Сноу Тиффани

Поворот ко мне

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Тиффани Сноу

Поворот ко мне

Кэтлин Тёрнер – 2

Оригинальное название : Tiffany Snow «Turn to me»

Тиффани Сноу «Поворот ко мне»

Перевод : Leer Loca

Редактор и оформитель : Алсу Гарипова

Обложка: Ксения Левченко

Переведено специально для группы : http://vk.com/e_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Когда Кэтлин Тёрнер, курьер престижной юридической фирмы в Индианаполисе, начинает встречаться со своим боссом, она знает на какой риск идёт. Но, к сожалению, существует то, о чём девушка не догадывается, и это может стать для неё смертным приговором. У её бойфренда влиятельного юриста Блейна Кирка есть секреты – секреты смертельного характера, которые могут положить конец их отношениям даже до того, как они начались.

Кто-то начал преследовать и терроризировать Кэтлин, вынуждая Блейна идти на сделку с совестью с далеко идущими для него последствиями, и Кэтлин должна успеть найти правду за паутиной лжи прежде, чем её время и удача истекут. В противном случае она обречена заплатить слишком высокую цену за свою любовь к Блейну Кирку.

К несчастью для Кэтлин, убийца стремительно перешёл к завершающей фазе смертельной игры, в которой он сделал её своей мишенью и… нажал на курок.

Оглавление

Пролог

Кейд Деннон поднялся с постели, не потревожив спавшую рядом с ним брюнетку. Тусклого света, льющегося через плотные портьеры, было достаточно, чтобы найти свою одежду. Одевшись, Кейд пристегнул кобуру к поясу, после чего провёл рукой по густым тёмным волосам, спутанным пальцами брюнетки.

Застыв на мгновение, Кейд нахмурился, пытаясь вспомнить, как её зовут. Но так как имя сразу не всплыло в памяти, он пожал плечами и, взяв кожаную куртку, тихо вышел из квартиры.

На улице стоял промозглый холод. Декабрь сильно ударил по Буффало, и ледяной ветер спугнул с улиц даже представителей криминальных кругов.

На какой-то короткий момент Кейду захотелось закурить. Несмотря на то, что он избавился от этой привычки много лет назад, тяга к никотину никогда, казалось, не оставляла его до конца. Когда он сел в холодную машину, мотор мерседеса, вопреки погоде, ожил легко, и Кейд, мельком бросив взгляд на часы, поехал в центр города. Уже было поздно, тем не менее, у него была назначена встреча, на которой следовало появиться.

Десять минут спустя он припарковался возле небольшого паба с неоновой вывеской, устало мерцавшей в ночи. Открыв дверь, Кейд вошёл в заведение, воздух которого был пропитан пивом и сигаретным дымом. Окинув взглядом помещение, он заметил нескольких засидевшихся посетителей, пивших пиво и смотревших спортивную трансляцию по телевизору. Бармен, чьи инертные движения выдавали его многолетнюю работу на одном и том же месте, поднял голову и, увидев Кейда, быстро отвёл взгляд в сторону.

В дальнем углу за столом сидел мужчина, затенённый полумраком. Положив руку на рукоятку револьвера, Кейд направился мимо пустых столиков в его направлении и сел на стул напротив него. Ни один из них не был повёрнут спиной к двери.

Увидев, кто именно его ожидал, Кейд расслабился.

– Донован, – поздоровался он, едва кивнув. – Не знал, что они направят тебя.

– Деннон, – кивнул в ответ агент ФБР. – Рад, что ты смог прийти.

– Я всегда могу выделить время для федерального правительства, – сухо произнёс Кейд.

– Как протекает работа фрилансером? – поинтересовался Донован в коммуникативной манере.

Кейд помедлил с ответом. Агент был хорошо осведомлён, что его нанимали в исключительных случаях, когда правосудие по тем или иным причинам не могло дотянуться до преступника.

– Идёт своим чередом, – уклончиво ответил Кейд.

– Видел, что ты оставил нам в Питтсбурге, – продолжил Донован, прищурившись. – Хорошо, что ты смог прижать ублюдка.

Кейд знал, что агент упоминал о парне по имени Трэвис Хэйни, который убил свою жену и родителей, после чего взял в заложники восьмилетнюю дочь и таскал её по четырём штатам. Кейд нашёл его в какой-то дыре посреди Тмутаракани под названием штат Юта. Девочка была до смерти напугана впадавшим в бешенство отцом, и Кейд, следивший за ними через оптический прицел снайперской винтовки М40, напрягался всякий раз, когда видел, как психопат направлял пистолет на свою дочь. В конечном итоге, парень задержался на одном месте достаточное время, чтобы Кейд успел нажать на курок.

После этого он позвонил Доновану и отвёз девочку в госпиталь. Он до сих пор помнил, как её тонкие дрожавшие руки судорожно цеплялись за его куртку.

– Без проблем, – ответил Кейд, испытывая дискомфорт.

– Ты спас той девочке жизнь, – продолжал настаивать Донован, не сводя с него глаз.

Кейд пожал плечами, сдавленно улыбнувшись:

– Возможно. Только мне не хотелось бы оказаться на месте того, кому придётся оплачивать многолетние сеансы терапии, в которых она без сомнения нуждается.

Донован вздохнул, но оспаривать правдивость его слов не стал.

– Ты уверен, что не хочешь вернуться? – спросил он. – Я бы мог предложить тебе хорошее место, где ты не был бы связан офисной рутиной.

Кейд покачал головой:

– Мне нравится моя свобода. Насколько я понимаю, у тебя что-то есть для меня?

Донован потянулся к внутреннему карману куртки и, вытянув коричневый пакет, положил его на стол.

– Перекинули из Нацбезопасности, – произнёс он. – Кодированная передача из Ирана. У них возникли проблемы с кодом.

Кейд взял конверт и убрал его в куртку.

– Это того стоит?

– Взломай код, и на твоём счёте будет двести тысяч, – заверил его Донован.

– Мне казалось, ФБР испытывает бюджетный дефицит, – вскинул бровь Кейд.

– Для определённых вещей деньги всегда найдутся. – На этом Донован взглянул на свои часы и поднялся. – Мне пора идти. Ты знаешь, как меня найти.

Кейд кивнул, наблюдая, как агент ФБР уходил, после чего прошёл к бару и сел на стул у стойки. К нему приблизился бармен, глядя на него с некоторой настороженностью.

– Водки, неразбавленной, – заказал Кейд, и когда парень поставил перед ним стопку со спиртным, опрокинул её за раз, после чего сделал знак, чтобы бармен повторил. Второй стакан Кейд пил уже медленнее.

Для той работы, которую дал ему Донован, требовалось техническое оснащение, которым он располагал в своём Бостонском офисе и дома в Индианаполисе.

В свете последних событий Кейду не хотелось ехать в Инди. От одной только мысли об этом ему становилось не по себе. Там была девушка, которую он хотел видеть и которую должен был избегать всеми возможными способами.

Кейд смотрел в зеркало позади бара, но не видел своего отражения. Перед его глазами возникло воспоминание… одно из тех, которому он отказывался придаваться слишком часто. Воспоминание о девушке с длинными платиновыми волосами и глазами такими же голубыми, как летнее небо. Он хорошо помнил мягкость её кожи под своими пальцами и изгибы её тела, находившегося в его руках. На мгновение Кейд позволил себе вспомнить выражение её глаз, когда он видел её в последний раз. Она верила ему. Верила, что он мог защитить её, мог позаботиться о ней.

Его сотовый зазвонил, завибрировав в кармане. Взглянув на дисплей и увидев имя Блейна, Кейд тихо чертыхнулся. Казалось, одно только воспоминание о ней могло каким-то образом стать причиной его звонка.

– Да, – с некоторой резкостью произнёс он.

– Кейд, это я, – голос Блейна казался глухим и усталым.

– Что-то случилось, брат? – спросил Кейд, не без приступа вины отбросив прочь мысли о его девушке.

– Ты можешь вернуться в Инди? Это важно. – Последовала секундная пауза, после которой Блейн продолжил: – Кэтлин угрожает опасность.

Кейд нахмурился, и его пальцы сильнее сжались вокруг холодного стакана.

– Что у вас происходит?

– Я расскажу тебе, когда приедешь, – отрывисто ответил Блейн.

– Ты уверен, что не преувеличиваешь серьёзности ситуации? – спросил Кейд, пытаясь потянуть время для того, чтобы найти повод для отказа.

– Ты мне нужен. – Неприкрытое признание Блейна заставило Кейда помедлить. Он сделал большой глоток спиртного.

Его молчание заставило Блейна продолжить:

– Ты знаешь, я не стал бы просить тебя, если бы было по-другому.

– Знаю, просто…

– Я не слишком часто тебя о чём-то прошу, ты знаешь об этом, – прервал его Блейн, и Кейд тихо выругался.

– Ладно. Я уже в пути. – Он сбросил звонок и одним глотком осушил остатки водки.

Похоже, ему всё же придётся ехать в Индианаполис, невзирая на то, нравилось ему это или нет. Встретившись с собственным взглядом в зеркале позади барной стойки, он тихо произнёс:

– Это вряд ли закончится хорошо.

Глава первая

– Эй, фея, отдай мне свой кошелёк, и я не испорчу твоё сказочное платье.

Я испуганно вздрогнула, почувствовав, как мой пульс болезненно ускорился, вытесняя из головы все связные мысли. Меня пробирал холод, и ноги спотыкались на подмёрзшем асфальте. Уже тот факт, что в Индианаполисе наступил декабрь, было само по себе неприятной новостью. Если добавить к этому ночную прогулку в одиночестве в вечернем платье на высоких шпильках, то можно получить ингредиенты для действительно скверного опыта. По крайней мере, мне казалось, что это было худшее, что могло со мной случиться этим вечером. Очевидно, я сильно ошибалась.

Развернувшись, я увидела, как из тени вышел мужчина, превосходивший меня в весе как минимум на пятьдесят килограмм. В его руке поблескивал нож, и я, не сводя с него глаз, тяжело сглотнула, потому что ненавидела ножи. Если огнестрельное оружие приносило смерть, то ножи всегда означали боль. Возможно, я относилась к меньшинству, но если бы мне пришлось выбирать между двух зол, я предпочла бы смерть, потому что никогда не была большой фанаткой боли.

– У меня нет денег, – выдохнула я, пытаясь оставаться спокойной. Он начал наступать на меня, и я нервозно огляделась по сторонам, но, к сожалению, улица оказалась абсолютно пустынной. Я начала отступать, прекрасно понимая, что у меня не было ни малейшего шанса от него убежать. Только не на этих шпильках.

– Тогда я заберу твою побрякушку, – с насмешкой бросил грабитель, подавшись вперёд и схватив меня за руку. Я испугано закричала, но сразу же замолкла, потому что почувствовала прижатое к своему горлу холодное лезвие.

– Заткнись, дрянь, – рявкнул он.

Моё дыхание стало тяжёлым от прожигавших вены страха и адреналина. Вооружённый тип нависал надо мной, толкая назад до тех пор, пока я не уперлась в холодную кирпичную стену, шершавая поверхность которой царапала обнажённую кожу моей спины.

– Отдай колье! – Его дыхание обожгло моё лицо перегаром.

– Нет, – отчаянно выдохнула я, испытывая всё сильнее нараставшую безысходную злость. Это колье оказалось у меня всего несколько часов назад. Блейн застегнул его на моей шее, когда я готовилась к предстоявшему мероприятию.

Неожиданно, мне показалось невероятно ироничным, что вечер, который начинался так многообещающе, заканчивался так ужасающе катастрофично.

***

Мой субботний день действительно прошёл хорошо. Я отработала дневную смену в небольшом баре «Дроп», где обслуживала посетителей за стойкой в качестве бармена. Я знаю, что сейчас пользовалось популярностью понятие «миксолог», но ни у меня, ни у моего работодателя никогда не возникало заблуждений относительно того, что именно я делала. А именно: разливала напитки для клиентов бара. По субботам я обычно выходила в ночь, но на этот раз мне удалось поменяться сменами с Люси, чтобы иметь возможность провести свободный вечер с Блейном.

Блейн Кирк… мой бойфренд. Хотя, возможно, этот термин казался слишком незрелым и ориентированным на завышенные обязательства, чтобы реалистично описать наши с ним отношения. Он был очень известным и высокооплачиваемым юристом в Индианаполисе с определёнными политическими амбициями. Несколько лет службы в ВМС США отразились соответствующим образом на шести футах его тела, придавая его внешности безупречность, которая завершалась волосами цвета «грязный блонд» и глазами поразительного серо-зелёного оттенка.

Среди всего прочего к женщинам Блейн относился как к взаимозаменяемым аксессуарам, и я не была уверена, что являлась в его жизни исключением. Мы начали встречаться около шести недель назад, и я, конечно, понимала, что это не слишком долго, но если учесть, как часто Блейн менял спутниц, у меня возникали определённые оптимистические надежды. Надежды на что?.. Честно говоря, я и сама не знала. Если учесть, кем был он, и кем – я, большую часть времени с трудом верилось, что Блейн вообще мог остановить свой выбор на мне. Дочь домохозяйки и полицейского из маленького городка Розвелла штата Индиана, Кэтлин Тёрнер – да-а, это была я – не являлась знаменитостью. Хотя, нет, беру свои слова обратно. Люди, конечно, знали это имя, но я не была той Кэтлин Тёрнер.

В нашей семье традиция называть детей в честь знаменитостей, которые делили с нами одну и ту же фамилию, передавалась по наследству. Можете спросить моего отца Теда Тёрнера или мою бабушку Тину Тёрнер. Только их давно со мной не было, поэтому мне приходилось в одиночестве нести эту семейную традицию или… крест, в зависимости от вашей точки зрения.

Я переехала в Индианаполис восемь месяцев назад и устроилась работать курьером в юридической фирме Блейна. Жизнь в большом городе была не дешёвым удовольствием, поэтому я не оставила свою дневную работу даже после того, как начала... спать с боссом. Конечно, это было невероятно бестактно с моей стороны, но я нуждалась в этой работе. Мы старались не афишировать наши отношения, потому что в отличие от Блейна, которому было всё равно, меня волновало мнение окружающих.

Когда Блейн пригласил меня на благотворительный вечер в честь знакомого Сенатора, переизбранного в Конгресс, меня охватила определённая нервозность. Я видела в газете, что цена блюд на этом ужине была по семь тысяч долларов за каждую тарелку. Что ж… мне оставалось надеяться, что кухня действительно могла вытянуть выставленную на неё цену, а я, в свою очередь, могла оправдать ожидания Блейна.

Поспешно вернувшись в субботу с дневной смены домой, я быстро приняла душ и даже успела, тщательно высушив длинные светлые волосы, поднять их наверх и нанести лёгкий макияж, прежде чем в мою дверь постучали.

Выучив тяжёлый урок, который преподала мне жизнь несколько недель назад, я не забыла заглянуть в глазок, прежде чем открыть дверь. Моё дыхание перехватило, когда я увидела стоявшего на пороге Блейна – дверной проём заполняли его широкие плечи, из-за безупречного тёмно-серого пиджака выглядывала белая рубашка, сужавшаяся в узкие бёдра. На мгновение, когда его рука всё ещё была поднята к двери, я успела заметить на его пояснице револьвер, который Блейн, пользуясь лицензией на оружие, всегда носил с собой. Эта его привычка уже успела однажды спасти мне жизнь.

– Ты рано, – улыбнулась я, открывая дверь шире, чтобы пропустить его в квартиру.

Блейн оторвался от дверного косяка и, пройдя в холл, окинул медленным взглядом моё тело, всё ещё завёрнутое в полотенце. Блеск, который появился в его глазах, заставил моё сердце забиться быстрее.

– Насколько рано? – Его голос был севшим, и он, придвинувшись ближе, поднял руку, чтобы провести пальцами поверх каймы полотенца. Когда его губы и язык коснулись обнажённой кожи моего плеча, способность говорить меня оставила, и я склонила голову на бок, закрыв глаза. Блейн поцеловал изгиб моей шеи, и я глубоко вдохнула. Запах его парфюма одурманивал моё сознание. Когда он развязал полотенце и сбросил его на пол, я, наконец, нашла свой голос.

– Ты испортишь мою причёску, – умудрилась выдавить я, и когда его рука опустилась к моим бёдрам, я ухватилась за его плечи, чтобы устоять. Пальцы Блейна двигались с умелой лёгкостью, очень скоро заставив мои ноги дрожать.

– Всегда есть способы этого избежать, – произнёс он поверх моего уха, отчего по моему телу пробежали мурашки. Вскоре я узнала, что такие способы действительно были, и он очень скоро мне их показал.

Через полчаса я надела вечернее платье и восстановила блеск на губах. Оставаясь верным своим словам, Блейн действительно не повредил моей причёске, хотя моя кожа приобрела румянец, выдававший меня с головой. Насыщенное голубое платье, выбранное мною несколько дней назад, выгодно оттеняло мои глаза. Это был длинный атлас с сердцеобразным глубоким вырезом и бретельками, красиво обрамлявшими мои плечи и подчёркивавшими ложбинку моей груди, пышностью которой, к счастью, Бог меня не обделил. Длинный разрез чувственно обнажал мою ногу при ходьбе, а высокие шпильки скрадывали недостаток моего низкого роста.

Окинув себя критическим взглядом в зеркале, я не могла не отметить, что к платью не хватало украшения, но драгоценности или даже качественная бижутерия являлись для меня излишней растратой, если учесть, что мне приходилось работать на двух работах, чтобы элементарно платить по счетам.

– Ты забыла кое о чём, – произнёс Блейн, подойдя ко мне сзади. Взглянув на наше отражение в зеркале, я не без удовольствия подумала, что из нас получалась красивая пара.

Мои глаза расширились, когда я увидела, что он поднял руки, чтобы надеть мне на шею колье, и мой рот открылся при виде большого овального сапфира, который лег чуть выше низкого декольте. Окружённый бриллиантами, он переливался на длинной двойной цепочке из белого золота.

– Думаю, остальное ты наденешь сама, – произнёс Блейн, протянув передо мной руку.

Я опустила взгляд и увидела, что он держал тёмно-синий футляр, в котором лежали сапфировые серёжки. Я осторожно притронулась к камням, красиво переливавшимся на свету.

– Блейн, – неуверенно начала я, – я… не знаю, что сказать. Это… слишком. – Его жест поразил меня до глубины души, потому что мне никогда не дарили ничего подобного. Слёзы подступили к моим глазам, затуманивая всё вокруг. Я сморгнула их в нежелании испортить момент потёкшей тушью.

– Скажи, что ты будешь носить их, – уговаривал он меня, и его губы коснулись моего уха, в то время как его рука обхватила меня за талию и притянула к его телу. – Сапфир напоминает мне цвет твоих глаз.

Он наблюдал в зеркало, как я застёгивала серёжки, и в этот момент мне пришла в голову мысль, заставившая мой взгляд подняться вверх и встретиться с его. Был ли это мой «отступной» подарок? Блейн всегда делал прощальные подарки, когда прекращал отношения. Только, обычно, отступные сувениры выбирала его секретарша Клэрис.

– Ты красивая, Кэт, – мягко произнёс Блейн, и тепло в его глазах сгладило мою тревогу. Его ладонь на моей талии слегка сжалась, и я упрекнула себя за то, что подозревала его в каких-то скрытных мотивах.

В этот момент Блейн взглянул на свои часы, после чего отстранился:

– Нам лучше поспешить.

Кивнув, я взяла свой серебристый клатч, подобранный к платью, и поспешила из квартиры вслед за Блейном.

– Подожди, – остановил меня Блейн, когда я уже собиралась закрыть дверь. – Где твоё пальто?

Я поморщилась, потому что ненавидела носить пальто и, обычно, делала это только, когда Мать Природа настаивала на своём желании обсыпать всю землю снегом.

– Ты должна надеть что-то тёплое, – настаивал Блейн и, подойдя к моему шкафу, достал длинное чёрное пальто, которое он подарил мне несколько недель назад. – На улице холодно.

Я неохотно позволила ему надеть на себя пальто, несмотря на сомнения, что оно подходило к моему платью. Потом закрыла на ключ дверь, и мы вышли на улицу. Я жила на втором этаже дома, расположенном в таком районе, где стоило удостовериться, что оставляешь квартиру и машину на ночь закрытыми.

Блейн помог мне сесть в чёрный «Ягуар», что стало для меня достаточно непростой задачей, если учесть насколько нечасто мне приходилось носить по жизни дорогие коктейльные платья.

Наблюдая, как я осторожно поставила ноги в машину, Блейн тихо рассмеялся.

– Что? – спросила я запальчиво.

– Просто подумал, будешь ли ты сегодня эпатировать публику своим любимым образом Бритни? – Оперевшись рукой о дверь, он склонился ко мне, заставив мои щёки вспыхнуть. Я была преданной фанаткой Бритни Спирс и могла очень правдоподобно имитировать её пение, что не преминула сделать на прошлый Хэллоуин, когда весь женский персонал бара «Дроп» был одет в костюмы поп-див. Правда, сейчас я понимала, что Блейн намекал не на сценический талант моей любимой поп-принцессы, а на её беспечное демонстрирование интимных частей тела, когда она садилась в машину и выходила из неё.

– Ты предполагаешь, что под моим платьем ничего нет? – вскинула бровь я, решив подыграть по максимуму.

– Это так?

Я заметила, как в его глазах снова появился блеск, и он опустил взгляд к вырезу платья, обнажавшему мою ногу.

– Если тебе повезёт, то, возможно, чуть позже ты об этом узнаешь, – поддразнила я.

Его губы дрогнули в порочной улыбке, и он отступил назад, закрыв дверь.

Несколькими минутами позже мы подъехали к одному из самых дорогих и красивых отелей в Инди, где в огромной зале проводился благотворительный вечер. Один из служащих отеля взял у Блейна ключи, в то время как он помог мне выйти из низкой машины, и я постаралась ступить на дорожку так грациозно, как только могла, не продемонстрировав при этом ничего, что не следовало.

Это был мой первый публичный выход в качестве спутницы Блейна, поэтому я с трудом сдерживала нервозность. Блейн, разумеется, приглашал меня на свидания в рестораны и на другие неофициальные встречи, но я впервые сопровождала его в качестве официальной спутницы на серьёзном мероприятии, связанном с его работой. Я знала, что Блейн был честолюбивым. Его карьера стремительно развивалась на пути к активной политической деятельности. И хотя Блейн никогда не упоминал, к какой именно, я знала, что это было неминуемо, если учесть, что он вырос в семье юристов и политиков. Его дед был Сенатором, а прадед – судьёй в «. Когда Блейну было четырнадцать лет, он разошёлся в политических убеждениях с отцом, и их разногласия только укрепились, когда он ушёл служить в ВМС. Тем не менее, политические корни оставались в нём сильными всегда.

Я знала, что на этом мероприятии будет много гостей, с которыми Блейн хотел бы пообщаться, чтобы расширить круг полезных контактов. Мне не хотелось каким-либо образом его скомпрометировать, хотя и чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, когда окидывала взглядом фойе и залу, заполненные людьми. Все гости распределились небольшими группами в оживлённой беседе с бокалами спиртного в руках.

Сглотнув, я почувствовала, как мои ладони повлажнели от нервозности.

– Не волнуйся так, – негромко произнёс Блейн, придержав меня рукой за талию. – С тобой всё будет хорошо. Обещаю. Я единственный, кто укусит тебя этим вечером.

На моих губах дрогнула улыбка, и когда мои глаза встретились с его, я почувствовала, что мне стало гораздо легче дышать. Кивнув, я не стала сопротивляться, когда он повёл меня в сторону ближайшей группы людей.

– Кирк! Мы всё думали, когда ты появишься?! – Нас поприветствовал мужчина, державший в руке стакан виски. Он был примерно того же возраста и роста, что и Блейн, только намного щуплее. Рядом с ним стояла высокая женщина в облегающем чёрном платье, которое расширялось у самых икр бархатным тюльпаном. Тёмный цвет платья и волос эффектно подчёркивали белизну фарфоровой кожи женщины, и в её руке с безупречным маникюром был бокал с шампанским.

– Джордж, – кивнул Блейн, пожав руку мужчине, – рад тебя видеть. – Вижу, твоя жена… Сара, как всегда, невероятно очаровательна.

Улыбнувшись, Сара окинула его оценивающим взглядом, и Блейн ответил ей одной из своих уверенных политических улыбок. Я называла её так, потому что, несмотря на дружелюбие, эта улыбка никогда не затрагивала его глаз.

– Поздравляю с победой, – произнёс Блейн, снова вернув взгляд к Джорджу. – Хотя в том, что это будет именно победа, никто и не сомневался, верно?

Джордж рассмеялся, похлопав Блейна по плечу.

– Я никогда не проигрываю. Тебе следует иметь это в виду, когда, наконец, решишь не таить секретов и рассказать мне, какой кабинет тебя интересует. – Взгляд Джорджа переместился на меня, и я прилепила к губам лучезарную улыбку.

– Позвольте представить вам Кэтлин Тёрнер, – произнёс Блейн, и его рука слегка придержала меня за талию. – Кэтлин, познакомься с Джорджем Брэдшоу – главой избирательной кампании Сенатора, и его женой Сарой.

– Приятно познакомиться, – вежливо кивнула я, пожав сначала руку Джорджу, а потом Саре. Пальцы Сары едва коснулись моих, прежде чем она отвернулась, переведя всё своё внимание на Блейна.

– Взаимно, – ответил Джордж, и я заметила, как его взгляд цепко окинул мою внешность, задержавшись на кулоне, подаренном мне Блейном. По крайней мере, мне хотелось верить, что это был кулон, а не моя грудь. – И чем ты занимаешься, Кэтлин?

Моя улыбка стала ещё более натянутой, потому что я не успела продумать ответы на подобные вопросы. Мне следовало догадаться, что кто-то поинтересуется моей сферой занятости, и моё лицо вспыхнуло, когда я осознала, что у меня было только два варианта ответа, оба из которых меня не устраивали.

– Она работает в моей фирме, – гладко вмешался Блейн.

– Компаньонка-юрист, – задумчиво прокомментировал Джордж. – Всегда знал, что ты найдёшь единомышленницу. – Он поднял стакан с виски, словно произносил тост в мою честь.

– Не… совсем, – запнулась я в нежелании вводить его в заблуждение. Ложь всегда имела тенденцию выходить боком.

В этот момент наш разговор прервал седовласый мужчина, подошедший к нашей группе. На вид ему было около шестидесяти, и он обладал особой статностью, притягивавшей к нему внимание, чем он сильно напомнил мне Блейна.

Джордж и Сара почтительно отступили, когда он, повернувшись к Блейну, твёрдо пожал ему руку.

– Знал, что ты меня не подведёшь, – одобрительно кивнул мужчина, и я заметила, что Блейн улыбнулся ему в ответ гораздо более открыто.

– Я бы никогда не мог этого сделать, сэр, – ответил он с искорками в глазах. – Позвольте вас представить, – продолжил Блейн, и нервозность снова сдавила мою грудь, потому что я понимала, что этот человек был по-настоящему дорог Блейну. Оставалось надеяться, что он не станет спрашивать, чем именно мне приходилось зарабатывать на жизнь.

– Кэтлин Тёрнер, – произнёс Блейн, с безупречной учтивостью кивнув в мою сторону. – Кэтлин, познакомься с сенатором Робертом Кестоном.

Мои глаза расширились от удивления. Я знала, что вечер проводился в честь сенатора, но я даже представить себе не могла, какого именно. Это имя было известно даже мне, совершено не сведущей в политике – настолько часто оно мелькало в новостях. Роберт Кестон был влиятельным сенатором, которого переизбирали на этот пост так много раз, что меня удивляло, зачем они вообще придерживались этой формальности.

– Приятно познакомиться, – умудрилась выдавить я сквозь застывшую на губах улыбку.

– Взаимно, моя дорогая, – ответил сенатор, мельком окинув меня взглядом.

– А где Вивиан? – спросил Блейн, очень вовремя отведя его внимание от меня, чтобы сенатор не начал задавать вопросы.

– О, её увели дамы, пытающиеся заинтересовать очередным благотворительным проектом или чем-то в этом роде, – ответил Кестон, поведя плечами. – Надеюсь, ты за ужином будешь сидеть рядом со мной, Блейн?

– Не думаю, сэр,– ответил Блейн, и его тон был пропитан некоторым сожалением. – Уверен, они разместили меня где-нибудь в другом месте.

– Даже если это так, мы всё исправим, – пожал плечами Кестон, подозвав рукой женщину, стоявшую неподалёку. Он что-то негромко ей сказал, и она, кивнув, покинула нас, чтобы выполнить его распоряжение.

– В этом не было необходимости, – покачал головой Блейн, но Кестон остановил его жестом руки.

– Возможно, ты и состоишь в неправильной партии, – заявил он, неодобрительно улыбнувшись, – но ты всегда будешь моей семьёй.

Я шокировано вздрогнула, украдкой взглянув на Блейна. Он неловко встретил мой взгляд, прежде чем снова вернуть своё внимание к Кестону.

Семья? Блейн состоял в родстве с самым влиятельным человеком в Сенате США? Было бы неплохо знать об этом заранее. И если я раньше чувствовала себя не в своей тарелке, то теперь казалась полнейшим аутсайдером.

– К сожалению, должен вас оставить, – продолжил сенатор. – Нужно сделать ещё один круг.

Блейн кивнул.

– Конечно.

– Но я обязательно увижусь с тобой за ужином.

Кестон мельком взглянул в мою сторону, коротко кивнув:

– Моя дорогая.

Я автоматически улыбнулась, наблюдая, как сенатор направился в сторону другой группы гостей, представители которой сразу же повернулись к нему с ослепительно подобострастными улыбками.

Джордж и Сара тоже удалились, оставив нас с Блейном на мгновение в благословенном одиночестве посреди толпы.

Мои глаза поднялись к Блейну, чтобы встретиться с его взглядом.

– Семья? – спросила я в надежде, что сенатор не подразумевал это понятие в прямом смысле.

– Великий дядя, – пожал плечами Блейн, на корню уничтожив мои надежды.

– Почему ты ничего не говорил о нём раньше? – спросила я, пытаясь сдержать поглощавшее меня смятение.

– Не думал, что это имеет какое-то значение, – ответил он негромко, взяв меня за руку. – Я ошибался?

Я не знала, что на это ответить, ощущая себя пресловутой рыбой на суше – мой рот беззвучно открылся и закрылся, словно я задыхалась. Как можно было объяснить Блейну - которому, без сомнения, ни разу в жизни не приходилось чувствовать себя лишним - насколько сильно меня потрясла эта новость? К счастью я была спасена от ответа очередной парой гостей, подошедших поздороваться с Блейном.

Вскоре, я осознала, как велико было число людей, которые знали Блейна и хотели с ним пообщаться. Уже через полчаса я потерялась в именах, забывая их сразу же, как только нас представляли. Меня не переставало удивлять, насколько легко Блейну давалось общение с этими людьми. Я с восхищением наблюдала, как он непринуждённо распространял своё обаяние на тех, с кем говорил, и видела по их глазам, как они поддавались его влиянию. Каждый из них, уходя, чувствовал, что был для Блейна важным, и это его поразительное умение держаться с людьми казалось для него действительно естественным.

По мере того, как я начала понимать, что мною на этом вечере совершенно никто не интересовался, моя улыбка стала менее натянутой, и я с благодарностью растворилась на фоне Блейна, чья рука успокаивающе придерживала меня за талию, пока мы переходили от группы к группе.

Я чувствовала себя почти в безопасности до тех пор, пока к нам не подошла очередная гостья, в которой я узнала ту самую девушку, с которой Блейн встречался до меня. Кенди-Барби. Я помнила, что эта девушка была не слишком счастлива разойтись с Блейном. Она успела недвусмысленно донести до меня своё презрение, когда заявилась в «Дроп» на Хэллоуин в платье фейри, которое, несомненно, стоило больше, чем я смогла заработать за всю праздничную смену. Она была красивой и, разумеется, не постеснялась сообщить мне, что Блейн «снизошёл до меня» всего лишь на некоторое время. Высокая и тонкая блондинка с длинными прямыми волосами в красном платье, облеплявшим её тело – она была абсолютно ослепительной, и я её ненавидела.

– Рада тебя видеть, Блейн, – произнесла она, полностью игнорируя меня.

– Кенди, – голос Блейна был безупречно ровным. – Не думал, что ты придёшь сегодня.

– Я здесь с отцом, – улыбнулась она с некоторой высокомерностью, кивнув в сторону группы людей, стоявшей недалеко от нас. – Ты же знаешь, какие они большие друзья с сенатором.

Блейн кивнул.

– Да, конечно, знаю, – согласился он. – Как твои дела?

Она придвинулась к нему ближе, оказавшись в буквальном смысле между мной и Блейном так, что ему пришлось убрать руку с моей талии.

– Всё замечательно, но, думаю, ты и сам об этом знаешь, – услышала я её гортанный ответ. Она склонилась к нему ещё сильнее, задевая грудью его рукав.

Мои глаза сузились. Шлюха.

Возможно, меня не воспитывали в таком благосостоянии и привилегиях, как её, но, по крайней мере, у меня были манеры. Правда, сейчас я с трудом о них помнила, едва сдерживаясь, чтобы не схватить её за глянцевые лохмы и не оттащить от Блейна.

– Позвони мне, – прошептала она ему на ухо, прежде чем уйти, и её рука провела дорожку по его груди.

– Извини, – поморщился Блейн, взглянув на меня.

Заставив себя сдавленно улыбнуться, я дипломатично заметила:

– Она очень симпатичная. – Я старалась лишить свой голос ревнивых ноток, но не слишком в этом преуспела.

– Так думают многие, – согласился Блейн и, обхватив меня за талию, притянул моё напряжённое тело к себе, легко преодолев сопротивление. – Но она не в моём вкусе. Больше не в моём.

– О, серьёзно? – саркастично вскинула я бровь, пытаясь не реагировать на то, как прижималось его тело к моему. – И кто в твоём… вкусе?

Блейн склонился ко мне сильнее.

– Девушка с бесконечно голубыми глазами. У неё ирландский нрав и впечатляющий вкус к хорошему бурбону. Она неравнодушна к широко известной поп-принцессе, и без ума от мороженого «Каменистая дорога». Её кожа такая же мягкая, как шёлк… – Его губы затронули моё ухо, когда он говорил, и по моему телу пробежали предательские мурашки. Я подняла на него взгляд, не в силах больше расстраиваться из-за Кенди, и прильнула к нему, выполнив то, чего, вероятно, он от меня ожидал.

Его губы дрогнули, словно он собирался улыбнуться, и штормовой оттенок его серых глаз, в глубине которых тлели зелёные прожилки, меня буквально гипнотизировал.

– И если я ей скажу, насколько идеальна её грудь, – продолжил он севшим голосом, продолжая меня мучить, – что её тело было создано для меня… и что те звуки, которые она издаёт, когда я занимаюсь с ней любовью, сводят меня с ума… то она покраснеет до самых кончиков пальцев ног.

Мой рот открылся от его дерзости, и моё лицо залилось краской в точности так, как он предсказал. Вопреки всему, я не могла не улыбнуться, и он тихо рассмеялся. Напряжение, созданное Кенди, улетучилось без следа.

– Давай найдём наши места, – произнёс он с блеском в глазах. – Я успел проголодаться.

На этом Блейн взял меня за руку и повёл в сторону столов. Сенатор Кестон оказался верен своему слову, и нас посадили рядом с ним и женщиной, которая, вероятно, являлась его женой. На вид ей было не больше пятидесяти, хотя внешность вполне могла быть обманчивой.

К моему смятению я увидела, что за одним столом с нами сидела Кенди с мужчиной, который, очевидно, приходился ей отцом. Джордж и Сара тоже сидели неподалёку в обществе ещё одной пары, с которой мы успели сегодня пообщаться.

– Блейн! – счастливо воскликнула жена сенатора Кестона, приподнимаясь со стула, но Блейн успел опередить её, быстро приблизившись к даме и вежливо поцеловав в щёку.

– Добрый вечер, Вивиан, – тепло произнёс он.

– Роберт говорил, что ты придёшь, – улыбнулась она, в то время как Блейн отодвинул стул, чтобы помочь мне сесть. – Спасибо за поддержку.

– Я бы ни за что не пропустил такое событие, – учтиво ответил Блейн, сев на стул с левой стороны от меня. Я оказалась рядом с Вивиан, в то время как с левой стороны от него сидела Кенди. Я решила, что не стану обращать на неё внимание и проявлю себя хорошим воспитанным человеком. Даже не буду бросаться в неё едой. Возможно.

Когда Блейн представил меня Вивиан, она мне сразу же понравилась. Было видно, что Блейн относился к ней с большим уважением. Высокая и тонкая, она располагала к себе и обладала особой властной аурой.

Когда ужин был сервирован, я, сохраняя молчание и прислушиваясь к легкому разговору, поддерживаемому за столом, попробовала одно из экзотичных рыбных блюд, пытаясь следить за тем, чтобы ничего не обронить на платье. Кенди наравне с остальными очень непринуждённо общалась с сенатором и с Вивиан, в то время как я старалась не чувствовать себя так, словно была маленьким ребёнком за взрослым столом.

Через пару минут я с возрастающим смятением заметила, как Кенди втянула Блейна в разговор с Джорджем и Сарой, собственнически затрагивая своей ладонью его руку. Блейн, конечно же, не мог проявить невежливость по отношению к ней на глазах у всех, но мне было неприятно видеть, насколько дружелюбно он общался с ней, легко присоединившись к непринуждённому смеху, царившему за столом.

Я съела совсем немного рыбы и, потеряв аппетит, задумчиво гоняла вилкой еду по тарелке.

Наверное, Вивиан посочувствовала мне, заметив, что меня исключили из общего разговора, потому что она, повернувшись в мою сторону, спросила:

– Кэтлин, верно?

Я проглотила ещё один кусочек рыбы и, быстро промокнув губы салфеткой, кивнула.

– Да, мэм.

– Пожалуйста, зови меня Вивиан, – произнесла она с улыбкой. – Чем ты занимаешься по жизни, Кэтлин?

Я вновь почувствовала неловкость, потому что знала, что не могла ей лгать. Спасибо Господи, все вокруг были слишком поглощены своим собственным разговором, чтобы обращать внимание на нас.

– Работаю курьером в фирме Блейна, – ответила я. – И ещё барменом по ночам.

Глаза Вивиан слегка расширились от удивления, прежде чем она успела замаскировать свою реакцию.

– И ты… родом из Индианаполиса?

Поверх её плеча я заметила, как сенатор на мгновение взглянул в нашу сторону. Это означало, что, несмотря на поглощённость разговором с коллегами, он успевал прослеживать и за нашим диалогом тоже.

– Нет, мэм, – ответила я, не в силах пересилить себя и назвать женщину намного старше себя просто по имени. – Я из Розвелла штат Индиана.

– И чем занимаются твои родители?

– Мой отец был полицейским, – ответила я учтиво. – Моя мать – домохозяйка. Они … ушли из жизни несколько лет назад.

– Мне жаль, – с сочувствием произнесла Вивиан и к моему удивлению сжала мою ладонь. – У тебя есть ещё родные? Брат или, возможно, сестра?

Я покачала головой.

– У меня есть дядя и кузен, но мы не поддерживаем отношения. – Честно говоря, я даже не знала, где сейчас жили брат моего отца и его сын. Я ничего о них не слышала несколько лет, со дня похорон мамы.

Пальцы Вивиан сжались сильнее поверх моих пальцев, и её лицо нахмурилось.

– Ты слишком юная, чтобы остаться совсем одной, – заметила она задумчиво.

Я скупо улыбнулась, не зная, что ей на это ответить. Мне не нужна была её жалость, но мне также не хотелось проявлять себя невоспитанной.

– Я справляюсь, – осторожно ответила я, вытянув руку из-под её пальцев.

– Итак, Блейн, – голос Сенатора повысился, привлекая всеобщее внимание, – ты расскажешь нам, как проходит дело Уотерса? Много серьёзных людей наблюдает за этим процессом. Выиграй суд, и это станет твоим самым крупным достижением. На данном этапе.

Взгляды всех присутствовавших устремились к Блейну в ожидании его ответа, в то время как я посмотрела на него в замешательстве. Какое ещё дело Уотерса? Самое крупное его достижение? О чём Кестон говорил?

Блейн обычно мало говорил со мной о работе. Не знаю почему. Возможно, потому что не хотел вспоминать о работе в свободное время, то ли потому что думал, что мне это было не интересно. Возможно, многим могло показаться, что я в курсе всего только потому, что работала в фирме, в независимости оттого, говорил ли мне что-то Блейн или нет, но… я часто находилась вне офиса и, даже присутствуя там, была отделена от Блейна четырьмя этажами.

– Всё идёт, как должно, – ответил Блейн тоном вежливого беспристрастия.

Сенатор Кестон хмыкнул.

– Выиграй суд, и твоё имя будет включено во все списки кандидатов.

Списки кандидатов? Кандидатов на что? Моё замешательство с каждой секундой становилось всё сильнее. Я пыталась поймать взгляд Блейна, но он, не глядя на меня, покачал головой.

– Пока ничего определённого сказать не могу, – произнёс он. – Линия обвинения достаточно жёсткая. Посмотрим. Всё будет зависеть от судьи.

– Ты выиграешь у Джеймса, – уверенно заметила Кенди. – В суде он тебе не ровня. Об этом все знают.

– Джеймс? – недоуменно переспросила я. – Джеймс Гейдж?

На этот раз Блейн посмотрел на меня, и выражение его лица было совершенно непроницаемым.

– Да, дорогая, – ответила за него Кенди, и её голос был пропитан снисхождением. – Ты ведь знаешь имя окружного прокурора, верно?

Моё лицо вспыхнуло, но я отказывалась обращать на неё внимание. Мой взгляд был по-прежнему прикован к Блейну. Я с трудом верила, что он ничего мне об этом не говорил.

Джеймс Гейдж был сыном бывшего главного совладельца юридической фирмы «Гейдж, Кирк и Трент», теперь сократившей название до «Кирк и Трент». Его отец, Уильям Гейдж был обвинён в мошенничестве и соучастии в убийстве. И именно он был одним из главных действующих лиц недавнего скандала вокруг компьютерной компании «Тексол», разработавшей программное обеспечение для онлайн-выборов. Он также был ответственным за убийство моей подруги Шейлы и её бойфренда Марка, работавшего в «Тексол». Джеймс тоже был соучастником, но каким-то образом избежал уголовной ответственности и даже выиграл выборы, заняв кресло окружного прокурора Индианаполиса.

Несколько месяцев назад Джеймс пригласил меня на свидание, которое, как ему показалось, дало ему право ревновать меня к Блейну. Именно Джеймс научил меня смотреть в глазок, прежде чем открывать дверь, потому что однажды, узнав о моих отношениях с Блейном, он заявился ко мне домой и попытался избить. Если бы не своевременное вмешательство моей соседки Сиджи, всё могло закончиться для меня крайне плачевно.

К сожалению, Джеймс всегда завидовал Блейну и постоянно провоцировал его на соревнование, в то время как Блейн, казалось, совершенно его игнорировал. Тот факт, что они сталкивались друг с другом в каком-то серьёзном судебном процессе, сильно меня тревожил, не говоря уже о том, что я была сильно задета тем, что Блейн ничего об этом не говорил. Джеймс был опасен, и ему, определённо, нельзя было верить. Неизвестно, как он мог отреагировать в том случае, если проиграет дело Блейну.

Смятение, видимо, отчётливо отражалось на моём лице, потому что челюсть Блейна сжалась, прежде чем он отвёл от меня взгляд. Осознав, что сейчас все за нами наблюдали, я сфокусировалась на своей тарелке, стараясь скрыть неловкость из-за того, что каждый здесь, казалось, знал о чём-то крайне важном, происходившем в жизни Блейна, кроме меня – его девушки.

– Нам не хватало тебя с Кейдом на День Благодарения, – произнесла Вивиан, тактично меняя тему разговора и отвлекая внимание от меня. Это был один из тех комментариев, которые, обычно, делают матери, и на него следовало ответить даже несмотря на то, что оно не носило вопросительного характера.

– Мы отмечали здесь, – ответил Блейн, взглянув на неё.

Я была удивлена, что Вивиан знала о его сводном брате. Насколько мне было известно, о родственной связи Блейна с Кейдом Денноном знали очень немногие.

К тому же Блейн был не совсем правдив с Вивиан. Мы действительно отмечали День благодарения в Инди, но его брата с нами не было. Кейд исчез несколько недель назад, сразу же после выборов, и хотя Блейн говорил, что поддерживал с ним связь, я не спрашивала, где именно сейчас находился его брат, а сам Блейн об этом никогда не упоминал.

Если честно, Кейд всегда был для меня загадкой. Наши с ним отношения начались с обоюдной неприязни, но после того как он спас меня от изнасилования, мне казалось, что между нами установился хрупкий мир.

Я никогда не говорила о том, что случилось, Блейну и, насколько мне было известно, Кейд тоже. Стыд и унижение, переполнявшие меня после инцидента, всё ещё преследовали меня по ночам в кошмарах, тем не менее, последнее, что мне хотелось, это видеть в глазах Блейна жалость.

Пока вихрь всех этих мыслей проносился у меня в голове, Блейн искусно увёл разговор в другом направлении, и теперь я уже держала свой рот на замке, сожалея о своём недавнем всплеске эмоций, который продемонстрировал мою скорбную неосведомлённость о жизни Блейна. К счастью, ужин завершался, и гости постепенно начали перемещаться на танцплощадку, где музыканты играли лёгкий джаз. Под томные звуки саксофона я всё ещё размышляла над словами сенатора Кестона.

– Потанцуй со мной, – тихо произнёс Блейн, склонившись ко мне. Он поймал локон моих волос и нежно намотал его на палец. Наши взгляды встретились, и я кивнула.

Блейн помог мне подняться со стула и, придерживая за локоть, повёл к танцующим парам. Мне казалось, я физически чувствовала, как Кенди прожигала в моей спине дыру.

Блейн притянул меня к себе, двигаясь в такт музыки, но я напряжённо от него отстранилась – в конце концов, я всё ещё на него злилась. Мой взгляд затуманено остановился на уровне его белоснежно-белой рубашки, выглядывавшей из-под пиджака.

После нескольких минут молчаливого танца я, наконец, заговорила, не в силах больше сдерживаться:

– Почему ты мне ничего не сказал?

Блейн вздохнул.

– Я знаю, как ты относишься к Джеймсу. К тому же, это тебя не касается. Теперь он моя проблема.

Его слова меня задели, заставив поднять на него возмущённый взгляд:

– То есть моя роль заключается в том, чтобы выглядеть симпатичной, помалкивать, согревать твою постель, но не быть при этом реальной частью твоей жизни?

Его пальцы сжались на моей талии.

– Я никогда этого не говорил. – Его глаза сузились, являя собой верный признак того, что его сдержанность была на пределе, но я проигнорировала это предупреждение.

– Именно то, о чём ты не говоришь, красноречивее всяких слов, – едко произнесла я, чувствуя, как болезненно сжалось сердце от правдивости этих слов. – Что имел в виду Кестон, когда говорил про списки кандидатов? Куда тебя выдвинут в кандидаты, если ты выиграешь?

Его челюсть поджалась, и я уже подумала, что он не станет мне отвечать.

– В губернаторы, – наконец произнёс Блейн. – Он говорил о списках кандидатов в губернаторы штата.

Мой рот открылся, и мои ноги сбились с ритма. Только крепкая хватка Блейна удержала меня от того, чтобы упасть.

– Индианы? – выдавила я, запоздало осознав, насколько глупым был этот вопрос.

Наблюдая за мной, Блейн коротко кивнул.

– Да, Индианы.

– Извини меня, – произнесла я, отстраняясь от него. Мне нужно было уйти на некоторое время, чтобы восстановить равновесие.

Блейн отпустил меня, наблюдая, как я уходила мимо танцующих пар.

Найдя женскую комнату, я прошла в помещение и застыла, глубоко вдохнув.

Мне очень хотелось быть для Блейна больше, чем очередной проходящей девушкой в его жизни и постели. Я хотела стать настоящей частью его жизни, но тот факт, что он ничего не сказал мне о процессе и о том, что собирался баллотироваться в губернаторы, превращало мои желания в нечто смехотворное.

Понимая, что не могла прятаться весь вечер в уборной, я окинула взглядом своё отражение в зеркале, поправив пару прядей, выбившихся из-под шпилек. Свет красиво преломлялся на гранях сапфирового кулона, и я осторожно коснулась его пальцами, вспомнив выражение глаз Блейна, когда он надевал его на меня пару часов назад.

В этот момент у меня закралось сомнение.

Возможно, я ошибалась… возможно, у Блейна была резонная причина о чём-то мне не договаривать. По сути, я ведь даже не дала ему возможности объясниться, прежде чем убежала.

Я решила, что всё же стоило дать ему шанс, и эта моя решимость длилась до тех пор, пока я не вошла в залу и не увидела Блейна, танцующего с Кенди.

Ладно.

С трудом ориентируясь в пространстве, я развернулась и поспешила прочь из залы, не останавливаясь до тех пор, пока не оказалась на улице. Было холодно, и я, содрогаясь от ледяного ветра, запоздало осознала, что оставила пальто в отеле. В любом случае, теперь я не могла за ним вернуться, потому что пригласительные остались у Блейна.

Было довольно поздно. В моём клатче лежала всего пара долларов, поэтому на такси рассчитывать не приходилось. Я знала, что несколькими кварталами ниже находилась автобусная остановка, поэтому пошла к ней, в надежде успеть на вечерний маршрут автобуса.

Я шла, угрюмо вглядываясь под ноги, чтобы ненароком не споткнуться на высоких шпильках. Вечерние туфли были не самой удобной обувью для ходьбы, но я ведь изначально и не собиралась заниматься в них пешим туризмом.

Шмыгая носом, я пыталась убедить себя, что всему виной был холод, а не слёзы. Пальцы ног постепенно немели, и я всё сильнее сотрясалась от пронизывающей дрожи. Обхватив себя руками, я пыталась согреться, но ветер был настолько ледяным, что я очень скоро начала проклинать пробирающий холод, свой выбор платья, тот факт, что вообще согласилась пойти с Блейном, и в довершение ко всему Кенди-Барби. Было очевидно, что эту девушку с Блейном связывала история гораздо более серьёзная, чем я ожидала, и чем он не озаботился мне рассказать.

Повернув за угол, я, наконец, увидела автобусную остановку, находившуюся на расстоянии полу-квартала, что заставило меня ускорить шаг, перешедший почти в бег, когда из темноты до меня донёсся голос.

– Эй, фея, отдай мне свой кошелёк, и я не испорчу твоё сказочное платье.

***

– Отдай мне кулон или ты пожалеешь! – рявкнул грабитель, и его рука на какое-то мгновение отвела нож от моего горла, дав мне возможность отдышаться.

– Мой муж будет здесь с минуты на минуту! – отчаянно солгала я, прижав руку к гортани.

Вооружённый тип безжалостно расхохотался:

– Ты совсем не умеешь врать, – издевался он. Его рука дёрнула за кулон, и цепь болезненно врезалась в мою кожу, прежде чем порваться.

Грабитель сразу же отступил назад, любуясь своей добычей.

– Нет! – Не слишком думая о том, что собиралась делать, я прыгнула вперёд и схватила его кулак, сжимавший мой кулон. Мне необходимо было вернуть колье, во что бы то ни стало.

Грабитель удивлённо отклонился от меня в сторону, и лезвие его ножа задело мою руку.

– Отдай мне кулон! – вскрикнула я, игнорируя обжигающую боль.

– Пошла вон, дрянь! – гаркнул он, с силой отталкивая меня прочь.

Взведённая до предела, я снова кинулась на него и, ухватившись за его руку, державшую кулон, вонзила в неё зубы. Грабитель взвыл от боли и, замахнувшись, ударил свободной рукой по моей спине. Вскрикнув, я отступила назад, и он снова ударил меня кулаком, только теперь удар пришёлся в живот. Пронзительная боль, сковавшая моё тело, заставила меня согнуться пополам, и его руки тут же сжались вокруг моей шеи. Он на какое-то время притянул меня к себе, прежде чем незаинтересованно оттолкнуть прочь. Я упала на землю и, несмотря на то, что успела вытянуть руки, ударилась щекой об асфальт. Я не могла двигаться. Моё лицо и руки горели огнём, и я отчаянно пыталась дышать вопреки поглощающей боли.

– Чёртова дура, – зло пробормотал грабитель. Я услышала его приближавшиеся шаги и сделала усилие, чтобы успеть повернуться к нему лицом. В этот момент он пнул меня ботинком, и я вскрикнула от боли, пытаясь увернуться от следующего удара. Он снова замахнулся ногой, но кто-то успел повалить его на землю.

Я почти неосознанно наблюдала, как развернулась борьба.

Блеснувший в темноте нож упал на асфальт и его тут же отбросили прочь. В ночной тишине раздавались глухие удары и тяжёлое дыхание.

Пытаясь восстановить способность двигаться, я увидела, как тот, кто пришёл мне на помощь, начинал брать вверх. Он с остервенелой силой избивал грабителя, который, судя по его обездвиженной позе, уже успел отключиться.

Поднявшись на ноги, я, спотыкаясь, прошла вперёд.

– Остановись! – попросила я, пытаясь говорить громко. – Ты убьёшь его.

Мужчина замер, и когда его лицо повернулось ко мне, я шокировано замерла.

Это был Блейн.

Я не знала, откуда он взялся и как меня нашёл, но он это сделал. Его искажённый злостью взгляд прошёлся по мне с ног до головы, и я отступила назад на подкашивавшихся ногах, опасаясь того, что он мог сделать. Постепенно его лицо смягчилось, и он, удостоив последним взглядом потерявшего сознание грабителя, отрывисто пробормотал:

– Чёртов кусок дерьма.

Поднявшись на ноги, Блейн тут же приблизился ко мне.

– Как ты? – спросил он, повернув меня к свету. Судя по тому, как резко он втянул дыхание, выглядела я ужасно. Пальцы Блейна осторожно коснулись моей скулы, и на них остались следы крови. Быстро сняв пиджак, Блейн накинул его на мои дрожавшие плечи.

– Шш, Кэт, – прошептал он, притягивая меня к себе. – Ты теперь в безопасности. Я с тобой.

Слёзы потекли по моим щекам, и я прижалась к нему, с благодарностью принимая его поддержку.

– Спасибо, – прошептала я в его рубашку, и он в ответ коснулся губами моего лба.

– Тебе нужно согреться. Пойдём отсюда, – произнёс он, выводя нас из тёмной аллеи.

– Подожди! – Я отстранилась от него и побежала назад к грабителю. Разжав его кулак, я вытянула из не сопротивлявшихся пальцев кулон.

Вернувшись, я встретилась с вопросительным взглядом Блейна.

– Он забрал у меня колье, – пояснила я, стараясь говорить ровно.

Блейн застыл, не сводя с меня глаз.

– Ты дралась с ним из-за колье? – ледяным голосом спросил он.

Поморщившись, я пробормотала:

– Это твой подарок. Я не хотела, чтобы он его забрал.

– Чёрт, Кэт! – взорвался Блейн, недоверчиво покачав головой. – Я бы купил тебе другое. Оно не стоит твоей жизни! Он мог тебя убить!

Я закусила губу, понимая, что Блейн был прав, но мне не хотелось этого признавать. Я действовала иррационально и не могла себя остановить. Меня переполняла злость, потому что я чуть не лишилась чего-то очень ценного. Ценного не потому, что это колье было дорогим, а потому что его подарил мне Блейн.

Я ничего ему об этом не сказала и просто подняла взгляд в надежде, что он не станет продолжать. Вздохнув, Блейн притянул меня к себе и опустил подбородок на мою макушку.

– Ни дня без событий, Кэт, – произнёс он со вздохом.

Когда мы вышли из аллеи, к нам подъехали две полицейские машины с включенными сиренами, сопровождаемые серией ослепительных вспышек фотокамер.

Мельком взглянув на Блейна, я не могла не заметить, что он выглядел именно так, как будто только что дрался. Его волосы были растрёпаны, в углу рта проступила кровь. Некогда белая рубашка порвалась, костяшки воспалились от ударов, а прежний налёт лоска сменился опасной жёсткостью.

К нам подошёл коп, блокируя собой фотографов.

– Мистер Кирк, верно? – спросил он, и когда Блейн кивнул, офицер перевёл свой взгляд на меня. – Вы, должно быть, пострадавшая. Кто-то услышал ваши крики и вызвал 911. Вы в порядке, мисс?

– Да, всё обошлось. – Мой голос оказался слабее, чем мне хотелось бы.

Коп кивнул и прошёл мимо нас к очнувшемуся грабителю.

– Эй! Это Блейн Кирк! – крикнул один из фотографов, вызвав тем самым новую волну безумных вспышек.

Осторожно повернув моё лицо к своей груди, Блейн укрыл меня от камер, чтобы провести мимо фотографов и успевшей собраться к тому моменту небольшой группы зевак.

Вспышки ни на секунду не затихали, и я не имела ни малейшего представления, как они не ослепляли Блейна. Когда мы достигли первого попавшегося такси, Блейн усадил меня на заднее сидение, после чего склонился к полуоткрытому окну водителя.

– Отвези девушку домой и проведи к квартире. – Я видела, как он протянул водителю пару купюр, прежде чем повернуться ко мне.

– Я улажу всё с копами и прессой, а потом приеду к тебе.

Я молча кивнула, благодарная за то, что могла вернуться домой. Адреналин больше не лихорадил мою кровь, и тело начинало безжалостно напоминать о том, что мне пришлось пережить.

Последний раз окинув меня ищущим взглядом, Блейн отступил от машины, и такси рванулось вперёд. Повернувшись на сидении, я видела, как Блейн смотрел мне в след до тех пор, пока машина не скрылась из виду. Люминесцентные вспышки камер каждые несколько секунд освещали его порванную рубашку и тело, и их холодный свет в тишине салона такси казался по-настоящему зловещим.

Глава вторая

Адреналин больше не лихорадил мою кровь, оставив после себя только боль и подавленность. Шмыгнув носом, я вытерла ладонью слезу со своей щеки.

– Вы в пп-п-порядке?

Я подняла глаза, сфокусировавшись на водителе, который бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида.

Откашлявшись, я произнесла заметно севшим голосом:

– Да-а, всё нормально.

– Я м-м-могу отвезти вас в больницу, – предложил водитель с очевидной тревогой в голосе.

Из-за его речевого дефекта я с трудом разбирала, что он говорил.

– Спасибо, не нужно, – после секундного промедления покачала головой я, – со мной, правда, всё в порядке.

Если учесть, что моё платье было порвано, всё тело ныло, а в висках пульсировала жуткая боль, мне сейчас хотелось только одного – скорее оказаться дома.

Таксист неуверенно взглянул в моём направлении, но настаивать не стал. Должна признаться, его озабоченность тронула меня – в последнее время редко встречались искренне неравнодушные люди.

– Как тебя зовут? – спросила я, пытаясь рассмотреть его в темноте машины.

– Ф-фрэнки, – ответил водитель.

Несмотря на то, что моё лицо саднило от усилия, я заставила себя улыбнуться.

– Приятно познакомиться, Фрэнки. Меня зовут Кэтлин.

– Мне т-тоже п-приятно, – запинаясь, ответил он.

Устало прислонившись затылком к спинке сидения, я проехала оставшиеся несколько миль в задумчивом молчании.

Через десять минут припарковавшись у моего дома, Фрэнки выпрыгнул из машины и проворно открыл передо мной дверь, помогая мне выйти. Холодный ветер хлёстко откинул мои растрепанные волосы назад, заставив меня плотнее запахнуть на себе пиджак Блейна. Вздохнув, я почувствовала себя Золушкой, возвращавшейся с бала. Только вот Золушка в отличие от меня не подвергалась нападению.

Поднявшись по лестнице на пару ступеней, я осознала, что Фрэнки следовал за мной.

– Тебе не обязательно сопровождать меня, Фрэнки, – возразила я, оглянувшись через плечо.

Он упрямо затряс головой.

– Мужчина сс-сказал, чтобы я п-ппровёл вас до к-квартиры.

Я была слишком уставшей, чтобы пытаться с ним спорить, стоя на пронизывающем сквозняке. Опираясь на перила, я поднялась на второй этаж, после чего на ощупь нашла в клатче ключи, открыла дверь и, пройдя холл, буквально опала на диван в гостиной. Мне казалось, что я ещё никогда в жизни не была настолько счастлива оказаться дома.

Мой рыжий кот Тигр, считавший себя больше человеком, чем животным, тут же запрыгнул мне на колени, и я автоматически принялась гладить его мягкую шерсть, чувствуя, как его тело вибрировало от тихого мурлыканья под моими пальцами.

Фрэнки, несколько секунд пошарив по тёмной стене, включил свет, и я, прищурившись от яркого света, впервые смогла его разглядеть. Увиденное сильно меня удивило, потому что он оказался совсем мальчишкой. Высокий и долговязый, с каштановыми волосами и карими глазами, он обладал достаточно обыденной, но вполне располагающей внешностью.

Под моим пристальным взглядом Фрэнки неловко переминался с ноги на ногу.

– Тебе н-нужен л-лёд, – заметил он, указав на моё лицо.

Я подняла руку к щеке, осознав, что она успела значительно опухнуть. Прежде чем я успела сказать хотя бы что-то, Фрэнки поспешил на кухню, и некоторое время спустя, когда я уже успела подумать, что ему нужна была помощь, вернулся с завёрнутым в полотенце льдом.

– Спасибо, – поблагодарила я, прижав компресс к щеке.

Неловко переминаясь, Фрэнки украдкой наблюдал за мной, засунув руки в потёртые джинсы. Его футболка и кеды были изрядно потрёпанными, и он сам всем своим видом напоминал заблудившегося щенка.

– Сколько тебе лет, Фрэнки? – спросила я, вглядываясь в его лицо.

– Двадцать, – послушно ответил он.

– Ты живешь… со своей семьёй?

Он покачал головой.

– Уже нет.

Его сдержанный ответ не слишком располагал к дальнейшим расспросам, поэтому я решила перейти на нейтральную тему, когда он неожиданно выпалил:

– Ты оч-чень п-п-похожа на мою младшую с-сестру.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

– Правда?

– К-крисси, – кивнул он. – Я забочусь о ней.

– Самостоятельно? – У меня в голове не укладывалось, как Фрэнки мог отвечать за кого-то, когда едва был в состоянии позаботиться о самом себе. Мне не хотелось его обижать, но он совсем не производил впечатления умного парня. Да, он был усердным, но, совершенно точно, не умным.

Фрэнки кивнул:

– Ей исполнилось п-пятнадцать.

О, Господи. Он сам был ещё ребёнком, а ему приходилось нести ответственность за другого ребёнка. Мою грудь сдавило от сочувствия, когда я представила, насколько тяжело было выживать на мизерную зарплату таксиста. С трудом поднявшись с дивана, я прошла на кухню и достала из баночки для крупы несколько купюр, после чего вернувшись в гостиную, протянула их Фрэнки.

– Спасибо тебе за помощь, – поблагодарила я.

Фрэнки взял деньги, подняв на меня неуверенный взгляд.

– Н-но тот м-мужчина уже з-заплатил, – запротестовал он.

– Вот и замечательно. Я тоже заплачу, – произнесла я твёрдо. – Позаботься о своей сестре, хорошо, Фрэнки?

Он кивнул, но уходить не стал. Его рот открылся, как будто он хотел что-то сказать, но из-за волнения не мог произнести ни слова. Это ввергло его в ещё больший стресс, и я, закусив губу от сочувствия, терпеливо ждала, когда он успокоится. Наконец, он смог выдавить что-то более ли менее внятное.

– Т-тот мужчина… это он с в-вами т-так п-поступил? – спросил он, указывая на моё лицо.

Тот мужчина? Мне понадобилось несколько секунд, прежде чем я поняла, что он имел в виду Блейна.

– Нет, – поспешно возразила я, покачав головой для большей убедительности. – Меня ограбили, а тот мужчина мне помог. Он никогда бы не причинил мне вреда. – Неравнодушие этого парня было действительно чем-то невероятно трогательным. Казалось он, как и Блейн, обладал сильным инстинктом оберегания.

Фрэнки кивнул и снова попытался что-то сказать, но у него ничего не получилось. Поддавшись импульсивному порыву, я на прощание его обняла.

– Спасибо ещё раз, – тепло поблагодарила я, и Фрэнки, неловко похлопав меня по плечу, тихо удалился.

Закрыв за парнем дверь, я устало прошла в ванную и, сняв с себя испорченное платье, бросила его прямо на пол. Обычно, я бережно относилась к вещам, но сегодня под весом стресса и усталости мне было совершенно всё равно.

Приняв душ и натянув старую футболку, я свернулась на диване вместе с Тигром, включив для общего фона телевизор на новостном канале.

Не слишком прислушиваясь к репортажам, я ждала, когда в дверь, наконец, постучится Блейн. Мне оставалось только надеяться, что копы и пресса его не слишком задержат. Честно говоря, я никогда раньше не видела, чтобы Блейн подвергался подобному ажиотажу со стороны журналистов, хотя мне было известно, что он часто мелькал в прессе. Произошедшее сегодня меня немного дезориентировало, хотя Блейн, казалось, справился с ситуацией так, словно был совершенно привычным к подобному. Наверное, так оно и было.

В какой-то момент моё внимание привлёк репортёр, который неожиданно произнёс имя Блейна.

– …Блейн Кирк, успешный юрист штата Индианы теперь стал местным героем, – серьёзным тоном оповестил репортёр. – Он спас от ограбления девушку, имя которой полиция не называет, но нам удалось выяснить, что она не пострадала только благодаря своевременному вмешательству мистера Кирка.

В репортаже показали, как Блейн вёл меня к такси. Моего лица не было видно, потому что он успел предусмотрительно повернуть меня к себе. Камеры успели зафиксировать только, как он посадил меня в машину, после чего началось интервью.

– Почему вы решили лично вмешаться, мистер Кирк? – спросил репортёр, ткнув в лицо Блейну микрофон.

– Люди должны чувствовать себя в безопасности на улицах нашего города, – ровным голосом ответил Блейн.

– Вам знакома девушка, которую вы спасли? – крикнул кто-то из толпы.

– Мы были вместе на благотворительном вечере, – ответил Блейн, что было правдой, хотя, я заметила, что в действительности он не ответил на вопрос.

– Блейн Кирк в данный момент является адвокатом Кайла Уотерса – офицера элитного подразделения вооруженных сил ВМС США, которому в Индианаполисе предъявлено обвинение в причинении смерти в результате неправомерных действий. Мистер Кирк сам является выходцем из «Морских котиков», и сегодня он подверг свою жизнь опасности, спасая девушку, которую даже не знал. Так что, вот вам на сегодня настоящий герой из повседневной жизни. А сейчас к погоде…

Когда я выключила телевизор, перед моими глазами всё ещё оставался спокойный профиль Блейна, который вопреки разорванной рубашке и кровоточившей губе, отвечал на вопросы репортёра. Теперь, получив из репортажа чуть больше информации о деле Уотерса, я вспомнила, что когда-то уже слышала об этом, но не придала особого значения. Такие понятия, как «порядок применения оружия» или «участник боевых действий на стороне противника» были для меня такими же далекими и непонятными, как страна Ирак, по отношению к которой они применялись. Только теперь я начала понимать, насколько всё это было важно. Жизненно важно. И Блейн ничего мне об этом не сказал. Возможно, конечно, он полагал, что я и сама должна была знать. Без сомнения все остальные сотрудники фирмы были в курсе этого дела. А может, он ничего не говорил только потому, что считал меня дурочкой-блондинкой, которая была не в состоянии осознать всей важности происходившего.

Я смотрела на часы с тяжёлым сердцем, гадая, что могло его так сильно задержать. Где-то в глубине души мне не давала покоя мысль о том, что сейчас он мог быть с Кенди. Только слепой мог не заметить, как настойчиво она добивалась возобновления с ним отношений.

Наконец, уже после часа ночи, так и не дождавшись Блейна, я взяла новый пакет со льдом, размышляя над тем, не следовало ли заменить его на что-то горячее. Сколько себя помнила, я никогда не могла запомнить последовательность применения охлаждающих и разогревающих средств при лечении ушибов. Решив всё-таки оставить холодный компресс, я забралась под одеяло и погрузилась в тревожные мысли о том, как много мне было неизвестно о Блейне, и как много он мне не договаривал…

Вскоре я провалилась в сон и проснулась посреди глухой ночи, прислушиваясь к тишине и ощущая, как ныли мышцы тела.

– Не просыпайся. Я не хотел тебя будить.

Я резко подорвалась на кровати, игнорируя сковывающую меня боль, прежде чем поняла, что рядом со мной сидел Блейн. Знакомое ощущение его близости позволило мне дышать спокойнее. Только сейчас я осознала, насколько была на взводе вдали от него. Мне пришлось проявить усилие, чтобы не броситься в его объятия.

– Сколько сейчас времени? – негромко спросила я в нежелании нарушать ночную тишину.

– Чуть больше трёх, – ответил Блейн также тихо. – Извини, мне пришлось задержаться. Не хотел тебя будить.

– У нас выдался адский вечер, – уклончиво заметила я, понимая, что он, вероятно, был очень уставшим. – Я бы поняла, если бы ты поехал домой.

Блейн не сразу ответил. Свет, струившийся из окна, падал бликами на его лицо, в то время как он меня изучал. Его пальцы осторожно коснулись моей скулы, и я не в силах отвести от него взгляд, почувствовала пробежавшие по телу мурашки.

– Я должен был тебя увидеть, – наконец хрипло произнёс он. – Удостовериться, что ты в порядке.

Я сглотнула.

– Всё хорошо. Благодаря тебе.

Его брови нахмурились, будто мои слова причинили ему боль, а потом он поцеловал меня. Это было едва ощутимое прикосновение – лёгкое и осторожное. Его руки придерживали мой затылок, и я подняла свои руки к его плечам, подавшись ближе к нему.

Когда он прервал поцелуй, я ожидала, что он отстранится, но Блейн притянул меня сильнее, и я, опустив голову ему на грудь, тихо вздохнула.

– Видела тебя в новостях, – сказала я, чувствуя под щекой равномерное биение его сердца.

– Да? – в голосе Блейна не слышалось удивления.

– Да-а. – Не слишком успев подумать, я добавила: – Ты не сказал им, что мы с тобой встречаемся.

– Разумеется, не сказал, – сухо отреагировал он. – Я не хочу, чтобы журналисты развернули палаточный лагерь у твоего порога.

– Оу. – Об этом я не подумала. – Как вообще они тебя нашли? И ещё копы?

– Кто-то услышал, как ты кричала, – объяснил Блейн, успокаивающе гладя меня по волосам. – Они вызвали полицию. А журналисты случайно кружили поблизости. Они любят совать свой нос, где ни попадя.

Я кивнула так, словно знала о журналистах всё.

– Больше никаких вопросов? – мягко спросил Блейн.

– Ты… так долго не приезжал, – наконец произнесла я, поморщившись от звучавшей в моём голосе досады. – Наверное, ты пересёкся… со своими… друзьями… или что-то в этом роде? – Вопрос снова сорвался с моих губ необдуманно, и я уже об этом жалела.

Блейн застыл на мгновение, прежде чем успел всё понять.

– Ты имеешь в виду Кенди, – ровным голосом произнёс он.

Я была рада, что он не мог видеть моего лица, потому что чувствовала, как щёки загорелись от неловкости. Мне самой не слишком верилось, что я вела себя как типичная ревнивая девушка, особенно после событий сегодняшнего вечера, но… я не могла заглушить предательский внутренний голос, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как перейти в режим отрицания.

– Нет, конечно же, нет, – я отстранилась от него, не поднимая взгляда. – Я имела в виду… ты знаешь… сенатора… и его жену.

– Ты из-за этого ушла? – спросил Блейн, наблюдая за моими попытками выкрутиться. – Из-за того, что я танцевал с ней? – его голос подёрнулся той самой резкостью, которая заставляла меня чувствовать нервозность. Когда я не ответила, его пальцы приподняли мой подбородок, заставив меня посмотреть ему в глаза. Я невольно сжалась от сквозившей в них злости.

– Это было неизбежно, – сухо объяснил он, – и ничего не значило. Я бы сказал тебе об этом, если бы ты спросила, вместо того чтобы уйти и чуть не оказаться убитой.

– Иногда мои поступки немного… спонтанны, – слабо произнесла я в свою защиту, испытывая значительное облегчение от того, что танец для него ничего не значил. Задержав дыхание, я ждала его реакции, и смогла расслабиться только тогда, когда увидела, как угол его рта дрогнул от едва заметной улыбки.

– Ты, наверное, имела в виду, импульсивны, – сухо произнёс он.

– Возможно, – согласилась я, понурившись. – Ты меня прощаешь? – Я снова приникла к Блейну, и его руки, автоматически обхватив меня за талию, подтянули меня на его колени.

Прижавшись носом к его шее, я вдохнула остававшийся на его коже отголосок парфюма. Его ладонь, поднявшись, обхватила мою грудь, гладя большим пальцем сосок через хлопок футболки, и моё тело мгновенно напряглось, реагируя на его прикосновение.

– Будешь мне должна, – произнёс он теперь уже сиплым голосом. – Не думай, что я не взыщу с тебя долг, как только ты будешь чувствовать себя лучше.

От обещания и угрозы, пронизывавших его голос, меня пробрала дрожь.

– Знаешь, для доблестного рыцаря, ты ведёшь себя не слишком галантно, – поддразнила я.

– Рыцарей сильно переоценивают, – ответил Блейн, приподняв меня с колен и уложив назад на подушки. Когда он выпрямился, я ухватилась за его руку, и наши пальцы переплелись.

– Останься со мной на эту ночь, – попросила я. Обычно мы не задерживались друг у друга до утра. Возможно, это было несколько старомодно, но мне казалось, что у каждого из нас должен был оставаться свой собственный дом. Тем не менее, сейчас я хотела, чтобы Блейн остался.

– Конечно, – он коснулся поцелуем моей головы, прежде чем снова уложить меня на матрас.

Я наблюдала, как он, поднявшись, снял запятнанную рубашку и брюки, а потом лег в постель рядом со мной. Он притянул меня спиной к его груди и обхватил рукой за талию.

Спрятав свою ладонь в его, я удовлетворённо вздохнула.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, и его тёплое дыхание коснулось моего уха. – Он не сильно… тебе навредил?

Я покачала головой.

– Всё терпимо. Просто тело немного ноет.

Его рука сжала сильнее мою ладонь, но больше он ничего не сказал. Мои мысли начали уплывать в сонных размышлениях о том, будет ли точно также, когда мы поженимся… Правда, я тут же себя одёрнула за то, что вообще об этом думала. Это были странные мысли, если учесть, что мы встречались всего несколько недель. Тем не менее, я очень хотела, чтобы со мной рядом был человек, который обнимал бы меня по ночам, и которому я могла бы доверять. Я даже не осознавала, насколько сильно была одинока до встречи с Блейном.

По сути, в этом году у меня был один их самых счастливых дней Благодарения, потому что я не смотрела парад Мэйси по телевизору, разогрев в микроволновке пиццу, а обедала вместе с Блейном, Джералдом и Моной, которая запекла фантастическую индейку с гарниром. Праздник получился очень уютным, и я невольно улыбалась всякий раз, когда об этом вспоминала…

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что Блейна со мной рядом не было. Потянувшись, я услышала, как со стороны ванной доносился шум воды.

Несмотря на ноющую боль в мышцах, мне казалось, что чувствовала я себя намного лучше. Стараясь не содрогаться от холода, я поскорее погрузила ступни в тёплые розовые тапочки и, взглянув в зеркало, поморщилась от вида опухшей щеки, вдоль которой тянулась воспалённая царапина. Просто очаровательно.

К счастью, Блейн уже сварил кофе, и я, налив себе кружку, прошла в гостиную. Остановившись у окна, я с приятным удивлением обнаружила, что на улице шёл снег. Мне никогда не нравился холод, но снег я любила. Разберись тут. Жаль, что снег не мог идти без мороза.

Несколько минут я потягивала кофе, созерцая, как красивые белые хлопья опадали на землю, покрыв её парой сантиметров снежного настила. Деревья постепенно превращались в настоящее произведение искусства – чёрные ветки красиво обрисовывались безупречно белым контуром, и, казалось, благодаря белоснежному сверкающему покрову скрадывалась унылость неблагополучного района.

Я слышала, как Блейн вышел из ванной, и уже через минуту почувствовала его позади себя. Его руки обхватили меня за талию, и я прислонилась к нему спиной. Несколько секунд мы, молча, наблюдали за падавшим снегом.

– Доброе утро, – наконец произнёс он, коснувшись губами моего виска.

– Доброе, – ответила я с удовлетворённым вздохом. – Спасибо за кофе. – Блейн хорошо знал, что по утрам моей первостепенной задачей была кружка кофе. Серьёзно. Со мной можно было даже не начинать говорить до тех пор, пока я не выпила своей утренний кофе.

В объятиях Блейна я чувствовала себя невероятно уютно, и мне не хотелось разрушать момент, но существовали вопросы, которые я должна была прояснить. Мне не хотелось проявлять малодушие, делая вид, что вчера ничего не случилось.

– Когда ты собирался рассказать мне о суде? О Джеймсе? О баллотировании на пост губернатора? О сенаторе? – спросила я, не отрывая взгляда от окна. – Ты вообще собирался мне об этом говорить?

Блейн застыл, и я с замершим сердцем ждала его реакции. Он вполне мог поставить на этом точку. В конце концов, это было его характерным стилем: женщины предназначались для отвлечения, и ни одной из них не позволялось пересекать черту. Я осознавала, что у него просила, но после вчерашней ночи отчётливо понимала, что хотела быть частью его жизни. Я стремилась знать, что его тревожило, и что не давало покоя ему по ночам. Только вот я не была уверена, что он хотел впускать меня в свою жизнь.

После нескольких напряжённых секунд Блейн, наконец, мне ответил:

– Я и не утаивал от тебя судебный процесс, Кэтлин.

Я поморщилась. Блейн использовал моё полное имя. Это было плохим знаком.

– Об этом говорят во всех новостях. Я просто не говорил тебе об этом лично.

Значит, он полагал, что я должна была сама об этом знать и, вероятно, считал меня пустоголовой дурочкой, раз мне ничего не было известно.

Моё лицо вспыхнуло, но я продолжила настаивать на своём.

– А Джеймс? Ты полагал, что для меня неважно, что ты сталкиваешься с ним в суде? Ты же знаешь, что он безумен и одержим идеей взять над тобой верх.

– Я не хотел тебя беспокоить, – спокойно возразил Блейн. – Я в состоянии справиться с Джеймсом.

– Ты мне не безразличен, – сдавлено произнесла я, выговаривая каждое слово. – Разумеется, я буду волноваться.

Блейн развернул меня к себе и, увидев мой кровоподтёк, поджал челюсть. Его костяшки осторожно прошлись по моей скуле, в то время как в его глазах заблестели неопознанные эмоции.

– Ты мне тоже небезразлична, – мягко произнёс он, встретившись со мной взглядом.

Его слова смягчили меня. Блейн нечасто проявлял свои эмоции на словах – он всегда был больше человеком действий, поэтому я дорожила такими моментами.

– Ты знаешь, чего не хватает твоей квартире? – неожиданно спросил Блейн, меняя тему, и я покачала головой. Он, казалось, обеспечил мою квартиру всем необходимым и даже больше, поэтому я не имела ни малейшего представления, что он имел в виду.

– Рождественской ёлки, – ответил Блейн так, словно это было очевидным.

На моих губах дрогнула улыбка.

– Серьёзно? Ты поможешь мне купить настоящую ёлку? – На протяжении нескольких лет я обходилась маленькой искусственной ёлочкой, доставшейся мне от родителей, потому что была не в состоянии позволить себе настоящую.

– Ну, конечно, – подтвердил Блейн. В его глазах, казавшихся невероятно зелёными на фоне болотного свитера, появились искорки. – Мы сами выберем ту, которая нам понравится.

– Звучит идеально. – Я очень любила праздники, и Рождество не являлось исключением. В последние несколько лет мне было не до пышных празднований, но в этом году всё должно было измениться. И так как Рождество наступало уже через две недели, сегодня был идеальный день для того, чтобы купить и нарядить ёлку.

– А где в Инди можно выбрать ёлку? – спросила я, сильно сомневаясь, что посреди города завалялась сельскохозяйственная ферма.

– К югу отсюда есть пара подходящих мест, – заверил меня Блейн. – Когда я был маленьким, мы обычно ездили в «Цитадель». Думаю, тебе там понравится.

Я в этом даже не сомневалась. Натянув джинсы, футболку и свитер, я заплела волосы во французскую косу, максимально загримировала кровоподтёк под глазом, добавила немного туши на ресницы и розового блеска на губы. Блейн уже позавтракал, поэтому мне оставалось только прихватить с собой булочку, накормить Тигра, и мы вышли из квартиры.

Проходя по лестничной площадке, я на всякий случай постучалась в дверь соседки Алиши, которая так же, как и я, жила одна. Она была старше меня на два года и работала в Дюкском Университете, являя собой образцовую ответственную соседку, на которую всегда можно было положиться.

Она открыла дверь, завёрнутая в длинное одеяло с маленькой таксой по кличке Бекон на руках.

– Привет, – улыбнулась я. – Мы едем за рождественской ёлкой. Тебе нужно что-нибудь купить в подобном магазине?

Прежде чем ответить, Алиша опустила очки на переносице:

– Мне ничего не нужно, но всё равно спасибо. – В этот момент она перевела взгляд на Блейна. – Вы не забыли измерить высоту гостиной? – спросила она, строго вскинув брови. – Вряд ли вам захочется быть Чеви Чейзом из «Рождественских каникул», купившим ёлку, не помещавшуюся в его доме. И да… не забудьте удостовериться, что в иголках нет живности, и обрежьте нижние ветки, перед тем как заносить ёлку в квартиру. – Алиша на секунду задумалась, после чего весомо добавила: – Думаю, не помешает также просверлить отверстие в стволе, чтобы ёлка могла впитывать больше влаги.

С усмешкой слушая её напутствия, я послушно кивала головой. Алиша всегда вела себя гораздо взрослее своих лет и очень любила поучать людей. У неё неизменно существовало своё эксцентричное мнение на всё вокруг, начиная с выбора кондиционера для белья и заканчивая правильным приготовлением кофе. Если бы она не была по-настоящему искренней и доброй, её характер сильно бы меня раздражал. В действительности же, я находила её стиль общения даже забавным, особенно когда выяснялось, что многие из её советов оказывались полезными.

Блейн, не ожидавший обрушившейся на него тирады рекомендаций, несколько секунд стоял в ошеломлённом молчании. Подавив широкую усмешку, я решила, что всё же стоило прийти ему на помощь.

– Мы так и сделаем, – с серьёзным видом заверила я Алишу. – Можешь не сомневаться. Если у тебя действительно нет для нас никаких заказов, значит, увидимся позже, – улыбнулась я, помахав ей напоследок и потянув Блейна за собой к лестнице.

– Будьте осторожными, – крикнула Алиша нам вслед. – Сейчас скользко! И закажите перевозку, чтобы не везти ёлку на своей машине.

– Окей! – почти автоматически кивнула я, пока мы спускались по заснеженным ступеням.

– Она всегда такая? – поинтересовался Блейн, вскинув бровь.

Я не сдержала смеха.

– Представь себе. Но, не думай… она хорошая, просто немного категорична в общении, вот и всё. Я совсем не против.

Когда мы спустились, я увидела, что Блейн успел поменять свой «Ягуар» на «Рендж Ровер».

– Откуда ты знал, что сегодня понадобится другая машина? – не без удивления покосилась я в его сторону.

Блейн помог мне забраться в холодный салон большого чёрного внедорожника, окна которого были основательно запорошены снегом.

– Я слежу за погодой, – сухо пояснил Блейн, и на его губах дрогнула усмешка.

Его замечание заставило меня закатить глаза.

Умник.

Он знал, что я редко смотрела прогноз погоды, предпочитая каждый день оставаться удивлённой.

Пройдя на водительское место, Блейн завёл машину и включил подогрев окон, прежде чем приступить к очистке окон. Стараясь не стучать зубами, я включила опцию подогрева кожаных кресел и, согреваясь, наблюдала за движениями Блейна. Это было то, что мне никогда не надоедало делать, к тому же благодаря тонированным окнам внедорожника, мне можно было не опасаться, что моё наблюдение станет для него очевидным.

Когда мы выехали на достаточно загруженную трассу И-65, ведущую на юг, дорогу уже успели расчистить. Наблюдая в окно за бесконечным движением, я через некоторое время задумчиво заметила:

– Знаешь, мне понравились сенатор Кестон и его жена.

Блейн едва заметно улыбнулся:

– Я рад.

– Я даже представить себе не могла, что вы можете быть родственниками, – вздохнув, добавила я.

– Роберт – брат моего деда, – пояснил Блейн. – Я вырос у него на глазах.

– И ему известно о тебе и Кейде… – осторожно заметила я. Несмотря на своё нежелание упоминать о его брате, мне всё же хотелось узнать, что он на это скажет.

– Роберт и мой отец были очень близки. Дядя всегда помогал отцу выбираться из тех трясин, в которые он сам себя загонял, и я уверен, что Роберт знал о Кейде задолго до того, как о нём стало известно мне.

На мгновение я задумалась, гадая, стоило ли озвучивать то, о чём я в действительности думала.

– Кейд… – наконец после минутного колебания произнесла я, – рассказал мне о том, как твой отец не хотел его признавать. И ещё о том, как ты пытался убедить отца это сделать, и как после его смерти нашёл Кейда.

Сузившиеся глаза Блейна встретились с моими:

– Он это рассказал. Сейчас.

Я нервно сглотнула. Кейд рассказал мне многое об их семье, и я не была уверена, что Блейну это могло понравиться.

– Он не должен был? – осторожно спросила я.

– Не в этом дело, – покачал головой Блейн, снова вернув взгляд к дороге. – Просто, я удивлён. Кейд, обычно, не рассказывает людям историю своей жизни.

