, Айк и я решили прогуляться и застали лагерь сира Джама похожим на растревоженный улей. На площади у гавани слышался металлический лязг, шум точильных кругов, на которых острились мечи и секиры, песни, конское ржание, стук кузнечных молотков и треск костров. Гул сотен голосов, смешавшихся воедино, перекликался с шумом городских улиц. Простые воины и рыцари сновали между палатками, матросы и слуги грузили на повозки припасы и амуницию, а местные жители, наемники и торговцы стояли на всех углах и наблюдали.

Остановившись на перекрестке, Айк и я тоже понаблюдали за суетой, а потом побрели по узкой, тихой улочке, на которой ни разу до этого не были. Мы не знали, куда идем, просто хотелось быть подальше от суеты и людей. Постепенно шум гавани затих, и нас окружила ночная тишина. Огней вокруг было мало, впервые за долгие дни облака рассеялись, и стали видны звезды. Мы шли мимо темных зданий, перебрасываясь редкими фразами, и не заметили, как за спинами появились темные силуэты. А потом чьи-то могучие ручищи вдруг схватили нас и приподняли над землей.

Хватка была такой силы, что я почти задохнулся. Как ни старался я вырваться, ничего не получалось. Единственное, что мне удалось, это разглядеть нападавшего – огромного мужика, лицо которого было закрыто черной маской. Такой же громила держал Айка, зажимая отчаянно вырывавшемуся другу рот. Чувствуя, что освободиться не удастся, мы перестали сопротивляться и приготовились к худшему. Но как только мы успокоились, бандиты опустили нас на землю и ослабили хватку.

Из-за угла появился какой-то толстяк невысокого роста, тоже в маске. Он подбежал, растянул горловину кожаного мешка и прошептал:

– Быстрее, кидайте все сюда.

Громила, что держал Айка, стащил с его пальца кольцо с оленями, а я лишился аальского меча. Толстяк ловким движением завязал мешок, бросил его на землю и снял маску. Грабитель оказался довольно молодым человеком с короткими волосами и чисто выбритым лицом.

– Извините за грубость, но у нас не было выбора, – произнес он вежливым тоном и улыбнулся. – Поверьте, наши намерения исключительно дружелюбны, – парень махнул рукой и громилы отступили на шаг, скрестив руки на груди. – Думаю, мне следует объясниться.

– Это уж точно! А потом стоит обсудить проблему с вещами, которые вы только что у нас отобрали, – сварливо прохрипел Айк, массируя горло, которое ему помяли.

– Не беспокойтесь. Вы получите свое имущество обратно, как только мы закончим с разговором. Позвольте представиться, меня зовут Рэвис Варила. Я здесь по поручению того, с кем вы еще не знакомы, но кто о вас знает уже очень многое.

– Хватит загадок, говори прямо, – Айк, похоже, рассердился не на шутку и уже не обращал внимания на стоящих рядом громил, которые так и не сняли масок.

– Человека, о котором я говорю, зовут Арим Алур Ам, он предводитель дорсов. Уверен, вы уже слышали о нас.

– Слышали, а как же! – подтвердил Айк. – И по большей части всякие гадости.

– Уверяю вас, все это наглая ложь. Мы не враги Этории и не враги вам, напротив, мы, скорее, союзники…

Айк не выдержал и коротко рассмеялся.

– Дарольд, гляди-ка, еще друзья объявились! А я уже начал чувствовать себя таким одиноким…

– Мы давно пытаемся связаться с вами, но за вами постоянно следят.

– И поэтому вы решили нас ограбить? Или вещи вы у нас отобрали как плату за дружбу? – спросил Айк. Он никак не мог смириться с тем, что у нас так бесцеремонно забрали кольцо и меч.

– Все гораздо сложнее. Вещи, которые я забрал у вас, непростые.

Конечно непростые! – воскликнул Айк, – они наполнены древней магией, которая помогает нам и оберегает, и если вы их нам сейчас же не вернете, эта магия обрушится на вас…

– Думаю ты немного заблуждаешься, Айк Андерс, – спокойно заметил толстяк. – Вещи ваши хоть и содержат частичку магии, их истинное предназначение совсем другое. С помощью этих вещиц те, кто называет себя духами, следят за каждым вашим шагом. Через них они видят и слышат все, что видите и слышите вы.

– О как! Очередная байка, каковых мы слыхали уже сотню, не меньше, – Айк сплюнул, демонстрируя, что не верит ни одному слову толстяка. Мне же хотелось разузнать, что именно хотел от нас Рэвис.

– Что ж, вещи у вас, вокруг никого, так что можете говорить, – произнес я. – Но хочу предупредить – рассказы пособников алавантаров нам не очень интересны!

– Уверяю вас, мы вовсе не пособники алавантаров, мы… – попытался объясниться Рэвис, но Айк его перебил.

– Дайте-ка я попробую сам… вы не враги, вы наши друзья и очень хотите нам сообщить, что нас все обманывают, что мы не можем доверять никому, кроме дорсов, и потому, бросив все, должны отправится куда-то очень далеко и выполнить какое-то безумно-важное задание, от которого зависит судьба всего на свете и даже больше, – Айк принял горделивую позу и насмешливо посмотрел на Рэвиса.

– Не совсем так, но недалеко от истины, – заметил толстяк, немного помолчал и добавил: – Позвольте рассказать одну древнюю притчу. Надеюсь, она поможет вам поменять ваше отношение.

– Ну-ну, – насмешливо бросил Айк. – Валяй, рассказывай. Ночка сегодня теплая, отчего же не послушать какую-нибудь байку…

– Это не байка, – Рэвиса, казалось, ничто не могло вывести из себя. – Итак, в давние времена в одном городе жил кузнец, человек уважаемый и богатый. Как-то раз в городе проходил большой праздник по случаю открытия ярмарки – на главной улице устроили факельное шествие, на площади перед ратушей бесплатно раздавали детям медовые шарики и пастилу, а в храмах шли праздничные службы, после которых должен был начаться большой пир в шатрах, установленных возле мельницы на берегу реки. И вот когда горожане во главе со старейшинами и главами цехов расселись за столы, послышался ужасающий крик. Люди высыпали на улицу и увидели бездыханное тело городского мельника, лежащее на берегу реки. Из груди его торчал кинжал, а за рукоятку держался никто иной, как кузнец. «Убийца, убийца!», – закричали люди. Кузнец пытался объяснить, что не виновен, но его никто не слушал. Городская стража схватила преступника и бросила в темницу. На следующий день был назначен суд, на который собрался весь город. Кое-кто жалел кузнеца, кто-то вспоминал, какой он хороший мастер и отзывчивый человек, но при этом все были уверены в его виновности, ведь люди своими глазами видели, кто держал кинжал, вонзенный в грудь мельника. Поэтому никто не решился оспаривать приговор суда, который был жестоким, но справедливым: «Смертная казнь через повешение».

Еще через день, под отчаянные крики жены кузнеца и его детей бедолагу повесили на рыночной площади. Согласно городскому закону, все имущество кузнеца отошло палачу, и он стал заправлять в кузнице, сразу же подняв цены на подковы и гвозди мало что не вдвое. Прошел месяц, за ним второй, и вдруг вдова кузнеца, что куда-то пропала из города, объявилась на заседании городского Совета, да не одна, а в компании седого старца в серой мантии. Женщина потребовала не много ни мало, а разрыть могилу мужа, достать его тело, уверяя, что тогда сможет предъявить доказательства его невиновности. Члены Совета сжалились над женщиной и дали добро. К кладбищу, на котором хоронили бродяг, преступников и самоубийц, отправилась большая процессия любопытных. Когда тело кузнеца, уже изрядно попорченное червями и источающее нестерпимое зловоние, достали из гроба, вдова кузнеца зарыдала и отвернулась, а старец, напротив, приблизился к нему и начал бормотать заклинания и водить руками, словно раздвигал невидимую воду. И – о чудо! – труп вдруг ожил, сел, покрутил головой и открыл глаза. Люди ахнули. Многие в страхе бежали прочь. Старец же, как ни в чем не бывало, спросил: «Готов ли ты дать ответ на вопрос, что случилось в ночь убийства мельника?». «Да», – глухо ответил мертвец. «Говори!», – потребовал старец и труп кузнеца рассказал, что перед пиром он решил проведать своего друга-мельника, который почему-то опаздывал. Он направился к мельнице и увидел, как городской палач ударил мельника кинжалом в грудь и бросился наутек. Мельник упал, обливаясь кровью, но когда кузнец подбежал к нему, был еще жив. Кузнец хотел облегчить страдания друга и попытался вытащить кинжал, но тут притаившийся в кустах палач издал ужасный крик, и появились горожане, которые и застали кузнеца над телом мельника с кинжалом в руке. «Зачем палачу нужно было убивать мельника?», – спросил старец. «Он всю жизнь хотел быть кузнецом и даже набивался ко мне в подмастерья, – произнес мертвец. – Но у него совершенно не было способностей к нашему делу, и я отказал. Тогда он пошел в палачи и затаил на меня злобу, выбирая удобный момент, чтобы отомстить – и вот отомстил». «Почему мы должны ему верить, он говорил, что не виновен, и при жизни!», – закричал палач, но стражники уже встали у него за спиной, а судья сурово произнес: «Есть три истины, которые непреложны ни при каких обстоятельствах: солнце не садится на востоке; огонь не горит вниз; мертвые не умеют лгать. Ты виновен!»

Где-то далеко колокол на башне пробил полночь. Рэвис замолчал.

– Что стало с палачом? – спросил я.

– Его приговорили к изгнанию – никто не хотел марать об него руки, – ответил толстяк, – вдова кузнеца получила обратно кузню, дом и денежную компенсацию. А судья сложил свои полномочия и стал отшельником. Вот так-то…

– Ну, и к чему ты рассказал нам все это? – спросил Айк, пытаясь улыбнуться, но видно было, что моему другу не до смеха – похоже, он понял, куда клонит Рэвис. Я тоже постиг смысл поведанной нам истории и тихо спросил:

– Правда всегда пробьет себе дорогу? Не все то золото, что блестит? Враги на деле могут оказаться друзьями – и наоборот?

Рэвис кивнул и чуть взволнованно продолжил:

– Все, что вы слышали в Великом лесу – хорошо продуманный обман, цель которого заставить вас поверить в то, что ваши поиски часть грандиозной борьбы между добром и злом, что волею судеб на вас возложена миссия спасения всего людского мира от страшной угрозы с севера. Но это не так. На самом деле хранителям нет никакого дела ни до людей, ни до Этории. Единственное, что им нужно – чтобы кто-то открыл врата их древних городов и разбудил спящих там собратьев.

– Боюсь, будить там уже некого, – заметил я. – Жимор сам рассказал, что все хранители давно утратили свою физическую суть.

– Неужели вы в это поверили? – теперь уже пришла очередь Рэвиса усмехаться. – Хранители никогда не теряли своей физической сути, ни те, кто спрятался в городах, ни те, кто остался в нашем мире. Используя магию и другие хитрости, они погрузили свои тела в глубокий сон, а в наш мир отсылают лишь свои образы. Пока их сознание предстает перед живыми в образе духов, их тела покоятся в надежно спрятанных хранилищах, не подвергаясь ни старению, ни болезням.

– И где же эти хранилища?

– Некоторые скрыты в прудах и озерах, другие рассеяны по древним лесам, но большая часть находится в тех самых скрытых городах, о которых вам поведал Жимор. Не удивляйтесь, нам известно почти все и про хранителей, и про их скрытые города. Мы хорошо знаем, кем были эти маги в прошлом, и какое зло принесут они в наш мир, если их разбудить. Мы давно боремся с ними, нам даже удалось одержать несколько побед, но окончательно избавить Эторию от их присутствия без вашей помощи мы не можем. Именно поэтому наш уважаемый предводитель, Арим, просит вас встретиться с ним, прежде чем вы решитесь пробудить Хранителей в Рам Дире.

Айк недоверчиво посмотрел на толстяка и спросил:

– Откуда у всех вас такая уверенность, что именно мы найдем и вскроем эти скрытые города?

– Между прочим с нами куча братьев из Ордена… – вставил я. – Они-то уж точно не откажут своим хозяевам…

– Братья Ордена лишь слуги, – возразил Рэвис. – Духи уже не раз пытались использовать их для вскрытия своих городов, но пока эти попытки заканчивались неудачей. Вы же – особенные, и это самое интересное в данной истории, – Рэвис огляделся. – Я уверен, вы уже слышали о том, что произошло в вашем родном городе.

Мы скупо кивнули.

– Тогда вам известно, что в отчаянной попытке избежать справедливого суда один из духов по имени Дормир выпустил свою энергию во внешний мир…

– Ну да, и ему под руку подвернулись мы, – продолжил я несколько раздраженно. – Хотя, по правде говоря, я не очень-то в это верю.

– А зря. У меня нет времени рассказать вам все, поэтому просто прошу вас: будьте осторожны и, пожалуйста, прислушайтесь к просьбе уважаемого Арима, дайте ему шанс.

Рэвис развернулся, чтобы уйти, но Айк его остановил:

– Эй, дружочек, а как же вещицы?

– Ах, да, забыл, извините, – Рэвис передал нам мешок и добавил, – пока кольцо и меч в этом зачарованном мешке, они бессильны. Ни духи, ни братья Ордена не смогут ничего услышать или увидеть.

С этими словами толстяк и его громилы скрылись в темноте, а через несколько минут на другом конце улочки послышались топот и крики, на стенах домов заиграли отблески факелов, а затем из-за угла высыпало с десяток вооруженных людей.

– Айк, Дарольд… Это вы? – услышал я голос Рика. Он бежал первым, за ним следовали несколько воинов, сир Джам и брат Атов.

– С вами все в порядке? – Рик подлетел ко мне и осмотрел со всех сторон.

– Все вроде нормально, – ответил я.

– Нам передали, что на вас напали.

– Кто? – спросил Айк.

Оказалось, что около получаса назад на постоялый двор прибежал какой-то мальчишка и рассказал, что видел, как на двоих северян напали в одной глухой подворотне. Рик почему-то сразу понял, что речь шла о нас, и вместе с сиром Джамом принялся обыскивать город.

– Что ж, ваши опасения были не напрасны, – произнес Айк. – На нас и в правду напали, скрутили, меня вон чуть не задушили… твари!

Я с удивлением взглянул на друга, не понимая, зачем он рассказывает о случившемся. Айк поймал мой встревоженный взгляд и чуть заметно покачал головой, давая понять, что мне не стоит вмешиваться.

– Вы не ранены? – спросил сир Джам, вбросив меч в ножны.

– Все хорошо, – я потер замерзшие ладони. Становилось прохладно.

– Надеюсь, ничего ценного не забрали? – брат Атов посмотрел на нас со странной полуулыбкой.

– Не сказать, что это были такие уж ценные вещи – простенькое кольцо да старый меч, – глазом не моргнув, ответил Айк. – Ну, да ладно, это будет нам с Дарольдом хорошим уроком – гулять по ночным чужеземным городам мы больше не будем, верно, старина?

– Это уж точно, – поддержал я друга, надеясь, что никто не услышал в моем голосе фальши.

Брат Атов нахмурился, но с вопросами закончил. Часть воинов, получив от нас «приметы» нападавших – Айк описал их как кучу низкорослых южан с дубинками – принялась прочесывать соседние улицы, а мы под охраной направились обратно к гавани.

Уловив момент, когда никто нас не слышал, я шепнул Айку:

– Зачем ты рассказал им про ограбление?

– Выбора другого не было, – тоже шепотом ответил Айк. – Ты что, думаешь, мальчишка действительно вот так случайно взял и увидел, как на нас напали? Да и был ли мальчик-то? Может, никакого мальчика и не было?

Про мальчишку я, признаться, сразу не подумал. Действительно, когда мы шли по улице, она была совершенно пуста. Откуда тогда он взялся?

– А про кольцо и меч зачем сказал? – шепнул я.

Если Рэвис прав, и кто-то, вроде Атова или Жимора, следит за нами с помощью этих вещей, этот кто-то точно видел, как грабители забрали их у нас. А что это за грабители, которые отнимают, а потом возвращают?

Айк был прав. Странная получалась история. Аалы, духи с их Орденом, и теперь вот дорсы. Все они совсем не ладили друг с другом и проявляли к нам особый интерес. И при этом каждый стремился использовать нас, причем втемную.

Глава 5

Утро выдалось, как на заказ, ясное и светлое. Селенсия купалась в ярком солнечном свете. На улицах и у гавани продолжала кипеть жизнь. Солдаты проверяли и приводили в порядок оружие, слуги и оруженосцы крутились вокруг повозок, затягивая ремни на тюках с провизией, под развевающимися знаменами, украшенными гербами. О чем-то беседовали рыцари, а чуть поодаль суетилась толпа простолюдинов и местных.

– Этим-то что нужно? – Айк недоуменно огляделся по сторонам, изучая растущую толпу.

– Наверное, пришли попрощаться, – предположил я.

– Если бы, – произнес знакомый голос. Мы обернулись – к нам подошел сир Джам. – Они собираются идти с нами.

– С нами? – удивился Рик.

– То же самое было и в Пули, – покачал головой бывший второй капитан.

– О чем они думают? Мы ведь и сами не знаем, что нас там ждет, – сказал я.

– Не совсем так, – возразил брат Атов. Он стоял неподалеку и улыбался кривоватой многозначительной улыбкой. Как всегда, на нем было простое коричневое одеяние, перетянутое на поясе белыми веревками, кожаные ботинки и мешок на лямках, – в отличие от этих глупцов, мы точно знаем, куда ведет нас путь.

– Я все равно не понимаю, к чему такая спешка? – сир Джам хмурился. Он был недоволен постоянным вмешательством братьев Ордена в дела, которые считал сугубо военными. Но спорить с людьми в рясах рыцарь тоже не мог, ведь именно Орден оплатил все корабли и большую часть припасов. Орден достал дополнительное оружие, лошадей, и многое чего еще.

– Оглянитесь, господин рыцарь, все эти люди пришли сюда лишь потому, что мы привлекли к себе слишком много внимания, – Атов окинул взором окружавшую нас толпу. – Если мы задержимся хотя бы на день, людей станет еще больше, а где лишние люди, там лишние проблемы.

– Ты полагаешь, что нам удастся избежать внимания, покинув Селенсию? – возразил сир Джам. – Уверяю тебя, когда бы мы ни выступили и куда бы ни двинулись, люди будут о нас говорить. Они будут плодить слухи, и эти слухи будут разлетаться по окрестностям, словно грязь из-под ног. Нам это не остановить.

– Возможно, вы правы, господин рыцарь, но нам все равно надо спешить, – настаивал на своем Атов. – Тем более что вчера ночью мы получили тревожное сообщение. Сюда движется имперский отряд.

– Зачем? Мы же не представляем никакой угрозы для Северной Империи! – возмутился сир Джам.

– Имперцы этого не знают, до них дошла новость о внезапной высадке войск в Селенсии, вот они и спешат.

– Ну, что ж, пусть приходят. Я лично им все объясню, – в голосе сира Джама лязгнула сталь.

– Даже если имперцы вам поверят, господин рыцарь, остается другая проблема, – брат Атов сделал многозначительную паузу. – В Нордении вы все считаетесь мятежниками, и кто знает, как на такое посмотрят слуги здешнего императора…

– Неужели ты думаешь, что мы сможем опередить имперский отряд со всеми этими повозками? – сир Джам сделал широкий жест рукой.

– Да, – ответил служитель Ордена, и в его голосе появилась какая-то особая интонация. – В этом нам помогут наши братья из восточных обителей.

Сир Джам перевел взгляд на нас. Мы молчали. Он положил руку на рукоять меча, насупил брови и широким шагом двинулся к своим подчиненным. До нас долетела короткая, как удар бича, команда:

– Выступаем!

Уже через час наш отряд во главе с конными рыцарями под бой барабанов вышел из города. За ним потянулся обоз и неожиданно большая толпа. Горожане, беженцы, наемники и даже моряки следовали за войском в надежде на лучшую жизнь, но как раз именно этого им никто обещать не мог. Более того, для нас они были, конечно же, обузой. Но людей это не волновало, они были полны решимости и шагали вслед за воинами, образовав пеструю колонну, растянувшуюся на целую лигу.

– Нет, это определенно какое-то безумие, – ворчал Айк, всматриваясь в лица тех, кто шел позади телег с провизией. – Они что, не понимают, что впереди нас ждут неизвестность, сражения, лишения и, возможно, смерть?

– А ты пойди и скажи им, – ответил я, покачав головой.

– Дураки они, а таким говори, не говори – все равно не объяснишь, – безапелляционно заявил сир Овад, пожилой рыцарь из Пуно, один из тех немногих, кто остался с сиром Джамом вместо того, чтобы вернуться в родную провинцию с сиром Зуросом. Его слова отражали настроение всех воинов, да и наше тоже, но что мы могли сделать? Прогнать? Приказать остаться? Напугать? Увы, люди и так были напуганы и терять им было нечего, а таким действительно ничего не объяснишь.

Селенсия пропала из виду. Впереди открылись необъятные поля с некошеной травой, все еще влажной после выдавшегося накануне ненастья. Путь обещал быть долгим, мы были готовы не останавливаться до темноты, но остановиться пришлось всего через пару лиг. Неожиданно авангард нашего войска встал, а через минуту к нам прискакал посыльный и доложил, что на дороге нас поджидали вооруженные люди.

– Кто такие? – спросил сир Джам с некоторым беспокойством.

– Судя по оружию и изображениям на щитах, наемники из южного города Опал, – ответил молодой воин, придерживая коня. – Хотят поговорить с вами, сир.

– Хорошо, приведи ко мне их командира.

Посыльный хлестнул скакуна плетью и умчался. Вскоре он вернулся вместе с незнакомцем. На нем были легкие доспехи из лакированной кожи, шлем в форме вороньей головы и щит с тремя летящими воронами. Внешне он походил на южанина, но его безупречное северное наречие сразу всех насторожило.

– Приветствую вас, доблестные воины Нордении, – вежливо улыбнулся высокий мужчина с острой бородкой. – Рад видеть вас в этих пустынных землях.

– О радости поговорим позже, сначала объясни, почему твои люди преградили нам путь? – холодно осведомился сир Джам.

– Вас ввели в заблуждение, господин рыцарь. Никто вам путь не преграждал. Мы просто ждали вашего прибытия, – объяснил вожак наемников.

– Вот как? Зачем?

– Как только мы узнали о вашей… хм… назовем это экспедицией, мы захотели присоединиться. Нас тоже заботит будущее Этории.

– Какое отношение ваша забота имеет ко мне и моим людям? – сир Джам помрачнел.

– Самое прямое, – ответил уже порядком надоевший Атов, который снова появился незаметно и неожиданно. За его спиной маячили еще пара братьев.

– Полагаю, у тебя опять имеется объяснение? – повернулся к нему сир Джам.

– Безусловно, господин рыцарь. Эти люди прибыли сюда по нашей просьбе.

– А я-то думал, нам следовало хранить наши планы в тайне… – разозлился бывший второй капитан.

– Вы правы, но это не обычные наемники, это наши друзья.

– Друзья? Было бы не плохо знать о них заранее! – сир Джам бросил на собеседника суровый взгляд, но Атов снова нацепил свою полуулыбку и поклонился:

– Приношу свои извинения, господин рыцарь, впредь я буду сообщать вам о любых деталях, связанных с нашим походом, заранее.

Брат Атов поклонился и обратился к наемнику:

– Я очень рад, что вы успели к нам присоединиться. Прошу, проследуйте за мной в конец колонны, нам нужно о многом поговорить.

– Отставить! – рявкнул сир Джам так, что его конь присел на задние ноги, недоуменно косясь на седока. – Ты не у себя в обители, брат, так что слушай внимательно. Я не позволю твоим «друзьям» даже шагу ступить, пока не узнаю, кто они и откуда.

Повисла тяжелая пауза. Брат Атов помолчал немного, потом прошептал что-то одному из своих спутников и подошел почти вплотную к сиру Джаму. Его могли расслышать только бывший второй капитан и мы.

– Эти люди вовсе не наемники, господин рыцарь. Они братья Ордена.

– Почему тогда они выглядят как наемники?

– Для безопасности, господин рыцарь. Места здесь беспокойные. Но давайте поговорим об этом позже. Приглашаю вас к себе в фургон на первой же стоянке.

Сир Джам хотел было возразить, но передумал и только махнул рукой. Спустя несколько минут сотня всадников проскакала мимо нас и присоединилась к братьям Ордена.

Вечером, на первом привале, повозки образовали круг, внутри которого воины поставили палатки и разожгли костры. Остальные, те, кто присоединился к нашей экспедиции в Селенссии, устроились в открытом поле за пределами лагеря. Сир Джам ушел беседовать с братом Атовом и его «друзьями», Айк суетился у костра, Рик куда-то исчез. Я же стоял в одиночестве и глядел на покрывшие поле огни. Засмотревшись, я не услышал, как ко мне подошел сир Друзо, один из буаских рыцарей-повстанцев.

– Ты, кажется, знаком с этими братьями Ордена? – спросил он с некой опаской в голосе.

– Не так хорошо, как хотелось, – ответил я.

– Пусть так, – чуть помедлил молодой сир. – Все равно скажи – им можно верить?

– Хороший вопрос, я и сам его себе частенько задаю, – признался я.

– Не можешь ответить, – протянул рыцарь, – понимаю, приказ. Надо держать все в секрете, – рыцарь вздохнул, а я не стал его разубеждать.

– А можно мне задать вопрос вам, господин Друзо? – сир кивнул.

– Что заставило вас, благородного сеньора, оставить родину, дом, семью и отправиться в этот поход?

– Честь, – откликнулся рыцарь без колебаний. – В Нордении нет больше настоящей рыцарской чести. И доблести тоже нет. Сейчас там правят лесть и жадность. А это не для меня.

– По-вашему, здесь все будет еиначе?

– Конечно! Защищать слабых и искоренять зло – это честное дело, – после этих слов собеседника я невольно улыбнулся, потому что примерно то же самое, только другими словами, нам декларировали и духи, и аалы, и даже дорсы.

– Почему ты улыбаешься? – занервничал рыцарь.

– Да так, вспомнилось кое-что, – ответил я, а сам подумал: «Интересно, как заговорят эти прекраснодушные идеалисты, когда встретятся с настоящим злом?».

Глава 6

Минар сидел и слушал Верховного Связного. Тот вещал о предстоящем испытании, вещал долго, но ничего толком не рассказал. Правда, чего-то конкретного от дааров ждать было сложно, ведь никто из них, даже связной, ни разу не участвовал в испытаниях, и потому не имел ни малейшего понятия о том, что именно происходило внутри священного ритуального зала. И все же три важные детали Минар уловил: во-первых, испытание происходило внутри самого большого куполообразного строения в конце главной улицы, доступ к которому простым даарам был закрыт. Во-вторых, с помощью «испытания солнца» даары надеялись найти проводника, который смог бы вывести подземный народ на поверхность. Ну, и в-третьих, Минар и юный сеньор были отнюдь не первыми гостями сверху. До них в ритуальный зал отправились еще человек двадцать. Первых бедолаг, вероятно, притащили сюда еще до Великой войны, а остальные попали в туннели случайно. Их, как и Минара, нашли блуждавшими по подземелью. К сожалению, никто из прошлых посланников испытание не прошел. Вернее, никто из них не вернулся из ритуального зала. И хотя верховный связной настаивал, что все несчастные исчезли в каком-то лабиринте, Минар подозревал, что бедняги просто погибли, а их останки все еще лежат где-то под куполом Тар-лоссера, собирая пыль и паутину.

Безусловно, затея с испытанием Минару очень не нравилась, однако он не сдавался. Пока верховный связной продолжал разглагольствовать, он пытался составить план возможного побега. В отличие от Минара, сир Адим, похоже, надежду на скорое освобождение утратил. Вначале он умолял отпустить его, потом ругался и даже плакал, но все напрасно. Верховный связной закончил свою речь, и в комнату вошли четверо дааров, облаченных в доспехи из черного металла. В руках они держали странные на вид диски из полированной стали. Пленникам предложили подняться. Возражать и тем более сопротивляться было бесполезно. Минар лишь взял Адима за руку, и вместе они проследовали за Верховным Связным.

Спустя несколько сотен шагов узкая аллея вывела их на широкую улицу, по обеим сторонам которой стояли высокие, изящные статуи. Знакомые зеленые шары рассеивали умиротворяющий свет, который отражался от безукоризненно чистой мостовой. Вокруг никого не было. Даже в окнах, глядящих сверху, Минар не заметил ни единой тени. И только когда они приблизились к «Дому Света», стало ясно, почему город опустел. На огромной площади плотными рядами стояли даары. Их глаза были устремлены к массивным дверям, к которым вела широкая лестница.

Двери были покрыты разными рисунками. Издалека картинки показались Минару бессмысленными, но, по мере того как он поднимался выше, узоры становились четче и понятнее. Каждая группа рисунков рассказывала свою отдельную историю. Внизу, скорее всего, был изображен массовый уход дааров под землю, в центре – многочисленные сцены, посвященные их борьбе против чудовищ подземного мира, а на самом верху растянулся ряд изображений, описывающих возвращение дааров к свету. Там было много чего еще, но Минару просто не хватило времени все рассмотреть. Как только он ступил на верхнюю площадку, Верховный Связной развернул его лицом к толпе и стал что-то говорить на чужом языке.

Минар даже не пытался вслушиваться. Открывшийся с вершины лестницы вид завораживал. От широкой площади перед Домом Света в разные стороны убегали освещенные множеством зеленых огней шесть широких улиц, замощенных каменными плитами. Через каждую сотню шагов их пересекали полукруги узких улочек, вдоль которых стояли ряды домов, чьи конические крыши почти упирались в своды пещеры.

– Арум, вази ол мар, алесрес лас, – продолжал вещать связной.

– Да-варум ази вассар!

Казалось, от его звучного голоса вздрагивали все стены древнего города.

– Много лет назад зза великие преступления наших предков отправили в темный, враждебный мир подземелья – объявил даар уже на северном наречии, делая длинные паузы между фразами. – Мы знаем, наши предки были не достойны солнечного света. Мы знаем – они заслужили суровое наказание. Но мы не будем говорить о нашей печали, не будем жаловаться на прошлое. Мы не живем прошлым. Нет. Мы живем будущим. Мы живем предсказаниями солнца, и они говорят нам, что наказание наше не вечно. Они говорят, что к нам придет чужеземец-проводник, он пройдет испытание и выйдет из темных залов «Дома Света», чтобы повести наш народ к свету. К солнцу и звездам.

Длинный посох в руке даара замерцал, и когда вспышки света стали быстрыми и яркими, он развернулся и указал на двери. Те тут же евздрогнули и со скрежетом поползли в стороны.

– Сегодня мы проводим новое испытание, – объявил Верховный Связной. – Очень скоро мы узнаем, стоит ли нам готовиться к исходу или мы продолжим ждать великого часа прощения.

Верховный Связной жестом предложил Минару и сиру Адиму войти внутрь. Они подчинились. За ними вошел и связной, но остальные даары, включая стражу, остались снаружи. Затем двери плавно закрылись, и все погрузилось в неприятный полумрак. Какое-то время освещение было очень тусклым, но по мере того как троица продвигалась вперед, огни становились ярче, и Минар смог наконец разглядеть, насколько грандиозным было помещение, где они оказались. Пол величественного зала был замощен черным полированным камнем, его стены украшали огромные статуи. Сферический потолок, с которого спускались массивные светильники, усеянные зелеными огнями, поддерживали гигантские резные колонны. Верховный Связной подошел к мозаике на полу шагах в ста от входа, встал в ее центр и ударил посохом. Мозаика вспыхнула и заиграла разноцветными огнями.

– Кажется, начинается, – прошептал Минар, немного нервничая. Несмотря на то что он произнес это очень тихо, его слова прогремели, словно боевой клич, отражаясь от стен, и между колонн загуляло гулкое эхо. Верховный Связной недовольно посмотрел в его сторону.

– Прошу прощения, – сказал Минар, и опять его голос громким эхом покатился по залу. Оруженосец искоса взглянул на даара. Тот молчал, и только когда эхо затихло, вновь стукнул посохом об пол. В дальнем конце зала опустилась плита и открылся темный узкий проход.

– Идите и помните, вы ищете не свою судьбу, а нашу. Здесь судят не вас, а нас, – объявил Верховный Связной.

«Конечно, – подумал Минар, – но своими жизнями будем рисковать мы, а не вы!» Но вслух он лишь спросил:

– Что нужно делать в коридоре?

– Не знаю, – ответил даар.

Минар вздохнул. Он мог попытаться напасть на связного, мог даже отобрать у него посох, но что делать со стражниками, оставшимися за дверьми? И как они проберутся к воротам города через всю ту толпу? Нет, сейчас бежать не получится, но, может быть, где-то впереди найдется другой выход? Пытаясь обнадежить самого себя, Минар направился к проходу. Сир Адим обреченно последовал за ним. Едва они переступили высокий порог, плита за их спинами поднялась и все вокруг погрузилось во мрак.

– Ну да, – бормотал себе под нос Минар, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте, – и почему мы должны чего-то бояться? Просто еще одно темное незнакомое помещение. Сир Адим, ты здесь? – повысил он голос.

– Да, – раздался в паре шагов от него всхлипывающий голосок. Минар нашел плечо мальчика и ободряюще сжал его.

– Держись рядом! Что-то мне подсказывает, что нам следует поскорее пройти этот мрачный туннель.

Адим немедленно вцепился в пояс оруженосца. С закрытыми глазами – так ему было легче ориентироваться – Минар нащупал гладкую стену и, ведя по ней ладонью, медленно двинулся вперед. Шагов через двадцать он наткнулся на дверь. К удивлению, это была настоящая, деревянная дверь, а не каменная плита, как это было принято в подземном городе, и она оказалась не заперта. За дверью открылась маленькая, освещенная одиноким зеленым кристаллом комната, из которой вела еще одна дверь. Правда, на ней не было ни ручек, ни замков, но зато всю ее поверхность покрывало множество рисунков. Среди них Минар заметил строчку с какими-то символами. Почему-то он сразу понял их значение.

– Прикоснись и поклонись, – произнес Минар вслух.

– Что? – спросил молодой сеньор.

– Здесь так написано.

– Откуда ты знаешь?

Оруженосец пожал плечами и подошел вплотную к двери. Его внимание привлекли изображения трех птиц. Те, что были слева и справа, летели с распростертыми крыльями, и крылья эти напоминали человеческие ладони. У той же, что была в самом центре, в груди имелось углубление.

– Хммм, попробуем, – пробормотал себе под нос Минар.

– О чем ты? – снова спросил молодой сеньор.

Не обращая внимание на спутника, Минар осторожно положил свои руки на края птичьих крыльев, а лбом примерился к углублению, и как только его голова коснулась двери, раздался приглушенный лязг и рокот. Дверь вздрогнула и распахнулась. Все произошло так быстро, что Минар даже не успел отойти и ввалился внутрь, чуть не ударившись о пьедестал, на котором лежал еще один прозрачный кристалл размером с кулак. Его заостренный конец указывал на противоположную стену, где Минар разглядел небольшую фреску с изображением засохшего дерева и надпись на странном языке. И опять Минар знал, что она означает: «Прикоснись, посмотри, поверь».

Стряхнув пыль со штанин, Минар не спеша осмотрел кристалл, потом взял его, покрутил в руках. Камень как камень, ничего особенного, но когда Минар поднес его поближе к фреске, внутри камня что-то заискрилось. От неожиданности оруженосец отпрянул. Искры тут же погасли.

– Что, что там такое? – спросил тихо сир Адим из-за спины.

– Подожди, – так же тихо ответил оруженосец и снова подошел к фреске.

Кристалл опять заискрился, а потом внутри него словно вспыхнул живой огонь, осветив изображение. Внизу фрески, у корней дерева, Минар заметил маленькое отверстие, которое, судя по размеру и форме, как раз подходило под острый конец камня. Не долго думая, он воткнул камень в отверстие. Из фрески вырвалась вспышка света, и какая-то невидимая сила отбросила оруженосца к противоположной стене комнаты. Из камня полился густой белый туман и быстро заполнил все пространство. Неожиданно Минар понял, что больше не лежит на полу, а летит или плывет в молочной мгле… Он испугался, и в этот момент где-то далеко послышался крик сира Адима.

Хотя я понимал, что именно происходило с Минаром, помочь ему я не мог. Для меня, стороннего наблюдателя, это было всего лишь видение, иллюзия, магический морок… Во всяком случае, мне так подумалось, но неожиданно я почувствовал, что тоже плыву в этой странной мгле. Почему-то рядом появился Айк.

– Ты как здесь оказался?! – ошарашено спросил я.

– О, ты тоже меня видишь? – весело откликнулся друг. – Ну ничего себе! До чего магия дошла… и себя вижу, и тебя вижу, и Минара с этим мелким сириком… такого у нас еще не было.

– Это уж точно, – согласился я.

– Может, это та самая энергии Духов, о которой говорил Жимор? – предположил Айк.

– Ну, или на нас опять наложили заклинание, – усмехнулся я, хотя веселого было мало.

– Глядишь, в следующий раз мы сами превратимся в духов, будем жить в пруду и по ночам пугать детей несмышленых, – засмеялся Айк.

Я перевел взгляд на Минара, который с испуганным лицом плыл буквально в нескольких локтях от нас.

– Как ты думаешь, он знает, что с ним происходит? – спросил я.

– Не уверен, – признался Айк и помахал рукой перед лицом Минара.

В этот момент оруженосец нахмурился и посмотрел прямо на Айка.

– Кто вы? – спросил он, мигом посуровев. – И почему явились в образе моих друзей?

Айк и я вытаращили глаза. Не знаю, была ли это оторопь или удивление, но мы не смогли ничего ответить и лишь промычали что-то невнятное.

– Это часть испытания? – продолжил Минар. – Чего вам нужно? Говорите!

– Дарольд, мне кажется, он нас видит, – прошептал Айк.

– Дарольд? – снова грозно спросил Минар. – Почему ты называешь это имя?

– А какое еще имя я должен называть, если его так зовут? – в недоумении спросил Айк.

Минар нахмурился еще сильнее:

– Нет! Не верю! Говорите, чудища подземелья, что вам нужно!

– Эй, мы не чудища! – возразил я.

– Минар, это же мы! – добавил Айк.

– Кто – «вы»?

– Дарольд Ллойд и Айк Андерс! Ты что, память потерял?

– Ничего не понимаю, – тряхнул головой Минар, – если вы Дарольд и Айк из Виллона, то как оказались в «Доме Солнца»?

– Вообще-то нас здесь нет, – попытался объяснить я. – Мы… э-э-э… ну как бы просто иллюзии.

– Но я же вас вижу!

– Это называется видение, старина, – вставил Айк. – На самом деле мы сейчас на западном краю Этории.

– Но я же вас вижу! – с недоуменным лицом повторил Минар.

– Верно, и мы тебя видим. Только все это происходит не наяву, а как бы во сне.

– Во сне? – задумчиво переспросил Минар. – Перестаньте меня путать, я не сплю!

– Ты – нет, а мы – да, – еще больше запутал бедного Минара Айк. Туман вокруг нас частично рассеялась, и впереди появилось какое-то пятно. Сначала его очертания были расплывчатыми, но вскоре сгустились и превратились в фигуру седовласого мужчины средних лет, одетого в длинный белый балахон. Незнакомец выглядел как обычный человек, но его облик заставил меня содрогнуться. И как только я почувствовал страх, что-то изменилось. Я больше не видел себя, не видел Айка и вновь превратился в незримого наблюдателя. А незнакомец в балахоне тем временем предстал перед Минаром.

