Татьяна Луганцева

Свадьба с огоньком (сборник)

Любое оформление материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Т. Луганцева

© ООО «Издательство АСТ»

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Свадьба c огоньком

Свадьба, ограбление, случайность, алмазы, судьба, маникюр, стереотипы… На первый взгляд вам может показаться, что это просто набор слов, но в данной книге они сложились в одну потрясающую и совершенно фантастическую историю.

Мелодия Михайловна Климова готовилась к свадьбе, и событие это должно было в корне изменить ее устоявшуюся жизнь. Надо пояснить, что Мелодии исполнилось тридцать пять лет и замужем она не была ни разу.

Мелодия росла спокойным, примерным ребенком, правда, необычайно замкнутым. В школе училась на пять, поведение на пять с плюсом. Тот же успех в институте. Родители не могли нарадоваться на умную-разумную дочку.

А вот ухажеров у Мелодии не было. Мальчишки обращали внимание на более ярких, бойких девочек, тихоню Мелодию они не замечали. Кому охота добиваться недотроги? И уж тем более пытаться постигнуть ее богатый внутренний мир.

Шло время, девочка с необычным именем Мелодия превратилась в привлекательную девушку, но желающих завести с ней серьезные отношения по-прежнему не наблюдалось. Нет, несколько непристойных предложений она получила, но хорошие девочки на непристойные предложения всегда отвечают гневным отказом. Так и было.

Родители сначала радовались, что дочка не занимается глупостями, а занята исключительно учебой, но потом стали ей намекать, что сидючи дома жениха не найдешь, семью не создашь, детей не заведешь, но Мелодия всё отнекивалась.

В институте, где она училась на экономиста, на их факультете были в основном девушки. Юноши, конечно, тоже попадались, но они не впечатляли. Сплошные очкарики и ботаны, да и тех к третьему курсу уже разобрали. Получив диплом, Мелодия устроилась на работу бухгалтером, но и там попала в женский коллектив. Так и жила Мелодия: дом – работа, работа – дом.

Правда, парочка неудачных романов все-таки была на ее счету. Один был красив, сыпал комплиментами и обещаниями красивой жизни. Неискушенная Мелодия не почувствовала подвоха, влюбилась и полностью отдалась своему чувству. В итоге негодяй три года пудрил ей мозги, а потом бросил. Сбежал, как крыса с тонущего корабля. Без объяснений, не по-мужски… Что тут скажешь? Брошенная Мелодия еще два года своей молодой жизни потратила на слезы по этой несостоявшейся любви.

А потом появился Петр, и Мелодия опять наступила на те же грабли и даже согласилась жить с ним в гражданском браке. Петр любил разглагольствовать о бесполезности штампа в паспорте, и Мелодия приняла это к сведению, втайне надеясь, что они поживут-поживут вместе и распишутся. А чего? Она ведь понимала, что замуж выходить надо.

Работал ее сожитель торговым агентом и часто ездил в командировки. Впрочем, Мелодию это не напрягало. Наоборот, она с радостью ждала любимого домой, готовила ему потрясающие блюда и в буквальном смысле пылесосила его тапочки. Со стороны-то все было ясно как на ладони – Петруша просто завел интрижку на стороне, нашел легковерную дурочку, готовую для него на всё. Но Мелодия упорно не замечала бревна в собственном глазу и никак не связывала постоянные командировки Пети с тем, что у него есть семья, а ее он обманывает и ни в грош не ставит.

И еще долго бы она пребывала в святом неведении, если бы однажды на пороге ее квартиры не появилась женщина, обвешанная тремя детьми. То есть двое постарше стояли рядом с ней, а одного – примерно годовалого – она держала на руках.

– Что вы хотите? – любезно улыбнулась Мелодия.

– Я хочу, чтобы вы оставили в покое моего мужа, – ответила женщина и, отстранив Мелодию рукой, решительно перешагнула порог квартиры.

Мелодии стало плохо, она еле-еле доползла до дивана и упала без чувств.

Но самым забавным в этой ситуации было то, что законная супруга Петра не ушла, а немедленно намочила и положила ей на лоб полотенце и побежала на кухню ставить чайник…

Когда к Мелодии вернулся дар речи, она принялась торопливо объясняться: мол, не знала, что живет с женатым мужчиной. И женщина ей поверила. Такое было не сыграть. Мелодия клятвенно ее заверила, что в свете открывшихся новых обстоятельств об отношениях с Петром не может быть и речи. Многодетная мать еще напоследок и извинилась:

– Ну, Мелодия, ты же сама понимаешь… У меня всё-таки дети, да и жена я официальная. Ты извини, если что…

– Да, конечно. Я все понимаю! Это вы меня извините, – ответила растроганная Мелодия и даже всплакнула.

В общем, расстались они не сказать что подругами, но по-доброму. Не так было с Петром. После сокрушительного скандала и выяснения отношений Мелодия строго указала двоеженцу на дверь и упала, рыдая, на диван проклиная свою горькую женскую судьбу.

И опять потекли длинные монотонные одинокие дни и ночи, она опять осталась наедине со своими душевными метаниями, искренне не понимая, почему ей так не везет. После этого случая Мелодия стала шарахаться от мужчин как от чумы, в каждом подозревая потенциального обманщика. А тут еще и мама начала капать на мозги. Вернее, последние лет десять она это делала с завидным постоянством, но последние два года, после смерти мужа, с упорством, достойным лучшего применения.

– Отец умер, внуков не дождался, и мне, видно, с внучатами не понянчиться, как я посмотрю…

– Мама, ну что ты начинаешь? Отец болел, а ты здорова.

– Это я-то здорова?! С такой-то дочерью? Ты себе явно льстишь! Тебе сколько лет? А я тоже моложе не становлюсь. У меня сердце болит каждый день! Я вот умру, и ты останешься одна! Когда ты будешь рожать ребенка?! Когда думаешь создавать семью?

– Мама, ну ты что, не понимаешь? Не с кем мне создавать семью! – кипятилась Мелодия. – Что ты меня мучаешь? Не у всех получается!

– Это потому, что некоторые, не будем показывать пальцем, выбирают из мужчин исключительно подонков и подлецов. А хороших парней, как Дима, не замечают!

– Опять Дима! – закатила глаза Мелодия.

Ей уже казалось, что это имя и немой укор мамы будут преследовать ее всю жизнь.

Это была давняя история. Их семьи жили на одной лестничной площадке. У одних росла девочка, у других – мальчик. Одного возраста. Ходили в один садик, потом в одну школу, правда, учились в параллельных классах.

С самого детства Мелодия чувствовала, что нравится Диме. Но так как сама не испытывала к нему никаких чувств, то делала вид, что не замечает его попыток подружиться с ней и даже избегала совместных прогулок.

А вот родители, как назло, дружили и очень часто ходили друг к другу в гости. И снова появлялся этот нескладный большеголовый веснушчатый Димка с тоскующими щенячьими глазами. У него были прямая челка и, главное, – потные ладони. Мелодия всегда содрогалась, когда Дима до нее дотрагивался.

Все десять лет, пока они учились в школе, Мелодия старалась не столкнуться с ним на переменке и каждый раз сталкивалась. Она даже стала подозревать, что Димка специально преследует ее.

– Вон твой воздыхатель! – шепнула ей как-то подружка Тамара, заприметив Диму.

– Он не воздыхатель! Еще скажи «тили-тили тесто, жених и невеста», – фыркнула Мелодия.

– Так все и говорят, – не отставала Тома.

– Да он просто мой сосед! Знакомый!

– Конечно! Рассказывай сказку! Почему он тогда все время пялится на тебя? – прищурилась Тамара.

– Да он на всех смотрит! – ответила Мелодия. – Он же не слепой.

– Он влюбился в тебя! Точно! – заключила Тамара.

– Фу! Он совсем мне не нравится! – пожала плечиками Мелодия и ушла в класс, чтобы прекратить неприятный разговор.

Годы шли, они взрослели, а в отношении Димы к ней ничего не менялось. Порой он предпринимал робкие попытки пригласить ее в кино или проводить до дома… А Мелодия делала всё, чтобы этого не произошло. Она пряталась в туалете, специально шла после школы домой к подруге, и всё это только чтобы не идти с ним рядом. Грубо ему отказать Мелодия тоже не могла, потому что Дима не сделал ей ничего плохого, да и родители дружили… И Мелодия выбрала единственный, оптимальный для себя способ общения с Димой – избегать его. И ведь любой другой человек понял бы, что его избегают, что не хотят с ним общаться. Любой другой, только не Дима!

Он словно жил в каком-то своем придуманном мире, в мире собственных фантазий и иллюзий. Дима на самом деле был несколько странен, нелюдим, угловат. Впрочем, таким и остался даже когда вырос. Когда им исполнилось по двадцать, Дима сделал Мелодии предложение руки и сердца. Она с ужасом отказалась, попытавшись смягчить отказ тем, что всегда относилась к Дмитрию исключительно как к другу. Хотя другом он ей никогда не был… Скорее Мелодия воспринимала его как Каспера-привидения, что следует за ней по пятам всю жизнь.

Когда Дмитрию исполнилось двадцать пять лет, он вновь повторил предложение и снова получил отказ. После этого он исчез из жизни Мелодии на несколько лет. Мелодия знала, что он работал хирургом, женился на медсестре, очень похожей на Мелодию, и вроде бы был счастлив. Брак не продержался и двух лет и распался весьма банально. Однажды Дима вернулся домой не вовремя и застал жёнушку с соседом. Медсестра собрала чемодан и перебралась к соседу, обрадовавшись, что всё открылось.

– Ты так жалок, Дима, что я не решалась сообщить тебе, что давно встречаюсь с другим мужчиной, фактически сразу же после свадьбы! Потому что от тебя никакого толку! – заявила она.

Дима тяжело пережил разрыв, горевал, даже плакал. Иногда он по-соседски заглядывал к маме Мелодии, та поила бедолагу чаем и как могла успокаивала Дмитрия.

– Шалава! Обидеть такого человека! Ты же порядочный, хороший, семейный мужик! Такая работа у тебя ответственная, человеческая жизнь в твоих руках. Из дома – в больницу, из больницы – домой. А дома такое! Да тварь она неблагодарная! Не оценила! Моя вот тоже болтается! Уже за тридцать лет, а семьи нет. И ведь тоже порядочная, а встречаются всё непонятно кто!

– Мария Ивановна, вы же знаете, как я отношусь к Мелодии. Я же всегда…

– Да знаю я, знаю! Дорогой мой, я о таком зяте только мечтаю! Тебя знаю с детства, родителей твоих, царство им небесное… Работящий, непьющий, скромный парень. Не зять, а мечта! Но ты же знаешь Мелодию! Вбила себе в голову, что вы просто друзья, что ты ей как брат. Глупость какая! Ну и что, что дружили с детства? Что в этом плохого? Наоборот, отлично знаете друг друга, а следовательно, и в семейной жизни будет меньше неожиданностей. Ну, ничего! Я же знаю, что ты любишь мою Мелодию и всегда любил! А она помыкается и когда-нибудь проанализирует твое к себе отношение… Вот она и спохватится! Вот и оценит! Помяни мое слово! Такого мужчину, как ты, двумя руками держать надо! Ничего-ничего… Всё образуется! Сердце мое вещует, что всё будет замечательно.

И Мария Ивановна с новыми силами подступилась к дочери:

– Годы идут, часы тикают… Ребенок тебе нужен! А тут холостой и порядочный мужик рядом, и любит тебя давно. Верный будет, семья крепкая, детки… Что еще женщине надо?

– А любовь? – попробовала отбиться Мелодия.

– Ну какая любовь? Господи, что ты как маленькая? Ну ладно шестнадцатилетняя девушка мечтает о неземных чувствах… Ну а ты-то что? Ребенка родишь и будешь им заниматься! Это самое главное! И верный, непьющий муж тоже счастье большое!

– Мама, ну не воспринимаю я его как мужчину! Какой-то нескладный он, некрасивый… Голова большая, косматый, руки загребущие… Когда дотрагивается, мне неприятно.

– Ну что ты выдумываешь? Внешность для мужчины не главное. Зачем тебе красавец-то? Для других баб?

– Я не о красоте как таковой… Но муж же должен быть хотя бы приятен… – пыталась объяснить матери Мелодия.

– Вот твой красавец очень приятен был… сразу двум бабам! Такого ты счастья снова хочешь? Тебе мало? А вот Дмитрий – мужчина свободный и будет только твой. Человек для семейной жизни надежным должен быть, а с ветрениками ты уже, по-моему, наигралась. Или нет? Пора за ум взяться!

После натиска мамы в игру вступила «тяжелая артиллерия» – сам Дмитрий. Цветы, подарки, звонки, приглашения на выставки, в музеи, в кино… А потом и кольцо в коробочке – золотое, с бриллиантами вкупе с трепетным, полным ожидания взглядом.

И Мелодия дрогнула. Согласилась выйти за Дмитрия замуж. Его радости не было предела. Он прыгал по комнате в какой-то нелепой пляске, размахивая длинными руками и горланя:

– Спасибо, любимая моя! Моя дорогая Мелодия! Какой же сегодня счастливый день! Как же мы с тобой хорошо заживем, и всё-то у нас будет хорошо! Я обещаю тебе! Вот увидишь! Как же я долго ждал! Даже не верится!

– Ничего, поверится… – криво улыбалась Мелодия.

– А ты не передумаешь? – уточнил Дмитрий, останавливаясь и пытаясь отдышаться.

На душе у Мелодии кошки скребли.

– Я своих слов обратно не беру!

– Вот спасибо! Вот умница! Какое же счастье! И Мария Ивановна будет очень счастлива!

«Да, это точно, – мысленно согласилась Мелодия, – хоть кто-то будет рад. А если мама довольна, то и я должна быть на седьмом небе, по идее…»

Мария Ивановна, услышав радостную весть, не поверила своим ушам. Ей даже не показалось странным, что обо всем она узнала от будущего зятя, а не от «счастливой» дочери. Впрочем, Мария Ивановна прекрасно понимала, что Мелодия согласилась на этот брак скрепя сердце, но мать была уверена, что лучше выходить замуж по расчету, за хорошего человека, чем по бешеной страсти и любви, которые, как правило, проходят… И ничего не остается.

– А когда изначально нет любви, то оно и лучше? – усмехнулась Мелодия.

– Вот именно! Не будет уже никаких неожиданностей! А бывает даже и наоборот.

– Как это? – с надеждой спросила Мелодия.

– Привыкают друг к другу, начинают ценить стабильность, верность, приходит уважение друг к другу и любовь… своя…

– Своя любовь, – как эхо, повторила Мелодия, решив твердо пойти под венец и больше не думать об устройстве личной жизни.

«Действительно, рожу, как и положено, в браке и растворюсь в ребенке», – зомбировала себя Мелодия.

– Не нравится мне твоя затея… Потому что ты мне не нравишься, – прямо сказала ей Тамара. – Нервная вся какая-то.

– Так это… – задумалась Мелодия.

– Что?

– Волнение невесты перед свадьбой! – пояснила Мелодия. – Когда вся жизнь проходит перед глазами. Женщина начинает сомневаться, стоит выходить замуж или нет…

– А-а, это… – отмахнулась Тамара. – Нет, когда я выходила замуж, у меня не было таких мыслей. Я просто чувствовала себя абсолютно счастливой и очень ждала, когда уже мне наденут кольцо и объявят женой. Боюсь, в твоем случае дело не в сомнениях. А в том, что ты не хочешь выходить замуж за Диму. Что ты вообще удумала?! Ты же бегала от него все время, а теперь хочешь провести с ним остаток жизни в одной квартире и в одной постели…

Мелодия не отвечала.

– Как ты будешь спать с ним? – в лоб спросила Тамара, чем повергла подругу просто в шоковое состояние.

Но Мелодия смогла взять себя в руки и сказать, что все у них будет нормально.

– Ну-ну… – как-то странно посмотрела на нее Тамара, от чего на душе у Мелодии стало еще тоскливее.

В один из вечеров, которые Мелодия теперь проводила исключительно с будущим мужем, она решила проверить эту, сексуальную сторону жизни. Они выпили шампанского, и Мелодия кокетливо пригласила Диму к действию. По страшному предсказанию Тамары им же предстояло заниматься этим чуть ли не всю оставшуюся жизнь.

Дима, не веря своему счастью, потянулся к Мелодии толстыми, как у негритенка, губами и обхватил ее потными, холодными руками. Мелодию чуть удар не хватил. То есть она не то что не обмякла в его руках, не впала в состояние неги и блаженства, а наоборот, стала твердая, как бревно.

Дима попытался вывести ее из этого состояния, но своими резкими, угловатыми движениями сделал только еще хуже. Слава богу, что у него хватило ума, понимания и такта, чтобы остановиться.

– Не хочешь сейчас? Нет настроения? Дорогая, я всё понимаю! Готов ждать, честное слово. Всё только по любви и согласию! Ты, главное, не передумай! Ты, главное, свадьбу не отменяй! Я понимаю, что тебе надо время! Ты так долго думала, прежде чем согласилась выйти за меня замуж… Я и после свадьбы готов ждать сколько понадобится.

И вот тогда Мелодия испытала настоящее счастье и смогла наконец-таки чуть-чуть расслабиться. Они даже продолжили пить шампанское и веселиться.

Мелодия рассказала об этом Тамаре, и та долго смеялась над ней:

– Ты обрадовалась, что секса не будет? В брак обычно за этим и вступают.

– Это по молодости, по глупости, а у меня продуманное решение, – ответила Мелодия.

– Ага! Продуманное решение! Родить ребенка! Только чтобы это сделать, да еще в твоем возрасте, надо страсти полностью отдаваться, а не откладывать секс до непонятно каких времен! – продолжала смеяться Тамара, которая знала толк в жизни.

– Посмотрим… Разберемся… – буркнула в ответ мрачная Мелодия. Она понимала, что подруга права.

– Ты себя приговорила! – вздохнула Тамара, сдерживая улыбку.

* * *

И вот самый знаменательный день в жизни любой женщины, впервые выходящей замуж, настал. Несмотря на то что особой страстью Мелодия не пылала, все равно ее охватило какое-то трепетное волнение. Она очень хотела в этот день выглядеть как королева.

Тамара же стояла на своем. Надо сказать, она была единственным человеком, кто отговаривал Мелодию от этого шага:

– Не пудри мозги ни себе, ни человеку! Не из тех ты женщин, что смогут жить без любви. Ты же эмоциональная, а таким без чувств тяжело. Не будет счастья.

– Да что ты все каркаешь?! Хоть в день свадьбы оставь меня в покое! – взмолилась Мелодия.

– Ладно, что я, зверь, что ли? На свадьбе ни слова! Только «Горько! Горько!». Ой, извини… Этого тоже не надо? Ну как скажешь! Я слова тебе не скажу! Я буду ждать тебя после свадьбы, когда ты придешь плакаться и говорить мне о том, как я была права. Но все! Больше ни-ни! – Тома приложила указательный палец к губам. – «Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала!..»– запела она, помогая подруге облачиться в декольтированное кружевное платье с корсетом, сделавшим талию еще тоньше.

Надев жемчужные бусы и туфли на каблуках, Мелодия отправилась в салон красоты, который находился за углом ее дома.

В общей сложности пройти надо было метров двести, но это были самые счастливые двести метров в жизни Мелодии. Все встречные люди, видя невесту, улыбались, поздравляли, желали счастья, и Мелодия чувствовала какой-то внутренний подъем и наслаждалась моментом. Она была невысокого мнения о своих внешних данных, но в этот торжественный день чувствовала себя очень красивой. И кто знает, может, когда-нибудь почувствует и счастливой.

В салоне красоты ее уже ждали. Все очень любили работать с невестами, потому что возникала атмосфера радости и ожидания чуда.

Сначала ее длинные волосы уложили в красивую прическу из двух замысловатых кос. Потом одновременно стали приводить в порядок руки и накладывать макияж.

– Сделаем из вас красотку! – пообещала ей Виктория, мастер маникюра.

Мелодия не сказать что часто, но иногда захаживала к ней на обычный маникюр, а тут Виктория принялась уговаривать ее на длинные накладные ногти.

– Я покрашу ногти светло-сиреневым лаком, нанесу белый узор и украшу стразами. Глаз будет не отвести! – заверила ее Виктория.

– Ну, хорошо! Давайте! Эх, решилась выйти замуж, решусь и на длинные ногти! – пошла в разнос Мелодия.

– Правильно! В вашем возрасте жизнь только начинается! Все надо попробовать! – поддержали ее работницы салона красоты.

– Кольца будете друг другу надевать, фотографироваться, фужеры с шампанским поднимать. Руки должны быть безупречны. А если природа своих красивых ногтей не дала, так это сейчас можно подправить! – щебетала Виктория.

– Да, сейчас все можно подправить, – заметили женщины. – Но с остальным у нашей невесты все в порядке! А уж сохранить такие длинные, шелковистые волосы – это в наше время вообще чудо!

Маникюр у Мелодии в конечном итоге получился неотразимым. Такие ногти, сверкающие стразами Сваровски, хоть на выставку ювелирного искусства отправляй.

– Да, Вика, ты постаралась! – оценили все сотрудницы работу маникюрши.

– Вдохновение нашло! Для хорошего человека ничего не жалко! – зарделась Виктория, сама довольная своей работой.

Когда все было закончено, к салону красоты подъехала машина, за рулем которой сидела Тамара. Она должна была отвезти Мелодию в загс.

Свадьба была малобюджетная, без излишеств – никаких лимузинов, профессиональных ведущих и так далее. Роспись в загсе, поездка к Вечному огню и на Воробьевы горы, ну, и ужин в ресторане, на который были приглашены Мария Ивановна, сестра Дмитрия и пара-тройка друзей со стороны жениха и невесты.

Тамара то и дело поглядывала на Мелодию.

– Ты на дорогу смотри! – сказала подруге Мелодия.

– Да я на тебя не могу насмотреться! Класс! Какую же красоту сделали! Ты в обычной жизни не красишься особо, а сейчас… Глаз не отвести. А ногти-то, ногти! Класс!

– Спасибо. Сама любуюсь…

– Удобно? – спросила Тамара. – Ты же никогда с такими не ходила.

– Неудобно, конечно. Но привыкну. Зато очень красиво, – ответила Мелодия, перебирая пальцами.

– А венчаться вы с Дмитрием будете? – поинтересовалась Тома.

– Он хотел, я отказалась, – ответила Мелодия, смотря в сторону.

– Чего так? Венчание – это важно!

– Замолчи, – коротко и ясно выразила Мелодия свою позицию по этому вопросу.

– Понятно, – вздохнула Тамара. – Молчу. – И посмотрела на часы. – Смотри-ка, успеваем, прямо вот-вот ост…

– Что? – обернулась к Тамаре Мелодия.

Та резко припарковалась и взялась за голову.

– Что-то мне не хорошо, голова закружилась. Перенервничала я с твоей свадьбой. По-моему, даже не ела ничего сутки. Банкет готовила и сюрпризы для тебя.

– Тома, да не надо мне ничего! Что делать-то?

– Сходи в аптеку – видишь, вон напротив? Купи что-нибудь от головной боли.

– Конечно! Может, тебе еще что? – спросила Мелодия.

– Нет-нет. Только таблетки, – ответила Тамара.

– Тебе точно врача не надо? Может, «скорую»?

– Нет уж. Свадьбу я тебе не испорчу. Выпью таблетку, а поем у тебя на свадьбе.

Посетители аптеки с удивлением смотрели на невесту, покупавшую таблетки от головной боли. Мелодия даже услышала парочку скабрезных шуточек, отпущенных в ее адрес:

– Ого! Какая молодчина! Правильно! Теперь не должна больше голова болеть! А презервативы не хочешь купить?

Не успела Мелодия выйти из машины, Тамара сразу же достала телефон:

– Алло! Это я! Мы будем в загсе минут через пять, вы на месте? Все. Ждите.

* * *

Бывший следователь, а ныне частный детектив Суворов Матвей Михайлович открыл один глаз и посмотрел на часы, понимая, что пора вставать. Но после вчерашнего дня рождения его друга второй глаз открываться отказывался.

Матвей отдал службе в органах долгих восемнадцать лет жизни и ушел сам, понимая, что не пройдет переаттестацию по новым правилам, да и надо было молодым дорогу давать. Дело в том, что Матвею не очень везло. Вечно ему доставались какие-то сложные дела, вечно он как следователь попадал в такие ситуации, что сам был вынужден задерживать преступников, не дожидаясь группы захвата.

Как следствие – у Матвея было два огнестрельных ранения, три ножевых, один удар молотком по голове и множество переломов. Матвей слегка прихрамывал и при повышенной физической нагрузке страдал одышкой. Так из физически крепкого мужчины, всю жизнь серьезно занимающегося спортом, он превратился в не совсем здорового человека, который был вынужден уйти со службы.

Хорошо, что в тот период Матвея поддержал его друг Томилин Сергей, который уже давно ушел из органов по собственному желанию и занялся бизнесом. Сначала он сдавал в аренду недвижимость, потом обзавелся собственной пекарней, но все же остановился на частном детективном агентстве.

– Все-таки я вояка, и это дело мне по душе, – пояснил Сергей, уговаривая Матвея прийти к нему на работу. Агентство к тому времени существовало уже три года и приносило неплохую прибыль его владельцу. – Сам посуди, старик! Тебе сорок три года, ты еще молодой и полный сил! Ну куда ты пойдешь? В охрану? Тупо сидеть с кроссвордами или дышать в затылок дамочкам в парфюмерных магазинах, следя, чтобы они ставили пробники обратно? Нет, это не для тебя! Ты – следователь, которого поискать еще надо! Гений! И твой ум не должен простаивать! А мне как раз нужен такой человек. У меня, конечно, нет сложных дел, где бы ты мог проявить весь свой талант, ну а вдруг будет? А у меня нет сотрудника подходящего уровня. А если у меня будешь ты, мне сам черт не страшен!

– Я устал от… – начал было отнекиваться Матвей.

– Вот и прекрасно! – прервал его Томилин. – У меня ты будешь отдыхать, а еще получать за это приличные деньги. Ты будешь моим замом, зарплата стабильная и еще процент от каждого завершенного дела.

– Я не хочу следить за неверными мужьями и женами, – поморщился Матвей.

– Этим я тебя загружу только в крайнем случае.

Матвей познакомился с сотрудниками Сергея. Это были Игорь и Володя – молодые парни, играющие в шерлоков холмсов и постоянно соревнующиеся друг с другом, кто круче, а также секретарь Аделаида, в обязанности которой входило отвечать на звонки, подавать чай-кофе, ну и бумажная работа.

Впервые услышав ее имя, Матвей удивился.

– Так записано в паспорте! – гордо сказала девушка, краснея и смущаясь.

Матвей уже привык, что на многих женщин производил именно такое впечатление. Он был высок, широкоплеч, темноволос. Карие глаза лучились улыбкой.

– Зато знаешь как она говорит по телефону?! – усмехнулся Сергей. – «Детективное агентство. У телефона Аделаида! Слушаю вас!» – передразнил он секретаршу. – Люди дар речи теряют на пару минут. Думаю, в приемной президента говорят менее пафосным тоном. В общем, я не приму от тебя отказ! Ты – мой! Хватит ловить пули, получать нагоняи от начальства, приходить и уходить по звонку. У меня ты получишь легкую работу, хорошие деньги и свободный график.

Сегодня Матвей Суворов должен был первый раз выйти на работу в детективное агентство друга.

«Если я смогу выйти…» – подумал он, усилием воли открывая второй глаз.

После холодного душа и чашки кофе Матвей стал более оптимистичным, понимая, что, скорее всего, теперь сможет доехать до агентства.

Не успел Суворов припарковать свой старенький «БМВ» у офиса детективного агентства, как у него зазвонил телефон. Матвей поморщился: голова раскалывалась да нога сегодня ныла больше обычного.

– Наверное, к дождю, – сказал он уже в телефон. – Алло?

– Что? Какой дождь? Да, сегодня передают дождь. Это Серега. Слушай, Матвей, ты где?

– Ты звонишь, узнать где я? Сегодня первый день как я у тебя работаю. Не забыл? Сейчас двигаюсь по направлению к вашему крыльцу. Ты-то как?

– Вообще в разобранном состоянии. Поэтому и звоню, – хриплым голосом сообщил Сергей. – Так неудобно. Ты сегодня первый день, а я не могу на работу выйти. Ну, ты тертый калач. Сам там как-нибудь, ладно? – закашлялся Томилин.

– Хитрый ты черт, Серега! Думаешь, мне легко было вставать?

– Вот я и говорю, что ты намного лучше меня! Мистер совершенство! Подстрахуй, пожалуйста…

– Ладно, проехали. В чем хоть моя работа будет заключаться?

– Да все просто… Клиенты говорят о своей проблеме, ты расследуешь. Только у нас методы бывают не то чтобы незаконные, но… И ради бога, не звони мне часов пять! Голова раскалывается! Ребята тебе все скажут, и секретарь у меня опытная! Прайс-лист на услуги у нее.

– Разберемся, – улыбнулся Матвей, отключая связь и входя в офис детективного агентства.

Все сотрудники были уже в сборе и поприветствовали его:

– Наш новый детектив. Гип-гип-ура!

– Столько чести, – смутился Матвей.

– Босс говорил, что ты – гений сыска! Научишь нас разным уловкам? – спросил Игорь.

– Обязательно.

– Сейчас вы за главного, – напомнил ему Володя.

– Я? – удивился Матвей.

– Ты же зам босса! Не бойся, тебя никто не будет ненавидеть и завидовать. Мы как-то и не рассчитывали на эту должность. Мы не профессионалы, а так… любители, – пояснил Игорь.

И ребята очень быстро засобирались.

– Вы куда? – не понял Матвей.

– На задание. Заступаем на суточную слежку. Аппаратуру взял? – спросил Игорь у напарника.

– Так точно! – ответил Володя.

– А я? – глуповато спросил Матвей. – Сергей сказал, что вы меня введете в курс дела, я же первый день.

– У нас клиент давно в разработке, мы не можем не пойти. А ты останешься в офисе на случай, если кто-то придет. Будешь действовать по своему усмотрению, профессионализм подскажет, что делать. А может, повезет и никто не придет? – подмигнул Суворову Игорь, и парни, погрузив какую-то аппаратуру, уехали.

– Вот мы и одни! – заявила Аделаида. – Босс позвонил и сказал, что сегодня не приедет.

– Я в курсе, – ответил Матвей.

– Тогда расскажите мне о себе, – лукаво посмотрела на него девушка. – Особенно меня интересует личная жизнь.

– В смысле?

– Я хорошая секретарша и должна все знать для вашего же блага! Вам будет звонить жена? Любовницы? Их имена? Что им говорить, чтобы они никогда не пересекались и вы не остались в проигрыше. Про Сергея и парней я знаю все! – заявила девушка.

Матвей рассмеялся:

– Ну и как? Серега хорошо маскируется?

– А вот тайны других я не выдаю, даже их друзьям! – гордо сказала девушка.

– Прекрасно. То есть вы – «могила»! И я могу доверить вам всю подноготную? – уточнил Матвей.

– Точно!

– Так вот, дорогая Аделаида, жены у меня нет. Была, да сплыла уже давно. А любовницы… они для любви, и я звоню им сам, когда мне надо. Так что вас беспокоить никто не будет.

– У вас лукавый взгляд, – отметила Аделаида. – Вы бабник?

– То есть вы все-таки хотите знать на самом деле все?!

– Точно!

– Я не бабник, но женщин люблю. А как их не любить? Я же мужчина! Когда-то давно я попал… скажем так, в неприятность, два месяца провел в коме и полгода учился заново ходить. По инвалидности мне платили сущие копейки. Кто может осудить молодую, красивую женщину, которая была моей женой, за то, что именно в этот период она стала отвечать на ухаживания очень богатого господина, бросившего к ее ногам весь мир? Она ведь не знала, что со мной будет, а тут…

– Она просто предательница, – высказала свое мнение Аделаида.

– Я ее отпустил, – пожал плечами Матвей. – Это было лет восемь назад.

– Понимаю. А дети?

– Вот детей не успели! Об этом жалею.

– Она так и живет с тем толстосумом? – спросила Аделаида.

– Нет, он давно ее бросил. Я в тот момент уже встал на ноги и вовсю работал. Она вернулась ко мне, и я помог ей деньгами, но не принял. Не захотел стать перевалочным пунктом для человека, который всю жизнь будет искать другого хозяина.

– И правильно сделали! – горячо поддержала его девушка-секретарь.

– Не знаю, правильно или нет, но я ни разу не пожалел о своем решении. Моя бывшая выходила замуж еще раза три, а потом я уже не следил, потерял ее из виду.

– Чего же вы выбрали такую легкомысленную жену? – удивилась Аделаида.

– Кровь ударила в голову, да и молодой был, глупый, – ответил Матвей. – Другого объяснения не нахожу.

– Вам кофе? Чай? – улыбнулась Аделаида.

– Пью только черный кофе без сахара и молока. Две ложки на сто пятьдесят миллилитров воды, – сказал Матвей.

– Я запомнила. Проходите в свой кабинет, Матвей. Я сейчас.

Суворов уселся за свой рабочий стол и включил компьютер. Он решил поискать информацию, которую мог не знать.

Через несколько минут появилась Аделаида с подносом, на котором стояли две чашечки ароматного кофе.

– Что вы задумали, Аделаида? – спросил Матвей, не отрываясь от монитора.

– Что вы имеете в виду? – не поняла девушка и села напротив.

– Вы распустили волосы, накрасили губы ярче, чем обычно, и от вас просто разит духами…

– Вы очень внимательны к деталям, – оторопела девушка.

– И вы принесли две чашки кофе, хотя у меня нет посетителя. Это говорит о том, что вы намереваетесь пить кофе со мной. И прихорашивались вы не зря. Надеетесь, что это кофепитие перейдет во что-то большее? – поднял на нее лукавые глаза Матвей.

– Я очень надеюсь, – приняла соблазнительную позу Аделаида. – Такой мужчина и свободный!

Матвей внимательно посмотрел на девушку.

– Знаете, Аделаида, давайте проясним все на берегу. Я на работе первый день и меньше всего хочу ссориться или иметь какие-то недопонимания с немногочисленными сотрудниками агентства. Вы очень красивая и сексуальная девушка, но между нами ничего не может быть, кроме крепкой дружбы, – сказал он.

– Вы сказали, что свободны, – расстроилась Аделаида.

– Дело не в этом… – защелкал по клавиатуре Матвей.

– Вы не заводите романы на работе?

– И это тоже. А еще вы мне в дочери годитесь.

– Как это?! Сейчас все мужчины предпочитают девушек помоложе. Это модно и нормально. Старые тетки только за деньги могут приобрести себе жениха… Ну, если они богатые. А у меня вот еще есть шанс.

– Конечно есть! Аделаида – вы красавица! И встретите нормального чувака. Зачем вам хромой и непонятно еще как зарабатывающий?

– Не наговаривайте на себя! Вы – симпатичный! – возразила девушка. – И совсем не старый. А мужчиной такой профессии можно только гордиться.

– Спасибо, но я надеюсь, что вы меня поняли.

– Поняла, – вздохнула Аделаида. – Вы вообще потеряли веру в женщин? Решили больше не жениться?

– Кто вам сказал такую глупость? Конечно нет! Просто если я и подойду к этому вопросу во второй раз, то это будет очень ответственно.

– Что это за женщина должна быть? – поинтересовалась Аделаида.

– Не знаю. Но, думаю, при встрече с такой женщиной меня как обухом по голове стукнет и я пойму – она! – ответил Матвей весьма туманно.

– Вряд ли стукнет, раз не стукнуло до сих пор! – из вредности заявила Аделаида.

Матвей только рассмеялся. Но тут раздался мелодичный звонок по всему офису.

– Что это? – спросил Матвей.

– Это кто-то пришел! – воскликнула Аделаида. – Если посетитель, я его приведу к вам.

– А как же я? – забеспокоился Матвей. – Я же ничего не знаю.

– Да что там знать! Все нормально будет. В конце концов, придется начинать когда-нибудь. В общем, я побегу! – И Аделаида сорвалась с места.

* * *

«По крайней мере выглядят клиенты так же, как и те, что приходили к нам в полицию», – подумал Матвей, рассматривая вошедшую женщину. Но все равно чувствовал нервное беспокойство и повышенное сердцебиение. Все-таки это был его первый клиент.

Женщине было под сорок. Аккуратная стрижка, светлые волосы, зеленоватые испуганные глаза.

Ее провели к нему в кабинет.

– Чай? Кофе? – дежурно предложила Аделаида.

– Что? А… нет. Спасибо, я не хочу.

Аделаида весьма многозначительно посмотрела на Матвея, словно говоря ему: «Ну, начинайте!» – и гордо удалилась.

– Меня зовут Матвей Михайлович, я частный детектив. Слушаю вас.

– У меня не очень простое дело, – нервно открывала и закрывала сумочку женщина. – Ах, да… меня зовут Тамара.

– Очень приятно. Любое дело решаемо. Слушаю вас, – кивнул Матвей.

– Я хочу рассказать про свою подругу Мелодию.

– Не понял.

– Мою подругу зовут Мелодия Михайловна Климова, – пояснила Тамара.

– И что с ней? Ей угрожают?

– Знаете, она сама себе угрожает. Я сейчас поясню.

– Да уж, хотелось бы, – ответил Матвей.

И Тамара долго и нудно объясняла ему, до чего хороша эта Мелодия. Только несовременная и очень порядочная. А самый главный ее недостаток – что она не умеет брать нахрапом мужчин и вообще не разбирается в них.

Матвей терпеливо ждал развязки, но она не наступала. Пришлось ему деликатно прервать повествование клиентки:

– Извините. Вам от меня… от детективного агентства что надо? Чтобы мы научили ее разбираться в мужчинах или выдать замуж? Боюсь, что ни первое, ни второе в нашу компетенцию не входит…

– Нет, подождите! Вы не дослушали! – воскликнула Тамара.

– Пожалуйста, ближе к делу.

– Хорошо! Но мне надо было все рассказать о моей подруге, чтобы вы лучше поняли женскую душу и особую ранимость Мелодии, – ответила Тамара.

– Я понял-понял. Женщина с таким именем – уже находка! – согласился Матвей.

– И вот сейчас Мелодия собралась замуж, – продолжила Тамара.

– Правда? Я рад! Она все-таки встретила свою судьбу?

– Вот мы и подошли к главному! – И Тамара всхлипнула. – Она не должна за него выходить, и вы должны в этом помочь!

Матвей закурил, сдвинув брови. Нет, он понимал, что такое «частное агентство», но, видимо, не понимал, насколько частное! Эта дамочка могла быть просто ненормальной, в полиции с ней и минуты никто не стал бы разговаривать, а в частном порядке – пожалуйста! Сиди и слушай. Тамара тем временем вдруг совершенно неожиданно разрыдалась.

– Спасите ее! Она сама не знает, что делает. Этот мужчина ей неприятен! Она всю жизнь шарахается от него! Представляете, до чего они договорились? Что у них не будет секса, пока она не захочет, потому что Дима попробовал ее поцеловать и она не смогла…

– Вы успокойтесь, пожалуйста, но вам не кажется, что это вмешательство в личную жизнь? Она же – ваша Мелодия – не маленькая девочка? Ее это устраивает?

– Нет, конечно! Это мама на нее давит: «Тебе столько лет, мужчина порядочный, дети нужны!» Но я ее больше знаю! Она совершает огромную ошибку! Ходит просто с черным лицом! Я как подруга не могу участвовать в этом лицедействе. Я должна ее спасти!

– Каким образом? Можно уточнить? – спросил Матвей.

– Надо сорвать свадьбу! – загорелись глаза у Тамары.

– Как?

– Я все придумала! – быстро затараторила она. – Мордобоя никакого не надо и стрельбы тоже!

– И на этом спасибо, – усмехнулся Матвей.

– Без чего не состоится свадьба? – спросила Тамара.

– Без чего? Без колец?

– Нет!

– Без тамады?

– Нет!

– Без свадебного торта?

Матвей раздражал Тамару своей недогадливостью.

– Да нет же! Без невесты не будет свадьбы! Надо убрать невесту! – И Тамара до невозможности округлила глаза.

– Как убрать? – опешил Суворов.

– Ну, не убить конечно! Есть такой славный обычай – похищение невесты! Вот вы и должны ее похитить!

– Ничего себе… – растерялся Матвей.

– Один вы это будете делать или с напарником – мне все равно, – не унималась Тамара. – Думаю, вы и один с ней справитесь. Мелодия – бухгалтер, спортом никогда не занималась.

– Но по обычаю невесту крадут совсем на чуть-чуть и за выкуп возвращают жениху! – ответил Матвей.

– Так вы и вернете, только когда загс закроется. Как вы это будете делать, я не знаю. Придумайте что-нибудь. Машина там сломалась, или вам плохо с сердцем стало… Мелодия сердобольная и даже в ущерб себе вас не покинет! А потом им придется снова подавать заявление и ждать своей очереди. И кто знает, может, Мелодия одумается и не станет портить жизнь себе и Диме? А потом я что-нибудь придумаю.

– Не сомневаюсь, – с опаской посмотрел на клиентку Суворов.

– А сейчас главное – расстроить эту свадьбу! – твердо заявила Тамара.

– Я понял вас, но…

– Пожалуйста!

– В принципе, это вмешательство в личную жизнь. Вы просите нарушить…

– Не нарушить, а спасти! Поверьте мне. И не думайте, что я ненормальная, я могу и справку от врача принести!

Тогда Матвей пообещал поговорить с начальством и дать ответ. Тамара оставила фотографию Мелодии и написала дату и время регистрации.

Матвей позвонил приятелю и обрисовал ему ситуацию. Сергей был не против, чего не скажешь о Суворове.

– Это уголовное дело! – кричал он.

– Смотря как преподать. Прикинешься пьяным дурачком, потом признаешься, что перепутал невесту, и разыграешь сердечный приступ, чтобы она осталась с тобой.

– Слушай, тебе надо было актера нанимать на службу, а не следователя! В детективном агентстве творится полный беспредел! Хорошее у меня первое задание – украсть невесту.

Тем не менее Матвей был вынужден позвонить Тамаре и сообщить ей, что они берут это дело. Потом достал из своего рабочего стола фотографию Мелодии и внимательно посмотрел на нее.

– Ну, здравствуй, Мелодия Михайловна!

Прибыв на место и увидев такое количество невест, Матвей как-то подрастерял свой решительный настрой. Он словно оказался в Африке, где все жители на одно лицо.

«Твою дивизию… Как же мне ее узнать? А если украду другую?..» – размышлял Матвей, бродя по загсу.

Внезапно его внимание привлекла странная парочка, выходящая из туалетной комнаты. Невеста выглядела как все невесты, а вот ее спутник не походил ни на жениха, ни на гостя. Напряженное лицо, злобный тревожный взгляд. Они быстро свернули на лестницу и направились к выходу. Невеста тоже была напряжена, словно натянутая струна. И еще Суворов отметил какие-то странные перчатки у нее на руках, которые никак не вязались с ее общим торжественным видом.

«Черт! А ведь это, похоже, она… Точно! – подумал Матвей и двинулся следом за странной парочкой. – Тамара говорила, что ей лет тридцать пять. Хм… А она неплохо выглядит».

Суворов вышел на улицу и почти нагнал Мелодию (а в том, что это она, Матвей уже не сомневался), но тут он понял, что мужчина, сопровождающий невесту, как-то странно держит ее. Матвей прибавил ходу, но все равно не успел. Мужчина пихнул Мелодию в автомобиль с тонированными стеклами, нырнул следом, и машина рванула с места. Суворов, не мешкая, бросился к своему «БМВ» и устремился в погоню. Больше всего он боялся упустить машину похитителей из вида, хотя и запомнил номер. «Мужиков, по крайней мере, двое, – размышлял Суворов, лавируя в потоке машин. – Один выводил Мелодию из загса, второй сидел за рулем».

Матвею повезло – он догнал машину с тонированными стеклами. Она на большой скорости двигалась в сторону области. Суворов старался держаться поблизости. «Что же ты за женщина такая – Мелодия? Меня наняли похитить тебя, а тут и так желающие нашлись… А может, это деятельная Тамара подстраховалась и наняла еще кого-то? Подумала, вдруг я откажусь или не смогу? Нет… Она заплатила деньги и радовалась, что мы согласились… Да и ребята какие-то конкретные. Посмотрим, куда кривая выведет… Вот смеху-то будет, если окажется, что Мелодия передумала выходить замуж и укатила со своим любимым».

* * *

Мелодия с Тамарой приехали в загс и нашли Диму. Тот светился от счастья:

– Скоро наша очередь!

– Мелодия, у тебя что-то на носу… – обратилась к ней Тамара.

– Что?

– Да нет, показалось. Или тени слегка размазались? Не пойму. Пойди-ка ты в туалетную комнату. Время есть.

– Да, я сейчас… – послушалась Мелодия. – Ты не пойдешь со мной?

Тамара покачала головой:

– Я тут с твоим женихом поворкую, а то он все один да один.

– Ты как себя чувствуешь-то? – поинтересовалась Мелодия.

– Да нормально! Такой счастливый день! Я продержусь, не переживай! Ты иди-иди!

Мелодия отправилась в туалетную комнату и посмотрелась в зеркало. Выглядела она хорошо, только была слегка бледноватой. Но тут дверь открылась и в женский туалет вошел мужчина. Мелодия удивленно посмотрела на него, но он не испытывал никакого неудобства.

– Ой, это я перепутала, что ли? Извините! – засуетилась она. – Уже ухожу!

– Стоять! – вдруг грубо приказал незнакомец.

– Что?

– Стоять, сказал! А то пристрелю! Испачкаю кровью твое белое платьице!

Мелодия, похолодев от ужаса, увидела пистолет, черное дуло, направленное прямо на нее.

– Вы что? Господи…

– Заткнись! Я не шучу! Быстро надела перчатки! – И мужчина кинул ей светлые хлопчатобумажные перчатки.

– Что? – опять не поняла Мелодия.

– Ты всегда такая тупая или только в день свадьбы? Повторяю последний раз: надень перчатки и не вздумай их снять!

Мелодия судорожно, не сразу попадая пальцами в нужные отделения, натянула перчатки, все еще не веря, что это происходит с ней наяву.

Мужчина приблизился к Мелодии и заломил ей руку за спину.

– А теперь мы вместе быстро выходим и идем на улицу! Если дернешься или подмигнешь кому, я тебе позвоночник прострелю, усекла? Останешься инвалидом на всю жизнь, – и для убедительности похититель ткнул ей дулом в спину.

– Я иду, иду… Только зачем?

– Заткнись! Все вопросы потом!

В машине Мелодию грубо усадили между двумя плохо пахнущими мордоворотами. Третий бандит сидел за рулем.

– Куда вы меня везете? Что вам надо? У меня нет денег! – запаниковала Мелодия.

В ответ ей был только гнусный смех. А когда она не успокоилась да еще начала плакать, один из злоумышленников схватил ее за шею.

– Заткнись, дура! Или тебе рот заклеить?

– Нет, – простонала Мелодия.

Ехали они долго, вопросов им она уже не задавала.

Свернув с трассы на проселочную дорогу, они въехали в какой-то непрезентабельный, малонаселенный пункт и остановились у полуразвалившейся избы. Мелодию выволокли из машины и ввели в дом. Там бандитов ждал еще один мужик:

– Вот она, невесточка! Ну, здравствуй, непутевая ты наша! В таком зрелом возрасте собралась замуж, и то не удалось. Ха-ха-ха! Жалко мне тебя!

– Что вам нужно? – дрожала Мелодия.

– Да не ты нам нужна, дура! А твои руки, то есть ногти.

– Ногти?!

– Думаешь, у тебя там стразы? Ничего подобного. Настоящие бриллианты! Виктория – подруга Хмурого! – и хозяин избы кивнул на мужчину, стоящего рядом. – Неделю назад он ограбил одного известного ювелира и скинул камушки Вике. За ним погоня была. А потом Вика стала замечать, что за ней следят. Наверное, ждали, когда Хмурый придет за камнями, чтобы накрыть всех сразу. Но Вика – умная баба, придумала такой вот способ вынести камни из салона. А мы тебя уже в загсе ждали, невестушка!

– Бриллианты? – Мелодии казалось, что она сходит с ума. – Так я отдам.

– Конечно, отдашь. Вместе с пальчиками! Камешки на такую сумму, что нам всем надолго хватит! А тебя придется порешить!

– Не надо! Прошу! Не надо убивать! – стала просить Мелодия.

– Ты же не думаешь, что мы оставим тебя в живых, чтобы ты всем нам, и Виктории в том числе, жизнь испортила? Нет, дорогуша. Извини, но ты не жилец. – И мужик, вынув из кармана нож с выкидным лезвием, стал надвигаться на нее.

Мелодия медленно отступала, пока не прижалась спиной к стене.

– Прошу, не надо! Я не скажу!

– А баба-то ничего! Может, устроим ей брачную ночь? Все-таки невеста! – хохотнул Хмурый.

– Тебе Вика потом устроит! Пора кончать ее!

Но тут раздался стук в дверь.

Мужики переглянулись. Один, вооружившись пистолетом, подошел к двери и спросил:

– Кто?

– Конь в пальто! Открывай! Весточка от Вики!

Мужик открыл дверь и замешался.

– Ты кто?

– Жених! И я против, чтобы вы убивали мою невесту! – ответил Матвей и, с ходу ударив мужика в шею, развернул его лицом к подельникам.

Один из них начал палить, но Матвей был надежно прикрыт, и пуля угодила в бандита. А потом Матвей и сам начал стрелять. Два выстрела – два попадания.

– Стой! Я ее убью! – закричал последний бандит, схватив Мелодию и приставив ей пистолет к виску.

Мелодия беспрерывно плакала и молила о пощаде.

– Тихо! Тихо! Зачем такие изыски? – поднял руки Суворов.

– Оружие брось и подвинь ко мне ногой! – скомандовал преступник. – Ну! Или я убью ее!

– Все! Я кладу пистолет! Тише! Не горячись!

Матвей медленно наклонился, вытягивая вперед руку с пистолетом, но в последний момент сделал резкий кувырок и оттолкнул Мелодию. Она стукнулась лицом о стену, в голове словно Царь-колокол забухал и изображение поплыло перед глазами. Последнее, что слышала Мелодия перед тем как потерять сознание, были выстрелы.