– Он и не рассказывал, – быстро возразила я. – Просто мне было интересно, как вы нашли друг друга. Это всё.

– Когда я его нашёл, Кейд находился в исправительном учреждении, – произнёс Блейн. – Он сбегал из всех приёмных семей, куда его помещали, и перебивался на улице, воруя, чтобы выжить.

– Почему он сбегал?

Блейн повёл плечами.

– Кейд никогда об этом не говорил. Возможно, не все семьи, в которые его помещали, были плохими, но многие из них отличались... скажем так, не слишком положительными качествами. Когда я забрал его к себе, он страдал от ночных кошмаров. В конце концов, ему было только шесть, когда его мать умерла.

– Но его жизнь наладилась, когда он стал жить с тобой, верно?

Блейн покачал головой, с горечью усмехнувшись.

– Едва ли. Мне было только восемнадцать, поэтому опекунство на меня оформить не позволяли. Пришлось вмешаться Роберту. Он потянул за соответствующие ниточки, и Кейда нам, в конечном итоге, отдали. Но он был слишком испуганным и агрессивным. В течение последующих лет Кейд сбегал от меня несколько раз, но я всё равно его выслеживал и возвращал домой в надежде, что, в конце концов, до него дойдёт, что я его не оставлю. На установление между нами перемирия потребовалось много времени и терпения, потому что Кейд с ранних лет хорошо усвоил, что в жизни никому доверять нельзя.

Рассказ Блейна тронул меня до глубины души. Я сочувствовала Кейду, и меня поражала сила характера Блейна, позволявшая ему раз за разом находить брата и постепенно заслуживать его доверие и привязанность.

– А кто присматривал за ним, когда ты учился и служил в ВМС? – спросила я через некоторое время.

– Мона и Джералд, – ответил Блейн. – У них нет детей, и они воспитывали Кейда, как своего сына. Мона сильно расстроилась, когда узнала, что он не приедет на День Благодарения. Кейд, обычно, не игнорирует приглашения на семейные праздники.

В День Благодарения я даже не заметила, что Мона была расстроенной, настолько хорошо она умела скрывать свои эмоции.

– А почему он не приехал? – наконец задала я вопрос, который не давал мне покоя несколько недель.

– Сказал, что слишком много работы, – задумчиво произнёс Блейн. – Это, конечно, отговорка, но я не стал настаивать на деталях.

У меня промелькнула тревожная мысль, что, возможно, Кейд не приехал на семейный праздник из-за меня, но я тут же себя одёрнула. Это были абсолютно нелепые мысли. Сама идея о том, что Кейд мог что-то ко мне испытывать и избегал меня, потому что я была с Блейном, казалась нелепой и нарциссической. С другой стороны, я хорошо помнила, как он стоял в моей спальне, и его руки удерживали меня за талию.

«Ты ничего ему не сказала о нас».

«Нас не существует».

«Ты в этом уверена, Принцесса?»

Резкий вопрос, заданный Блейном, вывел меня из гнетущей задумчивости:

– Ты не хочешь рассказать мне, что случилось со Стивеном Эвери?

Мои глаза удивлённо расширились, и я резко повернула голову в его сторону.

– Что… что ты имеешь в виду? – запнулась я, чувствуя, как паника опалила мою кровь. Стивен Эвери чуть не изнасиловал и не убил меня. От страшной участи меня спасло только своевременное вмешательство Кейда.

Блейн взглянул на меня с очевидным раздражением.

– Кэтлин, я не страдаю слабоумием. Стивен Эвери был вице-президентом в «Тексол». В ту ночь вы с Кейдом прилетели вместе с ним в Чикаго. В итоге он сломал себе шею в собственном номере из-за того, что поскользнулся на мокром полу? Пожалуйста.

Я снова отвернулась, невидящим взглядом всматриваясь в окно. Мои ладони повлажнели при воспоминании о том, насколько сильно я была в ту ночь испугана.

– Кейд убил его?

Не глядя на Блейна, я коротко кивнула, продолжая смотреть в окно сквозь пелену застилавших глаза слёз.

Блейн выругался, заставив меня вздрогнуть от резкости его слов.

– Какого дьявола он сделал подобную глупость? И ещё втянул во всё это тебя! Клянусь, при встрече, я врежу ему только за то, что он решил валять дурака.

Злость Блейна по отношению к брату застала меня врасплох. Кейд этого не заслуживал. У него была весомая причина для убийства Эвери, с которой мне трудно было не согласиться. Оказываясь перед лицом жизни и смерти, ты всегда склонен выбирать себя, а не кого-то другого.

– Блейн, ты не знаешь, что там произошло! – отрывисто возразила я, не зная, как оправдать Кейда, не рассказав при этом лишнего. – У него действительно не было выбора.

Пронизывающий взгляд Блейна встретился с моим. Если его выводила из себя такая малость, оставалось только догадываться, как он будет реагировать, когда узнает обо всём.

– Расскажи мне, – приказал он безапелляционным тоном.

Я покачала головой, молча отведя взгляд в сторону. Моё сознание снова наводнили воспоминания о том, как Эвери душил меня, вдавив в матрас. Тогда я могла думать только о том, что меня ждала страшная участь быть задушенной во время изнасилования. Эта безграничная беспомощность до сих пор заставляла меня просыпаться от холодного ужаса по ночам.

Думая о случившемся, я до сих пор не видела другого развития сценария. В ту ночь Кейд спас меня и держал на руках, пока я рыдала, в то время как Эвери стеклянными глазами смотрел в мою сторону.

Резкая остановка машины, свернувшей на второстепенную дорогу, заставила меня очнуться от сковывавших сознание жутких воспоминаний.

– Почему ты остановился? – спросила я, вздрогнув от удивления, когда Блейн приподнял мой подбородок и повернул моё лицо к нему.

– Кэт, я говорил с тобой и остановился, когда ты перестала мне отвечать.

– Извини… – запнулась я, смущённая тем, что была настолько поглощена своими мыслями, что даже не поняла, когда Блейн продолжил со мной говорить. – Я тебя не слышала. – Моё оправдание казалось совсем жалким, и когда мои глаза встретились с его, я поняла, что мне не удастся ввести его в заблуждение.

Блейн молча изучал меня некоторое время.

– Просто скажи мне… – наконец произнёс он глухим голосом, – я бы тоже убил Эвери?

Хороший вопрос. Если учесть, что вчера он избил до бессознательного состояния напавшего на меня грабителя, я почти не сомневалась, что реакция Блейна была бы полным отражением действий Кейда, если бы в ту ночь в чикагском отеле оказался он.

– Да, – ответила я, избегая его взгляда.

Блейн смотрел на меня несколько секунд, а потом притянул к себе, опустив подбородок на мою макушку.

– Мне жаль, что я расстроил тебя, – наконец, произнёс он. – Мы больше не будем к этому возвращаться, хорошо?

Я кивнула, испытывая благодарность за то, что он смог проявить понимание. Отстранившись от него, я смущённо пригладила волосы, наблюдая, как Блейн смотрел на меня несколько секунд, а потом снова завёл машину и выехал на трассу.

– У тебя есть украшения для ёлки? – через пару минут спросил Блейн, гладко меняя тему разговора.

– Да-а, у меня осталось немного от родителей. – Вздохнув, я улыбнулась: – Помню, в детстве Рождество было для нашей семьи очень масштабным мероприятием. Мой отец украшал огнями весь дом, ругаясь, на чём свет стоит.

– У вас были белые гирлянды или цветные? – уточнил Блейн, сдерживая улыбку.

– Сначала белые, но потом я попросила купить цветных огней, чтобы стало красивее. В детстве я, видимо, была придирчивой.

– Кто бы мог подумать, – поддразнил Блейн, бросив на меня беглый взгляд. К этому моменту я уже не испытывала напряжения, и была благодарна его попытке вернуть атмосфере прежнюю лёгкость.

– А как встречали Рождество в вашей семье? – спросила я. – Твой отец украшал дом гирляндами?

Блейн покачал головой.

– Нет, сам он никогда этого не делал. Украшением дома занимались профессиональные декораторы. В каждой комнате стояла отдельная ёлка, оформленная в своём стиле

– Вау, – произнесла я восхищённо. – Представляю, как это было красиво. – Профессиональные декораторы. Хах. Наверное, они вряд ли оценили бы мои гирлянды, сделанные из цветной бумаги.

– Да, было красиво, – согласился Блейн. – Дом сверкал и казался идеальным. – Его голос подёрнулся едва заметной горечью.

– Мне казалось, ты говорил, что в детстве вы ездили за ёлкой туда, куда мы едим сейчас? – заметила я в замешательстве.

– Мона и Джералд брали меня с собой выбирать ёлку для их дома, – пояснил Блейн. – И я всегда помнил украшение именно этой ёлки, а не наших.

Я не была уверена, что сказать на это, потому что рождественские воспоминания Блейна казались невероятно печальными. Тем не менее, он говорил об этом совершенно спокойно, и горечи в его голосе больше не слышалось.

– Однажды мы поехали за ёлкой сразу после Дня Благодарения, – наконец произнесла я, в попытке его отвлечь. – К моему полнейшему восторгу, она была идеальной. Мы очень долго её наряжали, сделав из неё настоящую красавицу... Но, к сожалению, через пару недель она засохла.

– Засохла? – недоверчиво переспросил Блейн. – Так быстро?

Я повела плечами, едва сдерживая смех.

– Представь себе. Хвоя порыжела и обсыпалась. Я, разумеется, плакала навзрыд, потому что моя рождественская ёлка выглядела как монстр. И так как до Рождества оставалось ещё пол месяца, родителям пришлось купить искусственную.

Улыбаясь вместе со мной, Блейн потянулся к моей руке и переплёл наши пальцы. Остаток пути мы вспоминали любимые рождественские истории из детства – точнее, вспоминала я, потому что у Блейна таких воспоминаний было не слишком много.

Когда мы приехали на лесную ферму, снова начал сыпаться снег. Всё вокруг выглядело, словно в снежной сказке – в магазине звучали рождественские песни, повсюду сверкали огни, и воздух был пропитан хвоей.

– Я могу вам чем-то помочь? – окликнул нас доброжелательный мужчина лет шестидесяти.

– Мы хотим выбрать ёлку, – произнёс Блейн, искренне ему улыбнувшись.

– Тогда вы приехали в правильное место! Меня зовут Джордж, и я подскажу вам, с чего начать.

Он протянул Блейну пилу и указал в направлении лесопосадки.

– Найдите ёлку, которая вам понравится – только не выбирайте слишком высокую, потому что в лесу они кажутся гораздо меньше, чем есть на самом деле. Потом спилите красавицу и принесите сюда. Остальное мы сделаем сами.

Поблагодарив продавца, мы пошли в указанном направлении. На густо засаженной территории было почти безлюдно. Видимо, причиной отсутствия покупателей стала холодная погода, но меня это даже устраивало. Чем дальше мы продвигались вглубь хвойного леса, тем красивее становились окружавшие нас заснеженные ёлки.

Блейн держал меня за руку, помогая пробираться через встречавшиеся сугробы, доходившие мне порой до самого колена. Оглядываясь по сторонам, мы присматривали ёлку, которая понравилась бы нам обоим. Меня сильно забавляла придирчивость Блейна, потому что сама я не имела ничего против, если у нашей хвойной красавицы будет одно или два оголённых места.

Наконец, мы нашли устраивающий нас обоих вариант, что было очень хорошо, если учесть сгущавшиеся сумерки. Опустившись на колени, я помогла Блейну отгрести от ствола снег, после чего наблюдала, как он спиливал ёлку, радостно аплодируя, как только она упала на снег.

– Ооо, Блейн! – с преувеличенной восторженностью воскликнула я, хлопая ресницами. – Ты такой сильный! – Появившееся на его лице выражение, заставило меня расхохотаться, и я, увидев, что он начал на меня надвигаться, со смехом рванулась прочь. Пробираясь через сугробы, я быстро подхватила снег и, сделав увесистый снаряд, метнула его в сторону Блейна. Он успел вовремя пригнуться, и снежок пролетел в каких-то сантиметрах над его головой.

– Промахнулась! – хмыкнул Блейн как раз в тот момент, когда я запустила в него следующий снежок, угодивший ему прямо в челюсть.

Рассмеявшись, я тут же сорвалась с места, потому что в моём направлении полетела целая батарея снежных снарядов. Забежав за ствол высокой ели, я остановилась на мгновение, чтобы отдышаться и сделать хороший снежный снаряд. Вокруг воцарилась подозрительная тишина, и когда я осторожно выглянула, из моей груди вырвался вскрик, потому что Блейн оказался прямо передо мной. Он тут же завалил меня в сугроб, с усмешкой наблюдая, как сотрясавший меня смех начинал постепенно стихать.

– Ты неважно играешь в снежки, – самодовольно сообщила я, заметив, что его ресницы были влажными от снега. – Думаю, я победила.

– Не знаю на этот счёт, – произнёс Блейн севшим голосом, заставив мой смех окончательно утихнуть. Он подтянул меня за бёдра ближе к себе, и его глаза подёрнулись знакомым блеском, заставившим моё сердце ускорить темп. – Мне кажется, выиграю всё-таки я.

У меня перехватило дыхание, когда его взгляд опустился к моему рту. Склонившись, он коснулся моих губ своими, и я закрыла глаза.

Неожиданный громкий звук заставил меня вздрогнуть, и я испуганно подорвалась на ноги как раз в тот момент, когда рядом с нами хрустнула ветка. Резкий хлопок повторился снова, и Блейн с силой толкнул меня на землю.

– Что ты делаешь? – вскрикнула я, задохнувшись от шока. – Что это такое?

– Выстрелы, – мрачно ответил Блейн, встретившись со мной взглядом. – В нас кто-то стреляет.

Глава третья

Когда воздух сотряс следующий выстрел, Блейн потянул меня за лацканы пальто в сторону сосны. Слишком ошеломлённая, чтобы мыслить, я слепо следовала за ним. Следующий выстрел, прозвучавший совсем близко, заставил меня вскрикнуть от панического ужаса, прежде чем я осознала, что это стрелял Блейн.

– Ты взял пистолет для покупки рождественской ёлки? – сквозь зубы процедила я. – Серьёзно?

Блейн только посмотрел на меня, и я в ответ закатила глаза.

Треск пули, попавшей на этот раз прямо в ветки над нами, заставил меня с воплем прикрыть голову обеими руками.

– Я задержу его, – отрывисто бросил Блейн, прижимаясь плечом к стволу ели, – а ты возвращайся назад!

– Что? – я замотала головой. – Нет, я никуда без тебя не пойду.

– Вдвоём мы слишком лёгкая мишень, – осадил меня Блейн, сделав ещё несколько выстрелов и снова укрывшись за елью. – Если я его задержу, ты сможешь вернуться и позвать на помощь.

Я закусила губу в нерешительности. Мне не хотелось оставлять Блейна, но я мало чем могла ему помочь. В конце концов, пистолет был только у него.

Блейн выругался, когда очередная пуля срикошетила от дерева, за которым мы укрывались.

– На счёт три, – скомандовал он, и я неохотно кивнула. – Раз… два… беги!

Я сорвалась с места и помчалась так быстро, как только могла, слыша, как за моей спиной Блейн снова начал отстреливаться. Пробираясь через сугробы, я основательно затерялась за деревьями прежде чем позволила себе немного замедлить бег.

Снегопад снова возобновился, и на моих щеках и ресницах таяли колючие хлопья снежинок. Я бежала уже долгое время, и мне казалось, что магазин вот-вот должен был появиться. Остановившись на минуту, чтобы отдышаться, я растерянно осмотрелась вокруг. Становилось всё темнее, и лес казался всё более густым и одинаковым. Оглядываясь, я начала в панике осознавать, что не могла сказать в точности, откуда пришла, потому что сильный снегопад засыпал мои следы.

Мою грудь начала сдавливать судорожная паника. Я не могла потеряться, мы не успели с Блейном зайти настолько далеко. Магазин находился где-то совсем близко, скорее всего, прямо за ближайшими елями.

Я начала идти вперёд, уверенная, что была права и скоро увижу яркие огни базы. К сожалению, за деревьями открылась пустынная территория, и я растерянно осознала, что мои предположения были совершенно ошибочными. Поблизости не было видно ни одного строения, и ряды с рождественскими елками резко обрывались, уступая место пустырю, окружённому натуральными высокими елями. Неуверенная, что делать дальше, я прошла вглубь поляны, раздумывая над тем, не стоило ли мне оставаться на одном месте и ждать помощи. Разве не так учил меня поступать отец в подобных случаях? Только я не была уверена, что меня станут искать. И мне даже думать не хотелось о том, что могло случиться с Блейном из-за того, что я не смогла позвать на помощь.

Мой взгляд привлекло какое-то движение, и я с облегчением увидела стоявшего примерно в пятидесяти ярдах от меня мужчину. Я не могла его разглядеть из-за густого снегопада, но точно знала, что он меня видел.

– Эй! – замахала я рукой, начиная пробираться в его направлении через сугробы. – Вы можете мне помочь? Я заблудилась. – Мужчина начал идти ко мне, и я застыла на месте, потому что в его поднятой руке блеснуло оружие, направленное прямо на меня.

Моё сердце остановилось от осознания, что это был тот же самый человек, который в нас стрелял. Если он сейчас был здесь, тогда… что случилось с Блейном?

Мои панические мысли внезапно прервал громкий хруст, и я закричала. Мне показалось, что это был выстрел, и я вдруг начала проваливаться сквозь резко ушедшую из-под моих ног землю в холодную воду. С ужасом пытаясь ухватиться за край льдины, я едва не ушла под воду с головой. Шок от ледяного холода, обжёгшего моё тело, был безумным – мне казалось, что я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Мои лёгкие сдавил удушающий кашель, в то время как я в судорожной истерии пыталась удержаться на плаву.

Мужчина некоторое время стоял, пристально наблюдая за мной, а потом развернулся и скрылся за деревьями, оставив меня одну.

Мерзавец.

После нескольких минут сковывающей паники, я почувствовала, что могла контролировать дыхание. Я боялась утонуть с самого детства, с тех самых пор как упала в бассейн, и очень хорошо помнила, как пыталась выплыть на поверхность и вдохнуть глоток воздуха. Сегодня я должна была сделать то же самое. Я должна была бороться.

Собравшись с силами, я попыталась опереться руками на край льда и вылезти, но мокрые пальто и ботинки кандалами тянули меня вниз. Моё тело начинало неметь, и когда я попыталась снова подтянуться вверх, у меня просто не хватило сил.

Это был конец.

Я собиралась замёрзнуть в ледяной воде под толстым слоем льда в полнейшем одиночестве.

Страх перед смертью затопил меня с головой, поглощая всю мою силу. Я не могла выбраться. И помощи ждать было неоткуда.

Эта безумная мысль дала мне сил для последнего толчка, и я в отчаянном порыве рванулась вверх, перевалившись на кромку льда. Задыхаясь от усилий, я несколько секунд хватала ртом воздух, понимая, что мне следовало найти силы двигаться дальше.

Осторожно приподнявшись на четвереньки, я начала ползти в сторону деревьев. Оказавшись достаточно близко к цели, я, затаив дыхание, поднялась на ноги, и к своему огромному облегчению почувствовала под ногами твёрдую почву. Через минуту я, испытывая невероятное счастье, припала к стволу первого попавшегося мне на пути дерева.

Мой мозг затуманивался пеленой. Стало уже совсем темно, и я удивлённо осознала, что ночью, когда отражавшийся от снега свет не слепил глаза, было видно намного лучше. Слева от меня небо было заметно светлее, и я, выдохнув, пошла в этом направлении. У меня почти не оставалось сил, и я с трудом преодолевала желание присесть хотя бы на минуту и отдохнуть. Но мне было страшно, что если я это сделаю, то уже никогда не смогу подняться. Поэтому я продолжала идти, настойчиво преодолевая шаг за шагом.

Наконец, когда мне начало казаться, что больше я не смогу вынести, впереди забрезжил свет. Если бы у меня оставались хотя бы какие-то силы, я бы закричала от счастья. Пройдя около пятидесяти шагов, я, наконец, вышла из лесной чащи и увидела «Цитадель». Сквозь затуманенные глаза я наблюдала за входившими в магазин людьми. Мои колени подогнулись, и я, собравшись с последними силами, начала звать на помощь. Но меня совершенно никто не слышал. Я крикнула ещё раз из последних сил, прежде чем провалиться в беспросветный мрак.

***

Медленно возвращаясь к реальности, я осознала сразу несколько вещей – моё обнажённое тело было укрыто чем-то тёплым, и мне что-то тихо говорил Блейн.

Блейн.

Мои глаза открылись, и я увидела, что он сидел рядом, не сводя с меня глаз.

– Блейн, – выдохнула я, – спасибо Господи, ты в порядке.

Я с трудом смога освободить руку и потянулась к нему. Он тут же сжал мою ладонь в своей.

– Я в порядке? – в его голосе слышалось недоумение. – Боже, Кэт… – Он провёл пальцами по волосам, шумно выдохнув.

– Что-то не так? – его реакция вызвала у меня замешательство. Казалось, его обычный самоконтроль куда-то исчез.

– Что с тобой случилось? – спросил он, игнорируя мой вопрос. – Почему ты не вернулась к магазину, как должна была?

– Заблудилась, – призналась я, отводя неловкий взгляд в сторону. – А потом провалилась под лёд. Мне… жаль, Блейн.

Последовало секундное молчание, после чего он хрипло выдохнул:

– Это мне следует извиняться перед тобой. – Он лёг рядом со мной, крепко притянув меня к себе вместе с лоскутным одеялом. – Мне не следовало тебя отпускать одну.

– Ты хотел как лучше, – замотала я головой, пытаясь его оправдать. – Всему виной мой… топографический кретинизм.

Блейн отстранился, чтобы лучше меня видеть. Угол его рта слегка дёрнулся вверх, и он осторожно убрал волосы с моего лба.

– Значит, твоему… мм, ориентированию нельзя доверять. Хорошо, что теперь мне об этом известно.

– Боже, я так рада, что ты в порядке, – тихо вздохнула я. – Меня мучил страх, что тебя ранили, а я так и не смогла позвать на помощь.

Блейн покачал головой.

– Со мной всё хорошо, как видишь. Стрельба прекратилась через несколько минут после того, как ты ушла. Я пытался найти тебя, но из-за снегопада быстро потерял твой след.

– Тот, кто в нас стрелял… он нашёл меня, – произнесла я, с содроганием вспомнив встречу на реке. – Он направил на меня пистолет в тот момент, когда подо мной треснул лёд, и я провалилась в воду.

– Он целился в тебя, когда ты упала в воду? – Голос Блейна был ровным и металлическим.

Я медленно кивнула.

– Но потом ушёл, и я смогла выбраться.

Глаза Блейна закрылись, и он устало провёл рукой по лбу. За выходные нам пришлось пережить слишком много драмы, больше, чем можно было себе представить. Видя, что Блейн был погружён в мрачные мысли, я тревожно отвела взгляд в сторону, только сейчас заметив, что мы находились в комнате с ярко-вишнёвыми стенами, на фоне которых контрастно выделялась белая мебель.

– Где мы находимся? – спросила я с любопытством, рассматривая красивое лоскутное одеяло, укрывавшее моё тело.

Блейн, подняв голову, вздохнул:

– На втором этаже магазина «Цитадель». Джордж и его жена Марта…

У меня вырвался нервный смешок:

– Серьёзно? – прервала его я, вскинув бровь. – Джордж и Марта? Только не говори мне, что их фамилия Вашингтон.

Губы Блейна дрогнули в слабой усмешке.

– Нет, я так не думаю. Тем не менее, они помогали мне организовать твои поиски как раз, когда ты вышла из леса. Они также любезно предоставили нам эту комнату, чтобы ты могла согреться.

– Очень мило с их стороны, – кивнула я, на мгновение задумавшись. – Как ты думаешь, они сделают нам скидку на покупку ёлки?

Блейн несколько секунд просто на меня смотрел.

– Что? – спросила я, встретившись с ним взглядом. – Мне кажется, они должны сделать нам скидку, разве нет?

– Абсолютно, – согласился Блейн с непроницаемым выражением лица, заставив меня усмехнуться.

Нас прервал стук в дверь, и в комнату вошла пожилая женщина, одетая в потёртые джинсы и вязаный зелёный свитер.

– О, как хорошо, что ты уже проснулась, – улыбнулась она, поставив небольшой поднос на стол рядом с кроватью. Она многозначительно взглянула на Блейна, который крепко прижимал меня к себе.

– Видите, молодой человек, я же говорила, что с ней всё будет хорошо. Ничего такого, что не смогли бы вылечить тёплое одеяло, чай и забота.

На губах Блейна дрогнула улыбка:

– Вы были правы, Марта, – согласился он, и его руки сжались вокруг меня сильнее.

– Ну, разумеется, права. Выпей чай, милая, чтобы скорее согреться. Твоя одежда скоро высохнет. Если вам понадобится что-нибудь ещё, обязательно дайте мне знать, – проинструктировала она нас, направляясь к двери.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила я её, глубоко вздохнув. – Извините за доставленные вам неудобства.

– Никаких неудобств, дорогая, – ответила Марта, прежде чем закрыть за собой дверь.

Осторожно подняв дымящуюся кружку, Блейн протянул её мне:

– Выпей, тебе пойдёт на пользу.

Прижимая одеяло к груди, я сделала несколько небольших глотков. Чай был очень вкусным, и я постепенно выпила всю кружку.

– Проголодалась? – спросил Блейн, убрав локон волос за моё ухо.

Я покачала головой.

– Сколько сейчас времени? Я долго была без сознания?

– Около тридцати минут, – негромко ответил Блейн.

– О, – выдохнула я с облегчением, – я опасалась, что гораздо дольше.

– Мне показалось, что это было гораздо дольше, – пробормотал Блейн, словно про себя.

Я запрокинула голову, чтобы его увидеть, и наши взгляды встретились. Пальцы Блейна слегка перебирали мои волосы, и его лицо подёрнулось серьёзностью, не оставившей и следа от нашего недавнего подшучивания.

– Что случилось? – тихо спросила я, почти страшась услышать его ответ.

Блейн покачал головой, избегая моего взгляда и наблюдая за движениями своей руки.

Когда он так и не ответил, я решила подступиться с другой стороны.

– Почему кому-то понадобилось в нас стрелять?

– Честно говоря, я не имею ни малейшего представления.

Блейн, наконец, встретился со мной взглядом, и мою грудь сдавило от мрачных эмоций, отражавшихся на его лице. Казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого его губы поджались в твёрдую линию.

– Может, я обречена притягивать неприятности? – с мрачной иронией спросила я, шутя только наполовину. Не слишком уверенная, что именно стало причиной неожиданно возникшего между нами напряжения, я пыталась хотя бы немного развеять его мрачное настроение.

Блейн мне не ответил. Вместо этого он притянул меня к себе сильнее, и его губы нашли мои. Его поцелуй не был мягким или нежным. Он требовал, сминал, и я больше не чувствовала холода, когда его руки двинулись под одеяло, воспламеняя мою кожу и освобождая от покровов окутывавшего меня кокона. Когда его губы двинулись к моей шее, он подхватил меня за талию и усадил поверх своих бёдер. Моё дыхание стало прерывистым, мой пульс набирал обороты, и я подавила стон, когда его руки поднялись к моей груди.

Одеяло ворохом упало к моей талии, и Блейн, шумно выдохнув, притянул меня сильнее к себе и снова завладел моими губами. Он целовал меня с настойчивостью, которая одновременно возбуждала и пугала, разжигая в моей крови неконтролируемое пламя. Его рука требовательно легла поверх моего бедра, погружая палец глубоко в меня.

– Расстегни мои брюки, – выдохнул он, поверх моих губ. Я отстранилась, пытаясь прояснить безнадежно спутавшиеся мысли.

– Нет, мы не можем… – хватая ртом воздух, замотала я головой, но его рука продолжала набирать темп, и я очень скоро с большим трудом понимала, почему нам следовало остановиться. – Мы в чужом доме… что о нас подумают?

– Как будто меня это волнует, – прорычал он. – Расстегни их.

Когда он был в таком настроении, я вряд ли могла ему перечить. Мысленно молясь о том, чтобы Марта не вернулась, я едва успела расстегнуть его брюки, как тут же оказалась перевёрнутой на спину, и он вошёл в меня одним жёстким толчком. Его рот поглотил мой вскрик, и я забыла про Марту сразу же, как только он начал двигаться. Мне казалось, что он был повсюду, окружал и переполнял меня своей страстью, и я жадно впитывала каждое мгновение, стремясь навсегда запечатлеть его в своей памяти.

Я достигла пика очень быстро, и уже через минуту распалась под ним на миллиард частиц. Мгновением позже Блейн конвульсивно содрогнулся надо мной, сквозь зубы выдохнув моё имя.

А потом я некоторое время восстанавливала самообладание, гладя подрагивавшей рукой его волосы, а Блейн, приподнявшись на локтях, вглядывался в моё лицо.

– Извини, это было не слишком нежно, – негромко произнёс он, коснувшись пальцами моей скулы.

– Всё в порядке, – повела плечами я с мягкой улыбкой. Если он испытывал ко мне такие порывы страсти, у меня определённо не было к нему претензий. – Я выносливее, чем может показаться.

Я сразу же поняла, что сказала что-то не то, потому что на его лице снова пролегла тень.

– Да, так и есть, – согласился он, и его тон оказался гораздо серьёзнее, чем заслуживал мой комментарий.

В этот момент в дверь постучали, и я в ужасе сжалась при одной только мысли, что Марта могла застать нас в таком состоянии. Прежде чем я успела сказать хотя бы что-то, Блейн снова закутал меня в одеяло и быстро привёл себя в порядок.

– Заходите, – произнёс он, после чего в комнату вошла Марта, держа в руках мою одежду.

– Твои вещи уже высохли, дорогая, – сообщила она, вешая их на спинку деревянного стула.

– Спасибо, – поблагодарила я, краснея до самых кончиков волос. Если она ещё не знала, чем мы тут занимались, то сейчас определённо могла догадаться по моим горевшим щекам.

Женщина одарила меня понимающей улыбкой, после чего вышла из спальной, и когда дверь за ней закрылась, я уткнулась лицом в плечо Блейна, простонав от смущения.

– Не могу поверить, что мы с тобой это сделали, – пробормотала я в смятении. – Мы больше никогда не сможем показаться этим людям на глаза.

Блейн только тихо усмехнулся.

– Не волнуйся об этом. Лучше одевайся, а я куплю нам ёлку. В конце концов, мы сюда из-за неё приехали.

– Ты ведь не собираешься снова идти в лес? – запаниковала я, резко сев на кровати, чтобы видеть его лицо.

– Нет, – покачал головой Блейн. – На базе есть образцы, которые заранее приготовили для продажи.

– Может, уже не стоит с ней связываться? – понурила я плечи, понимая, что Блейн вероятно сильно устал. – В конце концов, на ёлке свет не сошёлся клином.

– Я обещал тебе чёртову рождественскую ёлку, – отрывисто возразил Блейн, отсадив меня в сторону и поднявшись с кровати, – и без неё я не уеду.

– Хорошо, – вздохнула я, понимая, что спорить с ним было бесполезно. – Только, пожалуйста, не употребляй в одном предложении слова «чёрт» и «Рождество».

Когда он посмотрел на меня, и я со вздохом пояснила:

– Это святотатство.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, после чего он коснулся лёгким поцелуем моих губ и вышел.

Воспользовавшись небольшой ванной, я быстро надела высохшую одежду и причесала пальцами волосы. Моя французская коса давно расплелась, и волосы теперь свободно рассыпались по спине. Моё лицо было несколько бледным, но благодаря светлой коже, отсутствие румянца казалось не слишком критичным.

Моих ботинок нигде не был видно, вероятно, потому что они не успели высохнуть. Поддавшись порыву, я аккуратно свернула лоскутное одеяло и спустилась вместе с ним по узкой деревянной лестнице на первый этаж, где в светлой кухне за плитой суетилась Марта. Оглянувшись, она одарила меня тёплой улыбкой.

– Спасибо вам за помощь, – улыбнулась я ей в ответ.

– Всегда пожалуйста, – кивнула Марта. – Я рада, что ты в порядке. Твой молодой человек рвал и метал, когда вернувшись, не обнаружил тебя на месте.

Я поморщилась, вполне представляя, в каком состоянии мог прибывать Блейн. В конце концов, ему, наверное, было трудно понять, как я могла потеряться на ёлочной базе.

– Мы как раз организовали поисковую команду, – продолжила Марта, – когда ты вышла из леса. – Она покачала головой: – Честно говоря, я никогда не видела, чтобы мужчина реагировал так быстро. Он подхватил тебя и занёс в дом ещё до того, как кто-то из нас успел сообразить хотя бы что-то. Как в романтических фильмах.

– Серьёзно? – я испытывала сильные подозрения, что Марта приукрашивала случившееся.

– О, ну, конечно, – подтвердила она, снова повернувшись к плите, чтобы помешать что-то в кипевшей кастрюле. – Думаю, ему не понравилось бы, если бы он узнал, что я тебе рассказала, потому что твой молодой человек явно не любит показывать свои карты. Поверь мне, я знакома с таким типажом… но он страшно волновался, милая, что ты не придёшь в себя. Отказывался тебя оставлять. Я всё время пыталась его убедить, что с тобой всё будет хорошо. Мы воспитали пятерых сыновей в условиях зимних холодов Индианы. Я знала, что ты будешь в порядке, как только отогреешься.

– Надо же. – Это было всё, что я смогла выдавить в этот момент. Мне с трудом верилось, что Блейн воспринял всё так близко к сердцу.

– Он тебя очень любит, – заверила меня Марта с искорками в глазах, после чего, заметив лоскутное одеяло в моих руках, кивнула: – Давай, я возьму его у тебя.

Наконец, придя в себя, я замотала головой:

– Нет… то есть, я хочу сказать, мне очень понравилось это одеяло, и я надеялась, что, возможно, могу купить его у вас? – Моё сознание всё ещё пыталось воспринять всё, что она мне рассказала.

– Если так, – улыбнулась Марта, – можешь его забрать. Это будет нашим для тебя подарком.

– Спасибо большое, – поблагодарила я, тронутая её внимательностью. – Мм… мне не удалось найти свои ботинки, вы не знаете, случайно, где они?

Женщина кивнула:

– Ну, конечно. Они всё ещё не высохли, но у меня есть старая пара обуви, в которой ты сможешь уехать домой. – Марта вышла из комнаты и через минуту вернулась с парой тёплых ботинок. Обувшись, я с облегчением обнаружила, что они мне были почти в пору.

Решив отнести одеяло в машину, я вышла на улицу. Снегопад, наконец, остановился, и звезды яркими каплями сверкали на безлунном ночном небе. Без городских огней многочисленные созвездия были видны гораздо лучше, и небо казалось невероятно красивым.

Скрепя ботинками по снегу, я прошла к машине и положила одеяло на заднее сидение, заметив, что Блейн и Джордж вынесли из магазина ёлку. Я уже собралась возвращаться назад в дом, когда моё внимание привлекло что-то, зажатое дворником к лобовому стеклу внедорожника. Потянувшись через капот, я вытянула свернутый листок и прошла ближе к свету. Когда я смогла прочитать то, что там было написано, у меня пересохло во рту.

– Что это? – окликнул меня Блейн, подойдя сзади, в то время как Джордж прикреплял ёлку к крыше внедорожника. Когда я не ответила, Блейн осторожно вытянул записку из моих сжатых пальцев и повернулся к свету, чтобы её прочитать.

На клочке бумаги значилось всего лишь одно слово:

«Осторожнее».

Блейн не двигался некоторое время, вероятно, ошеломлённый так же, как и я, после чего, молча, положил записку в карман.

– Поехали отсюда, – отрывисто произнёс он, и я, молча кивнув, последовала за ним в направлении магазина.

– Мы уже уезжаем, – с широкой улыбкой сообщил он Марте, как только мы вошли в дом. Мне оставалось только удивляться, насколько легко он прибегал к своей харизме вне зависимости от ситуации. – Спасибо за вашу помощь.

– Я рада, что мы смогли вам помочь, – кивнула Марта, протягивая ему большой бумажные пакет. – Я завернула вам тёплый ужин. Немного хлеба и суп, который только что сварила.

– Спасибо, – поблагодарила я, наконец, выйдя из ступора после найденной записки. – Всего вам хорошего и счастливого Рождества.

– Вам тоже, – Марта обняла меня, пока Блейн обменивался с Джорджем рукопожатиями. – Вы ведь не забудете пригласить нас на вашу свадьбу?

– Куда?.. – смутившись, переспросила я, решив, что мне послышалось, но моё замешательство было тут же прервано Блейном, бесцеремонно подтолкнувшим меня к двери. По дороге к машине он прижимал меня к себе так, словно пытался заслонить своим телом. Когда мы отъехали от базы на главную дорогу, я бросила на него вопросительный взгляд:

– Свадьба?

Блейн взглянул на меня с некоторой неловкостью.

– Мне пришлось сказать ей, что мы обручены, – отрывисто пояснил он. – В противном случае Марта не позволила бы мне находиться рядом с тобой, пока ты была обнажённой. – Он помедлил, прежде чем хрипло добавить: – Она сказала, что так не полагается.

Я не могла сдержать усмешки. Сама идея о том, что пожилая леди могла диктовать Блейну, что можно делать, а что нет, казалась невероятно ироничной. Упоминание о том, что мы могли быть обручены, пробудило в моей груди бабочек, но я постаралась их игнорировать, понимая, что Блейн вряд ли оценит разговор о свадьбе после нескольких недель наших отношений.

Откашлявшись, я решила, что было благоразумнее сменить тему.

– Эта записка… – начала я, но как-то сразу осеклась, потому что в действительности не знала, что сказать по этому поводу.

– Я знаю. – Это всё, что сказал в ответ Блейн. Остальную часть пути мы проехали молча, потерявшись каждый в своих собственных мыслях. Только когда мы приехали к моей квартире и начали разгружать машину, Блейн, удивлённо вскинув бровь, спросил:

– Ты забрала одеяло?

Я повела плечами:

– Да, Марта подарила мне его в качестве утешительного подарка.

Он молча кивнул, после чего поднял его вместе с ёлкой на второй этаж. Через двадцать минут мы смотрели на установленную в углу гостиной пушистую красавицу.

– Где ты хранишь свои игрушки? – спросил Блейн, прервав молчание.

– В кладовой. Я принесу их чуть позже, после того как мы поужинаем. Просто умираю с голода.

Оказалось, Марта приготовила очень наваристый суп с вкусными овощами и кусочками говядины. Его отлично дополнял домашний хлеб с хрустящей корочкой и мягкой серединкой. Совершенно неожиданно ужин оказался фантастически вкусным, и под конец нашей трапезы моё настроение заметно улучшилось, позволив мне взглянуть на ситуацию намного более философски. В конце концов, я провела весь день вместе с Блейном. Мы купили красивую ёлку, занимались любовью, и наш ужин был домашнего приготовления. Да, конечно, я чуть не утонула в ледяной воде, и да, в нас кто-то стрелял… но я решила, что всё же стоило смотреть на жизнь с позитивной точки зрения.

Пока Блейн переносил коробки с игрушками в гостиную, я закинула в стиральную машинку лоскутное одеяло, и мы приступили к украшению ёлки.

У многих игрушек была своя история, и я с удовольствием поделилась с Блейном некоторыми из них. Когда он достал очередной шар из коробки, угол его рта дрогнул в улыбке, потому что к игрушке была прикреплена фотография.

– Это, должно быть, ты, – предположил он, и я рассмеялась, увидев своё изображение.

– Да, кажется, мы сделали эту игрушку, когда мне было лет одиннадцать.

Блейн некоторое время с интересом всматривался в мою фотографию.

– Ты была симпатичной школьницей, – заметил он, взглянув на меня с искорками в глазах. – Я бы определённо дёргал тебя за хвост и подкидывал лягушек в парту, чтобы привлечь твоё внимание.

Я закатила глаза, понимая, что это было маловероятно, несмотря на то, что мне было приятно слышать его слова.

– Думаю, мы принадлежали разным мирам, – прокомментировала я, осознавая, что он относился к школьной элите, играл в футбольной команде и был окружён вниманием сверстниц, из которых только приближённые могли пытаться обратить на себя его внимание.

Я, в свою очередь, считалась очень скромной школьницей, лучшими друзьями которой были книги. Робкая и сдержанная, я редко привлекала к себе внимание и при любой возможности старалась держаться в стороне.

Закончив наряжать ёлку, мы зажгли гирлянду и отошли в сторону, чтобы полюбоваться результатом. Когда Блейн притянул меня к себе за талию, я мягко улыбнулась:

– Мне кажется, у нас получилась красивая ёлка. Спасибо тебе.

Его руки сжались вокруг меня сильнее.

– Всегда пожалуйста, Кэт, – негромко произнёс он поверх моего уха.

Мы стояли некоторое время в темноте, окружённые мерцавшими светом огоньками, и я счастливо прислонилась затылком к его груди. Это был тот самый момент, о котором мне никогда бы не хотелось забывать.

К сожалению, через пару минут резкий звонок сотового разорвал в клочья тишину вместе с нашим настроением. Вздохнув, Блейн отпустил меня и вытянул из кармана джинсов телефон.

– Кирк, – отрывисто ответил он. Когда я попыталась отстраниться от него, его рука удержала меня на месте.

По мере того, как я видела, как сжималась его челюсть, и лицо приобрело жёсткость, меня начало охватывать нехорошее предчувствие.

– Нет, – со злостью ответил он, – это не то, о чём мы договаривались. – На этот раз, отпустив мою руку, Блейн отошёл к окну, слушая то, что ему говорили.

– Это не твоё чёртово дело, – рявкнул он, источая теперь уже ощутимую злость. – Сделаешь это, и я прослежу, чтобы уже утром судья Рейнольдс разорвал тебя в клочья.

Последовала пауза, после чего Блейн буквально прорычал:

– Смотри, что будет, ублюдок. – После этого он захлопнул телефон, глядя в окно.

– Кто это был? – осторожно спросила я, вглядываясь в его лицо.

Блейн заметно помедлил, прежде чем ответить:

– Джеймс. Ему нравится действовать мне на нервы.

– И что ему нужно? – спросила я настороженно.

Лицо Блейна превратилось в непроницаемую маску, которую я очень хорошо знала.

– Интересовался, вместе ли мы сейчас.

Его слова настолько меня удивили, что я даже не сразу нашлась, что сказать.

– Зачем ему это нужно? – наконец, спросила я, испытывая едкое дурное предчувствие.

Блейн покачал головой:

– Не волнуйся об этом. Джеймс не настолько дурак, чтобы предпринять что-то в отношении тебя. Он просто пытается меня спровоцировать.

Я хотела было задать ему ещё вопросы, но Блейн меня прервал:

– Мне сейчас нужно уехать. Я должен встретиться с Кайлом. – Он вытянул из-под свитера револьвер. – Пожалуйста, возьми это.

Я отступила назад, чувствуя всё сильнее захлёстывавшую меня тревогу.

– Зачем ты отдаёшь мне свой пистолет?

Блейн поймал меня за руку и зажал револьвер в моей ладони.

– Потому что я веду резонансное дело, которое начинает приобретать опасные обороты, – пояснил он негромко. – В нас сегодня уже стреляли. Если это повторится снова и меня не будет рядом, я хочу, чтобы ты была в состоянии себя защитить.

Я тяжело сглотнула, чувствуя в ладони холодную увесистую рукоятку пистолета. Стрелять меня научил отец, когда я была ещё подростком, но у меня были большие сомнения, что я могла по-настоящему в кого-то целиться. По крайней мере, не намеренно.

– А как же ты? – мой голос звучал совсем слабо в тихом пространстве квартиры.

– У меня есть ещё один, – тон Блейна пресекал любые возражения.

– Но… у меня нет разрешения, – упрямо покачала головой я. Конечно, возможность носить револьвер имела свои преимущества, но если полиции станет об этом известно, мне придётся дорого заплатить.

Угол рта Блейна дёрнулся вверх:

– Не волнуйся. Я знаю хорошего адвоката.

Он снова меня поцеловал, прежде чем взять пальто и направиться к выходу. Я с тревожным предчувствием наблюдала с порога, как он, спустившись по заснеженной лестнице, сел во внедорожник и выехал со стоянки. После этого я вернулась в квартиру и закрыла за собой дверь на ключ.

Глава четвертая

Следующее утро выдалось солнечным и ясным. Температура была всё ещё намного ниже ноля, но на безоблачном небе сияло яркое солнце, деревья, покрытые снегом, сверкали так, словно были покрыты бриллиантами, и пока я расчищала свою машину, моё дыхание превращалось в белое облако.

По пути на работу трасса оказалась не загруженной, и мои тревожные мысли вернулись к револьверу, который лежал в сумочке на переднем сидении. Я не знала, как долго Блейн хотел, чтобы у меня было оружие. И хотя я пыталась не вспоминать о вчерашнем инциденте, мне все же не удавалось избавиться от предчувствия, что мы не в последний раз видели того, кто в нас стрелял.

Я знала, что иногда фирма защищала людей, которые не всегда были невинны или неопасны. Вполне вероятно, Блейна мог преследовать кто-то из его прошлых клиентов, или же причиной агрессии могло стать то дело, которое он вёл сейчас.

Через полчаса я подъехала к фирме, и, припарковавшись, заметила, что машины Блейна на его обычном месте не было. Скорее всего, он с самого утра находился в суде.

Оставив пальто, сумочку и кружку с кофе в своём отсеке, я приступила к самой неприятной обязанности за весь рабочий день – направилась в кабинет к своей непосредственной начальнице Диане. Она с самого начала моей работы в фирме с трудом меня выносила, и я тоже относилась к ней не лучше. Конечно, я никогда не упоминала об этом Блейну, потому что и речи не могло быть, чтобы ко мне относились как-то по-другому только из-за наших с ним отношений. Кроме того, он, вероятно даже не разбираясь, уволил бы её, что вряд ли повлияло бы благоприятно на мою репутацию среди коллектива.

– Доброе утро, Диана, – переступив через порог её кабинета, я прикрепила к губам фальшивую улыбку.

Она оторвала взгляд от своего компьютера, и её глаза сузились. Я старалась стоически выдержать её критический взгляд, потому что она редко воздерживалась от уничижающих комментариев по поводу моей работы, внешности или того и другого вместе.

– Не думай, что из-за погоды ты сможешь уклониться от своей работы, – едко произнесла она. – У меня целая стопа документов, которые нужно развести ещё до обеда.

Моя улыбка стала совсем натянутой:

– Улицы расчищены. У меня не возникнет проблем с доставкой.

– Тогда не смею тебя задерживать, – она указала на стопу файлов, лежавших на соседнем столе. – Когда вернёшься, не забудь свериться со мной. У тебя вряд ли сегодня останется время на неформальное общение. – Она выплюнула фразу «неформальное общение» так, словно это было что-то порнографическое.

Сцепив зубы, я с трудом сдержалась от едкого ответа. Она, разумеется, намекала на моё общение с Блейном. И не имело никакого значения, что я редко поднималась на его этаж, за исключением каждодневных проверок почты у Клэрис.

Взяв со стола документы, я поспешно покинула её кабинет и вернулась к себе.

– В каком настроении огнедышащий дракон сегодня? – спросила меня из соседнего отсека паралегал Лори. Никто в офисе не испытывал к Диане особо трепетных чувств, и, разумеется, её презрительное отношение ко мне тоже не являлось ни для кого секретом.

– Как обычно, – пожала плечами я, стараясь не слишком выказывать чувство дискомфорта.

– Не думала, что она настолько глупа, чтобы продолжать тебя третировать, – заметила Лори, отхлебнув кофе. – По-моему это суицидально, если учесть, что ты встречаешься с боссом.

– Она, наверное, думает, что это ненадолго, – повела плечами я, понимая, что, скорее всего, она была права.

– Всё равно, – запротестовала Лори, и я заметила, что она не стала оспаривать мои слова. – Ей следовало бы поменять к тебе своё отношение.

– Пойду лучше собирать почту, – с грустью произнесла я, – прежде чем она решит проверить, не трачу ли я слишком много времени на «неформальное общение».

Лори закатила глаза, и я молчаливо с ней согласилась.

Пройдя к лифту, я нажала на седьмую кнопку и вышла на самом верхнем этаже здания. После того, как старшему Гейджу предъявили официальное обвинение, кабинет Блейна переместился сюда, а Деррек в свою очередь переехал на пятый.

– Доброе утро, Клэрис, – улыбнулась я, присев на свободный стул напротив её большого стола.

– Привет! – улыбнулась она, подняв на меня глаза.

Я присмотрелась к ней внимательнее:

– Похоже, кто-то сегодня в ужасно приподнятом настроении, – поддразнила я её. – Интересно, имеет ли к этому какое-то отношение Джек?

Разведённая Клэрис, с двумя детьми на руках, уже несколько месяцев встречалась с преподавателем старшей школы по физики.

Улыбка Клэрис стала шире:

– Возможно. Это были просто замечательные выходные.

– Рада за тебя, – вздохнула я с дружелюбной усмешкой. – Ты заслужила их, как никто.

После развода Клэрис долгое время с опаской относилась к новым отношениям, но у них с Джеком определённо всё складывалось очень неплохо. Я была знакома с парнем и считала его очень хорошей для неё партией.

– Как насчёт тебя? – спросила Клэрис. – Как прошли твои выходные?

Я помедлила, неуверенная, стоило ли вдаваться в подробности, и, в конечном итоге, решила упомянуть только о самых нейтральных событиях.

– Всё хорошо. Мы с Блейном наряжали Рождественскую ёлку.

– Звучит заманчиво, – улыбнулась она. Клэрис была в восторге, когда узнала о моих отношениях с Блейном. Она всегда была к нему неравнодушна и работала на него достаточно долго, чтобы видеть, как он переходил от одной женщине к другой. Думаю, она надеялась, что со мной всё будет по-другому. – Я видела Блейна в новостях, – продолжила она. – Что это вообще было? Он тебя спас от грабителя? Девушка определённо была похожа на тебя.

Когда я кивнула, глаза Клэрис расширились.

– Правда? Боже. Ты в порядке? – её голос подёрнулся тревогой.

– Всё нормально, – повела плечами я, пытаясь её успокоить. – Блейн вовремя появился. Я отделалась лёгким испугом.

У Клэрис явно оставались ещё вопросы, поэтому я поспешила сменить тему в нужное мне русло.

– Клэрис, скажи, много ли у Блейна клиентов, которые могли бы относиться к нему негативно? – Мне казалось, что начинать искать того, кто в нас стрелял, нужно было, прежде всего, среди клиентов Блейна.

– Как много у тебя времени? – сухо поинтересовалась она. – Потому что это очень длинный список. Он всегда ведёт одно или два безумных дела, но тот процесс, в который он втянут сейчас, вообще бьёт все рейтинги. Только взгляни на это.

Она подтолкнула мне файл, заполненный конвертами, и когда я прочитала несколько из них, у меня поледенели руки.

Это были анонимки с угрозами: какие-то менее жуткие, какие-то более. Некоторые были настолько мерзкими, что у меня волосы зашевелились на затылке. Я медленно перебирала жуткие конверты, осознавая, что Блейн ничего о них не говорил.

– И как давно всё это началось? – спросила я тихо, сглотнув подступивший к горлу ком.

– Пару недель назад, – вздохнула Клэрис. – Я обращалась уже в полицию, но они ничего не делают. Говорят, что это, скорее всего, дело рук сумасшедшего, не более.

– Даже не знаю, – я вернула ей файл назад. – Как ты думаешь, это как-то связано с делом Уотерса, о котором сейчас все только и говорят?

Клэрис повела плечами:

– Блейн защищает своего друга Кайла Уотерса – снайпера спецподразделения ВМС США, воевавшего как в Афганистане, так и в Ираке. На этой конкретной миссии его группа должна была ликвидировать одного из лидеров Аль-Каиды. Когда они дислоцировались на место, на них вышел один из местных. В сложившейся ситуации они не могли его ни задержать, ни отпустить. Поэтому его ликвидировали.

Хмурясь, я обдумала то, что она мне говорила.

– То есть, теперь его судят за убийство?

Клэрис кивнула:

– Причинение смерти в результате неправомерных действий. Тот местный, которого он убил, оказался американским гражданином.

Мой рот открылся.

– О, Господи, – выдохнула я.

– Не так быстро, – замотала головой Клэрис. – Он отказался от своего гражданства, принял Ислам, изменил своё имя на Ахмеда Аль-Мастахема и уехал воевать за другую страну.

– О. – Ладно, это определённо многое меняло.

– Вот именно, – многозначительно кивнула Клэрис. – Но всё равно есть те, кто считает, что Уотерс не имел права его убивать, хотя сама я так не думаю.

– А как ты думаешь?

Она посмотрела мне в глаза.

– Я думаю, что одно дело, разбираться в военных действиях, сидя за столом в офисе, и совсем другое, когда ты находишься на другом полушарии планеты, окружённый людьми, которые хотят тебя убить. Если этот парень перешёл воевать на другую сторону, значит, он знал, чем рисковал. Я думаю, что Кайл – герой, и то, что сейчас с ним делают – бесчестно. Он прошёл три горячие точки. Поверь мне, перечень его наград и медалей длиннее, чем моя рука.

Такое личностное восприятие с её стороны сильно меня удивило.

– Блейн тоже так к этому относится?

– Я его не спрашивала, – пожала плечами Клэрис. – Но, полагаю, что да… потому что он тоже был в Афгане, так что у него есть своё определённое представление на этот счёт.

Многое мне всё равно оставалось неясным.

– Если рассматривается дело о причинении насильственной смерти, почему Джеймс выступает в качестве обвинителя? Разве этот процесс не выходит за уровень округа?

– Обычно, да, – кивнула Клэрис. – Но это особый случай… убитый оказался уроженцем Индианаполиса, и его семья потребовала, чтобы дело рассматривалось именно в нашем округе. Если Джеймс выиграет, это станет прецедентом: правительство Штата привлечёт к уголовной ответственности военного. То, что делает Джеймс – это просто отвратительно.

Я на мгновение задумалась.

– Как ты думаешь, я могу взглянуть на файлы этого дела?

– Думаю, да, только не говори никому. Технически, ты можешь иметь доступ к документам, но мне не хотелось бы лишний раз рисковать.

– Не проблема, – кивнула я. – Я буду крайне осторожной.

– Хорошо, приходи к вечеру, все документы будут лежать в конференц–зале.

Поблагодарив её за содействие, я спустилась вниз и, сложив в папку собранную почту, вышла из офиса. Документы я развезла достаточно быстро, и уже была на полпути в суд, чтобы доставить последние файлы, когда заметила, что руль начало вести вправо. Сбросив скорость, я с трудом успела перестроиться к обочине, и когда вышла из машины, обнаружила, что правое переднее колесо было плоским, как блин.

Мимо меня одна за другой проносились машины, в то время как я гадала над тем, что делать дальше. Менять колесо я, конечно, умела, но была далека от того, чтобы делать это на морозе. На вызов техпомощи времени тоже не оставалось, потому что документы должны были попасть в суд вовремя, если я не хотела, чтобы Диана впала в бешенство.

В нескольких метрах от меня затормозило такси, и когда из машины вышел водитель, я с удивлением узнала в нём знакомого парня.

– Фрэнки? – спросила я, когда он подошёл ближе.

– П-привет, К-к-кэтлин, – запнулся он, запихнув в карманы джинсов руки в перчатках. – Что с-случилось?

– Колесо спустило, – я кивнула в сторону машины.

– Т-тебя пп-подвезти к-куда-нибудь?

Его предложение показалось мне как нельзя кстати. Доставив документы в суд, я могла бы спокойно вызвать техподдержку.

– Это было бы здорово, Фрэнки, – с благодарностью улыбнулась я.

Вернувшись к машине за сумочкой, я помедлила, не зная, что делать с револьвером. Меня определённо не пропустят в суд с оружием, поэтому я, после секундного колебания, оставила его в бардачке. Прихватив папку с документами, я закрыла машину и вернулась к такси.

– Куда ед-дем? – спросил парень, заведя машину.

– В суд, если тебе несложно, – ответила я, встретившись с ним взглядом в зеркале заднего вида.

Он кивнул, и машина тронулась по заснеженной трассе. Я была рада, что мне повезло встретить этого парня. После нескольких минут молчания, я спросила:

– Как твои дела, Фрэнки? Как поживает твоя сестра?

– Х-х-хорошо. К-криси любит с-с-снег.

Я улыбнулась:

– Я тоже. Особенно под Рождество.

– Ваше л-лицо с-с-стало н-намного лучше, – заметил он.

Сообразив, что Фрэнки имел в виду ссадину на скуле, оставшуюся после грабителя, я невольно подняла пальцы к щеке.

– Да, спасибо, – кивнула я, удивлённая, что он мог заметить отметину под толстым слоем макияжа.

Через пятнадцать минут мы подъехали к зданию суда, и я расстегнула сумочку, чтобы взять деньги.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила я, протягивая ему наличные.

Фрэнки попытался отказаться, покачав головой:

– В-вы не об-бязаны п-п-платить.

– Ещё как обязана, – настаивала я. – Я не работаю бесплатно, и ты тоже. Пожалуйста, возьми деньги, потому что мне нужно бежать.

Он неохотно взял оплату, после чего протянул небольшой листок.

– М-мой сотовый. На случай, если вам п-понадобится т-такси, – пояснил он.

Я с улыбкой поблагодарила его и, выйдя из машины, закрыла за собой дверь. Фрэнки помахал мне в след, в то время как я направилась к зданию суда, стараясь не поскользнуться на заснеженных ступенях.

– Какой приятный сюрприз! – воскликнул Ханк, увидев меня, и в уголках его глаз собрались морщинки. Глава охраны был большим темнокожим мужчиной, и весь его вид наводил на окружающих вполне обоснованные опасения, но в действительности он представлял собой одного из самых добрых людей, которых я знала.

– Привет, Ханк! – кинула я с улыбкой, протягивая ему сумочку для осмотра, в то время как сама прошла через рамку металлоискателя. – Вы уже купили подарки для детей на Рождество?

У Ханка и его жены Терезы было пятеро детей младше десяти лет.

– Кэтлин, – поморщился Ханк, возвращая мне сумочку. – Ты знаешь, я ненавижу магазины в это время года.

– Ты ненавидишь магазины в любое время года, – возразила я со смехом.

Он широко усмехнулся.

– Это точно.

После того, как документы были доставлены в приёмную, я позвонила в городскую техподдержку и сделала запрос для того, чтобы мою машину доставили в шиномонтажную. После этого я хотела было позвонить Клэрис и попросить забрать меня на работу, но потом передумала, опасаясь, что Диане вряд ли понравится, если она узнает о том, что у курьера не было транспорта.

И раз уж возвращение в фирму откладывалось на несколько часов, мне пришла в голову другая интересная мысль, и я снова вернулась к Ханку.

Дождавшись, когда он освободится, пропуская многочисленный поток людей, я спросила:

– Ханк, могу я попросить тебя об одолжении?

– Для тебя всё что угодно, – подмигнул мне Ханк.

– Я тут подумала, можно ли мне поприсутствовать на слушании дела Уотерса? – Мне очень хотелось увидеть Блейна, особенно после того, как я прочитала угрожающие письма в его адрес. Я не сомневалась, что он был в порядке, но всё же не могла избавиться от гнетущего предчувствия.

– Это очень людное слушание, – заметил Ханк с сомнением в голосе. – Зал заседания, скорее всего, будет переполнен.

Я разочарованно вздохнула.

– Но, думаю, я могу тебя провести, – продолжил Ханк, взглянув на свои часы. – Пойдём. Они только что взяли небольшой перерыв, после чего слушание продолжится ещё час до ланча.

Я тут же просияла.

– Большое спасибо, Ханк!

Я следовала за ним по холлу к одному из самых больших залов судебного заседания. В коридоре толпилось много людей, и я старалась не отставать от Ханка, который достаточно быстро проводил меня сквозь толпу.

– Она со мной, – уведомил он охранника, стоявшего в дверях. Тот кивнул в ответ, и мы прошли в зал. – Найди свободное место, – он указал на ряды, почти полностью заполненные слушателями.

– Спасибо тебе, – поблагодарила я его, и он, кивнув, вышел из зала.

Оглядевшись, я нашла единственное свободное место, расположенное позади стола обвинения. Мне не слишком хотелось находиться поблизости прокурора, но у меня не было другого выбора. Извиняясь, я протиснулась к свободному месту, и когда сидевший рядом мужчина бросил на меня недовольный взгляд, я старательно его проигнорировала.

Несколько минут спустя в зал вошли представители стороны обвинения. Моё сердце, казалось, пропустило удар, когда я увидела Джеймса. В тёмном костюме с белой рубашкой и голубым галстуком он выглядел очень профессионально и честно. Наблюдая, как он говорил с другим юристом, даже подумать нельзя было, на что он в действительности был способен. Меня пробрала холодная дрожь, когда я вспомнила, как его отец приговорил меня к смерти, и как он ничего не сделал для того, чтобы его остановить. Яблоко от яблони недалеко падало… Мог ли это он оказаться вчера в лесу?

Я замерла, когда Джеймс бегло осмотрел зал, чтобы оценить, как много собралось слушателей. Его взгляд скользнул мимо меня, и я уже выдохнула от облегчения, как вдруг он перестал говорить, его взгляд вернулся назад, и наши глаза встретились. Под его тяжёлым критическим осмотром мои ладони повлажнели, но я отказывалась первой отводить глаза, в нежелании выдавать, как сильно он меня пугал.

Его глаза были холодными, и рот изогнулся в высокомерной усмешке. А потом он, как ни в чём не бывало, отвернулся, потеряв ко мне интерес, и я, наконец, позволила себе выдохнуть.

В этот момент в зал вошёл Блейн. Когда он со своим клиентом сели за стол защиты, гул в зале стал намного сильнее.

Со своего места было очень хорошо видно Кайла Уотерса, и он совсем не показался мне дьяволом во плоти, как разрисовывали его в прессе. Он был почти на голову ниже Блейна с коротко остриженными волосами и гладко выбритым лицом, придававшими его внешности организованное спокойствие. На вид ему было не больше тридцати, одет он был в военную форму, и под гнётом неодобрительных взглядов и шёпота держался с отстранённым достоинством. Когда Блейн что-то негромко ему сказал, он коротко кивнул в ответ, в то время как судебный исполнитель оповестил:

– Всем встать!

Все с гулом поднялись на ноги, и в зал заседание вошёл судья. Вероятно, это был тот самый судья Рейнольдс, о котором говорил вчера вечером Блейн. Когда все снова заняли свои места, я смогла взглянуть на него внимательнее.

Я предполагала, что судья будет в возрасте, но он явно был не намного старше Блейна. Брюнет с лицом, покрытым небольшими оспинками, оставшимися то ли от ветрянки, то ли от угревой сыпи, он источал сдержанность и суровость.

Когда судья дважды резко опустил молоток, в зале повисла тишина, пронизанная тяжёлым ожиданием. Место свидетеля занял высокий широкоплечий мужчина, также как и Уотерс одетый в военную форму.

– Помните об ответственности за лжесвидетельство, лейтенант Шефилд, – напомнил судья. Его голос был глубоким и жёстким.

– Да, сэр, – спокойно кивнул лейтенант.

Я видела, как поднялся со своего места Джеймс и, застёгивая на ходу пиджак, прошёл к свидетелю.

– Лейтенант, – начал он, – вы работаете в военно-юридической службе, верно?

– Да, сэр.

– Вы были уведомлены об убийстве безоружного гражданина Америки?

– Возражаю, Ваша Честь, – прервал его Блейн, поднявшись. – Обвинение оперирует недоказанными фактами.

– Возражение принято.

– Кто уведомил вас о произошедшей стрельбе? – перефразировал вопрос Джеймс.

– Штаб-сержант Трой Мартин, – ответил лейтенант.

– Что именно сказал вам штаб-сержант Мартин?

– Группа Кайла Уотерса была вынуждена устранить свидетеля, – голос Шефилда был ровным и будничным.

– Упоминалось ли о том, что убитый пытался им угрожать?

– Нет.

– Пытался ли он совершить побег?

– Нет.

– Полагали ли они, что он был вооружён?

– Нет.

– У меня больше нет вопросов, Ваша Честь.

Джеймс сел на место, в то время как к стойке свидетеля подошёл Блейн.

– Лейтенант, каковы «Правила применения оружия» этой миссии?

– Команда была уполномочена ликвидировать любую угрозу для того, чтобы обеспечить собственное выживание и успешно завершить поставленную перед ними боевую задачу.

– Как вы думаете, действия группы подпадают под эти правила?

– Возражаю, Ваша Честь, – вмешался Джеймс. – Вопрос требует субъективной оценки свидетеля.

– Если учесть, что свидетель является экспертом военно-юридической службы ВМС США, я просил бы вас, Ваша Честь, сделать исключение в данном случае и послушать его оценку, – возразил Блейн.

– Продолжайте, – согласился судья, кивнув в сторону Блейна.

– Лейтенант? – Блейн взглянул на свидетеля.

– Для Ирака считается общепризнанным явлением, когда даже невооружённые гражданские предупреждают боевиков о присутствие военных, – произнёс Шефилд. – Подобное случалось раньше, и наши солдаты теряли жизни, когда проявляли снисхождение. Я посчитал, что инцидент подпадает под «Правила применения силы» и закрыл дело.

– Спасибо. У меня больше нет вопросов.

Блейн вернулся на своё место, и судья отпустил свидетеля. Лицо Джеймса было невозмутимым, но я видела по его скованной спине, что он был недоволен исходом опроса. Я же напротив была крайне удовлетворена тем, как Блейн его обыграл.

Воспользовавшись паузой, к столу защиты подошёл помощник и протянул Блейну конверт. Открыв его, Блейн замер, после чего без слов протянул его своему подзащитному. Кайл просмотрел содержимое конверта с совершенно непроницаемым лицом и вернул его Блейну. В этот момент Джеймс вызвал следующего свидетеля обвинения, и я оторвала от них свой взгляд.

Где-то через час слушание прервали на обед. Я надеялась, что мне удастся увидеться с Блейном перед отъездом, но, взглянув в сторону стола защиты, я не могла не заметить, что Блейн был занят. К тому же выражение его лица было мрачным и явно не располагало к разговорам со своей девушкой. Решив, что не стоило его отвлекать, я вышла из зала вместе с основным потоком людей.

Оказавшись на улице, я прошла к автобусной остановке в надежде найти расписание маршрутов. У доски объявлений стояло несколько человек, и я вздрогнула, когда кто-то из них неожиданно схватил меня за локоть.

– Извините, вы Кэтлин Тёрнер?

Оглянувшись, я увидела мужчину моего роста в безупречно выглаженном костюме. Моя паника немного отступила, когда я поняла, что он, скорее всего, был юристом.

– Да. А кто спрашивает?

– Не могли бы вы пройти со мной? – поинтересовался он, игнорируя мой вопрос. Его хватка на моей руке усилилась, и он потянул меня за собой.

– Куда мы идём? – спросила я, не слишком охотно следуя за ним.

– Вас хотят видеть, – размыто ответил он.

Сбитая с толку, я подумала, что, возможно, меня искал Блейн. Вероятно, он видел меня в зале суда и направил за мной человека. Я прошла за посыльным через тусклый коридор в кабинет, из которого тот сразу же вышел, закрыв за собою дверь.

– Рад, что ты смогла ко мне присоединиться.

Я резко развернулась, и мой рот открылся от удивления, когда я увидела Джеймса, вышедшего из затемнённого угла. Он успел снять пиджак и стоял со скрещёнными на груди руками, с усмешкой меня оглядывая. Я резко закрыла рот, пытаясь игнорировать сковывавший меня страх.

– Что тебе нужно? – потребовала я с большей бравадой, чем чувствовала на самом деле.

– Ты ранишь мои чувства, Кэтлин, – едко протянул он. – Я думал, что ты будешь рада меня видеть.

– Последний раз, когда мы виделись, меня чуть не убили, – парировала я. – А ты не пошевелил и пальцем, чтобы мне помочь. – Я помедлила, сымитировав наивное недоумение: – Знаешь, кому-то могло показаться, что ты был соучастником.

Его улыбка угасла.

– Не играй с тем, чего не понимаешь, Кэтлин, – со злостью произнёс он.

– Тогда что тебе от меня нужно, Джеймс? – вскинула я бровь, тоже скрестив руки на груди. – Полагаю, твоя собачонка привела меня сюда с какой-то целью?

Джеймс сдвинулся с места и не остановился до тех пор, пока не оказался прямо передо мной. Схватив меня за предплечья, он дёрнул меня к себе, и я вскрикнула от неожиданности, когда его пальцы с силой впились в мою кожу.

– Послушай, Кэтлин, – процедил он. – Передай сукиному сыну, который тебя имеет, что он идёт на дно и даже не видит этого. Это не то дело, на которое всем плевать. – Джеймс встряхнул меня со злостью. – За нами наблюдают важные и влиятельные люди. Это дело продвинет мою карьеру, и никто не смеет стоять у меня на пути. Особенно Блейн Кирк.

Его злобная угроза заставила меня сжаться.

– Убери от меня руки, – прошипела я сквозь зубы, пытаясь освободиться от его хватки. Он неожиданно меня отпустил, и я отшатнулась назад, прожигая его взглядом. – Даже не пытайся угрожать Блейну! Он переступал через тебя раньше, и почему-то я не сомневаюсь, что он сделает это снова. Ты не ровня Блейну. Никогда не был и никогда не будешь.

– Мы посмотрим, кто через кого переступит, когда всё закончится, – ядовито процедил Джеймс. – Это не военный трибунал. Логика в таких процессах не работает. Увидишь, когда я вызову в суд осиротевшего сына или скорбящую вдову. Для присяжных эмоции гораздо убедительнее, чем логика.

Его глаза потемнели от злости, и я отступила назад, помня, насколько легко он вымещал на других свою агрессию. Резкий звонок моего сотового сотряс тишину, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я на ощупь вытащила его из сумочки и, не сводя глаз с Джеймса, продолжила отступать к двери. Моя рука сомкнулась на ручке как раз в тот момент, когда Джеймс снова заговорил:

– Осторожнее, Кэтлин, – его голос пропитывала ненависть. – Будет жаль, если с тобой что-нибудь случится.

Открыв дверь, я буквально выпала в холл и, развернувшись на каблуках, поспешила прочь. Мне не хотелось бежать, выдавая тем самым, насколько сильно он меня пугал, но и заставить себя просто идти, я тоже не могла. Моя трясущаяся рука, наконец, открыла телефон и поднесла его к уху.

– Да? – выдохнула я, едва слышно.

– Где ты? – отрывистым тоном поинтересовался Блейн.

– В суде, – ответила я, пытаясь понять причину его резкости. – Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

Он шумно выдохнул, и я почти видела, как он провёл пальцами по волосам.

– Я жду тебя в кабинете 115 на втором этаже.

– Хорошо, – кивнула я. – Я как раз за углом.

Сбросив звонок, я быстро отыскала 115 кабинет и едва успела постучаться, как дверь распахнулась. На пороге стоял Блейн, лицо которого было тщательно укрыто безэмоциональной маской, в то время как его взгляд осматривал меня с ног до головы.

– Что случилось? – спросила я в замешательстве.

Потянувшись, он втянул меня в небольшой конференц-зал. Позади него сидел Кайл, перед которым на столе лежал портфель Блейна с разложенными бумагами.

– Кайл, познакомься с Кэтлин, – произнёс Блейн. – Кэтлин, Кайл.

– Приятно познакомиться, – быстро отреагировала я, и Кайл коротко кивнул мне в ответ.

– У нас возникла проблема, – уклончиво произнёс Блейн. Он взял со стола тот самый конверт, который ему принесли во время заседания, и протянул его мне.

Опустив взгляд, я увидела, что это были фотографии. Присмотревшись к ним ближе, я испуганно узнала на них себя, стоявшую возле своей машины, у которой спустило шину. Это само по себе казалось жутким, даже без красной линии, перечёркивавшей моё лицо.

Молча просмотрев остальные снимки, я дошла до того, на котором было написано: «Лёгкая мишень». Прочитав, я тяжело сглотнула.

– Это… немного драматично, тебе не кажется? Как будто кто-то насмотрелся слишком много фильмов или что-то в этом роде.

– Мне плевать, кто и чего насмотрелся, – раздражённо отрезал Блейн. – Кто-то подошёл к тебе достаточно близко, чтобы сфотографировать. Где это было? Что ты там делала?

Я неуверенно повела плечами:

– Это возле моей машины. У меня спустило шину, когда я развозила документы.

– Где твой револьвер? – отрывисто потребовал он.

Я помедлила в нерешительности. Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, особенно, когда он был в таком настроении. Но оказалось, что мне и не нужно было этого делать, потому что он всё понял по выражению моего лица.

– Боже, – выдохнул Блейн. Запустив руку в волосы и отойдя на несколько шагов, он остановился возле окна.

– Меня бы не пропустили с оружием в суд, – пыталась объяснить я, глядя на его спину. Он мог злиться, сколько хотел. Я знала, что даже Ханк не провёл бы меня в здание суда с револьвером.

– Я сожалею об этом, Кирк, – произнёс Кайл, впервые вмешавшись в разговор.

Блейн вздохнул.

– Это не твоя вина. – Повернувшись к Кайлу, он скрестил руки на груди. – Есть какие-нибудь предположения?

– Не имею ни малейшего представления, – покачал головой Кайл. – Вполне возможно, работает какой-то псих.

– Возможно.

Помедлив, Кайл добавил:

– Если они преследуют её из-за тебя, возможно, тебе стоит порвать связь.

Мой желудок перевернулся. «Порвать связь» звучало очень нехорошо. Мне хотелось услышать, что на это скажет Блейн. И мне не пришлось ждать долго.

– Согласен.

– Подожди, что всё это значит? – запаниковала я, и так как ни один из мужчин не ответил, я покачала головой: – Это имеет какое-то отношение к анонимкам, которые ты получаешь?

Глаза Блейна сузились, заставив меня болезненно сжаться. Возможно, мне не следовало об этом упоминать. Но с другой стороны, если я была во всё это втянута, мне не мешало знать больше фактов.

– Эти анонимки не имеют никакого значения, – отрывисто ответил Блейн. – Фанатики всегда отправляют свою безумную почту. Но это, – он указал на снимки, которые я всё ещё держала в руках, – это нечто совсем другое.

– Оу, то есть ничего страшного, если угрожают тебе, – саркастично вскинула бровь я, – но если угрожают мне, то это совсем другая история.

– Совершенно верно.

Я смерила его негодующим взглядом, но он совершенно не поддавался моему давлению. Выражение его лица оставалось ровным и непроницаемым.

– Думаю, я подожду в коридоре, – неловко произнёс Кайл, поднявшись со стула. Выйдя из конференц–зала, он плотно закрыл за собой дверь.

– Кайл прав, – произнёс Блейн, встретившись со мной взглядом. – Единственная причина, почему они могут тебя преследовать – это я. Нам нужно держаться на расстоянии друг от друга некоторое время. До окончания процесса.

Это было не то, что мне хотелось бы от него услышать. Мне сразу же вспомнились слова Джеймса, и я подумала, что не стоило говорить об этом Блейну. В подобном настроении он, скорее всего, не оставит от Джеймса живого места. И хотя я не возражала относительно такого исхода в теории, было бы по-настоящему неприятно, если бы Блейна сейчас забрали под арест.

– Почему ты решил взять это дело? – спросила я, пытаясь сменить тему.

– Потому что Кайл – мой друг и служит в ВМС США, – ровно пояснил Блейн. – Это дело – одна из причин, почему я стал юристом и почему хочу продолжить карьеру, как политик. Слишком много людей пытаются переосмысливать факты войны, ставя военных в абсолютно нереалистичные рамки.

– Но он убил кого-то, – тихо произнесла я. – Американца. – Я говорила так, словно если бы он убил гражданина другой страны, это было бы менее страшно. Осознание этого заставило меня поморщиться.

Блейн встретился со мной взглядом.

– Да, убил. Кого-то, кто ненавидел Америку и всё, что мы олицетворяем. Он перешёл на другую сторону. Он предупредил бы других о приближении американских силовиков.

– Вы не знаете точно, что он стал бы делать, – запротестовала я.

– И ты тоже этого не знаешь, – возразил Блейн. – Война – это ад, Кэт, и на ней не всегда погибают только военные. Лучше враг, чем четыре американских спецназовца.

Это заставило меня помедлить в своих суждениях. Что, если бы там был Блейн? Меня пробрала холодная дрожь. Теперь я начинала понимать, что все мои диванные рассуждения не стоили бы и гроша, если бы опасности подвергалась жизнь Блейна.

Под его пристальным взглядом я подошла к нему ближе, запрокинув голову.

– Я понимаю, о чём ты говоришь. Правда. Если бы на его месте был ты, я бы хотела, чтобы ты сделал всё, что должен был, чтобы вернуться живым.

Лицо Блейна стало спокойнее, и я осознала, что ему было важно услышать эти слова. Его не безразличие к моему мнению удивило меня, заставив моё сердце сжаться в груди.

– Я вызову Клэрис, чтобы она отвезла тебя к машине, – произнёс Блейн, взяв сотовый. – Пожалуйста, больше не оставляй револьвер, и я хочу, чтобы ты приостановила доставку документов. Завтра ты весь день работаешь в офисе.

– Замечательно. Диана будет в восторге, – пробормотала я, представляя, как она отреагирует на особое ко мне отношение со стороны Блейна.

– Что ты сказала? – переспросил Блейн, поднеся сотовый к уху.

– Ничего.

Блейн начал говорить с Клэрис, и я, слушая его в пол уха, задумчиво перебирала фотографии. Их было меньше десятка, но всё равно осознание того, что кто-то следил за мной, выводило из равновесия. Я понимала, что Блейн был прав. Тот факт, что фотографии присылали именно ему, означал, что через меня пытались выйти на него.

Закончив разговор, Блейн вытянул из моих пальцев фотографии и отбросил их на стол. Я не могла заставить себя встретиться с ним взглядом. Не то, чтобы мне стало страшно, скорее я была расстроена тем, что нам придётся дистанцироваться друг от друга.

Его рука приподняла мой подбородок, заставляя меня поднять глаза.

– Это временная мера, – мягко произнёс он. – Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Сглотнув, я кивнула:

– Ты сегодня выглядел очень убедительно на слушании.

– Ты была в зале? – удивился он.

– Недолго, – призналась я. – Мне кажется, что ты выиграешь дело. Присяжные тебя слушают. Возможно, я могу тебе чем-то помочь?

Он покачал головой.

– Если только поможешь уберечь себя. Не делай ничего… спонтанного, хорошо? – сухо попросил он.

Я вспомнила наш разговор в субботу ночью и улыбнулась.

– Даже не знаю, о чём ты, – вздохнула я. – Мои действия всегда обдуманы.

Он усмехнулся.

– Конечно. – В его глазах появились искорки, и мне очень хотелось в этот момент к нему прикоснуться, поэтому я поправила его безупречно ровный галстук, после чего разгладила лацканы пиджака. Под пальцами шерсть казалась очень мягкой, и в моей груди начал формироваться ком, который я старательно пыталась игнорировать. Мне нельзя была думать об этом слишком много, мне казалось, что мы расставались, и от этого становилось совсем не по себе.

– Кэт, – мягко произнёс Блейн, и я подняла на него взгляд. Воздух между нами наэлектризовался, в то время как Блейн всматривался в мои глаза. Тёмный костюм придавал его взгляду серый оттенок, приобретавший в моём воображении штормовую глубину. Его рука поднялась к моим волосам, захватив прядь и медленно намотав её на палец. Он осторожно потянул меня на себя, и я, подчинившись, скользнула руками под его пиджак.

Теперь уже обе его руки оказались в моих волосах, сильнее отклоняя мою голову назад. Моё дыхание перехватило в груди, когда он склонился, и его рот встретился с моим. Его поцелуй казался мягким и нежным, как будто он считал меня хрупкой драгоценностью, и я, воспользовавшись преимуществом, приоткрыла губы в желании углубить ощущение близости.

Он принял моё приглашение, и его язык встретился с моим, и я гортанно простонала, прильнув к его телу. Одна его рука опустилась к моей талии, притянув меня сильнее. Поцелуй перерос в голод, и я чувствовала жёсткость его тела, запах его кожи, лёгкую шероховатость его подбородка, требовательность его рта.

– О, Боже!.. Простите!

Испуганный голос и закрывшаяся дверь резко вернули меня к реальности, и я оторвала свои губы от Блейна. Я бы отступила назад, если бы его рука не сжалась на моей талии, удерживая меня на месте.

– Кто это был? – задохнулась я, пытаясь восстановить дыхание, в то время как моё сердце грохотало в груди.

– Клэрис, – ровно ответил Блейн, и его пальцы коснулись моей скулы.

Я была раздосадована, но не удивлена его абсолютно невозмутимой реакцией на нашу интерлюдию или на то, что её прервали. Его глаза всматривались в моё лицо, тлея, и когда он меня отпустил, я отступила на безопасное расстояние, смущённо пригладив пальцами растрёпанные им волосы.

Блейн прошёл к двери, чтобы её открыть:

– Входи, Клэрис.

Она прошла в конференц-зал, и когда увидела меня, её лицо озарила широкая улыбка. Я знала эту её реакцию, означавшую, что она всю дорогу будет источать оптимистичный энтузиазм по поводу моего с Блейном будущего.

Не обращая на Клэрис внимания, Блейн снова вступил в моё персональное пространство, и я сглотнула, подняв на него глаза.

– Будь осторожна, – тихо произнёс он, и его большой палец коснулся моего подбородка.

– Не волнуйся, – кинула я, заставив себя улыбнуться. Мне было крайне неприятно, что меня использовали, чтобы подступиться к Блейну, потому что у него и без меня было о чём волноваться.

Блейн, оторвав от меня взгляд, обернулся к Клэрис.

– Проследи, чтобы Ханк или кто-то другой из охраны проводил вас к машине.

– Да, сэр, – кивнула Клэрис, выходя в холл.

Я взяла свою сумочку и, бросив последний взгляд на Блейна, последовала за ней вдоль длинного коридора.

Ханк охотно согласился провести нас к машине, и уже через пятнадцать минут Клэрис парковалась возле шиномонтажной. К моему удивлению она проявила такт и не комментировала мои отношения с Блейном, хотя на протяжении всей дороги на её губах блуждала подозрительно удовлетворённая улыбка.

– Скажи, я всё ещё могу посмотреть дело Уотерса? – спросила я, выходя из машины

– Абсолютно, – кинула Клэрис. – Они лежат в конференц-зале. Ключи найдёшь в ящике моего стола.

– Спасибо, Клэрис, – поблагодарила я, улыбнувшись. – Ты мне очень помогла.

– Без проблем, – она помахала мне рукой и выехала со стоянки.

В шиномонтажной меня проинформировали о том, что колесо пришлось менять полностью, потому что шина оказалась прорезанной. Это значило, что о случайности не могло быть и речи. Тем не менее, я решила не распространяться по этому поводу и терпеливо ждала ещё около часа, прежде чем моя машина была готова.

Выписывая чек, я с тоской вспомнила о двадцати тысячах долларов, оставленных мне Кейдом. Несколько недель назад я долго размышляла, что с ними делать, а потом заполнила декларацию, заплатила с них налог, а оставшуюся сумму потратила на погашение догов за дорогостоящее лечение матери.

Для меня было большим облегчением избавиться от кредиторов, но иногда, как например сейчас, я жалела, что не оставила определённую сумму на оплату чеков. Единственное, в чём я не смогла себе отказать – это выполнить рекомендацию Кейда и купить туфли. Хотя, без сомнения, он бы презрительно закатил глаза, если бы узнал, что я остановила свой выбор на высоких синих шпильках в дорогом «Nordstrom». Эти туфли стоили больше моей месячной зарплаты, и я не смогла удержаться. Тем не менее, мне ещё ни разу не приходилось их обувать, и они ждали подходящего случая в коробке в моём шкафу.

Разумеется, Блейну об этих деньгах я ничего не сказала, потому что не знала, какой реакции от него ждать, и мне не слишком хотелось об этом узнавать. Он, скорее всего, захотел бы выяснить, почему Кейд это сделал, и я не смогла бы ему на это ответить, потому что мотивация Кейда для меня самой была тайной. К тому же, если подобное больше никогда не повторится, и деньги были потрачены, стоило ли на этом зацикливаться?

Было уже после трёх, и по пути на работу вместо обеда я заехала в магазин и купила сэндвич с колой. Хотелось мне того или нет, но если я собиралась вернуться к нормальной жизни, мне следовало хотя бы попытаться разобраться в тех делах, которые вёл Блейн.

Зайдя к Диане и выяснив, что у неё не было ко мне поручений, я поднялась на седьмой этаж и, найдя в ящике Клэрис ключи, прошла в конференц-зал Блейна. На широком столе лежало сразу несколько толстых папок с документами, и я начала методично просматривать каждую из них.

Жуя в процессе сэндвич, я была твёрдо настроена найти зацепку, хотя и не имела ни малейшего представления, что именно это могло быть. Шли часы. Я нашла подтверждение словам Клэрис о том, что Кайл Уотерс считался высокопрофессиональным контрактником, который воевал как в Афганистане, так и Ираке. Он был разведён, детей в браке не было, и, как выяснилось, жена подала на развод с ним сразу же после того, как он в очередной раз подписал контракт.

В папках также был заведён отдельный файл на каждого из участников процесса, и я, внимательно просмотрев информацию, выяснила, что в группе Кайла были ещё три спецназовца: Рон Фримэн, Брайан Бауэрс и штаб-сержант Трой Мартин.

Рон Фримэн и Брайан Бауэрс были вызваны в суд в качестве свидетелей и сейчас находились в Индианаполисе. Я переписала их адреса в надежде, что они могли дать мне хоть какую-то зацепку на того, кто преследовал Блейна.

Просматривая файл Троя Мартина, я обнаружила, что он снова вернулся в Ирак, но у него была девушка по имени Стейси Уиллоу, которая жила на севере Индианаполиса и также значилась в деле в качестве свидетеля. Подумав, что она могла быть мне полезной, я записала и её адрес тоже.