– Как смеете вы, смертные черви, входить без приглашения в мою обитель?! – прорычал человек в балахоне. – Вы забыли мой гнев?! Разве недостаточно вашего сброда я уже уничтожил? Разве мало наказаний я наслал на ваш жалкий народец?

Глаза незнакомца горели кровожадным огнем, и от этого становилось еще страшнее. Минар и сир Адим лежали на полу, а незнакомец возвышался над ними, занеся руку, как будто он собирался поразить их невидимым клинком. Казалось, еще мгновение и случится непоправимое, но вдруг человек в балахоне замер, словно прислушиваясь к чему-то, потом прищурился и отступил. Голос его зазвучал чуть-чуть менее сурово:

– Странно… вы не похожи на тех червей, что заполонили мой город. В вас есть что-то другое, – ярость сменилась любопытством, в глазах незнакомца сверкал уже не гнев, а интерес.

– Ты! – человек указал на Минара. – Говори, смертный, кто ты?

– Я, Минар Эмиль, – с плохо скрываемой враждебностью произнес оруженосец.

– Говори, Минар Эмиль, зачем пришел? Зачем пытаешься пробраться в святилище?

Минар поднялся с пола.

– Я понятия не имею, о чем ты! Я пришел сюда пройти испытание.

– Ты что, шутки шутить со мной вздумал?!

– Я не шучу! Нас сюда привели даары. Они почему-то решили, что мы их проводники и потому отправили проходить испытание.

– Х-м-м… на синекожего ты не похож, – человек задумался. Мне показалось, что пауза длилась целую вечность, но Минар молчал и ждал. Наконец человек снова заговорил: – Нет, ты не синекожий… ты другой, ты схож с теми, кого синекожие черви приводили сюда раньше. Только те были простыми, а в тебе я чувствую энергию. И не просто энергию, а настоящую, чистую энергию.

Незнакомец опять принялся рассматривать Минара, потом его лицо посуровело, и он прошипел:

– Нет! Не верю! Проклятые синекожые черви хотят меня обмануть. Ха-ха, они думают, что с твоей помощью они получат доступ к священным хранилищам. Так не бывать этому! Я не поддамся на их уловку.

– О чем ты? – крикнул Минар. Я же понял, что над ним и юным сеньором нависла серьезная, возможно, смертельная опасность. Не внушал оптимизма и тот факт, что никто из отправленных даарами на испытание так и не вернулся. Невольно я оглядел комнату в поисках черепов и костей, но никаких останков не обнаружил. Да и какие могли быть останки, если тут явно не обошлось без магии, а с магами, особенно если они в гневе, шутки плохи – испепелят на месте, а пепел развеют.

Словно в подтверждение этого, незнакомец снова поднял руку. Комната стала наполняться уже голубоватым дымом. Лицо Минара исказилось, глаза наполнились слезами, он упал на колени, сжимая горло обеими руками и задыхаясь. Сир Адим корчился рядом. Казалось, еще чуть-чуть – и все! Но в комнату откуда-то сверху ворвался порыв ветра и дым рассеялся. Дышать стало свободней. Сначала я подумал, что незнакомец пощадил своих жертв, но тот сам был удивлен случившимся. Он щелкал пальцами, что-то бормотал, но ничего не происходило.

– Что бы ты ни пытался сделать, смертный, тебя это не спасет! – рычал человек в балахоне. – Ты не сможешь долго сопротивляться! Дарим Сир не терпит вторжений извне. Слышишь, смертный? Не терпит!

– Дарим Сир! Отлично, значит я пришел правильно, – прозвучал в комнате совсем другой голос. Я оглянулся. Из полумрака вышел молодой мужчина. Высокий и худощавый, с угловатыми чертами лица и короткими черными волосами, торчащими, словно иглы, он бесстрашно шагнул вперед.

– Кто ты? – воскликнул явно удивленный хозяин комнаты.

– Я друг, – ответил молодой мужчина.

– В этом мире у меня нет друзей, только враги.

– А я думал, что у каждого духа есть хотя бы пара друзей. Ты же дух, не так ли?

– Дух? – рассмеялся седоволосый. – Нет, я не дух, глупец. Я страж и охраняю Дарим Сир от таких, как ты.

– Опять ты за своёе. Повторяю: я – не враг, и пришёел сюда не воевать, а помочь, – молодой человек держался уверенно, не выказывая никакой боязни.

Минар в разговор не вмешивался. Появление нового действующего лица явно напугало хозяина комнаты – он проделывал замысловатые пассы, сыпал заклятьями, но тщетно.

– Не трать попусту энергию, страж Дарим Сира, твои заклинания на меня не подействуют, – продолжил мужчина, – а энергия тебе еще пригодится… для пробуждения…

– Откуда тебе известно о пробуждении? – перебил человек в балахоне.

– Духа по имени Дормир знаешь?

– Да.

– Вот он мне все и рассказал.

– Я тебе не верю!

– Ну и напрасно. Дормир много что мне рассказал: и о хранителях, и о намори, и о четырех городах, в которых вы спрятали все самое ценное. И, конечно, о том, что вам очень нужен живой «посланник», который смог бы не только отыскать ваши города, но и открыть их. Вот я и есть тот самый посланник.

– Ты опоздал! Врата Дарим Сира уже вскрыты!

– Это я вижу, но судя по тому что ты еще здесь, не все потерянно.

– Ты прав, к святилищам я червей не допустил, – произнес страж с какой-то давней ненавистью, и в комнате повисла тяжелая пауза. Он посмотрел на Минара, потом на сира Адима, и от его взгляда у обоих пробежал холодок по спинам. – А я-то подумал, что почувствовал энергию в них. Но это, оказывается, был ты?

Молодой человек кивнул:

– Эти двое лишь помогли мне пробраться в город незамеченным.

Похоже, объяснение гостя удовлетворило стража, и разговор продолжился вполне мирно. Звали стража Химур. Он был хранителем, которому поручили охранять Дарим Сир от всяких вмешательств извне. Дааров он ненавидел всей своей сущностью. Когда те, используя древнюю магию стихий, сняли заклинание и проникли в город, Химур попытался остановить пришельцев, но справиться с целым народом не смог. Будучи заточенным в своей обители, Химур не имел сил, чтобы выгнать незваных гостей. Но он не сдался и прибег к хитрости. Химур наслал на дааров видения и заставил их поверить в то, что из-под земли им суждено будет выбраться только с помощью пришельца с поверхности, которому нужно пройти особое испытание, а испытание это должно было проходить в секрете, без дааров, в том самом зале, где скрывался страж. Таким хитроумным способом Химур обезопасил себя и хранилища и добился, чтобы всех, кто попадал в подземелье из внешнего мира приводили к нему.

– Скажи, почему в Дарим Сире бодрствуешь только ты? – спросил гость, когда Химур закончил свой рассказ, – ведь ты не единственный страж в городе?

– Когда мы закрывали город, нас было много, – ответил страж, – но почему-то вторжение почувствовал только я один. Я много раз пытался связаться с остальными стражами, но они меня не услышали, и мне пришлось бороться с синекожими червями в одиночку… но теперь все изменится, теперь у меня есть ты. Мы должны немедленно разбудить остальных…

– Дормир сказал, что нужно начать с тебя, – сказал черноволосый.

– Хорошо, я пробужусь первым, а потом мы очистим город от синекожих тварей!

Комната исчезла…

Я уже подумал, что видение закончилось, но нет – вместе со стражем и проводником я переместился на широкую платформу, которая опускалась на дно глубокой шахты. Минара и молодого сира видно не было. Когда платформа остановилась, страж подошел к точно такой же овальной двери, какая была в жилище Жимора в Великом лесу, и отвел ее в сторону. За ней скрывалась большая комната, стены которой были выложены металлическими пластинами, покрытыми резьбой. Комната пустовала, лишь в центре высился большой пыльный стеклянный сундук, больше напоминавший гроб, и, похоже, таковым он и являлся, потому что внутри лежало тело мужчины.

Это был лысый и худой человек, облаченный в серо-зеленое одеяние. На груди у него лежал зеленый кристалл, внутри которого пульсировал едва видимый свет. Такой же кристалл, только побольше, был прикреплен к внутренней стенке сундука в половине локтя от изголовья. Посланник с любопытством рассматривал лежащего в саркофаге мужчину, внешне очень похожего на стража. Не говоря ни слова, Химур указал на кристалл у изголовья.

– Ты знаешь что делать?

Молодой человек кивнул и взялся за камень. Сам страж положил руки поверх другого кристалла и начал что-то говорить нараспев. Слова были странными и очень мелодичными. Чем громче становился его голос, тем ярче пульсировал свет внутри двух камней. Но потом случилось нечто странное. Черноволосый выдернул самоцвет из стенки, стремительно отпрыгнул в сторону и со всей силы ударил его об пол. Под потолком тут же возник мерцающий шар. Прежде чем страж успел что-либо сделать, шар ринулся вниз, врезался в саркофаг и рассыпался на тысячи обжигающих искр. Лежащего в саркофаге скрутила судорога, образ стража исчез, и кристаллы перестали пульсировать.

В следующее мгновение какая-то сила втолкнула в комнату Минара и бросила его на пол. Черноволосый опустился на колено и осмотрел оруженосца, в руке он все еще держал безжизненный кристалл.

– Ну как?! Получилось? – спросил Минар, пытаясь приподняться.

– Да, эта дряхлая сволочь больше нам не помешает, – ответил черноволосый и помог оруженосцу сесть. На лице у него застыла неприятная улыбка палача.

– Он мертв?

– К сожалению, нет, но я его изолировал, вернее, я изолировал мир от его присутствия.

– Честно говоря, я не думал, что у нас получится.

– Да уж, это было весьма рискованное предприятие, но нам повезло…

– Ох, Арим, хотел бы я, чтобы удача сопутствовала нам и дальше, – вздохнул Минар и как-то по-дружески хлопнул собеседника по плечу.

На этом видение оборвалось. Я открыл глаза, и взору предстала наша палатка. «Арим, – мысленно повторил я. – Неужели я только что видел предводителя дорсов? Но как он попал в подземный город? И откуда его знал Минар?»

– Дарольд, мы что, в самом деле все это увидели? – услышал я голос Айка.

– Кажется, да.

– Ерунда какая-то…

– О чем это вы? – у входа в палатку стоял Рик и смотрел то на меня, то на Айка.

– Да так, ничего, – ответил Айк.

Рик пожал плечами и сел у своего лежака.

– Где ты был? – спросил я, пытаясь побыстрее сменить тему.

– Не спалось, вот я и сходил к братьям Ордена. Они дали мне одну интересную книжку, – брат показал маленький кожаный переплет, – рассказы о магии…

– О магии? Правда? – Айк вскочил на ноги и подошел к Рику. – Можно посмотреть?

– Пожалуйста, – мой брат протянул книжку и быстро отдернул ее назад. – Но сначала вы должны мне рассказать, что с вами произошло.

Айк и я переглянулись. Рик сел на лежак, скрестив ноги.

– Хорошо, – Айк сел рядом с ним. – У нас только что было видение.

– И?

– Мы видели Минара, – ответил Айк.

– И кое-что еще, – вздохнув, добавил я.

Глава 7

– Нам обязательно нужно снова попасть в подземный город! Вы понимаете? Мы должны узнать, что все-таки там произошло! – Рик был невероятно возбужден. Я уже давно – а может быть, и никогда – его таким не видел. Он нервно расхаживал по палатке, в такт шагам бил кулаком в открытую ладонь и твердил, как заведенный, что нужно обязательно, непременно вызвать видение снова. Ничьих и никаких возражений Рик слышать не хотел.

– Не, ну как ты себе это представляешь? – не выдержал наконец Айк. – Мы что, сейчас вот так возьмем и вызовем видение, как вызывают прислугу в комнату на постоялом дворе?

– И не просто видение, а именно про Минара и Арима, – поддержал я. – Ты же не хуже нас знаешь: видения сами к нам приходят без нашего ведома.

– Сколько не звони в колокольчик, не дождешься, – поддакнул Айк.

– Все равно надо что-то придумать! – твердил свое Рик, продолжая ходить по палатке. Он вдруг остановился, словно наткнувшись на какую-то преграду. Лицо его озарила улыбка: – Придумал! Чаще всего видения приходят к нам во сне, так?

– Ну, – непонимающе кивнул Айк.

– Значит, нам нужно снова уснуть. И побыстрее!

Айк расхохотался:

– Я погляжу у тебя нет проблем с желаниями, старина. То тебе нужно вызвать видения, то уснуть по заказу. Я, например, спать не хочу, а это значит, что уснуть мне не удастся даже после целого рога крепкого вина – такой уж я человек.

– На счет выпить – это мысль… Я сейчас! – Рик выскочил из палатки. Через минут десять он вернулся с флягой и протянул ее Айку.

– Вот, это уж точно поможет заснуть.

Айк и я переглянулись. Мой друг открутил крышку, понюхал, сморщился и передал флягу мне. В нос ударил сильный травяной запах.

– Это еще что такое? – спросил я, даже не делая попыток определить, что за дрянь притащил Рик.

– Особый настой для сна. Братья Ордена варят его у себя в фургоне.

– Нет, вот это я точно пить не стану, – запротестовал Айк. – Уж лучше я подожду пару часов – глядишь, сам и усну.

– У нас нет столько времени, – решительно отрезал Рик, взял флягу и сделал глоток, потом еще один, слегка поморщился и передал мне. – Теперь ты.

Я прищурил один глаз и заглянул в широкую горловину фляги. Внутри плескалась мутная зеленоватая жидкость. Выглядела она отталкивающе, словно болотная вода или зелье сумасшедшего деревенского колдуна. Пить ее мне не хотелось ни при каких обстоятельствах. Но, с другой стороны, как ни была безумна затея Рика, я, честно говоря, и сам хотел узнать, что происходило в глубинах подземелья Края земли. Собравшись духом, я сделал большой глоток, скривился, подавил рвотный позыв и отхлебнул еще.

– Э-э-э, Дарольд, ты что?! – Айк бросился ко мне, пытаясь отобрать флягу. – Может, это отрава какая!

– Нет, скорее настойка, – я утер губы рукавом. – Мерзкая, конечно, но не смертельно. Чем-то похожа на микстуру от кашля. Помнишь, ту, что продают у нас в Виллоне в лавке знахаря Прула? Как она называется?

– Ямеркрюн? – на лице Айка появился интерес. Он взял флягу, капнул немного жидкости себе на палец. Попробовал.

– Х-м-м-м, действительно похоже на ямеркрюн! – воскликнул Айк и сделал длинный глоток. Оторвавшись от фляги, он объяснил нам: – С детства обожаю эту штуку!

Разговор наш перешел на ямеркрюн и всякие его разновидности, о которых Айк знал подозрительно много. А пока мы говорили, настой делал свое дело, и уже через полчаса нас сморило. Правда, сложно было назвать наше состояние сном – практически сразу началось видение, и мы вновь сделались незримыми свидетелями того, как глубоко под горами Края земли, в уже знакомой комнате со стеклянным саркофагом беседовали Минар и Арим.

– Надеюсь, всемогущий страж не очень тебя потрепал? – говорил предводитель дорсов, если это, конечно, был он.

– Кажется, все в порядке. Горло, правда, немного болит, но это пройдет, – ответил Минар.

– Мы сегодня нешуточное дело провернули! Стража одолели, и не где-нибудь, а в скрытом городе Ша Мира.

Минар кивнул, соглашаясь, встал и медленно обошел саркофаг, в котором мирно покоилось тело Химура. Сейчас страж не представлял никакой опасности, и даже не верилось, что совсем недавно он чуть его не растерзал.

– До сегодняшнего дня я и не представлял, насколько опасны и неприятны эти хранители, – произнес Минар.

– Да уж, – согласился Арим, – иметь дело с хранителями очень не просто. К счастью, сегодня нам повезло. Мы успели его обезвредить прежде, чем он что-то заподозрил, но так будет не всегда. Когда-то нам придется сразиться с такими, как он, в настоящей битве… без уловок и обмана.

Минар вздохнул и еще раз обошел стеклянный саркофаг:

– Что будем делать с остальными Хранителями?

– Пока мы не найдем способ уничтожить их гробы раз и навсегда, придется завалить все хранилище.

– Ты знаешь, как это сделать?

– Пока нет, но работа идет. Через день-два сюда прибудет наша первая группа. Она обеспечит охрану хранилища и «Дома Света».

– А для меня какое-нибудь задание есть?

– Тебе, мой друг, все же придется стать проводником для наших синекожих друзей.

– Зачем? Химур обезврежен, все их предсказания – ложь, да и куда я их поведу?

– Придумаем. Главное – у них есть желание, – Арим коротко рассмеялся.

Минар задумался.

– Может, лучше здесь останутся? Они тут прижились, как я посмотрю…

– Нельзя, – отрезал Арим, – если мы завалим хранилище – они погибнут.

– Пусть сами себе найдут дорогу наверх.

– Хотим мы того или нет, дружище, но теперь мы за них в ответе.

– Что ж, раз так, быть мне отныне проводником, – с грустью сказал Минар и добавил: – Есть ли какие новости извне?

– Есть. Мы вышли на след второго города.

– Вот это да! – воскликнул Минар. – Как вам это удалось?

– Помнишь тех ребят из твоего Буаского отряда, что ушли в Азорос с Элсоном?

– Конечно, помню. Славные были парни, хоть и наивные.

– Так вот, наши люди доложили, что в Великом Лесу они повстречались с духом по имени Жимор, и тот поведал им о еще одном скрытом городе, предположительно, Рам Дире, потому что ребята из Великого Леса испарились, а отыскали мы их аж в Северной Империи, причем в компании опальных рыцарей из Нордении и братьев Ордена…

– Ух ты, вот это новость!

– И это еще не все. Прямо сейчас вся эта компания направляется в Магниссию.

– Теперь-то мне все понятно.

– Что «понятно»?

– Как раз перед тем, как страж меня чуть по стенке не размазал, я виделся с Дарольдом и Айком. Сначала я подумал, что это уловка стража, но похоже, это действительно были они. Нам даже удалось малость поговорить. Они упомянули, что находятся где-то далеко на западе.

– Это, наверное, их дальновидение сработало, – предположил Арим.

– Неужели они так быстро научились им управлять?

– Ты же знаешь, дальновидение – странная штука и работает для каждого по разному. Хотя, ты прав, без надлежащего руководства им и самых простых видений не вызвать, а про общение на расстоянии и говорить не стоит. Скорее всего, к этому видению причастен кто-то другой. Нужно быть осторожнее. Если они снова вступят с тобой в контакт, ничего им не говори о том, что здесь произошло, и постарайся как можно больше разузнать о том, куда они путь держат.

– Не очень хочется быть соглядатаем, – сказал Минар.

Арим покачал головой.

– Идет война. Если не мы, то нас – помнишь такое древнее изречение?

Минар кивнул.

– К сожалению, сейчас твои друзья находятся во власти врага!

– Но они же не враги! – возразил Минар.

– Нет, они не враги… пока

Картинка сменилась. Минар уже стоял в той комнате, где сидел сир Адим.

– Мы что, прошли испытание? – дрожащим голосом спросил он, завидев Минара.

Оруженосец кивнул.

– Что это были за люди? – спросил молодой лорд.

– Какие еще люди?

– Ну, те, с кем ты разговаривал, старик и молодой, и еще двое. Они вроде как тебя знали…

– Они были частью нашего испытания.

– Да? А мне они показались очень даже настоящими.

– А я не сказал, что они ненастоящие. Я лишь сказал, что они были частью испытания.

– Это как?

– Это магия, сир, а в ней я ничего не смыслю.

– И я тоже, – вздохнул молодой сеньор. Минар похлопал его по плечу.

– Давай-ка, вставай, нужно отсюда выбираться и побыстрее.

– Домой?!

– Нет, пока только обратно в подземный город. Мы же теперь проводники.

Глава 8

То ли настойка братьев Ордена была тому виной, то ли духи поставили какие-то невидимые барьеры, но все последующее путешествие через пустынные приграничные земли видения нас не посещали. Конечно, мы пытались вызвать их самостоятельно, прикладывали к этому множество усилий, но тщетно. Настойка больше не помогала, крепленные вина тоже. Сны были пустыми, порой бессмысленными и даже глупыми. А ведь столько хотелось узнать и понять! Очень хотелось разобраться в событиях, свидетелями и участниками которых мы стали. Нас явно использовали втемную, словно мы неразумные дети и нас может обвести вокруг пальца любой пройдоха.

Во время дневных переходов и на привалах Айк и я до хрипоты спорили, строя различные предположения и версии, которые сами тут же и разрушали. В конце концов мы сошлись на том, что у нас имелись несколько фактов, от которых следовало отталкиваться. Факты были таковы: Минар был дорсом и подчинялся Ариму. Сам Арим знал о нас больше, чем мы сами, а еще каким-то образом он был связан с Дормиром, духом, якобы наделившим нас энергией. Все это расходилось с тем, что рассказал Жимор. И уж совсем шло в разрез тому, что мы узнали от А-ти. Кто-то из наших многочисленных знакомых или друзей лгал. Айк не исключал, что лгали все.

Пасмурный день подходил к концу. Растянувшаяся колонна двигалась по старой разбитой дороге. На колеса повозок и копыта лошадей налипла грязь, люди устали и с проклятиями толкали тяжелые телеги. К сожалению, эта дорога была единственной, ведущей в Магниссию. Айк и я ехали чуть в стороне, по обочине, стараясь, чтобы никто нас не слышал.

– Итак, давай еще раз с начала, – предложил друг.

– Да тысячу раз уже начинали! – раздраженно ответил я. – Толчем воду в ступе, ловим ветер решетом…

– Чем больше мы обсуждаем, тем больше шансов отыскать истину.

– Ладно, говори.

– Премного благодарен, – ядовито улыбнулся Айк и даже изобразил полупоклон, свесившись с седла.

– Если будешь паясничать… – начал я, но Айк сделал серьезное лицо и заговорил по делу:

– Допустим, Минар и в самом деле дорс, всегда им был и с самого начала вел свою игру.

Я кивнул.

– Вопрос! – Айк посмотрел на меня серьезно. – Почему сир Рон послал к нам именно его?

– Чтобы следить и наблюдать, – предложил я, – или чтобы держать нас под контролем.

– Выходит, сир Рон тоже дорс?

– Возможно, – кивнул я, – а возможно Минар сам напросился, разве теперь узнаешь.

– Хорошо, тогда почему ни братья Ордена, ни духи ничего не заподозрили, ведь Минар был с нами с самого начала?!

Я пожал плечами и спросил: – Может, они не столь могущественны как говорят?

– Да ладно! Они же «великие повелители магии»! – воскликнул Айк с ухмылкой.

– Не ори! – осадил его я. – И так на нас посматривают с недоверием, словно мы заговорщики.

– Извини, – немного смущенно сказал Айк, – для нас это хорошо или плохо?

– Хорошо то, что нас заговорщиками считают?

– Да нет! То, что духи про Минара ничего не ведают!

– Мне думается, что хорошо.

– Почему?

– По крайне мере, мы знаем, что духи не всесильны, и дорсы знают и умеют с ними бороться. Так что если первые вдруг решат записать нас во враги, мы сможем ко вторым обратиться… за помощью.

– Думаешь, помогут?

Я вздохнул:

– Двух дорсов мы уже знаем: Минара и Элсона. Оба относились к нам хорошо, помогали, даже немного оберегали…

– Это до поры, до времени.

– Верно, но если видения не врут, мы им нужны, а значит, можно предположить, что они нам помогут.

– Лично меня дорсы сейчас не очень беспокоят, вот духи – это да! Боюсь, костлявый Жимор нам не простит, если мы выступим на другой стороне… – Айк задумался, а потом неожиданно произнес: – Слушай! Может, как ты говорил в Селенсии, – бросить все и обратно в Виллон?

– Боюсь, бежать домой уже поздно, – ответил я, – да и Рик с нами не пойдет, а без него я вернуться домой не могу…

Сзади раздался шорох, мы обернулись, к нам подъехал Рик.

– О чем вы опять шепчетесь?

– Вот, думаем бросить все и домой рвануть, – попытался отшутиться Айк.

– Нет, – совсем невесело ответил мой брат, – мы должны закончить то, что начали. А все эти ваши рассуждения, кто плохой, а кто хороший, не стоят и выеденного яйца. Духи и братья Ордена не раз доказали, что правда на их стороне.

Рик хлестнул коня и, не слушая возражений, ускакал в голову колонны, растянувшейся едва ли не на целую лигу.

– Да уж, он точно с нами не пойдет, – пробормотал Айк, – вот проблемку-то твой братец нам подкинул…

– Он мой брат, – не то возразил, не то напомнил я. – Я за него голову кому хочешь оторву.

– Это понятно… – уныло протянул Айк. – Дух с ним, доберемся до Магниссии, поглядим, куда кривая вывезет.

Я поискал глазами Рика, но его нигде не было видно, да и как можно было что-то разглядеть в длинной веренице повозок, всадников, пеших воинов и ополченцев, которых становилось больше день ото дня? С тех пор, как мы покинули Селенсию, к нам присоединилось, по меньшей мере, еще около тысячи человек, отчего вся секретность нашего предприятия улетучилась, как дым от костра в ветреный день. Вскоре появились какие-то мутные личности: то ли жулики, то ли откровенные бандиты. Они следовали по пятам за колонной и время от времени пытались что-то у кого-то отнять, украсть или позаимствовать, а на привалах устраивали шатры с выпивкой и игрой в кости, куда пытались завлечь рыцарей и братьев Ордена. Там же ошивались гулящие девки с подведенными углем бровями и накрашенными губами. Они бесстыдно задирали подолы платьев и показывали голые коленки, на которых была написана стоимость их услуг. Первое время Сир Джам терпел все эти безобразия, но когда злоумышленники стянули несколько ящиков с провиантом из повозок каравана, а потом еугнали пару коров и укатили на привале бочонок сидра, командир разгневался и выделил десять воинов во главе с сиром Верьеном для охраны арьергарда колонны. Это успокоило людей, отпугнуло бандитов, но продвижение наше существенно замедлилось.

Лишь на пятнадцатый день мы подошли к границам заброшенной Магниссии. Когда-то это было великое государство, где правили маги и чародеи, но сейчас земли эти по большей части были пустынными и встречали путников руинами поселений и тишиной, напоминая о беспощадной гражданской войне, уничтожившей великое когда-то государство. Сам я о Магниссии знал очень мало, в основном из песен и стихов, но и этого было достаточно, чтобы в душе возникло странное ощущение прикосновения к чему-то загадочному и непонятному.

Мы двигались по старой дороге, заросшей травой. Все вокруг казалось необычным, другим, не таким, как в остальной Этории. Холмы, виднеющиеся вдалеке, имели странные формы, росшие по обочинам деревья изгибались как-то неестественно, а камни в траве едва заметно шевелились, точно были живыми. При этом вокруг не было видно ни птицы, ни зверя. Нас окружала мертвая, гнетущая тишина. Осматриваясь по сторонам, я беспокойно ерзал в седле и барабанил пальцами по рукояти своего меча. Нервы немного успокоились лишь когда гонимые сумерками мы разбили лагерь на склоне холма недалеко от разрушенной постройки, напоминающей небольшую сторожевую башню.

– Как думаешь, что здесь было раньше? – спросил Айк, вглядываясь в широкую трещину на одном из камней покосившейся стены.

– Похоже на заставу, – предположил я.

– Да какая разница, – вздохнул Рик, – сейчас это всего лишь груда камней.

– Когда-то эта груда камней была башней волшебников из Школы льда и огня, – произнес незнакомый голос где-то за спиной. Мы обернулись. Рядом стоял один из братьев Ордена. Я не знал его имени, но часто видел в компании Атова.

– Откуда знаешь? – спросил Айк.

– Карта, которая указывает нам путь, была составлена еще во времена Магниссии. И как раз на этом самом месте отмечена башня волшебников.

– Башня волшебников… – пробормотал Айк и посмотрел вверх, пытаясь представить, насколько высоким было когда-то это сооружение. – Не очень-то она и большая. Если бы я целыми днями занимался магией, то выбрал бы сооружение побольше и попросторнее.

– Волшебники занимались магией в школах, – пояснил собеседник, – а башни, вроде этой, служили лишь временными убежищами, где можно было отдохнуть и перекусить.

– Выходит, это постоялый двор, – разочарованно сказал я и представил, как когда-то усталый колдун, трапезничая здесь после долгой дороги, обронил невзначай пару своих магических кристаллов, и они до сих пор лежат где-нибудь в укромном месте.

– Магии здесь давно уже нет, – сказал брат Ордена, словно читая мои мысли.

– Ну, никто этого точно не знает, – возразил я.

– Мы знаем.

На этом беседа завершилась. А чуть позже Айк, Рик и я уже плыли по волнам молочно-белого тумана. Видения наконец вернулись. Как и в прошлый раз, мы видели и слышали друг друга, ощущали каждое движение. Впереди открылся узкий проход, и в нем возник неясный силуэт. Он постепенно проступал из мглы, становился более четким, различимым, и вскоре превратился в Жимора. Дух был таким же старым и бородатым, как и в момент нашей первой встречи. Его балахон выглядел на фоне окружающей белизны как застиранная желтоватая скатерть.

– Я вас нашел! Как вы? Где? – в голосе старца улавливалось беспокойство.

– Не волнуйся, Жимор, у нас все в порядке, – поспешил с ответом Рик, – мы уже в Магниссии.

– Странно, что ты этого не знаешь, – добавил Айк, – с нами столько братьев Ордена, я уже со счету сбился!

– Айк! Не дерзи, – прошипел Рик и вернулся к Жимору: – Мы как раз сегодня оставили Северную Империю и сейчас направляемся на север. Братья Ордена говорят, что лагерь алавантаров уже близко.

– Хорошо, – задумчиво протянул Жимор. – С этими прихвостнями Отвергнутого нужно покончить как можно быстрее. Но сделать это будет не легко. Какой бы план вы не придумали, скорее всего, он окажется провальным. Алавантары слишком умны и хитры. У них есть люди, оружие и ловушки. Чтобы одержать победу, вам придется убить их предводителя, Аграза. Если он падет, остальные не будут сражаться.

– Всего лишь убить Аграза… Раз плюнуть… если ты хранитель, – заворчал Айк.

– Вам это тоже под силу, – ответил Жимор. – Чтобы добраться до Аграза вы отправитесь не к лагерю, а к тайному ходу, который приведет вас в самое сердце гнилого логова.

Жимор произнес какую-то фразу, и я вдруг узнал, что когда-то на месте руин старого людского города, где окопались алавантары, стоял другой древний город, который принадлежал намори. Хотя сам город был разрушен много лет назад, еще во время войны с Отвергнутым, его подземелья сохранились. Время и природа скрыли их от посторонних глаз так, что никто, даже волшебники Магниссии, не подозревали об их существовании. Перед глазами быстрой чередой побежали яркие картинки. Там были и какие-то воины в сверкающих латах, и кровавые битвы, и огонь, и разрушения. Всего лишь за мгновение я увидел тысячелетнюю историю здешних земель и теперь точно знал, что произошло с городом Хранителей и как он выглядел. А еще я знал, что вход в подземелье лежит всего в двух лигах на восток от нашего лагеря.

– Помните, – предупредил Жимор, вернув нас обратно, – главная ваша цель – Аграз. Одолеть его может только магия, и вы единственные, в ком она есть.

– Но мы даже не умеем ей пользоваться? – возразил Рик.

– Об этом не беспокойтесь, главное доберитесь до Аграза.

– А что нам делать дальше? – спросил я.

– Продолжайте свой путь.

– Разве не стоит обыскать лагерь врага, руины, осмотреть окрестности?

– Братья Ордена займутся этим.

– К чему такая спешка?

Дух нахмурился:

– Как только вы покинули Селенсию, вас окутала странная мгла, явно вызванная чьим-то магическим вмешательством. Даже я не мог пробиться через эту завесу. Лишь когда вы оказались здесь, в Магниссии, мне удалось преодолеть барьер и вызвать вас к себе. Я знаю, что это дело рук не Аграза и не А-ти, они не обладают такой силой. Кто-то еще обратил на вас внимание, кто-то могущественный и опасный догадывается о вашем предназначении.

– Скажи, Жимор, тебе что-нибудь известно о наших друзьях, Минаре, Арке, Робе? – неожиданно спросил Айк.

– Почему ты спрашиваешь? – Жимор внимательно посмотрел на Айка, но мой друг был спокоен. Хотя Рик недоумевал, я сразу все понял. Если Жимор не знал, что произошло в подземном городе, то он не знал и о Минаре, а значит события в Дарим Сире оставались для него тайной.

– Просто недавно, во сне, мы видели Минара, – встрял Рик.

– Он что-нибудь вам рассказал? – заинтересовался Жимор.

– Нет, все произошло так быстро, что мы сами ничего не поняли, – поспешил я с ответом.

– Увы, – вздохнул старец. – Я лишь чувствую, что жизненная сила все еще бьется в ваших друзьях, но не более.

– А как на счет Эйва? – спросил я с тревогой.

– С вашим братом все хорошо. А-ти по-прежнему считает его Избранным.

На этом разговор прервался. Картинка помутнела, и видение закончилось. А утром нас разбудили с восходом солнца и привели к сиру Джаму. В небольшой палатке, помимо бывшего второго капитана, присутствовали еще несколько рыцарей, брат Атов и предводитель служителей Ордена с востока, который отказывался себя назвать, ссылаясь на секретность положения. Первым заговорил Атов. После недолгого вступления он сообщил, что лагерь алавантаров уже близко, но подобраться к нему незаметно будет очень сложно. Потому он предложил отправить большую часть колонны дальше по разбитой дороге, подтягивая за собой многочисленную толпу ополченцев и беженцев, в то время как небольшой отряд солдат скорым маршем пересечет дикое поле на севере, выйдет к густому лесу и оттуда подкрадется к вражескому логову. Таким образом обеспечивалась внезапность нападения – противник, занятый слежкой за основным войском, будет застигнут врасплох.

Глава 9

– Откуда вы так точно знаете расположение позиций врага? – вопрос сира Джама, заданный братьям, отвлек меня от дальних мыслей.

– Нас направляют великие духи, – ответил Атов, – а в их мудрости не следует сомневаться.

– В мудрости духов я не сомневаюсь, я лишь пытаюсь избежать жертв среди своих людей, – возразил сир Джам, – один неверный шаг – и мы все отправимся к вашим духам.

– Не беспокойтесь, господин рыцарь, великие духи укажут нам верный путь и помогут в сражении.

– И я просто должен поверить тебе на слово? – усмехнулся бывший второй капитан.

– Не мне, а великим духам, господин рыцарь. Так же как вы сделали это в Пули, – ответил брат Атов.

– И все же для начала нужно провести разведку, исследовать подходы к руинам, определить местоположение вражеских сил, численность, вооружение …

– Это займет слишком много времени! – возразил брат Атов.

– Лучше потерям время, чем людей, – отрезал сир Джам.

Я понял, нужно что-то сказать, но Рик меня опередил. Он подошел к карте, лежавшей на земле, наклонился и маленьким кусочком угля обвел место, о котором поведал нам Жимор.

– Разведка не нужна. Вот здесь есть подземный ход, который приведет нас к повелителю всех алавантаров. Если уничтожим его, остальные враги разбегутся!

Сир Джам, рыцари и братья Ордена непонимающе уставились на моего брата.

– Так нам сказал дух, – пояснил Рик.

Брат Атов шагнул вперед и, бормоча что-то себе под нос, принялся изучать карту.

– Он к вам приходил? – спросил служитель после недолгой паузы.

– Да.

– Когда?

– Ночью у нас было видение…

– Мне это не нравится, – заволновался сир Друзо. – Неужели мы безоглядно доверимся какому-то видению?

– Успокойся, друг мой, – ответил сир Джам, – думаю, этим видениям можно верить. Именно такое видение вывело нас из Нордении и привело сюда.

– Я бы все равно послал разведчиков, – вставил сир Бэррон.

– Согласен. Разведка никогда еще никому не помешала. Вышлем вперед лазутчиков, – сир Джам обернулся и отдал несколько приказов.

Разведка вернулась через пару часов. Ничего подозрительного в округе они не заметили. Лес, поля и руины были безлюдны, везде стояла обычная для Магниссии тишина. Сир Джам собрал всех, кто должен был отправиться на задание, а дальше… без грохота барабанов, без сигналов рогов, в заранее оговоренное время, где-то после полудня, несколько небольших групп всадников незаметно оставили основную колонну со всей ее суматохой и скрылись в тени деревьев. Отряд, в который входила наша троица, выступил последним. Двигаться приходилось быстро, не жалея лошадей. Мы не сбавляли скорости даже среди огромных полумертвых деревьев с широкими развесистыми кронами и толстыми, выпирающими из земли корнями. Где-то через лигу мы встретились с остальными и все вместе отправились дальше.

Вскоре, ведомые интуицией, мы оказались на небольшой лужайке. Айк остановил коня и указал на основание большого камня:

– Копать нужно вон там, – объявил он.

Я, в отличие от Айка, так не думал. Вернее, я вообще не знал, где нужно копать, но спорить не решился. Спешившись, я молча вытащил из седельного мешка короткую ржавую лопату и принялся снимать дерн. Земля здесь оказалась влажной, глинистой, к тому же перевитой крепкими корнями травы и кустарников, так что копать было нелегко. Ко мне присоединилось несколько воинов и дело пошло быстрее. Рик и Айк в работе почему-то не участвовали, они наблюдали со стороны, о чем-то беседуя с братьями Ордена.

Прошло чуть больше часа, когда меня сменил бодрый солдат из Буа. Я вылез из ямы и огляделся. Мое внимание привлекли древние руины у подножия далекого холма. Груды камней на месте разрушенных домов и башен, пятна мощеных дорог, странные бугры, уходящие куда-то вдаль, и полуразрушенный пьедестал с обломками статуи. Я знал, где-то там, внизу, скрывались алавантары, но где именно? И сколько их там? Сто? Двести? Тысяча?

Тем временем солдаты, уже по пояс обнаженные, добрались до каменной плиты. Она была около десяти шагов в длину и шагов пять в ширину. Они попробовали ее сдвинуть. Ничего не получилось.

– Бесполезно, – вздохнул молодой воин, – эта штуковина не поддастся, даже если у нас будет еще десять человек.

– Конечно не поддастся, если так работать, – проворчал сир Джам. Он спрыгнул в раскоп и ухватился за край плиты. – А ну, хватит ныть, давай! Взяли!!

Вслед за командиром в яму полезли Рик, Айк и кое-кто из братьев Ордена. Все дружно взялись за работу, но плита словно была обработанной частью природной скалы, уходящей на многие сотни локтей в глубину – она и не думала поддаваться. Неожиданно меня охватило странное чувство. Это было сложно объяснить, но какая-то сила наполнила мое тело. Я спрыгнул вниз. Плита была совсем нетяжелой, и я с легкостью приподнял ее. В следующее мгновение каменная конструкция отлетела в сторону, глубоко зарывшись в мягкую почву, и нам открылся темный прямоугольник прохода.

– Что это было? – с удивлением спросил сир Джам.

– Сам не знаю, – ответил я, разглядывал руки, словно видел их впервые.