Она пришла в себя достаточно быстро: руки-ноги были целы, только из носа хлестала кровь. Мелодия огляделась. Все бандиты и мужчина, пришедший ей на помощь, лежали тихо.

– О господи… – Она на четвереньках двинулась к своему спасителю.

Он открыл глаза и поморщился:

– Нога… пуля вошла…

– Столько крови!.. – ахнула Мелодия. – «Скорую» надо… полицию…

– Я уже вызвал, перед тем как в дом полезть, – ответил Суворов. – Жгут нужен.

Мелодия понимала, что мужчина просто истекает кровью, но в этой заброшенной избе не было ничего подходящего. Внезапно ее взгляд наткнулся на ножницы.

– Постойте! Мне пришла одна идея…

Мелодия размотала свою прическу, от которой мало что осталось, и отрезала одну из кос – вот и жгут! Дрожащими руками она перевязала ногу раненому.

– У меня такого жгута никогда не было. – Суворов только диву давался. – Не жалко?

– Вам повезло, что у меня длинные волосы, – усмехнулась Мелодия и, осмотрев комнату, добавила: – Прямо как в кино.

– Почему? – не понял Суворов.

– Главный герой врывается, всех убивает и обнимает спасенную со словами: «Все закончилось, дорогая, все закончилось…»

Матвей внимательно посмотрел на Мелодию – грязное, все в крови платье, опухший нос и обрезанные волосы, с одной стороны торчащие рогом… И несмотря на то что находился на грани жизни и смерти, он еле удержался от смеха.

– Вас как зовут? – спросила несостоявшаяся невеста.

– Матвей.

– А меня Мелодия.

– Ты моя Мелодия, я твой преданный Матвей, – пропел он с легкой с одышкой.

– Ну, раз шутите, значит, с вами все в порядке. А вас не будут… ругать из-за этих? – И Мелодия обвела взглядом тела бандитов.

– У меня лицензия на убийство, как у агента 007, – подмигнул ей Суворов. – Я вам нос испортил, извините, не рассчитал силу. Жених, наверное, расстроится…

– Он меня любую любит.

– И волосы из-за меня испортили, – продолжал перечислять Матвей урон, нанесенный внешности Мелодии. – Одна коса осталась. Зачем она вам теперь?

– Чтобы второй жгут наложить – на язык, чтобы не болтали много. Кстати, а что вы тут делали?

– А это вы у своей подруги Тамары спросите.

– А при чем тут Тамара? – удивилась Мелодия.

Но Суворов не успел ответить: раздались звуки сирены и в избу ворвались люди в камуфляжной форме:

– Лежать!

– Да тут уже все и так лежат, Вася! Не суетись! – сказал Матвей, вызвавший своего друга-оперативника.

– Матвей! Нога? И ведь та, на которую не хромал?!

– Теперь симметрично хромать буду, – ответил Суворов.

– Узнаю нашего «везунчика»! А еще говорил, что работа в детективном агентстве – не бей лежачего… В первый же день так вляпаться! Несите носилки! – скомандовал Василий своим подчиненным и посмотрел на Мелодию:

– Вы-то как?

– В порядке.

– Точно? – засомневался он. – Потому что выглядите не очень.

– Я всегда так выгляжу, – шмыгнула носом Мелодия.

Суворов не удержался от смеха. Заржал и Василий:

– Матвей, ты, похоже, нашел такую же везучую, как и сам! Смотри-ка, что с девахой в день свадьбы произошло!

– Командир, тут два трупа и два тяжело раненных, – сообщили Василию его бойцы.

– Пакуйте всех.

– А вы зря смеетесь, – обиженно проговорила Мелодия и протянула Василию свои руки в грязно-белых перчатках. – С моей легкой руки вы звездочку на погонах получить можете!

– Это точно, – подтвердил Матвей и пояснил: – Я подслушивал под окном и все записал на телефон.

* * *

Матвей лежал на больничной койке и играл в компьютерную игру, когда к нему в палату вошла стриженая Мелодия:

– Здрасьте…

– Ой, это вы! – обрадовался он. – Вот уж не ожидал! Думал, после разговора с Тамарой вы не захотите меня видеть.

– Нет, я просто убила Тамару, а с вами и так все понятно – ничего святого, – буднично ответила Мелодия и положила на тумбочку пакет с гостинцами.

– Тоже выход. Но она искренне хотела как лучше.

– Ага. Но если бы Тома вас не наняла, меня бы уже не было в живых. Так что вы оба прощены, – улыбнулась Мелодия.

– Вам хорошо со стрижкой. А косу я сберег и врачам запретил ее выбрасывать! Только она в крови вся. Может, если постирать там…

– И что? – прервала его Мелодия. – Привязывать я ее к себе буду, что ли? Мне и ногти ободрали, – показала она ему руки. – А вместе с этими накладными и свои пострадали. Ни волос, ни ногтей, ни мужа, – вздохнула Мелодия.

– Так замуж вы так и не вышли? Ну, хотите, я по своим каналам договорюсь, чтобы вы не ждали месяцы и вас распишут хоть завтра? – спросил Матвей.

Мелодия покачала головой:

– Жених отказался.

– Как отказался?! – не понял Матвей.

– Сначала долго не верил, что я не специально сбежала, а потом испугался, что за мной будут бегать бандиты и мстить за своих. Да и вообще, – сокрушенно махнула она рукой, – все сложилось как-то не так.

– Ну уж если я вам внешность подпортил, мне на вас и жениться придется, – ответил Матвей.

– Все шутите? Ладно, мне пора. Могу я вас еще навестить?

– В любое время!

– Не столкнусь тут… ну, с женой? Может, ей неприятно будет.

– Я не женат, так что ни с кем вы не столкнетесь, – успокоил ее Матвей. – Оставьте мне телефон, я буду звонить.

Мелодия записала ему номер телефона и покинула больницу.

– А чему ты улыбаешься? – спросила ее вечером мама.

– Что?

– Улыбаешься, говорю, чему? Сильно головой ударилась, что ли? Это же надо было такое учудить! В день свадьбы налепить себе бриллианты на ногти, связаться с бандитами, лишиться кос, которые я тебе отращивала всю жизнь! Обидела Диму – хорошего человека! Ладно бы это все произошло после росписи, а так что? А теперь улыбаешься!

– Спасибо, мама! – обняла ее Мелодия.

– За что?

– За то, что заметила, что я счастлива! – засмеялась Мелодия.

В это время раздался телефонный звонок.

– Мне звонят. Это он!

– Кто? – спросила Мария Ивановна.

– Тот, кто стукнул меня по голове и вправил мне мозги! Какой же это хороший день – свадьба!

Мария Ивановна только головой покачала.

Таблетка от одиночества

Глава 1

В кабинет Петра Николаевича Котова заглянула женщина, выполняющая обязанности секретаря:

– Ваш самолет готов, шеф!

– Спасибо, Тамара, – поблагодарил Петр Николаевич и отложил ручку в сторону. – Сейчас же выезжаю в аэропорт.

Котов был успешным бизнесменом, только что перешагнувшим тридцатипятилетний рубеж. Родителей у него уже давно не было в живых. В юности он сделал попытку обзавестись семьей и женился на однокурснице. Брак продлился пять лет и благополучно распался из-за ревности жены и абсолютной неготовности Петра жить в супружестве. У них остался ребенок Егор. И если мужем Петр оказался никаким, то отцом он был отличным. Все последующие годы он постоянно общался с ребенком, был в курсе его дел и полностью содержал бывшую семью, несмотря на трех сменившихся там «папаш».

Был у него и близкий друг, Юра Захаров, оба имели спортивные разряды и в свое время были приняты в гильдию каскадеров, где честно отпахали добрый десяток лет, заработав первые деньги и многочисленные травмы.

Затем Юра внезапно поменял род деятельности и увлек за собой Петра. Возможно, сказались многочисленные сотрясения мозга, полученные Юрием во время съемок. Вел он себя часто неадекватно и все время попадал в неприятные истории с риском для своей жизни и жизни окружающих. Много что поменялось, но неизменной осталась их крепкая мужская дружба.

На настоящий момент они были владельцами акций совместного предприятия «Апатиты». Начинали они свой бизнес с закупки драгоценных камней и изготовления ювелирных украшений. Конечно, делали они это не сами – вложив первоначальный капитал, заработанный на съемках, друзья наняли профессионалов и быстро развили дело.

Петр чаще проводил время в офисе, подписывая важные документы и погружаясь в финансовую сторону дела. Юра же в основном общался с людьми, так сказать, был главным по связям с общественностью. Они полностью доверяли друг другу. У каждого были ключи от квартиры другого, каждый имел доступ к банковским счетам, и никто из них не спрашивал, для чего взята та или иная сумма. Значит, так надо было! Возможно, в фирмах, созданных недавно, никогда бы не дошли до такого панибратства, но их бизнес начинался еще в перестроечные времена, и ничего с тех пор в их отношениях не изменилось.

Со временем, заработав много денег, друзья стали вкладывать их в другие отрасли. Появился свой банк, сеть супермаркетов. Петр открыл казино, а Юра занялся благотворительностью – построил новую школу, взял под опеку детский дом для детей-инвалидов. И опять никто не спрашивал – зачем ты это делаешь? Они уважали решения друг друга и не лезли с советами, куда лучше вкладывать личные деньги.

Петр давно чувствовал себя богатым человеком, «хозяином жизни». Ему нравилось выкурить трубку, набитую ароматным голландским табаком, в окружении эксклюзивных вещей. Он жил в роскошном загородном доме, дважды в год отдыхал на дорогих курортах, любил красивых женщин и породистых скакунов. Лишь иногда Петр с тоской вспоминал о своей бесшабашной юности, когда беззаветно любил и безоглядно рисковал. В такие моменты он завидовал Юре, который сумел остаться таким же, как в молодости. Юра, став богатым, не изменил самому себе, он как-то легко относился к деньгам и не видел необходимости менять свою жизнь. Он даже не удосужился обзавестись домом, что крайне раздражало Петра. Иногда он делал попытки вразумить друга:

– Хотя бы участок земли приобрел, а уж дом потом можно построить, когда за ум возьмешься.

– А! Мне дом ни к чему. Живу я один и прекрасно себя чувствую в квартире, – отмахивался Юра. – А участок земли у всех будет метр на два. Прости за черный юмор.

– Вот всегда ты так! Мне неловко, мы с тобой партнеры, у меня есть недвижимость и другие атрибуты богатого человека, а ты словно подмастерье. Люди могут подумать, что я обкрадываю тебя! – объяснял свою позицию Петр. – У нас же бизнес на равных!

– Не бери в голову глупые сплетни, я никогда не скажу тебе ничего подобного, мне такое и в голову не придет. С каких пор тебя стало интересовать чье-то мнение? Главное, что мы доверяем друг другу!

– И все же тебе нужно прекратить эти юношеские закидоны. Носишься по каким-то гонкам, ввязываешься в потасовки, перестрелки. Мы же завязали с этим! Думаешь, я не хочу тряхнуть стариной? Но уже пора взрослеть и становиться солиднее!

– Петр, это активный образ жизни.

– Пора остепениться.

– Да ты стал старым брюзгой! Ты таким раньше не был.

– Меня уже не тянет на мальчишеские подвиги, – фыркал Петр.

– Я не лезу в твою личную жизнь, и ты не лезь в мою! – начинал злиться Юрий.

– Я забочусь о тебе, у тебя даже семьи нет.

– У тебя ее тоже нет.

– У меня хоть была попытка, а у тебя жизнь какого-то прохиндея, скачущего по женщинам. Я запутался в именах твоих многочисленных подружек!

Тут Юра обычно начинал смеяться:

– Я понял! Ты мне завидуешь! Могу позвонить паре крошек и сообщить им, что интересный блондин в очках и с буковой трубкой желает познакомиться. Они любят таких солидных мужиков!

– Тьфу на тебя! – сердился Петр. – Всегда делаешь из серьезного разговора комедию. Бабник!

– Я расцениваю это как комплимент!

Примерно так и заканчивались все их разговоры на эту тему.

Жил Юра в центре Москвы в высотном здании, в пентхаузе, с великолепным видом на Москву-реку. В квартире всегда царил хаос, где дорогие вещи валялись на полу как ненужный хлам. К нему приходила домработница тетя Вера, интеллигентная женщина, учительница на пенсии. Она работала у него полдня, убирала квартиру и стирала, но не готовила – не хватало времени и сил. А Юра в этом и не нуждался. Он перекусывал в кафе и ресторанчиках, а если принимал у себя гостей, то на дом заказывал еду из тех же ресторанов. С женщинами у Юры отношения складывались легко. Высокий, спортивный, темноволосый, с ослепительной улыбкой, он и так нравился женщинам, а уж с его счетом в банке – тем более. Их ювелирная фирма давно вышла на мировой рынок и периодически устраивала показы не только в Москве, но и в Европе. Поэтому они тесно сотрудничали с известными модельными агентствами и манекенщицы частенько оказывали внимание Юре. Он умел красиво ухаживать, делал дорогие подарки, в итоге даже расставания проходили легко и не обидно. Лишь оставалась некая доля сожаления, что не смогли женить на себе богатого, интересного холостяка, но ведь на память осталось бриллиантовое украшение!

И вот сейчас Юра в черном стильном пиджаке с эмблемой клуба, надетом на голое тело, и рваных голубых джинсах ввалился в кабинет компаньона.

– Привет! Зачем звал в такую рань? – поинтересовался он, с комфортом устраиваясь в кресле.

– Уже одиннадцать часов утра! Конечно, если всю ночь тусоваться в клубе, то и три часа дня будет ранью… А звал я тебя, друг, по делу. Я улетаю в Якутию на день или два, не знаю, как получится, а ты подмени меня сегодня на одной важной встрече.

– Только до пяти часов вечера, в шесть у меня свидание. – Юра надул пузырь из жвачки. Тот лопнул, и Юра ослепительно улыбнулся.

– Ну, ты и нахал! – с уважением протянул Петр. – Возьмешь эти камешки и отвезешь в лабораторию «Прогресс», вот визитка. Это научно-техническое предприятие предложило окрасить наши алмазы в интересные цвета, не изменяя их характеристик как кристаллов.

– Любопытно, – буркнул Юра.

– Вот-вот, убеждали меня, что у них только что запатентована технология и они готовы доказать выгодность ее использования за свой счет.

– То есть если они испортят наши камешки, то заплатят за них? – уточнил Юра, понимая, о чем речь.

– Совершенно верно. – Петр выложил перед ним на бархатную черную подушку крупные алмазы, мешочек для них и сертификат качества.

– Я все понял, обернусь до захода солнца, – заверил Юра, складывая камни в мешочек. – Тебе счастливо слетать! До свидания!

– Будь осторожен! – нравоучительно бросил Петр в удаляющуюся спину компаньона.

Он подошел к окну, приподнял жалюзи, опущенные из-за яркого солнечного света, и посмотрел на дорогу. Вскоре на нее вырулил Юра в черном шлеме на красном супердорогом мотоцикле «БМВ».

«Так я и знал! Пижон! Поехал, как всегда, без охраны и сопровождения с миллионным состоянием. Тьфу! Глаза бы мои не смотрели!» – подумал Петр.

Юра любил гонять на мотоцикле, их у него было несколько. Летишь по асфальту, оставляя позади себя мелькающих людей, машины, рекламные щиты и вывески магазинов… Ко всему прочему, на мотоцикле было легко лавировать в бесконечных московских пробках.

Он несся по улице, ловя на себе восторженные и любопытные взгляды. Юра хорошо знал город и ориентировался без карты. Научно-производственное объединение, обещавшее алмазам сказочное превращение, находилось достаточно далеко от центра. И Юра гнал свой мотоцикл туда, превышая скорость и наслаждаясь ездой, как, впрочем, он всегда и делал.

Когда он свернул на шоссе второстепенного значения, ведущее на выезд из Москвы, то заметил голосующую девушку. На проститутку она не была похожа, хотя и стояла одна на обочине. Скорее напоминала секретаршу, в черном брючном костюме, белой блузке и закрытых туфлях. Она будто сама не понимала, как оказалась здесь в придорожной пыли, а не на своем месте в офисе.

Юра остановился, включив поворотники на мигающий режим, и окинул девушку оценивающим взглядом. Высокая жгучая брюнетка не была в его вкусе, знакомиться с ней он передумал, но отказаться подвезти уже не мог – это стало бы верхом неприличия.

– Запрыгивайте, – кивнул он назад, снимая шлем и отдавая его девушке.

Она с интересом взглянула на него.

– Мне понравился ваш железный конь, я оценила вашу фигуру, но боялась, что вы снимете шлем и разочаруете меня. Но этого не произошло, – улыбнулась брюнетка.

– Благодарю, – тоже вежливо улыбнулся Юра. – Садитесь!

Девушка надела шлем и, сев позади, заметила:

– Хорошо, что брюки надела, как чувствовала, что принц объявится на мотоцикле.

Он спросил, куда ее подкинуть, и, получив ответ, рванул с места. Ему не показалось странным, что им оказалось по пути. Юра проехал несколько километров, подставляя лицо ветру, ощущая, как руки девушки крепко сжимают его талию. Своих подружек он частенько возил таким образом, его возбуждало, когда они пытались поплотнее прижаться к его спине.

– Сверните здесь налево, пожалуйста! – прокричала ему на ухо попутчица.

Юра выполнил ее просьбу и поехал по узкой, извилистой тропинке. С одной стороны стояла полуразвалившаяся церковь, с другой – кладбище с покосившимися крестами.

– Здесь недалеко, – успокоила девушка, убирая руку с его талии, несмотря на колдобины.

В следующую секунду его левый бок пронзила острая боль. Вскрикнув, он резко затормозил и с ужасом уставился на рукоятку ножа, торчащую из его тела чуть ниже ребер. Юра попытался обернуться, но в лицо ударила струя удушливого газа. Почти сразу же сознание затуманилось, и он провалился в темную пустоту. Последней мыслью, мелькнувшей в голове, было сожаление, что он так глупо погиб в расцвете лет и никогда не слушал Петра. А тот уж точно будет злорадствовать, что партнер погиб от случайной связи.

Глава 2

Тала спешила перейти улицу, пока зеленый человечек на светофоре не начал дергаться, то есть мигать. Моросил холодный весенний дождик. Она бежала в плаще с капюшоном, надвинутым на лицо, и перед глазами мелькали белые полоски «зебры». Пожалуй, это были самые светлые полосы в ее жизни. Ей не повезло с самого начала. Она стала в семье нежеланным ребенком, и, не мучаясь угрызениями совести, родители сразу отправили ее на воспитание к бабушке. С ней Тала и жила, пока училась в школе и в институте. Мать приезжала примерно раз или два в месяц, трепала дочку по щеке, спрашивала, как дела в школе, и благополучно уезжала. Отца она видела еще реже. Когда ей было лет восемнадцать, тот потребовал от единственной дочери любви и безграничного послушания. Встретив решительный отпор, отец вполне искренне возмутился:

– Как ты можешь?! Я же воспитывал тебя!!!

– Что?! – Тала была поражена, так как словосочетание «отец воспитывал» плохо поддавалось ее пониманию. – Это каким же образом ты меня воспитывал?! Ты ни разу не водил меня за руку ни в парк, ни в кино. Ты не присутствовал ни на одном родительском собрании. Ты месяцами меня игнорировал.

– Я давал деньги, и на эти деньги ты жрала! – ответил отец, от чего Тала впала в еще больший шок от родительской заботы.

Она стала фармацевтом, но не работа вдохновляла ее. Больше всего в жизни Тала любила две вещи – уединение и живопись. Закончив в свое время художественную школу на одни пятерки, она и по сей день продолжала рисовать.

Она писала портреты немногочисленных друзей и пейзажи, копировала полотна известных мастеров, чтобы поучиться у них. Свои работы она раздаривала друзьям и знакомым, не беря за них ни копейки.

Тала была очень интересной женщиной – хрупкой и стройной натуральной блондинкой, с трогательным взглядом голубых глаз. Правда, сама себя она красавицей не считала. Скромная, нерешительная и до неприличия порядочная, Тала не преуспела в карьере, да и в личной жизни тоже. В институте ей нравился один мальчик, но она постеснялась признаться ему в этом, и парень, находившийся в неведении насчет чувств Талы, женился на другой девушке.

Месяц она проплакала, не выходя из дома, понимая, что упустила свою единственную любовь и шанс стать счастливой. И все-таки ей представился случай выйти замуж. В двадцать шесть лет ей сделал предложение руки и сердца бухгалтер-аудитор Денис Кашицын. Он часто приезжал к ней на работу с финансовыми проверками и заприметил симпатичную девушку-фармацевта. Тут и бабушка, и подруга Арина надавили на нее, и Тале ничего другого не оставалось, как уступить и завести семью. Ни о какой большой любви речи, конечно, не шло, но Денис был очень милым, внимательным человеком, и ей, не избалованной мужским вниманием, показалось, что она сможет стать счастливой, как все.

На скорую руку сыграли скромную свадьбу и начали жить вместе. Конечно, Тала не была дурочкой и поняла, что с браком у нее не все в порядке, с первой же брачной ночи ввиду отсутствия таковой. Вначале она скромно промолчала, подумав, что жених перебрал на свадьбе, но когда отсутствие супружеской жизни продлилось и последующие дни и недели, она все-таки поинтересовалась у мужа причинами. Ответ был шокирующим.

Оказывается, предложенное ей сердце было абсолютно больным, не способным к выполнению супружеских обязанностей. Тале взять бы да и устроить грандиозный скандал, ведь порядочным поступок Дениса трудно было назвать. Но тут скромность, порядочность и сердобольность сыграли с ней злую шутку. Она осталась с горе-мужем, кинувшись на амбразуру, то есть помогала ему, поддерживала и даже пыталась лечить. Она стала ему товарищем и сиделкой, но только не женой.

Она никому не рассказывала о сложностях в личной жизни из-за страха, что над ней будут смеяться… В таком странном союзе они прожили пять лет. Тала даже стала думать, что ее устраивают такие странные отношения, что, значит, у нее такая судьба. Этот брак закончился со смертью Дениса в возрасте сорока лет от острой сердечной недостаточности.

Тала как была одинокой женщиной, так и осталась – одна с кучей проблем и комплексов. Только без Дениса стало еще тоскливее, потому что ушел человек, который ее понимал и относился с нежностью, да и она сама уже привыкла заботиться о нем. Внезапное одиночество и душевная пустота выбили у нее из-под ног почву. В довершение всех несчастий умерла бабушка, которая заменила ей родителей и которую она безумно любила.

Она продолжала жить скорее по инерции. Работала в аптеке, следила за качеством поступающих лекарств, разбирала жалобы покупателей, помогала в подборе препаратов. Работница Тала была добросовестная, тихая, спокойная, никогда не опаздывала и не уходила раньше, собственно говоря, ей и спешить-то было некуда. Она всегда соглашалась подменить коллег и даже не брала отпуск, потому что на зарплату аптекарского фармацевта уехать куда-нибудь не представлялось возможным, а дачи у нее не было.

Директор сети аптек недвусмысленно намекал Тале на встречи вне работы, предлагая то подвезти на машине, то пойти в ресторан, но она всегда отказывалась. И всегда чувствовала себя неуютно, когда он приезжал в их аптеку.

Тала аккуратно сложила коробочки с препаратами в отведенный для них шкафчик и посмотрела на часы. Время приближалось к обеденному перерыву, а сегодня она договорилась встретиться с Ариной в «Русском бистро». Сняв белый халат, Тала сменила белые шлепанцы на черные туфли, накинула поверх тонкого трикотажного джемпера куртку с капюшоном и поспешила в кафе.

Арина, которая опаздывала всегда и везде, на этот раз уже сидела за угловым столиком с полным подносом еды. Она знала, что ровно в три часа у Талы заканчивается обеденный перерыв, и боялась не успеть поболтать с подругой.

– Иди сюда! – позвала она Талу. – Я взяла грибной суп, кулебяку с рыбой и квас. По-моему, такой набор тебе понравится.

– Спасибо, Ариночка. Сейчас я отдам тебе деньги.

– Вот те раз! Обидеть норовишь? Прямо разорилась я на двести рублей! Я тебя пригласила, я и угощаю! – отрезала Арина.

– Ты же знаешь, что я так не люблю… неудобно мне.

– Неудобно медведю у пчел мед воровать, потому что лапа большая, а щель маленькая в улье, а мы – подруги, и не надо этой мелочности! Когда-нибудь у меня не будет денег, и ты не дашь подружке умереть с голода. Ведь так?

Тала, вздохнув, сняла куртку, повесила на стоящую рядом вешалку и уселась на жесткий стул.

Народу в кафе было много, все-таки обеденное время, некоторые сидели прямо в верхней одежде. Уборщица с усталым лицом не успевала вытирать пол. Помещение плохо проветривалось, было душно и пахло жареной капустой. За соседним столиком двое мужчин затрапезного вида громко смеясь, распивали дешевое баночное пиво и закусывали пельменями. Для Талы это кафе являлось верхом ресторанного изыска, только такие цены она могла себе позволить, ей приходилось экономить каждую копейку.

Тала приступила к трапезе, начав с грибного супа, где от грибов остался лишь намек на вкус, неизвестно как и из чего созданный. Суп был сдобрен картошкой, репчатым луком и перловой крупой. Арина взяла несколько мелких пирожков, плюшек и литр морса. Сама она тоже была как плюшка – черноволосая, пухленькая, очень женственная и живая, с прекрасным цветом лица и прической, как у Мирей Матье. Девушки познакомились в художественной школе, когда им было лет по семь, и с тех пор поддерживали дружеские отношения.

Пожалуй, только Арина знала всю правду о личной жизни Талы и всегда ей сочувствовала. Арина, окончив художественную школу, в отличие от подруги, стала учиться живописи дальше. Она оформляла интерьеры вместе с третьим по счету мужем и очень неплохо зарабатывала. В определенных кругах пара Леоновых была достаточно известна.

Жили они в свободном браке, запросто вступая в любовные отношения с другими людьми. Тала знала, что отсутствие детей оказывало гнетущее влияние на подругу. Арина мечтала о полноценной семье и была очень хозяйственна, такого уютного семейного гнездышка Тала не видела больше ни у кого. Иногда Тале казалось, что подруга меняет мужей так часто, думая, что причина бесплодия в них. Арина никогда бы не призналась, что причина в ней самой.

– Эх, Талка, надо было тебе вместе со мной идти в художественный институт учиться! Зарыла свой талант в землю! Сидишь среди пробирок, порошков и микстур и сама стала… как таблетка. Этакая пилюля от настоящей, полноценной жизни! – бранилась Арина, откусывая сразу половину ватрушки. – Замуж тебе надо за настоящего мужика!

– Да, прямо очередь стоит из принцев к тридцатилетней тетке с зарплатой в пять тысяч рублей, комплексом неполноценности и скверным характером, – ответила ей Тала, осматривая слегка близорукими глазами двух уже окончательно пьяных мужиков, сидевших за спиной подруги.

Один из них смачно рыгнул, и это напомнило призывный зов лося в брачный период. Тала содрогнулась и от греха подальше сконцентрировалась на добродушном, приятном лице подруги. Арина между тем продолжала ругаться:

– А мы все принцев ждем? Мать твою!.. Прости господи! Сколько тебе лет, девочка?! Опустись на землю-то! Все витает в облаках! Так ты точно свою любовь на кладбище встретишь. Нормального, обычного мужика искать надо, а не призрачного принца! Бери пример с меня, я обычная, земная женщина, живу нормально! Да! Пусть не свечусь счастьем, но и не слоняюсь по большому городу одна с хвостиком на макушке и в стоптанных туфлях.

Тала закусила губу и убрала ноги под стул:

– У меня сейчас денежные затруднения…

– Охотно верю, при твоей-то зарплате! А если бы ты ответила на ухаживания босса, то была бы уже заведующей аптекой.

– Антон Александрович, во-первых, женат, а во-вторых, совершенно мне не нравится.

– А я тебе не замуж идти предлагаю за него, а стать любовницей. Да не смотри ты на меня так! А любовники от горького слова «любовь»… – нараспев произнесла Арина, чуть не подавившись пирожком.

– Вот как раз любовью здесь и не пахнет. – Тала протянула ей стакан с морсом и с силой стукнула по спине.

– Ого! Какая рука у тебя тяжелая! Откуда только сила берется в столь тщедушном теле.

– Мне мой Денис говорил, что я толстокожая, много чего могу вынести, что рождена для испытаний…

– Вот только ничего не говори мне про него! Пусть он в гробу перевернется! Слышать даже имя это не хочу! Для испытаний… – передразнила Арина. – С таким-то козлом, может, и для испытаний…

– Арина! – одернула ее Тала.

– А с нормальными мужчинами – для любви и удовольствий, – гнула свою линию подруга, приступая к пирожку с луком и яйцом. – Эх, прощай, талия!

– Я, конечно, благодарна тебе за заботу, но обо мне не стоит тревожиться. У меня все хорошо, и ты знаешь, я лучше буду одна, чем с кем попало.

– Хорошо у тебя, как же! Как представлю тебя одну в твоей малюсенькой квартире, сидящей на кухне за чашкой чая или в комнате перед телевизором, так сердце кровью обливается. Куда мужики смотрят? Ты же красивая, умная, честная и порядочная до противности! Тобою только пользуются всю жизнь.

– Я слышала, что есть люди ведущие и ведомые, и это их карма. Так вот я, наверное, ведомая, и другой мне не стать, – грустно вздохнула Тала.

– Вот-вот, ты еще свихнись на почве кармы, заведи кошку и сядь с вязаньем на лавку у подъезда. Как ты, вообще, выглядишь? Эх, тебя бы в хорошие руки, и для такого бриллианта нашлась бы подобающая огранка! Что за мешковатая куртка на тебе, что это за затрапезные брюки?

Тала покраснела:

– Арина, хватит, не вгоняй меня в краску! Ты же знаешь, что одеваюсь я нормально. Просто сегодня после работы я еду на кладбище к бабушке и Денису.

– Вот тебе на! Интересное занятие! В такую погоду, посреди недели, на ночь глядя, на кладбище?! Ты с ума сошла?! Ты посмотри, какая погода! Съездишь в выходные, хоть люди там будут, да, может, дождь прекратится!

– Нет, я поеду сегодня, в выходные у меня будут дела. Я сопатку с собой взяла и уже отпросилась уйти на час пораньше.

– Чего взяла? – не поняла Арина, трогая свой круглый живот, словно проверяя степень наполнения желудка плюшками.

– Сопатку, – охотно пояснила Тала. – Это такая маленькая лопатка, может, что прикопать придется.

– Господи, что на кладбище копать-то? Мертвецов, что ли, откапывать в лунную ночь? – перекрестилась Арина.

– Да ну тебя, подруга! Я за своими могилами ухаживаю, траву надо выполоть, земличку взрыхлить…

– Лучше молчи, а то мои пироги будут искать дорогу назад, – пригрозила ей Арина. – Я тебя вот зачем пригласила… До меня дошли слухи, что тебе требуются деньги?

– Откуда ты знаешь?

– Значит, это правда, – вздохнула подружка. – Так, птичка одна напела…

– Кажется, я знаю, как зовут эту птичку. Уж не тетя ли Тася, моя соседка? Никому ничего сказать нельзя! – возмутилась Тала.

– Ты не ругайся, рассказывай, что за проблемы?

– Моей маме срочно нужно очень дорогое лекарство. Ужасно дорогое! – подчеркнула она. – Мне как работнику аптеки обещают продать его с тридцатипроцентной скидкой, но я все равно не потяну.

– Я не расслышала, лекарство кому потребовалось? – с иронией уточнила Арина, дотронувшись до уха с бриллиантовой сережкой.

– Моей матери, – повторила Тала, опуская глаза и уже предвидя ответную реакцию.

– Правда? А у тебя есть мать? – Круглые карие глаза Арины с удивлением смотрели на подругу. – Это ты о той женщине, сбагрившей тебя бабке и приезжавшей с пакетиком сушек и карамелек раз в месяц?

– Не язви, Арина. Сейчас она тяжело больна.

– Самое время вспомнить, что где-то есть дочь? Когда нагрянули болезнь и старость?

– Арина, я не могу закрыть глаза и спокойно жить, не помогая ей, пока она будет тихо умирать без этих дорогостоящих лекарств.

– Это ты правильно сказала, ты не сможешь, – вздохнула Арина. – Все на тебе ездят… и будут ездить. Эх, Тала, не хватает тебе стервозности, того, что так любят мужчины в женщинах, хотя и не признаются в этом.

Арина, вытерев руки бумажной салфеткой, открыла сумочку.

– Вот здесь двадцать тысяч, все, что могу дать.

– Арина!!!

– Бери, не думай даже! Отдашь, когда сможешь.

– Я не могу… Арина, ты же знаешь, что быстро я не отдам, – смутилась Тала.

– Если не возьмешь, я обижусь. Разговор окончен, – щелкнула Арина замком сумочки и сунула пачку тысячных купюр в руки Талы.

– Спасибо, – горячо поблагодарила ее подруга.

– Я могу подсказать, каким способом ты сможешь заработать деньги.

– Интересно…

– Пора тебе заканчивать заниматься благотворительностью, пусть этим занимаются те, у кого есть деньги. Ты чудно рисуешь, и я готова помочь тебе продать твои картины. Буду рада, если ты напишешь несколько полотен на современные сюжеты. Я возьму их для оформления интерьера дома какого-нибудь богатого человека.

– Правда? – Сердце Талы забилось. – Но я же не профессиональный художник…

– А кому это надо знать? Да я бы поспорила, у тебя врожденный талант. Главное, чтобы красиво было. Я же не собираюсь предлагать твои картины экспертам.

– Хорошо, Арина, я постараюсь, – заулыбалась Тала.

– Вот и молодец! Как же тебе улыбка идет, ты становишься совсем другим человеком. А то спрячешься в свою раковину, закроешься от внешнего мира, глаза в пол, голову в плечи, капюшон на голову и пошла…

– Ой, послушай, у меня перерыв заканчивается, я побежала. Спасибо за обед, деньги и работу!

Тала обошла столик, поцеловала Арину в щеку и, накинув куртку, схватила свою сумку. Один из подвыпивших соседей с трудом сфокусировал взгляд на ее хрупкой фигуре.

– Эй! Красивая, поехали кататься в Разгуляево! – гаркнул он, растягивая блестящие от сала губы в улыбке.

– Может быть, это мой шанс? – тихо спросила Тала у подруги и, подмигнув, быстро вышла.

Ее ждали посетители аптеки, лекарства и наглое лицо Антона Александровича, решившего сегодня опять нагрянуть с проверкой, а заодно поприставать к ней.

Глава 3

Тала растерла холодные руки и включила печку в своем автомобиле, если так можно назвать «Оку». Она любила свою малютку, и ей даже хватало габаритов этой машины. Ей не надо было рассекать в кабриолете с поднятым верхом, ловя на себе завистливые взгляды, ей не надо было никого поражать мощью и роскошью дорогих авто, поэтому ее вполне устраивала и «Ока».

Дворники монотонно стирали с лобового стекла капли моросящего дождика, а Тала судорожно вслушивалась в перебои двигателя.

«Только не это! Только не ломайся! Ремонт мне сейчас не потянуть, да и автомеханик как-то грозился, что последний раз берется за эту ржавую кучу металлолома», – истово молила она свою машинку.

И та ее услышала, перестала чихать и медленно тронулась. Тала твердо решила посетить могилы родственников именно сегодня. Она бы ни за что в этом не призналась Арине, но у нее была веская причина приехать на кладбище до выходных дней.

Как-то она убирала могилу мужа и заметила, что за ней наблюдает незнакомый пожилой мужчина. Поняв, что его рассекретили, тот подошел к ней и сконфуженно представился:

– Эрик Игоревич. Простите, что наблюдал за вами. Здесь похоронена моя жена, с которой мы прожили сорок пять лет душа в душу. Наш единственный сын уже пятнадцать лет за океаном, поэтому часто бывать на могиле матери не может. А у меня больное сердце, для меня выбраться сюда – большая проблема. При мысли, что могила моей Сонечки стоит неухоженной, у меня сердце кровью обливается. Я хожу по этой тропинке и обратил внимание, что эта могила всегда убрана. Все хотел увидеть человека, который посещает ее. Вот и познакомились… такая приятная девушка, не знаю, кем вам приходился этот человек, да и не мое это дело, просто понятно, что вы тут часто бываете. Отсюда моя нескромная просьба, не поймите меня превратно, но я хотел бы попросить вас за хорошие деньги, так как я человек достаточно состоятельный, убирать и могилу моей жены. Не говорите сразу нет, подумайте, пожалуйста. Если бы я мог это делать сам, без риска умереть на ее могиле, я бы вас не просил об услуге, но мне осталось недолго… Я буду платить вам по сто долларов в месяц, конечно, я бы мог нанять для этой цели фирму, но не доверяю им. Они деньги возьмут, а вот выполнят мою просьбу или нет – неизвестно. А здесь я сам вижу, как вы заботитесь о своих…

Тала внимательно слушала, всматриваясь в лицо старика. Она поняла, как этот вопрос важен, значителен для него. Она улыбнулась и ответила:

– Да не волнуйтесь вы так. Я с удовольствием послежу за могилой вашей жены без всякой оплаты.

– Да что вы! – замахал руками Эрик Игоревич.

– Мы же должны помогать друг другу, я понимаю вашу безвыходную ситуацию, и сделать это мне не составит большого труда.

– Любой труд должен быть оплачен, и вы не обязаны тратить свое личное время на уборку чужой могилы. – Эрик Игоревич достал носовой платок и вытер потное лицо.

– Я… не обижайте меня… – наотрез отказалась от денег Тала.

Сейчас Тала спешила на кладбище, чтобы до выходного дня обиходить все могилы. «Вдруг Эрик Игоревич приедет к жене? Ему будет приятно, что здесь чисто, убрано».

С того самого дня, когда случился этот разговор, совершенно добросовестно, как и все, что делала в своей жизни, она следила за могилой, понимая, что сто долларов ежемесячно не были бы лишними в ее бюджете, но также понимая, что ее замучила бы совесть, если бы она согласилась брать деньги у старого, больного, любящего человека.

На улице уже стали сгущаться вечерние сумерки, когда Тала припарковалась у железной ограды. Ее машина оказалась здесь одна, как, видимо, и она оказалась единственной посетительницей этого не самого веселого места в этот ненастный вечер. На пустом для взора пространстве не было ни одной торговки искусственными цветами, ни одного представителя фирм по изготовлению памятников и оград. Да и что им здесь делать, если нет посетителей?

Тала вытащила с заднего сиденья пакет с сопаткой, перчатками и синтетическим веником и, закрыв автомобиль, двинулась по узкой тропинке на кладбище. Ноги скользили на сырой земле, резкий ветер сгибал ветки деревьев и пронизывал легкую куртку. Мокрые памятники сиротливо торчали на участках, глаза на фотографиях словно следили за ней – не к ним ли идут?

Тала решила, что если она так будет думать, то может сойти с ума, но ее художественное воображение все равно рисовало унылые и страшные картинки. Девушка проходила между могилами, уверенно огибая ограды. «Только я и вороны на всем кладбище…» – вертелось в голове.

Было ли ей страшно? Она и сама не могла ответить… Тала просто понимала, что в этой жизни ей положиться не на кого, а следовательно, ни о каких страхах не могло быть и речи.

Тала продолжала идти, поневоле обращая внимание на могилы детей и молодых людей, красивые памятники с трогательными надписями о вечной памяти и скорби.

У некоторых могил особенно чувствовался трагический момент горя и непоправимость потери, словно сам воздух застыл в отчаянии, образуя своеобразную воронку.

Она прошла на могилу бабушки и, мысленно поздоровавшись с ней, начала уборку снега, еще не успевшего здесь растаять, мусора, занесенного ветром, и кусочков сгоревшего воска. Закончив, положила на холмик печенье, конфеты, мысленно попрощалась и пошла в соседний сектор кладбища к Денису. Ноги уже полностью промокли, руки одеревенели, капюшон куртки прилип к голове.

На голых ветках деревьев на фоне мрачного, темно-серого неба сидели вороны и издавали противные, гортанные звуки в ожидании добычи. Тот же самый ритуал она произвела и на могиле мужа, протерла тряпкой простой камень из мраморной крошки. Тала начала ощущать слабость, руки и ноги были холодными, а голова горячей. Испарина со лба застилала туманом глаза. От хлюпающей в обуви воды вверх по ногам бежали мурашки. «Вся промокла… точно заболею теперь и лягу здесь же на кладбище…» – мелькнуло где-то в подсознании.

К могиле Софьи Тала в буквальном смысле уже подползала, не могла уйти, не выполнив своего обещания. Здесь памятник был шикарный, большой, из яркого гранита с золотыми буквами, с портретом интеллигентного вида женщины и словами нежности от ее мужа.

– Здравствуйте, Софья, – поздоровалась Тала, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. – Сейчас все сделаем, все поправим, вытрем памятник. Сорок пять лет в браке, и такой любящий муж. Вы счастливая женщина, Софья.

Тала закрыла за собой ажурную, кованую калитку, развернулась и остолбенела. На участке была вырыта глубокая яма размером с гроб, то есть вторая могила. Она знала, что Эрик Игоревич сразу приобрел два места – для покойной жены и для себя. Тала закрыла рот рукой.

«Эрик Игоревич… значит, и он. Боже!.. Все-таки не выдержало сердце, ненадолго он пережил жену. Какой кошмар! Бедный Эрик Игоревич!.. Что за штука жизнь! Какой кошмар, могилу уже вырыли, скорее всего, завтра и похоронят. Интересно, сын прилетит из Америки на похороны?» – думала Тала, совершенно не готовая к такому развитию событий. И еще она поняла, что не сможет равнодушно проходить мимо. И хотя проверять уже некому, она все равно решила всегда следить за этим местом – приносить цветы и зажигать свечи. «Что я так расстроилась, плачу в голос. Позвольте… минуточку, это же не я плачу, это кто-то стонет. Кто здесь стонет? Кто здесь, вообще, может стонать?!»

Волосы у нее под мокрым капюшоном зашевелились.

«Я сошла с ума от страха! Что мне делать?! Я же здесь совершенно одна. Тала, возьми себя в руки, все будет хорошо! Мне это кажется или какая-нибудь голодная кошка забрела на кладбище и провалилась?..»

Она перевела испуганный взгляд на свежевырытую могилу и завопила от ужаса. Из земли торчала человеческая рука, перепачканная кровью и грязью. Растопыренные пальцы дрожали и тянулись к ней. Тала забилась в истерике, пронзительно крича, на какое-то мгновение ее просто парализовало, и она не могла тронуться с места. Стая ворон сорвалась с веток и закружилась над кладбищем черной тучей. Девушка со стеклянными глазами кинулась на калитку и начала биться о металлические прутья всем телом:

– Выпустите меня отсюда! Помогите! Караул! Спасите! Люди добрые, помогите!

Ее закоченевшие пальцы совершенно не слушались, она даже не соображала, что калитка открывается в другую сторону, и продолжала судорожно ее трясти. Силы уже покидали ее, но она не прекращала кричать, чтобы хоть как-то заглушить страшные стоны. Отрезвило ее, как ни странно, одно-единственное слово, которое дошло до ее сознания, а именно:

– Помогите…

Она повернулась к вылезающему из могилы мертвецу и словно приросла спиной к ограде. Окровавленная рука больше не тянулась к ней, а просто обессиленно лежала на поверхности земли. На мгновение ей показалось, что у нее остановилось сердце, она смотрела, застыв, на эту руку. Если бы она пошевелилась, то потеряла бы сознание…

– Помогите… – снова раздался стон, вторя птичьему крику.

Тала с трудом оторвалась от ограды и на дрожащих ногах приблизилась к могиле. Затем, сделав над собой усилие, заглянула внутрь, снова схватившись за рот, чтобы не закричать.

На дне, утопая в грязи, барахтался мужчина. Он держался за бок одной рукой, а другой цеплялся за край могилы. Из одежды на нем были штаны и мятая футболка неопределенного цвета. Волосы у «живого мертвеца», по всей видимости, были черными и вьющимися, а возраст определить не представлялось никакой возможности, хотя казалось, что он не стар.

– Боже мой… – выдохнула Тала. – Кто вы?

– Меня зовут Юрий, разрешите представиться, Юрий Валерьевич. Простите, что в таком виде, – попытался даже пошутить пострадавший, хотя было понятно, что ему не до шуток. – Вы фактически спасли меня, своим воплем вывели из забытья.

– Что вы здесь делаете?

– Для начала скажите мне, где я?

Под глазом у него красовался кровоподтек, губы были разбиты в кровь.

– Вы на кладбище.

– Где?! – не понял он.

– На кладбище, в пустой могиле, – уточнила она, стуча зубами.

– Я умер? – задал он глупый вопрос. – А вы – ангел?

– Надеюсь, что нет, или я сошла с ума, – ответила Тала, нервно озираясь. – И спасибо за ангела, я сейчас больше похожа на черта…

– Вот, значит, что это за яма, и вот почему вы так кричали…

– Да, знаете, зрелище не для слабонервных, когда видишь, как из могилы высовывается рука…

– Простите, что напугал. – Юрий попытался улыбнуться.

Белозубая вымученная улыбка на перепачканном грязью лице из могильной ямы произвела на Талу большое впечатление.

– Я не мертвец, можете убедиться в этом. Меня избили, обокрали и, видимо, бросили сюда… Да, кладбище было рядом, когда на меня напали, – вспомнил он.

Тала слегка перевела дух и отметила про себя, что у него очень красивые мускулистые руки.

– Помогите мне, я совсем замерз, – попросил Юрий.

– Вы раздеты…

– Да, на мне была куртка, но ее почему-то нет, а вот эта тряпка и есть моя футболка, а больше на мне ничего и не было…

– Чем же я могу вам помочь? – поежилась Тала.

– Землей закидайте… Что за вопрос? Вытащите меня отсюда как-нибудь, – простонал Юрий.

– Вы сами не можете? – поинтересовалась Тала.

– Представьте себе, нет.

Беспомощно оглянувшись, Тала протянула ему руку.

– Держитесь!

Почти в тот же момент Тала почувствовала весь его немалый вес. Она ногами уперлась в край могилы, но пятки разъехались на скользкой земле, и девушка пулей влетела в яму, сбивая с ног Юрия. Его тело спасло ее от приземления в грязную лужу. Юра застонал и криво улыбнулся:

– Очень эротическая сцена… Возня в могильной жиже.

Тала сползла с него и, поднявшись, перевела дух.

– Это была твоя звездная роль! – продолжал глумиться Юрий. – Как она сказала! «Держитесь!» Цыпленок протянул крылышко слону! Ладно, я здесь последние мозги отморозил. Сколько ты весишь? – окинул он пренебрежительным взглядом ее фигурку.

– Пятьдесят килограммов! – гордо ответила Тала.

– А я – сто. – Юра, пошатываясь, встал.

Тале показалось, что его фигура заслонила небо, настолько он был выше и шире ее. Ей мгновенно стало страшно и тесно. «Очень хорошая ситуация. Сижу в могильной яме, неизвестно с кем, может быть, с преступником. Боже, что он со мной сделает?» Все переживания сразу отразились у нее на лице. Юра хмыкнул:

– Не бойся, не трону…

– Может быть, вы бандит? Поэтому с вами так и разобрались ваши дружки?

– Не бойся… не бандит. А такой участи даже они не заслуживают.

– Что же вы такой здоровый, а не можете выбраться отсюда? – спросила она, чувствуя себя загнанным зверьком в клетке и в полной власти этого страшного и странного человека.

– Есть одна проблема, сестренка, я потерял много крови и ослаб, – сказал Юра, отняв руку от своего бока.

Она только сейчас заметила, что он ранен. Из бока сочилась тоненькая струйка крови, смешиваясь с грязью и пропитывая одежду.

– Чем это вас? – ахнула она.

– Ножом.

– Что же мы будем делать? – испугалась Тала.

Тот пожал плечами, а Тала сняла с себя куртку и буркнула:

– Отвернитесь.

– Мне сейчас не до этого, может, после? – усмехнулся он. – Или ты любительница экстремального секса на кладбище?

– Отвернитесь! – снова приказала она. – А о ваших моральных принципах я уже примерно имею представление, все шутки на одну тему…

– Как ты быстро понимаешь сущность человека. Даже удивительно, такая умная, может, есть предложение, как отсюда выбраться?

– Яму, то есть могилу, вырыли? Вырыли! Значит, завтра приедут хоронить и нас извлекут отсюда! – радостно заключила Тала и, наконец-то справившись со своей кофтой, быстро надела куртку на голое мокрое тело. – Перевяжите себе бок, – протянула она ему кофту.

– Помоги мне, как же я сам?

Тала, с трудом сгибая окоченевшие пальцы, кое-как перетянула рану.

– Может, хоть кровь остановится… – не очень уверенно произнесла она.

– Спасибо, только теперь ты сама совсем замерзнешь, и нас утром похоронят вместе в братской могиле.

– Не говорите так, – запаниковала Тала, в душе понимая, что он прав.

– Как тебя зовут, спасительница?

– Хотите знать, с кем будете захоронены? Меня зовут Тала.

– Красивое имя – Эстела, звезда! – кивнул Юра.

Она удивленно посмотрела на него, шмыгая носом, – в вырытой могиле стоял просто-таки ледяной холод.

– Что ты так смотришь на меня? Я говорил, тебе бояться нечего, я тебя не обижу.

– Первый раз в жизни мое полное имя угадали сразу, не задавая вопросов, что это тебя так странно зовут? – ответила она, стуча зубами.

Юра снова блеснул белоснежной улыбкой:

– У меня была знакомая актриса с таким именем, и глупые вопросы я уже отрепетировал на ней. Она тоже сокращенно называла себя Талой… – задумался он, словно что-то вспоминая. – Женщина с таким именем должна быть необычной.

– Нет, у меня все обычное, – хлюпнула она носом, рассматривая свои мешковатые черные брюки. – Я не актриса, к сожалению или к счастью, даже не знаю…

– Кладбищенская работница?

– Я – провизор.

– Про… чего?