В результате у меня было три человека, которые могли как-то пролить свет на того, кто преследовал меня и Блейна. Это было уже что-то.

Конечно, мне не следовало также сбрасывать со счетов Джеймса. Он представлял определённую опасность, особенно сейчас, когда он мог потерять всё, но так как за сегодня и так случилось немало, я решила, что на этом стоило всё же остановиться. Вздохнув, я аккуратно сложила все папки на место, выключила свет и закрыла за собой конференц-зал на ключ.

Было уже поздно, и я поспешила по безлюдной стоянке к своей старенькой синей «Хонде», видя, как в холодном воздухе моё дыхание превращалось в белое облако. Открыв дверь машины, я со странным предчувствием осмотрелась по сторонам. В зимней холодной ночи деревья и кусты, окружавшие здание, напоминали тёмных стражей, и мне казалось, что из них за мной кто-то наблюдал.

Я всматривалась в деревья до тех пор, пока неожиданное движение не заставило меня со вскриком подпрыгнуть. Я выдохнула от облегчения, когда увидела, что из зарослей выбежал олень, грациозно перепрыгнув через ограду и исчезнув в темноте.

Боже, у меня чуть не разорвалось сердце от испуга. Очевидно, всё то, что происходило в моей жизни в последнее время, влияло на меня сильнее, чем мне казалось. Чертыхнувшись на свою собственную паранойю, я завела машину и поехала домой.

Уже поднимаясь по заснеженной лестнице к своей квартире, я с виной вспомнила о несчастном Тигре, которому пришлось весь день провести в одиночестве. Он вряд ли был счастлив по этому поводу, и я, подойдя к двери, настороженно прислушивалась, не мяукал ли он на пороге.

– Привет, Кэтлин.

Моя голова дёрнулась вверх от удивления. Недалеко от моей двери стояла тёмная фигура.

– Я думала, что ты уже не вернёшься домой.

Прищурившись, я всматривалась в темноту. Голос казался мне знакомым, точно также как и запах сигарет.

– Кто здесь? – спросила я.

Тонкий силуэт вышел в тусклый свет, и мои пальцы разжались, выронив ключи.

На меня смотрела Сиджи – девушка, которая меня спасла и предала.

Глава пятая

Несмотря на свою непринуждённую манеру держаться, Сиджи явно замёрзла, поэтому, когда она затушила полу-докуренную сигарету, я пригласила её в квартиру. Возможно, это был не самый умный поступок с моей стороны, но она выглядела очень юной и испуганной. Я даже представить себе не могла, что именно могло её так испугать.

Протянув ей одеяло, чтобы она могла укутаться, я прошла на кухню и сварила кофе. Уже было поздно для кофеина, но у меня было предчувствие, что он мог мне ещё понадобиться. Протянув Сиджи горячую кружку, я села рядом с ней на диван в ожидании, что она скажет.

– Я знаю, ты, наверное, не понимаешь, почему я здесь, – начала она, всматриваясь в кружку. – Честно говоря, я удивлена, что ты вообще меня пустила. Хотя нет… – вздохнула она, – ты всегда была слишком доброй к людям.

– Ты хотела сказать, слишком доброй к тем людям, которые этого не заслуживают? – переспросила я с горечью.

Сиджи поморщилась.

– Да, наверное. – Она сделала глоток кофе, после чего глухо продолжила: – Я сожалею о том, что случилось, Кэтлин. Правда. Я не хотела делать то, что сделала.

Её голос был настолько севшим, что я не без удивления осознала, что Сиджи находилась на грани слёз. Я знала её, как девушку, которая курила сигареты, носила оружие, предавала друзей, но никогда не плакала. Никогда. Даже сейчас – с чёрными, как воронье крыло, волосами, пирсингом и тёмной одеждой – она просто не могла плакать.

– Эй, – окликнула я её, забрав кружку из трясущихся пальцев прежде, чем она успела пролить кофе. – Всё хорошо. Всё закончилось. Меня не арестовали, и ничего страшного, в конечном итоге, не случилось. – Я неловко погладила её по плечу.

Сиджи кивнула и, вытерев ладонью щёки, прерывисто вздохнула.

– Но… почему ты это сделала? – спросила я, как только она успокоилась. – Зачем ты направила результат голосования в Китай? Почему именно в Китай? – Эти вопросы не давали мне покоя очень долгое время.

– Я не могу тебе этого сказать, – шмыгнула она носом.

– То есть, как ты не можешь сказать? Тогда почему ты здесь? – спросила я, и мой голос прозвучал намного натянутее, чем я планировала. Мне не хотелось снова доводить её до слёз, но мне казалось, я всё же заслуживала некоторых ответов.

– Потому что мне больше некуда идти, – честно призналась она. – Меня преследуют. Я не могу вернуться домой. Они просто убьют меня. – Слёзы снова полились по её щекам, и казалось, она этого даже не замечала.

Я понимала, что должна была злиться на неё, но у меня просто не хватало на это духу. Мне было неизвестно, во что именно она оказалась втянута, но я видела, что она действительно боялась.

Сиджи никогда не говорила мне, сколько ей лет, но на вид я не могла ей дать больше девятнадцати, особенно, когда чёрная тушь растекалась по её щекам. Прихватив из ванной упаковку с бумажными платками, я протянула их Сиджи.

– Кто тебя преследует? – спросила я уже более мягким тоном. – Что ты сделала?

Она покачала головой.

– Тебе лучше не знать об этом, ради собственной же безопасности, Кэтлин. Я часами петляла, чтобы избавиться от слежки, прежде чем прийти сюда.

Её слова заставили меня помедлить. За мной уже кто-то следил, и мне совсем не хотелось, чтобы желающих прибавилось.

– Я пойму, если ты меня выставишь, – вздохнула Сиджи, прервав мои мысли. – Но мне нужно где-то пересидеть. Всего одну ночь. Я не стану ни во что тебя вмешивать, клянусь.

– Тебе не кажется, что я заслуживаю чуть больше объяснений? – возразила я, не сводя с неё хмурого взгляда. – Особенно если учесть, что ты, вероятно, привела проблемы к моему порогу.

Она колебалась несколько секунд, но потом, понурив плечи, произнесла:

– Я сделала кое-что противозаконное. Мне пришлось пойти на это ради своей семьи, и я сделаю это снова, если понадобится. Я не хотела навредить тебе, Кэтлин. Ты была моей единственной подругой за очень долгое время, и… я очень сожалею.

Обдумывая её слова, я понимала, что не могла ей отказать. Мне хотелось спросить её об очень многом, но я подумала, что мне всё же следовало подождать до утра. Сиджи казалась слишком уставшей и возбуждённой – у меня просто не поднималась рука вышвырнуть её на улицу в таком состоянии.

– Хорошо, – вздохнула я, – ты можешь остаться.

Заметно расслабившись, Сиджи поблагодарила:

– Спасибо, Кэтлин. Ты мне очень помогла.

Пока Сиджи принимала душ, я, с трудом сдерживая зевоту, постелила ей на диване и приготовила ей сэндвич, который она съела, как только вышла из ванной. Потом, забравшись под одеяло, она сразу же уснула.

Глядя на неё, я подумала, что Сиджи могла сойти за мою младшую сестру. Учитывая то, как она со мной поступила, мне не стоило о ней беспокоиться, но с другой стороны, после всех событий, случившихся со мной в последние дни, заботиться о ком-то, кроме своей шеи, было приятным разнообразием.

Я знала, что Сиджи вряд ли останется у меня больше чем на ночь, но надеялась, что мне удастся её переубедить. Возможно, я могла бы ей чем-то помочь, или ей мог помочь Блейн – потому что у него, как ни у кого другого, были знакомые в самых разных кругах. Упоминание Сиджи о её семье сильно меня смутило, и я даже представить себе не могла, каким образом они были связаны с попыткой политического шпионажа.

Спала я в эту ночью очень беспокойно, меня без конца мучили кошмары, в которых я пыталась найти Блейна. Я слышала его голос, но в полумраке ко мне всё время приближалась чья-то безликая фигура. Резко проснувшись, я буквально слышала, как грохотало моё сердце. А потом я поняла, что этот грохот исходил от моей входной двери.

Быстро натянув трикотажные шорты под старую футболку, в которой спала, я поспешила в коридор и резко остановилась в гостиной, когда обнаружила, что Сиджи там больше не было. На аккуратно сложенных простыне с одеялом лежала записка:

«Спасибо. Сиджи».

Стук в дверь повторился снова, и я, скомкав записку в руке, настороженно посмотрела в глазок. На пороге стояла Алиша, прижимавшая к груди собаку.

Когда я открыла дверь, она возбуждённо воскликнула:

– Спасибо Господи, ты дома!

Она решительно прошла в гостиную, и я закрыла за ней дверь, чтобы спастись от холодного сквозняка.

– Окажешь мне услугу? – спросила она, усаживая таксу на пол. Собака сразу же начала обнюхивать ковёр, и мне оставалось только надеяться, что она не станет ничего метить.

– Какую ещё услугу? – настороженно спросила я, вглядываясь в лицо соседки.

– Присмотри, пожалуйста, за Беконом пару дней.

– Что? – я резко переключила своё внимание на её собаку. – У меня живёт кот, Алиша. Коты и собаки не ладят друг с другом.

Как если бы этому утверждению требовалось доказательство, Бекон внезапно заметил Тигра, который всё это время лежал на ручке дивана и наблюдал за новым питомцем из-под полу-прищуренных век. Такса тут же начала тявкать, но Тигр даже глазом не повёл, полностью игнорируя источник шума.

– Видишь, о чём я? – с несдерживаемой досадой вскинулась я, указывая на развернувшуюся сцену.

– Они только встретились, – запротестовала Алиша. – Всё устаканится. Послушай, мне нужно уехать домой. Моя бабушка заболела, и с ней надо кому-то посидеть пару дней. Мама не может из-за работы, поэтому пришлось взять отгулы мне.

– Почему ты не заберёшь собаку с собой? – Я прекрасно понимала, чем всё это закончится, поэтому пыталась всеми возможными путями этого избежать.

– Потому что у бабушки тоже есть собака, с которой Бекон совершенно точно не выживет. Пожалуйста, Кэтлин. Мне жалко отдавать его на растерзание. Я доверяю тебе! Помоги мне, пожалуйста.

– А почему ты не отвезёшь его в питомник? – это была моя последняя попытка, на которую я почти не надеялась.

– Я не могу позволить себе такие деньги. – Она подняла на меня умоляющие глаза, в то время как такса продолжала пронзительно тявкать. Чёрт.

– Хорошо, – неохотно уступила я, вскинув вверх руки. – Хорошо.

Алиша счастливо просияла, и я с досадой ткнула в неё пальцем.

– Будешь мне должна.

Она с готовностью закивала, всё ещё широко улыбаясь.

– Это его график, – она протянула мне свёрнутый лист, после чего, открыв дверь, занесла в коридор охапку различных предметов. – Его еда, поводок, подушка и игрушки.

– График? – озадачено переспросила я, разворачивая лист формата А-четыре, который был полностью исписан.

– Бекон любит придерживаться графика, – кивнула Алиша, взбив большую розовую собачью подушку и пристроив её в углу гостиной. – Не забывай добавлять в его кашу куриную начинку и не делай её слишком жидкой. Бекон всегда ест из своей стеклянной миски в семь утра и в семь вечера. Выгуливать его нужно три раза в день в 7:30, в 18:30 и 22:00. И тебе всегда нужно говорить ему: «Гуляй, малыш, гуляй!», или он не будет знать, что делать. Во время снегопада тебе нужно расчистить сугроб, чтобы была видна земля. В противном случае он не сделает необходимые дела и может испортить тебе простыни. Перед сном ему нужно перекусить и попить воды, после чего ты должна указать ему на подушку, или он не уснёт и будет скулить всю ночь. Ещё… если он гавкает три раза подряд, это значит, что он хочет выглянуть в окно. По вторникам Бекону нравится смотреть «Животный мир» и «Голливудских собак». Наверное, на этом всё. У тебя есть ещё какие-то вопросы? – Она перевела дыхание и вопросительно вскинула брови.

Я молча покачала головой, после чего Алиша оставила меня один на один с графиком Бекона, его подушкой, контейнером, поводком и игрушками. К моему удивлению, Бекон умудрился запрыгнуть своими короткими ножками на диван и попытался дотянуться до Тигра, который подскочил на ноги и начал на него шипеть.

Мне ничего не оставалось, кроме как взять собаку на руки, подавляя её сопротивление.

– Замолчи! – с досадой бросила я, отчаянно желая, чтобы наступила тишина. Бекон ту же умолк и, подняв морду, начал с любопытством меня разглядывать. Решив, что создавшуюся проблему могло решить только разделение территории, я перенесла таксу в спальную, после чего туда же отправила все её пожитки. Бекон тут же устроился на своей розовой подушке, и я со вздохом ушла в ванную, плотно закрыв за собой дверь.

После горячего душа и кружки кофе я почувствовала себя заметно лучше. Мне всё ещё не давали покоя мысли о Сиджи, но я понимала, что при сложившихся обстоятельствах помочь ей вряд ли могла. Выгуляв в 7:30 Бекона, я сделала ему кашу, снова закрыла его в спальной и вышла из квартиры.

За ночь выпало много снега, что меня только радовало. Чем ближе было Рождество, тем больше снега мне хотелось видеть на улице. Напевая рождественскую песенку, я прошла к своей машине, гадая над тем, что подарить на праздник Блейну. Что вообще можно было подарить мужчине, у которого было всё? Я надеялась, что ближе к событию мне всё же придёт в голову что-нибудь стоящее, потому что сейчас я прибывала в полнейшей прострации.

Обойдя машину, засыпанную снегом, я с удивлением обнаружила, что на капоте снег был измазан чем-то красным. Мои глаза шокировано расширились, когда я поняла, что в действительности это была надпись.

«Шлюха Кирка»

Я буквально приросла к земле, и когда мой взгляд опустился вниз, я увидела, что на снегу у двери машины лежало что-то пушистое. Подойдя поближе, я осторожно поддела непонятный предмет носком ботинка и с воплем отпрыгнула назад, когда поняла, что это был мёртвый опоссум с порезанным горлом.

Спазмы тошноты сдавили моё горло, и я почувствовала, как страх затопил меня с головой. Мне не хотелось поддаваться панике, поэтому я постаралась сконцентрироваться на всё сильнее возраставшей во мне злости.

Открыв дверь машины, я быстро достала скребок, чтобы скинуть кровавый снег с капота, после чего осторожно отодвинула ботинком истерзанное животное к бордюру и, сев за руль, выехала со стоянки.

Приехав на фирму, я, как обычно, занесла вещи в свой отдел и прошла в кабинет Дианы. Всё ещё находясь в состоянии ощутимого шока, я делала всё на автомате и не слишком беспокоилась по поводу предстоявшей утренней встречи с начальством.

Увидев меня, Диана сразу же перешла к делу:

– У тебя на сегодня другая повестка. Клэрис заболела, и мистер Кирк распорядился, чтобы её замещала ты. – Губы Дианы скривились, как будто она только что проглотила лимон.

Стараясь не выказывать удивление, я не могла не теряться в догадках, действительно ли Клэрис заболела, или же Блейн дал ей несколько выходных, чтобы оставаться уверенным, что я не покидала офис.

– Хорошо, – ровно произнесла я, вдохновлённая тем, что мне предстояло работать рядом с Блейном, пусть и временно.

– Постарайся хотя бы внешне создавать видимость профессионализма, – съязвила Диана. – У нашей фирмы есть репутация, которой следует соответствовать.

Мои щёки вспыхнули от досады, но я заставила себя закрыть рот и, выходя из кабинета, с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть за собой дверью. По моему скромному мнению, репутация фирмы была давно под вопросом, после того, как её основатель мистер Гейдж оказался за решёткой.

Её инсинуации всё ещё звенели у меня в ушах, когда я, забрав сумочку, поднялась на верхний этаж. Понимая, что мне следовало забыть про Диану, я переключилась на размышления о том, стоило ли говорить Блейну о случившемся с машиной. После минутного колебания, я решила, что лучше было подождать и посмотреть, в каком настроении он находился этим утром.

Положив вещи на стол Клэрис, я бросила взгляд на закрытые двери кабинета Блейна, откуда доносились неразборчивые голоса. Сев в кресло, я потянулась к стопе бумаг, которые следовало просмотреть и напечатать.

После секундного колебания я подняла трубку и набрала запрограммированный в телефоне номер Клэрис. На третий гудок, она ответила.

– Алло.

Я сразу же поняла по её голосу, что она действительно болела и уже сожалела о том, что её потревожила.

– Привет, Клэрис, извини… я тебя замещаю, и мне нужно знать пароль на твой компьютер. – Я виновато вздохнула: – Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно, – простонала она. – Желудочный грипп. Я пытаюсь держаться подальше от детей, чтобы не заразить и их тоже. Спасибо Господи, они ещё не ушли на каникулы.

– Может, тебе что-нибудь нужно?

– Нет, – ответила она. – Джек принёс всё необходимое, и он заедет ко мне в обед.

Клэрис продиктовала мне свой пароль, и я, заверив её, что постараюсь сделать всё, что от меня зависит, повесила трубку. Уже включив компьютер и открыв одну из папок, я заметила, что в кабинете Блейна стало тихо. Приступив к печати текста, я невольно задумалась над тем, с кем именно у него была встреча. Через несколько минут я получила ответ на свой вопрос, потому что дверь открылась и из его кабинета вышла Кенди.

Мои руки замерли над клавиатурой, и мои брови удивлённо взлетели вверх. Понурившись, я не могла не заметить, как она выглядела. На ней было кашемировое платье цвета слоновой кости, идеально облегавшее её формы, на запястье мерцал широкий золотой браслет, а на ногах были золотые туфли на высоких шпильках. Её волосы, собранные в элегантный пучок, придавали ей одновременно деловой и чувственный лоск, который мне никогда в жизни не удалось бы вытянуть. Когда её взгляд встретился с моим, она оглядела мою чёрную юбку с белым свитером и улыбнулась с едва заметной издёвкой, которую могла заметить только другая женщина.

Проходя мимо стола, она тихо съязвила:

– Секретарша? Серьёзно? Какое клише.

– Мне кажется, я слышу скрип в твоём голосе, – в тон ей ответила я. – Не рассыпься по пути домой.

Сузив глаза, она буквально прожгла меня взглядом, и я не без интереса посмотрела на неё в ответ. Как только она отвернулась, и её каблуки приглушенно застучали по ковру в направлении лифта, мои руки сжались в кулаки. Отголосок дорогих духов шлейфом развеялся по воздуху, и как только двери лифта за ней закрылись, я снова приступила к набору текста, решительно отказываясь смотреть в сторону кабинета Блейна, двери в который были открыты. Я не собиралась спрашивать его о том, что она здесь делала. Ни за что.

Краем глаза я заметила, что Блейн, скрестив руки на груди и облокотившись плечом о дверной проём, наблюдал за моей работой, в то время как я старалась делать вид, что его не замечала, несмотря на то, что была полностью сосредоточена только на нём.

– Тебе, вероятно, интересно, зачем здесь была Кенди? – спросил он.

«Неужели привилегированная шлюха пыталась лечь под тебя прямо в твоём кабинете?» – это было первое, что пришло мне в голову.

– Не моё дело, – это было то, что в действительности я сказала, всё ещё не глядя в его сторону. Возможно, это являлось его решением: мы должны были дистанцироваться друг от друга и потихоньку разойтись. Мог ли он уже переключить своё внимание на другую? Мне не хотелось в это верить, несмотря на то, что грудь сдавливало от тяжёлого подозрения.

Блейн подошёл ко мне сзади, и я начала стучать по клавишам ещё быстрее, пытаясь его игнорировать. Когда его руки легли на мои плечи, я буквально подпрыгнула на месте.

– Что ты печатаешь? – озадаченно спросил Блейн. Подняв взгляд к монитору, я униженно обнаружила, что набранный мною текст пестрил огромным количеством ошибок.

– Ты точно умеешь печатать? – сухо спросил он.

Я резко развернула кресло, заставив его убрать свои руки.

– Конечно, я могу печатать, – отрезала я. – Мне просто не нравится, когда стоят над моей душой.

Он улыбнулся, и в районе моего желудка запорхали бабочки. Чёрт.

– Верно, – медленно произнёс он. – Ты печатала что-то непонятное в ту ночь, когда я впервые пригласил тебя на ужин.

– Технически, это был не ужин, – поправила его я. – Это был всего лишь суп. Суп не может считаться ужином.

Его улыбка стала шире, на мгновение меня загипнотизировав. Теперь уже он склонился над столом, нависая надо мной, и его тёмный пиджак небрежно приоткрылся. К моему удивлению, он неожиданно склонил голову, и его губы коснулись моих мягким поцелуем.

– Тебе не о чем беспокоиться, – негромко произнёс он. – Кенди была здесь только для того, чтобы передать приглашение на традиционный Рождественский вечер в пятницу. Это всё. Её отец настаивает на том, чтобы я принял приглашение. Роберт и Вивиан тоже там будут.

Его слова, вероятно, имели бы больше веса, если бы я не почувствовала отголосок духов Кенди, исходивший от его пиджака.

– Ты пойдёшь? – спросила я, пытаясь, но, так и не сумев, скрыть ревность в своём голосе.

– Да, мы пойдём, – ответил он.

Я с надеждой подняла на него глаза, и его пальцы коснулись моего подбородка.

– Если ты пойдёшь со мной, – уточнил он, пожав плечами.

Я кивнула, переведя дыхание:

– Но мне казалось, мы решили держаться на расстоянии.

– Мы можем поехать порознь. Там не будет репортёров. Это закрытая вечеринка.

– Хорошо, – кивнула я с гораздо более спокойным сердцем, чем в тот момент, когда увидела выходившую из его кабинета Кенди.

– Мне нужно ехать в суд, – проинформировал меня Блейн, отступив назад. – Не забывай, что ты работаешь здесь весь день, хорошо?

– Без проблем, – кивнула я.

Через пару минут Блейн взял своё пальто с портфелем и ушёл, оставив меня одну в звенящей тишине седьмого этажа.

Закончив набирать документы, помеченные Клэрис, как срочные, я взяла очередную папку из конференц-зала и начала листать документы «дела Уотерса». Параллельно я просматривала статьи об этом процессе, нашумевшие в интернете, и нашла немало людей, которые источали яд по отношению к Кайлу. Вспомнив о Джеймсе и о том, что он вчера мне сказал, я пыталась понять, кого именно он считал теми влиятельными людьми, которые наблюдали за процессом. Кого, по мнению Джеймса, можно было считать влиятельными? Определённо, политиков.

Мои размышления несколько раз прерывались телефонными звонками, после которых я записывала оставленные Блейну сообщения.

Ближе к обеду я спустилась на первый этаж, чтобы купить колу и сникерс, которые, более ли менее, утолили мой голод.

Помимо того, что я собиралась встретиться с Роном Фрименом и Стейси Уиллоу, мой план действий был до сих пор неясен. Я не знала, как ещё могла помочь в поиске того, кто нас с Блейном терроризировал. Возможно, мне следовало также переговорить с лейтенантом Шефилдом. Каждый из участников процесса мог каким-то образом пролить свет на происходившее.

Я чувствовала себя легче, осознавая, что могла что-то сделать, вместо того, чтобы пассивно позволять себя затравливать. Но я также понимала, что Блейн не должен был знать о моих попытках самостоятельного расследования, потому что он никогда бы не позволил мне это делать.

Время прошло незаметно, и я, взглянув на часы, обнаружила, что рабочий день близился к концу. Расправив плечи, я пыталась избавиться от ноющей боли в спине, полученной после того, как провела весь день за клавиатурой. Интересно, собирался ли Блейн возвращаться сегодня в офис?

Как если бы мои мысли каким-то образом его вызвали, я услышала, как открылись двери лифта и в холл вошёл Блейн. Направившись ко мне, он оставил на кресле пальто и портфель, после чего склонился над столом.

На моих губах дрогнула улыбка:

– Добрый вечер, дорогой. Как прошёл твой день?

Он усмехнулся, покачав головой:

– Теперь, когда я вижу, что ты в порядке, всё намного лучше. Сегодня без происшествий?

Кровавая надпись на капоте моей машины снова промелькнули перед моими глазами, но я покачала головой:

– Всё тихо.

Блейн вздохнул, и напряжение, сковывавшее его плечи, заметно ослабилось. Меня не могло не мучить чувство вины из-за того, что я добавляла ему проблем.

– Как прошло слушание сегодня? – осторожно спросила я.

Блейн покачал головой.

– Не слишком хорошо. Джеймс становится с каждым разом сволочнее. Привлёк медиков, составлявших экспертизу по фотографиям, пытаясь доказать, что в убитого стреляли два раза. К сожалению, в данном случае есть только моё утверждение против утверждения Джеймса.

Блейн, казалось, потерялся в своих мыслях на некоторое время, и я молча за ним наблюдала. Он стоял очень близко, опираясь боком о стол: рукава его рубашки были закатаны до локтя, и галстук ослаблен. Близость Блейна и его позиция вдохновили меня на идею, которая, мне казалось, могла ему помочь немного расслабиться.

– Могу я угостить тебя ужином? – спросил он, очнувшись от задумчивости и снова вернув своё внимание ко мне. – И не только супом? – Было очевидно, что он даже не подозревал о том, в каком направлении были устремлены мои мысли.

– Возможно, позже, – улыбнулась я, подкатив своё кресло ближе к нему. Мои руки потянулись к его поясу, который находился на идеальной высоте для того, что у меня было на уме, и я услышала, как Блейн резко вдохнул. Быстро взглянув вверх, я столкнулась с его потемневшим взглядом, после чего мои глаза снова опустились вниз, и я расстегнула его брюки, чувствуя его напряжение под своими изучающими пальцами. Я смогла легко освободить то, к чему стремилась, и мой рот пересох от предвкушения.

Простонав, я подалась вперёд и захватила его ртом. Отдалённо я слышала, как Блейн шумно вдохнул сквозь сжатые зубы, но я была слишком увлечена, чтобы на что-то обращать внимание. Глубоко вдыхая, я чувствовала, как мои собственные гормоны начинали сходить с ума.

Приноровившись к ритму, я к своему удивлению обнаружила, что получала удовольствие от процесса. Несмотря на то, что я находилась в подчинённой позиции, в действительности, это было не так. Мне нравилось ощущение власти, которое я приобретала над Блейном, пусть оно и было мимолётным. Мне нравилось заставлять его забыться в достаточной степени, чтобы совершать толчки навстречу моему рту. Он всегда боялся навредить мне, поэтому неизменно себя контролировал. Тем не менее, когда я сделала определённое движение языком, его бёдра подались вперёд, и я удовлетворённо повторила эту уловку.

Чертыхнувшись, Блейн поднял меня с кресла, и когда я всхлипнула от разочарования, его рот завладел моим, и наши языки столкнулись в попытке сблизиться ещё сильнее.

Поправив свою одежду, он поднял меня вместе с собой и понёс в кабинет, в то время как мои ноги обвились вокруг его бёдер. Когда он поставил меня на пол, чтобы закрыть дверь на ключ, я стянула через голову свитер, позволив ему упасть на ковёр у моих ног.

Когда Блейн вернулся ко мне, его рот снова накрыл мой, его руки нашли молнию на моей юбке, и я почувствовала, как ткань соскользнула с моих бёдер на пол. Скинув туфли, я осталась перед ним в одном белом кружевном белье, которое я бы никогда не смогла купить, если бы Блейн не оплатил весь мой гардероб.

– Сегодня девственно белая, Кэт?

Сиплость его голоса заставила меня задрожать, но я была не в состоянии ни ответить ему, ни отвести от него глаз. Я настолько сильно его хотела, что была не против заниматься с ним сексом в его кабинете, как будто была той самой девицей лёгкого поведения, за которую меня держали Кенди и Диана.

Одним движением руки, словно в фильме, Блейн расчистил место на столе и посадил меня на столешницу. Затем он стянул лоскут кружев с моих бёдер, и я, откинувшись назад на локти, увидела, как он положил моё бельё в карман брюк. Но у меня не было времени над этим задуматься, потому что он развёл мои колени, обнажив меня настолько, что не оставалось даже намёка на какую-либо скромность.

Его взгляд заставил мои щёки запылать, но прежде чем я успела почувствовать сковывающую неловкость, он склонился. Его рот оказался на мне, его язык во мне, и мои глаза закрылись.

Под его умелыми пальцами и языком моё тело очень скоро начало содрогаться, и с моих губ срывались продолжительные стоны. Затуманенным сознанием, которое всё ещё пыталось сохранить остатки приличия, я понимала, что издавала звуки, достойные порно фильма, и с моих губ сорвался нервный смешок.

– Почему ты смеёшься? – спросил Блейн, касаясь губами моего живота и поднимаясь всё выше. Его пальцы нашли застёжку моего лифчика, и я выгнулась, помогая ему его расстегнуть.

– Над собой, – выдохнула я, всё ещё подрагивая от смеха. – Звуки, которые я издаю… смущающе нелепы.

– Твои стоны сводят меня с ума, – прорычал Блейн, внезапно оборвав меня резким толчком. Я всхлипнула, поднимая бёдра навстречу ему и сожалея только о том, что не могла к нему прикоснуться, потому что мои ладони всё ещё опирались на стол.

Рот Блейна нашёл мою грудь, и его руки вжались в мои бёдра, приподнимая меня сильнее, с чем я была согласна, если судить по тем стонам и всхлипам, которые не могла сдержать. Но мне было всё равно, как я звучала, мне только хотелось, чтобы он двигался быстрее и жёстче, о чём я ему и сказала. Я очень быстро достигла высшей точки, когда его зубы сомкнулись на моём соске, и мой крик был заглушён его ладонью, в то время как его тело продолжало врезаться в моё. Через мгновение он застыл поверх меня, его зубы снова меня пометили, и всё его тело содрогнулось от продолжительного спазма.

Мы лежали некоторое время молча, восстанавливая дыхание, прежде чем я начала замечать, каким жёстким был подо мной стол, и насколько холодным стал воздух. Меня охватила дрожь, и Блейн, отстранившись, поправил свою одежду, прежде чем приподнять меня со стола и поставить на дрожавшие ноги.

Когда я оделась, Блейн снова поцеловал меня продолжительным и глубоким поцелуем, и я удовлетворённо заметила, что отголосок секса в воздухе вытеснил аромат духов Кенди, остававшийся после её утреннего визита.

Блейн отпустил меня, коснувшись пальцами моей щеки, и наши взгляды встретились в безупречной гармонии. Наверное, я видела в его взгляде отражение собственных эмоций, хотя ни один из нас не произнёс ни слова. Я боялась назвать эти чувства, хотя и знала абсолютно точно, что именно испытывала.

Оторвав от Блейна взгляд, я расправила юбку, опасаясь спрашивать о том предмете своего белья, который остался в кармане его брюк. Поправив волосы, я снова обула туфли, и Блейн открыл кабинет.

– Нет!

Возглас Блейна заставил меня подпрыгнуть, моя голова дёрнулась вверх, и я увидела, как он бросился ко мне. Его плечо сбило меня с ног, и я упала на пол, ударившись головой, в то время как его тело накрыло моё под звук бьющегося стекла. После этого всё вокруг погрузилось в кромешную тьму.

***

Приходила в себя я очень медленно, в моих висках гудело, и я слышала, как Блейн что-то тихо говорил. Прислушиваясь, я пыталась понять, почему у меня болело всё тело. А потом я вспомнила, как Блейн сбил меня с ног, и как мы упали на пол.

– Ты мне нужен, – слышала я приглушённый голос Блейна. Потом последовала пауза, после которой он продолжил: – Ты знаешь, я не стал бы просить тебя, если бы было по-другому. – Я напрягла слух, потому что его голос стал едва слышным. – Я не слишком часто тебя о чём-то прошу, ты знаешь об этом.

Звук сирен заставил мои глаза открыться, и я увидела, как Блейн положил сотовый в карман. Поднявшись, я обнаружила, что лежала на диване, стоявшем вне пределов кабинета в углу без окон. Шумно выдохнув, я прижала пальцы к вискам, и Блейн тут же оказался рядом со мной.

– Мне жаль, Кэт, – произнёс он, опустившись возле меня на корточки. – Я не хотел тебе навредить.

– Что случилось? – спросила я, чувствуя, как болезненно пульсировали виски.

– В тебя целились, – объяснил Блейн, и я подняла на него непонимающий взгляд. – Лазерная наводка была прямо здесь, – его пальцы осторожно прижались к груди поверх моего сердца. – Тебе повезло, что я увидел её вовремя. Ещё несколько секунд… – Его слова оборвались, и он встретился со мной взглядом.

Когда я поняла, о чём он говорил, мои руки стали ледяными.

– Кто-то наблюдал за тем, как мы занимались сексом? – недоверчиво спросила я, повысив голос, отчего невыносимая головная боль только усилилась. Мне казалось, что меня унизили и осквернили. Какой извращенец мог пойти на такое?

– Я не думаю, что ты концентрируешься на важной части, – ровно возразил Блейн. – Кто-то пытался тебя убить.

Выражение его лица было лишено каких-либо эмоций – верный признак того, что он тщательно подавлял ярость. Я сглотнула.

– Ты спас меня. – Видимо, я всё ещё пребывала в состоянии шока, потому что не могла полностью осознать случившееся.

– Если бы не я, тебя не пришлось бы спасать, – со злостью возразил он.

Я не успела ничего ему ответить, потому что дверь лифта открылась, и в холл вошли полицейские, пожарники и сотрудники скорой помощи. Поднявшись, Блейн подошёл к полиции, в то время как медики поспешили ко мне.

Мне пришлось претерпеть процедуру медицинского осмотра, несмотря на все мои уверения, что я не пострадала. Закончив говорить с полицией, Блейн снова вернулся ко мне, в то время как копы просматривали пол в поиске возможной пули.

– У вас сотрясение мозга средней тяжести, – сообщил мне один из сотрудников скорой помощи. – Вам следует проехать в больницу, чтобы в течение ночи за вами наблюдали.

– Только не это, – затрясла я головой. – Со мной всё будет хорошо.

Я терпеть не могла больницы. Мои родителя умерли на руках медиков, которые так и не смогли им помочь.

– Возможно, тебе всё же не следует отказываться от медицинской помощи, – вмешался Блейн, сев рядом со мной.

– Со мной всё будет хорошо, – упрямо повторила я. – В больницу я не поеду.

Сотрудник скорой помощи, встретившись взглядом с Блейном, пожал плечами и собрал свой чемоданчик. Когда он ушёл, Блейн снова заговорил:

– Почему ты отказываешься от помощи? Я оплачу счёт, если ты об этом беспокоишься.

– Дело не в этом… – я на секунду запнулась. – Я просто ненавижу больницы. Они ужасны. Люди заходят туда… и уже не выходят.

Блейн ничего не сказал, и я неловко отвела взгляд в сторону. В этот момент его позвал полицейский. Блейн поднялся с дивана, и я тоже последовала за ним, потому что хотела слышать, что они скажут.

– Мы нашли пулю в вашем кабинете, – сообщил коп, протянув Блейну пластиковый пакет. – Похоже на 308-й «Винчестер». Судя по траектории, стреляли с крыши соседнего здания.

Блейн некоторое время изучал пулю, после чего покачал головой.

– Это не «Винчестер». Это 7.62 «НАТО».

– А в чём разница? – спросила я, удивившись его замечанию.

Блейн опустил на меня взгляд.

– Такой калибр обычно используют для МК–11.

Мои глаза расширились, когда я, наконец, поняла, о чём он говорил.

– То есть, в меня стрелял кто-то из военных?

Блейн кивнул, и его лицо при этом было тщательно лишено каких-либо эмоций.

– Возможно даже, кто-то из ВМС. – Он снова повернулся к офицеру, вернув ему пакет. – Вам удалось найти что-нибудь ещё?

– Нет, – покачал головой коп. – Кто бы это ни был, следов он не оставил.

Несколькими минутами позже на этаже никого не осталось, кроме меня и Блейна. Найдя в сумочке обезболивающее, я выпила сразу три таблетки.

– Что случилось с твоей рукой? – неожиданно спросил Блейн.

– Что?

– Ранее, – пояснил он, – я заметил синяки на твоей руке. – Он указал на моё предплечье, где вчера меня удерживал Джеймс. – Что с тобой случилось?

Сейчас было совсем не до этого, но я всё же не смогла уклониться от ответа.

– Я вчера виделась с Джеймсом в суде, – призналась я. – Он был… в несколько неуравновешенном состоянии. Сказал, что ты идёшь на дно, и что этот процесс должен продвинуть его карьеру.

Блейн застыл, как только услышал имя Джеймса, и мне казалось, я физически почувствовала исходившую от него ярость.

– Он снова тебя ударил? – его голос был ровным и ледяным.

– Нет. Нет, он просто схватил меня, – поспешно возразила я. В глазах Блейна промелькнул нехороший блеск, и я быстро подошла к нему, пытаясь сгладить ситуацию. – Не трогай его, Блейн. – Моя голова запрокинулась назад, чтобы я могла посмотреть ему в глаза. – Он тебя провоцирует. Если Джеймс сможет отстранить тебя от дела, он выиграет. Его больше никто не сможет остановить.

Мои доводы, казалось, совсем на него не влияли.

– Блейн, обещай, что ты не станешь его трогать. По крайней мере, до тех пор, пока не закончится процесс.

Наконец к моему облегчению, Блейн кивнул.

– Но я собираюсь выяснить, какое он имеет ко всему этому отношение, – произнёс он.

– Хорошо, – согласилась я. – Только не отправляй его в больницу, ладно?

Губы Блейна дрогнули, и я быстро добавила:

– Или в морг.

Было уже поздно, и Блейн настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

– Я думала, мы собираемся дистанцироваться друг от друга? – напомнила я ему.

– К дьяволу всё, – ответил он, пристально осматривая парковку, пока вёл меня к машине. – Я не оставлю тебя одну.

Его слова пробудили во мне удивительно тёплые ощущения, несмотря на то, что мне приходилось зависеть от его протекции. Я вспомнила о том, что забыла сказать ему о Беконе, когда мы уже переступили порог квартиры, и такса, гавкая, бросилась прямо на Блейна.

– Как ты здесь оказался? – спросила я взбудораженную собаку. Я была уверена, что утром закрыла его в спальной. Тем не менее, теперь дверь в комнату была открыта настежь.

– Что у тебя делает собака Алиши? – спросил Блейн, пройдя в гостиную.

– Ей пришлось уехать из города на несколько дней, – объяснила я со вздохом. Склонившись к собаке, я погладила её, и Бекон тут же успокоился.

В этот момент в комнате появился Тигр и начал демонстративно тереться о мои ноги. Я уже мысленно приготовилась к тому, что мне придётся справляться с двумя конфликтующими животными, но, оказалось, они уже успели найти общий язык. Тигр слегка подтолкнул Бекона мордой, а потом убежал, а такса послушно последовала за ним. Да уж.

– Я пойду куплю что-нибудь на ужин, – произнёс Блейн, когда я выпрямилась. Комната немного пошатнулась перед моими глазами, и я ухватилась за край стола, чтобы устоять.

– Что с тобой? – нахмурился Блейн, приподняв мой подбородок, чтобы посмотреть мне в лицо. – Всё нормально?

– Всё хорошо, – кивнула я. – Просто поднялась слишком быстро.

– Тебе нужно прилечь, – произнёс Блейн, обхватив меня за талию и направив в спальную.

– Мне нужно выгулять собаку, – запротестовала я.

– Это сделаю я. Просто отдохни, хорошо?

Я действительно чувствовала себя уставшей, поэтому не стала с ним спорить. В висках всё ещё пульсировала боль, и прошлая бессонная ночь вовсю давала о себе знать. Рядом с Блейном я чувствовала себя спокойнее, ощущала себя в безопасности, поэтому позволила ему уложить себя в постель под одеяло.

– Я скоро вернусь, – мягко пообещал он, коснувшись поцелуем моего лба.

Я устало улыбнулась:

– Тебе придётся сказать Бекону: «гуляй, малыш, гуляй!», или он не будет знать, что делать.

Блейн просто посмотрел на меня:

– Я не стану этого говорить.

– Но тогда он испортит мою постель, – запротестовала я.

– Может, я просто ткну в него револьвером? – вскинул бровь Блейн.

Я рассмеялась, посильнее укутываясь в одеяло, и когда Блейн вышел из спальной, Бекон последовал за ним, счастливо вывалив язык на бок.

Когда я проснулась, было почти девять. Головная боль к счастью прошла, и я чувствовала, что ужасно проголодалась.

Зайдя в ванную, я переоделась во фланелевую пижаму, расчесала спутавшиеся волосы и, смыв макияж, почистила зубы. Мне стало гораздо легче, и я вышла в гостиную в поиске Блейна.

Как оказалось, он сидел на диване в джинсах и футболке, которые когда-то оставил в моей квартире. По всему дивану и кофейному столику были разложены бумаги, и он писал что-то в блокноте на свободном участке стола. Тигр растянулся рядом с ним на спинке дивана, а Бекон предано устроился в ногах. Эта сцена не могла не вызвать у меня улыбку.

Видимо, Блейн почувствовал моё присутствие, потому что он поднял голову и быстро окинул меня взглядом.

– Ты выглядишь гораздо лучше, – заметил он.

– Это так, – кивнула я. – Только ужасно хочется есть.

– В холодильнике лежит запечённый цыплёнок из китайского ресторана.

У меня от счастья засосало под ложечкой. Разогрев в микроволновке ужин, я вернулась в гостиную, и Блейн освободил для меня место рядом с собой на диване. Подтянув ноги, я проглотила кусочек запечённой курицы и счастливо улыбнулась:

– Спасибо за ужин.

– На здоровье, – угол рта Блейна дрогнул в ответной улыбке.

Телевизор не был включён, но Блейн зажёг гирлянду на ёлке, и комната погрузилась в комфортную тишину, пока я поглощала ужин, а Блейн работал. Тигр постепенно переместился ко мне на колени, и я задумчиво поглаживала его спину. Мне нравилось Рождество. Это было моё любимое время года. За окном падал тихий снег, а комната мерцала красивыми огнями и игрушками.

– Что ты делаешь?

– Что? – моё внимание снова вернулось к Блейну, который в этот момент наблюдал за мной, и его ручка замерла над блокнотом.

– Ты что-то напеваешь, – заметил он.

– О, – выдохнула я, нахмурившись. – Извини. – Я даже не заметила, что что-то пела, и, разумеется, не хотела его отвлекать.

– И что ты пела?

Я задумалась, пожав плечами.

– Наверное, рождественскую песенку.

– Споёшь её для меня? – попросил Блейн.

Я склонила голову от смущения.

– Конечно, нет. Заканчивай работу, чтобы мы могли скорее вернуться в постель. Я очень устала.

Блейн отодвинул блокнот с ручкой и собрал с дивана все бумаги. После этого он притянул меня к себе, и я со вздохом прижалась к его груди. Меня окружали ночной полумрак и руки Блейна, поэтому, казалось, что со мной ничего плохого случиться просто не могло.

– Пожалуйста, спой.

Вот засада. Я не могла ему отказать, когда он просил – я вообще не умела ему отказывать. Я была невыдающейся певицей, но постаралась исполнить «Тихую ночь», как можно более мелодично.

– Красиво, Кэт, – произнёс Блейн на последней ноте, и его голос был хриплым.

Некоторое время мы сидели в тишине, потерявшись в собственных мыслях.

– Расскажи мне, – тихо попросила я пару минут спустя, – о том, как ты служил. Тебе приходилось убивать?

Тело Блейна напряглось, и я практически почувствовала, как он начал отстраняться.

– Почему ты спрашиваешь?

– Я не пытаюсь тебя судить, – я повернулась, чтобы увидеть его лицо. – Просто мне хочется знать, через что ты прошёл.

Он некоторое время меня изучал, словно решая, стоило ли мне что-либо говорить.

– Это трудно объяснить, – наконец произнёс он. – В армии жизнь совсем другая, более примитивная. Твой мир сосредоточен только на тебе и на твоей группе, с которой ты постоянно координируешь, чтобы выжить. Ты видишь вещи, совершаешь поступки, которые гражданские люди даже представить себе не могут. Боевые действия – этот ад. Самое удивительное во всём этом, что ты не всегда помнишь лица тех, кого спас. Но ты никогда не забудешь того, кому помочь не сумел.

Я не знала, что можно было на это сказать, поэтому, потянувшись, обхватила ладонями его лицо, заставив его снова посмотреть на меня. В его глазах сквозила боль и отчуждение.

– Ты хороший человек, Блейн Кирк. – Я коснулась губами его губ, и когда он обнял меня, я положила голову ему на плечо.

– У тебя были проблемы, когда ты вернулся к гражданской жизни? – спросила я, после некоторой паузы. Мне было известно, что многие солдаты страдали от посттравматических стрессов.

– Мне понадобилось время, чтобы перестроиться. Прошли месяцы, прежде чем я мог пройти мимо какого-то мусора, не заподозрив, что там взрывчатка. Я постоянно прибывал в состоянии готовности, не в силах привыкнуть к тому, что находился в безопасности, что мне не нужно больше просыпаться от малейшего шороха и хвататься за оружие. – Блейн помедлил. – Мне помог справиться с этим Кейд.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

– Правда?

Блейн кивнул.

– Он переехал ко мне на время. Заставлял меня совершать обычные повседневные вещи. Ходить на бейсбольные матчи, смотреть фильмы, ужинать. Он не жалел меня и не играл в сиделку. Его помощь была ненавязчивой, как будто он понимал, что мне нужно время, чтобы адаптироваться. Думаю, нас сильно сблизил тот факт, что хотя бы раз в жизни я нуждался в нём, а не наоборот.

Поступок Кейда меня удивил, и я не могла не испытывать лёгкой зависти. Иногда было ужасно обидно быть единственным ребёнком в семье.

– Наверное, хорошо, когда есть брат, – задумчиво пробормотала я.

– Хорошо, – согласился Блейн.

Вскоре мы легли в постель, и я, прижавшись к Блейну спиной, почти сразу же провалилась в глубокий сон.

Разбудило меня тихое скуление, и я, открыв глаза, увидела сидевшего возле кровати Бекона. Его хвост вилял, и я, взглянув на часы, обнаружила, что было пять тридцать утра. На два часа раньше расписания. Чёрт. Собака, определённо, не умела считать.

Поднявшись с постели так, чтобы не разбудить Блейна, я оделась, взяла поводок и, накинув пальто, вышла с Беконом на улицу.

Ночной воздух был ледяным, и я поспешно провела таксу за дом в надежде, что собака быстро со всем справится. Я расчистила для Бекона полянку и пробормотала заветные слова, но он не слишком торопился выполнить свою миссию.

Шорох шагов, раздавшийся в нескольких метрах от меня, заставил меня резко оторвать взгляд от собаки. Для случайных прохожих было слишком рано, и ночная тишина, совсем недавно казавшаяся мирной, теперь наводила ужас тёмными тенями.

С колотившимся сердцем я всматривалась в темноту, слыша, как шаги становились всё ближе. Моё тело сковало от страха, и я уже начала жалеть, что не взяла с собой револьвер Блейна. Потянув за собой собаку, я поспешила назад к дому, стремясь зайти в подъезд как можно скорее. Бекону придётся просто подождать до тех пор, пока не наступит утро. Но уже через пару шагов я увидела, как тень отделилась от темноты, и я замерла на месте. Адреналин прожигал мои вены, и я сжала трясущиеся руки в кулаки, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Приняв быстрое решение, я схватила собаку на руки и, развернувшись, побежала в противоположном направлении. Оглянувшись, я поняла, что не ошибалась. Тип в худи больше не скрывался в тени, и уже в открытую шёл за мной.

Несмотря на осознание, что он всё равно меня догонит, я продолжала бежать, постоянно бросая взгляд назад.

Обогнув угол, я нырнула в темноту между двумя зданиями. Оглянувшись назад и не увидев своего преследователя, я снова побежала, но только для того, чтобы со всей силы на кого-то налететь.

В ужасе закричав, я вскинула голову, и чья-то рука быстро зажала мой рот. Я начала отбиваться. Бекон вырвался из моих рук, и я начала сопротивляться ещё сильнее.

Меня неожиданно обхватили две руки, прижимая к жёсткому телу, и я, истерично вскинув голову, увидела синие глаза и дерзко изогнутую бровь.

– Я тоже рад тебя видеть, Принцесса.

Глава шестая

Мои колени подогнулись от облегчения, и руки Кейда оказались единственным, что удерживало меня на ногах.

– Кто-то гонится за мной, – выдавила я, пытаясь восстановить дыхание.

Выражение лица Кейда изменилось, и его усмешка начала меркнуть по мере того, как он всматривался в моё лицо. Что бы он ни увидел, это явно его убедило, потому что в его руке появилось оружие, и он подтолкнул меня за свою спину. Воспользовавшись моментом, я быстро подхватила на руки Бекона, который всё это время наблюдал за нами, вывалив язык.

– Держись рядом, – коротко бросил Кейд.

Я кивнула. Без проблем. Он был вооружён, а я – нет. Этого было достаточно, чтобы убедить меня приклеиться к нему намертво.

По пути назад я не отставала от Кейда ни на шаг, крепко ухватившись за его кожаную куртку. Возможно, мне следовало его отпустить, но я не могла себя заставить. Мне было известно, что он не питал ко мне тёплых чувств, но я также знала, что он мог меня защитить.

Около дома никого не оказалось, и тёмная улица буквально оглушала ночной тишиной. Моё сердцебиение постепенно вернулось к нормальному ритму, как только я увидела свой подъезд. Теперь меня уже беспокоил совсем другой вопрос. Что здесь делал Кейд?

– В округе никого нет, – произнёс он, убрав револьвер.

– Я точно кого-то видела раньше, – значительно возразила я, указав в сторону угла дома. – Вот там.

Мы прошли к небольшому скоплению деревьев, и Кейд, присев на корточки, начал разглядывать что-то на земле.

– Что это? – спросила я приглушённым голосом.

– Окурки сигарет, – ответил Кейд, подобрав один из них, после чего он кивнул в сторону подъезда. – Тебе следует вернуться домой.

Когда я начала подниматься по лестнице, он последовал за мной. Прижимая к себе таксу, я оступилась в темноте на заснеженных ступенях и уже приготовилась упасть, когда рука Кейда подцепила меня за талию.

Замерев, я осознала, что, вероятно, всё ещё не пришла в себя, и Кейд, разумеется, считал меня одной из самых неуклюжих после того, как я дважды за последние десять минут повисла у него на руках.

– Спасибо, – поблагодарила я, пытаясь освободиться и дать ему понять, что со мной всё в порядке. Кейд тут же отпустил меня, и я склонилась, чтобы выпустить таксу из своих рук. Бекон послушно побежал домой, и Кейд, проведя меня в квартиру, закрыл за нами дверь.

Такса сразу же устроилась в углу на своей розовой подушке и рядом с ней, к моему удивлению, уютно свернулся Тигр. Сняв пальто и ботинки, я провела пальцами по спутавшимся волосам, наблюдая, как Кейд окидывал взглядом гостиную. Его присутствие в моей квартире заставляло меня нервничать. Я знала, что он с трудом меня переносил, поэтому не имела ни малейшего представления, как себя с ним вести.

– Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – спросила я из вежливости, держась от него на существенном расстоянии. Услышав мой вопрос, он перевёл свой взгляд от рождественской ёлки на меня. В этот момент мне почему-то сразу же вспомнилось, как он помог мне избавиться от Эвери, как он нёс меня на руках, когда я не смогла передвигаться из-за отсутствия туфель, и как он угрожал меня убить, если я откажусь передать необходимую ему информацию.

А ещё я вспомнила, как он меня целовал в баре, когда я ещё не знала, что он был братом Блейна.

Меня терзали подозрения, не думал ли он в этот момент о том же самом, но понять это было просто невозможно. Судя по непроницаемому выражению его лица, он вообще мог сейчас размышлять о погоде. Переминаясь с ноги на ногу под его ровным взглядом, я нервно скрестила руки на груди, неловко опустив глаза к полу.

– Да, кофе, пожалуйста, – наконец произнёс он.

Я кивнула и поставила кофеварку на огонь. Стремясь избежать его общества, я зашла в ванную, чтобы умыться и причесать волосы. Закончив с этой процедурой, я подняла взгляд к своему отражению, обнаружив, что моё лицо было бледнее обычного, а под глазами пролегли заметные тени. Несколько минут я просто стояла у раковины и глубоко дышала, пытаясь восстановить душевное равновесие. Мне казалось, что я шла по грани. Каждый день со мной что-то случалось, и игнорировать это становилось всё сложнее. Мне не хотелось поддаваться истерии и без конца беспокоить Блейна, но после утреннего преследования восстановить самоконтроль становилось всё сложнее. И как если бы стресса для меня и так не было достаточно, в моей гостиной должен был сейчас находиться Кейд Деннон.

Я понимала, что не могла прятаться от него вечно, хотя для меня это было бы самым простым решением. Когда я, наконец, смогла заставить себя выйти из ванной, кофе уже сварился, и мне оставалось только разлить его по двум кружкам.

– Ты какой кофе, обычно, пьёшь? – спросила я, предполагая, что мне уже был известен ответ.

– Чёрный, – ответил он, подтверждая мои мысли.

Я добавила в свою порцию сливки с сахаром и отнесла кружки в гостиную. За время моего отсутствия Кейд разместился на диване и успел снять куртку. На поясе джинсов под его чёрным пуловером-хенли, надетым поверх футболки, отчётливо просматривалась кобура.

Протянув ему кофе, я села в дальнем конце дивана, подобрав под себя босые ноги.

– Почему ты здесь? – спросила я через несколько минут, прерывая напряжённое молчание.

– Всё думал, когда ты к этому перейдёшь, – произнёс он с хриплым высокомерием, которое я так ненавидела. – Что такое? Я не могу заехать в гости с дружеским визитом?

У меня вырвался презрительный смешок:

– В последний раз, когда ты здесь был, ты собирался меня убить, поэтому нет, мысль о дружеском визите не приходила мне в голову.

– Это не совсем правда, – возразил Кейд, и то как он это сказал, заставило меня вскинуть на него взгляд. Он, разумеется, упоминал об оставленных им деньгах. Я открыла рот, в попытке что-то сказать, не совсем уверенная, что именно, когда он вдруг меня прервал:

– Поверь, меня бы здесь не было, если бы это не являлось необходимостью, – его тон был сухим, и он отвёл от меня взгляд, сделав глоток кофе.

– Тогда зачем ты здесь?

Не ответив на мой вопрос, он бросил на меня взгляд, который явно ставил под сомнение мою способность мыслить. И тут я поняла.

– Тебя попросил приехать Блейн, верно? – спросила я, заранее зная, что была права, несмотря на то, что Блейн ничего мне об этом не говорил.

– Динь-динь-динь, – издевательски усмехнулся Кейд.

Я проигнорировала его, чувствуя, как загорелись мои щёки. Неожиданно мне вспомнился телефонный разговор Блейна прошлым вечером, когда я очнулась в его офисе. Он, должно быть, говорил с Кейдом, и это значило, что Кейд в буквальном смысле бросил всё, чтобы приехать ранним утром в Индианаполис.

– Зачем? – спросила я, хотя уже и сама догадывалась об ответе.

На этот раз Кейд даже не удостоил меня взглядом.

– Тебе Блейн объяснит, – сухо произнёс он. – Кстати, где он сейчас?

– Спит.

Кейд ничего не ответил, глядя на мерцавшую ёлку. После нескольких минут молчания, он снова заговорил.

– Похоже, ты стоишь моему брату всё больших и больших проблем, – отрывисто заметил он.

Я замерла от пронизывавшей его слова едкой подоплёки, по моему мнению, совершенно мной незаслуженной.

– Он уже раз рисковал своей жизнью ради тебя, – продолжил Кейд, и его голос подёрнулся ощутимой неприязнью. – Ты хочешь, чтобы он сделал это снова?

Я почувствовала себя так, словно меня только что пнули. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, но я была слишком ошеломлена его инсинуацией, чтобы что-то сказать в ответ.

– Поищи себе другого богатого парня, под которого сможешь лечь.

За какие-то секунды меня бросило из состояния полнейшего шока в состояние беспросветной ярости. Если у меня и были до этого мысли о том, чтобы поблагодарить его за оставленные деньги или за то, что он помог мне уйти от преследователя, то теперь об этом не могло быть и речи. А я ещё наивно верила, что между нами установилось перемирие. Похоже, это было самое недолгое перемирие за всю историю.

– Мои отношения с Блейном тебя не касаются! – со злостью отрезала я, ненавидя слёзы, подступившие к моим глазам. Я с трудом сдерживалась, чтобы не запустить ему в голову кружку с кофе. – Мне всё равно, сколько у Блейна денег, но ты, конечно, мне не поверишь, и если честно, мне плевать на твоё мнение! Я даже не знаю, зачем ты здесь! Почему бы тебе просто не убраться отсюда куда подальше? Давай! Проваливай!

Глаза Кейда угрожающе сузились, и он неожиданно придвинулся ко мне, нависая надо мной всем телом. Меня ознобом окатил запоздалый страх, и, я, не успев подавить предательский импульс, отшатнулась от него назад. Его синие глаза полоснули меня едкой неприязнью, но когда он заговорил, его голос оказался обманчиво спокойным.

– Не… испытывай… меня, – отчётливо выговаривая каждое слово, процедил он.

Напряжение тяжелой завесой повисло в воздухе, и мы продолжали мерить друг друга злыми взглядами до тех пор, пока звук неожиданно открывшейся двери спальной не заставил меня вздрогнуть. На пороге появился Блейн – в джинсах с голым торосом и босыми ногами, в его руке был пистолет, а на его лице застыло холодное и жёсткое выражение. Когда он увидел меня с Кейдом, его тело заметно расслабилось, и он засунул пистолет за поясницу.

Я тут же поспешила к нему, чувствуя себя намного увереннее теперь, когда он мог стать буфером между мной и его братом.

– Пожалуйста, больше так не делай, – нахмурился он, обхватив меня рукой за талию и притянув к себе.

– Не делать что?

– Не уходи, не сказав мне ни слова, – уточнил он.

– Это из-за Бекона, – оправдывалась я. – Его нужно было выгулять.

– Ты выходила на улицу? – недоверчиво переспросил Блейн. – Одна?

Я закусила губу, взглянув на него с некоторой неуверенностью. Похоже, сейчас был тот самый момент, когда он думал: «она-слишком-глупа-чтобы-ходить-прямо».

Блейн воспринял моё молчание, как подтверждение, и его губы поджались в тонкую линию.

– И, конечно, ты не взяла с собой пистолет.

– Я подумала об этом, – быстро возразила я, понурившись, – после того, как вышла.

– Она бежала, – вмешался Кейд, говоря обо мне так, словно меня здесь не было. Он прошёл на кухню и опёрся бедром о стойку, скрестив руки и ноги в той же манере, как это часто делал Блейн. – Говорит, что кто-то её преследовал.

– Ты обнаружил кого-нибудь, – спросил Блейн, переведя внимание на брата. Его рука отвлечённо притянула меня за плечи, и я прижалась к нему, обхватив его руками за поясницу. Его кожа была тёплой вопреки холодному воздуху в квартире, и хотя я всё ещё испытывала раздражение, его прикосновение меня успокаивало.

– Нет, – ответил Кейд, и его взгляд на мгновение опустился к моим рукам, обнимавшим Блейна. – Только несколько окурков. Похоже, кто бы это ни был, он долгое время наблюдал за её квартирой.

– Что здесь делает Кейд? – спросила я, подняв на Блейна взгляд. – Он сказал, что его просил приехать ты.

– Пожалуй, на этом я выйду, – произнёс Кейд, и угол его рта дёрнулся в характерной усмешке. – Осмотрю квартал в более светлое время суток.

Мы молча наблюдали, как Кейд выходил из квартиры, и когда дверь за ним закрылась, я снова подняла глаза на Блейна.

– Итак? Зачем ты его позвал?

Блейн опустил на меня взгляд, и выражение его глаз вселило в меня опасение, что мне вряд ли понравится то, что он скажет.

– У меня нет возможности всё время находиться рядом с тобой, – произнёс он. – Тебя сделали мишенью из-за меня. Поэтому я попросил Кейда помочь мне обеспечить твою безопасность.

Я была права. Мне совсем не нравилось то, что я слышала. Ни на йоту.

– Кейд будет присматривать за мной, словно за ребёнком? – со злость вскинулась я, отступая назад за пределы его досягаемости.

– Никто не считает тебя ребёнком, – ровно возразил Блейн. – Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, но я не могу защитить тебя лично. А Кейд – единственный, кому я доверяю.

– А я нет! – Эти запальчивые слова вырвались у меня быстрее, чем я успела подумать.

Глаза Блейна сузились:

– Ты не доверяешь моему брату?

Его реакция заставила меня пойти на попятную.

– Дело не в том, что я считаю его неспособным, – я пыталась нескладно обличить в слова свои скомканные чувства, – просто мы с ним не слишком… ладим.

– Вам не обязательно ладить друг с другом, – ровно произнёс Блейн. – Он здесь для того, чтобы обеспечить тебе безопасность.

– Может, ты принимаешь всё слишком близко к сердцу? – это была моя последняя попытка, на которую приходилось не слишком рассчитывать. – Ты нуждаешься в охране гораздо больше, чем я.

– Близко к сердцу, говоришь? – резко переспросил Блейн, и его голос был похож на приглушённое рычание. – Он вторгся в моё персональное пространство, и я отступала от него до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. – Мне следует напомнить тебе, что ты была бы мертва, если бы я вчера вовремя не увидел на тебе лазерную наводку?

Хорошо, возможно, он, действительно, не преувеличивал, и нет, мне не нужно было напоминать о случившемся, но это не значило, что я хотела находиться на попечении у Кейда. Я не могла с ним просто находиться в одной комнате и пить кофе, не говоря уже о том, чтобы позволять ему контролировать свою жизнь, в особенности, когда я знала, что он вряд ли расстроится, если со мной что-то случится.

– Он презирает меня, – наконец произнесла я, молясь, чтобы Блейн понял, о чём я пыталась ему сказать.

Взгляд Блейна смягчился, но его тон всё ещё оставался непреклонным.

– Я сомневаюсь, но в любом случае это не имеет никакого значения. Я доверяю ему.

По всей видимости, у меня просто не оставалось выбора, и мне это совсем не нравилось, несмотря на все доводы Блейна. И тут у меня промелькнула ещё одна, более тревожная мысль, заставившая меня сжаться от нехорошего предчувствия.

– А где Кейд планирует остановиться? – спросила я, опасаясь, что уже знала ответ.

Блейн перевёл взгляд к дивану.

– О, нет, – запротестовала я. – Он здесь не останется. Ни за что. – Это была настолько нехорошая идея, что я с трудом понимала, как Блейн вообще мог рассматривать подобную возможность.

– А как ещё он сможет тебя защитить?

– Он мне здесь не нужен, – наотрез отказалась я, замотав головой, чтобы усилить значение своих слов. – Мы убьём друг друга. Он считает меня белой рванью лёгкого поведения, которая охотится за состоянием…

– Не говори о себе так, – резко прервал меня Блейн, и его голос был настолько жёстким, что я невольно вздрогнула. Его тон тут же смягчился. – О тебе многое можно сказать, – произнёс он, пригладив прядь волос у моего лица, – но только не это. Никогда это.

Наши взгляды встретились, и обжигавшие меня досада и страх отступили, смягчённые его словами. Мне было всё равно, если Кейд думал обо мне самое худшее, главное, чтобы так обо мне не думал Блейн.

Дверь открылась, и когда в квартиру вошёл Кейд, моё напряжение тут же вернулось. Блейн подошёл к брату, чтобы что-то с ним обсудить, и я, воспользовавшись моментом, поспешно скрылась в ванной.

После душа я почувствовала себя намного лучше и, завернувшись в розовый банный халат, вышла в гостиную. Блейн уже успел переодеться в костюм и намеривался уходить.

– Мне нужно заехать домой, Кэт, – пояснил он, надевая пальто. – Увидимся после суда. Никуда не ходи без Кейда, хорошо?

Я несчастно кивнула.

– Он будет сопровождать меня даже в бар? – У меня в последние дни выпадало несколько выходных в «Дроп», но сегодня была моя рабочая смена.

– Мне бы хотелось, чтобы ты оставила эту работу, – выдохнул Блейн. – Особенно сейчас.

Мы постоянно спорили по этому поводу. Блейн хотел, чтобы я оставила работу бармена, а я нет. Мне нужны были деньги, и я отказывалась брать их у Блейна.

– Давай не будем снова поднимать эту тему, – понизив голос, попросила я, понимая, что Кейд, скорее всего, нас слышал. – Ты знаешь, что мне нужна моя работа. Обе мои работы.

– Я же говорил, что позабочусь о тебе.

– Было бы глупо с моей стороны увольняться, – уклончиво возразила я, потому что не могла сказать ему открыто: «Да-а, Блейн, конечно, ты обо мне позаботишься, только что я буду делать, когда ты меня бросишь?»

– Тебе лучше поспешить, – быстро возразила я, пытаясь избежать его последующих доводов. В конце концов, ему ещё нужно было проехать через весь город, чтобы переодеться.

Судя по его напряжённой челюсти, Блейн понимал, что я делала, но больше спорить не стал. Вместо этого он притянул меня к себе и поцеловал.

Остро ощущая присутствие в квартире Кейда, я попыталась быстро от него отстраниться, чувствуя неловкость, но Блейн только усилил хватку и углубил поцелуй. Через мгновение я забыла о том, что Кейд мог за нами наблюдать.

Когда Блейн от меня отстранился, я увидела, что Кейд нас игнорировал, отвернувшись к окну. Когда Блейн вышел из квартиры, меня окатила мгновенная паника, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не поддаться порыву и не позвать его назад. Мне было страшно. Я боялась, что Блейн мог пострадать, и ещё больше боялась оставаться один на один с Кейдом. Не то чтобы я опасалась, что он мог причинить мне физический вред, нет, я боялась того, что он мог мне сказать, потому что это сводило мои зубы от злости и разъедающей обиды. Я очень сильно сомневалась, что могла вынести сегодня больше, чем уже случилось за утро. Возможно, на следующий день, на следующей неделе, но точно не сегодня. Поэтому я должна была избавиться от общества Кейда, если не навсегда, то хотя бы на какое-то время.

– Тебе бы следовало больше беспокоиться о безопасности Блейна, – прервала напряжённое молчание я, складывая кружки в посудомоечную машину. – Дело, над которым он сейчас работает, заставляет многих людей… вести себя неадекватно.

– Блейн в состоянии о себе позаботиться, – ровно возразил Кейд, погладив за ухом Тигра, запрыгнувшего на стойку.

Ладно, эта тактика не увенчалась успехом. С внутренним вздохом я налила себе ещё одну кружку кофе и вернулась в свою спальную. Кейд мог смотреть телевизор, гладить кота или выпрыгнуть из окна, мне было всё равно. Я потратила достаточно времени на макияж и причёску, желая выглядеть во всеоружии, когда в следующий раз столкнусь с его издёвками.

Когда настало время ехать на работу, я вышла из спальной и, прихватив сумочку, надела пальто. Отсутствие завтрака казалось сейчас очень хорошей идеей, потому что мой желудок всё время сжимало от нервозных спазмов. Когда я вышла из квартиры, Кейд молча последовал за мной, и я закрыла за нами дверь на ключ.

Кейд проводил меня до машины, после чего сел в свой чёрный «Мерседес», на фоне которого моя скромная «Хонда» смотрелась совсем жалко. Но, по крайней мере, сегодня меня не ожидало рядом с машиной никаких истерзанных созданий. В течение дня я планировала объехать тех людей, которых включила в список, но пока не имела ни малейшего представления, как это сделать. Что-то мне подсказывало, что Кейд вряд ли оценит мои самостоятельные попытки расследования.

Я не сказала ему ни слова, когда он провёл меня в здание фирмы, и наше обоюдное молчание стало ещё более ощутимым, пока мы поднимались в лифте на верхний этаж. Клэрис успела оповестить меня о том, что всё ещё болела, поэтому мне снова предстояло её замещать. Заняв место за её столом, я наблюдала из-под полуопущенных ресниц, как Кейд осмотрел офис, прежде чем разместиться на угловом диване.

Когда его голова устало легла на спинку, я поняла, что он, вероятно, сильно устал после ночи проведённой на ногах. Могло ли для меня всё быть настолько легко?

– Ты будешь здесь весь день? – спросил он, не открывая глаз.

– Да, – солгала я с едва сдерживаемой надеждой в голосе.

– Хорошо, тогда я немного посплю. Разбуди меня, если тебе понадобится уехать из офиса.

– Хорошо, – кивнула я, наблюдая, как Кейд лёг на диван, закинув руку за голову.

Следующие сорок пять минут я печатала документы и отвечала на телефонные звонки, поглядывая время от времени на Кейда. Он заснул моментально, и я старалась вести себя максимально тихо, чтобы его не потревожить. Переведя телефон на автоответчик, я выключила компьютер, тихо взяла сумочку с пальто и на носочках прошла к лестничной площадке.

Выдохнула спокойно я только тогда, когда села за руль машины.

Вытащив лист со списком, я прочитала адрес Стейси Уиллоу. Она жила в северной части Индианаполиса, и мне понадобилось около часа, прежде чем я нашла необходимый дом, расположенный почти за городом. Пройдя на небольшое крыльцо, я нажала на звонок. Через некоторое время послышались шаги, и мне открыла дверь девушка лет тридцати, одетая в джинсы и красный вязаный свитер.

– Да? Чем я могу вам помочь?

Я приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, меня зовут Кэтлин Тёрнер. Я работаю на юридическую фирму «Кирк и Трент». Мне необходимо переговорить с вами по делу Уотреса. Вы – Стейси Уиллоу?

– Да, – ответила она настороженно.

– У вас есть несколько минут, чтобы поговорить со мной?

– Мм, думаю, да, – кивнула она.

Я счастливо улыбнулась.

– Прекрасно. Могу я войти?

Стейси провела меня в гостиную, обставленную чистой, но старенькой мебелью.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? – вежливо спросила она.

– Спасибо, ничего не нужно, – покачала головой я, присев на диван, в то время как она села в ближайшее кресло.

Взяв ручку и блокнот, я постаралась выглядеть профессионально.

– Насколько мне известно, вы встречаетесь с сержантом Мартином, верно?

– Да, – подтвердила Стейси. – Мы вместе уже несколько лет.

– Но не женаты? – уточнила я больше из любопытства, чем по необходимости.

– Я сказала ему, что не выйду за него замуж до тех пор, пока он не уйдёт из ВМС, – честно призналась она. – Мне не хочется быть вдовой.

Я не могла её за это винить.

– Он рассказывал вам что-нибудь о судебном преследовании?

Она кивнула.

– Слава Богу, они не выдвинули против него обвинение. Это бы сломало его.

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила я.

– Понимаете, он где-то там рискует своей жизнью, защищая интересы своей страны… – на её глазах навернулись слёзы. – И если они вдруг отвернутся от него, осудив за то, что он выполнял свой долг, он посчитает это предательством.

– Он планирует служить в ВМС и дальше?

Стейси покачала головой.

– Нет. Как только закончится текущий контракт, он больше не станет его продлевать. – Стейси улыбнулась. – Мы уже назначили дату свадьбы на июль.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Я решила, что всё же стоило попытаться перейти непосредственно к тому, что меня интересовало, и я осторожно начала:

– Послушайте, Стейси… недавно нашей фирмой были получены угрозы из-за того, что мы защищаем Кайла Уотерса. В течение недели случилось… несколько происшествий. Знаете ли вы кого-нибудь, у кого могли бы быть мотивы совершать нечто подобное?

– О каких происшествиях вы говорите? – спросила Стейси, нахмурившись.

– Несколько покушений, – честно призналась я. – Стреляли из военного оружия. Никто, к счастью, не пострадал, но пострадавшие могли быть.

– Я сожалею, – покачала головой она, – это ужасно, но… честно, я не имею ни малейшего представления, кто бы это мог делать. Спецназовцы ВМС… они как братья друг другу.

Я глубоко вздохнула. Надежда на то, что Стейси могла что-то знать, была крайне призрачной.

– Что ж, спасибо за то, что уделили мне время, – поблагодарила её я, поднимаясь на ноги. – Примите ещё раз мои поздравления.

– Я только молюсь, чтобы он вернулся ко мне невредимым, – тихо призналась она. – Это по-настоящему тяжело – не знать, жив ли он, не пострадал ли он… – Стейси не закончила предложение, но ей и не нужно было этого делать, я знала, о чём она думала.

Подавшись порыву, я протянула ей лист из блокнота:

– Возьмите мой номер. На всякий случай. Возможно, вы вспомните о чём-нибудь ещё… или просто вам понадобится с кем-то поговорить.

Стейси кивнула и взяла протянутый лист.

– Спасибо. Я буду иметь в виду.

Выйдя на улицу и вернувшись к своей заснеженной машине, я с трудом сдерживала пронизывающую дрожь. Такие дни, как этот, наводили на мысли о домашнем чили, приготовленном мамой, и яблочном пироге. Магазинные пироги были совсем не похожи на домашние.

Следующим по списку шёл Райан Шефилд, который жил в часе езды от дома Стейси на ферме, расположенной за городом. Из-за плохой погоды я потратила на дорогу гораздо больше времени, чем планировала. А это значило, что визит к Шефилду следовало сократить до минимума, потому что мне даже думать не хотелось о том, в какую ярость впадёт Кейд, если, проснувшись, не обнаружит меня в офисе.

Когда Райан открыл дверь, я была застигнута врасплох тем, что увидела. В суде он выглядел очень официально в военной форме, но сейчас в джинсах и футболке, он выглядел повседневно и привлекательно. Его бицепсы массивно выделялись под рукавами футболки, когда он, придерживая дверь, пригласил меня войти.

– Вы работаете на юридическую фирму? – спросил Шефилд. Проведя меня в гостиную, он сел в кресло, жестом предложив мне последовать его примеру.

– Да. В данный момент я работаю над… полученными нашей фирмой угрозами.

– Какими угрозами? – спросил он, прищурившись.

– Похоже, кто-то считает, что мы не должны защищать Кайла Уотерса, – ответила я. – Нами были получены угрозы в адрес мистера Кирка и… других сотрудников фирмы, предположительно, от кого-то из служащих в ВМС. Вам известно, кто бы это мог быть?

Райан обдумывал мои слова с минуту, прежде чем ответить.

– Всегда есть люди, настроенные враждебно к нам, к тому, чем мы занимаемся. Возможно, это делает кто-то, не имеющий отношение к суду, но решивший, что он возьмёт правосудие в свои руки… кто-то, кто считает, что никто не должен защищать Кайла за то, что он сделал. Мне с трудом верится, что это может делать кто-то из ВМС.

Моё сердце опустилось. В глубине души я думала точно так же. И если это было так, то найти того, кто нас преследовал, было крайне сложно.

– Вы, наверное, правы. Я просто предполагала, что, возможно, это кто-то, имеющий непосредственное отношение к убитому, или кто-то, кто… недоволен ходом процесса.

– Мне жаль, – искренне произнёс Райан.

Я ответила ему слабой улыбкой.

– Полагаю, мне просто придётся оставить решение этой проблемы в руках полиции. Будем надеяться, они найдут того, кто за этим стоит.

– Если я чем-то могу вам помочь, пожалуйста, дайте мне знать, – произнёс Райан. – Я буду здесь до следующего заключения контракта.

– Вы родом отсюда? – спросила я, оглядевшись.

– Да, – подтвердил он. – После долгих лет службы приятно снова вернуться на родную землю.

Его слова заставили меня вспомнить о Розвелле и о родителях, из-за чего я с неловкостью осознала, что к моим глазам подступили слёзы.

– Эй, вы в порядке? – нахмурившись, спросил Райан, подавшись вперёд, чтобы взять меня за руку. – Я не хотел вас расстраивать.

– Нет, всё в порядке, – быстро заверила его я. – Всё в порядке.

– И как идут дела на фермерском хозяйстве в наши дни? – спросила я, стремясь сменить тему.

– Эта ферма находится в собственности моей семьи шесть поколений. Год на год не приходится.

Я кивнула, понимая, что он имел в виду. Я бы никогда не смогла стать женой фермера. Слишком много стресса приходилось перенести в попытке предугадать принесёт ли следующий год бедность или процветание.

Мы говорили с лейтенантом Шефилдом ещё несколько минут, потому что мне, если честно, не слишком хотелось возвращаться на мороз. И да, мне понравилось с ним общаться – он был очень похож на тех провинциальных парней, среди которых я выросла.

Вскоре Райан проводил меня к двери, и когда я вышла на крыльцо, оказалось, что на улице снова повалил густой снег.

– Будьте осторожнее, – предупредил меня Шефилд. – По такой погоде дорогу почти не видно.

Я пожала ему на прощание руку и заверила, что со мной всё будет в порядке.

– Я знаю, наверное, с моей стороны это прозвучит слишком самонадеянно, – неожиданно произнёс он, удерживая мою руку, – но, возможно, вы согласитесь со мной как-нибудь поужинать?

Удивившись, я не сразу нашлась, что ответить.

– Спасибо за приглашение, – наконец, ответила я, – но… я не свободна.

– Конечно, – кивнул Райан с лёгкой усмешкой, которая смягчила его карие глаза, – такая красивая девушка просто не может быть одна.

Комплимент заставил мои щёки вспыхнуть, и так как мой язык просто не поворачивался, чтобы ответить хотя бы что-то, я неловко махнула ему рукой на прощание.

Обратный путь в город оказался крайне сложным и занял у меня почти два часа. Из-за аварий на дорогах образовались жуткие пробки, и я по пути свернула к одной из придорожных забегаловок, чтобы купить поздний ланч или ранний ужин – в зависимости от того, с какой точки зрения посмотреть. Взглянув на часы, я поняла, что как раз успевала вернуться в офис к приезду Блейна, после чего мне нужно было сразу ехать в «Дроп».

Вспомнив о Клэрис, я достала из сумочки сотовый, чтобы узнать, стало ли ей лучше. На дисплее высветилось несколько пропущенных звонков с неизвестного номера, и я осознала, что забыла включить звук на своём сотовом. Чёрт.

Позвонив Клэрис, я выяснила, что она чувствовала себя гораздо лучше и уже завтра собиралась выходить на работу. Мне, конечно, было жаль снова видеть Диану в качестве начальницы на регулярной основе, но я спрятала своё разочарование за жизнерадостным тоном.

Уже было после пяти, когда я припарковалась на стоянке у здания фирмы. Мои руки ныли от того, что я полдня слишком крепко держала руль.

Выйдя из машины, я старательно смотрела под ноги, чтобы ненароком не оказаться в сугробе. Закрыв дверь, я неожиданно оказалась развернутой спиной к машине, и мои предплечья сдавили чьи-то руки.

– Где тебя черти носили? – рявкнул Кейд, заставив меня сжаться, когда я взглянула в его разъярённое лицо, находившееся в сантиметрах от моего.

– Я… прошу прощения, – запинаясь, произнесла я. – У меня были дела. А ты спал. Мне не хотелось тебя будить.

– Дела, которые заняли весь чёртов день? – рявкнул Кейд.

– Это из-за погоды, – запротестовала я. – На дорогах ужасные пробки. Я не собиралась уезжать так надолго. – И это действительно было правдой.

– Мне пришлось лгать, – процедил Кейд, – и, обычно, мне плевать на это, но мне пришлось лгать Блейну, когда он звонил, чтобы спросить о тебе.

Его глаза блестели синим пламенем, и он склонился ко мне ближе.

– Я ненавижу лгать своему брату, – добавил он сквозь зубы.

– Тебя никто не заставлял это делать, – парировала я, устав от его постоянных нападок. Я с силой оттолкнулась от него, но он, дёрнув меня за руку, заставил меня остановиться.

– Если ты выкинешь что-нибудь подобное ещё раз, – с обманчивой мягкостью предупредил он, – я избавлю кого-то от излишних хлопот и убью тебя собственноручно.

Я предусмотрительно держала рот закрытым. В таком разъярённом состоянии, в котором он сейчас был, я верила каждому его слову.

– Пойдём, – произнёс он, резко отступив назад и потянув меня за локоть.

– Подожди! – бросила я, поскользнувшись на снегу в попытке за ним успеть. – Куда мы идём? Я хочу увидеть Блейна.

– Блейн не приедет сюда, – коротко бросил Кейд, не замедляя шага. – Он сказал, что позвонит тебе позже.

Я следовала за ним до его машины, удивившись, когда он, открыв дверь, затолкнул меня на пассажирское сидение.

– Куда мы едем? – спросила я, когда он сел за руль. – Я могу ехать на своей машине, а ты можешь меня сопровождать.

– Забудь об этом, Принцесса, – отрывисто произнёс он. – Я не доверяю тебе.

– Но ты не можешь просто взять и бросить мою машину здесь! – возмутилась я, понимая, что его намерения были именно такими.

– Никому не придёт в голову её угонять, если ты беспокоишься об этом, – ответил он с издёвкой.

Я, молча, проглотила досаду, не в силах сделать ничего, чтобы как-то на него повлиять. Теперь у меня не было машины, и я понятия не имела, как собиралась встретиться с остальными людьми своего списка – Бауэрсом и Фримэном.

Я отказывалась говорить с ним на протяжении всего пути домой и выпрыгнула из машины сразу же, как только Кейд припарковался. Уже находясь на середине лестницы, я почувствовала, как меня подняли вверх и перекинули через плечо.

– Какого чёрта ты делаешь? – вскрикнула я, вцепившись в его куртку, как только мои ноги оторвались от земли.

– Если ты не даёшь мне выполнять обязанности телохранителя, – спокойно возразил Кейд, поднимаясь по лестнице, – тогда я буду делать это по своему усмотрению.

– Мне. Не. Нужен. Телохранитель.

Кейд поставил меня на ноги у самой двери моей квартиры.

– Тогда мы в полном согласии друг с другом, – процедил он. – Потому что я не хочу им быть. А сейчас дай мне твои ключи.

Я бросила на него полный ненависти взгляд и, вытянув из сумочки ключи, сунула их ему в руку. Край его рта дёрнулся в ухмылке, которую мне очень хотелось стереть. Подтолкнув меня в угол подъезда, где меня никто не мог видеть, он открыл дверь и, вытянув револьвер, прошёл в квартиру.

Я послушно ждала его возвращения, теряясь в догадках, как долго мне предстояло всё это терпеть. Мне нужно было найти того, кто за всем этим стоял, не только для того, чтобы сохранить себе жизнь, но и для того, чтобы не сойти с ума.

Переминаясь с ноги на ногу, я заметила оставленный на пороге толстый конверт. Смахнув с него снег, я положила его в сумочку в надежде, что содержимое не успело промокнуть от сырости.

В этот момент Кейд вышел из квартиры и кивком позволил мне войти. Я прошла мимо него, стараясь его не задеть, и сразу же прошла в спальную, громко захлопнув за собою дверь. Со вздохом прислонившись к двери спиной, я подумала о том, что мне следовало сегодня же поговорить с Блейном и убедить его в том, что Кейд мне не нужен.

Бросив свои вещи на кровать, я стянула с себя ботинки и брюки, промокшие от снега. Услышав шум воды, доносившийся из ванной, я с раздражением поняла, что Кейд решил чувствовать себя как дома. В этот момент мой взгляд привлёк выпавший из сумочки конверт, и я забралась на кровать, чтобы его открыть. Просмотрев поле адресата, я не обнаружила никакой записи, что меня насторожило, и когда я вскрыла конверт, оказалось, что в нём лежала небольшая белая коробка. Озадаченная, я осторожно приоткрыла крышку, и её содержимое вывалилось прямо мне на ладонь.

Это был окровавленный человеческий глаз.

Секунду я просто смотрела на него с парализующим ужасом, а потом начала кричать, судорожно отшвырнув его на покрывало и соскочив с кровати, словно ошпаренная. На моих руках осталась кровь, и я истерично вытерла её об блузку, не в состоянии остановить собственный крик.

Несколько секунд спустя дверь в мою спальню с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Кейд, держа в руке револьвер. Его глаза остановились на моей блузке, и уже через секунду он стоял прямо передо мной.

– Кэтлин, что с тобой случилось? Откуда кровь? – Его глаза быстро осматривали моё тело в поисках травмы.

Всё ещё находясь в состоянии паники, я не могла понять, о чём он говорил. Мой крик постепенно стих, и я продолжала онемело стоять на месте, чувствуя, как слёзы катились по щекам. Мой взгляд медленно опустился, и я увидела, что вся моя блузка была испачкана в крови.

– Сними её с меня! Сними её! – закричала я, стягивая блузку через голову и отбрасывая её прочь. Мои колени подогнулись, и я с судорожной дрожью съехала по стене на пол.

– Кэтлин, скажи что-нибудь! – потребовал Кейд, сев рядом со мной на корточки. – Тебе больно?

Я затрясла головой.

– Кровь не моя, – сипло произнесла я. – Это кровь от глаза.

– От чего? – его брови непонимающе нахмурились. Я без слов указала туда, где валялся глаз.

Кейд поднялся и прошёл к кровати, на которой лежали коробка со страшным содержимым. Он осмотрел их, после чего поместил глаз назад в коробку и, потянувшись к конверту, достал оттуда свёрнутый лист бумаги. Прочитав то, что там было написано, он снова свернул его и вернулся ко мне.

– Что там написано? – спросила я, всё ещё сидя на полу и поджимая колени к груди. Конечно же, там была записка. Когда это маньяк не оставлял маленькое любовное послание в сопровождение своих извращённых мерзостей?

Кейд молча протянул лист мне, и я трясущимися руками его развернула.

«Кирк, голубые глаза твоей девушки будут следующими. Я всегда наблюдаю».

Моё горло сдавил спазм, и я сморгнула слёзы, навернувшиеся на глазах. Как смел этот ублюдок мне угрожать?! Мне следовало бы чувствовать ярость из-за того, что он со мной делал. Так и будет, как только я смогу справиться с поглощавшим меня ужасом. В конце концов, девушке не каждый день присылали по почте глаза.