– Не важно, будем считать, нам повезло, – кинул брат Атов и обратился к сиру Джаму: – Господин рыцарь, пора!

Бывший второй капитан подобрал свои латы и обернулся к остальным:

– Всем приготовиться!

Пока воины и рыцари надевали доспехи, мы изучали лаз. Рик бросил вниз несколько факелов, осветивших хорошо сохранившуюся каменную лестницу. Выглядело все очень основательно, крепко и надежно. Когда все были готовы, мы осторожно спустились вниз и двинулись по большому сводчатому туннелю. Буквально через пару сотен шагов нам открылась просторная комната, выложенная серым камнем. Она была пуста, а в воздухе ощущался кислый запах. Осмотревшись при колеблющемся свете факелов, мы разглядели в другом конце комнаты небольшой проем и направились туда. Теперь иди приходилось цепочкой – ширина коридора не позволяла встать рядом даже двум воинам.

Мы шли осторожно, часто останавливались и прислушивались. Целые полотнища паутины висели поперек прохода, она прилипала к лицу и одежде, приходилось все время отплевываться и отмахиваться, но никто не жаловался, ведь это означало, что в катакомбах давно никого не было. В течение последующего часа мы переходили из одного коридора в другой. Иногда на пути попадались большие комнаты, вроде той, что встретила нас у входа, но чаще – крохотные пустые кельи, сырые и неуютные. Так продолжалось до тех пор, пока мы не добрались до круглого зала с высоким потолком. В дальней от нас стене было сразу несколько темных проемов. Куда иди? Ответ пришел сам собой. Не сговариваясь, Айк, Рик и я выбрали отверстие округлой формы слева. Там оказалась лестница, ведущая наверх.

По крутым скрипучим ступенькам мы взбежали к большой двери из какого-то серебристого метала. Дверь была заперта, но отчаиваться мы не собирались. Рик положил руку на камень рядом с дверью и замер. Мы с Айком затаили дыхание. Раздался глухой рокот, и камни сбоку от двери обрушились. Образовалась небольшая дыра, через которую, впрочем, мог пролезть человек.

– Вперед! – выдохнул Рик и, не дожидаясь нашего согласия, пролез через дыру. Айк и я последовали за ним. Очутившись в просторном зале, мы успели заметить только мерцание света, прежде чем откуда-то сбоку, из мрака, на нас выбежали трое вооруженных мужчин. Айк выхватил меч, я достал кинжал, а Рик вскинул секиру, с которой не расставался во время похода.

Бой был скоротечным. Сделав глубокий выпад, я первым пронзил своего соперника. Моментом позже Айк уложил воина, напавшего на него, а Рик раскроил череп третьему противнику.

– Проклятье! Мы ведь даже не спросили, кто они, – посетовал Айк, вытирая клинок о полу плаща.

– Мы стали слишком легко убивать, – заметил Рик.

В дыру тем временем пролезли сир Джам, рыцари и братья Ордена.

– Ты прав, – сказал я Рику, отвернувшись от мертвецов. – Нужно было вначале попытаться с ними поговорить…

– Зачем? – перебил сир Джам. – По-твоему, люди, нападающие с оружием в руках, могут быть мирными землепашцами? Вы все сделали правильно. На войне как на войне.

Брат Атов обыскал трупы, его добычей стал медальоном с изображением объятой огнем чаши, заключенной внутри кольца. Это был тот же знак, что мы видели в покинутой обители около деревни Лулион в Буа и потом в наших снах.

– Вот вам и доказательство. Это знак алавантаров. – шепотом произнес Атов.

– Будьте начеку, – приказал сир Джам, – никакого шума, никаких разговоров, – он повернулся к нам, – куда дальше?

Но мы не могли с точностью сказать, через какую из пяти обнаружившихся в том зале дверей нам следует идти дальше. Тогда солдаты по сигналу сира Джама одновременно распахнули все двери. За четырьмя обнаружились помещения с мешками и ящиками, полными припасов, а за пятой оказалась большая комната, а в ней около десятка отдыхавших на сколоченных из горбылей лежаках алавантаров. Возможно, это было что-то вроде караульного помещения. Наша атака была внезапной. Захваченный врасплох противник не сумел оказать серьезного сопротивления. Но радоваться успеху было рано, из темноты полетели стрелы.

Каким-то чудом я успел поднять щит, и около десятка стрел с противным щелканьем застряли в тонком металле. Воину, что шел рядом, стрелы пронзили шею и грудь. Он умер сразу и тихо. Наш отряд рассыпался. Кто-то попытался укрыться за колоннами, кто-то спрятался за ящиками и бочками, что валялись повсюду. Со всех сторон слышались беспорядочные крики, стоны и даже плач. Я увидел, как сир Джам и несколько воинов бросились вперед. Другая группа под командованием брата Атова устремилась вдоль стены. Суматоха и шум, звон стали, вопли… и вдруг все успокоилось. Я высунулся из укрытия. Впереди послышался голос сира Джама:

– Здесь все! Продолжаем движение!

Я поспешил к рыцарю. Проход в тоннель перекрывала баррикада. По другую ее сторону лежали бездыханные тела, среди них и несколько наших воинов. Тут же стоял на треножнике необычного вида огромный арбалет. Это был самый настоящий дворенский самострел. Я немало слышал об этом оружии, о том, насколько оно опасно и как сложно его достать, но видел впервые. Айк обошел арбалет и подергал пальцем тетиву из скрученных воловьих жил.

– По мне, так ничего особенного, – заметил он.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда столкнешься с сотнями таких самострелов, – огрызнулся один из рыцарей. Он сидел на полу, по доспехам на груди струилась кровь. Старый седой латник готовил ему повязку. – Таким самострелом за пару минут можно положить десяток рыцарей в тяжелых доспехах…

Рыцарь был прав – недооценивать врага нельзя.

Оставив мертвых в зале, мы двинулись дальше по коридору. Миновав пару поворотов, мы наткнулись на новую дверь. Я понятия не имел как, но знал, что именно за этой дверью скрывается Аграз. Латники выстроились клином, с разбегу навалились, вышибли створки и ворвались в невероятных размеров полукруглый зал, высокий свод которого подпирали огромные колонны. В голове пронеслось сказанное Жимором. Это был «Зал знаний» и возвели его хранители много сотен лет назад. Когда-то здесь трудилось множество намори, теперь же помещение пустовало, лишь посередине стояла новая баррикада. Наученные горьким опытом, мы поспешили укрыться за колоннами – и вовремя, потому что мгновение спустя послышался уже знакомый шипящий звук летящих арбалетных болтов.

Перебегая от колонны к колонне, мы постепенно обошли баррикаду. Как только защитники это поняли, они тут же бросили свой рубеж и отступили. Мы возрадовались легкой победе, но, как выяснилось, это был лишь отвлекающий маневр. Из боковых проходов по нам ударили отряды облаченных в чешуйчатые доспехи алавантаров. Завязался бой, и я не сразу заметил странного мужчину, который мирно сидел в дальнем углу зала. Незнакомец был голый и очень, очень бледный. Он не обращал никакого внимания ни на наше вторжение, ни на битву. Его глаза были закрыты, а губы шевелились, будто он емолился. Но как только я сделал шаг в его сторону, он открыл глаза, и его лицо осветила зловещая, жуткая улыбка. Я понял – это Аграз.

Вождь алавантаров оказался человеком средних лет, среднего роста и средней же комплекции. В отличие от сподвижников, которые выглядели испуганными, подавленными и рубились из последних сил, Аграз был спокоен. Он медленно поднялся на ноги и вздохнул. Это был очень долгий вздох, который перешел в гудящее мычание, которое становилось громче и громче. Что-то происходило, и мне это совсем не нравилось.

Брата Атова, похоже, такое развитие событий не устраивало еще больше. Он повернулся к своим собратьям и прокричал что-то на незнакомом мне языке. Двое служителей Ордена ринулись к Агразу, вскинув кривые мечи, но зал озарила вспышка света, и они упали замертво. Басовитое гудение перешло в пронзительный вой. Алавантары, оставив на поле боя несколько трупов, бросились к дверям. Вокруг нас засверкали лучи света, они метались между колонн, прыгали с места на место, поражая одного брата Ордена за другим. Справа от меня упал и забился в конвульсиях молодой служитель в меховой шапке, потом рухнул другой – толстый, с залысинами.

Братья умирали и умирали, пока в живых не остался лишь Атов. А вот норденцев магия почему-то не тронула, но от этого легче не становилось. Мы сгрудились, выставив клинки, и только Рик рванулся вперед.

Я завопил:

– Нет!!

Но было слишком поздно. Мой брат понесся на Аграза, замахнувшись окровавленной секирой. В тот момент, когда полукруглое лезвие пошло вниз, грозя разрубить предводителя алавантаров мало что не надвое, в грудь Рику ударил луч света. Рик остановился. Аграз хрипло расхохотался, и от его смеха у меня внутри все похолодело. Но мой брат не упал замертво, как другие. Струящийся свет окутал его ослепительным коконом – и погас. Рик, пошатнулся, но снова поднял секиру. И снова в него ударил свет. Айк и я бросились на помощь. Мы были уже совсем рядом, когда губительные лучи ударили и в нас. Я замер, белое сияние окружило и лишило способности двигаться. Сердце на мгновение замерло – но потом забилось, как ни в чем не бывало. Несомненно, я должен был погибнуть, но со мной ничего не произошло.

Некоторое время мы молча смотрели на Аграза, а он на нас. В «Зале знаний» стояла зловещая тишина.

– Странно, – щурясь, произнес предводитель алавантаров, не сводя с нас полных ненависти глаз. – Еще никто не выживал после удара моего «Гнева», но на вас это заклинание почему-то не действует.

Он пораженно покачал головой.

– Ах, тебя это удивляет, урод?! – выкрикнул Рик.

– И да, и нет, – спокойно произнес Аграз. – С одной стороны вот уже много лет я ожидал кого-то похожего на вас, а с другой, я не предполагал, что вас будет так много!

Аграз поднял руки над головой и хлопнул в ладоши. Нас окутал такой же белый туман, как в видениях. Все вокруг исчезло, все кроме нас самих и Аграза.

– Что ты сделал?! – Рик тщетно силился нанести удар.

– Куда ты нас затащил? – подхватил Айк.

– Успокойтесь, мы по-прежнему в том же зале, где и были, только теперь никто нас не слышит и не видит. Когда беседа закончится, мы вернемся обратно.

– К чему такая секретность? – хмуро спросил я.

– У нас нет тайн от наших друзей! – добавил Рик.

– У вас может и нет, а у меня есть, – ответил Аграз.

– Понятно… что ж, давай, выкладывай, какая там у тебя страшная тайна, о которой тебе так не терпится нам рассказать, – Айк демонстративно усмехнулся, а я поймал себя на том, что тоже улыбаюсь. Наверное, кто-либо другой в данной ситуации не посмел бы так хамить могучему колдуну и предводителю алавантаров, но мы уже столько всего повидали, что еще один маг нас не смутил.

– Невзирая на ваш тон, вы правы, – Аграз был спокоен и уверен. – Мне действительно есть что вам рассказать, но прежде позвольте задать один вопрос… та сила, которую я в вас чувствую, схожа с той, что была у древних, у тех, кого принято называть хранителями. Мне интересно, как вам удалось заполучить столь ценный дар?

– Один знакомый подарил, – ответил я.

– Неужели? – удивился Аграз. – Хороший, должно быть, у вас знакомый, если простым смертным такие замечательные подарки делает. Как же он это сделал?

– Да почти случайно, – сказал Айк, – мы шли, гуляли, а тут наш знакомый бежит. Схватил и давай свой «подарок» нам втюхивать. Мы, конечно, попытались отказаться, Дарольд вон кричал даже: «Дяденька, не надо!», но увы… ничего у нас, простых смертных, не вышло… Так и ходим теперь, а чужая энергия аж из ушей капает.

– Энергия, говоришь? – улыбнулся Аграз, Айк же затих, осознав, что сказал лишнее.

– Да, – уже гораздо тише ответил мой друг.

– Х-м-м-м, необычно. Очень необычно… прежде хранители не славились такой щедростью.

– Ты что, нам не веришь? – я изобразил возмущение. – Между тем, мы – сама честность и всегда говорим правду. Особенно всяким встречным-поперечным колдунам, которые убивают наших друзей…

– Я не сказал, что не верю, – поправил меня Аграз. – Тем более что мне все рано. Главное, что в вас есть сила древних, и вы здесь, а это значит, что очень скоро я стану свободным.

– Свободным от чего? – спросил Рик.

– Не от чего, юноша, а от кого, – пояснил Аграз.

– Ну, началась волынка, – произнес Айк, оправившись от смятения. – Сейчас ты нам расскажешь печальную историю о том, как тебя, бедного и несчастного, заставили делать все те гадости, что ты и твои дружки вытворяли в Нордении. Но на самом деле ты, конечно же, не виноват, ничего не мог с этим поделать, очень по этому поводу грустишь и раскаиваешься.

– Нет, я виноват, очень виноват, хотя и стал злодеем не по собственному желанию.

– О, неужели? Бедная овечка…

– Возможно, в это трудно сейчас поверить, но когда-то я был простым искателем сокровищ, – не обращая внимания на сарказм друга, продолжил Аграз, – тогда меня интересовали лишь золото и приключения. Не те приключения, о которых пишут в книгах или поют в песнях, нет. Меня интересовали исключительно прибыльные приключения. Из-за одного такого приключения я и оказался в Магниссии, где познакомился с небольшой группой ученых мужей, которые именовали себя алавантарами. Они тоже искали сокровища, только их сокровищами были не золото и драгоценные камни, а древние знания. Хотя меня всякие свитки и каменные скрижали не интересовали, мудрецы немало знали о местных руинах, и я решил, что с их помощью мне будет гораздо легче. Я втерся к ним в доверие и вместе с ними принялся разыскивать тайники волшебников Магниссии. А спустя несколько месяцев наткнулся на это странное место.

Аграз указал назад, на едва видимую сквозь завесу стену, усеянную множеством символов.

– Вон там, за той стеной, я обнаружил ларец, а в нем драгоценную шкатулку. Тогда я подумал – вот это удача! Серебряный узор, драгоценные камни, золотые инкрустации… я был счастлив как никогда! Вещица могла бы принести мне немалые деньги. Конечно, таким сокровищем с алавантарами я делиться не хотел и поспешил спрятать находку. Но едва мои пальцы коснулись ее поверхности, как какая-то невидимая сила придавила меня к полу. Гудящий звук заполнил все вокруг, голова заныла, каждую мышцу пронзила боль. Я бился в агонии, плакал и думал, что умираю. Но потом передо мной возник необычного вида мужчина и боль исчезла. Он назвался Эвено и рассказал, что служит Отвергнутому Хранителю Ша Мира, великому «Господину Древности». Эвено много говорил о величии своего господина, о его могуществе и скором приходе, но я ничего не понимал, потому что меня сковал поистине животный страх. О, как я боялся! Этот Эвено знал обо мне все: что и когда я сделал, кого обманул, кого убил, кого подставил. Он перечислял мои проступки, будто свои, а я все время думал, что настал мой час расплаты. И расплата пришла! Эвено сделал мне предложение, от которого я не мог отказаться, даже если бы захотел. В обмен на мое беспрекословное повиновение он пообещал свои знания, частичку магической силы и мою собственную жизнь.

– И что же, ты вот так просто стал служить одному из злейших врагов Этории? – спросил Рик.

– Конечно, нет, – какая-то кривая улыбка скользнула по лицу Аграза. – Как только кошмар закончился и Эвено исчез, я бросился бежать подальше от этого места, подальше от алавантаров и всякого волшебства. Я хотел добраться до Азора, продать злосчастную находку и больше никогда не возвращаться в Магниссию. Но едва я выбрался из руин, как снова явился Эвено. Он приказал мне забыть о побеге и потребовал, чтобы я немедленно отправился на поиски какой-то особой книги, которая должна была стать основой моей новой жизни. Никакую книгу я искать не желал и снова попробовал улизнуть, но безуспешно. Ко мне вернулась знакомая боль, в ушах все время звенел невыносимый голос Эвено. Я боролся, я молился духам, но ничего не помогло. В конце концов я сдался… Спустя недели, а может, и месяцы, сейчас уже не помню, я отыскал ту самую книгу, и, как велел Эвено, передал ее алавантарам. Те были в таком восторге от находки, что даже не поинтересовались, как я ее обнаружил. Они принялись ее изучать, и это занятие настолько их поглотило, что они позабыли про любые другие дела. Я же тем временем превращал их в верных слуг Эвено. К моему удивлению, для большинства ученых мужей хватило простых уговоров. Те же, кто отказался, таинственным образом исчезли, а я стал единовластным вождем секты и той нитью, которая связала всех ее членов с Господином Древности. Ведомые и послушные, мои слуги занялись проповедованием учений из найденной книги в городах и деревнях Этории. Привлеченные обещаниями богатства, славы и блаженства, люди охотно стекались к нам. Они присягали на верность, жертвовали деньги, отдавали драгоценности. У меня в услужении оказались тысячи людей: простолюдины, торговцы, даже сеньоры.

– Что же это была за книга такая, что помогла тебе всех подчинить? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

– «Стихи Арака», вернее, так ее называли алавантары. Эвено ее вообще никак не называл, разве что «текст моей судьбы».

– Проповеди и сбор пожертвований – это одно, а убийства и похищения – совсем другое! – нахмурился Рик.

Аграз посмотрел куда-то мимо нас, и мне показалось, что он при этих словах весь сжался. Некоторое время главный алавантар молчал, а потом сказал:

– Был холодный пасмурный день, только что закончился дождь, земля издавала неприятный запах, и почему-то очень хотелось пить. Я сидел в палатке на поверхности, тогда мы еще не прятались в подземельях. Один из новых слуг готовил отвар из трав. Я почти уснул, когда явился Эвено и рассказал об «Избранном». Он назвал его злейшим врагом «Господина Древности» и приказал мне найти и уничтожить его. Хотя у нас и было общее описание, мы не знали ни имени нашего нового врага, ни откуда он родом. Ну, как я мог найти этого Избранного? Как я мог отличить его от той массы молодых парней, что населяли север Этории? Поиски затягивались, мы тратили силы и деньги, платили наемникам и бандитам, но Избранного найти не могли. Эвено гневался и угрожал расправой, страх перед ним был настолько велик, что мы принялись убивать всех, кто хоть чуточку походил по описанию на Избранного.

Аграз поник, опустив голову, а когда поднял ее, в его глазах стояли настоящие слезы.

– Я ничего не мог сделать. Понимаете – ничего! Я даже не мог убить себя. Эвено этого не допускал. А я пытался, и не раз…

– Как трогательно. Я сейчас разрыдаюсь от умиления, – бросил Айк, в голосе его звучало отвращение.

– Ты мог бы попросить кого-то убить тебя, – заметил Рик.

– Кого? Вокруг меня были лишь алавантары, верные прислужники Господина древности, – Аграз скрипнул зубами. – Поверьте, я очень устал от своего зла, от того горя, что сеял все это время, и я устал от Эвено, чье зло во сто крат хуже моего. Если бы вы только знали, насколько велика его власть надо мной! Избавить меня от этой власти может только смерть. Я знал, что если алавантары не устранят Избранного, то Избранный устранит всех нас… и меня тоже. И я ждал и готовился к встрече с противником «Господина Древности». Незаметно для своего хозяина я расстраивал его планы, я давал своим слугам бесполезные задания, отсылал в самые удаленные уголки Этории, давал меньше денег, а кого-то отправил на верную смерть. Когда же до меня дошли вести о вашем отряде, я сделал все, чтобы мои слуги вас не схватили.

– Допустим, ты говоришь правду, но разве этот злой Эвено сейчас нас не слышит? – Айк перестал зубоскалить, но был полон недоверия. Впрочем, я тоже не склонен был верить в историю Аграза.

– В этом и заключается моя главная хитрость, – поспешил объяснить предводитель алавантаров. – Сейчас мы находимся под действием особого заклинания, которое я назвал «Стена тишины». Я нашел его среди многих других, что раздобыли для меня алавантары. Пока оно работает, нас никто не слышит, даже Эвено.

– Что ж ты не воспользовался этим заклинанием раньше?

– Эвено слишком умен и могущественен. Это заклинание я могу использовать лишь однажды. И я ждал вас, Избранных.

– Ну, это вопрос пока открытый, – усмехнулся Айк.

– Нет, – возразил Аграз. – Я знаю, что вы – Избранные. Я чувствую в вас силу хранителей!

– Ну, хорошо, – вступил я. – Ты нас ждал и надеялся, но зачем нужно было убивать братьев Ордена?

– Я должен был играть свою роль до конца, иначе Эвено мог заподозрить подвох. Члены Ордена – наши заклятые враги, они прислужники духов, а духи ненавидят «Господина Древности»…

Аграз сделал паузу, потом что-то пробубнил себе под нос и произнес:

– Ну вот, я сообщил вам все, что касается меня. А теперь… – Аграз испытующе посмотрел на нас, – мое заклинание рассеется, и вы меня убьете.

– Ну уж нет, ты нам нужен живым! – воспротивился я.

– Вы не слышали, что я вам только что рассказал? – Аграз впервые повысил голос. – Я раб, олицетворение зла. Если вы меня не убьете, то я убью вас. Такова воля Эвено, и когда «Стена Тишины» рассеется, я снова окажусь в его власти. Но прежде чем я уйду в мир духов, вам нужно будет сделать еще кое-что. Эвено могуществен, но у него есть слабость. Существует причина, по которой он всегда передавал свои указания через меня, и только ко мне он приходил в видениях. Причина – та шкатулка, что я нашел в руинах. Когда я дотронулся до нее, я позволил Эвено захватить мое тело и душу. Я долго не мог понять, почему это произошло, а потом догадался – только через шкатулку Эвено может властвовать над людьми, только с помощью этой вещицы он может поддерживать связь с нашим миром. Если ее не будет, не будет и Эвено. К сожалению, сколько я ни пытался уничтожить проклятую коробку, у меня ничего не получилось. Ее не берут ни огонь, ни камень, ни самый крепкий клинок. Возможно, вам с вашим «даром» удастся избавить Эторию от этого злого предмета.

С этими словами Аграз наклонился и достал откуда-то сверток из толстой шерстяной ткани. Дрожащими руками он протянул сверток Рику. Брат отпрянул.

– Не волнуйтесь, пока шкатулка завернута, она безопасна. Я проверял.

Рик продолжал стоять, не двигаясь. Тогда Айк протянул руку и, прежде чем кто-нибудь успел остановить его, положил ладонь на сверток. Мы боялись пошевелиться, но ничего не произошло. Айк осторожно взял сверток.

– Вот и все, – вздохнул Аграз, и это был вздох облегчения, так вздыхает человек, который очень долго нес неимоверно тяжелую ношу и смог, наконец, от нее освободиться. – Помните – вы должны найти способ уничтожить эту вещь ради всех нас.

– Ну почему опять мы? – пробормотал Айк, разглядывая сверток со шкатулкой.

Аграз не ответил. Он неожиданно вздрогнул и заторопился:

– Заклинание утрачивает силу… скорее… положите конец моим мучениям! – он закрыл глаза и поднял руки над головой.

Я стиснул зубы. Как можно так просто убить безоружного человека? Как можно лишить его жизни, которую ему даровали свыше? Я почти физически ощущал, как секунды уносятся в вечность, и с каждым прошедшим мигом опасность приближалась, росла. Она виделась мне огромным бесформенным существом, надвигающимся из темноты, готовое пожрать все живое. Айк, баюкая в руках шкатулку, тоже колебался, переводя растерянный взгляд с Аграза на меня – и обратно. Самым решительным оказался Рик. Взмах секиры… дрожь… кровь… и, наконец, смерть. Тело мага еще не опустилось на каменные плиты, а колдовская пелена уже рассеялась.

– Ты, что наделал?! – набросился на Рика брат Атов. – Он был нужен нам живым!

– У меня… не было выбора, – ответил Рик. Голос его звучал тихо и потеряно, рука дрожала. Он медленно вытер окровавленный топор о край плаща, потом сел прямо на пол рядом с телом. – Этот… человек… он готовил заклинание… я… я должен был… я был… должен… понимаете… должен!

Брат Атов наклонился к телу Аграза, перевернул его на бок. Правая рука мертвеца откинулась, и из ладони выпал небольшой кристалл.

– Он прав! – вздохнул служитель Ордена. – Этот негодяй и впрямь хотел нас всех убить!

– Объясни! – прорычал сир Джам. Он подошел вплотную, громыхая латами и навис над Риком, словно скала.

– Знаете, что это такое, господин рыцарь? – спросил брат Атов, указав на кристалл.

– Понятия не имею, – угрюмо ответил сир Джам.

– Лампиера, – брат Атов отпустил руку Аграза и поднялся, вертя кристалл в пальцах. – С помощью таких вот камней волшебники Магниссии приводили в действие свои заклинания. Похоже, юноши спасли всех нас от неминуемой гибели.

Сир Джам промолчал. Его лицо было красным от злости, но брат Атов был убедителен. Впрочем, в словах служителя по сути не было никакой лжи – Аграз действительно был опасен. Бывший второй капитан махнул рукой и направился к пленникам, каковых оказалось немного. Остальные солдаты и рыцари поспешили за ним. Айк, Рик и я остались рядом с мертвым Агразом.

– Рик, ты в порядке? – спросил я.

Брат кивнул, но ничего не ответил.

– Ну, а с этим что делать будем? – Айк указал на спрятанный под накидкой сверток.

– Пока оставим при себе, а там посмотрим, – подумав, сказал я.

Глава 10

Сир Джам увел воинов прочесывать дальние коридоры подземелий. До нас пару раз долетали отчаянные крики и звон оружия. Потом все стихло. Это означало, что всякое сопротивление было подавлено. Рыцари и латники вернулись примерно через полчаса, мрачные и усталые. Их доспехи были покрыты своей и чужой кровью. Кое-где виднелись пробоины и вмятины. В тот день мы потеряли десять человек, еще шестеро получили ранения. О потерях среди братьев Ордена Атов сообщать отказался, но их было немало, я насчитал около дюжины. Потери врагов были много больше. Те, кто не погибли в бою, попали в плен или бежали, бросив оружие и доспехи. Алавантары исчезли сразу и все, забыв об Агразе, Господине Древности и Избранном. Победа была за нами, но никакой радости я не испытывал. Все мои мысли занимал предсмертный рассказ Аграза. Хотя у меня не было ни малейшей уверенности в том, что предводитель алавантаров говорил правду, оставлять без внимания его откровения было нельзя.

После небольшого отдыха начался тщательный обыск логова врага. Доказательства злодеяний алавантаров нашлись быстро. Нам достались записи, книги, карты, письма, были обнаружены списки членов секты, среди которых оказались и рыцари Нордении, и королевские прислужники Лорандии, и торговцы из Азороса. Влияние алавантаров распространилось далеко, и меня больше не удивляли ни суд над герцогом Буаским, ни мятеж, после которого Сир Джам бежал из Пули, что Арк и Роб очутились в шахтах Великой Крепости, а в Азоре нас чуть не убили люди Ориса. Похоже, алавантары имели отношение ко всему происходящему в Этории, и чтобы разобраться в их деяниях, нужны были недели, а то и месяцы кропотливого труда.

В главный лагерь нашего войска мы вернулись заполночь. Нас встречали с радостью, вопросы сыпались со всех сторон, но отвечать совсем не хотелось. Смертельная усталость и голод сказали свое веское слово. Пока сир Джам и его люди допрашивали пленных, а потом еще долго решали их судьбу, мы отправились в свою палатку.

Арк и Роб возвращались с работы. После целого дня в шахте знакомый путь до лагеря казался длиннее обычного. Друзья устало плелись по извилистой тропе. Им хотелось лишь одного – спать, но у входа в барак их поджидали надсмотрщик в синем плаще и несколько стражников.

– Эй, вы, уроды! – окликнул друзей синий плащ. Чуя неладное, Роб и Арк остановились и напряглись.

– Где вы шатались?

– В шахте, – коротко ответил Роб.

– Из сундука старосты пропали деньги, нам надо обыскать ваши постели.

– Почему именно наши? – спросил Арк.

– Всех остальных мы уже обыскали.

– Ладно, обыскивайте, только поскорее, спать хочется, – согласился Роб. Он прекрасно понимал, что просто так двух заключенных никто ждать не будет, а значит, и противиться бессмысленно. Ну а так, глядишь, сильно бить не будут. Вместе с синим плащом Арк и Рик вошли внутрь, где все было в полном беспорядке. Каждая постель была перевернута, вещи разбросаны, а рудокопы испуганно жались к стенам. Синий плащ подошел к кроватям друзей. В воздух полетели матрасы и одеяла. На пол со звоном упали несколько монет.

– Похоже, подстава, – пробормотал Роб.

– Это не наше! – воскликнул Арк.

– Конечно не ваше. Это деньги старосты. Вопрос лишь один, как они попали к вам? – надсмотрщик встряхнул Арка. Его лицо не было ни злым, ни удивленным.

– Я не знаю, – ответил Арк.

– Врешь!

– Господин надсмотрщик, – Роб попытался объяснится, – мне кажется, это…

– Да мне плевать, что тебе кажется! – рявкнул синий плащ. Сильный удар свалил Роба на пол и он остался лежать, зажав лицо. Между пальцами сочилась кровь. Надсмотрщик пихнул его сапогом по ребрам и вышел. Стражники подхватили Роба, заломили руки Арку и потащили их к выходу. Через двор их проволокли с особым рвением, награждая при этом ударами и пинками. Около повозки поджидали еще два синих плаща и один зеленый, человек с неприятным вытянутым лицом, который явно был тут страшим.

Прямо на улице начался допрос.

– Я ненавижу крыс, – зеленый плащ повернулся к друзьям, – но знаете, что я ненавижу больше крыс?

Арк и Роб молчали. Старший надсмотрщик подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть их лица.

– Больше крыс я ненавижу воров. А вы воры. Разве вас не предупреждали о том, какие последствия ждут тех, кто совершает преступления на землях, вверенных Великой Крепости? Разве вам не говорили, что мы делаем с теми, кто пренебрегает нашими правила? Ваши проступки на большой земле уже привели вас сюда. Но, похоже, того урока вам оказалось недостаточно, и вы решили заняться тем же самым здесь, у нас. Что ж, на этот раз вы не отвертитесь и ответите по всей строгости закона!

– Да не крали мы никаких денег! – выкрикнул Арк. Один из синих плащей бросился к нему, занося дубинку для удара, но зеленый плащ резким жестом остановил подчиненного.

– Пусть говорит.

– Мы не брали чужого, ни здесь, ни дома!

– Тогда как вы объясните те монеты, что нашли под вашими матрасами?

– Господин, – прошамкал разбитыми губами Роб. – Разве мы похожи на слабоумных? Если бы мы взяли эти деньги – неужели стали бы их прятать в таком ненадежном месте?

– По мне так вы самые настоящие глупцы, и меня нисколько не удивляет, что монеты нашли именно у вас!

– Клянусь всеми духами, мы их не брали!

– Я не тот, кого вы должны убеждать, – задумчиво ответил зеленый плащ, – завтра будет суд. Если вы докажете свою невиновность, я отпущу вас, но если суд признает вас виновными, то я поведу вас к последнему наказанию в вашей жизни.

– Мы невиновны! – прокричал Арк. Рядом уже возник все тот же синий плащи и ударил его ногой в пах. Арк согнулся, глухо застонав.

– На вашем месте я бы сознался прямо сейчас, чтобы не терять попусту время и не доставлять нам лишние хлопоты, – зеленый плащ вроде даже с сочувствием посмотрел на двух обвиняемых. – Это может облегчить вашу участь.

– Мы не будем сознаваться в том, чего не делали, – сказал Роб. – Это будет самооговор.

– Упрямство – признак тупости, – подавив зевок, сказал зеленый плащ и кивнул стражникам. Те набросились на друзей, осыпая их ударами. К счастью для себя, Роб и Арк быстро потеряли сознание, и стражники уволокли их от барка. Когда друзья пришли в себя, то поняли, что находятся в клетке, висящей на цепях над пропастью. Вокруг царила непроглядная темень. Нижний двор был почти пуст, лишь несколько человек прогуливались вдалеке. Рядом висели еще несколько клеток, слегка раскачиваясь под порывами студеного ветра. В некоторых скорчились человеческие фигуры, в других виднелись лишь обрывки чьей-то одежды.

Роб попытался привстать, но острая боль пронзила его тело, и он со стоном распластался на полу клетки. Арк даже не стал двигаться, он просто сидел, привалившись к холодной решетке и тихо постанывал, стараясь не шевелить руками и ногами, покрытыми кровоподтеками.

Ночь была мучительной долгой, а утром синие плащи начали опускать клетки. Оттуда вытаскивали испуганных людей и волокли их – измученные арестанты не могли идти от побоев и истощения – в одноэтажное здание, сложенное из толстых бревен. У входа толпились люди – стража, слуги, каторжане. К полудню дошла очередь и до друзей. Под зорким взглядом надсмотрщика их клетку опустили, позволили немного постоять, потом повели, подталкивая в спины, к дверям судебной палаты.

В просторном зале, заполненном до отказа, на возвышении стоял огромный стол, за которым восседали люди в темно-зеленых одеждах. Перед ними лежали книги, гусиные перья и бумажные свитки. Слева в кресле сидел уже знакомый друзьям зеленый плащ. Роба и Арка вывели к центру стола и усадили на скамью. Толпа затихла, зеленый плащ немного подождал, а потом обратился к залу:

– Позвольте представить вам еще один случай воровства и обмана. Перед вами двое негодяев самого дурного нрава, жалких лжецов, упертых в своем стремлении к пороку и греху. Эти мерзавцы пытались украсть деньги у своих же собратьев по труду. В канун третьего дня этой недели они проникли в обиталище старосты Азута Магнуса и, взломав два замка, похитили из сундука десять монет, отложенных на оплату еды и одежды каторжан. Заметьте – они украли у своих же! И при этом действовали осторожно, чтобы избежать наказания. К счастью, их заметил один благонадежный человек и оповестил стражников, которые приняли своевременные меры. В бараке, где проживали обвиняемые, под их матрасами, обнаружены похищенные деньги, что полностью изобличило преступников. Наши законы, как вы все знаете, суровы, но они всегда дают человеку шанс покаяться в совершенных прегрешениях и злодеяниях. Эти же отказались покаяться, и потому я считаю, что вина их более чем очевидна.

Толпа загудела. Люди переговаривались, указывали на Роба и Арка, кто-то выкрикивал проклятья, многие осуждающе качали головами.

– После такой речи мне впору самому себя казнить, – прошептал Арк.

– Да, дело плохо, – вздохнул Роб. – Похоже удача окончательно нас покинула. Светит нам теперь виселица или еще что похуже…

Роб говорил чистую правду – друзей действительно преследовали беды и несчастья. После того как они едва не погибли под завалом, дела их из плохих превратились в наисквернейшие. В Сироне их обвинили в предательстве и приговорили к ссылке в Великую Крепость, потом определили в самую отдаленную шахту, а теперь еще и оклеветали, обвинив в воровстве, и жестоко избили, при том, что они были не невиновны. Но, похоже, правда никого больше не интересовала, ни в замке сира Рона, ни здесь, в зале суда, где шел опрос свидетелей.

Первым вызвали старосту Азута. Маленький пухлый человечек заученной скороговоркой рассказал, что в начале недели действительно получил пятнадцать монет для покупки еды и одежды для каторжан, работающих в шахте. Пять монет он взял с собой, а оставшиеся десять запер в сундуке.

– На утро третьего дня той же недели мне понадобилось взять еще пять монет, – говорил он, глядя в сторону, – но, когда я открыл сундук, денег там не оказалось.

Зеленый плащ позвонил в колокольчик. Один из синих плащей шагнул вперед и высыпал из сумки на стол десять монет.

– Это те монеты, что ты получил?

– Да, они самые.

– Уверен?

– Да, господин надсмотрщик, на каждой из монет выгравирован особый знак, это делают, чтобы не перепутать один лагерь с другим. – Азут подобострастно наклонился над столом, осторожно взял одну монету и показал толпе. – При каждой выплате делаются новые знаки. Символ нашего лагеря – круг. У монет из другого лагеря был бы другой знак. Так что я абсолютно уверен, эти монеты были похищены именно из моего сундука и именно в третий день недели.

– Благодарю тебя, Азут.

Следующим свидетелем был Има Арому, синий плащ, который встретил Арка и Роба у входа в барак. За ним последовала целая вереница так называемых свидетелей. Слуги, каторжане и стражники – все они якобы видели Арка и Роба, прогуливающихся около жилища бригадира за несколько дней до ограбления. Кто-то даже рассказал, что слышал, как двое друзей шептались по ночам недалеко от барака. Наконец, был вызван последний свидетель, надсмотрщик в синем плаще. Он стремительно поднялся на возвышение и прошел перед Арком и Робом. Те замерли от изумления. Пред ними оказался не кто иной, как Ларк, бывший помощник шефа городской охраны города Пули, слуга сира Мэта Айтфилда, предатель и убийца. Его голова была обрита, шрам пересекал лоб. На одной руке недоставало двух пальцев, а на кисти другой была большая некрасивая татуировка.

Произнося клятву, он бросил злобный взгляд на Роба и Арка. Друзья сразу поняли, кто виновник их нынешнего несчастья.

– …я возвращался с вечернего дежурства, – говорил Ларк, – и вдруг смотрю, двое вылезают из заднего окна жилища старосты. Вылезли и бежать. Я за ними. К сожалению, они бежали слишком быстро, и я потерял их из виду.

– Успел ли ты разглядеть тех людей, что скрылись? – спросил зеленый плащ.

– Да.

– Видишь ли ты их здесь сегодня?

– Да, – Ларк указал на Роба и Арка, – вот эти два человека вылезали из окна жилища старосты.

Толпа загудела. Послышались крики:

– Казнить! Воры! На плаху их!

Шум стал таким громким, что зеленому плащу пришлось долго звонить в колокольчик. Ларк повернулся и одарил друзей едва заметной улыбкой. Чувство отвращения охватило и Арка, и Роба, и меня, невидимого свидетеля происходящего. Друзья хотели возразить, рассказать, кто такой был на самом деле этот Ларк, но им не дали и рта раскрыть. Зеленый плащ объявил перерыв, после которого суд должен был вынести вердикт и приговор.

Роба и Арка вывели из зала и посадили обратно в клетку. Чуть позже к ним вышел зеленый плащ, а за ним на улицу высыпали зеваки.

– Подсудимые Арк Аклендо и Роб Ард! Хоть вы и не сознались в совершенном вами злодеянии, показания свидетелей, а также отказ от раскаяния полностью изобличают вас. Итак, вердикт суда Великой крепости гласит: «Виновны»! Кроме того, учитывая то обстоятельство, что вы были осуждены и посланы сюда для искупления своей вины добросовестным трудом, но вместо этого продолжили следовать по пути зла и посягнули на общую собственность – вам больше нет здесь места. Поскольку дальше ссылать вас некуда, суд Великой крепости решил оказать этому миру большую услугу и избавить его от вас. Арк Аклендо, Роб Ард, вы приговорены к смертной казни!

Толпа одобрительно зашумела.

– Вот и все, – прошептал Арк.