– Я работаю в аптеке! – надулась Тала.

– А… Ну, нужная работа, таблетки там… если кто заболел… презервативы… Если кому надо…

– Не издевайтесь!

– Я совершенно серьезен, – заверил ее Юра.

– Что вы за человек такой? Свалились мне на голову, вернее, вылезли из земли! Я не знаю, кто вы и что вы? И почему я должна вам верить? Хороших людей в могилы не сбрасывают!

– Знаешь что, моя аптекарша…

– Я не ваша аптекарша, – прервала она его, – что за фамильярность? Или вы думаете, что последние минуты жизни дают вам такое право?

– Хорошо, хорошо, если ты решила меня спасать, действуй до конца. Сейчас я подсажу тебя наверх, а ты потом мне подашь что-нибудь, чтобы я смог выкарабкаться отсюда.

– А вы сможете меня поднять? – засомневалась Тала.

– Твой цыплячий вес – конечно.

Сказано – сделано. Юра подхватил ее на руки и буквально вытолкнул из ямы, сдерживая стон.

– Что же я вам подам? Лестницы здесь нет, веревки тоже… – отдышавшись, спросила она, радуясь, что наконец оказалась на твердой почве.

– Может, палку какую-нибудь или ветку?

– Скажите еще, какая палка выдержит ваш вес – сто килограммов…

– Знаешь что, Эстела… Спасайся-ка ты сама, пока не схватила воспаление легких, брось меня здесь. Приедешь в город, будет желание – сообщи в службу спасения.

– Ну нет! Я вас так просто не брошу!

Тала снова была полна решимости, тем более что уже не сидела в яме. Теперь благородство ее натуры взяло верх, и она готова была броситься на амбразуру, лишь бы помочь человеку.

– Я сейчас! – крикнула она и понеслась на ослабших ногах к своей машине, надгробья мелькали у нее перед глазами.

Тала спотыкалась, падала и снова бежала. Достала из багажника трос и, не медля, кинулась назад. Ею владела одна цель – помочь единственному живому человеку на кладбище выбраться из могилы. В тот момент она не могла оценить нелепость этой ситуации. Вернувшись, Тала обмотала трос вокруг гранитного памятника супруге Эрика Игоревича.

– Извините, Софья… Но больше здесь зацепиться не за что.

Выбраться у Юры получилось лишь со второй попытки. Он стонал, стиснув зубы, вцепившись в трос. И наконец выкарабкался из ямы, ободрав кожу с рук в кровь.

– Черт! Я так ослаб! – выругался он. – Спасибо, Эстела, ты спасла меня, – бросил он взгляд, полный отвращения, на яму с жижей и его кровью. – Я, пожалуй, постараюсь изменить свою жизнь, чтобы как можно позже оказаться здесь.

– Идемте в машину, я отвезу вас в больницу.

– Слушай, а дай мне телефон, мой украли. И как мы раньше о телефоне не подумали?!

– У меня нет телефона, – смутилась Тала.

– Дома оставила?

– Вообще нет… мне и говорить-то не с кем… Конечно, в наше время это звучит дико, но я никогда и не хотела его иметь… – пожала она плечами.

Юрий внимательно посмотрел на ее бледное лицо с красным, замерзшим носом, большими голубыми глазами и прилипшими ко лбу волосами.

– Ладно… отвези меня в клинику, – согласился он. – Надо сделать пару уколов от столбняка да зашить эту чертову рану.

В медленном темпе они направились к машине Талы. Юрий, шатаясь, опирался об ограды. Но когда он увидел «Оку», то на секунду оживился и даже присвистнул:

– Не может быть!

– Что? – подняла Тала на него глаза.

– Да ничего… все хорошо! Вот черт! Никогда не думал, что когда-то придется ехать в «Оке»…

– Ах, вот вы о чем… Ну уж как-нибудь постарайтесь залезть на заднее сиденье.

Юра как-нибудь постарался, Тала, не с первого раза попав ключом в зажигание, тронулась в путь. И в первый раз пожалела, что ее малютка не развивает большой скорости. Она то и дело бросала тревожные взгляды на заднее сиденье. Юрий побледнел, его укачивало, и было видно, что он держится из последних сил, стараясь не потерять сознание.

«Да поезжай ты быстрее, колымага!» – ругалась она про себя, вжимая в пол педаль газа. Мотор зло огрызнулся и затих, машина резко остановилась.

– О, нет! Только не это! Только не сейчас! – закричала Тала.

Юрий зашелся каким-то хрипом и нехорошим кашлем.

– Явно не мой день! Лучше бы я не вылезал с того света!

Он вылез из машины и, держась за нее же, открыл капот. Через пять минут двигатель довольно заурчал, и он вполз обратно на заднее сиденье.

– Половину деталей менять надо.

– Мне говорили, да все как-то руки не доходят.

– Значит, скоро будешь ходить пешком.

– В какую больницу вас надо везти? – спросила она, переводя разговор в другое русло.

– Давай в двадцать восьмую, здесь недалеко, и травма там есть, к тому же там работает мой знакомый. Он раньше был спортивным врачом, и наши дорожки часто пересекались.

Тала припарковалась и помогла Юре выбраться из «Оки». Когда они ввалились в приемное отделение, дежурный врач даже присвистнул:

– Вот это да! Откуда вы такие красивые вылезли? – как-то сразу попал в точку доктор.

– Не будем вдаваться в подробности, – отмахнулся Юра.

– У него ранение в бок, – сказала Тала, – и он много крови потерял.

– А сейчас Сергей Волков работает? – спросил Юра.

– Волков? Да, он на дежурстве.

– Позовите его, он мой знакомый, – попросил Юра, – и осмотрите ее тоже, она страшно переохладилась.

– Вы не разговаривайте, а ложитесь на носилки. Вам надо срочно в операционную. Волков сразу туда придет, – подталкивала Юру к каталке одна из медсестер.

– Ни пуха! – поймала его взгляд Тала.

– К черту… ты только не уходи! Дождись меня, слышишь? Я отблагодарю тебя… никуда не уходи, Эстела!.. – крикнул Юра уже из коридора.

– Не подскажете мне его паспортные данные? – перевела на нее взгляд дежурная медсестра.

– Юрий Валерьевич… фамилию и возраст не знаю.

– Так вы не знакомы? – поджала та губы.

– Нет, мы случайные знакомые… то есть лежащие, то есть свалившиеся, ой, что-то я не то говорю.

– А что с ним случилось, вы знаете? На вас одинаковая грязь, – привела медсестра весомый аргумент.

– Он сказал, что его ударили ножом, избили и ограбили.

– Ого! Так надо вызвать милицию!

– Да, это было преступление, но я ничего не видела и свидетелем быть не могу.

Она, потоптавшись на месте, осмотрелась, и ей стало тоскливо, как всегда в больницах. Впрочем, пахло здесь, как и у нее на работе, лекарствами. В конце длинного коридора виднелся плафон с надписью «Реанимация», обитая дерматином каталка и грузовой лифт.

– А с вами все в порядке? – поинтересовалась медсестра.

– Да, все хорошо. Я не ранена, – бросила рассеянный взгляд на свою грязную одежду Тала, – мне нужна только ванна и порция средств против простуды.

– Вы не беспокойтесь, с вашим подопечным будет все хорошо.

– Да, я тоже так думаю… я поеду домой, пока вконец не развалилась… – засобиралась Тала.

– Он, кажется, просил, чтобы вы его дождались, – напомнила медсестра, – говорил что-то о вознаграждении.

– Все это ни к чему… мы фактически не знакомы, на крайний случай я навещу его завтра или когда-нибудь…

Тала сделала несколько шагов к выходу, остановилась и вернулась.

– Здесь немного денег… сами понимаете, человек здорово пострадал, возможно, ему понадобится какая-то помощь, лекарства… хороший уход, благодарность врачу… Передайте их лечащему доктору.

– Это взятка?

– Нет, это на лечение.

– Ладно, тогда передам, – согласилась медсестра и взяла помятые, влажные купюры из рук Талы.

Она развернулась и с чувством выполненного долга вышла из больницы. Тала старалась не думать о том, что теперь будет делать сама. Где она возьмет деньги на лекарства и на что ей жить? Вот такой у нее был отвратительный характер, она отдавала все до копейки тому, кто нуждался, совершенно не думая о себе.

Глава 4

Утро Юра встретил в одноместной палате под капельницей. Ночью с него смыли могильную грязь и отвезли в операционную, где старый знакомый Волков осмотрел его рану. Слава богу, она оказалась поверхностной и не опасной, и ее зашили под местным наркозом. И, вколов противостолбнячную сыворотку и мощный антибиотик, отправили в палату отсыпаться.

Сергей Семенович, полный, невысокий мужчина с добродушным лицом, украшенном усами, вошел в палату:

– Привет, друг! Как чувствуем себя?

– Спасибо, Сергей, все в порядке.

Врач подошел к нему, сел на кровать и, взяв руку, стал считать пульс.

– Другого ответа и не ожидал. А ты, красавец, не изменился, к тридцати пяти годам все как мальчишка. Ладно, я тебя штопал в двадцать лет, но сейчас-то…

– Несчастный случай, – улыбнулся Юра, натягивая на себя одеяло, хотя в палате было душно и жарко. – Скажи, док, почему я все время мерзну? Меня просто трясет.

– Во-первых, кровопотеря, во-вторых, переохлаждение: и несколько дней тебя будет знобить. Еще бы несколько часов в этой могиле, и последствия могли бы быть необратимы.

– Спасибо девчонке, что вытащила меня, – согласился Юра, – она, кстати, тоже переохладилась. Как она?

– Я не знаю. Она отказалась от госпитализации и уехала.

– Вот черт! Я же просил ее подождать! Надеюсь, она оставила свой адрес? – забеспокоился Юра.

– Нет, она не оставила своего адреса, она оставила деньги.

– Деньги? – переспросил Юра.

– Да, мокрые, мятые купюры, видимо, пострадавшие, как и вы. Я принес их тебе – друзей за деньги не лечу.

– Зачем она их оставила? – не понимал Юра.

– На твое лечение, дорогой, – засмеялся Сергей Семенович, – добрая самаритянка.

– Да она сама нуждается в деньгах, это было видно по всему! Я же богатый человек, зачем она отдала свои жалкие гроши?! – Юре стало плохо от бессилия и несправедливости.

– Ну уж этого я не знаю, дети мои. Значит, ты ей не сообщил, что являешься богатым человеком. А если судить по твоему вчерашнему виду, так можно было подумать, что ты бомж. Кстати, ты был перевязан женской кофтой, она вся в грязи и крови, возвращаю ее тебе.

– Это ее кофта, – глухо ответил Юрий.

– Не бери в голову! Ну, помогла тебе эта женщина, спасибо ей за это. А то, что она оставила деньги, так это ее личное дело, что теперь сделаешь?

– Я не привык быть в долгу перед кем-то. Меня спасли, дали денег, и кто? Это я хотел дать ей денег! Вот ведь попал! – разволновался Юрий.

– Да не переживай ты так, – растерялся Сергей Семенович.

– Как же я теперь найду ее?

– Может быть, она сама тебя навестит? Я помню, ты раньше производил неизгладимое впечатление на женщин, и они липли к тебе, как пчелы на мед.

– Боюсь, что в могильной жиже я не успел произвести на нее должного впечатления, – возразил Юра. – Да и характер стальной я в ней почувствовал, несмотря на цыплячий вес.

– Ладно, я зашел проверить твое самочувствие и вижу, не умираешь. С тобой хочет поговорить следователь. Сам понимаешь, ножевое ранение… – развел руками доктор, демонстрируя этим жестом, что ничего не может поделать.

– Я поговорю, – кивнул Юра, – и сегодня же отправлюсь домой.

– С дыркой в боку? Дней пять-семь придется полежать, – покачал головой Сергей Семенович.

– Нет, я порядки знаю, силой вы меня держать не имеете права. Я распишусь, что ухожу по доброй воле, – упрямо сдвинул красивые черные брови Юрий.

– Ну, смотри… но уколы антибиотиков ты еще раз пять должен сделать, чтобы закончить курс.

– Сделаю, – пообещал Юра.

Сергей Семенович вышел из палаты, а его место занял бодрый молодой следователь:

– Лейтенант Соловьев Павел Александрович. Вы в состоянии давать показания?

– Думаю, что да.

– Кто напал на вас, как все это произошло? – Лейтенант включил диктофон.

– Я решил подвезти девушку, которая голосовала на дороге. Она ударила меня ножом и пустила в лицо какой-то газ.

– Какая машина у вас была?

– Я ехал на мотоцикле «БМВ».

Брови лейтенанта удивленно поползли вверх.

– Надо же, какая смелая девушка, согласилась сесть на мотоцикл… Кстати, где он?

– Не знаю, – пожал Юра плечами.

– То есть его украли?

– Совершенно верно, по крайней мере, я не видел его аккуратно припаркованным у того места, где меня выкинули.

– А где вас выкинули?

– Знаете, не очень жизнеутверждающее место. Меня оставили в вырытой могиле на кладбище. Там я и очнулся. Вот и все, что я могу сказать.

– Можете указать на карте то место, где вы посадили девушку, и то кладбище?

Лейтенант достал карту, и Юра довольно быстро выполнил его просьбу.

– Что у вас еще пропало?

– Золотые часы «Ролекс», бумажник с кредитной карточкой, деньги.

– Какая сумма?

– Я точно не скажу, долларов восемьсот и рублей… тысяч двадцать или около того. Главное, пропали алмазы. Десять алмазов общей стоимостью примерно на миллион рублей.

Лейтенант был поражен спокойствием пострадавшего, невозмутимо перечислявшего немалые материальные убытки.

– А что, вы всегда возите с собой такие суммы без охраны?

– Бумажник и часы всегда при мне, а алмазы вез именно вчера. – Юра рассказал о своем бизнесе, о том, что его ждали в лаборатории с камнями.

– Как-то все это странно… – почесал затылок следователь. – Везли камни, и в этот же день было совершено нападение…

– Вряд ли оно было целенаправленным. Я сам остановился и сам вызвался подвезти девушку.

– Ничего не показалось странным?

– Ну, она была одета как служащая офиса, что необычно для этого участка дороги, но тогда я об этом не подумал.

– А надо было подумать, с таким грузом-то, может, кто-то знал, что вы не сможете проехать мимо красивой девушки?

– Я знаю, что был неосторожен, неосмотрителен, заглажу, исправлюсь… Никого не виню, кроме себя.

– Как выглядит эта девушка? Я должен составить протокол.

– Боюсь, что сильно облегчить вам задачу не смогу. Я плохо ее помню – высокая, спортивная… размер бюста – третий.

Брови лейтенанта удивленно поползли вверх.

– Это по ощущению давления в спину, – пояснил Юра. – Лица я, убейте, не помню… обычное такое, сильно накрашенное, волосы черные, даже слишком черные, вполне возможно, что это парик или они крашеные… Черт их разберет, этих женщин…

– Фоторобот составите?

– Нет, конечно, – машинально ответил Юра, размышляя уже о том, каким образом он уйдет из больницы, если еле шевелит руками и ногами от слабости.

– Если вы не поможете нам, то мы не сможем вернуть вам алмазы, – нравоучительно заметил следователь.

– Я и так не надеюсь, что вы их найдете, – буркнул Юра.

– Интересное дело, вас ранили, ограбили, а вы не требуете расследования и возмещения ущерба.

Юра внимательно посмотрел на милиционера:

– А вы можете найти человека? Женщина, примерно двадцати пяти лет, рост… – Юра посмотрел себе на грудь, мысленно представив рядом Талу. – Сто шестьдесят пять – сто семьдесят сантиметров. Худая, если не сказать тощая. Волосы прямые, светлые, глаза голубые, нос маленький, губы средней полноты. Зовут Эстелой, и работает она в аптеке в Москве.

– Она тоже участвовала в нападении? – оживился следователь. – Странно, эту женщину вы описали очень подробно.

– Нет, я обязательно должен ее найти, я ее должник.

– Мы такими делами не занимаемся, нам бы преступников переловить. Можете, конечно, оставить заявление о пропаже человека…

– А если я заплачу?

– Не все решают деньги, Юрий Валерьевич. Мой совет вам – обратитесь в частное агентство.

– Я понял. – Лицо Юры стало абсолютно бесстрастным. – У вас ко мне все?

– Если вы не хотите ничего больше добавить…

– Мне нечего добавить.

Лейтенант Соловьев распрощался с потерпевшим и покинул его палату. Юра выдернул из себя какой-то провод и, сев, посмотрел на часы – время поджимало. Ровно в одиннадцать появился Петр Котов, как всегда подтянутый и пунктуальный, в дорогом костюме, с кожаным кейсом и пакетом.

– Живой? – бросил он тревожный взгляд на партнера.

– Живой. Только не говори мне, что ты меня предупреждал, чтобы я был осмотрительнее. На этот раз я зашел слишком далеко в своем легкомыслии и на самом деле мог бы погибнуть.

– Я ничего и не говорю, ты сам за меня все сказал. Здесь в пакете одежда, какую ты просил, ключи от «Ауди», место семьдесят второе в подземном паркинге, деньги и кредитка. Твою старую карту заблокировали.

– Спасибо, Петя, ты настоящий друг.

– Может быть, тебе еще остаться в больнице? Выглядишь паршиво, если честно. Давай переведем тебя в хорошую платную клинику? Полежишь там, как в санатории.

– Спасибо за заботу, но я нормально себя чувствую, в больнице мне делать нечего.

– Твое дело… – Петр взглянул на часы. – Ну, я пойду? У меня встреча назначена.

– Конечно, иди.

Уже в дверях Петра остановила реплика друга:

– Эти десять отборных алмазов, они…

– Забудь! – махнул Петр рукой. – Жаль, конечно, не буду лгать, но как-нибудь переживем. Главное, что ты жив…

Юра чувствовал себя паршиво и физически, и морально. Его беспокоили какая-то недосказанность и незавершенность. Кроме того, его не могло не волновать, что подвел своего компаньона. Он с трудом натянул джинсы, надел черную рубашку, морщась от боли в боку. Грязную одежду, в которой он был доставлен в больницу, по его просьбе выкинули еще вчера.

Он подошел к посту медсестры и улыбнулся:

– Я ухожу.

– Ой, уже?! Сергей Семенович на вызове.

– Ничего страшного, я еще заеду к нему, а вам хочу передать деньги исключительно в благотворительных целях, – и он выложил перед молоденькой медсестрой несколько крупных купюр.

– Но я не могу… такие деньги.

– Ничего страшного! Купите конфет, шампанского, а может быть, какие-нибудь приборы и лекарства. Я настаиваю. Простите, как вас зовут?

– Катя.

– Катюша, у вас на стоянке около больницы есть видеонаблюдение? Все-таки социальные объекты в Москве должны охраняться.

– У нас есть комната охраны, может быть, там? – предположила медсестра. – Вам надо спуститься на первый этаж, комната сто вторая.

– Спасибо, Катюша, – поблагодарил Юра и направился к выходу.

Шел он медленно, мешали боль, слабость и головокружение. В комнате охраны сто два Юрий, представившись, попросил ему помочь.:– Вчера меня в больницу доставила одна женщина, и я бы хотел ее отблагодарить, но не знаю, как ее найти. Не могли бы вы посмотреть вчерашнюю запись и сообщить мне номер ее машины? Я тогда смогу узнать фамилию владельца и адрес.

– А это не противозаконно? – почесал затылок молодой парень.

– Я не желаю этому человеку зла, наоборот, хочу отблагодарить. У вас нет повода сомневаться в моих словах.

– Ладно… сделаем, только это много лишней работы.

– Мы приехали ближе к ночи, машин на стоянке было уже мало, – уточнил Юра.

Просмотрев записи вчерашнего вечера и начала ночи, охранники достаточно быстро обнаружили «Оку» Эстелы. Она поставила машину так, что переднего номера не было видно, а при въезде его закрыл ехавший впереди автомобиль.

– Сейчас посмотрим на задний номер, когда она будет выезжать, – сказал один из охранников.

Но и отъезд «Оки» разочаровал Юру, так как весь номер сзади был заляпан грязью. Даже при увеличении изображения нельзя было разобрать цифры.

– Черт! – не сдержался Юра и пошел за своей машиной.

«Ауди» поприветствовала хозяина сигналом снятия с сигнализации, он сел за руль и с трудом отдышался, словно после многокилометровой пробежки. «Поеду в офис, надо заглаживать свою вину», – решил он, трогаясь с места. Уже в дороге ему пришла в голову гениальная идея. «Если эта женщина нашла меня в могильной яме, значит, она кого-то навещала, к тому же она сказала, что сегодня там будут кого-то хоронить. Точно, она родственница умершего и сегодня придет на похороны! Решено, я заеду вначале туда».

Юрий резко развернулся и поехал на кладбище. Его мутило и тошнило, но он старался ровно дышать, чтобы не потерять сознание за рулем. Он спокойно проезжал мимо голосующих, хотя раньше часто подвозил кого-нибудь до метро. Сейчас ему было не до этого, он и за свою-то жизнь не отвечал. Около кладбища стояло два ритуальных автобуса и несколько легковых автомобилей. Юрий припарковался рядом и пошел, ведомый интуицией, к той злополучной могиле, откуда вчера его вытаскивала Тала. Он был здесь второй раз и плохо ориентировался. Но небольшая группа людей вокруг одного захоронения освежила его память. Народ стоял именно на том месте, куда вчера его скинули грабители. Он стал медленно приближаться, пытаясь увидеть Талу. «Конечно, сейчас не самый подходящий момент, но я должен ее найти», – думал он.

Подойдя, он понял, что Талы среди собравшихся нет, и был разочарован. Около свежего холмика стояли две женщины преклонного возраста, трое мужчин таких же лет и один помладше, который выделялся на общем фоне. Он стоял поодаль от кучки пенсионеров с брезгливым выражением на лице и высокомерно посматривал на окружающих. В такую непогоду и грязь он был одет в светлый плащ, джинсы голубого цвета, а шею украшал красный шарф. В одежде же других преобладал черный цвет. Молодой мужчина был чертовски красив. Обладателей такой внешности обычно помещают на обложки дорогих журналов моды. Темно-коричневые, по всей видимости крашеные, волосы были уложены гелем в гладкую прическу, прямой нос, плотно сжатые губы и глаза с оценивающим прищуром. Юра в черной рубашке с мертвенно-бледным лицом вполне мог сойти за убитого горем родственника, но, честно говоря, он не знал, что ему делать дальше. Красавец в светлом плаще повернул к нему голову и удостоил пренебрежительным взглядом. Юра понял, что отступать поздно, и подошел к нему:

– Простите, что беспокою вас в такую минуту. Не знаете ли вы или ваши родственники молодую женщину по имени Эстела?

– С чего вы решили, что я должен знать женщину с таким именем? – холодно спросил красавец с едва уловимым акцентом.

– Эта женщина вчера наводила порядок на соседней могиле, поэтому я и решил, что она должна быть как-то причастна к вам, – спокойно объяснил Юра.

– Откуда я знаю, кто здесь убирает могилу?! – фыркнул тот с возмущением. – Я только вчера прилетел из Америки и не могу спокойно похоронить отца из-за ваших дурацких вопросов! Нашли место, где искать женщину! Я десять лет не был в России, я не знаю, с кем был знаком мой отец. Может быть, он нанял кого-то ухаживать за могилой матери? Но тогда это ушло вместе с ним. Нет, я никого не знаю по имени Эстела. Удовлетворены? – смерил он Юрия уничтожающим взглядом.

– Вполне. Простите, – сухо ответил Юра и пошел к своей машине, пребывая в скверном расположении духа.

Глава 5

Только Волков вернулся в свой кабинет после операции, как к нему впорхнула медсестра Катя.

– Сергей Семенович, ваш пациент, ну, этот симпатичный мужчина с ножевым ранением, ушел сразу же после беседы со следователем, я не виновата, его было не остановить.

– Уже? Шустрый какой! Да я его знаю… разве же его остановишь?

– Подписал заявление об отказе от лечения, и вот еще… – Катя оглянулась, словно своровала что-то, и выложила перед хирургом пачку банкнот, – велел вам передать на нужды больницы.

– Узнаю Юру, – усмехнулся Сергей Семенович.

– Такие деньги!.. – протянула Катя.

– Дал – значит, может, – здраво рассудил доктор, – приобретем новый телевизор в нашу комнату отдыха и еще что-нибудь, я подумаю.

– Сергей, к тебе пациентка! – заглянул в кабинет врач из соседнего отделения.

– Пусть зайдет, – кивнул Сергей Семенович, пряча деньги в ящик стола.

В кабинет робко вошла молодая женщина, невысокая, изящного телосложения, голубые глаза ее горели каким-то странным блеском. На ней были зеленая трикотажная кофта и прямая юбка в черно-зеленую клетку. В руках она держала черный плащ и сумку из потертой кожи.

– Проходите, присаживайтесь, – пригласил ее доктор.

– Я не пациентка. Я узнать…

– А, родственница… О ком хотите узнать? – спросил хирург, прищурив глаза.

Катя тем временем выскользнула из кабинета.

– Мужчина… Вчера ночью поступил… Ранение под ребра, зовут Юрий Валерьевич, а больше ничего не знаю, – сбивчиво говорила она.

– А что вы хотите о нем узнать?

– Как он? Мне сказали, что он ушел? – разочарованно произнесла посетительница.

– Да, он непослушный пациент, но думаю, с ним все будет в порядке, рана не опасная.

– Простите, а вы не сообщите мне его телефон или адрес? – Она покраснела еще больше. – У меня к нему дело…

– А вы кем ему приходитесь?

– Да, собственно, никто… случайная знакомая… – нервно дернула плечами посетительница.

– Постойте-ка, вы, случайно, не Эстела, женщина, которая привезла его сюда и спасла ему жизнь? Вас просто не узнать…

– Вы преувеличиваете мои заслуги, да, это я. А уж как я выглядела вчера, так меня бы и родная мать не узнала.

– Вот черт! Разминулись вы с ним! Юра искал вас и страшно ругался за оставленные деньги! А номер телефона и адрес я не скажу вам, я их просто не знаю. Когда-то, много лет назад, мы были знакомы, но исключительно на профессиональной почве. Нет, он не врач, я лечил многочисленные его травмы, вот и все… Ну надо же, если бы я знал, что вы придете!

– Мне так необходимо его увидеть, – чуть не плакала Тала.

«Еще бы, – подумал Сергей Семенович, – я был прав, женщины не потеряли к нему интерес и сейчас».

– А если я оставлю вам свой номер телефона и адрес, вдруг он к вам снова обратится, передайте Юрию, чтобы он обязательно связался со мной! – попросила она, судорожно роясь в сумке в поисках карандаша или ручки.

– Да не волнуйтесь вы так, вот возьмите листок и ручку, запишите свои данные. Но хочу вас разочаровать, такие люди, если встали на ноги, то ищи-свищи ветра в поле.

– Что же мне делать? – Тала была в отчаянии.

Сергею Семеновичу почему-то стало жаль эту, по всей видимости, порядочную женщину, и он поверил, что ей действительно необходимо увидеть Юрия, ее лицо говорило об этом.

– Не знаю, как вам помочь… Знаете, Эстела, может быть, вам нужно обратиться в Союз каскадеров, все-таки Юра проработал у них добрых десять лет. Возможно, у них остались его координаты? А сейчас я не знаю, чем он занимается. Адрес Союза каскадеров узнаете в Интернете или в справочнике.

– Хорошо… – рассеянно сказала Тала, – это хоть какой-то шанс.

Она встала, сделала несколько неуверенных шагов и упала на пол словно подкошенная. Сергей Семенович среагировал немедленно и, успев подхватить в первую очередь ее голову, а уж потом и все обмякшее тело, уложил на диван. Затем метнулся в коридор и зычно крикнул:

– Катя, принеси нашатырь, быстро!

Он подбежал к окну, опустил тяжелую фрамугу, обеспечивая доступ воздуха, и намочил вафельное полотенце в раковине. Сергей Семенович склонился над своей посетительницей и принялся обтирать ее лицо. Тут и Катя подоспела с нашатырным спиртом.

– Экий вы, Сергей Семенович, что с девушкой сделали? – ехидничала она, растирая виски Талы нашатырным спиртом.

– Ничего не сделал, клянусь! Она была возбуждена с самого начала, затем расстроилась, и вот результат!

Ресницы Талы дрогнули, и она открыла мутные глаза. Постепенно взгляду вернулось осмысленное выражение. Девушка поморщилась от запаха нашатыря и закашлялась.

– Что со мной?

– Обморок, матушка! – ответил Сергей Семенович.

– Простите, у меня с детства слабые сосуды, очень легко теряю сознание, – прошептала Тала.

– Нельзя так, девушка, голову разбить недолго. Надо держать себя в руках. – Врач случайно дотронулся до ее лица и замер. – Постойте, да вы вся горите! У вас жар! Температура не меньше тридцати девяти градусов! Вы с ума сошли, в таком состоянии ходите по улице!

– Да, я немного простыла… промокла вчера, – подтвердила Тала, – но мне так необходимо было увидеть Юрия…

– Милая, вам надо домой, лечиться, а не думать о мужчинах! Может быть, вы останетесь в больнице?

– Нет-нет, – категорично заявила она. – Если хотите мне помочь, дайте таблетку аспирина.

– Сейчас! – Катя испарилась из кабинета.

– Вам надо домой, в постель, – снова нравоучительно повторил Сергей Семенович. – Нельзя принимать аспирин и разгуливать по городу в такую непогоду.

– Я обязательно учту ваши рекомендации. – Тала запила принесенную таблетку и, попрощавшись, вышла из кабинета.

Почувствовав необычайную слабость за рулем своей многострадальной «Оки», она поняла, что на самом деле не сможет не только продолжить поиски, но и поехать на работу. Сил ей хватило только добраться до дома, подняться в квартиру и упасть на кровать прямо в верхней одежде. Ее всю трясло и бросало то в жар, то в холод.

Периодически Тала забывалась, потом просыпалась от жажды и головной боли. Кто-то звонил по телефону, но она не смогла подойти. Наконец во второй половине дня она очнулась вся мокрая, то ли подействовал аспирин, то ли миновал пик заболевания, но ей стало легче, только немного болели горло и голова. Поднявшись, она пошла в ванную, сняла пропотевшую одежду и приняла душ. Растерев тело жестким полотенцем, надела банный халат. Во входную дверь позвонили, и Тала, шлепая тапками, поплелась открывать. На пороге стояла Арина в яркой лакированной курточке и широких джинсах.

– Привет! Звоню весь день, ты не отвечаешь. – Арина переступила порог и, скинув куртку, повесила ее на вешалку. – Почему ты в таком виде? Ба, да на тебе лица нет!

– Похоже, я заболела, – прохрипела Тала.

– Ого, ну и голосок у тебя! Температура? – деловито поинтересовалась подруга, проходя в тесную комнату.

– Высокая, – ответила Тала, шмыгая носом.

– На работе была?

– Нет, я искала одного мужчину.

– Ты и мужчина?! Вещи несовместимые! Шутка! Чем же он провинился?

– Почему именно провинился? – Тала опустилась в кресло, поджав ноги, ее снова начало знобить.

Комната была маленькая, заставленная каким-то ненужным хламом. Это соответствовало ее характеру, она не могла расстаться со старыми вещами. Взять хотя бы эту раскладушку с торчащими пружинами и прорванным насквозь брезентовым днищем. Она уже еле дышала, и ей давно было место на помойке, но хозяйка с ней не расставалась, так как считала, что она может еще пригодиться. Поэтому здесь стояли диван, кресло-кровать, два ветхих кресла, старый комод, секретер, стол, пуфик, и везде валялись кучи книг и сувениров.

– Я тебе сейчас чай принесу. – Арина направилась на кухню и вернулась с чашкой чая и пачкой печенья. – Больше ничего у тебя не нашла.

– Спасибо. – Тала ощутила, как приятное тепло разливается по телу, и, расслабившись, неосмотрительно решила все рассказать подруге. Арина была так потрясена ее повествованием, что даже ни разу не перебила и не вставила колкого комментария. Выслушав, она с минуту подумала и растерянно произнесла:

– Ты ничего не сочиняешь?

– Ни одного слова, все так и было.

– Знаешь… я почти не удивлена, что ты бесплатно убирала чужую могилу, это похоже на тебя. Я также не удивлена, что именно ты со своей сердобольностью попала в такую нелепую историю, вытащила мужика из могилы, отвезла его в больницу и сама заболела.

«Она еще не знает, что я отдала деньги на его лечение…» – с грустью подумала Тала.

– Неужели ты не боялась быть на кладбище с незнакомым человеком? А если бы он оказался бандитом и зарыл бы тебя в этой яме?

– У меня, конечно, были такие мысли, но я пересилила себя… да потом мне и не выбраться уже было из могилы-то…

– Ох, плохо ты кончишь, Талка…

– Не могла же я оставить его умирать! – возмутилась Тала, со стуком ставя пустую чашку на блюдце.

– Могла бы убежать и позвать на помощь! Да ладно, что с глухими разговаривать. Зачем ты в таком состоянии поехала к нему в больницу? Не много ли заботы о постороннем человеке? Ты что, влюбилась в него? Хорошую девочку потянуло на плохого парня? – поинтересовалась Арина.

– Ты с ума сошла?! – вспыхнула Тала. – У меня были уважительные причины найти этого парня.

– Это какие такие причины?

Тала воровато оглянулась, словно в ее квартире мог находиться кто-то посторонний, и, понизив голос, быстро заговорила:

– Между прочим, с утра я собиралась отправиться на работу. Заметь, о том, чтобы поехать в больницу, я даже не думала! Ни о какой любви и речи идти не может! К твоему сведению, я его даже рассмотрела плохо, он весь был в грязи и крови. Только и было понятно, что фигура у него великолепная и что подобные мужчины даже не смотрят на таких, как я. Зачем же мне страдать? Я спустилась во двор, села в свою машину и уронила перчатки в салоне. Когда я нагнулась и стала шарить рукой по полу, то нащупала какой-то кругленький, по ощущениям стеклянный предмет. Я подняла его и разглядела… он так блестел и переливался! – вздохнула Тала. – И хотя у меня нет драгоценностей, я поняла, что это что-то очень ценное. По наитию я продолжила искать, и что ты думаешь?!

– Что? – затаила дыхание Арина.

– Я нашла ровно десять таких абсолютно одинаковых, блестящих камешков и небольшой, из черного бархата, мешочек. Сейчас я тебе все покажу! – Тала выскользнула из кресла и метнулась к шкафу.

Вскоре она высыпала перед изумленной подругой свою находку, бархатный мешочек положила рядом, поясняя:

– Некоторые из них были в грязи, я все отмыла.

Арина зачарованно смотрела на сверкающую россыпь, лежащую на потертой поверхности старого стола.

– Боже мой! Тала, это же бриллианты! Клянусь! Это настоящие бриллианты! Неси нож, я попробую их поцарапать! – возбужденно прошептала Арина.

Тала выполнила ее просьбу, и Арина, взяв дрожащей рукой крупный камень, провела по нему ножом.

– Точно не стекло! Ей-богу, бриллиант! Тала, тут же целое состояние! Миллион, не меньше!

– Вот и я о том же, – покачала головой та и стала аккуратно складывать камни в мешочек. – Поэтому я и ищу этого мужчину, чтобы вернуть его добро.

– Его добро? – переспросила Арина.

– А чье? Ты что, не понимаешь? Он единственный, кто сидел в моей машине, следовательно, они принадлежат ему.

– Я тоже сидела в твоей машине! Это не доказательство, что алмазы его! – авторитетно заявила Арина, не отрывая глаз от камней.

– Хочешь сказать, что они твои?

– Нет… – разочарованно протянула Арина, все-таки не способная на такую ложь.

– Это камни того парня! Я должна ему их вернуть, пусть не думает, что я воровка.

– Он точно бандит, нормальные люди с таким богатством в кармане не ходят!

– Может быть, человек всю жизнь экономил, копил деньги и перевел свое состояние в камни… – предположила Тала.

– Да, конечно, последнее отобрала! – фыркнула Арина. – Нечего было терять! Что упало, то пропало! Бери и пользуйся!

– Да ты с ума сошла! – возмутилась Тала.

– Ты ему жизнь спасла, а это стоит всех сокровищ в мире! Тебе разве деньги не нужны?

– Не такой ценой, это не мои деньги. – Тала была непреклонна.

– Ненормальная! Да ты ему жизнь спасла!!! Я бы на твоем месте никому их не отдала, и так поступил бы любой другой человек. Даже если этот тип разыщет тебя и потребует вернуть свои камни, то прикинься дурочкой. Ни за что не признавайся, что знаешь, о чем идет речь. Почему он решил, что потерял их именно в твоей машине? Может быть, он потерял их на дороге? Докажи обратное! – тряхнула волосами Арина. – А ты даже не думай, за все твои страдания пользуйся снизошедшим благом! А мне как своей подруге подари хоть один камень, – в конце попросила Арина.

– Прекрати! Это не мои бриллианты! Я не дам их ни тебе, ни кому-нибудь другому! Я верну их владельцу, – твердо сказала Тала.

– Дура! – прокомментировала Арина.

– Как вам будет угодно!

– А ведь могла бы купить нормальную тачку, поменять квартиру, да что там говорить! – махнула рукой подруга в расстроенных чувствах. – И почему я не нашла их?

Разочарованная Арина уехала к себе, а Тала не смогла усидеть дома, приняла таблетку парацетамола, оделась и поехала по предварительно узнанному адресу Союза каскадеров. Бриллианты она собрала, положила в сумку и, немного подумав, засунула туда же скалку в качестве единственного приемлемого оружия. Если что, она была готова защищать чужое имущество.

Глава 6

Руслан Эрикович Храмцовский не любил Россию. Десять лет назад он выбрался в Америку и расценивал это как личный подвиг и личное достижение. Престарелые родители были категорически против его отъезда за рубеж, но это не остановило его. Руслан женился на американке, потом у него родилась дочь, родителей он об этом не информировал. Причем его отец Эрик Игоревич был состоятельным человеком и спокойно мог сам совершить поездку к сыну. Дело было в том, что Руслан этого не хотел. И он не очень расстроился, получив известие о смерти матери, а затем и кончине отца. Правда, во втором случае ему пришлось вернуться в Москву, чтобы вступить в наследство. Это денежное вливание Руслану в данный момент было просто необходимо, дела пошли не так, как ему хотелось бы. Он развелся с женой, тесть выгнал его из компании, и он еле-еле сводил концы с концами, приторговывая автокосметикой на трех небольших автозаправках в штате Вирджиния. Да и то только потому, что из жалости ему помогли такие же эмигранты.

Руслан Эрикович сидел на поминках вместе со старыми друзьями четы Храмцовских и брезгливо наблюдал за стариками.

«Что за народ русские? Лишь бы пожрать! Из всего делают пиршество! День рождения, свадьба, похороны – стол должен ломиться. Вспоминают о том, какими чудными были мои родители, но жрать при этом не забывают. Быстрее бы пришел нотариус, огласил завещание, и дело с концом», – раздраженно размышлял Руслан, сидя в вальяжной позе с бокалом коньяка. Он осмотрел квартиру несколько дней назад, когда прибыл в Москву, – престижный район, большая трехкомнатная квартира, две лоджии, подъезд с консьержкой. С избытком присутствовала антикварная мебель, подлинники известных художников, позолоченные статуэтки, вазы ручной росписи и поделки из полудрагоценных камней.

«Неплохо, оказывается, жили мои предки… – думал Руслан, – сориентировался папаша в капиталистические времена. И ведь ни разу не сообщил мне, что стал богат… Ну да ладно! Сейчас я унаследую его дело, переведу все в доллары, хату тоже продам и на полученную кругленькую сумму смогу открыть сеть автомастерских без сумасшедшей Джессики».

Лицо сына покойного от этих мыслей разгладилось и повеселело, он даже перестал обращать внимание на стариков, поминающих его отца. Приход нотариуса вывел Руслана Эриковича из задумчивости, он лично встретил его и провел в комнату. Наступила кульминация, то, ради чего он и приехал в Россию.

– Аркадий Павлович, – представился нотариус и предъявил документы, удостоверяющие его личность, чтобы ни у кого не закралось и тени сомнения в том, что он намеревался сообщить миру.

– Сразу приступать к оглашению завещания? – поинтересовался Аркадий Павлович, косясь то ли на собравшихся, то ли на стол.

– А что тянуть? – хмыкнул Руслан, про себя добавив: «Неужели и ты хочешь присоединиться к поминкам? Чавкать и зачитывать, что все переходит единственному неблагодарному сыночку?»

Нотариус открыл дипломат, достал бумаги и, прокашлявшись, приступил к чтению завещания. После вступления, где он сообщил дату составления документа, имена и фамилии свидетелей и прочую ненужную информацию, Аркадий Павлович огласил:

– Эрик Игоревич Храмцовский, находящийся в твердом уме и ясной памяти, оставляет все свое имущество. Далее по списку: дача в Подмосковье, ксерокопии заверенных документов прилагаются, квартира, в которой мы находимся, документы также прилагаются, автомобиль «Мерседес», автомобиль «Лексус», произведения искусства… – далее шел длинный и потому нудный список ценных предметов старины.

Руслан с удовольствием слушал перечень вещей, отныне принадлежащих ему, слова нотариуса лились как сладкая песня. Такому он мог внимать бесконечно долго, даже не раздражаясь на сытые довольные лица.

– Также все драгоценности покойной супруги Софьи Храмцовской… – Далее нотариус, промокнув губы влажной салфеткой, огласил немалый список эксклюзивных, дорогих украшений покойной жены Эрика Игоревича, которые в свое время ей без счета дарил любящий муж на каждый юбилей и праздник. Здесь были и жемчужные серьги в белом золоте, и бриллиантовое колье, комплект с сапфирами, рубиновый перстень и еще много чего. Мимо глаз Руслана проплывали картинки одна радужней другой, он даже готов был лично налить нотариусу коньяку, чтобы смочить его горло.

«Ого, если удачно продать все это барахло, то я существенно смогу расширить свой бизнес. Отлично! Все складывается намного удачнее, чем я мог себе представить».

– Все выше перечисленное гражданин Храмцовский Эрик Игоревич завещает гражданке Светловой Эстеле Наумовне, – словно извиняясь, произнес Аркадий Павлович, боясь поднять глаза на Руслана.

– Я не понял? – в гнетущей тишине почти прошептал несостоявшийся наследник Эрика Игоревича.

У него все поплыло перед глазами, а собравшиеся люди на несколько минут перестали жевать, воцарилась гробовая тишина.

– Да, здесь так написано и заверено мною. Все имущество оставлено выше упомянутой гражданке, вот ее паспортные данные. Эрик Игоревич при мне уточнял их, чтобы в завещании не было ни одной лишней запятой.

– Что это за женщина? – побагровел Руслан.

– Не знаю, – пожал плечами нотариус, – могу только сказать, что оформлено все вполне законно, и здесь еще есть приписка… но боюсь, вам это может не понравиться, – кинул он на Руслана затравленный взгляд.

– Что еще может быть хуже?! – рявкнул тот.

– Мой клиент здесь собственноручно написал, что он знает, что у него есть сын, то есть прямой наследник, и он лишает его наследства осознанно…

– Старый осел! – выругался Руслан так, что все старики подпрыгнули на своих стульях. – Я докажу, что мой отец спятил! Он выжил из ума! Что тут с ним сделали в мое отсутствие?! Это же – полный бред!

– Думаю, вам невозможно будет это сделать, так как имеется справка о том, что ваш отец в момент составления завещания прошел психиатрическую экспертизу и был признан полностью дееспособным. Видимо, он предвидел вашу негативную реакцию.

– Все предусмотрел, старый пень! – Багрянец на щеках Руслана сменился бледностью. – Дал охмурить себя на старости лет какой-то аферистке. Скорее всего, это молодая любовница!

– Эрик Игоревич, насколько я его знал, был очень порядочным, уважаемым человеком и мучился из-за утраты супруги. Вам негоже так отзываться об отце в день похорон, – не выдержал Аркадий Павлович.

– Чушь! А он мог так поступить со своим сыном?! Я думал, что хоть смерть примирит нас, но не тут-то было! Ох, уж найду я эту Эстелу Наумовну! «Эстелу…» – вдруг молнией пронеслось в голове.

Он вспомнил представительного брюнета, подошедшего к нему на кладбище с вопросом о женщине с таким именем.

– Вот черт! Да здесь действует какая-то шайка! Они взяли папашу тепленьким в горе на кладбище!

Глава 7

Юра, приехав в офис, первым делом попросил секретаршу Тамару принести ему справочник медицинских учреждений города Москвы.

– Вы заболели, шеф? – обеспокоенно спросила Тамара.

– Нет, но мне нужны хорошие лекарства, – ответил Юрий, которому утреннее посещение кладбища не прибавило настроения.

Когда он раскрыл толстый справочник на разделе «Аптеки», то был неприятно поражен.

– Надо же, сколько в Москве аптек! Наверное, не меньше, чем булочных. Неужели столько людей нуждается в лекарствах? – присвистнул он.

– Многим необходимы лекарства, и аптеки – это весьма прибыльный бизнес. А если вам нужно какое-то редкое лекарство, не теряйте сами время, я могу поискать его в Интернете, – предложила Тамара, быстрым жестом отправляя завиток волос за ухо.

– Спасибо, Тома, но мне нужна женщина, работающая в аптеке провизором.

– В какой аптеке?

– Вот этого я и не знаю… – сокрушенно выдохнул Юрий.

– А что за женщина? – заинтересовалась секретарша.

– Лет двадцать пять, имя Эстела… больше ничего не знаю.

– Вы так расстроены, плохо выглядите… – внимательно посмотрела на него Тома. – Это очень важно?

– Не смертельно, но я не привык отступать.

– Кто она?

– Я же сказал, провизор, но я не уверен…

– Да я не об этом. Вам она кто? Она что-то плохое вам сделала?! Мы тут все из-за вас чуть с ума не сошли!

– Я ее должник, не смотри на меня такими большими и удивленными глазами… вот так вот, впервые в жизни я должник женщины.

– Я подумаю, что я смогу для вас сделать, – пообещала Тамара, она была классным секретарем, к тому же была влюблена в Юрия, больше симпатизируя ему, а не компаньону.

– Спасибо, Тома. – Не успел тот поблагодарить ее, как в кабинет ворвался возбужденный Петр.

– Я подам на них в суд! Я докажу! Я их уничтожу! – сотрясал он воздух, размахивая кулаками.

– Кого их? – решил уточнить Юрий.

– Нашу доблестную милицию в лице Соловьева Павла Александровича – твоего следователя!

– Который был у меня в больнице?

– Ну да. Он ведет дело о нападении на тебя, краже мотоцикла и бриллиантов!

– Ну и что? – спросил Юра, не понимая негодование друга.

– Он заявился ко мне и обвинил во всех грехах! Видите ли, только я знал, что ты везешь и куда везешь, и что без охраны. Правда, он не может объяснить, зачем мне воровать у самого себя? Если бы мне нужны были деньги, я бы просто продал эти камни, а не подвергал бы твою жизнь опасности!

– Не бери в голову, никто в это не поверит, – успокоил его друг.

– Да он и не докажет ничего, так как ничего и не было.

– Тем более расслабься! Человеку просто надо работать, вот он и выдвигает всякие бредовые версии.

– А в эту экспериментальную лабораторию я все же съезжу, окрашенные бриллианты существенно расширили бы наши возможности. – Петр перешел на рабочую тему, успокоившись и взяв себя в руки.

– С тобой съездить?

– Спасибо, не надо, я справлюсь один, к тому же еще не решил, когда выберусь туда. Ладно, я пойду, рад, что ты не считаешь меня преступником, – улыбнулся Петр.

– Типун тебе на язык! – крикнул в его удаляющуюся спину Юра и открыл папку с эскизами изделий с драгоценными камнями.

Он должен был утвердить дизайн пяти колье и десять комплектов серег и перстней с изумрудами из бесчисленного множества эскизов. Работа у него не шла, мысли витали где-то далеко, он словно чувствовал, что кто-то в это время о нем думает. Поэтому, когда в кабинет вошла Тамара с дымящимся крепким кофе и двумя круассанами с шоколадным кремом, Юра даже обрадовался.

– Боюсь, шеф, что порадовать мне вас нечем, – поставила она перед ним поднос с едой, – но найти женщину по одному только имени, даже редкому, фактически невозможно. Если обзванивать каждую аптеку, то месяц уйдет… Я вот что предлагаю… это адреса крупных аптечных сетей, вам надо лично съездить к каждому руководителю, по телефону никто такой конфиденциальной информации не даст, и попросить, чтобы он поискал в своей базе данных. Тогда сразу можно будет вычеркнуть из списка несколько десятков аптек.

– Это идея, – согласился Юра. – Ты, как всегда, молодец! Спасибо!

– Спасибо на хлеб не положишь, – вздохнула Тамара и тут же добавила: – Шучу!

Жаловаться на свое положение сотрудники фирмы не могли, отпуск им предоставлялся в полном объеме, больничный лист оплачивался, все сотрудники пользовались льготами и получали премии.

– Я выпишу тебе премию, – пообещал Юра.

– Я бы предпочла другое, – засмеялась Тамара, кокетливо поглядывая на него.

– Проси, что хочешь.

– Пикник с вами! – с вызовом в голосе сказала она. – Хотя вы не смешиваете рабочие и личные отношения, но я все же не теряю надежды.

– Сдаюсь! – поднял он руки. – Я приглашу тебя на ужин, но смешивать отношения по-прежнему не хотел бы… не прими на свой счет.

– Знаете, шеф, если бы я была уверена, что вы станете встречаться со мной, я бы сменила работу, – фыркнула Тамара.

– Не рекомендовал бы тебе этого делать, – засмеялся он. – Я очень легкомысленный.

– Вот и я о том же… – надулась Тамара. – Надеюсь, вы ищете свою аптекаршу не в личных целях? А то я вряд ли буду вам помогать.

– Ничего такого, поверь мне! – поторопился заверить Юра, удивившись ее предположению.

– Тогда у вас сегодня встреча с директором крупнейшей сети аптек Чумаковым Антоном Александровичем, я уже договорилась.

– Я всегда знал, что ты лучшая из секретарей! – послал он ей воздушный поцелуй.