Кейд забрал лист из моих побелевших пальцев и сел рядом со мной, прислонившись спиной к стене. Положив револьвер на пол, он притянул моё несопротивляющееся тело к себе, и я отстранённо заметила, что его кожа была влажной, а его джинсы, явно натянутые наспех, даже не были застёгнуты. Вероятно, он уже находился в душе, когда я начала кричать.

– Ты в порядке? – спросил он, после нескольких минут молчания. Его рука успокаивающе гладила меня по спине.

Я кивнула.

– Всё хорошо. – Меня тошнило всякий раз, когда я вспоминала окровавленный глаз, и моё тело ещё дрожало, но помимо этого, всё было в порядке. – Извини за крик. – Из того немногого, что мне было известно о Кейде, я знала, что он не являлся большим поклонником истеричных женщин.

– У тебя были на это основания.

Я подумала, что, возможно, мне стоило от него отодвинуться, но я не могла себя заставить. Как бы жалко это не звучало, я чувствовала себя спокойнее в руках мужчины, способного меня защитить. Моя собственная смелость была изрядно истощена событиями последних дней.

Глубоко вздохнув, я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, и он учтиво опустил взгляд на меня, в то время как моё тело было прижато к его боку.

– Спасибо за то, что оказался рядом, – произнесла я совершенно искренне. Мне было бы гораздо хуже, если бы пришлось пережить случившееся одной.

Угол его рта дрогнул.

– Без проблем.

Я слабо улыбнулась. Ещё одно перемирие сейчас бы не помешало. Я вряд ли могла пережить преследования маньяка, постоянно конфликтуя с Кейдом.

Он убрал прядь волос с моего лица, и наши глаза столкнулись. Его тёмно-синий взгляд моментально перехватил моё дыхание, и я уже не могла отвести глаз в сторону. Теперь я остро осознавала, что на мне было только нижнее бельё. Его рука всё ещё гладила мою спину, но его касания теперь были больше похожими на ласку.

Его тело было жёстким под моими пальцами, и мой взгляд остановился на каплях, медленно стекавших по его шее к груди и к линии его пресса. Я снова вскинула глаза вверх, встретившись с его пронизывающим взглядом, опустившимся к моему рту.

– Ты знаешь, если бы я не знал, какой тонной проблем ты являешься, – протянул он лениво, – я бы мог неправильно понять происходящее. – Его рука опустилась вниз к моей ягодице, скользя поверх шёлкового нижнего белья.

Я тут же подорвалась на ноги, и мои щёки загорелись от смущения и злости. Взгляд Кейда не спеша бродил вдоль моего тела, и я практически рванулась к шкафу, чтобы прикрыть свою наготу халатом.

– Ты – гнусный мерзавец! – выплюнула я, затягивая пояс на талии. Его инсинуации заставляли меня кипеть от презрения и ярости.

– Это не я бросаюсь другим на шею, – снисходительно запротестовал он с усмешкой на губах.

– Бросаюсь на шею? – запнулась я, от ярости с трудом выговаривая слова. – Ты – ублюдок! И подумать только, я ещё благодарила его за то, что он оказался рядом!

Усмешка всё ещё оставалась на его губах, когда он поднялся на ноги. Я больше всего на свете хотела, чтобы эта ухмылка с его губ исчезла. Оглядевшись, я схватила первое, что попалось мне под руку, и запустила прямо ему в голову.

Он легко уклонился от ароматической свечи, и мои руки нашли что-то ещё. Я даже не посмотрела, что именно, прежде чем запустить это в него. Я была настолько вне себя от бешенства – каждый бросок в его сторону приносил мне облегчение. Кейд неожиданно приблизился, и я оказалась прижатой к стене с поднятыми над головой руками. Он нависал надо мной, удерживая мои запястья железной хваткой, и выражение его лица было таким, что, наверное, мне стоило его бояться. Но я не боялась. Ярость всё ещё прожигала меня изнутри, но её всполохи больше меня не пугали.

– Достаточно, – скомандовал он, не сводя с меня глаз.

– Катись к дьяволу, – прорычала я в ответ.

Угол его рта дёрнулся вверх, и когда он склонился, наши губы оказались в сантиметре друг от друга.

– Ты чувствуешь это? – его голос был низким и внушающим. – Ты чувствуешь эту ярость, прожигающую твою грудную клетку?

Удивлённая его вопросом, я нерешительно кивнула. Что он хотел этим сказать?

– Это то, что сохранит тебе жизнь, – произнёс он. – Держись за свою злость. Страх только подпишет тебе смертный приговор. Оставайся взбешённой, Принцесса.

Его губы коснулись моего лба, а потом он резко отступил. В молчаливом ошеломлении я наблюдала, как он взял мерзкую коробку с запиской и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава седьмая

Я стояла и смотрела на закрывшуюся дверь не меньше минуты, прежде чем смогла осмыслить случившееся. Я не понимала, испытывала ли в этот момент ярость или замешательство. Я вообще не понимала происходившего. Весь день он вёл себя так, словно только один мой вид вызывал у него отвращение, а потом вдруг успокаивал и целовал меня в лоб. Когда он был настоящим?

Мои пальцы отстранённо провели по тому месту, где коснулись его губы, и моё сознание невольно наводнили ненужные воспоминания.

Кейд осторожно промывал мои исцарапанные ноги в Чикаго.

Руки Кейда, окружавшие меня, и его голова, покоившаяся на моих коленях.

Нет.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Мне не хотелось помнить об этом, потому что случившееся той ночью ничего не значило. Мне не следовало пытаться убедить себя, что он не испытывал ко мне неприязни и что ему не хотелось вышвырнуть меня из жизни Блейна. Мне нужно было свыкнуться с тем, что младший брат Блейна презирал меня, и я никак не могла этого изменить. Времени на размышления об этом тоже не оставалось. Мне нужно было взять себя в руки и ехать на работу.

Пятнадцать минут спустя я надевала зимнюю униформу, состоявшую из чёрных брюк и чёрной блузки с длинными рукавами. Тёмный цвет одежды очень хорошо гармонировал с моим сегодняшним настроением. Владелец бара «Дроп» – Ромео Ликовали – компенсировал отсутствие обнажённой кожи в зимних нарядах женского персонала откровенно низким треугольным вырезом блузки. Просто восторг.

Моё отражение в зеркале заставило меня поморщиться. Слишком много было обнажено груди, и бледность моей кожи сильно контрастировала с чёрной одеждой. Если бы я могла себе позволить посещать зимой солярий, моя кожа не казалась бы настолько пергаментной, но это было слишком дорогим удовольствием. Вздохнув, я быстро затянула волосы в хвост и вышла из спальной как раз в тот момент, когда Кейд, сидевший на диване, закончил говорить по сотовому.

Он тоже успел переодеться, и я, окинув гостиную взглядом, увидела его чемодан, стоявший рядом с кофейным столиком. Взгляд Кейда встретился с моим, и я, не выдержав пронизывающего напряжения, отвела глаза в сторону.

Его изменчивое настроение заставляло меня нервничать и испытывать постоянную настороженность. Я не имела ни малейшего представления, что он мог сказать или сделать в следующую минуту, и мне приходилось всё время быть на стороже.

– Я связался с одним из федеральных агентов, – произнёс Кейд, – для того, чтобы передать конверт на экспертизу. Возможно, нам удастся найти какую-то зацепку.

Я кивнула, как если бы считала совершенно логичным отдать в ФБР полученный по почте глаз.

Тяжело сглотнув, я спросила:

– Тот человек… без глаза… он уже мёртв, так ведь?.. – В действительности это не было даже вопросом.

Кейд поднялся с дивана и подошёл ко мне, остановившись в нескольких шагах. Его движения были гибкими и бесшумными, как у кота, в то время как я напоминала себе натянутую до предела струну.

– Я бы сказал, что да, – осторожно ответил Кейд.

Я молча кивнула, сжав кулаки в попытке не представлять истерзанное человеческое тело.

– Я разговаривал с Блейном, – произнёс Кейд, неожиданно меняя тему. – У него выдался плохой день.

– В таком случае я могу составить ему в этом компанию, – сухо заметила я.

– Он сказал, что придёт в бар сегодня вечером, и ты должна ему подыграть.

– Подыграть? – повторила я в замешательстве. – Что это значит?

Кейд пожал плечами:

– Уверен, что мы скоро об этом узнаем.

Я ничего не ответила. Мне очень хотелось самой поговорить с Блейном. Я надеялась, что мне удастся это сделать, когда он будет в баре.

– С тобой ещё что-нибудь случалось? – спросил Кейд, вернув моё внимание снова к нему. – Что-нибудь, о чём ты не говорила Блейну?

Я помедлила, подумав об опоссуме, и эти мысли, вероятно, отразились на моём лице, потому что Кейд неожиданно оказался ближе, чем мне хотелось бы.

– Расскажи мне, – потребовал он тоном, не терпевшим возражений.

– Это случилось вчера, – неохотно призналась я. – Утром, когда я собиралась ехать на работу…

– Случилось что? – поторопил меня Кейд, когда я замолчала.

– Там лежал мёртвый опоссум, – ровно произнесла я. – Кто-то вскрыл ему горло и кровью сделал надпись на машине.

– И что там было написано? – На лице Кейда не отражалось никаких эмоций, что становилось для меня слишком знакомым.

– Там было написано: «шлюха Кирка», – выдохнула я, после чего вскинув бровь, саркастично добавила: – Возможно, твой приятель?

Глаза Кейда сузились, но я проигнорировала его и попыталась обойти, чтобы увеличить между нами расстояние. Мне не удалось уйти слишком далеко. Его рука, сжавшись на моём предплечье, дёрнула меня назад к нему.

– Тебе не кажется, что об этом стоило рассказать Блейну? – поинтересовался Кейд, склонив лицо в сантиметре от моего. Его синие глаза сейчас полыхали так же, как полчаса назад в моей спальной, но только теперь от злости.

– Тебя не было рядом, поэтому ты, наверное, не заметил, – процедила я в ответ, – что Блейн в последнее время немного занят. Вряд ли ему нужно, чтобы я добавляла на его плечи ещё больше проблем.

– В другой раз я бы с тобой согласился, – холодно ответил Кейд. – Но в Блейна уже дважды стреляли из-за тебя, и мне не хотелось бы, чтобы в него попали, когда метили в тебя.

– О, спасибо за поддержку, – сквозь зубы бросила я, даже не пытаясь сдержать сарказм. – С таким телохранителем, как ты, можно с тем же успехом вскрыть себе вены.

Я выдернула руку из его пальцев и прошла в коридор, чтобы надеть пальто и взять сумочку. Не оглядываясь, я прошла к двери, но прежде чем её открыла, Кейд оказался рядом, закрывая меня собой при выходе на лестничную площадку. К моему удивлению он обхватил меня за талию, притянув к себе, и я заметила в его руке оружие. Моментально сжавшись, я почувствовала, как паника всё сильнее затапливала моё сознание.

– Это что, так необходимо? – процедила я, пытаясь от него оторваться, но мои попытки оказались тщетными. Он был намного сильнее и без труда удерживал меня на месте.

– Закрой рот и иди, – это было всё, что он мне ответил.

Мы прошли в такой манере к машине, и я села на пассажирское сидение. По пути на работу я не проронила ни слова, ощущая, как молчание оглушающей тишиной висело между нами в воздухе.

К бару Кейд провел меня в том же стиле, и я испытала облегчение, когда, наконец, смогла от него оторваться, оказавшись в помещении.

– Мне нужно уйти на время, – сообщил он, взглянув на часы, – чтобы передать конверт. Во сколько ты уходишь отсюда?

– Смена заканчивается не раньше двенадцати.

– Я вернусь к этому времени.

– Какое счастье, – протянула я, приклеив к губам сахарную улыбку. – Буду считать минуты.

Судя по тому, как сузились в ответ его глаза, он не оценил моего сарказма.

– Постарайся избавиться от стервозности до того, как я вернусь, – сухо посоветовал он, и прежде чем я успела ему возразить, ушёл из бара.

Я сменила у стойки дневного бармена Чада, работавшего в «Дроп» всего несколько недель. Он был моего возраста, уже успел жениться и воспитывал маленькую дочку. У меня сложилось впечатление, что он женился сразу после окончания школы, и сейчас ему приходилось работать и параллельно учиться на вечернем отделении одного из колледжей.

– Привет, Чад, – поздоровалась я, положив сумку под барную стойку. Мою кровь всё ещё лихорадило раздражение, но я старалась быть любезной. Плохое настроение вряд ли могло принести мне чаевые.

– Привет, Кэтлин, – улыбнулся он в ответ. – Как ты?

– Хорошо, – солгала я. – Ты?

– Лучше не может быть. Сегодня выдалась хорошая смена. Туристы под Рождество и всё такое… Думаю, вечер тоже будет насыщенным.

– Было бы неплохо, – вздохнула я. В последнее время в баре было затишье, и мой банковский счёт совсем помелел. – У вас с Холли есть на сегодня планы? – Холли приходилась ему женой.

– Нет, – покачал он головой, – мне нужно подготовиться к завтрашнему экзамену. Но мы планируем пойти на рождественскую ёлку в торговый комплекс на выходных.

– Думаю, там будет весело, – кивнула я на этот раз уже с искренней улыбкой.

После того, как Чад ушёл, в баре некоторое время было тихо, но потом количество посетителей начало заметно прибавляться. За столом прямо рядом с барной стойкой разместилась шумная компания из пяти парней, заказавших пиво. Судя по их громкому смеху, они очень хорошо проводили время.

Так как смена выдалась гораздо насыщеннее, чем планировал Ромео, вскоре мне пришлось выходить в зал, чтобы помогать Тиш и Джилл обслуживать столики. Многие посетители заказывали к выпивке закуску, и наш повар Джеф едва успевал выполнять заказы. Меня это только радовало, потому что мои мысли были сосредоточены на работе, а в моём кармане оседало всё больше чаевых.

Я как раз относила очередной поднос с пивом к столу шумных парней, когда они вдруг решили уделить мне больше внимания, чем обычно.

– Эй, красавица, – протянул большой парень, поймав меня за руку, – не убегай так быстро. Нам бы не помешала твоя компания.

Я натянуто улыбнулась, воспринимая его действия, как неизбежное следствие работы женщины-бармена. Всегда находились подвыпившие посетители, пытавшиеся обратить на себя внимание.

– Извините, – вежливо произнесла я, – но мне нужно работать, ребята. – Вытянув из его пальцев свою руку, я уже отвернулась, чтобы уйти, когда он обхватил меня за талию и дёрнул на себя. Этот манёвр чуть не опрокинул стол, что сильно меня разозлило.

– Отпусти меня, – отчётливо произнесла я, всё ещё пытаясь сохранять вежливость.

– Да ладно, – протянул он, окатив мою щеку пивным дыханием. – У тебя отличная комплектация, детка. Я хочу прокатиться.

Его друзья расхохотались, поощряя пьяного друга на новые подвиги. Поверх его плеча я встретилась взглядом с Джилл, и она, кивнув, поспешно вышла из зала. В подобных случаях, когда в баре работали только женщины, мы обращались за помощью к нашему повару. Бритоголовый Джеф отслужил в армии несколько лет и был крепким парнем с татуировками, покрывавшими все его руки. Пока он готовил, в его зубах всегда была зажата сигарета, но Ромео слишком его опасался, чтобы указать своему повару на то, что курить во время работы на кухне не полагалось.

Между тем, распалившийся парень к моему полнейшему ужасу оттянул вырез моей блузки, чтобы в него заглянуть, и я, поддавшись агонизирующему порыву, подхватила полный стакан с пивом и выплеснула его прямо ему в лицо.

Парень взвыл от ярости, резко меня оттолкнув, и его приятели, на некоторое время, оторопев, кинулись вытирать салфетками его лицо.

Воспользовавшись моментом, я быстро направилась в сторону барной стойки, но меня резко схватили за хвост и потянули назад. Мои зубы сжались от боли, в то время как рука взбешенного парня сдавила мою шею.

– Не так быстро, дрянь, – гаркнул он с перекошенным от злости лицом.

– Эй, Боб, полегче, приятель, – неловко попытался вмешаться один из его дружков. Теперь уже никто не смеялся, наблюдая за развернувшейся сценой, и ни один из них не пытался за меня вступиться. Трусы. Похоже, благородство в наше время действительно умерло.

Рука Боба сжала мой затылок, и, несмотря на то, что я очень старалась не морщиться, его пальцы причиняли мне ощутимую боль. Я попыталась освободиться, но мои попытки были абсолютно бесполезными.

– Ты причиняешь мне боль, Боб, – умудрилась выдавить я в надежде, что его друзья всё же его урезонят, прежде чем всё перейдёт в совершенно неконтролируемую стадию. И почему до сих пор не появился Джеф?

– Да брось ты её, Боб, – попытался вклиниться его друг, – пойдём куда-нибудь в другое место…

– Если на меня здесь вылили пиво, мне кажется, я могу рассчитывать на компенсацию, верно, детка? – ухмыльнулся Боб.

– Отпусти её, и я подумаю о том, чтобы не сломать тебе руку.

Я узнала этот голос. Мою грудь сдавило от облегчения, в то время как Боб прищурился поверх моей головы.

– Лучше отвали по-хорошему, – пренебрежительно бросил он, снова переведя взгляд на меня.

Дальше всё случилось слишком быстро, чтобы я успела уследить. Я знала только, что Боб меня больше не удерживал, и Кейд ткнул его лицом в стол, выкрутив его руку за спиной под неестественным углом. Из носа Боба сочилась кровь, а по столу и полу между осколками стаканов растекалось пенистое пиво. Друзья Боба отступили назад, и я заметила, что посетители за столиками повернулись в нашу сторону, чтобы посмотреть из-за чего поднялся шум.

Лицо Боба исказилось от боли, когда Кейд склонился, чтобы тихо проговорить ему что-то на ухо.

– Я… приношу свои извинения, – выдавил Боб, шмыгая кровоточившим носом. – Я… – он помедлил, в то время как Кейд снова что-то ему прошептал. – Я жалкий ублюдок и… я больше никогда тебя не потревожу. Клянусь. – Он взвыл от боли, когда Кейд сильнее потянул его за руку и что-то снова процедил ему на ухо.

После этого Кейд отступил назад, и друзья Боба, быстро подхватив своего приятеля, в считанные минуты убрались из бара. Постепенно посетители перестали коситься в нашу сторону, и я почувствовала облегчение, перестав быть центром внимания. И только теперь к нам подошли Джилл с Джефом.

– Что здесь произошло? – недоумённо спросила Джилл, хмуро оглядывая пустой стол и разбитые стаканы на полу. – Они ушли?

– Да-а, – я дрожащей рукой убрала волосы с лица. – Ушли. В любом случае, спасибо. – Мой хвост растрепался, и я нервозно завязала его снова.

Джеф, откашлявшись, вернулся на кухню, в то время как Джилл направилась в подсобку за ведром и шваброй. Схватив поднос с пола, я начала подбирать осколки. После всего случившегося мне ещё предстояло убирать после этих ублюдков.

– Ты в порядке?

Мой взгляд поднялся вверх. Кейд сел на корточки рядом со мной, выглядя поразительно спокойно после того, как только что сломал чью-то руку быстрее, чем я смогла бы завязать шнурки.

– Всё хорошо, – произнесла я, выдавив улыбку, несмотря на то, что мне казалось, что моё лицо вот-вот рассыплется по частям.

Бровь Кейда взлетела вверх в молчаливом вопросе, который я проигнорировала, снова вернувшись к разбитым стаканам. После нескольких секунд он начал помогать мне подбирать осколки, и Джилл, вернувшись, быстро прошлась по полу шваброй. Очень скоро от грязи не осталось и следа.

Когда я возобновила работу за барной стойкой, у меня накопилось множество невыполненных заказов, чему я была только рада. После десяти вечера посетители начали постепенно рассасываться, позволив мне немного сбавить темп. В заведении стало заметно тише, и я услышала доносившуюся из динамика любимую рождественскую песенку «Хочу гиппопотама на Рождество» и начала тихо ей подпевать, пока мыла стаканы. Кейд сидел в самом дальнем конце барной стойки и потягивал кофе. Мы больше не сказали друг другу ни слова, и я тщательно избегала к нему приближаться.

Когда дверь бара снова открылась, я машинально подняла взгляд, чтобы посмотреть, заходили посетители или выходили. В этот момент стакан, который я натирала, выскользнул из моих рук назад в воду, но я этого даже не заметила. Мои глаза были прикованы к Блейну, который только что вошёл в заведение, придерживая за талию хрупкую блондинку.

Я не могла в это поверить. Он привёл сюда другую женщину? Прямо мне под нос? Я сморгнула, на секунду решив, что происходившее мне померещилось. Но нет, они действительно садились за один из наших столиков.

– Извините, бармен, я могу заказать ещё кофе?

Я машинально повернула голову, чтобы увидеть обратившегося ко мне Кейда. Схватив кофеварку, я прошла к тому месту, где он сидел.

– Ты должна подыгрывать, помнишь? – в полголоса напомнил он, в то время как я наливала кофе в его кружку. Мои глаза, поднявшись, встретились с его. Кейд едва заметно кивнул в сторону Блейна с девушкой, и я, вздрогнув, поняла, о чём он говорил. Это был спектакль, разыгранный для того, чтобы убедить наблюдавших за нами, что мы с Блейном разошлись.

Облегчение, которое я испытала, было настолько сильным, что мне следовало бы почувствовать неловкость. Вместо этого, я ощутила только абсурдную радость.

Коротко кивнув, я дала понять Кейду, что всё поняла.

– О, мой Бог!

Обернувшись, я увидела возле стойки Тиш, не сводившую глаз с Блейна.

– Разве это не твой бойфренд? – нахмурившись, спросила она.

– Да-а, – мрачно подтвердила я.

– А кто эта девушка рядом с ним?

– Без понятия.

– На твоём месте я бы выяснила, – заметила она, поджав губы.

Мы обе наблюдали, как Блейн взял девушку за руку, и она рассмеялась над чем-то, что он ей сказал. Ревность болезненно резанула моё сердце, даже несмотря на то, что всё это было разыграно.

– Оставайся здесь, – неожиданно произнесла Тиш. – Я пойду на разведку.

Она поставила на поднос два стакана с холодной водой и подошла к их столику. Они разговаривали с минуту, после чего она снова вернулась ко мне.

– Ну? – спросила я в нетерпении услышать, что ей удалось выяснить.

– Вот придурок, – скривилась она. – Девушка заявила, что это их первое свидание. Мерзавец. Мало того, что он изменяет тебе, так ещё и приводит её именно сюда. Вы что, поссорились из-за чего-то? Может, он делает это тебе в отместку?

– Нет, – покачала головой я. – Мы не ссорились. Возможно, ему не нравится выяснять отношения, и он решил, что увидев его с другой, я сама всё пойму. – Мой голос был пропитан едкой горечью, чего было не так уж и сложно добиться.

– Ну, тебе, конечно, виднее, – протянула Тиш, с явным презрением глядя на Блейна. – Он – тот ещё мерзавец, подружка. С таким лучше не связываться.

– Как ты думаешь, стоит мне к ним подойти? – спросила я после секундного колебания.

– В зависимости от того, чего ты хочешь добиться. Отомстить или остаться гордой?

Наши взгляды встретились во взаимном понимании.

– Отомстить, – ровно ответила я.

– Тогда не сдерживай себя, подружка, – хмыкнула она.

Глубоко вдохнув, я прошла к столику Блейна и теперь уже смогла лучше разглядеть его спутницу. Она была очень юной девушкой хрупкого телосложения с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Её взгляд ожидающе поднялся в моём направлении, и на её губах дрогнула улыбка.

Проигнорировав её, я перевела взгляд на него.

– Привет, Блейн, – любезно поздоровалась я, чувствуя, как повлажнели от нервозности ладони. Происходившее казалось слишком реальным, и я очень старалась не забывать о том, что сказал мне Кейд. – Кто твоя подруга?

– Кэтлин, – произнёс Блейн, явно испытывая дискомфорт, – я не знал, что сегодня твоя смена.

Я скупо улыбнулась.

– Тем не менее, это так. Расскажешь мне, кто твоя спутница?

– Меня зовут Эйприл, – вмешалась девушка, протягивая мне руку для рукопожатия. Её голос был высоким и деликатным, полностью соответствуя её внешности, и я автоматически пожала её пальцы, едва их коснувшись.

Ещё одна хрупкая кукла-блондинка. Мой взгляд переместился к Блейну. Серьёзно? Где он их находил? Его губы дрогнули, словно он прочитал мои мысли, и он быстро отвёл взгляд в сторону.

– А вы… знакомая Блейна? – спросила с интересом Эйприл.

– Можно и так сказать, – протянула я, вскинув бровь. – Честно говоря, ещё пять минут назад я думала, что являюсь его девушкой. Но, полагаю, теперь для этого нет никаких оснований, верно, Блейн?

– Его девушка? – переспросила Эйприл, встревоженно взглянув на Блейна. – Ты не говорил, что у тебя есть девушка!

– Бывшая девушка, – поправил меня Блейн с непроницаемым лицом. – Мы разошлись.

– Это точно, – со злостью подтвердила я. – Между нами всё кончено. – Подавшись порыву, я подхватила со стола стакан с ледяной водой и выплеснула его содержимое на колени Блейна. Второй раз за вечер я обливала посетителя. Это был мой персональный рекорд.

Эйприл вскрикнула, и я с удовлетворением услышала, как Блейн шумно выдохнул. Развернувшись на каблуках, я поспешила прочь, чтобы не рассмеяться над выражением его лица.

Вернувшись к бару, я обменялась многозначительной улыбкой с Тиш и, оглянувшись на Кейда, увидела, как угол его рта дрогнул в усмешке, и он приподнял свою кружку в молчаливом тосте, прежде чем отпить кофе.

После случившегося инцидента Блейн с Эйприл долго в баре не задержались. Не удивительно, если учесть, что его брюки промокли насквозь.

Взглянув на часы, я обнаружила, что до закрытия оставался ещё час. Бар постепенно начинал пустеть, и я приступила к подготовке стойки к следующей смене. Вскоре в заведении остались только я, Кейд и официантки.

– Ты уже видела расписание на этот уикенд? – спросила меня Тиш, облокотившись на стойку.

– Нет, – ответила я, нахмурившись. – А почему ты спрашиваешь?

– Ромео добавил тебя в пятничную смену.

– Что? – вырвалось у меня. – Не может быть. У меня есть планы! – В пятницу должна была состояться рождественская вечеринка у Кенди.

Тиш пожала плечами.

– Я знаю, у меня тоже. Но шеф сказал, что намечается слишком большой наплыв на выходных, поэтому лучше перестраховаться.

Чёрт. Оставалось только гадать, пойдёт ли Блейн на вечеринку без меня. В конечном итоге, я решила, что, наверное, мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Мне нужно было обновить бутылки со спиртным, для чего я прошла в кладовку, щурясь в тусклом свете, чтобы найти нужную полку.

– Кэт.

С грохочущим сердцем я резко обернулась и, увидев вышедшего из тени Блейна, шумно выдохнула.

– Ты испугал меня до смерти.

– Извини, – произнёс он, подойдя ближе. Свет был позади него, поэтому я с трудом разбирала его черты.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я удивлённо.

– Я просто хотел убедиться, знаешь ли ты, что всё это было не по-настоящему, – ответил он, вступив в моё персональное пространство.

– Кейд предупредил меня, – ровно произнесла я, невольно гадая над тем, целовал ли он Эйприл на прощание. Но, конечно же, я никогда не стала бы его об этом спрашивать. – Она очень хорошенькая.

– Не такая хорошенькая, как ты, – негромко возразил он, проведя костяшками пальцев по моей скуле.

Надо было отдать ему должное, он умело вёл свою линию.

– У тебя хорошо получается манипулировать женскими сердцами, – заметила я, только на половину шутя.

– Так ты обо мне думаешь? – спросил он, и его голос был совершенно серьёзным.

– А разве я ошибаюсь?

Не ответив, Блейн склонил голову, чтобы поцеловать меня, но перед моими глазами промелькнуло, как он целовал Эйприл, и я склонила голову набок, чтобы его губы задели мою щеку.

Как будто прочитав мои мысли, Блейн тихо проговорил:

– Я не целовал её, Кэт. – Его рот передвинулся, чтобы накрыть мой, и на этот раз я не сопротивлялась.

Прошло несколько минут, прежде чем мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Моё тело сотрясала мелкая дрожь возбуждения, и если судить по учащённому сердцебиению Блейна под моими пальцами, он чувствовал то же самое.

– Мне сейчас лучше уйти, – прошептал он поверх моей щеки, прокладывая поцелуями дорожку к моей шее.

– Вижу, холодная вода тебе не слишком навредила, – поддразнила я, чувствуя его возбуждённое тело, прижатое к моему.

– Напомни мне в следующий раз тебя не злить, – мягко прошептал он в моё ухо. От его тёплого дыхания по моей коже пробежали мурашки.

Обхватив меня за талию, он приподнял меня на носочки для того, чтобы снова поцеловать в губы.

– Будь осторожна, – прошептал он и после этого ушёл.

Мне потребовалась пара минут и несколько основательных глубоких вдохов, чтобы почувствовать себя в достаточной степени спокойной для возвращения в бар. На полпути я вспомнила, что забыла о бутылках, за которыми шла изначально, и вернулась за ними в кладовку. Оказавшись, наконец, в зале, я начала заполнять полки, чувствуя на себе продолжительный взгляд Кейда.

– Чёрт, – выдохнул он с издёвкой. – Блейн не смог держаться на расстоянии. – Это даже не было вопросом.

Я отвела взгляд в сторону, смущённая тем, что он мог так легко меня просчитать.

– Блейн обычно не совершает таких опрометчивых поступков, – снисходительно заметил Кейд.

Моё раздражение только усилилось, и я тут же вступилась в защиту Блейна.

– Он позаботился о том, чтобы его никто не видел.

– Ты не знаешь этого наверняка, – ровно возразил Кейд. – И он тоже. Это был не самый умный поступок.

Избегая его взгляда, я схватила полотенце и начала вытирать стойку.

– Нам придётся это исправить, – произнёс Кейд.

– Как?

Он усмехнулся, что заставило мою грудь сжаться от нехорошего предчувствия. Почему-то я знала, что мне вряд ли понравится его метод «исправления ситуации».

– Когда-нибудь уходила из бара не одна, Принцесса?

Вскинув на него взгляд, я очень надеялась, что он шутил, но это было не так. К концу смены он протянул мне пальто, приподняв бровь в немом вызове. Поджав губы, я продела руки в рукава и, оставив его у двери, вернулась к стойке, чтобы забрать сумочку.

– Подружка, – тихо окликнула меня Тиш, остановившись рядом, – вижу, ты сегодня уходишь домой не одна?

– Мм… да-а, видимо, да, – неловко ответила я, но потом попыталась исправить смазанный эффект фальшивой улыбкой.

– Он, конечно, производит впечатление, – одобрительно заметила Тиш, поглядывая на Кейда, ожидавшего меня у дверей. – Я видела, как он не сводил с тебя глаз весь вечер. Хотя, конечно, это не совсем в твоём стиле. – Тиш знала, что я никогда не заводила отношений с посетителями бара.

– Ну, мой стиль сегодня ушёл с другой, – ровно прокомментировала я.

– С этим трудно поспорить, – усмехнулась она. – Ладно, развлекайся, подружка. Только будь осторожна. И завтра я хочу получить полный отчёт. – Она подмигнула мне и вышла из бара через главную дверь, а я направилась к чёрному выходу. Кейд последовал за мной, но прежде чем я успела выйти на улицу, он остановил меня, придержав за руку.

– Постарайся, чтобы это выглядело хорошо, – произнёс он, – или, по крайней мере, правдоподобно.

Я не совсем поняла, о чём он говорил, поэтому просто кинула и последовала за ним на улицу. Закрыв дверь, я буквально задохнулась от неожиданности, когда Кейд развернул меня к себе лицом и прижал спиной к стене, уперевшись руками по обе стороны от моей головы.

– Что ты делаешь? – вскрикнула я, испугавшись. Он был настолько близко, что я могла чувствовать запах его кожаной куртки.

– Постарайся выглядеть естественно, – ровно произнёс он. – Притворись, что я нравлюсь тебе, и я сделаю то же самое.

Он склонился ко мне, вдыхая запах моей кожи. Лёгкое касание его шершавого подбородка задело мою шею, заставив меня вздрогнуть. Это была очень нехорошая идея.

– Обхвати меня руками за шею, – мягко приказал он.

Нерешительно подчинившись ему, я сжала руками его плечи, обтянутые мягкой курткой.

– Блейну не понравится то, что ты делаешь, – процедила я в его ухо.

– Блейну нужно, чтобы ты осталась живой, – ровно ответил он, в то время как его руки проскользнули под моё пальто, и я сжалась, когда его ладони обхватили меня за талию. – Этот псих должен быть уверен, что между тобой и Блейном всё кончено, что ты больше не можешь на него влиять. Поэтому я делаю то, что должен.

Я подпрыгнула, когда он коснулся влажным поцелуем изгиба моей шеи.

– Закрой глаза, – тихо проговорил он поверх моего уха, и я зажмурилась в надежде, что всё это скоро закончится, потому что мне определённо не нравилась его манера «делать то, что он был должен».

Его руки придержали меня за спину, и он придвинулся ближе, вклинив колено между моими ногами. Мой пульс подскочил от ощущения его жёсткого тела, прижатого к моему. Его язык касался обнажённой кожи моей ключицы, заставляя меня шумно втянуть дыхание. Его рот оставлял влажные метки вдоль выреза над моей грудью, и моё сердце барабанило о грудную клетку, заставляя меня с трудом помнить о том, что всё это было всего лишь спектаклем, что брат Блейна всего лишь пытался сохранить мне жизнь.

Мои пальцы сами собой погрузились в его волосы, в то время как его голова склонилась над моей грудью. Его тёмные пряди были длинными и мягкими на ощупь, такими, как я их помнила. Его руки обхватили мои ягодицы, притягивая к нему, и я, задохнулась, ошеломлённо почувствовав его эрекцию, прижатую к моему бедру.

– От тебя веет весенней свежестью после дождя, – мягко пробормотал Кейд, не отрывая губ от моей кожи, из-за чего я едва его слышала. Что-то внутри меня – что-то такое, о существовании чего я даже не подозревала после всех его нападок – теперь впитывало его слова, как пересохшая почва пустыни. В моей груди начала пробуждаться агонизирующая боль, и мне захотелось расплакаться от облегчения снова видеть проблеск того Кейда, каким он был в Чикаго – того Кейда, который устало положил голову на мои колени и который мог мне доверять.

– Ты всегда такая уступчивая в руках того, кто имеет тебя у стены? – прошептал Кейд поверх моего уха.

Мои глаза распахнулись. Его слова оказались ведром ледяной воды, окатившим меня с головой пронзительной болью. Какой я была дурой.

Мои пальцы застыли в его волосах, и я со злостью вцепилась в них, заставляя его поднять голову и посмотреть на меня. Его взгляд меня прожигал.

– Я просто закрыла глаза и представила, что это Блейн, – процедила я сладким голосом. Я даже не пыталась понять, почему мне так сильно хотелось причинить ему ответную боль.

Челюсть Кейда сжалась, и его глаза сузились от злости. Я с трудом сдерживала дрожь, чувствуя себя слишком уязвимой, потому что всё ещё была прижатой к нему, его руки всё ещё были на мне, и его слова эхом отдавались в моём сознании.

– А кого ты представляешь, когда с тобой Блейн? – процедил Кейд. С моего лица сошли все краски, и я застыла на месте, не в состоянии ответить на его оскорбление.

Его взгляд меня пронизывал до тех пор, пока я не услышала, как он едва слышно чертыхнулся и коротко бросил:

– Пойдём.

Он резко отступил назад и, схватив меня за руку, потянул к своей машине. Через пару минут мы ехали по ночной трассе к моей квартире.

В машине повисла ледяная тишина, и я уже очень сильно жалела, что не смогла вовремя убедить Блейна оградить меня от своего брата, когда у меня была возможность. Я всё ещё чувствовала его поцелуи на своей коже, которые продолжали безжалостно меня высмеивать.

– Где ты в действительности сегодня была? – нарушил молчание Кейд.

– О чём ты говоришь? – спросила я, изобразив полное непонимание.

– Не пытайся вешать мне лапшу на уши, – отрезал Кейд. – Я хочу знать, где ты сегодня была, Принцесса.

Я поджала губы и отвернулась к окну, отказываясь отвечать. Мои глаза пекли, и я шокировано осознала, что находилась на грани слёз. Я не могла ему противостоять в этой конфронтации – не тогда, когда в одну минуту его руки и рот были на мне, а в другую он заставлял меня чувствовать себя полнейшей идиоткой.

Я смогла найти в себе смелость сказать то, что звенело в моём сознании, только когда Кейд припарковался возле моего дома.

– Ты не можешь остаться, – глухо проговорила я, глядя в окно. – Не в моей квартире.

– У тебя нет права голоса в данном вопросе, Принцесса, – сухо возразил Кейд.

Это окончательно вывело меня из себя. Я вышла из машины и, обойдя капот, встретилась с ним лицом к лицу.

– Ты ошибаешься. У меня есть абсолютное право голоса! – со злостью бросила я, ткнув пальцем ему в грудь. – Ты мне не нужен. Говори Блейну что хочешь, мне всё равно, но ты должен уехать. Я знаю, тебе плевать, что со мной будет, и я знаю, что ты не хочешь быть здесь. Поэтому проваливай уже!

Брови Кейда нахмурились, и его губы поджались в плотную линию, в то время как он всматривался в моё лицо.

Развернувшись, я поднялась к своей квартире, оглянувшись только раз, чтобы увидеть, как он пристально смотрел мне в след. Квартира оказалась для меня долгожданным убежищем, и я скрылась в ней, надёжно закрыв за собой дверь на ключ.

Я знала, что должна была позвонить Блейну и попросить его, чтобы он избавил меня от своего брата, но сейчас у меня не было на это сил. Вместо этого я побрела в душ.

Вода размыла мои слёзы, пока я рыдала от безысходности. Мне казалось, что я заслужила всё, что со мной происходило. И тот факт, что за один вечер я оказалась в руках Блейна, а потом – в руках Кейда… всё это казалось чем-то непростительно аморальным. Даже, несмотря на то, что с Кейдом всё было не по-настоящему, я всё равно испытывала вину.

Через полчаса я накинула пальто и ботинки на пижаму, чтобы выгулять Бекона. К счастью, он не тратил много времени на улице, и мы вернулись назад без каких-либо неприятностей. Во дворе я успела заметить отсутствие машины Кейда, что невольно натолкнуло меня на размышления о том, куда он мог поехать. Вполне вероятно, к своему брату.

Вернувшись, я сделала глубокий вдох и набрала Блейна. После четырёх гудков включился автоответчик, что показалось мне крайне странным. Он всегда оставлял сотовый на прикроватной тумбочке на случай, если позвонят посреди ночи. С адвокатами такое случалось. Отмахнувшись от тревожных мыслей, я глубоко вздохнула и дождалась длинного гудка.

– Привет, это я, – произнесла я, заставляя себя говорить без подавленных интонаций в голосе. – Слушай, я знаю, ты хочешь, чтобы Кейд был рядом со мной, но из этого ничего не получится, понимаешь? Только не волнуйся по этому поводу, со мной всё хорошо. Я уверена, маленький спектакль, который мы устроили в баре, сбил с толку всех, кто за нами следил. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я собираюсь лечь в постель, поэтому… до завтра. Увидимся в офисе. – На этом я повесила трубку. Говорила я, конечно, немного быстрее, чем планировала, но с этим уже ничего нельзя было сделать.

Упав в кровать, я долго ворочалась, прежде чем смогла, наконец, заснуть. Видимо, я была на грани истощения, потому что спала всю ночь, как убитая, и, проснувшись, обнаружила, что опоздала на работу на целый час. За это Диана могла меня убить.

– Вот чёрт!

Соскочив с кровати, я ворвалась в ванную для трёхминутного душа, после чего, обернувшись в полотенце, поспешила на кухню, чтобы включить кофеварку, надеясь, что к тому моменту, как я оденусь, кофе успеет приготовиться. Я просто не могла уйти на работу без своего утреннего кофе.

Пройдя чуть дальше порога, я резко остановилась, потому что за кухонным столом сидел Кейд, читая газету и потягивая кофе.

Он поднял на меня взгляд, и его глаза совершили медленное путешествие вдоль моего тела, заставив меня пожалеть о том, что я стояла перед ним в одном полотенце, обёрнутом вокруг моего промокшего тела.

– Что ты здесь делаешь? – с трудом выговорила я, прижимая полотенце к груди с такой силой, будто от этого зависела вся моя жизнь. Я была более чем уверена, что выставила его прочь прошлым вечером и закрыла дверь на ключ. Я надеялась, что к этому моменту он находился если не на расстоянии двух штатов отсюда, то, по крайней мере, в другом конце города.

Угол его рта приподнялся в едва заметной усмешке:

– Ты ведь не думала, что можешь избавиться от меня настолько легко, верно?

Глава восьмая

˗ На самом деле, именно так я и думала, ˗ возразила я, пытаясь игнорировать чувство неловкости из-за того, что стояла перед ним в крайне деморализующем виде.

˗ Ты ошиблась, Принцесса, ˗ коротко ответил он, сделав очередной глоток кофе. ˗ Особенно если учесть, что мои вещи остались у тебя. ˗ Он едва заметно кивнул в сторону чемодана, всё ещё стоявшего у дивана. Только сейчас я заметила, что он успел переодеться в тёмно-серый тёплый пуловер, его волосы были влажными, и он побрился. Это вызвало у меня подозрение, что Кейд воспользовался моим душем, пока я спала.

˗ Я опаздываю на работу, ˗ скованно сообщила я, не двигаясь с места.

˗ Уже не опаздываешь. Я проинформировал твоё руководство о том, что ты заболела.

˗ Ты звонил в офис? ˗ недоверчиво переспросила я, поражаясь пренебрежительности его тона. ˗ Ты… не мог этого сделать! ˗ Боже, теперь Диана просто меня уволит, если узнает о мнимости моей болезни.

˗ Уже сделал, ˗ пожал плечами Кейд, после чего добавил: ˗ Блейн посчитал, что это хорошая идея. Если, конечно, его одобрение тебя как-то успокоит, потому что, насколько мне известно, у тебя на всё своё мнение.

Вода всё ещё капала с моих волос, струйками стекая к груди. Глаза Кейда проследовали к тому месту, где они исчезали за кромкой полотенца, после чего он неожиданно прочистил горло, и снова вернул внимание к газете.

˗ Одевайся, ˗ ровно произнёс он. ˗ Потом мы поговорим.

Я была далека от того, чтобы спорить с ним по этому поводу, поэтому поспешила скрыться за дверью своей спальной, где натянула на себя тёмные джинсы и голубую водолазку. Через десять минут я высушила волосы, собрала их на затылке и критическим взглядом окинула своё отражение в зеркале. Моя рука невольно потянулась за тушью, но я себя одёрнула. Обычно, на выходных я обходилась без макияжа. Не было никакой необходимости изменять своей привычке только потому, что сейчас здесь был Кейд.

˗ Абсолютно, ˗ пробормотала я, глубоко вдохнув.

Вернувшись на кухню, я старалась не смотреть на Кейда, пока наливала кружку кофе и разбавляла его обычным количеством сливок и сахара. Сев за стол, я всё еще не смотрела на него, вместо этого мой взгляд упал на лист, лежавший рядом с ним. Присмотревшись, я обнаружила, что это был тот самый список имён и адресов свидетелей, который находился в моей сумочке.

˗ Как это оказалось у тебя? ˗ оторопело вскинулась я, потянувшись за бумагой, которую он тут же выхватил из-под моих пальцев.

˗ Так как ты была не слишком… сговорчивой, ˗ сухо ответил Кейд, ˗ я решил, что мне следует самому выяснить, где ты вчера была. ˗ Он поднял лист, чтобы я могла видеть то, что там было написано.

˗ Кто эти люди? ˗ поинтересовался он.

Я несколько секунд обдумывала возможность проигнорировать его вопрос, но потом решила, что в этом не было смысла. Кейд не остановил меня, когда я летела в Чикаго, пытаясь вскрыть махинации «Тексол». К тому же он здесь находился только из-за Блейна, и ему, по большому счёту, было всё равно, что случится со мной. Поэтому сомнительно, чтобы его сильно волновало, чем именно я занималась.

˗ Эти люди, вполне возможно, имеют какое-то отношение к угрозам, которые получает Блейн, ˗ произнесла я, пожав плечами.

˗ И как ты о них узнала?

˗ Я читала дело, ˗ ответила я. ˗ Райан Шефилд ˗ военный юрист, который давал показания в суде несколько дней назад. Стейси Уиллоу ˗ невеста одного из офицеров, руководившего операцией в Ираке. Рон Фримэн и Брайан Бауэрс ˗ спецназовцы, участвовавшие в операции вместе с Кайлом.

Кейд в молчаливом вопросе вскинул бровь.

˗ Я подумала, что они могут что-то знать о том, кто угрожает Блейну, ˗ пояснила я, стараясь говорить ровно.

˗ Какая неожиданная сообразительность, ˗ едко заметил Кейд. ˗ Считай, что ты меня поразила.

Моё лицо вспыхнуло, но так как мне меньше всего хотелось снова вступать с ним в конфликт, я проигнорировала его издёвку.

˗ Вчера ты встречалась с этими людьми? ˗ уточнил Кейд, когда я замолчала.

˗ Только с двумя, ˗ ответила я. ˗ Мне удалось поговорить со Стейси Уиллоу и Райаном Шефилдом. Сегодня я планировала встретиться с Роном Фримэном и Брайаном Бауэрсом.

˗ Бауэрса можешь сразу вычеркнуть из списка.

˗ Почему?

˗ Блейн сказал, что он исчез, ˗ мрачно ответил Кейд. ˗ Его нигде не могут найти. В результате, он и Кайл предстают в глазах суда не в самом лучшем свете, и всё значительно усложняется для Блейна. Тем не менее, у нас всё ещё остаётся Фримэн.

Он встал из-за стола и, свернув лист, положил его в карман. Я продолжала сидеть, подняв на него поражённый взгляд.

˗ Серьёзно? ˗ спросила я.

Он что, предлагал мне свою помощь?

˗ Серьёзно, ˗ ровно ответил Кейд, склонившись надо мной и оперевшись рукой на спинку стула. ˗ Видишь, как всё просто? Если бы ты рассказала мне об этом вчера, то не вывела бы меня из себя и смогла бы избежать той неприятной сцены, в которой оказалась после того, как вернулась.

Его лицо находилось очень близко к моему, и его глаза казались поразительно синими. В моём подсознании невольно промелькнули воспоминания о прошлой ночи, и наши взгляды встретились.

Его усмешка на мгновение померкла, но потом снова вернулась на прежнее место.

˗ Я голоден. Давай сначала позавтракаем.

Кейд неожиданно отстранился, и я смогла выдохнуть, в то время как он прошёл к моему холодильнику.

˗ Ты что, ничего не ешь? ˗ поинтересовался он, вглядываясь в пустые полки.

˗ Конечно, ем, ˗ с некоторым раздражением ответила я. ˗ Просто уже несколько дней у меня не было времени на магазин, вот и всё.

К тому же, продукты являлись самой простой статьёй экономии, когда денег на счету совсем не было. Но об этом я, конечно, ему не сказала.

˗ Пойдём, ˗ произнёс он, закрыв холодильник и надевая кожаную куртку. ˗ Я знаю одно хорошее место, где можно позавтракать.

Я тоже надела своё пальто и уже собиралась выходить, когда зазвонил сотовый.

˗ Да? ˗ ответила я, вынув телефон из сумочки.

˗ Привет, Кэтлин, ˗ услышала я женский голос, показавшийся мне смутно знакомым. ˗ Это Грейси.

Грейси! Последний раз я виделась с ней несколько недель назад. Она была подругой Шейлы и работала в высокооплачиваемом агентстве эскорт-услуг.

˗ Рада тебя слышать, ˗ улыбнулась я в трубку. ˗ Как твои дела? ˗ Я села на диван, заметив, как Кейд скептично вскинул бровь, но потом прошёл к ёлке и стал рассматривать игрушки.

˗ Всё хорошо, ˗ ответила Грейси, но тут же добавила: ˗ Мне только хотелось бы, чтобы я звонила тебе по более приятному поводу.

˗ Что ты имеешь в виду? ˗ с тревогой спросила я. ˗ Ты в порядке?

˗ Со мной всё хорошо, не волнуйся, ˗ поспешно заверила меня она. ˗ На самом деле, беспокоиться нужно тебе.

˗ Почему? ˗ нахмурилась я. Не могла же Грейси знать о том, что творилось в моей жизни…

˗ Меня просили передать тебе сообщение, ˗ нерешительно ответила она, ˗ и мне, правда, очень жаль, Кэтлин.

˗ Какое сообщение? ˗ осторожно спросила я, теперь уже испытывая совершенно нехорошее предчувствие.

˗ От Симоны, ˗ ответила Грейси, упоминая имя Мадам, «державшей» бизнес эскорт-услуг. ˗ Она сказала, что ты должна ей пять тысяч долларов за участие… в той вечеринке.

˗ Пять тысяч долларов? ˗ я была рада, что успела до этого сесть на диван. ˗ За что?

˗ Одежда, аксессуары, причёска, макияж, плюс оплата за пропуск, ˗ ответила Грейси. ˗ Она сказала, что хочет получить полный расчёт к субботе или ей придётся прислать кого-нибудь, чтобы забрать долг.

Я не могла произнести ни слова. Просто не знала, что сказать. У меня не было таких денег, и они совершенно точно не могли появиться у меня через два дня.

˗ Я знаю, что это звучит ужасно, ˗ тревожно проговорила Грейси, когда я не ответила.

˗ Почему так много? ˗ выдохнула я, как только мне удалось найти свой голос. ˗ Почему именно сейчас? Прошло уже несколько недель…

˗ Я не знаю, ˗ ответила Грейси. ˗ Мне бы хотелось тебе помочь, но я не знаю как… Знаешь, Симона сказала, что у тебя есть альтернатива.

˗ Какая? ˗ осторожно спросила я, опасаясь, что уже знала ответ на этот вопрос.

˗ Она предлагает тебе отработать, ˗ пояснила Грейси.

˗ Неужели? ˗ Кейд даже поморщился от едкости, исказившей мой голос.

˗ Это хорошее предложение, Кэтлин. Она сказала, что достаточно одного раза, и она посчитает, что вы в расчёте.

˗ Хорошее предложение, говоришь? ˗ Мой голос стал севшим и натянутым. Краем глаза я заметила, что Кейд перестал разглядывать ёлку и теперь смотрел на меня.

˗ Да-а, ˗ ответила Грейси, ˗ так и есть. Тебе следует его принять. Не стоит допускать, чтобы она кого-то к тебе присылала. Это ничем хорошим не закончится.

Я тяжело сглотнула. Почему-то в этом я даже не сомневалась.

˗ Послушай, ˗ осторожно произнесла Грейси, ˗ просто пойди в субботу в восемь часов вечера в отель «Краун Плаза». На ресепшне спроси Бернарда и скажи ему, что тебя зовут Лорелей. Он отдаст тебе ключи от номера.

˗ Мм… хорошо, ˗ глухо выдохнула я, всё ещё пытаясь осознать, какой поворот приняли события. Видимо, мои эмоции были более чем очевидны, потому что когда Грейси снова заговорила, она попыталась меня успокоить.

˗ Всё будет хорошо, Кэтлин. Пара часов работы, и ты обо всём забудешь.

˗ Да-а, конечно, ˗ выдавила я, понимая, что никогда на это не пойду. Тем не менее, мне хотелось скорее закончить этот разговор. ˗ Спасибо, Грейси, за новости. Как-нибудь ещё созвонимся.

˗ Хорошо, ˗ несчастно согласилась Грейси. ˗ Извини, Кэтлин.

Я сбросила звонок, глядя в пространство невидящим взглядом и пытаясь осмыслить новую проблему. По большому счёту меня вообще к субботе могли убить, поэтому вечерняя встреча была смутной перспективой.

˗ С кем ты разговаривала? ˗ спросил Кейд.

Я обернулась и увидела, что он снова рассматривал одну из игрушек, сделанную в виде золотого медальона.

˗ С Грейси, ˗ ответила я, и когда он вопросительно посмотрел на меня, я пересказала ему в общих чертах наш с ней разговор. Слушая меня, Кейд открыл медальон, рассматривая хранившуюся в нём фотографию.

˗ Не вижу, в чём проблема, ˗ отрывисто произнёс он, когда я закончила.

Его комментарий мгновенно вызвал во мне едкую реакцию.

˗ Ну, разумеется, ˗ вскинулась я. ˗ Очередной день в моей жизни, верно? Ты ведь считаешь, что я и так сплю со всеми подряд, поэтому, почему бы за это ещё и денег не получить?

Кейд повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом.

˗ Я имел в виду, ˗ ровно пояснил он, ˗ что Блейн заплатит необходимую сумму, чтобы тебе не пришлось ложиться под клиента Симоны.

Я вспыхнула от грубости его слов, хотя и понимала, что приукрашивать реальность не было смысла.

˗ Я не стану просить у Блейна такие деньги, ˗ глухо возразила я, покачав головой.

˗ Полный абсурд, ˗ пожал плечами Кейд. ˗ Я бы ещё мог понять, если бы у него их не было…

Я снова покачала головой. Было бесполезно ему объяснять, почему я не могла просить у Блейна деньги. Это унизило бы меня и деморализовало.

Мне нужно было просто найти другой выход. На мгновение я почти ожидала, что Кейд спросит, почему бы мне не расплатиться теми деньгами, которые оставил мне он. Если честно, мне не хотелось признаваться, что я потратила почти всю сумму на оплату долгов. Он, скорее всего, решил бы, что я совсем безнадёжна.

˗ Ты говорил, что голоден, ˗ напомнила я ему, меняя тему и отодвигая свою новую проблему подальше в подсознание. Поднявшись с дивана, я взяла сумочку и прошла в коридор. Но Кейд не последовал за мной, и я удивлённо осознала, что он всё ещё рассматривал игрушку, которую держал в руке.

˗ Твои родители? ˗ спросил он, вглядываясь в фотографию внутри медальона.

Я подошла ближе, чтобы увидеть старый снимок родителей, сделанный ещё до моего рождения. Они выглядели счастливо на фотографии, отчего у меня ещё сильнее защемило в груди от ностальгии и жалости к самой себе.

˗ Да, ˗ ответила я, забирая медальон из его руки и вешая его снова на ёлку.

˗ Где они сейчас? ˗ спросил Кейд. ˗ Откуда ты вообще родом?

Я осознала с некоторым удивлением, что Кейд очень мало знал обо мне. Не то чтобы мы когда-либо разговаривали с ним о жизни. Наши отношения ˗ если их можно было так назвать ˗ всегда были вынужденными и чаще всего отличались взаимной неприязнью.

˗ Я из Розвелла штат Индиана. И мои родители умерли. ˗ Я подняла глаза на Кейда, встретившись с ним взглядом. ˗ Ну, что, пойдём? ˗ снова спросила я, сжато улыбнувшись.

Через пятнадцать минут Кейд привёз меня в незнакомое кафе, находившееся за пределами делового центра города. В заведении было людно, и мы заняли два свободных стула возле стойки.

В баре стояли две большие кофе-машины, и воздух был пропитан дурманящими ароматами выпечки и кофеина. Улыбчивая официантка протянула нам меню, и я, взглянув на предложенный ассортимент, испытала некоторое смятение.

По идее, завтрак должен был стоить демократично, но в этом заведении явно об этом не знали. Одна только кружка кофе стоила три доллара, а самые простые вафли ˗ не меньше десяти.

˗ Что вы будете заказывать, ˗ спросила у меня официантка, остановившись позади стойки.

˗ Мм… ˗ я запнулась, ˗ дайте мне секунду.

˗ Как насчёт вас? ˗ она взглянула на Кейда.

˗ Мне, пожалуйста, омлет с ветчиной и кофе, ˗ произнёс он, вернув ей меню. Девушка записала его заказ и снова посмотрела на меня.

˗ Я остановлюсь… на кофе и поджаренном тосте.

Кейд неодобрительно хмыкнул, забрав у меня меню.

˗ Ты не сможешь на этом прожить, ˗ резко возразил он. ˗ Она закажет… французский круассан. Это содержит хотя бы какие-то калории. ˗ Он протянул меню назад официантке. ˗ И знаете что? Замените наш кофе на «Кровавую Мери».

Когда официантка ушла, я покосилась в его сторону.

˗ Зачем ты это сделал? ˗ Одно только спиртное должно было обойтись нам не меньше, чем в двадцать долларов.

˗ Расслабься, ˗ произнёс Кейд. ˗ Ты не можешь заказывать в подобных заведениях просто тост. И если нам придётся весь день провести в обществе друг друга, думаю, нам обоим не помешает немного спиртного.

Я не могла не согласиться с его последним утверждением. Рядом с ним мои нервы постоянно находились на пределе. Этим утром в его отношении ко мне что-то снова изменилось, но я даже не могла понять что именно. Он просто стал немного… добрее. Сарказм, как прежде, оставался его разменной монетой, но сегодня его слова не ранили. Тем не менее, я понимала, что не должна была терять бдительность, потому что как только я это сделаю, он снова заставит меня об этом пожалеть.

Через пару минут официантка поставила перед нами стаканы с «Кровавой Мери», каждый из которых был украшен длинным стеблем сельдерея. Я сделала осторожный глоток, счастливо обнаружив, что коктейль был сделан очень хорошо. Хотелось мне того или нет, но профессия бармена накладывала на меня определённый отпечаток снобизма во всём, что касалось напитков.

Мы потягивали свои коктейли и ждали заказ в молчании, которое не казалось мне некомфортным. Очень скоро я почувствовала расслабляющее действие водки, и мне стало гораздо свободнее дышать. Через несколько минут принесли наш завтрак, и запах сдобы заставил мой желудок сжаться в приятном предвкушении. Честно говоря, я уже забыла, когда в последний раз ела вкусную выпечку.

Первый кусочек хрустящего круассана показался мне просто божественным и буквально растаял у меня во рту. Ах.

˗ Вкусно? ˗ спросил Кейд, наблюдая за мной. Я кивнула с набитым ртом. Через мгновение на его губах дрогнула улыбка, которую можно было посчитать совершенно искренней.

˗ Хочешь попробовать? ˗ спросила я, отломив кусочек и протянув ему. Я полагала, что он возьмёт у меня вилку, но вместо этого он съел ломтик прямо с моей руки.

˗ Слишком много крема, ˗ поморщился он.

˗ Ничего подобного, ˗ со смехом запротестовала я, снова откусив от своего, очевидно, «слишком пропитанного кремом» круассана.

Некоторое время мы ели молча, и когда моя тарелка опустела, я удовлетворённо вздохнула. Мне всегда нравилось завтракать, но я редко выходила для этого в кафе. Это было для меня редким удовольствием.

Кейд закончил раньше меня и сейчас вертел соломинкой сельдерея в стакане, облокотившись на стойку. Официантка забрала наши пустые тарелки, и я снова сделала глоток «Кровавой Мери».

˗ Почему ты не приехал домой на День Благодарения? – после некоторого колебания, наконец, решилась спросить я.

Краем глаза я заметила, как Кейд взглянул на меня и снова отвёл взгляд в сторону.

˗ Я работал, ˗ отстранённо ответил он.

Уклончивость его ответа не стала для меня неожиданностью.

˗ Но ты ведь останешься здесь на Рождество, правда?

Кейд пожал плечами.

Я повернула свой стул в его направлении.

˗ Ты должен, ˗ честно произнесла я. ˗ Я знаю, Мона и Джералд хотят, чтобы ты остался, и я уверена, что Блейн тоже.

Он коротко рассмеялся, взглянув на меня.

˗ А что насчёт тебя? ˗ мягко поинтересовался он. Его глаза упали к моим губам, и у меня на мгновение перехватило дыхание.

˗ У тебя крем… ˗ он жестом указал на мой рот.

Моё лицо вспыхнуло от смущения. На мгновение мне показалось, что он думал о чём-то другом, кроме моих манер за столом. Прежде чем я успела взять салфетку, его большой палец вытер уголок моего рта, после чего провёл по нижней губе.

Мои глаза расширились, встретившись с его; моя губа, казалось, горела от его прикосновения, и я нервозно отвела взгляд в сторону. Взяв стакан, я сделала большой глоток коктейля.

˗ Неважно, чего хочу я, ˗ наконец ответила я на его вопрос. ˗ Я не являюсь семьёй. А ты являешься.

К нам подошла официантка со счётом, и прежде чем я успела потянуться за сумочкой, Кейд уже расплатился за нас обоих.

˗ Спасибо за завтрак, ˗ поблагодарила я его, когда мы выходили.

˗ Поблагодаришь Блейна, ˗ с едва заметной усмешкой заметил Кейд. ˗ Я отправлю чек ему.

На пороге мой взгляд привлекла витрина магазина, находившегося через дорогу, и я остановилась, заставив Кейда взглянуть на меня вопросительно.

˗ Можешь дать мне минутку? ˗ спросила я, подняв на него глаза.

˗ Для чего?

˗ Мне нужно зайти в этот магазин, ˗ я указала на арт-лавку. – Хочу сделать кое-какие рождественские покупки. Пожалуйста?

˗ Хорошо, ˗ он неохотно кивнул. ˗ Но только десять минут, не больше.

Мы пересекли дорогу и зашли в арт-студию. Кейд остался у входа, в то время как я прошла вглубь к продавцу. Он оперативно нашёл то, что мне было нужно, и уже через десять минут моя миссия была завершена.

˗ Я готова, ˗ сообщила я Кейду, который в это время рассматривал картину на стене. Он мне не ответил, и я повернулась, чтобы посмотреть, что привлекло его внимание. Это была работа Пикассо, на которой художник изобразил женщину с ребёнком на руках. Я прочитала небольшую надпись внизу, указывавшую на то, что картина называлась «Материнство». Неожиданно мне вспомнилось, что мать Кейда умерла, когда ему было всего шесть, и у меня защемило в груди при мысли о том, не вспомнил ли он сейчас о ней.

˗ Красиво, правда? ˗ тихо спросила я, остановившись рядом с ним. Я не слишком любила Пикассо, но эта картина действительно была впечатляющей и передавала смелыми мазками пронизывающие эмоции.

Мои слова, видимо, наконец, достигли его сознания, потому что Кейд взглянул на меня. К моему разочарованию, его лицо не отражало никаких эмоций.

˗ Ты закончила? ˗ спросил он, и я поняла, что он меня не слышал. Когда я кивнула, он открыл передо мной дверь, и мы вышли из магазина на заснеженную улицу.

Солнце светило ярко, переливаясь на ослепительном снегу. Кейд достал тёмные очки и надел их, заставив меня пожалеть о том, что я не взяла свои. Краем глаза я отметила, что тёмные волосы, чёрная куртка и очки придавали его внешности особый эффект. Некоторые из проходящих мимо нас женщин оглядывались нам в след.

Я откашлялась, в поисках того, что можно было сказать после затянувшейся паузы.

˗ Итак… ты когда-нибудь расскажешь мне, чем именно занимаешься? ˗ спросила я, когда мы уже подходили к машине.

˗ Я могу тебе рассказать, ˗ ответил Кейд с едва заметной усмешкой, ˗ но потом мне придётся тебя убить.

Я закатила глаза.

˗ Тебе не кажется, что эта фраза немного заезжена? ˗ сухо осведомилась я. ˗ Даже для тебя?

˗ Правда? ˗ вскинул он бровь. ˗ Я, должно быть, теряю квалификацию, если ты решила, что это всего лишь реплика. ˗ Он открыл передо мной дверь машины.

˗ Ты не пугаешь меня, Кейд, ˗ повернувшись к нему лицом, покачала головой я, с вызовом скрестив руки на груди.

Я чуть не подпрыгнула, когда он неожиданно оказался прямо передо мной и упёрся руками в машину по обе стороны от моей головы. Когда он склонился, наши лица находились всего лишь в сантиметре друг от друга.

˗ Ты уверена в этом, Принцесса?

Его вопрос не был пропитан привычным сарказмом, вместо этого в нём слышались угрожающе низкие ноты, заставившие меня пересмотреть свою браваду и увидеть в нём человека, который мог хладнокровно убить. Тяжело сглотнув, я попыталась разглядеть через тёмное стекла очков его синие глаза, но всё, что я видела, это своё собственное зеркальное отражение. Мой пульс ускорился, и я не знала, была ли этому причиной его близость или я на самом деле его боялась. Возможно, и то и другое.

˗ Ты хочешь, чтобы я тебя боялась? ˗ вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела его обдумать.

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга, замерев на пронизывающем сквозняке. Не знаю, что на меня нашло, но я осторожно подняла руку и сняла с него очки, каждую секунду ожидая, что он меня остановит. Но он позволил мне это сделать, и я смогла увидеть его глаза.

Уязвимость, которую я в них увидела, сильно меня удивила. Как будто он подавлял в себе что-то, гложившее его глубоко внутри. Мне хотелось потянуться и успокоить его, несмотря на всю нелепость подобных мыслей. Теперь я уже начинала задумываться, не причинял ли его выбор в жизни ему больше боли, чем он хотел показать.

Но эта уязвимость очень быстро исчезла. Я даже не заметила, как он забрал у меня из рук очки и отступил назад.

˗ Садись в машину, ˗ бросил он через плечо и, не оглядываясь, чтобы убедиться, послушалась я его или нет, сел за руль. Выдохнув, я оторопело поспешила сесть в машину, и пока застёгивала ремень безопасности, он уже выехал со стоянки.

В этот момент я снова задумалась над тем, кем был в действительности Кейд. Я никогда не могла его понять, не могла предсказать его действий и настроение. Он мог вести себя по отношению ко мне низко и высокомерно, его слова ранили и унижали, но потом он разворачивался на сто восемьдесят градусов и защищал меня, как прошлой ночью в баре.

Через десять минут Кейд выехал из города в направлении дома Рона Фримэна, проживавшего несколько дальше, чем те свидетели, у которых я успела побывать вчера.

Мои руки на протяжении всего пути нервозно сжимались на коленях. От той лёгкости общения, установившейся между нами совсем недавно, теперь не осталось и следа.

˗ Перестань, ˗ ровно произнёс Кейд.

Я удивлённо вздрогнула.

˗ Перестать что?

˗ Ты ведёшь себя так, будто я тебе угрожаю, ˗ произнёс он, мельком взглянув на меня.

К моему горлу подступил лёгкий и несколько истеричный смешок.

˗ И тебя это удивляет?

Он бросил на меня ещё один взгляд, и его челюсть поджалась.

˗ Я никогда тебя пальцем не трогал, и ты это знаешь.

˗ А тебе и не нужно этого делать, ˗ тихо и скованно возразила я.

Наши взгляды встретились на мгновение, прежде чем он снова посмотрел на дорогу.

Несколько минут спустя я снова заговорила.

˗ Почему ты занимаешься… тем, чем занимаешься?

˗ Ты имеешь в виду – зарабатываю на жизнь, убивая людей?

Я задохнулась.

˗ А это то, что ты делаешь?

Он взглянул на меня, а потом снова перевёл взгляд на дорогу.

˗ Я делаю то, что должен. На прошлой неделе мне пришлось остановить человека, насиловавшего пятнадцатилетнюю девочку. Он делал это раньше, и ему всё сходило с рук. Я просто положил этому конец.

Я содрогнулась при мысли о девушке, которой пришлось пережить нечто подобное. И всё же я покачала головой.

˗ Но ты не можешь считать себя судьёй и палачом, ˗ мой голос был тихим и глухим.

˗ Почему нет? Кто ещё собирался спасти эту девочку? Или других таких, как она?

˗ У меня нет на это ответа, ˗ я повернулась к нему на сидении. ˗ Просто, я знаю, что это… нехорошо для тебя… для твоей души.

К этому моменту мы уже ехали по небольшому поселению, и Кейд некоторое время игнорировал меня, маневрируя по узкой дороге. Вскоре машина остановилась возле небольшого дома, и Кейд, заглушив двигатель, повернулся ко мне.

˗ Не пытайся спасти меня, Кэтлин, ˗ ровно произнёс он, и угол его рта приподнялся. ˗ Меня нельзя спасти. ˗ Его лицо и голос были холодными и отстранёнными, как арктический лёд.

Он вышел из машины прежде, чем мне удалось ответить хотя бы что-то. Я последовала за ним и остановилась на пороге у входной двери, когда он нажал на звонок.

Через пару секунд он позвонил ещё раз, но нам так никто и не ответил.

˗ Видимо, его нет дома, ˗ пожала плечами я.

˗ Я проверю внутренний вход, ˗ произнёс Кейд, ˗ а ты оставайся здесь.

Прежде чем я успела возразить, он ушёл, оставив меня на пороге одну. Вздохнув, я с интересом огляделась по сторонам. Это был респектабельный район, многие обитатели которого в это время дня находились на работе.

Подавшись бессознательному порыву, я подёргала ручку и к моему удивлению, дверь легко открылась. Сигнализация не сработала, и я без труда смогла пройти в коридор. В доме оказалось настолько тихо, что я невольно почувствовала мороз, пробежавший по моей коже.

˗ Здесь есть кто-нибудь? ˗ позвала я, озираясь по сторонам. Мне никто не ответил, и я прошла дальше по тёмному фойе, окна которого были завешаны тяжёлыми портьерами. Я подумала о том, что следовало открыть Кейду заднюю дверь. Он должен был знать, что делать в подобных ситуациях.

Пройдя пустую гостиную в поисках второй двери, я пересекла порог кухни и застыла на месте от ужаса.

На полу лежал мужчина, и если можно было судить по тому количеству крови, которое окружало его тело, он был мёртв.

Мой желудок сжался от запаха крови, и я в панике отступила назад только для того, чтобы упереться в кого-то спиной.

Вскрикнув, я отшатнулась вперёд от неизвестной угрозы, чувствуя, как ужас прожёг мои вены. Через секунду меня развернули, и чья-то рука зажала мой рот. Мой панический взгляд встретился с Кейдом, и я, мгновенно почувствовав облегчение, осела в его руках.

˗ Ты в порядке? ˗ спросил он тихо, и я кивнула.

Кейд отпустил меня, осторожно отодвинув в сторону, и подошёл к телу. Я оставалась стоять на месте, не в силах приблизиться к трупу, в ожидании, когда Кейд вернётся.

˗ Выстрел в голову, ˗ мрачно констатировал он. – Возможно, самострел, но я сомневаюсь в этом.

˗ Почему? ˗ запнулась я. ˗ Почему его убили?

˗ Без понятия, ˗ коротко ответил Кейд. ˗ Нам нужно вызвать копов и убираться отсюда, пока мы не испортили картину происшествия.

Я без слов последовала за ним на улицу к машине, и он, включив отопление, позвонил в полицию.

Следующие несколько часов мы провели в ожидании копов, после чего мне пришлось несколько раз давать показания.

Нет, я не знала жертву.

Нет, мне было неизвестно, кто мог это сделать.

Нет, до сегодняшнего дня я ни разу здесь не была.

Где-то в процессе того, как полицейский записывал мои показания, меня отвлёк визг шин и резко становившаяся на подъездной дороге машина, из которой выскочила женщина. Она побежала в сторону дома, но полицейский остановил её прежде, чем ей удалось пройти через ограничительную ленту.

˗ Отпустите меня! Там мой муж! ˗ кричала она.

Я не слышала, что ей ответил полицейский, но вскоре из дома вышли санитары, выносившие носилки с телом, покрытым простынёй, и женщина осела на землю, рыдая.

Моё сердце сжалось от сочувствия, в то время как полицейский неловко похлопал её по плечу. Женщина погрузилась коленями в снег, закрыв лицо руками.

˗ Мы закончили? ˗ спросила я у офицера, допрашивавшего меня. Он коротко кивнул, и я поспешила к рыдавшей женщине.

Опустившись на колени рядом с ней, я обняла её за плечи. Она ничего не сказала, её тело сотрясалось от рыдания, и она припала ко мне, позволив её успокаивать. Её всхлипы переворачивали моё сердце, и очень скоро по моим щекам тоже потекли слёзы.

Через несколько минут её рыдания начали стихать, и она, отстранившись, посмотрела на меня покрасневшими глазами.

Я поднялась на ноги, игнорируя промокшие от снега джинсы.

˗ Вы в порядке, миссис Фримэн? ˗ спросила я. Глупый вопрос, конечно, если учесть, что её муж был мёртв, но я не знала, что ещё можно было сказать в подобной ситуации.

Она кивнула, убрав с лица волосы.

˗ Зовите меня Джин, ˗ глухо произнесла она. ˗ А кто вы?

˗ Меня зовут Кэтлин Тёрнер, ˗ ответила я. ˗ Я нашла… вашего мужа.

В этот момент я оглянулась на Кейда, наблюдавшего за нами. Встретившись со мной взглядом, он начал идти к нам.

˗ Как?.. Почему вы здесь оказались?

Я подумала, что сейчас была единственная возможность попытаться выяснить, знала ли она что-то об иракской операции. ˗ Я приехала сюда, чтобы спросить вашего мужа о Кайле Уотерсе. Его адвокат подвергается угрозам, и я надеялась, что ваш муж мог что-то знать об этом.

Мои слова вызвали у неё заметную реакцию. Её бледное лицо потеряло остаток цвета, и её глаза расширились.

˗ Я не могу с вами говорить об этом, ˗ произнесла она, отступая назад.

˗ Пожалуйста, ˗ попросила я, осознав, что она что-то знала. ˗ Тот, кто убил вашего мужа, скорее всего, преследует меня и того, кого я… ˗ на этом я осеклась, пытаясь подобрать правильные слова, ˗ …того, кто мне небезразличен. Если вы знаете что-то, что может нам помочь, пожалуйста, скажите.

Джин некоторое время смотрела на меня, потом перевела взгляд на Кейда, который за всё это время не сказал ни слова. Я затаила дыхание в надежде, что она расскажет нам хотя бы что-то о том, что знала.

˗ Думаю, Рону угрожали.

˗ Что вы имеете в виду? Зачем кому-то ему угрожать? ˗ спросила я.

˗ Ему кто-то начал звонить, ˗ ответила она. ˗ Он всегда уезжал после этих звонков, но никогда не говорил, кто ему звонил и куда он уходил. Потом он начал неожиданно контролировать моё местонахождение, и я не могла пойти даже в магазин, предварительно не уведомив его.

˗ И как долго это продолжалось? ˗ спросил Кейд.

˗ Пару месяцев, ˗ ответила Джин, пожав плечами. ˗ Я пыталась выяснить, что происходит, но он не говорил. Он настаивал на том, что я должна была ему доверять. А потом он изменил свои показания.

˗ Что он сделал? ˗ удивлённо переспросила я, потому что впервые об этом слышала.

˗ Рон в своём рапорте изначально указывал, что все четыре спецназовца группы согласились, что мужчина представлял угрозу. После телефонных звонков он поменял свои показания и сказал, что Кайл единолично принял решение убить этого человека.

˗ И какая версия является правдивой? ˗ спросила я.

˗ Они все согласились устранить угрозу, ˗ произнесла Стейси. ˗ Я не понимаю, почему он сделал это, почему солгал и подставил Кайла, но Рон отказывался со мной говорить об этом и заставил меня поклясться, что я буду молчать. Он сказал, что от этого зависит наша жизнь.

˗ На вашем месте, ˗ заметил Кейд, ˗ я бы покинул город на время. Поезжайте к родственникам, в отпуск, куда угодно.

Джин кивнула, расширив глаза от страха.

˗ Спасибо, ˗ произнесла она, отступив и повернувшись к полицейскому, который подошёл, чтобы её опросить.

Я содрогнулась от холода, чувствуя, как мокрые джинсы прилипли к моим ногам. Кейд покосился в мою сторону.

˗ Поехали отсюда, ˗ произнёс он, подхватив меня за локоть и направившись к машине. Я не сопротивлялась ему, потому что мне самой хотелось скорее оказаться в тепле и подальше от этого кошмара.

Уже было не меньше четырёх, а мне ещё предстояло идти вечером на работу.

Вскоре мы выехали на трассу в направлении города. В моей голове вихрем кружились слова Джин, и хотя она рассказала много интересного, я не знала, как это могло нам помочь.

˗ Кто мог заставить его изменить свои показания? ˗ спросила я, больше размышляя сама с собой, чем спрашивая у Кейда.

˗ Спецназовца не так легко запугать, ˗ после некоторой паузы ответил Кейд. ˗ Это должен быть кто-то действительно серьёзный.

Я молча согласилась.

˗ Если они звонили ему, возможно, мы можем выяснить, кто это, получив разрешение на распечатку его звонков.

˗ Я сделаю это, ˗ произнёс Кейд, ˗ и мне не понадобится для этого разрешение.

Я вспомнила, что когда-то он работал в отделе ФБР по борьбе с кибер-мошенничеством и, вероятно, мог получить доступ почти ко всему, что ему было нужно.

˗ Надо рассказать обо всём Блейну, ˗ заметила я, стараясь не выказывать в голосе излишней надежды.

˗ Согласен, ˗ кивнул Кейд, и моё сердце подпрыгнуло в груди при мысли о том, что я скоро могла увидеть Блейна. Если, конечно, он вернётся с суда к тому моменту, кода мы приедем. Я взглянула на часы. Вполне возможно, он уже сейчас мог быть в офисе.

И тут мне в голову пришла другая мысль.

˗ Подожди, а что делать с Дианой? Я не могу появиться в офисе после того, как отпросилась по состоянию здоровья. Она уволит меня.

˗ Ты слишком много о ней беспокоишься, ˗ пожал плечами Кейд. ˗ Я решу эту проблему.

Я не знала, как он собирался это решать, и даже не хотела об этом спрашивать. Через полчаса мы подъехали к зданию фирмы, и я нервозно вышла из машины, следуя за Кейдом. Он шёл очень быстро, и я едва успевала за ним по коридору, огибая угол в направлении лифта. И тут я натолкнулась на того человека, встретить которого хотела меньше всего.

˗ Диана, ˗ выдохнула я, отступив на шаг.

Её глаза сузились.

˗ Я полагала, что ты болеешь, ˗ с подозрением вскинула бровь она.

˗ Так и есть, ˗ запнулась я. ˗ То есть, я болела, а потом почувствовала себя лучше, поэтому…

˗ Она со мной.

Подняв взгляд, я увидела, что Кейд подошёл к нам с мрачным выражением лица. Глаза Диана расширились от удивления, и она отступила.

˗ Мистер Деннон. Я не знала, что вы в городе.

˗ А я не знал, что должен уведомлять вас о своём местонахождении, ˗ отрезал Кейд с достаточным сарказмом, чтобы Диана вспыхнула от неловкости.

˗ Конечно, нет, ˗ запнулась она, и её взгляд переместился ко мне. ˗ И вы говорите, что… Кэтлин с вами? ˗ её губы поджались, и я почти физически почувствовала исходившую от неё злость и раздражение.

˗ Для вас она мисс Тёрнер, ˗ поправил её Кейд, ˗ и её должность здесь изменилась. Я повышаю Кэтлин, и в ближайшее время вас уведомят об изменении в её зарплате. Действия мисс Тёрнер теперь вне вашей компетентности.

˗ Что?! ˗ шок, отразившийся на лице Дианы, был бы смехотворным, если бы я сама не испытывала то же самое.

Мой взгляд взметнулся на Кейда, а рот открылся.

˗ Повышаете её… на какую должность?

Губы Кейда дрогнули в усмешке, но его взгляд всё ещё оставался ледяным.

˗ На должность следователя. С этого момента она будет подотчётна мне.

Рот Дианы открылся и тут же закрылся, в то время как рука Кейда сжалась на моём локте, и он потянул меня за собой к лифту. Через несколько шагов я оглянулась, чтобы увидеть, что Диана всё ещё смотрела нам в след.

В этот момент Кейд подтолкнул меня в лифт и нажал кнопку седьмого этажа. Найдя, наконец, свой голос, я выдохнула:

˗ Что это было? Зачем ты это сделал? Откуда она вообще тебя знает?

Кейд опустил на меня весомый взгляд.

˗ Ты не слишком быстро соображаешь.

В этот момент в моей голове всё стало на свои места, и мои глаза расширились.

˗ Ты работаешь на Блейна?

˗ На самом деле, я вступил в долю, ˗ поправил меня Кейд, ˗ когда Гейдж сошёл со сцены. Подумал, что это неплохое вложение денег. Можешь считать, что я тот, когда, обычно, называют теневым партнёром.

Мой мозг пытался воспринять эту информацию.

˗ И ты только что…

˗ Повысил тебя, ˗ закончил он за меня. Я смотрела на него в некотором вполне оправданном шоке. Меньше чем за пять минут Кейд продвинул меня по карьерной лестнице, поднял мне зарплату и освободил от Дианы.

˗ Удивлён, что Блейн не сделал этого сам, ˗ задумчиво заметил Кейд.

Я сглотнула.

˗ Ну, возможно, ему это не приходило в голову, ˗ ответила я, не совсем понимая, почему испытывала постоянную необходимость защищать Блейна.

Двери лифта открылись, и я последовала за Кейдом в холл, краем глаза заметив Клэрис, сидевшую на своём обычном месте.

˗ Ты, ˗ Кейд придержал меня за руку, ˗ подождёшь меня здесь. ˗ После этого он мягко, но настойчиво усадил меня на диван.

Испытывая раздражение, я тут же поднялась на ноги.

˗ Я хочу пойти с тобой.

˗ Предполагается, что ты с ним порвала отношения, помнишь? ˗ вскинул бровь Кейд. ˗ Поэтому жди здесь.

Я закатила глаза, но, поджав губы, возражать не стала, чтобы не сказать лишнего. Это было бы опрометчиво с моей стороны, если учесть, насколько близко он сейчас находился.

˗ Если, конечно, ты не хочешь повторить вчерашнюю сцену, ˗ усмехнулся он, заставив меня вспомнить его губы на своей коже, и я резко отпрянула назад, наткнувшись в край дивана и тяжело сев.

Улыбка померкла на его губах.

˗ Я так и думал. ˗ На этом он прошёл к кабинету, и Клэрис сообщила о нём Блейну по телефону внутренней связи.

˗ Кэтлин, ˗ окликнула меня Клэрис, когда за Кейдом закрылась дверь. ˗ Не могла бы ты последить несколько минут за телефоном. Мне нужно забрать с первого этажа почту.

˗ Конечно, без проблем, ˗ кивнула я, занимая место за её столом, в то время как Клэрис поспешила к лифту.

Я вздохнула, сожалея, что не могла сейчас присутствовать в кабинете Блейна. Я не только хотела его увидеть, мне также хотелось услышать, что скажет ему Кейд о последних событиях.

˗ Где Кэтлин?

Я удивлённо вздрогнула и, оглянувшись, почти ожидала увидеть Блейна, потому что это был его голос. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Блейн, вероятно, не выключил интерком в своём кабинете, и я могла слышать его разговор с Кейдом.

˗ Успокойся. С ней всё в порядке.

˗ Что ты здесь делаешь?

˗ Пытаюсь выяснить, кто вставляет тебе палки в колёса, ˗ ответил Кейд. ˗ Подумал, тебе следует знать, что Рона Фримэна убили. Судя по всему, работал профессионал.

˗ Ты шутишь, ˗ выдохнул Блейн.

˗ Если бы, ˗ ответил Кейд. ˗ Но это не самое худшее. Похоже, кто-то угрожал ему и его жене.

˗ Это объясняет, почему он изменил показания, ˗ мрачно заметил Блейн. ˗ Бывшая жена Кайла завтра будет в суде. Я теперь думаю, возможно, и на неё тоже пытаются надавить.

˗ Вполне вероятно, ˗ произнёс Кейд. ˗ Я могу это проверить. Где она живёт?

Послышался шелест бумаг, и Блейн продиктовал ему адрес. Подхватив ручку, я тоже записала его, засунув лист в карман джинсов.

˗ Мне сегодня доставили новый конверт, ˗ произнёс Блейн, и его голос подёрнулся ледяной интонацией. Послышался очередной шорох бумаг. ˗ Не хочешь рассказать мне, почему ты практически занимался сексом с Кэтлин у дверей бара прошлой ночью?

Моё дыхание мгновенно перехватило, и ладошки повлажнели. Неожиданно я была очень рада, что сейчас находилась не в кабинете Блейна.

˗ Хорошие снимки, ˗ прокомментировал Кейд, совершенно не реагируя на злость брата.

˗ Кейд, ˗ в голосе Блейна послышалось отчётливое предупреждение.

˗ Это был спектакль, ˗ пренебрежительно возразил Кейд. ˗ Уловка для тех, кому было интересно наблюдать.

После этого последовала минутная тишина, и я, затаив дыхание, ждала, что скажет Блейн, но следующим заговорил не он, а снова Кейд.

˗ Знаешь, судя по этим снимкам, она получала удовольствие. Тебе, возможно, следует подумать, прежде чем из-за неё подвергать опасности свою жизнь и карьеру.

˗ Я могу сказать то же самое о тебе, ˗ ледяным голосом заметил Блейн.

˗ Оставь это, ˗ пресёк его Кейд, в голосе которого, наконец, послышалось раздражение. ˗ Я не собираюсь опускаться до уровня какого-то клише, в котором мы будем спорить из-за женщины. Это не стоит того, и ты знаешь об этом.

Я услышала, как фотографии хлёстко упали на стол. Видимо, Кейд бросил их назад Блейну.

˗ А кто сказал, что мы из-за неё спорим? ˗ обманчиво спокойным тоном поинтересовался Блейн. ˗ Буквально вчера она сказала мне, что ненавидит тебя.

Я поморщилась, потому что не ненавидела Кейда. Я не была уверена, как именно относилась к нему, но мне не хотелось, чтобы он думал, будто я его ненавижу ˗ абсурдное опасение с моей стороны ранить его чувства, которых, как он сам говорил, у него давно не осталось.

˗ Тогда тебе вообще не о чем беспокоиться, ˗ отрывисто возразил Кейд.

˗ Тем не менее, ˗ ровно произнёс Блейн. ˗ Даже при том, что она тебя ненавидит, попробуй сделать это ещё раз, и у нас с тобой будут проблемы.