Я хотел закричать, вмешаться, как-то повлиять на ситуацию, объяснить, убедить, раскрыть глаза всем эти плащам и стражникам, но увы, это было мне не под силу. От бессильной злобы у меня на какое-то время даже потемнело в глазах, а когда я овладел собой, видение продолжилось.

После судебного разбирательства минуло два дня, но приговор в исполнение никто приводить не спешил. Это тяжелым грузом давило на Роба и Арка, превращая каждый час их жизни в мучительную пытку ожидания. Друзья крепились, стараясь не поддаваться панике, но настроение у обоих было мрачнее некуда. Они молча сидели в покачивающейся над пропастью клетке. Уныло скрипели цепи, лунный свет освещал двор, находившийся вроде бы совсем рядом, буквально в двух десятках локтей, но чтобы попасть туда, нужно было как-то сломать решетку и пролететь над бездной. В какой-то момент на краю обрыва, выложенного каменными блоками, появился мужчина в кожаной шапке и кольчуге. Подняв фонарь, он осветил клетку и стал разглядывать узников.

– Еще живы? – хмыкнул он наконец.

Голос был знакомый.

– Ларк! – сплюнул Арк.

– Что ж, вижу дела у вас идут неважно, – сказал бывший городской страж с удовлетворением в голосе.

– Сдохни, тварь! – крикнул Арк и плюнул в сторону предателя, но не попал.

– Ух, какие нервные, – засмеялся Ларк. – Ну-ну, птенчики, в этих клетках и не такие пели. Что молчите? Готовитесь к последнему путешествию в царство духов?

– Не твое дело, ублюдок. Мы бывали в переделках и похуже этой, – Роб постарался добавить в голос как можно больше уверенности.

– Я так не думаю, – ухмылка искривила лицо Ларка.

– Это ты ведь все подстроил, так? – спросил Арк.

– Разумеется, – вновь ухмыльнулся Ларк.

– Значит, решил отомстить…

– Отомстить? За что?

– За Пули.

– Да нет, птенчики, дело вовсе не в мести, – сказал Ларк, – хотя, когда вы схватили меня в Пули, я на вас был ох как зол. Но потом понял, что злиться должен не на вас, а на сира Мэта, ведь это он отправил меня разбираться с тем южанином. Если бы не его приказ, я бы сейчас здесь не стоял и с вами не беседовал.

– Сир Мэт Айтфилд мертв, – заметил Арк, – он был убит при попытке бегства вскоре после твоего признания.

– Вот как? Мне об это маленькой подробности никто даже не удосужился сообщить. Ну что ж, меньше забот для меня…

– Если не месть, то что? Ради чего ты с нами так поступил? – выкрикнул Роб.

– Ради денег, разумеется, – Ларк снисходительно поглядывал то на Роба и Арка. – Мне нужен был кто-то, на кого можно было спихнуть неудачную пропажу денег.

– Неудачную?

– Да, мы со старостой хотели провернуть одно дельце с жалованьем, но прогорели. Деньги потеряли, а отвечать кому-то нужно. Вот мы и решили свалить все на каторжан. Вы оказались самыми, хе-хе, подходящими кандидатурами.

– Почему?

– Вы новенькие, без друзей, без связей, работаете так себе, а едите много. Да и личной симпатии, как вы понимаете, у меня к вам нет. Старосте вообще на вас плевать. Он подбросил оставшиеся монеты вам и сообщил о краже, ну, а я рассказал, что видел вас на месте преступления.

– Ты не боишься, что мы обо всем расскажем!? – злился Арк.

– Открою вам маленький секрет, – Ларк довольно прищурился, – здесь у таких как вы нет ровным счетом никаких прав. Никто вас слушать не станет, а даже если и выслушает – не поверит.

– Когда нас поведут на казнь, мы все равно будем кричать об этом во все горло! – воскликнул Роб.

– А вот здесь я боюсь вас огорчить, – хохотнул Ларк. – Дело в том, дорогие мои птенчики, что… ваша казнь уже состоялась.

– Как – состоялась?! Когда? – в один голос спросили Роб и Арк.

Ларк продолжал посмеиваться:

– Ох, видели бы вы сейчас свои рожи! Да, парни, вы мертвы уже целый день. Вчера вечером вас казнили через повешенье, а тела сожгли. Все по правилам, задокументировано, копии протоколов отправлены в канцелярию главной крепости, а уведомления уже летят в ваш захолустный городишко.

– Опять какая-то подстава? – не понял Арк. – Мы же живы!

– Нет, мертвы, – Ларк откровенно потешался над моими друзьями.

– Но это же не так!

– Да так, так. Вас больше нет. Но не пугайтесь, убивать вас никто не собирается. В Великой Крепости уже давно никого не казнят. Это просто не выгодно. Таких как вы, убивают только на бумаге, а на самом деле очень скоро вы отправитесь в одно очень увлекательное путешествие.

– Куда?

– За Первый Барьер, к нордам. Дикарям всегда нужны рабы, а нам – меха и мясо, которые очень быстро превращаются в звонкую монету.

Парни молчали, потрясенные услышанным. Их судьба сделала новый поворот, но вряд ли к лучшему.

– Ну что же, птенчики, поболтали – и хватит. Сегодня ветер с гор весьма прохладный, я продрог, – Ларк свистнул. К клеткам подбежали два стражника, те, что особо рьяно избивали друзей при аресте.

Увидев знакомые лица, друзья поняли, что Ларк сказал правду – с этими людьми бессмысленно вести какие-либо разговоры. Клетку притянули веревками к краю пропасти и закрепили специальными крюками. Стражи вытащили Арка и Роба и отвели в довольно просторную комнату без окон в соседнем с судебной палатой здании, похожем на тюрьму. На полу лежали два соломенных тюфяка, рядом на тумбочке стояли миски с похлебкой и кувшин с пивом.

– С чего такая щедрость? – хмуро поинтересовался Арк.

– Это вовсе не доброе деяние с моей стороны, – Ларк все время усмехался, разговаривая с ними, – норды хорошо платят за здоровых и сытых рабов. А за таких, какие вы сейчас, они заплатят в два раза меньше. Поэтому вы побудете здесь пару дней, отдохнете, наберетесь сил, а потом мы отправим вас на север.

– Ты еще хуже, чем я думал, подонок! – бросил Роб.

– А по мне так лучше быть рабом, чем мертвым, – бросил Ларк в ответ и вышел.

Тяжелая железная дверь закрылась. Арк и Роб вновь оказались одни. Но теперь у них, по крайней мере, была еда, да и комната оказалась сухой и теплой. Быстро опустошив миски и кувшин, друзья улеглись спать. О том, что будет дальше, они старались не думать.

Глава 11

Едва новость о нашей победе разлетелась по лагерю, началось веселье. Хотя многие ничего не знали ни об алавантарах, ни об их теперь уже мертвом предводителе, радовались все от души. Для людей хорошая, пусть даже и непонятная новость была достаточным поводом для праздника. Латники, оруженосцы, наемники, слуги и простой люд пели, танцевали; рекой лилось пиво и вино. Некоторые, особо одаренные, даже принялись сочинять стихи о великом походе в Магниссию. Особенно в этом преуспел престарелый мудрец Э’Дреф. Он прославлял сира Джама, его опыт и отвагу, воспевал смекалку братьев Ордена, решительность норденских рыцарей и верную службу простых вояк. Не забыл мудрец и про нас, посвятив нашей троице целых два четверостишья. Люди слушали поэта с интересом и даже одаривали его всякими вкусностями. Э’Дреф принимал хвальбы и подарки с большим удовольствием, как будто сам участвовал в схватке с врагом. А вот сир Джам и другие рыцари на все это беспокойство не обращали особого внимания. Они хорошо понимали, что победа над алавантарами была всего лишь началом, и впереди нас поджидало еще очень много трудностей и опасностей.

Немного отдохнув и подкрепившись, некоторые из рыцарей разделились на небольшие отряды и продолжили прочесывать окрестности. Этим же занимались и группы наемников, и даже кое-кто из простолюдинов, хотя оставшиеся в живых алавантары интересовали их меньше всего. Они искали золото и всякого рода старинную утварь. Мы в поисках участия не принимали. Усевшись в стороне от пирующих, у небольшого костра, мы обсуждали последние события. Кроме уже привычной темы тайных городов и Хранителей, нас волновал еще и предсмертный подарок Аграза – загадочная шкатулка. Что с ней делать, мы не знали, а спрашивать у кого-либо было опасно.

Очень скоро мы зашли в тупик. Разговор сам собой прекратился, костер погас, обернувшись грудой рдеющих углей, и тут видение выдернуло нас из реальности и перенесло в знакомую круглую комнату.

– Аграз повержен, алавантары сломлены, вы потрудились на славу, – удовлетворенно произнес Жимор, он был в хорошем настроении, – теперь путь в Рам Дир открыт.

Жимор что-то прошептал, и у меня закружилась голова от ощущения стремительного полета. Перед глазами возникла вереница картинок: дороги, деревья, поля, лунный свет, разрушенные города и какие-то люди, множество людей. Когда все закончилось, а голова перестала кружиться, я вновь услышал голос хранителя:

– В вашей памяти теперь есть все, чтобы отыскать наш город. Но путь будет открываться вам постепенно. Не беспокойтесь, это лишь мера предосторожности.

– Что нам сказать остальным? Они наверняка захотят узнать, куда мы их поведем дальше, – спросил Рик.

– Скажите, что путь ваш лежит в Долину Низвергнутых Королей. Ничего другого говорить им пока не нужно.

– Даже братьям Ордена?

– Братья уже давно и честно служат нам, но они всего лишь обычные люди. Им не устоять против коварства наших врагов. Если на них наложат заклинание, они расскажут все, даже не ведая об этом.

– А мы не расскажем?

– Энергия Дормира, которая сокрыта в вас, даст отпор любой враждебной силе, – Жимор сделал паузу, внимательно нас оглядел и добавил: – Боюсь наша следующая встреча произойдет, когда вы будете уже в Рам Дире.

– Почему? – поспешил с вопросом Рик.

– Я не знаю, насколько хватит моих сил. С каждым разом мне все труднее добираться до вас. Что-то мне мешает, что-то отталкивает вас от меня;

– Возможно это А-ти? – спросил Айк.

– Нет. Она не способна на такое, тем более что аалы по-прежнему заняты Эйвом, они все еще думают, что он Избранный, хотя на самом деле стреляют из лука по комарам и даже не догадываются об этом.

На этом Жимор умолк и постепенно растаял, словно дым на ветру. Мы вернулись к потухшему костру. Айк раздул угли, подбросил охапку хвороста, и пламя принялось с жадностью пожирать сухие ветки.

– Долина Низвергнутых Королей, кто-то знает, где это находится? – спросил он, вороша палкой пылающие головни.

– Нет, – честно сознался я.

– Тогда как мы туда попадем?

– Жимор же сказал, путь нам будет открываться постепенно, – напомнил Рик.

– Замечательно, – пробурчал Айк. – Только куда нам завтра людей вести?

– С утра расспросим остальных, – ответил Рик, – может, кто-то знает.

– Если так, – сдался Айк, – я, пожалуй, посплю, а то с этими видениями никакого покоя ни днем, ни ночью.

– Погоди, успеешь еще, выспаться, – остановил я друга, – нужно сначала обсудить, почему Жимор ничего про шкатулку не сказал. Не знает или не хочет говорить?

Таинственный предмет занимал меня и беспокоил. Хотя сам рассказывать о «подарке» Аграза я не собирался, в тайне я все же надеялся узнать о нем хоть что-то, пусть даже от Жимора, но дух и словом не обмолвился.

– Лично я очень надеюсь, что он не знает, – пробурчал Айк, затем отвернулся и натянул одеяло до самых ушей.

Я задумался. «А что, если Жимор действительно не знает о шкатулке?» С одной стороны, это сулило нам кучу неприятностей, но с другой – давало некоторое преимущество и возможность для маневра, ведь это еще раз подтверждало то, что духи были не всесильны, а значит у них имелись слабости.

Утром, еще до восхода, нас вновь вызвали в шатер сира Джама. Вместе с другими сеньорами он составлял план следующего этапа нашего похода. Конечно, все хотели знать, куда теперь двигаться и что делать. Мы же лишь рассказали им о долине низвергнутых королей. Безусловно этого было недостаточно, по крайне мере, так думал я, но, к моему удивлению, и сир Джам, и брат Атов прекрасно знали, о чем идет речь.

– Еще во времена Магниссии в Долину Низвергнутых Королей шли самые большие и богатые караваны, а дорога туда была частью восточного торгового пути, которым пользовались все людские королевства, – объяснил брат Атов. – Хотя уже много лет путь этот находился во власти дикой природы, я уверен, что его еще можно отыскать.

Склонившись над картой, сир Джам и другие рыцари продолжили обсуждение того как и куда двигаться. Мы же отошли в сторону чтобы не мешать, но к нам подошел брат Атов:

– Мне интересно, что еще поведал вам великий дух? – спросил он.

– Ты же знаешь, мы не можем всего тебе рассказать, – ответил Рик. Айк и я посмотрели сначала на него, потом друг на друга. Рик до сих пор так ничего и не рассказал братьям ни про наши видения, ни про Аграза, ни про шкатулку. Это немного успокаивало. Лично я не сомневался, что Атов и его друзья в балахонах вели какую-то свою игру. Вот и сейчас брат Атов всячески старался выудить из нас хоть какие-то подробности встречи с Жимором. Но ничего рассказывать ему мы не собирались, даже Рик отвечал скупо и без эмоций. Возможно, у него, как и у нас, начали возникать некие подозрения.

– Да, да, я понимаю, но великие духи обещали нам раскрыть местонахождение Рам Дира сразу после победы над алавантарами…

– А ты уверен, что алавантары повержены? – спросил Айк. – Мы пока лишь выиграли одно сражение.

– Конечно, конечно, но это была очень важная победа, ведь мы устранили самого Аграза.

– Духи лучше знают, что, когда и кому рассказывать, – бросил Рик.

– Безусловно. Просто нам, служителям Ордена, не терпится увидеть скрытый город. Мы мечтали об этом много-много лет.

– Не волнуйся, вы его увидите, – отрезал Рик.

На этом разговор закончился.

Глава 12

Подъем на вершину Первого Барьера был долгим и тревожным. Маленькая плетеная кабинка, закрепленная на связке канатов, медленно ползла вверх, раскачиваясь из стороны в сторону. Она издавала пугающие звуки, от которых Арк и Роб не переставали вздрагивать и хвататься за хлипкие стены. К счастью, друзья добрались до верхней платформы в целости и сохранности и ступили на древнюю стену, которая больше походила на широкую дорогу, выложенную большими квадратными плитами из серого камня. Такие же плиты покрывали стены башен, возвышавшихся через каждую сотню шагов. Они были действительно из правильных квадратов, большие и гладкие. Южную часть стены огораживал лишь ненадежный забор, скрепленный веревками, зато всю северную сторону защищали высокие зубцы, служащие хорошей защитой и от нападений, и от порывов пронизывающего ветра, который на такой высоте никогда не ослабевал. Дальше за стеной простиралась северная пустошь – другой мир и другая жизнь, если вообще была возможна жизнь среди снега и льда.

Два стража в поношенных овчинных шубах, небритые и не отличавшиеся особой чистотой, ежась от холода, встретили друзей и повели к ближайшему зубцу. Один из них нагнулся над бездной и свистнул три раза. Как только снизу раздался еле слышный ответный свист, он обернулся и сказал:

– Что ж, пора отправляться.

У Роба возникла дурная мысль: сейчас их столкнут и на этом все кончится. Но нет, толкать их никто не собирался. У края стены их ждала другая плетеная кабинка, большая, похожая на корзину. Она была подвешена на деревянных балках, выступающих из стены примерно на десять локтей. Расстояние до нее казалось слишком большим, а узкие сходни выглядели очень ненадежно.

– Не волнуйтесь, здесь ходили ребята и покрупней вас, – ухмыльнулся страж. Арк и Роб не поверили. Они продолжали стоять у самого края и никак не решались сделать первый шаг.

– Ну же, парни, вперед! Мы не можем торчать здесь весь день! – нетерпеливо крикнул стражник и слегка подтолкнул Арка. Его сердце чуть не выскочило из груди. Он ухватился обеими руками за веревочные перила и ступил на сходни, те закачались. Мелкими шажками Арк добрался до корзины и сразу же сел на пол. Теперь очередь была за Робом. Он прошел по сходням с той же осторожностью, но немного быстрее. Вслед за ними в корзину забрались два стража. Еще один стражник убрал сходни и что-то крикнул каторжанам, мерзшим у большой лебедки. Заскрипел ворот, корзина дернулась и поползла вниз.

Первый барьер был столь высоким, что сверху видны были лишь кроны росших внизу деревьев. Но по мере спуска между деревьями стали различаться силуэты повозок, лошадей и, наконец, непривычно одетых людей. В глаза бросались их мохнатые безрукавки и высокие меховые сапоги. Почти на всех были круглые металлические шлемы, украшенные полосками черного меха, а в руках или за поясом – массивные топоры. Так выглядели норды, обитатели северной пустоши. Хотя в Этории ходило много легенд о племенах дикого севера, мало кто верил в их существование. Даже в книжках о нордах был сказано всего ничего, лишь то, что они были людьми, и что когда-то, давным-давно, ведомые Господином Древности, они пытались захватить Эторию. Со страхом Роб и Арк наблюдали за живыми нордами, а те пристально смотрели на спускавшуюся кабинку.

Корзина в последний раз дернулась и остановилась. Страж открыл дверцу и вытолкнул друзей на снег. Один из нордов, крупный, темноволосый мужлан с большим топором, висящим на боку, махнул стражам, и те, оставив Арка и Роба у подъемника, направились к одной из повозок, где под шкурами лежали огромные белые кости. Осмотрев каждую из них, они принялись переносить все в корзину. Стало ясно, что это была плата за рабов. Между тем два норда подошли к друзьям и осмотрели их так же внимательно, как только что это проделали с костями стражники. Роб скривился – ощущать себя товаром было очень унизительно.

– Эээ, скин, телега, лезть быстро! – низким голосом произнес один из бородачей после осмотра.

Арк и Роб заколебались. Норд положил руку на топорище, и они поспешно залезли в первую пустую повозку. Норды тем временем помогли стражникам загрузить в подъемник остатки костей и мехов, потом расселись по повозкам и двинулись прочь от стены. Со слезами на глазах друзья смотрели из телеги на подъемник, который уносил вверх их надежду вернуться домой. Смотрели до тех пор, пока уже ничего нельзя было разглядеть за мешаниной веток. На душе было скверно. Вокруг открывалась неизвестная, враждебная территория.

Обитателям Этории северная пустошь представлялась скудной землей, покрытой льдом и снегом. На деле же все оказалось не так. Забарьерную местность нельзя было назвать цветущей, вокруг преобладали в основном коричневые, серые, бурые и синеватые оттенки, но то тут, то там виднелись и небольшие островки зелени. На пестром фоне лишь кое-где попадались снежные заплатки, в основном в низинах или в тени Первого Барьера.

Наступал вечер. Солнце медленно садилось за вершины гор. Окутанные дымкой они смотрелись одной сплошной цепью. А уже через час все утонуло во тьме, настолько непроглядной, что Арк и Роб не видели ничего на расстоянии одного локтя. Нордов темнота вовсе не смущала. Они двигались без остановок, уверенно и молча. Утром привала тоже не было, как и в течение всего последующего дня. Лишь ближе к вечеру третьего дня пути, когда впереди показались очертания каких-то строений, караван замедлил ход.

Как грибы, из земли вырастали покрытые дерном хижины и деревянные домики. Все постройки были выполнены в грубоватом стиле, но кое-где можно было разглядеть деревянные статуи и резьбу. Среди всей этой простоты выделялось длинное здание, украшенное черепами каких-то животных. В его грубых бревенчатых стенах были прорублены узкие окна, более походившие на бойницы, а вход преграждали массивные резные двери.

– Дом, – объявил друзьям один из нордов, хотя его никто ни о чем не спрашивал.

– Слезать, – скомандовал другой.

Друзья повиновались. Норды подождали, когда пленники сойдут с повозки, и повели их вглубь деревни. Все, кто встречался на пути, останавливались и рассматривали их с любопытством. Дети показывали пальцами, а женщины хихикали. Старики что-то бурчали, а немногочисленные мужчины сурово хмурились. Около одноэтажного строения с круглой крышей из шкур, положенных мехом вниз, Арка и Роба остановили. Изнутри доносились звуки ударов молотом, скрежет, металлический лязг, несло смрадом. Норды оставили друзей у входа, а сами нырнули внутрь.

– Не боитесь, что убежим? – спросил Арк, когда норды вернулись.

– Зачем бежать? – усмехнулся бородач, – здесь хорошо. Там, – он указал на открытые поля, – плохо. Здесь – жить, там – умереть. Понимать?

– Понимать, – тоскливо кивнул Арк. – Чего уж тут непонятного…

Норд кивнул в сторону двери:

– Ходить. Марда ждать.

Марда оказалась маленькой толстой старухой. Ее каштановые волосы с проседью были собраны в пучок на затылке и открывали слишком большой лоб, который явно не соответствовал голове. Завидев Арка и Роба, она резво подскочила к парням и закричала, но обращалась она не к ним, а к стоящему рядом норду:

– Лор, тупица! Зачем тащить скин мне? Я говорить, новый скин дробильная! – бородач покраснел и судорожно закивал. – Не трясти башка, делать!

Норд повернулся, чтобы увести Арка и Роба обратно, но Марда его остановила:

– Нет! Стой! – старуха оценивающе посмотрела на Арка и Роба, сплюнула и схватила бородача по имени Лор за рукав: – Аррр! Уходить! Тупица! Скин здесь оставлять!

Лор, по-прежнему красный лицом, повернулся и потрусил прочь с неожиданной для его комплекции резвостью.

– Скин! Я говорить! Вы делать! Понимать?! – Арк и Роб кивнули. – Вы какой язык говорить?

– А вы что, знаете несколько языков? – удивился Арк.

– Скин разный, язык разный.

– Вот мы с вами сейчас неплохо общаемся, – объяснил Арк.

– Хорошо, говорить сенграре.

Марда подозвала девушку, которой было никак не больше пятнадцати. – Скин шкура чистить. Они сенграре понимать.

Девушка поклонилась и жестом пригласила Арка и Роба следовать за ней.

– Вы северяне? Норденцы? Вестальцы? – спросила она на чистом северном наречии.

– Из Нордении. А ты похоже тоже не местная? – поинтересовался Роб.

– Я раньше в Северной Империи жила, пока отец меня за долги не продал. Новые хозяева со мной возиться не захотели и передали надсмотрщикам из Большой Крепости, ну а те перепродали нордам. За меня заплатили целых три шкуры и два камня железа.

– Значит, ты тоже рабыня?

– Не надо так, – обеспокоено сказала девушка. – Здесь это плохое слово. Норды его используют очень редко и только когда очень злы. Нас «скинами» называют.

– Почему «скинами»?

– Местные так именуют всех, кто пришел из-за гор. Иногда так называют нордов, которые в плен попали. Скин у них означает «не свободный».

Они подошли к столам, на которых были растянуты шкуры разных животных. С десяток потных женщин соскребали мездру острыми кусками кремня и скидывали готовые шкурки на пол, откуда их подбирали подростки разных лет. Девушка подвела друзей к пустому столу.

– Вы будете работать здесь. Смотрите, – она указала на женщину рядом с ними, которая скребла шкуру, – делайте то же, что и она. Это не сложно. Вы берете скребки и очищаете шкуры от остатков мяса и жира. Вам надо вычистить двадцать шкур за день. Справитесь?

– Попробуем! – настроение Арка заметно улучшилось, потому что то, что он увидел у нордов, было много лучше, чем маленькая холодная камера в подземельях Великой крепости, душные шахты или клетки над пропастью. Возможно, Ларк был прав, оказаться в рабстве у нордов – не наихудший вариант. Здесь вполне можно было жить.

– Тебя-то как звать? – спросил Роб, выбирая себе каменный скребок.

– Арина.

– Необычное имя для Северной империи.

– Это не настоящее мое имя. Его дали мне норды, и оно мне нравится.

– Тогда и мы будем так тебя звать, – улыбнулся Арк. – Ну, а я – Арк, а это Роб, бывшие оруженосцы сира Рона из провинции Буа.

– Оруженосцы, – повторила Арина. – Это те, что на лошадях скачут и в замках живут?

– Иногда и так, – тоже улыбаясь, ответил Роб. – А иногда и шкуры очищают.

Арина захихикала, Арк засмеялся. На него с удивлением обернулись работницы.

– Иша, – Арина обратилась к работавшей рядом женщине, – новый скин, показать шкура чистить. – Она снова повернулась к друзьям. – Иша из нордов, а они, как вы уже заметили, говорят немного странно. Вообще-то это тот же самый язык, что и у нас на севере Этории, только они используют меньше слов. Если захотите что-то им объяснить, делайте это как можно проще, иначе они ничего не поймут.

Арк и Роб поблагодарили Арину за совет, после чего девушка ушла, оставив их на попечении Иши. Молодая особа с заплетенными в косу давно немытыми светлыми волосами улыбнулась, не переставая очищать мездру со шкуры. У нее было милое лицо и стройная фигура. И если помыть и приодеть, она была бы даже привлекательной.

– Вы быть забор? – спросила Иша.

– Да, – ответил Роб.

– Страшно?

– Немного.

– Я забор бояться.

– А ты сама откуда?

– Ра-порс.

– Это где?

– Нигде.

– Как это нигде?

– Ра-порс племя. Ра-порс проиграть битва, меня продать. Теперь я «скин», как вы.

В этот момент на троицу очень сурово посмотрела Марда. Иша принялась усердно чистить шкуру.

– Работать, а то наказать, – прошептала она. – Хуру хотеть много шкур.

– Хуру?

– Первый фуркарс, вождь.

– Ну, что ж, раз Хуру нужно больше шкур, давай ему поможем, у меня все равно дел на сегодня никаких, – усмехнулся Роб.

Друзья принялись за работу.

Поначалу скребки казались неудобными, и пришлось потратить немало времени, чтобы выскрести одну шкуру. Иша время от времени поворачивалась и показывала, как правильно держать скребок. Наконец работа сладилась, и время полетело гораздо быстрее. Незаметно наступил вечер. По сигналу Марды работа остановилась, и все потянулись на улицу. У дверей Арка и Роба встретили двое нордов и отвели к неприметной низенькой хижине. Похоже, это был их новый дом. Внутри оказалось душно и дымно. Мужчины и женщины всех возрастов выглядели уставшими. Кто-то лежал на лежаках, кто-то готовил съестное, кто-то просто сидел и наблюдал за происходящим. К друзьям подошла Арина, в руках она держала две шкуры.

– Вот, возьмите. Ваше место вон там, – она указала на дальний угол, где было свободно. – Положите шкуры и идите за мной. Марда хочет с вами поговорить.

Далеко идти не пришлось, уже за углом их поджидала грозная толстуха с пучком.

– Шкуры работа нравиться? – вопросительно крикнула она.

– Ничего, терпимо, – пожал плечами Арк.

– Завтра снова работать шкуры.

Друзья кивнули, и удовлетворенная их ответом Марда развернулась и ушла. Когда друзья вернулись в хижину и уселись на свои шкуры, снова появилась Арина и привела с собой другую девушку. Она усадила ее на пол между лежаками.

– Это Казана. Тоже из Этории. Она расскажет вам о здешней жизни.

– Почему не ты? – спросил Роб. Арина ему понравилась, и он был не против провести с новой знакомой побольше времени.

– Я бы с радостью, но у меня еще дела, а Марда просто так не отпустит.

Арина еще раз улыбнулась и удалилась, а Казана принялась рассказывать о жизни и обычаях нордов. Несмотря на свой юный возраст, она оказалась очень интересной собеседницей. Десять лет назад, когда Казана была совсем маленькой, ее вместе с мамой продали в рабство, но не надсмотрщики Великой Крепости, а «горные люди», как их называли местные. На самом деле это были обыкновенные бандиты, которые знали тайные тропы через горы в обход барьеров. А родилась она в самой северной части Пуно, где местная знать была безразлична к своим подданным.

– Вас тоже продали? – поинтересовалась Казана.

– Не, нас обменяли, – ответил Арк, – на меха и белые кости.

– Кости и мех, – повторила девушка, – норды дорого за вас заплатили. Хотя так всегда бывает, когда речь идет о таких скинах, как вы.

– Отчего это?

– Вы молодые, ноги есть, руки есть. Вы хорошие работники, и наверняка умеете охотиться. Такие племени очень нужны. Здесь мужчины-скины – самый ценный товар. Фуркарс очень повезло, что они вас купили.

– Это почему? – спросил Арк.

– Сейчас племя малочисленное, мужчин не хватает. Для вас это тоже хорошо. Если будете делать все, как велят, племя вас не обидит, да еще и отблагодарит. Кто знает, может, через лет пять-шесть вас из скинов переведут в свободные. Такое тоже бывает.

– Вот тогда-то можно и обратно за стену, – произнес Роб и запнулся. Это была лишь мысль, но он так устал, что даже не заметил, что произнес ее вслух.

– Нет, за стену не получится, – спокойно ответила Казана. – Даже свободным бежать отсюда практически невозможно. Если же кто-то и решится, участь его будет печальна. В лучшем случае, поймают фуркарс и накажут. В худшем – поймает другое племя, а это либо смерть, либо тяжкая жизнь в колодках. Ну а если посчастливится добраться до стены – там сразу убьют стражники. Так что уж лучше здесь.

– Скажи, много здесь скинов из Этории? – спросил Роб.

– Нет, только Арина и я. Остальные норды из других племен. Кого-то купили на торжищах, кого-то поймали, кого-то выменяли на товар. Есть еще несколько местных…

– Что же такого может натворить местный, чтобы свои же его в скины записали?

– Да много чего, но у нас это в основном женщины, у нордов так заведено, что если женщина не может родить ребенка, она становится скином. У фуркарс с этим особая беда. Женщин много, рожают мало. Старики говорят – это из-за проклятия. Но давайте не будем о грустном. Лучше я вас познакомлю с остальными, – Казана поднялась и повела друзей к другим скинам.

Арку и Робу было приятно общаться с новыми знакомыми, им было интересно слушать их истории, отвечать на вопросы. В какой-то момент друзьям даже показалось, что жизнь их после многочисленных злоключений наконец-то изменилась к лучшему. На душе потеплело.

Глава 13

Утренний ветер был особенно холодным. Небо затянули тяжелые облака, накрапывал мелкий дождь. Весь день мы продвигались на восток. Путь был совсем нелегким. Зачастую идти приходилось наугад, сверяясь с немногочисленными приметами. Иногда, правда, возникало странное ощущение, которое подталкивало и направляло. Время от времени Айк, Рик и я просто чувствовали, куда и когда нужно поворачивать и где нужно сделать остановку. Так, уже ближе к вечеру, мы вновь почувствовали, что скоро придется поворачивать, а спустя несколько лиг наш путь преградил старый лес, одно название которого заставляло всех нервно поеживаться и оглядываться по сторонам. Перед нами простирался Лес Потерянных Душ.

Лесной массив выглядел, как любой другой, но почему-то заходить под сень деревьев не было ни малейшего желания. Что-то подсказывало, что путников там поджидало только плохое. Опасение усилилось в разы, когда мы двинулись вдоль лесной кромки. Стволы могучих деревьев почернели, а их ветви отбрасывали пугающие тени на лишенную травяного покрова землю. Там, где все же пробивался какой-то свет, виднелся зловещий спутанный узор из епереплетенных ветвей и узловатых корней. И, что самое странное, из леса не доносилось ни единого звука. Даже шороха листвы под ветром не было слышно. В зарослях словно затаилось невидимое лесное воинство, и это напряженное безмолвие внушало страх.

– У меня мурашки по всему телу, – поежился в седле Айк.

– Да уж, не самое приятное местечко, – согласился я.

– Интересно, что здесь произошло?

– Вы разве не знаете? – удивился пожилой сир Овад. Он ехал рядом, умудряясь одновременно править конем и точить кинжал, ловко зажав его рукоять подмышкой. Мы не знали.

– Говорят, это случилось во времена, когда Магниссия еще была могущественным государством, – продолжил сеньор, вжикая точилом по клинку, – тогда этот лес был таким же, как любой другой. Но потом сюда заявились какие-то маги. В самом центре они построили себе убежище: то ли башню, то ли целый замок. На людях они появлялись редко и гостей не жаловали, да никто особо и не знал, чем они там занимались. Но однажды что-то у них стряслось. Мощный взрыв потряс весь лес, и в одночасье все деревья и земля почернели, а все живое – птицы, звери, люди – исчезло. Лишь изредка странные звуки, похожие на детский плач, доносились из переплетения ветвей. А спустя несколько лет по всей окрестности стали пропадать люди и зверье, да так часто, что жители ближайших деревень снялись и ушли, бросив все нажитое. Тогда-то это место и получило свое нынешние название – Лес Потерянных Душ.

– Неужели все это правда? – почему-то удивился Айк.

– Да кто ж знает?! Это всего лишь одна из историй, – рыцарь усмехнулся, проверил остроту клинка на собственном усе и добавил довольный: – Есть еще легенда о великом заклятье, и о злом чародее, и о какой-то древней болезни, моровой язве или чуме, что прокралась в лес с гор. Только, боюсь, правды нам уже не узнать…

– Отчего же не узнать? – спросил сир Друзо, который вместе с нами слушал рассказ.

– Да как ты теперь такую древнюю правду узнаешь, если люди в лес даже заходить боятся? – спросил пожилой рыцарь.

– Может, люди и боятся, но только не рыцари! – гордо бросил юный сир. – Истинного слугу Нордении не остановят старые байки!

– Ну, что ж, наверное, ты прав, – старый вояка покачал головой. – Но дело не только в байках. Например, достоверно известно, что дрова, срубленные в этом лесу, не горят даже в сильном огне. Воду, которая течет в здешних ручьях, пить нельзя – захвораешь, от воздуха голова становится тяжелой, а сама земля мертвая – ничего дельного на ней не растет, – старый рыцарь многозначительно взглянул на юного собеседника. Тот, видимо, представил, что выпил глоток этой воды, и слегка передернулся.

Я же настороженно покосился на кривые черные деревья. Они и впрямь производили неприятное впечатление. Всем, кто шел рядом, было не по себе. Многие вообще держались в полу-лиге от леса, а были и те, кто пошел еще южнее, по внешней границе. Но у нас выбора не было. Мы шли туда, куда нас вела невидимая сила. Сир Джам постоянно рассылал патрули, а по ночам в караулы назначались до трети всех воинов. Айк, Рик и я тоже участвовали в охране лагеря, и когда ночью, закутанные в шерстяные плащи, с мечами наготове, мы бродили меж палаток, нам чудились какие-то сумрачные тени, выходящие из-под лесного полога. К счастью, за те три дня, что мы провели около леса, ничего дурного не случилось. А как только древние деревья остались позади, все оживились и повеселели. Вернулись и видения.

Множество зеленых огней, что в прошлый раз заполняли улицы и площади подземного города дааров, исчезли, а вместо них над куполом Тар-лоссера появился единственный источник света – огромный камень – светоч, который стоял на вершине колонны и излучал тусклый белый цвет. От этого каменные дома, казавшиеся раньше черными, приобрели светло-серый оттенок, что придавал городу более обжитой вид. Статуи тоже стали серыми и теперь выглядели значительно крупнее. Не понимая толком, что именно происходит, даары предпочитали из укрытий без нужды не выходить. Улицы опустели. Ставни домов были закрыты, а входные двери – заперты или занавешены.

– Скажи, – заговорил сир Адим, когда вместе с Минаром вышел на балкон, – как скоро мы отправимся домой?

– Как только даары будут готовы, – Минар указал на пустой город, – Они слишком много времени провели под землей. Им нужно время, чтобы привыкнуть к настоящему дневному свету.

– Но мы-то здесь при чем?

– Давным-давно кто-то дал этим людям надежду, – терпеливо и уже, наверное, не в первый раз, объяснял Минар, – надежду на возвращение и прощение. Так случилось, что мы с тобой стали частью этой надежды. И неважно, хотим мы этого или нет, но мы обязаны им помочь. Иначе мы обречем целый народ на горестное существование.

– Ну, знаешь… – поджал губы сир Адим, – меня между прочим никто даже не спросил…

– Если надежда и долг тебя не очень интересуют, – произнес Минар, – вот тебе другой повод. Без них нам отсюда не выбраться.

Этот довод возымел действие, юный сеньор задумался, а потом добавил:

– Куда же они пойдут, когда окажутся на поверхности?

– Не знаю, – признался Минар.

– А вдруг они решат напасть на Нордению?

– Не думаю, что им нужно наше королевство.

– И все же не стоит им доверять, – оставил за собой последнее слово сир Адим.

Минар не стал спорить. Он и сам понимал, что полностью доверяться подземным жителям не стоит, но ничего с собой поделать не мог. Чем больше времени он проводил с даарами, тем больше они ему нравились. Их вера, их стремление к свету, их дисциплина – все это вызывало у оруженосца-дорса уважение. А еще ему нравилась его новая роль. К нему часто обращались за советом или просили разрешить какой-нибудь спор, все вокруг прислушивались к его мнению, и это поднимало веру в себя, в свои силы.

Когда Минар отвлекся от размышлений, сира Адима на балконе уже не было. Послышался громкий стук. Бывший оруженосец вернулся в зал и открыл дверь. На пороге стоял Верховный Связной.

– Приветствую тебя, последователь солнца, – провозгласил даар. Это был один из новых титулов, которыми удостоили Минара после испытания. Другие были – «великий прорицатель» и «указующий свет». Все они означали что-то разное для дааров, но Минар даже не старался понять их смысл, он просто запомнил все и откликался на каждый.

– Сегодня с дальней заставы прибыли Арма-сирь-яла и Риус-вись-лори. У них вопрос.

– Какой вопрос?

– Когда им приводить оставшихся гризари?

Минар вопросительно посмотрел на даара. Тот все понял и пояснил:

– Так мы зовем жителей самых дальних поселений.

– А что об этом говорит ваше пророчество?

– Оно лишь говорит, что мы сможем покинуть подземный мир только если свет будет в каждом из нас.

Минар подумал.

– По-моему все ясно. Вам всем необходимо привыкнуть к яркому свету, – Минар махнул рукой в сторону балкона, – в городе освещение уже изменилось, изменилось ли оно в дальних поселениях?

– Там нет Тар-лоссера.

– В таком случае, думаю, стоит привести ваших людей сюда. Пусть они тоже привыкают.

– Это будет сложно. Те из нас, кто выбрал жизнь в дальних поселениях, охраняют лабиринты от темных. Если они покинут свои посты, ничего больше не остановит врагов.

– В городе вы будете в безопасности, – уверенно ответил Минар.

– Я очень надеюсь, последователь солнца. А еще я надеюсь, что наш путь на поверхность окажется не слишком сложным.

Минар не знал, что ответить. Он и сам понятия не имел, что ожидало их в самом ближайшем будущем.

– Великий прорицатель! У меня тоже есть вопрос, – продолжил верховный связной.

– Говори.

– Можешь ли ты сделать так, чтобы белый свет не причинял нам боль?

– Нет, вам придется немного потерпеть. Это временно, – ответил Минар с долей сочувствия в голосе.

Даар кивнул и вышел, а Минар вернулся на балкон. Вздохнув, он оперся о тонкие перила. Ему предстояло многое обдумать. Но тут вокруг него сгустился белый туман и втянул в себя. Минар оказался рядом с нами.