Почему-то Тала сразу поняла, что у каскадеров сейчас не самые лучшие времена. Офис их Союза находился хоть и недалеко от центра Москвы, но представлял собой жалкое зрелище – старый дом, обычный подъезд и две соединенные между собой жилые квартиры. Эти небольшие помещения были заполнены самой дешевой, обычной мебелью из древесно-стружечной плиты. На деревянных, облезлых подоконниках стояли аккуратные горшки с ухоженными цветами, что выглядело очень трогательно. В одной из комнат Тала нашла грузного, располневшего мужчину, которого еще больше полнила рубашка в крупную клетку, уплетающего большими кусками пиццу. Перед ним на столе была расстелена газета, на ней лежали яичная скорлупа, огуречная кожура и стояла наполовину пустая бутылка минеральной воды. В целом ей эта картина напомнила кадр из какого-то американского вестерна, такой офис плохого шерифа в самой глубинке Техаса.

– Здравствуйте, приятного аппетита… – стушевалась Тала, ее бросало в дрожь от разгуливающего в ее теле вируса. – Кто у вас здесь главный? С кем я могу поговорить?

Мужик попытался произнести что-то нечленораздельное, затем, прожевав то, что было у него во рту, проглотил и ответил:

– Допустим, главный здесь я. Присаживайтесь!

– Простите, что помешала…

– Да ладно. Просто решил перекусить… Меня зовут Семен Михайлович. Чем могу?

– У меня несколько необычная просьба… – замялась Тала, покрываясь липким потом.

– Пока вы мне не расскажете о своей просьбе, я сам не догадаюсь, – улыбнулся Семен Михайлович, показав редкие зубы.

– Я ищу одного человека, говорят, что много лет назад он был каскадером.

На лице Семена Михайловича отразилось явное разочарование.

– Я думал, вы пришли заказать какую-нибудь работу для наших ребят, они же могут все…

– Не сомневаюсь.

– Я даже могу угадать имя человека, которого вы ищете, – прищурился он хитро.

– Было бы интересно услышать… – устало ответила она, соображая, взяла ли с собой аспирин.

– На моей памяти толпы поклонниц всегда окружали Юру Захарова.

– Как вы догадались?! – Тала была искренне поражена.

Семен Михайлович довольно рассмеялся.

– Да он всегда был бабником со смазливым лицом! Мы дружили, я знал Юру как облупленного.

– Как вы тогда можете говорить так о друге?

– А я только правду! Вот, пожалуйста, много лет у нас не работает, и все равно его разыскивает женщина. Милая, да плюнь ты на него! Такая симпатичная и сохнешь по этому Казанове! Если тебе действительно нужен верный, порядочный друг, то могу предложить свою кандидатуру, – придвинулся он к ней.

Тала, наоборот, отшатнулась и поежилась.

«Интересно, я одна нахожусь с ним здесь или еще кто-то есть»? – мелькнула у нее крамольная мысль.

– Да не шарахайтесь вы от меня, не укушу, – добродушно добавил Семен Михайлович, с шумом глотнув минеральной воды. – Ладно, Юрка – неплохой парень, но где он, я не знаю. У нас в данных есть какой-то адрес, но он, видимо, старый, так как ребята хотели пригласить его на юбилей Союза, поехали туда, но, оказывается, он там больше не проживает. Я даже не знаю, на какое дело он променял каскадерство… Хотя думаю, что господин Захаров богат – наше общество, у которого сейчас не самые лучшие времена, каждый год получает от его имени кругленькую сумму. Заехать к бывшим друзьям и коллегам ему, наверное, мешает занятость, – с сарказмом произнес Семен Михайлович.

– Не смею больше задерживать… вернее, отвлекать ваше внимание, – встала со стула Тала.

– Может, кофе, чай, потанцуем? – засуетился Семен Михайлович, который вел себя не просто как плохой шериф, а просто как озабоченный шериф.

– В другой раз, – заверила его Тала и исчезла из комнаты со скоростью света.

Просторные холлы с подсвеченным потолком, климатические установки в каждом помещении, удобная мебель класса люкс и улыбчивый персонал – все говорило о процветании фармацевтического бизнеса. Юрий в светло-сером джемпере и голубых джинсах, приветливо улыбаясь, представился девушке-секретарю.

– Юрий Валерьевич, вас ждут, проходите, – сверилась со своими записями о запланированных встречах девушка и показала на дверь.

Юру ждал директор крупной аптечной сети Антон Александрович Чумаков. Мужчины обменялись приветствиями и рукопожатиями, представились друг другу.

– Что привело ко мне такого крупного бизнесмена? – спросил Антон Александрович.

– Всего лишь нелепая просьба… – улыбнулся Юрий. – Я ищу даму с редким именем Эстела, служащую в аптечной сети. Если бы я искал Наташу или Светлану, я бы к вам не пришел, понимая абсурдность своей просьбы, но в этом случае надеюсь на вашу помощь.

Антон Александрович нервно заерзал на стуле. Он почему-то сразу вспомнил ту гордячку Эстелу Светову, которая упорно делала вид, что не замечает его ухаживаний.

– Интересная просьба…

– У вас же есть база данных сотрудников…

– Разрешите поинтересоваться, для чего вы ее ищете? Она плохо обслужила вас в аптеке? Что-то не то с лекарствами? Поймите, у меня профессиональный интерес.

– Исключительно личное дело, – заверил его Юра.

– Ну что же, понимаю… вам придется немного подождать.

– Я не спешу, – удобнее уселся в кресле Юрий.

Антон Александрович застучал клавишами компьютера, отражая на лице огромную работу мысли и полную внутреннюю сосредоточенность. Он бросал взгляды на своего посетителя и был явно недоволен – густые, темные волосы, идеальная фигура и красивое лицо.

«Что этому типу надо от Эстелы? Романтическое свидание? Нет, не может быть, чтобы такой хлыщ обратил на нее внимание… Хотя чем черт не шутит? Нет, чтобы эта льдышка поддалась, я не верю. Я уже полгода получаю от ворот поворот, но этот тип выигрывает своей внешностью…»

Выждав добрые пятнадцать минут, Антон Александрович вздохнул.

– А вы уверены, что эта женщина, которую вы ищете, работает именно у меня в аптеках?

– Если честно, я ни в чем не уверен, я просто на это надеюсь. Я как бизнесмен пришел сразу к вам и прошу простить, что отрываю от дел.

– Ничего страшного, я все понимаю… Не смею вас разочаровывать, но никого с именем Эстела у нас нет, – развел руками Антон Александрович.

– Простите за беспокойство, очень жаль… – вздохнул Юра и встал.

– Был рад познакомиться, – произнес Антон Александрович, улыбаясь самой искусственной улыбкой в мире.

– Взаимно, – расстроенно бросил Юра.

«Все! Мои поиски окончены! – решил он. – А то это становится навязчивой идеей. Я сделал все что мог. Я сам даже не знаю, почему я так завелся в поисках этой уборщицы могил! Моего нелепого ангела-спасителя… Абсурд! Значит, не судьба…»

Глава 8

Арина опаздывала на важную встречу и сильно нервничала. По своим связям ей удалось выйти на очень крупного бизнесмена, который хотел оформить новый загородный дом. Этот заказ был очень важен для нее, он мог вывести ее на другие орбиты. Арина нарядилась подобающим образом – яркое трикотажное платье с отделкой из люрекса, туфли на высоких каблуках. А соответствующая боевая раскраска и стоящие дыбом черные волосы дополняли образ.

Петр Котов уже полчаса ждал дизайнера, которого ему порекомендовали как одного из лучших в Москве. Он сам никогда не опаздывал и не любил людей, грешащих этим, особенно женщин, считая их взбалмошными особами. Петр уже посчитал, что он ошибся в выборе, когда Тамара все же известила о приходе Арины Леоновой. Посетительница с улыбкой просунулась в кабинет, одергивая жакетик, надетый поверх платья.

– Простите, ради бога, за опоздание! Так хотелось произвести на вас хорошее впечатление, что провела перед зеркалом несколько больше времени, чем позволяют приличия, – сразу с порога заявила она, окидывая цепким взглядом симпатичного блондина.

Ну как тут можно было рассердиться? Петр был обезоружен. И сразу же растаял:

– Конечно, конечно, проходите, садитесь.

Арина продефилировала весьма развязной походочкой к гостевому диванчику и буквально развалилась в нем, закинув ногу на ногу и являя миру аппетитное, полноватое бедро. Петр почему-то сразу же сконцентрировался на нем и совершенно непроизвольно расслабил узел галстука. Арина за всем этим внимательно следила и понимала, что производит на Петра должное впечатление, то есть именно то, что и нужно было.

– Мне рекомендовали вас как хорошего специалиста, да я сейчас и сам вижу, что такая женщина не может не обладать вкусом… – начал разговор Петр.

– Благодарю, – игриво опустила густо накрашенные ресницы Арина. – Я постараюсь оправдать ваши надежды.

– Может быть, приступим сразу же к делу? – предложил он, заметно нервничая.

– Люблю мужчин, которые сразу предлагают то, ради чего мы живем.

– Я имею в виду дело, по которому я вас вызвал, – окончательно смутился Петр.

Арина, напротив, чувствовала себя все увереннее и раскованнее. «Этот блондин у меня в руках, даже странно, что он оказался такой легкой добычей», – подумала она. «Мне эта дизайнерша уже нравится, люблю таких откровенных и напористых. К тому же она очень мила, уютна и женственна. Ей даже идет эта полнота, надоели эти худые воблы, страдающие анорексией. У них скверный характер из-за постоянных диет, и даже в постели они проверяют, не появилась ли на талии лишняя складочка». Петр почувствовал симпатию к Арине.

– У меня есть друг, – начал он. – Мужчина.

– Как? Не разочаровывайте меня! – притворно возвела глаза к потолку Арина.

– Я не в этом смысле… У меня есть обычный друг, с которым нас связывает многолетняя мужская дружба.

– Это замечательно! У нас, женщин, обычно такой дружбы не бывает, мы так и норовим увести друг у друга парня, – подмигнула она ему.

– К тому же мой друг стал еще и компаньоном в бизнесе, но мне не нравится, как бездумно он относится к жизни.

– В каком смысле?

– В прямом! Богатый человек, а живет в квартире, куда без пылесоса и войти страшно.

– Может быть, вашему другу следует завести подружку? – хитро прищурив глаза, спросила Арина. – Умная женщина сможет направить его в нужное русло, а там, глядишь, и мысли о семье появятся, о доме…

– С этим как раз у него нет проблем. Но речь сейчас о другом… Я от себя, от нашей фирмы хочу сделать ему подарок.

– Подарки любят и мужчины, и женщины, – согласилась Арина, перекидывая ноги и гипнотизируя Петра взглядом черных глаз.

– Я решил подарить ему загородный дом.

– Гениально! Вы нравитесь мне все сильнее и сильнее. Вы щедрый мужчина! – воскликнула она.

– Щедрость моя тут ни при чем. Юра сам достаточно зарабатывает, я просто присматриваю за ним как старший брат или отец. Я занимаюсь этим вопросом уже давно, земля выкуплена, дом построен, внутри сделан евроремонт. Я там был, внутри все сделано классно, но чего-то не хватает. Как вам сказать…

– Души? – подсказала Арина.

– Вы очень правильно поняли, именно души! – воскликнул Петр.

– Ну, может быть, когда там поселится хозяин – все изменится. Он все обустроит и внесет душу в жилище. Правда, сразу предупреждаю – без женской руки сделать это очень сложно. Без нее его большой дом тоже может превратиться в холостяцкую берлогу.

– Я полностью с вами согласен, но все-таки помогите мне. Как-то оживите, украсьте его… ну, чтобы моему другу он понравился, я имею в виду дом.

– Для вас все что угодно, – улыбнулась Арина. – Но и вы мне расскажите что-нибудь об увлечениях своего друга, чтобы я имела представление о нем и смогла создать интерьер в его вкусе.

– Юра – современный мужчина, красивый и спортивный…

– Вас точно связывает только мужская дружба? – перебив, засмеялась Арина. – Вы так о нем рассказываете… красивый… спортивный…

– А это правда, – отмахнулся Петр. – Он увлекается женщинами, дорогими машинами, восточными единоборствами, экстремальными видами спорта и прочей мужской ерундой.

– Хорошо, я примерно составила представление о нем, – вздохнула она, – но знаете, мне бы хотелось встретиться еще раз и с вами… прямо скажу, в более интимной обстановке.

Петр заморгал и стушевался.

– Мне не нравится ломаться, как красной девице, но я подумаю.

Арина рассмеялась, красиво запрокинув голову.

– Думайте, но знайте, что я долго ждать не буду, и я далеко не всем предлагаю приятельские отношения. На вашу честь и свободу я посягать не собираюсь, я – женщина замужняя, как вам, Петр, это ни покажется странным. Я оставляю вам свои координаты, – подошла она к нему и положила на стол визитку.

– Думаю, что я позвоню вам в скором времени. – Петр ел ее глазами.

– Буду ждать. А кто мне покажет коттедж без души вашего приятеля?

– Наша секретарь Тамара, я дал ей все указания, – ответил заказчик. – К сожалению, лично сам я не могу этим заняться, нет времени.

Арина помахала ему рукой и вышла из кабинета.

«Убью того, кто порекомендовал мне эту чертову штучку! Конечно, как женщина она даже очень ничего, и тебе, Петр, решать, закрутить с ней романчик или нет, но я не думаю, что она чего-то стоит в профессиональном плане», – подумал он, переведя дух.

А Арина уже ехала в служебном «Мерседесе» с Тамарой к дому Юрия.

– Интересный у вас шеф, – сообщила Арина секретарше.

– Вы еще другого не видели! – Тамара закатила глаза, приветливо улыбаясь, как и принято у профессиональных секретарей. – Я так рада за Юрия, он очень хороший человек, и думаю, если кто и заслужил роскошный дом, так это он. Все-таки Петр – молодец!

– Вы так хорошо отзываетесь о начальстве… – Арина с интересом посмотрела на ухоженную эффектную блондинку.

– Мне не на что жаловаться! Юрий, вообще, душка!

– Какой он, ваш шеф? – поинтересовалась Арина, понимая, что Тамара может дать Юрию полную характеристику.

– Веселый, красивый, легкий… всегда в хорошем настроении, всегда готовый понять и помочь…

– Вы о нем рассказываете как о любимом человеке, – изумилась Арина.

– Я бы много отдала, чтобы это оказалось правдой! – рассмеялась Тамара. – Но, к сожалению, у шефа хватает подружек и без меня.

– Бабник? – уточнила Арина.

– Можно и так сказать, – согласилась та.

Когда Арина увидела трехэтажный белоснежный дом с колоннами и лепниной, то даже присвистнула:

– Вот это да! Я почему-то представляла банальный красный кирпич. А здесь архитекторы явно постарались. Необычайной красоты дом!

– Наш Юрочка – тоже очень необычный человек!

Территорию огораживала изящная кованая решетка. Тамара достала связку ключей, открыла ворота и пригласила за собой Арину. К входу в этот мини-дворец вела дорожка, выложенная плиткой, замазанной цементом и краской, а по ее сторонам простиралась неухоженная земля. По всему было видно, что в доме еще идет стройка и там никто не живет. На первом этаже располагался холл, обитый темным деревом, гармонировавшим с затемненными арочными окнами. Рядом находилась большая кухня. Еще здесь планировалось сделать мини-бассейн, сауну, кабинет и кинозал. На втором этаже были две просторные жилые комнаты и спальня хозяина, а на третьем – зимний сад и гостевые комнаты.

Арина провела полдня, делая зарисовки и проникаясь атмосферой дома и настроением архитекторов, запоминая цветовую гамму стен. Тамара сначала оставалась с ней, а затем, оставив Арине ключи, уехала в офис. В конце концов, сам Петр нанял этого дизайнера, а следовательно, он ей доверял. Кроме того, брать тут было нечего, одни пустые стены.

– Как вы договорились с Петром Николаевичем насчет затрат на работы? – напоследок спросила она.

– Он не ограничивал меня в деньгах, я могу покупать все что надо. Кредитную карту он мне уже выдал, а финансовый отчет я предоставлю по окончании работ, – с вызовом в голосе ответила Арина, которая впервые в жизни получила такой сногсшибательный заказ.

– Хорошо… – окинула грустным прощальным взглядом Тома пустую гостиную, словно прикидывая, как бы все устроила здесь она. По выражению ее лица было видно – она хорошо понимает, что никогда не будет здесь хозяйничать. – Ну что же, Арина, оставайтесь и властвуйте… Сделайте все, как положено, поверьте мне, будущий хозяин этого заслуживает.

Арина осталась одна в пустом доме и стала разговаривать сама с собой:

– Совсем заинтриговали меня! Что же здесь за человек будет жить? Просто само совершенство! Хотя бы одним глазком на него посмотреть! Что же мне для него придумать? Он богат и может позволить себе все, что захочет. Чем же удивить?

В конечном счете Арина решила кухню и гостиную сделать в современном, минималистском стиле. «Главное, не забыть разместить в гостиной огромный диван с обивкой из натуральной кожи для удобства и респектабельности. Журнальный столик должен быть на колесах и прозрачного стекла и с карманом для газет».

Кабинет она хотела сделать уютным и обставить антикварной мебелью, тем более что средства позволяли. Размышляя над убранством дома, она поняла, что должна найти какую-то изюминку, что-то очень оригинальное. «Если этот Юрий действительно состоятелен и умен, он должен оценить индивидуальный подход дизайнера к интерьеру». Закончив осмотр дома, Арина прямиком направилась к Тале. Та, как всегда, была гостеприимна, хотя выглядела болезненно.

– Мать! На нас свалились большие деньги! Наконец-то! Я обещала тебе заказ, и ты его получишь! Надо написать несколько картин в дом одному бизнесмену, далекому от искусства, не бойся! Главное, чтобы они понравились владельцу! Мужик, по рассказам друзей, красив, как древнегреческий бог, щедр, добр и одинок, в смысле не женат. Любит женщин и машины. Напиши ему несколько эротических полотен и моделей дорогих машин кистью, ему это будет приятно и по стилю подойдет к интерьеру! Вот люди живут! Просто дворец! – прямо с порога затараторила Арина.

– Я так боюсь… я же не художник!

– Ты прекрасно рисуешь, и вряд ли заказчик будет спрашивать о твоем дипломе. Сделай это для меня! Помоги мне с душой оформить этот дом, и я не останусь в долгу!

– Ну хорошо, если ты просишь… я попробую, – неуверенно произнесла Тала.

– Попробуй, дорогая, попробуй! Я тебя очень прошу! А у меня, кажется, намечается роман… – похвасталась она.

– С кем? С владельцем дома?

– С его другом. Эти богачи – такие бабники, они думают, что неотразимы! – рассмеялась Арина.

Арина попила чая и ушла, оставив подругу в задумчивости. Тала была настолько ответственна, что не могла просто взять деньги за халтуру.

«Что-нибудь эротическое, – подумала она, – интересно, что? Я никогда не писала, простите, в таком жанре… Хотя заказывает музыку тот, кто платит. Что за извращенец этот тип?»

Она долго не могла уснуть, ее одолевали мысли о заказе, и постепенно эти мысли сплелись с воспоминаниями о Юрии… И сюжет картин пришел сам собой. На следующий день Тала не работала, и Арина с утра привезла ей краски, холсты и самые дорогие рамы, отоварившись по кредитной карте фирмы в художественном салоне.

– Твори! Мое чутье не обманывает, ты меня не подведешь!

Тала начала писать, фактически без сна и отдыха, после работы сразу садясь к своим полотнам. На одном она изобразила «Порше» с идентичного постера, так как сама не знала, как выглядят машины такого класса. Три других носили эротический характер. Особенно Тале удалась картина, на которой мужчина появлялся из морской пены, а на берегу его ждала полуобнаженная красавица. Герой этого сюжета получался братом-близнецом Юрия – такая же мускулистая фигура, такие же волосы, глаза и улыбка. Почему-то она сразу решила, что на роль героя-любовника он подойдет идеально. Прошло несколько дней – и работа была готова. Эстела сильно волновалась, когда сдавала их Арине – профессиональной художнице. Та просто оцепенела, увидев картины, расставленные вдоль стены тесной комнаты.

– А еще прикидывалась, что не умеешь и не знаешь, как поступить? Сказка! Мечта! Какие чувственные полотна, они будят эротические фантазии. И машина просто конфетка! А какой мужик! Ты – бедная пробирка, и такая страсть?! Откуда в тебе это взялось? Ты удивляешь меня, подруга! Мужик просто нереальный… сказочной красоты и сексуальности. Ты писала его тело с учебника анатомии? Какие рельефные мышцы!

Тала прикусила язык, чтобы, расслабившись, не рассказать, что учебник по анатомии здесь ни при чем.

– А какая у него обаятельная улыбка и проникновенный взгляд! С таким парнем можно хоть на край света. Я всегда была легкомысленной особой, и знаешь, почему? Потому что в моей жизни нет такого человека. Если бы я встретила похожего мужчину, я бы сразу остепенилась, честное слово! Жаль, что это всего лишь твоя фантазия как художника! Но от тебя я точно такого не ожидала!

Тала покраснела и решила не говорить подруге, что герой ее полотен вполне реален.

– Меня теперь тревожит одна мысль! – воскликнула Арина.

– Какая? – робко поинтересовалась Тала.

– Не затмит ли этот твой герой самого владельца коттеджа? Не будут ли девушки больше смотреть на эротические картины, чем на самого хозяина?

За те дни, что Тала писала, Арина успела завезти всю мебель и оформить дом так, как задумала, или почти так. Картины подруги она повесила в гостиной, а одна из них, самая эротичная, обрела свое место в спальне, выполненной в черных тонах, все это выглядело очень стильно. Счет фирмы уменьшился на солидную сумму, но Петра это обстоятельство нисколько не смущало. Он был рад, что Арина так быстро все устроила, и остался доволен ее работой. В один прекрасный день он взял Юру, Тамару и повез в новый дом.

– Куда мы направляемся? Что за спешка? – безмятежно развалился на заднем сиденье ничего не подозревающий Юра.

– Скоро узнаешь, – только ответил ему Петр, а Тамара загадочно улыбнулась.

Машина плавно остановилась у красивого белого дома.

– Выходим!

– Мы идем к кому-то в гости? – уточнил Юра, выходя из машины и открывая перед Тамарой дверь.

Она вышла и встала рядом с Петром, оба загадочно улыбались, не хватало только барабанной дроби для полной торжественности момента. Юра казался все еще несколько бледноватым, но все равно был красив в кожаном горчичного цвета пиджаке, джинсах и темно-болотного цвета шелковой рубашке.

– Что вы так на меня смотрите? Словно на невесту на выданье? – удивленно спросил он.

– Юра, дело в том, что мы приехали к тебе домой. Это тебе подарок от нашей фирмы. Держи. – Петр достал из кармана связку ключей с красным бантиком и вложил их в руку друга.

– Я не понял… мне построили дом?

– Вот именно! Не просто построили, а обустроили. Ты прямо сегодня можешь здесь остаться и наслаждаться комфортом. Я знаю, что сам ты не стал бы этим заниматься, тебе всегда некогда…

– Я не могу поверить… вы серьезно, это не розыгрыш?

– Вот ключи! Иди и смотри! Если что-то не понравится, то мы изменим.

Юра открыл решетчатые ворота, затем входную дверь и вошел в дом, он все еще пребывал в состоянии шока.

– Ну вы даете… я тронут… вот уж чего не ожидал… Большое спасибо за внимание и заботу, это бесценно…

Юрий вошел внутрь и оказался в гостиной, осмотрелся. Петр и Тамара следовали за ним и с удовольствием наблюдали за его реакцией. Он остановился у картин, развешанных по стенам, и удивленно сказал:

– Ого! Меня изобразили даже на полотнах, так сказать, увековечили. Только почему я везде изображен обнаженным и с разными женщинами? Это намек на мой беспутный образ жизни?

Тамара с Петром переглянулись и принялись рассматривать картины.

– Черт побери! Когда я был в этом доме последний раз, то видел только мебель, а картины Арина тогда еще не успела повесить, – озадаченно пробормотал Петр.

– Арина? Кто это?

– Дизайнер, но ты ее не знаешь, она занималась интерьером… чертовщина какая-то… – пригладил светлые волосы Петр, – может быть, она каким-то образом узнала, для кого обустраивает дом, и решила сделать хозяину приятное? Картины, конечно, красивые, но смотрятся глуповато в доме самого героя эротических сцен.

– Прикольно! – засмеялся Юрий. – Вы просто чудо, а не друзья! С ума сойти! Такие моменты не забываются. Пожалуй, я буду здесь жить, мне тут нравится!

– Алиллуйя! – захлопала Тамара. – Мы рады, что угодили тебе.

Юра прошел по всему дому и остался всем доволен, а Петр тем временем вызвал в срочном порядке Арину.

– Что-то не так? Я все отчеты своевременно… – запаниковала она.

– Все хорошо, но я хочу представить вас хозяину дома. Такой труд не должен остаться незамеченным.

Арина пообещала выехать тотчас. На этот раз она облачила свои пышные телеса в розовую с черной отделкой кожу и надела розовые сапожки. Ее немного трясло от волнения. То, что ее интерьер устроит Петра, она уже знала, а вот мнение владельца дома ей было неизвестно.

«А что, если ему совсем не понравилось? И он хочет высказать мне свои претензии. Я же не знала его лично, и интерьер проектировала по наитию, со слов других людей, возможно, я в чем-то и промахнулась».

Арина села за руль своей «десятки» и направилась в ближайшее Подмосковье. Всю дорогу она себя успокаивала: «В финансовых махинациях они меня уличить не могли, их просто не было, я ни копейки себе не взяла…»

Когда Арина вошла в гостиную, ее ждало настоящее потрясение. Под картиной, написанной Талой, где переплетались полуобнаженные тела, стоял мужчина, словно сошедший с полотна. Арина остолбенела в дверях, она не верила своим глазам. Это была просто копия. Двойник.

– А… Арина, проходите, пожалуйста, – заметил ее Петр, – познакомьтесь, это Юрий, владелец этого дома. Хотя, судя по картинам, вы уже знакомы.

– Не может быть… – прошептала Арина.

Юрий подошел к ней и поцеловал руку.

– Нет, я не имел чести раньше быть представленным этой даме, очень приятно с вами познакомиться. Мне понравилось, что вы для меня сделали.

– Откуда же такое портретное сходство? – ревностно добивался ответа Петр. – Картины ведь кем-то написаны, может быть, автор знает Юрия?

– Нет, это невозможно, – затрясла головой Арина, – это безумное совпадение. Фантазии художницы совпали с оригиналом.

– Хотел бы я познакомиться с этой художницей, – засмеялся Юра.

Арина не узнавала сама себя, она цепенела в присутствии Юры, смущалась и робела, как школьница. Они еще раз прошлись по дому, растроганный владелец не уставал их благодарить за все, что для него сделали.

– Возможно, я сюда переберусь в скором времени, тем более что для жизни здесь все готово.

– Такой большой дом должен кто-то убирать, тебе нужна домработница, – сказал Петр, не узнавая обычно самоуверенную Арину, сейчас больше походившую на бедную овечку, преданными глазами поедающую своего пастуха.

– Я найду сюда домработницу! – почти выкрикнула Арина, чтобы ее не опередили. – У меня есть на примете одна очень порядочная женщина.

– Буду вам премного благодарен, – отозвался Юрий, – один я с таким хозяйством явно не справлюсь, меня целыми днями не бывает.

На том они и порешили. Назад Арина возвращалась под впечатлением встречи.

«Ни за что не скажу Талке, что ее фантазия ожила. Я первая его увидела, имею на него все права», – решила она для себя.

Дома ее встретил Сергей, в принципе никчемный художник, но зато хозяйственный муж.

– Здравствуй, дорогая! Как съездила? Раздевайся. Я котлеты пожарил, салатик нарезал, тебя ждал, пойдем на кухню, – засуетился он, помогая жене снять куртку.

Он был невысокий, с заметным брюшком и выпуклыми, все время заискивающими, светлыми глазами. Арина с неприязнью посмотрела на мужа.

– А ты все о еде думаешь! Вон пузо какое отрастил! Заказ на работу получил? – грозно спросила она.

– Нет, солнышко, мои работы почему-то не понравились, – виновато пожал волосатыми плечами, выглядывающими из-под серой майки, Сергей.

– Бездарность! – фыркнула Арина. – Что за мужик? Семью прокормить не может. Все идеи на мне! Что бы ты без меня делал? Только я деньги и зарабатываю.

– Конечно, золотко, конечно! Я бы без тебя пропал! – проговорил супруг, семеня за Ариной на кухню, где она уныло начала ковырять вилкой в салате и котлетах…

Глава 9

Весна в этом году не удалась – хуже плохой осени. Земля оставалась мерзлой, и в низинах до сих пор лежал обледенелый снег, испачканный узорами испражнений собак. Ветер дул с севера, неся плотные, серые тучи и не суля ничего хорошего. На несколько дней стало тепло, и даже показалась кое-где зеленая трава, но потом снова ударили ночные заморозки и убили зарождающуюся жизнь.

Прошло две недели с того дня, как Тала бродила по городу с десятью бриллиантами в поисках таинственного Юрия. На сегодняшний день мало что изменилось, она по-прежнему хотела вернуть то, что ей не принадлежало, но не знала, как это сделать. Поиски ее зашли в тупик, чувствовала она себя еще паршиво, правда, высокая температура давно отступила, но теперь ее мучили насморк и кашель, от которого, казалось, заложило всю грудь. Видимо, простуда осложнилась бронхитом.

В это утро она стояла на кухне и жарила яичницу. Она шкворчала и трещала на раскаленной сковороде, вовсю кипел чайник, окна на кухне уже запотели, но Тала ничего не замечала.

«А ведь это могли бы быть цыплята… – подумала она. – Тьфу! Что за мысли в голову лезут?»

Тала собиралась позавтракать и пойти в больницу навестить мать. Ее доставили туда день назад с нарушением кровообращения. Тала, естественно, сильно переживала, но надеялась на благоприятный исход. Она опять заняла денег на дорогие лекарства. Задумчивость и рассеянность Талы привели к пережаренным тостам, недожаренной глазунье и остывшему кофе. Завтрак явно не удался. Из прострации ее вывел телефонный звонок.

– Эстела Наумовна?

– Да, это я.

– У меня печальные новости по поводу вашей мамы, – вздохнули в телефонной трубке.

Тала сразу же почувствовала головокружение и слабость в ногах.

– С к-кем я говорю? – спросила она, заикаясь.

– Лечащий доктор вашей мамы Аркадий Семенович.

– Здрасте… – зачем-то сказала она.

– У вашей мамы нарушение кровообращения привело к некрозу и гибели почечных сосочков, это такое анатомическое образование, очень важное для фильтрации крови. Короче говоря, у нее развилось серьезное осложнение – почечная недостаточность, причем острая.

– Чем я могу помочь? Что это означает?

– К сожалению, вашей маме срочно нужна пересадка почки, у вас какой резус?

– Отрицательный.

– Значит, вы не подходите, – вздохнул доктор, – у моей пациентки положительный.

– Да, у меня, как у отца… – голосом из потустороннего мира согласилась Тала.

– В очереди за бесплатной донорской почкой ваша мама стоять не может – она долго не протянет на аппарате искусственной почки, – сказал врач и прокашлялся: – Я вам звоню… такую операцию экстренно можно провести только за большие деньги…

– Сколько? – глухо спросила Тала.

– Пятнадцать тысяч долларов.

Прервав оглушающую тишину, доктор спросил:

– Ну как, Эстела Наумовна, мне отправлять вашу маму в платную трансплантологию или…

– Или смерть, – добавила за него Тала, и в прояснившейся голове созрело решение: – Отправляйте! Я сейчас приеду!

Она заметалась по комнате в каком-то истерическом припадке в поисках одежды и сумки. Тала была готова на все, чтобы спасти жизнь своей матери. Она натянула джинсы с эффектом старения, но не искусственным, а естественным, красную трикотажную кофту и зеленую ветровку. Ее в данный момент не волновала дикая цветовая гамма. Светлые волосы Тала судорожно затянула в хвост обычной черной резинкой, оставив на голове множество «петухов» и висящих на шее и висках «дорожек». Она посмотрела на себя в зеркало и испугалась. Бледное лицо с горящими глазами в пол-лица, плотно сжатые губы. Тала даже не сразу поняла, что эта измученная и насмерть перепуганная тетка и есть она.

«Думай, Тала, думай! Где я могу взять такую сумму? Я должна ехать в больницу уже с деньгами! Одолжить? Господи, да кто мне даст столько? Может быть, попросить Антона Александровича? Он делал какие-то недвусмысленные намеки, что готов оказывать материальную помощь близким подругам. Ты видела себя в зеркало?! – одернула она себя. – И ты, Тала, думаешь, что за такую женщину дадут пятнадцать тысяч долларов?! Если только всю жизнь отрабатывать придется или бриллианты с неба не посыплются… Бриллианты…»

Она достала из сумки бархатный мешочек, который таскала везде с собой, боясь оставить даже дома.

– Простите меня… – прошептала Тала и, сжав спасительный мешочек в руке, встала и пошла в прихожую надевать стоптанные кроссовки.

Всю дорогу до ломбарда, куда она уже закладывала пару серег и два колечка, ее терзали сомнения. Может ли она спасать свое безвыходное положение за счет чужого имущества? Выхода другого Тала не видела, а обещание, данное лечащему врачу матери, не оставляло пути назад.

– Мне нужны пятнадцать тысяч долларов, – сказала Тала, высыпая перед приемщицей камни.

Бриллианты заискрились, словно от радости, что их снова явили миру из темного и мрачного футляра. Сердце Талы сжалось.

– Какие камни! – ахнула приемщица, склоняясь над ними и не смея дышать. – Изумительной чистоты! У вас есть на них сертификат?

– Нет, это мое наследство от бабушки, – покачала головой Тала, не смотря ей в глаза.

– Эти бриллианты стоят больше пятнадцати тысяч…

– Тогда возьмите ровно на эту сумму, а остальные я заберу, – попросила, нервничая, Тала.

Руки ее не находили покоя, судорожно теребя бархатный мешочек, глаза рассеянно бегали по витринам с ювелирными украшениями.

– Мне срочно нужны деньги! – добавила она уже твердым голосом.

– Даже если мы и купим камни, мы не сможем сразу же выплатить вам такую большую сумму, – поправила очки приемщица.

– Деньги мне нужны сейчас! Помогите мне! – запаниковала Тала.

– Успокойтесь, девушка! Возьмите свои бриллианты и присядьте, а я поговорю с директором, мы придумаем, чем вам помочь.

– Хорошо, – всхлипнула Тала, собирая камни в мешочек.

Приемщица, подойдя к входной двери, выглянула наружу.

– Вы с таким сокровищем и без охраны?

– Да, я как-то… мне не с кем… Да кто знает? – растерялась Тала.

Женщина покачала головой, пораженная безалаберностью девушки, и, закрыв дверь, вывесила табличку «Технический перерыв».

– Ждите, – велела она Тале и простучала каблучками в подсобное помещение.

Та расположилась на стуле для посетителей, не подозревая, что приемщица, ее звали Алла, звонила по телефону.

– Я могу поговорить со старшим следователем Соловьевым Павлом Александровичем?

Через некоторое время в трубке прохрипел низкий мужской голос:

– Я слушаю.

– Я из ломбарда на Лесной улице. У нас есть распечатка из вашего отдела, где говорится, что если кто-то принесет десять крупных бриллиантов, мы должны сразу же вам сообщить.

– Да, да, все верно.

– Так вот, сейчас ко мне пришла молодая женщина с десятью камнями. Я, конечно, не могу стопроцентно утверждать, что это именно они, но все же очень похожи на ваше описание.

– Вы говорите, что сдает их молодая женщина? – оживился следователь.

– Точно так.

– Где она сейчас?

– Я оставила ее в зале.

– Очень плохо, она может уйти!

– Не думаю. Я закрыла дверь, и мне кажется, она ничего не подозревает. Она слегка возбуждена, но ей очень нужны деньги.

– Вы спросили ее, где она взяла камни? – поинтересовался следователь.

– Наследство от бабушки, но я уверена, что она лжет! Наверняка наркоманка, на ней лица нет, – твердо произнесла Алла.

– Хорошо, идите к этой девушке и постарайтесь ее задержать. Скажите что угодно – послали сотрудника за деньгами в банк, угостите ее чаем… в общем, усыпите ее бдительность. А мы уже выезжаем.

– Постараюсь, – заверила приемщица.

– Еще…

– Что?

– Будьте осторожны, она может быть опасна. Эта девица ударила ножом здорового мужика, бывшего каскадера, – предупредил следователь.

– Хорошо, – похолодела Алла и положила трубку.

Уняв сердцебиение, она пошла к посетительнице.

– Дорогая, не хотите ли чаю?

Юра обедал в ресторане вместе со своей очередной девушкой Надеждой, когда ему позвонил следователь.

– Вам необходимо приехать в управление для опознания – в ломбарде взяли женщину с вашими камнями, – сообщил он ему.

– Ну надо же, сейчас еду, – ответил Юра и, отключив связь, улыбнулся Надежде: – Прости, дорогая, но я вынужден тебя покинуть, конечно, временно.

– Но мы же еще не пообедали, – капризно протянула весьма симпатичная особа.

– Придется отобедать тебе одной, меня вызывает следователь, – встал Юра, положив на стол деньги за обед.

– Мы увидимся? – разочарованно поинтересовалась Надежда.

Ей стоило больших трудов вытащить вечно занятого Юру в ресторан.

– Конечно, дорогая. – С этими словами он удалился, напоследок весело бросив: – Хотя меня могут посадить этак лет на десять… Ты будешь ждать меня, детка?

Девушка недовольно скривила носик.

– Я так и знал… – вздохнул Юрий.

Он все еще не мог восстановить форму, чтобы снова сесть за руль любимого мотоцикла, поэтому на так называемую очную ставку отправился в гоночном автомобиле.

Тала плохо понимала, что с ней происходит. Сначала она пила чай в ломбарде с радушной приемщицей. Та заверила, что один из сотрудников уже поехал в банк за нужной суммой и скоро вернется.

– Я не могу долго сидеть, – прошептала Тала.

– А он быстро! – заверила приемщица.

– Хорошо… я подожду… Все равно мне деваться некуда.

Алла показывала ей какие-то украшения и непрерывно подливала чай. Потом вдруг в ломбард ввалились сотрудники милиции, надели на Талу наручники и повели в следственное управление. Сказать, что Тала находилась в состоянии шока, это ничего не сказать. Естественно, что никакого сопротивления она не оказала.

«Я докатилась до того, что меня арестовали! Кошмар! Ужас! Впервые я решила сделать что-то противозаконное и сразу же попалась! Как же моя бедная мама? Ей больше некому помочь, она умрет, а я на долгие годы отправлюсь в тюрьму…» – думала она по дороге. У нее поднялась температура и начался озноб, горло раздирал кашель. Да и выглядела она не лучшим образом – взлохмаченные волосы, бледное лицо без следа косметики, загнанный взгляд пойманного зверя.

– В молчанку будете играть? – несколько добродушно поинтересовался следователь. – Но ничего, сейчас вас опознают, и деваться будет некуда.

– Я… – с трудом выдавила она из себя.

– Что – вы? Украли бриллианты, так ведь? У вас были сообщники? Чистосердечное признание облегчит вашу участь, ведь с повинной вы явно не собирались к нам приходить… – довольно потирал руки следователь.

Тала оторопело посмотрела на него.

«Господи, ну почему за все это время мне не пришла в голову такая простая мысль – принести свою находку в милицию?! Вот ведь я идиотка. Форменная дура. Они разыскали бы Юрия, к тому же, вероятно, он заявил о пропаже, и камни давно бы оказались у хозяина. Кто мне теперь поверит, что я собиралась их вернуть, если меня взяли в ломбарде? Вот только тюрьмы мне и не хватало! А ведь посадят надолго за особо крупное хищение! Бедная я бедная!» – Противные мысли, словно назойливые мухи, снова зажужжали в голове.

Дверь кабинета распахнулась, и вошел Юрий. Тала сама не поняла, почему сразу узнала его. Во время их последней встречи он был весь в грязи, но, оказывается, она достаточно точно передала его облик на своих полотнах. Тале стало душно, только сейчас она поняла, что означает выражение «хочется провалиться сквозь землю». К сожалению, твердый пол, покрытый протертым во многих местах линолеумом, не располагал к такому волшебству.

– Вот, Юрий Валерьевич, обратите внимание, задержана с поличным при продаже драгоценных камней. А вот и они, – указал он на стол.

Юрий неотрывно смотрел на сжавшуюся и так не крупных размеров Талу, и на лице его отражалась целая гамма чувств.

– Не сознается, – сокрушенно развел руками следователь. – Эта женщина вас ранила?

Следователь перевел взгляд на Талу:

– Что, не ожидала? Думала, что он умер? Ты же на погибель кинула этого гражданина в могилу! Говори, кто сообщники!

– Нет, я ее не знаю, – пожал плечами Юрий и безразлично отвернул голову, – та женщина была высокая, мощная, красивая… а эта – так… «цыпленок-табака». Такая бы со мной не справилась…

«Не вспомнил… – почему-то разочарованно подумала Тала, – значит, и не заступится за меня, хотя я его спасла… Надо же, как я все-таки плохо выгляжу…»

– Мало того, бриллианты тоже не мои, – внимательно посмотрел на алмазы Юра.

– Как не ваши?! – изумился следователь. – Десять штук!

– Ну и что! Я свои камни знаю, это не они. Что сказала эта женщина?

– В магазине, то есть в ломбарде, она заявила, что получила наследство, а сейчас молчит…

– Да вы запугали бедную девушку! Почему вы сомневаетесь, что она говорит правду? Были еще какие-нибудь заявления о пропаже бриллиантов? – спросил Юрий так, словно он сам был следователем.

– Нет.

– Следовательно, они ее, – вальяжно раскинулся на стуле Юра.

Следователь тупо смотрел на Талу.

– Ваши?

Тала кивнула, пряча взгляд и размышляя, зачем Юра лжет.

«А может, он не хочет признавать, что это его бриллианты? Может, Арина была права и они ворованные?» – мелькнула мысль в голове.

– Тогда… если претензий у вас нет и камни это не ваши, то я отпускаю задержанную, – разочарованно произнес следователь и обратился к реабилитированной «преступнице»: – Возьмите ваши брильянты, распишитесь, что вам все вернули в целости и сохранности, и можете быть свободны.

Дрожащими руками под насмешливым, как ей показалось, взглядом Юры она собрала камни в этот треклятый бархатный мешочек и вытерла потный лоб тыльной стороной руки. На негнущихся ногах, с кружащейся от нервного перенапряжения головой Тала покинула кабинет следователя. Она спиной чувствовала присутствие Юрия, шедшего следом. Выйдя из управления на свежий воздух, Тала прошла несколько метров и остановилась.

– Я так понимаю, в тюрьму вы меня посадить не хотите? – спросила она, не поднимая головы.

– Правильно понимаешь.

– Тогда вот, возьмите свои камни, а я пошла… – Тала впихнула ему куда-то под мышку мешочек, так как в руки он его не брал, и попыталась уйти. Юрий схватил ее за руку.

– И куда это ты собралась, если не секрет?

– Не издевайтесь надо мной, мне очень стыдно…

– Эх, Тала, не о том ты думаешь… Я ведь искал тебя.

– Чтобы убить?

– Нельзя быть такой пессимисткой. Я рад, что бриллианты оказались у тебя. Жаль только, тебе помешали воспользоваться ими по своему усмотрению.

– Я их не крала, они выпали у вас в моей машине…

– Охотно верю, просто я был уверен, что их украли во время нападения.

– Вы можете мне не верить, но я искала вас, чтобы вернуть их… Мои слова должен подтвердить врач больницы, куда я вас отвезла, я приезжала туда на следующий день. А еще я говорила с начальником Союза каскадеров Ильей Михайловичем.

– Ого! Ты и туда добралась! – усмехнулся Юра. – Я хотел отблагодарить тебя за спасение, оказав материальную помощь. Вот и оставь алмазы себе.

– Это же огромная сумма! Я не могу их взять, хотя звучит это нелепо… ведь я уже пыталась их продать. Простите, но я была вынуждена, у меня помутился рассудок, я была в отчаянии…

– Больше ничего не говори. Это твое личное дело, делай с ними что хочешь.

– При других обстоятельствах я бы ни за что не согласилась, но сейчас… я их возьму, – дрожащими руками Тала спрятала мешочек в сумку.

– Ты вся дрожишь, – заметил Юра.

– У меня температура, – отмахнулась она.

– Ты все-таки заболела, бултыхаясь со мной в промерзлой яме! Но ведь прошло много времени.

– Ерунда, поправлюсь… вот мама у меня серьезно больна… – И она поведала ему о своем горе, сама удивляясь, что так легко доверилась малознакомому человеку, с которым встретилась при таких странных обстоятельствах. Или она все-таки хотела доказать ему, что не воровка.

– Да, неприятность! Чего же мы стоим, поехали в больницу, – спокойно предложил он.

– Сначала мне надо поменять камни на деньги… если меня опять не повяжут, – несколько растерялась Тала.

– Вот для чего ты их продавала… – задумался Юра, – знаешь, а ведь в ломбарде дадут заведомо низкую цену за такие камни. Там продавать их невыгодно. А ты уже и заговорила как рецидивистка… – улыбнулся он, – повяжут…

– Может, что-нибудь посоветуете? – подняла она на него глаза, несколько реабилитированная безвыходным положением с мамой.

– Верни мне камни, я успокою партнера, а сам оплачу операцию твоей матери и обеспечу ее всеми лекарствами и должным уходом. Идет?

– Идет! – с радостью вернула она злополучный мешочек с камнями, словно он жег ей руки.

– Ну, так едем в больницу? – лукаво посмотрел на нее Юра.

– Едем.

Он усадил ее в свой автомобиль и рванул с места.

– А ты смелая! Одна с целым состоянием бродишь по городу.

– Телохранителей у меня нет, да и кому я нужна? Кто подумает, что в моей старой сумочке лежат бриллианты?

– Это точно, хорошая конспирация, хотя я тоже так всегда думал, и вот к чему это привело…

Тала чихнула, словно в знак подтверждения.

– Будь здорова.

– Спасибо.

Юрию позвонили, и он, вставив наушник в ухо, начал долгий и нудный разговор на производственную тему. Тала отвернулась и, уютно расположившись в удобном кресле, стала смотреть в окно. Машина бежала быстро и легко, весь салон был заполнен благоуханием дорогой туалетной воды, приятный голос Юрия убаюкивал ее. Она почувствовала какую-то благодать, полное умиротворение в душе.

«Вот так бы всю жизнь… за это и умереть не жалко… – подумала она и испугалась своих мыслей. – Ишь, губы раскатала. Он красив, как киноактер, богат, добр, хотя и несколько легкомыслен, если так разбрасывается деньгами на незнакомую тетку. А может быть, для него это совсем и не крупная сумма? При таком характере и внешности поклонниц у Юрия, наверное, более чем достаточно. Он женат, у него дети, семья, любовь, благополучие… Человек решил меня просто отблагодарить, как говорится, ничего личного, а жаль… Вот так, наверное, себя чувствует Антон Чумаков, имеет на меня какие-то виды, а я – лед, и ему тоже жаль! И все же как с Юрием легко… словно я его всю жизнь знаю, а он меня… я бы и провела рядом с ним всю свою жизнь с превеликим удовольствием».

– О чем задумалась, красавица? – спросил Юра.

Тала вздрогнула, увлеченная своими тайными мыслями, она и не заметила, как Юра перестал разговаривать по телефону.

– Я? Так… У вас, наверное, много женщин?

Удивленный Юрий даже слегка притормозил.

– Странный вопрос… Что бы ты хотела услышать в ответ?

– Правду, – снова чихнула Тала.

– Будь здорова! Правда состоит в том, что брачными узами я не связан и женским вниманием не обделен. А что? Женщин должно быть много. Даже в цветке пестик один, а тычинок много, – поразил он Талу до глубины души познаниями ботаники за пятый класс.

– Что опять задумалась? – покосился на нее Юрий. – Что-то не так сказал? Может быть, хочешь ко мне в бутон?

– Что?

– Тычинкой?

– Нет, спасибо за приглашение… Смотрите, чтобы бутон не лопнул от переизбытка тычинок, даже в природе всему есть предел, – ответила Тала под довольный, громкий хохот Юрия.

– А ты – колючка!

– Нет, я просто здравомыслящая женщина.

– Поделись здравомыслием, может, и мне на что пригодится?

– Здравомыслящие люди не всегда счастливы, – вздохнула она.

– Чего тебе не хватает? Денег? Любви? Впечатлений?

– По большому счету у меня есть все… не хватает ребенка, – честно призналась Тала.

– Так в чем дело? Что останавливает?

– Когда ученые изобретут чудо-цветок, где один пестик и одна тычинка, вот тогда и я найду свое счастье.

– Вот сказал же на свою голову! Не все мужики – бабники, как я, уверяю тебя.

– Это внушает надежду.

– Я за тебя буду держать кулаки! – засмеялся он, сам не понимая, почему так счастлив, что наконец-то отыскал ее.

– В чувстве юмора тебе не откажешь.

– А все-таки в какой аптеке ты работаешь? Я ведь искал тебя.

– Аптека номер пятнадцать, сеть «Здоровье-люкс».

– Надо же! Я ведь был у вашего босса, и он уверял, что никого с именем Эстела у него нет. Кто из вас лжет? Или на работе ты представляешься другим именем?

– Вы были у Антона Александровича? – удивилась Тала.

– У него самого, у господина Чумакова, – подтвердил Юра, подъезжая к городской клинической больнице.

– И он сказал, что не знает меня, то есть Эстелу?

– С совершенно честными глазами, – кивнул Юра.

– Что-что, а лгать он умеет, всю жизнь жене изменяет.

– А почему он меня обманул?

– А я знаю, почему! – вальяжно развалилась в кресле автомобиля Тала, что никак не вязалось с ее внешним видом – лохматой прической и разноцветной одеждой. – Он приревновал меня!