˗ А почему тебя вообще это так сильно волнует? Насколько мне известно, жениться ты на ней не собираешься. Разве эта роль не уготована для драгоценной Кенди? ˗ он произнёс её имя с отчётливо слышимым презрением.

Мою грудь болезненно сдавило. Несмотря на то, что Кейд говорил правду, мне всё равно было больно это слышать.

˗ Откуда такой внезапный интерес к моей личной жизни? Мне казалось, я неоднократно давал понять, что это не твоё дело.

˗ Когда твои отношения начали подвергать твою жизнь опасности, мне пришлось проявить интерес.

˗ В этом нет вины Кэтлин. Я буду признателен, если впредь ты будешь иметь это в виду. Она не представляет опасности.

˗ Я в курсе. К слову сказать, раз уж ты так сильно зациклен на себе, чтобы заметить, как паршиво ей работать под руководством Дианы… я повысил Кэтлин.

˗ Что ты имеешь в виду под тем, что ей паршиво работать на Диану? Она никогда мне об этом не говорила.

˗ Пожалуйста… ˗ с издёвкой протянул Кейд. ˗ Диана знает, что ты с ней спишь, и обращается с ней, как с грязью. И так как ты, очевидно, не слишком спешишь как-то изменить данную ситуацию, это сделал я.

˗ И на какую должность ты её повысил? ˗ ровно поинтересовался Блейн. ˗ Разве у неё есть какое-то образование?

Ох. Это цепляло за живое вне зависимости от того, насколько правдивыми были его слова.

˗ Я назначил её следователем, отчитывающимся лично мне, ˗ ровно уведомил его Кейд. ˗ И знаешь… твоя вера в неё просто поражает.

˗ Это не имеет никакого отношения к моей вере в неё, ˗ отрезал в ответ Блейн. ˗ Это реальность. Она ˗ способная девушка, но молодая и неопытная. Что она будет делать в качестве следователя? И какой опасности это её подвергнет?

˗ Не большей, чем та, которой ты уже её подверг. Как долго ты вообще собираешься с ней тянуть? Она продержалась дольше остальных, здесь надо отдать тебе должное, но для неё определённо будет лучше, если ты сейчас завершишь ваши отношения. Политика не будет ждать тебя вечно, и Кенди тоже.

Я едва дышала, слушая, как Кейд в совершенно непринуждённой манере обсуждал с Блейном разрыв наших отношений. Мне сразу же вспомнились слова матери о тех, кто подслушивал: мало кто слышал то, что ему хотелось.

˗ Я пропустил тот момент, когда мы начали рассказывать друг другу, как следует жить? ˗ саркастично поинтересовался Блейн. ˗ Потому что, если это так, то мне определённо есть, что сказать тебе.

˗ К слову о смене темы, ˗ гладко бросил в ответ Кейд, ˗ скажи мне, ты уже проверял Младшего? Я не удивлюсь, если за всем этим стоит именно он.

У меня промелькнуло в памяти, что Кейд называл «Младшим» Джеймса Гейджа, и я невольно вздрогнула.

˗ У него есть чёткое алиби, ˗ ответил Блейн. ˗ Поэтому если это Джеймс, то он с кем-то в связке…

˗ Спасибо, Кэтлин, за то, что последила за телефоном.

Я вздрогнула от неожиданности и, развернувшись на кресле, увидела, как Клэрис положила на стол стопу конвертов.

Мой взгляд панически метнулся назад к телефону. Лампочка интеркома всё ещё горела, но голоса в кабинете утихли. Я была не настолько глупа, чтобы не понимать, что внутренняя телефонная связь работала в двух направлениях ˗ и если я могла слышать их, то они, определённо, слышали голос Клэрис.

Кто-то бросил приглушённую нецензурную реплику, но я не смогла разобрать, кто именно это был ˗ Блейн или Кейд, а потом Блейн отрывисто произнёс:

˗ Кэтлин, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет.

На этом огонёк интеркома погас.

Глава девятая

Я подорвалась с кресла в направлении лестницы, но оказалась не достаточно быстрой. Дверь кабинета открылась, и меня поманил к себе Кейд. По выражению его лица было понятно, что мне вряд ли удастся далеко от него уйти.

Со вздохом безысходности я изменила свой маршрут и послушно прошла в кабинет Блейна.

Когда я проскользнула мимо Кейда, на его губах дрогнула усмешка.

– Прежде чем подслушивать в следующий раз поинтересуйся, что такое кнопка отключения звука, – тихо порекомендовал он поверх моего уха.

– Спасибо за совет, – процедила я сквозь зубы.

На этом он закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с Блейном, который предусмотрительно закрыл шторы на окнах, чтобы оградить нас от возможных наблюдателей.

В этот момент мою грудь теснило множество противоречивых эмоций. Я была счастлива видеть Блейна, но моё сердце всё сильнее сжимало гнетущее предчувствие. Кейд говорил так, словно союз Блейна и Кенди считался чем-то давно решённым. И если он был прав, тогда… как долго Блейн собирался играть со мной, прежде чем наши отношения завершатся?

Подслушанный разговор не стал для меня открытием, тем не менее, я не была готова к тому, чтобы услышать, как об этом говорили в такой само собой разумеющейся манере.

Выпрямив плечи, я решила, что должна была, во что бы то ни стало, сохранить чувство собственного достоинства.

– Ты вызывал меня? – ровно спросила я. Не зная, что делать со своими руками, я засунула их в задние карманы джинсов. Между нами оставалось приличное расстояние, и я жадно всматривалась в Блейна, стоявшего позади стола. Он успел к этому времени снять свой пиджак, подкатить рукава белой рубашки и ослабить галстук.

Мой натянутый тон заставил его нахмуриться, и он, обойдя стол, начал ко мне приближаться.

Когда я отступила на шаг, Блейн замер на полпути.

– Давно такого не было, – мрачно заметил он.

– О чём ты? – спросила я, делая вид, что ничего не понимала.

В ответ Блейн снова шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула назад. Его лицо стало ещё мрачнее, в то время как моё загорелось.

– Почему ты снова меня боишься? – спросил он.

– Не будь абсурдным, – отрывисто возразила я. – Я не боюсь тебя.

Честно говоря, я не была уверена, как именно сейчас к нему относилась. Мою грудь сдавливало от боли, и я опасалась, что если он коснётся меня, я просто разрыдаюсь, а это, абсолютно точно, было последним, чего бы мне хотелось. Я понимала, что мне нужно было скорее уйти отсюда, чтобы попытаться восстановить душевное равновесие.

Скрестив руки на груди, Блейн несколько секунд молча за мной наблюдал.

– Ты слышала, о чём мы говорили с Кейдом, – негромко констатировал он.

Я пожала плечами, глядя на стену поверх его плеча.

– Кейд заблуждается, – возразил Блейн. – Я не собираюсь возвращаться к Кенди.

– Это меня не касается. – Я буквально заставила себя выдавить эти слова.

– Разумеется, это тебя касается, – отрывисто возразил Блейн. – Или ты считаешь, что я использую тебя до тех пор, пока мне не наскучит?

Я промолчала, избегая его взгляда. Он только что озвучил мой самый большой страх в наших отношениях, о котором я боялась признаться даже самой себе.

Блейн чертыхнулся, а потом снова двинулся ко мне, заставив меня от неожиданности резко отступить, но его руки удержали меня на месте, не позволив упасть.

– После всего, что с нами случилось, ты всё ещё можешь обо мне так думать? – Его серые глаза всматривались в меня, приобретая всё более опасный штормовой оттенок, появлявшийся всякий раз, когда Блейн злился.

– Я уже не знаю, чему верить, – едва слышно выдохнула я.

Он пронизывал меня взглядом, и его губы поджались в угрюмую линию.

– Верь этому.

Я едва успела понять смысл его слов, когда его губы опустились на мои. Вся та боль, которая сдавливала мою грудь, притупилась знакомым наркотическим ощущением его вкуса и прикосновения.

Нет. Я не могла позволить ему так с собой поступать. Я знала, что не смогу выстоять, если он будет использовать против меня моё собственное тело, которое тянулось к нему на уровне неконтролируемого инстинкта.

Оторвавшись от него, я резко отвернулась.

– Нет.

Я попыталась освободиться, но он проигнорировал мой протест. Его руки, поднявшись к моим волосам, удержали мой затылок, и он снова меня поцеловал. Я уперлась ладонями ему в грудь, но с тем же успехом могла попытаться отодвинуть стену.

Его поцелуй потерял жёсткость и теперь уговаривал меня и успокаивал. Я чувствовала отголосок его парфюма, его кожа под моими ладонями была тёплой, и я ощущала через тонкую ткань рубашки жёсткость его тела.

Его пальцы задели мою скулу, когда он изменил наклон своего поцелуя, и его рот полностью накрыл мой. Я старалась не реагировать на затапливавшие меня ощущения, оставаясь равнодушной. Когда его язык коснулся моего сжатого рта в мягкой просьбе, я задохнулась, резко втянув дыхание, и он, воспользовавшись секундной слабостью, проник сквозь мои раскрывшиеся губы. Блейн целовал меня не торопясь, лаская, изучая и завоёвывая. Мои мысли совершенно спутались, потеряв какую-либо связность. Моё тело само собой льнуло к нему, и он притянул меня к себе вплотную, всё ещё удерживая одной ладонью за затылок.

От ощущения его крепко обнимавших меня рук, что-то, казалось, надломилось в моей груди. Если бы я позволила себе в этот момент, я бы могла поверить, что он действительно дорожил мною. Но это направление мыслей было опасным и предвещало только неизбежную боль.

Когда Блейн поднял голову, его глаза тлели, подёрнувшись зелёным оттенком, и в воздухе повисла тревожная недосказанность.

– Ты для меня больше, чем просто развлечение, – произнёс он низким и хриплым голосом. – Ты веришь мне?

Я не могла произнести ни слова, опасаясь, что мой голос выдаст мои страхи и неуверенность. Верила ли я ему? Мне хотелось верить – очень хотелось. Возможно, этого было достаточно, чтобы я нерешительно кивнула.

На его лице сразу же промелькнуло что-то близкое к облегчению. Его губы прижались к моему лбу, и мои глаза закрылись. Было легко, очень легко влюбиться в Блейна, и я боялась, что уже пересекла эту линию. Он снова притянул меня к себе, опустив подбородок на мою макушку, и я, находясь в его руках, с благодарностью впитывала ощущение привязанности и защищённости.

– Мне нужно идти, – наконец произнесла я, неохотно от него отстраняясь.

– Я думаю, тебе лучше на некоторое время покинуть город, – заметил он, отпуская меня.

Я вскинула на него удивлённый взгляд.

– Так будет безопаснее, – пояснил он. – Кейд увезёт тебя куда-нибудь на пару недель, пока не закончится процесс.

– Но тогда ты останешься здесь один, – запротестовала я. – Они ведь и тебе угрожают тоже, Блейн.

– Со мной всё будет в порядке, – мрачно возразил он. – Это о тебе я беспокоюсь.

– Мы должны пройти через это вместе. Я не собираюсь сбегать.

– У тебя, возможно, не будет выбора, – медленно произнёс он, поджав челюсть.

– Ты заставишь меня уехать? – недоверчиво вскинулась я. Одна только мысль об этом заставляла мою кровь кипеть.

– При ухудшении ситуации, да.

Я медленно покачала головой, решив игнорировать этот его комментарий. Мне совсем не хотелось сейчас с ним спорить.

– Мне нужно идти на работу, – выдохнула я, освобождаясь из его рук.

– Не забудь о завтрашней вечеринке, – напомнил мне Блейн и взял со стола листовку. – Вот адрес. Ты можешь ждать меня там.

Моё сердце снова опустилось, заставив меня поднять на него извиняющийся взгляд.

– Я не могу пойти. Ромео изменил график, и поставили меня в смену.

– Проклятье, – с отвращением выдохнул Блейн, запустив руку в волосы. – Почему ты не бросишь эту чёртову работу?

Это оказалось для меня последней каплей.

– Потому что мне нужны деньги, Блейн! – взорвалась я, отступив от него на несколько шагов. – Это здорово и благородно с твоей стороны, что ты хочешь мне помочь, только что я буду делать, когда наши отношения закончатся?

Он застыл. Его лицо исказилось от злости, а взгляд приобрёл стальную непроницаемость.

Теперь мне уже очень хотелось забрать свои слова назад.

– Я пытаюсь объяснить тебе, что никуда не собираюсь уходить, – отрывисто отчеканил он, – а ты уже наполовину выпроводила меня за дверь.

Правдивость его слов заставила меня болезненно поморщиться.

– А разве это не в твоём стиле, Блейн? – упрямо вскинулась я. – Ты думаешь, мне не известно, что я являюсь всего лишь последней в длинной череде твоих женщин?

– Ты бросаешь мне в лицо моё прошлое? – рявкнул он, в два шага преодолев расстояние между нами и с силой сжав мои предплечья. Полыхавшая в его глазах ярость заставила меня сглотнуть. – Тогда я ещё не знал тебя, Кэтлин. Что ты от меня хочешь?

Я пыталась отстраниться от него, но не могла. Моё сердце грохотало о грудную клетку от страха, который ещё сильнее распалял мою злость. Я знала, что Блейн не причинит мне вреда, и мой страх являлся инстинктивной реакцией на всплеск его ярости, который просто не могла не подавлять.

– Ничего, – раздражённо процедила я. – Мне ничего от тебя не нужно.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и мы оба, оглянувшись, увидели стоявшего на пороге Кейда.

– Влюблённые ссорятся? – поинтересовался он, вскинув бровь, но я заметила, что, вопреки небрежности его тона, он серьёзно оценивал ситуацию.

– Я как раз собиралась уходить, – выдавила я, обращаясь скорее к Блейну, чем к его брату. Когда я выдернула руку из его пальцев, Блейн не стал меня удерживать, но его взгляд оставался прикованным ко мне. Я поспешно вышла из кабинета, в последний раз оглянувшись в сторону Блейна, который, застыв посреди офиса, продолжал смотреть мне в след.

Кейд ничего мне не сказал, когда мы выходили из здания фирмы. Он без слов бросил мне ключи от моей «Хонды», и я подняла на него вопросительный взгляд.

– Думаю, будет лучше, если у тебя появится своя машина. На всякий случай.

Я кивнула, благодарная получить машину назад. По пути домой Кейд сопровождал меня на «Мерседесе» и заговорил со мной только, когда мы поднимались по лестнице.

– Проблемы в Эдеме? – спросил он, взглянув на меня.

– Как будто тебе не всё равно, – пробормотала я, понимая, что он, скорее всего, закатит вечеринку, если мы с Блейном разойдёмся. Кейд не стал отрицать моих слов и больше не развивал эту тему.

Подойдя к двери своей квартиры, я увидела приклеенную к панели записку от Алиши, где сообщалось, что она вернулась и ждёт свою таксу. Выманив в подъезд Бекона, я постучалась в её дверь.

– Как твоя бабушка? – спросила я, когда Алиша пропустила меня в квартиру.

Ей понадобилась минута, чтобы ответить, потому что она склонилась к своему любимцу, который тут же принялся облизывать её щёки. Брр.

– Всё в порядке, – наконец ответила она, выпрямившись и забирая из моих рук груду собачьих игрушек. – Спасибо тебе за помощь.

– Без проблем. Они с Тигром, действительно, быстро поладили.

Алиша кивнула, бросив на меня лукавый взгляд.

– Итак, признавайся, – протянула она, – кто этот «красивый высокий брюнет», которого ты только что провела в свою квартиру?

Я невольно вспыхнула, и Алиша понимающе ухмыльнулась.

– Это не совсем то, о чём ты думаешь, – возразила я. – Он… просто друг.

Ухмылка Алиши померкла по мере того, как она всматривалась в моё лицо.

– С тобой всё в порядке, Кэтлин? – спросила она, нахмурившись.

– Я… – слова «со мной всё хорошо» застряли в моём горле. Мне очень хотелось с кем-то поделиться своими проблемами. – Мы с Блейном только что сильно поругались, – наконец призналась я.

Она окинула меня серьёзным взглядом.

– Ты в порядке? Он… не поднял на тебя руку?

– Конечно, нет, – замотала головой я. – Он никогда бы этого не сделал. Просто, даже не знаю, как это объяснить… – я устало провела ладонью по глазам.

– Из-за чего вы поругались? – спросила Алиша.

Я пожала плечами:

– Из-за его бывшей, полагаю. Он хочет, чтобы я вела себя так, словно всё само собой решится, когда мы оба знаем, что это не так. Я бы занималась самообманом, если бы верила в подобное.

Так ведь?

– У него было много женщин, – согласилась Алиша, – и ты никогда не сможешь знать наверняка, Кэтлин. Случиться может всякое.

Правда была в том, что я боялась, потому что, поверив Блейну, я стану уязвимой. Что случится, если я, в конечном итоге, ошибусь? Что если ошибётся Блейн? Я просто не могла представить, что станет с моим сердцем после того, как он от меня уйдёт.

Вздохнув, я покачала головой:

– Мне нужно на работу. Спасибо за то, что выслушала, Алиша.

– Постой, – она поспешно взяла меня за руку. – Я понимаю, что это тяжело, но дай ему шанс. Ты, возможно, будешь сильно удивлена. – Алиша обняла меня крепче и дольше обычного. Всё-таки приятно было иметь подругу.

Через двадцать минут я уже переоделась в рабочую форму и вышла в гостиную.

– Ты не хочешь сначала поесть? – поинтересовался Кейд, наблюдая, как я прошла в холл, чтобы надеть пальто.

– Перехвачу что-нибудь в баре, – повела плечами я. Видимо, я должна была испытывать чувство голода, но не испытывала. Мой желудок неприятно сжимался при одной только мысли о еде. Я пыталась цепляться за свою злость, как за спасательный круг, но в действительности злилась не на Блейна, а на себя.

– Итак, не расскажешь мне, что это за история… с Кенди? – наконец спросила я, гордясь тем, что мой голос звучал уверено и твёрдо.

Кейд посмотрел на меня, но я, старательно избегая его взгляда, принялась зашнуровывать ботинки.

– Их отцы были друзьями, – ответил он. – Две влиятельные семьи с внушительным состоянием, политическими и финансовыми связями. Блейн и Кенди выросли бок о бок. Она всего на пару лет младше его, и их свадьба всегда считалась чем-то предопределённым. – Я подняла взгляд на Кейда, осознав, что он не сводил с меня глаз, оценивая мою реакцию. – Они годами встречались. Расходились и снова сходились. А потом, полагаю, он встретил тебя.

– Они разошлись до того, как он встретил меня, – возразила я, каким-то образом не слишком удивившись истории, которая их связывала. – Я не имею к этому никакого отношения.

Кейд не ответил мне, пристально всматривались в моё лицо до тех пор, пока я, испытывая дискомфорт, не отвела взгляда в сторону.

– Она намерена его вернуть, – заметила я с натянутой лёгкостью, вспоминая, как красиво и искушённо Кенди выглядела на благотворительном вечере и в офисе Блейна. Я была ей не ровней, особенно если учесть историю, которая их связывала.

– Кенди обычно добивается того, что хочет, – подтвердил Кейд. – Но получит ли она Блейна, ещё нужно посмотреть.

Его тон заставил меня поднять на него изучающий взгляд.

– Тебе она не нравится, – с некоторым удивлением заметила я.

– Она - эгоистичная самовлюблённая сука, – ответил он. – Что в ней может не нравиться?

Я рассмеялась вопреки самой себе.

Когда мы приехали к бару, Кейд остановился у обочины, не припарковавшись рядом с моей машиной. Я подошла к его опустившемуся окну.

– У меня есть кое-какие дела, – сообщил он. – Я вернусь к закрытию. Ты справишься здесь одна?

– Конечно, – кивнула я. – А куда ты едешь?

– Хочу проверить телефон Фримэна и загляну в дом Бауэрса.

– Будь осторожным, – вздохнула я, отступив от «Мерседеса» на пару шагов.

Он только усмехнулся мне в ответ, заставив меня покачать головой. Я уже заходила в «Дроп», когда вдруг решила, что стоило взять револьвер Блейна из бардачка машины. Положив оружие в сумочку, я, наконец, зашла в заведение.

К сожалению, на работе меня ждали не самые хорошие новости.

– Мы должны надеть это? – я во все глаза смотрела на красный вельвет, который протягивала мне Тиш. – Ты, наверное, шутишь.

– Если бы, – ухмыльнулась Тиш. – Ромео сказал, мы должны ходить в этих платьях до конца Рождества.

Наряд, вызвавший у меня замешательство, состоял из мини-платья с меховой оборкой по краю юбки и вдоль декольте. Никаких рукавов и даже элементарных бретелек. Тиш уже надела своё платье и, разумеется, выглядела в нём отлично. К сожалению, мои грудь и зад были заметно больше, чем у неё.

Мне хотелось чертыхаться, когда я шла в уборную, чтобы переодеться. Тиш предусмотрительно припасла для меня экстра чулки, которые, по крайней мере, могли меня согреть.

Когда Тиш помогла мне застегнуть платье, я скептически посмотрела на себя в зеркало. Боже, мне казалось, я вот-вот вывалюсь из этого экстравагантного наряда. Не было никаких вариантов, чтобы я согласилась ходить в нём все праздники. Ромео придётся просто с этим смириться.

Разумеется, моё настроение стало мрачнее прежнего, и я, повязав передник, обречённо направилась к стойке. Увидев других девушек в таких же платьях, я почувствовала себя немного лучше, но решила, что меня сегодня никто не заставит смешивать коктейли в шейкере. Если я совершу хотя бы одно неосторожное движение, публика сможет увидеть гораздо больше, чем видела уже.

Этим вечером в баре было мало посетителей, и, полагаю, мы получали хорошие чаевые от представителей мужского пола только благодаря своему внешнему виду. Правда, женщины косились на нас крайне не радостно, и единственное, что спасало меня от холода, это постоянное движение.

Когда я повернулась к очередному клиенту, подсевшему к стойке, чтобы принять у него заказ, я с удивлением увидела, что знала этого человека.

– Райан, – улыбнулась я. – Что вы здесь делаете?

Он, казалось, был удивлён не меньше меня.

– Могу спросить то же самое у тебя, – протянул он. – Я думал, ты работаешь на юридическую фирму.

– У меня две работы, – пожала плечами я, улыбнувшись. – Девушке нужно как-то оплачивать свои счета.

– Да-а, понимаю, – кивнул он, и его карие глаза осветила ответная улыбка.

– Что я могу вам предложить?

Он заказал пиво, и я поставила перед ним полный бокал.

– Впечатляющий наряд, – заметил он, сделав глоток пива.

– Да-а, не тот, который я надела бы в минусовую погоду, если бы у меня был выбор, – сухо прокомментировала я. – Но у владельца бара на этот счёт своё мнение. – Я указала на двух официанток в таких же алых вельветовых платьях.

– Что ж, с ним трудно не согласиться, – одобрительно улыбнулся Райан.

– А что вы делаете в центре города? – спросила я, решив, что пора сменить тему.

– У меня есть здесь кое-какие дела, – ответил он. – Перед возвращением домой захотелось выпить, поэтому заехал в ближайший бар. Если бы мне было известно, что здесь работает такая девушка, я бы заезжал сюда и раньше.

Я улыбнулась его комплименту.

В баре было мало клиентов, поэтому я вполне могла позволить себе задержаться возле него, чтобы поговорить. Он оказался занимательным собеседником и довольно успешно насмешил меня парой забавных историй. В последнее время на меня навалилось слишком много всего, и мне было приятно провести время в его компании. Вскоре я с удивлением обнаружила, что вечерняя смена подходила к концу.

– Мне нужно закрывать бар, – произнесла я, отстраняясь от стойки, – но спасибо, мне было приятно с тобой пообщаться.

– Всегда пожалуйста, красавица, – кивнул Райан, допивая своё пиво. – Я всё ещё надеюсь, что ты изменишь своё мнение насчёт ужина.

Моя улыбка стала заметно натянутой, и я тут же вспомнила о ссоре с Блейном.

– Всё ещё несвободна? – понимающе кивнул Райан, упоминая о причине, по которой я отклонила его приглашение.

– Честно говоря, уже не уверена, – призналась я. После нашей последней встречи я не имела ни малейшего представления, в каком статусе находились наши с Блейном отношения. Мы оба вели себя слишком импульсивно и несдержанно.

– Это оставляет мне надежду, – заметил Райан. – Не хочу желать ничего дурного твоему избраннику, но его потеря – моё приобретение. – Он помолчал несколько секунд, а потом спросил: – Завтра вечером ты тоже работаешь?

– Так и есть, – вздохнула я, начиная убирать стаканы.

– Тогда увидимся завтра, – подмигнул он, положив пару купюр на стойку, покрывавших стоимость его заказа плюс чаевые. После этого он ушёл.

К этому времени я уже значительно запаздывала, и мне пришлось в достаточно быстром темпе завершить свою работу, чтобы закрыть бар вовремя. Кейд всё ещё не появился, и я стала задумываться, собирался ли он вообще сопровождать меня домой. В моей голове начали кружиться тревожные мысли, но я старалась на них не фокусироваться.

Вскоре Тиш закрыла главную дверь и подошла к стойке.

– Я ухожу, – сообщила она, застёгивая пальто. Линда, вторая официантка, ушла с работы ещё в десять, поэтому в баре оставалась только я. – Ты закроешься сама?

– Конечно, – кивнула я, отправив на полку последние стаканы, – увидимся завтра.

Мне оставалось только пополнить бар спиртным, после чего я тоже могла уходить. Если к этому времени Кейд так и не появится, мне, вероятно, придётся звонить Блейну.

Принеся из кладовой несколько бутылок, я начала расставлять их по полкам, вслушиваясь в ночную тишину. Общий свет в баре был уже выключен, и оставались только несколько ламп, висевших прямо над стойкой. Через окна в помещение проникал тусклый свет уличных фонарей, мерцая неровными бликами по стенам и полу.

Резкий шум, неожиданно донёсшийся с улицы, заставил меня мгновенно напрячься. Когда он повторился, я потянулась к сумочке под стойкой, чтобы достать револьвер и, проверив наличие в барабане патронов, сняла пистолет с предохранителя. Ощущение холодного металла в моих руках значительно успокаивало. Сделав глубокий вдох, я прошла к главной двери и осторожно выглянула наружу.

Мне понадобилась минута, чтобы понять, что в действительности я видела. На улице маячили четыре мужских силуэта. Присмотревшись, я осознала, что трое из них навалились на одного, который, в свою очередь, пытался их раскидать.

Когда они оказались на свету, мой рот шокировано открылся. Четвёртым был Кейд, а тремя другими парнями – те, которые подкатывали ко мне прошлым вечером. Похоже, они решили отплатить ему за то, что случилось вчера.

Глядя на разворачивавшуюся картину, меня охватила злость, которая почти мгновенно перекрыла панику, и я распахнула дверь настежь, не обращая внимания на промозглый холод и снег. Подняв двумя руками револьвер вверх, я выстрелила в воздух.

Это сразу же привлекло их внимание.

– Отпустите его, ублюдки! – крикнула я, теперь уже направляя револьвер на самого крупного из троих. Если я правильно помнила, его звали Бобом.

– Да ладно, посмотрите, кто к нам присоединился, – глумливо протянул он. – Наша красавица-недотрога! Как твои дела, а, дрянь?

– Я сказала, отпустите его! – повторила я сквозь зубы. Два его дружка держали Кейда за руки, и я не могла разобрать, стоял ли он на своих ногах или висел на их плечах. При виде Кейда, находившегося в таком состоянии, меня затопил панический страх.

– Что скажешь, если мы поменяем его на тебя? – глумился Боб. Он повернулся, и прежде чем я успела сделать или сказать хотя бы что-то, врезал Кейду по челюсти, заставив его голову дёрнуться в бок.

При виде этого меня полоснула обжигающая ярость. Прицелившись, я нажала на курок и с удовлетворением услышала, как Боб завопил.

– Чёртова сука! – прохрипел он, прижимая руку к паху. – Ты мне чуть всё не отстрелила!

– У тебя есть три секунды на то, чтобы убраться отсюда вместе со своими дружками! – крикнула я. – Один…

Его приятели, державшие Кейда, не стали испытывать судьбу и кинулись прочь.

– Два…

Боб разразился цветастыми проклятиями и, пнув ещё раз Кейда, лежавшего на земле, помчался вслед за остальными. Моя злость тут же погасилась едкой тревогой. Перебежав улицу, я осторожно положила револьвер на землю и опустилась рядом с Кейдом на колени. Холодный асфальт больно врезался в мои колени, разрывая тонкие колготки в клочья.

– Кейд, ты как? – спросила я, тормоша его за плечи и пытаясь понять, нужно ли было звонить 911. Он болезненно поморщился в ответ, и я в панике оглянулась в сторону бара. Могла ли я его оставить здесь одного, чтобы позвать на помощь?

– У меня были ночи и лучше, Принцесса, – выдохнул Кейд, оттолкнувшись от асфальта, чтобы сесть. Слёзы облегчения обожгли мои глаза, и я постаралась их сморгнуть, в то время как мои руки взметнулись в нерешительности, не зная как ему помочь.

Взгляд Кейда сфокусировался на мне, и я поморщилась от вида крови на его лице.

– Какого чёрта на тебе надето? – хрипло поинтересовался он.

– Что? – Я была настолько удивлена, что не сразу поняла его вопрос.

– Что ты делаешь на улице в таком виде? – повторил он, вскинув бровь. – Ты не в курсе, что сейчас ниже ноля? Или ты хочешь замёрзнуть до смерти?

– По-моему, я только что спасла твой зад, – отрезала я, поджав губы. – Я не знала, что для этого требуется специальный дресс-код.

На его лице промелькнула усмешка, но она быстро померкла в гримасе боли. Моё раздражение прошло также быстро, как и наступило. Я подорвалась на ноги и потянулась к Кейду, чтобы помочь ему подняться. Он взял револьвер с асфальта и, запихнув его за поясницу, медленно прошёл к бару, тяжело на меня опираясь.

Я помогла ему дойти до барного стула, и когда он снял куртку, заметила, что его свитер заметно потемнел в области груди чуть ниже плеча.

– Кейд, тебя ранили, – онемело произнесла я.

– Неужели, – ответил Кейд. Поморщившись, он стянул через голову свитер, заставив меня задохнуться от вида воспалённого кровоточившего пореза.

– Тебя нужно отвезти в больницу, – выдохнула я, с трудом глотая панику. Крови оказалось гораздо больше, чем я ожидала.

Кейд отрывисто рассмеялся.

– Из-за этого? Просто дай мне воды и полотенце. У вас есть здесь аптечка?

– Ты ведь не серьёзно, правда? – запротестовала я. – На порез надо наложить швы.

Он покачал головой.

– Ты принесёшь мне воды или мне сделать это самому? И знаешь, я бы не отказался от одного или двух стаканов бурбона.

– Хорошо, – недовольно уступила я и принесла из бара чистое полотенце с пиалой горячей воды. Налив приличную порцию бурбона, я поставила стакан перед Кейдом, после чего вышла из-за стойки, чтобы помочь ему промыть рану. Когда Кейд потянулся, чтобы забрать у меня полотенце, я упрямо сжала ткань в руке.

– Я сделаю это сама, – возразила я. – Ты даже не сможешь видеть то, что нужно делать.

Он уступил, и я, смочив полотенце в воде, осторожно вытерла кровь с его лица. Кейд наблюдал за мной непроницаемыми синими глазами, и я нервозно закусила нижнюю губу, в намерении довести начатое до конца.

Его губа оказалась рассечённой, но уже перестала кровоточить, и на его скуле образовался заметный кровоподтёк. Я осторожно касалась его кожи, стараясь при этом не морщиться.

– Что случилось? – спросила я через несколько минут, прерывая молчание. – Как ты мог позволить им к себе подкрасться?

– Я был… отвлечён, – уклончиво ответил Кейд. – Моя собственная вина.

– Отвлечён чем? – мне было интересно, о чём он мог думать, чтобы позволить окружить себя троим отморозкам.

Кейд не ответил, и я помедлила, промокая полотенцем очередную царапину.

– О чём ты думал? – настаивала я, нахмурившись под его взглядом. Он потянулся за стаканом и в два глотка проглотил янтарную жидкость.

– Квартира Бауэрса оказалась пустой, – наконец произнёс он, поставив стакан на стойку и игнорируя мой вопрос. – Я наблюдал некоторое время поблизости, на случай если он появится, но безрезультатно.

– А что насчёт телефонной распечатки? – вздохнула я, продолжив промокать его кожу.

– Номера ещё в процессе отслеживания, – ответил он. – Я как раз возвращался в бар, когда на меня напрыгнули из-за угла. А потом появилась официантка из клуба «Плейбой» с револьвером и распугала всех плохих парней.

Я скупо улыбнулась на его поддразнивание, испытывая ощутимое чувство вины.

– Мне жаль, Кейд, – произнесла я, остановившись. – Если бы ты вчера не помог мне, с тобой бы ничего не случилось.

– Оставь это, – отрывисто пресёк меня он. – Давай я закончу сам. Тебя начинает мутить, так ведь?

– Ещё чего, – машинально ответила я, ополоснув полотенце теперь уже в слегка розоватой воде и снова повернувшись к нему.

– Ты можешь поднять руку? – спросила я. Он помедлил, но потом упёрся локтем о стойку, чтобы я могла лучше рассмотреть порез. На несколько секунд моё внимание привлекли его мышцы, и неожиданно наша с ним близость стала для меня крайне ощутимой. Сглотнув, я снова вернула внимание к его воспалённой ране, которая всё ещё кровоточила.

– На порез надо наложить швы, – тихо настаивала я, промокая его кожу так осторожно, как только могла. Вода в пиале начинала резко приобретать алый оттенок.

– Забудь об этом, – ровно возразил Кейд.

– Почему? – непонимающе нахмурилась я, чувствуя, что мне явно не хватало профессионализма. – Будет больно только сначала, а потом они дадут тебе обезболивающее и…

– И мы здесь закончили, – резко произнёс он, опустив руку вниз. Я удивлённо отступила, не совсем понимая, почему он так резко реагировал, но потом меня вдруг осенило.

– Ты шутишь, – озадаченно выдохнула я.

Кейд вскинул бровь:

– Что?

– Ты боишься игл, так ведь? – спросила я.

– Верно, – с издёвкой хмыкнул Кейд, но я продолжала мерить его взглядом инквизитора. Это открытие было настолько нелепым, что я, в конечном итоге не выдержав, рассмеялась.

– Всё в порядке, – успокоила его я. – Клянусь, я никому об этом не скажу. – Я подняла три пальца. – Слово скаута.

– Я не боюсь игл, – настаивал Кейд. Я кивнула, словно верила каждому его слову, но на моих губах дрожала выдававшая меня с головой ухмылка.

– Хорошо, – наконец вздохнул Кейд. – Только я не боюсь игл. Я просто… не люблю их. Это всё.

Я взяла его стакан и, обойдя стойку, налила ему новую порцию спиртного.

– Тем не менее, – произнесла я, вытягивая аптечку из-под бара, – у тебя есть тату.

Я раньше этого не замечала, но теперь не могла не увидеть, что на его предплечье растянулась замысловатая татуировка чёрно-красного дракона размером с мою ладонь. Приблизившись, чтобы лучше её рассмотреть, я провела пальцами по многочисленным переплетавшимся звеньям и линиям, из которых состояли туловище и крылья дракона.

– Что она означает? – спросила я, встретившись с ним взглядом.

– Татуировка – это другое, – произнёс он, глотнув бурбон и повернув стул так, чтобы оказаться лицом к бару. – Это не те иглы, которые используют в больницах.

Я вздохнула. Очевидно, он не собирался отвечать ни на один из моих вопросов, и не было никакого смысла пытаться выяснить то, о чём он не хотел со мной говорить.

Взяв противовоспалительное средство, я осторожно выдавила немного крема на палец.

– Подними руку ещё раз, – попросила я, и когда он это сделал, осторожно нанесла мазь на порез. Кейд заметно напрягся, и я постаралась закончить процедуру как можно скорее, понимая, что его кожа, скорее всего, пекла, как в аду. Обработав рану, я осторожно наложила на его грудь крестообразную повязку, и когда, наконец, закончила, удовлетворённо отступила назад.

– По-моему, на первое время сойдёт. Когда будем возвращаться домой, нужно будет купить в аптеке всё необходимое для новой перевязки.

Кейд натянуто кивнул, и я улыбнулась за его спиной, понимая, что получила от него максимальную благодарность, на которую могла рассчитывать. Закрыв тюбик, я уже собралась положить аптечку на место, когда мой взгляд привлекло что-то странное.

Свет над стойкой падал прямо на спину Кейда, который, облокотившись на столешницу, допивал своё спиртное. Присмотревшись, я пораженно обнаружила на его коже с десяток шрамов размеров в десять центов.

– Кейд, – задохнулась я, удивлённо расширив глаза.

Он оглянулся на меня через плечо.

– Что?

– Твоя спина…

Подойдя к нему ближе, я осторожно коснулась пальцами одного из странных шрамов.

– Не обращай внимания, – небрежно возразил он. – Следы от ветрянки. Не у всех такая же идеальная кожа, как у тебя, Принцесса. – Он усмехнулся, но его усмешка померкла, когда я ничего ему не ответила. Всё что я могла – это смотреть во все глаза на его спину.

– От ветрянки не остаются такие отметины, – едва слышно возразила я, смутно догадываясь, что могли означать эти шрамы. Когда-то отец вёл несколько дел по жестокому обращению с детьми, в одном из которых мачеха предпочитала тушить сигареты о кожу своего пасынка.

– Кто это сделал с тобой? – Мою грудь сдавило от одной только мысли о том, что Кейд, осиротев в возрасте шести лет, мог подвергаться чему-то подобному. Блейн говорил, что он никогда не рассказывал ему, почему сбегал из приёмных семей.

Сама не зная почему, я снова потянулась к нему, но моя кисть тут же была перехвачена железными тисками. Кейд дёрнул меня к себе, и я оказалась между его широко расставленными коленями. Моя рука инстинктивно уперлась ему в грудь, чтобы удержаться на ногах.

– Мне не нужна твоя жалость, – рявкнул Кейд в сантиметре от моего лица. Мягкость его взгляда и искренность улыбки сменились ледяной пустотой синих глаз и жёсткой линией рта. Его стиснутая челюсть опасно пульсировала.

– Я не… я бы никогда… – я запнулась, не уверенная, что собиралась сказать, и Кейд не дал мне возможности закончить.

– Ты чем вообще сейчас занимаешься? Играешь в психотерапевта?

– Я пытаюсь тебе помочь…

– Мне не нужна помощь, – отрезал он.

– Всем нужна чья-то помощь. – Он начинал меня пугать. Моё запястье горело в том месте, где смыкались его пальцы.

– А мне – нет.

– Хорошо, я поняла. Ты ни в ком не нуждаешься. – Мне хотелось плакать. Что бы с ним не происходило, что бы он не пережил, это научило его никому не верить – даже тем, кому он был небезразличен. К своему собственному удивлению я попадала именно в эту группу. Он был мне небезразличен, и мне претило видеть, что ему было больно.

Резко меня отпустив, Кейд взял свой свитер со стойки, чтобы натянуть его через голову.

– Возможно, – нерешительно произнесла я, – тебе стоит поговорить с кем-то. Есть люди, которые специализируются на подобных вещах.

– Какого чёрта я стал бы это делать?

Я не знала, что на это ответить. Отчётливая враждебность в его голосе заставила меня отступить, прокладывая между нами существенное расстояния.

Надев куртку и взяв стакан, он соскользнул со стула и приблизился ко мне вплотную. У меня сдавило горло, но я не двинулась с места. Он смотрел на меня несколько секунд, а потом проглотил остатки своего бурбона.

– Я собираюсь сделать вид, что этого разговора не было, – наконец произнёс он, – и тебе советую сделать то же самое.

– Но Кейд…

Я вскрикнула, когда он с грохотом разбил стакан об пол у наших ног. Шокировано опустив взгляд, я смотрела на многочисленные осколки, чувствуя, как мелкие частицы врезались в тонкий капрон моих колготок. Ботинки Кейда с хрустом прошлись по стеклу, и неожиданно его руки оказались на моих плечах. Я поморщилась, когда его пальцы впились в мою обнажённую кожу.

– Ты полагаешь, я хочу об этом вспоминать? – рявкнул он.

Я замотала головой.

– Или ты думаешь, я хочу, чтобы Блейн испытывал вину из-за того, что когда-то происходило в моей жизни?

– Но Кейд…

– Я не хочу, чтобы Блейн о чём-то знал…

– Я не…

– И мне не нужна твоя жалость…

– Я никогда не говорила, что…

– Хватит лезть в мою голову!

Теперь меня уже трясло. Сила его ярости одновременно пугала и разрывала моё сердце на части. Слёзы сами собой покатились по моим щекам, и я не смела их вытереть.

В какой-то момент Кейд просто развернулся и ушёл из бара, а я ещё долгое время стояла в одиночестве, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

Глава десятая

На следующее утро меня разбудил будильник, и я, не открывая глаз, скорее нажала на кнопку, чтобы избавиться от назойливого пиканья. Моё тело ныло от усталости, как будто я совсем не спала. Мне пришлось задержаться в баре, чтобы убрать разбитый стакан, а потом, когда я, наконец, попала в постель после двух часов ночи, мне долгое время не удавалось заснуть. Тревога за Кейда и ссора с Блейном болезненно сдавливали мою грудь, заставляя ворочаться до тех пор, пока я не провалилась в сон.

Через десять минут я на автопилоте приняла душ и собралась на работу. В гостиной я с удивлением увидела передвинутый чемодан Кейда и небрежно свёрнутое поверх ручки дивана лоскутное одеяло. Кейд, вероятно, заходил ночью после того, как я заснула, и к этому моменту снова ушёл.

Я заметила, что он сварил себе кофе, который всё ещё оставался тёплым. Налив себе кружку, я увидела лежавшую на столе записку.

«У меня есть неотложные дела. Возьми сегодня выходной. Вернусь к вечеру, чтобы отвезти тебя в бар».

Ладно… по крайней мере, прошлая ночь не спугнула Кейда до такой степени, чтобы он решил отказаться от обязанностей телохранителя, и это стало для меня большим облегчением. Хотя, если он ждал, что я просижу весь день в квартире, глядя шоу Опры и поглощая чипсы, то он сильно ошибался. Он дал мне новую работу, и я собиралась выполнять свои обязанности.

Порывшись в сумочке, я нашла клочок бумаги, на котором записала адрес Адрианы Уотерс, бывшей жены Кайла Уотерса. На время процесса она остановилась в отеле «Краун Плаза», и так как Адриана была свидетелем в суде, все издержки, вероятно, оплачивали ей налогоплательщики.

Надев пальто, я вышла из квартиры и уже через полчаса шла по лобби «Краун Плаза». Зная, что мне не скажут просто так, в каком номере она остановилась, я вытащила из сумочки пустой конверт, запечатала в нём листовку отеля и написала в строчке адресата имя Адрианы Уотерс.

– Извините, – дружелюбно улыбнулась я мужчине за регистрационной стойкой. – Могу я передать почту для Адрианы Уотерс?

Он с подозрением взглянул на меня, но я продолжала невозмутимо улыбаться. Взяв у меня конверт, он кивнул:

– Конечно.

– Спасибо. – Я отошла от стойки на несколько метров и, оглянувшись, наблюдала, как он поместил конверт в ячейку под номером «1282».

Поднявшись на лифте на двенадцатый этаж, я прошла вглубь пустого коридора. В одном из номеров пылесосила горничная, совершенно не обратившая на меня внимание, и я, пройдя мимо неё, остановилась возле номера «1282». Когда я постучалась, мне не ответили, и я повторила попытку более настойчиво. На этот раз послышался поворот замка, и дверь в номер открылась. На пороге стояла молодая женщина.

– Да? – холодно произнесла она, окинув меня взглядом.

– Адриана Уотерс? – спросила я.

– А кто спрашивает?

– Меня зовут Кэтлин, – представилась я. – Следователь юридической фирмы «Кирк и Трент». Я хочу поговорить с вами по делу, заведённому на вашего бывшего мужа. Вы можете уделить мне время?

Она скованно кивнула, отступив в сторону, чтобы я могла пройти в номер.

Её апартаменты включали в себя большую гостиную с отдельной территорией, выделенной под обеденный стол с шестью стульями. Дальше располагалась дверь, ведущая в спальную комнату. Пройдя к небольшому бежевому дивану, я присела на край, в то время как Адриана разместилась в кресле напротив и закинула ногу на ногу. Её одежда показалась мне крайне простой: чёрные брюки, тёмный свитер и туфли на небольшом каблуке. Её кожа была почти фарфоровой, а цвет волос отличался почти неестественно белёсым оттенком.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась она, взглянув на меня.

– Я надеялась, что вам известно что-нибудь о ком-то, кто может питать личную неприязнь к вашему мужу, – произнесла я, вытянув из сумочки блокнот с ручкой.

– Вы имеете в виду кого-то ещё, кроме семьи несчастного убитого? – вскинула она бровь.

– Да, – просто кинула я.

Адриана вздохнула.

– Я не удивлена, что до этого дошло. Эти парни считают, что только потому, что они «морские котики» и у них есть оружие, они могу делать всё, что хотят.

– Почему вы так говорите? – спросила я, застигнутая врасплох её обвинением.

– Вы что, совсем не смотрите новости, мисс Тёрнер? – снисходительно поинтересовалась она. – Мы вообще не должны были лезть в эту страну, но такие как Кайл в довершение ко всему ещё и убивают мирных граждан. А этот чёртов адвокат, на которого вы работаете, переворачивает все факты с ног на голову и пытается доказать, что правда за ними. – Она прожгла меня едким взглядом. – Все адвокаты – сплошные лживые ублюдки.

– Блейн Кирк пытается оправдать вашего бывшего мужа, – вступилась я в защиту Блейна. – Неужели вы хотите, чтобы Кайл оказался за решёткой? – У меня не укладывалось подобное в голове. Даже если они развелись, разве ей было всё равно, что с ним будет? Что случится с военным США, если его закроют в тюрьме с убийцами, ворами и прочей нечистью?

– Он заслужил всё, что с ним происходит, – со злостью бросила она.

Теперь уже я тоже начинала испытывать едкое раздражение.

– Мисс Уотерс, вам известен кто-нибудь, кто настолько сильно не хочет, чтобы мистер Кирк выиграл дело, что мог бы ему угрожать?

– Проигрыш этого дела стал бы большим прогрессом для нашей страны, – отрывисто произнесла она.

– Почему вы так говорите? – спросила я, удивляясь тому яду, который пропитывал её голос.

– Вы такая наивная, – с презрением заметила она. – Если Кайла осудят, это станет прецедентом. Военные больше не смогут безнаказанно убивать людей. Им придётся отвечать за свои поступки перед судом и членами семей, которые потеряли своих близких.

Её взгляд был твёрдым, и она говорила так, словно была абсолютно уверена, как именно завершится дело. От её злой интонации по моей коже пробежал мороз. Я сильно сомневалась, что её видение на ситуацию в армии, являлось правильным.

– Вам случайно не известно, где сейчас может находиться Брайан Бауэрс? – спросила я, меняя тему. – Он исчез несколько дней назад.

Она равнодушно пожала плечами.

– Брайан - приятель Кайла. Вам лучше у него спросить, хотя я не стала бы винить Бауэрса за то, что он проявил свою трусливую натуру и сбежал, не решившись показаться перед судом и общественностью.

Глядя на невозмутимое лицо Адрианы, я вдруг начала догадываться, что могло так сильно повлиять на её отношение к происходившему.

– Вы знаете, – осторожно заметила я, – на вашем месте мне было бы очень трудно справиться с ролью жены военного, который постоянно находится в горячих точках. Наверное, вам пришлось многое вытерпеть.

Адриана слегка поморщилась, но ничего не ответила. Уверенная, что двигалась в правильном направлении, я продолжила:

– Вы были замужем за ним два года. Это не так уж и мало…

Её губы поджались в тонкую линию, и я уже решила, что она промолчит, когда Адриана заговорила:

– Я ждала ребёнка.

– Прошу прощения? – переспросила я, уверенная, что ослышалась.

– Я ждала ребёнка, – повторила она приглушённым голосом. – И когда Кайл в очередной раз решил продлить контракт, я говорила ему, что не смогу справиться с ребёнком одна, находясь в постоянном страхе, что следующий звонок превратит меня во вдову, а нашего ребёнка в сироту. Вы представляете, что это такое? – спросила она с горечью. – Любить кого-то и осознавать, что вас не любят в ответ? Кайл никогда не ставил семью на первое место. Он говорил, что ему нужно вернуться к ним, что он нужен там. И неважно, насколько сильно нуждалась в нём я – они всегда были для него важнее.

В её голосе слышалась боль и горечь. В этот момент я поняла, что вся её агрессия и бравада являлись защитной реакцией на то, что никогда не сможет излечиться.

– Что случилось с вашим ребёнком? – спросила я, опасаясь, что уже знала ответ на этот вопрос. В её деле ничего не упоминалось о ребёнке.

– Я потеряла его через четыре месяца, после того как Кайл уехал, – ответила Адриана. – Через месяц я подала на развод.

– Мне очень жаль, – сочувственно покачала головой я, стараясь говорить как можно более ровно и деликатно.

Глаза Адрианы заблестели, но слёзы в них так и не появились.

– Когда влюбляетесь, удостоверьтесь, что тот, к кому вы испытываете чувства, любит вас больше, чем вы его, – с горечью посоветовала она.

– Значит, всё это только для того, чтобы отомстить Кайлу за недостаточную к вам любовь? – нахмурилась я, не сводя с неё глаз.

Адриана вспыхнула и резко поднялась на ноги.

– Боюсь, я больше ничем не смогу вам помочь, мисс Тёрнер, – со злостью отрезала она, и я поняла, что между нами снова была возведена стена. От той уязвимости, которую она только что проявила, не осталось и следа.

– Я понимаю. Спасибо за уделённое мне время, – кивнула я, поднявшись с дивана. Она без промедления проводила меня до двери.

Через несколько минут я уже спустилась в лобби, в нетерпении уйти подальше от душевного надлома и потерянных иллюзий Адрианы, которым я оказалась свидетелем. На это было крайне тяжело смотреть.

Неожиданно я осознала, что не говорила ей своей фамилии, но Адриана дважды назвала меня «мисс Тёрнер». Это могло означать только одно: она знала гораздо больше, чем делала вид, поэтому я решила, что стоило немного задержаться и посмотреть, не уйдёт ли она куда-нибудь в ближайшее время. Разместившись в одном из кресел на первом этаже, я купила «Пепси» и наблюдала за потоком людей, входивших и выходивших из отеля.

Время шло, я уже успела выпить больше «Пепси», чем планировала, и так как время близилось к обеду, мне пришлось заказать у раздражительного бармена сэндвич с картофелем фри. Наконец, моё терпение было вознаграждено, и я увидела, как Адриана вышла из лифта и направилась к выходу.

Положив деньги на стол, чтобы оплатить свой заказ, я поспешила к лифту. Поднявшись на двенадцатый этаж, я прошла на звук пылесоса и довольно быстро нашла тот номер, где работала горничная.

– Извините, – окликнула я её, пытаясь перекричать шум. Вздрогнув, она оглянулась и, увидев меня, выключила пылесос.

– Прошу прощения, – извинилась я, – но у меня случайно захлопнулась дверь, и я не могу попасть в свой номер. Вы не поможете мне?

– Сеньорита? – переспросила женщина, явно не понимая ни слова из того, что я ей сказала. Она, вероятно, совсем не знала нашего языка.

Я жестом изобразила ключ в замке и повторила:

– Захлопнулась дверь. Помогите мне, пожалуйста, её открыть.

На лице горничной появилось понимание, и она улыбнулась:

– Да. Да, конечно.

Я указала в направлении номера «1282» и подождала, пока женщина нашла нужный ключ и открыла мне дверь.

– Спасибо, – поблагодарила я её, протянув пятидолларовую купюру. Она кивнула и, положив деньги в карман, удалилась.

Пройдя в номер, я задержалась на некоторое время на пороге, чтобы убедиться, что действительно была здесь одна. В комнате стояла абсолютная тишина, и я на носочках прошла в спальную, где через открытую дверь заметила стол, заваленный бумагами. Почти все листы пестрили пометками, имеющими прямое отношение к делу Уотерса. Рядом с файлами лежали газеты, открытые на статьях о судебном процессе. В каждой из них было крупным планом напечатано лицо Блейна.

Перебирая газеты, я обнаружила под ними металлический сотовый. Подобрав его, я решила, что он вряд ли принадлежал Адриане. По крайней мере, было бы странно, если бы она ушла из отеля без него. После секундного колебания, я положила сотовый в свой карман.

Внезапный звук открывшейся двери заставил мою голову дёрнуться вверх, и я услышала доносившиеся из коридора голоса. Паника обожгла мою кровь, и я лихорадочно огляделась по сторонам в поиске убежища. Мне ничего не оставалось, кроме как забраться в шкаф.

Голоса становились всё отчётливее, и я пыталась успокоить своё дыхание, понимая, что меня мог выдать малейший шорох.

Теперь уже я могла различить, что это были женщина и мужчина. Мне казалось, я узнала Адриану, но мужчина говорил слишком тихо и неразборчиво.

– Тебе нельзя здесь находиться, – упрекнула его Адриана. – Что если кто-нибудь увидит? – Она сделала паузу, пока мужчина что-то ей отвечал. – Сюда приходила эта девушка Кирка. Что-то пыталась вынюхивать. По-моему, ты говорил, что разберёшься с ней.

Последние её слова были брошены с явной досадой, и я почувствовала мороз, пробежавший по моей коже.

Наконец, мне удалось расслышать то, что ответил ей мужчина.

– Я говорил тебе, что у меня есть план.

– Если Кирк выиграет суд…

– Не волнуйся об этом, – прервал он её. – У меня всё под контролем.

Голоса стали тише, видимо, из-за того, что они отдалились от спальной. Я с трудом могла дышать.

– Ты не видела, случайно, мой сотовый? – поинтересовался мужчина. – Я подумал, что, возможно, забыл его у тебя.

– Позвони на него. Если телефон здесь, то мы его услышим.

Испытав очередной приступ паники, я быстро нащупала в кармане сотовый и отключила звук. Через пару секунд телефон в моей руке завибрировал.

Я некоторое время смотрела на загоревшийся экран, а потом осторожно нажала на кнопку приёма вызова.

– Алло? – произнёс мужчина, и теперь, когда я слышала его голос отчётливее, мне показалось, что он мне был знаком. – Вы меня слышите? – Я пыталась, но так и не смогла вспомнить, где его слышала раньше. Мужчина больше ничего не сказал, и связь оборвалась.

– Сотового здесь нет, его кто-то забрал, – констатировал он.

– Купи новый, – отмахнулась Адриана. – Наверное, развлекается какой-то подросток.

После этого я услышала звук открывшейся и закрывшейся входной двери. Прислушиваясь, я пыталась понять, действительно ли они ушли из номера.

Выждав несколько минут, я осторожно выбралась из шкафа и приоткрыла дверь. В номере действительно никого не было, и уже через несколько минут я поспешно вышла на улицу, направляясь к своей машине, припаркованной в квартале от отеля.

Мои нервы были наэлектризованы до предела. Мне казалось, что я каким-то образом себя выдала и теперь за мной следили. Сотовый буквально прожигал мой карман, и я, беспрестанно оглядываясь, громко вскрикнула, когда с размаху на кого-то налетела. Я бы, вероятно, упала, если бы меня не удержали две руки.

Подняв извиняющийся взгляд, я почувствовала, как слова застыли в моём горле.

– Тебе следовало бы смотреть, куда ты идёшь, прелесть моя, – съязвил Джеймс.

– Что… ты здесь делаешь? – запнулась я, застигнутая врасплох его неожиданным появлением.

– Не твоё дело, – ответил он, сощурив глаза.

– Почему ты не в суде? – вскинулась я, пытаясь от него отступить, но его руки крепко удержали меня на месте.

– Закончили сегодня раньше, – усмехнулся он. – Пятница, знаешь ли. Судья решил лишний раз не утомлять присяжных на этом процессе.

Бросив беглый взгляд в сторону шумного проспекта, Джеймс отпустил меня, но прежде чем я успела отдалиться, снова схватил меня за запястье.

– Что ты делаешь? – процедила я, пытаясь выдернуть свою руку. Он проигнорировал меня и завернул за угол в узкий проулок между двумя зданиями. Территория оказалась абсолютно безлюдной и затенённой, отчего меня сразу же охватила пронизывающая паника. Что если это Джеймс был у Адрианы? Что если он знал о том, что я их подслушивала?

– Отпусти меня! – вскрикнула я, но Джеймс вместо этого швырнул меня на стену, прижав мои руки по бокам. Его тело с силой вжалось в моё, лишая меня всякой возможности дышать.

Его усмешка заставила меня содрогнуться.

– Жду с нетерпением завтрашний вечер, – прошипел он в моё ухо.

Моя кровь застыла, и мои глаза расширились.

– Завтрашний вечер?

– Я сказал Симоне, что забуду о тех деньгах, которые она мне задолжала, если она предоставит мне тебя. На одну ночь.

Я не могла говорить. На моём лице, видимо, в полной мере отразился весь ужас, который я испытывала, потому что он расхохотался.

– Не стоит так бояться, хотя я, конечно, планирую хорошенько тебя отхлестать. Ты вполне это заслужила.

Я, наконец, нашла свой голос.

– Ты безумен, если думаешь, что я буду с тобой спать.

Глаза Джеймса сузились, и его улыбка испарилась.

– Ты придёшь завтра, или я позабочусь о том, чтобы ты сильно об этом пожалела, – процедил он. – Джимми, возможно, и мёртв, но его место заняли другие. Ты будешь мечтать о смерти, когда они с тобой закончат.

Его рот резко опустился на мои губы, и его язык втолкнулся в мой рот. Внутри меня всё перевернулось от отвращения. Как же я ненавидела, когда он затравливал меня, и я не могла дать ему отпор. Сгорая от ярости, я с силой укусила его за нижнюю губу.

Джеймс с возгласом отшатнулся назад, и я с удовлетворением увидела проступившую на его губе кровь. Прежде чем я успела опомниться, он дал мне размашистую пощёчину. Мою щеку обожгла боль, и я ударилась головой о кирпичную стену. На мгновение перед моими глазами закружились звёзды, а потом я почувствовала во рту привкус крови. По всей видимости, перстень на пальце Джеймса порезал мою губу.

– Советую завтра хорошо подумать, прежде чем выкидывать нечто подобное, – рявкнул он. – Или просто синяками не отделаешься.

Он резко меня отпустил и уже через несколько секунд скрылся за углом. Некоторое время я стояла, вжавшись в холодную стену и чувствуя, что мои ноги совсем меня не держали. Закрыв глаза, я посылала вдогонку Джеймсу все проклятия, которые только знала. В конечном итоге, вытерев со своих губ кровь вместе с привкусом Гейджа, я поспешила к машине и через полчаса вернулась домой.

Подогрев пиццу, я посмотрела одно из теле-шоу, пытаясь восстановить душевное равновесие. Когда пришло время собираться на работу, я снова надела своё нелепое красное платье, а потом причесала волосы, позволив им упасть крупной волной на спину. К счастью, на щеке синяк не проступил, но моя нижняя губа заметно распухла, и я воспользовалась блеском, чтобы замаскировать порез.

– Добрый вечер, Принцесса.

Оглянувшись, я увидела Кейда, опиравшегося плечом о дверной проём ванной. Поглощённая своими мыслями, я даже не заметила, как он вошёл в квартиру. К счастью, его косая усмешка снова была на месте, отчего ком в моей груди, не дававший мне покоя весь день, наконец, исчез, и я поспешно опустила взгляд, надеясь, что Кейд не успел заметить промелькнувшего в моих глазах облегчения. Я даже не пыталась разобраться, была ли я рада его видеть, потому что чувствовала себя рядом с ним в безопасности, или же мне грело душу, что он больше на меня не злился. Хотя, если ему станет известно, что я почти весь день провела вне дома, его настроение могло снова значительно испортиться.

Откашлявшись, я выдохнула:

– Привет.

Видимо, он собирался игнорировать произошедший между нами вчера инцидент, и это меня вполне устраивало. Взглянув на него, я заметила, что порез на его губе начал заживать. И ещё я обнаружила, что под чёрным пальто на нём был фрак.

– Куда-то собираешься? – спросила я, испытывая некоторую нервозность.

– Сегодня рождественская вечеринка у Кенди, – ответил Кейд. Отстранённость его тона заметно контрастировала с пристальностью его взгляда, пока он наблюдал за тем, как я восприму эту информацию.

В моей груди снова образовался ком, ещё тяжелее, чем прежде. Я забыла. Сегодня мы должны были идти с Блейном на вечеринку, но вместо этого я работала.

– Блейн тоже пойдёт? – спросила я, стараясь говорить также отстранённо, как и Кейд. Пройдя мимо него, я направилась в коридор, чтобы надеть пальто.

– Насколько мне известно, да, – ответил Кейд, последовав за мной. Он взял у меня пальто и помог мне одеться.

– Что сегодня с тобой случилось? – спросил он, вскинув бровь.

– О чём ты? – машинально спросила я, всё ещё пытаясь воспринять информацию о том, что Блейн шёл на вечеринку в дом Кенди, где соберутся только представители семьи и друзья. Без сомнения, все гости решат, что они снова были вместе, раз уж Блейн придёт туда один.

Кейд приподнял мой подбородок, заставив меня посмотреть ему в глаза. Удостоверившись, что он завладел моим вниманием, его взгляд упал к моему рту. Его хватка ослабла, и его большой палец осторожно погладил мою напухшую губу, заставив меня поморщиться.

– Я об этом, – ровно произнёс он. – Я просил тебя остаться дома. Но вижу, у тебя, как обычно, проблемы с тем, чтобы слушать то, что тебе говорят.

Я понимала, что не могла рассказать ему о случившемся, хотя соблазн был большим. Но если Кейд узнает, что завтра мне придётся встретиться с Джеймсом, он либо сам расскажет обо всём Блейну, либо заставит это сделать меня, что только усугубит ситуацию. Ни моя гордость, ни мой здравый рассудок не позволяли мне идти на нечто подобное. Мне нужно было самой найти выход из той грязи, в которой я оказалась.

– Ничего страшного, – я освободилась от его руки и отступила за пределы досягаемости. Его синие глаза меня пронизывали, заставив отвести взгляд в сторону. – Ты повысил меня, помнишь? Я должна выполнять свою работу. – На этом я решила сменить тему, поинтересовавшись: – Разве ты не опаздываешь на вечеринку?

– Сначала хочу отвезти тебя, – ответил он, – чтобы быть уверенным, что ты приедешь на работу живой. – Поддразнивание в его голосе резко контрастировало с серьёзностью слов, и его глаза, прищурившись, продолжали меня изучать.

– Прекрасно, – быстро согласилась я, пожав плечами. – Тогда поехали. – Мне совсем не хотелось сейчас думать ни о Блейне, ни о вечеринке, ни о Кенди.

Через полчаса я уже сменила дневного бармена, и когда Кейд сел за стойку, я поставила перед ним кружку с кофе.

– Знаешь, ты не обязан здесь оставаться, – заметила я, поведя плечами. – Со мной всё будет в порядке.

Кейд не ответил, но в его взгляде, направленном поверх кружки, сквозил отчётливый скептицизм.

– У меня были кое-какие проблемы сегодня, – неохотно согласилась я, – но всё закончилось хорошо. Поэтому иди. Проведи хорошо время. – Моя улыбка вышла несколько натянутой, но это был максимум, на что я сейчас была способна.

Он помедлил несколько секунд, сделав ещё глоток чёрного кофе.

– Я вернусь к окончанию смены, – наконец произнёс он, соскользнув со стула.

Я кивнула, наблюдая, как он уходил. Эффектная элегантность фрака была не единственным, что выделяло его из толпы. Его движения были уверенными и гибкими, а еле уловимая аура опасности, которая его окружала, только сильнее увеличивала его притягательность. В результате, я провожала его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за дверьми бара.

К этому часу посетителей в заведении уже было очень много. К счастью, я работала в паре со Скоттом, что должно было значительно облегчить ситуацию. Не без досады я заметила, что ему во время праздников не приходилось носить обтягивающую униформу, как всему остальному женскому персоналу. Он обошёлся всего лишь алой шёлковой рубашкой с чёрными брюками, и я не могла не заметить, что они были ему к лицу. Впрочем, Скотт почти во всём выглядел хорошо.

– Чёрт, Кэтлин, – произнёс он с косой усмешкой, – ты потрясающе выглядишь. – Его взгляд оценивающе прошёлся по моему телу, задержавшись дольше обычного на низком декольте.

– Кто бы говорил, – заметила я, заставив себя улыбнуться и кивнуть на его красную рубашку.

Он рассмеялся.

– Не думаю, что могу в этом соревноваться с тобой.

Как и следовало ожидать, предстоявшая смена оказалась абсолютно сумасшедшей. У меня не оставалось возможности даже просто о чём-то подумать в процессе работы, что меня вполне устраивало. Чувствуя себя совершенно одинокой, я не имела ни малейшего представления, как завтрашней ночью смогу избавиться от Джеймса, и это приводило меня в ужас. В моей голове одна за другой возникали новые идеи, каждая их которых была безумнее и безнадёжнее прежней. А ещё я очень старалась не гадать о том, чем сейчас занимался Блейн.

Стрелка часов двигалась невероятно медленно, и мне периодически хотелось кричать. Если бы только посетители вдруг начали рассасываться, я бы могла попросить Скотта меня прикрыть и ушла бы к Блейну. Он приглашал меня на эту вечеринку, значит, моё появление не стало бы для него неожиданностью. К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться, потому что время шло, а количество посетителей в баре только увеличивалось.

Уже было далеко за одиннадцать, когда меня окликнула Тиш, и я, завершив украшать очередной коктейль, поспешила к ней.

– Кто-то просит тебя к телефону, – сообщила она, удерживая на весу несколько бокалов с мартини.

– Спасибо, я сейчас подойду, – кивнула я, направляясь к телефону в администраторской и гадая над тем, кому я могла понадобиться в это время суток.

– Алло? – выдохнула я в трубку, но совершенно ничего не услышала в ответ. – Алло? – повторила я более громко.

– Могу поспорить, ты гадаешь, чем сейчас занят твой бойфренд. – Голос был мужским и сиплым, отчего по моей коже пробежал холод.

– Кто это? – потребовала я.

– Судя по тому, что я вижу, он очень хорошо проводит время, – продолжил мужчина, игнорируя мой вопрос.

Смысл его слов начал постепенно до меня доходить, и я осознала, что где бы этот человек не находился, он мог видеть Блейна. Меня затопила беспомощная ярость.

– Оставь Блейна в покое. – Мой тон был ледяным и угрожающим, но он только тихо рассмеялся мне в ответ. От презрительного звука его смеха я сильнее сжала телефонную трубку, чувствуя, как побелели мои костяшки. Когда он снова заговорил, моя кровь похолодела.

– Не волнуйся. Кирк получит по заслугам.

На этом связь оборвалась, и я некоторое время стояла, застыв от шока. Этот человек знал, где сейчас находился Блейн, и, вполне вероятно, планировал покушение. Охваченная паническим ужасом, я вернулась в бар и, выхватив из сумочки сотовый, набрала номер Блейна.

– Пожалуйста, возьми трубку, Блейн, – вслух молила я, слушая продолжительные гудки, которые вскоре переключились на голосовую почту. Я попыталась дозвониться Кейду, но получила тот же результат.

– Проклятье! – закричала я, испытывая желание запустить телефоном в стену. Какой смысл иметь сотовый, если на него всё равно никто не отвечал?

Выйдя из-за стойки, я на ходу развязала фартук.

– Мне нужно уйти, – бросила я Скотту через плечо, вытаскивая ключи из сумочки.

– Что? Почему? Без тебя здесь будет полный завал!

– Я понимаю, Скотт, и мне очень жаль, – поспешно возразила я, подняв на него извиняющийся взгляд, – но у меня критическая ситуация. Клянусь.

Не дожидаясь его ответа, я покинула бар и побежала к своей машине. Всё это время я была в настолько растерянных чувствах, что даже не захватила с собой пальто, и теперь холодный ветер безжалостно хлестал мою обнажённую кожу.

Из-за страха и паники у меня не сразу получилось вставить ключи в замок зажигания, чтобы завести машину. Наконец, отпустив педаль сцепления, я выехала со стоянки.

Мне без труда удалось вспомнить адрес дома Кенди, написанный на той листовке, которую дал мне Блейн. Я ехала туда, молясь, чтобы мне не встретился на пути полицейский патруль. Моя попытка дозвониться Блейну в очередной раз закончилась голосовой почтой, и я с отвращением отшвырнула сотовый на сидение.

Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы пересечь весь город и найти дом Кенди. Проезжая по эксклюзивному кварталу, я едва замечала искусные декорации, украшавшие двух и трёхэтажные дома с красивыми большими террасами. Возле дома Кенди на парковочной площадке стояло множество дорогих машин, одна из которых как раз выезжала со стоянки, позволив мне занять освободившееся место.

Выбравшись из машины, я захлопнула за собой дверь и побежала к дому. Мои высокие черные ботинки были не самой удобной обувью, но, к счастью, подъездная аллея оказалась не слишком длинной, и я умудрилась, не поскользнувшись, достигнуть продолжительной череды ступеней, ведущих к большой террасе с высокими колоннами и массивной дверью

Я прошла в холл, задыхаясь от быстрого бега, и меня почти сразу же встретил дворецкий, облачённый во фрак. Взглянув на меня, пожилой мужчина в неодобрении поджал губы.

– Чем я могу вам помочь? – спросил он отчётливо недружественным тоном.

– Я ищу Блейна Кирка, – выпалила я, вглядываясь в длинный коридор поверх его плеча. – Это очень важно. Он здесь?

Дворецкий подошёл ко мне ближе, перекрыв собой весь обзор.

– Сожалею, мисс, но это частная вечеринка, – произнёс он. – Я уверен, Блейн Кирк уделит вам внимание в понедельник в своём офисе.

– Вы не понимаете, – с безысходностью воскликнула я. – Это очень важно! Дело жизни и смерти. Мне необходимо его увидеть.

Дворецкий, казалось, засомневался, и я попыталась закрепить достигнутый результат.

– Пожалуйста. Я вас умоляю.

Он вздохнул:

– Подождите меня здесь, мисс.

Я кивнула, в нетерпении наблюдая, как он пошёл по длинному коридору. Теперь уже до меня начал доноситься отчётливый шум голосов, звон стаканов и отголоски музыки.

Я кусала губу в ожидании, гадая, находился ли сейчас тот, кто мне звонил, в этом доме. Без сомнения, на такие мероприятия нанимали целый штат официантов. Вполне вероятно, он мог выдать себя за одного из них.

Не выдержав, я прошла по коридору, стремясь скорее найти Блейна. Он должен был знать, что за ним следили и возможно планировали совершить покушение.

Мои руки сжимались в кулаки в тщетной попытке восстановить самообладание. Мои шаги заметно ускорились, и стук каблуков о мраморный пол разносился гулким эхом по длинному коридору.

Я буквально ворвалась в просторную залу, но, казалось, никто на меня не обратил внимания. Гости были полностью поглощены общением или танцами под мягкую музыку, которую играла группа музыкантов на небольшом помосте. Я окинула взглядом людей в красивых одеждах в поисках знакомого силуэта Блейна, но его нигде не было видно.

– Мисс Тёрнер?

Вздрогнув, я обернулась и увидела сенатора Кестона, стоявшего в нескольких шагах от меня. Он был не меньше меня удивлён нашей встрече, и я испытала жгучую неловкость за свой внешний вид, но тревога за Блейна, в конечном итоге, перекрыла эти эмоции.

– Здравствуйте, сенатор, – кивнула я. – Вы, случайно, не видели Блейна? Мне нужно с ним увидеться. Это очень важно.

– Конечно, – искренне удивился он. – Кажется, он совсем недавно прошёл в библиотеку.

– Спасибо большое. – Я уже собралась выйти из залы, но тут же остановилась. – Подождите… а где находится библиотека?

– Пройди в западный холл, – он указал в противоположную сторону залы. – Последняя дверь слева.

Я в благодарность бросила ему быструю улыбку и поспешила в указанном направлении. Если кто-то и обратил на меня внимание, пока я пересекала залу, то я этого совершенно не заметила. Пройдя в холл, я остановилась у последней двери слева, которая оказалась закрытой. Два раза постучавшись, я повернула ручку и прошла в комнату.

Моё сердце тут же застыло в груди, и я пошатнулась от шока.

Блейн, действительно, находился в библиотеке, это оказалось правдой. Но сенатор забыл упомянуть о том, чего, вероятно, не знал: Блейн был здесь не один.

Он сидел в кожаном кресле в дальнем углу, а поверх его колен находилась женщина. Они были настолько поглощены поцелуем, что ещё не успели меня заметить. Руки Блейна сжимали талию женщины, и её платье из красной тафты задралось вверх до самых бёдер. В этот момент я с ужасом осознала, что, возможно, они больше чем целовались. Неужели я в действительности застала их за занятием сексом? От этой мысли моё горло сдавило от отвращения.

Вероятно, у меня вырвался возглас ужаса, потому что Блейн резко отстранил от себя женщину и подорвался на ноги. Его взгляд остановился на мне, в то время как женщина, явно пытавшаяся прийти в себя после того, как её ссадили с колен, расправляла скомкавшееся платье. Наконец, она повернулась, позволив мне увидеть её лицо.

Это была Кенди.

Я не знаю, было бы мне легче, если бы на её месте оказалась одна из бесчисленных безликих женщин Блейна… Я знала только одно: мою грудь полоснула жгучая боль, не позволявшая мне дышать. Время, казалось, застыло, и на несколько секунд мой поражённый взгляд встретился с триумфальным взглядом Кенди, а потом я посмотрела в сторону Блейна, застывшего посреди комнаты.

В библиотеке повисла подавляющая тишина, и я опасалась, что он мог слышать, как моё сердце грохотало о грудную клетку. Каждый удар напоминал о том, что происходившее вовсе не являлось кошмаром, от которого я могла очнуться.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и выражение его лица, как обычно, было непроницаемым, хотя, возможно, я заметила в его глазах отголосок сожаления. Закрыв рот, я решила, что ни за что на свете не соглашусь на роль несчастной дурочки, которая не имела ни малейшего представления о том, что ей изменяют.

– Полагаю, на этом я вас оставлю, – произнесла Кенди с усмешкой. Когда она проходила мимо меня, шорох тафты её платья заглушил брошенный мне ядовитый комментарий: – Очаровательный наряд.

Мои пальцы сжались в кулаки, и мне потребовалась каждая капля моего почти не оставшегося самообладания, чтобы не вцепиться ей в волосы. Вместо этого я продолжала смотреть на Блейна, слыша, как за ней закрылась дверь.

Повисшее между нами молчание буквально разъедало воздух.

– На тебе губная, – тихо заметила я, и мой собственный голос показался мне чужим.

Блейн достал платок из кармана фрака и вытер рот. Наблюдая за ним, я чувствовала себя изнутри совершенно замёрзшей и хрупкой.

– Что ты здесь делаешь? – наконец хрипло спросил он.

Я заставила себя сдавленно улыбнуться.

– Возможно, это ускользнуло из твоей памяти, но ты сам меня пригласил, помнишь? – Яд пропитывал каждое моё слово, пока я пыталась совладать со своей злостью и безысходностью. – Я думала, это будет частная вечеринка… семейное дело.

– Я тоже так думал, – ответил он. – И был удивлён не меньше, чем ты.

– Почему-то я в этом сомневаюсь.

Между нами снова повисла тишина, которая была настолько гнетущей, что, казалось, начинала меня душить.

– Кэт, это не то, что… – Блейн не смог договорить, потому что у меня вырвался судорожный всхлип.

– Замолчи! – закричала я, потеряв последние капли контроля. – Больше не называй меня так! – Звучание знакомого прозвища заставило меня трястись от ярости. Втянув рваное дыхание, я запустила обе руки в свои волосы, пытаясь восстановить самообладание. Когда я заговорила снова, мой голос звучал гораздо спокойнее, но всё с той же злостью. – Я ничего не хочу от тебя слышать.

Блейн молчал. Его губы поджались в тонкую линию, а челюсть нервно пульсировала.

Неожиданно я осознала, насколько жалко должна была выглядеть в его глазах. Блейн был одет в безупречный фрак, сшитый, без сомнения, на заказ. Я же – в своём едва прикрывавшем наготу платье – выглядела рядом с ним уличной дешёвкой. Мои волосы были растрёпаны, а ботинки настолько поношены, что на них нельзя было смотреть без сочувствия. Я никогда не принадлежала его кругу и никогда не смогу принадлежать.

Опустив глаза к полу, я прервала наше соревнование по пронизыванию друг друга взглядом. Меня неожиданно охватила усталость после всего, что пришлось увидеть и пережить. Меня слегка покачнуло.

– Нет. – Я вытянула руку ладонью вперёд, чтобы остановить Блейна. Он заметил момент моей слабости и приблизился, чтобы, вероятно, не дать мне упасть в обморок. Как если бы я позволила ему получить подобное удовлетворение.

У меня вырвался приглушённый отрывистый смех, лишённый всякого умора. Я подняла взгляд на Блейна, направив свои едкие слова прямо ему в грудь, потому что больше не могла заставить себя смотреть ему в глаза.

– В действительности, я пришла сюда, чтобы предупредить тебя, – ровно произнесла я. – Мне звонил какой-то человек… сказал, что он следит за тобой и собирается воздать тебе по заслугам.

– Я знаю, – мягко ответил Блейн.

Я снова засмеялась.

– Ну, конечно, ты знаешь. – Мне не удалось скрыть горечь в своём голосе. Значит, всё было напрасно: моя спешка, мой страх и моя паника. В качестве вознаграждения за все свои усилия я застала Блейна с другой женщиной. От меня не ускользнула отвратительная ирония этой ситуации.

– Спасибо, – мягко произнёс он. – За беспокойство. За то, что приехала сюда.

– Да-а… – мой голос оборвался. Я всё ещё отказывалась смотреть ему в глаза. Моё сердце, казалось, раскололось надвое. Я всегда знала, что меня ждёт именно такая участь, если позволю себе влюбиться в Блейна. Я занималась самообманом, пытаясь поверить, что меня могло ждать что-то другое.

Меня снова пошатнуло.

– Тебе нужно присесть, Кэтлин, – произнёс Блейн, приблизившись.

– Не трогай меня, – прорычала я, отшатнувшись на несколько шагов. Блейн остановился, и я сглотнула, пытаясь восстановить остатки самоконтроля.

– Я не оставлю работу по собственной воле, – ровно проинформировала я. – Тебе придётся меня уволить, если хочешь, чтобы я ушла.

– Я не собираюсь тебя увольнять, – произнёс он, не сводя с меня настороженного взгляда.

Ладно, это немного успокаивало.

– Я должна идти. – Мне нужно было скорее уехать отсюда, подальше от Блейна, прежде чем я окончательно не потеряла самообладание. Я не могла позволить ему видеть, насколько сильно он меня ранил.

Не дожидаясь его ответа, я развернулась на каблуках и поспешила прочь из библиотеки.

– Кэтлин, постой! – окликнул меня Блейн, последовав за мной.

Я проигнорировала его, почти переходя на бег, чтобы не позволить ему себя догнать.

На этот раз, когда я ворвалась в залу, меня определённо заметили. В мини-платье, со слезами, текущими по бледным щекам, преследуемая Блейном – я с трудом могла затеряться в толпе. К счастью, большинство гостей были слишком шокированы, чтобы делать что-то, кроме того чтобы уступать мне дорогу.

За считанные минуты я достигла коридора и помчалась в направлении своей свободы. Мои глаза застилали слёзы, и я почти ничего не видела. Мне почти удалось достигнуть двери, когда рука Блейна сомкнулась на моём запястье.

Я резко развернулась и, действуя скорее под влиянием инстинкта самозащиты, чем чего-то ещё, заехала кулаком ему в челюсть. Мы оба замерли: я от ужаса от того, что сделала, а Блейн… выражение его лица исказилось при виде моего измазанного слезами лица. Я подумала, что моя рука, скорее всего, пострадала гораздо больше, чем челюсть Блейна, но боль, пронизывавшая его взгляд, была более чем очевидной.

Теперь уже возле нас столпилось достаточно много народа, и в фойе повисла осуждающая тишина. Выдернув из пальцев Блейна руку, я вышла на улицу, пытаясь сохранить хотя бы остатки гордости.

Через несколько минут я уже была в своей машине. Слёзы всё ещё катились по моим щекам, и я не пыталась их остановить.

Я сделала именно то, что зарекалась делать – влюбилась в Блейна Кирка. Прижавшись лбом к рулю, я разрыдалась. Какой же я была идиоткой.

Я плакала дольше, чем следовало, и с трудом подняла голову, чтобы найти свои ключи. У меня не осталось ни одной мысли, кроме едкого желания поскорее отсюда убраться – сбежать домой, чтобы подальше от посторонних глаз зализывать свои раны. Подняв взгляд, я вставила ключ в замок зажигания и замерла от ужаса.

От моего тёплого дыхания переднее стекло машины запотело, и теперь я могла видеть, что на уровне моих глаз кто-то написал всего лишь одно слово:

«БУМ».

Глава одиннадцатая

Я не двигалась.

Я не дышала.

Моё сознание с трудом воспринимало даже минимальную вероятность того, что в моей машине могла быть заложена бомба. Мои пальцы на холодном руле онемели, и время как будто остановилось, а потом снова понеслось в паническом вихре.

– Кэтлин.

Я вздрогнула от удивления и когда повернула голову, увидела стоявшего рядом с машиной Кейда, вглядывавшегося в моё лицо через боковое окно.

– Кейд… – задохнулась я.

– Открой дверь, – произнёс он, потянувшись к ручке. – Ты не в состоянии сейчас находиться за рулём.

– Нет! Подожди! – закричала я. Паника в моём голосе заставила его остановиться. – Посмотри. – Я указала в сторону переднего окна. Он перевёл взгляд в указанном направлении, и я поняла, когда он прочитал то, что там было написано, потому что выражение его лица стало гранитным.

– Твою мать.

В точности мои мысли.

– Не двигайся, – приказал он, прежде чем склониться вниз.

– Даже не думала, – едва слышно прошептала я в пустое пространство.

Через несколько секунд он снова выпрямился.

– Кэтлин, пожалуйста, только не паникуй.

Эта фраза была далека от того, чтобы меня успокоить.

– В твоей машине заложена бомба.

Кровь стремительно отхлынула от моего лица, и я осела на сидении.

– Только не теряй сознание, Кэтлин! – закричал Кейд, и я, подчиняясь требовательной интонации его голоса, снова заставила себя выпрямиться.

– Послушай меня, – он говорил спокойно и отчётливо. – Бомба во что-то вмонтирована. Я не знаю во что – это может быть дверь, двигатель, радио или что-то ещё.

– Это вряд ли мне чем-то поможет, – выдохнула я, тяжело сглотнув.

– Ещё есть таймер, Кэтлин, – неохотно добавил он.

О, Господи. Мои глаза закрылись.

– Сколько осталось времени? – спросила я.

– Три минуты.

Три минуты для того, чтобы жить. Казалось, этого не могло случиться. Мне было всего двадцать четыре. У меня была вся жизнь впереди. Конечно, сегодняшний день оказался отвратительным, но завтрашний, без сомнения, должен был измениться к лучшему. И если меня не станет, кто позаботится о Тигре?

– Ты должен уйти, – выдохнула я. – Уходи. Я попытаюсь открыть дверь.

Не было никакого смысла в том, чтобы Кейд сгорел здесь вместе со мной. Оставался пусть и небольшой, но всё же шанс на то, что бомба была вмонтирована не в дверь. Кейд сам сказал, что она могла быть где угодно.

– Я не оставлю тебя, Кэтлин.

Я подняла на него взгляд, обнаружив, что он продолжал всматриваться в моё лицо через стекло. Чёрный фрак безупречно облегал его силуэт, галстук был развязан, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Кончено, было нелепо тратить драгоценные секунды, которых у меня не было, на то, чтобы отвлекаясь на его внешность, но, в конце концов, возможно, у меня больше никогда не появится подобной возможности.

– Не сходи с ума, Кейд, – наконец, отрезала я, заставив себя оторвать от него взгляд. – Я тебе даже не нравлюсь. Уходи отсюда.

– Ты не обязана мне нравиться, чтобы спасти тебе жизнь, – бросил он в ответ. – Опусти окно.

– Не могу. Оно не опустится, если машина не заведена. – Никогда я не думала, что буду сожалеть о тех днях, когда окна машины открывались вручную, но с другой стороны, я никогда не могла даже представить, что окажусь в подобной ситуации.

– Тогда отодвинься в сторону, – произнёс он, и как только я отпрянула от окна, оно тут же хрустнуло от удара. Кейд пытался разбить стекло локтем, но оно, покрывшись множественными трещинами, продолжало держаться на месте. В этот момент я вспомнила, что под передним сидением машины хранился огнетушитель, и я возбуждённо замахала руками:

– Подожди!

Вытянув из-под кресла баллон, я размахнулась и со всей силы ударила металлом по стеклу, которое уже через секунды рассыпалось на осколки.

Мне едва удалось перевести дыхание, прежде чем Кейд выбил остатки стекла и начал тянуть меня наружу. Моя обнажённая кожа несколько раз задевала шершавые края окна, но мне, каким то чудом, удалось избежать порезов. Оказавшись на земле, я потянулась назад к машине, чтобы забрать с переднего сидения свою сумочку. Кейд тут же схватил меня за руку и дёрнул назад.

– Беги!

Мне не нужно было повторять дважды.

Мы не успели отдалиться от машины на достаточное расстояние, когда взрывная волна сбила нас с ног, и Кейд, перевернувшись вместе со мной в воздухе, закрыл меня своим телом, принимая основной удар при падении на землю. Какое-то время я просто лежала на нём, полностью оглушённая.