– Айк! Дарольд! Рик! Вы ли это? – спросил Минар, паря в белесой мгле напротив нас.

– Неужели мы так изменились, что нас не узнать? – усмехнулся Айк.

– Нет, нет. Но все эти видения, этот туман, – Минар никак не мог прийти в себя и с трудом подбирал слова. – Я не очень во всем этом разбираюсь…

– Так что тут разбираться? Есть магия, есть видения, есть мы. Впрочем, я тебя очень хорошо понимаю, – приободрил его Айк. – Чтобы привыкнуть к этому, нужно время.

– Скажите, вы знаете, как все это получается? – Минар поспешил сменить тему.

– Нет, – вступил в беседу Рик. – Как и ты, мы попадаем в белый туман по чьей-то скрытой воле, а потом видим то, что видим. Вот сегодня мы встретили тебя.

– А управлять этим как-нибудь можно?

– Не-а, – с сожалением в голосе ответил Айк.

– Жаль, – вздохнул Минар.

– Как ты сам? Когда мы видели тебя в последний раз, ты общался с каким-то… – я осекся, чуть не прикусив себе язык. От неожиданности встречи я совсем забыл, кем на самом деле являлся оруженосец из Сирона.

– По-моему, ты беседовал с незнакомцем в странном балахоне, – пришел на помощь Айк.

– Он был частью моего испытания, – осторожно ответил Минар.

Мне показалось, что оруженосец нам не доверял, и это настораживало.

Часть третья

Ветер с севера

Глава 1

Дороги больше не было. Людской поток шел через дикое поле, обрамленное цепью невысоких холмов. Без карт, без знаков, мы просто двигались вперед, ведомые интуицией. Прошел день, за ним другой, третий. С каждой лигой сомнения усиливались – туда ли мы идем? Не ошибаемся ли? – но обратного пути не было.

Надежда появилась вместе с далекими горами Края Земли. По крайне мере, теперь мы знали, что Долина Низвергнутых Королей где-то рядом, а значит, и цель наша близка.

Хотя в видениях я не раз любовался величием старинных гор, наяву они выглядели по-иному. В них было нечто манящее, что-то, вызывающее желание приблизиться, дотронуться, вскарабкаться и посмотреть на мир сверху. Но это было невозможно, и, как будто спеша напомнить мне об этом, на меня снизошло видение. Всего лишь одна картинка. Деревья, облака, какой-то холм и одинокая каменная башня. Что-то конкретное разобрать было сложно, но едва видение отступило, я осознал, что одинокая башня – ключ к скрытому городу хранителей.

На привале, пока десятки палаток и шатров вырастали вдоль мелкого ручья, наша троица отправилась к сиру Джаму. Он сидел в одиночестве возле маленького костерка, погрузившись в раздумья. Мы присели рядом. Бывший второй капитан внимательно нас выслушал и подозвал к себе одного из оруженосцев, что возился неподалеку. Через полчаса к нам присоединились несколько самых надежных рыцарей и латников. План дальнейших действий был прост. Чтобы не привлекать излишнего внимания, поодиночке мы должны были покинуть лагерь и собраться в роще на востоке от стоянки. Сир Джам идти с нами отказался, и это было правильно – его отсутствие наверняка бы насторожило братьев Ордена. Брать их с собой мы не решились, несмотря на то, что Рику это очень не понравилось.

Я уходил последним и сильно нервничал, но беспокоился я напрасно. Никто даже не обратил внимания на то, как я прошел мимо костров и исчез в темноте, обойдя караульных. Вдали от шума и света костров все выглядело мирно и спокойно. Густые облака покрывали почти все небо, шел едва заметный легкий дождик, холодный ветер заставлял потирать руки. Мои спутники ждали неподалеку. Ни одного брата Ордена, ни одного наемника или простолюдина. Только воины Буа и мы.

– Куда дальше? – спросил сир Бэррон, как только я вынырнул из темноты.

– Сейчас, сейчас, дайте собраться с мыслями, – тихо ответил я. Рик и Айк молча кивнули. Почему-то ничего стоящего на ум не приходило, и чем дольше я стоял в раздумьях, тем напряженнее становились лица окружающих. Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, я указал в сторону гор. Почему? Не знаю. Показал и все. Следующие пару лиг мы прошли в гробовой тишине. «Так можно зайти неизвестно куда, – рассуждал я сам с собой, – а мы ведь в Магниссии, здесь места небезопасные».

Я осторожно взобрался на пологий холм. За ним открывался вид на заросшую бурьяном пустошь. Ничего примечательного – трава, кусты и всякая мелкая живность, снующая между корней. Однако чуть левее, в небольшой низине, я приметил полуразрушенную башню, ту самую, из видения. Даже в том слабом свете, что исходил от наших факелов, она выглядела древней, а поверхность камней, из которых она была сложена, покрывали символы. Наверное, когда-то это было высокое и горделивое сооружение, но время, а возможно, и люди, разрушили ее почти до основания. Сейчас башня едва поднималась из разнотравья на несколько локтей, напоминая обломанный клык неведомого чудовища. Внутри было пусто, лишь одинокая сова, нашедшая здесь убежище, с недовольным уханьем вылетела из груды камней и исчезла в темноте.

– Неужели это есть наш тайный город? – спросил Рик и провел рукой по выщербленной стене башни.

– Больше похоже на опорный пункт или заставу, – заметил Айк.

Рик прикрыл глаза, словно бы прислушиваясь к чему-то.

– Странно…

– Что странно? – спросил я.

– У меня чувство такое, будто мы должны здесь что-то сделать, – ответил Рик. – Что-то открыть или разгадать…

Он обошел башню. Я проследовал за ним, но ничего интересного не обнаружил – это были просто древние развалины, покрытые мхом и лишайниками. Воины во главе с сиром Бэрроном переминались в стороне, позвякивая оружием. Было заметно, что они нервничают.

– А-а-а-й! – вдруг раздался отчаянный вопль. Айк отпрянул в сторону, прижимая к груди правую руку.

– Что такое?! Что случилось? – Рик и я бросились к другу.

– Да здесь она совсем ледяная! – объяснил Айк указывая на шершавую стену.

– Где? Покажи! – Рик поднял повыше факел.

– Да вот здесь, – Айк указал на округлый полустертый символ угловатой формы, высеченный на камне рядом с входом.

Рик и я присмотрелись. Ничего особенного в орнаменте не было – просто какие-то фигуры. Рик осторожно коснулся символа указательным пальцем и тут же его отдернул.

– Ух ты! Прямо лед! – воскликнул он.

– Я же говорил, – Айк покачал головой.

Не знаю почему, но я тоже протянул руку. Острый холод мгновенно пронзил плоть. Я взвыл и отпрыгнул назад, тряся пальцами.

– Дарольд, и ты туда же? – Айк развел руками. – Здесь, что все оглохли? Я же говорю – холодно до боли! – он обернулся к стоящим за спиной латникам, – может, еще кто хочет попробовать? Давайте, не стесняйтесь.

Но взгляды воинов и рыцарей были прикованы к символу, от которого теперь исходило слабое мерцание. Мягкий голубой свет медленно перекинулся на другие символы, и скоро весь орнамент засиял в темноте. В этот же момент какая-то неведомая сила овладела мной, заставила сделать шаг к стене и вытянуть руки. Сам того не желая, я дотронулся до двух ближайших символов. Меня вновь пронзила острая боль, горло перехватила судорога, и я не смог даже вскрикнуть. Как прикованный, мыча от боли, я стоял со слезами на глазах. Кто-то пытался меня оттащить, кто-то бил по камню, но тщетно. Перед собой я видел только символы. Они становились все ярче и ярче. Потом волна света прошла сквозь камень и вырвалась вспышкой с другой стороны башни. Я зажмурился. Невидимая хватка ослабла, и я отдернул руки. Боль исчезла, только пальцы онемели и очень сильно чесались. Я по-прежнему не мог сдвинуться с места, но теперь слышал странный голос. Голос был ни мужским, ни женским, а каким-то… неживым. Сначала он доносился глухо, издалека, но постепенно усилился, слова стали четче:

– Кто вы? – спросил голос.

– Дарольд, Айк, и Рик, – ответил брат. Он говорил громко и отчетливо.

– Кто вы?

– Избранные! – вновь попытался Рик.

– Кто вы?

– Посланники Духов, – попробовал Айк.

– Кто вы?

Голос бесстрастно повторял один и тот же вопрос.

Неизвестно откуда в голове возникли слова: «Мы – приемники Ша Мира, ключи к вратам Рам Дира», и я их произнес. Должно быть, это был правильный ответ, потому что голос затих, а потом прозвучал следующий вопрос:

– Каковы ваши истины?

– Мы следуем только истинам, дарованным нам хранителями Великого Амуда, – слова вновь выскочили из меня сами собой.

– Назовите истины!

– Хранители великого Амуда следят за прошлым и будущим. Хранители охраняют порядок и гармонию. Хранители опекают Ша Мир и намори. Хранители защищают от хаоса и насилия. Хранители противостоят Отвергнутому всегда и везде …

– Отвергнутый, – повторил голос.

– Враг всего сущего и прошлого, – продолжил я.

– Прошлого и сущего, сущего и будущего, – бесстрастно произнес голос. – Зачем вы здесь?

– Ради будущего.

– Что вы должны сделать?

– Открыть врата, разбудить хранителей и возродить Ша Мир.

Наступила тишина.

Я растерянно обернулся и посмотрел на Айка и Рика. За ними виднелись встревоженные лица рыцарей и латников. Все смотрели на меня, и в глазах у них читалось почти суеверное уважение. Я попробовали сдвинуться с места, но – безрезультатно. Значит, это еще не конец.

– Ваши истины верны, ваши цели правильны, – наконец произнес голос, – настало время снять завесу. Идите к вратам.

Голос смолк, и я смог наконец пошевелиться. Отступив от стены, я вновь взглянул на Рика и Айка. По их лицам струился пот, я и сам чувствовал, что мой лоб покрылся испариной. Откуда-то изнутри башни донесся неестественный свистящий звук, и краем глаза я заметил, что солдаты и рыцари побежали от башни, выхватывая оружие. Айк, Рик, и я тоже отступили, – и вовремя, потому что древняя постройка медленно повернулась вокруг своей оси, точно горшок на гончарном круге! Несколько камней упали на землю, с хрустом разорвались плети плюща, зашелестела трава. Вся башня поднялась вверх и разделилась на три неравные части. Все вокруг озарилось ярким светом. Пейзаж вокруг начал меняться. Пустошь медленно исчезала, как будто растворяясь во мраке, а на ее месте стала расти высокая протяженная стена из серого камня. Потом появились башни, не разрушенные, а словно только что выстроенные, высокие и грозные. Сбоку возникла ровная мощеная дорога, а чуть поодаль – огромные врата, от которых исходило светло-голубое сияние.

Оцепенение было долгим, очень долгим, и лишь когда оно отпустило, мы смогли ступить на новую дорогу, замощенную белым камнем. Чем ближе мы подходили к вратам, тем чаще билось мое сердце. Где-то совсем рядом вновь зазвучал уже знакомый безликий голос.

– Кто вы?

– Мы преемники Ша Мира, ключи к Рам Диру, – ответил я.

– Зачем вы здесь?

– Мы пришли открыть врата Рам Дира, чтобы разбудить стражей, восстановить Ша Мир и противостоять отвергнутому.

– Отвергнутый, – произнес голос, – истинный враг, зло, ужас всех времен, смерть Ша Мира.

Внутри огромных ворот что-то повернулось, и я ощутил тепло.

– Печати сняты, вы можете войти, – объявил голос.

Створки ворот чуть дернулись и плавно поползли в стороны. Перед нами открылся проход, а за ним и сам город, залитый слабым мерцающим светом. От увиденного захватывало дух. Ряды зданий и статуй обрамляли просторную мощеную площадь, от которой к далеким строениям, похожим на храмы или замки, уходили широкие улицы. Такие же круглые здания с открытыми узкими окнами, с такими же узорами я уже видел в подземном городе дааров. Единственным отличием было то, что все дома здесь были чистого белого цвета, а каждая крыша имела форму полусферы.

– Идите к площади света, – продолжал говорить голос, – вас ожидает пробуждение… нас ожидает пробуждение…

Ведомые голосом мы двинулись по пустынной улице города, скрытого от всего мира многие сотни лет. Я глядел по сторонам, всматривался в каждую тень, прислушивался. Вокруг царило совершенство, здания выглядели так, будто их только что построили. Мостовые улиц были чисты, без единого пятнышка, без сколов и выбоин. Вокруг росли деревья и кусты незнакомых мне пород, то тут, то там появлялись аккуратные газоны с благоухающими цветами. Слышалось стрекотанье кузнечиков и даже щебетанье птиц. Это был прекрасный, ухоженный город… практически идеальный. Вот только жители в нем отсутствовали, город был пуст, отчего в душе воцарилось смятение и страх, самый настоящий страх, но из-за эмоциональной бури разобраться в собственных чувствах было сложно. Да, честно говоря, и времени на самокопание не было, уж очень впечатляло увиденное, особенно большая площадь с фонтаном, которую окружали величественные здания. Я знал – это и есть площадь света. Среди всех зданий-громадин выделялось одно, которое как две капли воды походило на Тар-лоссер как по размерам, так и по убранству. И также, как в подземном городе, я чувствовал, что именно в этом здании таится главная загадка города. И я не ошибся, безликий голос направлял нас именно туда.

Стоило нам подняться по широкой лестнице к высокой арке, как массивные входные двери услужливо распахнулись и взору открылся огромный зал, погруженный в голубоватый свет. Три круга колонн поддерживали почти прозрачный потолок, сквозь который проглядывало небо. В дальнем конце расположились несколько серебряных чаш с переливающейся зеленой водой. Но как только мы подошли ближе, вода изменилась и приняла голубоватый оттенок.

– Стойте, – вновь зазвучал у меня в голове безжизненный голос. – Стойте перед водой.

Я засомневался, но Рик с готовностью подошел к ближайшей из чаш.

– Пробуждение! – объявил голос. – Пробуждение начинается!

Неожиданно меня посетило видение, но было оно не таким, как раньше. В одно мгновение я увидел ярко-белую комнату, в которой стоял мужчина. Лицо его было напряжено, он явно чего-то или кого-то ждал, ждал недобро, неприветливо. Глаза его сверкали злостью, а руки тянулись ко мне, будто он хотел схватить меня и удержать. Но я увернулся и упал, а когда обернулся, злобного незнакомца не было, и рядом по-прежнему стояли только Рик и Айк. У меня по спине побежали мурашки. Я вдруг вспомнил того стража, что чуть не убил Минара, и отступил. Айк не медля последовал моему примеру.

– Вы что? – окликнул нас Рик и махнул рукой. – Давайте, идите сюда. Дарольд! Айк! Быстрее!

– Может, лучше подождем? – предложил я.

– Дарольд прав, – согласился Айк, – думаю, стоит вначале все осмотреть, проверить, а уж потом с чашками играться.

– Нет! Мы не можем сейчас отступить! Мы должны пробудить стражей! – настаивал Рик. – Это наш долг!

– Разбудим, только чуть позже, – сказал я.

– Нет! – крикнул Рик, – это нужно сделать прямо сейчас… они ждут!

– Рик, не забывай, мы здесь не одни, – заметил Айк.

– И что?

– А то, что среди наших спутников может оказаться тайный прислужник врага.

– Как это?

– Да вот так! Ты же сам слышал, что рассказал нам Аграз. У него на службе были тысячи людей, и рыцари, и воины, и простолюдины!

– Пожалуй, ты прав, – не слишком охотно согласился Рик. Он нахмурил брови и отошел от чаш.

Айк и я с облегчением вздохнули, и в этот момент в проходе появился сир Бэррон.

– Что вы тут застряли? – крикнул сеньор.

– Да вот, изучаем, – за всех ответил Айк. – Присматриваемся, прислушиваемся…

– Здесь безопасно? – рыцарь окинул зал взглядом.

– Думаю, да, – успокоил его Рик.

– А там? – рыцарь указал на площадь.

– И там тоже.

– Тогда разобьем лагерь у фонтана, а утром еще раз все разведаем. Если ничего подозрительного не найдем, пошлем гонца к сиру Джаму.

Побродив по залу еще какое-то время, мы вернулись на площадь и расположились возле фонтана. Рыцари и латники с опаской поглядывали на журчащую воду, с такой же опаской всматривались в тени, рассматривали здания и статуи. Они бродили вокруг, не снимая доспехов и не выпуская из рук оружие. Неведомое всегда пугает, а в данном случае я кожей чувствовал исходящие от воинов эманации страха. Им было неуютно в древнем городе, какой-нибудь дремучий лес или болото как место для ночлега устроили бы их гораздо больше. Я же, как и мои друзья, не испытывал больше никаких страхов. Напротив, после пережитых волнений на меня напала сонливость – и неспроста. Как только я сомкнул глаза, передо мной прошла вся история Рам Дира – от момента, когда он был всего лишь деревушкой, до того, как хранители запечатали врата и скрыли его от посторонних глаз. Это было захватывающее зрелище – я видел строительство домов, стен и башен, многолюдные сборища на площадях, поклонение хранителям и торжественные шествия, которые заканчивались пышными ужинами. Видел я и вражеские армии, подступавшие к стенам, орды закованных в черную сталь воинов, карабкавшихся по приставным лестницам, жаркие схватки на стенах и башнях, блеск клинков, огонь и смерть. Город отражал нападения, город разрастался, город расцветал, а потом погрузился в многолетний сон.

Когда история Рам Дира закончилась, ко мне пришло другое видение, неприятное, даже страшное. В нем Айк, Рик и я боролись с врагами, вернее, это были не враги, а злые, коварные тени. Они витали вокруг нас, издавали ужасные крики, пытались схватить, завладеть нашими телами. Но мы не сдавались. Мы прыгали с места на место, изворачивались, убегали и вновь возвращались. Мы резали тени длинными мечами, кидались в них яркими огненными шарами, пускали синие молнии. Бой казался мне долгим и утомительным, магия против магии, сила против силы. В какой-то момент рядом с нами появился странный человеческий силуэт. Все вокруг озарилось каким-то желтым светом, и тени исчезли, а я вынырнул из видения и открыл глаза.

Уже рассвело, и в свете утра все вокруг выглядело еще изумительнее. Белые камни зданий и улиц были еще белее, резьба и украшения стали еще прекраснее, а трава и деревья еще зеленее. Несмотря на вчерашний дождь, улицы были совершенно сухими, а теплый воздух разносил запахи цветов, которые чудесно смешивались и перекликались с запахами свежей травы. Высокая колонна, на которую я раньше не обратил внимания, возвышалась рядом с фонтаном. Она возносилась высоко в небо и была увенчана большим хрустальным шаром, который улавливал солнечные лучи и отражал их, рассыпая во все стороны.

Рядом со мной сидел сир Бэррон. Увидев, что я проснулся, он вскочил на ноги и схватил меня за плечо:

– Ты проснулся? У тебя все в порядке? Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, – ответил я, слегка недоумевая.

– Ты и представить себе не можешь, как мы перепугались, – в тон ему произнес подскочивший молодой солдат.

Я приподнялся на локте. Айк и Рик, лежавшие рядом, только-только просыпались, со всех сторон к нам сбегались остальные члены отряда. Нас хлопали по плечам, по спине, сжимали в объятьях. Я никогда не думал, что мое пробуждение может вызвать такую бурную радость. Лишь выслушав объяснения, я понял, что Рик, Айк и я, беспробудно проспали целых трое суток, и нас невозможно было разбудить.

– Наверное, много чего произошло за эти три дня? – сказал я, оглядываясь по сторонам, – остальные уже прибыли?

– Да никого здесь нет, кроме нас, – ответил сир Бэррон, – как только мы поняли, что не можем вас разбудить, сразу попытались отправить гонца за помощью, но городские ворота закрылись, и мы их никак не могли открыть. В общем, мы тут застряли.

– На счастье, поблизости мы нашли фруктовые деревья, – вставил старый солдат, – да и вода здесь неплохая, пить можно.

– А сегодня утром ворота сами собой открылись, – добавил сир Бэррон, – и мы сразу отправили гонца. Надеюсь, сир Джам скоро прибудет.

– Похоже местечко непростое, – заметил я.

– Это уж точно, – согласился рыцарь, – и здесь мы должны построить заново нашу Нордению?

Я молча кивнул.

Глава 2

Как и в предыдущие вечера, вопросы сыпались один за другим. Друзья, как могли, отвечали, и так продолжалось до тех пор, пока в хижину не влетела полная женщина с неприятным лицом. При ее появлении все скины вскочили и притихли. Роб и Арк подумали, что незваная гостья пришла по их души, но нет. Незнакомку интересовал пожилой скин по имени Куп. Невысокий худощавый человек был родом из какого-то дальнего племени. Много лет назад он вышел на охоту, но заплутал. Его отыскали воины-фуркарс и превратили в скина.

– Куп!! Почему уходить?! – женщина показала на старика пальцем. – Отдыхать, глупый скин?! Нельзя! Ты убирать хижина!

– Хижина убирать утром, – попытался оправдаться Куп.

– Нет! Сейчас! Ночь не спать, хижина убирать!

Что-то бормоча, Куп вышел. Женщина последовала за ним, как вдруг взгляд ее остановился на Арке. Вернее она заметила, что он уставился на маленький светло-зеленый кристалл, что висел у нее шее. Такие камни были почти у всех фуркарс. Их носили на шее и на руках в качестве амулетов или просто украшений. Неизвестно почему, но с тех пор, как друзья впервые увидели эти странные кристаллы, их постоянно к ним тянуло. И сейчас, глядя на украшение, Арк испытывал необъяснимый трепет. Ему хотелось дотронуться до кристалла, подержать его в руках. Женщина, наверное, посчитала, что новый скин разглядывает ее слишком уж нахально, и рассердилась пуще прежнего.

– Глупый скин! Нет смотреть! Нельзя! Яма! Яма! – вопли ее становились все громче, но Арк будто ничего не слышал. Его слишком сильно влекло к кристаллу. Он подошел к кричащей женщине и коснулся камня. Кристалл вспыхнул ярким светом и озарил все вокруг, да так, что люди в комнате ахнули и отступили. Женщина с криком сорвала ожерелье и швырнула его на пол. На груди осталось красное пятно от ожога. Не обращая внимания на вой напуганной особы, Арк наклонился и подобрал ожерелье. Кристалл принялся испускать ровный зеленый свет.

Пока скины испуганно жались по стенам, на крик женщины сбежалось с десяток нордов с топорами и копьями. Они окружили друзей, но близко не подходили. Все чего-то ждали. Оказалось, ждали они какую-то старуху, которую ни Роб, ни Арк раньше не видели. Что-то бормоча себе под нос, пожилая женщина протиснулась вперед. Глаза ее были полузакрыты, а лицо изрезано морщинами. Подойдя вплотную к Робу и Арку, она протянула руку и разжала ладонь. Там лежал еще один маленький зеленый кристалл.

– Бери! – сказала старуха Робу. Тот взял камень. Он вспыхнул. Старуха издала какое-то восхищенное восклицание и широко открыла глаза.

– Танцевать! – провозгласила старая женщина. – Он снова танцевать! – женщина схватила Роба и Арка за руки и направилась к двери, бесцеремонно расталкивая воинов. – Идем!

– Куда? – спросил Роб, недоумевая.

– Идем!

Друзьям вовсе не хотелось никуда идти. Но женщина была настойчива, да и присутствие вооруженных нордов не располагало к спорам. На улице женщина остановилась, глядя то на мерцающие кристаллы, то на друзей. Когда сияние утихло, она причмокнула и потащила ребят дальше, по грунтовой тропе к низкой темной хижине, которая затерялась на окраине деревни. Вокруг уже собирались любопытные, но старуха не обратила на зевак никакого внимания. Она втолкнула Арка и Роба внутрь и заперла дверь.

– Вы умеете вселять жизнь в мерцающие камни, – сказала старуха уже вовсе без акцента. – А это означает, что вы никакие не скины.

– Конечно не скины, – усмехнулся Арк, – мы верные поданные Нордении и свободные жители провинции Буа.

– Нет, – не поверила старуха, – вы – рускас! – торжественно провозгласила она.

Друзья вновь посмотрели на кристаллы, маленький у Роба и побольше, из ожерелья, в руке у Арка. Как и раньше, они притягивали, манили, звали к себе.

– Только рускас могут заставить рак-мары танцевать, – продолжала старуха, – только рускас знают секрет их сущности.

– Что-то я не совсем понимаю, – произнес Роб. Он действительно ничего не понимал, он даже ни разу не слышал о рускас – кто они такие, откуда, чем занимаются.

– Ох, сколько же времени прошло с тех пор, как последний из вас навещал нас! Как же давно вы оставили нас! Очень давно, слишком давно! – женщина склонила голову: – Скажите, вы пришли с прощением или с новым наказанием?

– За что вас наказывать-то? – удивился Роб.

– За давние проступки, за злые дела, за обман и предательство.

– О каких делах ты говоришь? – спросил Роб.

Старуха была явно в замешательстве. Она бормотала и покачивала седой головой. Ее живые глаза перебегали от Арка к Робу – и обратно. Наконец, она затрясла руками и сказала:

– Аааа, я понимаю. Я вас очень хорошо понимаю. Вы думаете, что мы забыли, вы думаете, нам все равно, потому и спрашиваете. Но это не так. Мы все помним, мы все помним!

– Тогда давай проверим, насколько хороша ваша память, – Арк пытался говорить уверенно, хотя понимал, насколько опасный путь он избрал. Если выяснится, что они с Робом – никакие не рускас, а самозванцы, норды, скорее всего, посадят их в яму, а, может, и убьют. – Поведай нам в деталях о ваших проступках.

– Все началось много зим назад, когда я еще была совсем юной, – нараспев заговорила старуха. – Наше племя бродило далеко на севере, и нашим вождем был поганый Туск. Это был большой и сильный фуркарс, он никого не боялся, вот только ума в нем было не много. Его правой рукой был Руджи, а левой Раджи. Они тоже были сильными воинами и удачливыми охотниками, но, в отличие от Туска, умели думать. Однажды у нас исчезли скины, много скинов. Руджи и Раджи отправились на поиски и спустя пару дней отыскали их в деревне племени груски к востоку от наших земель. Охотники потребовали вернуть скинов, но груски отказались. Они утверждали, что Туск лично отдал им скинов и взял за это много мехов и костей. Тогда Руджи и Раджи вернулись домой и спросили обо всем Туска. Вождь все отрицал и обвинял груски. Закончилось все объявлением войны. Как обычно перед первым боем Туск, Руджи и Раджи пошли к старому рускас, что жил в нашей деревне, и попросили освятить их оружие, но неожиданно им было отказано. Рускас объявил, что война нечестная, что Туск лгун и вор. Услышав такое, Туск очень рассердился. Он схватил рускас и бросил его в яму. Раджи и Руджи попытались воспротивиться, но к утру их нашли мертвыми. А Туск рассказал племени, что в смерти Раджи и Руджи виновен рускас и на глазах у всех убил старика одним ударом топора. А затем фуркарс отправились на войну. Груски мы тогда победили, но вскоре на нас обрушились разные беды. Болезни забирали наших детей, женщины перестали рожать, раны охотников не заживали, а дичь перестала приходить на наши земли. Бывшие друзья: мерки и тромеки, почуяв нашу слабость, пошли на нас войной. Нам пришлось бежать. Мы потеряли половину племени и много больше животных. С тех самых пор фуркарс малочисленны и бедны, и выживаем мы лишь за счет того, что торгуем с людьми из-за барьера. Такова наша история, таковы наши проступки. Видите, мы знаем, что заслужили наказание, и мы лишь просим вас о милости. Ведь мы уже многое сделали, чтобы искупить вину. Мы изгнали Туска и весь его род. Мы не убиваем без причины и не воруем скинов. Мы каждый день взываем к Великому Изору и просим у него прощения. Мы очень долго зовем рускас вернуться, и вот, наконец, вы пришли!

– Да уж, много дурного вы натворили, – подвел итог Арк, хотя слышал историю впервые, а Роб добавил: – Главное, чтобы такое никогда больше не повторилось.

– О, нет, нет! – горячо вскинулась женщина. – Не повторится, можете так и передать Великому Изору!

Друзья молчали, не зная, что делать дальше. Молчала и женщина, с надеждой и страхом глядя на них. Вдруг, словно спохватившись, старуха сорвалась с места и, не говоря ни слова, взяла кристаллы и взамен вложила в ладони друзей два амулета с камнями побольше. Арк и Роб выбросили медальоны Великой крепости, которые до сих пор носили на шее, и надели новые. Старуха отошла на несколько шагов, явно любуясь тем, как переливаются кристаллы.

– Вы не принесете нам водички? – спросил вдруг Роб. – Пить хочется.

– Вода! – старуха сорвалась с места. – Сейчас!

Она выбежала из хижины настолько проворно, насколько позволял ее возраст. Оставшись одни, друзья переглянулись.

– Что-то я не пойму, мы теперь вроде богов или пророков? – спросил Арк.

– Не знаю, но нужно побыстрее выяснить, кто такие эти рускас и кто этот Великий Изор, – ответил Роб. – А еще было бы неплохо понять, как себя вести, а то наломаем дров…

– Шею бы не сломать, – нахмурился Арк.

Друзья и вправду оказались в затруднительном положении. Они больше не были скинами, они были рускас. С одной стороны, это давало надежду на побег, а с другой – могло привести и к гибели. Друзья еще немного подумали и решили играть новые роли до конца. Когда старуха вернулась, они принялись осторожно расспрашивать ее обо всем, что могло бы им помочь. Так они узнали, что среди нордов рускас были своего рода мудрецами, которые врачевали людей, предсказывали будущее, предупреждали о бедствиях и войнах, а еще заставляли светиться кристаллы, которые норды называли рак-марами.

Хотя Роб и Арк понятия не имели, как им самим удавалось зажигать кристаллы, они прекрасно понимали, что это как-то связанно с магией. Под конец разговора, когда старуха устала и присела на застеленную шкурами лежанку, Арку вдруг пришла идея, вернее идея была не его, а Казаны. Однажды вечером, пока все спали, молодая рабыня подсела к Арку и поделилась по секрету своим самым сокровенным желанием. «Скажи, – спросила она Арка, – а может такое случиться, что однажды фуркарс подобреют и сделают всех нас свободными? Вот было бы здорово, правда? Но они этого не сделают, они нас слишком боятся, а зря, мы даже если свободными станем, никуда не сбежим и не обидим. Наоборот, мы за племя горой встанем… все как один встанем!»

– Если вы надеетесь на благосклонность Великого Изора, – заявил Арк строгим тоном, – вам придется кое-что изменить.

– Что мы должны сделать? – забеспокоилась женщина.

– Вы должны сделать скинов свободными.

– Как это – «свободными»?! Всех? – удивилась и испугалась женщина. Роб был удивлен не меньше, но перебивать не стал.

– Нельзя обращаться с людьми, как с животными. Скины тоже люди и ничем не отличаются от фуркарс!

Изумлению женщины не было предела. Она что-то пробормотала, о чем-то подумала и ответила:

– Это невозможно! Если не будет скинов, кто будет обрабатывать шкуры, убирать грязь, смотреть за детьми?

– Этим могут заниматься все: и бывшие скины, и фуркарс.

– Но это будет оскорблением для всего племени! Над фуркарс будут смеяться! Нас будут считать слабыми и глупыми!

– Насколько я понял, вас и так все считают слабыми и глупыми.

Роб не вмешивался. В душе он был согласен с Арком, но наблюдал за другом с опаской, понимая, что такие разговоры могут закончиться плохо. Однако если бы он вмешался, разногласия между рускас могли бы уронить их новый авторитет.

– Если дать скинам волю, они разбегутся кто куда! – злилась женщина.

– Да никуда они не денутся, – продолжал Арк, – а если кто и решится уйти, наверняка его схватят другие племена и снова сделают скином.

– Неужели этого хочет Великий Изор? – потрясенно спросила старуха.

– Конечно! – отрезал Арк, рискуя всем.

– Разве это правильно?

– Правильно!

Старуха задумалась, потом вдруг встрепенулась и затараторила:

– Ах да… да, да, да… я поняла! Теперь я вижу. Все вижу! Вы для этого и пришли к нам как скины, чтобы открыть нам глаза! Чтобы показать нам на себе желание Великого Изора! О, сколь глубока его мудрость! О, сколь прозорливы мысли его! Если скины станут фуркарс, наше племя усилится и станет таким же могущественным, как и прежде! О, да! О, спасибо Великому Изору!

– Нет, не спасибо, а слава! – поспешил вмешаться Роб. – Слава Великому Изору!

– Слава! Слава!! – завопила старуха и бухнулась на колени.

Глава 3

Поджидая остальных, мы бродили по улицам Рам Дира и не переставали удивляться. Все дома, в которые мы заходили, были пригодны для жилья, заселяйся хоть сейчас. По трубам, выходящим из стен, текла вода. В каждом здании были большие каменные плиты, которые нагревались при прикосновении, да так сильно, что на них можно было смело кипятить воду. Несмотря на то, что за городскими стенами было холодно, внутри воздух оставался приятно теплым. Везде было много зелени, повсюду росли цветы. В парках стояли ряды фруктовых деревьев, на их ветвях висели крупные зрелые плоды с приятным освежающим вкусом и тонким ароматом. Ну и, конечно, самое интересное – в Рам Дире не было нужды в масляных лампах и факелах. Как и в подземном Дарим Сире, в городе был постоянный источник света. Только если для дааров светил огромный камень – светоч над куполом Тар-лоссера, в Рам Дире свет исходил из хрустального шара, закрепленного на верхушке высокой колонны, стоящей около фонтана на центральной площади. Свет от шара падал вниз, и его подхватывал камень, из которого был построен весь город, так что на улицах было светло даже ночью. Одним словом, в Рам Дире можно было жить, но чтобы жить хорошо, нужно было все организовать. И сделать это мог только сир Джам.

Бывший второй рыцарь прибыл в город поздно, но отдыхать и не думал. Сеньоры и братья Ордена, а только они вначале вошли в город, оставив большую часть войска за стенами, осмотрели все вокруг. Взрослые мужи трогали, осматривали, чуть ли не нюхали и пробовали на зуб все, что попадалось им на глаза. Когда все немного успокоились, настало время совета. Нужно было решить, как и по какому порядку принимать и распределять людей, как наладить быт и организовать охрану, как поддерживать порядок, и обеспечить обитателей продовольствием. Задачи были не из легких, но кто-то должен был их решать, иначе Рам Дир ждал хаос и полная неразбериха.

После долгих разговоров сир Джам предложил не усложнять ситуацию. Квартал, что находился вблизи главных ворот и был застроен длинными одноэтажными зданиями, бывший второй капитан решил закрепить за солдатами, и там разместились казармы. Рыцарям достались небольшие отдельно стоящие здания, которые выстроились вдоль одной из главных улиц, что вели к главной площади. Саму же площадь с окружающими ее зданиями сир Джам оставил за собой, вернее, там он предложил разместить городские службы: управу, здравницу и казначейство. Туда же определили и нас, отдав целый зал, тот самый, с водными чашами. Такая щедрость объяснялась просто: странный зал пугал всех: и сиров, и воинов, и наемников, даже братья Ордена не хотели там задерживаться. Ну а остальной город отошел ополченцам, беженцам и разному простому люду, тем, кто пришел в Рам Дир с войском. Только здания решили не продавать или дарить, а сдавать в аренду за небольшую плату.

После распределения жилья и назначения старост началась тяжелая работа по размещению новых поданных Рам Дира. Каждый день почти все время мы проводили у ворот. Мы помогали стражникам заносить в списки имена будущих горожан, вместе с оруженосцами проверяли всевозможный скарб, мешки, бочки и сумы, перегоняли скот и лошадей в наспех сооруженные загоны. Это была еще одна идея сира Джама. Он решил, что всякая скотина будет оплатой за возможность проживать в городе. Конечно, никого не заставляли расставаться с живностью насильно, всегда можно было обустроиться рядом с городскими стенами в поле или в ближайшем лесу. Но большинство пришедших соглашались без колебаний и отдавали скотину в общегородское стадо, лишь бы получить пристанище внутри Рам Дира.

Шел восьмой день нашего пребывания в городе. Мы копошились вокруг одной повозки, что притащил с собой старый фермер из приграничных земель, как вдруг наше внимание привлекли шум и крики у ворот. Несколько стражников пытались усмирить четырех оборванцев, грязных и небритых, выглядевших в общем-то так, как и должны выглядеть люди, проделавшие пешком трудный, долгий и небезопасный путь. Простолюдины что-то кричали, размахивали руками и рвались к проходу, но их не пускали. Эта суета встревожила остальных. Люди забеспокоились. Толпа загудела, и те, кто был ближе к воротам, ринулись вперед. Назревала паника. Вместе со стражниками мы как могли сдерживали разгоряченную людскую массу, успокаивая наиболее ретивых увесистыми тумаками.

– В чем дело? – послышался грозный голос сира Джама. В сопровождении оруженосцев он спешил к нам на подмогу.

– Здесь что-то не так, сир, – ответил стражник, один их тех, кто чуть раньше пытался усмирить оборванцев.

– Я вижу, что не так, но мне это ничего не объясняет!

– Возникли проблемы с бродягами, – ответил другой солдат. Он хотел было показать рукой на виновников беспорядков, но их и след простыл.

– Какие еще проблемы?

– Они не смогли попасть в город.

– Почему вы их не пропустили?

– Это не мы, – стражник был явно растерян и теребил бороду. – Это они…

– Кто – они? Говори толком!

– Врата.

– А ну-ка давай поподробнее, – брови сира Джама удивленно взлетели вверх.

– Четверо оборванцев пробовали пройти в город, но перед ними будто стена какая-то выросла, – забубнил стражник, вертя в руках древко алебарды. – Они несколько раз пытались. Мы подошли, чтобы разобраться, а они давай нас обвинять, мол, мы их не пускаем, мы город закрыли…

Сир Джам посмотрел на нас, словно призывая в свидетели. Город в очередной раз удивил. Конечно, мы ответа не знали. В тот момент от нас требовалось успокоить толпу, чем мы и занялись. А потом вместе с отрядом оруженосцев мы отправились на поиски пропавших возмутителей спокойствия. Странную четверку нам обнаружить не удалось, и мы вернулись к своим обязанностям. Но уже на следующий день ситуация повторилась.

Был ранний вечер. Мы возвращались домой после очередного осмотра окрестностей. Наш небольшой отряд обогнал одинокий всадник в форме брата Ордена. Не знаю почему, но служитель мне не понравился. Было в нем что-то странное, чужое. Пока я пытался понять, что именно меня так насторожило, путник подъехал к городским воротам и резко остановился. Его лошадь встала на дыбы, и он упал. Ударившись о каменную мостовую, служитель вскочил на ноги, но лошадь рванула вперед и пролетела в город. Брат Ордена бросился за ней на своих двоих, но у него ничего не вышло, причем на этот раз парень отлетел назад шагов на десять. Очухавшись, он кое-как поднялся на ноги и поплелся, качаясь, к лесу. Мы поспешили за ним. Оказавшись в наших недобрых объятиях, парень принялся кричать и вырываться. Он даже пробовал кусаться, но мы его не отпускали.

– Давай-ка выкладывай, – Рик сурово смотрел на незнакомого служителя Ордена, – кто такой и зачем сюда явился?