– Не понял…

– Антон Александрович давно ухаживает за мной, а тут вдруг заявляется красивый мужчина, интересуется мною. Он увидел в вас соперника, вот и обманул!

– Ты серьезно? – удивился Юра.

– А что? По-вашему, я и нравиться никому не могу? Да, я не Памела Андерсон, не героиня эротических снов, но тоже бываю очень даже ничего. Не смотрите на меня так! Первый раз вы меня видели на кладбище в грязи, а во второй раз – в милиции с сильной простудой, то есть тоже не в лучшей форме!

– Охотно верю в твою неземную красоту, а Антона Чумакова убью, нет, лучше наставлю ему рога! – подмигнул он и припарковал машину на стоянке больницы. Тала даже не нашлась, что ему возразить. Юра вышел из машины и, открыв дверь, подал ей руку.

– К кому идем? – уже серьезно спросил он.

– К доктору Аркадию Семеновичу.

Дальше Юра все взял в свои руки. Он поговорил с лечащим врачом, сходил в администрацию и оплатил полностью курс лечения Талиной мамы. А она только сидела в уголке и хлюпала носом.

– Будем готовить Людмилу Алексеевну к операции, – пообещал Аркадий Семенович, с уважением глядя на объявившегося спонсора с нескончаемым запасом денег и желанием помочь.

Когда все больничные дела были улажены, Тала навестила маму, чтобы подбодрить ее перед предстоящей операцией. Юра пошел вместе с ней. Людмила Алексеевна выглядела на самом деле тяжелобольным человеком – белая тонкая кожа, словно старый пергамент, большие впалые глаза и измученное лицо.

– Дочка, – прослезилась она. – Это мне наказание за плохое отношение к тебе.

– Не говори так, надо верить, что все будет хорошо, – успокаивала ее дочь, поворачиваясь к Юре: – Познакомься, Юрий Валерьевич, это с его легкой руки и благодаря его деньгам тебя прооперируют и вылечат.

– Вижу, у тебя, наконец, налаживается личная жизнь. Спасибо вам, присмотрите за ней, она ведь у меня очень хорошая, – обратилась Людмила Алексеевна к Юрию.

– Как вам здесь? Удобно? – спросил Юра.

– Очень… все такие заботливые, по нескольку раз на дню приходят, анализы берут, ухаживают, я всем довольна. Я вам очень благодарна.

– Да не за что, выздоравливайте быстрее, – дотронулся до руки Людмилы Алексеевны Юрий, чем очень тронул Талу.

Они попрощались и вышли из клиники.

– Можешь не волноваться, я лично проконтролирую весь процесс лечения твоей мамы, – пообещал Юра.

– Вы очень добры ко мне и к моей маме, – опустила она глаза, – я очень рада, что мы встретились и все проблемы разрешились. У меня прямо гора с плеч свалилась. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали.

Юрий спрятал улыбку:

– Я тоже рад, что хоть как-то смог тебя отблагодарить, ведь ты же спасла мне жизнь.

– Так поступил бы любой нормальный человек, – отмахнулась Тала. – До свидания. – Она наконец оторвала взгляд от его широкой груди и, развернувшись, пошла в сторону.

Юра сначала растерялся, но потом в два прыжка догнал ее и повернул к себе:

– Постой! Ты куда?

– Домой, – ответила она, стараясь говорить спокойно и раскованно.

– Ты как-то резко…

– Хорошо, давайте плавно. Я пойду домой? – подняла на него глаза Тала и еще раз удивилась, насколько четко рассмотрела черты его лица под слоем грязи и правдиво отобразила на полотнах, где подсознательно выразила свои тайные желания.

– Давай я хоть подвезу тебя. Сюда-то мы вместе ехали! Ты бежишь от меня как от чумного.

– Я думаю, что нам ни к чему продолжать знакомство, оно все равно не имеет продолжения.

– Твой начальник будет сердиться? Так не страшно, пусть напьется антидепрессантов, у вас в аптечной сети их должно быть полно… – заметил Юра.

– Да при чем здесь мой начальник? – наморщила слегка курносый носик Тала, – просто я не могу понять, что вы хотите от меня?

– А ты сама не догадываешься?

– Я непонятливая.

– Я же не маньяк, силой ничего делать не буду, не бойся.

– Еще чего! – фыркнула Тала. – Хотите подвезти? Пожалуйста.

Они вернулись к машине, и Тала назвала адрес. Чтобы как-то разрядить обстановку, Юрий рассказал, какой сюрприз ему преподнес друг.

– Вам подарили дом? Целый дом? – удивилась она.

– С мебелью. С камином и с постельным бельем, – подтвердил он.

– Вот это друг! Замечательный подарок!

– Я тоже так считаю, надо придумать в ответ Петру что-нибудь хорошее. Самое интересное, он где-то заказал мои портреты…

– Ваши портреты? – переспросила Тала.

– Ага, причем я везде полуголый, и сюжеты картин, прямо скажем, фривольные, – заметил со смешком Юра.

Тала почувствовала, что у нее снова поднимается температура, она не верила своим ушам.

– А девушки там были? Я имею в виду на полотнах…

– О да! Весьма аппетитные блондинки.

Тала вытерла вспотевший лоб.

«Не может быть… Москва – огромный город, и чтобы мои картины попали именно к нему…»

– Что ты приутихла? – поинтересовался он.

– Задумалась… остановите здесь, вот моя пятиэтажка.

– Не пригласишь на чашечку кофе? – хитро посмотрел на нее Юрий. – Или боишься?

– Идемте… только моя квартира вам покажется слишком маленькой по сравнению с подаренным домом.

– Ничего, переживу, я не собираюсь там жить, я собираюсь всего лишь переночевать, – самодовольно заявил Юрий.

Тала резко остановилась.

– Это плата за помощь моей матери?

– Нет, как ты могла подумать?

– Тогда убирайтесь отсюда немедленно! Иначе я буду кричать, – глухо произнесла Тала. – Повторить?

– Думаю, не стоит, – недоуменно протянул Юрий.

Тала вошла в подъезд, со страшным грохотом захлопнув входную дверь.

– Озабоченный наглец!

Дома она выпила чаю, полежала в горячей ванне, чтобы прогреть застуженные бронхи и успокоить нервы, и пошла спать, хотя, понятно – ей было не до сна.

Глава 10

Утро следующего дня наконец выдалось теплым и солнечным, весна все же одержала верх над засидевшейся зимой. Тала проснулась и сладко потянулась. Легко позавтракав, она привела себя в порядок и спустилась к своей «Оке», припаркованной во дворе под окнами.

– Талочка! – окликнула ее соседка тетя Варя, спешившая за ней в домашних тапочках.

– Да, тетя Варя?

– У меня посылка для тебя, я позже хотела зайти, но увидела, что ты собираешься уезжать, и выбежала на улицу, – торопливо говорила соседка.

– Какая посылка?

– Сегодня рано утром я побежала за хлебом и заметила красивого мужчину, такой высокий, как артист, и машина у него причудливая, наверное, очень дорогая.

Эстела недовольно сморщила носик, она поняла, кого заметила словоохотливая соседка.

– Я сразу поняла, что он кого-то ищет. Ну, а тут увидел, что я из этого подъезда вышла, и обратился ко мне. Приветливый такой… Говорит, здесь ли живет Эстела. Я ему отвечаю, знаю, мол, такую, только рано пока для гостей. А он и попросил меня передать тебе посылочку, дал целую тысячу рублей за беспокойство.

– Но я ничего не хотела и не просила… – растерялась она.

– Бери давай! Мне-то зачем нужен этот пакет? Мне человек деньги дал, чтобы я тебе передала!

Тетя Варя, сунув Тале пакет в руки, зашаркала назад – любопытная старушка жила на первом этаже и всегда была в курсе всех дел в доме. Тала села в машину и, улыбаясь, раскрыла посылку, она не сомневалась, что за ней подглядывают. Там лежала коробка с новым дорогим мобильником и письмо.

«Я вчера был груб, прости меня и прими в знак примирения этот телефон. Такой деятельной натуре, как ты, вечно спешащей на помощь другим людям, он просто необходим. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь и ты простишь меня, имей в виду, в записной книжке есть мой номер, он озаглавлен «наглец Юра».

Тала хмыкнула. «Проницательный черт! Что он ко мне привязался? Какой красивый телефон… как же его приятно держать в руке… Верну при встрече, честное слово…» – совсем неуверенно решила она.

Тала кинула коробку из-под телефона на заднее сиденье, а саму трубку бросила в сумочку и завела мотор. Была суббота, и она отправлялась на кладбище, не изменяя своим привычкам. Девушка всю дорогу весело напевала, щурясь на солнце и думая, что, похоже, ее жизнь налаживается. Конечно, этого наглеца в ее планах на будущее не было. У ворот кладбища стояло немало машин, как всегда в выходные дни. Тала припарковалась, взяла сумку, пакет с принадлежностями для уборки могил и направилась сначала к бабушке, затем на могилу мужа, где ей стало почему-то стыдно.

«Дорогой, прости, но я в мыслях изменила тебе. Я не знаю, хорошо это или плохо, но это факт…»

Затем Тала перешла к захоронению четы Храмцовских и принялась тщательно пропалывать сорняки.

– Вот вы и пришли! – раздался голос за спиной.

Тала, испуганно оглянувшись, увидела одинокого старичка. Тала его как-то видела, он служил на этом кладбище.

– Хороший человек был Эрик Игоревич, душевный, – кивнул он на свежую могилу. – Вот супругу его не знал, а он-то часто захаживал к нам, как и ты, дочка.

– Да, я тоже с ним общалась, – согласилась Тала.

– Он, что ли, просил прибираться?

– Сама решила, – отвернулась Тала.

– Я что подошел, вторую субботу тебя жду. Тебе письмо, дочка.

«Сегодня прямо особый день, завалили письмами, – подумала она, – и если первое послание было неплохим, будем надеяться, что и второе тоже приятное».

– А что в письме?

– Не знаю. Передал мне его ныне покойный Эрик Игоревич, может, предчувствовал свою кончину… Я чужих писем не читаю.

Старик достал смятый конверт и отдал ей слегка трясущимися руками.

– Я вам что-нибудь должна?

– Да боже упаси! На мне что, креста нет? Это же последняя воля усопшего!

Старик оторвался от ограды и пошел, что-то ворча себе под нос.

Заинтригованная Тала разорвала конверт.

Дорогая Эстела!

Если ты читаешь это письмо, значит, я уже лежу рядом со своей дорогой Сонечкой, а поэтому отнесись к моему посланию серьезно. Я сделал свой выбор и завещал все свое имущество и бизнес тебе. Ты не смеешь от этого отказываться ни под каким давлением и ни под каким предлогом, это – моя воля! Возможно, ты встретишься с моим сыном и он будет просить тебя отдать наследство. Я запрещаю тебе это делать. Бери и владей! Помоги одной хорошей женщине Балакшиной Татьяне и остерегайся другого моего сотрудника Баранова Ивана. Ты серьезная и порядочная девушка, наверное, продолжаешь следить за могилами. Благослави тебя Бог. Я бы все отдал, чтобы у меня была такая дочь, ведь мой родной сын не заслуживает уважения. Он продаст дело моей жизни, принадлежащие мне произведения искусства, а я хочу, чтобы они сохранились, а с ними и частичка нас с Соней.

Эрик Игоревич.

Потрясенная Тала еще несколько минут смотрела на листок бумаги.

«Они все с ума посходили? Хотят и меня довести до сумасшествия? Такие новости одна за другой. Какое наследство? Зачем? Эрик Игоревич, зачем вы все это затеяли? Я не хочу объясняться с вашим сыном. Да, вы были хорошим психологом, знали, что я не смогу отказаться выполнить последнюю волю покойного. Но где гарантия, что вы не совершаете ошибки, лишая наследства единственного сына? Нет… я, пожалуй, не буду проявлять рвение по вступлению в наследство», – решила Тала и занялась обычным для этого места делом – стала раскладывать цветы по могилам.

– Эстела, полагаю? – снова раздался мужской голос, на этот раз с легким акцентом и с пренебрежительной интонацией.

«Нет, впору нанимать секретаря, чтобы записывать людей ко мне на прием», – подумала Тала, настороженно разглядывая высокого мужчину с гладко зачесанными черными волосами и презрительным взглядом красивых глаз.

– Да, я слушаю. Что вы хотите? Мы знакомы?

– Думаю, что ты была знакома с моим отцом и очень близко знакома, если он оставил тебе все имущество. Вот смотрю на тебя и удивляюсь, чем ты так старика ублажила? Ни кожи, ни рожи, прикинулась, наверное, райской птичкой, или тебе добро досталось за прополку этих могильных холмиков?

– Как вы можете так говорить? Здесь же ваши родители похоронены! – поняла она, что перед ней стоит Руслан – сын Храмцовских собственной персоной.

– Ишь какая заступница! Может быть, ты меня тоже полюбишь, я все-таки моложе своего отца буду!

– Я не хочу с вами разговаривать! – отвернулась Тала.

– А… мы с гонором! Только халявного богатства хочешь! Я целый месяц бегал по нотариусам, чтобы аннулировать завещание, предлагал любые деньги, но безрезультатно! Остается одно – ты должна отказаться от наследства в мою пользу.

– Я не буду ничего делать! – решительно произнесла она, хотя минутой раньше думала совсем по-другому. – И вы меня не заставите!

– Еще как заставлю, тварь!

Руслан перемахнул через ограду, вплотную подошел к Тале, схватил за локоть и грубо притянул к себе.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась она.

Он сильно наотмашь ударил ее по лицу. Тала вскрикнула, слезы мгновенно брызнули из глаз.

– Вы что?!

– Не рыпайся, тварь гулящая, мне терять нечего, я должен вернуться в Америку с деньгами! – злобно шипел он ей в ухо.

Сначала от неожиданности и боли Тала не сопротивлялась, но затем попыталась вырваться. Однако Руслан крепко ее держал, а в бок уперлось что-то твердое и острое.

– Не дергайся, у меня нож! Быстро пошла на выход. И без глупостей, а то вспорю, как корову на бойне, и не увидишь моих денег.

Тале ничего не оставалось, как подчиниться. Она оторопела от нахлынувшего на нее страха и просто от волчьего напора Руслана. Словно тряпичную куклу дотащил он ее до стоянки.

– Что, стерва, думаешь, как королева поедешь? С папиком моим, наверное, сладко каталось? Ну-ка быстро полезай в багажник!

Он открыл просторный багажник арендованной машины и, подняв легкую, как перышко, Талу, впихнул ее внутрь. Она, все еще не веря в реальность происходящего, не успела до конца сгруппироваться и получила крышкой по худым коленкам. Езда в таком «салоне» по колдобистой дороге ей тоже не понравилась, это не было похоже на прогулку не только в анатомическом кресле автомобиля Юрия, но даже и в ее маленькой, доброй «Оке». Она задыхалась, грязные тряпки источали запах бензина и машинного масла. Ее руки и ноги постоянно стукалась обо все углы.

«Бедный Эрик Игоревич! Сейчас я поняла, почему он не хотел иметь никаких дел с сыном, он же у него настоящий преступник! Интересно, если бы он знал, что мне грозит, то завещал бы мне свое имущество? Не легче ли мне от всего отказаться и остаться в живых?.. А оставит ли этот зверюга меня теперь в живых? Что он со мной будет делать? Больно же он меня ударил, садист! Если бы не это слезное письмо его отца, я бы сразу отдала наследство», – размышляла Тала, пытаясь не замечать пульсирующей головной боли.

Ехали они долго, и у нее затекло все тело, когда, наконец, машина остановилась. Хлопнула дверь, резко поднялась крышка багажника, и Талу вытащили за шиворот на свет божий, словно котенка.

– Иди в дом! – грубо толкнул ее Руслан, в руке он нес ее сумку, отобранную еще на кладбище. Тала, щурясь на солнце, вскарабкалась по деревянным ступенькам и вошла в захламленную избу.

– Вы не понимаете, у меня ничего не было с вашим отцом, – пыталась она достучаться до похитителя, шедшего за ней по пятам, как конвоир.

– Да, конечно, за красивые глаза он тебе все оставил! – толкнул тот ее в спину.

– Я ничего не просила Эрика Игоревича оставлять мне, честное слово…

– Молчи, стерва!

Руслан наклонился и, сдернув с пола старый, пыльный коврик непонятного цвета, открыл люк.

– Полезай!

– Отпустите меня! – закричала Тала. – Я ни в чем не виновата.

Руслан, не долго думая, ударил снова ее по лицу и притянул к себе за воротник куртки.

– Дрянь! Сейчас ты посидишь в подвале и подумаешь, а я съезжу за документами и своим нотариусом. Внимательно посмотри на свои пальчики, возможно, ты их видишь в последний раз. Я буду отрезать их садовыми ножницами по одному, словно косточки у цыпленка. Оставлю только три на правой руке, чтобы ты смогла поставить свою подпись на дарственной в мою пользу. И только попробуй откажись, незабудка, я из тебя душу вытрясу! Поняла?

От унижения и боли она заплакала и ничего не смогла ответить, когда ее скинули в подвал.

– Так, что у нас тут в сумочке? Нет мобильника? – Руслан вытряхнул содержимое сумки на пол, – ерунда какая-то… – пробормотал он и, поняв, что телефона нет, отправил сумку вслед за владелицей.

Крышка подвала с грохотом захлопнулась, погружая Талу в темноту. Лицо ее горело, верхняя губа сильно распухла, разбитая об собственные зубы, слезы текли по щекам. Тала поняла, что пропала. Похоже, сын Эрика Игоревича был настоящим психом. Ждать хорошего от него не приходилось.

«Что может помешать ему разрезать меня на кусочки и где-нибудь зарыть?» – подумала она и содрогнулась, понимая, что оказалась в западне, во власти озлобленного беспощадного преступника. Ей по-настоящему стало страшно. Она поднялась с пола и принялась обследовать подвал в надежде выбраться из него. Вскоре послышался звук отъезжающей машины. Тала попробовала кричать. Никакого результата… Она обошла все помещение по периметру, ощупывая стены и углы. Но оказалось, что единственный выход – это лестница, заканчивающаяся наглухо закрытым люком. Грязное окошечко под потолком было совсем маленьким. В отчаянии Тала опустилась на холодный, сырой пол, попытавшись подложить под себя свою старую кожаную сумку, безжалостно выпотрошенную этим бандитом. Но сидеть было неудобно, мешал какой-то твердый предмет. Она стала ее прощупывать шов за швом, там явно определялось что-то продолговатое, небольшое. Тала запустила руку внутрь и тщательно еще раз обыскала, но ничего не обнаружила.

– Странно… какая-то чертовщина, – прошептала она, повторяя свои манипуляции. И о чудо! Ее спасла собственная нищета. За драную подкладку завалился сотовый телефон, который именно сегодня подарил ей Юра.

«Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь… в записной книжке есть мой номер…» – вспомнила она его записку.

«Интересно, а сейчас подходящий момент, чтобы потревожить его? Или неудобно? Не будет ли это наглостью попросить его помочь? И все же я должна использовать этот шанс», – решила она и, с трудом разобравшись в меню, нашла заветное слово «нахал», вбитое латинскими буквами. Тала дрожащими пальцами нажала заветную кнопку, от которой сейчас зависела ее жизнь.

Глава 11

– Почему я могу видеть тебя только в обеденное время? – в десятый раз спрашивала Надежда у Юрия, курившего уже третью сигарету в ожидании заказа.

– Малыш, мое рабочее время не нормировано.

– Я не понимаю, раньше ты приезжал ко мне каждый день, а сейчас все реже и реже. Обещай, что сегодня ночуешь у меня! – потребовала Надя.

– Я постараюсь, – терял терпение он.

– Пообещай, – настаивала девушка.

– Хорошо, обещаю, – сдался Юрий.

– И никакие обстоятельства не изменят твоего решения?

– Никакие.

– Ваш заказ. – Почтительно склонившись, официант поставил перед Юрой блюдо.

Надежда же, вечно сидящая на диете, пила только зеленый чай с мелиссой.

– Поесть не дадут! – закатила она глаза, услышав звонок мобильника Юрия.

– Извини. Я слушаю, да?

– Простите… это вы, Юрий?

– Да, я. Кто это, не узнаю по голосу?

– Эстела, – вздохнули в трубке.

Красивое лицо Юрия расплылось в улыбке.

– Чем обязан? Не долго же ты держишь зло.

– А вы нехороший человек, сразу же попрекаете.

– Что же ты звонишь нехорошему человеку? – спросил он с удивлением.

– Вы сами наказали мне звонить.

– Никого я не наказывал.

– А эта ваша фраза «если я тебе когда-нибудь понадоблюсь…» – всего лишь обман?

– Неужели я понадобился? – еще шире улыбнулся Юра.

– С кем ты говоришь? – недовольно поинтересовалась Надежда, вынимая у него из руки сгоревшую сигарету.

– Знаете, Юрий… по некоторым признакам я думаю, что мне нужна помощь. Если учесть, что я сижу запертая в подвале и привезли меня сюда в багажнике… А еще он обещает отрезать мне пальцы.

– Кто? – тупо спросил Юра, теряя в момент всю свою улыбчивость.

– Как кто? Преступник, тот, кто похитил меня, а вы туго соображаете.

– Эстела, ты не шутишь?!

– Какие уж тут шутки! – всхлипнула она. – Три пальца он обещал мне оставить, если это может успокоить… чтобы я подпись смогла поставить.

– Во что ты влезла?

– Кто такая Эстела? – встряла Надя, но Юра не обратил на нее никакого внимания.

– Я поехала на кладбище…

– Что?! Опять?! Что у тебя за страсть такая?! Все твои поездки на кладбище плохо заканчиваются.

– Может быть, вы и правы, ведь именно там на меня и напал с ножом этот бандит.

– Кто он? Ты его знаешь?! – уже почти кричал Юрий.

– Это сын покойного Эрика Игоревича, в вырытую могилу которого вас сбросили, – пояснила Тала.

– Высокий брюнет с прилизанными волосами?

– А вы его откуда знаете? – удивилась Тала.

– Когда я искал тебя, то приходил на кладбище. Попал там на похороны твоего Эрика Игоревича и говорил с этим типом, – ответил Юра. – И что он с тобой сделал?

– Я же сказала, отвез в неизвестном направлении.

– Где вы?

– Что, плохая связь? Повторяю, в неизвестном направлении, я ехала в багажнике и ничего не видела. Я даже не могу позвонить в милицию, заявить о своем похищении. Толку-то! Я все равно не знаю, где нахожусь.

– Тала, там, где ты сидишь, есть окно?

– Маленькое.

– Что ты видишь из него?

– Будете смеяться, какую-то стену, разрисованную дельфинами.

– И все?

– Стекло очень грязное.

– Значит, он угрожает тебе? – уточнил Юра, пытаясь хоть как-то собраться с мыслями и успокоиться.

– Да. Он был очень убедителен.

– Зачем ты нужна ему? Так не благодарят человека, ухаживающего за могилами родителей, – удивился Юрий, полностью забыв про остывающий обед.

– Дело в том, что Эрик Игоревич все свое имущество завещал мне.

– Почему он это сделал?

– Я не знаю, Юрий, – вдруг завопила Тала, – мне здесь так страшно! Что мне делать?! Он убьет меня! Сделайте что-нибудь!

– Успокойся, возьми себя в руки! Фамилия Эрика Игоревича?

– Храмцовский.

– Где сейчас его сын?

– Уехал за нотариусом, чтобы я оформила дарственную, – сквозь слезы ответила Тала.

– Тебя долго везли?

– В багажнике мне показалось нестерпимо долго…

– Дорога была хорошая?

– Ужасная – одни ямы.

– Значит, так, не паникуй, я что-нибудь придумаю.

– Вы спасете меня?

– Да! Я сказал – да! У тебя и у меня есть время. Если вы долго ехали, то нотариуса он привезет тоже не скоро. Ничего не подписывай, слышишь? Он может с тобой расправиться сразу же, как только добьется своего.

– Если я не подпишу, он обещал меня пытать, – пожаловалась Тала.

– Тяни время! Пусть лучше пытает, чем совсем убьет.

– Ну, спасибо!

– Не за что, все, я отключаюсь, спрячь телефон и не паникуй. Я приеду за тобой, моя фея Микстура!

Юра сорвался с места, оставив нетронутый обед на столе. Надя побежала за ним:

– Кто это фея Микстура? С кем ты разговаривал? Ты совсем уже с ума сошел от своих ночных развлечений?

Юрий притормозил у барной стойки.

– Спишите с моей кредитки за обед, только побыстрее. Прости, дорогая, но я должен уйти.

– А как же никакие обязательства не разлучат нас?

– Обстоятельства бывают против нас! – бросил он через плечо.

Юрий направился прямиком к своему другу Константину Будникову, бывшему каскадеру, а ныне директору сыскного бюро. Он мчался как сумасшедший, рискованно маневрируя в потоке и проскакивая на желтый свет. Офис его друга находился на юго-западе Москвы и выглядел совсем не презентабельно. Обычная четырехкомнатная квартира, переделанная в офис, располагалась на первом этаже двадцатиэтажного дома. Сюда приходили в основном по рекомендации знакомых, которым агентство в свое время помогло. Будников ждал в кабинете предупредившего по телефону о своем приезде Юру, коротая время за компьютерной игрой. Это был человек средних лет со светлыми, вьющимися волосами и голубыми глазами.

– Я бросил все дела из-за тебя. Что за спешка? – поинтересовался он у Юрия, пулей влетевшего в кабинет.

– Эрик Игоревич Храмцовский умер недавно, был прописан в Москве, не знаю, где, и, наверное, еще имел недвижимость в Подмосковье. Ищи по своим каналам адрес его дачи! – выпалил он.

– Фактически невыполнимая задача, – пожал плечами Будников.

– Поэтому к тебе и обратился. Выполни, пожалуйста.

– Это нелегально, – вышел из игры Константин, – мне придется подключиться к секретным базам.

– Да хоть к луне! От этого зависит жизнь человека!

– Не кричи! Так бы и сказал. Во что ты вляпался? – поморщился друг.

– На объяснения нет времени.

– Понял, – быстро застучал по клавишам Костя, на дисплее один пароль сменял другой.

– Быстрее!

– Не дави на психику! Адрес я его быстро нашел, а вот данные на недвижимость, которой он владел… стоп! Храмцовская Софья Рюриковна, она была прописана в его квартире.

– Это его жена, – подтвердил Юра.

– Так вот, есть одна дачка, записанная на ее имя: Тверская область, деревня Нелюбино, дом десять.

– Браво! – воскликнул Юрий, огрев друга по спине.

– Думаешь, это то место, которое ты ищешь?

– Уверен! По времени поездка туда достаточно длительная и дорога плохая… Все сходится! – закричал он в радостном возбуждении.

– Ты, случайно, не того?

– Ты не рассуждай, выведи мне на монитор схему подъезда к этой чертовой деревне.

– Сейчас… – пожал плечами Константин.

– Быстрее!

– Я уже понял, Юра, успокойся! Тебя просто не узнать… Что за муха укусила?

Уже через несколько минут Юрий мчался с распечаткой маршрута к деревне Нелюбино. От помощи Константина он отказался и теперь что есть силы вжимал в пол педаль газа. Примерно через час он свернул по указателю на Нечаево, за ним располагалось Нелюбино. Несмотря на припекающее солнце, здесь на полях еще лежал снег, а дорога напоминала размытую жижу. Спортивная машина Юрия чудом в ней не застряла. Внезапно червячок сомнения закрался в голову.

«А вдруг Тала не здесь? Это я так решил, что подонок отвез ее на дачу родителей. Но с таким же успехом он мог запереть ее на даче знакомых… на каком-нибудь заброшенном складе в Москве, покружив предварительно по проселочным дорогам. Да могло быть что угодно. А я сразу рванул сюда, отметая все другие варианты. Может, надо было сразу же обратиться в милицию? Я побоялся потерять время, а Тала может потерять жизнь…»

Юра остановился у крайней избы, где на скамейке сидела бабулька, скрестив ноги в валенках. Он вышел из машины и кинулся к ней:

– Простите, это деревня Нелюбино?

– Что? А, милок, да. Вам кого надь-то?

– Дом номер десять.

– Десятый? А это по правую сторону с того конца, только туда уж дачники больше года не ездят.

– Я новый хозяин, – соврал Юра.

– А, тогда добро пожаловать! А то у нас в каждой второй избе хозяева вымерли, а новые не завелись, – рассказывала говорливая старушка.

Юрий обвел глазами полуразвалившиеся дома, и страх снова закрался ему в душу.

«Она видела из окна каких-то дельфинов! Я – болван! Я ошибся! Какие здесь могут быть дельфины?!» Но он все же спросил об этом.

– Чем дом разрисован? – не расслышала бабулька.

– Дельфинами.

– Не знаю, что такое.

– Такие большие рыбы, – попытался объяснить Юра.

– А, рыбы! Есть, да! Раньше наше село было центральной усадьбой колхоза, и у нас, у единственных, был детский сад. Вот у меня внук средний успел туда походить. Ребят со всех окрестных деревень привозили. Так вот он и разрисован этими рыбами.

– Дельфинами?

– Ну да! Его наш бывший председатель колхоза для своей жены построил, чтобы она там заведовала. Теперь-то там полное запустение, все рушится.

– Где этот садик? – спросил Юра.

– Да вот идите, и по правую руку будет двухэтажный дом, – обрадовалась старушка состоявшейся беседе и своей значимости.

Юрий возликовал, сомнений не было, он приехал куда надо.

Тала продолжала мучаться в подвале, сжимая в холодных руках телефон. Ее терзали сомнения, что Юра сможет ее отыскать. Слишком уж мало она дала ему ориентиров. Но надежду не теряла, пребывая в томительном ожидании. Прошло уже много времени, когда она услышала шум подъехавшей машины и затем звук шагов. Люк резко распахнулся, и перед ней предстали ее похититель и какой-то мрачный тип.

– Ну что, посидела, образумилась? Иди сюда!

Тала поднялась с пола и вылезла из подвала в грязную избу. Мрачный тип разместился за столом, брезгливо вытерев пыль с его поверхности. Он достал папку и принялся раскладывать какие-то бумаги, сортируя их по стопкам. Руслан подпихнул Талу к табуретке.

– Сейчас подпишешь, и все…

– Что все? – решила уточнить она.

– Ты еще голос подавать будешь? У тебя в любом случае выхода нет! – рявкнул Руслан.

– Что вы намереваетесь сделать со мной?

– Я еще не решил. Будешь паинькой – отпущу, а будешь нарываться – останешься здесь в подвале подыхать. Там тебе самое место, ведь ты теперь хозяйка этого дома, – мерзко хохотнул он.

Тала вспомнила слова Юры и твердо заявила:

– Я ничего подписывать не буду!

За что сразу же получила удар и упала на пол.

– Значит, ты не поняла меня с первого раза! Ты думаешь, я шучу?! – перешел на фальцет Руслан Эрикович и обратился к спутнику: – Слышь, Игорь, она думает, что я шучу! Доставай нож, сейчас будем отрезать по одному ее милому пальчику! Приготовь заодно тряпочки, чтобы сразу перевязывать раны, я не хочу, чтобы эта дура истекла кровью до того момента, как подпишет все бумаги!

Он схватил Талу и, подтащив к столу, попытался разложить на нем ее руку с вытянутыми и растопыренными пальцами. Ее охватил дикий ужас.

– Не надо! Прошу вас! Клянусь, я ничего не делала! Хорошо, я все подпишу!

– Давно бы так. Игорь, готовь бумаги на подпись! – скомандовал Руслан.

– Тук! Тук! Тук! – раздался голос за их спиной. – Не слишком ли вы спешите? Дорогая, какая же ты непослушная! Я же не велел тебе ничего подписывать!

В дверях стоял Юрий, еле переводя дух. Выглядел он словно Демон с одноименной картины. Темные волосы развевались, глаза горели недобрым огнем, лицо было бледным и сосредоточенным.

– Это еще кто? – побагровел Руслан и кинулся на того с кулаками.

Юра успел увернуться и нанести нападавшему сокрушительный удар по корпусу. Руслан согнулся пополам и упал. Тот, кого звали Игорем, кинулся на помощь подельнику. Он оказался сильнее и проворнее Руслана, и завязалась жестокая драка. Тала сжалась в комок. Клубок из тел катался по полу, стукаясь о стены и мебель, Руслан лежал на полу и пытался вздохнуть, морщась от боли. Игорь повалил противника на пол и замахнулся над его головой старым чугунным утюгом. Тала инстинктивно кинулась на него и повисла на руке, спасая Юру от смертельного удара.

– Не мешай мне, тварь! – взревел Игорь, пытаясь скинуть ее.

Но она вцепилась в него мертвой хваткой. В этот момент Юра смог вывернуться из-под Игоря и нанести ему пару нокаутирующих ударов. Тот сразу же потерял ориентацию в пространстве и рухнул на пол.

– А теперь быстро пошли в подвал, – тяжело дыша, произнес Юрий.

– Еще чего, – выдохнул Руслан.

– Тогда я скину вас туда сам, как щенков!

Игорь еще попытался сопротивляться, но хук в челюсть быстро усмирил его пыл. Юра не забыл разукрасить и лицо Руслана, заметив краем глаза, что тот сотворил с Талой.

– Слышь, мужик, может, договоримся? – подал голос из подвала Руслан.

– Сейчас приедет милиция, тогда и будем договариваться, – согласился Юра, набирая ноль два.

– Ты знаешь второго? – спросил он Талу.

– Этот гад говорил, что поедет за нотариусом, и вернулся с этим типом, а звал он его Игорем.

– Значит, у нас здесь есть и нотариус? Очень хорошо! Ребята, а вы сами-то оставили завещания? – спросил он, стукнув ногой в пол.

– Все-таки ты успел… – прошептала Тала, сама не заметив, как перешла на «ты», – как же ты нашел меня?

– Долгая история, когда-нибудь расскажу, – махнул он рукой, присаживаясь на стул. – Как ты?

– Жива… – ответила она, дотрагиваясь до опухшего лица.

– Разукрасили тебя, подонки, – протянул Юрий, – но ничего, до свадьбы заживет. Молодец, что позвонила.

– Может, заберешь телефон себе?

– Это еще зачем? – удивился он, потирая плечо.

– Как только он оказался у меня в руках, что-то подозрительно быстро ты мне понадобился, плохая примета…

– Это суеверие, выброси его из головы. Просто ты очень быстро распрощалась со мной, вот бог и предупредил, что я тебе еще пригожусь.

– Знаешь, до встречи с тобой я не нуждалась ни в чьей помощи, со всеми проблемами справлялась сама, – буркнула она.

– Так это я виноват?! – возмущенно воскликнул Юра.

– Прости, конечно же нет, – вздохнула она. – В этот кошмар я влезла сама.

Потом она рассказала о завещании Эрика Игоревича и о его предсмертном письме.

– Интересное дело… а там, в подвале, следовательно, беснуется его сынок? – уточнил Юра, постучав ногой в пол. – Неплохо с ним поступил отец, но судя по тому, какой он мерзавец, то и правильно сделал. Значит, ты теперь у нас богатая наследница?

– Мне даже думать об этом страшно. Знаешь, Юра, я же должна появиться в офисе покойного Эрика Игоревича и принять дела. А я в этом вообще не разбираюсь. Не мог бы ты посоветовать, к кому обратиться за консультацией?

– А что тут искать? Я сам тебе помогу. У меня своя фирма, и уж в чем в чем, а в бизнесе я разбираюсь.

– Правда? Я так буду тебе благодарна! А еще лучше, если ты найдешь способ, как мне избавиться от этого свалившегося на мою голову наследства.

– Посмотрим, – хитро улыбнулся Юрий, – а что за бизнес тебе отошел?

– Понятия не имею, – ответила Тала, снова трогая щеки, – скажи, что у меня с лицом?

– Ничего страшного… кроме двух симпатичных фингалов, – улыбнулся тот, – знаешь, я за тебя по-настоящему волновался.

– Спасибо за заботу, у тебя тоже губа припухла, как у негра.

– Но сам-то я не негр, – игриво подмигнул он.

– Почему ты все время меня подкалываешь? – смутилась Тала.

– Потому, что ты всегда очень серьезная.

– А у меня такой имидж.

– Имидж иногда нужно менять.

Так они «мило» перебрасывались колкостями, не обращая внимания на крики из подвала, до приезда милиции. Вскоре в дом вошел молодой лейтенант в сопровождении трех сержантов. Он представился и приступил к допросу:

– Рассказывайте, ради чего нас вызвали в такую даль?

Юрий вкратце поведал о случившемся.

– Значит, в подвале закрыты ваши похитители? – уточнил милиционер.

– Именно так, мне чудом удалось вызвать на помощь Юрия, – подтвердила Тала.

– Ладно, разберемся. Сейчас всех отвезем в отделение.

– Эстела должна подать заявление о моральном и физическом ущербе. Видите, что этот подонок сделал с ее лицом? Так избить женщину! – возмущенно сказал Юра.

– Побои надо засвидетельствовать в травмпункте, заедем по дороге, – согласился лейтенант.

Глава 12

Когда наконец Юрий доставил Талу к ней домой, ноги ее уже просто подкашивались от усталости. На этот раз Юра не стал наглеть, и ему было позволено зайти.

– Маленькая у тебя квартира, – заметил он, занимая собой все свободное пространство в комнате.

– Какая есть. Миллионы людей живут в таких квартирах, проходи… располагайся.

Юрий обвел глазами старую мебель, полки, битком набитые сувенирами и прочими безделушками, односпальную кровать под чистым клетчатым пледом и картины в рамах, составленные в угол.

– Твои работы?

– Мои.

– Я посмотрю? – спросил он и, не дожидаясь разрешения, стал рассматривать полотна.

Тала напряженно наблюдала за тем, как Юра очень внимательно разглядывает ее живопись.

– Знаешь… я испытываю некое дежа вю… Конечно, я не специалист, не искусствовед, не критик, а просто любитель, но я не могу поверить… Картины в моем доме твоих рук дело? Это тогда объясняет портретное сходство главного героя со мной, ведь я оказался знаком с автором.

Тала почувствовала, как удушливая, жгучая волна стыда накрывает ее с головой.

– Зачем ты это сделала? – спросил Юра совсем даже не сердито, но ей от этого было не легче.

– Я не знала, что картины были предназначены для твоего дома.

– Не знала? – удивился Юрий.

– Конечно нет. Просто поступил заказ написать в богатый дом картины с эротическим сюжетом… вот я и сотворила…

– Надо же, не знал, что вызвал у тебя только за одну, причем не самую удачную, встречу такие чувства! – рассмеялся Юрий, присаживаясь на кровать.

– Эй, полегче! Вот бог, вот порог! Я и так попала, зачем меня еще добивать? – нахмурилась Тала. – Это все получилось случайно.

– Судьба все время сводит нас, не находишь? – закинул он весьма по-свойски ногу на ногу.

– Нет, не нахожу! Чай? Кофе?

– Кофе, – ответил Юрий, не переставая улыбаться.

– Ночь на дворе.

– Ну и что? Кофе мне не повредит, тем более что я вообще мало сплю.

– Хорошо, а себе я сделаю чай. – С этими словами Тала ушла на кухню, крикнув уже оттуда: – Юра, прослушай, пожалуйста, мой автоответчик, ничего не случилось сверхъестественного?

Он нажал на кнопку единственного современного предмета в комнате.

– Эстелочка, это тетя Варя, твоя соседка, ты обещала дать мне побег бегонии, – гласило первое сообщение.

– Тала, мать твою! Где ты ходишь целый день? Звоню тебе уже в пятый раз и вот решила воспользоваться автоответчиком. Это Арина, если ты еще не догадалась. Меня сегодня нашел частный детектив, некто Борисов по имени, извини, Емеля. Не знаешь его? Его наняла одна компания, акциями которой ты владеешь. Они ищут своего босса. В какие игры ты играешь? Ты хотя бы объяснись с людьми. Тебя ждут в научно-экспериментальной фирме «Прогресс», улица Лесная, двадцать пять. – И это было второе и последнее сообщение на автоответчике.

– Я все слышала, – вышла из кухни Тала с двумя чашками в руках.

– Не может быть… – выдохнул Юра.

– Что случилось?

– Вот уж поистине земля тесная, дело в том, что именно в эту фирму я ехал, когда на меня напали. Теперь я точно доберусь до них, и ты мне в этом поможешь. А ты говоришь – не судьба!

Чашки не выпали из рук Талы, как это обычно происходит в фильмах в подобных ситуациях. Она поставила их на журнальный столик и села рядом с Юрием:

– Это та самая фирма?!

– Думаю, что да, адрес и название совпадают.

– Я что-то боюсь… А зачем ты туда направлялся?

– В этой фирме мне обещали окрасить бриллианты.

– Поэтому у тебя и были с собой те камни, – догадалась она.

– А ты думала, что я всегда разгуливаю с бриллиантами в кармане?

– Что же я там буду делать? Я ничего в этом не понимаю, это так далеко от фармацевтики! Зачем это все свалилось на меня?! – ужаснулась она.

– Не бойся, я же буду с тобой. Кстати, почему следствие занимается только одной стороной дела?

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась Тала.

– Они считают, что покушение организовал кто-то из наших. Подозревают даже Петра, моего компаньона. А я сейчас подумал, ведь на этом «Прогрессе» тоже кто-то знал, что я еду к ним с дорогими камнями.

– Зачем им надо было на тебя нападать? Им было бы выгоднее заключить с вами контракт, – размышляла Тала.

– А зачем это делать Петру? Он что, хотел украсть сам у себя? Абсурд какой-то!

– У тебя камни не украли.

– Тоже загадка… Возможно, их просто не нашли, – потер затылок Юрий, – хотя это маловероятно…

– Не пугай меня, я завтра поеду туда, надо представиться. На тебя могли напасть совершенно не причастные к этой компании люди и вовсе не из-за бриллиантов. Кому-нибудь твой мотоцикл приглянулся, тем более что его и взяли.

– Вполне возможно, что и так! – миролюбиво согласился Юра и посмотрел на часы. – Ого, уже ночь. Ладно, в гостях хорошо, но пора и домой. Завтра я заеду за тобой. И мы вместе навестим этот пресловутый «Прогресс».

– Обещаешь? Я одна не пойду.

– Заметано! – поднял руку Юрий и пошел к выходу.

– Юра! – остановила его Тала.

– Да?

– Ты это… сними… ну, эти… мои картины, – замялась она.

– Зачем?! Они мне очень понравились! – Он подмигнул ей и вышел из квартиры.

– Шут! – крикнула она вдогонку, гневно топнув ногой и заливаясь краской стыда.

Глава 13

На следующий день Тала проснулась в шесть часов утра. Ей хотелось подготовиться к приезду Юры. Вскочив с постели, она стала судорожно рыться у себя в шкафу.

– Да что же это такое? Черная юбка, я буду в ней как старая бабка, белая блузка – это как пионервожатая… Интересно, Юра помнит те времена? Да, наверное, помнит… Сколько же ему лет? Выглядит он превосходно… Воротничок у блузки желтоватый. Так, что это за детский подгузник? Это же мои старые штаны. А я, оказывается, здорово растолстела, не ожидала от собственных телес такой прыти. Что это за застиранная футболочка и желтые носочки? Эй, господа, ну у меня и гардеробчик! Надеть нечего! Не об этом ли мне все время твердила Арина, а я пропускала мимо ушей? Боже! Пара драных халатов, пара вытянутых свитеров и спасительные джинсы, поистине одежда на все времена! Как я пойду с Юрой в солидную фирму в качестве ее босса? Он будет элегантен, красив, а рядом тетка затрапезного вида в поношенных портках? Что же делать? Хотя это вполне подходит к моей ситуации… Здравствуйте, всю свою жизнь я роюсь в могилах, и вот я у вас! У меня же есть деньги… интересно, когда открываются магазины? Нет, я не могу опоздать, а вот супермаркет работает круглосуточно, пожалуй, я побегу туда прямо сейчас, какие-то шмотки там же есть.

Тала надела джинсы и толстовку и, схватив сумку, выбежала из дома. Сонные продавщицы с бейджиками «Ольга» и «Антонина» встретили одну-единственную покупательницу уныло-скучными взглядами, возможно, им не внушал доверия затрапезный вид Талы.

– Девушки, – обратилась к ним она, – а у вас есть что-нибудь красивое, нарядное, понимаете?

Сама она растерялась перед безликими рядами какой-то темной одежды неопределенного фасона.

– У нас нет вечерних туалетов, – разлепила ярко накрашенные губы Ольга.

– Нет, мне надо что-то для деловой встречи, но нужно произвести впечатление.

– Девушка, здесь все для деловых встреч. Пиджаки, юбки… Что вам надо? – кисло спросила Антонина, хотя лицо ее говорило: «Не морочьте нам голову».

Тала уныло стала перебирать бирки на пиджаках, не понимая даже, какого они размера. Ее первый поход в магазин за одеждой грозил окончиться неудачей. Одна из продавщиц сжалилась и подошла к ней с серым пиджаком, расшитым по талии стразами.

– Вот померяйте костюм, это самое приличное, что у нас есть.

– А чье производство? – поинтересовалась Тала.

– Московское. Шьют добротно, и цены невысокие.

Тала поблагодарила и вошла в примерочную. Костюм, может, и был неплохим, но сидел на ней как седло на корове. Продавщица принесла на размер меньше, но и тот оказался велик. Стразы несколько скрашивали скучную, серую полушерстяную материю. Тала, немного поколебавшись, облачилась в этот наряд, решив, что он все же лучше, чем ее джинсы и бесформенная толстовка. Все-таки это был костюм. Из магазина она пулей припустилась домой, чтобы привести себя в порядок. Свои полудлинные светлые волосы она накрутила на горячие термобигуди и занялась лицом. Она редко пользовалась косметикой, но та ей шла, лицо преображалось до неузнаваемости. Тала осталась довольна результатом и принялась снимать бигуди. Надо отметить, что вовремя, так как зазвонил ее сотовый телефон.

– Доброе утро, это Юра. Я уже подъехал, ты одета? Я могу подняться?

– Да… я готова! – оценила она его тактичность и поспешила эффектно открыть дверь.

Юрий в темно-синем джинсовом костюме и белой рубашке даже не удосужил ее взглядом.

– Едем? – нетерпеливо посмотрел он поверх ее головы.

– Едем, – вздохнула она разочарованно, беря свою сумку.

На этот раз Юрий приехал на «БМВ» черного цвета.

– Машины – моя страсть, – пояснил он в ответ на ее немой вопрос.

Тала, кинув взгляд на окна своего дома, подумала:

«Хотя бы кто-нибудь увидел меня на шикарной машине с шикарным мужиком. Может быть, я с ним, вообще, в последний раз еду куда-то… А то все жалеют меня: “Эстеллочка, ты такая хорошая, такая безотказная, всем лекарства со скидкой носишь. Что же у тебя никак личная жизнь не наладится? Что же никак мужчина у тебя не появится? Ведь возраст уже!” Вот теперь пусть смотрят и не думают, что у меня все так плохо».

– Ты что, замерла? Кого-то ждем? – спросил Юрий.

– Нет.

– Тогда прошу, – открыл он перед ней дверцу автомобиля.

– Эта машина мне больше нравится.

– Учту ваши пожелания, мадам, – заверил Юра и сорвался с места.

Экспериментальное объединение «Прогресс» располагалось в высоком современном здании и занимало два этажа. Юра помог выйти из машины своей спутнице и с удивлением посмотрел на нее, словно только сейчас заметил ее чудесное превращение.

– Ты как-то чудно выглядишь.

– Вот «чудно» – последнее из всех слов, что я хотела бы от тебя услышать, – нахмурилась Тала.

– Да нет… просто какой-то старомодный костюмчик, воск в голове… Ты колдовала?

– Костюмчик, между прочим, свежак! Сегодня купила. Воск в голове? Ты о чем? – вдруг дошло до сознания Талы, и она запустила пальцы в волосы, – это не воск, это одно бигуди осталось. Эх, плохой из меня парикмахер получился.

Она судорожным движением попыталась вытащить насмерть запутавшуюся в волосах бигудину и чертыхнулась: – Что делать? Она там застряла.

– Ее фактически не видно, ты ее… припороши волосами, то есть прикрой прядями, все будет нормально, – дал странный совет Юра.

– Ничего я припорашивать не буду! – взвизгнула Тала, ей явно не удалось выглядеть так, как она задумала. – Достань ее! Я не пойду так на люди!

Юрий принялся копаться в белокурых кудрях, дергая злополучную штуку в разные стороны.

– Это бесполезно… волосы намотались со всех сторон. Ее можно отрезать только вместе с ними, но боюсь, что останется плешь. Ты как предпочитаешь – идти с этой штуковиной в голове или с плешью? И так и так хорошо…

– Зачем я решила сделать прическу?! – в отчаянии воскликнула она. – Ведь не умею, а взялась!

Юрий продолжил тщетные попытки по освобождению ее волос, пока его действия не прервал высокий лысоватый человек с рыжими усами:

– Простите, вы Эстела Наумовна Светлова?

– Да, это я! – отшатнулась от Юры Тала с вздыбленными кверху волосами.

– Мы… я так и понял. Мы десять минут наблюдали, как этот мужчина копался у вас в волосах. Нужна помощь?

– Кто это мы? – покраснела Тала.

– Сотрудники «Прогресса». Мы ждем с утра нового владельца.

– Мне не нужна помощь… идемте, – буркнула Тала.

– А это? – перевел взгляд на Юрия лысый.

– Юрий Валерьевич Захаров, личный юрист Эстелы Наумовны, – представился тот.

– Иван Витальевич Баранов, – назвался в свою очередь подошедший, все еще не в силах оторвать взгляд от прически новой начальницы.

Тала внимательно посмотрела на него. Ведь именно его, судя по предсмертному письму Эрика Игоревича, ей следовало особо опасаться. Они направились в небольшой холл «Прогресса» и пошли длинными, витиеватыми коридорами. Современный лифт доставил их на третий этаж, там они попали в просторный кабинет, где за длинным столом их приветствовали человек десять.

– Здесь наша основная команда. – Иван Витальевич начал перечислять собравшихся.