Кейд пришёл в себя быстрее, чем я, и, приподнявшись, подтянул меня на свои колени.

– Ты в порядке? – спросил он, всматриваясь в моё лицо.

Мои голосовые связки отказывались функционировать, и я просто кивнула ему в ответ. Моё тело сотрясала неконтролируемая дрожь то ли из-за холода, то ли из-за взрыва, то ли из-за того, что я застала Блейна с Кенди. Возможно, из-за всего сразу. Но я была не в состоянии думать обо всём этом сейчас. Я могла подумать об этом позже. Возможно.

Кейд поднялся на ноги сам и помог встать мне, после чего, сняв свой пиджак, накинул его поверх моих плеч. В этот момент из дома вышла целая группа людей, чтобы посмотреть на причину возникшего шума. Мой взгляд остановился на Блейне, который бежал в нашу сторону.

– Кэтлин!

Он остановился в нескольких метрах от нас, когда увидел меня рядом с Кейдом, и, склонившись, упёрся руками в колени. После нескольких секунд в таком положении он снова выпрямился и пошёл к нам.

– Держи его подальше от меня, – едва слышно выдохнула я. – Пожалуйста.

Кейд кивнул.

– С ней всё в порядке, – повысил он голос, обращаясь к брату. Его рука покровительственно сжалась вокруг моих плеч.

Блейн резко остановился. Выражение его лица стало замкнутым.

Рука Кейда обхватила меня за талию, и я, наверное, должна была почувствовать неловкость за то, что так сильно нуждалась в его поддержке, чтобы просто стоять на ногах. Ещё совсем недавно события развивались слишком стремительно, а теперь всё тянулось, словно на замедленной киноплёнке. Я не могла оторвать глаз от своей горевшей машины, яркие всполохи которой меня гипнотизировали.

Мне едва удалось выбраться. Я сейчас могла гореть в этом самом пламени.

Мне стало не хватать воздуха. Мои лёгкие сдавило, и я вцепилась в рукав Кейда, но не могла отвести глаз от горевшей машины и больше не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Дыши, Принцесса. Просто дыши.

Я слышала настойчивый голос Кейда поверх своего уха и пыталась ему подчиниться. Но языки пламени поглощали всё моё сознание, и до меня донёсся отдалённый голос Блейна.

– Она в состоянии шока, Кейд. Ей нужна медицинская помощь.

– Разве ты уже недостаточно ей помог? – Эти ледяные обвиняющие слова принадлежали Кейду, и последняя мысль, которая успела промелькнуть в моём сознании, была о том, что я не хотела их вражды.

***

Падать в обморок, на самом деле, было не так страшно, как казалось: просто твоё тело говорило тебе, что всё происходило слишком стремительно, и ему требовалась передышка.

Я повернулась на бок и открыла глаза, чувствуя, что мне стало гораздо легче. По крайней мере, теперь я могла снова дышать, что было существенным плюсом.

Через пару секунд я осознала, что лежала не в своей кровати. На небольшом столе горела лампа, освещавшая мягким светом аскетичную, но вполне комфортную комнату. Смутившись, я села, обнаружив при этом, что на мне больше не было ненавистного платья. Вместо этого я была одета в мужскую рубашку, которая доставала мне почти до колен.

– Сейчас не слишком напрягайся.

Мой взгляд метнулся к двери, и я увидела, что в комнату вошёл Кейд, держа в руке две дымящиеся кружки. Прежде чем сесть на край кровати, он протянул одну из них мне. На нём снова были привычные джинсы и чёрный тонкий свитер хенли, и я обратила внимание, что его ноги были босыми.

– Где мы находимся? – спросила я, сделав глоток сладкого капучино. Каким-то образом Кейду было известно, какой кофе я любила.

– У меня.

Простой ответ Кейда заставил меня вздрогнуть.

– У тебя? – переспросила я, смутившись. – Я думала, ты живёшь с Блейном.

Кейд поморщился.

– Это вряд ли. Как будто я могу выдержать его больше, чем несколько дней.

Я осмыслила эту информацию, сделав очередной глоток. У меня был ещё один вопрос, правда, я не знала, хотела ли услышать на него ответ.

– Мм… а как я оказалось одетой в это? – спросила я, указав на белую рубашку. Она, скорее всего, принадлежала Кейду.

– Твоё платье не подлежит восстановлению. Извини.

Я определённо об этом не сожалела. Хотя это также означало, что Кейд был тем, кто переодел меня в рубашку. Мои щёки загорелись, и я опустила взгляд, позволив волосам упасть на моё лицо. К моему смятению, Кейд потянулся, чтобы убрать волосы назад, заправив их за моё ухо.

Пересилив себя, я подняла глаза.

– Тебе станет легче, если я скажу, что не смотрел на тебя?

Поддразнивание, блестевшее в его глазах, заставило меня улыбнуться, хотя улыбка получилась дрожащей и быстро угасла. Несколько минут мы сидели в комфортном молчании, прежде чем Кейд снова заговорил.

– Ты расскажешь мне, что с тобой случилось? – спросил он тихо.

Мои глаза метнулись вверх, удивлённо встретившись с его.

– Ты не знаешь?

Он покачал головой, и его взгляд был серьёзным.

Я провела пальцами по спутанным волосам и тяжело сглотнула. Я хотела рассказать ему о том, какой сволочью был его брат, но это означало, что мне снова пришлось бы пережить шокирующее унижение и боль.

Переведя дыхание, я поставила дрожащей рукой кружку с кофе на прикроватную тумбочку.

– Знаешь, мне нужно что-нибудь покрепче.

Кейд ничего на это не ответил. Наблюдая за тем, как я выбралась из постели, он молча последовал за мной на кухню, расположенную в углу большой гостиной, в которой висел на стене большой телевизор, стоял диван и пара кресел. Стена за диваном была полностью стеклянной, и огни города ярко переливались в ночи. По всей видимости, Кейд жил в одном из тех дорогих пентхаусов Индианаполиса с красивым панорамным видом на центр города.

Предполагая, что мне удастся найти то, что мне было нужно в кухонном шкафу, я начала систематично просматривать его полки снизу вверх.

– Я могу тебе чем-то помочь? – сухо поинтересовался Кейд, оперевшись бедром о кухонную стойку.

Я встала на носочки, пытаясь дотянуться до самой верхней полки, раздосадованная тем, что не видела необходимого. Запоздало осознав, что край моей рубашки задрался до середины бедра, я резко одёрнула её вниз и, оглянувшись на Кейда, заметила, что его глаза задержались на моих ногах, прежде чем снова подняться к моему лицу.

– Где твоё спиртное? – выпалила я, мои щёки загорелись от того откровенного одобрения, которое блестело в его глазах.

Кейд мне не ответил. Его взгляд удерживал мой, когда он вступил в моё персональное пространство. Я задержала дыхание, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо.

– Там, где и должно быть, – произнёс он, открыв холодильник за моей спиной.

Вздрогнув, я оглянулась и увидела несколько бутылок «Бельведер», лежавших на нижних полках. Ну, конечно. Я искала скотч, но это было спиртное, которое предпочитал Блейн, а не Кейд.

– Не разбавлять? – спросил Кейд, открыв бутылку водки и поставив её на стол.

– Да, пожалуйста.

Взяв две рюмки с полки, Кейд наполнил их до краёв. Протянув одну из них мне, он приподнял свою в некотором подобии тоста.

– Твоё здоровье.

Я опрокинула в рот холодное спиртное, почти мгновенно ощутив обжигающее тепло в области желудка. Втянув дыхание, я поставила рюмку на стойку, склонив её так, чтобы Кейд понял, что порцию нужно обновить. Он выполнил мою просьбу, наблюдая, как я обошла стойку и забралась на один из барных стульев. Как обычно, мои ноги не доставали до пола, но мне было всё равно.

Когда я залпом выпила вторую рюмку, она показалась мне бальзамом для расшатанных нервов. Кейд ничего не говорил, и я была благодарна ему за терпение. Наконец, я смогла говорить.

– Я застала Блейна с… Кенди. – Мой взгляд поднялся к его лицу в надежде, что всё остальное он поймёт сам и мне не придётся говорить об этом вслух.

Его челюсть поджалась.

– Застала их, делающими что? – спросил он, и я сжалась от резкой злости в его голосе.

Несколько секунд я просто смотрела на него, после чего снова склонила рюмку. Через мгновение он обновил мою порцию водки, и мы молча выпили.

К моим глазам подступали слёзы, но я настойчиво старалась их подавить. Не знаю, почему подобный исход вверг меня в потрясение – я неделями говорила сама себе о том, что это со мной неизбежно случится. Но, как оказалось, ожидать и пережить на самом деле было разными вещами. Первое происходило всего лишь в моей голове, а второе – по-настоящему разрушило моё сердце.

– Ты в порядке? – спросил Кейд, и я осознала, что потерялась в собственных мыслях.

– Всё нормально, – машинально ответила я, и на какое-то мгновение это было правдой. Алкоголь оказался поразительным обезболивающим. К чёрту шоколад и мороженое – водка гораздо лучше залечивала разбитое сердце.

Кейд снова наполнил наши рюмки, опустошив бутылку. Теперь уже спиртное казалось мне реально вкусным и глоталось очень мягко. Кейд достал из холодильника ещё одну бутылку и сел на стул рядом со мной.

– Люди оставляют нас, ты знаешь? – неожиданно протянула я. Мне всегда была известна эта истина, но я редко об этом думала. – Они бросают тебя и забывают, предают и перестают любить. Они попадают в аварии. Болеют. Умирают. – Я рассматривала свою рюмку, отстранённо вертя её в руке. – Не знаю, почему я надеялась, что с ним может быть по-другому… – у меня не получилось закончить эту мысль. Потянувшись к бутылке, я снова обновила наши рюмки, пролив немного водки на стойку.

– Очень циничные размышления, – заметил Кейд, и угол его рта приподнялся в косой усмешке, но его глаза оставались серьёзными.

– А разве тебя ни разу не бросали? – напрямую спросила я.

Он долго на меня смотрел, прежде чем ответить.

– Я ни с кем не задерживаюсь так надолго, чтобы меня можно было бросить.

Я нахмурилась.

– Почему?

Он пожал плечами, выпив рюмку до дна.

– Потому что предпочитаю уходить сам.

Что ж, я определённо могла его понять. Предательство Блейна, словно кислотой, разъедало меня изнутри. Теперь я уже начинала подозревать его в том, что он всё это время спал со мной и с Кенди одновременно. От этих мыслей я испытывала приступ тошноты, поэтому, отбросив их прочь, выпила свою порцию водки.

– Почему я здесь? – спросила я, переведя взгляд на Кейда. Было странно, что он привёз меня в свою квартиру. – Почему ты не отвёз меня домой?

– За последние пару дней на тебя несколько раз покушались, – ровно произнёс Кейд. – Здесь мне будет легче обеспечить тебе безопасность.

Я фыркнула.

– Почему тебя это волнует? Блейн и я уже не вместе, тебя больше никто не может заставить исполнять роль телохранителя. Ты с трудом меня выносишь и должен быть только рад скорее от меня избавиться. – Мой взгляд встретился с его, и я скептично вскинула бровь: – Я ведь всего лишь белая рвань, охотница за состоянием, помнишь?

– Я никогда этого не говорил.

– Что из этого? – саркастично уточнила я.

Лицо Кейда оставалось непроницаемым, пока он меня изучал, и его глаза отливали потрясающе красивым синим оттенком.

– Тебе следует поесть, – наконец, произнёс он. – Когда ты в последний раз ела?

Я пожала плечами, потому что не помнила об этом, и мне было всё равно. Сейчас меня вообще ничего не волновало. И это было хорошо. Вздохнув, я снова потянулась к бутылке с водкой.

– Нет, – Кейд легко забрал её из моей руки. – Нет, пить ты больше не будешь до тех пор, пока не поешь.

– Но я не голодна, – запротестовала я, почти захныкав.

Кейд проигнорировал меня и, соскользнув со стула, открыл отсек шкафа. Вытянув какую-то коробку, он достал из неё несколько маленьких упаковок и бросил их на стойку. Подобрав одну из них, я с удивлением вскинула брови.

– «Мун-пай»? – Я слышала об этом шоколадном печенье с зефирной начинкой, но никогда раньше не пробовала. – Откуда оно у тебя?

– У меня есть свои источники, – уклончиво пожал плечами Кейд, раскрывая одну упаковку. Разломив шоколадное печенье пополам, он отправил его в рот и закрыл глаза от очевидного удовольствия. Это казалось невозможным, но Кейд действительно был неравнодушен к сладкому. Его глаза открылись, и он заметил, что я смотрела на его рот. Мои щёки вспыхнули.

– Попробуй, – настоятельно порекомендовал он. – Ты не можешь пить водку на голодный желудок, если только не хочешь, чтобы тебя потом стошнило. Я не стану держать твои волосы, пока тебя будет выворачивать наизнанку.

Я поморщилась. Мне не хотелось есть, даже если бы это был швейцарский шоколад. Но Кейд говорил правду. После такого количества спиртного мне, действительно, могло быть очень плохо.

Он нетерпеливо покачал головой, наблюдая за моей нерешительностью.

– Ну, давай, просто попробуй. – Вместо того чтобы предложить мне вторую половину печенья, он обмакнул палец в тягучую зефирную середину и протянул его мне. Удивлённая, я подняла на него взгляд, но увидела в его глазах только проблеск очевидного вызова. Он, вероятно, думал, что я его проигнорирую.

Отбросив излишние размышления, я подалась вперёд и начала слизывать зефирный крем. Палец Кейда оказался у меня во рту, и я, услышав, как он шумно втянул дыхание, мысленно улыбнулась. Нечасто мне удавалось обыграть Кейда в его же собственной игре.

Шершавая подушечка его пальца приятно скользила поверх моего языка, но вскоре зефир закончился, и я отстранилась назад, позволив его пальцу выскользнуть из моего рта.

Как ни в чём не бывало, взяв вторую половину печенья, я откусила шоколадную глазурь в ожидании его комментариев. Кейд меня не разочаровал.

– Если бы я знал, что ты сделаешь нечто подобное с тем, что покрыто зефиром, я бы поместил его на другое место.

Я рассмеялась. Благодаря водке его чувство юмора мне нравилось гораздо больше, чем обычно.

Доев печенье, я заметила, что Кейд не переставал за мной наблюдать, и подумала, что сейчас было самое время снова поднять вопрос о возвращении домой.

– Теперь, надеюсь, ты позволишь мне вернуться в свою квартиру? – спросила я, стараясь говорить как можно более непринуждённо.

– Вообще-то я не планировал.

Его короткий ответ вызвал у меня раздражение. Я не могла остаться у него на всю ночь.

– Мне нужно вернуться домой, – настойчиво возразила я, не намереваясь отступать.

– И что потом? – вскинул бровь Кейд. – К тому же, на случай, если ты забыла, у тебя нет машины. Нет машины – значит, нет средства для передвижения.

Я непонимающе смотрела на него несколько секунд, а потом осознала, что он был прав. Мысль о том, что мне понадобится покупать новую машину, заставила меня содрогнуться. Все мои сбережения снова сведутся к нулю. И что я буду делать до этого? У меня больше не было бойфренда, который мог одолжить мне машину, а на такси у меня просто не было денег.

Моё одиночество с неожиданной силой ударило меня под самый дых. Я успела привыкнуть не только к общению с Блейном, но и к его надёжному присутствию в моей жизни. Теперь всё это закончилось, и я снова осталась одна. Слёзы, которые я всё это время сдерживала, снова подступили к моим глазам и теперь уже предательски покатились по щекам.

Чертыхнувшись, Кейд поспешно обошёл стойку и приблизился ко мне. Его руки притянули меня к его телу, и я не стала сопротивляться, потому что соблазн прижаться к нему был слишком велик. Он обнимал меня, пока я плакала – одна его рука придерживала меня за спину, а другая успокаивающе гладила по волосам.

– Шшш… прости меня, Принцесса. Не плачь. Пожалуйста.

Мою грудь сдавило почти от физической боли, моё сердце разрывалось на части. Мне совсем не хотелось думать о том, почему Блейн избрал именно такой способ меня бросить. Теперь у меня не осталось никого.

Я разрыдалась ещё сильнее.

– Пожалуйста, Кэтлин, – просил Кейд. – Пожалуйста, не плачь.

С усилием я заставила себя остановиться. Мои глаза опухли, а в висках стучало, но я через силу пыталась делать глубокие вдохи, которые неизменно срывались на прерывистое всхлипывание.

– Ну, вот так… уже гораздо лучше, – мягко одобрил Кейд. Его ладони обхватили моё лицо, и его пальцы осторожно вытирали текущие по щекам слёзы.

– Я сожалею, что Блейн поступил с тобой, как последний ублюдок. Поверь, я не намного лучше него. Но ты не одна, слышишь?

Я заставила себя слабо улыбнуться, печально покачав головой.

– Нет, я одна.

– У тебя есть я.

Его признание заставило меня вздрогнуть, и я удивлённо подняла на него взгляд. Его лицо оказалось в сантиметрах от моего, и его губы мягко коснулись моего лба, после чего он отклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. На его губах появилась настоящая улыбка, сменившая его обычную издевательскую усмешку. Эта улыбка смягчила черты его лица, стерев с них цинизм, и она стоила того, чтобы улыбнуться ему в ответ.

Кейд коснулся успокаивающими поцелуями моих щёк, в то время как я всё ещё шмыгала носом. Одна его рука придержала меня за подбородок, а другая погрузилась в волосы на моём затылке. Его руки были сильными, и у меня на мгновение промелькнула мысль о том, что он мог легко свернуть мне шею, если бы захотел.

Его губы опустились на мои, совершенно меня удивив, но потом я осознала, что это был успокаивающий, лишённый чувственности поцелуй, от которого у меня всё равно перехватило дыхание, и мой пульс заметно подскочил под его пальцами.

Когда он отстранился, в его глазах читался вопрос, и я не смогла удержать свой взгляд от его губ. Напряжение между нами стало физически ощутимым, и мои слёзы теперь уже были полностью забыты. Мне казалось, мы стояли над пропастью – в сантиметре от того, чтобы упасть вниз – и я не могла сказать, хотела ли, чтобы это случилось, или нет. Он был красивым, и хотя бы раз в его глазах по отношению ко мне не сквозила насмешка. С кристальной ясностью я вспомнила, как осталась с ним в отеле Чикаго, как он касался меня, как положил голову на мои ноги и целовал моё колено. Казалось, он никому не доверял, никому не был близок, и я испытывала благоговейное удивление из-за того, что он подпустил меня к себе настолько близко.

Моя рука сама собой поднялась вверх, чтобы убрать тёмную прядь, упавшую на его бровь. Когда мои пальцы скользнули по его волосам, Кейд мягко выдохнул, издав звук, одновременно похожий на боль и удовольствие. После этого выбор уже не был моим. Его рот накрыл мой с интенсивностью, которая мгновенно закружила меня в вихре чувственных эмоций. Руки Кейда удерживали меня за затылок, и его губы казались одновременно мягкими и требовательными.

– Поцелуй меня, Принцесса, – прошептал он поверх моего рта, и я не смогла ему отказать. Этот человек рисковал своей собственной душой, чтобы спасать других от ужасной участи. Сейчас он хотел меня, и я нуждалась в нём.

Его поцелуй не был похож на тот единственный раз, когда он целовал меня в баре во время Хэллоуина. Тогда он целовал меня откровенно чувственно. Сейчас Кейд как будто боготворил меня своим ртом. Комната закружилась перед моими глазами, и я сильнее ухватилась за него, в то время как его язык сталкивался с моим, изучая меня и завоёвывая.

Когда Кейд, наконец, поднял голову, выражение его лица было одним из тех, которое я не могла расшифровать. Моё дыхание было прерывистым, и я хотела только одного – чтобы он продолжал меня целовать и никогда не заканчивал.

– Почему ты остановился? – прошептала я.

– Ты слишком много выпила, – ответил он сипло, и его пальцы при этом мягко гладили мои волосы. Я закрыла глаза, прильнув щекой к его ладони. – И ещё мне не интересно быть тем, с кем ты будешь зализывать свою задетую гордость.

Я слышала, что он что-то говорил мне, но его слова не достигали моего сознания – оно было полностью поглощено его мягким прикосновением. Я покачнулась, и его руки обхватили меня за талию.

– Осторожнее, – произнёс он. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нет, – запротестовала я, пытаясь от него отстраниться. – Я не хочу спать. – Мне было страшно засыпать, и я не хотела видеть сны. Успею ли я в них вырваться из своей горевшей машины?

Кейд некоторое время молча смотрел на меня, и мне казалось, что он видел все мои самые потаённые мысли.

– Хорошо, – наконец уступил он и повёл меня за собой в гостиную, стены и мебель которой являли собой сочетание цвета беж, слоновой кости и кофе. Пол из красивого тёмного дерева оказался прохладным под моими босыми ногами. Весь интерьер был в меру сдержанным, классическим и комфортным. Оглядевшись по сторонам, я погрузилась на мягкий диван, направленный в сторону висевшей на стене большой плазмы. Подобрав под себя ноги, я села в индийском стиле, быстро натянув рубашку поверх обнажившихся бёдер.

– А где твоя ёлка? – спросила я, когда Кейд сел на диван рядом со мной.

Он просто посмотрел на меня.

– Что? – удивилась я. – У всех должна быть рождественская ёлка, хотя бы маленькая.

– Я запомню это, – сухо заметил он, притягивая моё несопротивляющееся тело к себе и укладывая нас на подушки так, чтобы моя спина оказалась прижатой к его груди.

В этот момент я увидела пульт на ближайшей оттоманке и, подцепив его, начала клацать по каналам до тех пор, пока не обнаружила на одном из них «Рождество Чарли Брауна». Мы не разговаривали и некоторое время просто смотрели мультик о рождественских приключениях мальчика, искавшего ёлку, для того чтобы украсить её на праздник. Когда пошли заключительные титры, я вздохнула:

– Спасибо тебе.

Кейд опустил на меня взгляд.

– За что?

– За то, что спас. Снова.

Угол его рта дрогнул.

– Я уже говорил тебе, что с тобой до черта проблем, верно?

Я улыбнулась. Слова, которые он когда-то сказал с отвращением, теперь воспринимались дразнящим проявлением привязанности.

– Думаю, ты действительно об этом упоминал.

Глубокий синий цвет его глаз захватывал меня, и я с трудом смогла оторвать от него свой взгляд.

– Ты в детстве смотрел этот мультик? – спросила я, кивнув в сторону телевизора в попытке сменить тему.

Выражение его лица стало отстранённым.

– Возможно. Я не слишком помню.

Я нахмурилась.

– Не помнишь?

– Ребёнком я в большинстве своём пытался просто выжить, – ровно произнёс он. – Рождественские выпуски мультиков не играли в этом большой роли.

С болью в груди я вспомнила шрамы от ожогов на его спине и начала ворочаться до тех пор, пока не смогла повернуться к нему лицом. Кейд опёрся головой о ладонь, глядя на меня сверху вниз.

– Расскажешь мне? – мягко попросила я. Моя рука потянулась, чтобы убрать упавшую прядь волос с его глаз.

Его брови нахмурились, и я терпеливо ждала, согретая теплотой его прижатого ко мне тела, при этом его рука ненавязчиво лежала на моей талии.

– Не все семьи были плохими, – наконец произнёс он, и эти слова ему явно дались нелегко. – Но несколько из них оказались олицетворением кошмара. Те, из которых я, в конечном итоге, сбегал. Правда, из одной… я сбежать так и не смог.

– Почему нет? – мой вопрос оказался почти шёпотом, настолько я была поглощена его задумчиво-отрешённым выражением лица.

– Вместе со мной там была девочка, младше меня на несколько лет. Она не знала ещё… не понимала, что он положил на неё глаз.

Я едва дышала, и взгляд Кейда встретились с моим, как будто он просил прощения за то, что рассказывал о подобном.

– Я подумал, что смогу отвлечь его, если буду просто злить. Что-то вроде провокации. Он был мерзким сукиным сыном. Любил жечь сигареты, бить ремнём и кулаками… если, конечно, не был слишком пьян, чтобы найти что-нибудь другое. Пару раз в ход шли разбитые бутылки и нож.

К моим глазам начали подступать слёзы, но я не могла отвести взгляда от его лица, подёрнутого болью.

– В конечном итоге, девочку снова забрали в детдом. Вскоре после этого меня нашёл Блейн.

– И что случилось с той девочкой дальше? – спросила я, вглядываясь в его лицо.

Губы Кейда дрогнули.

– Ты с ней встречалась. Это Бренна.

Я была настолько удивлена, что всё что могла – это просто на него смотреть. Бренна была той самой красивой брюнеткой, которая помогла нам в Чикаго. Ещё тогда я поняла, что она любила Кейда, хотя и не знала их истории и того, как много он с самого детства для неё значил.

Слеза сама собой покатилась по моей щеке, и Кейд нахмурился, вытерев её пальцем.

– Я тебе рассказал об этом не для того, чтобы ты меня жалела.

Я покачала головой.

– Я не жалею тебя, я… – мне было сложно выразить свои эмоции в словах, – испытываю злость и беспомощность. Злюсь, потому что тебе пришлось это пережить, и ненавижу тех людей, которые стали этому причиной.

Кейд долгое время смотрел на меня, но я не могла понять, о чём он думал. Я сомневалась, что он многим рассказывал эту историю, возможно, не рассказывал никому, и мне хотелось, чтобы он не пожалел о том, что доверился мне.

– Ты знаешь, я солгал, – наконец произнёс он.

Моё тело застыло в ожидании того, что он скажет дальше.

– Я смотрел.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём он говорил, и я с облегчением рассмеялась. Ну конечно. Он недавно сказал мне, будто не смотрел, когда переодевал меня в рубашку. Дразнящий блеск снова появился в его глазах, и его губы дрогнули в усмешке.

Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я окажусь в подобной ситуации с Кейдом, я бы никогда не поверила.  Конечно, если бы мне также неделю назад сказали, что Блейн изменит мне с Кенди, то… что ж, если говорить честно, то в это я поверить вполне могла.

***

На следующее утро меня разбудили повышенные голоса, доносившиеся со стороны гостиной. Взглянув на часы, я обнаружила, что было уже больше десяти утра. Последствия выпитой водки оказались более чем ощутимыми, и ноющая боль в висках отдавалась по всему моему телу.

Пройдя в ванную, я нашла расчёску и расчесала спутавшиеся волосы, потом воспользовалась новой зубной щёткой, лежавшей на стойке, мысленно поблагодарив Кейда за проявленную внимательность.

Когда я вышла из ванной, голосов больше не было слышно, и я, подумав, что это мог быть всего лишь телевизор, вышла из спальной. Ничего не подозревая, я тут же застыла на пороге при виде стоявших посреди гостиной Блейна и Кейда.

Взгляды обоих сразу же обратились ко мне. Глаза Блейна прошлись по моему телу с головы до ног, задержавшись на рубашке. Видимо, из-за того, что я вышла из спальной, он сделал определённые выводы. Его лицо мгновенно стало гранитным, что никогда не предвещало ничего хорошего. Я невольно отпрянула назад в почти инстинктивном испуге, но мой страх тут же перерос в ужас, когда Блейн развернулся и бросился на своего брата.

Увесистый удар его кулака пришёлся Кейду прямо по челюсти, заставив меня закричать. Кейд, вероятно, был шокирован не меньше моего, потому что ему потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы блокировать следующий выпад. Они столкнулись, и Кейд нанёс ответный удар Блейну прямо по ребрам.

Я наблюдала за происходившим в полнейшей прострации, не зная, что делать и как их остановить.

– Хватит! – наконец, закричала я. – Остановитесь! Оба!!!

Они проигнорировали меня, и я поморщилась от последовавшего хруста костяшек. Отбросив чувство здравого смысла в сторону, я бросилась к ним как раз в тот момент, когда кулак Блейна замахнулся в сторону Кейда – только вместо Кейда на его пути оказалась я.

Зажмурившись, я отшатнулась в сторону, ожидая почувствовать боль от удара, но когда этого так и не случилось, медленно открыла глаза.

Кулак Блейна завис в сантиметре от моей щеки. Я видела, с какой силой он замахнулся, и не сомневалась, что удар разбил бы мою скулу, если бы не был остановлен в самую последнюю секунду.

Несколько секунд ни один из нас не двигался и не говорил. Я слышала только звук их дыхания, который заглушался грохотом моего собственного сердца. Мои глаза медленно поднялись от кулака Блейна к его лицу.

На мгновение его черты подёрнулись откровенным страхом, который тут же трансформировался в маску злости.

– Какого чёрта ты делаешь? – рявкнул он, дёрнувшись назад. – Ты хотя бы понимаешь, что я едва тебя не ударил?

– Если бы вы не дрались, то этого бы не случилось! – срываясь на крик, бросила я в ответ. Мои руки дрожали, и я сжала их в кулаки. – Зачем ты вообще это сделал? Зачем ты набросился на своего брата? – Злость прожигала мои вены, уничтожая боль и отчаяние.

Выражение лица Блейна не изменилось, и он мне не ответил.

– Я не спал с ней, – ровно произнёс Кейд, подойдя к морозильной камере и вытащив пакет со льдом, он приложил его к челюсти.

– Значит, вот что ты обо мне подумал? – спросила я, и мой голос был опасно тихим. – Решил, что я переспала с твоим братом в отместку тебе? За кого ты меня принимаешь? – Предательский внутренний голос напомнил мне о том, что я целовала Кейда прошлой ночью, но я его проигнорировала.

– Кто бы говорил, брат, – с насмешкой произнёс Кейд. – Или одному тебе позволено шляться направо и налево?

– Кэтлин, я… – начал Блейн, заставив меня покачать головой.

– Избавь меня от своих объяснений, – отрезала я и, развернувшись, снова вернулась в спальную, захлопнув за собой дверь. Только оказавшись наедине с самой собой, я позволила слезам покатиться по своим щекам.

Увидеть Блейна без предупреждения было всё равно, что получить удар ножом в самую грудь. А потом когда он автоматически предположил обо мне самое худшее… не знаю почему, но я верила, что он знал меня лучше. А он подумал, что я изменила ему так же легко, как он изменял мне.

Застыв перед зеркалом, от которого некуда было скрыться, я пыталась честно ответить самой себе – остановила бы я Кейда прошлой ночью, если бы он захотел большего, чем просто поцелуй. Мне хотелось верить, что остановила бы, но в действительности я не знала. После предательства Блейна, после того, как меня чуть не убили, от ощущения безысходности я потеряла остатки силы воли. Если бы Кейд не остановился… что ж, возможно, у Блейна были бы все основания думать обо мне самое худшее. Мне не было свойственно лицемерие, но сегодня утром я балансировала почти по краю.

Из моей груди вырвался вздох. В конце концов, того, что сделано, не вернуть. Мне просто нужно было впредь проявлять больше осторожности рядом с Кейдом. Воспоминания о прошлой ночи снова промелькнули у меня в голове, и я задрожала. Между нами существовала неоспоримая связь, которая была одинаково притягивающей и опасной.

И если этим утром я что-то и поняла, так это то, что обладала способностью встать между Блейном и его братом. Но у меня не было желания этого делать. Возможно, некоторые женщины получали от подобного удовлетворение, но я не относилась к их числу. У меня самой не осталось ни семьи, ни близких людей, и я не хотела стать причиной разрозненности между двумя братьями.

Приняв душ и обернувшись в полотенце, я вышла из ванной, чтобы переодеться в оставленные Кейдом на кровати спортивные брюки и тонкий свитер. И то и другое оказалось для меня слишком большим, и мне пришлось два раза подвернуть штаны в поясе, чтобы иметь возможность в них ходить.

Когда я настороженно прошла на кухню, к моему облегчению Блейна уже не было.

– Как твоя челюсть? – спросила я у Кейда, наливая кружку горячего кофе и забираясь на барный стул рядом с ним.

– Жить буду, – коротко произнёс он, и его глаза сузились. – У тебя кровоподтёк, – заметил он, осторожно проведя пальцами по моей щеке. – Ты не хочешь рассказать мне, кто тебя ударил?

– И что ты сделаешь, если я расскажу? – спросила я.

– Убью его.

Его беспристрастный ответ вызвал у меня улыбку, хотя я и не была уверена на сто процентов, что он шутил.

– Что ж, я не собираюсь тебе ничего говорить, так что просто забудь об этом. В любом случае, это уже не имеет никакого значения.

– Тебе необходимо пройти курсы самообороны или что-то в этом роде, – заметил Кейд. – Ты слишком хрупкая, чтобы постоянно так рисковать.

Я фыркнула.

– Хрупкая? Да ладно. – Он точно не видел меня со спины.

Глаза Кейда сузились.

– В тебе не больше полутора метров костей, которые я могу сломать голыми руками, и весишь ты не больше пятидесяти килограмм. Ты не сможешь дать отпор даже переростку пятикласснику, если ему придёт в голову тебя попинать.

– Да будет тебе известно, – вскинулась я, – что мой рост: метр пятьдесят семь. – Его догадку относительно моего веса я, разумеется, комментировать не стала.

– Вот и я о том же.

– Как будто курсы самозащиты смогли бы остановить сегодня Блейна, – возразила я, но, несмотря на свой саркастический тон, думала, что это была не плохая идея. Мне бы не помешало уметь себя защищать.

– Я не сказал, что курсы сделают тебя умнее, – сухо заметил Кейд. – Твоё вмешательство было неуместным.

– Я должна была что-то сделать. Не могла же я просто наблюдать за тем, как вы пытаетесь друг друга убить.

– В следующий раз оставь всё как есть.

Я очень надеялась, что следующего раза не будет.

– Я организую курсы, – проинформировал меня Кейд. – Фирма возьмёт на себя все расходы. – Он усмехнулся, взглянув на меня. – Это дешевле, чем оплачивать медицинский счёт.

– Как прагматично с твоей стороны, – сухо заметила я, после чего решила, что лучше сменить тему. – Вчера я виделась с Адрианой Уотрес.

Его взгляд сразу же стал жёстким, сфокусировавшись на мне.

– И?

– Она в сговоре с тем, кто всё это делает, – произнесла я. – Я прокралась в её номер и…

– Ты что сделала? – Кейд недоверчиво вскинул бровь. – Прокралась в её номер? Как?

– Мне удалось ввести в заблуждение горничную, и та впустила меня в номер. Но я была там одна недолго, – продолжила я. – Адриана вернулась с каким-то мужчиной. Я не видела его, но они говорили о том, чтобы заставить Блейна проиграть дело. Думаю, именно они вынудили Рона Фримэна изменить показания.

– Они сказали что-нибудь ещё?

Я покачала головой.

– Блейн хочет, чтобы я нашёл Бауэрса, – произнёс Кейд, нахмурившись. – Он полагает, что его тоже шантажировали с целью изменения показаний, но он предпочёл скрыться вместо того, чтобы предавать Кайла.

Я с этим согласилась.

– Нам что-нибудь о нём известно? Его друзья? Может, он скрывается у своей девушки?

– Я планирую сегодня найти всю необходимую информацию.

– А что насчёт меня?

– А ты останешься здесь и будешь отдыхать.

– Я не могу просто так сидеть весь день и ничего не делать, – запротестовала я.

– Конечно, можешь, – легко ответил Кейд, поднявшись со стула и засунув револьвер в кобуру на поясе. – Последние несколько дней выдались тяжёлыми. Отдохни сегодня. – Он накинул кожаную куртку, прежде чем направиться к выходу.

– Кейд, – поспешно окликнула его я, соскальзывая со стула.

Задержавшись, он оглянулся, и я, неловко переминаясь, остановилась перед ним.

– Хочешь поцеловать на прощание? – усмехнулся он, вскинув бровь.

Я заставила себя улыбнуться.

– Я просто хотела сказать тебе… будь осторожен сегодня, хорошо?

Его брови нахмурились, видимо, потому что мой голос был пропитан слишком очевидной безысходностью.

– Не волнуйся, – заверил он меня, склонившись, чтобы коснуться моего лба поцелуем.

После этого он ушёл, а я покачнулась на собственных ногах, потому что вдруг вспомнила о том, что должна была сегодня вечером встретиться с Джеймсом. Теперь, когда Кейд ушёл, а Блейн был с Кенди, у меня никого не осталось, чтобы помочь выпутаться из этой грязи, кроме себя самой.

Мой желудок сдавило от спазма, и я едва успела добежать до ванной вовремя.

Глава двенадцатая

Мне необходимо было вернуться домой. Я понимала, что Кейд хотел уберечь меня от опасности, но я просто не могла оставаться в его квартире. Что если Блейн вернётся? Я сомневалась, что могла снова встретиться с ним лицом к лицу. Не говоря уже о том, что мне необходимо было вернуться домой, чтобы накормить Тигра.

Подумав о том, что нужно было вызвать такси, я вспомнила о визитке Фрэнки. Из-за не презентабельности своего внешнего вида мне было спокойнее воспользоваться помощью знакомого таксиста.

Отыскав визитку в сумочке, я набрала номер Фрэнки и с облегчением выдохнула, когда он поднял трубку после первого же гудка.

– Фрэнки? – уточнила я, услышав его голос. – Это Кэтлин.

– Привет, К-к-кэтлин, – ответил Фрэнки с явным удивлением.

– Скажи, ты можешь сейчас отвезти меня домой? Моя машина… вышла из строя, – уклончиво пояснила я, в нежелании вдаваться в детали.

– Конечно, могу. А г-где ты?

Хороший вопрос. У меня не было ни малейшего представления, где находилась квартира Кейда.

– Мм… подожди секунду. – Вернувшись в коридор, я открыла соседнюю со спальной дверь в надежде, что она могла вести в кабинет. Я не ошиблась. В комнате стоял большой стол с четырьмя большими мониторами. Несмотря на то, что мне не слишком хотелось рыться в вещах Кейда, я потянулась к ближайшей стопке конвертов, чтобы продиктовать написанный на них адрес квартиры. В итоге, Фрэнки заверил меня, что заедет за мной через несколько минут.

Сбросив звонок, я с любопытством огляделась вокруг, обнаружив, что в кабинете было очень много компьютерного оснащения.

На дальней стороне стола лежала большая стопа документов, и я с минуту пыталась решить, можно ли было позволить себе их посмотреть. С одной стороны это выглядело некрасиво, но с другой… соблазн узнать о Кейде чуть больше был практически непреодолимым. Потянувшись к файлам, я украдкой оглянулась через плечо, невольно опасаясь, что Кейд вот-вот появится на пороге.

Мой взгляд опустился на верхний документ, лежавший в папке, и я удивлённо открыла рот.

На меня смотрела моя собственная чёрно-белая фотография, которую сделали явно без моего ведома. Я начала лихорадочно пролистывать следующие файлы, чувствуя, как болезненно сжимался мой желудок.

Здесь была собрана подробная информация обо всей моей жизни. Школьные годы, успеваемость в колледже, банковские счета и текущий баланс, кредитная история, документы по продаже дома, медицинские счета и прочее.

Кейд не только лгал мне, когда говорил, что ничего обо мне не знал… он определённо, провёл гораздо более глубокое исследование, чем требовал формальный поиск информации. Он располагал данными абсолютно частного характера: моими школьными фотографиями, информацией о моих друзьях, даже коротким списком моих парней. Господи, Боже мой, я уже начинала подозревать, что он знал о том, когда именно я потеряла девственность.

Испытав острый неконтролируемый приступ ярости, я швырнула стопу документов на пол, наблюдая, как листы разлетелись по всей комнате. Злость и ощущение того, что меня предали, едко прожигали мои вены. Очевидно, Блейн и Кейд отличались друг от друга не так сильно, как мне казалось. Я поверила лжи обоих, поверила, что на них можно положиться. Оказалось, Кейд никогда не верил мне, и доказательство этому было разбросано по всему полу его кабинета.

Схватив сумочку, я нажала на кнопку лифта в углу гостиной, и когда спустилась на первый этаж, чуть не налетела на швейцара, на бейджике которого значилось имя «Пол». Сдавлено улыбнувшись ему, я с облегчением обнаружила, что такси уже подъехало, и поспешила сесть в машину.

– Спасибо тебе, Фрэнки, – поблагодарила я парня, пытаясь преодолеть снедавшие меня подавленность и злость. В конце концов, он был не виноват в моих проблемах.

– Нн-нет пп-проблем, – ответил он, несмело улыбнувшись.

– Как твои дела? – спросила я, взглянув на его уставшее лицо.

– Х-ххорошо. Р-рработаю.

– Понимаю, – кивнула я, подумав о том, что ещё не знала, как буду добираться до отеля этим вечером, но решила, что вернусь к этому вопросу чуть позже. Проблемы стоило решать по мере их поступления.

Через десять минут мы подъехали к моей квартире, и я протянула Фрэнки деньги, но он решительно от них отказался.

– На эт-тот раз нн-не надо. Хх-хорошего т-тебе дня, К-кэтлин.

Прежде чем я успела ответить ему хотя бы что-то, он уехал. Я была благодарна Фрэнки, понимая, что он едва сводил концы с концами, но при этом пытался сделать мне приятное. Уже поднявшись по лестнице, я увидела у своей двери мужчину, вышедшего из тени подъезда. Застыв на полпути, я подняла на него непонимающий взгляд.

Мужчина оказался большим с массивными плечами и квадратным лицом. Сделав пару шагов, он остановился прямо передо мной, в то время как я застыла на лестничном пролёте.

– Кэтлин Тёрнер? – спросил он хрипящим голосом.

Я неуверенно кивнула.

– А вы кто?

От его улыбки по моей коже пробежал мороз.

– Я от Симоны. Она думает, что тебе следует напомнить о сегодняшнем вечере.

Испугавшись, я попыталась отступить вниз по лестнице, но он схватил меня за ворот и дёрнул на себя. Я споткнулась, в панике осознавая, что больше не держалась за перила и почти висела в воздухе. Моя рука судорожно вцепилась в его запястье из опасения, что он швырнёт меня вниз по лестнице.

– Будет очень жаль, если с тобой что-нибудь случится, – оскалился он. – Запомни, если ты сегодня не появишься в отеле, завтра к тебе снова приду я. Ты меня поняла?

– Да-а, – выдохнула я, оглянувшись через плечо и понимая, что если он меня толкнёт, то я, скорее всего, сломаю себе шею. – Я поняла.

Мужчина разжал пальцы, и я покачнулась вниз, прежде чем он снова меня схватил. Из моего горла вырвался сдавленный вскрик, в то время как он, расхохотавшись, поставил меня на ноги. Не произнеся больше ни слова, он спустился вниз, запрыгнул в серую машину и выехал со стоянки.

– Ты в порядке?

Вздрогнув, я оглянулась и увидела озабоченное лицо Алиши.

– Я слышала твой крик. Кто этот парень? – спросила она с круглыми глазами.

Сотрясаясь от дрожи, я преодолела несколько ступеней, и по моим щекам покатились слёзы.

В течение часа я переоделась, и мы разместились с Алишей в моей гостиной. Я примостилась на диване с Тигром на коленях, а она устроилась в кресло напротив. Мои нервы были на пределе, и я рассказала ей обо всём: о том, что Блейн мне изменил, о взорвавшейся машине, о том, как я провела ночь у Кейда и как нашла в его кабинете собранное на себя досье. А ещё о том, что сегодня вечером я должна была идти на встречу с Джеймсом.

Надо отдать ей должное, Алиша внимательно меня выслушала, сопровождая рассказ сочувствующими и негодующими возгласами, пока я делилась с ней своими проблемами.

– И какую сумму ты должна Симоне? – спросила она, поднимаясь с кресла.

– Пять тысяч долларов, – угрюмо ответила я, гладя Тигра по гладкой шерсти и наблюдая, как Алиша, не выдержав, поправила перекосившуюся на стене картину.

– И сколько у тебя есть в наличии?

– Около трёх сотен, – пожала плечами я и подняла глаза к часам. Уже следовало собираться, и так как мне не хотелось снова вызывать такси, я решила спросить у Алиши, могла ли она одолжить мне машину.

– Конечно, – кивнула она. – И что ты собираешься делать? Знаешь, спать с кем-то, чтобы оплатить долг… это слишком. Так делают только в нецивилизованных странах, где женщину ни во что не ставят.

К этому времени у меня уже была кое-какая идея по этому поводу, но я прибывала в крайнем сомнении, что смогу её вытянуть. И так как, по сути, у меня просто не оставалось выбора, я решила, что должна была рискнуть, потому что цена провала вряд ли могла превысить цену секса с Джеймсом. Я устала от того, что мною постоянно пользовались, и хотела выбраться из этого любой ценой.

Взглянув на Алишу, я медленно произнесла:

– У меня есть план… своего рода. Но мне нужна твоя помощь. Ты мне поможешь?

Она взглянула на меня, после чего кивнула:

– Всё что угодно, кроме секса втроём.

Через несколько часов я вошла в отель, пытаясь держаться с максимальным спокойствием. Благо, пальто меня надёжно укрывало, пока я шла по толстому ковру в направлении регистрационной стойки. В углу лобби стоял красивый рояль, на котором мужчина в костюме играл нечто мелодичное и грустное.

– Чем я могу вам помочь? – спросил регистратор за стойкой, окинув опытным взглядом мою одежду, выглядывавшую через приоткрывшееся пальто. Судя по его бейджику, мужчину звали «Бернард». Именно это имя упоминала Грейси.

– Мне сказали, что у вас есть что-то на моё имя, – ответила я. – Меня зовут Лорелей.

В его глазах заблестело понимание, и он, сохраняя своё лицо профессионально беспристрастным, выдвинул ящик под стойкой.

– Полагаю, это для вас, – он протянул мне белый конверт с номером комнаты.

– Спасибо, – отстранённо ответила я, сразу же от него отвернувшись. В конверте, разумеется, лежал ключ. Сделав глубокий вдох, чтобы набраться смелости, я направилась к лифту.

Уже через пару минут я шла по длинному коридору последнего этажа отеля. На пути мне попалось большое зеркало, и я, задержавшись возле него, сняла пальто и окинула своё отражение придирчивым взглядом.

Согласно плану я должна была одеться так, чтобы Джеймс ничего не заподозрил и повёл себя так, как от него ожидалось. В итоге, Алиша одолжила мне шёлковый серебряный топ, завязывавшийся на шее и обнажавший всю мою спину. Так как у меня не нашлось подходящего лифчика, я обошлась без него, что, разумеется, было более чем очевидно, благодаря тонкой материи.

К топу я подобрала чёрную короткую юбку, которая была мне слишком узкой и долгое время хранилась на задворках шкафа. Алиша также одолжила мне чёрные чулки со стрелкой сзади, достигавшие до середины моего бедра.

Последним штрихом к образу проститутки стали мои ярко-синие высокие шпильки, которые я купила на деньги Кейда. Они как нельзя лучше подходили для моей цели, придавая мне высоту и уверенность. Их украшали мельчайшие голубые и серебристые камушки, рассыпанные замысловатым рисунком по краю колодки и красиво переливавшиеся на свету. Мои волосы остались распущенными, и я слегка их взъерошила, позволив прядям падать свободной волной по плечам. В довершение ко всему в моих ушах красиво мерцали сапфиры, которые совсем недавно подарил мне Блейн. Когда я смотрела на них, в моём подсознании промелькнула непрошеная мысль о том, что, несмотря на все мои попытки быть независимой от Блейна и Кейда, казалось, что сегодня я неосознанно брала их обоих с собой в этот гостиничный номер – возможно, как напоминание, или же просто для большей храбрости. Отмахнувшись от этой мысли, я напомнила себе, что вполне могла справиться со своими проблемами без посторонней помощи.

Пройдя к необходимому номеру, я остановилась возле двери, неуверенная, следовало ли мне стучаться или нет. Если учесть, что у меня был ключ, стучаться, вероятно, было излишним. Проведя карточкой по замочной скважине, я открыла дверь и прошла в номер.

Должна признаться, меня застало врасплох то, что я увидела. Повсюду горели свечи, придавая комнате неземное сияние. На столе в серебряном ведёрке со льдом лежала бутылка шампанского, а рядом стояли два высоких бокала.

Я тяжело сглотнула, невольно нахмурившись. Что это могло значить? Джеймс пытался меня соблазнить? Это не слишком вязалось с тем, что я от него ожидала. Он никогда не утруждался проявлять галантность по отношению ко мне, если, конечно, не считать нашего первого и единственного свидания.

– Должен признаться, я немного удивлён, что ты пришла.

Обернувшись, я увидела Джеймса, стоявшего в паре шагов от меня. На нём были серые брюки и белая рубашка без галстука. Его глаза прошлись по мне с ног до головы, и я с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя руками. Его взгляд заставлял меня чувствовать себя грязной.

– Не знала, что у меня был выбор, – возразила я, выдавив улыбку. – Вчера ты недвусмысленно дал мне понять, что это не так. – Склонив голову, я продемонстрировала ему кровоподтёк на щеке.

– Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты была сговорчивой, – произнёс он, приблизившись ко мне. Я с большим трудом заставила себя стоять на месте.

– Оу, значит, это женщина виновата, когда её избивают? – саркастично поинтересовалась я.

– Совершенно верно.

Его рука поднялась, чтобы погладить моё предплечье, и по моему телу пробежала дрожь отвращения. Его взгляд всё это время не отрывался от моей груди.

Не сдержавшись и сделав шаг назад, я выдохнула:

– Разве ты не хочешь предложить мне что-нибудь выпить?

Джеймс улыбнулся, заставив меня снова содрогнуться от отвращения.

– Где мои манеры? Могу я предложить тебе бокал шампанского?

После моего короткого кивка, он открыл бутылку и налил искристую золотистую жидкость в два бокала. Когда я взяла свой из его протянутой руки, он усадил меня рядом с собой на диван, и мне пришлось протиснуться между его телом и диванной ручкой.

Стараясь держаться спокойно, я сделала глоток холодного шампанского.

– Должен признаться, мне нравится твой наряд, – произнёс он низким голосом поверх моего уха. Его рука легла на моё колено, затянутое в тонкий чулок.

– Полагаю, ты предпочитаешь, чтобы именно так одевались твои проститутки, – холодно заметила я.

– Проститутка – это слишком некрасивое слово. Я предпочитаю называть таких девушек своими спутницами.

Я невольно свела колени вместе, когда его ладонь поднялась поверх моего бедра.

– Это не меняет того факта, что ты шантажом принуждаешь меня к сексу, – едко бросила я, сделав ещё один глоток шампанского.

– Знаешь, Кэтлин, воспользоваться тобой… при сложившихся обстоятельствах… не является преступлением, – легко возразил Джеймс. Он забрал у меня шампанское и поставил его на стол.

– Твои связи с проституцией рано или поздно выплывут наружу, – вскинулась я, стараясь сдерживать дрожь в голосе. – Ты не сможешь играть в эти игры бесконечно.

– Я постараюсь это запомнить, – ответил он, обхватив меня рукой за плечи. Я почувствовала, как его пальцы начали развязывать на моей шее бретельки.

– А Симона действительно должна тебе деньги? – спросила я, стиснув руки в кулаки.

Он пожал плечами.

– Как будто это как-то тебя касается, но… она действительно задолжала мне приличную сумму за вечеринку, на которой ты, кстати, была.

– Ты имеешь в виду ту самую вечеринку, где ты и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне, когда твой отец натравил на меня Джимми, чтобы убить? – со злость поинтересовалась я.

– Ну-ну, – снисходительно покачал головой он. – Не таи на меня обиду. Всё ведь закончилось благополучно. С тобой ничего не случилось.

– Только потому, что меня спас Блейн.

При упоминании имени Блейна пальцы Джеймса болезненно впились в мою шею. Мне с трудом удалось не поморщиться.

– Ах, да. Кирк. Похоже, на этот раз он проморгал свою подопечную, – прошипел Джеймс мне на ухо. – Сегодня его здесь нет, чтобы спасти тебя, верно?

Я вывернулась из его ладони, сжимавшей мою шею, и с силой впилась пальцами в его ширинку. Джеймс ошеломлённо застыл.

– Мне не нужен Блейн, чтобы избавиться от тебя, – процедила я сквозь зубы, впиваясь сильнее ногтями в тонкую ткань его брюк. Джеймс шумно выдохнул.

– Какого дьявола ты творишь? – проскрежетал он.

– Напоминаю тебе, с кем ты связался, – сообщила я, вскинув бровь. – Приятно, что ты сегодня был очень красноречивым, потому что я записала каждое твоё слово. – Свободной рукой я вытянула маленький наушник из своего уха, прикрытого волосами, с помощью которого я могла связаться с Алишей. – Возможно, ты считаешь, что не совершаешь ничего преступного, но, думаю, общественность будет придерживаться другого мнения.

– Я убью тебя за это, – прорычал Джеймс, со злостью сощурив глаза. Я сжала пальцы ещё сильнее, и он болезненно выдохнул.

На моих губах заиграла холодная улыбка.

– Замечательно, главное не забудь, что это тоже записалось, – сладко напомнила я. – Продолжай в том же духе, мистер Главный окружной прокурор. Уверена, эта запись очень поможет тебе, когда придёт время переизбираться. Скажи мне, следует ли мне отправить её копам? Или прессе? Или мне просто поместить ролик в интернет? – Моё сердце грохотало в грудной клетке, сжимаясь от страха, но я умудрялась сохранять совершенно безмятежное выражение лица.

Резко поднявшись, Джеймс толкнул меня на пол, с размаху ударив по лицу. Мои зубы стиснулись, и я, игнорируя боль, поднялась на ноги как раз в тот момент, когда он шагнул ко мне.

Страх и адреналин опалили мои вены, и я с разворота двинула ему коленом промеж ног.

От неожиданности Джеймс взвыл от боли и упал на колени. Не тратя ни секунды, я схватила с пола свою сумочку и кинулась к выходу. Джеймс с проклятиями опрокинул стол, и у меня вырвался сдавленный крик, когда его рука схватила меня за щиколотку. В слепой панике я начала со всей силы отбиваться от него острой шпилькой.

– Я убью тебя, дрянь! – заорал он, в то время как я выхватила из сумочки травматический пистолет, купленный Алишей пару часов назад, и развернулась к нему.

– Не смей мне угрожать, ублюдок! – процедила я сквозь зубы и нажала на курок.

Тело Джеймса дёрнулось, потом застыло, и его глаза подкатились.

По моему телу промчалась волна облегчения, и я несколько секунд просто хватала ртом воздух. Мои руки тряслись от выброса адреналина, когда я принялась засовывать пистолет и наушники назад в сумочку. В этот момент в моей голове промелькнула мстительная мысль, и я, склонившись над Джеймсом, вытянула у него из кармана кошелёк и ключи. Забрав наличные, я выбросила бумажник в туалет, а затем швырнула сотовый Джеймса на пол и наступила на него каблуком.

После этого я выбежала из номера и направилась в сторону лифта, на ходу позвонив Алише, которая сразу же взяла трубку:

– Ты в порядке?

– Да-а, всё хорошо, – выдохнула я в надежде, что это, действительно, было правдой. Мельком взглянув в зеркало, я поморщилась. Угол моего рта кровоточил, а волосы были дико взлохмачены. Кое-как пригладив их, я вздохнула: – Тебе удалось сделать запись?

Когда она ответила утвердительно, я удовлетворённо кивнула:

– Просто замечательно. Я скоро вернусь.

– Кэтлин, постой, я должна сказать тебе…

Остального я не услышала, потому что уже сбросила звонок. Быстро сняв порванные чулки, я проскользнула босыми ногами в туфли как раз в тот момент, когда лифт поднялся на этаж. Чёрт. Теперь оставалось надеяться, что мне удастся уйти из отеля незамеченной.

Набросив на плечи пальто, я шагнула к раздвинувшимся дверям и замерла на месте с открывшимся ртом, потому что в кабине лифта стоял Блейн.

– Заходи, – рявкнул он на меня.

Его командный тон вывел меня из ступора, и я болезненно сжалась:

– Думаю, что подожду следующего раза, – холодно возразила я.

В эту же секунду его рука схватила меня за предплечье и затянула в лифт. Он нажал на кнопку позади меня, и двери кабины медленно закрылись.

Источая ярость, я буквально испепеляла его взглядом. Полностью игнорируя моё негодование, его взгляд опустился к моей кровоточившей губе, а потом ещё ниже. Прежде чем мне удалось его остановить, он жёстко распахнул полы моего пальто и взглянул на мою одежду.

Отбросив его руку в сторону, я снова закуталась.

– Если не возражаешь, – процедила я сквозь зубы.

Взгляд Блейна встретился с моим, и я инстинктивно отпрянула назад, заметив вспыхнувшую в них ярость. Моя спина уперлась в холодную металлическую стену лифта.

– На самом деле, – сквозь зубы произнёс он, – я очень возражаю.

Когда лифт остановился, Блейн вытянул меня за собой в холл, крепко удерживая за запястье. Спотыкаясь, я не успевала за его шагом, потому что мои шпильки были не предназначены для подобного темпа.

– Куда ты меня ведёшь? – вскинулась я, испытывая разъедающее раздражение.

– Нам надо поговорить.

– Мне не о чем с тобой говорить. – Как если бы мне хотелось слышать его объяснения или извинения. Как если бы он мог сказать мне что-то такое, что могло бы стереть воспоминание о том, как он целовал Кенди. Эти мысли только сильнее меня разозлили.

Он тянул меня за собой по пустому коридору. Это был уровень конференц-залов, совершенно пустой в ночное время суток. Остановившись возле помещения 125, он открыл тяжёлую деревянную дверь и, подтолкнув меня внутрь, закрыл за собой дверь.

Конференц-зал был большим и тускло освещённым.

В стремлении проложить между нами безопасное расстояние, я отступила на несколько метров, стараясь не поворачиваться к нему спиной. Как оказалось, мне можно было не беспокоиться, потому что Блейн остановился в дверном проёме. Его черты были погружены в тень, и я, щурясь, пыталась разглядеть выражение его лица, проклиная тусклый свет.

– Что тебе нужно, Блейн? – отрывисто спросила я. – Что ты здесь делаешь?

– Я пришёл, чтобы оградить тебя от опрометчивых поступков, – ровно произнёс он. – Но вижу, что опоздал.

Моё сердце опустилось. Мне было неизвестно, как он узнал о причине моего здесь нахождения, но он знал об этом и думал, что я выполнила всё, что от меня требовалось.

Мои глаза запекли, что только сильнее распалило мою злость.

– Это не твоё дело, Блейн, – задохнулась я. – Ты мне не нужен. Я способна сама о себе позаботиться.

– Правда? – его голос был одновременно скептическим и печальным. Я сощурилась в тусклом свете в тщетной попытке рассмотреть его лицо. Словно услышав мои мысли, Блейн шагнул навстречу мне, и я, вздрогнув, отступила.

– Кейд рассказал мне о том, что хотела от тебя Симона, – произнёс он, приближаясь.

Наткнувшись на стоявший сзади стол, я остановилась.

– Я уже заплатил ей деньги, – продолжил он. – Тебе не нужно было сюда приходить.

Мои глаза удивлённо встретились с его.

– Но… – запнулась я. – Джеймс сказал…

– Джеймс?!

Шокированный возглас Блейна заставил меня закрыть рот в осознании того, что я только что проболталась.

– Джеймс был тем самым, кто?.. – Блейн осёкся явно не в состоянии закончить предложение. Без единого слова он развернулся и пошёл к выходу.

– Нет, Блейн! Подожди! – я кинулась за ним, проклиная свои шпильки, на которых не могла бежать. В темноте мой каблук за что-то зацепился, и я, вскрикнув, упала на пол.

Уже через секунду Блейн склонился надо мной.

– Ты в порядке?

Поморщившись, я кивнула:

– Просто подвернула ногу.

Блейн молча поднял меня на руки и усадил на ближайший стол. Опустившись передо мной на корточки, он осмотрел мою лодыжку, слегка нажав в области ушиба, от чего я болезненно выдохнула. Чёрт. Это всё было его виной.

– А чего ты ожидала от этих туфлей? – спросил он, вскинув бровь.

– Знаешь, я не планировала в них бегать, – едко возразила я.

Он ничего на это не сказал и просто продолжал массажировать место ушиба, осторожно согнув мою ногу в колене.

При виде Блейна, склонившегося передо мной, заботившегося обо мне, на меня нахлынуло слишком много воспоминаний, и к моим глазам совершенно некстати подступили слёзы. Я всё ещё злилась на него за предательство, но теперь меня, в довершение ко всему, переполняла ещё и печаль. Я была рада, что никогда не говорила Блейну о том, что любила его, потому что сейчас это было бы совершенно унизительно.

Эта мысль заставила меня взять себя в руки, несмотря на то, что мне очень хотелось податься вперёд и провести пальцами сквозь его волосы. На нём были тёмные джинсы и зелёный свитер, который, я знала, придавал его глазам изумрудный оттенок. Ощущение его рук на моей ноге казалось горько-сладким. Силуэт Блейна расплылся перед моими глазами, и я, откашлявшись, быстро заморгала.

– Я найду способ вернуть тебе деньги, – хрипло пообещала я. Когда его взгляд поднялся, моё дыхание перехватило. Я оказалась права – его глаза сейчас действительно были глубокого зелёного оттенка.

– Ты говоришь так, будто меня волнуют деньги, – ровно произнёс он.

У меня больше не оставалось сил на конфронтацию с ним, меня тошнило от споров, поэтому я просто пожала плечами.

Он поднялся, и мои глаза оказались на уровне его груди. Со вздохом я подумала, что ещё неделю назад могла прижаться щекой к его плечу, впитывая его надёжную силу.

Пальцы Блейна приподняли мой подбородок, заставив меня встретиться с ним взглядом. Его большой палец осторожно погладил угол моего рта.

– Это сделал Джеймс? – спросил он, и его челюсть поджалась. – Что ещё он сделал с тобой такого, что я не могу видеть?

Прежде чем я успела его остановить, он снова распахнул полы моего пальто и стянул его с моих плеч, осматривая обнажённую кожу рук в поисках отметин.

– Он не сделал ничего такого, за что я бы ему не отплатила, – бросила я, скрестив руки на груди. От его взгляда я почувствовала себя ещё более обнажённой и уязвимой.

Блейн нахмурился.

– Он не… заставил тебя… – он не договорил, но этого и не требовалось.

– Нет. Он был очень разговорчивым, и я сделала запись, которая сможет разрушить его карьеру, если получит огласку. Поэтому, скажем так, ему пришлось пойти мне на уступку.

Взгляд Блейна опустился к моим рукам, закрывавшим грудь, а потом ещё ниже, к тому месту, где край юбки задрался по бёдрам. Моя кожа горела под его взглядом, словно он меня касался, и его руки, лежавшие на моих коленях, казалось, ставили на мне отметку принадлежности. Мои лёгкие сдавило от воспоминаний о том, что в прошлый раз, когда я сидела на столе, мы были с Блейном в его кабинете…

Резко соскочив на пол, я с опаской наступила на повреждённую ногу. Она саднила, но боль не должна была продлиться долго. Руки Блейна обхватили меня за талию, и я вздрогнула от прикосновения его пальцев к моей обнаженной спине.

– Отпусти меня, – выдохнула я, пытаясь отступить. – Со мной всё в порядке.

Он не слушал меня и вместо этого притянул к себе сильнее, прижав мою голову к его груди. Я слышала, как билось его сердце. Мои руки сжались в кулаки в попытке побороть переполнявшее меня желание его обнять.

– Боже, Кэт, – начал он сдавленным голосом. – Увидев, как вчера твоя машина взорвалась, я был уверен, что потерял тебя. И сегодня от одной только мысли о том, что ты была с каким-то ублюдком… я хотел убить его ещё до того, как узнал, кто он такой.

Я не знала, что ответить.

– Мне жаль, – пробормотала я, хотя и понимала, что с моей стороны эти слова звучали абсурдно.

– Тебе жаль? – он отрывисто рассмеялся без малейшего намёка на юмор. – Это последнее, что ты должна испытывать. Всё это… покушения на твою жизнь, необходимость мириться с Кейдом, терпеть угрозы Джеймса… всё это моя вина. Прошлой ночью я мог навсегда тебя потерять.

Я подняла на него взгляд. Его глаза всматривались в моё лицо, и костяшки его пальцев мягко прошлись по моей скуле. Я чувствовала каждый сантиметр его тела, прижатого ко мне, и тихий голос в моём подсознании просил меня забыть о том, что случилось прошлой ночью, забыть о Кенди.

Кого это волновало? Если Блейн всё ещё хотел меня, всё ещё чувствовал что-то ко мне, я была бы дурочкой, если бы отказалась от того, что он предлагал – до тех пор, пока он предлагал.

В этом я ничем не отличалась от всех других его женщин.

Эта мысль окатила меня холодной водой, и я отступила назад, освободившись от его рук.

– Но ты действительно меня потерял, – просто произнесла я.

Его лицо было непроницаемым, когда я взяла своё пальто и вышла из аудитории, принуждая себя делать каждый шаг. Я чувствовала, как его взгляд прожигал мою спину, и не могла дышать до тех пор, пока не оказалась в безопасности коридора.

Завязав пояс пальто, я через пару минут покинула отель, выкинув на ходу ключи Джеймса во встречный мусорный контейнер. Наверное, с моей стороны это было стервозно и мстительно? Абсолютно. Но это меньшее, что мне хотелось сделать ему за всё, что он заставил меня пережить.

По пути домой я занесла Алише ключи от машины, узнав, что к ней заходил Блейн, и она рассказала ему, где меня искать. Я понимала, что не могла на неё злиться, потому что она волновалась обо мне и хотела помочь. По сути, если бы мне не удалось воспользоваться травматическим пистолетом, возможно, появление Блейна вызвало бы у меня гораздо более положительные эмоции.

Когда я, наконец, вернулась домой и сняла пальто, было уже поздно. Потянувшись, чтобы включить свет, я замерла на месте. Возможно, из-за того, что в моей квартире слишком часто появлялись незваные гости, я не слишком удивилась, когда увидела сидевшего в кресле Кейда, погружённого в мерцающий свет рождественской гирлянды.

– Что тебе нужно, Кейд? – отрывисто спросила я. У меня не было никакого желания с ним общаться.

– Видел, ты совершила экскурсию по моему кабинету. А потом ушла. Помнится, я отчётливо сказал тебе этого не делать. – От едкости в его тоне по моему позвоночнику пробежала тревожная дрожь, но я упрямо выпрямила плечи.

– Если учесть, что ты собрал на меня крайне детальное досье, – возразила я, – странно, что ты ожидал чего-то другого.

– Ты говоришь о том досье, которое сейчас декорирует мой пол? Похоже, оно порядком тебя разозлило, но я не собираюсь за него извиняться.

Он поднялся на ноги и, сделав пару шагов, остановился прямо напротив меня. Я сглотнула, но отказывалась отступать. Это была моя новая мантра: я больше никому не собиралась позволять собой помыкать.

– И где тебя, к чертям, носило? – продолжил он, вскинув бровь. Его взгляд опустился, осмотрев меня с головы до ног. – В таком виде, полагаю, ты могла ходить только в отель на встречу, организованную Симоной.

– Я со всем разобралась, – в моём голосе слышалась отчётливая попытка защититься.

– Могу поспорить, что так и есть.

Насмешка в его голосе заставила меня стиснуть зубы.

– Я не спала с ним, Кейд, – отрезала я, вскинув подбородок. – Я его шантажировала.

Кейд нахмурился:

– Шантажировала? Кого?

– Джеймса.

– Джеймса Гейджа?

Когда я кивнула, брови Кейд взметнулись вверх:

– Гейджа-Младшего? Ты шантажировала главного окружного прокурора?

Я снова кивнула.

Его глаза сузились, снова опустившись к моей груди. Я с трудом сдержалась, чтобы не скрестить руки.

– И как далеко всё зашло, прежде чем ты смогла прибегнуть к своему «Большому плану»? – его слова были пропитаны едким сарказмом, который всегда так сильно меня задевал.

– Это не твоё дело, – процедила я с вызовом.

– В таком виде я сомневаюсь, что он отпустил тебя прежде, чем получил всё, что хотел, вне зависимости от того, чем ты ему угрожала.

Это окончательно меня разозлило. Кто он был таким, чтобы меня критиковать?

– О, – выдохнула я, мило улыбнувшись. – Тебе нравится мой наряд? Он должен тебе нравиться. В конце концов, это ты оплатил туфли.

Казалось, мне снова удалось удивить Кейда, но он быстро пришёл в себя, и его губы дрогнули в усмешке.

– Тогда мне стоит лучше их рассмотреть.

Прежде чем я успела среагировать, он сел на корточки и, подцепив рукой колено, положил мою ногу на своё бедро. Потеряв баланс, я ухватилась за его плечи, чтобы не упасть.

– Какого чёрта ты делаешь? – задохнулась я, сжавшись от его прикосновения.

– Оцениваю покупку, – спокойно произнёс он.

Я стиснула зубы, в то время как он продолжал лениво исследовать мою ногу.

– Это, определённо, туфли с ярлыком «займись-со-мной-сексом». Похоже, они стоили тебе приличную сумму.

– Ну-у… ты был со мной очень щедрым в прошлый раз, – едко заметила я, пытаясь не думать о том, как его рука поглаживала внутреннюю сторону моего колена или о том, что его дыхание касалось моего бедра.

– Было глупо с твоей стороны отдавать все деньги на оплату долгов, – ровно произнёс он, напомнив мне о том, как именно ему стало об этом известно.

– Зачем ты собрал на меня досье, Кейд? – спросила я, опустив на него взгляд. – Зачем положил мою жизнь под микроскоп? Вторгся в моё личное пространство?

– Ты встречалась с моим братом, – произнёс он, и то, что он использовал прошедшее время, заставило меня поморщиться. – Я говорил тебе однажды, что безопасность Блейна стоит для меня на первом месте. Мне нужно было знать, кем ты являешься.

Кейд поднял на меня глаза, синий оттенок которых завораживал. Прядь его волос упала на бровь, и мне казалось, что я смотрела в этот момент на падшего ангела – красивого и тёмного. Он считал себя обязанным защищать Блейна, и осознание этого значительно уменьшило мою злость, но меня всё ещё не покидало чувство, что надо мной надругались.

– Информация, собранная тобой… – вздохнула я, желая, чтобы он перестал меня касаться, – очень подробная.

– Да, так и есть. Тогда я ещё не знал тебя… не понимал.

Я взглянула на него, нахмурившись. О чём он говорил? Кейд перестал осматривать мою туфлю и сейчас просто смотрел на меня, медленно поднимая ладонь позади моей ноги до тех пор, пока его пальцы не сомкнулись на моём бедре.

Я слышала о том, что можно было раздевать глазами, но никогда не испытывала подобного на себе – до этого момента.

Взгляд Кейда казался физическим прикосновением, когда он упал на мою талию, мою грудь, моё лицо. Когда на меня смотрел Джеймс, я чувствовала себя грязной, но Кейд, казалось, видел меня насквозь, и моё тело отвечало на его взгляд совсем по-другому. Желание растекалось по моим венам, сосредотачиваясь внизу живота, и моё дыхание становилось всё более учащённым и прерывистым.

Это было неправильно, и я знала, что не должна была думать о нём в подобном свете, но он был невероятно красивым и смотрел на меня так, словно я была его зефирным печеньем, которое он собирался поглотить. После предательства Блейна, желание Кейда становилось для меня чем-то неожиданно притягательным и запретным.

Он медленно поднялся, и его руки проложили путь под край юбки, заставив меня застыть, когда его пальцы легли на обнажённую кожу моих ягодиц.

– Что ты скажешь, если я проведу эту ночь в твоей постели вместо дивана? – прошептал он поверх моего уха.

– Кейд, остановись, – запротестовала я. – Ты не должен… касаться меня подобным образом. – Я пыталась отступить, но у меня не слишком получилось. Его руки крепко сжимали моё тело, притягивая всё ближе к нему. Я задохнулась от его агрессии, заставлявшей моё сердце колотиться, вопреки всем моим попыткам оставаться отстранённой. Последнее, что мне следовало – это поощрять его действия.

– Почему нет? Мы - двое взрослых людей. – Он склонился, почти касаясь губами моего уха. – Я знаю, что ты хочешь меня, Принцесса.

Мои глаза закрылись от смятения, и по моей коже пробежали мурашки от едва ощутимого прикосновения его рта.

– Если у тебя есть на меня досье, это ещё не значит, что ты знаешь меня или то, что я хочу, – умудрилась выдохнуть я, ухватившись за его запястья и убрав его ладони из-под моей юбки. Он позволил мне это сделать, но его руки тут же легки на мою талию.

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, – произнёс он, и его глаза встретились с моими. – Я знаю, что ты хотела стать юристом, поэтому пошла работать в юридическую фирму. Я знаю, что тот кусок железа, который ты называла машиной, был единственной твоей собственностью. Я знаю, что ты избегаешь сентиментальных фильмом, потому что ненавидишь слёзы.

– Что ты делаешь, Кейд? Почему говоришь мне об этом? – Его пронизывающий взгляд меня пугал, как и то, что он действительно знал обо мне гораздо больше, чем мне хотелось бы.

– Я также знаю, что ты боишься доверять людям, потому что все, кого ты когда-либо любила, в конечно итоге, тебя оставляли. Я знаю об этом, потому что мы с тобой похожи – ты и я. Доверие, любовь – все эти чувства для нас опаснее ножа или пули.

Теперь уже от его слов я сотрясалась от дрожи. Он говорил правду. Я боялась верить Блейну, опасаясь привязываться к нему и страдать, если он не ответит мне взаимностью. Конечно же, я была права.

– Доверие сложно заслужить, Принцесса. Я не хотел потерять то немногое доверие, которое ты начала испытывать ко мне.

Меня испугали его слова. Они звучали почти как извинение.

– Досье на тебя изначально было предосторожностью. А потом я встретился с тобой. – Его взгляд опустился к моему рту, и его ладони обхватили моё лицо. – Потом поцеловал тебя, коснулся тебя, работал с тобой бок о бок.

Едва дыша, я ждала, станет ли он продолжать. Его взгляд меня обжигал.

– И неожиданно, меня стало волновать не только благополучие Блейна или мой собственный тыл, – признался он. – И мне это совсем не понравилось. Я пытался с этим бороться, пытался ненавидеть тебя, хотел презирать тебя, но не мог.

Мне казалось, волна эмоций накрывала меня с головой. Это было слишком. Всё это время я думала, что он меня ненавидел, едва выносил. И теперь он говорил мне, что я сильно ошибалась. Это подавляло и выбивало почву из-под ног. Я впитывала откровенность его взгляда, и мою грудь сдавливало. Я хотела сказать ему, что да, он тоже был мне не безразличен. Что вопреки тому, как он со мной обращался, я успела прикипеть к нему и хотела видеть его в своей жизни в достаточной степени, что меня это пугало.

Кейд хотел меня.

Это открытие меня поразило. Я знала, что всю его жизнь ему было плевать на всё и на всех, кроме себя самого и Блейна.

Неожиданная мысль о Блейне заставила эти слова умереть на моих губах, так и оставшись непроизнесёнными. Что Блейн будет делать, если узнает об этом? Окажусь ли я причиной раскола между ними? После произошедшего сегодня утром я не была уверена, что этого не случится. И я знала абсолютно точно, что не смогу с этим жить.

Хотела я того или нет, мои чувства всё ещё были полностью поглощены Блейном, и это только сильнее усугубляло ситуацию. Закончилось ли всё между мной и Блейном? Абсолютно. Была ли я готова забыть о нём и жить дальше? После сцены в отеле и тех эмоций, которые я испытала, ответ определённо был отрицательным.

– Кейд, – прошептала я. – Я не могу. Блейн… – я не знала, что ещё сказать, моя голова кружилась от мыслей и эмоций. Я искала его взгляд, надеясь, что он поймёт меня, но видела, что в тот момент, когда имя сорвалось с моих губ, Кейд решил, что я отказала ему, выбрав Блейна.

Мне казалось, будто между нами захлопнулась дверь – его глаза мгновенно стали холодными, а лицо замкнутым. Я могла поправить его, сказать, что он ошибался, но имело ли это, в конечном итоге, какое-то значение? Он бы не понял, что единственной причиной, почему я держала его на расстоянии, было нежелание оказаться причиной раскола между ним и его братом.

– Конечно. Мне бы следовало знать, что ты всё ещё хочешь Блейна, – произнёс он, и его губы дрогнули в невесёлой усмешке. – Даже если он спит с кем-то ещё.

Ледяная злость в его глазах противоречила отсутствию эмоций в его голосе. Я не знала, что сказать, как смягчить ситуацию. Я ранила его – хотя, возможно, Кейд скорее порезал бы себе руку, чем признался в этом – и он хотел ранить меня в ответ. Я отказывалась терять его, отказывалась терять ещё одного человека, который был мне небезразличен.

– Мне не нужен Блейн, – возразила я, игнорируя тихий голос в своём подсознании, который издевательски насмехался над этой бессовестной ложью. – Но я не могу быть с тобой. Разве ты этого не понимаешь?

Его глаза всматривались в моё лицо, и он, наконец, произнёс:

– Ты единственная, кто это понимает. – Он отступил от меня в сторону двери.

Я запаниковала, не в состоянии смотреть, как он уходил и оставлял меня одну. Разве это было не то, что он делал всегда? Уходил, прежде чем к кому-то привязаться.

– Подожди, – окликнула я его глухим голосом.

Он задержался возле двери, поворачивая ручку.

– Ты говорил мне, что я не одна, – напомнила я ему. – Что у меня есть ты. Ты солгал мне? – Я жестоко использовала его собственные слова против него самого. Он был мне нужен, и я не могла его отпустить, вопреки многим причинам, по которым мне следовало это сделать.

Кейд обернулся, и его лицо было погружено в тень.

– Нет.

Это единственное слово явно далось ему нелегко.

– Я не лгал тебе. Ты не останешься одна. Просто, сейчас мне лучше уйти. Я буду поблизости.

Мою грудь сдавило, и я закрыла глаза от облегчения. Когда я снова их открыла, Кейд всё ещё смотрел на меня.

– Я увижу тебя завтра?

– У нас всё ещё остаётся нераскрытое дело, – напомнил он мне, открывая дверь. – Просто, в следующий раз, прежде чем попасться мне на глаза, надень хотя бы немного чёртовой одежды.

Я сжалась, почувствовав, как загорелись мои бледные щёки.

– Ты знаешь, что я, обычно, так не одеваюсь! – Мой протест был направлен ему в спину за секунду до того, как дверь за ним закрылась.

Отвернувшись, я раздосадовано выдохнула, запустив руки в волосы. Через мгновение дверь снова открылась, заставив меня резко обернуться.

– И если я снова увижу тебя в этих туфлях, – отрывисто предупредил Кейд, – они будут единственными, что на тебе останется.

Глава тринадцатая

Я плохо спала. Последние слова Кейда эхом отдавались в моей голове, и я не была уверена, сжимало ли мою грудь от горечи и тревоги… или от чего-то другого. Мои мысли были рассеянными, мои чувства к Кейду были поглощены разъедающим страхом, и это влияло на каждый мой поступок по отношению к нему. Были ли мы с ним действительно похожи? Я не знала ответ на этот вопрос. Я осознавала только, что не хотела, чтобы он уходил из моей жизни, оставляя меня без малейшего представления о том, когда увижу его снова.

В довершении всего я всё ещё чувствовала крепко обнимавшие меня руки Блейна, пока он говорил мне, как боялся меня потерять. В темноте я пыталась представить, что могло случиться, если бы я поддалась своим эмоциям и обняла его в ответ. Был бы он сейчас со мной? Сожалела ли я о том, что его не было?

Слёзы текли по моим щекам, скатываясь на подушку, и я долгое время невидящим взглядом смотрела в тёмный потолок. Мне хотелось заснуть на неделю, на месяц и проснуться только, когда боль в моей груди утихнет. Я боялась, что Джеймс станет мне мстить, и тот, кто взорвал мою машину, снова повторит свою попытку. Женщин часто сравнивали с кошками, и если это действительно было так, то я уже использовала несколько из своих девяти жизней. Как долго ещё могла продержаться моя удача?

Как только начало рассветать, я была уже на ногах, и когда умывалась, не могла не заметить проявившиеся под глазами круги. Слишком уставшая, чтобы об этом волноваться, я собрала волосы в пучок, надёжно закрепив их шпильками, и натянула джинсы, ставшие мне в талии свободными. Что ж, полагаю, единственным плюсом всех моих переживаний была потеря нескольких килограмм, хотя я сомневалась, что стала бы рекомендовать диету «преследование убийцей» кому-то из своих подруг.

Выпив кофе, я вспомнила о сотовом, который забрала из номера Адрианы. Найдя его в сумочке, я нажала на кнопку разблокирования, но на дисплее сразу же высветился запрос кода. Чёрт. Ладно, мне просто нужно было отдать его Кейду. Возможно, он мог взламывать подобные блокировки…

Из размышлений меня вывел звонок моего собственного сотового.

– Алло? – ответила я, увидев на дисплее незнакомый номер.

– Мм, привет, – ответил неуверенный женский голос. – Это Кэтлин Тёрнер?

– Да. С кем я говорю?

– Это Стейси Уиллоу. Вы приходили ко мне по поводу дела Кайла Уотерса.

Моё сердце взволнованно подпрыгнуло. Возможно, Стейси звонила, чтобы о чём-то мне рассказать.

– Да, конечно, я тебя помню, – я старалась говорить сдержанно. – Как твои дела, Стейси?

– Я… не уверена, – произнесла она. – Думаю, у меня проблемы.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросила я, и перед моими глазами невольно промелькнуло мёртвое тело Рона Фримена.

– Мне кажется, за мной следят, – нерешительно проговорила Стейси, – и я не знаю, что делать… – Она помедлила. – Мне страшно.

– Я приеду к тебе, – поспешно произнесла я, надеясь, что смогу ей чем-то помочь, когда узнаю чуть больше. – Скажи мне, где мы можем встретиться?

– Я боюсь уезжать из своего дома, – призналась она. – Можешь приехать ко мне?

– Конечно, – кивнула я, уже засовывая ноги в ботинки. – Приеду, как только смогу.

Сбросив звонок, я надела пальто и схватила сумочку, но уже у самой двери помедлила. Я знала, что лучше было предупредить о своих планах Кейда. Найдя его номер в сотовом, я нажала на вызов.

– Доброе утро, Принцесса, – ответил он после двух гудков.

– Доброе утро, – осторожно произнесла я. – Я собираюсь поехать к Стейси Уиллоу. Она позвонила мне только что… сказала, что за ней следят. Она хочет со мной встретиться.

– Я заеду за тобой, – тут же произнёс он.

– Нет-нет, не беспокойся. Я смогу добраться сама. Думаю, будет лучше, если я встречусь с ней одна. Кажется, она сильно испугана.

– Мне это не нравится, – отрывисто возразил Кейд.

– Всё будет хорошо, – заверила я его. – Разве ты мне не за это платишь?

– Я плачу тебе за расследование, а не за то, чтобы ты подвергала себя очевидной опасности, – произнёс он.

– И что, по твоему мнению, она может со мной сделать? – поинтересовалась я. – Её жених – командующий офицер подразделения Кайла. Ничего не случится. Я позвоню тебе сразу же, как только освобожусь.

– Хорошо, – наконец, неохотно уступил Кейд. – Только зря не рискуй. Сразу же уезжай, если что-то пойдёт не так.

– Так и сделаю, – заверила его я, и уже через пару минут стучалась в дверь к Алише. Когда она открыла мне, на ней было надето пальто.

– Привет, – кивнула я, улыбнувшись. – Ты куда-то собираешься?

– Хочу съездить в магазин, – ответила она. – У Бекона закончилась еда.

– Ты не могла бы подбросить меня кое-куда?

– Конечно, без проблем. Куда едем?

Я назвала ей адрес Стейси, и уже через двадцать минут она высадила меня возле её дома.

– Может, мне подождать тебя? – предложила Алиша, с любопытством разглядывая дом. – Ты знаешь, меня не затруднит.

– Не волнуйся, – покачала головой я. – Всё будет хорошо. На обратном пути я поймаю такси. – Мне совсем не хотелось втягивать её в свои проблемы.

Она покосилась на меня с сомнением, но возражать не стала.

– Спасибо тебе ещё раз, – поблагодарила я, выбираясь из машины. Пройдя по дорожке к дому, я постучалась в дверь, краем глаза наблюдая, как машина Алиши скрылась за поворотом улицы.

Вскоре Стейси открыла дверь.

– Рада, что ты смогла приехать, – кивнула она, пропуская меня в дом. Её лицо было покрыто белыми пятнами, а глаза опухли от слёз.

– Я волновалась о тебе… – начала я, повернувшись к Стейси как раз в тот момент, когда она замахнулась в мою сторону. Не успев отклониться в сторону, я с ужасом видела, как на мою голову опустилось что-то металлическое, и перед моими глазами всё поплыло.

***

Сознание возвращалось ко мне очень медленно и сопровождалось пронизывающей болью. Я с трудом открыла глаза и заморгала, погружённая в кромешную темноту.

Осторожно протянув руку, я нащупала твёрдую поверхность, похожую на пол. Затем моя рука поднялась выше, и я, с трудом поднявшись на колени, уперлась в стену. Казалось, что я находилась в какой-то небольшой комнате или, возможно, в шкафу. Потянувшись чуть выше, я исследовала стену до тех пор, пока не почувствовала под пальцами ручку. Ткань моих джинсов промокла, и когда я снова опустила руку к полу, мои пальцы погрузились в лужу, протёкшую через щель под дверью.

Я замерла, сделав глубокий вдох, прежде чем попробовать повернуть ручку, но дверь, разумеется, не поддалась. Потянувшись к карману джинсов, я тихо чертыхнулась, потому что моего сотового тоже не было.

Прижавшись ухом к двери, я несколько минут прислушивалась, но, не услышав ни звука, прижалась спиной к двери и изо всех сил ударила по фанере ногой. Всё, что мне оставалось – это надеяться, что кто-то услышит громкие звуки, но когда ничего так и не произошло, я начала колотить ещё сильнее, чувствуя, что дверь начала подо мной проседать. После десятка яростных пинков появилась узкая щель, позволившая мне приоткрыть щеколду.

С трудом выбравшись наружу, я обо что-то споткнулась и, не удержавшись на ногах, упала в лужу. Стараясь подавить внутреннюю дрожь, я поднялась на ноги и на ощупь включила свет, едва сдержавшись, чтобы не закричать, когда увидела, обо что споткнулась.