Служитель Ордена молчал.

– Ну, как хочешь, – мой брат дал знак. Стражи приподняли парня, а Айк вытащил из-за пояса кинжал.

– Нет! Не надо! – пленник понял, что дело плохо, и запросил пощады. – Я скажу! Только ножом не надо…

– Вот, это уже другой разговор, – улыбнулся Рик, явно довольный таким результатом.

– Я все скажу, все, – парень облизнул губы и оглянулся, – меня зовут Одрю, я сюда из свободных городов пришел.

– Ты брат Ордена? – спросил Айк.

– Нет, я слуга.

– Кому служишь?

– Учителю.

– Что еще за учитель?

– Не знаю, он сказал его учителем называть, и все.

– Это он тебя сюда послал?

– Да. Он приказал переодеться в брата Ордена и отправиться в Селенсию, там я должен был дождаться вашего войска и незаметно пойти следом.

– Шпионишь, гад! – воскликнул Айк.

– Ничего я не шпионю, – возмутился парень, – я слуга, мне сказали, я выполняю.

– Тогда зачем было брата Ордена изображать?

– Учитель сказал, что обычно служителям лишних вопросов не задают и везде пропускают.

– Как же тебя настоящие братья не заметили? – спросил Айк.

– Так я осторожно, близко к лагерю не подходил, шума лишнего не делал. Ехал себе тихо поодаль; когда сюда добрался, несколько дней выжидал, чтобы никого из настоящих братьев поблизости не было…

– По-моему, он правду говорит, – заметил молодой латник, что держал пленника за рукав.

– Может, правду, а, может, и екривду, – ответил Айк, изучающее вглядываясь в пленника.

– Нет, нет, господа, я не лгу! – простонал Одрю.

– С тобой есть еще кто?

– Нет, я один. С самого начала.

Айк прищурился и повернулся ко мне и Рику:

– Не нравится мне это. Сначала бродяги какие-то, а теперь вот этот брат-самозванец… Что-то здесь не чисто.

Я кивнул и уже собрался задать свои вопросы, как в своей излюбленной манере из ниоткуда появился брат Атов. Он пытался держаться спокойно, но сбитое дыхание выдавало его волнение.

– Это один из тех, кого не пустили врата Рам Дира? – спросил он.

Мы кивнули. Атов стал внимательно изучать пленника. Неожиданно в его руке блеснул нож. Мы не успели даже пошевелиться, а клинок уже вонзился в грудь Одрю. Парень рухнул навзничь, струйка крови потекла изо рта.

– Ты что наделал, прислужник духовской? – закричал Айк. Стражи и мы обступили Атова.

– Я знаю, это выглядит как убийство, – ответил Атов, – но поверьте, иначе я не мог поступить!

– А ну давай объясняй! – продолжал кричать Айк.

– Поверьте, так было нужно.

– Не подходит. Говори все и начистоту!

– Не нужно на меня кричать.

– Ты только что человека убил! – не унимался Айк, краснея от гнева.

– Он был врагом! – Атов тоже повысил голос.

– Откуда ты знаешь? Ты его даже ни о чем не спросил!

– После всего, что мы вместе пережили, вы мне не доверяете?! – Атов попытался изобразить обиду.

– На хладнокровные убийства наше доверие не распространяется! – процедил сквозь зубы я.

– Поймите, врата Рам Дира устроены таким образом, что никогда не пропустят слуг Отвергнутого, – пояснил Атов, – если кто-то не может пройти внутрь, значит он враг. Уверен, таких темных людей будет еще очень много, и если мы их не устраним, они устранят нас! Так что лучше скажите спасибо. В следующий раз меня может и не оказаться рядом.

Ответ Атова нас, конечно, не устроил, но продолжать спор в присутствии стражников и толпы зевак мы не хотели. Мы подхватили Атова под руки и быстрым шагом направились в город.

Глава 4

– Я повторю вопрос: где стражи? – Жимор не скрывал раздражения.

– Мы не знаем, – ответил Айк.

– Завеса пала, ворота открыты… стражи должны были начать готовить город к возвращению остальных, но их физического присутствия в Рам Дире я не чувствую. Почему?

– Мы честно не знаем, – повторил я ответ друга, – когда мы нашли город, с нами заговорил голос. Мы все сделали, как он просил. Мы ответили на все вопросы, открыли врата и отыскали зал с чашами.

– Подробности меня не интересуют, – перебил Жимор. Он боролся с раздражением, но ему это не очень то удавалось, – что случилось в Зале Пробуждения?

– Ничего, – солгал Айк.

Я тайком посмотрел на Рика, к моему удивлению брат промолчал.

– Разве вам не объяснили, что нужно делать? – спросил Жимор.

– Нет, – на этот раз солгал Рик, и это меня удивило еще больше.

– Хм-м-м, – замычал Жимор, размышляя. Он прошелся по комнате и потом сказал: – Я опасался, что такое может случиться. Вы еще не готовы… вас не нужно было отпускать… – Жимор говорил все тише, речь его перешла в бормотание, он как бы рассуждал сам с собой, – ничтожные дорсы. Это они во всем виноваты, это они заставили поспешить с открытием городов. Если бы у нас было больше времени, если бы не пришлось торопиться… все было по-другому. Ну, ничего… они за это заплатят, дорого заплатят, – дух посмотрел на нас и изменил тон, добавив в своей обычной манере: – Не беспокойтесь, все еще можно поправить. После нашей беседы вы вернетесь в Зал Пробуждения и будете находиться там, пока не услышите голос.

– Мы сделаем, как ты просишь, – пообещал за всех Рик, – но что нам делать, если голос не зазвучит?

– Он зазвучит, он обязательно зазвучит, и вы его услышите и сделаете все, что он скажет!

Дух нервно улыбнулся, но тут между нами пронесся сильный порыв ветра, и мы услышали, как Жимор закричал что-то, но слов его уже было нельзя разобрать. Тьма заполнила пространство, а когда завеса рассеялась, Жимора больше не было, зато перед нами предстал Минар. Он и молодой сир прогуливались по величественному залу, беседуя о странном овальном кристалле, который даары теперь называли солнечным камнем. По какой-то причине камень манил к себе, и всякий раз, когда Минар смотрел на него, ему хотелось взлететь вверх и дотронуться до светила. Что-то схожее он испытал раньше, в Виллоне, когда по поручению Арима следил за местным прудом недалеко от города. Минар очень хорошо помнил тот вечер.

Он собрался устроиться на ночлег, как вдруг его охватило странное видение. Его взору открылись незнакомые лица, обрывки каких-то событий, чьих-то бесед. Потом он потерял сознание, а когда очнулся, то ему жутко захотелось выйти из укрытия и дотронуться до воды пруда, но он этого не сделал. Он просто испугался. Амиру он ничего рассказывать не стал, да и нечего было рассказывать. Через пару дней влечение исчезло, и он почти забыл о том странном чувстве, но теперь оно вернулось. И оно вновь пугало. К счастью, камень был слишком высоко, по крайне мере, так себя утешал бывший оруженосец из Сирона.

– Почему мы должны приходить сюда каждый день? Это место какое-то особенное? – спросил молодой сир.

– Конечно, особенное, – ответил Минар. – Здесь лучше всего видно солнечный камень, а он освещает весь город.

Минар открыл тяжелую дверь и вошел в большой зал, наполненный светом множества кристаллов. Кристаллы были повсюду. Они начинали светиться, едва на них попадали лучи, исходящие из комнаты, где медленно вращался солнечный камень. Большинство кристаллов размещалось в колоннах, и все они излучали свет: зеленый, белый, голубой, желтый. Минар остановился, рассматривая эти огоньки.

– Ты в порядке? – послышался знакомый голос. Минар обернулся. Рядом стоял Арим.

– Да, все хорошо, – ответил Минар.

– А у меня, боюсь, дурные вести, – продолжил Арим. – Твои друзья из Виллона в опасности.

– Ты же говорил, что вы следите за ними.

– Да, но они уже в городе.

– Неужели они разбудили стражей?

– Пока нет, но рано или поздно их заставят это сделать.

– Этого нельзя допустить! Им нужно помочь!

– Мы пытаемся, но не можем пока до них добраться. Твоих бывших спутников охраняют слишком много братьев Ордена.

– Может, попытаться достать их через лабиринт?

– Увы, у нас нет таких сил, да и как попасть в Рам Дир мы пока не знаем.

– Тогда придется сразиться со стражами после пробуждения.

– Боюсь, эту битву нам не выиграть.

– Почему не выиграть? Здесь же мы победили!

– Увы, местный страж был одинок, – печально ответил Арим. – Его разбудили много лет назад, и он потратил слишком много своей энергии в борьбе с даарами. Стражей Рам Дира будет много больше, они будут сильнее, и у них есть доступ к огромному запасу энергии.

– Что же нам тогда делать?

– Единственный выход – связаться с твоими знакомыми через дальновидение.

Я напрягся, ожидая, что сейчас будет разговор с таинственным Аримом, но неожиданно он и Минар исчезли, а на их месте возникли образы Арка и Роба.

Друзья сидели в большой хижине. Было душно и темно. Несколько нордов, в основном пожилые люди в роскошных по местным понятиям одеяниях из шкур и кожи, сидели по обе стороны и с нетерпением посматривали на высеченное из ствола каменной сосны кресло в центре. Это было место вождя Хуру. Он был единственным, кто мог разрешить вопрос, будоражащий все племя вот уже несколько дней. Вопрос был очень важный – дать или не дать свободу скинам. Ожидание затянулось, но друзья не жаловались. Они с интересом слушали старуху-знахарку, которая почему-то отказывалась называть свое имя. Зато она с радостью делилась рассказами о рускас, магическая сила которых якобы исходила от Великого Изора, одного из самых важных божеств северных земель.

В отличие от Этории, где люди в большинстве своем поклонялись великим духам, норды верили, что их древние предки, великие воины и колдуны севера, сами были богами и сотворили мир и все, что в нем обитало. Изор, например, создал удачу и магическую силу. Через своих верных слуг, рускас, время от времени он посылал во внешний мир свою помощь. Однако благословение Изора предназначалось далеко не всем, а если какое-то из племен огорчало Изора, то северный бог вообще отворачивался от него, и тогда в племя приходили великие страдания и беды. Фуркарсы считали, что с ними произошло именно это, а появление Арка и Роба могло быть знаком божественного прощения.

В хижину ввалился огромный старый норд, косматый и кривоногий. Он опирался на посох, увенчанный человеческим черепом, на необъятной груди позвякивали множество толстых цепей из золота и серебра. Старуха оборвала свой рассказ и прошептала: – Хуру.

– Ну, – прорычал норд, как только уселся на свой деревянный трон, – говорить!

Старуха представила вождю Арка и Роба, затем живописала все, что произошло в ее хижине, и в заключение сообщила о новом требовании рускас. Комната взорвалась руганью и криками негодования. Старые фуркарсы потрясали оружием, выкрикивали слова проклятий, свистели и топали ногами. Вождь какое-то время молча наблюдал за всем этим безобразием, а потом воздел свой посох и со страшной силой ударил им в земляной пол. По хижине прокатился низкий гул, и воцарилась тишина. Хуру сплюнул.

– Все! Молчать! Ты! Говорить! – приказал он старухе.

Та еще раз перебрала все причины страданий племени, упирая на то, что произошло это из-за прегрешений прежнего вождя Туска. Хуру слушал, наматывая бороду на корявый палец. Когда старуха затихла, он еще раз обвел всех взглядом и низким басом спросил:

– Откуда они знать! Они же скин!

Старуха возразила:

– Нет. Они рускас.

– Откуда знать, старая?

– У них рак-мары танцевать.

– Вождь показал пальцем на Арка и Роба:

– Рускас?

Друзья хотели крикнуть: «ДА!», но сдержались и лишь слегка кивнули.

– Если рускас, говорить, зачем уходить и не возвращаться много зим?

– Рускас не уходить, – встряла старуха, – проклятый Туск рускас убить! Я помнить!

Вождь нахмурился и снова обратился к друзьям, слегка смягчив свой суровый тон:

– Вы долго не ходить к нам. Много бед, много боли. Зачем приходить сейчас? Наказать? Говорить? Помогать?

Арк и Роб переглянулись.

– Изор направил нас с посланием, – заявил Арк. Роб вмешиваться не стал, целиком полагаясь на хитрость Арка, который старался выглядеть гордо и независимо, хотя это было и не просто.

– Великий Изор говорит, что если вы хотите прощения, вы должны сделать так, как он велит. А он велит сделать всех ваших скинов свободными.

Гул недовольства вновь прокатился по залу. Вождь зарычал и снова схватился за свой посох. Роб и Арк сделали шаг назад.

– Зачем Изор скин? Нам плохо! Без скин нет кто работать! Скин свободный – фуркарс страдать! – ответил Хуру.

– Так угодно Великому Изору, – произнес Арк, изо всех сил пытаясь изображать спокойствие.

– Нет! Я не верить! – во весь голос зарычал вождь. Все уставились на Арка и Роба.

– Подумай сам, вождь Хуру, если ваши скины станут свободными, у фуркарс появится больше охотников и воинов, а женщины помогут с детьми, – продолжал Арк.

– Скин воевать, скин охотиться, скин рожать, кто работать? – пробасил Хуру. – Я говорить – нет!

– Неужели ты будешь перечить воле Великого Изора? – почувствовав, что пора, вступил в разговор Роб. Он старался говорить ровно, всем видом показывая, что никакого впечатления гнев и ярость вождя на него не произвели, хотя на самом деле поджилки его дрожали.

– Не верить! – настаивал вождь.

– Наверное, нам не следовало приходить сюда так скоро, – произнес Арк, обращаясь к Робу.

– Да, они еще не готовы принять мудрость Великого Изора, – подхватил Роб.

Гневные восклицания, ругань и свист прокатились по залу. Друзья молчали, соображая, как им выбраться из этой переделки живыми. И тут вдруг кристалл, висевший на шее у Роба, замерцал, рассыпая вокруг зеленые лучи. Реакция была моментальной. Старуха, а потом и остальные норды бросились на колени. Поколебавшись, Хуру тоже приклонился.

– Разве это не знак? Разве это не деяние Великого Изора? – закричала старуха, указывая на мерцание. – Рускас не просто приходить как нам! Они приходить как скин? Они показать, как быть! Великий Изор показать, как быть! Если фуркарс хотеть прощение, делать, как говорить Изор!

– Где брать еда? Кто чистить шкура? Кто смотреть живность? Скин свобода, фуркарс голод! – послышались восклицания нордов.

– Если доверитесь Великому Изору, он вам поможет, и мы вместе с ним, – объявил Арк, хотя сам не очень верил в то, что он сможет хоть чем-то помочь этим людям. У фуркарс действительно еды и припасов было впритык, иногда не хватало даже самим нордам, а о скинах и говорить не приходилось. Охота шла неудачно, дети болели, скотина умирала. И как исправить такую печальную ситуацию, Арк не знал. Он ничего не ведал ни о северных землях, ни о местных укладах и обычаях, и уж тем более он понятия не имел о том, где раздобыть еду и как победить недуги.

– Рускас обещать?

– Да, – ответил Роб.

– Рускас клясться. Клясться Великий Изор, – Хуру поднялся с колен и навис над друзьями, буравя их взглядом.

– Нам незачем клясться, мы посланники Великого Изора. Мы исполняем его волю всегда и везде. Если Изор желает помочь вам, того же желаем и мы! – сжав кристалл в кулаке, произнес Арк.

– Хорошо, – сказал Хуру после недолгой паузы, – мы делать, как хотеть Великий Изор.

Остальные норды посмотрели на него с неподдельным удивлением, но перечить никто не посмел, лишь один пожилой толстяк с седой бородой до пояса с растерянностью в голосе спросил:

– Хуру! Почему слушать рускас? Почему говорить да?

– Фуркарс жить плохо. Много дней жить плохо. Это надежда, – пробурчал вождь. Он явно не был доволен развитием событий, но мерцающий кристалл и заверения старухи оказались сильнее его недовольства.

– Я делать, как говорить Изор, – провозгласил Хуру и ударил посохом, – но рускас снова ходить место слухов! Рускас смотреть, видеть, потом говорить. Если видеть хорошо, скин отпустить!

Старуха кивнула и пошла к маленькой дверце в дальнем углу хижины вождя. Арк и Роб стояли в замешательстве.

– Идти со мной, – попросил старуха.

– Зачем? – поинтересовался Роб.

– Так надо, – шепнула старуха отворила дверцу и втолкнула друзей внутрь. Небольшая круглая комната была заполнена какой-то рухлядью. Там были старые, ни к чему не пригодные горшки, сломанные глиняные фигурки, соломенные коврики, множество потертых шкур. В воздухе витал неприятный сырой запах, который смешивался с дымом от масляной лампы и вызывал головокружение.

– Видите, мы здесь ничего не тронули, – сказала старуха с порога и закрыла дверь.

Арк и Роб остались одни. Пока они рассматривали утварь, за стеной послышались крики и пение. Пели женщины. Потом вновь открылась дверь, и старуха внесла котелок с жидкостью, от которой исходил острый запах. Она поставила его на пол и опять закрыла дверь. Комната наполнилась пряным ароматом. Стало жарко. Почему-то было трудно стоять и друзья уселись на грязный пол. Глаза сами собой закрылись. Дальше пришло видение, которое довелось увидеть и мне.

Вместе с Арком и Робом я парил над узким, вытянутым на несколько лиг озером. Два почти одинаковых холма виднелись вдалеке, рядом простиралось поле, на котором мирно паслись олени. Животных было много…

– Что это было? – спросил Роб, когда картинка исчезла.

– Наверное, видение, – отозвался Арк.

– И что нам с ним делать?

– Расскажем нордам, вдруг для них это что-то значит.

– Надеюсь… а то мне что-то совсем не хочется умирать.

Придя в себя, друзья посидели еще какое-то время. Ничего больше не произошло, и тогда они вернулись в большую комнату, где терпеливо дожидались норды.

– Почему долго? – спросил вождь.

– Долго? – удивился Арк, но Роб ткнул его в бок и указал на решетчатые окошки под крышей, за которыми стояла плотная темень. – Сколько времени мы там пробыли?

– Весь день, – отозвалась старуха.

– Как? Целый день? – поразился Арк.

– Что видеть? – спросил Хуру.

– Мы видели оленей, много оленей в поле за двумя холмами, около какого-то узкого, длинного озера.

– Ледяные поля, – пробормотал вождь, – но там нет олень.

– Ну, значит, появились, – предположил Арк.

Хуру задумался, поерзал в своем кресле, встал и протянул руку в сторону Арка и Роба:

– Хорошо. Мы искать олень! Вы ждать!

Вождь свистнул остальным нордам. Мужчины встали и вышли из хижины.

– Если олень нет, вы не рускас, – бросил Хуру и тоже вышел на улицу. Арк и Роб остались в окружении нескольких женщин во главе со знахаркой.

– Вы хотите остаться здесь или мне показать вам вашу хижину? – спросила старуха.

– У нас есть хижина? – слегка удивился Роб.

– Да, хижина рускас.

– Что ж, неплохо, – улыбнулся Арк и хлопнул друга по плечу, – жизнь налаживается!

Роб улыбнулся.

Глава 5

Дни в Рам Дире бежали быстро. Древний город расцветал на глазах, он наполнялся жизнью и неизбежной суетой. Те, кому не досталось жилья в городе, обосновывались в округе. Рядом со стеной, в поле и около леса рассыпались сотни палаток, кое-где уже воздвигались хижины и даже бревенчатые дома, строились загоны, распахивались участки. Работа кипела везде. В городе постоянно слышались звуки, сопровождающие стройку: стук топоров, визжание коловоротов, звон кузнечных молотов. Как ни странно, этот шум не раздражал, а наоборот вселял в людей надежду на лучшее будущее. Все это перемешивалось с множеством голосов и детским смехом. Почему-то только в Рам Дире я впервые за долгие дни похода заметил, что в нашей длинной колонне были дети, причем настолько много, что на одной из площадей пришлось организовать целую школу, чтобы маленькие жители не путались под ногами и не залезали туда, куда лазить не стоило.

Вместе со школой открылись наспех сооруженные лавки, харчевни и мелкие базары. Цены там были высокие, но особого недовольства у людей не наблюдалось – все понимали, что эти сложности временны. Впрочем, возможно, дело было не в сознательности, а в том, что сам город так действовал на людей, хотя я не исключал и того, что миролюбие было банально связано с присутствием стражников на каждом углу. Так или иначе, но в Рам Дире люди вели себя спокойно и почти беспрекословно следовали новым правилам, установленным для них сиром Джамом. А вот за городскими стенами жизнь текла иначе. То там, то здесь вспыхивали стычки, перепалки, случались налеты, кто-то кого-то грабил, все время пахло гарью. Воинский гарнизон хоть и пытался следить за порядком, но успеть везде никак не получалось – просто не хватало людей. Ситуация ухудшилась до того, что пришлось попросить о помощи наемников. Конечно, обращаться за помощью к «солдатам удачи» было не лучшим выбором, но иначе удержать Новую Нордению от сползания в хаос не получалось, ведь день ото дня продолжали прибывать люди. Они стекались в Рам Дир отовсюду – из Лорандии, Дворении, Северной Империи и даже нашей родной Нордении. Большинство селилось вне города, хотя были и такие, кто пытался пробраться внутрь. Стражники пускали далеко не всех, а иногда людей не пускали Врата Рам Дира.

Каждый раз отвергнутые пытались скрыться, но стража была начеку, их хватали и оттаскивали в отдельный барак, где незваных гостей ожидали долгие допросы, иногда с пристрастием, а зачастую и откровенные пытки. Время было суровое, и нам приходилось использовать все методы для получения информации. Братьев Ордена к пленникам не пускали, расспросами занимались только люди сира Джама и мы. А история у всех лазутчиков была одна и та же: их нанимал некий учитель и уговаривал отправиться в Рам Дир, чтобы выведать секреты города. К сожалению, никто из пленных не знал истинных намерений хозяина, никто не ведал, откуда он и как его зовут. Он был просто «Учителем» и все! Это меня беспокоило как и то, что он был не единственным, кого интересовал Рам Дир. Слухи о новом таинственном городе, который в одночасье вырос в пустынной Магниссии, разлетались по всей Этории. Подчас противоречивые, иногда преувеличенные, а порой и полные вымысла, истории не оставили равнодушными никого, даже правителей соседних королевств.

Постепенно над нашим свободным городом сгущались тучи, а спустя месяц после открытия врат к нам стали приходить совсем нехорошие вести. Первым засуетился Филипп первый, король Нордении. Он объявил, что Рам Дир по праву принадлежит ему, и даже был готов выслать на восток целую армию, чтобы закрепить свои права и установить свои законы. В свою очередь Урис Фрумаск Третий, император Северной Империи, вспомнил, что наш завоевательный поход начинался не где-нибудь, а в имперском городе Селенсии, и потому Рам Диром должен владеть он и его бароны. Даже потрепанная войной Лорандия не осталась в стороне. Ее правительница, королева Лола Овербурно, посчитала близость Рам Дира к ее границам достаточным поводом, чтобы провозгласить себя его владычицей. Все они направляли к нам лазутчиков и бряцали оружием, угрожая военными вторжениями и осадами. Хотя угрозы пока оставались угрозами, бесконечно так продолжаться не могло, поэтому с каждым днем волнения усиливались. А потом появился посланник с юга.

Поначалу мы подумали, что это очередной гонец Ордена Духов. Но оказалось, что к нам прибыл личный помощник лоранского генерала Алира Гри, который держал оборону у города Юлис на юго-востоке Лорандии, прямо на границе с Магниссии. Несмотря на то, что имперцы уже давно удерживали центральную часть Лорандии, некоторые удаленные владения еще оставались во власти местных графов. Один из таких очагов сопротивления и возглавлял генерал Гри.

– Что в послании? – спросил сир Джам, рассматривая желтоватый конверт, который передал ему молодой гонец в запыленном плаще с гербом рода Гри на плече.

– Мне не положено знать, господин правитель, – поклонился юнец.

Сир Джам не очень любил, когда его называли «правителем», но публично не возражал. Он вскрыл печать и передал листок своему оруженосцу:

– Дидо, читай вслух и погромче.

Паренек лет пятнадцати развернул лист и начал читать, громко и четко:

«Уважаемые правители нового города Магниссии! Я, Алир Гри, генерал пограничного легиона Лорандии и правитель города Юлис шлю вам самые теплые приветствия. Да хранят вас духи и другие небесные покровители, да будет ваш земной путь легок, а дорога в царство мертвых светла и безмятежна.

К великому моему сожалению, обращаюсь я к вам по великой нужде. Как вы, наверное, уже знаете, Лорандию терзает опустошительная война. Мое королевство подверглось нападению подлого и вероломного врага. Мои люди и я оказались отрезанными от основных сил королевства. Пока нам удается сдерживать натиск противника, но долго мы не продержимся. Если мы падем, мой город и все окрестные земли ждет полное разорение, а моих подданных – неминуемая смерть.

Ни королева, ни ее полководцы не в силах мне помочь, мои соседи отвернулись от меня, а Дворения отказалась даже принять мое послание. Я думал, что обречен, но недавно до меня дошли вести о необычном городе, выросшем среди древних камней Магниссии. Рассказы эти были настолько убедительны, что я отправил через границу своего лучшего следопыта. Каково же было мое удивление, когда мой верный слуга вернулся и подтвердил, что такой необычный город действительно существует, и в нем творятся самые невероятные вещи. А еще мой слуга поведал, что ваш город независим, и вы не признаете власть ни одного из королевств Этории. Именно поэтому я и решился обратиться к вам, храбрые и мудрые правители Рам Дира.

Если вы того пожелаете, я готов признать главенство Рам Дира над моим леном и присоединиться со всеми своими землями и людьми. Город Юлис и его окрестности в этом случае станут частью вашего нового государства, а я вашим покорным слугой. Прошу, рассмотрите мое предложение как можно скорее, ибо положение мое критическое, и времени остается совсем мало.

С почтением и благодарностью.

Правитель города Юлис, командующий пограничным легионом и верный слуга Лорандии, Алир Гри».

Дидо умолк, перевернул лист в надежде, что на обороте есть какая-нибудь приписка, но, не обнаружив ничего стоящего, пожал плечами и тем же громким голосом объявил:

– Это все, сир!

Сир Джам оглядел собравшихся в зале и обратился к посланнику генерала Гри:

– Прошу, оставьте нас.

Паренек покорно поклонился и вышел, а бывший второй капитан спросил: – Что думаете, господа? Ловушка или искренний зов о помощи?

– Да кто ж это знает? – пробурчал сир Овад, – у этих графов никогда ничего не понятно.

– Ловушка! – воскликнул сир Верьен.

– Может, и ловушка, а может, генерал действительно находится в отчаянном положении, – вставил сир Друзо.

– Не стоит принимать все, что говорит генерал, за чистую монету, – предостерег сир Бэррон. – Мне кажется, положение генерала не столь уж и печально.

– Это почему? – поинтересовался Рик.

– Насколько нам известно от беженцев, имперцы прилично увязли на юге Лорандии, все их силы брошены на прорыв обороны вокруг столицы. Сейчас им нет никакого дела до таких окраинных и небогатых городов, как Юлис, земли там пустынные, людей мало. По правде сказать, главным сокровищем рода Гри является фамильная честь самого генерала. И потом, я уверен, если имперская армия все же решится подчинить себе Юлис, никакой жестокости не будет. Генерал и его родственники, конечно, без сомнений пострадают, а вот местным жителям бояться нечего. По большому счету им все равно, кто будет собирать с них налоги – люди Гри или имперские чиновники.

– Согласен, – кивнул сир Джам, – скорее всего истинная причина такого щедрого предложения кроется совсем в другом. Теперь, когда люди стекаются к воротам нашего города сотнями, генерал, вероятно, полагает, что наше влияние будет расти. А вот в свою королеву он, похоже, больше не верит, и потому спешит заявить о своей верности кому-то посильнее. Дав присягу верности нам, он надеется не только сохранить за собой свои владения, но и получить местечко в нашем Высшем Совете.

– Разве у нас есть такой совет? – удивился я.

– Неужели ты не слышал? – улыбнулся сир Джам. – Среди народа уже давно гуляет слух, что в строжайшей секретности под покровом ночи был создал Высший Городской Совет, которому поручено управлять городом и его окрестностями.

– Но ведь нет же никакого Совета, – возразил я.

– Пока нет, но это можно поправить, тем более что все равно придется создавать какой-то орган для управления всем этим хозяйством, – сир Джам окинул всех присутствующих взглядом.

– Предлагаю создать такой совет прямо сейчас, – заявил бывший второй капитан со всей серьезностью.

– А что? Идея мне нравится, – подхватил Айк. – Да и зачем разочаровывать людей? Раз ходит слух, значит, так оно и есть. Высший Совет Рам Дира – звучит!

– Вот именно, – согласился сир Джам. – Итак, объявляю, что с этого самого момента все, кто находятся в этом зале, становятся членами Высшего Совета Рам Дира. Несогласные есть?

Никто не ответил.

– Может быть, кто-то хочет взять самоотвод?

Возражений опять не последовало.

– Замечательно, управление страной можно считать делом решенным, – улыбнулся сир Джам.

– Так у нас уже и целая страна? – протянул я.

– А как же! – рассмеялся сир Джам, он явно был в отличном расположении духа. – Мы же владеем не только этим городом, а еще и землями в округе. Не пройдет и сезона как люди припишут нам в собственность всю Магниссию.

– Всю Магниссию?! – Айк ошарашено оглядел присутствующих.

– Боюсь, на эти земли претендентов и так хватает, – заметил я.

Сир Джам нахмурился, голос его посуровел:

– Магниссия стоит заброшенной не одну сотню лет! Пока здесь не появился наш город, никто даже палец о палец не ударил, чтобы попытаться обжить эти забытые места. Мы же предприняли наш поход, терпели лишения, проливали кровь, хоронили товарищей. И делали мы все это уж точно не для того, чтобы просто так уступить Магниссию неведомо кому! Мы взяли эту страну на меч, и по древнейшему праву победителей она – наша!

Все, кто был в зале, разразились одобрительными возгласами. Сир Бэррон, до которого, похоже, только сейчас дошло, что из мятежника и изгоя он превратился в новоявленного благородного сеньора нового государства и, возможно, крупного землевладельца, выхватил меч и отсалютовал сиру Джаму.

– Господин, я горд и счастлив, что мне выпала честь сражаться под вашими знаменами! – выпалил он.

– Знамена не мои, – возразил сир Джам, – знамена наши!

– По такому случаю стоит провести какую-то церемонию! – разыгралась фантазия у Айка.

– Пусть ритуалы и церемонии заботят королевских придворных, а у нас нет на это времени, – отрезал бывший второй капитан. – У Высшего Совета есть дела поважнее… – сир Джам усмехнулся. – Вон, настоящий генерал, целый граф, ждет не дождется нашего ответа.

Возможно, годы спустя историки по-другому опишут события, которые привели к созданию Высшего Совета Рам Дира, что-то приукрасят, добавят пышности, драматизма, умных речей и пафосных моментов, но в реальности Высший Городской Совет появился быстро и просто. Никто не произносил клятв, не рассуждал о долге, чести или ответственности. По воле случая в совет вошли всего одинадцать человек: сир Джам, три рыцаря из Буа: сир Бэррон, сир Верьен, и сир Друзо, два рыцаря из Пули: сир Сидо и сир Форан, сир Овад из Пуно, сержант латников по имени Гумо, Айк, Рик, и я. Тогда нам было совершенно не понятно, кто чем должен заниматься, но ясно было одно: дел у каждого будет много. Предстояло решать самые насущные вопросы – безопасность и оборона города, торговля и казна, жилье, обустройство окрестных территорий, распределение земель и многое, многое другое. Но самым первым вопросом, который рассмотрел Высший Совет Рам Дира, был ответ генералу Гри.

– Итак, многоуважаемые члены Совета, что мы ответим нашему соседу? – спросил сир Джам.

– Здесь нужно быть предельно осторожными, – рассудительно произнес сир Бэррон. – На земли генерала претендуют и Лорандия, и Северная империя, да и Дворения тоже вряд ли останется равнодушной. Один неверный шаг, и у нас могут возникнуть большие неприятности. Рам Дир, конечно же, удивительный город, все его магические штучки хороши, но я, например, не уверен, что мы выстоим и неделю, явись сюда имперское войско.

– Согласен, – подхватил сир Сидо, – хотя если мы хотим, чтобы Рам Дир процветал, нам рано или поздно придется вступить в конфликт с кем-то из соседей, и тогда потребуются и золото, и люди, и верные союзники. Приняв предложение генерала, мы, по крайней мере, получим воинов, оружие и кое-какие деньги.

– А как же мелкая знать? – засомневался сир Верьен. – Они просто так не подчинятся нашему правлению, наверняка захотят сохранить и земли, и титулы, и все привилегии…

– Для начала пусть докажут свою преданность, – сурово произнес сир Джам. – Если окажутся достойными, то получат и земли, и титулы.

– Звучит достаточно просто, – заметил Гумо, – но как мы поможем генералу в борьбе с имперцами? У нас едва хватает солдат, чтобы поддерживать нормальную жизнь здесь, в городе.

– Люди боятся того, чего не понимают, – ответил сир Джам. – Пока еще никто из наших соседей до конца не понял, что такое Рам Дир. Честно говоря, я и сам не очень-то понимаю. Если бы у кого-то из правителей была хоть капля уверенности, что Рам Дир не опасен, его армии уже стояли бы у наших стен. Держу пари, приняв генерала под свое покровительство, мы сможем защитить его лучше, чем все войска Лорандии.

– Я завидую вашей уверенности, господин второй капитан, – сир Бэррон поклонился, но тут же выпрямился и вскинул голову. – Но не разделяю ее. Мы не можем так рисковать жизнями наших воинов и тех людей, что доверились нам и поселились под нашей защитой.

– Все же командовать латниками на поле боя куда проще, чем заседать в Совете, – пробормотал сидящий рядом Гумо, наблюдая, как между рыцарями разгорается ожесточенный спор. Я же спор пропустил, на меня накатило видение.

Если раньше живописные живые стены и травяной пол вселяли надежду и уверенность, то теперь они заставили насторожиться. Аалы временно выпали из нашей жизни, но они никуда не исчезли и, если верить Жимору, они являлись грозной силой, которой еще предстояло сказать свое веское слово в борьбе за будущее Этории. А-ти встретила Айка, Рика и меня спокойно и даже благожелательно. Окинув всех троих взглядом, она улыбнулась и спросила:

– Юные воины, почему вы так неожиданно покинули мой город?

Ее голос звучал, как всегда, приятно и мелодично.

– У нас были срочные дела, – ответил Рик.

– Настолько «срочные», что вы оставили меня, Элсона и родного брата?

– К сожалению, у нас не было выбора, – вставил Айк.

– Скажите, я когда-нибудь обманывала вас? – продолжила А-ти, и у меня морозец пробежал по коже, потому что в словах волшебницы слышалась обида. – Или, возможно, я вас чем-то оскорбила? Напугала? Может, я дала вам повод усомниться в искренности моих намерений, или вы увидели тень корысти в моих побуждениях?

Айк громко вздохнул и потупился. Рик отвернулся. Мне тоже стало стыдно. Мы молчали. А что тут скажешь? Возразить было нечего. А-ти выдержала паузу.

– Признаюсь, меня задело ваше внезапное исчезновение, – произнесла волшебница, – на протяжении всего вашего пути я была вам и другом, и союзником, и проводником. Я помогала, насколько могла, а взамен надеялась только на ваше доверие и искренность. Но вы выбрали иной путь. Стоило какому-то незнакомцу сказать вам, что я враг, и вы отвернулись от меня.

– У нас не было выбора, – повторил Рик.

– Выбор есть всегда, – возразила А-ти.

– Ты не сказала нам всей правды, – попытался оправдаться Айк.

– О какой правде ты говоришь, Айк Андерс?

– Ты хотела нас подчинить своей воле, – пробурчал мой друг, скорее всего, сам не веря в свои слова.

– Если бы я хотела подчинить вас себе, я бы сделала это еще в Виллоне, – голос А-ти зазвенел громче. – Вы и понятия не имеете, что такое настоящая сила аалов!

– Ты навела чары на Эйва, чтобы удержать его в лесу!

– Глупая ложь! Эйв такой же гость в моем доме, какими были и вы, и он остается здесь по доброй воле, а не по принуждению.

Честно говоря, по прошествии времени и после всего того, что мы узнали о духах, слова А-ти казались весьма разумны. Ведь вполне возможно, что все, что рассказал нам Жимор, было ложью или полуправдой. Хотя, нельзя было забывать и о том, что Жимор открыл нам Рам Дир и помог в битве с алавантарами. В голове опять все запуталось. Кому доверять? На чью сторону встать?

– Сомнения твои обоснованы, Дарольд, – сказала А-ти, обращаясь ко мне. – На твоем месте я бы тоже задумалась. Позволь тебя заверить, мои стремления помочь вам искрении и чисты. У нас по-прежнему одна и та же цель, спасти Эторию от Господина Древности. Я знаю, что недавно в руинах Магниссии вы открыли древний город и сделали это не одни. Ваш новый друг, дряхлый бестелесный старец, коварный и хитрый, как тысяча древесных змей, помог вам в этом!

– Ты знаешь про Жимора? – спросил я.

А-ти резко хлопнула в ладоши, и из дальнего угла послышался какой-то шум. Мы вздрогнули. Из тени вышел Жимор. Его серое одеяние теперь выглядело темнее, а кожа – более морщинистой.

– Вот этот мертвец послал вас в Магниссию! – объявила А-ти суровым, даже злым голосом, и лицо ее стало неприятным, гневным и пугающим. Такой я ее еще не видел.

– Это он настроил вас против меня и обвинил меня во лжи!

– Ведьма! Зачем ты меня сюда вытащила? – взвыл Жимор.

– Эти юнцы должны знать о твоем обмане.

– Обмане?! – прошипел Жимор, извиваясь, словно ему было больно. – Я не позволю тебе туманить разум этим смертным.

– По-моему, это ты морочишь им головы, жалкая бесплотная тень.

– Нет, я говорю правду! Вся твоя помощь лишь уловка. Ты желаешь подчинить их себе, околдовать, заморочить! И делаешь ты это не впервые. Я прекрасно помню тот день, когда перед тобой стоял другой избранник. Тогда люди гибли от рук врагов с севера, а ты убеждала его не покидать Великий Лес. Ты говорила ему, что помогать измученным жителям Этории не стоит, что они не заслуживают спасения. Я хорошо помню твои слова: «Пусть слабые погибнут, чтобы сильные могли построить лучший мир». А сильными ты считала только аалов.

– Ложь, – с негодованием возразила А-ти.

– Говори, что хочешь, но правда остается правдой, – парировал Жимор. – Ты и твои сородичи всегда хотели вернуть себе Эторию.

– Нет! Наш дом теперь в Великом Лесу, и нам нет дела до равнин и рек на западе.

– Тогда зачем тебе наш город?

– Мы – единственные, кто может по достоинству оценить всю силу вашего города, – ответила А-ти. – Мы – единственные, кто знает, как его использовать на благо всех обитателей Этории!

– Вы не достойны! – крикнул Жимор.