Тала, конечно, всех имен и фамилий не запомнила. Сразу же в глаза бросилась стильная, молодая брюнетка с асимметричной челкой и короткой стрижкой. Выражение ее лица было надменным, а глаза – холодными. Каково же было удивление Талы, когда она узнала, что эта брюнетка и есть Балакшина Татьяна Леонидовна, женщина, которую она должна любить и оберегать по желанию покойного Эрика Игоревича.

– Чем же занимается ваша фирма? – начал разговор Юрий, располагаясь за столом.

– Думаю, что для вас это не представит никакого интереса. Мы сразу хотим выдвинуть вам выгодное предложение по продаже ваших акций нашим сотрудникам.

– Мне кажется, что Эстела Наумовна хотела бы сначала узнать, чем именно она владеет. Может быть, ей выгоднее оставить предприятие в своих руках? – сказал Юрий, и Тала судорожно закивала в знак согласия.

– Зачем Эстеле Наумовне забивать свою хорошенькую головку всякой ерундой, тем более что там, я имею в виду в голове, у нее уже что-то есть? – спросила, улыбаясь, Татьяна Леонидовна под общий смешок.

– Это всего лишь несчастный случай, – вспыхнула Тала.

– А я хочу напомнить, что мы сюда приехали не бред слушать, а обсуждать важные вопросы, – строго перекрыл всеобщее ликование Юрий. И Тала второй раз увидела его очень собранным и просто-таки подавляющим своей энергетикой. Становилось понятно, что этот человек обладал стальным характером. Почувствовали это и остальные, и сразу же воцарилась тишина.

– Мы – химическая экспериментальная лаборатория, у нас здесь все сложно…

– Я – фармацевт по образованию и кое-что в химии понимаю, – решила подать голос и поддержать «своего личного юриста» Тала.

– А я бы хотел посмотреть ваши бухгалтерские отчеты, – заметил Юрий, вальяжно разваливаясь.

Присутствующие разочарованно вздохнули, поняв, что так просто им от новой владелицы не избавиться.

– У нас несколько приоритетных направлений, – сообщил Иван Витальевич, – первое из них курирует Татьяна Леонидовна.

Брюнетка, задумчиво окинув фигуру Юры томным взглядом, заговорила, словно читая по бумаге:

– Мы разрабатываем биологически активные добавки к пище, причем не растительного, а именно химического толка, что многим не нравится, но что на самом деле действенно. Можно выкидывать тысячи за какие-то вытяжки из папоротника с экзотических островов или других редких растений, но результат будет нулевым. Наши же химические соединения помогают похудеть девяти женщинам из девяти, вот так вот! Также мы занимаемся витаминными комплексами для профессиональных спортсменов, для диабетиков, для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями и так далее… Мне их все перечислять? Их у нас больше пятидесяти, и все время ведутся новые исследования. Кстати, именно наше направление больше всего нравилось Эрику Игоревичу, – сказала Татьяна, и легкая тень беспокойства и скорби промелькнула у нее на лице.

– Вторым, менее значимым направлением занимаюсь я, – пригладил рыжие усы Иван Витальевич, – здесь все просто. Удобрения для сельского хозяйства, яды для мелких грызунов, паразитов и тому подобное. Это сплошная химия, я и сам в этом не очень разбираюсь. У нас достаточно специалистов на предприятии. И наконец, третья экспериментальная отрасль, которую возглавлял сам покойный Эрик Игоревич, – это окрашивание твердых пород, в том числе и алмазов. Можно совершить революцию в ювелирном производстве, придавая камням все цвета радуги. Видели бы вы наши искусственные кристаллы, выращенные в лаборатории, – золотые, розовые, изумрудные. Красотища!

– Хорошо было бы посмотреть, – оживился Юрий.

– Обязательно увидите, – заверил Иван Витальевич.

В это время Юре принесли папку с бухгалтерскими документами, и он, пролистав их, заметил:

– А у вас хороший доход последние годы.

– Не без этого! – хвастливо подтвердил Иван Витальевич.

– А кто лично хотел бы приобрести акции Эстелы Наумовны?

– Я, – замялся Иван Витальевич, – также Татьяна Леонидовна и некто Котов, президент фирмы «Апатиты». Последний заинтересовался окраской бриллиантов. Вот мы втроем и желали бы купить долю покойного Эрика Игоревича.

– Забавно! – воскликнул Юра. – Значит, Петр Николаевич Котов заинтересован в вашем предприятии?

– Совершенно верно. Вы знакомы?

– Можно и так сказать… – отвел глаза Юрий.

– Как мир тесен! Следовательно, вы окажете услугу вашему знакомому, если уговорите Эстелу Наумовну избавиться от наследства. Мы предложим за него хорошие деньги. Мы знаем, что это предприятие свалилось на нее как снег на голову. Пусть возьмет деньги и вложит в ту отрасль, которая ей нравится, к которой у нее склонность, – произнесла проникновенную речь Татьяна Леонидовна.

– Точно! Вы, кажется, фармацевт? Вот и откройте свою аптеку! Бизнес беспроигрышный, – подыграл своей коллеге Иван Витальевич, – зачем вам влезать сюда?

– Эстела Наумовна подумает над вашим предложением, – ответил за нее Юра. – На то, чтобы принять такое серьезное решение, нужно время.

– Конечно, конечно, никто вас не торопит!

Затем Талу с Юрием провели по предприятию. Тала могла думать только об испорченной прическе и о своем первом провале в качестве бизнес-леди.

Элегантная, высокая Татьяна была облачена в строгий брючный костюм черного цвета, сидевший на ней словно влитой, и белоснежную блузку с кружевным жабо. Рядом с ней Тала ощущала себя мешком с картошкой, да еще этот конфуз с волосами. Правда, мужчины посматривали на нее не с жалостью, а с некоторой долей интереса.

Гостям показали несколько современных, просторных химических лабораторий. Сотрудники были одеты в специальные костюмы, все помещения оборудованы самыми современными вытяжками и кондиционерами. Рабочие столы с колбами и пробирками покрыты специальным пластиком. Множество разноцветных труб тянулось от столов к потолкам. Они посетили склады готовой продукции, причем тот, где хранились биологически активные вещества, очень напоминал фармацевтический. На складе удобрений и ядов всем выдали респираторы, чтобы не дышать вредными испарениями. Комната с выращенными и окрашенными кристаллами на самом деле поразила Талу. Татьяна включила подсветку, и камни заискрились волшебным светом.

– Петр Николаевич обещал поставить нам настоящие бриллианты, но что-то у него сорвалось.

Юрий многозначительно переглянулся с Талой.

– Эрик Игоревич хотел попробовать окрасить природные камни, имеющие белый цвет.

– Так такого опыта еще не было? – спросил Юра.

– Еще нет, но к нему все готово.

– А кто же его проведет? – поинтересовалась Тала, любуясь огненно-красным кристаллом. – Ведь Эрика Игоревича больше нет.

– Вот наш ведущий химик Архангельский Федор Борисович, все предварительные исследования он провел, записи у него сохранены, он готов. – Иван Витальевич представил им невысокого человека с копной лохматых черных волос.

– Кроме того, сам опыт застрахован, если он пройдет неудачно, мы ничего не теряем, – сообщил Иван Витальевич, между тем как ведущий химик рассеянно моргал близорукими глазами.

Он вообще производил впечатление не совсем нормального – несфокусированный взгляд, растерянный вид, грязный халат… Хотя, может, он был гением, а им многое прощается.

Затем дорогих гостей провели в кафе-столовую для работников «Прогресса» и угостили кофе с вкусными пирожками. Иван Витальевич не забывал прощупывать почву насчет продажи акций. Юрий был неумолим.

– Мы подумаем, – упорно отвечал он.

Тала была рада, что пришла не одна, так как сама она давно бы уже сдалась под таким натиском.

В конце экскурсии они оказались в кабинете покойного руководителя.

– Теперь это ваше место, – усмехнулась Татьяна, прищурив на Талу свои красивые глаза.

– Садись! – легко подпихнул ее в спину Юрий.

Она оказалась в кресле шефа и содрогнулась.

«Если бы я знала, к чему приведет меня обычная просьба убирать могилу Храмцовской…»

На столе стояла фотография женщины средних лет в кремовой блузке, с ниткой жемчуга на шее. Эстела узнала ее, это она была изображена на могильном памятнике.

«Здравствуйте, Софья, – мысленно сказала она ей, – простите, если что не так… Я, честное слово, не хотела занять место вашего мужа».

– А вы смотритесь в этом кресле, только что вы в нем будете делать? – спросила ее Татьяна то ли искренне, то ли с долей иронии.

– Разберемся, – осадил ее Юра.

В итоге они провели в «Прогрессе» целый день. Под конец Юра, взглянув на часы, заспешил:

– Мне надо попасть к себе на работу.

– Ну что же, тогда до свидания.

– Вот так просто, и я тебе больше не нужен? – удивился он.

– Ты мне очень нужен, но я не могу полностью тебя поработить. Дай мне совет, что делать с этой фирмой? Но учти пожелания Эрика Игоревича, это для меня важно.

– Над этим я обязательно подумаю, давай не будем торопиться с решением.

– А сейчас уезжай на свою работу, здесь рядом станция метро, я доберусь сама, – заверила Тала.

– Без обид?

– Какие обиды! Я благодарна тебе!

Глава 14

На этой радостной ноте Юрий покинул ее, на прощание сказав, что она может обращаться к нему с любым вопросом, какой бы ее ни беспокоил. Этим вечером он должен был встретиться с Надеждой и не мог снова подвести ее. Тала же осталась в кабинете Эрика Игоревича, здесь она чувствовала себя наиболее комфортно. Сев за стол, она стала перебирать бумаги. Чего здесь только не было – какие-то отчеты, письма, личные записи, химические формулы и даже стихи. В кабинет заглянула Татьяна, прервав ее размышления на тему: «И вправду, зачем мне все это надо…».

– Рабочий день закончился, шеф.

– Вы меня недолюбливаете? – в лоб спросила Тала, чувствуя колкость в каждой ее фразе.

– Простите, но моей любви вы требовать не можете, – хмыкнула Татьяна.

– Здесь много стихов… – зачем-то заметила Тала.

– Эрик Игоревич сам их писал.

– Так это его? Они чудесны!

– Я знаю… – Она посмотрела на часы. – Вас подвезти до метро? Автобусы здесь ходят крайне редко, а до станции идти неудобно.

– Не стоит беспокоиться, я доберусь сама.

– Как хотите.

«Интересно, почему Эрик Игоревич испытывал к ней симпатию? По идее, я должна доверять ей, но почему-то не хочется», – подумала Тала.

Она провела еще какое-то время, размышляя о жизни. Если прислушаться к сердцу, она не хотела быть хозяйкой этой фирмы, не хотела даже брать деньги за нее. Здесь все чужое, она очень остро это ощущала. Но не могла предать Эрика Игоревича… Тала посмотрела в окно. Похоже, потеплело, но собирался дождь.

«Мне тоже пора собираться… Юра обещал помочь, и у меня нет оснований не доверять ему».

Она вышла из кабинета, пройдя длинным пустым коридором, спустилась на первый этаж и, попрощавшись с охранником, вышла на улицу. Воздух был, как ни странно, свежим и чистым, несмотря на близость химического производства. Здание «Прогресса» одиноко возвышалось на фоне промышленной зоны: складов, ангаров, гаражей и сараев. Где-то вдалеке мелькнула молния.

«Ого! Первая гроза уже в апреле». – Взглянув в темное небо, Тала заспешила в сторону метро. Каблуки ее полусапожек одиноко застучали по асфальту, уже полностью освобожденному от снега. Проходя по пустынной улице мимо заброшенных ангаров с выбитыми окнами-глазищами, она пожалела, что отказалась от предложения Татьяны. А когда впереди замаячили ограды и памятники кладбища и раздались раскаты грома, она уже досадовала, что отпустила Юрия.

«Дорога мимо кладбища короче, но по ней я, пожалуй, не пойду… Интересно, с каких пор я стала бояться кладбищ?»

Вдруг неожиданно позади взвизгнули тормоза, Тала обернулась и увидела красные «Жигули» девятой модели, выскочившие на большой скорости из-за поворота. В сердце закралась тревога… Догнав ее, машина поехала медленней, тонированное стекло опустилось, и появилась черноволосая голова какого-то кавказца.

– Девушка, девушка, садись, подвезем!

– Красивая, поехали кататься! – вторил ему второй голос тоже с акцентом.

– Нет, спасибо! – резко отказалась Тала и ускорила шаг, что-то внутри оборвалось. В такие моменты особенно остро желаешь стать невидимкой.

– Эй, нет, так не пойдет! Зачем дерзишь, красавица?! Давай садись, не то силой втянем, – донеслась до нее угроза.

Тут Тала не выдержала и сорвалась с места, машина рванула следом.

– Стой, сука! Куда?! Объезжай ее! Лови!

Она неслась по кладбищу, найдя лаз в изгороди и ловко лавируя между могилами. Сердце ее билось как у загнанного зайца. Безмолвные и безучастные лица на могильных плитах мелькали мимо ее глаз. Не останавливаясь, она закашлялась и обернулась. Погони видно не было. Размышлять о том, что с ней могут сделать в той машине, ей не хотелось. Пробежав почти все кладбище, Тала подвернула ногу и на лету что есть силы ударилась головой о чугунную ограду и свалилась… в вырытую могилу.

«Вот и конец!» – успела она подумать, прежде чем потерять сознание. Между тем два кавказца, чертыхаясь, пробежали совсем рядом.

– Вот курва! Как сквозь землю провалилась! Как нам к ребятам возвращаться? Бабу догнать не смогли! Такой шанс упустили, встретили блондинку на пустыре! Вах-вах-вах… – разочарованно потянулись они назад, тяжело дыша.

Только потревоженная стая ворон продолжала кружить над кладбищем. Тала очнулась, когда уже вовсю бушевала гроза. Холодный дождь привел ее в чувство, она медленно открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Над ней простиралось бескрайнее темное небо, откуда стеной лилась вода, а по бокам виднелась темная сырая земля с висячими корнями, похожими на причудливых чудовищ.

«Где я?» – пришла первая мысль в голову, которая, казалось, разламывалась от пульсирующей боли. Постепенно память возвратилась, и Тала с ужасом поняла, что лежит в могиле как покойница, вытянувшись в струнку и сложив руки на груди. По размерам яма ей подходила.

– Прямо по моим меркам вырыли, – разлепив губы, произнесла она вслух, не узнавая своего голоса.

Несмотря на это «приятное» совпадение, уютно ей не было – руки и ноги онемели, тело погружалось в промозглую мерзкую жижу. Тала села, пытаясь унять головокружение, и ее сразу же вырвало. Удар об ограду она получила сокрушающий. Цепляясь за корни деревьев, она, качаясь, поднялась на ноги. Эта простая манипуляция удалась не сразу, а вот о том, чтобы выбраться наружу без посторонней помощи, не могло быть и речи.

«О боже, что же делать?» – Тала в задумчивости потерла затылок и наткнулась на твердый продолговатый предмет. Ладонь моментально окрасилась какой-то бурой жидкостью…

– Кровь… – выдохнула Тала. – А если бы не запутавшееся в волосах бигуди, я бы пробила голову! Спасибо моему ангелу-хранителю!

Она сделала еще несколько неудачных попыток вылезти из ямы, напоминая жука в скользкой банке. Только жуку в этой ситуации было проще, он, по крайней мере, не мок под проливным дождем и не падал в грязную жижу, хотя стеклянная банка для него тоже являлась своеобразной могилой. Тала посмотрела на часы.

«Двенадцать часов! Явно не дня! Я была без сознания почти четыре часа! Видимо, гроза не скоро добралась до этого района Москвы…»

Она вздохнула и подняла сумку. Скоро в ее руке оказался маленький симпатичный телефон.

«Как-то неудобно… полночь… а кому я еще позвоню?.. Но при чем здесь Юрий? Он мне не сват и не брат! Вызову-ка я службу спасения…» – решила она.

– Алло, служба спасения, оператор Ирина, слушаю вас.

– Здравствуйте, девушка. Тут такое дело… – замялась Тала. – Я в данный момент нахожусь в могиле и не могу из нее выбраться.

– В какой вы находитесь могиле? – оторопела оператор.

– Я этого не знаю, – честно призналась Тала.

– Не морочьте нам голову! Своими идиотскими звонками вы не даете людям, действительно попавшим в беду, дозвониться до нас.

– Я правду говорю! – воскликнула Тала.

– Еще раз позвоните на пульт – я заявлю о хулиганстве в милицию! Это подсудное дело!

Тала с удивлением услышала гудки в телефонной трубке.

«Вот тебе на… Служба спасения! Хотя кто поверит в этот бред?! Стоп! Поверит тот, кто сам был в подобной ситуации. Делать нечего, придется его побеспокоить…»

Ледяными пальцами она нажала на кнопку, вызывая «нахала».

«А я вот – зануда, – подумала она, – может быть, у него я так и значусь».

Телефон Юрий на ночь не выключил, и это было хорошей новостью. Неприятным же для Талы оказалось то, что ей ответил заспанный женский голос:

– Алло?

– Алло? Это… а это…

– Что вам надо?

– Мне… я правильно попала… Это Юра? – тупо спросила Тала, видимо, и мозги стали замерзать тоже.

– Нет, это не Юра! – передразнила ее девушка. – Совсем обнаглели, звонят в двенадцать часов ночи! На сегодня он мой, понятно?!

– Но мне очень надо…

– Ишь какая хитрая! Очень надо! – завелась девушка, чем, похоже, и разбудила Юру.

Тала услышала, как он спросил:

– Кто это?

– Да твои бесчисленные подружки! «Очень нужен!» Я сейчас умру со смеха!

В трубке раздался его голос после непродолжительного шуршания, наверное, борьбы за телефон.

– Я слушаю. Кто это?

– Это Эстела, – сказала она, не попадая зуб на зуб, – мне очень неловко, но я не могу ждать утра, когда придут хоронить покойника, к тому времени я замерзну. Поэтому прошу прощения, мне не к кому больше обратиться.

– Ты шутишь? Какого покойника? Ты нанюхалась какой-то гадости на этом химическом заводике? – выдохнул он.

– Мне то же самое ответили в службе спасения. Иначе я бы не стала тебя беспокоить. Поверь, мне не до шуток. Прости, но…

На этом связь оборвалась, весь оставшийся заряд аппарата Талы потратился на извинения и объяснения… Сон у Юрия как рукой сняло.

«Не может быть… Если она позвонила, значит, снова попала в беду! Просыпайся, Юра, и думай!» Он встал с постели и начал натягивать белье, джинсы и темный джемпер.

– Ну вот, так всегда! – захныкала Надя. – Юра, куда ты собрался? Стоит позвонить какой-то девке, как ты спокойно бросаешь меня посреди ночи одну!

– Успокойся, малыш. Все не так, как ты думаешь, просто нужна моя помощь!

– Ага! Кроме тебя больше во всей Москве ей помочь некому! Тоже мне служба спасения!

– В том-то и дело, что в службе спасения ей уже отказали. Не женщина, а катастрофа.

– Кто?

– Да ты не знаешь! – махнул рукой Юра, взял ключи от машины, зонтик и вышел из квартиры.

Спускаясь в лифте, он предпринял еще две попытки связаться с Талой, но безрезультатно.

«Так, Юра, думай. Что я могу выжать из той малой информации, которой владею? Ей не поверили в службе спасения, и она не доживет до того момента, когда придут хоронить… Нет, не может быть! Тала в могиле! Точно! Поэтому она так долго извинялась за нелепость. Предполагаю, что она на том же кладбище, рядом с «Прогрессом». Черт побери, что она там забыла?! Этот вопрос я ей задам, когда найду!»

Юра завел мотор своей спортивной машины и выехал из подземного гаража. Шел дождь, и дворники на стекле не успевали разгребать воду, льющуюся просто стеной. Машин в такое время на улицах города было мало, и до кладбища он доехал быстро.

«Ну и где мне искать?» – размышлял он, раскрывая зонт и вступая на кладбищенскую землю.

– Эстела! – позвал он, но ответом был только шум дождя. – Эстела! Где ты?! Отзовись! Эстела!!! – ходил он и кричал добрых двадцать минут, пока не наткнулся на сгорбленного старика в клеенчатом плаще. Тот неодобрительно посмотрел на ночного посетителя.

– Совсем уже обалдели! Чего ты орешь? Какую тебе Стеллу на кладбище надо?! Здесь все мертвые, милок!

– Простите, может быть, вы мне поможете?

– Я сторож и ничем помочь не могу!

– Где у вас на кладбище есть свежевырытые могилы? – настаивал Юра.

– А вам зачем? Не рано ли собрались укладываться, извращенцы?

– Я не извращенец, но мне очень надо…

– Вон на таком краю погоста роют, – показал старик рукой в сторону, неодобрительно качая головой, – только зря… ливень все испортит.

Юрий поплелся в указанном направлении. «Представляю, как я выгляжу со стороны. Один под зонтом хожу за полночь по кладбищу и зову кого-то. Докатился! Все это сумасшедшая аптекарша!»

Он добрел до новой части кладбища и закричал снова:

– Эстела!!! Ты здесь?! Отзовись!

– Юра! Я здесь! – раздалось глухое эхо из-под земли.

Он бросился к этому месту, но еще несколько минут заглядывал во все ямы, прежде чем увидел ее бледное лицо.

– Господи, Тала, что ты здесь делаешь?

– Я прячусь, – всхлипнула она. – Я не была уверена, что ты приедешь и найдешь меня. Еще телефон перестал работать…

– Кажется, мы поменялись ролями. Я отдаю свой долг, – наклонился он, отшвырнув зонт в сторону.

Он взял ее ледяные руки в свои и легко вытянул на поверхность. Девушка окончательно окоченела, а степень ее промокания не поддавалась никакому описанию. Она не могла идти. Юрий взгромоздил ее на руки и поспешил к выходу. Капли дождя падали на его темные, вьющиеся волосы и струились вниз по шее.

– Черт! – выругался он.

– Я тяжелая?

– У тебя кровь на лице.

– Я расшибла голову при падении, кстати, меня спасло то злополучное бигуди.

– Ладно, надо уносить ноги отсюда! Сейчас я отвезу тебя к своему травматологу.

– Не буду возражать. Я так замерзла, что согласна на все. К тому же чувствую себя, как никогда, паршиво, – вяло ответила Тала, висящая в его руках бесхребетной куклой. – Прости, я вытащила тебя из теплой постели. Ты, наверное, и не предполагал, что я буду изводить тебя, иначе бы сто раз подумал, прежде чем подарить мне телефон.

– У тебя бред, – отмахнулся Юрий.

– Стой! Стрелять буду! – раздался громкий оклик.

Юрий замер на месте, услышав звук передергивающегося затвора.

– Совсем рехнулись! Уже трупы воруют! – кричал недавно встретившийся сторож.

– Я живая, – подала хриплый голос Тала.

– Ох! – Ружье выпало из рук старика.

Юрий не стал вдаваться в подробности и понес Талу к машине. Девушка на самом деле выглядела плохо и нуждалась в медицинской помощи.

Глава 15

Волкова вызвали в больницу среди ночи по просьбе Юрия. В операционной он увидел его самого и лежащую на смотровом столе Талу в грязной одежде с бледным лицом. Она надрывно кашляла, и ее трясло.

– Ого! Знакомые все лица! – заметил, присмотревшись, врач. – Помнится, в прошлый раз вы выглядели не лучше и искали Юрия. По всей видимости, вы встретились, но это не принесло вам счастья. Вы что, ребята, играете в салочки? Друг друга калечите и привозите по очереди к травматологу. Ты нашел женщину своей каскадерской мечты? – спросил он у Юрия.

– Я уже давно не каскадер, – ответил тот и вышел, чтобы Волков мог заняться пациенткой.

В результате он отправил Талу на рентген головы, а сам принялся отвечать на настойчивые расспросы Юрия.

– Ну, что могу сказать? У твоей дамы сотрясение мозга, хорошо, что голова не пробита. Есть у нее застарелый бронхит и сильное переохлаждение. Бигуди в голове мы вынули вместе с пучком волос, естественно, в месте удара гематома, то есть шишка.

– Что надо делать?

– Холод на голову уже поздно… рану я обработал. Я рекомендую ей покой, никаких физических и эмоциональных нагрузок. Антибиотики от бронхита я выписал. Помнится, что я и в прошлый раз рекомендовал этой дамочке покой, но она явно не выполнила мое предписание.

– На этот раз я прослежу за ней, – заверил Юрий.

Тала вышла из больницы в таком виде, что, как говорится, краше в гроб кладут. Юрий, не принимая никаких возражений, усадил ее в машину и поехал в свой дом.

– Правда, он не очень обжитой, но в квартиру я тебя везти не могу… – здраво рассудил он, предвидя реакцию ревнивой Надежды.

Тале было все равно, Юра мог везти ее куда угодно. По дороге он завернул в дежурную аптеку и купил лекарства, выписанные доктором. Остановившись у дома, он помог ей выбраться из машины и тут же подхватил на руки.

– Как чувствовал, что нельзя тебя оставлять одну, зря я уехал!

– Ты не виноват, это мне что-то не везет в последнее время, – с трудом ответила она, почти засыпая. – Знаешь, Юра, мне сделали какой-то обезболивающий и успокаивающий укол, и я ничего не соображаю…

– Сейчас отдохнешь, потерпи немного. Переоденешься, сюда уже привезли часть моих вещей, горячую ванну Сергей тебе запретил принимать, – убаюкивал он ее своим спокойным голосом.

Юра втащил Талу в свою комнату на второй этаж и усадил на кровать.

– Вот надень мою сухую рубашку, она чистая, – распаковал он пакет с названием известной фирмы. – Ты ложись в постель, я схожу за горячим чаем.

Спустившись на кухню, он включил электрочайник. Продуктов в его доме не было абсолютно никаких. Как оказалось, не было даже чая, только кофе. Юрий заварил его, положил две чайные ложки сахара и, поставив чашку на поднос, вернулся в спальню.

Тала в его рубашке лежала поверх покрывала, поджав ноги, и сладко спала. Он решил не будить ее, укрыл подвернувшимся под руку пледом и, потушив свет, вышел.

– Служба доставки продуктов на дом? – уже через минуту звонил он. – Мне бы продукты, какие должны быть в каждом приличном доме, тысяч на пятнадцать– двадцать, все только самое лучшее. Обязательно фрукты, мед и парное мясо. Да, спасибо. На ваше усмотрение… Адрес? Записывайте… Хорошо, в течение двух часов.

Выкурив полпачки сигарет, Юрий мужественно дождался приезда посыльного. Чего здесь только не было! Всю кухню завалили кульки с едой, и до утра он разбирал пакеты и рассовывал привезенное добро по полкам, стараясь не шуметь.

Тала проснулась, разбуженная назойливыми лучами света, проникшими сквозь неплотно зашторенное окно. У нее болели горло и голова, правда, не так сильно, как вчера. Она потрогала макушку и поморщилась, боль запульсировала с новой силой. Спустив ноги с кровати, она села, пытаясь унять головокружение.

В комнату заглянул Юра:

– Проснулась?

– Доброе утро. Мне так неудобно, я, наверное, стеснила тебя, заняла твою спальню…

– Тут комнат предостаточно, я не обделен полезными метрами, не переживай. Как себя чувствуешь? – проявлял он чудеса заботы.

– Как сказать… не знаю.

– Понятно, иди прими душ, а я принесу тебе завтрак в постель, идет?

– Я случайно не в сказке? За мной впервые так ухаживают.

– Правда? – удивился Юрий. – Ты достойна большего. Стань моей подружкой, и я буду ухаживать за тобой вечно.

– Свежо предание, да верится с трудом. Я помню про тычинки…

– О господи! – Юрий притворно закатил глаза к небу и пошел на кухню.

Вернулся он с подносом еды. Тала к тому времени успела постоять под душем и сидела на кровати все в той же рубашке.

– Юра, моя одежда не высохла, – пожаловалась она.

– Вот и хорошо, а куда ты собралась? Доктор прописал покой, вот и лежи.

– Но я не могу находиться у тебя! Это как-то неприлично…

– Я тебя не съем. Куда ты поедешь? Да, кстати, ты не замужем?

– Нет.

– Бойфренд?

– Глухо… – вздохнула она. – Хотя замужем я была…

– Вот как? – вскинул бровь Юрий. – И где он?

– Все на том же кладбище.

– Прости…

– Ничего… это уже случилось давно. Да мы с ним и жили как друзья, а не как мужчина с женщиной, – зачем-то призналась Тала.

– Как это? – оторопел Юрий.

– Так… – покраснела она, – он не мог по состоянию здоровья…

– И ты осталась с ним как верная супруга?

– Он изначально не мог… не смотри на меня так! Людей объединяет не только физическая близость, но и духовная! – вспылила она.

– А… ты живой человек?

– Живой… – хмыкнула она, опуская голову.

– Ладно… проехали! Не буду тебя больше мучить расспросами. Мне такая ситуация непонятна. Я знаю одно, что за тобой некому ухаживать, вот и оставайся у меня. Сегодня должна прийти домработница, мне дизайнер обещала. Между прочим, это она украсила дом твоими картинами, ты ее, наверное, знаешь – невысокая, полная брюнетка по имени Арина.

– Это моя подруга, – спокойно прокомментировала Тала.

– Вот и хорошо, увидитесь!

– Я вчера была в таком паршивом состоянии, что не заметила здесь своих полотен…

– Успеешь еще налюбоваться, – заверил ее Юра.

– Я не хочу тебя напрягать.

– А ты меня не напрягаешь, давай ешь, тебе надо поправляться, – кивнул он ей на поднос с едой.

Тала приступила к завтраку – яичница с беконом, салат, похожий на «оливье», кусок теплой пиццы…

– Все, не могу больше! Сейчас лопну! А ты молодец! Хорошо готовишь, – похвалила она его.

– Это не я, – смутился Юрий, – это все из магазина и ресторана.

– Понятно, когда есть деньги, можно найти выход из любого положения.

– Деньги, кстати, заработаны честным трудом.

– Я должна позвонить на работу, – вдруг вспомнила она.

– Обязательно позвони и скажи, что болеешь, а когда поправишься – неизвестно. Больничным листом я тебя обеспечу.

– Я не могу себе позволить долго отдыхать. Ты забыл? Я же теперь важный человек!

– Неделю я тебя отсюда точно не выпущу. А сам поеду в «Прогресс», ведь я обещал тебе помочь, а ты оставайся. На кухне еды достаточно, внизу есть кинозал. Вот телефоны ресторанов выездного обслуживания. Устройся поуютнее в кресле с бокалом горячего глинтвейна и жди меня как верная жена.

– Заманчивая перспектива, – усмехнулась Тала.

– Заодно встретишь мою домработницу, и не забудь принять лекарство.

– Слушаюсь, «заботливая мама»! – козырнула Тала.

Юра поцеловал ее в щеку на прощание и умчался. Тала же, блаженно улыбаясь, чувствовала себя словно в раю.

«Почему мне с ним так хорошо? Так не должно быть! Мне нельзя к нему привязываться… Я живу одна и рассчитывать могу только на себя. Не нужно привыкать, что в любой момент есть кому позвонить и попросить о помощи!» – внушала она себе, но эти плохие мысли перебивали совсем другие – безумно приятные, уводящие в мир эротических грез и фантазий.

Просто так лежать она не могла, поэтому, позвонив в свою аптеку и предупредив о своем отсутствии, спустилась вниз. Дом был очень уютным, хорошо спланированным, но каким-то необжитым, в нем не было души. Тала начала переставлять некоторые предметы интерьера, как считала нужным. Постепенно она добралась до кухни, где огромный холодильник и все шкафы были битком забиты продуктами. Тала вытащила кое-что, чтобы приготовить ужин. Но погреться с кружкой глинтвейна у домашнего кинотеатра ей так и не удалось. В дверь позвонили. Она сначала хотела затаиться и не открывать, но потом решила все-таки рассекретиться, вспомнив, что должна прийти домработница. Распахнула дверь и остолбенела. Прямо на пороге дома стояла Арина собственной персоной.

– А вот и новая домработница! – радостно проговорила та и осеклась, замерев на месте. – Ты?! Здесь?

– Да. А что? – ответила Тала, тряхнув головой и в то же время пытаясь натянуть полы рубашки Юрия на колени.

– Что ты здесь делаешь?! – выдохнула нежданная гостья, и ее щеки побелели от возмущения.

– Юрий – мой друг.

– Хотя что я удивляюсь, ведь ты нарисовала его, следовательно, видела! Еще обманывала, уверяла: «Да это так, мужчина из мечты».

– Что ты на меня кричишь? Ты тоже не горела желанием рассказать, что мои картины попали прямо в самую точку!

– Вот так подруга! Тихая мышка! Ничего не скажешь! Хорошо устроилась… встретила богатого и красивого, и сразу не узнать. А как же твои моральные принципы? Что, уже у него в постели в его рубашке, ну и шустра ты! – злобно смерила ее взглядом Арина.

– Я не должна перед тобой отчитываться, но каждый меряет по себе, – ответила Тала. – Я вообще не понимаю, что ты себе позволяешь? Я же твоя подруга! Ведешь себя как ревнивая матрона! Ты не забыла, что вообще-то ты замужем, опомнись!

– Намекаешь, чтобы я не мешала незамужней подруге строить личную жизнь? – Арина опустила голову и смягчилась. – Ладно, прости. Мне просто он очень понравился, как говорится, «снесло крышу».

– Заходи в дом, я замерзла, – пропустила ее в дом Тала.

– Наводишь порядок? – обвела Арина глазами холл.

– Убиваю время, я ведь болею.

– А что случилось?

– Сотрясение мозга. – Тала поведала жуткую историю своего возвращения на землю из могильной ямы.

– Какой кошмар, – всплеснула руками Арина, – но все-таки скажи, на какой стадии ваши с Юрием отношения?

– Да ни на какой! Он мне просто по-человечески помог и оставил у себя. Ну, не гнать же человека с пробитой головой и в мокрой одежде?

– Так вы не спали вместе? – уточнила Арина.

– Ну конечно же нет! Как ты могла подумать?! Так что если он тебе нравится – дерзай!

– И ты не будешь ревновать?

– Буду, – призналась Тала, – чуть-чуть… но я, похоже, не в его вкусе. А ты думаешь, у него нет девушки? Я вчера ночью позвонила, и мне ответил сонный женский голос. Так что вот так… – вздохнула Тала, – а меня ты знаешь, я ни у кого поперек дороги стоять не буду, потому что я…

– …тряпка! Миссис «Большие комплексы»! – закончила за нее Арина. – А я вот не такая! Я бы за свое счастье поборолась!

– Флаг тебе в руки! – подбодрила ее Тала.

– А как вы познакомились?

– Я же тебе рассказывала, на кладбище… потом в милиции.

– Так это его бриллианты ты все таскала в надежде вернуть владельцу?

– Его.

– Теперь я начинаю понимать, – стала прохаживаться по дому хозяйской походкой Арина. – Как тебе мой дизайн?

– Замечательный, – ответила Тала, семеня за подругой по пятам и явно желая примириться с ней.

– Юре нравится?

– Он говорит, что да…

– Слава богу!

– Постой! Ты обещала ему привести домработницу, где она? – вдруг всполошилась Тала.

– А ты не догадываешься? – склонила голову Арина. – Я и есть домработница.

– Ты?! – не поверила своим ушам Тала.

– Мне так понравился этот мужчина, что ради того, чтобы быть ближе к нему, я готова на все. Я стану работать у него и постепенно приберу к рукам, если мне не помешают всякие там… – стрельнула она взглядом в сторону Талы. – Я буду ему готовить еду, убирать дом и наконец соблазню его. Ты ведь не возражаешь?

– Нет, – сглотнула Тала, хотя у самой сжалось сердце.

– Вот и славно! – вальяжно прошлась по кухне Арина. – А то я бы себя неуютно чувствовала, уводя мужчину у единственной подруги с несчастной судьбой. А раз так, то и думать не о чем. Все довольны! Что ты собралась готовить?

– Баранину с травами, бисквитный тортик с персиками и пару салатиков… – промямлила Тала, уже не ощущая прежнего вдохновения.

– Я помогу тебе, а заодно поучусь готовить. Я-то знаю, как ты умеешь это делать! Но к этому мужчине я не дам проложить путь через желудок! – снова взялась за свое Арина.

– Договорились…

Ужин получился на славу. Подруги красиво сервировали стол, и Тала засобиралась домой.

– Ты куда?

– Мне уже значительно лучше, ты здесь, думаю, что мне пора уезжать. На каком основании я сижу у него?

– Ну уж нет! Дождись хозяина! Мне чужая слава не нужна! – попыталась остановить ее Арина, правда, в ее устах это прозвучало не очень убедительно.

– Да я не хочу его ждать!

– А я не хочу оставаться здесь одна, что я ему скажу?

– Что ты его новая домработница. Договоритесь о вознаграждении и так далее… Юра, похоже, не жадный, но все равно не понимаю, зачем тебе это надо? – присела в кресло Тала.

В дверь позвонили.

– Вот! Юра! – метнулась к входу Арина, поправляя прическу и распахивая дверь настежь.

На пороге стояла эффектная блондинка в белоснежной кожаной курточке с такой же сумочкой в руках.

– Это дом Юрия Захарова? – спросила она, натянуто улыбаясь.

– Точно так.

– Так я и знала! Нет, я не верила, но догадывалась! Бабник! Завел себе любовное гнездышко.

– Вы о чем? – подошла Тала, морщась от звенящего, громкого голоса незнакомки.

– Целый дом каких-то теток не первой свежести и красоты! И ночью он бросает меня, чтобы приехать к этим страшилкам, – сделала круглые глаза Надежда, а это была именно она.

– Но-но, поаккуратнее! А то я сейчас твое личико первой свежести подпорчу! – надвинулась на нее Арина, настроенная весьма агрессивно.

– Бандитки! Развратницы! – завизжала Надежда и, вцепившись в волосы Арины, покатилась с ней по лестнице на крыльцо.

Тала, онемев сначала от ужаса и неожиданности, кинулась их разнимать. За что тоже поплатилась. Она была сбита длинными ногами Надежды и вовлечена в общую драку.

«Какой позор», – единственная мысль промелькнула у нее в голове.

– Что здесь происходит?! Что за потасовка?! – донесся до ее сознания знакомый мужской голос, и она пожалела, что не уехала домой раньше.

Юрий, вернувшийся с работы, бросился к дерущимся и стал растаскивать в разные стороны.

– Убью! Уничтожу! – продолжала бесноваться Надежда, пытаясь достать ногой или сумочкой своих соперниц.

Вид у нее был уже не такой безукоризненный – взлохмаченные светлые волосы, красное лицо и грязная, мятая одежда. Тала с ужасом поняла, что они с Ариной выглядят не лучше. Еще с большей печалью она подумала о порванной новой рубашке Юрия, которая была на ней надета.

– Она первая начала, – шмыгала разбитым носом Арина, пытаясь привести себя в порядок, то есть пригладить перышки, – пришла и, не представившись, набросилась на меня!

Юрий пораженно смотрел на виновато выглядевшую Талу.

– Ну от тебя я не ожидал!

– Ты меня еще не знаешь! – хмуро ответила та и отвернулась, удивляясь, почему из всех трех «бандиток» он сфокусировался именно на ней.

– Это точно! Быстро все зашли внутрь и разошлись по комнатам! Не позорьте меня перед соседями! – прозвучала команда хозяина дома.

Дамы, кидая друг на друга косые взгляды, подчинились.

– На кого ты меня променял? – захныкала Надежда. – Щипаные курицы!

– Молчи! – осадил ее Юрий, не отрывая взгляда от Талы. – Я смотрю, ты чувствуешь себя хорошо, если устраиваешь такие акробатические этюды?

– Я вообще живучая… Ну, мне пора… спасибо за пристанище… – попятилась к лестнице Тала.

– Куда? Я тебя не отпускал, – сказал Юра, доставая сигареты.

«Что он ко мне пристал, как будто я здесь главная зачинщица», – думала она.

– Прошу к столу, – подала голос Арина, пытаясь замять неловкую ситуацию.

– Гости дорогие, – закончил за нее Юра, пряча улыбку.

– Может быть, я все-таки пойду? – робко спросила Тала.

– Стоять! К столу! – продолжал командовать Юрий, подталкивая всех на кухню. – Ого! Какой торт?! Где заказывали?

– Вот эти ручки сделали! – повертела перед ним руками Тала.

– Юра, они у тебя в доме хозяйничают, – встала в позу Надежда. – Я не сяду с ними за один стол!

– Они мои гостьи – мой друг и мой дизайнер, – представил Талу и Арину хозяин. – Ну, угощайте, я голодный!

– Слушаюсь! Я на раздачу! – козырнула Тала. – У тебя, Юра, личная повариха и личная домработница.

– Ой, не надо мне, девочки, таких поварих и домработниц, которые будут встречать меня потасовкой у входа, – вздохнул он.

– Нет, милый, ты сам в этом виноват, – промурлыкала Надежда, – я есть эту отраву не буду! Тоже мне, повариха в неглиже!

Тала положила салат на тарелку и поставила ее перед Юрой.

– Кушать подано, наш Пестик!

– Спасибо! – засмеялся он.

– Как? Как она тебя назвала? Что за пестик? Ты учти, я не уйду, пока ты не разгонишь свой гарем, – предупредила его Надежда, и это было последнее, что она успела сказать, так как Юра перестал жевать, взгляд его остекленел, и он повалился лицом в тарелку с салатом.

За столом все вздрогнули, затем Надя визгливо закричала:

– Юра, прекрати! Это не смешно! Слышишь, вставай!

Она стала его тормошить за плечо. Его обмякшее тело скатилось на пол, он практически не дышал. Тишину прорезал жуткий вопль Надежды:

– Боже! Он умер! Ты отравила его! Это и правда оказалось отравой! Караул! Юра! Юрочка!

– Я не готовила, я тут ни при чем! – подняла руки Арина.

Тала одна сохраняла самообладание. Она кинулась к Юрию и взяла его за запястье. Сквозь холодеющую кожу едва улавливался нитевидный пульс.

– «Скорую»! Быстрее «скорую»! – перекричала она Надежду и сама в два прыжка пересекла кухню, кинувшись к телефонному аппарату:

– «Скорая»?! Человек не дышит! Адрес? Арина, говори адрес! – рявкнула она, чем вывела ту из оцепенения.

В ожидании медицинской помощи они перетащили тяжеленного Юрия с кухни на диван в гостиную.

«Поразила кулинарными изысками… – невесело думала Тала, – прямо скажем, наповал».

Медики приехали моментально, видимо, поверили в серьезность ситуации, услышав истерические женские вопли.

– Жив, но очень плох… – констатировал реаниматолог и спросил: – Что он делал перед смерт… тьфу, перед тем, как потерял сознание?

– Ничего…

– Жаловался на боль, недомогание, головокружение?

– Нет, он просто ел, – ответила Тала.

– Дима, вызови «следаков», – крикнул доктор, – похоже на отравление.

Тала залилась краской, а Арина с Надеждой со страхом смотрели на нее. «Скорая» увезла Юру в токсикологическое отделение городской больницы, а прибывший затем следователь первым делом спросил присутствующих дам, кем они приходятся хозяину дома.

– Я не знаю, что эти бандитки делали у Юры, а я – его девушка! – с вызовом сообщила Надя.

– Я – дизайнер и оформляла здесь интерьер! – пафосно заявила Арина.

А вот Тале похвастаться было нечем. Не стала она рассказывать запутанную историю про знакомство с Юрой и взаимное спасение жизни на кладбище.

– Я – его знакомая… – вяло ответила она.

– Кто готовил?

– Я, – честно призналась Тала.

– Откуда продукты?

– Были в доме.

– Кто еще присутствовал при этом?

– Я, – подала голос Арина, – но я ничего не делала.

– Разберемся. А почему вы все в таком виде? – поинтересовался следователь.

– В каком таком виде? Это она пришла и набросилась на меня! – Арина пальцем указала на Надежду.

– Эти мерзавки хотели увести у меня мужика! – начала снова скандалить Надя.

– Прекратите! Я чувствую, что вы все еще те штучки! Никому не покидать город! – приказал следователь.

После этого неприятного происшествия Тала с Ариной сразу же покинули этот «гостеприимный» домик, оставив в нем Надежду. Последующие несколько дней Тала разрывалась между двумя больницами. В одной из них находилась ее прооперированная мать, а в другой в отделении реанимации лежал Юрий. Поговорить с ним ей удалось только на третий день, когда его перевели в обычную палату.

– Ого! Ты вторая по счету, кто пробрался ко мне, – приветствовал ее бледный и осунувшийся Юра.

– А кто был первым?

– Следователь, – отмахнулся Юрий.

– Я не могла не прийти. Я же первая подозреваемая в твоем отравлении, – расправила темную юбку на коленях Тала, стараясь не смотреть ему в глаза. – Но я, честное слово, готовила из твоих продуктов и ничего не добавляла туда.

– Да не оправдывайся ты, я тебе верю, хотя ты и фармацевт, но вряд ли тебе выгодна моя смерть. Следователь спрашивал, где я еще питался в течение дня, знаешь почему?

– Почему?

– Потому что в образцах еды, которые они взяли у меня дома, яда не обнаружено.

– Поэтому он и отстал от меня, – с облегчением вздохнула она.

– Самое интересное знаешь в чем? – не унимался Юра.

– Что у тебя за манера говорить загадками? Ничего я не знаю!

– Да я же заезжал в нашу любимую экспериментальную фирму «Прогресс». И Татьяна Леонидовна любезно угостила меня кофе. Но проверить, был ли он отравлен, уже не представляется возможным.

– Какой ужас! Они же производят какие-то яды! – ахнула Тала.

– И явно были недовольны нашим приходом. Вещество, которым меня отравили, вызывает внезапную остановку сердца. Если бы не мое бычье здоровье и ваши быстрые действия, то… – Юра закатил глаза к небу.

– Если бы ты потерял сознание в машине, за рулем, – вдруг предположила Тала, и ей стало страшно.

– А ты испугалась за меня? – довольно улыбаясь, спросил он.

– А ты как думаешь? Конечно! На тебя уже столько сил потрачено, столько здоровья! – фыркнула Тала.

– Я думаю, ты должна написать доверенность на мое имя и заверить у нотариуса, я тебя буду представлять в «Прогрессе» и лично займусь их делами. Не переживай, я рубля твоего не возьму, деньги меня не интересуют. Я хочу разобраться в обстановке на этой фирме.

– Это опасно!

– Пить и есть из их рук я теперь точно не буду, но интерес у меня к этому учреждению повышенный.

– Ты еле живой и все куда-то лезешь. Может, продадим акции? А то несколько раз тебя уже чуть не убили, стоило приблизиться к этому «Прогрессу».

– Беру пример с тебя. Только тебе таким способом могло свалиться наследство на голову. А от трудностей я никогда не отступал.

– Упрекаешь?

– Удивляюсь. Может, и мне отписать тебе все свое имущество? – вдруг совершенно серьезно осведомился Юра.

– С ума сошел? Это еще зачем? – покраснела от возмущения Тала.

– А кому я еще могу завещать? Жены нет, детей нет, а добра много, и хочется, чтобы оно досталось хорошему человеку. Вот тебе и оставлю.

– Я надеюсь, что это глупая шутка, – ответила на все это Тала и стала выкладывать на его тумбочку соки, фрукты, конфеты.

– Это еще что? – Глаза Юрия просто смеялись над ней, а она жутко смущалась.

– Не могла же я прийти в больницу к человеку без передачи.

– Ты заботливая…

– И красивая, – добавил сосед по палате, – женись на ней!

– Я подумаю, – пообещал Юра.

– Много чести, – отрезала Тала и засобиралась домой, – и не уговаривай остаться, у меня дела.

– Я скоро выхожу из больницы, – сказал ей Юра.

– Ты же только из реанимации, – удивилась она.

– Ну оклемался же, чего разлеживаться? Диету я и дома могу соблюдать.

– Сообщи мне, когда поедешь в «Прогресс», – в дверях попросила Тала.

– Зачем?

– Ты ввязался в это дело благодаря мне, и мне бы не хотелось, чтобы моих знакомых безнаказанно поили отравленным кофе. Я поеду с тобой!

– Да ты просто героиня, – рассмеялся Юрий, – у меня к тебе еще одна просьба. Посети мой дом, а еще лучше поживи в нем, я тебе полностью доверяю. А то там все брошено…

– Не лучше ли тебе об этом попросить свою девушку?

– Мой дом – мне решать, кого просить. Хочу, чтобы это была ты, а Надежда тебя беспокоить не будет, не бойся.

– Я и не боюсь, я не понимаю, на каком основании я должна у тебя жить?

– Ты же не откажешь в помощи больному? – внимательно глядя ей в глаза, спросил Юра.

– Хитрюга! Нашел ко мне подход! Ладно, я поселюсь в твоем дворце, но временно!

Глава 16

Галина раздражала его своими постоянными упреками. Сергей Семенович Волков был женат уже двадцать лет и все двадцать лет слышал скрипучий голос жены:

– У всех мужья как мужья, а ты все продолжаешь работать в государственной больнице! Получает копейки и вполне доволен собой! То у него дежурство, то операция, то понос, то золотуха!

Любовь между супругами уже давно осталась в прошлом. Сергей Семенович был глубоко несчастлив в личной жизни и весь ушел в работу, которая приносила ему радость. Он не видел от Галины никакой поддержки. Жены его коллег понимали, какой тяжелый труд у врачей, и старались создать дома комфортную обстановку. А Галина была всегда раздражена и озлоблена. Всю жизнь она изводила его ревностью и, что называется, напросилась. У него случился роман с молоденькой медсестрой Тосей. С ней он отдыхал душой и телом: она не ревновала, не капризничала и ничего не требовала, зная, что ее избранник женат. Этот роман длился уже несколько лет. Галина что-то подозревала и от этого бесилась еще больше. Речь о разводе не заводилась, по-хорошему Галина мужа бы не отпустила, да и бросить ее он не мог. Она никогда не работала, объясняя это тем, что у нее основательно подорвано здоровье, а подорвано оно благодаря стараниям Сергея. Возразить этой особе, действительно страдающей неврозом, было нечего. Так и тащил Сергей Семенович свою лямку, разрываясь между двумя женщинами и своими моральными принципами. В последнее время характер жены стал просто невыносим, она каждый день поджидала его, словно охотник, и устраивала очередной скандал:

– Опять был у своей любовницы?! Развратник! Деспот! Ненавижу тебя! Я сижу целый день одна, а ты даже не поинтересуешься, как я себя чувствую, что думаю?! Ты испортил мне всю жизнь, погубил молодость, а потом выбросил за ненадобностью!