На полу лежало тело Стейси, и её остекленевшие глаза безжизненно смотрели в потолок. Лужей на полу оказалась кровь, вытекавшая из вскрытого горла девушки. Опустив взгляд, я увидела, что кровь в действительности была повсюду – на моих руках, на одежде, везде.

Несколько секунд я ничего не могла делать: ни шевелиться, ни дышать, ни думать. Всё, на что я была способна – это слышать, как грохотало моё сердце о грудную клетку.

Закрыв глаза, я пыталась блокировать своё сознание от всего, что увидела. Мне нужно было взять себя в руки. Я не имела ни малейшего представления, сколько находилась без сознания, но Стейси выглядела так, словно была мертва в течение нескольких часов. Значит, кто бы это ни сделал, его давно уже здесь не было.

И что дальше?

Полиция. Я должна была позвонить в полицию.

Оцепенело переступив тело Стейси, я вышла из комнаты, оказавшейся спальной, и прошла на кухню. Найдя на стойке стационарный телефон, я набрала «911», после чего села на край софы и ждала, не в состоянии избавиться от видений, кружившихся в моей голове. Почему Стейси меня оглушила? Кто её убил? Почему не убили и меня тоже?

Полиция приехала на вызов в течение нескольких минут. Я, запинаясь, рассказала им обо всём, что со мной случилось, пока врач обследовал ушиб на моей голове. Полицейский записывал мои показания, пытаясь выяснить, почему я здесь оказалась и зачем Стейси меня оглушила.

– Мне ничего об этом неизвестно, – честно ответила я и, опустив взгляд, снова увидела на своих руках кровь. Мне хотелось от неё избавиться. – Пожалуйста, могу я вымыть руки?

– Ещё нет, – ответил полицейский, и когда я подняла на него взгляд, было заметно, что он смотрел на меня с подозрением.

Моё сердце опустилось. Боже. Что если они подозревали меня в убийстве Стейси?

– Кто здесь главный?

Звук нового голоса, раздавшийся со стороны коридора, заставил меня с полицейским оглянуться. Это был Блейн, и я слышала, что он говорил с другим офицером.

– Где находится жертва? Я хочу видеть тело, – потребовал Блейн, входя в гостиную. Его взгляд упал на меня, и я буквально впилась пальцами в диван, чтобы удержаться и не броситься к нему. При виде меня лицо Блейна заметно расслабилось, а его кулаки разжались.

– Пойдём со мной, Кэтлин, – произнёс он, шагнув в мою сторону.

– Не так быстро, – вмешался стоявший рядом со мной полицейский.

Глаза Блейна тут же сузились.

– Почему вы её удерживаете? – поинтересовался он. Даже в джинсах и пуловере, его манера общения с полицейским оставалась абсолютно непререкаемой.

– Мисс Тёрнер – свидетельница убийства и возможная подозреваемая. Она связана тем или иным образом с двумя убийствами, случившимися за последние несколько дней. Мы должны задержать её до выяснения дальнейших обстоятельств.

– Мисс Тёрнер работает в моей фирме, – проинформировал полицейского Блейн. – Она не имеет отношения к этим убийствам.

– О, правда? Тогда, что она здесь делала? – офицер скрестил руки на груди, смерив Блейна прищуренным взглядом.

Блейн повернулся ко мне, и я пересказала ему всё, что совсем недавно говорила полиции.

– Врач обследовал её травму? – отрывисто поинтересовался Блейн у полицейского, после того, как я закончила. Когда тот ответил утвердительно, Блейн продолжил: – Вы нашли тот шкаф, из которого она выбралась?

На это полицейский снова неохотно кивнул.

– У вас есть орудие убийства?

Я уже знала, что ответ будет отрицательным, когда губы полицейского поджались. Он покачал головой.

– Тогда у вас нет оснований задерживать мою сотрудницу, – произнёс Блейн и, потянувшись к моему локтю, поднял меня с дивана. – Если вам снова понадобится с ней поговорить, позвоните мне. – Он протянул полицейскому визитку и вывел меня из дома. Идя по ночному двору, мы не останавливались до тех пор, пока не достигли его машины.

Я смотрела, как из дома выносили тело Стейси, в то время как Блейн открыл пассажирскую дверь и что-то взял из салона.

Я вздрогнула, когда к моей коже прикоснулось нечто холодное. Опустив взгляд, я увидела, что Блейн вытирал влажной салфеткой мою руку, измазанную в кровь. Я не отрывала глаз от белоснежной ткани, постепенно окрашивавшейся в красный цвет. Когда Блейн закончил с одной рукой, он взял новую салфетку и принялся за другую ладонь.

– Я бы спросил тебя, как ты себя чувствуешь, но уже знаю, каким будет твой ответ, – отрывисто произнёс он.

Я ничего на это не сказала.

– Тебе нужно в больницу, – продолжил он, – но и на это мне тоже известно, что ты скажешь.

Я вздохнула.

– Откуда ты узнал, где меня искать? – спросила я, встретившись с ним взглядом.

– Кейд. Когда он не смог дозвониться до тебя, он позвонил мне.

– Почему он сам не приехал? – спросила я, впервые желая, чтобы вместо Блейна сейчас со мной был Кейд.

– Потому что я сказал ему, что это сделаю я, – натянуто ответил Блейн.

– Ладно… – я перевела дыхание и, стараясь звучать благодарно, кивнула: – спасибо. – В конце концов, я действительно была рада, что мне не приходилось до сих пор быть в обществе подозревающих меня полицейских. Перспектива провести день или два в тюрьме совсем не входила в мои планы.

– Что ты здесь в действительности делала? – спросил Блейн, вытянув новую салфетку и осторожно вытирая моё лицо. Я смотрела на его воротник, одновременно желая, чтобы Блейн не стоял так близко, и в то же время мне хотелось, чтобы он приблизился ещё сильнее.

– Работала, – настороженно ответила я.

Блейн сжал в пальцах салфетку.

– Тогда ты уволена, – отрезал он.

Мой рот открылся от испуга и смятения.

– Что? Ты не можешь меня уволить. Я всего лишь делала свою работу!

– Это не твоя работа, – возразил он, и в его глазах появилось раздражение. – Это ты могла сегодня лежать там, в луже крови.

– Но этого не случилось! – выпалила я в ответ. – И даже если ты меня уволишь, это всё равно меня не остановит. Кто бы за всем этим не стоял, он уже три раза покушался на мою жизнь. Это стало для меня личным!

Мои слова, видимо, охладили его злость, и Блейн, склонив голову, вздохнул. Отступив на шаг, он вдруг снял свою рубашку, под которой была белая футболка.

– Возьми, – произнёс он, протягивая рубашку мне. – Смени свой свитер.

– Я не могу переодеваться на улице, – запротестовала я. Несмотря на глубокую ночь, территория дома хорошо освещалась фонарями.

– Я закрою тебя, – произнёс Блейн. Он упёрся руками в машину по обе стороны от меня, и я оказалась в ловушке между его телом и дверью.

– Закрой глаза, – вздохнула я и, не поднимая взгляда, чтобы убедиться, сделал ли он то, о чём я просила, быстро сняла кофту и бросила её на асфальт. После этого я натянула через голову рубашку Блейна и одёрнула её вниз. Меня сразу же окутал его запах, и я невольно поморщилась от острой боли, которую вызвали эти ощущения. Так как мои волосы давно уже рассыпались, я вытащила из них оставшиеся шпильки и позволила прядям тяжёлой массой рассыпаться по плечам. Подняв взгляд на Блейна, я обнаружила, что он не отрывал от меня горящих глаз, но помимо этого на его лице отражалось ещё нечто такое, что я не могла распознать.

– Кэтлин, я… – начал он, но я тут же покачала головой, не дав ему возможности договорить.

– Как дела у Кенди? – спросила я, потому что была просто не в состоянии слышать его объяснения, которые могли бы дать мне предлог забыть о том, что между ними случилось.

Лицо Блейна помрачнело.

– Ты не собираешься меня слушать, так ведь? – ровно произнёс он.

– А что я должна слушать? – Я понимала, что вела себя с ним, как несговорчивый ребёнок, но мне было всё равно. Называйте это самозащитой, стремлением сохранить рассудок, как хотите – но я просто знала, что не должна была давать ход своим чувствам.

– Кенди послужила своей цели, – осторожно произнёс он.

Я нахмурилась от этого странного выбора слов.

– Кирк! Какого чёрта здесь происходит?!

Блейн развернулся, задвинув меня рукой за свою спину. Я настороженно выглянула поверх его плеча, и мне сразу же захотелось забиться в самый дальний угол, когда увидела идущего в нашем направлении Джеймса. Он не заметил меня, потому что всё его внимание было полностью приковано к Блейну.

– Убили ещё одного свидетеля? Как для тебя удобно! – Он остановился в паре метров от Блейна, оскалившись.

Нападки Джеймса были сейчас совсем некстати, и я предупреждающе сжала пальцы на руке Блейна, что, конечно, вряд ли могло его остановить, в случае если он решил бы накинуться на Джеймса, но попытаться всё же стоило. Я чувствовала, как напряглось его тело. Блейн не должен был поддаваться провокации и устраивать разборки с Джеймсом, когда поблизости находилось столько полицейских. Я не сомневалась, что Джеймс его арестует, и это мгновенно разлетится по всем газетам.

– Проваливай отсюда, Гейдж, – рявкнул в ответ Блейн.

Джеймс, наконец, заметил меня за его спиной и мгновенно впал в ярость.

– Проклятая шлюха! – заорал он, кинувшись на меня.

Прежде чем я успела как-то среагировать, Блейн схватил Джеймса за горло и впечатал его в машину.

– Мне следовало бы разорвать тебя в клочья! – процедил Блейн сквозь зубы, и его голос был пропитан злым отвращением.

Джеймс вцепился в руку Блейна, пытаясь освободиться. Не сумев этого сделать, он ударил кулаком по челюсти Блейна, который, казалось, едва отреагировал на это и только врезал в ответ ему по рёбрам. Джеймс согнулся пополам, задыхаясь от кашля, в то время как Блейн отступил назад.

– Ну, давай, не сдерживайся, Гейдж, – подстрекал его Блейн, и я поняла, что он хотел, чтобы тот его атаковал, чтобы развязать себе руки.

Джеймс не разочаровал его и кинулся вперёд, делая размашистые выпады, но Блейн без труда от них уклонился и ещё раз ударил его по животу. Джеймс пошатнулся, но всё же смог нанести ответный удар. На этот раз Блейн врезал ему по носу, и я услышала, как хрустнула кость.

Согнувшись, Джеймс несколько секунд приходил в себя, прежде чем снова выпрямиться. Из его носа потекла кровь, и я почти не сомневалась, что его переносица была сломанной.

Он прожигал Блейна пропитанным ненавистью взглядом, и его губы кривились.

– Знаешь, я хорошо поимел твою девушку в том отеле, Кирк, – произнёс он, усмехнувшись вопреки всем своим травмам. – Она знает своё дело в постели. Правда, пришлось обучить её паре трюков, чтобы она могла делать приличный минет.

Я задохнулась от его лжи, но потом вдруг поняла, чего он добивался.

– Блейн, нет! – закричала я, но было уже поздно. Блейн бросился на Джеймса с такой яростью, от которой мне стало не по себе. Кинувшись к нему, я вцепилась в его поясницу и начала тянуть на себя.

– Блейн, остановись!

Я тянула его изо всех сил и кричала его имя, пытаясь пробиться сквозь пелену его ярости. К моему облегчению, Блейн в конечном итоге отступил назад. Он тяжело дышал, на его футболке проступил пот, и его кожа под моими пальцами была горячей. Джеймс отшатнулся на несколько шагов, едва держась на ногах.

В это время к нам подошли два полицейских, и я с замиранием сердца покосилась в их сторону.

– Арестуйте его! – бросил Джеймс, хватая ртом воздух и рукавом вытирая кровь с губ. – Он напал на меня.

Полицейские насторожено смотрели на Блейна, но никто из них не двинулся с места, чтобы выполнить приказ Гейджа. Блейн в это время мерил Джеймса уничижающим взглядом, а потом развернулся к машине, потянув меня за собой.

– Какого чёрта с вами происходит?! – взорвался Джеймс. – Арестуйте его! – Он пошёл за нами, резко остановившись, когда Блейн развернулся, чтобы ему ответить.

– Заткнись уже, наконец, Гейдж! – процедил Блейн. – Арестуй меня, и у моей девушки найдётся, что показать доблестным представителям правопорядка.

Джеймс мгновенно застыл, и его взгляд метнулся ко мне. Я ему подмигнула и послала воздушный поцелуй. Сволочь.

– Пойдём, – бросил мне Блейн, подхватив за руку.

Я не возражала, когда он усадил меня в свою машину. Вопреки показной браваде перед Джеймсом, внутри меня всю колотило. Блейн ехал по ночным улицам Индианаполиса быстро и резко. В действительности, я никогда раньше не видела, чтобы он ездил в такой агрессивной манере, и невольно вжалась в кресло. Вскоре я больше не могла выносить гнетущего молчания.

– Зачем ты это сделал? – спросила я срывающимся голосом. – Зачем поставил под угрозу исход всего процесса из-за Джеймса?

После этих слов Блейн резко повернул руль право, и машина затормозила на обочине пустынной улицы. Заглушив мотор, он обернулся, чтобы посмотреть на меня. Его лицо было непроницаемым, и его эмоции выдавались только горящими глазами.

– Джеймс давно напрашивался, – холодно произнёс он, – и я сделаю это снова без малейшего колебания.

Я покачала головой.

– Это совсем на тебя не похоже, Блейн. – Я наблюдала за ним несколько месяцев… видела, как он вёл себя с другими женщинами и знала, что Блейн никогда не терял самообладания. – Это ниже тебя, избивать такого ублюдка, как Джеймс. Особенно, когда он специально лжёт, чтобы тебя спровоцировать.

– В таком случае, он в этом преуспел.

Я раздосадовано провела пальцами по волосам, ощущая на себе взгляд Блейна. Посмотрев на время на приборной доске, я вздохнула.

– Мне нужно на работу. – Было уже после пяти, и так как моя смена начиналась ровно в шесть, я уже не успевала заехать домой. – Пожалуйста, отвези меня в бар.

– Нет.

Вздрогнув, я подняла на него удивлённый взгляд.

– Нет. До тех пор, пока ты меня не выслушаешь, – объяснил Блейн.

Мои глаза сузились от злости. Он снова указывал мне, что делать.

– Хорошо, – вскинула я бровь. – В таком случае, я пойду пешком.

Не теряя ни секунды, я выбралась из машины и побежала по тротуару. Мои мысли путались, в голове шумело, а холодный воздух обжигал мою кожу. Я понимала, что вела себе не резонно, моя злость на Блейна переходила все границы, но остановиться не было сил. Поэтому я бежала от него, не оглядываясь, и была совершенно не готова к тому, чтобы меня внезапно подхватили на руки. От неожиданности я закричала.

– Отпусти меня! – я пыталась вырваться из его рук, крепко державших меня за талию и спину.

– Не отпущу, пока не выслушаешь!

Он отнёс меня назад к машине и, прижав к холодной двери, удержал мои руки по бокам. Я не могла двигаться. Его тело вжималось в моё, и мне пришлось вскинуть голову, чтобы видеть его лицо.

– Что ты хочешь, чтобы я услышала, Блейн? – вспыхнула я. – Что ты сожалеешь о том, что я застала тебя с Кенди? Что ты не хотел, чтобы наши отношения закончились подобным образом, но… эй, это ведь были увлекательные отношения, пока они длились, верно? Я уже всё поняла, хорошо? Давай просто об этом забудем и будем жить дальше – каждый своей жизнью.

Его лицо было гранитным, но он всё же поморщился от моих слов. Если бы у меня оставалось хотя бы немного здравого смысла, я бы испугалась той злости, которая промелькнула в его глазах.

– Я не спал с ней. – Его голос был низким и напряжённым.

– А это имеет какое-то значение? – спросила я. – Ты целовал её взасос. Или ты сейчас скажешь, что делал ей искусственное дыхание?

– Инициатором была она, Кэтлин, не я, – настаивал он.

– Оу. В таком случае, тебя это, разумеется, извиняет, – произнесла я с едким сарказмом.

– Я не сказал, что меня это извиняет или оправдывает, – спокойно возразил Блейн. – Но, думаю, тебе следует знать причины, почему я так поступил.

– Какие у тебя могут быть причины, которые могли бы изменить моё отношение к этому, Блейн? – недоверчиво поинтересовалась я.

– Её отец – член бюджетной комиссии в Конгрессе, – произнёс он. – В следующем году бюджет Министерства обороны планируют урезать на миллиарды. МО, разумеется, пытается этому противостоять, но если я проиграю дело, общественное мнение повернётся против армии и бюджетное сокращение получит одобрение Конгресса. Я думаю, тот, кто нас преследует, делает это с определённой целью, похожей на извращённое стремление к справедливости. Кому-то выгодно, чтобы финансирование МО было сокращено. И я подозреваю, что именно Кенди является той, от кого может происходить утечка информации. Это единственное объяснения, как кому-то стало известно о тебе. У неё одной есть для этого как мотив, так и средства.

Его хватка ослабла, и мне показалось, что в моих висках зашумело от удара. Мою грудь сдавило от истеричного смеха, который мне едва удалось сдержать.

– Если она действительно за этим стоит, – продолжил Блейн, – то находясь с ней, я смогу отвлечь её внимание от тебя. И даже если она не замешана в этом, то кто бы за этим не стоял, он мог убедиться, что мы с тобой больше не вместе, и ты больше не имеешь на меня никакого влияния. Кенди является всего лишь средством для достижения цели – способом уберечь тебя. Это её единственная для меня ценность, в особенности, если она помогает тому, кто тебя преследует.

Я не знала, что на это сказать. Мою грудь сдавило, и казалось, что мне вот-вот станет плохо. Я всё понимала не правильно. Блейн не предавал меня. При условии, конечно, что он говорил правду. Могла ли я ему верить? Сомнение, видимо, отчётливо читалось в моих глазах, потому что Блейн обхватил моё лицо ладонями.

– Поверь мне, Кэт. – Его глаза всматривались в мои, внушая мне поверить его словам. – Я никогда не хотел причинить тебе боль. Моим единственным желанием было тебя защитить.

– Почему ты ничего мне не сказал? – мой голос был едва слышным шёпотом.

– Я хотел, – произнёс он, нахмурившись. – Собирался после Рождественской вечеринки. Но потом у тебя не получилось со мной пойти и… я узнал, что за мой там следили, потому что получил вот это.

Блейн достал из кармана джинсов свёрнутый лист бумаги. Развернув его, я прочитала пару написанных от руки строк.

«Я тебя вижу.

Расплата всё ближе».

По моему позвоночнику пробежал мороз. По крайней мере, в этом я не ошиблась. На вечеринке кто-то следил за Блейном.

Он осторожно забрал лист бумаги из моих онемевших пальцев, засунув его назад в карман.

– Когда ты появилась там, я даже представить себе не мог более прилюдного разрыва, особенно, учитывая, что он за нами следил. Я ненавидел себя за то, что причинял тебе боль, но, думал, что это было лучше, чем возможная альтернатива.

– Альтернатива?

– Ты могла умереть.

Я замерла.

– Ты позволил мне думать самое худшее.

Его челюсть сжалась.

– Ты ненавидела меня за то, что я тебя предал, и это предавало происходившему необходимую реалистичность. Я пошёл на это, чтобы уберечь тебя от опасности.

– Тогда почему ты сейчас говоришь мне об этом?

– Потому что я мог снова тебя потерять, Кэт, – сипло произнёс он, обхватив мои скулы ладонями. – Я смогу тебя защитить только, если буду рядом. Позволь мне.

Руки Блейна легли на мой затылок, его пальцы гладили меня по волосам. От его взгляда по моему телу пробежали мурашки, и моё сердце защемило. Мне было знакомо это чувство, и оно меня пугало.

С нежность, противоречившей силе, с которой он меня удерживал, Блейн коснулся губами моего виска, моей щеки, угла моих губ.

– Я сожалею, – мягко говорил он между поцелуями. – Скажи, что ты простила меня, Кэт. Доверься мне.

Его губы легли на мои с обезоруживающей нежностью, и когда его рот коснулся моего, что-то внутри меня надломилось. Я вырвалась из его рук, и от неожиданности он позволил мне это сделать.

– Блейн, я не могу… не знаю… – я запиналась на каждом слове, не уверенная, что именно собиралась сказать. Мой разум конфликтовал с сердцем, и я не знала, что чувствовать или думать. Мне хотелось оказаться в его объятиях, хотелось сказать, что всё было забыто, и что я ему верила. Он столько раз доказывал мне, что я могла ему верить.

Но меня что-то удерживало. Внутренний голос нашёптывал о том, что я загоню себя в ловушку, если вернусь к нему. Увидев его с Кенди, поверив, что он мне изменил, я пережила большое потрясение. Вряд ли я была способна пережить нечто подобное снова. Зачем к нему возвращаться, если следующий разрыв неизменно маячил на горизонте и мог оказаться для меня гораздо большим потрясением, чем я могла вынести?

Мне нужно было уходить отсюда. Отступив на несколько шагов, я оглянулась через плечо, и к моему удивлению увидела, как на улицу повернуло такси.

Снова взглянув на Блейна, я покачала головой.

– Я просто… не могу.

– Кэтлин, постой!

Он потянулся ко мне, но я уже побежала по улице и замахала снижавшему скорость такси. Когда машина резко остановилась, я быстро запрыгнула на переднее сидение.

– Поехали! – бросила я, погрузившись в холодную обшивку кресла. Глядя в боковое окно, я отказывалась смотреть на Блейна.

– К-к-кэтлин?

Моя голова дёрнулась вверх.

– Фрэнки?

– Да-а.

Вот это удача. Давно со мной такого не случалось. Парень, казалось, появлялся всякий раз, когда я больше всего в нём нуждалась.

– Рада, что ты был поблизости, Фрэнки, – сдавленно улыбнулась я и назвала ему адрес бара «Дроп».

– Я т-тоже р-рад, – запнулся он. – Рр-разве это н-не т-твой бб-бойфренд?

– Больше нет, – глухо произнесла я, вытерев влажные щёки тыльной стороной руки.

– С-сожалею.

– Да-а, я тоже.

Когда я, наконец, добралась до работы, мне пришлось взять в подсобке новый комплект униформы. Мы всё ещё работали в рождественских платьях, и хотя Кейд смог уничтожить мой предыдущий наряд, мне «повезло», и у Ромео нашлись дополнительные экземпляры. Переодевшись, я выкинула свои испорченные джинсы в мусорный бак.

На пути к стойке Тиш окинула меня подозрительным взглядом.

– Ты в порядке? – спросила она.

Я сдавлено улыбнулась.

– Целый день болела голова.

– Поделиться аспирином?

– Спасибо, – с благодарностью кивнула я, взяв у неё две таблетки, которые она достала из сумочки.

Этим вечером я работала на автопилоте, не в состоянии избавиться от ощущения, что совершила ошибку, отказав Блейну. Во мне был сильно развит инстинкт самосохранения, но, возможно, душевная боль стоила того, что я испытывала рядом с ним. Бог видел, рядом с Блейном я провела свои самые счастливые месяцы в жизни. Мне его очень не хватало.

– Привет, красавица.

Я подняла взгляд и увидела Райана, севшего на стул возле бара.

– Привет, – машинально улыбнулась я в ответ. Он был в джинсах и белом свитере крупной вязки, облегавшем его широкие плечи. Белый цвет был ему к лицу и неплохо контрастировал с его смуглой кожей и тёмными волосами.

– Ты, кажется, удивлена, – заметил он, в то время как я поставила перед ним кружку пива. – Я заходил в пятницу, но твой напарник сказал, что ты ушла раньше.

– Да-а, у меня… были кое-какие семейные проблемы, – объяснила я.

– Всё хорошо?

Я кивнула, гадая, знал ли он об убийстве Стейси. Этот вопрос вертелся у меня на языке, но что-то меня удержало, и я промолчала.

– Как прошёл день? – спросил он, потягивая пиво.

Я вряд ли могла рассказать ему о том, что случилось со мной за день, поэтому неопределённо повела плечами.

– Как обычно. Уборка, прачечная, покупка продуктов. Как прошёл твой день?

– Работал, – ответил он. – Скучный бизнес.

– Работаешь на выходных?

– Не на всех из нас деньги падают с неба, – поддразнил он.

Я рассмеялась.

– Да-а. Это про меня. Прожигательница лёгких денег.

Мы ещё немного поговорили, и хотя я периодически отвлекалась на обслуживание клиентов, в баре было далеко не так людно, чтобы я не могла поддержать ему компанию.

– Ты не передумала насчёт моего предложения? – спросил Райан, допивая свой второй бокал с пивом.

– Какое предложение?

– Ужин. Скажем… завтра вечером. Ты свободна?

Я подумала об этом. По сути, у меня не было веских причин, чтобы ему отказывать. Между Блейном и мной всё было кончено. О Кейде я даже думать боялась. Пойти на ужин с Райном казалось вполне многообещающей перспективой. Он казался неплохим человеком, работал, был привлекательным, интересным и не был обременён драматическими событиями, которыми в последнее время была перенасыщена моя жизнь.

– Хорошо, – согласилась я. – Звучит неплохо.

– Больше никем не занята? – уточнил он, не сводя с меня глаз.

Моя улыбка стала натянутой.

– Больше нет.

– Прекрасно. Значит, заеду за тобой в восемь?

Я согласилась и написала на салфетке свой адрес.

– Полагаю, я вряд ли смогу убедить тебя надеть это платье завтра вечером, верно? – спросил он с дразнящей улыбкой. – Я вспоминал тебя в нём целый день.

Мои щёки вспыхнули.

– Возможно, если тебе повезёт, – я выдавила из себя флиртующую улыбку.

– Удача не имеет к этому никакого отношения, – заметил Райан, и его губы дрогнули в медленной улыбке. – Увидимся завтра. – Он положил деньги на стойку и, надев пальто, вышел из бара.

Оставшись одна, я оперлась на стойку, чувствуя подавляющую усталость. Взглянув на часы, я обнаружила, что оставался всего лишь час до закрытия. Спасибо, Господи. Мне весь вечер приходилось делать над собой усилие, чтобы просто стоять на ногах.

– Не обижайся, Кэтлин, – заметила Тиш, поставив поднос на стойку, – но выглядишь ты ужасно. Что с тобой происходит?

Я вздохнула.

– В последнее время плохо сплю.

– Блейн объяснился с тобой по поводу того свидания с другой девушкой? – спросила Тиш, и я вспомнила, что она была свидетельницей нашего фальшивого разрыва, случившегося в баре.

– Да-а, – кивнула я, и у меня в голове эхом пронеслись объяснения Блейна о том, почему он был с Кенди.

– Ты поверила ему?

Я медленно кивнула.

– Да, но всё равно сказала, что между нами всё кончено. – Даже в своих собственных ушах я звучала жалко.

Тиш сочувственно сжала мою руку.

– Разрывать отношения всегда тяжело. Если ты его любишь, всегда можешь дать ему второй шанс.

– Но… – начала я, прерывисто выдохнув, – если он снова сделает то же самое? Что если я поверю ему, а он опять разобьёт моё сердце?

Тиш посмотрела на меня.

– Возможно, именно так и будет. А, возможно, и нет. Только ты можешь решить, стоит ли рисковать.

У меня не было на это ответа. Меня сдерживали боль, страх и сомнения, которые, вероятно, хорошо читались на моём лице, потому что Тиш подалась вперёд и обняла меня.

– Всё уладится, – заверила она меня. – Просто позвони ему.

Я заставила себя улыбнуться в ответ, сомневаясь, что Блейн будет рад меня слышать после того, как я ему отказала.

Спустя полчаса я как раз заканчивала подготовительную работу к следующей смене, когда в бар вошёл Кейд.

– Вижу, ты меня не послушала, – сухо заметил он, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Тебе грозит пневмония, если будешь ходить полураздетой посреди зимы.

– Боюсь, мне вряд ли так повезёт, – бросила я с едкой иронией. По сравнению с тем, что меня могли подстрелить или взорвать, пневмония казалась чем-то вроде отпуска.

– Я привёз тебе ранний Рождественский подарок, – произнёс он, что-то бросив в мою сторону. Я рефлекторно поймала летящий предмет, в замешательстве осознав, что это были ключи. Мой взгляд удивлённо поднялся к Кейду.

– Мне не с руки возить тебя по всему городу, – пожал плечами он и, потянувшись к стойке, взял бутылку пива.

– Ты… купил мне машину? – я едва могла говорить, уверенная, что что-то не так поняла.

– Думаю, тебе не помешает немного предпраздничного настроения, – произнёс он, сделав глоток пива. – Считай, что это твой аванс и налоговый вычет для фирмы.

Я была абсолютно ошеломлена и смотрела на него, открыв рот. Ключи врезались в мою сомкнутую ладонь, в то время как Кейд пристально наблюдал за моей реакцией, хотя со стороны его поза казалась расслабленной, а пальцы небрежно постукивали по бутылке.

– Кейд, – начала я, – не знаю даже, что и сказать…

– Обычно, говорят спасибо, – вкрадчиво подсказал он, и его губы дрогнули в улыбке.

– Спасибо тебе, – кивнула я, – но… я не могу принять такой подарок. Это слишком. – Я с сожалением протянула ключи назад.

– Пожалуйста, – хмыкнул он, но ключи не взял. – Все расходы лежат на фирме. – Он снова отпил из бутылки.

Мои брови взлетели вверх в невысказанном вопросе.

– Это служебная машина, – пояснил он, пожав плечами. – У следователя должны быть колёса.

Я в нерешительности помедлила. Если машина числилась на фирме, тогда всё было не так уж и плохо. В действительности, это было даже хорошо, если учесть, что мне не придётся оплачивать страховку и ремонт.

– Ты уверен? – я вскинула на него сомневающийся взгляд. Его предложение было слишком заманчивым.

– Ты действительно думаешь, что я лично купил бы тебе машину? – в его голосе слышалась отчётливая издёвка.

Ладно, когда он представлял всё в подобной свете…

Я обошла бар и обняла его за плечи. Кейд явно этого не ожидал, потому что замер, прежде чем неловко обнять меня в ответ.

– Спасибо тебе большое. Это решает многие мои проблемы.

Кейд отстранился назад, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Вот и хорошо. Но если ты действительно хочешь меня отблагодарить, я могу подсказать тебе несколько более занимательных идей, включающих твои вчерашние туфли.

Я вспыхнула и, отступив назад, шлёпнула его по плечу.

– Лучше допивай своё пиво, – покачала головой я, вернувшись за стойку. Потянувшись к сумке, я достала сотовый, который не смогла включить сегодня утром.

– Я забрала этот телефон из номера Адрианы, – пояснила я, протягивая его Кейду. – На нём установлен пароль, и я подумала, что, возможно, тебе удастся его разблокировать.

– Без проблем, – кивнул Кейд, засунув телефон в карман. – Кстати, я отследил звонки, которые получал Фримэн.

– И кто ему звонил? – спросила я.

– Кто-то из правительства.

Мои брови взлетели вверх.

– Блейн сказал, что, причина, возможно, именно в этом. В следующем году планируют урезать бюджет военных на миллиарды.

– Да, так и есть, – подтвердил Кейд. – Всегда все проблемы из-за денег, Принцесса. В девяти случаях из десяти, всё сводится к наличности.

– А в десятом случае? – поддразнила я.

– В десятом случае это что-нибудь личное, – бросил он, усмехнувшись. – Об этом все знают.

– Сегодня заходил в бар Райан Шефилд, – вздохнув, сообщила я, стараясь говорить промежду прочим, пока убирала со стойки пустые стаканы. – Я собираюсь с ним поужинать завтра вечером.

– Ты в курсе, что он работает на правительство? – вскинул бровь Кейд. – Шефилд вполне может оказаться нашим тайным преследователем. Или убийцей. Зачем идти с ним на свидание?

Я покачала головой.

– Нет, я не верю в это. Он производит хорошее впечатление. И почему я не могу пойти с ним на свидание? – Когда я в последний раз проверяла, моя личная жизнь была абсолютно не занятой. – Возможно, он знает гораздо больше, чем говорит. И если это так, я смогу выбить из него необходимую информацию.

– И как ты планируешь это сделать? – с издёвкой поинтересовался Кейд.

– Знаешь, у всех мужчин в мире одни и те же слабости.

– Серьёзно? – вскинул бровь Кейд. – Сделай одолжение, просвети меня, Принцесса.

Я скрестила руки и, облокотившись на барную стойку, подалась вперёд. Конечно же, взгляд Кейда тут же опустился к моему декольте.

Я рассмеялась.

– Женская грудь, разумеется.

– Да-а, с такими методами трудно поспорить, – согласился Кейд, прочистив горло.

Что и требовалось доказать.

– А что насчёт Стейси Уиллоу? – спросила я, снова выпрямившись и взяв полотенце, чтобы натереть чистые бокалы из посудомоечной машины. – Ты знаешь, её убили сегодня.

– Да, мне Блейн уже сказал, – ответил Кейд. – Что случилось?

Я рассказала ему обо всём, что со мной произошло в доме Стейси.

– Она сказала, что за ней тоже следили, видимо, с попыткой заставить её дать показания против Кайла.

– А ты была так уверена, что она ничего тебе не сделает, – поддел меня Кейд, но я предпочла проигнорировать его издёвку. – Нужно будет проверить и её телефон тоже. Зачем ей понадобилось тебя оглушать? В доме были какие-то признаки борьбы?

– Ты имеешь в виду, помимо её вскрытого горла? – саркастично поинтересовалась я.

– Очень умно, – заметил он без особого жара. – Если она знала убийцу, то могла ему доверять и впустить в дом. В противном случае, там были бы признаки взлома, какой-то борьбы… чего-то, что указывало бы на её сопротивление.

Я нахмурилась.

– Сомневаюсь, что там было что-то подобное. Её тело лежало возле шкафа, в котором она закрыла меня. Возможно, Стейси собиралась показать ему, где меня спрятала, и когда повернулась спиной, убийца воспользовался моментом и убил её прежде, чем она успела рассказать обо мне.

– Похоже, тебе повезло остаться в живых, – глаза Кейда прищурились, всматриваясь в моё лицо.

Я пожала плечами, не имея ни малейшего желания об этом говорить.

– Тебе удалось найти что-нибудь о Бауэрсе?

Кейд покачал головой.

– Эти парни знают своё дело. Если он не хочет, чтобы его нашли, вряд ли мне удастся это сделать.

Он допил своё пиво и положил купюру на стол, но я вернула деньги назад.

– Сегодня пиво за мой счёт. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Чем быстрее удастся отследить того, кто звонил, тем быстрее мы вычислим убийцу, – заметил Кейд, поднимаясь со стула.

– Тогда сделай это, – произнесла я, взмахнув рукой. – Мне, в любом случае, не нужно, чтобы ты прослеживал каждый мой шаг.

– С каких это пор?

Его сарказм скрывал под собой тревогу, поэтому совсем меня не задел.

– Иди домой, Кейд, – настаивала я, осознавая, что будет не слишком удачной идеей, если он снова останется ночевать в моей квартире.

Я проводила его до дверей, но он, прежде чем выйти из бара, удивил меня, коснувшись губами моей щеки.

– Машина припаркована у входа, – произнёс он, слегка затронув моё обнажённое плечо своими пальцами, отчего по моему телу пробежали мурашки. – Увидимся завтра.

Поспешно завершив закрытие бара, я вышла на улицу в нетерпении увидеть свою новую машину. Меня мучили опасения, что это будет что-нибудь массивное и подержанное, но единственным автомобилем, припаркованным возле бара, оказался чёрный «паркетный» внедорожник «Лексус».

С трудом веря своим глазам, я осторожно нажала на брелок, чтобы открыть машину и увидела, как заморгали фары. Забравшись в салон, я вдохнула дорогой запах кожи и дерева, и когда провернула ключ, услышала тихое урчание двигателя. Моя ладонь прошлась по красивой деревянной панели и по гладкому рулю. У меня никогда в жизни не было новой дорогой машины, даже близко.

Я почти боялась ехать за рулём, настолько потрясающей, просторной и лёгкой в обращении казалась мне машина. Припарковавшись возле дома, я заметила, что в салоне уже была встроена сигнализация. Это было очень актуально для того района, в котором мне приходилось жить.

Зайдя, наконец, в свою квартиру, я невольно посмотрела на автоответчик, который, к сожалению, не сигнализировал о наличии пропущенных звонков. Ладно… а чего, собственно, я ожидала? Что Блейн вдруг станет мне звонить? С какой стати?

Приняв душ, я легла в постель и прежде, чем моя голова успела коснуться подушки, провалилась в глубокий сон.

***

Разбудил меня резкий телефонный звонок, и я, простонав, посмотрела на часы, на которых горело 3:43 утра. Дотянувшись до трубки, я пробормотала в неё нечто похожее на «алло».

– Кэтлин? – тревожный женский голос показался мне отдалённо знакомым.

– Да-а? – я села на кровать, протирая ладонью уставшие глаза.

– Кэтлин, это Сиджи.

Теперь уже я проснулась окончательно.

– Сиджи? – выдохнула я. – Ты в порядке? Что-то случилось? – Телефонные звонки посреди ночи никогда не приносили ничего хорошего.

– Мм… – она помедлила в нерешительности, – извини за беспокойство, но… я не знаю, кому ещё позвонить.

– Не волнуйся об этом. Что случилось?

– Я… меня арестовали, – произнесла она глухим голосом.

– Арестовали? За что? – я сжала в пальцах телефон, представив её в тюремной камере.

Последовала пауза, после которой она ответила:

– За измену.

Она настолько меня удивила, что я потеряла дар речи.

– Кэтлин? – её голос почти срывался. – Ты меня слышишь?

– Да, да… – выдохнула я. – Я тебя слышу.

– Кэтлин, ты можешь мне помочь?

– Да, конечно. Я постараюсь тебе помочь, – заверила я её, надеясь, что это было правдой. – Просто подожди немного, хорошо? Я скоро к тебе приеду.

– Хорошо. – Её голос был слабым и доверчивым, что только укрепило мою решимость.

Повесив трубку, я выбралась из постели и натянула на себя джинсы со свитером.

Я знала только один способ ей помочь, но безумно его страшилась. Затянув волосы в тугой хвост, я снова взяла телефон и, глядя на трубку, глубоко вдохнула.

Мне нужно было позвонить Блейну.

Глава четырнадцатая

Блейн поднял трубку на третий гудок.

– Кирк.

Его голос был хриплым ото сна, и у меня невольно промелькнуло воспоминание о том, как я лежала рядом с ним в постели, разбуженная звуком его голоса, но потом я вспомнила, что он мог быть не один.

– Блейн, – неуверенно произнесла я, молясь, чтобы Кенди рядом с ним не оказалось, или если она всё же была там, то я не услышала бы её голоса. – Это я. Кэтлин.

Последовала секундная пауза, после чего он выдохнул:

– Кэт? Ты в порядке?

– Всё хорошо, – быстро ответила я. От нервозности мой голос дрожал, а пальцы сжимали телефонную трубку.

Послышался вздох, сопровождаемый шорохом простыней.

– Я рад, что ты позвонила, – тихо произнёс он. – Боже, я наломал дров, Кэт. – Он сделал паузу. – Я скучаю по тебе.

От этих слов мою грудь сдавило.

– Я… тоже по тебе скучаю. – На этом я осеклась, вспомнив, что этот звонок не был личным. Затопившая моё сознание паника заставила меня выпалить: – Блейн, ты мне нужен.

– Ты мне тоже нужна, Кэт, – произнёс он голосом настолько глубоким и полным чувственного обещания, что по моему позвоночнику пробежала дрожь. – Скажи только слово, и я буду на пути к тебе.

О, Боже. Он подумал, что это был… звонок, приглашающий его в мою постель. Мои щёки загорелись.

– Я не имела в виду… я позвонила не потому, что… – мой язык запинался на каждом слове. – Мне нужна твоя помощь. Только что звонила Сиджи. Её арестовали.

На линии повисла тишина.

– Блейн? – окликнула его я, опасаясь, что он положил трубку. – Ты меня слышишь?

– Ты звонишь мне, потому что нуждаешься в адвокате? – Его голос теперь был совсем другим. Мягкость и чувственная хриплость сменились холодностью и стальной жёсткостью, заставившими меня сжаться от неприкрытой злости его тона.

Мои ладони повлажнели.

– Да. То есть, нет. – Я замолчала в нерешительности. Это было не самой светлой идеей. – Извини, Блейн. Мне не следовало тебя беспокоить.

Я должна была найти другой способ помочь Сиджи.

– Подожди, – услышала я, уже собираясь повесить трубку. – Кэт? Ты меня слышишь?

– Да, – ответила я, чувствуя себя хуже некуда. Он подумал, что я звонила ему, потому что хотела быть с ним снова. Это было правдой, но я умудрилась всё перевернуть с ног на голову несмотря на то, что не могла не испытывать удовольствие от того, что Блейн хотел меня в достаточной степени, чтобы приехать ко мне, если бы я его позвала.

Я слышала, как он вздохнул:

– Расскажи мне, что случилось.

Мне понадобилась пара минут, чтобы пересказать ему свой разговор с Сиджи. Когда я закончила, Блейн произнёс:

– Хорошо. – Его голос был ровным и сдержанным. – Я заберу тебя через пятнадцать минут. – Он сбросил звонок прежде, чем я успела сказать ему, что могла сама приехать в полицию.

В ожидании у меня оставалось достаточно времени на то, чтобы умыться и почистить зубы. После пары часов ночного сна, я выглядела ещё хуже, чем вчера: моя кожа казалось болезненно пергаментной, а под глазами пролегли глубокие уставшие тени.

Мне казалось, я была готова к приезду Блейна, но раздавшийся стук в дверь заставил меня выронить расчёску из рук, и она с грохотом упала на пол.

Глубоко вдохнув, я постаралась взять себя в руки и открыла дверь.

Как всегда присутствие Блейна меня окутывало и подавляло. Мне никогда не удавалось выработать иммунитет к его индивидуальности, обладавшей природным магнетизмом. Он возвышался надо мной. Холодный пронизывающий ветер теребил его волосы, а выражение его лица оставалось совершенно непроницаемым. Кусая губы, я отступила назад, пропуская его в квартиру. Он был одет в длинный кожаный плащ и джинсы с тёмным свитером. Испытывая всё большую нервозность, я начинала жалеть, что моя квартира освещалась только тусклым светом гирлянды на рождественской ёлке.

Как если бы Блейн прочитал мои мысли, он потянулся, чтобы включить за моей спиной свет. Заморгав от яркого света, я обнаружила, что он пристально всматривался в моё лицо. От его взгляда никогда ничего не укрывалось, и мне было не по себе от того, как плохо я выглядела в это время суток. Кенди, вероятно, даже спала с макияжем и в туфлях.

Отвернувшись, я подхватила своё пальто, но Блейн тут же взял его у меня и помог мне одеться.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я. Его пальцы коснулись моего затылка, когда он приподнимал хвост, чтобы поправить воротник, и я, вздрогнув, отступила назад. – Тебе не нужно было меня забирать, – произнесла я, повернувшись к нему лицом. – Я могла приехать в участок сама.

– У тебя нет машины, помнишь? – вскинул он бровь.

– Теперь уже есть.

Он покачал головой, всматриваясь в моё лицо.

– Ты едва стоишь на ногах, поэтому, в любом случае, поедешь со мной.

Мне не хотелось ему уступать, но я понимала, что не стоило тратить время на бесполезные споры, тем более что, зная Блейна, я всё равно, в конечном итоге, поехала бы с ним, невзирая на все свои возражения. К тому же, выглядела я действительно ужасно, в отличие от Блейна, по внешнему виду которого нельзя было даже предположить, что его вытащили из постели посреди ночи. Прискорбная несправедливость.

На пути в участок мы молчали, и напряжение между нами с каждой минутой становилось всё более ощутимым. Понимая, что вряд ли могла что-либо изменить, я отстранённо смотрела в окно, наблюдая за мелькавшими ночными улицами.

– Ты не здорова? – неожиданно спросил Блейн.

– Что? – повернувшись к нему, я пыталась понять, почему он об этом спрашивал.

– Ты белая, как простыня, – произнёс Блейн, – и, полагаю, не помнишь, когда в последний раз ела.

– Неделя выдалась не из лёгких, – едва заметно повела плечами я. Блейн ничего на это не ответил, но его пальцы сильнее сжали руль, и я снова отвернулась к окну.

Я не знала, следовало ли мне что-то ему сказать? Например, о том, что я верила ему относительно Кенди?.. Краем глаза я заметила, что его лицо было жёстким и холодным. Тяжело сглотнув, я пыталась найти в себе смелость сказать ему то, о чём хотела, но потом подумала, что сейчас для этого было не время и не место. Всё это могло подождать.

Когда мы приехали в участок, дежурный полицейский сразу же узнал Блейна, и его брови удивлённо взлетели вверх, когда ему стало известно о том, с кем он хотел встретиться.

– Вряд ли я смогу вам чем-то помочь, – покачал головой он. – Её привезли федералы. Мы просто держим её здесь до тех пор, пока они не заберут её в Вашингтон.

– Насколько мне известно, у каждого есть право на адвоката, – напомнил ему Блейн.

Полицейский вздохнул.

– Хорошо. Но вашей спутнице, – он указал на меня, – придётся подождать здесь.

– Но… – начала я, сразу же почувствовав, как Блейн сжал мою руку.

– Нас это устраивает, – кивнул он и провёл меня в сторону синих пластиковых стульев, стоявших вдоль стены.

– Подожди меня здесь, – произнёс он. – Сиджи сейчас нужно встретиться только со мной.

Я была не настолько глупа, чтобы не понимать, что он был прав, но всё равно испытывала досаду.

– Хорошо, – вздохнула я, устало опустившись на стул. – Только скажи ей, что я тоже приехала, ладно? – мне не хотелось, чтобы Сиджи подумала, будто я нежилась в постели, пока она находилась в тюрьме.

– Обязательно, – заверил меня Блейн, и я закрыла глаза, прислонившись головой к стене. На мгновение мне показалось, что рука Блейна коснулась моей щеки, но когда я открыла глаза, его уже не было.

Прикладывая усилия, чтобы не заснуть, я постоянно поднимала голову, когда она падала вниз, но, вероятно, всё же не смогла удержаться, потому что следующее, что помнила, это как Блейн меня разбудил. Резко выпрямившись, я осознала, что всё это время лежала на соседнем стуле.

– Сиджи… – выдохнула я, проведя ладонью по глазам. – Она в порядке?

– С ней всё хорошо, – произнёс он, хмуря брови и сев рядом со мной на корточки. – Честно говоря, она чувствует себя гораздо лучше, чем ты.

– Что с ней случилось? Почему она здесь? – спросила я, игнорируя его комментарий.

– Мы поговорим об этом в машине, – негромко произнёс он, со значением взглянув в сторону полицейского позади нас. – Ты в достаточной степени проснулась, чтобы идти?

– Конечно, – кивнула я, но когда начала подниматься на ноги, комната пошатнулась перед моими глазами, заставив меня снова сесть.

– Что с тобой? – спросил Блейн, взяв мою руку в свою. – Твоя кожа влажная. – Он осторожно потрогал мой лоб.

– Я в порядке, – мои губы поджались. – Просто резко встала.

Блейн ущипнул меня за ладонь.

– Эй! Прекрати! – Я попыталась вытянуть руку, но он крепко её удерживал, разглядывая мою кожу.

– У тебя обезвоживание, – резюмировал он, – поэтому ты и испытываешь сильную усталость.

– Сейчас только пять утра. Если учесть, что мне пришлось работать до часу ночи, было бы странно, если бы я не испытывала усталости, – возразила я с заметной резкостью в голосе.

– Пойдём, – произнёс он, осторожно поднимая меня на ноги и поддерживая за талию.

Пространство больше не плыло перед моими глазами, но я всё равно споткнулась через несколько шагов, поэтому была благодарна поддержке Блейна, направлявшего меня к выходу.

– Почему ты решил, что у меня обезвоживание? – спросила я на пути к машине. Моё тело окатил холодный ночной воздух, и Блейн прижал меня к себе сильнее, закрывая от ветра.

– Я служил в ВМС, помнишь? Мне известны признаки.

Ну, да. Конечно.

Блейн усадил меня в машину, а потом проехал к ближайшему круглосуточному магазину и, оставив меня на несколько минут, вернулся с небольшим бумажным пакетом.

– Выпей, – он открыл пластиковую бутылку и протянул её мне.

Посмотрев на этикетку, я прочитала, что это был фруктовый напиток для восстановления водно-солевого баланса, используемый после тренировок.

– А ещё съешь это.

Он протянул мне банан, который предварительно очистил, и я взяла его, тронутая тем, что Блейн мог сделать для меня нечто подобное.

Пока я медленно жевала банан, мы поехали в направлении моего дома.

– Так о чём тебе рассказала Сиджи? – наконец спросила я о том, что меня беспокоило.

– Всё довольно-таки сложно, – ответил он. – Очевидно, что её родители – миссионеры, которые несколько лет назад уехали в Китай и оставили её в возрасте шестнадцати лет на попечении дяди. В общем и целом, всё было хорошо до тех пор, пока она не потеряла с ними связь. Вскоре ей сообщили, что её родители задержаны и отправлены в исправительно-трудовой лагерь за подстрекательство к сепаратизму.

– Что? – задохнулась я, понимая, что в исправительном лагере их вряд ли ждало светлое будущее. – Это ужасно. Они до сих пор там?

– В этом и проблема, – ответил Блейн, взглянув на меня. – Посольство США не добилось никаких результатов в освобождении её родителей, поэтому Сиджи решила взять ситуацию в свои руки. Она сама вышла на нужных людей с предложением работать на них в обмен на свободу её родителей.

– Поэтому Сиджи и отправила в Китай результаты голосования с сервера «Тексол»? – спросила я, нахмурившись.

– Так и есть. Предполагалось, что они должны были отпустить их, получив необходимые результаты.

– Но они этого не сделали?

Блейн покачал головой.

– Из-за хакерского взлома проект закрыли, а это значит, что Сиджи не справилась со своей задачей.

Я потёрла лоб, чувствуя ноющую головную боль, с которой пыталась справиться на протяжении всего дня после того, как Стейси меня оглушила. Я, конечно, не жалела о том, что помогла вскрыть мошенничество «Тексол», но чувствовала себя ужасно из-за того, что родители Сиджи всё ещё находились в исправительной колонии.

– А почему она оказалась в тюрьме? – спросила я, потирая висок.

– Сиджи начала угрожать им тем, что пойдёт к властям Соединённых Штатов и сдаст всю информацию, которой обладала, если её родителей будут продолжать удерживать. Они, разумеется, предприняли ответные шаги, решив от неё избавиться. Сиджи довольно долго скрывалась, но сегодня её, в конечном итоге, арестовали, потому что она использовала кредитку.

– Зачем она это сделала? – Даже я смотрела достаточно фильмов, чтобы понимать, что этого делать не стоило.

– Видимо, она была в отчаянии.

Моё сердце сжалось от сочувствия.

– Мы можем ей чем-то помочь?

К этому моменту Блейн припарковался на стоянке возле моего дома и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Я чувствовала себя заметно лучше после напитка с бананом, но всё ещё испытывала ощутимую слабость, поэтому не сопротивлялась, когда Блейн снова поддержал меня за талию.

– Сегодня я сделаю несколько звонков, – пообещал он, открыв своими ключами мою квартиру и проведя меня в коридор.

– А что я могу сделать? – спросила я, надеясь, что могла быть полезной хотя бы чем-то.

– Ничего, – твёрдо возразил Блейн. – Это не какие-то там мелкие мошенники, Кэтлин. Сиджи связалась с очень опасными людьми. Я посмотрю, чем смогу помочь, а ты держись от этого подальше.

Я понимала, что его опасения были оправданы, но мне становилось не по себе от того, что приходилось оставаться в стороне и просто ждать.

Стук в дверь вывел меня из задумчивости, заставив вздрогнуть, в то время как Блейн уверенно открыл дверь, как будто кого-то ждал.

– Спасибо за оперативность, – произнёс он, кивнув кому-то, кого я не могла видеть.

В квартиру прошёл невысокий мужчина крепкого телосложения. Белизна его зубов резко контрастировала со смуглым оттенком кожи и чёрными волосами. Честно говоря, если бы не его доброжелательная улыбка, его внешность показалась бы мне отпугивающей, особенно когда он направился в мою сторону, протягивая руку.

– Здравствуйте, – произнёс он. – Меня зовут Эрик Санчес. Я – друг Блейна.

Я автоматически пожала ему руку, бросив вопросительный взгляд в сторону Блейна.

– Эрик, – произнёс он, – это Кэтлин, моя… сотрудница. – Блейн, казалось, колебался несколько секунд, прежде чем представить меня в подобном качестве. – Эрик – врач, – пояснил для меня Блейн.

– И что здесь делает врач? – поинтересовалась я, вскинув бровь.

– Ты не любишь больницы, – пожал плечами Блейн, словно это всё объясняло.

– Присядьте, – предложил мне Эрик, всё ещё удерживая мою руку. Он провёл меня к дивану и сел рядом, после чего я наблюдала, как он достал из своего чемоданчика типичный врачебный инструментарий: стетоскоп, измеритель давления и термометр.

– Насколько я понимаю, вы не слишком хорошо себя чувствуете? – уточнил он.

– Со мной всё хорошо, – возразила я, пытаясь понять, как отнестись к тому, что Блейн посреди ночи вызвал ко мне на дом врача. С одной стороны, это было самонадеянно, что совсем меня не удивляло; с другой стороны, Блейн помнил о том, что я не любила ходить в больницу и явно обо мне волновался.

– У вас недавно была серьёзная травма, верно? – спросил Эрик.

– Да, – неохотно ответила я. – Меня ударили по голове.

– И теперь вы испытываете головокружение?

Я осуждающе покосилась на Блейна, который даже бровью не повёл.

– Небольшое. Я немного устала, вот и всё.

– У неё были признаки обезвоживания, – добавил Блейн, скрестив руки на груди и прислонившись к стене позади меня. – Я дал ей банан и спортивный напиток.

– Вам стало легче после этого? – спросил Эрик, взяв один из своих инструментов и посмотрев через него на мои зрачки.

– Да. – Мой скупой ответ, видимо, позабавил Эрика, потому что его губы дрогнули, прежде чем он успел восстановить бесстрастное выражение лица.

– И часто у вас бывают головокружения?

– Нет.

– Испытывали ли вы в последнее время отсутствие аппетита? Возможно, тошноту?

Я вспомнила, что вчера в квартире Кейда меня, действительно, стошнило.

Эрик, тем временем, обернул мою руку измерителем давления.

– Есть ли какая-то вероятность, что вы можете оказаться беременной?

Его бесстрастный тон резко контрастировал с тем шоком, который вызвал во мне его вопрос, заставивший кровь схлынуть с моего лица. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не оглянуться на Блейна. Конечно, мы всегда с ним предохранялись, но никакая защита не могла быть стопроцентной, об этом знали все. Что если?.. Я не могла закончить эту мысль и неожиданно почувствовала, что моё молчание трансформировалось в ощутимое напряжение Блейна, стоявшего позади меня. Эрик, казалось, ничего этого не замечал и, посмотрев на показатели тонометра, снова поднял взгляд на меня.

– Так это может быть? – снова спросил он.

Я мысленно подсчитала дни, и мои глаза закрылись, когда я поняла, что – да, такая возможность существовала. Согласно моим подсчётам, у меня было два дня задержки.

Не в состоянии говорить, я коротко кивнула.

– Что ж, тогда причина может быть именно в этом, – мягко произнёс Эрик, вернув свои инструменты в чемоданчик и протянув мне небольшую упаковку. – Это лёгкое успокоительное средство. Если вы беременны, то оно не повредит малышу и при этом поможет вам выспаться. Вам необходим обязательный отдых и хорошее питание. – Он доброжелательно улыбнулся и положил лекарство в мои онемевшие пальцы. – Я прописываю вам хороший ночной сон, трёхразовое питание и много жидкости. Возможно, вы также захотите в ближайшие несколько дней приобрести тест на беременность.

Блейн проводил своего знакомого до дверей, и я услышала, как Эрик вполголоса произнёс:

– Сотрудница, мм? Свежо предание, Блейн.

– Спасибо, что пришёл, – ответил ему Блейн.

– В любое время. Ты же знаешь.

Когда Блейн закрыл за ним дверь, в комнате повисла звенящая тишина. Потерявшись в своих мыслях, я смотрела перед собой невидящим взглядом: сама идея о том, что я могла быть беременной… одна только мысль об этом была настолько невообразимой, что совершенно не укладывалась в моей голове. Я вздрогнула, когда Блейн сел передо мной на корточки, взяв мои ледяные руки в свои.

– Кэт, – мягко произнёс он, – всё уладится. Не волнуйся, хорошо?

Я смотрела на него во все глаза.

– Как всё может уладиться? – я задохнулась от собственного шёпота.

Его рот дрогнул в улыбке: настоящей улыбке, затронувшей его глаза, и он склонился ко мне, коснувшись лёгким поцелуем моих губ.

– Поверь мне.

Я позволила себе сделать то, что так хотела на протяжении нескольких дней: подалась вперёд и осторожно положила голову на его плечо. Его руки бережно сомкнулись вокруг моей талии, словно он опасался, что любое неосторожное движение с его стороны могло меня спугнуть. Его рука легла на мой затылок, и я со вздохом закрыла глаза. Напряжение и тревога меня покинули. Блейн был рядом.

Он на руках отнёс меня в спальню и уложил на кровать. Сняв с меня джинсы, Блейн накрыл меня одеялом, а потом сам, избавившись от обуви и рубашки, лёг рядом. Обхватив мою талию, он притянул меня к себе спиной, и от ощущения его близости моё тело сразу же расслабилось.

– Я верю тебе, – произнесла я после нескольких минут молчания, и мой голос в темноте казался едва слышным. – Насчёт Кенди.

Блейн замер позади меня, и я ждала, что он скажет мне в ответ. После нескольких секунд, он удовлетворённо произнёс:

– Хорошо.

Я почувствовала прикосновение его губ к своему виску, и он прижал меня к себе ещё сильнее. Его рука нашла мою ладонь, лежавшую поверх моего живота, и наши пальцы переплелись. Через несколько минут я заснула.

***

Просыпалась я очень медленно, потягиваясь и чувствуя себя впервые за многие дни хорошо отдохнувшей. Открыв, наконец, глаза, я посмотрела на часы и вздрогнула, когда обнаружила, что уже был полдень. Повернувшись на бок, я увидела, что рядом со мной никого не было, и мою грудь сдавило разочарование. Я понимала что, учитывая время, Блейн давно должен был уйти на работу, но мне всё равно было не по себе. Я села, прислонившись спиной к подушке, и моя рука опустилась на что-то шуршащее. Подобрав лист бумаги, я узнала подчерк Блейна.

«Мне хотелось бы остаться с тобой на весь день, но у меня сегодня суд. Отдохни и обязательно поешь. Позвоню позже.

~ Б.

P . S . Оставайся весь день дома».

Проверив свой сотовый, я увидела несколько пропущенных от него звонков. Мне было приятно, что Блейн беспокоился обо мне, не говоря уже о том, что ночью рядом с ним я выспалась гораздо лучше, чем за очень долгое время.

Принимая душ, я настороженно провела рукой по животу, гадая, было ли правдой предположение врача. Могла ли я действительно ждать ребёнка от Блейна? Эти опасения казались одновременно ужасающими и невероятными. Моя жизнь могла полностью измениться, и я, в конечном итоге, решила не думать об этом до тех пор, пока не сделаю тест.

Пройдя на кухню, я чуть не вскрикнула от испуга, когда обнаружила осматривавшую мой холодильник домохозяйку Блейна.

– Извини, дорогая, – произнесла Мона, улыбнувшись, – я не хотела тебя пугать.

– Всё в порядке, – выдохнула я, пытаясь прийти в себя. – Просто я не ожидала, что у меня могут быть гости.

– Блейн сказал, что ты плохо себя чувствуешь, поэтому я подумала, что могу тебе чем-то помочь. – Она закрыла холодильник и указала на кастрюлю, стоявшую на плите. – Я принесла немного куриного бульона, ничего из ряда вон выходящего. И ещё позволила себе купить тебе немного продуктов. Надеюсь, ты не против? – доброжелательно улыбнулась она.

Всё это, мягко говоря, застало меня врасплох.

– Совсем нет… – заверила её я, как только опомнилась. – Мне приятна ваша забота, хотя вам, честно говоря, не стоило так утруждаться.

– Мне совсем несложно, – произнесла она, взяв своё пальто и сумку. – Если тебе понадобится что-нибудь ещё, просто дай мне знать, хорошо?

– Спасибо вам большое, – кивнула я, проводив её до дверей.

– На здоровье, моя милая, – она обняла меня на прощание и ушла прежде, чем я успела сказать что-либо ещё.

Закрыв за ней дверь, я пыталась понять, что только что произошло. Запах бульона манил меня невероятно, и я, наполнив пиалу, с большим удовольствием её поглотила, размышляя над тем, что Блейну можно было позавидовать только за то, что ему готовила такой искусный кулинар, как Мона.

Так как до прихода Райана у меня оставалось ещё несколько часов, я убрала в квартире, которая за последние дни была совсем мною заброшена, а потом отнесла вещи в прачечную. Когда с этим было покончено, я устроилась перед телевизором с пиалой чипсов, наблюдая за поединком шеф-поваров. Когда мне снова позвонил Блейн, было уже почти пять. Вероятно, он уже возвращался из суда.

– Алло?

– Кэт, это я, – его голос сопровождался уличным шумом.

– Привет, – осторожно ответила я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

Я услышала, как он выдохнул.

– Хорошо. Мона заходила к тебе?

– Да-а, она принесла очень вкусный суп. Это было здорово, спасибо. – Мои пальцы нервозно теребили лоскутное одеяло, подаренное когда-то Мартой. Казалось, что это случилось сто лет назад. – И… спасибо за сегодняшнюю ночь, – добавила я тихо.

– Мне было приятно, – его голос понизился, став глубже, и я прижала сотовый сильнее к своему уху. – Могу я зайти к тебе сегодня вечером? – спросил он.

– Да, – чуть не сорвалось у меня с губ, прежде чем я вспомнила. У меня сегодня было свидание. – Мм… – в нерешительности начала я, не зная, что сказать дальше. – Сегодня не лучшее время.

Последовала пауза.

– Почему нет?

– У меня… есть планы, – призналась я, снова стиснув пальцами одеяло.

– Какие планы? – его тон теперь стал настороженным, и я поняла, что сейчас последует что-то очень похожее на судебное дознание.

Закрыв глаза, я решила не доводить до этого и сказать всё на чистоту.

– Я иду на свидание.

Повисла тишина.

Закусив губу, я замерла в ожидании, решив, что не буду той, кто заговорит первой. По сути, что я могла ему сказать? Даже если Блейн не спал с Кенди, он определённо её целовал и, Бог знает, что ещё… Я отказывалась чувствовать себя виноватой за то, что шла на свидание.

– Ясно, – наконец произнёс он. – А со мной ты пойдёшь на свидание?

– Я… – его предложение застало меня врасплох, заставив запнуться. – Зачем?

– Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, Кэт, – прямо сказал он. – Я сделаю для этого всё. Неважно с кем ты будешь встречаться ещё… до тех пор, пока у меня останется шанс завоевать тебя снова.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы воспринять то, что он говорил. Его признание сильно меня удивило, потому что я до сих пор с трудом верила, что он испытывал ко мне что-то большее, чем инстинктивное стремление вернуть отказавшую ему женщину. Даже подозревая его в этом, я не могла ему отказать, потому что Блейн Кирк всегда являлся моим личным слабым звеном.

– Ладно… – осторожно произнесла я. – Я пойду с тобой на свидание.

– Хорошо, – удовлетворённо выдохнул Блейн. Когда он снова заговорил, его тембр понизился, и по моей спине пробежали мурашки. – Сегодня утром я чувствовал твой запах на своей коже. Мне понадобилось собрать всю силу воли, чтобы не прикоснуться к тебе так, как мне того хотелось.

Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось в ускоренном темпе. Закрыв глаза, я впитывала звук его голоса, раздававшегося у самого моего уха.

– Ты знаешь, что со мной делаешь, Кэт? – спросил он.

– Нет. – Мой ответ был едва слышным, а перед моими глазами невольно поплыли воспоминания о том, как он лежал со мной в постели, и что мы с ним делали.

– Ты должна об этом знать. Ты заставляешь меня терять над собой контроль, забывать обо всём и обо всех… до тех пор, пока я знаю только одно: мне нужно оказаться внутри тебя, чувствовать твои ноги, оплетающие мою поясницу, слышать твои крики удовольствия, эхом отдающиеся в моих ушах.

О, Боже. Я едва могла дышать. Его голос был густым вином, затапливавшим мой разум и воспламеняющим мою кровь.

– Я скучаю по тебе, Кэт, – произнёс он. – Я скучаю по твоим улыбкам. Скучаю по твоей несговорчивости по утрам, пока ты не выпьешь свой кофе. Я скучаю по тому, как ты радуешься снегу или не ешь попкорн, если только к нему нет «Пепси». Мне не хватает твоего пения в душе, когда ты думаешь, что я тебя не слышу… но больше всего я скучаю по тому, как чувствую себя рядом с тобой.

Я втянула шумное дыхание, ошеломлённая его признанием. Мне так его не хватало, что я испытывала почти физическую боль, и его слова пугали меня также сильно, как и возбуждали.

– Я… должна идти, Блейн, – запинаясь, выдохнула я.

– Хорошо, – его голос был ровным и сдержанным. – Но я надеюсь, что рядом с ним, ты будешь думать обо мне.

После того, как он завершил звонок, его слова ещё несколько минут эхом кружились в моей голове. Я некоторое время смотрела в пространство, погружавшееся в сумерки, пытаясь понять, когда моя жизнь успела настолько усложниться.

Когда я, наконец, подняла глаза к часам, оказалось, что Райан должен был прийти меньше чем через час. Подорвавшись на ноги, я натянула на себя узкие тёмно-синие джинсы, решив, что по такой погоде они были гораздо более разумным выбором, чем любое платье, и подобрала к ним чёрную полупрозрачную блузку. Оставив волосы распущенными, я ограничилась быстрым макияжем и окинула своё отражение в зеркале более ли менее удовлетворённым взглядом.

За несколько минут до предполагаемого приезда Райана снова зазвонил мой сотовый. Это был Кейд.

– Очень мило с твоей стороны оповестить меня о больших новостях, – ровно произнёс он.

Я сглотнула, застигнутая врасплох тем, что ему было известно о моей возможной беременности.

– Не понимаю, о чём ты говоришь… – осторожно произнесла я, пытаясь выиграть время.

– Я говорил с Блейном. Он рассказал мне.

Я поморщилась от пропитывавшей его голос подавляемой злости. Неужели очередное перемирие между нами снова пришло к концу? Как он будет относиться ко мне, если окажется, что я действительно ждала ребёнка? Решит ли он, что я специально подстроила беременность, чтобы заманить Блейна в ловушку?

– Я сожалею, Кейд, – нервозно произнесла я. – Это случилось непреднамеренно. У меня не было цели женить на себе Блейна, если тебя это беспокоит.

– Проклятье, Кэтлин, – отрывисто бросил Кейд. – Меня не это выводит из себя. Блейн не должен был проявлять такую беспечность.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить его слова, прежде чем я ответила.

– Ещё ничего неизвестно, – тихо произнесла я. – Возможно, это ложная тревога. В последнее время в моей жизни было много стресса.

– Да-а, я знаю, – его тон был мрачным.

Стук в дверь оповестил меня о приходе Райана, и я выдохнула в трубку.

– Шефилд здесь. Мне нужно идти. – Я сбросила звонок прежде, чем Кейд успел что-то на это ответить и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, открыла дверь.

– Привет, красавица, – улыбнулся с порога Райан, окинув меня продолжительным взглядом. На нём были джинсы, тонкий свитер, тяжёлое коричневое пальто и ковбойские ботинки. – Потрясающе выглядишь.

– Спасибо, – ответила я, улыбнувшись. – Зайдёшь?

Когда Райан прошёл в холл, я как никогда ощутила свой недостаток в росте, потому что он был таким же высоким, как Блейн, но при этом гораздо массивнее. Мне невольно вспомнился вчерашний комментарий Кейда относительно того, что он мог быть нашим преследователем, но я постаралась отбросить эти мысли в сторону. Только потому, что Кейд всегда подозревал людей в самом худшем, ещё не означало, что это было правдой.

– Я только надену пальто и буду готова.

Райан галантно помог мне облачиться в верхнюю одежду, после чего открыл дверь.

– У тебя есть какие-то особые предпочтения на ужин? – спросил он, когда мы вышли.

– Честно говоря, нет, – покачала головой я, спускаясь по лестнице. – Я не слишком придирчива в еде. Единственное, что не люблю, это суши.

– Ясно, тогда никаких суши, – хмыкнул он, усаживая меня в большой пикап-грузовик.

Он привёз меня в ресторан, знаменитый своими вкусными стейками. В понедельник вечером заведение было тихим, и мы разместились за одним из уединённых столиков. Райан сразу же заказал для нас бутылку вина, после чего мы начали просматривать меню. После супа я была неголодна, но всё равно заказала небольшую порцию обжаренного филе с рисовым гарниром, а Райан выбрал средне прожаренный стейк.

Сделав заказ, мы несколько минут разговаривали на отвлечённые темы, потягивая вино. Помня о своей возможной беременности, я старалась не слишком увлекаться, несмотря на то, что вино было очень вкусным.

– Значит, вы с Кирком больше не вместе?

Его вопрос оказался настолько неожиданным, что я едва не подавилась.

– Не думала, что тебе о нём известно, – выдавила я, как только смогла снова дышать.

– Я знаю, что ты с ним встречалась, – повёл плечами Райан, обновив наши бокалы. Когда он снова ко мне повернулся, я осознала, что находилась к нему гораздо ближе, чем мне бы того хотелось.

В этот момент меня отвлёк зазвонивший сотовый, и я, взглянув на дисплей, увидела, что это снова был Кейд.

– Извини, но мне нужно ответить на этот звонок, – произнесла я, подняв взгляд на Райана.

– Конечно, – учтиво кивнул он, и я вышла из кабинки в направлении дамской комнаты, остановившись в холле, где было достаточно тихо для того, чтобы говорить по телефону.

– Да? – ответила я, открыв сотовый.

– Убирайся оттуда немедленно, Кэтлин, – отрезал Кейд, обойдясь без преамбулы.

– Что? Почему?

– Я взломал пароль на телефоне, который ты мне отдала, – ответил он. – Сотовый принадлежит Райану Шефилду, и, судя по тем фото, что я там обнаружил, он спит с Адрианой Уотерс.

– Между ними… существует связь? – недоверчиво переспросила я.

– Можно сказать и так, – отрывисто подтвердил Кейд.

Эта новость меня настолько поразила, что я не знала, что сказать. Адриана встречалась с Райаном? Мне казалось, она ненавидела всё, что было связано с армией. Почему она связалась с ещё одним военным?

Тут мне в голову пришла другая мысль.

– Значит, это его голос я слышала в номере отеля? – И он говорил тогда о том, чтобы «позаботиться обо мне».

– Верно, поэтому уходи оттуда немедленно. Я обнаружил счёт, открытый на его имя в Большом Каймане. Недавно на него перечислили пять миллионов долларов. На случай, если ты не в курсе, военным столько не платят.

Моё сердце опустилось, и я выдохнула. Не знаю, почему меня до сих пор удивляло, что я так сильно ошибалась в людях. Я цеплялась за свою наивность в слепом желании не видеть в людях худшего. Возможно, мне стоило в этом больше походить на Кейда.

– Но зачем ему убивать Рона и Стейси? – глухо спросила я. – Зачем преследовать меня? Он – военный юрист, а не спецназовец. Они бы рассмеялись ему в лицо, если бы он их шантажировал.

– До того, как стать юристом, Шефилд работал в ЦРУ.

– Что? – задохнулась я. – Но… это невозможно.

– Я уже еду к тебе, – отрывисто произнёс Кейд. – Кайл по шею увяз в дерьме. Убирайся оттуда, как можно скорее. Скажи ему что угодно и уходи.

– Я поняла. Мы сейчас в… – я осеклась, потому что неожиданно сотовый из моей руки вырвали. Вскрикнув, я увидела стоявшего позади меня Райана, поднёсшего телефон к своему уху.

– Мне жаль, но Кэтлин больше не может разговаривать, – произнёс он. – Она перезвонит позже.

Видимо, Кейд что-то ему сказал, потому что глаза Райана сузились.

– Скажи Кирку, если он хочет увидеть её живой, пусть позаботится о том, чтобы проиграть дело. – После этого он сбросил звонок и положил сотовый в карман. – Продолжим наш ужин? – спросил он, направляя меня за локоть назад к столу.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, пытаясь совладать с мелькавшими в голове паническими мыслями. – В суде ты говорил, что, по твоему мнению, Кайл поступил правильно. Это были твои слова.

– Плевать, что правильно, а что нет. Как ты думаешь, кто сливал информацию прессе? – поинтересовался он. – Как только история в нужном свете попала в газеты и достигла ушей обывателей, неважно уже кто и что говорил. Кайла должны распять. И это уже случилось бы, если бы не Кирк. Очень жаль, что он слишком хорошо знает своё дело.

К этому моменту официант принёс наш заказ, и Шефилд, оторвав от меня взгляд, вежливо его поблагодарил. Похоже, именно он стоял за угрозами мне и Блейну, но для чего? Только из-за денег? И кто ему платил?

Я, словно в трансе, наблюдала за тем, как он начал невозмутимо резать стейк, сочившийся красным соком. Мой взгляд медленно перешёл к ножу для отбивной, лежавшему возле моей тарелки, и когда моя рука к нему потянулась, Райан ловко выхватил его из-под моих пальцев.

– Как невежливо с моей стороны, – посетовал он. – Позволь мне порезать для тебя отбивную.

Мы не разговаривали, пока он ловко нарезал мясо, а потом положил нож возле своей тарелки.

– Это твой последний ужин, кстати говоря, – предупредил Райан, снова принявшись за свой стейк. – Так что, ешь.

В паническом ужасе я окинула ресторан взглядом в поиске помощи. Посетителей обслуживало всего два официанта, и не было видно ни одного охранника.

– Никто тебя не спасёт сегодня, – заметил Райан, пережёвывая. – Так что… о чём бы ты там не думала, лучше забудь. – Он едва взглянул в мою сторону. – Теперь ешь.

– Почему ты так хочешь, чтобы Кайла осудили? – спросила я, пытаясь выиграть время.

– Лично мне плевать, осудят его или нет, – ровно ответил он. – Но я работаю на людей, которым не всё равно, и они платят большие деньги за то, чтобы это дело провалилось.

– Кто эти люди? – спросила я. – Ты до сих пор работаешь на ЦРУ?

– Знаешь, – его тон за секунды трансформировался из равнодушного в раздражительный. – Меня выводит из себя, когда я трачу деньги на ужин для женщины, которая не ест, потому что она на диете или потому что делает вид, что у неё нет аппетита.

Его перепады настроения напомнили мне доктора Джекила и мистера Хайда. Слишком стремительно он переходил от состояния безразличного спокойствия к холодной агрессии. Я быстро подобрала дрожащими руками вилку и положила кусочек обивной в рот. Взгляд Райана сразу же стал менее жёстким.

– Уже лучше, – удовлетворённо одобрил он, снова вернувшись к своей порции.

Еда казалась мне опилками, и как бы долго я не жевала, всё равно не могла проглотить. Мне пришлось несколько раз запить мясо вином, прежде чем съесть очередную порцию под пристальным взглядом Шефилда.

– Кстати я давно ушёл из ЦРУ, – промежду прочим сообщил он. – Но это не значит, что мне не пригодился имеющийся опыт.

– А зачем ты пошёл в ВМС, если ушёл из ЦРУ? – в замешательстве спросила я.

– Полезные связи никогда не помешают, – пожал плечами он.

Я покачала головой, нахмурив брови:

– Я знаю, что ты спишь с Адрианой. Это тоже полезная связь?

– Спал, – коротко поправил он, снова разрезая ножом стейк. – Прошедшее время.

– О чём ты говоришь?

– Видимо, ты ещё не слышала новость, – произнёс Райан, и я ждала, пока он прожует, прежде чем продолжить: – Адриана была настолько травмирована тем, как с ней и её ребёнком обошёлся Кайл, что, в конечном итоге, не выдержала и сегодня вечером наложила на себя руки.

Я задохнулась от образовавшегося в моём горле кома. Райан даже не стал утруждаться, чтобы отвести от меня глаза.

– Ты убил её, – едва слышно выдохнула я.

Бедная Адриана. Сначала разочаровалась в своём замужестве, потом потеряла ребёнка. А теперь её убили.

– Общественное мнение очень неустойчиво, – философски протянул Райан. – Суицид бывшей жены Уотерса должен избавить людей от любой симпатии к нему, если таковая ещё осталась.

Мой желудок начинали сдавливать болезненные спазмы.

– И теперь ты собираешься убить меня? – едва слышно прошептала я. – Зачем?

– Я сделаю всё, чтобы Кирк бросил дело. Если бы он не оказался таким быстрым тогда в офисе, ты уже была бы мертва.

С моего лица окончательно схлынула кровь от осознания, насколько буднично он говорил о моём убийстве.

– А что… насчёт бомбы в моей машине? – осторожно спросила я.

– Тебе понравилось, да? – засмеялся Райан. – Жаль, задумка не достигла цели. Ты оказалась живучей, как кошка, но теперь твоё время закончилось. – Он вытер рот салфеткой и, взглянув на мою тарелку, вздохнул. – Полагаю, это всё, что ты съела за вечер. Что ж, по крайней мере, я пытался накормить тебя прилично, красавица.

– Зачем тебе меня убивать? – не унималась я, лихорадочно пытаясь понять, что делать дальше. – Я ничего тебе не сделала.

– Ты всего лишь разменная монета, милая. Можешь поблагодарить Кирка за то, что он втянул тебя в это. Кстати, мы получали всю необходимую информацию от его бывшей. Она нам очень пригодилась. Как только стало понятно, что он тебя любит, было вполне логично использовать тебя, как рычаг давления.

– Кто… «мы»? – запинаясь, спросила я. – На кого ты работаешь?

– А этого я сказать тебе не могу.

– Блейн не сдаст это дело, – со злостью бросила я. Ненависть к нему придала мне заряд безрассудной смелости. – Кайл для него как брат по оружию. Он его ни за что не бросит. А я для него ничего не значу. Всё, что ты делаешь со мной, напрасно.

– Не утруждайся, – холодно возразил Райан. – Ты думаешь, я идиот? Думаешь, я не понял, что вы меня разыграли? Кирк пойдёт на всё, чтобы тебя защитить.

Ужас заставлял моё сердце колотиться с почти болезненной скоростью.

– Тебе не сойдёт это с рук. Такие мерзавцы, как ты, тянут нашу страну на дно.

– Серьёзно? – хмыкнул Райан. – Какая умная. Скоро мне предложат стоящую должность. Всегда хотел быть политиком.

Понимая, что другого шанса у меня не будет, я сжала вилку в руке и со всей силы воткнула её в его ногу. Райан от неожиданности дёрнулся, зарычав от боли, а я, не тратя ни секунды, рванулась из кабинки. К моему ужасу, Шефилд тут же дёрнул меня назад за пояс джинсов и намертво прижал к своему боку.

– Хорошая попытка, дрянь, – процедил он, выдернув вилку из штанины. Благодаря плотным джинсам его нога почти не пострадала. Когда я попыталась вырваться из его рук, к моей коже прижалось что-то металлическое, заставив меня застыть на месте.

– Ты видишь счастливую семью вон там, у окна? – процедил он поверх моего уха.

Оглянувшись, я действительно увидела пару с двумя детьми, ужинавшую неподалёку.

– Дёрнись ещё раз, и эти дети окажутся сиротами.

Я наблюдала застывшим взглядом, как десятилетний мальчик прятал в тарелке бобы под жареную картошку, мужчина обновлял бокал своей жене, а их дочка беззаботно болтала ножками в ярко-розовых сапожках.

Райан бросил на стол пару сотен долларов и потянул меня к выходу. В дверях нас встретил главный официант, и Шефилд сильнее ткнул пистолетом мне в ребро.

– Попытайся выкинуть хотя бы что-то, и я убью его, – процедил он, заставив слова о помощи замереть на моих губах. Мы прошли мимо мужчины, который любезно открыл перед нами двери и с улыбкой пожелал хорошего вечера.

Как только мы оказались на улице, я огляделась по сторонам в последней надежде увидеть хотя бы кого-то, кто мог мне помочь. Райан потянул меня в направлении своего пикапа, после чего с силой прижал к холодному капоту и отступил на пару шагов.

– От тебя слишком много проблем, – ровно произнёс он, потянувшись к карману. Я замерла, почти ожидая, что он убьёт меня прямо сейчас, но Шефилд вытянул пачку сигарет и зажигалку. – Ты ведь не возражаешь, если я закурю, верно? – сардонически поинтересовался он.

Я распознала в его руках ту же самую марку сигарет, что лежали на земле возле моей квартиры.

Когда Райан закурил, я наблюдала за ним, как за змеем, выжидая, когда он отведёт от меня взгляд. Я знала, что не смогу убежать от него далеко, но получить пулю в спину было лучше, чем просто стоять и ждать, когда он меня убьёт.

Райан снова глубоко затянулся, сбивая пепел на асфальт, и, пронизывая меня холодным взглядом, открыл рот, чтобы что-то сказать, но я так и не узнала, что это было, потому что его голова разлетелась на части.

Глава пятнадцатая

В течение бесконечных секунд я не могла пошевелиться, наблюдая словно в замедленной съёмке, как обезглавленное тело Райана падало на землю, в то время как сигарета, которую он курил, всё ещё тлела в его безжизненных пальцах. Мою одежду и волосы обрызгало кровавой грязью, и я, упав на колени рядом с истерзанным телом, потянулась к нему рукой, чтобы сделать что-то… не знаю что. Ему уже никто не мог помочь.

Воздух сотряс ещё один выстрел, и на этот раз пуля попала в грузовик поверх моей головы. Из моей груди вырвался вопль, и я, прижавшись к земле, лихорадочно пыталась понять, что делать дальше.

Сотовый. Мне нужно было его найти.

Трясущимися руками я потянулась к карманам Шефилда и, нащупав телефон, осторожно его вытянула. Паника и страх превозмогли ужас перед прикосновением к мёртвому телу, и когда очередная пуля вновь ударила по грузовику, я, снова припав к асфальту, заползла под кузов. Перебравшись на другую сторону машины, я подорвалась на ноги и со всех ног кинулась со стоянки.

Я не знала, куда бежала, мои глаза застилала пелена ужаса и слёз. Дрожащими пальцами, я открыла телефон и набрала номер.

– Помоги мне! – задохнулась я в трубку.

– Что случилось? – донёсся до меня прерывистый голос Кейда.

– Не знаю, – хватая ртом воздух и дрожа, я нырнула в тёмную аллею. – Они убили Райана.

– Кто? Кто его убил?

– Я не знаю! – мой голос срывался. – Его голову просто разорвало! И теперь они преследуют меня. – Я задыхалась от истерики при виде испачканных кровью рук и одежды.

– Успокойся, – голос Кейда был глухим и успокаивающим. – Дыши, Кэтлин. Просто дыши и продержись несколько минут. Я уже еду за тобой.

– К-к-кэтлин? Ты в п-п-порядке?

С колотящимся у самого горла сердцем я оглянулась на знакомый голос и чуть не упала в обморок от облегчения.

– Господи, Фрэнки, ты испугал меня!

Парень подошёл ко мне ближе, но его черты всё ещё были погружены в тень.

– Фрэнки?

– Что происходит? – с тревогой окликнул меня Кейд. – Кто такой, к черту, Фрэнки?

– Мне оч-чень жж-жаль, К-кэтлин, – запинаясь, произнёс парень.

– Что? О чём ты говоришь? – Я только сейчас заметила в его руках ружьё, и у меня оставалась всего секунда, чтобы крикнуть: «Нет!», прежде чем всё вокруг погрузилось в кромешный мрак.

***

Второй раз за всю мою жизнь меня оглушили по голове, и приходить в себя было крайне тяжело. Простонав от пульсирующей боли в висках, я медленно открыла глаза, понимая, что где бы я не находилась, здесь было очень холодно, и затхлый запах, висевший в воздухе, вызывал непреодолимый рвотный рефлекс. Казалось, что пахло пропавшим мясом, и я, опустив взгляд, обнаружила, что лежала на цементном полу. Из-за тусклого освещения, просачивавшегося через единственное вентиляционное окно над деревянной дверью, мне было трудно разобрать окружавшую меня обстановку.

Преодолевая боль, я поднялась на ноги и подошла к двери, у которой не оказалось ручки. Оглядевшись по сторонам, я едва не вскрикнула от испуга, когда увидела сидевшего в тени человека.

– Фрэнки? – осторожно окликнула я. Когда мне не ответили, я почувствовала, как кровь начала стыть в моих жилах. – Кто ты? – Ответа снова не последовало.

Несмело продвинувшись вперёд, я осознала, что с каждым моим шагом затхлый запах усиливался, что не могло предвещать ничего хорошего. С трудом заставив себя подойти вплотную, я опустилась рядом с мужчиной и, увидев его бледное лицо, отшатнулась назад.

Теперь я могла видеть, что его глаза были впалыми и безжизненными, а изо рта выползали личинки.

Мой желудок сдавило непреодолимым спазмом и тут же вывернуло наизнанку. Меня тошнило до тех пор, пока, казалось, в желудке больше ничего не осталось. Вытерев рот трясущейся рукой, я отползла от мёртвого тела так далеко, как только могла, прижавшись спиной к холодной стене.

– Я в-вижу ты вв-встретилась с дрр-ругим моим гг-гостем.