– Не достойны!? – возмутилась А-ти. – Как смеешь ты, пыль прошлого, называть нас «недостойными»? Вот уже много столетий мы, аалы, защищаем этот мир от северной угрозы, которую создали вы, хранители. Мы стояли насмерть, защищая Барьерную стену, бились со слугами Отвергнутого в Северной Пустоши, умирали в горах Края Земли, пытаясь изловить каждую тварь, что северный враг послал в Эторию. Тысячи и тысячи аалов отдали свои жизни, чтобы Господин Древности не завладел этим миром. Мы потеряли многое и даже вынуждены были скрыться в Великом лесу. И все это время вы держали свой город в тайне. Неужели вы не понимали, что он был нам нужен? Он нужен нам и сейчас. Ты сам прекрасно знаешь, что угроза с севера растет. Господин Древности уже рядом! Что бы противостоять ему, нужен ваш город! И только мы, аалы, а не люди, можем им воспользоваться правильно!

– Не вам решать, кто достоин нашего города, – устало отмахнулся Жимор. А-ти повернулась к нам. Улыбка давно исчезла с ее лица, она была в гневе.

– Слушайте меня внимательно, – произнесла она суровым тоном. – Я знаю, кто этот мертвец и где он прячется, и я сделаю все, чтобы его влияние больше никогда не распространялось дальше пределов его обители. А вас я настоятельно прошу одуматься и передать Рам Дир мне, иначе вам грозит смерть!

Последние слова А-ти еще звучали в наших ушах, когда ее образ рассеялся. Зал мудрости исчез, и перед нами остался только Жимор. На лице у него была написана усталость, и говорил он очень медленно:

– Этот разговор не входил в мои планы, – он закашлялся. – Я надеялся, что А-ти не узнает обо мне, пока не пробудятся стражи Рам Дира. Но, увы, все вышло иначе. С сегодняшнего дня она знает, кто я и где прячусь! Очень скоро она меня заглушит, и тогда я больше не смогу вам помогать… вы должны разбудить стражей! Сейчас же!

На этом видение закончилось, и мы вернулись на заседание Совета. Никто не заметил нашего отсутствия, все были слишком увлечены обсуждением внешней и внутренней политики. Чувствуя себя разбитыми и усталыми, мы кое-как досидели до финала и поспешили домой.

– Ох, у меня такое чувство, что я три телеги бревен разгрузил, – пожаловался Айк.

– Наверное, это какое-то заклятие, – я еле шевелил губами.

– Скорее, мы такие вялые потому, что магия А-ти и Жимора столкнулись и высосали из нас всю энергию, – предположил Айк, – так и помереть недолго.

– Я бы сейчас поспал пару суток, – высказал я вслух единственное владевшее мною желание.

– А-ти доверять нельзя, – Рик предпочел говорить о деле.

– По мне так никому нельзя, – произнес Айк. – У каждого из них свой интерес. А мы, как красивая невеста в глухой нищей деревне. Все ее хотят, но ни у кого нет нужного количества коров и овец, чтобы заслать сватов, – даже в таком состоянии Айк продолжал шутить.

Мы наконец доплелись до нашего обиталища, которое все в городе для краткости называли просто Купол. Войдя в зал с чашами, я попил воды прямо из кувшина, проигнорировав кубок, опустился на лежанку, стянул сапоги, и прежде чем моя голова коснулась набитой травой подушки, уснул.

Глава 6

В начале был только шум, затем вспышка света, чьи-то голоса и тонкий свист. А еще – острая боль. Когда я пришел в сознание, то понял, что лежу связанный и с кляпом во рту. Три высоких светильника, по три свечи в каждом, тускло освещали лишь небольшое пространство, в котором я увидел Рика и Айка. Рик пытался осмотреться, а вот Айк был неподвижен, лицо его было в крови. У меня во рту тоже чувствовался привкус крови, а голова раскалывалась, особенно ныл затылок. Где-то поблизости слышались шаги. Я попытался повернуться, но не смог. Шаги приблизились. Капли пота покатились по моим щекам, сердце забилось чаще. Из темноты вынырнули два брата Ордена. Увидев знакомые лица, я успокоился, но почему-то слуги духов не спешили нас освобождать. Вместо этого они о чем-то долго перешептывались, потом к ним подошел брат Атов. Даже не взглянув в нашу сторону, он отдал какие-то указания, и остальные слуги Ордена удалились. Он же принялся что-то усердно писать в небольшой книге, время от времени поглядывая на светильник. Вновь послышались шаги. Чьи-то руки схватили меня и подняли на ноги, вынули кляп.

– Что такое? – прокричал я, как только смог пошевелить губами.

– А ну развяжи, урод! – рядом послышался голос Айка. Он все еще лежал на полу, глаза его были полузакрыты, но он был в сознании.

– Заткнись, – отрывисто бросил молодой служитель и пнул друга в живот.

– Вы что, совсем рассудок потеряли?! – злился я.

– Уроды! – добавил Айк, отойдя от пинка.

– Пора, – сказал брат Атова, не обращая внимания на нашу ругань.

Нас подхватили и потащили к чашам, где бурлила мутная вода. Неподалеку братья установили что-то вроде алтаря. Пока мы кряхтели и стонали, а Айк продолжал ругаться, брат Атов подошел к алтарю, раскрыл свою книгу и начал вещать на непонятном языке.

– Эй, Атов, ты что делаешь, сволочь?! – кричал Айк. – А ну, отпусти нас! Совсем из ума выжил? Мы же Избранные!

Рик тоже что-то кричал, да и я, наверное, не молчал. Но в ушах уже зазвучал меланхоличный, настойчивый.

– Разбудить… разбудить… разбудить

Сквозь повторяющиеся слова пробивался голос Атова:

– Взываем к вам, могущественные стражи Рам Дира, взываем к вам, великие охранители правд и истин. Взываем к вам, повелители Ша Мира. Мы, ваши покорные слуги, мы ваши почитатели и ваши исполнители!

– Разбудить, – монотонно требовали уже несколько голосов, – раз… бу… ДИТЬ!!!

– Ключи у ваших ног, – пел брат Атов, – ваши ключи, ваши… ключи.

– Разбудить, – гремел в голове целый хор. – Разбудить.

Вокруг сгущалась знакомая пугающая мгла, и я уже не видел ничего, что происходило в зале.

– Разбудить! – звенело в ушах.

– Как… как вас разбудить? – услышал я голос Рика.

– Слушайте и повинуйтесь, – ответил голос или голоса – я уже не понимал.

В голове зазвучали слова на странном, незнакомом языке. Рифмы становились четче, и я, сам того не понимая, начал их повторять. Я не хотел, но ничего не мог с собой поделать. И чем больше я сопротивлялся, тем хуже мне становилось. По всему телу началось неприятное покалывание. Меня тошнило. Я старался держать мысли закрытыми, старался сопротивляться, но чья-то злая воля просачивалась внутрь. Кто-то словно схватил мой разум ледяными незримыми пальцами и начал мять его, будто шелковое кружево. Боль жесткой волной епрокатилась по всему телу. Противиться уже не было никаких сил.

– Йас дус дарип, йас дус дапинс, йас дус даблисс, – повторял кто-то чужой в моей голове.

– Ира-суп-са, сур-ау-упа, – извиваясь от боли, кричал я.

– Арут-суп-ра-са ру, – слышался еще чей-то голос.

Боль… крики… боль… голоса… боль… крики… боль… и вдруг – тишина. Все оборвалось. Куда-то исчезли и боль, и чувство беспокойства, и страх, и голоса. А потом я услышал новые звуки: шум борьбы, топот, крики, лязг металла. Я почувствовал, как кто-то развязывает стягивающие руки веревки. Голова закружилась, я пошатнулся и упал. Зрение вернулось через несколько мгновений. Несколько фигур в капюшонах стояли надо мной, другие помогали Айку и Рику, а за ними кто-то оттаскивал неподвижные тела братьев Ордена. Ничего не понимая, я попытался встать, но ноги все еще не слушались.

– Эй, друг, ты в порядке? – кто-то положил руку мне на плечо.

Я поднял голову и отпрянул. Передо мной стоял знакомый толстяк, один из тех дорсов, что «ограбили» нас в Селенсии. На этот раз он выглядел усталым и нервным.

– Ты в порядке? – повторил Рэвис.

– Да, – тихо ответил я, но на всякий случай оглядел себя. Ран видно не было. Одежда тоже выглядела целой, даже не слишком запачканной. Только губа была разбита. – Что с ними? – указал я на служителей Ордена, что лежали вповалку около алтаря.

– Этих мы прибили, – Рэвис посмотрел через плечо. – Но некоторым удалось бежать, скоро они вернутся… с подмогой.

– Зачем они на нас напали? – спросил Айк, поднимаясь с пола.

– Насколько нам известно, они пытались заставить вас разбудить стражей Рам Дира, – ответил дорс.

– А просто попросить им в голову не пришло? – пробурчал Айк.

– Так они просили, разве ты не помнишь, – усмехнулся я, – с того самого момента, как мы сюда пришли… и они, и Жимор, прах его побери… все они просили, и просили, и похоже им это надоело.

Айк улыбнулся и тут же скривился от боли.

– Твари, как они нас отделали…

– Орден всегда был на нашей стороне, мы были друзьями! Как они могли так поступить? – бормотал Рик. Он стоял рядом и выглядел растерянным.

– Боюсь, друзьями их считал только ты, – вздохнул Айк.

– Айк прав, – подхватил я, – мы уже давно им не доверяем, и, между прочим, ты тоже им в последнее время не доверял.

– Я лишь сомневался, – возразил Рик. В нем явно происходила жестокая внутренняя борьба, и лицо его было напряженным, сердитым и недоверчивым. Невозможно в одночасье перевести тех, с кем был дружен, кому верил, в стан врагов.

– Когда же ты наконец поймешь, – вздохнул Айк, – духи нас использовали!

– Именно так, – согласился Рэвис. – Вы были им нужны лишь для того, чтобы пробудить стражей. Но, к счастью, мы подоспели вовремя.

– Кто это «мы»? – Рик одарил Рэвиса злым взглядом.

– Мне что, действительно надо отвечать? – толстяк посмотрел на меня и Айка, – я же по-моему уже все объяснил при встрече.

– Какой еще встрече? – вскинулся Рик.

– Он что, не знает о нашем разговоре в Селенсии? – нахмурился Рэвис. Я мотнул головой.

– А-а, так вы уже встречались? – разозлился Рик. Это был еще один удар, и было видно, как в нем закипает ярость.

– Мы подумали, что тебе лучше не знать, – я попытался успокоить брата. – Да и не знали мы, можно ли им доверять.

– Кому им? Кто ОНИ такие, духи меня разорвите? – закричал Рик.

– Друзья Минара и Амира, – ответил я.

– Дорсы, – добавил Айк.

– Вы что, серьезно? – Рик словно наткнулся на преграду и застыл на месте. – Вы заодно с дорсами? Вы с ума сошли?

– Ну, с умом у нас все в порядке, – возразил Айк, – и с дорсами у нас пока проблем тоже нет, мы даже очень миролюбиво общаемся…

– Они же ДОРСЫ!!!

– Рик, не забывай, Минар и Элсон тоже были дорсами, – заметил я.

– Я говорю про ЭТИХ! – Рик указал на Рэвиса.

– А, ну так ЭТИ сами нас нашли в Селенсии… схватили посреди улицы и заставили их выслушать.

– Значит, все-таки тогда было не простое ограбление, – произнес Рик, обессилено опустив руки.

– Нет, – честно ответил я.

– Но почему? – в голосе Рика слышались теперь горечь и боль. – Почему вы мне солгали?

– Ты был слишком дружен с братьями, – объяснил я.

– Вы мне не доверяли?! Мы же друзья! Дарольд, ты же мой брат! Айк, мы с тобой пуд соли съели!

– Вот именно, что «пуд», – буркнул Айк.

– Рик, пойми, мы не хотели рассказывать тебе о дорсах для твоего же блага, – оправдывался я.

Рик посмотрел на меня глазами полными слез, и, хватаясь за последнюю соломинку, чуть слышно проговорил:

– Вот почему братья так поступили. Они узнали о ваши связях с дорсами и напали…

– Рик, включи голову, – воскликнул Айк. – Если бы они знали о дорсах, они бы никогда не открыли нам Рам Дир.

Брат стоял молча. Его лицо было серым. Но ничего сказать он не успел, в разговор встрял Рэвис: – Не хотелось бы прерывать вашу беседу, но нам нужно уходить.

Мы в тягостном молчании вышли на площадь, из боковой улицы к нам подошли еще дорсы. Откуда-то появились лошади и наши вещи. Пока мы готовились к отъезду, я обратился к брату:

– Рик, все будет хорошо.

– Нет, Дарольд, не будет, – тихо ответил он.

И он был прав. Теперь против нас были и хранители, и весь Орден Духов. Я подумал, что стоило бы предупредить сира Джама, но бывший второй капитан, похоже, сам уже все прознал. Не успели мы впрыгнуть в седла, как на площади появился бывший второй капитан вместе с дюжиной вооруженных людей.

– Дарольд, Рик, Айк! Что случилось? Кто эти люди? – сир Джам показал мечом на Рэвиса.

– Сир, все хорошо, эти люди нас спасли, – поспешил с ответом Айк.

– Спасли? От чего?

– Вы не поверите, – ответил я. – Нас захватили братья Ордена. Они попытались принудить нас совершить магический обряд…

– Вон оно что, – протянул сир Джам.

– Кажется, вы не слишком удивлены, – заметил я.

– Ты прав, я не удивлен, – ответил рыцарь и рассказал, что еще днем получил от служителей Ордена неожиданное приглашение на ужин.

Такие же приглашения получили и другие члены Высшего Совета, все, кроме нас. Когда пышный прием в новой обители Ордена был в самом разгаре, кто-то из слуг передал сиру Джаму тревожное сообщение – во время обхода главной площади один из патрулей услышал странные звуки, которые доносились из нашего Купола. Сами стражники в здание заходить не осмелились, но остались наблюдать. Завидев, как внутрь проскользнули несколько братьев Ордена, стражники тут же отправили гонца. Вначале сир Джам попытался отыскать нас, потом брата Атова. Никого не найдя, он покинул ужин, собрал своих людей и поспешил на площадь, где и встретил нашу компанию, потрепанную, но живую.

– Я не согласен! – возмутился бывший второй капитан, узнав о наших планах сбежать из Рам Дира, – вы не можете покинуть город! По крайне мере, не сейчас!

– Сир, господин, ваше высочество, поймите! Так будет безопаснее и для нас, и для всех жителей Рам Дира, – ответил я. – Без нас никто не сможет пробудить стражей, а значит, никто не сможет причинить вам зло.

– Если вы уйдете, кто будет мне помогать? Кто будет советовать?

– У вас есть Высший Совет, – напомнил Айк.

– Это не то! Мои люди понимают нормальные вещи, а здесь творится что-то магическое. Без вас мы не справимся.

– Справитесь, господин рыцарь, обязательно справитесь, – я взял сира Джама за руку, – вы верно и честно послужили сиру Тэму, вы помогли нам в поисках каравана отца, смело сражались против алавантаров и несправедливостей королевского двора. Вывели из западни несколько сотен людей, пересекли море, прошли через всю Магниссию! Сир, вы все сможете, а мы, как разберемся с нашими проблемами, вернемся и поможем.

– А кто будет заниматься всеми странными вещами в городе? – не успокаивался бывший второй капитан.

– Все, что здесь происходит, делает сам город, – ответил Рэвис, – так он устроен. Люди не могут ни помешать, ни изменить это.

– Что ж, попробуем разобраться… потихоньку, – вздохнул сир Джам. – В конце концов, лучше быть здесь, чем в Нордении на эшафоте. Ладно, ступайте, а я займусь братьями.

– Нет, сир, – немного испуганно произнес Рэвис. – Орден слишком серьезный противник. Если вы объявите войну братьям, они вас уничтожат. Если не сами, то с помощью союзников. Рам Дир пока еще не в состоянии противостоять всему Ордену.

– Что же мне тогда делать? – нахмурился сир Джам.

– Постарайтесь отвести от себя подозрение, не вступайте с ними в конфликт. И, конечно же, ни в коем случае не говорите о нас.

– Хорошо, – сир Джам посмотрел на нашу троицу. Спешный отъезд был ему явно не по душе. Он понимал, что ничего хорошего за стенами города нас не ждет, и искренне волновался.

– Могу я хотя бы предложить вам сопровождение? – спросил он.

– Нет, – ответил Рэвис, – чем нас меньше, тем мы незаметнее.

– Не волнуйтесь, сир, – добавил Айк, – с нами все будет хорошо.

– А вдруг Хранители закроют город?

– Они этого не сделают, сир, – ответил Рэвис.

– Почему?

– Скажем так: пока стража спит, город в безопасности.

– Даже с братьями Ордена?

– Да.

Айк, Рик и я пожали руки рыцарю и воинам, вскочили в седла и спешно покинули площадь. По дороге через город мы никого не встретили, никто нас не преследовал и не пытался остановить. У ворот братьев также не оказалось. Стражники знали нас в лицо и пропустили без лишних вопросов. Дальше мы пробирались между рядами палаток, землянок и хижин, надеясь поскорей проскочить предместья Рам Дира и затеряться меж диких равнин Магниссии. Мы уже были у крайнего забора, когда один из дорсов вдруг слетел с лошади. Мы остановились в смятении. Тут же со всех сторон появились братья Ордена. Я развернул лошадь и выхватил меч. Мой первый удар был размашистым и неточным, но окружившие отступили, правда, всего на мгновение. А потом несколько пар рук схватили мою лошадь за поводья. В отчаянии я размахивал мечом во все стороны. Какие-то удары достигли цели, брызнула кровь, кто-то с воплем прижал к груди почти отрубленную руку. Лошадь метнулась в сторону, на толпу зевак, которые повыскакивали на шум из ближайших палаток. Завидев беснующееся животное, люди с криками бросились врассыпную. Лошадь налетела на чью-то палатку, встала на дыбы и завалилась на бок с громким ржанием. Не знаю как, но я успел соскочить, правда, выронив меч.

Встав на ноги, я попытался оглядеться, но передо мной уже стоял огромный служитель Ордена. Безоружный, я бросился бежать, но громила ринулся за мной. Борясь с болью в ногах, я перескочил через ограду, обогнул груду ящиков и почти сбил с ног Айка, который тоже потерял свою лошадь и пытался найти хоть какой-то путь к отступлению. Вдвоем мы побежали дальше, туда, где слышался звон клинков. Вскоре мы увидели Рэвиса, который еле-еле отражал удары наседавших на него врагов. Чуть в стороне крутил топором Рик. Он уже свалил троих и намеревался уложить еще одного. Но служители продолжали сбегаться со всех сторон. На земле рядом с убитым дорсом, имени которого я так и не узнал, лежал короткий меч с простой крестообразной гардой. Не раздумывая, я подхватил оружие и развернулся. Настырный здоровяк был уже совсем рядом, но, завидев оружие в моих руках, он остановился и исчез в темноте. Я немного подождал, но враг так и не вернулся, тогда я бросился на помощь Рику. Айк тем временем выдернул из ближайшей повозки увесистую оглоблю и поспешил на помощь Рэвису. Шансы уравнялись.

Нам повезло, что ни один из братьев толком не умел владеть оружием. Мне даже показалось, что они вовсе не ожидали от нас какого-то сопротивления, понадеявшись на численный перевес и внезапность нападения. Но мы оказались совсем не смиренными противниками. Бой продлился еще несколько минут. Потом оставшиеся в живых служители Ордена дрогнули и отступили. Только брат Атов неподвижно стоял в стороне с факелом в руке и смотрел на нас со злостью и ненавистью. Мы бросились к нему, памятуя, что всякий сорняк должен быть выполот с корнем. Рик мчался первым, в нем кипела ярость, он был готов голыми руками избавить мир от Атова. Но, перепрыгивая через низкий забор, брат не заметил одинокой бочки, что оказалась на его пути. Он споткнулся. Пытаясь сохранить равновесие, Рик схватился за руку бежавшего рядом Айка. Тот такого маневра не ожидал. Вместе они покатились кубарем по земле. Из походной сумки Айка посыпалось все, в том числе и шкатулка, что вручил нам Аграз. Тряпица слетела и украшенная драгоценными камнями коробочка покатилась по земле. Завидев ее, брат Атов сверкнул глазами и кинулся к вещице, но Рик опередил его. Он нырнул вперед и накрыл собой короб. У меня в голове будто молния сверкнула.

– Рик! – закричал я так громко, как только мог.

Ответа не последовало.

Откуда-то сверху ударил свет, яркий и жаркий. В глазах потемнело. Я отлетел назад и на какое-то время потерял сознание.

Очухавшись, я вскочил на ноги. Но зрение возвращалось мучительно медленно. Когда я наконец сумел хоть что-то разглядеть, выяснилось, что брата Атова и след простыл, но и моего брата тоже нигде видно не было.

– Рик!! Рик!!! – звал я снова и снова. Но ответа не было.

– Он исчез, – пробормотал Рэвис. Дорс стоял рядом и был ошеломлен не меньше моего. Голос его дрожал.

– Как исчез?! Куда?! – закричал я.

– Не знаю, – честно ответил толстяк.

– Проклятая шкатулка! – я пристукнул кулаком по ладони.

– Какая еще шкатулка? – насторожился Рэвис.

– Та самая, что нам Аграз отдал, – ответил я и осекся.

– Как? У вас была личная вещь Аграза и вы ничего не сказали?

– Так когда было об этом говорить?!

– Ладно, не время спорить, – обрезал Айк, – нужно убираться отсюда. Этот гадский Атов так просто не отвяжется. Наверняка уже ведет подкрепление.

– Нет, нам нужно отыскать Рика, – возразили я. – Я без него никуда не пойду.

– Дарольд, сейчас мы ему уже ничем не поможем, – схватил меня за плечо Айк.

– Но мы должны…

– Дарольд, твой друг прав. Здесь наверняка замешана магия, – сказал Рэвис, – без Арима нам с этим не разобраться.

Глава 7

Дорсы вели нас тайными тропами через леса, болота и пустоши на восток, к границе Северной империи. Прошло уже три дня после нашего бегства из Рам Дира, но мы пока так и не добрались до их лагеря, где, со слов Рэвиса, нас должен был ждать Арим. Я сомневался, злился, вспоминал Рика, винил себя и снова злился то на Атова, то на дорсов, то на Жимора. Подавленный и уставший, я почти не следил за дорогой и не заметил, как поздним вечером четвертого дня мы вышли к небольшой балке, где при ближайшем рассмотрении обнаружилось несколько темно-зеленых палаток.

– Вот мы и пришли, – объявил Рэвис.

– Отличный лагерь, – похвалил Айк. – Тайный, тихий… и пустой. Надеюсь, в нем есть хоть кто-то живой!

– Конечно, есть, – произнес совсем рядом знакомый голос. Мы с Айком даже подпрыгнули от неожиданности, а, обернувшись, не поверили своим глазам. Перед нами стоял Элсон.

– Вот так встреча! – воскликнул Айк. – Южанин! Неужели это ты?

– Да, я, собственной персоной, – улыбнулся Элсон.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовался я.

– Вас жду, – спокойно, словно мы расстались только вчера, ответил южанин, продолжая улыбаться.

– Но как ты сюда попал? Как выбрался из леса?

– На удивление, это оказалось не так уж сложно, – посмеялся Элсон. – Когда вы внезапно исчезли прямо во время церемонии, там началась такая суматоха, что про меня все позабыли, вот я и ускользнул.

– Ну да… – недоверчиво протянул Айк. – Ускользнул? От аалов-то? Просто взял – и ушел? Иди на ярмарку деревенским дурачкам сказки рассказывать.

– Ха, разве что-нибудь в наше время бывает просто? – засмеялся Элсон еще громче. – Конечно не просто… мне помогли.

– Кто?

– Друзья.

– Дорсы?

– Они самые.

– Выходит, Жимор был прав, – с грустью в голосе заметил я, – наша встреча в Пули случайной не была.

– Что я могу сказать… Да! Я – дорс, был им, и остаюсь, – гордо произнес Элсон, – И наша встреча – не случайность. Хотя, если быть до конца откровенным, до вашего исчезновения из Великого Леса меня интересовали не ваши персоны, а хранитель, что скрывался внутри города аалов.

– Что ж, похоже, ты нашел то, что искал.

– Да, разумеется. И все благодаря вам. И Ариму.

– Уж как-то слишком часто мы слышим это имя в последнее время, – подхватил Айк, – хотелось бы поглядеть на этого вашего Арима. Что за птица?

– Не волнуйтесь, – сказал Элсон, – он сейчас придет, а пока скажите, как вам удалось ускользнуть от А-ти?

– Разве ты еще не знаешь? Мы воспользовались услугами духа, – ответил я. Конечно, я мог бы солгать, но я так устал от лжи, что больше не хотел ничего скрывать.

– Хм-м-м, теперь-то все понятно, – протянул Элсон, покачав головой. – Неудивительно, что ни аалы, ни я не смогли ничего обнаружить… даже наш мудрец Робу пребывал в растерянности.

– Робу? Это еще кто-такой? – заволновался Айк.

– Ух, наконец вы и обо мне вспомнили, – голос донесся из-за ближайшего дерева. Мы повернулись. К нам вышел маленький лысый мужичок с большим пузом. Он был облачен в мешковатую походную одежду синего цветае.

– Прошу любить и жаловать! Лучший ученый муж из всех дорсов, Робу Дас-лоранс, – объявил Элсон.

– О! Дарольд, посмотри, – Айк даже хлопнул себя по ляжкам, – еще один приятель. У нас тут прямо встреча старых и новых друзей!

– Мне кажется, вы не рады меня видеть? – нахмурился Робу.

– Робу, не стоит утомлять гостей, – послышался новый голос. Мы вновь обернулись. К нам шел молодой человек… знакомый человек. Именно он появлялся в наших видениях: высокий, стройный, с колючим ежиком черных волос. Это был Арим, предводитель всех дорсов и враг хранителей.

– Не обращайте внимания, – с улыбкой продолжил Арим, – Робу человек особый и подход к нему нужен соответствующий. Если не возражаете, давайте продолжим беседу в тепле и уюте, а то как-то холодает, – Арим поежился и повернулся к Элсону и Робу: – Можете присоединиться, если хотите, но обещайте, что не будете перебивать. Особенно это касается тебя, Робу.

– Да я никогда никого не перебиваю, – недовольно буркнул пузатый мужичок.

– Да, да, это ты своим книжкам будешь рассказывать, – усмехнулся Арим.

– Зря ты так, – нахмурился Робу. – Я могу доказать, что в особенных случаях я бываю нем, как рыба …

– Ладно, ладно, – остановил мужичка Арим и жестом пригласил нас пройти с ним в палатку.

– Где Рик? – первым делом спросил я, когда все расселись вокруг небольшого наспех сколоченного стола.

– Я не знаю, – ответил Арим.

– Рэвис уверял меня, что ты знаешь.

– Успокойся, Дарольд, я действительно не знаю, где сейчас твой брат, но я готов помочь в его поисках.

– Хорошо, – согласился за меня Айк, – помогай.

– Для этого мне нужно знать, что именно произошло в Рам Дире.

– А что там произошло? – пожал плечами Айк. – Братья Ордена нас схватили и попытались заставить сделать то, чего мы делать не хотели… потом появился Рэвис, нас освободили, но за городом вновь напали служители духов, Рик исчез, а мы пошли встречаться с тобой.

Арим явно ожидал более подробного рассказа, но решил не настаивать на подробностях и спросил:

– Рэвис упомянул некий предмет, который вам передал Аграз, что это была за вещь?

– Шкатулка.

– Вы уверены, что это была именно шкатулка?

– Уверены, – ответил я.

– И вам передал ее Аграз?

– Он самый, – подметил Айк.

– Насколько мне известно, когда вы нашли лидера алавантаров, с вами были братья Ордена…

Айк удивленно уставился на Арима:

– Откуда ты это знаешь?

– Слушайте, неужели неясно? – несколько раздраженно бросил Арим. – Мы за вами следим давно и пристально и даже этого не скрываем. Наши люди были с вами с самого Виллона, и ты еще удивляешься, откуда я все о вас знаю?

Мы с Айком переглянулись, но промолчали.

– Итак, – продолжил Арим, – братья Ордена были с вами при встрече с Агразом, но ничего не знали о шкатулке, мой вопрос – почему?

– Аграз успел воспользовался заклинанием, – сказал я.

– Вы помните, какое именно?

– Кажется «Стена Тишины» или «Тишина Стен», – протянул Айк, пытаясь вспомнить точное название.

– Мне оно не знакомо, – немедленно влез Робу. – Может быть, вы запомнили какие-нибудь слова или жесты? Возможно, алавантар использовал какой-нибудь амулет или раствор?

– Робу! Заткнись! – крикнул Арим и повернулся к нам: – Значит, Аграз воспользовался магией и передал вам шкатулку, верно?

– Да, и предупредил, чтобы мы ни в коем случае к ней не прикасались, – пояснил Айк.

Но вы все же прикоснулись…

– Прикоснулся Рик… и сделал это нечаянно, – процедил я сквозь зубы.

– Это уже не важно, Рик исчез, но, думаю, найти его еще можно. Правда, будут проблемы с охотой.

– Да какая сейчас может быть охота?!

– Я говорю об охоте, которую Орден Духов объявил на вас.

– Да плевать нам на их охоту, – отрезал я.

– Вам, возможно, и плевать, а вот Ордену нет, – возразил Арим. – Духи и их прислужники сделают все, чтобы вернуть вас в Рам Дир. Вы им нужны до зарезу, у них время уходит…

– Нет уж, пусть обходятся без нашего присутствия, – сказал Айк. – После того, что произошло в Рам Дире, я больше никогда не хочу их видеть.

– Боюсь, они думают иначе. Вы ведь так и не сделали главного – не разбудили стражей.

– Пусть братья Ордена сами всех будят! – Айк насупился. – А стражи, пробудившись, пусть передушат их, как курят.

– К счастью, это невозможно, – с неподдельным удовольствием произнес Арим.

– По-моему ты именно этого хотел, не так ли? – спросил я.

– Ты о чем? – предводитель дорсов изобразил непонимание.

– Ну, как же, нам твою просьбу Рэвис еще в Селенссии передал… прежде чем будить стражей, нужно с тобой встретиться…

– Это так.

– Может пояснишь? – задал я следующий вопрос.

– Если коротко – вы своего рода ключи. Духи создали вас для того, чтобы открыть свои города и разбудить собратьев, которые там спрятались.

Слова «создали» и «ключи» неприятно резанули слух. Айку это тоже, видимо, не понравилось, и он скривился от недовольства:

– Не понимаю, к чему такие сложности: прятать города, создавать ключи, ждать, охотиться, угрожать? К чему вся эта канитель…

– Ты думаешь, так просто обмануть смерть? – снова встрял в разговор Робу.

– Не знаю, я еще не пытался, – ответил Айк.

– А вот хранители попытались и пытаются до сих пор! – прямо-таки взвился Робу.

– Робу! – снова остановил его Арим. – Я тебе что сказал? Успокойся!

– Нет, я не успокоюсь, – не унимался пузатый мужик. – Эти балбесы получили великий дар и даже не хотят этого признать!

Арим положил руку на плечо Робу, и тот замолчал, недовольно сверкая глазами.

– Послушайте, – обратился Арим к нам, – Робу прав: то, что вы получили от духов, бесценно…

– Я что-то не уловил этой бесценности, – возразил Айк.

– Вы вообще знаете, из чего состоит истинная магия? – спросил Арим.

Мы решили промолчать. Зачем говорить лишнее. Пусть лучше дорсы нам что-нибудь рассказывают…

– Магия состоит из двух одинаково важных частей, – начал объяснять Арим. – Заклинаний и энергии. Заклинания представляют собой наборы звуков и жестов, которые превращают энергию в реальную силу. Их можно выучить, придумать, изменить. Но ни одно заклинание не сработает, если оно не подпитано энергией. А энергию нужно откуда-то брать и где-то ехранить. Например, волшебники из Магниссии использовали особые камни, лампиеры, в которых хранились остатки энергии древних времен. С помощью них они приводили в действие свои заклинания и благодаря этому имели возможность использовать магию. Что-то похожее делают в наши дни аалы и даже даары. А вот хранителям такие камни были ни к чему. Они знали, как собирать энергию и как сохранять ее внутри себя. Не знаю как и почему, но эти способности они передали вам.

– Ты хочешь сказать, что тот дух в Виллоне сделал нас хранителями?

– Возможно, это был он, возможно, кто-то еще. Я даже не удивлюсь, если для вас было уготовлено какое-то особое заклинание, но одно очевидно – вы, как и хранители, можете собирать и хранить энергию без чьей-либо помощи.

Слова Арима звучали более чем странно. Как я ни старался, я не мог представить себя, простого парня из Виллона, в роли могущественного хранителя. Это просто не укладывалось в моей голове. Похоже, дорсы тоже этого не понимали, хотя и подозревали, что все, произошедшее у пруда на окраине Виллона, было не случайностью, а частью некоего единого плана.

Арим поведал нам, что за несколько сезонов до событий в нашем городе к дорсам пришел человек. Он рассказал, что когда-то был братом Ордена, и что, познав всю злость служителей, решил бороться с духами и их учениями. В подтверждение своих слов, гость раскрыл местоположение сразу нескольких еозер-пристанищ духов. Дорсы перебежчику не поверили, но вскоре выяснилось, что тот говорил правду, по крайне мере, все озера, о которых он рассказал, действительно таили в себе духов.

Дорсам удалось усмирить трех духов, прежде чем они добрались до Виллона. Но там произошло нечто странное. Почуяв опасность, дух сам выбросил в мир всю свою энергию и отрезал себя от внешнего мира. Это настолько не соответствовало поведению хранителей, что дорсы заподозрили неладное. К тому же брат-перебежчик таинственным образом исчез сразу после событий в Буа. А чуть позже дорсы обнаружили, что энергия духа не улетучилась, а перешла к простым смертным. Дорсы понятия не имели, кто именно из жителей Виллона получил дар из прошлого, а когда наконец выяснили, наш отряд был далеко в пути, в поисках каравана отца.

– И вы подослали к нам Элсона? – поинтересовался я, хотя сам прекрасно знал, что первым к нам присоединился Минар. Но пока открывать это Ариму я не хотел.

– Нет, мы отправили Элсона в Нордению с другим заданием, – ответил главный дорс, – но вы все равно встретились. Возможно, это было еще одно совпадение, возможно – подарок судьбы. А может, что-то еще. Так или иначе, Элсон вас увидел и понял, что за вами наблюдал доселе неизвестный нам дух, чье логово скрывалось где-то в Великом Лесу. План родился сам собой. Мы были уверены, что рано или поздно дух пригласит вас к себе. Для нас это был шанс найти и заглушить еще одного хранителя. Именно поэтому Элсон отправился с вами. Он довел вас до Азора, познакомил с Ревором, помог разузнать правду о пропавшем караване, а потом сопроводил в город аалов. Когда же вы исчезли во время церемонии посвящения, мы осознали, что в вас скрывалось нечто большее, что-то, ради чего хранители были готовы пойти на любые жертвы…

– Поздравляю! Вы про нас все разузнали, – объявил Айк, – только нам от этого не легче!

– Мы вам поможем, – сказал Арим.

– Ага, а потом что-нибудь попросите или попользуетесь, как другие, – отрезал Айк. – Нет уж, спасибо.

– Использовать мы вас не будем, а вот просьба у нас есть, – ответил Арим.

– Да кто бы сомневался!

– Не стоит расценивать это как плату за нашу помощь в поисках Рика. Мы поможем вам в независимости от вашего решения. Но поверьте, то, о чем мы просим, – не прихоть. Мы просим не за себя, а за всю Эторию.

– Ха, похоже и вы тоже записали нас в спасители мира. Что ж послушаем, как в этот раз мы сможем послужить Этории, – произнес Айк с достаточной долей раздражения, которую я полностью разделял.

– Нам нужно как можно быстрее разрешить вопрос со скрытыми городами Хранителей! Один из таких городов вы уже открыли, но мы знаем, что остаются и другие.

– Вы хотите, чтобы мы отыскали для вас и остальные города? – спросил я, уловив подвох. Айк и я прекрасно знали, что произошло в подземном городе дааров, мы знали, что Минар был связан с дорсами, и что вместе с Амиром он устранил стража Химура.

Арим немного подождал, а потом сказал:

– Я попытаюсь объяснить так, как это объяснили мне, – он направился в дальний угол и достал из ларца черный мешочек. Осторожно открыв его, Арим выложил на ладонь несколько серебряных шариков. – Мы называем их «слезами времени». Честно говоря, я понятия не имею, что это такое и как они работают. Нам лишь известно, что эти предметы были созданы во времена Ша Мира и говорят о прошлом, – Арим выбрал один шар и бросил его на пол. В воздух поднялось небольшое серебристое облако. Перед глазами одна за другой побежали картинки, а какой-то далекий голос начал давать пояснения.

Задолго до появления хранителей, когда энергия впервые начала просачиваться в наш мир, о ней не знал никто. Обитатели мира лишь чувствовали странную силу, но не понимали, откуда она исходит и что с ней делать. Со временем люди научились использовать энергию, направлять ее в нужное русло, изменять. Были придуманы заклинания, возникла магия. А потом появились и хранители. Они хотели не просто изучать энергию, они хотели ее обуздать. С ее помощью они жаждали властвовать над миром. Используя свои познания и грубую силу, хранители захватили все источники энергии и объявили себя всевышними существами. Остальной мир воспротивился. Борьба была долгой и кровавой. Но хранители подавили всякое сопротивление, и тогда наступило «потерянное время». Сотни лет мир не знал свободы, сотни лет никто, кроме хранителей, не знал счастья.

Влияние их было сильным, но не безграничным. Далеко на севере, в ущельях и пещерах самых высоких гор продолжали жить те, кто не смирился с правлением хранителей, те, кто знал об энергии и магии не меньше злых магов. Под защитой снегов и льдов свободолюбивые люди строили свои общины, разыскивали новые разломы и в тайне постигали новые секреты магии. Поколение за поколением свободные жители множили свои познания и силы…

– Что-то я запутался, – послышался вдруг голос Айка. Я вынырнул из видения. Напротив нас за столом все так же сидел Арим. У стены, опершись локтями о колени, сидел Робу. Элсона и Рэвиса рядом видно не было.

– Ты говоришь об Отвергнутом и его друзьях? – спросил Айк.

– Нет, – ответил Арим, – Отвергнутый и его слуги были не лучше хранителей. Я же говорю о тех, кто противостоял всему Ша Миру. Я говорю об обычных людях, таких, как вы и я, о простых смертных намори.

– Подожди, нам говорили, что намори к нам, людям, никакого отношения не имеют. Мол они были высшей расой, а мы так… сброд какой-то, – заметил Айк.

– Еще одна ложь, – произнес Арим, – намори и люди – это одно и тоже. Вы, я и любой другой человек, который живет на этом свете, мы все – намори.

Айк встрепенулся и спросил:

– А как же история о том, что аалы отыскали наших предков в северной пустоши и привели в Эторию?

– Тоже ложь.

– Но почему тогда никто из людей не умеет пользоваться магией?!

– К сожалению, во время своего господства хранители подавляли любые магические способности в простых намори и так в этом преуспели, что полностью их искоренили. На многие годы дар магии был утерян. Но в вас он зажегся заново, и это, наверное, самое удивительное событие с момента падения Ша Мира.

Арим поднял другой серебряный шар и бросил его на пол.