– Ты сама себе врач, – ответил ей тогда Сергей и устало прошел на кухню к давно остывшему ужину.

– Может быть, ты хочешь развода? – следовала за ним по пятам жена. – Так вот! Ты его не получишь никогда!

– Галя, успокойся, ничего я не хочу!

– Ты еще пожалеешь, что так обошелся со мной! – пригрозила она ему.

В общем, жизнь хирурга-травматолога, знакомого Юрия Захарова, была не сахар, правда, он никому об этом не говорил. Поэтому, когда Юра вышел на крыльцо офиса «Прогресс» покурить и наткнулся на идущего мимо Сергея Семеновича с совершенно растерянным видом, он несказанно удивился. Сам Юра оказался в этой фирме на следующий день, как сбежал из больницы. Он категорически не хотел брать с собой Талу в это, по его словам, «опасное и скользкое место», но она все равно увязалась за ним. Все время, что он провел в больнице, она упрямо жила в своей квартире, но за домом присматривала, каждый день приезжала туда и наводила порядок. С Надеждой, как и обещал Юра, она не сталкивалась. А вот с несостоявшейся домработницей Ариной один раз встретилась за обедом в «Русском бистро».

– Еще не загордилась? В обычную пельменную приходишь? – с ходу вставила шпильку Арина.

– Что ты хочешь сказать?

– Ладно прикидываться овечкой, отхватила богатого любовника…

– Я не знаю, о чем ты говоришь? И если ты вызвала меня с работы, чтобы поскандалить… – засобиралась Тала.

– Ладно! Ладно!

– Почему ты не работаешь в доме Юрия, ты же жаждала стать домработницей? Если ты не успела поговорить с хозяином о зарплате, так это не проблема.

– Ты знаешь, зачем я хотела у него работать, не маленькая уже. А какой прок устраиваться к по уши влюбленному мужику, который глаз не сводит с другой женщины? К тому же ты все-таки моя подруга.

– Ты о чем?

– А ты не догадываешься? Да он втюрился в тебя как пацан! Вот уж не знаю, чем ты смогла его взять… какие таланты скрывались за вывеской «серая мышь»?

– Тебе показалось, – сухо произнесла Тала, отпивая морс из граненого стакана.

– Конечно, то-то ты стала цвета твоего клюквенного морса.

– Я бы все отдала, чтобы это было правдой, если хочешь знать, но я уверяю тебя, ты ошибаешься, – настаивала на своем Тала.

– Опыта у тебя ноль, а я мужиков вместе с их мыслями насквозь вижу, как рентгеновскими лучами просвечиваю! Но должна предупредить, он принесет тебе одни несчастья. Наиграется, как кот с мышкой, и бросит, так и знай!

Так и прошел этот обед не очень приятно. И вот они вместе с Юрием приехали в «Прогресс» и оккупировали кабинет директора. Юрий погрузился в изучение бумаг, а она слонялась без дела.

– Кофе? Чай? – заглянула к ним секретарь.

– Нет, спасибо! – в один голос ответили Юра с Талой.

– Арнольд Львович просил узнать у вас, закупать сырье нитрата серебра по рыночной цене или в этом квартале подождать? – спросила секретарша, и Тала могла поклясться, что увидела в ее глазах усмешку: «Что, съели, начальнички?! Приперлись к нам на производство, ничего не зная, а мы ведь вас предупреждали».

Тала настолько растерялась от такого вопроса, что если бы сейчас ей предложили передать фирму в другие руки, она бы незамедлительно это сделала. У Юры же ни один мускул не дрогнул на лице, он только уточнил:

– Арнольд Львович – главный бухгалтер?

– Именно так.

– Принесите мне все бумаги по нитрату серебра и его использованию, и я в скором времени дам ответ на ваш вопрос.

Секретарша задрала нос кверху и вышла из кабинета.

– Ты серьезно? – уточнила Тала.

– Что?

– Дашь ответ на этот дикий вопрос?

– Если разберусь, то отвечу, а что такого? Все-таки имею и высшее образование, и опыт в бизнесе.

Тала с восхищением посмотрела на него.

– Я пойду покурю, побудь пока здесь, – сказал он и испарился.

И вот, стоя на крыльце фирмы, Юрий увидел Волкова, с отрешенным видом бредущего по пустынной улице.

– Сергей, ты? Что ты здесь делаешь?

Потухшие глаза хирурга сфокусировались на Юре.

– Юра? А что ты… это… здесь делаешь?

– Я тут временно работаю.

– А я… с кладбища, – нервно дернул плечом Сергей.

– Что-то случилось? Сергей, на тебе лица нет!

Внезапно хирург как-то весь обмяк, согнулся и заплакал.

– Я похоронил свою жену Галю. Мне нужны какие-то документы, я это… деньги, документы… – Речь Сергея Семеновича стала крайне сбивчивой, после каждого слова он делал судорожный вздох, слезы текли по небритым щекам.

Юрий подхватил его под руку и повел к своему джипу. Он усадил товарища на сиденье рядом с водительским местом, сам сел за руль.

– Какие документы? Какие деньги? Объясни все по порядку.

– Я должен на кладбище принести девять тысяч рублей и какие-то справки… – немного успокоился Сергей Семенович.

– Прими мои соболезнования, – похлопал его по плечу Юра.

– Я во всем виноват, – вздохнул тот, – я не обращал внимания на ее жалобы, объясняя все скверным характером. Сам врач, других людей лечу, а свою жену не обследовал и потерял… Пришел домой, а она лежит в кровати вся белая… а простыня вся красная… Даже не позвонила мне. Говорят, умерла во сне от внутреннего кровотечения, прободение язвы.

– Трагическое стечение обстоятельств, ты не виноват… – подал голос Юра.

– Виноват, и еще как! Она же жаловалась, а я не реагировал на это. Да что я тебя гружу этим, теперь поздно кулаками махать! Сгубил жену! Плохой я человек!

Сергей вытер глаза и осмотрелся.

– Какая у тебя классная машина. Вот и Галя всю жизнь мечтала пожить в роскоши, но я разве мог позволить себе такой автомобиль?

– Садись за руль, покатайся! – неожиданно для самого себя предложил Юра, думая, что тот хоть на время отвлечется от тяжелых мыслей.

– Можно? Правда? Всю жизнь мечтал поездить на такой машине.

– Конечно, садись! – подбодрил его Юрий.

Они поменялись местами, и Сергей тронул «Мерседес» с небывалым трепетом. Они направились к нему домой, чтобы взять необходимые документы и отвезти их потом на кладбище.

– Если тебе нужны деньги, то я могу одолжить тебе. – Юра достал бумажник.

Сергей Семенович не успел ответить, так как в этот момент раздался резкий хлопок, и вспыхнуло пламя. Это было последнее, что слышал и видел Юрий.

Тала недоумевала, куда так надолго мог пропасть Юра, вышедший на пять минут покурить. Она сидела в кабинете и боялась смотреть в сторону этих жутких бумаг, которые секретарша принесла для Юрия. Затем Тала стала нервничать, она поняла, что пропадет, если не вернется ее добровольный помощник. Не прибавлял спокойствия и вой сирены, доносившийся с улицы. В этот момент заглянула секретарша и ехидно поинтересовалась:

– Что мне передать Арнольду Леонидовичу?

– Юрий Валерьевич еще не вернулся… – развела она руками, – а я не готова ответить на его вопрос…

– Понятно, – хмыкнула секретарша, – здесь к вам пришли из милиции.

Она самоустранилась, а в кабинет вошел милиционер в форме, натянутой на толстый живот. В званиях Тала не разбиралась.

– От вашего офиса отъехал джип марки «Мерседес» с таким номерным знаком? – Он показал какие-то буквы и цифры, написанные на листочке блокнота.

Тала похолодела.

– Да… от нас. Это машина Юры… Юрия Валерьевича. А что случилось?

– В километре отсюда он взорвался.

– Как взорвался? – не поняла она.

– Мне очень жаль… За рулем сидел сам Юрий Валерьевич?

– Да… он сказал, что выйдет покурить, но зачем он куда-то поехал? А что случилось?

– Водитель этой машины сгорел на месте, – ответил служитель закона.

– Не может быть… – выдохнула она, медленно опускаясь на стул.

– Кем вам приходится погибший? Как его фамилия?

– Захаров… он был мой друг…

– Что он делал здесь?

– Ничего… то есть он помогал мне…

– В чем?

– Это долгая история…

– У меня есть время. На месте взрыва работает следственная группа, похоже, что это покушение.

– Взрыв? Покушение? – До нее никак не доходил смысл произошедшего. – А Юра точно погиб?

– Там вместо человека – уголь, думаю, что до него дотронуться нельзя, рассыплется. Опознать можно только по зубам. Кем он был?

– Совладелец фирмы «Апатиты», – тупо ответила Тала, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

– Где стояла его машина? – продолжал допрос следователь.

– Здесь… рядом.

– Кто выходил на улицу?

– Я не знаю, я все время была в кабинете…

– Кто может это подтвердить? С кем из ваших сотрудников я могу поговорить?

– Я не знаю, – снова ответила Эстела, ощущая острую нехватку воздуха, – у меня не сложились отношения ни с кем. Мне как-то нехорошо, я могу его увидеть?

– Лучше бы вам этого не делать, а то станет еще хуже, – посоветовал следователь.

– Тогда я хочу побыть одна.

– К сожалению, пока это невозможно, – хмуро отказал следователь.

Тут в кабинете появился еще один работник милиции:

– Шеф, обнаружили бумажник с правами на имя Юрия Валерьевича Захарова, ребята проверили по компьютеру, нашли его адрес, место работы. Не женат, детей нет, на работу сообщили, его компаньон уже едет сюда. Крупный бизнесмен был этот Захаров, наверняка заказняк. Кстати, его партнера надо хорошо прощупать.

Тала слушала, и ей казалось, что это все происходит не с ней, а с кем-то другим в нереальном мире и в нереальном времени.

– Как только приедет этот субъект, сразу направляй сюда, – сказал, видимо, начальник и перевел взгляд на Талу: – Вы знакомы с компаньоном погибшего?

– Нет.

– Вот сейчас и познакомитесь.

– Я могу выйти на минуту, мне душно? – спросила она, уже перестав бороться со слезами.

– Нет, мы ждем друга погибшего, – сухо ответил следователь.

– Я арестована? – решила она уточнить.

– Нет.

– Почему вы тогда держите меня здесь?

– Вы единственный человек, кто знал погибшего. Я вынужден пока вас задержать. Да, я не представился, майор Владимир Степанович Колосов.

– Эстела Светлова.

– Что вы можете сказать о погибшем?

– В каком смысле?

– Получал ли он какие-нибудь угрозы в свой адрес в последнее время? Конкуренты в бизнесе?

– Нет… по крайней мере, мы не говорили на эти темы. Вряд ли бы он стал плакаться женщине, если бы ему угрожали. Юрий был смелый и веселый человек, он был… был… – Тала закрыла лицо руками и заплакала.

– Э… девушка, да у вас с ним были личные отношения…

– Ничего у нас не было! А теперь уже и не будет…

– Успокойтесь!

– Эстела Наумовна, к вам пришли, – с кривой улыбкой сообщила секретарь, пропуская в кабинет высокого, стройного блондина.

– Где она? Где эта негодяйка? – с ходу взорвался тот.

– Потише, кто вы? – осадил его Колосов.

– Петр Николаевич Котов. Мне сообщили, что здесь убили Юру! Где она?

– Кто она? – уточнил милиционер.

– Та мерзавка, с которой он проводил все свободное время. Некая аптекарша Светлова Эстела, – продолжал кипятиться Петр.

– Простите, это я… – промямлила Тала.

Следователь прошептал ей на ухо:

– А он вас, похоже, знает, по крайней мере, наслышан.

– Ты?! – выдохнул бизнесмен. – Очень хорошо! Товарищ майор, арестуйте эту мошенницу! Негодяйка! Времени не теряла. Вчера составили завещание, а сегодня она уже Юру убрала!

– Поосторожнее бросайтесь обвинениями! Если у вас есть доказательства, то изложите их, – предостерег его Колосов.

– А какие еще вам нужны доказательства?! Вчера Юрий оформил завещание в пользу этой мошенницы. Я, его лучший друг, в глаза ее не видел… Я ему говорил, что он делает глупость! И вот, пожалуйста, сегодня уже взрыв! Когда же ты успела все это подстроить?! – кричал Петр.

– Вам что-нибудь об этом известно? – Майор перевел удивленный взгляд на Талу.

– Нет… я не знала… один раз Юра упоминал о чем-то таком, но я была уверена, что он шутит… – пролепетала она.

– Хорошие шуточки… Теперь ты у нас миллионерша! Всегда Юрке говорил, что он со своей любвеобильностью когда-нибудь погорит на бабе! Ангельская челочка и кроткий взгляд! Прикинулась бедной овечкой!

На крики Петра в кабинет заглянула Татьяна Леонидовна и поставила жирную точку в судьбе Талы:

– О каком наследстве идет речь? Эстела Наумовна, я считаю, незаконно завладела всей нашей фирмой. Да что я?! Все так считают! С какой радости Эрик Игоревич оставил все ей?

– Эту фирму вы тоже получили по наследству? – Глаза майора округлились.

– Да…

– Он был вашим супругом?

– Да нет…

– Да или нет?

– Нет. Незнакомый человек, – вжала голову в плечи Тала.

– Ничего себе незнакомый человек! Да вы хищница, женщина! Следствие разберется, как вы проворачиваете свои делишки.

Тала находилась в шоковом состоянии, ей было все равно, что на нее клевещут и оскорбляют.

– Что, одного состояния показалось мало? – снова подал голос Петр. – И Юрия охмурила? Чем только взяла? Уж у него такие женщины были! В последнее время ему никто уже и не нравился, то нос кривой, то зубы некрасивые, то пупок слишком большой, и это у таких-то женщин! А что он нашел в этой серой мыши?!

– Не оскорбляйте ее, – заступился майор, – мы сами во всем разберемся. Сам факт составления завещания и гибели человека уже на следующий день очень любопытен. Кто может подтвердить, что вы все время находились здесь?

– Я не могу! – сразу же воскликнула Татьяна Леонидовна. – Я несколько раз отлучалась и в лабораторию, и в бухгалтерию, и в столовую. У нее было время спокойно выйти на улицу и вернуться.

– Я не выходила, – тихо возразила Тала, но ее слова потонули в общем гуле.

– Вы думаете, что она сама заминировала машину? Вряд ли, она – хитрая бестия! Наверное, отвлекала Юру в кабинете, ублажала или уж не знаю что она там делала. А в это время ее сообщник спокойно сделал свое дело, район здесь пустынный, никто ничего не видел, – выдвинул свою версию Петр.

– Разберемся. Сейчас мы снимем с вас подробные показания, и будет ясно, останетесь вы на свободе или поедете в следственное управление.

– А нельзя отнять у нее право наследования? – спросила Татьяна.

– Да и долю, огромную долю моего партнера тоже? – добавил Петр.

– Если все сделано законно, то я затрудняюсь ответить…

– О какой законности вы говорите? – завизжала Татьяна. – После составления завещаний люди мрут как мухи!

– Не доказано, что она причастна к их гибели, – снова заступился за Талу майор.

Она же сидела на стуле и смотрела в одну точку, ей было все равно. Она только сейчас поняла, как сильно и по-настоящему влюбилась. Юру она ждала всю жизнь и сразу потеряла….

Глава 17

Юрий был далеко не мальчиком и знал, что в жизни все не так просто. Но он и предположить не мог, что второй раз подряд за небольшой промежуток времени окажется в канаве. Как ни странно, сознание у него оставалось ясным. Вспомнил, что был взрыв и он вылетел из машины. Стараясь меньше двигаться, чтобы не вызывать приступов боли в избитом теле, Юра осмотрелся. Он лежал в небольшом болотце, среди сухой прошлогодней травы, руки и ноги были на месте.

– Черт! – прошипел он. – Видимо, я в шоке отполз в лес.

Он еще не знал, что был без сознания добрых десять часов, следствие на дороге было давно завершено, останки «Мерседеса» отбуксированы на свалку, а сгоревшее тело отправлено в морг. Стояла глубокая ночь. Юрий, схватившись рукой за дерево, поднялся на ноги и пошел на просвет в чаще. Шел он, слегка покачиваясь и опираясь за все встречные стволы. Удивительным было уже то, что ни одна кость сломанной не была. Так он вышел на пустынное шоссе. Мало что соображая, Юрий побрел в сторону города, предварительно сориентировавшись. Вскоре около него остановилась машина.

– Молодой человек, что с вами? Вам нужна помощь? – За рулем красной «Мазды» сидела молодая женщина.

– Я могу вас попросить подвезти меня к дому? – взмолился он.

– Вроде не пьяный… садитесь…

– Я попал в автокатастрофу, – пояснил он, – и бумажник мой куда-то делся, я и отблагодарить вас не смогу.

– Ничего. Говорите адрес, – тронулась с места дама.

Юра назвал адрес Эстелы и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Выглядел он потрясающе: вся одежда была в саже, шея и щеки красные от ожога.

– Вам бы лучше в больницу, – покосилась на него попутчица.

– Я оклемаюсь, я живучий, – ответил Юрий, погружаясь в полузабытье в теплом удобном кресле.

Когда Юрий позвонил в квартиру Талы, дверь ему открыли сразу, не спросив. Перед ним предстало опухшее лицо Талы с красными глазами. Она растерянно смотрела на ночного гостя, боясь дышать.

– Ты?! Ты жив?! Боже, какое счастье! – кинулась она к нему на шею.

– Осторожнее, я немного ранен, – отстранился он от нее, – ожег шеи… знаешь, я попортил свою безупречную внешность. Как ты теперь будешь относиться ко мне?

– Очень хорошо! – всхлипывала она, – я так рада, что ты жив. Меня напугали, сказали, что обнаружили твой обгоревший труп. Собирались проводить какие-то анализы, чтобы убедиться, что это ты. Да еще экспертиза по зубам.

– Они были бы разочарованы, хотя я, честно говоря, думал, что пришел конец моей песне.

– Как все произошло? Что все это означает?

– Интересуешься? – усмехнулся Юра. – Тогда дай мне войти хотя бы и напои чаем.

– Да-да, конечно! – засуетилась Тала.

Она набрала целую ванну с душистой пеной.

– Я лучше приму душ… у меня все тело болит, – сказал Юра, раздеваясь.

Тала выскользнула на кухню и принялась жарить сосиски с яичницей и разогревать оставшуюся от ужина картошку с шампиньонами и зеленью. Ее трясло от переизбытка чувств. Юрий вышел из ванной в ее банном халатике, еле сходившемся на талии.

– Ничего, если я устрою стриптиз?

– Господи, ты еще шутишь! – Тала с ужасом глядела на его кроваво-красную шею и щеку с левой стороны. – Может быть, стоит обратиться к твоему другу хирургу?

Юрий как-то странно посмотрел на нее.

– Боюсь, этот номер больше не пройдет, ведь это его труп нашли в моей машине, вернее, то, что от него осталось после взрыва.

И он рассказал о своей встрече с Сергеем… Тала слушала, затаив дыхание.

– Какой кошмар! Бедный Сергей Семенович! Сначала жену похоронил, а потом и сам так ужасно погиб. Все-таки не хочу гневить бога, но рада, что ты остался жив.

– Я ценю твою заботу, но себя простить не могу. – Темные глаза Юры помрачнели.

– Ты-то в чем виноват?

– Но ведь именно я предложил Сергею покататься на моей машине. Я хотел хоть как-то отвлечь его…

– Ты не мог знать, что машина заминирована! – заступилась за него Тала, накладывая еду в тарелку.

– Меня уже чуть один раз не отравили, я должен был быть начеку, предвидеть.

– Такое зверство нельзя предвидеть, – покачала головой она, наливая себе большую чашку крепкого кофе.

– Ночь на дворе, – напомнил Юра.

– Мне кофе не помешает… все равно заснуть не могу.

– А ты все-таки несносна, – прищурил глаза Юрий, – я же просил тебя переехать в мой дом. Словно нутром чувствовал, что стоит мне погибнуть, как ты снова будешь жить в этой малогабаритке.

– Не оскорбляй мое жилье! Мне хватает! И вообще, получишь сейчас пощечину по здоровой щеке, хотя мне это и не с руки.

– Это еще за что? – удивился Юра, переставая жевать.

– Ты меня чуть под монастырь не подвел! Хорошенькое дело, без моего согласия оформил на меня завещание! Мне этого не надо. Учти, я от всего откажусь, и завтра же ты пойдешь и аннулируешь это дурацкое завещание.

– Да ты прямо «благочестивая Марта»! – засмеялся он. – Что ты так испугалась? А… я понял, тебя обвинили в моей смерти?

– Догадливый мальчик! Вы с ума, что ли, посходили? Стали отписывать мне свое добро все кто ни попадя… как будто я просила вас об этом.

– Мое добро заработано честным трудом.

– Мне все равно, каким! Оно не мое!

– Кому же мне его оставить? Да еще в свете последних событий, я же все время хожу по краю.

– Роди себе наследника! – огрызнулась Тала.

– Если бы я мог это сделать сам, давно бы родил.

– Хочешь ребенка?

– Очень. Я помню, что и ты хотела ребенка. Может быть, сообразим мальчика или девочку на двоих? – предложил Юра.

– Ты серьезно?

– Никогда не был серьезнее. Думаю, ты могла оценить, что на меня можно положиться.

– Я подумаю, – процедила сквозь зубы Тала.

– Ты только не долго думай, а то меня слегка уже покалечили, могут и убить.

– Типун тебе на язык! А завещание все равно аннулируешь и скажешь следователю, что я не Цирцея, опоившая тебя и заставившая совершить очередную глупость.

– Они так решили? – продолжал глумиться Юрий.

– А что бы ты подумал? У тебя же есть друг, компаньон, не знаю, кем он еще тебе приходится! Вот ему бы все и оставил!

– У него и так все есть.

– И у меня есть, мне не нужны ни от кого подачки, да еще таким способом. Завещание! С ума сойти! Рановато ты собрался умирать…

– Ты что, познакомилась с Петром? – прервал ее Юра.

– Если это можно назвать знакомством, – неохотно ответила она, – я сейчас возьму и пожалуюсь на него, меня никто никогда не оскорблял так, как он.

– Я поговорю с ним, – пообещал Юра, – прости, если ты испытала какие-то неудобства из-за меня.

– Все твои знакомые – и девушка, и твой друг – приняли меня в штыки! Все против нас, – вздохнула Тала, с нежностью наблюдая, как Юра управляется с ее стряпней. – Ешь с аппетитом – значит, жить будешь.

Юрий поперхнулся и отложил вилку.

– Знаешь, чем дальше, тем больше мне не нравится этот «Прогресс». Ребята они, чувствуется, серьезные.

– Думаешь, кто-то из них подложил взрывное устройство в твою машину?

– Ну а кто это сделал? Не ты же! – Юра вдруг побледнел, взгляд остановился.

– Что с тобой? – испугалась Тала. – Тебе плохо? Юра?!

– Ведь вечером мы могли вместе поехать в моей машине, и ты бы тоже…

– А, ты об этом… – махнула она рукой, – а я испугалась. Да, мне в последнее время очень везет.

– Зато рядом со мной находиться опасно… Слушай, у тебя есть обезболивающее? – поморщился он.

– Сейчас принесу, – сорвалась Тала и, вернувшись с таблетками, участливо поинтересовалась: – Болит?

– Переживу! Значит так, есть-пить в «Прогрессе» нельзя, а уезжать только на такси. Все автомобили в Москве они не заминируют.

– Ты намерен опять ехать в эту чертову фирму? – ужаснулась Тала.

– Теперь мы точно с ними разберемся, я так просто не сдамся! А вот тебе туда лучше не соваться!

– Опять та же песня! – всплеснула она руками. – Я тебя одного не оставлю, правда, пользы от меня никакой. Мне немного страшно туда идти, боюсь, они уже готовы нас просто расстрелять из автомата. Видел бы ты эту стерву Татьяну Леонидовну, как она кричала – лишите ее, то есть меня, этого наследства! Оно получено ею незаконно! А покойный Эрик Игоревич еще хотел, чтобы я поучаствовала в ее судьбе. Змея! – выругалась Тала.

– Что-то меня потянуло в сон, – подал голос Юра, вдоволь наевшись.

– Сейчас я тебе постелю на кровати, а сама лягу на диване.

– А когда мы начнем стругать снегурочку? Ты не смотри, что я ошпаренный, я парень горячий, – подмигнул он, и Тала запустила в него подушкой.

Глава 18

Тоня вытерла глаза, уставшие плакать, носовым платком и высморкалась в него же. Сегодня были похороны ее любимого Сережи. Коллеги и дальние родственники с поминок уже ушли, остались только два человека – миниатюрная блондинка Эстела и красавец мужчина с ожогом на щеке. Оба они представились друзьями покойного, Тоня не возражала. Она считала, что чем больше людей помянут Сережу, тем лучше ему будет на том свете. Эстела подошла к раковине и стала мыть посуду, несмотря на возражение хозяйки.

– Сидите, сидите, Тоня, на вас лица нет, а я все помою, мне не трудно.

– Ох, спасибо вам, друзья. Что бы я без вас делала, – всхлипнула Тоня, – какая нелепая смерть. У нас с Сережей было столько планов на жизнь. Я хотела родить ему ребенка, даже если бы он оставался с женой. Это меня Бог наказал. Я ведь в душе обрадовалась, что Галина, царство ей небесное, заболела и умерла. Я надеялась, что теперь мы с Сережей сможем быть вместе. И теперь такое несчастье… вот так сразу…

Юрий искренне ей сочувствовал, мало того – он помог ей материально, взяв все расходы на похороны на себя.

– Где ты будешь жить? – спросила Тала.

– Не знаю… у меня квартира маленькая, поживу пока здесь у Сергея. Других претендентов нет, если надо будет, продам свое жилье, добавлю и куплю эту квартиру. Сергей, наверное, не возражал бы.

Тале чем-то понравилась эта простая девушка, которая искренне убивалась по своему утерянному возлюбленному.

Юра упорно возвращал Талу к себе в дом, прикидываясь, что он болен и она как настоящий друг не может отказать ему в помощи. В офис «Прогресса» он прорывался пару раз без нее, прихватив с собой знакомого бухгалтера-аудитора.

– Знаешь, а ведь у них все чисто, – сказал он ей как-то вечером, когда она вернулась из аптеки. – Платежи, документы, согласования с санэпидемстанцией… вся сложная документация о хранении ядов – все в наличии и все правильно. Ядовитые вещества учтены до миллиграмма, удобрения, изготавливаемые на предприятии, все разрешены к использованию, на все пищевые добавки получены сертификаты. Не подкопаться нигде, а если им и вправду удастся окрасить бриллианты – то это будет настоящая революция. Сейчас известен способ окраски камней, но он очень дорогостоящий.

– А я была уверена, что на предприятии все хорошо, ведь им руководил такой замечательный человек, как Эрик Игоревич.

– Если он был хорошим семьянином, то это еще не означает, что он был честным руководителем, – возразил Юра.

– Нет, я уверена, что он был порядочным человеком! – не сдавалась Тала.

– Ну хорошо! Почему тогда сотрудники так настроены против нас?

– А ты бы обрадовался, что пришла какая-то женщина с улицы и на тебе! Оказывается, она – хозяйка фирмы!

– Если они так все любили покойного владельца, то должны уважать его волю, – не унимался Юрий. – А кто меня отравил и взорвал? Бедный Сергей! Если не понравился новый руководитель, то это не повод избавляться от его помощника, то есть от меня.

– Нет, конечно, – смутилась Тала.

– Я думаю, они что-то скрывают, и мы обязаны узнать, что именно.

– Так они нам и сказали! – фыркнула Тала.

– А мы сами узнаем без их разрешения, – хитро улыбнулся Юра.

– Как? – заинтересовалась она.

– Проникнем на фирму ночью и все обследуем, найдем то, что они стараются от нас спрятать, – невозмутимо ответил Юра.

– Это же незаконно!

– Ты хорошо готовишь… – сказал он, пробуя пельмени ручной лепки, отваренные Талой на скорую руку.

– Что? – растерялась Тала от такого резкого поворота в разговоре.

– Смотри, избалуешь меня домашней едой – не захочу тебя отпускать вообще.

– Ты не отвлекайся, как ты собираешься туда проникать, замки, что ли, взламывать будешь? – не сдавалась она.

– Вот именно, никто и не заметит.

– Может, лучше сообщить в милицию?

– А что мы им предъявим? Наши догадки? Решай, или ты со мной, или нет, – изрек Юра.

– С тобой, – не очень уверенно произнесла Тала. – А когда мы пойдем на дело?

– Сейчас… – вытер губы салфеткой Юрий.

– Сейчас?!

– А что тянуть?! Ждать следующего покушения?

В это время раздался звонок.

– Кто это? – вздрогнула Тала.

– Это ко мне, если не сложно, проводи в мой кабинет.

Она открыла дверь и остолбенела. На пороге стоял огромный детина в черной рубашке и в джинсах. Взгляд его был настороженным и злым из-под кустистых бровей, на руках красовались наколки.

– Мне… к Юре.

– Проходите, – пропустила его Тала.

Парень воровато оглянулся и юркнул в дом, чуть не сбив Талу.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Эстела, познакомься, это Лось, он предпочитает себя так называть. Он поможет нам осуществить наш коварный план.

– Здравствуйте… Лось… – выдавила из себя Тала, она и не предполагала, что знакомство с Юрой приведет ее в криминальную среду.

– Твоя? – окинул Талу оценивающим взглядом Лось.

– В некотором роде, – ответил Юрий.

– Вы о чем? – насторожилась Тала.

– Тебя всегда тянуло на суповые наборы. Эх, на зоне ты не был. Лет восемь без бабы посидишь, а потом тянет на фигуристых, чтоб и спереди за что подержаться, и чтоб сзади…

У Талы челюсть медленно поползла вниз.

– Не будем развивать эту тему, – миролюбиво предложил Юра, инстинктивно почувствовав ее возмущение.

– Хорошо, как скажешь, гражданин начальник, твои деньги, тебе и базар фильтровать. Дом у тебя ничего, только совсем не охраняемый.

– А здесь брать нечего, кроме самих стен. Кроме того, при въезде в поселок стоит шлагбаум, и там есть охранники, – ответил он.

– А, лохи! – махнул Лось пятерней, разукрашенной татуировками. – Но ты не переживай, я домушников всех знаю. Местные тебя не тронут.

– Спасибо, Лось, – поблагодарил его Юра, а Талу уже затошнило от этого «мира животных».

– Я не совсем поняла, Юра, что ты задумал, но, может быть, ты остановишься? Поверь, это плохая идея!

Лось удивленно посмотрел на нее:

– Женщина имеет право голоса?

– По конституции, между прочим! – добавила она.

– Да будь это моя баба…

– Я не ваша баба!

– Не ссорьтесь. – Юра прервал их перепалку. – Тала, ты всегда можешь остаться дома.

– Ну уж нет! Ты обещал взять меня! А теперь уж тем более!

– Тогда выходите, я выведу машину из гаража.

Лось с Талой переглянулись, и она поняла, что взаимная симпатия между ними не возникла.

Юра подогнал джип, и Лось сел рядом с ним, а Тала с оскорбленным видом сзади. Машина плавно тронулась, все трое были погружены в свои мысли.

– Не тушуйтесь, ребята! Сейчас мы выведем кое-кого на чистую воду, – прокомментировал Юра.

– Как бы самим не оказаться за решеткой, – буркнула Тала.

– Ты, начальник, знай, если что, я умываю руки. Адвокат за твой счет, – сказал Лось.

Такой разговор не улучшил настроение Талы, и к «Прогрессу» они подъехали в полном молчании.

– Там же должна быть охрана? – подала голос Тала.

– Мы зайдем со стороны складских помещений, – пояснил Юра.

– Так все же закрыто на кодовые замки, – продолжала она волноваться.

– А меня вы, что, для красоты взяли? – усмехнулся Лось, от чего ей стало совсем жутко.

Они остановились почти у кладбища, чтобы не привлекать излишнего внимания, и, выйдя из машины, направились вдоль высокого забора в обход. Впереди шел Юрий, за ним Тала, и замыкал шествие Лось. Тала подумала, что такое соседство до добра не доведет, хоть и не была суеверной. Ей показалось, что среди могил мелькают какие-то огоньки и темные силуэты.

– Юра, на кладбище кто-то есть, – сказала она в его широкую спину.

– Да, конечно. Знаешь, кто там? Мертвецы! – ответил тот, не оборачиваясь.

– Нет, там кто-то ходит! – продолжала она настаивать.

– Слышь, начальник, баба не брешет, там кто-то есть! – подтвердил Лось, первым откликнувшийся на ее взволнованное сообщение.

– Хватит называть меня бабой! У меня имя есть! – взвилась Эстела.

– А кто ты? Баба и есть! Имя у нее есть, – передразнил Лось, – да еще такое, что язык сломаешь.

– Может быть, хоронят кого-нибудь, – пожал плечами Юра.

– Ночью? С фонариками?

– Ну хорошо! Пойдем посмотрим. Хотя ничего хорошего от этого кладбища ждать не приходится.

– Мне, собственно, все равно, куда идти, могу и на кладбище, – пробубнил Лось.

В таком же порядке они свернули в лаз в ограде. Чем ближе они подходили к оживлению в столь неживом месте, тем громче становились людские голоса.

– Могилы обворовывают, – выдохнула Тала, – негодяи!.. Юра, давай вызовем милицию?

– Сами разберемся, – мрачно заметил Лось, сплевывая на землю.

Не успели Тала и Юра и глазом моргнуть, как Лось обогнал их и понесся на ночных посетителей кладбища с устрашающими воплями:

– Ни с места! Стоять! Фраера поганые!

Юрий, на секунду замерев, кинулся за ним следом. Тала побежала сзади, проклиная все на свете, в том числе и свое зрение. Со стороны лазутчиков раздались крики:

– Атас! Облава! Тикаем!

Несколько темных силуэтов метнулись от них врассыпную. Лось пер как танк по одной только ему видимой прямой. Хорошо, что хоть его мощная фигура не сносила ограды и памятники, а то потом им бы пришлось отвечать за порчу имущества. Вдруг мимо ушей Талы пролетел огромный шмель со страшным жужжанием.

«Шмели уже проснулись… как рано в этом году», – мелькнула нелепейшая мысль.

В эту же минуту Талу настиг Юрий и буквально подмял под себя. Сплетенные тела покатились, пачкаясь в земле.

– Ты с ума сошел? Сбил меня с ног! – ругалась она, пытаясь высвободиться.

– Лежи, не двигайся! Они стреляют!

– Стреляют?

– Стреляют!

– Так это был не шмель?

– Какой шмель? – не понял Юра. – Ничего себе кладоискатели, с огнестрельным оружием.

Тала замерла, боясь пошевелиться, даже дышать перестала. Постепенно звуки перестрелки и крики утихли, но раздались стоны.

– Что это? – прислушалась она.

– Черт! По-моему, это Лося завалили, – ответил Юра, дыша ей в лицо, и при других обстоятельствах Тала бы умерла со смеху.

Юрий вскочил на ноги, поднял Талу, и они побежали к Лосю.

– Ты как? Ранен? – спросил Юра.

– Вскользь прошла… а, суки! Да я сам головой, падая, протаранил ограду, – ответил Лось, размазывая по лицу кровь, текущую тонкой струйкой со лба. – Сейчас со мной все будет в порядке, – встал он, пошатываясь.

– Пуля-то тебя задела? – спросил Юра и тут же заметил разорванные джинсы с бурыми пятнами вокруг. – Давай перевяжем, я пиджак разорву на полоски.

– Добрый ты мужик, Юра, но ничего не надо, обычная царапина.

– Все твое кладбище! Говорил, к добру не приведет… – буркнул Юра, покосившись на Талу, – тебя прямо так и тянет сюда…

– Да ты че, начальник? Баба права, негоже могилы разворовывать, – вдруг заступился Лось за Талу, не переставая при этом называть ее бабой.

– Теперь мы отошли от первоначального плана, – заметил Юра.

– Почему? Все в силе, я готов взламывать вашу контору, – ответил Лось.

– Да куда тебе? Нога в крови, мы все в грязи, мы столько отпечатков там оставим!

– А все-таки что здесь делали бандиты? – спросила Тала. – Может быть, вызовем милицию и «неотложку» для… Лося? – предложила она.

Лось похлопал глазами:

– Все-таки у баб полное отсутствие логики. Одной рукой она меня лечит, вызывая «скорую», другой калечит, вызывая ментов. Какая милиция, деточка?! Кто нам поверит, что это не мы сами вспахали половину кладбища? Я – вор в законе, где только не был в отсидке, и со мной полная сумка отмычек! Чего мы им скажем? Что это наша любимая коллекция?

– Да не кипятись ты! – прервал его исповедь Юрий.

– Да вы за меня не волнуйтесь, если мне потребуется, я сам себе врача найду.

– Ладно, поехали назад, – предложил Юра, – а завтра повторим свою попытку. Ты как, Лось, сможешь?

– Завтра, начальник, я точно буду в порядке, – заверил он их.

Тала не знала, радоваться ей или огорчаться, что их криминальный визит на сегодняшний день не удался, похоже, что удовольствие растягивалось.

На следующий день для нее наступил «день сурка». Потому что все опять точно повторилось… Тала сходила на работу, вечером вернулась в дом Юрия, а он встретил ее за красиво сервированным столом со свечами.

– А где наша девушка? – спросила она, имея в виду Надежду. – Что-то я давно ее не видела.

– И не увидишь больше. А как я это сделал и что думаю по этому поводу – это мои проблемы, – ответил он.

– Баранина с черносливом, салат с…

– С салатом, – заключил Юра, имея в виду обилие в салате листьев салата разных сортов, – и с майонезом.

– Бутылка вина… – продолжала перечислять Тала.

– Это для тебя, я за рулем.

– Здорово! В честь чего? – внутренне возликовала она. – Романтический ужин или прощальная вечеринка?

– Тебя ждал, вот и праздник.

– Больно ты добрый.

– Хочу к тебе хоть на козе, да подъехать, – ответил Юра и, резко обняв ее, поцеловал.

От неожиданности она не успела среагировать, то есть оказать активное сопротивление, а затем и не захотела. Юра покрывал ее лицо поцелуями, пока в дверь не позвонили.

– Это Лось, – отпустил ее Юра.

– Кто? – не поняла она.

– Лось. Забыла? – Он явно быстрее приходил в себя от нахлынувших чувств.

– Какой лось? Что я забыла? – ошалела Тала.

Юрий махнул рукой и пошел открывать дверь.

– Проходи, ждем, – Юра пропустил Лося вперед.

– Чего ты такой взбудораженный? – Лось вошел в дом с букетом роз и, заметив Талу, зачем-то отдал цветы хозяину дома, пояснив: – Для твоей шальной бабы.

Тала подняла глаза к потолку, Лось был неисправим, и бабой называть ее он, вероятно, никогда не перестанет.

– Лось, спасибо вам за внимание, проходите, пожалуйста, поужинайте с нами, – предложила она ему.

– Как себя чувствуешь? – спросил у него Юра.

– Все органы и системы без патологии, как показало вскрытие, – хохотнул гость, проходя к столу. – Как у вас тут все вкусно! Мясо, фрукты, винцо, свечи… эй, а я вам, случайно, не помешал? Что-то и вид у вас какой-то возбужденный.

– Нет, не помешал, – в один голос ответили Юра и Тала и переглянулись. Тала покраснела, словно помидор.

– Ну-ну, – покачал головой Лось и положил себе закуску на тарелку.

Они приступили к трапезе.

– А что вы хотите узнать в той конторе, куда направляемся? – с набитым ртом поинтересовался Лось.

– Мы и сами пока не знаем.

– Идти на такое рисковое дело, не зная зачем? – удивился он.

– Будем верить, что найдем что-нибудь интересное, – спокойно сказал Юра.

– Рисковые ребята.

После ужина вся компания отправилась на ночное мероприятие. Лось практически не хромал и пребывал в прекрасной форме. Юрий остановил машину на том же самом месте, что и накануне, и они снова пошли гуськом в том же порядке в обход здания.

– Только не смотри в сторону кладбища, – предупредил Юра Талу, – а то опять там что-нибудь заметишь.

– Не буду, – ответила она, глядя ему в спину и стараясь не глядеть по сторонам.

– Не поверишь, начальник, но на кладбище опять кто-то есть, – подал голос Лось, идущий последним. – Меня-то ты не предупредил…

– Давайте оставим этих людей в покое и сделаем сегодня то, ради чего мы здесь, – нервно обернулся Юрий на соучастников и столкнулся взглядом с Талой.

– Заметь, что не я посмотрела на кладбище, – прошептала она.

– Ну, что будем делать? – почесал затылок Лось и сразу же предостерег Талу: – Только не думай о милиции.

– Пойдем на склад «Прогресса», как и хотели, – пожал плечами Юра.

– И дадим им разграбить могилы? – возмутилась Тала.

– Ах да! Я же забыл, что связался с мисс «порядочность» и «не проходите мимо». Мало нам в прошлый раз досталось? Тебе опять надо идти туда защищать даже не чужих людей, а чужие могилы? Это просто бред какой-то!

– Не смей на меня кричать! – взвилась Тала. – Тебе, конечно, на все наплевать!

– Лося даже подстрелили! Ты умереть хочешь?

– Не ссорьтесь вы, – подал голос вышеупомянутый Лось, – вы идите туда, куда запланировали, а я, чтобы вы не нервничали, пойду осмотрюсь на кладбище.

– Еще чего! Во-первых, ты раненый, во-вторых, как без тебя мы откроем двери? – здраво рассудил Юрий. – Вы с Талой идите, а я пойду на кладбище…

– Я с тобой, – быстро сориентировалась Тала.

– Лось, забери ее, ради бога! – взмолился Юра и побежал трусцой назад вдоль забора, чтобы попасть на кладбище с другой стороны.

Тала и Лось пошли дальше.

– А я ведь не прощу себе, если с ним что-нибудь случится, – прошептала Тала, – ведь это я его туда отправила.

– А у вас, баб, всегда так, – усмехнулся Лось, – сначала кричите, визжите, ломаете дрова, а потом начинаете думать.

Они уперлись в металлическую дверь с двумя замками. Лось внимательно их осмотрел.

– Будете открывать замки… Лось? – заглянула через его плечо Тала.

– Лешей меня зовут, – еще раз усмехнулся он, – не так все просто… Здесь установлена одна из последних систем сигнализации, придется повозиться.

– Может, я пока к Юре сбегаю? – робко спросила она.

– Мне он за тебя потом голову снесет. Он что сказал? Чтобы ты была со мной, чтобы я за тобой присматривал. И не думай никуда ходить, лучше возьми фонарик и посвети мне сюда…

Сначала он возился с кодом, затем, что-то отключив, отверткой раскрыл панель и стал копаться в проводах. Тала изо всех сил старалась помогать ему, светя фонариком, вставая на цыпочки и от усердия высунув кончик языка.

– Почему там тихо? Где Юра? – продолжала она нервничать.

– А звуки выстрелов тебя бы успокоили? – съехидничал Лось. – Не дергай фонариком, мы на пути к цели.

Тала засмотрелась на его манипуляции. Несмотря на то что ручищи у него были огромные, он выполнял, можно сказать, ювелирную работу. В кончиках пальцев не было ни малейшей дрожи, а по щеке текла капелька пота, что выдавало внутреннее напряжение и сосредоточенность.

– Что у тебя свет дергается? – взмолился Леха.

– Не вали вину на меня, сам не можешь отключить сигнализацию, а я виновата! Я устала!

– Зачем увязалась с нами? – буркнул напарник, и она обиженно замолчала.

Наконец он, спокойно защелкнув плату, толкнул дверь:

– Путь свободен!

– Может, пойдем за Юрой?

– Опять ты за свое! Он уже взрослый мальчик. Мы можем ему помешать, заходи внутрь и не разглагольствуй, – приказал Лось, и ей пришлось подчиниться, хотя она вовсе не боялась этого огромного типа в наколках. Они прошли в полумрак помещения, и в нос им сразу же ударил едкий запах.

– Какая вонь! – поморщился Лось. – Что вы тут хотели найти? Трупы? Залежи сокровищ или…

– Наркотики! – продолжил Юрий.

Вздрогнув, они обернулись. Юра стоял в проеме двери и тяжело дышал. Футболка на нем была разорвана, а в углу рта красовался свежий кровоподтек.

– Юра! – кинулась к нему Тала.

– Тихо! Не суетись!

– Что произошло, начальник? Обошлось без стрельбы? – проявил беспокойство и Лось.

– Я не дал им возможности стрелять, я даже отобрал у них оружие, – похвастался он, кидая на пол два пистолета, – обоймы я вынул.

– А где сам народ? – спросил Лось.

– Их всего двое было… – перевел дух Юра, – я смог подкрасться к ним незамеченным. И что вы думаете, чем они занимались?

– Думаю, что ничем хорошим, – подала голос Тала.

– Ты права, недотрога моя! Могильная плита была сдвинута в сторону, и они спокойно доставали оттуда какие-то пакетики с белым порошком. Я потом разорвал один из них – так это чистый героин! Такой своеобразный склад, мать их.

– А где они сами-то? Бежали? – допытывался Лось.

– От меня не убежишь! – самодовольно улыбнулся Юрий, – одного оглушил сразу же со спины, и другому не дал шанса ускользнуть, обоих скрутил.

– Так где же они?! – в один голос закричали Тала и Лось.

– Я их закрыл вместе с наркотиками под могильной плитой. Там просторная яма, для двоих место нашлось. Что вы так на меня смотрите?

– А что мы теперь делать будем? Не оставлять же преступников заживо погребенными? Это же все равно люди, – размышляла Тала.

– Придется вызвать милицию, – вздохнул Юрий.

– Ну, я тогда пошел, – нахмурился Лось.

– Дверь обратно закрой и уезжай отсюда вместе с Талой. А с милицией я поговорю сам. Просто не судьба нам обыскать эту фирму.

– Как ты объяснишь свое присутствие ночью на кладбище? – спросил Лось.

– Придумаю что-нибудь… Странное соседство – могилы с героином, фирма «Прогресс»… – задумался Юра.

– А я не вижу в этом ничего странного, – пожала плечами Тала. – Ты предвзято относишься к сотрудникам «Прогресса».

– Когда тебя два раза чуть не отправят на тот свет, будешь предвзято относиться, – хмыкнул он. – Ты отвезешь Талу? – спросил он у Лося.

– Не беспокойся, отвезу. Помощь точно не нужна?

– Двигайте отсюда поскорее, чтобы никто не узнал о нашей тайной миссии, – надел на себя маску агента 007 Юра.

Глава 19

Эстела прохаживалась по торговому залу аптеки, рассматривая ассортимент выставленных лекарственных средств, проверяя сроки годности и попутно отвечая на вопросы покупателей. На ней были надеты черные брюки классического покроя, туфли на удобном среднем каблуке и белоснежная блузка с отделкой из кружева. Выглядела она не ярко, но стильно. Она заметила, что после того, как она начала встречаться с Юрой, отношение коллег к ней изменилось. Почему-то подруги не порадовались за нее, а стали завидовать. До этого момента вполне добрые и мирные девушки превратились в злобных фурий, шипящих за спиной Талы.

Накануне Юрий вернулся домой утром, уставший и довольный, ему объявили благодарность за обнаружение крупной партии наркотиков. Только связать наркотики с фирмой «Прогресс» ему не удалось. Обо всем этом он поведал Тале по дороге на ее работу, куда вызвался ее отвезти, категорически отказавшись ложиться спать.

– Поэтому все-таки придется заниматься нам с тобой этим делом, если начали, – закончил он свой рассказ и с удивлением посмотрел из окна машины на здание аптеки.

– Тала, а кто эти люди, рассматривающие нас?

– Сотрудники, – буркнула Тала, не желающая говорить на эту тему.

– Почему они так смотрят на меня, словно я снежный человек Йети?

– Тебе это действительно хочется знать? – хмыкнула она.

– А как же!

– Они думают, как такой красивый и богатый мужик мог обратить внимание на такую серость и убогость, как я.

– А я предполагаю, что они думают, как такая красивая, умная и порядочная девушка могла связаться с таким хлыщом, как я? – высказал он свою версию.

И вот теперь она бродила среди стеллажей с лекарствами, размышляя, что в следующий раз она попросит Юрия остановиться за углом, не доезжая до аптеки.

– Добрый день, фея лекарств! – раздался за спиной Талы приятный мужской баритон.

Она оглянулась и с удивлением узнала в посетителе партнера Юрия Петра Котова собственной персоной. Только в этот раз он выглядел значительно приветливее, а белозубая и какая-то искусственная улыбка не сходила с его лица. Тала искренне удивилась столь разительной перемене, происшедшей в этом человеке.

– Добрый день, – ответила она ему, – чем могу быть полезна?

– Все-таки вы – милая девушка, не помните зло, ведь прошлая наша встреча прошла не очень гладко. Я, помню, требовал, чтобы вас упекли в тюрьму…

– Было дело… – Она отвела глаза в сторону.

– Я хочу у вас попросить прощения. Можно на «ты»?

– Можно.

– Ну, так ты примешь мои искренние извинения? – продолжал улыбаться Петр, источая вокруг себя в радиусе десяти метров запах дорогой туалетной воды, который сразу же не понравился Тале.

– Извинения принимаю, я, честное слово, не знала, что Юрий составил завещание в мою пользу. Я не просила его об этом…

– Забудь, Тала, не оправдывайся. Я сам во всем виноват. Я хочу, чтобы мы окончательно помирились, поэтому приглашаю тебя на обед. На ужин пригласить не рискну, боюсь гнева Юрия, – засмеялся он.

– Я думаю, что это лишнее, – ответила Тала.

– А я настаиваю. – Петр взял ее за локоть.

«Что ему от меня надо?» – с долей раздражения подумала Тала и все-таки согласилась, не последнюю роль в ее решении сыграло то обстоятельство, что Петр является другом Юры.