Резко подняв голову, я увидела Фрэнки, открывшего дверь.

– Зачем ты это делаешь? – мой голос сорвался, и я ещё сильнее вжалась в стену. Происходящее не укладывалось в моей голове. Зачем Фрэнки меня похитил? Зачем прятал мёртвое тело в этом подвале?

– Для моего от-тца, – ответил он.

– Твоего отца? – я совершенно ничего не понимала.

– Он п-п-ппринял ислам и п-поехал в Ир-рак в-ввоевать. Я тоже соб-бираюсь п-последовать за ним, к-как только отп-плачу его уб-бийцам.

Несмотря на то, что Фрэнки запинался, его рука, державшая меня на прицеле, не дрожала.

– Фрэнки, – осторожно произнесла я, пытаясь воззвать к его здравому смыслу, – ты не убийца.

Он засмеялся, и от звука его смеха по моей спине пробежал мороз.

– К-кто, т-ты д-думаешь, убил Р-рона Фримэна? Или этого ч-человека р-рядом с т-тобой?

Его признание ввергло меня в ледяной ужас. Парень казался слишком юным и милым, всегда выручал меня, когда мне была нужна помощь…

– О, мой Бог, – выдохнула я. – Ты следил за мной. – Я знала, что это было правдой. Теперь, когда я вспоминала о том, как он и его такси всегда оказывались рядом, всё это казалось слишком удобным. Именно Фрэнки помог мне, когда у моей машины спустило шину, и именно он оказался рядом, когда я поссорилась с Блейном, после обнаружения тела Стейси. Мои глаза расширились от шока. – Это ты… убил Стейси?

– Т-ты сама п-привела меня к ней, – пожал плечами он. – Я прикрепил жучок к твоей с-сумке, к-когда отвозил домой в п-первый вечер.

Кровь схлынула с моего лица, а пальцы судорожно впились в пол. Это я привела убийцу в дом Стейси. У меня в голове не укладывалось всё, что он говорил.

– Ты поехал за нами на ёлочную ферму, – онемело констатировала я. – И эти фотографии… это ты отправлял их Блейну. Боже, а я всё это время думала, что мне везло, когда ты оказывался рядом.

– Г-глупаю шлюха, – снисходительно скривился он.

– Почему? – мой голос был едва слышен в ледяном помещении. – Почему я?

Он некоторое время изучал меня, прежде чем ответить:

– Ты п-похожа на м-мою сс-сестру.

Я помнила, что он рассказывал мне о своей сестре, когда мы с ним познакомились. Мои брови нахмурились в замешательстве.

– Если я похожа на неё, зачем ты со мной так поступаешь?

– Потому что ты такая же, как она! – неожиданно закричал он, заставив меня сжаться. Его лицо покрылось красными пятнами, и он указал в мою сторону ружьём. – Она была когда-то т-такой х-хорошей. Ч-чистой. А потом л-легла п-под н-него.

Из его рта брезжила слюна, а глаза лихорадочно блестели от слёз, о которых он вряд ли знал.

– Она х-хотела выйти замуж з-за него. Отвернулась от нашей в-веры и н-нашей сс-семьи, – выплюнул он. – Отец был п-прав, когда сделал с ней то, ч-что сделал.

Я почти не осмеливалась задать вопрос, на который страшилась получить ответ, но слова сами собой сорвались с моих губ.

– Что он с ней сделал, Фрэнки?

– Он восстановил ч-честь нашей семьи.

Теперь парень казался гораздо спокойнее, что было для меня ещё страшнее.

– Как он это сделал?

– С-ссначала мы избили её. А п-потом он её убил.

Мой желудок сдавило, и я подумала, что меня снова начнёт тошнить. Фрэнки помогал убивать собственную сестру.

– Но… я не являюсь мусульманкой, Фрэнки, – осторожно попыталась я его урезонить, хотя парень был полностью оторван от логики.

– Ещё одна п-причина для того, чтобы т-ты умерла, – отрывисто произнёс он. – На одну американскую шлюху с-станет меньше. – Он приблизился ко мне, и я истерично отпрянула назад. – Н-но с-ссначала я н-найду т-тебе д-достойное применение.

Он вытянул телефон из кармана, в котором я узнала свой сотовый. Нажав на кнопку вызова, он включил динамик.

– Кэт, где тебя черти носят? – через секунду раздался голос Блейна.

– Она со мной, – ответил ему Фрэнки. – Я п-подумал, ч-что ты з-захочешь с ней п-попрощаться.

Повисла пауза.

– Кто это? – голос Блейна стал ледяным.

– Тот к-кто убьёт К-кэтлин. А п-потом я убью т-тебя и К-кайла. Хочешь послушать?

Страх сковал моё тело, когда я увидела, как Фрэнки положил сотовый на пол и начал приближаться ко мне.

– Нет! – закричала я, пытаясь вырваться, когда его пальцы сомкнулись на моей кисти. Послышался болезненный хруст костей, и мою руку пронзила безумная боль, заставившая меня завыть. Он сломал мой палец, и я судорожно прижала ладонь к груди, закусив губу, чтобы не издать больше ни звука. По моим щекам рекой катились слёзы.

– Кэтлин! – голос Блейна сорвался. – Что, твою мать, ты с ней делаешь?!

– Она заплатит за то, кем является, – ответил Фрэнки с абсолютной уверенностью.

– Я тебя найду и убью, – проскрежетал Блейн. Его голос был пронизан ледяной угрозой, от которой по моему позвоночнику пошёл мороз. Я никогда раньше не слышала, чтобы он так говорил.

– Возможно, – кивнул Фрэнки, – но сначала я подстрелю её и оставлю истекать кровью, как истекал кровью мой отец. А потом подожгу её волосы, которыми она так гордится. И если она будет кричать, я вскрою ей горло.

Меня бил озноб истерики.

– Нет, пожалуйста, – умудрилась выдавить я. Заикание Фрэнки каким-то образом исчезло, пока он совершенно спокойно описывал, как собирался меня мучить и убить.

– Хочешь что-нибудь сказать на прощание, Кэт? – Фрэнки сымитировал моё прозвище, которым называл меня Блейн. Я посмотрела на ружьё в его руке, а потом на выражение его лица и поняла, что это действительно был конец. Я сейчас умру. И больше никогда не увижу Блейна снова.

– Ты слышишь меня, Блейн? – спросила я, превозмогая боль.

– Да-а, малыш, я тебя слышу. – Его голос смягчился, и моё сердце болезненно сжалось в груди.

– Блейн, – я перевела дыхание и выпалила, стараясь говорить как можно чётче: – Его зовут Фрэнки. Он водит такси в квартале 5’7. Ему двадцать лет, гладко выбритый, худощавый шатен…

Фрэнки ударил меня по виску прикладом, и я, вскрикнув, скорчилась от боли на полу.

– Кэт! – Сквозь пелену я слышала голос Блейна, но не могла произнести ни слова.

– Время закончилось, – процедил Фрэнки, и прежде чем я успела закрыть глаза, он выстрелил. Когда пуля вонзилась в моё бедро, я взвыла, как белуга, а Фрэнки навис надо мной, глядя совершенно пустыми глазами холоднокровного убийцы.

– Скоро увидимся, Кирк, – произнёс парень и наступил на сотовый каблуком.

Сотрясаясь от неконтролируемой дрожи, я зажала ладонью рану в попытке остановить кровь. Моя нога горела, словно на ней выжгли клеймо. Мне никогда не было так больно за всю мою жизнь.

Фрэнки сел рядом со мной на корточки, и я прожгла его ненавистным взглядом.

– Из-за т-твоего д-длинного языка мне придётся найти его п-прежде, чем он найдёт нас, – сообщил он, снова заикаясь. – П-после этого я вернусь и п-прикончу тебя.

– Он убьёт тебя раньше, чокнутый психопат! – прошипела я и плюнула ему в лицо.

Фрэнки вздрогнул от неожиданности и, вытерев лицо, снова меня ударил.

– Только за это я з-заставлю его с-страдать, – прохрипел он и, поднявшись, ушёл.

От звука захлопнувшейся за ним двери мне захотелось кричать. По моему лицу катился пот, несмотря на ледяной воздух, превращавший моё дыхание в пар. Я понимала, что мне следовало остановить кровь. Потянувшись, я изо всех сил дёргала за рукав своей блузки до тех пор, пока ткань не треснула по швам, и я смогла плотно перевязать ногу обрывком ткани.

Стиснув зубы, я старалась абстрагироваться от боли, потому что понимала что, если потеряю сознание, то умру прямо здесь на цементном полу. Я пыталась держать глаза открытыми, но у меня не слишком получалось. Видимо, я всё же несколько раз отключалась, потому что очень скоро потеряла счёт времени. Мне казалось, что с тех пор, как ушёл Фрэнки, прошло несколько часов.

В какой-то момент мой затуманенный взгляд остановился на окне. Оно находилось не на много выше моей головы, но я всё равно не могла до него дотянуться. И тогда мне в голову пришла страшная мысль. Посмотрев на мёртвое тело, я осознала, что оно было моей единственной возможностью отсюда выбраться.

Собравшись с силами, я подползла к телу и, ухватившись за воротник, потянула его к двери. Теперь я хорошо понимала, кто это был. Брайан Бауэрс. Как выяснилось, он исчез далеко не по собственной воле.

– Прости меня, Брайан, – прошептала я, задыхаясь от слёз. Превозмогая затхлый запах и вид ползающих личинок, я рывками, сантиметр за сантиметром, подтаскивала его в направлении окна. – Я прошу у тебя прощения, но мне очень нужна твоя помощь.

Дотянув окоченелое тело до двери, я упала рядом с ним на пол, пытаясь отдышаться. Меня поглощала безнадёжность и отчаяние. Я всё меньше верила, что могла это сделать. Я умру здесь, а Блейн умрёт где–то там.

Мысль о Блейне заставила меня сцепить зубы и подняться на четвереньки. Собравшись с силами, я усадила Брайана возле двери. Я понимала, что собиралась сделать нечто ужасное и молилась, чтобы Брайан меня понял.

Используя его тело как лестницу, я поставила здоровую ногу на его плечи и подтянулась. Откидное окно теперь было на уровне моей груди, и я, протолкнув ставни, уперлась руками и перевалилась через перекладину, чувствуя, как тело Брайана проседало под моим весом. Стиснув зубы, я сделала максимальный рывок и наполовину выбралась из окна, в то время как мои ноги всё ещё оставались в подвале.

Перед моими глазами всё потемнело, и я висела так до тех пор, пока не смогла видеть пол, находившийся, примерно, в двух метрах от меня. Приготовившись к болезненному падению, я протолкнула себя дальше и свалилась на жёсткую поверхность. Мою ногу снова пронзила агонизирующая боль, и я скорчилась на полу, кусая губы до крови. Когда мне, наконец, удалось восстановить дыхание, я медленно поднялась, озираясь по сторонам.

Это было подвальное помещение с пыльным полом и серыми стенами. Справа от меня находилась лестница, и я, всхлипывая и упираясь в стену здоровой рукой, медленно похромала к лестничному пролёту. По моему телу катился холодный пот, одежда липла к коже, и я почти в трансе заставляла себя поднимать ноги на каждую ступень.

Лестница была короткой и вывела в неопрятную кухню, стол и раковина которой были завалены грязной посудой. Мой взгляд остановился на открытой двери, и я похромала в её направлении, сфокусировавшись на том, чтобы добраться до выхода на улицу. Сомкнув пальцы на ручке, чтобы устоять на ногах, я на мгновение замерла. Моё дыхание было прерывистым и обжигающим, перед глазами темнело, и я начинала бояться, что с секунды на секунду потеряю сознание. Приглушённый звук заставил меня поднять голову, и я увидела Блейна, стоявшего в шагах десяти от меня. Вздрогнув от неожиданности, я открыла рот, чтобы заговорить, но он прижал палец к своим губам, заставив меня замолчать.

Запоздало осознав, что, возможно, Фрэнки тоже был где-то рядом, я закрыла глаза, чувствуя, как страх лихорадочной волной окатил моё онемевшее от боли тело. Мои пальцы сильнее сжали ручку двери, и в этот момент кто-то схватил меня за шею и резко дёрнул назад. Потеряв равновесие, я закричала, почувствовав холодное дуло, прижатое к моему виску.

– Кирк, – осклабился Фрэнки. – Ты п-пришёл за с-своей шлюхой?

Блейн ничего не ответил. Его револьвер был направлен прямо на нас.

– Я уб-б-бью сначала её, – протянул Фрэнки, – а потом тебя.

– Ты не сможешь убить нас обоих, – ледяным голосом произнёс Блейн. – Если ты выстрелишь в неё, я выстрелю в тебя.

Фрэнки засмеялся:

– П-п-патовая ситуация.

– Я опущу своё оружие… – предложил Блейн, не сводя с нас глаз.

– Нет! – вырвалось у меня, и Фрэнки тут же сдавил моё горло, заставив меня задохнуться.

Ледяной взгляд Блейна опустился к тому месту, где пальцы Фрэнки сжимали моё горло, и он продолжил:

– Я опущу своё оружие, а ты отпустишь её. Я единственный, кто собирается оправдать Кайла. Это он убил твоего отца, помнишь? Тебе нужен я, а не она.

Я вцепилась ногтями в руку Фрэнки, лихорадочно пытаясь встретиться взглядом с Блейном, но он старательно избегал на меня смотреть.

– Так мы с тобой договорились? – спросил Блейн.

После секундного колебания Фрэнки кивнул.

– Опусти свой п-пистолет, К-К-Кирк.

Я в ужасе смотрела, как Блейн медленно подчинился и, не отрывая глаз от Фрэнки, положил оружие на пол. Я с трудом могла дышать, понимая, что сейчас его застрелят на моих глазах, и я ничего не могла с этим сделать.

В ту же секунду, как только Блейн выпрямился, Фрэнки рывком перевёл оружие на него и выстрелил.

– Нет! – закричала я, в ужасе наблюдая, как пуля попала в грудь Блейну, сбив его с ног. Мои колени подогнулись, и я упала на пол, потому что Фрэнки больше меня не удерживал. Послышался ещё один выстрел, а потом ещё один. Моя голова поднялась, чтобы посмотреть на Фрэнки, стоявшего позади меня. На его лице застыло удивление, и его грудь окрасилась в багровое пятно. Колени юноши подкосились, и когда он безжизненно упал на пол, я, наконец, смогла увидеть то, что было скрыто.

Кейд.

Он, должно быть, прошёл через заднюю дверь, в то время как Блейн воспользовался главным входом. Поспешно приближаясь ко мне, он быстро засунул в кобуру свой револьвер, в то время как я попыталась подняться на четвереньки, чтобы доползти к тому месту, где лежал Блейн, но моё тело отказывалось мне подчиняться. Сдавшись, я начала подтягиваться вперёд руками.

– Эй, полегче, – выдохнул Кейд, упав рядом со мной на колени. Он потянул меня к себе, осторожно поддерживая за плечи и голову.

– Блейн… – задохнулась я, глотая слёзы.

– Шшш. Не пытайся говорить, – произнёс Кейд, обхватив ладонью мою щеку.

– Но Блейн… – я не могла понять, почему он позволял Блейну просто лежать на полу.

– Со мной всё хорошо, Кэт. Я здесь.

Резко повернув голову, я с удивлением увидела, как надо мной склонился Блейн. Мой поражённый мозг с трудом воспринимал информацию о том, что он был рядом, живым и невредимым.

Взглянув на Кейда, Блейн отрывисто проинструктировал:

– Нужно позвонить «911».

– Уже в процессе, – ответил Кейд и перед тем как скрыться в коридоре, осторожно передал меня Блейну.

– Блейн, как ты...

– Я в бронежилете, Кэт, – объяснил он, осторожно осматривая мои руки и ноги в поисках повреждений. Из моих глаз снова потекли слёзы, которые я была не в состоянии остановить. Ещё минуту назад у меня не оставалось никаких сомнений в том, что его убили. – С тобой всё будет хорошо, Кэт, – мягко произнёс Блейн, проведя пальцами сквозь мои спутавшиеся волосы. – Ты сильная, Кэт. Сильнее, чем тебе кажется.

– Зачем ты это сделал? – всхлипнула я. – Он мог убить тебя.

Блейн опустил на меня взгляд, и его пальцы коснулись моей щеки.

– Я был готов пойти на этот риск.

В этот момент мне хотелось сказать ему что-то ещё, хотелось признаться в том, как сильно я его любила. Дыхание близкой смерти превратило мои страхи и неуверенность в нём во что-то тривиальное, но… все эти слова так и не покинули моих губ, потому что моё сознание погрузилось в кромешный мрак.

***

Когда я снова открыла глаза, было темно. Испугавшись, что всё ещё находилась в холодном подвале с мёртвым телом Брайана Бауэрса, я попыталась подняться.

– Тише. С тобой всё хорошо. Ты в безопасности. – На моё плечо легла рука, и когда я осознала, что рядом со мной стоял Кейд, я снова опала на подушку.

– Где я? – моё горло першило, превратив голос в едва слышный шёпот.

– В городской больнице, – ответил он также тихо.

Осмыслив это, я сипло выдохнула:

– Ненавижу больницы.

– Блейн именно так и сказал. Но ты нуждалась в стационарной помощи. Медикам пришлось вынимать пулю из твоей ноги, и ты потеряла много крови.

– Пожалуйста, дай мне воды…

Кейд взял стакан с тумбочки и, поддержав меня за плечи, поднёс его к моим губам. Вода показалась мне самым вкусным из всего, что я когда-либо пробовала в жизни, и я пила её жадными большими глотками.

– Спасибо, – поблагодарила я, как только утолила жажду.

– Всегда пожалуйста, – ответил Кейд, снова укладывая меня на подушку.

– Как вы меня нашли? – переведя дыхание, спросила я, вспомнив, насколько сильно удивилась, когда увидела в том доме Блейна.

– Я поместил отслеживающее устройство в твой сотовый после того, как ты в первый раз от меня сбежала, – ответил Кейд, пожав плечами. – В мои планы не входило терять тебя снова. – Он помедлил. – Хотя именно это чуть и не случилось.

Я вспомнила то утро, когда он взял из моей сумки список предполагаемых свидетелей. Видимо, тогда он и вмонтировал жучок в мой телефон. Что ж… в свете последних событий я вряд ли могла предъявлять претензии. Если бы он этого не сделал, я, возможно, всё ещё оставалась бы в том доме – только уже в мёртвом состоянии.

После нескольких секунд молчания я вздохнула:

– Сколько сейчас времени?

– Около пяти утра, – ответил Кейд. – Ты исчезла на шесть часов. Мы бы нашли тебя быстрее, если бы этот ублюдок не выключил телефон. Сигнал прекратил поступать прежде, чем мы успели понять, куда именно вы движетесь. Всё что нам оставалось, это искать в радиусе квартала.

В этот момент у меня в памяти промелькнуло нечто, что Блейн сказал Фрэнки:

– Как Блейн смог узнать о его отце?

– Мы были вместе, когда он позвонил. Я слышал твоё описание. Этого было достаточно, чтобы его вычислить, но, к сожалению, мне не хватило времени, чтобы зафиксировать, где вы находитесь. Его полное имя Фрэнки Рэндал Вайстер. Он является сыном Джеймса Вайстера, известного также под именем Ахмед Аль-Мастахем.

Казалось, что прошла вечность с тех пор, как Клэрис называла мне имя человека убитого в Ираке. Его звали Ахмед Аль-Мастахем.

– Фрэнки и его отец несколько лет назад совершили так называемое «убийство чести», – продолжил Кейд ровным голосом. – Жертвой стала дочь Ахмеда – Кристина Вайстер. Ей было пятнадцать, и ни одного из них после этого не привлекли к ответственности.

Меня сотрясла дрожь от одной только мысли о том, что пришлось вытерпеть бедной девочке от рук людей, которые должны были её любить и оберегать.

– Я думала, что это Райан убил всех этих людей… но на самом деле это сделал Фрэнки.

– Да, убил Фрэнки, – подтвердил Кейд, – но шантажировал их с целью изменения показаний именно Шефилд. Я не знаю, на кого он работал, но я собираюсь это выяснить.

Я закрыла глаза. Моё тело больше не болело, но я чувствовала себя… очень странно. Голова казалась тяжёлой, и я с трудом могла сосредоточиться.

– Почему я чувствую себя так странно? – спросила я, снова подняв взгляд на Кейда.

– Обезболивающее, – коротко ответил он.

Что ж, это объясняло, почему моя нога больше не болела. Спасибо Господи, что существовали современные медикаменты, но они затуманивали мой мозг так, словно я была пьяна. Мне хотелось закрыть глаза, и я из последних сил пыталась этому сопротивляться.

– Я знала, что ты найдёшь меня, – прошептала я.

– Шесть часов – до черта как много времени, Принцесса, – отрывисто произнёс он в ответ. Его рука легла на мою ладонь, и нежность прикосновения смягчила жёсткость его тона. Знакомое прозвище заставило меня улыбнуться вопреки тому, что я так и не смогла заставить себя открыть глаза.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кейд снова заговорил.

– Засыпай, Кэтлин. – Его ладонь, убаюкивая, гладила меня по волосам. – Тебе нужно отдохнуть.

Когда его рука оставила меня, мои глаза тут же распахнулись.

– Не уходи! – запротестовала я, инстинктивно потянувшись за ним.

– Я и не собирался, – заверил меня он. Его рука снова легла на мою, позволив мне расслабиться.

Очень скоро мною завладело сладкое забвение.

***

– Вы уверены, что обойдётесь без кресла-каталки? – Уже несколько минут медсестра проявляла крайнюю настойчивость.

– Да, – твёрдо ответила я. – Меня вполне устраивают костыли. – Последнее, чего бы мне хотелось, это выехать из больницы на кресле-каталке, как какой-то инвалид.

– Я помогу ей, – заверил медсестру Блейн, которая кивнула ему, прежде чем, наконец-то, удалиться. Не сдержавшись, я фыркнула ей в след.

– Теперь, надеюсь, мы можем идти? – спросила я, почти отчаянно желая убраться как можно скорее из больничной палаты. Я находилась здесь второй день, и это полностью исчерпало мой лимит.

– Абсолютно, – кивнул Блейн, взяв мою сумку и протянув мне костыли. Приноравливаясь, я оперлась на них и сделала первый осторожный шаг. Это оказалось не так сложно, как представлялось изначально, и мы медленно пошли вдоль коридора.

– Спасибо за помощь, – произнесла я, преодолев несколько метров. Почти всё время в больнице Блейн находился рядом, оставляя меня только для встречи с полицией, судьёй Рейнолдсом и следователями. С моего сердца словно камень упал, когда я узнала, что в свете открывшихся фактов судья Рейнолдс закрыл дело, и Блейн несколько часов назад проводил Кайла в аэропорт.

– Пожалуйста, – ровно произнёс Блейн. – Ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь.

В наших отношениях всё это время чувствовалась заметная напряжённость. Блейн рисковал ради меня жизнью, мог умереть, если бы Фрэнки выстрелил ему в голову… и мне очень хотелось знать, почему. Только ли потому, что Блейн был Блейном: тем, кто всегда защищал? Или потому что он, действительно, испытывал ко мне что-то более глубокое?

Блейн помог мне сесть в его машину, и я со вздохом облегчения оперлась на кожаное сидение. Костыли были не самым удобным средством передвижения, и мой сломанный палец далеко не облегчал ситуацию. Доктор сообщил мне, что анализ крови на беременность, который попросил сделать Блейн, когда привёз меня в больницу, показал отрицательный результат. Я ещё не говорила об этом Блейну, и эти слова буквально застряли у меня в горле, когда он садился за руль и заводил машину. С большим усилием я, наконец, заставила себя заговорить.

– Я не беременна. – Мои слова повисли в воздухе, в то время как я, сглотнув, ждала его реакции.

Блейн взглянул на меня, включив первую передачу.

– Ясно.

– Я… просто подумала, что ты должен об этом знать, – мой голос дрогнул. – Извини, за ложный… испуг.

Блейн снова взглянул на меня, и у меня перехватило дыхание от интенсивности его взгляда.

– Я и не был испуган, – произнёс он.

Я не знала, что на это ответить, поэтому промолчала. Блейн взял меня за руку и держал её всю дорогу, пока вёл машину. Очень скоро я заметила, что мы двигались в противоположном направлении от моей квартиры.

– Куда мы едем? – насторожилась я.

– Я подумал, что тебе лучше некоторое время побыть у меня, – легко ответил Блейн. – Тебе поможет Мона до тех пор, пока ты не встанешь на ноги.

Я нахмурилась. Как обычно, он распоряжался моей жизнью по собственному усмотрению.

– Со мной всё будет хорошо, Блейн, – отрывисто возразила я. – Ты можешь отвезти меня домой.

Он повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Пожалуйста, Кэт, – тихо произнёс он. – Останься со мной.

Моё сердце пропустило удар. Его искренность смягчила моё раздражение, и я медленно кивнула. Интересно, в какой спальной я буду спать – в «моей» или в его? И где бы мне, в действительности, хотелось?

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Мне не давал покоя вопрос, к которому я не знала, как подступиться. Я не могла спросить: «Почему ты рисковал жизнью из-за меня?» и при этом не показаться самодовольной. И что если он просто посмотрит на меня и скажет: «Я военный, Кэт… это то, что мы делаем». В таком случае я почувствую себя полнейшей идиоткой.

Блейн припарковался возле своего дома и помог мне выйти из машины, подав мои костыли. Когда мы медленно прошли к главному входу, Мона открыла для нас дверь, чтобы мы могли пройти.

– Я так рада, что ты к нам приехала! – воскликнула она, приветливо улыбаясь.

– Спасибо за гостеприимство, – улыбнулась я в ответ. – Надеюсь, я буду вам не слишком в тягость.

– Ни в коем случае, – заверила меня Мона. – Тигру у нас нравится. – Она указала на окно, где на залитом светом подоконнике растянулся мой рыжий кот.

– Давай-ка поднимем тебя на второй этаж, – произнёс Блейн, на его губах блуждала призрачная улыбка. Приблизившись, он подхватил меня на руки, передав костыли Моне.

– Что ты делаешь? – с тревогой воскликнула я. – Мне нужны костыли!

– Нет, не нужны, – произнёс он, направляясь к лестнице. – Тебе нужен только я.

Я смотрела на него, не зная, что сказать, в то время как он поднимался по ступеням. Пройдя по коридору, Блейн отнёс меня в спальную, в которой я спала раньше. Когда он осторожно положил меня на кровать, я, наконец, спросила:

– Что происходит, Блейн?

Он сел на корточки рядом со мной так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Ты не знаешь, какой сегодня день, верно?

Я вопросительно на него посмотрела, потому что, действительно, не имела ни малейшего представления, какое сегодня было число. Последние дни пролетели для меня одной сплошной пеленой.

Блейн широко улыбнулся, и от силы его улыбки у меня перехватило дыхание.

– Сейчас канун Рождества, Кэт, – мягко произнёс он.

Канун Рождества. Это казалось невозможным.

– Я знаю, что наломал много дров, позволив тебе поверить, что предал твоё доверие, – продолжил Блейн, – и я очень сожалею об этом. – Его ладонь легла на мою щеку. – Когда я услышал тот выстрел, Кэт… – Он покачал головой, словно не мог говорить дальше. – Неужели уже слишком поздно? – спросил он с болью в голосе, поглаживая пальцем мою щеку. – Неужели я опоздал для того, чтобы вернуть наши отношения?

Я тяжело сглотнула.

– Я… не знаю, Блейн, – умудрилась выдавить я. – Ты не посвятил меня в свои планы. Не рассказал о том, что подозревал Кенди. Ты знал, что я подумаю о вас самое худшее, и позволил этому случиться. – Я посмотрела ему в глаза. – Знаешь, не думаю, что у меня одной проблемы с доверием.

Моё душевное равновесие и без того балансировало на острие ножа. Эмоциональный и физический стресс сильно пошатнул мою нервную систему. Я любила Блейна - это было мне более чем известно, но не могла заставить себя произнести те единственные слова, которые могли бы восстановить наши отношения. К тому же, в моём подсознании постоянно возникали непрошеные мысли о Кейде.

Блейн кивнул, не отрывая проницательного взгляда от моего лица.

– Возможно, ты права, Кэт. – Наклонившись, он коснулся моих губ лёгким поцелуем. – Я снова завоюю твоё доверие, – тихо произнёс он. Когда Блейн поднялся, мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потянуться вслед за ним.

– Ты хотела бы принять душ? – спросил он.

Мне очень хотелось смыть с себя запах больницы, поэтому я кивнула.

– Было бы замечательно.

Блейн скрылся в ванной, и я услышала, как через несколько секунд включился душ. Вернувшись, он помог мне доковылять до ванной, опираясь на него.

– Повернись ко мне, – произнёс Блейн, и когда я подчинилась, он снял через голову мою кофту. Моё дыхание перехватило, когда его пальцы расстегнули застёжку бюстгальтера, и тонкие бретельки соскользнули с моих плеч.

– Я могу это сделать сама, – слабо запротестовала я, когда его пальцы опустились к поясу моих брюк.

– Я знаю, – хрипло ответил он, прежде чем стянуть брюки вместе с нижним бельём вниз по моим бёдрам. Мой пульс подпрыгнул от прикосновения его тёплого дыхания к моей коже. Его руки осторожно повторяли контур моих бёдер, и его горячий рот коснулся моей поясницы, пробудив во мне чувственное томление.

Когда Блейн снова поднялся, его ладони легли на мою талию.

– Тебе сейчас лучше зайти в душ, – сипло посоветовал он.

Тяжело сглотнув, я шагнула под тёплую струю, чувствуя, как вода приятно омывала кожу. В больнице моё бедро обработали водонепроницаемым пластырем, что было крайне удобно, потому что душ был гораздо приятнее, чем обтирание губкой. Я не оглядывалась, но при этом чувствовала на себе пронизывающий взгляд Блейна. Через несколько секунд до меня донёсся звук закрывшейся двери.

В душе я провела не так много времени, как мне хотелось бы. Мыть голову с поломанным пальцем было крайне проблематично, тем не менее, я старательно смывала с себя больничный запах до тех пор, пока не почувствовала себя чистой. Когда я выключила воду, дверь снова открылась, и в ванную вошёл Блейн.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил он, открыв душевую кабину и протянув мне белое пушистое полотенце.

Я кивнула, пытаясь не замечать, как его взгляд скользнул по моему телу. Когда я шагнула вперёд, Блейн обернул меня полотенцем, и наши глаза встретились, на мгновение лишив меня возможности дышать. Его взгляд опустился к моим губам, и я с невольной нервозностью облизала губу. Руки Блейна сильнее сжались на моих бёдрах, притягивая меня к его телу до тех пор, пока я не почувствовала его возбуждение, прижатое к моему животу.

– Ты нечестно играешь, – укоризненно выдохнула я.

– Я и не говорил, что буду играть честно, – сипло произнёс он у самого моего уха, отчего по моему позвоночнику побежали мурашки.

Оторвавшись от него, я медленно похромала в спальную. Пока Блейн принимал душ, я успела насухо вытереться, а потом отыскала в комоде нижнее бельё и белую ночную. Испытывая непреодолимую усталость, я вскарабкалась на мягкую кровать и, несмотря на то, что пыталась не закрывать глаза, проиграла эту битву, потому что заснула прежде, чем Блейн вернулся из душа.

***

Что-то меня разбудило. Я лежала тихо, пытаясь понять, что это было. Мне казалось, что в комнате кто-то находился. Повернувшись, я увидела на фоне занавесок мужской силуэт, заставивший меня на мгновение запаниковать, прежде чем я поняла, что силуэт был знакомым.

– Кейд.

Он приблизился ко мне, остановившись возле кровати, и я инстинктивно потянулась к нему, чтобы ухватиться за его руку. Мы не виделись с тех пор, как я впервые очнулась в больнице.

– Не хотел тебя будить, Принцесса, – тихо произнёс он.

– Не беспокойся. – Зевнув, я приподнялась на подушке и, убрав волосы с лица, усиленно пыталась проснуться. – С тобой всё хорошо? – Казалось, что Кейд приходил ко мне при самых странных обстоятельствах и всегда ночью. Я начинала задаваться вопросом, спал ли он вообще по ночам.

– У тебя пулевое ранение, и ты спрашиваешь у меня, всё ли со мной хорошо? – его голос был пропитан горечью.

Из моей груди вырвался вздох. Я была рада, что он пришёл. В больнице я была не в состоянии его поблагодарить. Если бы он не поместил отслеживающее устройство в мой телефон, меня могли убить. Пододвинувшись к краю кровати, я потянула его за руку, и он после секундного сопротивления сел рядом со мной.

Тусклого света, струившегося сквозь занавеси, было достаточно, чтобы я могла видеть его лицо. Его брови нахмурились, а угол рта опустился, пока он всматривался в моё лицо.

– Спасибо, – произнесла я, – за то, что нашёл меня.

– Мы чуть не опоздали.

– Всё хорошо, – произнесла я, слабо улыбнувшись. Могло быть гораздо хуже. – Я вылечусь. Я выжила.

Выражение его лица не смягчилось. Более того, стало ещё жёстче.

– Он умер слишком быстро после всего, что с тобой сделал.

Я попыталась возразить, но палец Кейда прижался к моим губам, заставив меня замолчать. Его глаза всматривались в моё лицо, и на его губах дрогнула косая улыбка. Он слегка погладил мою нижнюю губу, а потом его ладонь легла на мой затылок под волосами.

– Ты даже выглядишь как принцесса, – задумчиво произнёс он. – Белая ночная, золотые волосы, рассыпанные по плечам. Твои голубые глаза такие большие и невинные… Всё что тебе нужно, это рыцарь в сияющих доспехах, чтобы тебя спасти.

– Ты пришёл, чтобы спасти меня, Кейд.

Его черты подёрнулись горечью.

– Это Блейн белый рыцарь. Не я.

Моё сердце сжалось от болезненного осознания, что он не видел себя таким, каким видела его я – сильным, верным, надёжным.

– Иногда рыцари бывают в чёрном, – тихо произнесла я, и наши взгляды встретились, удерживая друг друга.

В моей ноге запульсировала резкая боль, заставившая меня вздрогнуть.

– Что? Что не так?

Я покачала головой.

– Ничего страшного. Наверное, пришло время принять очередную таблетку.

Кейд поднялся с кровати и протянул мне воду с капсулой обезболивающего. Когда я приняла лекарство, он забрал у меня стакан и снова встал с кровати, направляясь к двери.

– Подожди, – окликнула его я, поймав за рукав. – Ты уходишь? К себе в комнату?

Кейд кивнул, и я выдохнула от облегчения. Значит, он будет недалеко. Я даже не пыталась задумываться, почему для меня это было так важно.

– Ты не мог бы… – начала я в нерешительности. – Я имею в виду, если тебе не сложно…

– Тебе что-то нужно? – спросил он. – Всё ещё больно?

– Нет, – я колебалась, уводя взгляд в сторону. – Просто… я не хочу оставаться одна. – Я чувствовала, как вспыхнули мои щёки, и была рада темноте. – Сейчас… ночь. – Кейд ничего не сказал на это, и я поспешно продолжила: – Только до тех пор, пока я не усну. Потом ты можешь уйти. – Одна только мысль о том, чтобы остаться одной в ночном мраке, заставляла мою кровь стыть в жилах, как в детстве, когда я боялась монстров, живущих под кроватью. Совсем недавно монстр пытался истерзать меня в реальной жизни. Он хотел сначала подвергнуть меня жутким пыткам, а потом убить. В течение дня я могла прятать свой страх глубоко в подсознании и не думать об этом, но ночью это было невозможно.

Не произнеся ни слова, Кейд обошёл кровать и лёг рядом со мной поверх одеяла. Выдохнув от облегчения, я легла на бок и придвинулась к нему так близко, как только посмела. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой. Никто и ничто не могло пройти мимо Кейда, даже ночные кошмары. Всё моё тело тут же расслабилось.

Несколько минут мы лежали молча, после чего он тихо произнёс:

– Кэтлин.

– Да? – мой голос был таким же тихим и мягким, как его.

– Как тебе удалось выбраться из подвала?

Я напряглась от затопивших моё сознание кошмарных воспоминаний.

– Я использовала тело Брайана, как лестницу, – призналась я, чувствуя, как едкие слёзы наводнили мои глаза.

Кейд, видимо, услышал болезненное сожаление в моем голосе, потому что его руки обхватили меня за талию и притянули меня ещё ближе к его телу.

– Шш… – его ладонь успокаивающе гладила меня по волосам. – Ты сделала то, что должна была. Он не хотел бы, чтобы ты тоже там умерла.

То, что Кейд не осудил меня, стало для меня чем-то похожим на прощение. Значит, я не была монстром, использовав тело Брайана подобным образом.

– Эти люди не заслужили такой страшной участи, – глухо возразила я.

– Нет, не заслужили, – ответил Кейд с усталым вздохом. – Они оказались всего лишь пешками. Бауэрса и Фримэна шантажировали с целью заставить изменить показания, а потом их убил фанатик, ищущий мести.

– И Стейси… – печально добавила я. – Она пострадала из-за того, кого любила.

Только после того, как эти слова покинули мои губы, я поняла иронию сказанного. По сути, если бы не Блейн, я бы тоже не оказалась жертвой.

Мы ещё долго лежали молча. Ладонь Кейда отстранённо гладила мои волосы, и я слышала, как билось в груди его сердце.

Большие старинные часы, стоявшие в гостиной, начали тихо отбивать время, и я постепенно досчитала до двенадцати. Полночь. Наступило Рождество.

– Счастливого Рождества, Кейд, – мягко произнесла я в темноту.

– Счастливого Рождества, Кэтлин.

Глава шестнадцатая

Когда я проснулась, комнату заливал тусклый утренний свет. Только начинало рассветать, и я потерла глаза, чувствуя, что в комнате находился кто-то ещё.

– Кейд? – осторожно окликнула я, вздрогнув от удивления, когда увидела шагнувшего из тени Блейна.

– Это я, – тихо произнёс он, вглядываясь в моё лицо. Вспыхнув, я в смятении подумала, что Кейд вряд ли находился сейчас рядом со мной, потому что Блейн в этом случае не стоял бы просто так. Осторожно проведя рукой позади себя, я убедилась, что кровать, действительно, была пустой.

– Я хочу кое-куда тебя отвезти, – произнёс Блейн. – У меня есть для тебя сюрприз.

Поднявшись, я взглянула на часы, на которых ещё не было шести утра.

– Хорошо, – кивнула я с некоторым удивлением. – Дай мне минуту.

Прохромав в ванную, я быстро умылась и натянула на себя чёрные брюки с вишнёвым мягким свитером.

– Позволь мне, – произнёс Блейн, когда я села на кровать, чтобы обуть сапоги. При каждом движении шов на моём бедре болезненно натягивался, и я выдохнула от облегчения, когда Блейн опустился передо мной на колени, чтобы помочь. Через несколько минут он одел меня в пальто и повёл за руку к своему внедорожнику, припаркованному возле дома.

На улице шёл снег, и наши ноги с хрустом погружались в пушистый белый настил. Я даже представить себе не могла, куда Блейн мог везти меня в такой ранний час рождественским утром. Когда мы сели в машину, он протянул мне дымящуюся кружку кофе, аромат которого сразу же распространился по всему салону.

– Спасибо тебе, – вздохнула я, сделав глоток.

– Не стоит. У меня хорошо развито чувство самосохранения, – сухо заметил Блейн, и его губы дрогнули в едва уловимой улыбке.

Я легко рассмеялась.

– И всё равно, мне приятно.

Казалось, между нами, наконец, начинал ломаться лёд скованности.

Блейн ехал быстрее, чем многие люди при такой погоде, но мне было рядом с ним совершенно спокойно.

– Куда мы едем? – не выдержав, спросила я через несколько кварталов, глядя в окно.

– Это сюрприз, – произнёс Блейн. – Если я расскажу тебе, сюрприза уже не будет.

Я фыркнула.

– Ну, хорошо. Как хочешь.

– Совершенно верно. – Наши взгляды встретились, и Блейн призрачно улыбнулся.

Вздохнув, я потянулась к радио и включила радиостанцию с рождественскими песнями. Несколько минут я подпевала знакомым мелодиям, пока не заметила, что мы приближались к аэропорту.

– Ты куда-то улетаешь? – настороженно спросила я, сжав пальцами кружку.

– Нет, – покачал головой Блейн, взглянув на меня. От него явно не ускользнуло напряжение в моём голосе. – Нам нужно кое-кого встретить.

Я нахмурилась, пытаясь разгадать, кого он имел в виду.

Через несколько минут Блейн припарковался возле аэропорта и помог мне выйти из машины. Его рука уверенно поддерживала меня за талию, пока мы шли по скользкому тротуару.

Как и следовало ожидать, в это время суток терминал оказался почти пустым. Блейн провёл меня через пропускной пункт, переговорив с сотрудниками, после чего мы прошли в пустующий зал ожидания, где он осторожно усадил меня на один из стульев.

– Осталось совсем недолго, – произнёс Блейн, взглянув на часы.

Я умирала от любопытства и ожидания, не имея ни малейшего представления, что всё это значило. Блейн, тем временем, подошёл к стеклянной стене, наблюдая за посадочной полосой, и я, поднявшись, приблизилась к нему.

– Кого мы ждём? – снова попыталась выяснить я, затуманивая дыханием холодное стекло.

– Смотри, – произнёс Блейн, кивнув в сторону.

Я взглянула в указанном направлении и увидела, как приземлялся небольшой самолёт. Через несколько минут до меня донёсся шум направлявшихся в нашу сторону людей. К моему удивлению, с одной из особ я была знакома.

– Сиджи? – недоверчиво спросила я.

Когда она увидела меня, её лицо просияло широкой улыбкой, и девушка поспешила ко мне.

– Кэтлин! – воскликнула она, крепко меня обняв. – Поверить не могу! А ты?! Всё это случилось только благодаря Блейну!

Она отстранилась от меня с блестевшими от слёз глазами, в то время как я удивлённо открыла рот.

– Сиджи, – запнулась я. – Я думала…ты всё ещё в тюрьме.

Она покачала головой.

– Блейн меня освободил. Разве он тебе не говорил?

Я перевела обвиняющий взгляд на Блейна, который полностью меня проигнорировал, обратившись к Сиджи.

– Последняя неделя была не из самых лёгких…

Но Сиджи уже его не слушала, потому что её внимание было полностью приковано к людям, выходившим из самолёта. Проследив за её взглядом, я увидела пару, сопровождаемую двумя сотрудниками в форме.

Кусая губы, Сиджи поспешила в их сторону, и я, ухватившись за руку Блейна, подняла на него взгляд:

– Они… неужели это?..

Он только улыбнулся:

– Смотри, – тихо произнёс он.

Я повернулась как раз в тот момент, когда Сиджи бросилась в родительские объятия. До меня донеслись её всхлипывания, и я видела, как по щекам её матери катились слёзы, когда она обнимала свою дочь. Мои глаза запекло, и я быстро провела ладонью по лицу, чтобы вытереть слёзы.

Воссоединение семьи было очень сентиментальной картиной. Я переплела свои пальцы с пальцами Блейна в молчаливом желании разделить с ним этот трогательный момент. Он, казалось, меня понял, потому что его ладонь слегка сжала мою, и мы наблюдали, как их приветствия постепенно стихли и счастливую семью сопроводили из зала, оставив нас с Блейном снова наедине.

– Куда их повели? – спросила я, снова подняв на него глаза.

– С ними проведут собеседование, – ответил он. – Потом дислоцируют куда-нибудь и помогут вернуться к прежней жизни.

Я смотрела на Блейна во все глаза, всё ещё не веря, что ему удалось это сделать.

– Как, Блейн? – тихо выдохнула я. – Почему?

Ладонь Блейна легла на мою щеку, и его большой палец погладил мою кожу.

– «Как» не имеет значения, – ответил он. – Что касается вопроса «почему?», то, конечно, для тебя. С Рождеством, Кэт.

Что-то смягчилось внутри меня. Приподнявшись на носочки, я притянула его голову к себе, и когда наши губы встретились, мне казалось, что я, наконец, вернулась домой. Я вдыхала знакомый запах и ощущение близости Блейна. Его руки приподняли мой подбородок, гладя шершавыми подушечками мои скулы. Его поцелуй углубился, и я охотно на него ответила. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, мой пульс колотился, словно сумасшедший, а его глаза потемнели.

Залившись краской, я откашлялась и, смущённо убрав волосы за плечи, отступила назад.

– Спасибо тебе огромное. Ты сделал нечто невероятное.

Блейн покачал головой.

– Благодарить не обязательно, – непринуждённо ответил он, после чего, взяв меня за руку, вывел из аэропорта и отвёз к себе домой.

Уже был полдень, когда мы прошли в дверь, и нас встретил пикантный запах поджаренного бекона и кофе.

– С Рождеством! – заулыбалась Мона, выйдя из кухни в белом переднике, завязанном поверх брюк и свитера. – Надеюсь, вы проголодались?

– Умираем с голоду, – призналась я. – Пахнет просто божественно, Мона.

Моё внимание тут же привлекло знакомое мяуканье, и я, опустив взгляд, увидела Тигра, трущегося об мои ноги.

– И тебе счастливого Рождества, Тигр, – улыбнулась я, склонившись, чтобы его погладить. После этого Блейн провёл меня на кухню, где мы наполнили свои тарелки, чтобы пообедать. Мона вместе с Джералдом тоже сидели за столом и, находясь в прекрасном расположении духа, легко поддерживали непринуждённую атмосферу, рассказывая мне забавные истории из детства Блейна о том, как он отказывался спать на Рождество в надежде поймать Санту.

Я смеялась, глядя на Блейна, который улыбался, потягивая кофе. Его рука всё время собственнически лежала на спинке моего стула, и его ладонь периодически поглаживала мой затылок.

Это был замечательный обед, и я по-настоящему им наслаждалась. Прошло много лет с тех пор, как я была окружена близкими людьми, с которыми могла разделить радость Рождества. Кухня была по-домашнему уютной и тёплой, а Джералд с Моной постоянно меня смешили, и я могла любоваться блестевшим за окном снегом. Мне хотелось, чтобы всё это никогда не заканчивалось, но вскоре я больше не могла сдерживать одолевавшую меня зевоту.

– Тебе нужно отдохнуть, моя дорогая, – мягко заметила Мона. – Ты ещё не успела восстановить силы.

– Нет, – запротестовала я, поднимаясь со стула. – Я помогу вам убрать со стола.

– Нонсенс, – отмахнулась от меня Мона. – Блейн подними её на второй этаж, пожалуйста. Ей нужно отдохнуть. У нас намечен ужин на шесть вечера. К нам приедут Боб и Вивиан.

Когда Блейн вывел меня из кухни, придерживая за поясницу, я осторожно спросила:

– На ужин приедет сенатор?

Блейн кивнул.

– Да, он и Вивиан часто ужинают с нами на Рождество, если находятся в городе.

– А Кейд тоже приедет? – спросила я, стараясь придать голосу непринуждённый оттенок, как будто не ждала ответа, затаив дыхания.

– Да, он тоже будет, – отрывисто ответил Блейн.

Я больше ничего не стала спрашивать до тех пор, пока мы не достигли моей комнаты. Сев на кровать, я устало вздохнула. Моя нога саднила, и я была рада, что снова могла лечь.

Блейн подошёл к окну и опёрся рукой о раму, вглядываясь наружу.

– Почему ты приняла меня за Кейда? – неожиданно спросил он.

– Что? – смена темы и то, о чём он спрашивал, застало меня врасплох.

Блейн снова повернулся ко мне, встретившись со мной взглядом.

– Ранее, – пояснил он. – Почему ты решила, что здесь был Кейд?

Я попыталась найти приемлемое объяснение, понимая, что не могла сказать ему правды о том, что Кейд провёл ночь в моей спальной. Это было совершенно невинно, да, но зная собственническую черту Блейна, он вряд ли увидел бы это в подобном свете.

– Я была полусонной, Блейн. Не знала, что говорила... – Ложь сковывала мой язык, но это было лучше, чем вбивать клин между братьями.

– Ты небезразлична ему, – после секундного молчания произнёс Блейн.

Я покачала головой.

– Кейду небезразличен только он сам. Он делает лишь то, что ты ему сказал – обеспечивает мою безопасность.

Губы Блейна дрогнули в едва заметной горькой улыбке.

– Да, иронично, не правда ли? Я заставил его быть с тобой и теперь, возможно, мне придётся за это заплатить.

Я пыталась разгадать смысл его слов.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – наконец тихо выдохнула я, устало проведя ладонью по лицу.

– Это не имеет значения, – произнёс Блейн, подойдя ко мне. – Мне не следовало вообще о чём-то говорить. Отдохни, пожалуйста. Тебе нужно выпить обезболивающую таблетку?

Я покачала головой, забираясь под одеяло.

– Нет, я больше не хочу их принимать. – Мне совсем не нравилось, как они на меня действовали.

Склонившись, Блейн коснулся моих губ лёгким поцелуем.

– Не дай мне проспать ужин, пожалуйста, – попросила я, закрывая глаза.

– Не дам, – пообещал он, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.

Пока я лежала, уткнувшись в подушку, в моей голове снова и снова кружились слова Блейна. Казалось, что он чуть ли не ревновал меня, но здесь не к чему было ревновать. Да, Кейд и я сблизились за последнюю неделю – это действительно было правдой – но я знала абсолютно точно, что между нами ничего не могло случиться. Я бы никогда в жизни не предала их обоих подобным образом.

Конечно, существование сексуального притяжения между мной и Кейдом нельзя было отрицать – я была не настолько глупой, чтобы это делать… но если меня и научили чему-то отношения с Блейном, так это тому, насколько уязвимой я становилась, занимаясь любовью с мужчиной. Застав Блейна с Кенди, я была раздавлена, и неважно, что позже поверила в те причины, которые заставили его на это пойти.

Мне совсем не хотелось снова подвергать своё сердце подобным потрясениям – до тех пор, пока снова не смогу верить. Блейн обещал, что вернёт моё доверие и восстановит наши отношения. Я не знала, получится ли у него, и позволю ли я ему это сделать…

Вскоре я погрузилась в глубокий сон, так и не найдя каких-либо ответов.

***

В доме Блейна было принято одеваться на Рождественский ужин. Реально одеваться. Взглянув на чёрное вельветовое платье, оставленное Блейном на кровати, у меня появились большие сомнения, что я смогу в него влезть. Когда Блейн выбирал этот наряд, он явно недооценивал размеры моего зада.

Снова вымыв волосы, я основательно их высушила и завила так, чтобы волнистые пряди свободным каскадом падали по спине. Сделав дымчатый макияж, выгодно подчёркивавший голубые глаза и светлую кожу, я аккуратно нанесла красный блеск на губы и надела поверх чёрного кружевного белья своё праздничное платье. Осторожно продев руки через короткие рукава-колокольчики, я аккуратно расправила гладкий вельвет по бокам, с облегчением обнаружив, что платье идеально облегало мою фигуру и достигало до середины лодыжки, скрывая повязку.

Потянувшись назад, я начала осторожно застегивать молнию, но не успела сделать этого до конца, потому что в дверь постучали, и в комнату вошёл Блейн. При виде него в безупречном чёрном костюме с белоснежной рубашкой и вишнёвым галстуком, у меня перехватило дыхание.

Блейн окинул меня взглядом с ног до головы, задержавшись на глубоком декольте.

– Поможешь мне? – спросила я, повернувшись к нему спиной и приподняв волосы, чтобы предоставить ему доступ к молнии.

Я смотрела в зеркало, как Блейн ко мне приближался. Когда его пальцы коснулись моей спины, по моей коже пробежали мурашки.

Блейн не спешил и застёгивал платье медленно, миллиметр за миллиметром. Чувствуя спиной тепло его тела, я с трудом могла дышать. Рядом с ним, казалось, я теряла над собой контроль, словно он владел мною и мог командовать моим телом.

Когда я отпустила волосы, Блейн мягко убрал их на бок, коснувшись губами изгиба моей шеи. Его руки обхватили меня за талию, и я почувствовала себя рядом с ним маленькой и защищённой. Когда его язык коснулся моей кожи, я закрыла глаза, и от лёгкого царапанья его шершавого подбородка по моему телу пробежала дрожь.

– Ты выглядишь безупречно, – сипло произнёс он, подняв голову и встретившись со мной взглядом в зеркале.

– Как и ты, – с придыханием ответила я, чувствуя, как колотился мой пульс.

Угол губ Блейна приподнялся в едва заметной улыбке, и, судя по тому блеску удовлетворения, который появился в его глазах, он знал, как именно на меня влиял.

– Готова?

Я кивнула, просунув ноги в пару чёрных балеток. Поддерживая меня за талию, Блейн вывел меня из комнаты и помог спуститься по лестнице. Мне впервые удалось увидеть, как длинный обеденный стол в его доме был сервирован фарфором, столовым серебром и хрусталём, подсвеченными зажжёнными в центре стола свечами.

Я полагала, что мы сразу же сядем за стол, но Блейн почему-то продолжил идти мимо столовой.

– Я думала, мы собираемся ужинать, – негромко заметила я.

– Сначала коктейли в библиотеке, – ответил Блейн, направляя меня в сторону открытых дверей.

Я кивнула, и мои руки сжались от неожиданного приступа нервозности. Я привыкла к Рождественским ужинам, проводимым в джинсах и свитерах. К тому же, дома мы, обычно, наполняли свои тарелке на кухне, а потом несли их к столу.

Пройдя в библиотеку, я с удивлением увидела там не только сенатора Кестона и Вивиан, но так же Джорджа с Сарой Брэдшоу – менеджера сенатора и его жену.

– Добрый вечер, – поприветствовал всех Блейн, направляя нас туда, где гости стояли с бокалами в руках. – С Рождеством!

– С Рождеством, Блейн, – живо отозвался сенатор.

Вивиан вышла вперёд и сжала ладонь Блейна в своих руках.

– Счастливого Рождества! – произнесла она, целуя его в щёку, а потом взглянула на меня

– Надеюсь, вы помните Кэтлин? – учтиво спросил Блейн.

– Конечно же, я помню, – ответила Вивиан с мягкой улыбкой. – С Рождеством, Кэтлин. Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, спасибо, – негромко ответила я, стараясь тоже улыбнуться.

Когда Блейн через пару минут присоединился к мужскому кругу, ко мне подошла Мона с красиво украшенным бокалом мартини.

– Коктейль, дорогая?

Я приняла его с благодарностью, надеясь, что спиртное поможет мне немного расслабиться.

– Мне приятно видеть тебя снова, – невзначай заметила Вивиан, когда я сделала пару глотков. – Вы с Блейном очень красивая пара.

– Спасибо, – ответила я, не зная, что можно было ещё на это сказать.

– В его жизни так много женщин приходит и уходит, – продолжила она. – Я рада, что этим вечером ты снова рядом с ним.

Я сдавлено улыбнулась в ответ, чувствуя, как вспыхнули мои щёки. Мне не слишком хотелось, чтобы мне напоминали о существовании других увлечений Блейна.

– Да, я согласна, – добавила Сара, присоединившись к нам. – Если Блейн собирается баллотироваться в правительство, ему нужна женщина, с которой он, наконец, остепенится.

– Абсолютно, – согласилась Вивиан. – Кэтлин…

– Расскажи мне, Вивиан, – неожиданно вклинилась в разговор Мона, – ты всё ещё собираешься участвовать в благотворительном проекте этой весной?

Они продолжили говорить на эту тему, и я с облегчением смогла отступить в сторону. Блейн всё ещё разговаривал с мужчинами и, видимо, почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел в мою сторону, слегка склонив голову в одобрении. Его губы тронула лёгкая улыбка.

Пройдя к большому окну, я несколько минут отстранённо смотрела на заснеженную улицу. В воздухе медленно кружились снежинки, светясь среди огней и превращая всё вокруг в рождественскую сказку.

– О чём задумалась, Принцесса?

Обернувшись, я просияла улыбкой при виде стоявшего в шаге от меня Кейда. Он тоже был одет в чёрный костюм. Только расстёгнутая на две верхние пуговицы рубашка была чёрной, и отсутствовал галстук. Тёмные пряди волос контрастировали с пронзительной синевой его глаз, смотревших на меня из-под густых чёрных ресниц.

– Ты здесь, – произнесла я, запоздало осознав, как глупо это звучало.

Губы Кейда дрогнули в лёгкой усмешке.

– Говоришь об очевидном. Надеюсь, пуля не повлияла на твою способность мыслить. – Его взгляд опустился к моему декольте, задержавшись на нём несколько секунд, и мои щёки вспыхнули, но я была слишком рада его видеть, чтобы поддаваться на поддразнивание.

– Мне кажется, тебе не помешает выпить ещё чего-нибудь, – заметил он, взяв у меня пустой бокал. – Потому что мне точно нужно, – конспиративно добавил он, со значением оглянувшись на группу беседующих в нескольких метрах от нас мужчин и женщин.

Его пальцы переплелись с моими, ведя меня в сторону бара у стены. Отставив в сторону пустой фужер, обрамлённый сахаром, он наполнил два широких бокала льдом, водкой и тоником, после чего протянул один из них мне.

– За твоё здоровье, – произнёс он тост, стукнувшись со мной бокалом. Блеск в его глазах вызвал у меня улыбку, и я сделала смелый глоток холодного спиртного.

– Рад, что ты смог прийти, Кейд, – произнёс Блейн, неожиданно появившись возле меня. Его рука собственнически легла на мою талию, и это не укрылось от внимания его брата.

– Разве я мог пропустить такой вечер? – непринуждённо ответил Кейд и сделал глоток из своего стакана, не отрывая глаз от меня.

В этот момент к нам подошла Вивиан и, обняв Кейда за плечи, увела его в сторону, чтобы что-то сказать.

– Всё хорошо? – тихо спросил у меня Блейн.

Я вскинула голову, чтобы лучше его видеть.

– Да. Всё замечательно.

Я всё ещё чувствовала себя среди них аутсайдером, но, несмотря ни на что, мне было приятно отмечать свой любимый праздник в компании.

Вскоре после этого мы перешли в столовую. Каждое праздничное блюдо сопровождалось разным вином, и к концу ужина я почувствовала себя по-настоящему навеселе. Блейн помог мне подняться из-за стола и провёл в гостиную, где все гости разместились возле камина и высокой ёлки, переливавшейся множеством огней.

Вскоре выяснилось, что я была не одна, на кого вино оказало благотворное воздействие. Вивиан и Сара стали вести себя гораздо раскованнее и говорили громче, чем требовало обычное общение. Их оживлённое веселье невольно вызвало у меня улыбку.

Блейн посадил меня рядом с собой на кожаном двухместном диване, и его рука накрыла мою ладонь, которую он положил поверх своего бедра. Я позволила себе не слишком вслушиваться в разговоры и отстранённо созерцала ёлку, мерцавшую на фоне танцующего в камине огня.

– Так приятно видеть тебя счастливым, Блейн, – неожиданно заметила Вивиан, со значением улыбаясь в нашу сторону.

– Действительно, – согласился сенатор. – Хотя, должен сказать, ты раньше никогда так не рисковал, как это случилось на днях.

Рука Блейна почти болезненно сжалась поверх моей ладони.

– О чём вы говорите? – спросила я, насторожившись.

– Роберт… – начал Блейн предостерегающим тоном, и я впервые услышала, чтобы он обращался к сенатору по имени.

– Полагаю, он не сказал тебе, – прервал его сенатор, – но потребовалось достаточно серьёзное усилие со стороны Блейна, чтобы освободить твою подругу и её родителей.

Мою грудь сдавило. Глубоко внутри я осознавала, что Блейну было нелегко оказать им помощь, но не стала настаивать, когда он не захотел об этом говорить.

– Ты поставил себя в достаточно уязвимую позицию, – продолжил сенатор Кестон, обращаясь теперь уже напрямую к Блейну. – Теперь ты должен очень влиятельным людям.

– Достаточно, – отрывисто произнёс Блейн, и едва сдерживаемая злость в его голосе заставила меня сжаться. Сенатор же, казалось, даже не замечал этого, сделав очередной глоток спиртного.

Неожиданное напряжение, повисшее в комнате, было почти физически ощутимым. Хватка Блейна на моих пальцах не ослабла, и, казалось, никто из нас не знал, что сказать. За исключением Кейда.

– Вот это, действительно, настоящее Рождество, – с непроницаемым лицом прокомментировал он, протянув Блейну стакан с янтарным скотчем.

Я поморщилась, в то время как Мона тихо усмехнулась, покосившись в сторону Вивиан. Тело Блейна заметно расслабилось, и я почувствовала, как к моей руке начала поступать кровь. Когда в гостиной снова возобновился разговор, мой взгляд поднялся на Блейна.

– Я ничего не знала, – тихо произнесла я так, чтобы только он мог слышать.

– Ты и не должна была, – отрывисто ответил он. – Этот разговор ни о чём. – Он одним глотком осушил скотч, в то время как я попыталась осмыслить всё, что только что узнала. Значит, Блейн рисковал из-за меня не только физически, но и карьерой. Я не имела ни малейшего представления, какое влияние со стороны Блейна потребовалось, чтобы освободить родителей Сиджи из Китая, но оно, совершенно точно, было значительным. И теперь он был должен каким-то очень влиятельным людям. При мысли об этом мне становилось не по себе. Что я сделала? О чём я его попросила?

– Сыграй что-нибудь для нас, Блейн, – обратилась к нему Мона, прервав мои скомканные мысли.

– О, да, пожалуйста! – присоединилась к ней Вивиан.

Блейн непринуждённо улыбнулся им в ответ.

– Только если Кэтлин мне подпоёт, – произнёс он, взглянув на меня.

Мой взгляд взметнулся вверх, и я тут же начала качать головой.

– Нет, я не могу, – запнулась я, чувствуя, как вспыхнули мои щёки.

– Конечно, можешь, – настаивал Блейн, не обращая внимания на мой протест. – У тебя красивый голос.

– Да, это так, – согласился Кейд, и когда мой взгляд встретился с его, я поняла, что мы оба вспомнили о моём экстравагантном выступлении в наряде Бритни на Хэллоуин в «Дроп». Его губы дрогнули.

– Ну, же, – Блейн взял меня за руку, поднимая на ноги.

Пройдя к фортепиано, находившемуся в углу гостиной, он поставил меня сбоку от сияющего чёрного инструмента, а сам сел на кожаный стул. Оказавшись в центре всеобщего внимания, я испытывала ощутимую нервозность. Каждый из присутствовавших теперь смотрел на нас с определённым ожиданием.

Проиграв несколько аккордов, Блейн взглянул на меня, и я едва заметно кивнула, узнав знакомую мелодию «Рождественской песни». После этого он проиграл более продолжительное вступление, позволив мне сделать глубокий вдох и начать петь. Мой голос всё ещё был хриплым после последних событий, но это придавало звучанию песни определённое очарование.

Я не отрывала глаз от Блейна до тех пор, пока не почувствовала себя увереннее. Знакомые слова и мелодия постепенно окутывали меня своим волшебством, позволяя расслабиться.

« И каждый ребёнок будет шпионить, чтобы увидеть, действительно ли северный олень умеет летать…»

Я приподняла подбородок, окинув взглядом гостей. Красивое звучание пианино разливалось по всей гостиной, и каждый, кто мог бы увидеть нас со стороны, решил бы, что таким и должно быть настоящее Рождество. И оно действительно было таким. Почти.

«Пусть это было сказано много раз, множеством разных способов…»

Чувствуя обжигающий взгляд Кейда, я посмотрела на него и уже не могла отвести глаз в сторону.

«Счастливого Рождества… тебе…»

Я спела последние слова, и звуки фортепиано продолжили ещё некоторое время кружить по комнате, гипнотизируя красотой мелодии. Когда песня закончилась, я с удивлением услышала полные энтузиазма аплодисменты. Застенчиво улыбнувшись, я присоединилась к ним и повернулась к Блейну, который, действительно, играл очень красиво, грациозно перебирая пальцами белые клавиши.

Вскоре после этого гости разъехались. Через полчаса Мона с Джералдом тоже удалились в свой дом, находившийся на территории частной собственности Блейна, и я, воспользовавшись моментом, принесла заранее приготовленные подарки, который Джералд любезно привёз из моей квартиры. Когда я вернулась в гостиную, Блейн и Кейд сидели напротив друг друга у камина.

– С Рождеством, – весело произнесла я, протягивая каждому из них небольшую завёрнутую коробочку. Устало сняв балетки с ног, я села на диван и когда подняла глаза, увидела, что каждый из них смотрел на меня.

– Ну, же, открывайте подарки! – с досадой подсказала я.

Они взглянули друг на друга, прежде чем распечатать упаковки, и я нервозно сжала на коленях руки в ожидании их реакции. Они открыли коробки почти одновременно и теперь смотрели на живопись, которую я подбирала для них несколько недель назад. Ни один из них не сказал ни слова, что меня крайне насторожило.

– Это озеро Уиннипесоки, – поспешно пояснила я. – Блейн говорил, что вы часто туда ездили в подростковом возрасте. Я надеялась, что, возможно, этот сюжет напомнит вам о счастливых моментах жизни, проведённых вместе.

Для Блейна я подобрала живопись с видом на озеро, залитое дневным светом, а для Кейда – зеркально противоположную картину, с изображением озера в ночи, где в тёмной озёрной глади отражалась яркая луна.

Они оба продолжали молчать, и моё сердце окончательно опустилось.

– Вам не понравилось, – констатировала я, глядя на них обоих.

– Нет, Кэт, это совершенно не так, – быстро ответил Блейн, и когда он поднял на меня глаза, я была удивлена, насколько яркими они были. – Очень красивая живопись. Я даже не подозревал, что ты помнишь эту историю.

– Конечно, я помню, – ответила я, оскорбившись, что он предполагал обратное.

– Какую историю? – спросил Кейд.

– Когда мы ныряли, и я долго не мог тебя найти, – пояснил Блейн.

Кейд негромко рассмеялся.

– Ах, да. Тогда ты порядком разозлился.

– Больше на себя, чем на тебя, – скорректировал Блейн, покачав головой.

– Спасибо, Кэтлин, – искренне произнёс Кейд, взглянув на меня, и я улыбнулась от облегчения. Картинки не были большими, потому что я не могла позволить себе нечто большее, но, мне казалось, что они очень им подходили.

– Значит, наступило время для подарков… – произнёс Блейн, отложив живопись в сторону и потянувшись к карману пиджака. Вытянув конверт, он сел рядом со мной на подлокотник дивана и протянул его мне.

– Но ты уже сделал мне подарок, – озадаченно возразила я. Причём такой подарок, который стоил гораздо больше, чем мне хотелось бы.

– Я не мог пропустить этот вечер, – заметил Блейн, улыбнувшись.

Открыв конверт, я вытянула две глянцевые бумаги, и когда поняла, что это было такое, открыла рот от удивления.

– Два билета в партер на концерт Бритни Спирс и пропуск за кулисы? – поражённо спросила я.

– Что ещё я мог подарить её самой большой фанатке? – поддразнил меня Блейн.

Я издала восторженный возглас и потянулась к нему, чтобы обнять. При виде моего восторга Блейн рассмеялся.

– Только не жди, что я пойду вместе с тобой, – предупредил он, вскинув бровь.

– Всё в порядке, – я снова опустилась на диван, жадно изучая билеты. – Уверена, я найду кого-то, кто составит мне компанию, – отвлечённо добавила я, всё ещё поражаясь, как ему удалось достать для меня эти билеты.

– Я пойду с тобой, – неожиданно предложил Кейд.

– Серьёзно? – произнесла я, всё ещё не сводя глаз с билетов, на которых мерцало глянцевое лицо Бритни. – Концерт будет в июле. – Возможность пройти за кулисы казалась мне чем-то невероятным.

– Вот и замечательно, – невозмутимо ответил Кейд.

– Зачем тебе это? – едко поинтересовался Блейн. – Ты вдруг тоже стал почитателем Спирс?

– Мне не сложно отвести Кэтлин на концерт её любимой поп-звезды, – пожал плечами Кейд. – В разгар лета, я уверен, будет очень жарко, верно, Блейн? Мы пропустим пару бокалов и будем наслаждаться шоу. Возможно, Кэтлин даже снова наденет наряд Бритни.

Я рассмеялась, услышав это предположение, всё ещё разглядывая подарок.

– Ты думаешь, ей покажется это забавным?

Когда ни один из мужчин не ответил, я, наконец, подняла глаза, чтобы увидеть, как они пронизывали друг друга взглядами. Меня это смутило. Похоже, я что-то пропустила, потому что челюсть Блейна сжалась, а Кейд холодно усмехался.

– Что? Что-то не так? – нахмурилась я.

– Ничего, Кэт, – ответил Блейн, оторвав взгляд от брата и сжато улыбнувшись. – Думаю, нам пора завершать этот вечер. Могу я помочь тебе подняться наверх?

Я чувствовала усталость, поэтому, несмотря на то, что мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался, я кивнула и поднялась с дивана.

Приблизившись к Кейду, который тоже встал, я потянулась на носочках и обняла его. Я знала, что Блейн смотрел на нас, но была твёрдо намерена продемонстрировать Кейду своё расположение. В конце концов, это было Рождество.

– Счастливого Рождества, – пожелала я, прижавшись к нему.

Его рука сомкнулась вокруг моей талии, и я почувствовала прикосновение его губ к своим волосам.

– Счастливого Рождества, Принцесса, – мягко ответил он.

Я отпустила его и, подобрав с дивана билеты, повернулась к Блейну, который, подцепив пальцами мои туфли, протянул мне руку и повёл наверх.

В комнате было темно, и Блейн не стал зажигать свет. Я остановилась посреди комнаты, в то время как он опустил мои балетки на пол и взял из моей руки билеты.

– А меня ты обнимешь? – хрипло спросил он.

– Конечно, – ответила я, вспыхнув от осознания того, на что он намекал.

Когда я потянулась к нему, его руки легли на мою талию, а его рот накрыл мой. Я задохнулась от удивления, и его язык тут же проник внутрь. Его поцелуй был голодным, и я очень скоро в нём потерялась. Мои руки потянулись вверх, чтобы обвить его за шею. Ладони Блейна опустились по талии к моим бёдрам и обхватили меня за ягодицы. Оказавшись притянутой к нему, я чувствовала его возбуждение, прижатое к моему животу, и в моей крови вспыхнуло ответное пламя, заставившее меня всхлипнуть.

Его рот освободил мой только для того, чтобы проложить влажную чувственную дорожку вдоль моей шеи. Мои пальцы судорожно ухватились за его плечи, и я склонила голову на бок, чтобы предоставить лучший доступ для его требовательного рта.

При звуке расстегнувшейся молнии мой затуманенный мозг осознавал, что меня раздевали. Блейн стянул платье вниз вдоль моего тела, и мягкий вельвет с едва слышимым шорохом упал к моим ногам.

Бушующие гормоны окончательно взяли надо мной контроль, и я потянулась к галстуку Блейна, но его руки легко поймали меня за запястья, удерживая на расстоянии.

Мой взгляд непонимающе поднялся к его лицу.

– Разве это не то, что ты хотел? – тихо спросила я. Моя решимость не спать с ним сейчас лежала где-то среди вороха мягкого вельвета у моих ног.

Глаза Блейна блестели в ночном полумраке, ещё сильнее возбуждая моё тело. Он до сих пор оставался полностью одетым, в то время как я стояла перед ним только в нижнем белье.

– Я хочу тебя, Кэт, – произнёс Блейн, – но не на одну ночь.

Он отпустил меня, шагнув назад, и мне тут же стало не хватать тепла его тела. Взяв мою руку, он поднёс её к своим губам, коснувшись лёгким поцелуем сначала моих костяшек, а потом, перевернув, моей ладони. Я задержала дыхание.

– Дай мне знать, когда тоже этого захочешь, – тихо произнёс Блейн, встретившись со мной взглядом.

После этого он ушёл, оставив меня посреди спальной одиноко стоять с болезненно возбуждённым телом.

Совершенно сбитая с толку тем, чего в действительности хотела, я сняла лифчик и натянула через голову белую ночную. Несмотря на усталость, мне не удавалось заснуть, и я долгое время ворочалась, вспоминая слова сенатора. Невозможно было изменить того, на что ради меня пошёл Блейн, и на моём сердце теперь камнем лежала вина. Я слышала, как внизу часы пробили время. Уже было два часа ночи, а сон так и не приходил. Вздохнув, я поднялась с постели и тихо вышла в коридор. Повернувшись направо, в сторону спальной Блейна, я смотрела на его дверь не меньше минуты. Мои ногти впивались в сжатые ладони. Мне очень хотелось забраться в его постель, почувствовать его руки вокруг своего тела, но вина за всё то, на что он ради меня пошёл, не позволяла мне этого сделать. Что если он будет винить меня за то, чем ему пришлось поступиться? Теперь я очень сожалела о том, что втянула его в проблемы Сиджи, но изменить уже ничего не могла.

Понимая, что моя решимость балансировала на грани, я отвернулась от его двери и спустилась вниз. Мне хотелось просто посидеть в тишине возле рождественской ёлки, даже несмотря на то, что официально Рождество уже закончилось.

Гирлянда продолжала красиво мерцать в полутёмной гостиной, и в камине всё ещё танцевал огонь. Картина была сказочной, и я тихо вздохнула.

– Мне казалось, сейчас ни одно создание не должно быть потревожено.

Я вздрогнула и, оглянувшись, увидела сидевшего в ближайшем кресле Кейда. Он был погружён в полумрак, и мне пришлось прищуриться, чтобы его разглядеть.

– Я не знала, что кто-то ещё не спит, – приглушённо произнесла я, после чего добавила: – И это утверждение относится к прошлой ночи.

Кейд поднялся с кресла и, поставив на столик пустой стакан, подошёл ко мне. Он уже успел снять пиджак, и рукава его рубашки были закатаны.

– Тебе не стоит здесь находиться, – произнёс он, остановившись в полушаге от меня.

– Почему? – спросила я, сузив глаза. – Ты пьян?

– Мне хотелось бы, – мягко произнёс он. – Тогда было бы легче.

– Что было бы легче? – мой голос понизился, став таким же тихим, как и его. Синие глаза Кейда пронизывали меня, не позволяя отвести взгляд в сторону.

– Уехать, – наконец ответил он.

Мои руки опустились, сжавшись в кулаки.

– Ты снова уезжаешь?

Угол его рта дрогнул в невесёлой улыбке.

– Долг зовёт, – легко ответил он.

– Какой долг? – нахмурилась я, испытывая не самое хорошее предчувствие.

– Мне удалось кое-что обнаружить в телефоне Шефилда, – ответил он. – Нужно проверить эту информацию.

– Ты вышел на тех, с кем он работал?

– Возможно, – уклончиво произнёс он. – Если я окажусь прав, а мне бы очень этого не хотелось, то это сильно повлияет на Блейна. Мне нужно выяснить всё до конца.

– Всегда защищаешь Блейна, – мягко произнесла я с грустной улыбкой. – Ты хороший брат, Кейд.

Он изучал меня несколько секунд, прежде чем ответить:

– Теперь я уже не знаю, правда ли это.

Меня это смутило, но прежде чем мне удалось спросить, что он имел в виду, Кейд сменил тему:

– У меня не было возможности отдать тебе свой подарок.

Он потянулся к карману брюк и что-то вытащил. Взяв мою ладонь, он положил в неё нечто металлическое, согретое его теплом.

Опустив взгляд, я увидела золотой медальон.

– Кейд, – умудрилась выдохнуть я, – тебе вовсе не обязательно было…

– Мне хотелось, – произнёс он, не дав мне договорить.

Взяв украшение из моей руки, он открыл его, и на моих глазах тут же навернулись слёзы.

– Как… как ты?.. – я больше не могла говорить, потому что эмоции сдавливали моё горло. Внутри медальона была инструктирована фотография моих родителей.

– Повернись, – глухо произнёс он, и когда я это сделала, Кейд застегнул цепочку на моей шее. Медальон лег на моей груди не далеко от сердца, и я прижала к украшению ладонь, тронутая этим подарком больше, чем могла выразить словами. Руки Кейда легли на мои плечи, и мы оба некоторое время молча всматривались в танцующее пламя камина.

– Мне бы хотелось, чтобы ты остался, – наконец осмелилась прошептать я, снова повернувшись к нему лицом.

– Я не могу, – ответил он. – Ты думаешь, я слепой? Блейн любит тебя. Оставшись, мне придётся видеть вас вместе. Не проси меня это делать.

Слёзы сами собой покатились по моим щекам прежде, чем я успела их остановить. Я не могла объяснить, почему плакала, но мне казалось, что меня снова оставлял кто-то очень близкий. Я снова была на шаг ближе к своему беспросветному одиночеству.

Кейд чертыхнулся, и его руки, приподняв моё лицо за подбородок, осушали пальцами слёзы.

– Не плачь, Принцесса, – уговаривал он. – Пожалуйста.

– Когда ты вернёшься? – выдавила я, встретившись с ним взглядом.

– К выступлению Бритни успею, – поддразнил он, и я слабо улыбнулась ему в ответ.

– Пожалуйста, – едва слышно попросила я. – Будь осторожен. Не пострадай. Не умри.

– Не думал, что тебя это беспокоит, – сухо заметил он.

– Ты знаешь, что это так, – ответила я, тихо вздохнув.

Кейд обхватил одной рукой меня за плечи, притянув ближе к нему, в то время как его другая рука легла на моё бедро. Я крепко обняла его в ответ, сомкнув пальцы на его пояснице и пытаясь подавить в себе страх, что больше никогда его не увижу. Когда Кейд отпустил меня, мне понадобилось собрать всю свою силу воли и гордость, чтобы за ним не потянуться.

Понимая, что пришло время, я открыла рот, чтобы сказать ему до свидания, но Кейд прижал палец к моим губам.

– Шш, – остановил меня он. – Не говори этого. – Склонившись, Кейд коснулся губами моего лба, а потом накинул пиджак и вышел из гостиной, больше не сказав ни слова.

Пройдя к окну, я смотрела на улицу и ждала. Несколько минут спустя, я увидела, как Кейд прошёл к своей машине. Снег всё ещё падал, и белые хлопья, кружась в воздухе, исчезали при соприкосновении с его тёмным силуэтом. Кейд сел в машину, и я ещё долгое время смотрела вслед красным фарам его мерседеса, исчезнувшего в ночи.

Эпилог

Блейн несколько секунд наблюдал за обнимавшейся парой, прежде чем скрыться в тёмном холле. Открыв входную дверь, он вышел на порог и ждал, оперевшись руками о холодные перила.

Четверть часа назад, когда он услышал, как Кэтлин вышла из своей комнаты, на мгновение в его сердце появилась надежда, что дверь в его спальню откроется, и она придёт к нему. К его разочарованию, Кэт не постучалась, и дверь так и осталась плотно закрытой.

Поднявшись с постели, Блейн натянул джинсы со свитером и последовал за ней. Услышав её голос вместе с голосом Кейда, он помедлил в холле и по мере того, как слушал, к нему приходило осознание, насколько сильно он недооценивал своего брата. В какой-то мере, Блейн был даже шокирован. Он привык к тому, что Кейд никогда ни о ком не заботился. Ему даже в голову не приходило, что между ним и Кэтлин следовало проложить дистанцию. Казалось непостижимым, что она начнёт испытывать привязанность к его заносчивому, саркастичному, неспособному на чувства брату – или что у него может сформироваться к ней нечто ответное.

После тяжёлого детства, оставившего шрамы на его душе и теле, Кейд никогда и никого к себе не подпускал. Всё это время он считал, что Блейн не догадывался о том, что в действительности означали «следы от ветрянки» на его спине, и Блейн никогда не говорил об обратном. Он знал, что Кейд не хотел жалости. Понадобились годы, прежде чем его младший брат избавился от ночных кошмаров, и Блейн испытывал сильную вину за то, что не мог в своё время убедить отца забрать его из детдома. Ему следовало проявить больше настойчивости и не сдаваться слишком легко.

Тем не менее, несмотря на преследовавшую его вину за прошлое, сейчас покой Блейна разъедала ревность к настоящему. Ранее он подумал, что ему, возможно, показался скрытый подтекст в предложении Кейда отвести Кэтлин на концерт. Но теперь он понимал, что распознал вызов верно. Несмотря на то, что Кейд утверждал обратное, он, определённо, что-то испытывал по отношению к Кэтлин.

Этим вечером Блейн хотел сказать ей о своих чувствах – хотел произнести обо всём вслух, чтобы она больше не сомневалась в том, как много для него значила. Но, зная её непредсказуемость, Блейн не был уверен, приблизит ли это её к нему или наоборот отпугнёт, поэтому он промолчал в надежде, что его поступки будут говорить красноречивее слов. И теперь, вопреки всему, что между ними случилось, Блейн всё с большей ясностью понимал, что Кэтлин была не готова услышать то, о чём он хотел ей сказать.

Входная дверь открылась, и когда на улицу вышел Кейд, порог осветила полоска яркого света. Увидев Блейна, он резко остановился и закрыл за собой дверь, снова погрузив их во мрак.

– Подслушивание не в твоём стиле, брат, – тихо произнёс он, сохраняя в тоне лёгкость.

– Куда ты уезжаешь? – проигнорировав его, спросил Блейн. – И что может на меня повлиять? О чём ты узнал?

– Я дам тебе знать, – уклончиво ответил Кейд. – У тебя есть работа, помнишь? Разве ты не собирался выставлять свою кандидатуру в губернаторы? Насколько я понимаю, это то, к чему ты всегда стремился?

– Я ещё не решил, – отрывисто ответил Блейн.

Глаза Кейда сузились.

– А решил ли ты, включают или нет твои планы Кэтлин?

– Почему ты интересуешься, Кейд? Я думал, она тебе безразлична, – едко вскинулся Блейн. – Ты говорил, что тебя меньше всего волнует, будет ли она жива или умрёт.

Челюсть Кейда поджалась.

– Возможно, и так. А что она значит для тебя, Блейн, кроме очередного вызова? Тебе ведь ещё ни одна женщина не говорила «нет», верно?

– Значит, ты думаешь, что дело только в этом? Что я просто хочу недоступного?

Молчание Кейда говорило само за себя.

– Иди к чёрту, Кейд, – ледяным голосом процедил Блейн.

– Я видел, как ты играешь с женщинами, – презрительно ответил Кейд. – Ты пользуешься ими, а потом выбрасываешь. – Он сделал паузу. – Кэтлин едва не оказалась беременной. Женился бы ты на ней, Блейн? Или отправил бы в женскую консультацию, для принятия соответствующих мер? Кажется, у тебя оказалось больше общего с нашим дорогим отцом, чем ты думал.

Блейн едва сдержался, чтобы не заехать ему по челюсти, потому что его инсинуация ударила в цель со смертельной меткостью.

– А себя ты, конечно, считаешь намного лучше? – ледяным тоном поинтересовался Блейн. – Исправь меня, если я ошибаюсь, но когда ты в последний раз проводил с женщиной больше, чем одну ночь? Думаю, это станет хорошей отрезвляющей дозой для Кэтлин.

– Я никогда не считал себя лучше, – бросил в ответ Кейд. – Просто пытаюсь объяснить тебе, что это не игра, не на этот раз. Она пережила из-за тебя слишком много, чтобы ты обращался с ней как с очередной своей легкодоступной девицей.

– Ты не веришь мне, – отрывисто произнёс Блейн, удивлённый неожиданным открытием. Осознание этого ранило слишком глубоко. Он долгие годы заслуживал доверие Кейда, и теперь мысль о том, что он мог его потерять, казалась ужасающей.

Взгляд Кейда не дрогнул.

– В последнее время ты принимал крайне сомнительные решения. Как ты можешь после этого ожидать от меня доверия? Или от Кэтлин?

Впервые за долгое время Блейн засомневался в самом себе. Могло ли случиться, чтобы он, действительно, только осложнял Кэтлин жизнь тем, что находился рядом с ней? Тем, что добивался её? Следовало ли ему просто отпустить её и позволить ей идти своей дорогой?

Приблизившись, Кейд положил руку на его плечо.

– Она любит тебя, – тихо произнёс он. – Не потеряй этого.

После этого он ушёл, и через минуту послышалось, как завелась его машина.

Вернувшись в дом, Блейн увидел, что Кэтлин всё ещё стояла у окна гостиной. Не подозревая о случившейся конфронтации, она вглядывалась в ночь, теребя пальцами что-то висевшее на её шее. Её белая ночная в бликах камина светилась, казалось, почти неземным сиянием, а её волосы падали беспорядочными прядями на хрупкие плечи.

Блейн долгое время смотрел на неё, решая, стоило ли к ней подойти. Наконец, он вошёл в гостиную и не остановился до тех пор, пока не оказался непосредственно позади неё. Их взгляды встретились в отражении заснеженного стекла.

– Кейд уехал, – тихо произнесла она.

– Я знаю.

– Для него твои интересы всегда стоят на первом месте, – задумчиво заметила она. – Он прослеживает за всем, что может тебе навредить.

Блейн знал об этом, и слова Кэтлин только усилили вину, гложившую его изнутри. Сомкнув руки вокруг тонкой талии, он притягивал Кэтлин к себе до тех пор, пока их тела не соприкоснулись, и её ладони легли поверх его рук, скрещённых на её животе.

Какое-то время они стояли так, вглядываясь в темноту и потерявшись в каждый в собственных мыслях.

– Давай поднимемся наверх, – наконец произнёс Блейн, прервав тишину. Он чувствовал себя непривычно выбитым из колеи, потому что не знал, что она думала о нём, о них или о Кейде.

К его облегчению, она кивнула, и Блейн, взяв Кэтлин за руку, казавшуюся очень хрупкой и маленькой в его ладони, повёл её назад в спальную.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Спасибо что остаетесь с нами) Вот и пришла к завершению очередная книга про Кэтлин. Но рано расстраиватся, ведь впереди нас ждет еще несколько книг с ее приключениями! За переводом третьей книги вы как всегда можете следить в группе https://vk.com/e_books_vk.

Так же выражаю благодарность замечательной Leer Loca за великолепный перевод. За редактуру спасибо Алсу Гариповой. За обложку отдельное спасибо Ксении Левченко.

Увидимся в следующей части!

Content

Сноу Тиффани Поворот ко мне