За пеленой дождя нельзя было разглядеть ничего, кроме огромных гор, возвышавшихся со всех сторон. Но по мере приближения я увидел, как из ущелья вытягиваются в долину колонны вооруженных людей. Бородатые мужчины, длинноволосые юноши, даже женщины в свободных одеяниях шли ровными рядами, сжимая в руках луки, копья, мечи, топоры. Это была армия свободных людей, и она шла на приступ последней цитадели хранителей. Хотя дождь не прекращался ни на минуту, жуткое сооружение было хорошо видно вождю повстанцев, Тео Третьему, чья отвага и усердие объединили все свободные общины в одну могучую силу, да такую, что она сумела наконец-то прорвать оборону Барьерных стен и добраться до Теневого прохода. Теперь оставалась самая малость – преодолеть мост Сорун, неестественное нагромождение камней, тянущееся вдоль ущелья Смерти, и взять оплот врага.

Лица воинов были суровы и полны решимости. После двадцати лет ожесточенных боев воины свободных общин были уверены в себе, но эта уверенность зиждилась на трезвом расчете. Они знали, что впереди их ждала самая тяжелая и самая кровавая битва. Впереди было последнее прибежище могущественных хранителей, тех самых повелителей магии, что долгие столетия угнетали все народы Этории. Впереди были злодеи, создавшие полчища невообразимых чудовищ, убийцы, надсмотрщики, лжецы и лицемеры. Еще немного и их злодеяниям придет конец. Их армия была разбита, а те немногие прислужники, что выжили в последней битве, заперлись внутри цитадели вместе со своими хозяевами.

Воздух в долине был напитан ужасным зловонием от гниющих растений и разлагающихся трупов. И долина, и горы, что окружали зловещую крепость, выглядели так, будто это была обитель самой смерти. Здесь господствовали серые, черные и коричневые цвета, и на их фоне армия свободных людей выглядела, как цветущий луг, вдруг оживший и по волшебству оказавшийся здесь, среди мрачных утесов. Будто нарисованные на черном холсте, вдоль моста тянулись хорошо различимые разноцветные людские потоки и растекались по долине, охватывая цитадель полукольцом.

Стражи из Бремера в алых плащах под предводительством отважного Артуро, рядом с ними голубые и зеленые воины Уроза во главе с бесстрашным Фародамиром. Фиолетовый и серебряный – цвета мастеров меча из Хермера и их предводителя, умельца Ласота. Желтые доспехи лучников из Коруматора, ведомые вождем и лекарем Варисомальски. Белые накидки на плечах копьеносцев из Улузии, ну и, конечно, золотые доспехи рыцарей Гранода, верных слуг Тео Третьего. И это была лишь малая часть того великого войска, что стремилось к победе.

Картинка дрогнула и сменилась.

Все было готово к штурму. То тут, то там слышался звук боевых горнов. Грохотали барабаны, повсюду лязгал металл. Как бы в ответ, из-за стен цитадели заунывно выли трубы. Разноцветный людской строй дрогнул и устремился вперед. На вершине центральной башни врага заиграл яркий свет, и из него начал вытягиваться непроглядно-черный дым, быстро сгустившийся в клубящуюся тучу. Вот она оторвалась от башни и направилась в сторону наступавших. С треском ударили яркие молнии. Они били по камням, дробя их в щебень. Смертоносная туча приближалась, но лучники и копьеносцы, рыцари и пехотинцы, даже полуголые слуги – не дрогнули. Они видели это и раньше. Хранители и прежде использовали в битвах магию – мощное и смертельно опасное оружие. Но у Тео были свои маги, и они умели противостоять колдовскому натиску врага. Около сотни таких колдунов в длинных балахонах, поверх которых были надеты серебряные кольчуги, стояли длинной шеренгой позади войска. Они сплетали магические фигуры, произнося заклинания. Через мгновение навстречу молниям ринулись огненные шары, в небе полыхнули зарницы, и тяжелый гул заполнил долину. Туча расползлась над войском, а потом рассеялась без следа.

Тео Третий поднял свой блистающий меч и указал на цитадель. Войско ускорило шаг. Маги двинулись за солдатами на специально сделанных для них повозках, каждую из которых тащили несколько быков. Они продолжали выполнять свою работу, защищая наступающих воинов от колдовства хранителей. Казалось, ничто не могло остановить штурмующих. Но вдруг из цитадели вырвался столб слепящего света. Он поднялся до самого неба, начал расти, поглощать все вокруг. Сначала в невыносимо ярком пламени исчезли башни, потом стены и, заваленная останками людей и животных, каменистая пустошь вокруг крепости. Послышался оглушительный свист, который заставил воинов остановиться и зажать уши, а следом грянул чудовищный взрыв. Первым угрожающе зашатался каменный мост. Огромные глыбы его основания разлетались несчетными осколками, послышались крики гибнущих людей. Потом вздыбились горы, тысячелетние ледники превратились в крошево из снега, льда, грязи и воды. Исполинский вал обрушился на армию свободных общин, земля под их ногами разверзлась. Красный, золотой, желтый, зеленый, синий и белый – цвета смешались в общей агонии. Долина была ввергнута в гибельный хаос. Новый взрыв потряс все вокруг, и по земле прокатилась, сметая все на своем пути, ударная волна. Когда же все стихло, долина была мертва – ни построек, ни стягов, ни воинов – только обожженный камень, тишина и смерть…

И снова картинка поменялась.

Внутри высеченного в скале туннеля бурлил людской водоворот. Полыхали факелы, слышались команды, по каменным стенам метались причудливые тени. Освобожденные рабы двигались на север, а товары и оружие – на юг. Под началом Вирона, молодого воина из южного Корума, находилось пятьдесят с небольшим совсем юных воинов, некоторые не старше двенадцати лет. Им было приказано сопровождать караваны с припасами. Задание, порученное Вирону, отличалось особой важностью, но он был не доволен. По его мнению, он, воин, который провел в боях целых два года, заслуживал большего. Он заслуживал участия в последнем штурме, но по какой-то причине его командир решил, что Вирон должен торчать под землей и наблюдать за повозками и мальчишками.

– Грога, что ты делаешь? – прикрикнул Вирон, заметив, как один из его подчиненных оказался перед двумя тащившими повозку лошадьми, вынудив их остановиться и отступить, отчего часть бочек чуть не свалилась на немощеный пол. – Тебе что, встать больше негде?

Паренек, вооруженный длинным, не по росту, копьем, смущенно оглянулся и прижался к стене, пропуская повозку. Вирон был готов отвесить парню хорошую оплеуху, но земля вдруг вздрогнула. Мощный толчок заставил остановиться все повозки. Послышались встревоженные голоса, заржали лошади. Вирон огляделся. Он немного подождал пока животные успокоятся, подошел к первой повозке. Похлопав по крупу гнедого коня, тревожно раздувавшего ноздри, воин взглянул на возницу и махнул рукой. Возница дернул поводья, гнедой фыркнул, переступил ногами и сдвинул повозку с места. Но тут новый удар снова потряс землю, своды туннеля заходили ходуном, сверху посыпались камни, ручейками полился песок. Все вокруг ужасно затряслось, раздался скрежет, треск, по туннелю пронесся вихрь, гася факелы. Стало темно. Вирон слышал, как кричат люди, как кричит он сам, потом что-то больно толкнуло в бок, он упал и потерял сознание.

Какое-то время ничего не было видно. Постепенно тьма рассеялась. Небольшая группа людей с трудом выбиралась наружу из узкой расщелины. Вирон тоже был там. Ничего не понимая, он смотрел на лежащую перед ним долину и не верил своим глазам. Это было ужасающее зрелище. Бесформенные нагромождения дымящихся обломков, изуродованные тела, кривые скелеты осадных машин, трупы лошадей. Над всем этим хаосом носились клубы то ли тумана, то ли дыма. А там, где недавно возвышалась цитадель Ша Мира, зловеще висела черная пылевая туча. Никаких признаков жизни. У Вирона перехватило дыхание. Все его друзья, все те, с кем он так долго шел к победе, все, с кем он мечтал о новом мире, о лучшей жизни, исчезли навсегда. Вирон всмотрелся в пылевое облако. Цитадели больше не было. Неужели из мира исчезли и враги? Незаметно радость победы стала вытеснять горесть утраты. Молодой воин плакал, смеялся и снова плакал.

Потом, вместе с остальными уцелевшими он разбирал завалы, хоронил погибших, обыскивал руины, расчищал дороги. Когда скорбный труд закончился, он отправился домой.

Прошли годы, но почему-то события того рокового дня не отпускали Вирона. По ночам ему снились кошмары, изуродованная долина, дымная туча на месте цитадели и изувеченные тела среди каменных обломков, грязи и льда. Вирон просыпался от собственных криков боли и отчаяния. И хотя хранителей никто больше не видел, Вирон почему-то не мог поверить, что коварные враги исчезли навсегда. Бывший воин мучился и думал, терзался и искал, и в конце концов нашел…

Однажды вместо выматывающих душу снов к нему пришло видение, и Вирон узнал, что на самом деле произошло в тот день. Пока шла война, и войска Тео Третьего выигрывали одно сражение за другим, хранители усердно работали над изощренным и хитроумном планом собственного спасения. Рассудив, что победу в войне им не одержать, хранители решили спрятаться и переждать трудные времена. Они наложили чары на несколько небольших городов и втайне укрылись за их стенами, сделав их невидимыми для посторонних глаз. Но этого было недостаточно, хранители должны были убедить своих врагов, что покинули мир навсегда, и потому они взорвали собственную цитадель. Вот только самих хранителей в ней уже не было. К тому моменту, когда войска Тео Третьего вышли к мосту, хранители уже мирно покоились в убежищах скрытых городов и в мелких озерах Этории, выжидая подходящего момента, чтобы пробудиться и вернуться победителями.

Новое знание потрясло Вирона до глубины души. Допустить возвращения бывших правителей Ша Мира он никак не мог. И он вернулся на войну. Он стал первым дорсом…

– Вирон был первым, – сказал Арим, как только видение закончилось, – он стал нашим основателем и вождем. К нему можно много раз применить слово «первый»: он первый узнал всю правду, первый нашел духов и первый объявил на них охоту.

– Охота, которую начал он, теперь продолжаем мы, – добавил Робу.

– Что-то вы все охотитесь, да охотитесь, а духи как были, так и есть, – сострил Айк больше для того, чтобы разрядить обстановку.

– Хранители – это не шайка бандитов и даже не войско рыцарей, они могущественные, хитрые и коварные маги, – парировал Робу.

– Ну а вы тогда кто?

– Мы их враги, – ответил Арим. – К сожалению, наши возможности несравнимы с их силами. У нас нет доступа к источникам энергии и нет дара ее сохранения. А ту крохотную частичку магии, что нам доступна, мы получаем из лампиер. Но в наши дни найти такие камни почти невозможно, и потому мы довольствуемся самым малым…

– Я вот одного не пойму, – сменил тему Айк, – зачем хранителям было столько ждать? Что мешало им возродиться пятьсот или, скажем, триста лет назад?

– Скрывшись в городах, хранители думали, что после уничтожения войска свободных общин мир придет в упадок. Выжившие постепенно одичают или попросту вымрут. Но они недооценили простых намори. Несмотря на потери, освободившись от деспотии, намори пережили не упадок, а расцвет. Появились новые государства, началась новая жизнь. Хранителям пришлось ждать. Они были уверены, что смогут проснуться как только захотят, но… они просчитались! – Робу ткнул пальцем в столешницу, будто именно под ней прятались ненавистные ему духи, и повторил по складам для большей убедительности: – Про-счи-та-лись! Запечатав себя в своих склепах, они даже не догадывались, что изнутри спящие их открыть не смогут.

– Неужели они допустили такую глупую ошибку? – удивился я.

– По мне, так они просто забыли! За-бы-ли! – ответил Робу.

– Успокойся, – остановил его Арим. – Забыли или нет – это уже не важно. Важно то, что заклинание, которое спасло их от смерти, также сделало их узниками собственных убежищ. Конечно, хранители пытались найти способ выйти из заточения. Те из них, кто остался за пределами скрытых городов, искали среди живых тех, кто мог бы им помочь, но пока никто освободить их так и не смог.

– Ну, а как же волшебники Магниссии?

– К счастью, маги Магниссии к духам относились очень плохо и освобождать никого не пожелали.

– Что-то мне мало верится, что за все эти годы так и не появился способный помочь хранителям, – не унимался Айк.

– Почему же. За минувшие столетия не раз появлялись люди с даром магии, те, кто могли чувствовать и использовать ее. Но многих из них духи просто не заметили. Тех же, кого они замечали, мы перехватили.

– Вы их убили? – насторожился я.

– Нет, мы их забрали.

– Куда?

– Это не важно.

– А по-моему очень даже важно! – возразил Айк.

– Послушайте, я не пытаюсь произвести на вас впечатление и не ищу вашего одобрения, – произнес Арим гораздо более суровым тоном.

– То есть нас ты тоже «просто» заберешь? – спросил я.

– Нет, вы другие, и, честно говоря, я не уверен, что смогу с вами справиться, поэтому я предлагаю вам дружбу.

– А если мы не хотим дружить, что тогда? – я напрягся.

– Тогда у нас проблема, – спокойно, но твердо произнес Арим. И в этих словах была не угроза, а скрытая сила и уверенность в своей правоте. Говорить, в общем-то, было больше не о чем, и все мы какое-то время сидели молча.

– Ну ладно, – первым не вытерпел Айк, – раз уж так вышло, давайте попробуем дружить. Какой у нас план по поиску Рика?

– Вы должны воспользоваться дальновидением, – ответил Робу.

Мы кивнули, и Арим отпустил на пол еще один шарик. Облачко окутало все вокруг и нас унесло в новое видение.

Глава 8

Арк и Роб нервничали, ожидая возвращения охотников. Свечение кристаллов, признания, видения – все это пугало, а поскольку реальность их так называемого предсказания вызывала сильные подозрения, имелись все основания опасаться за свое будущее. Конечно, в глубине души Арк и Роб надеялись, что охотники вернутся еще не скоро, и за это время им удастся каким-то образом сбежать. Но, увы, спустя всего четыре дня далекие звуки рогов возвестили о возвращении Хуру и его отряда. Сердца у друзей колотились, как походные барабаны. Такое скорое возвращение охотником могло означать лишь одно – предсказание оказалось ложным, и никаких оленей фуркарс не нашли. А раз так, возможно, уже сегодня им предстояло оказаться в яме или умереть.

Друзья осторожно подошли к двери, но в щель была видна лишь хорошо вооруженная охрана.

– Как ты думаешь, у нас есть шанс? – спросил Арк почти шепотом.

– Нет, – улыбнулся Роб, и это была улыбка отчаяния.

– Может, они все-таки что-то нашли? – не терял надежды Арк.

– Всего за четыре дня? – Роб покачал головой. – Да и как можно найти то, чего нет?

Арк вздохнул. Он и без этого знал, что никто им больше не поверит. Их обману пришел конец. Но кому хочется умирать в юном возрасте? Пока друзья решали, как им спасти свои жизни, дверь распахнулась и в дверном проеме показалась бородатая голова. Прищурив глаза после дневного света, норд по имени Мавар нашарил взглядом в полумраке Роба и Арка и сипло сказал:

– Вождь видеть! Ходить к вождю!

– Ну, вот и все, – Арк посмотрел на Роба, словно прощаясь.

Выходить не хотелось. Друзья топтались на пороге, сжимая кулаки.

– Ладно, – сказал наконец Роб. – Перед смертью не надышишься…

Солнце в тот день было особенно ярким. Щурясь на свет, друзья вышли и остановились. Мужчины, женщины и с десяток ребятишек смотрели то на Арка и Роба, то на повозки, которые виднелись за хижинами. Возле них суетились охотники, что-то перетаскивали с телег в центр селения, что-то кричали кому-то за углом. Неподалеку стоял вождь. Арк и Роб подошли к нему и замерли. Нет, не от страха, от удивления. На повозках лежало полным-полно разнообразной дичи. Чего там только не было! И олени, и кабаны, и какие-то птицы, которых друзья никогда раньше не видели. Там были даже огромные рыбины, завернутые в большие серовато-зеленые листья. В полном замешательстве Арк и Роб смотрели то на охотников, то на добычу. Они не могли понять, как можно было добыть столько добра всего за четыре неполных дня охоты.

– А рыбу-то вы где взяли? – прокашлявшись, спросил Арк, потому что молчать дальше было уже нельзя.

– Мы ходить, как говорить рускас, – с радостью сообщил один из охотников, – искать зверь, находить озеро. Там рыба, много рыба. Мы рука, ловить.

– Руками? – машинально переспросил Роб, думая о другом.

– Да, рука. А еще дубинка бить, – ответил Хуру, приподнял свою дубинку и потряс ею. – Рыба что? Мясо есть, шкура, – все той же дубиной вождь указал на повозки.

– Но вас же не было всего четыре дня, – с удивлением произнес Роб.

– Там зверь! Много зверь! – заметил один из охотников, тащивший мимо большую тушу оленя.

– Ага, – согласился вождь. – Один день, место нет, ходить домой. Снова ходить, новый зверь брать.

– Думаете, там что-то еще осталось? – посеял сомнение Арк.

– Да, – вождь хотел было засмеяться, но вдруг осекся, его взгляд изменился. Хмурясь, он взмахнул дубинкой и ударил себя же по голове:

– Я понимать, все понимать, – вождь слегка потер шику на лбу. – Теперь понимать, почему много зверь. Это кормить фуркарс без скин. Скин свободный – еда есть. Скин не свободный – еда нет. Так?

Друзьям ничего не оставалось как утвердительно кивнуть. Именно так, неожиданно для себя, Арк и Роб превратились из рускас – в тех, кого так давно ждали все фуркарсы.

Еще через пять дней, когда охотники вернулись с новой добычей, в главном зале большой хижины собрались все: и норды, и скины, и новые рускас. Конечно, и криков, и ругани, и недовольного ворчания со стороны членов племени было предостаточно, но никто теперь, после такой удачной охоты, всерьез перечить рускас не решался. Даже самые непокорные вынуждены были согласиться, если не по своей воле, то под пристальным и тяжелым взглядом вождя. Вопрос со скинами был решен быстро. Хуру объявил всех рабов свободными и запретил нордам брать новых. А после все принялись обсуждать, кто именно пойдет на следующую охоту. Идти, безусловно, хотели все, но всех взять было невозможно, и потому завязалась нешуточная борьба за места в охотничьем отряде.

Глава 9

Минар, одетый в темные боевые доспехи подземных жителей, усердно учился обращению с боевым диском, служившим оружием каждому даару. Вместе с юным сиром Адимом он наблюдал, как высокий даар бросал свой диск в каменные статуи. Каждый раз как синекожий воин выпускал диск, тот сначала несколько раз ударялся о стены, потом врезался в одну из статуй и, отколов от нее мелкие куски, возвращался обратно.

– Видишь, сак-марс проходит через камень, а потом возвращается, – даар в очередной раз поймал диск. – Это называется ардо-мур-арк, или бросок смерти. Когда ты освоишь этот прием, то сможешь отбивать любые атаки темных. Но прежде чем ты его освоишь, нужно выучить пять основных хваток. С ними диск к тебе не вернется, но цель убьет. Я начну с самого легкого. Даар обхватил пальцами блестящую поверхность диска и поднял руку.

– Это груп-арк, хватка атаки.

Минар попытался повторить жест. Даар внимательно осмотрел положение пальцев, немного поправил их и приказал бросать. Минар отвел руку и изо всей силы запустил диск. Тот сверкнул, словно водяная струя в лучах солнца, и полетел прямиком к ближней статуе, но на полпути закачался и, скользнув влево, с силой ударился в стену, отчего на пол брызнули искры. Оставив после себя большую царапину, диск отскочил, ударился о противоположную стену и с шумом упал на пол, так и не долетев до цели. Минар попробовал еще несколько раз, но диск бился о стены, застревал и так не достиг злополучной статуи.

– Завтра попробуем еще, – сказал даар, когда прошло слишком много времени. Недовольно качая головой, он развернулся и ушел, оставив сира Адима и Минара одних. Смущенные и уставшие, они медленно побрели в свои покои. В последние дни они часто чувствовали себя евиноватыми или переутомленными, потому что, став проводниками, им пришлось участвовать во всем, что происходило в городе. Они ходили на собрания, которые даары называли советами, отвечали на множество вопросов, а потом отправлялись на обучение военному делу. Еще они изучали язык подземных жителей, что оказалось весьма трудным занятием. Минару приходилось часами разучивать разные словосочетания и звуки, которые ему совсем не давались.

Оруженосец подошел к лестнице, когда услышал короткий, еле различимый свист. Это был особый знак, и Минар сразу его узнал.

– Я скоро вернусь, – сказал он сиру Адиму. Юный сеньор кивнул и пошел дальше, а Минар поспешил к небольшой дверце в стене. За ней в узком коридоре его ждал высокий светловолосый человек по имени Рубис. Он недавно прибыл в подземный город с острова Когтя и вместе с другими дорсами охранял усыпальницы хранителей. В самом городе дорсы не появлялись, все свое время они проводили в подземельях и скрытых проходах Дома Солнца.

– Что такое, Рубис? – спросил Минар, заперев дверцу изнутри. Хотя ни один даар никогда не осмелился войти во внутренние покои Купола, Минар должен был быть осторожен.

– У нас проблема, – Рубис был заметно взволнован. – Сегодня утром мы обнаружили открытый склеп.

– Как открытый?! – воскликнул Минар. – Где?

– В дальней части хранилища…

– Кто его вскрыл?!

– Не знаю, возможно, он был вскрыт еще до нашего появления. А может, это сделали даары…

– Нет, – отверг такое предположение Минар. – Химур их сюда не допускал, да и о склепах они ничего не знают, – он нахмурился. – Нужно немедленно связаться с Аримом.

– Сейчас это невозможно, – как-то виновато сказал Рубис. – С острова пришло сообщение, что Арим отправился на восток, и пока от него нет никаких известий.

– Но нам необходимо его найти!

– Я очень сожалею…

– Ладно, – вздохнул Минар, – я как-нибудь разберусь, а вы перекройте любые доступы к склепам, и еще раз все хорошенько обыщите.

Рубис кивнул и поспешил выполнять задание. Минар посмотрел ему вслед, размышляя о том, как бы вызвать Арима. Единственное, что приходило на ум – дальновидение… Он никогда раньше не вызывал видения сам и понятия не имел, как это делают другие, но выбора не было. Подождав, когда Рубис свернет за угол, Минар повернулся и направился к лестнице, ведущей в его покои. Он не прошел и десяти шагов, как сердце екнуло. Что-то было не так. Минар обернулся. В густой тени у стены он заметил какое-то движение. Бывший оруженосец потянулся к мечу, но привычного оружия на месте не оказалось, как он мог забыть! Он оставил меч наверху! Минар сделал глубокий вдох и обернулся. Ничего подозрительного он не заметил.

– Показалось, – вслух сказал он сам себе и продолжил путь, но что-то подсказывало ему, что у стены все-таки кто-то был. Медленно он достал диск и, пытаясь вспомнить одну из хваток, сжал его в ладони. Он сделал несколько шагов и резко обернулся. Неясная тень метнулась в сторону, что-то сверкнуло, и рядом с Минаром пролетел дротик. Минар отскочил, пригнулся и метнул диск. Он действовал по наитию, не думая о том, какую хватку он использовал. Диск свистнул в воздухе, отскочил от одной стены, потом от противоположной и, пролетев несколько шагов, ударился обо что-то с глухим металлическим звоном, но на этом не остановился и продолжил движение по изломанной траектории. Еще раз ударившись о стену, он исчез в тени коридора. Вслед за этим на пол повалилась темная фигура.

Первым желанием Минара было рвануться к телу, но рядом мог прятаться кто-то еще. Продолжая сидеть рядом с дротиком, который едва не убил его, Минар всматривался в каждую тень. Убедившись, что все спокойно, он поднялся, подобрал дротик и подошел к неподвижно лежащему телу. Это был человек, достаточно молодой мужчина с незапоминающимся лицом. Минар никогда раньше его не видел, но почему-то был уверен, что это не дорс и не брат Ордена, а наемник. Но как он сюда попал? Неужели пробрался через туннели? Нет, через туннели никому не пробраться. Минар осмотрелся, и вдруг сердце его снова дрогнуло. Он посмотрел туда, куда ушел Рубис. Мгновение спустя он уже бежал по коридору, потом вниз по лестнице и к входу в усыпальницы хранителей. У дверей лежало бездыханное тело Рубиса. Его горло было перерезано, и кровь все еще струилась на мраморные плиты. Глаза дорса были открыты, и в них застыл страх. Минар посмотрел по сторонам – рядом никого. И тогда он побежал к склепам, туда, где должны были быть остальные дорсы. В одной руке он держал свой окровавленный диск, в другой дротик…

Из темных коридоров Тар-лоссера, меня перенесло в Рам Дир, где сир Джам стоял во главе длинного стола, за которым заседали остальные члены Высшего Совета. Они обсуждали тревожную новость, что пришла из Северной империи. Тамошние бароны все же убедили императора организовать экспедицию в Магниссию, дабы с помощью силы заставить обитателей нового города подчиниться империи. Ситуация осложнялась еще и тем, что экспедицию поддержал король Нордении и даже направил в помощь отряд королевской гвардии под командованием Царственного Лиса.

– Да, пусть приходят! – кричал сир Сидо. – Мы встретим их в открытом поле, как подобает настоящим рыцарям! Умрем или победим!

– Мы покажем им, кто здесь настоящие хозяева, – поддержал его сир Друзо.

– Угомонитесь, – урезонил рыцарей сир Джам, – у нас нет ни людей, ни ресурсов, чтобы встретиться с врагом в открытой битве. Нужно продумать другой план.

– Может быть, воинов у нас и не так много, но на нашей стороне правда! – не унимались сеньоры.

– Одной правдой битву не выиграть.

– А одной правды и не надо, у нас в городе полно простого люда, – не хотел уступать молодой сир Друзо, – возьмем мужчин и заставим их встать на защиту города.

– А если они откажутся? – спросил сержант латников, Гумо.

– Они не могут отказаться, – горячился, размахивая руками, молодой рыцарь. – Это их долг.

– Долг, говоришь? Ладно, пусть даже и долг, – произнес сир Джам. – Но скажи мне, чем ты собираешься их вооружать? Где ты возьмешь оружие, доспехи, лошадей?

– Мы найдем! – в запальчивости выкрикнул сеньор.

– Найдем? – рассмеялся сир Джам, – ты, что, видишь здесь толпы кузнецов, жаждущих выполнить эту работу? Или, быть может, ты ожидаешь караван с оружием и амуницией? Нет. Для нас это не выход, и потом – из-под палки люди сражаются плохо, зато с охотой поднимают восстания. А с теми силами, что у нас есть, нам не устоять против Царственного Лиса и имперцев.

– Как вы можете так говорить? – воскликнул сир Бэррон. – Враг, может, и превосходит нас в числе, но так ведь было и в Нордении, однако мы победили, и я уверен, что мы сможем победить и здесь.

– Похоже, память подводит тебя, мой друг, – рассудительно ответил сир Джам, – мы выиграли далеко не все битвы. Некоторые проиграли, а в некоторых нам просто повезло. Как бы я ни хотел приукрасить наши достижения, мы здесь лишь благодаря удаче, и если я что-то знаю об удаче, так это то, что однажды она обязательно отвернется. И тогда нам придется надеяться только на свои собственные силы…

Сир Джам обошел вокруг стола и остановился около молодых сиров, которые так страстно желали сразиться с врагом в открытом, честном бою. Он обнял за плечи двоих из них и продолжил:

– Я восхищаюсь вашей храбростью, но поверьте, даже если каждый из наших воинов будет так же отважен и предан Рам Диру, как вы, – мы все рано не сможем победить тех, кто идет к нам. Хотим мы того или нет, но нам придется остудить пыл и заняться подготовкой города к осаде.

– Господин, мы не можем отсиживаться в городе, мы даже ничего не знаем о нем, – возразил сир Верьен. – Что если здесь существуют потайные входы, секретные подземелья, туннели?

– Может, они и существуют, – сир Джам вернулся на свое место во главе стола. – Но если мы ничего о них не знаем, то и враг не знает. Более того, он вообще не знает, что это за место. А Рам Дир не простой город, он наполнен древней магией, и мой опыт воина подсказывает, что захватить такой город будет ой как непросто.

Все вновь замолчали, не совсем понимая, куда клонит сир Джам.

– Мы живем в Рам Дире уже много дней, и до сих пор многое остается для нас загадкой, – пояснил сир Джам. – А что думают об этом городе те, кто только пользуется слухами, в которых нет и капли правды?

Сир Джам обвел взглядом всех собравшихся и уже совсем другим тоном, властным и решительным, который не оставлял места ни малейшим сомнениям, произнес:

– Они боятся нашего города. И боятся нас пока мы здесь! – он выпрямился во весь рост. – Так что вот мой указ, готовьтесь к осаде, делайте запасы воды и пищи, камней и бревен. Очистите земли за стенами города от деревьев. Я хочу, чтобы со стен было видно всю округу.

– Как быть с теми, кто обосновался за городом? – спросил сир Бэррон.

– Пока оставим все, как есть, но если опасность станет реальной, всех поселенцев, что обитают в пригородах, впустим в Рам Дир. Они будут помогать нам сбрасывать со стен камни и укреплять места, в которых враг попытается прорваться.

– Куда же мы их поместим? – прозвучал резонный вопрос.

– В парках и на площадях достаточно места, – ответил бывший второй капитан. – Да, и отправьте к поселенцам несколько человек. Пусть они пересчитают всех, кто там есть, но пока не говорите, зачем и почему. Сейчас нам не нужны волнения, и тем более паника.

Сеньоры принялись обсуждать детали подготовки города к обороне, а сир Джам отвел в сторону пожилого сира Овада и сказал:

– Я по-прежнему уверен, что мы должны попытаться разрешить эту ситуацию мирным путем, – сказал бывший второй капитан. – Поручаю вам провести переговоры с имперцами. Скажите им, что мы не враги, но и не подданные. Рам Дир стоит сам по себе.

– А как быть с Царственным Лисом?

– Это будет сложнее, но я доверяюсь вам. Поступайте, как считаете нужным.

– Когда мне стоит выезжать?

– Как только сможете. Я хочу, чтобы вы там были, когда они подойдут к границам Магниссии, но не входите в имперские земли – это может быть расценено как агрессия. И будьте осторожны.

– Сделаю все возможное…

Стало темно, а потому передо мной появились бедно одетые путники. Они стояли на краю какой-то дороги и рассматривали карту, нарисованную на небольшом куске кожи. Костюмы их были изрядно потрепаны, что указывало на проделанный ими долгий путь.

– Ты знаешь, как мы идти? – спросил один из мужчин на ломаном северном наречии.

– Сам смотри! Вот дорога, вот поле, а вот лес, – ответил другой. Проблем с северным наречием у него не было, и он, похоже, был старшим.

– Это же проклятый лес! – заметил первый.

– Конечно проклятый, – ответил старший, – но он наш.

– Мне не нравится. Дурное место… гиблое! – сказал первый.

– Как учитель сказал, так и будет. Раз велено в лес идти, значит, так оно и будет, – отрезал второй.

– Может, не ходить? Учитель ничего не узнавать, он же далеко, – продолжил первый.

– Жарев, а ну-ка объясни нашему Ласеву, почему мы никогда не перечим учителю?

– Ласев, сколько нас здесь? – третий путник по имени Жарев тоже старался говорить вкрадчиво, но это у него плохо получалось, потому что мешал акцент.

– Пятеро, – ответил Ласев.

– Точно, пятеро, а ты знаешь, сколько нас было три недели назад? – Жарев улыбнулся, и в его улыбке проступила злоба, смешанная со страхом.

– Нет…

– Нас было одиннадцать. А знаешь, что случилось с теми, кто не дошел?

Ласев отрицательно мотнул головой.

– Двое умерли от удушья, а четверым перерезали горло. И знаешь почему?

Ласев промолчал. Жарев выдержал паузу и продолжил:

– Они, дружок, ослушались учителя. Вместо того чтобы, как сказал учитель, не выходить из комнаты и не болтать лишнего, они выпили и растрепали по всему городу о нашем походе. Два дня спустя учитель явился им во сне и приговорил к смерти. Он даже рассказал, как и когда это случится. Так оно и вышло, вон Каров не даст соврать, – Жарев указал на первого собеседника, тот кивнул и добавил:

– Они расстались с жизнями, потому что не слушали учителя. Теперь ты можешь представить, что учитель сделает с нами, если мы откажемся пойти в лес?

Ласев закивал. Каров вернулся к карте. Некоторое время он изучал ее, затем убрал за пазуху и объявил:

– Пошли, мы должны быть у леса до наступления ночи.

Путники отправились по дороге к отдаленной опушке, а мы с Айком проследовали за ними, к Лесу Потерянных Душ. Я был уверен, что это именно тот лес, – даже в видении от него исходил холод. Что-то похожее явно ощущали и путники. Причудливо переплетенные деревья, подступающая темнота и зловещая тишина заставляли их ежиться и поминутно озираться. У самой кромки леса путники остановились. Из леса к ним вышел мужчина, одетый в элегантную голубую тунику, зеленые брюки с металлическими бляхами и черную меховую мантию. Он не был слишком молод, но и не выглядел старым, короткие черные волосы и борода были аккуратно подстрижены. Путники явно знали незнакомца, и как только он появился, все упали на колени и принялись что-то подобострастно бормотать. Незнакомец с легкой улыбкой осмотрел всех по очереди, удовлетворенно откашлялся, сделал рукой приглашающий жест и сказал:

– Не правда ли, здесь мило? Каров, как ты считаешь?

Тот с готовностью кивнул. Другие дружно затрясли головами вслед за ним.

– Учитель, как ты удалось так быстро добраться? – спросил Ласев. Вопрос был явной неожиданностью для остальных путников.

– Почему ты спрашиваешь? – поинтересовался учитель.

– Я не знал, что кто-то может так быстро перемещаться по миру. Вы были в Азор, а теперь здесь, – попытался объясниться Ласев, но голос его осип, и он вынужден был замолчать.

– Ты находишь это странным? – вкрадчиво спросил человек в меховой накидке.

– Немного, – опустил взгляд Ласев.

– В мире много загадок, юноша, и никому не дано разгадать их все. Так что не нужно слишком задумываться над тем, чего не понимаешь, – ответил учитель и, отвернувшись, пошел в лес. Путники поспешили за ним.

Учитель хорошо знал дорогу и уверенно шел вперед, не сбавляя шага. Но потом он вдруг остановился и огляделся, словно искал кого-то. Обернувшись к Карову, он спросил:

– Кто-нибудь шел за вами?

– Нет, учитель, – переведя дыхание, ответил Каров.

– Ты лжешь, за вами кто-то идет, я это чувствую, – взгляд учителя упал на Ласева. Он ткнул в него пальцем и произнес: – В тебе есть что-то странное. И выглядишь ты как-то не так. Кто ты?

– Я Ласев, учитель, слуга.

– Не лги мне, – прикрикнул учитель и сделал шаг к нему. – Ты не Ласев. Ты вражеский лазутчик!

– Нет, учитель!..

– Не лги мне, червь!

Ласев хотел было сказать что-то, но передумал. Он резко выпрямился и отшвырнул походную суму в сторону. Его плащ разлетелся, словно крылья, в руке блеснуло лезвие. Последовал стремительный выпад, увернуться от которого было невозможно. Но учитель каким-то неуловимым движением парировал удар, и теперь перед Ласевом заплясало смертоносное острие кривого азорского меча.

– Говори, кто ты и что сделал с моим Ласевом?!

– Нет!

Остальные члены маленького отряда бросились на чужака, но лже-Ласев отпрыгнул назад и достал что-то из кармана. Он забросил это что-то в рот, и через мгновение его лицо побагровело, изо рта пошла пена, а широко открытые глаза уставились на учителя. Человек затрясся, дернулся и упал. Он был мертв. Учитель осмотрел бездыханное тело и повернулся к остальным со свирепым выражением лица.

– Вы знали об этом! Вы все – предатели!

– Нет, учитель, – забормотал Каров. – Мы ничего не знали… Пощади нас, учитель. Мы непричастны… мы готовы искупить вину…

– Конечно, готовы. И искупите!

Учитель сделал быстрое движение рукой, и все кончилось. Мертвые тела остались лежать на едва заметной лесной тропе. Мужчина коротко и резко свистнул, и вскоре из-за деревьев показался тот, кому, по-видимому, предназначался условный сигнал.

– Кримсор, ты следил за ними с самого начала?

– Да.

– Они действительно были одни?

– Да, учитель, – ответил невидимый за кустами Кримсор.

Учитель нервно прошелся взад-вперед между деревьями. Он был насторожен, но, похоже, так и не понял, откуда и почему у него возникло чувство опасности.

– Они знают про меня, – наконец сказал он, повернулся и быстро зашагал вглубь леса.

– Кто? – спросил Кримсор.

– Враги!

– Быстрее, возвращаемся в Башню! Нужно успеть подобрать ключик к избранному из Рам Дира пока к нам не наведались гости.

– Но как они нас найдут? Вы же сами говорили, что нашу Башню найти невозможно!

– Башню нет, а меня – даже очень…

«Избранный из Рам Дира! Неужели “учитель” говорил о Рике?!» – с этим вопросом я вернулся в реальность. Я посмотрел на Айка, он кивнул, и мы поспешили рассказать все дорсам.

– Скверная новость, – протянул Робу.

– Да уж, они евсе-таки о нем узнали, – Амир отвернулся к стене и в отчаянии ударил по ней кулаком.

– Вы о ком? – не понял я.

– О Ласеве, – процедил сквозь зубы Робу.

– Вы его знаете? – перевел я взгляд с Робу на Арима.

– Да, – произнес Арим, – только звали его не Ласев, а Урби. Несколько месяцев назад я отправил его расследовать одно странное происшествие в Свободных городах, связанное с неким учителем.

– Вы и об учителе знаете? – спросил я.

– Мы знаем, что он есть, но не более того. Урби должен был выяснить детали.

– Хм-м-м, скверно все получается, – сказал Айк. – Особенно если у этого учителя в плену наш Рик.

– Ситуация непростая, но не безнадежная, – возразил Робу. – У нас появилась зацепка, – он подошел к столу и оперся на него. – Вы видели, как учитель появился из Леса Потерянных Душ, так?

Мы подтвердили.

– Еще вы слышали, как в разговоре он упомянул «башню». Так? – Робу закивал и, не дожидаясь ответа, добавил: – Я всегда считал, что башня Школы Магической Розы, которая якобы исчезла во время происшествия в Лесу Потерянных Душ, на самом деле никуда не улетучилась. А если есть башня, то учитель может в ней скрываться.

– Ты знаешь где искать эту Башню? – спросил Арим.

– Думаю, что да, – ответил Робу.

– Тогда мы идем в лес, – подвел итог я.

Неожиданно что-то словно сверкнуло у меня в голове, и я вспомнил, где слышал раньше голос того незнакомца, которого называли учителем. Это было в моих видениях, еще тогда, по дороге в Азор. Именно его я видел с Гапо. Раньше я думал, что он заодно с алавантарами, но, похоже, он был новым врагом, сильным и коварным.

Content

Михаил Костин
Хроники Этории. Книга вторая. Ложные истины

Часть первая Свет и тень

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Часть вторая Друзья враги

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть третья Ветер с севера

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9