– У меня обед через сорок минут, раньше я не могу уйти.

– Я буду ждать тебя в машине у входа столько времени, сколько потребуется, – козырнул Петр и вышел из аптеки пружинистой, спортивной походкой под недоуменные взгляды сослуживцев.

– Ни дать ни взять кастинг русских красавцев – блондин, брюнет, просто на выбор. Ты окончила школу гейш? Чем ты их завораживаешь? – спросила подошедшая к ней провизор Ада.

– Нет, она под шумок изобрела какое-то лекарственное средство, привораживающее мужчин, – высказал предположение кто-то.

– Продай за любые деньги! – выкрикнула Ада.

– Это просто знакомый, – буркнула Тала.

Когда через сорок минут она вышла из аптеки, то с недоумением заметила первое – лица сотрудников в окне и второе – шестисотый «Мерседес», рядом с которым стоял Петр. Он услужливо открыл перед ней дверцу машины.

– Мне через час надо вернуться назад, – сразу же предупредила она.

– Не беспокойся, мы успеем пообедать, а потом я тебя привезу в целости и сохранности.

Петр лихо свернул с улицы и поехал какими-то переулками. Она поняла, что без него не найдет дорогу назад. И еще она заметила, что он бросает на нее косые взгляды, словно разглядывает.

– Я хочу ближе познакомиться с женщиной, которая смогла так заинтересовать моего лучшего друга. Это ведь нормальное желание? – словно оправдывался он перед ней. Она пожала плечами, а Петр не унимался: – Что-то в тебе должно быть необыкновенное, если ты смогла остановить такого ветреного типа.

– Что же ты так о друге? Я – самая обыкновенная.

– И трогательно красивая, – добавил Петр.

– Это для кого как…

– Очень серьезная, – продолжал перечислять Петр, – стабильная… наверное, в тебе есть те качества, которых не хватает Юрию.

– Как быстро вы меня оценили!

– Опять на «вы»? – рассмеялся Петр. – Вот поэтому я и хочу с тобой пообщаться, чтобы немного сблизиться.

«Нудный тип, – думала она, – такой же, как я… вот уж с ним у меня никогда бы ничего не получилось. И машину он ведет отвратительно, все время дергает… Нет, это просто невозможно…»

Рядом с Петром она не чувствовала того внутреннего успокоения, которое снисходило на нее в обществе Юры. Она, наоборот, словно сжалась в какой-то внутренний клубок. Имея некоторое представление о Петре, Тала предполагала, что он привезет ее в большой, дорогой, даже помпезный ресторан, чтобы поразить ее воображение. И была искренне удивлена, когда увидела подворотню со сколотыми ступеньками, ведущими вниз.

– Нам сюда, – припарковался Петр, в очередной раз резко дернув машину.

– Сюда? – не смогла скрыть недоумения Тала.

– Очень милый ресторанчик, – заверил ее Петр, – такой домашний погребок…

Спустившись вниз и открыв тяжелую деревянную дверь с кованым запором, они оказались в тесном темном помещении с низким потолком. Воздух был спертым, пропитанным пригоревшим маслом с кухни и, похоже, по́том работников. По стенам висела какая-то домашняя утварь с претензией на старину. Но выглядело это все так непристойно, как будто кто-то порылся на помойке и развесил пыльное старье, которое там разыскал. Она просто оторопела от вида этого «уютного» подвала, она поняла, что кафе, где она иногда встречалась с Ариной, просто палас-отель по сравнению с этой вонючей забегаловкой.

– Правда, здесь милая, домашняя обстановка? – спросил Петр, подталкивая Талу к одному из столиков, сколоченному из грубых досок, покрытых лаком.

«Как в тюрьме на лесоповале», – почему-то такая ассоциация пришла в голову, хотя она никогда не была ни в тюрьме, ни на лесоповале. Облик этого, с позволения сказать, трактира никак не вязался с упакованным видом Петра Котова. Меню этого странного заведения, куда не проникал дневной свет, уже лежало на столе в затертой, засаленной папке.

– По пивку? – предложил Петр, и Тала поняла, что ее насторожило.

Дело в том, что Петр играл какую-то чужую роль, роль друга-простачка и «рубахи-парня», не являясь таковым на самом деле. Актер он был никакой, поэтому выглядел неестественно, переигрывая.

– Я не пью…

– Совсем?

– Мне же еще работать, – напомнила она ему.

– Правильно! А я за рулем! Мы возьмем два безалкогольных пива, согласна? И какие-нибудь легкие закуски к нему! – воскликнул Петр.

«Почему он так себя ведет? – снова подумала она. – Может быть, он хочет быть похожим на Юру, вот и старается? Но Юра совсем другой – легкий и естественный… Как все это нелепо…»

– Свиную рульку? – рявкнул Петр.

– Что? А… нет, это слишком много…

– Рыбу?

– Да, лучше ее.

– Лосось с соусом? О’кей?

– Хорошо, – ответила она и посмотрела украдкой на часы.

– Я тебе не нравлюсь? – заметил он ее жест.

– Почему вы должны мне нравиться? – ответила вопросом на вопрос Тала, прямо глядя ему в глаза и опять переходя на «вы».

– А ты отважная птичка, – натянуто улыбнулся Петр, – но тебе придется научиться общаться со мной. Мы с Юрой всю жизнь вместе, у нас нет друг от друга секретов, и еще ни одна женщина не вставала между нами.

– Мне придется встать между вами и принять заказ, – хохотнула официантка лет тридцати с весьма помятым лицом.

Петр сделал заказ и снова испытующе посмотрел на Талу.

«Да… приятный обед у меня будет», – огорчилась она.

– Я не хочу между вами стоять. Я вообще стараюсь не делать людям гадости, – откликнулась она, пытаясь все-таки наладить диалог.

– Ты святая?

– Вовсе нет.

– Пьешь? Куришь? – продолжал засыпать вопросами Петр.

– Ни то ни другое.

– Мужчины?

– Хорошо к ним отношусь, – отвела она глаза.

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Это что, допрос?

– Я должен понять, с кем связался мой друг.

– Петр, знаете что, хватит прикрываться дружбой и прикидываться клоуном. Вы меня недолюбливаете и не понятно, что от меня хотите. Отвезите меня, пожалуйста, назад.

– Ладно, мир! – поднял вверх холеные руки Петр. – Пообедаем, и я отвезу тебя, прости. Я, кажется, понял, что Юра нашел в тебе. Ты не корыстна, умна, нежна, преданна, короче, ты не похожа ни на одну из женщин, с которыми он встречался.

– Это комплимент?

– Конечно!

Еду принесли подозрительно быстро, из чего Тала сделала вывод, что ее не готовили по их заказу, а просто разогрели в микроволновой печи. Пиво было слишком холодным и горьким, лосось сухим, а соус обычным майонезом, купленным в соседней лавке.

– У тебя на лице пятна, – вдруг заметил Петр.

– Какие пятна? – дотронулась до своей щеки Тала.

– Не знаю, краска какая-то…

Тала начала рыться в сумочке, но Петр мягко взял ее за запястье.

– Здесь темно, иди в «дамскую комнату».

– Я сейчас. – Тала встала и прошла в туалет, расположенный сразу при выходе из зала. – Какие пятна? – с удивлением рассматривала она в небольшое зеркало совершенно чистое и нормальное лицо. – Зачем я согласилась с ним поехать? Нудный тип! Как Юра с ним общается?

Когда она вернулась на свое место, Петр курил, вальяжно развалившись на стуле, и любезничал с не совсем адекватной официанткой.

– А вот и моя новая знакомая! – развернулся он к Тале. – Доедай, допивай и поедем в аптеку!

– Вы заболели? – участливо поинтересовалась официантка.

– Нет, мы там работаем, – пояснил Петр.

Тала принялась за еду, только чтобы быстрее покинуть это злачное место.

– Пей пиво, девочка, – сказал Петр, лицо его подозрительно раскраснелось, и Тала усомнилась, что он пьет безалкогольный напиток.

– Оно не очень вкусное…

– Запивай еду, пиво хорошее.

Тала зажмурилась и выпила залпом пиво до конца.

– Вот рыбу доедать не буду, извини… не лезет.

– Хорошо, идем, птичка моя. – Петр достал деньги из бумажника и швырнул их на стол, пресекая все попытки Талы вмешаться. Он усадил ее на место рядом с собой, и машина тронулась с места. Автомобиль вильнул вправо, затем влево, и это было последнее, что она запомнила…

Петр в трусах, незастегнутой рубашке и шлепанцах на босу ногу вышел на крыльцо своего дома. У ажурных кованых ворот стоял Юрий в джинсовом костюме, а рядом была припаркована его спортивная машина красного цвета. Держась за голову, Петр поспешил открыть ему дверь.

– Что звонил? Что с тобой случилось? Ты на себя не похож, – сказал Юрий, всматриваясь в лицо друга.

– Не спрашивай! Так перебрал вчера, что с утра сам не знал, жив или нет. Вот и позвонил тебе, спасибо, что приехал.

– Опять гулял в своем казино? – спросил Юра.

– Я не помню, что вчера было. – Петр вошел в гостиную и, морщась, посмотрел на свои голые ноги. – Где моя одежда?

– В спальне, наверное, – предположил Юрий.

– Точно! – Петр покачнулся и был взят Юрием под руку.

Они поднялись на второй этаж, и тут вдруг хозяин дома остановился, рассеянно глядя на друга:

– Ой…

– Что? – насторожился Юрий.

– Мне кажется, я совершил большую глупость, пригласив тебя… совсем ничего не соображал с утра…

– Почему? Все правильно сделал. Я помогу тебе. Сейчас пойдешь под прохладный душ.

– Я не о том, – прервал его Петр, – как-то нехорошо получилось, не ходи туда, – мямлил он.

– Да что за ерунда! – Юрий толкнул дверь и вошел в спальню Петра.

В середине этой комнаты с белым потолком и зеленым ковром стояла под особым углом, по фэншуй, широченная кровать. На ней в нижнем белье, наполовину прикрытая шелковой простыней, лежала Тала с растрепанными волосами. Юрий остался стоять в дверях, не веря своим глазам, а Петр начал суетиться, собирая ее одежду, разбросанную по полу.

– Прости, друг… Я, честное слово, не хотел… Как-то захлестнулось, закружилось, а я, осел, не стал себе отказывать…

Тала открыла глаза и подняла голову на шум. В поле зрения все расплывалось, все, кроме красивого, бледного лица Юрия.

– Юра? – разлепила она сухие губы. – Где я?

– Молчи, чего уж там! – махнул рукой Петр, присаживаясь на кровать и пытаясь попасть ногой в штанину.

– И вы здесь?! Что это? Где я? – села она, судорожно натягивая на себя одеяло.

– Забыла, что ли, как ты у меня оказалась? – покосился на нее Петр.

– Вы уже на «ты»? Быстро, – усмехнулся Юрий, – я действительно зря приехал. Ты не выглядишь умирающим, вы оклемаетесь, ребята, и я рад за вас.

Выражение его лица пугало Талу.

– Нет… этого не может быть… это невозможно, Юра… – шептала она, закрыв лицо руками, светлые волосы рассыпались по плечам.

– Юра, я не хотел, поверь! Ты же знаешь, что твои девушки не представляют для меня интереса! Бес попутал! Мы не будем вместе, это точно, можешь забирать ее себе, то есть обратно…

– Покорнейше благодарю, оставь ее себе.

– Да не нужна она мне, честное слово! По пьяни все как-то получилось, надеюсь, что ты не очень расстроишься.

– Чуть-чуть, – еще раз смерил их презрительным взглядом Юрий и, развернувшись, побежал вниз по лестнице, весело насвистывая.

Крик, чтобы остановить его, застрял у Талы где-то внутри, так и не вырвавшись. Она сжалась в клубок, осознавая, что вокруг нее рушится весь мир. Слезы наворачивались на глаза, закрыв лицо руками, она беззвучно плакала.

– Что теперь реветь-то? Одевайся и уходи! – кинул ей одежду Петр, нагло улыбаясь.

– Что ты со мной сделал? Я ничего не помню.

– Ты пьяная стала приставать ко мне в машине. Никак не ожидал от тебя такой прыти.

– Я помню, мы были в ресторане в каком-то подземелье и пили пиво… ты говорил, что оно безалкогольное.

– Видимо, принесли алкогольное, – невозмутимо ответил Петр, натягивая брюки.

– Не может быть… с одной кружки так отрубиться…

– Все вы, бабы, одинаковые, слабы на одно место, а потом виноватых ищете. Ты меня друга лишила! А если он меня не простит?!

– Я не могла так поступить, здесь что-то не так… Юра! Боже, он все видел! Он не захочет даже разговаривать со мной! – в отчаянии выкрикнула она.

– Это точно, я его хорошо знаю, измену он не простит, – довольно произнес Петр. – А мы уж как-нибудь по-мужски разберемся, а ты, детка, топай в свою аптеку и продавай таблетки.

Тала посмотрела на простыню, судорожно вздохнула и натянула на себя брюки и блузу. Она чувствовала себя оплеванной и растоптанной. На улице стоял яркий, солнечный день, но на душе было пасмурно и дождливо. «Как я могла? – стучало в висках, – какой позор… Я, оказывается, большая дрянь». Эти мысли кружились у нее в голове, она брела по асфальту от коттеджного поселка в сторону трассы, к автобусной остановке. Ей казалось, что все окружающие люди показывают на нее пальцем и смеются. Чем дольше она думала о случившемся, тем яснее осознавала, что Петр не так уж и честен с ней. Дрожащей рукой она достала мобильный телефон и набрала номер Юры, слезы снова полились у нее из глаз, что выглядело нелепо в людном месте. Но весьма лаконичный голос ей ответил, что абонент временно недоступен. Тала поняла, что этот абонент будет для нее всегда недоступен. От этой мысли становилось тоскливо и хотелось выть.

Тала доехала до работы и, как завороженная, пошла по пути, проделанному накануне с Петром. Расстояние до того подвала было небольшим, но только уж очень мудреным. Она петляла по узким улочкам в поисках злополучного ресторана, пока не столкнулась лоб в лоб с официанткой, которая обслуживала накануне их столик с Петром. Тала узнала ее сразу по коротким рыжим волосам, яркому макияжу, словно она поставила перед собой цель извести все тени и тушь, имеющиеся у нее, за один раз. Она передвигалась нетвердой походкой, скорее от усталости, чем от принятого спиртного, в неприлично короткой для ее возраста юбке и такой же короткой кофточке, обнажавшей далеко не плоский живот с побрякушкой в пупке. Вероятно, окончилась ее смена, и она возвращалась домой. Встретить ее именно вот так, в огромной Москве было для Талы большой удачей. Тала преградила ей дорогу и встретилась с ее взглядом, и то, что она увидела, ей совсем не понравилось. В глазах женщины был откровенный страх. Она никак не ожидала увидеть Талу сейчас и здесь. Несколько замешкавшись, официантка попыталась обойти Талу и, ускорив темп, пройти мимо. Но Тала схватила ее за руку:

– Подождите! Вы помните меня? Я вчера в обед была у вас в ресторане с таким высоким блондином.

– Не знаю ничего, – буркнула та, не глядя в глаза.

– Это же было вчера! Вы еще разговаривали с ним, он вам рассказывал, что я работаю в аптеке… – умоляюще смотрела на нее Тала.

– Девушка, отстаньте от меня! Дайте пройти, идите… в аптеку!

– Я вижу, вы узнали меня! – выкрикнула Тала.

– Если бы я всех запоминала, кто к нам приходит, у меня бы «запоминалка» распухла! – грубо ответила официантка и, оттолкнув ее, пошла дальше.

Похоже, она успела взять себя в руки и повела себя нагло и агрессивно.

– Вы что-то знаете, так? Скажите мне! После того, как я покинула ваше заведение, я полностью потеряла память до сегодняшнего утра. Странно, не правда ли? Вы мне подсыпали что-то в еду? – не отставала от нее Тала.

– Докажи! – прошипела женщина, словно змея перед атакой.

– Помогите мне, умоляю! Моя жизнь разваливается.

– А мне что с того?

– Вам заплатили? Я тоже могу заплатить! – продолжала умолять Тала.

– Кишка тонка, – хмыкнула официантка.

– Я…

– Я сейчас закричу! Отстань от меня, чокнутая!

Тала поняла, что разговор между ними не получится, хотя стало ясно – официантка что-то скрывает. Теперь ее охватило всепоглощающее отчаяние.

– Купите билеты в цирк! – услышала она совсем некстати. – Купите билеты в цирк! – снова кто-то прогнусавил противным голосом у нее над ухом и при этом дернул за рукав. Она вздрогнула и вышла из оцепенения. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати пяти с большими трогательными глазами цвета ясного неба, в клетчатой рубашке и светлых брюках.

– Вы мне? – растерялась Тала.

– Да, я к вам обращаюсь. У вас такой грустный вид, вам просто необходимо пойти на веселое цирковое представление.

– Спасибо, конечно, но мне сейчас не до цирка, – попыталась она обойти его стороной.

– Ну выручите меня, пожалуйста, – взмолился парень, – я купил эти билеты на последние деньги от стипендии, а девушка отказалась со мной идти. Вот я и хочу хоть деньги вернуть за билеты. Один я уже продал, а если и вы еще возьмете, то я спасен. Ну пожалуйста! Я приобрел билет за двести пятьдесят рублей, а вам уступлю за двести.

– Когда представление? – тупо спросила она.

– Сегодня! Сейчас, то есть через два часа, умоляю, помогите. У меня уже точно его никто не купит!

– Ладно, – вздохнула сердобольная Тала и отсчитала ему двести пятьдесят рублей.

– Как же я вам благодарен! Спасибо вам большое! – обрадовался парень и чуть не расцеловал ее. – И вы сходите, получите удовольствие.

– Непременно, – с кислой миной улыбнулась та.

Как только юноша отошел от нее, первым желанием было выкинуть этот билет в ближайшую урну, но потом она засомневалась.

«А что я теряю? Занимаюсь самоедством, а изменить я все равно ничего не могу. А тут билет в цирк! Может, это судьба. Пойду!» – твердо решила Тала.

Оставшееся до представления время она потратила на дорогу: дождалась автобуса, доехала до Цветного бульвара. Старый цирк она помнила с детства. Всегда присутствовал специфический запах животных и навоза. Но сейчас она не почувствовала и намека на него, воздух был хорошо очищен, помещение проветривалось. Нарядные веселые дети бесновались в просторном фойе цирка: дурачились, смеялись и ели сладкую вату. В нескольких буфетах продавали соки, минеральную воду, чупа-чупсы и пирожные. Тала купила себе небольшой пакет сока с трубочкой и эклер, который со времен ее детства уменьшился в размере, но зато цена выросла в несколько раз. Место ее оказалось на редкость неудачным – в крайнем левом ряду, почти под куполом цирка. Справа расположилась семья с тремя детьми. Слева же кресло долго оставалось пустым.

«Видимо, кто-то просто пожалел студента, купил у него билет, но в цирк не пошел. На самом деле и я хотела так же поступить», – подумала она. Сидя рядом с людьми, пребывающими в ожидании чуда, Тала ощущала себя очень одинокой и несчастной. Во-первых, она комплексовала из-за большого количества детей, это напоминало, что своих-то у нее нет, а биологические часы уже давно пробили. Во-вторых, она не могла свыкнуться с мыслью, что искупалась в такой грязи, и в-третьих, она с ужасом понимала, что не сможет забыть Юрия, что, попросту говоря, влюбилась в него по уши.

Свет эффектно, медленно погас, зазвучала бодрая музыка. Началось представление и отвлекло ее от грустных мыслей. Тала даже не сразу заметила, как в кресле слева появился мужчина лет сорока.

«Мы с ним друзья по несчастью, оба купили билеты у этого парня, но он на меня даже не взглянул… Может быть, студент не сказал ему, что у него есть еще один билет».

Антракт ослепил светом, дети кинулись врассыпную, кто в буфет, кто в туалет. Тала осталась в гордом одиночестве, соседи покинули ее. В это время в кармане зазвонил телефон.

«Надо же, как подгадали, прямо в перерыве», – подумала она, отвечая:

– Алло?

Последним человеком, которого она ожидала услышать, был Юрий…

– Это Юрий Захаров, – официально представился он, чего раньше никогда не делал, – в данный момент я нахожусь в офисе «Прогресса» за работой, за которой в принципе должна находиться и ты.

Тала вспыхнула, осознав, какая она свинья, оставила все на него. «Как он вообще после моего поступка не бросил меня с этим наследством?» – промелькнула у нее мысль.

– Ты где? – спросил Юрий.

– В… цирке, – замявшись, сообщила она ему истинную правду.

– Где? Не понял…

– В цирке, – вздохнула она, понимая, как нелепо это звучит.

После продолжительной паузы он возмущенно произнес:

– Ну ты даешь… Нет, конечно, удивлять ты умеешь, что и говорить, достаточно вспомнить, при каких обстоятельствах мы с тобой познакомились. Но чтобы развлекаться в цирке, пока я здесь, как осел, копаюсь в химических формулах каких-то удобрений, в которых ни черта не разбираюсь!

– Прости… так неловко получилось, я совсем забыла, я была так расстроена с утра.

– Да, вы с Петром натворили много дел.

– Юра, я должна объясниться, все так нелепо получилось, у меня большие подозрения…

– У меня тоже большие подозрения, что ты ловко водила меня за нос, прикинувшись святошей, я то уж подумал, что встретил нереальную девушку… Всегда знал, что таких не бывает, и вот тоже попался, – прервал ее Юрий.

– Нет, ты не понимаешь! Дай мне возможность объясниться, со мной вечно происходят какие-то неприятности, вот и в цирк я попала по случайности. Ты не поверишь…

– Хватит! – резко оборвал ее Юрий, – я не хочу ничего слушать. Подставлять я тебя не буду, это не в моих правилах, обещания свои я держу, поэтому бросать тебя с «Прогрессом» не собираюсь. Но видеть тебя больше не желаю. Я пришлю одного из своих бухгалтеров, и он со всем разберется. А если хочешь мой совет, то лучше продай эти чертовы акции! Купи себе нормальное жилье и машину, пока цела…

После этих слов он отключился, и ее вопрос «А ты больше меня защищать не будешь?» остался незаданным. Так что настроение Талы во время второго акта оказалось окончательно испорченным. И она, кинув взгляд на пустующее опять кресло слева, раздраженно подумала:

«Странно… почему ушел? Все так красиво и интересно…»

Когда представление закончилось, Тала вместе со всеми долго хлопала артистам, а затем направилась к выходу, размышляя, почему сумка кажется тяжелее, чем обычно.

«Совсем ослабла…» – решила она. Еще во время антракта в голову Талы закралось одно предположение, которое не давало ей покоя, и она решила его проверить, несмотря на некоторые неудобства. Тала набрала номер своей хорошей знакомой и, представившись, попросила:

– Алла, устрой меня к своему гинекологу, ты говорила, что она хороший специалист.

– Ага! Допрыгалась со своим красавчиком, залетела!

– Алла! – одернула она ее.

– Ладно, это не мое дело! Записывай адрес, – продиктовала та, – езжай прямо сейчас.

– А она работает?

– Варвара Игоревна – суперженщина и работает ежедневно с утра до вечера, она одна содержит семью, – пояснила Алла.

Глава 20

Суперженщина Варвара Игоревна и выглядела соответствующим образом – высокая, подтянуто-спортивная, в белом брючном медицинском костюме, она просто излучала энергию. Несмотря уже на далеко не юный возраст, лицо ее было ухоженным, с волевым подбородком и открытой улыбкой.

– Мне вас рекомендовала Алла, – представилась Тала, переминаясь с ноги на ногу в дверях.

Она приехала уже под вечер и, похоже, была последней пациенткой у Варвары Игоревны.

– От Аллочки? Очень хорошо! Проходите, присаживайтесь, – приветливо встретила ее доктор, – рассказывайте, какая проблема привела вас к нам?

– По мне видно, что проблема? – Талу трясло мелкой дрожью.

– Да вы успокойтесь! Просто обычно к врачу бегут, когда что-то беспокоит.

– Да… я тоже не исключение, – покосилась Тала на гинекологическое кресло, – но моя просьба выглядит несколько странно…

– Вы можете мне полностью довериться.

– Вот и Алла вас рекомендовала как грамотного специалиста и хорошего человека, – облизнула пересохшие губы Тала.

– Я слушаю вас, дорогая. – Варвара Игоревна вся обратилась в слух.

– Могу я узнать, девственница я или нет? – спросила Тала и быстро оглянулась, словно в кабинете врача ее мог кто-то подслушать.

Доктор вздохнула и посмотрела синими, чистыми глазами в окно, словно жалуясь незримому собеседнику – посмотрите, с кем мне приходится работать.

– Простите, дорогая… как вас по батюшке, в смысле имени?

– Эстела.

– Эстела, красивое имя. А вы сами не понимаете, как это можно узнать?

– Я хотела бы знать это от вас и иметь какое-то доказательство, – покраснела Тала.

– У вас были отношения с мужчинами? – спросила врач, всем своим видом показывая, что перед ней сложный случай.

– Секса у меня не было, – твердо ответила Тала и, подумав, добавила: – Я так думаю…

– Может быть, вы пришли не по тому адресу? Возможно, вам надо к психиатру, если вы страдаете такими глобальными расстройствами памяти?

– Знаете, я была пьяна…

– Тогда к наркологу! Если напиваетесь до такой степени, что даже не помните, был у вас секс или нет! – с готовностью сбагрить Талу куда угодно воскликнула Варвара Игоревна.

– Я зря к вам пришла? – обиделась та.

– Нет, я, конечно, помогу вам, посмотрю и напишу заключение, но если ваши проблемы глубже…

– Мой муж всегда говорил… – сказала Тала, задумавшись.

– Что? Ваш муж?! – не поняла врач. – Тогда я вам без осмотра скажу, что вы не девственница!

– Видите ли, у нас с мужем интимных отношений не было, – зашептала Тала, понимая, как глупо она выглядит.

«А ведь это и есть моя настоящая жизнь, прямо как «Ералаш». Как бы в психушку не угодить».

– Какой странный у вас брак, – недоуменно протянула гинеколог.

– Да, муж был больным человеком, – согласилась с ней Тала.

– Зачем он тогда женился?

– Не знаю… Сейчас у него это уже не спросить, он умер, – вздохнула Тала, почти жалея, что пришла сюда.

– Пожалуйста, в кресло, – пригласила ее доктор, – и учтите, что эти железные держалки не подлокотники.

Тала вылетела из медицинского центра словно на крыльях. Да, она прошла эту унизительную процедуру, но результат обследования ее вполне удовлетворил. Она осталась девственницей. Значит, Петр или сам ничего не помнит, или обманул ее. Первой мыслью, толкнувшей ее к визиту к доктору, было воспоминание об отсутствии всяких следов на постельном белье. Ее душа ликовала, но Варвара Игоревна не разделяла ее энтузиазма:

– На вашем месте в тридцать лет я бы столь не радовалась этому факту.

На самом деле Тала не носилась со своей девственностью как курица с яйцом, она была просто несказанно рада, что не досталась Петру.

«Может быть, позвонить Юре? А что я ему скажу? Что я девственница, да он решит, что я окончательно сбрендила… Во-первых, он наш разврат видел своими глазами, во-вторых, Юрий знает, что я была замужем, и вряд ли он поверил моему путаному повествованию. Да, пожалуй, мне будет трудно объяснить, что со мной произошло», – размышляла она, но номер телефона Юрия набрала. Нет, видимо, он категорически не хотел ее видеть и отвечать на звонки. Настроение снова упало.

«Конечно, я могу заявиться в офис к самому Петру и разоблачить его, но что я хочу доказать? Это все так унизительно… Нет, пожалуй, ничего я никому доказывать не буду, пропади все пропадом!» Тала купила себе мороженое в вафельном стаканчике, и тут ее внимание привлекла яркая афиша нового фильма. «Романтическая комедия, лучший фильм о любви» – гласила она.

«Пойду-ка я в кино, а что дома делать? Самоедством заниматься? – решила она, не желая возвращаться к себе в пустую квартиру. – Была в цирке одна, теперь пойду в кино одна».

Она решительным шагом направилась к кассе и купила билет, попросив место в первых рядах. Тала сто лет не ходила в кино и несказанно удивилась, когда при входе ее встретили ворота металлоискателя.

– Поставьте свою сумку на этот стол, а сами пройдите сквозь ворота, – любезно предложил молодой парень в темном костюме.

– Ого, как строго!

– Профилактика терроризма, – пояснил тот.

Тала прошла через ворота.

– Девушка, у вас что-то звенит в сумке, – остановил ее охранник, – покажите, пожалуйста.

– У меня там ничего нет, – заверила Тала.

– Может быть, ключи или телефон, покажите, пожалуйста.

Она пожала плечами и полезла в свою сумку.

«Надо все-таки вернуть Юрию телефон, хотя бы через его секретаря, если он меня видеть не хочет», – пронеслось у нее в голове. Неожиданно рука нащупала какой-то холодный металлический предмет… И земля ушла из-под ног – она поняла, что трогает пистолет. Лицо ее превратилось в маску, немигающими глазами она смотрела на ждущего охранника.

«Что это? Откуда это у меня?» – пронеслось в голове.

– Вам нехорошо? Что с вами? – забеспокоился парень.

– А? Что? Нет… все хорошо. Знаете… я передумала идти в кино… я это… я лучше пойду домой.

Тала припустилась прочь, перескакивая через две ступеньки. Остановившись в маленьком, безлюдном скверике под фонарным столбом, она воровато оглянулась и полезла в сумку. На свет явился пистолет ТТ и какой-то конверт. Оба эти предмета она видела первый раз в жизни. Руки ее задрожали, она спрятала оружие обратно и вскрыла конверт. В нем лежал сложенный вдвое лист с лаконичной надписью, набитой и распечатанной на компьютере: «Сауна «Флора», десятое число, двадцать два ноль-ноль». Тала поняла, что дата указана сегодняшняя, и машинально посмотрела на часы, до назначенного времени оставалось еще полчаса.

«Что за чертовщина?» – Тала судорожно принялась копаться дальше в конверте и извлекла оттуда пригласительный билет в сауну и фотографию… Юры. Она тупо смотрела на его улыбающееся лицо…

«Что это за шутки? Это он надо мной, что ли, смеется? – И вдруг до ее сознания дошла страшная мысль. – Пистолет, фотография, указаны место и время. Это же набор для киллера! Точно, Юру кто-то, как сейчас говорят, заказал! Какой ужас! Но почему все это оказалось в моей сумке? Почему я?»

Она опустилась на скамейку с отодранной доской и попыталась взять себя в руки, вспоминая все свои действия в хронологическом порядке.

«Сумка всегда была при мне, уходя от Петра, я расчесывалась, красила губы, то есть заглядывала в сумку, и могу поклясться, что ничего криминального в ней не было. Потом на остановке ко мне пристал парень, я купила у него билет и пришла в цирк. Стоп! А тот одинокий мужчина, ушедший после первого акта… Он не похож на человека, который любит цирк. Если он положил мне в сумку этот набор? Конечно, он ошибся, и на моем месте должен был оказаться настоящий убийца. Но кто он? Тот, у кого должен быть этот билет. Неужели тот приятный молодой человек, студент? Почему тогда он сам не пошел, а прислал неизвестную никому тетку, то есть меня? Бред какой-то! Господи, у меня голова идет кругом! Хорошо, допустим, Юрия «заказали». Что же мне теперь делать? Обратиться в милицию? Да кто поверит в эту нелепую историю? Молчать? А куда я спрячу оружие? Выбросить? Это не выход… Стоп, если кто-то хочет смерти Юры, а сегодня я не выполню этот заказ, то, следовательно, будут повторные попытки. Я должна его предупредить. Точно! А там пусть он сам решает, что ему делать. Нанимать телохранителя или бежать в милицию. Решено, я должна его предупредить, только как? Он не берет трубку… Ой, какая же я глупая, у меня есть адрес, где сейчас, по всей видимости, он должен находиться».

Тала решительно поднялась с лавки, ворча про себя: «Такая идиотская история могла приключиться только со мной…» Выйдя на дорогу, она принялась голосовать. Первая же машина остановилась – ее хрупкая фигурка не вызывала опасений.

– Куда везти?

Она назвала адрес сауны и, пообещав заплатить пятьсот рублей, села в автомобиль. Водитель ехал быстро и нервно, периодически резко тормозя и при этом страшно ругаясь. У нее даже мелькнула мысль:

«А не припугнуть ли его пистолетом? Не знает, кого везет!»

Сауна «Флора» располагалась в шикарном большом доме. Ее удивление усилилось, когда она поняла, что все это здание принадлежит сауне. Рекламные щиты оповещали, что здесь были и бани, и разные виды массажа, салон красоты, рулетка, боулинг, бары и рестораны. Тала в своем весьма скромном джинсовом костюмчике поднялась по мраморным ступенькам вслед за красивой блондинкой в шикарном вечернем платье к прозрачным дверям на фотоэлементах. Охранник с необъятными плечами и непроницаемым лицом слегка поклонился роскошной даме и, вопросительно посмотрев на Талу, преградил ей дорогу:

– Простите, но у нас закрыто.

– А как же та дама… – возразила Тала, провожая взглядом открытую загорелую спину с глубоким вырезом.

– Она прошла фейс-контроль, – твердо сказал охранник.

– Чем же вам не угодило мое лицо? – удивилась Тала.

– Я вас не знаю, и ваш вид не соответствует уставу нашего клуба.

Тала обиделась, но пыталась это скрыть:

– Мне, собственно говоря, не очень-то и хотелось сюда попасть, но мне необходимо узнать, находится ли здесь Захаров Юрий Валерьевич.

– Мы не даем никакой информации о своих клиентах.

– Но это же не конфиденциальная информация? Я же не спрашиваю, что он у вас делает? Я интересуюсь, есть ли он тут?

– А вы кто? – нахмурился охранник, его стала раздражать эта девица.

– Дед Пихто! Его жена!

– А не пошли бы вы отсюда! – надвинулся он на нее и смел бы своей широкой грудью, как асфальтоукладчик, если бы Тала с ловкостью фокусника не достала из сумки пригласительный билет и не помахала им перед носом грубияна:

– Успокойтесь! У меня есть вот это. Что скажете?

– Приглашение за пять тысяч долларов для особых гостей? – Охранник мгновенно остудил свой пыл.

– Так это не пять тысяч рублей? – ахнула она и тут же, спохватившись, добавила: – Это шутка! Да, я заплатила пять штук зеленых, чтобы попасть в ваш гадюшник, а тут какой-то жлоб не пускает меня! – закричала Тала, вспомнив, что лучшая защита – нападение.

– Ладно, простите… я не знал, проходите, пожалуйста… Вы так одеты… – отступил охранник внутрь.

– Как я одета – это мое личное дело! – фыркнула она и прошла мимо с гордо поднятой головой.

– Все уже собрались, проход вправо! – крикнул он ей вслед.

Прижимая сумку к сильно бьющемуся сердцу, она направилась по огромному холлу направо, как сказал охранник, и попала в широкий длинный коридор с мягкой ковровой дорожкой ярко-красного цвета. Двери по обе стороны были пронумерованы, как в гостинице. Некоторые из них были приоткрыты, и оттуда слышались людские голоса, пьяный смех, стоны и веселая музыка.

«Куда я попала? Бордель какой-то!» – Ее удивлению не было предела.

Из одного «номера» выскочила пьяная полуголая девица и бесцеремонно вцепилась в нее:

– Зинка, мать твою, где ты ходишь?! Все ждут! Мальчики разогреты! Тебя только ждем! – Она икнула и повалилась на Талу. – Что это на тебе за обноски? – задала последний вопрос девица и отключилась.

Тала усадила ее в коридоре, прислонив спиной к стене, и на дрожащих ногах двинулась дальше. Путешествие ее закончилось в огромном банкетном зале с большими арочными окнами, длинными хрустальными люстрами, спускающимися с куполообразного потолка причудливыми стеклянными сосульками. В центре располагался огромный бассейн с лазурно-чистой водой. Одна часть его была обычной прямоугольной формы со спокойной зеркальной поверхностью, а другая часть представляла собой мини-аквапарк – фонтаны, водопады, горки. Здесь царило веселье. Абсолютно голые и пьяные девушки плавали в окружении мужчин с солидными животами, золотыми цепями на шеях и татуировками на мощных плечах и спинах.

Тала такого никогда еще не видела и просто онемела, ощущая себя свидетельницей конца света. По периметру располагались плетеные кресла и столы, которые просто ломились от яств. Там лежали целиком запеченные осетры, молочные поросята в яблоках, всевозможные шашлыки из сочного мяса, выложенные шалашиками на огромных блюдах. Рыба холодного и горячего копчения, окорока, домашние колбасы, элитные сыры, разложенные на больших тарелках, просто не поддавались никакому описанию. Мясо на столах чередовалось со спелыми яркими экзотическими овощами и салатами. Вычищенные половинки арбузов, дынь и ананасов были заполнены фруктовыми салатами под взбитыми сливками. На отдельном столике красовался большой трехэтажный торт с кремовыми розочками и ягодами, покрывающими белоснежную поверхность кокосовой стружки. Сновали официанты, подносили еду, убирали грязную посуду.

Одинокая Тала в старом костюмчике выглядела здесь более чем странно. Немного переведя дух и собравшись с мыслями, она начала осматривать голые тела собравшихся здесь vip-гостей. Как ни удивительно, но Юрия она заметила почти сразу же. Все-таки он обладал внешностью, которая выделяла его из толпы. Он сидел в кресле в джинсах и черной рубашке и занимался, по всей видимости, очень важным делом – общипывал виноградную ветвь и кидал ягоды в бассейн, где обнаженные девушки поочередно выпрыгивали из воды и, широко открыв рот, пытались их поймать.

– Кто поймает, тот и уйдет сегодня со мной! – громко сообщил Юрий, бросая очередную виноградину.

Но тут заманчивую картину перед ним закрыл нелепый силуэт женщины. Он недовольно сфокусировал на нем взгляд. Похоже, что он узнал ее, правда, с трудом, и его красивое лицо недовольно скривилось.

– Ты?! Что ты тут делаешь?!

– По-видимому, присутствую на празднике жизни, – ответила Тала, чувствуя, как у нее стынет кровь в жилах.

– Я все тебе сказал, я заблокировал свой телефон, я не хочу с тобой больше разговаривать! Как ты сюда проникла?! Это закрытая вечеринка! Что ты здесь делаешь? – продолжал возмущаться Юрий. – Отойди, ты мешаешь кормить мне моих рыбок!

– Развратный ты человек, Юрий Захаров! – покачала она головой.

– А ты мне кто, чтобы читать нотации? Вы, Эстела, еще более извращены, умеете ударить в самое больное место.

– Юра, ну в чем дело? Кто эта страшила, что ей надо от тебя? Иди к нам! Прогони эту тетку! Где охрана? Почему нормальным людям не дают отдыхать? – захныкали в бассейне «рыбки».

Внезапно Тала ощутила на своих лодыжках крепкие мокрые руки. Не успела она ничего предпринять, как ее одним мощным рывком стянули вниз. Ее тело безвольной тряпкой сразу оказалось под толщей воды. Она удивленно смотрела на пузырьки, поднимающиеся вверх, словно в бокале шампанского, и голые ноги девушек. Уже захлебываясь, она снова почувствовала грубое прикосновение. Кто-то ее вытянул за волосы и прижал к бортику бассейна. Первым к ней вернулся слух.

– Вот умора! Оставь ее, Юра! Чучело! – смеялись девушки.

Потом вернулось зрение, и она увидела перед собой встревоженное лицо Юрия. Он нырнул за ней в полной экипировке.

– Ты что, парализованная? Камнем на дно! – встряхнул он ее за плечи. – Хочешь на моих глазах разыграть самоубийство? Не поможет!

Тала открыла рот, но вместо слов из него полилась вода, она стала судорожно, до рвоты, кашлять.

– Вот черт! – выругался Юра, вытаскивая ее из воды.

По красному лицу Талы текли слезы, голос осип, ее мутило и тошнило, грубая джинсовая ткань намокла, облепив тело. Недолго думая, он закинул ее на плечо и понес из зала.

– Эй, стой! Ты куда? Она не поймала твою наживку! – возмущались девицы, оставшись без него.

Сквозь мокрые волосы Тала видела, что Юрий двигался по коридору с мягким ковром, по которому она проходила. Из темноты выскочил маленький суетливый человечек и учтиво изогнулся:

– Номер три люкс свободен, господин! Простыни чистые… презервативы… на тумбочке. Коньяк, мартини? Или вашей даме уже хватит?

– Не суетись! – бросил Юра, сунув мокрые деньги ему в руку. – Не беспокоить!

– Понял! – козырнул человечек и открыл перед ними дверь с золотой тройкой.

Юра вошел в номер и, опустив обмякшее тело Талы на широкую кровать, внимательно посмотрел на нее. Темные влажные волосы завивались у него по шее очаровательными колечками.

«Я словно его добыча, и у меня нет сил сопротивляться ему», – подумала Тала, и тут же в ней проснулось внутреннее сопротивление.

– Что ты себе позволяешь? Я не была согласна идти с тобой в номер! – присела она на кровати, прижимая сумку к себе.

– Нужна ты мне! Здесь достаточно тех, кто согласен! – фыркнул Юрий.

– Вот и иди к своим рыбкам, рыбак!

Тала обвела взглядом небольшое, но уютное помещение, оформленное в восточном стиле.

– А ты только с Петром согласна ходить по номерам? – прищурил глаза Юра.

– Дурак!

– Зачем сюда заявилась? Испортила мне настроение!

– Я пришла тебя убить, – спокойно ответила она.

– Могла не стараться! Ты уже поразила меня в самое сердце! Ведь я, когда тебя встретил, решил: вот она! А она оказалась змеей подколодной!

– Какие мы чувствительные, – покачала Тала головой, с издевкой глядя на него, – я не знаю, кого я выберу, Петра или еще кого…

– Да ты хищная акула, ты можешь…

– Вот именно! Но я точно никогда не буду общаться с человеком, который участвует в оргиях.

– Я не участвовал… я наблюдал, расслаблялся после стресса… – отвел глаза Юра, – и я должен оправдываться перед тобой?

– Совершенно верно, Юрий Валерьевич, мы ничего друг другу не должны. Я ухожу.

– Я не пущу тебя, – вдруг выдал Юра, кадык дернулся у него на шее. – Я имею в виду… куда ты, мокрая, собралась? Иди в ванную, там есть сухой халат. – Почему-то он смутился под ее внимательным взглядом.

– А ты здесь, видимо, постоянный клиент? – спросила она и, не дожидаясь ответа, отправилась в ванную.

Там стояла огромная джакузи и в ней плавали лепестки красных роз.

«Я, наверное, попала в сказку», – решила она, постепенно приходя в себя. Скинув мокрую одежду, Тала нырнула в теплую воду. Пузырьки приятно щекотали кожу.

«Не хватает бокала с шампанским и любимого мужчины», – подумала она. В этот момент раздался звук открываемой двери, и вошел Юра с подносом. Тала по-настоящему испугалась, хотя все тело закрывал ковер из лепестков.

– Ты не закрылась, – ответил он на ее немой вопрос и, не удержавшись, добавил: – Ты сама как белая роза. Можно к тебе?

– Только попробуй! Я буду кричать!

– Как будто кто-то услышит, – хмыкнул он и поставил поднос на бортик джакузи.

– А ты хорош гусь! «Иди в ванную», – передразнила она его, – а сам подождал, пока я разденусь, и появился здесь.

– Я принес тебе коньяк, чтобы ты согрелась и расслабилась, – сказал он, отводя волосы от лица, – и все-таки я не понимаю, чем Петр лучше меня?

– Все-таки ты дурак! – вздохнула Тала.

– Зачем ты пришла? Дразнить меня?

– Ты или тупой, или глухой, – округлила она глаза, – я уже говорила, что пришла убить тебя. – Тала решительно опрокинула рюмку коньяка.

Юрий с минуту помолчал, глядя в стенку, словно считал кафельную плитку.

– Наверное, я правда плохо соображаю, хотя и выпил немного.

– Нет, просто в это трудно поверить, – заметила Тала, сгибая колени и поднимая их над поверхностью воды.

Юрий тут же уставился на них.

– Как это эротично…

Ноги тотчас же скрылись…

– Убить меня? – переспросил Юрий. – В прямом смысле?

– В самом что ни на есть прямом, – заверила она его, – налей мне еще, я тебе сейчас расскажу.

И она поведала ему историю встречи с молодым человеком, похода в цирк и потом обнаружения в своей сумочке посторонних предметов.

– Вот так вот… – закончила она свой рассказ, – поэтому я пришла передать тебе все это добро и предупредить, что все-таки кто-то хочет от тебя избавиться. Ты должен быть бдительным.

– Все это в твоей сумке?

– Да, – кивнула Тала.

Он молча вышел, а Тала сразу же вылезла из воды и обернулась в белоснежный махровый халат.

«Что-то меня повело с этого коньяка. Еще одна рюмка, и я бы не выбралась отсюда, а делать это с посторонней помощью не хотелось бы». Она выскользнула из ванной комнаты и застала Юру за чтением.

– Где ты это взяла? – спросил он, поднимая глаза на девушку.

– Я тебя не узнаю! Ты же был ловким и сообразительным парнем! Сейчас я тебе все подробно рассказала: ко мне на улице подошел студент и…

– Откуда он узнал о твоей девственной плеве? – Ошарашенный Юрий глядел на бумагу с размытой от воды печатью.

Кровь ударила в голову Талы, она совсем забыла об освидетельствовании в гинекологической клинике. Подлетев к Юрию, она вырвала из его рук заключение врача:

– Это тебя не касается!

– Еще как касается! Что там написано?! – взревел он.

– Ты еще и читать не умеешь? – надулась она.

– Неужели ты…

– Ха! Ха! Ха! Можешь пойти рассказать своим рыбкам, пусть посмеются над старой девой! Налей мне еще коньяка на халяву.

– Тебе хватит пить. Я не совсем понимаю, ты же была замужем… Так ты говорила правду?

– Мой муж был больным человеком, и нам было хорошо вместе как друзьям. Мы уважали и ценили друг друга, но интимных отношений между нами не было. А проверить себя я решила после той не совсем понятной для меня истории с Петром. Такого не могло быть, чтобы я выпила кружку безалкогольного пива и заснула у него в машине, а потом больше ничего не помнила. Очнулась у него в постели и увидела твое перекошенное лицо. Мне все это показалось странным, да и постельное белье было чистым. И вообще, я очень глупо себя чувствую перед тобой, как провинившаяся школьница. Не знаю, почему, но я не хотела бы, чтобы ты плохо думал обо мне.

Юрий обхватил голову руками.

– Какой же я идиот! Прости меня за все. А у Петра я потребую объяснений.

– Только прошу, не ссорьтесь из-за меня! Может быть, я ему просто не понравилась, или он считает меня не парой тебе.

– Никому не позволено так клеветать на мою девушку, за этой чертой заканчивается дружба.

– Ты не бушуй! Посмотри лучше пакет с документами на себя, любимого, и пистолет, – перевела разговор в другое русло Тала.

Юрий склонил голову над приглашением в сауну, фотографией и пистолетом.

– Типичный «заказняк»… только какой-то странный, да еще в цирке… Кто настолько не уважает меня?

– Ты лучше радуйся, что это оружие попало ко мне в руки, а не к кому-то чужому, а то плавал бы сейчас в бассейне с дыркой в груди. Лучше подумай, кто хочет от тебя избавиться?

– Легко сказать… никто в лицо мне не говорил: «Знаешь, парень, не обижайся, но я тебя заказал». Я вроде никому ничего плохого не делал…

– Да, понятно, ты был рубахой-парнем… и вот к чему тебя это привело. Мне одно непонятно в этой истории… – задумалась Тала.

– Что?

– Выходит, этот студент, который всучил мне билет в цирк, и был сам наемным убийцей? Почему он сам не пошел, а подставил меня?

– Не думаю… скорее всего, он выкрал билет или нашел его и решил подзаработать. Тогда это выглядит логично, – возразил Юра.

– Что же это за рассеянный убийца, потерявший необходимые инструменты для работы? – усомнилась Тала и, виновато хлопая длинными ресницами, продолжила: – Юра, можно я вернусь к бассейну?

– Зачем?

– Если честно, я никогда не видела столько вкуснятины… А я ужасно есть хочу…

– Господи, Тала!!! Да я сам принесу тебе все, что там есть!

Юра в этот момент напоминал служебного пса в ожидании распоряжений хозяйки.

– Ты не смеешься надо мной? – поинтересовалась Тала.

– Почему я должен смеяться?

– Эта справка… и вся эта нелепая ситуация…

– Ты – чудо, а я – полный осел! Если хочешь знать, то в моих планах стоит завоевание твоего сердца. Что скажешь? – улыбнулся он.

«Даже пьяный и мокрый чертовски обаятелен», – отметила про себя Тала, а вслух сказала:

– Тебе придется здорово потрудиться.

– Да, похоже, ты объелась таблетками, выводящими из организма чувства.

– Много вас таких легкомысленных рыбаков! А я – женщина серьезная, – улыбнулась Тала. – Я не знаю, что такое любовь.

– Так чего же ты хочешь от этой жизни? – мягко спросил Юрий.

– Кусок большой красивой рыбы с кожей в пупырышек…

– Осетр?

– Верю тебе на слово, потом палочку шашлыка и фруктов всех видов, что там есть, – захлебываясь слюной, перечисляла Тала.

– Я понял! – С этими словами Юрий мгновенно удалился.

Тала прошлась по номеру с восточным ковром на полу, низенькими пуфиками, обитыми атласом с шелковыми кисточками, резным столиком-трюмо, широкой кроватью под балдахином, тяжелыми золотыми портьерами. «Просто покои принцессы!» – подумалось ей. Она была довольна, что Юра не смеялся, узнав ее страшную тайну, и выслушал ее с пониманием. Подойдя к музыкальному центру, она нажала на кнопку, и в комнате разлилась приятная мелодия. Тала начала раскачиваться в такт, предвкушая «праздник живота». Мало того, ее потянуло в пляс, она махнула ногой, и соскочившая с ноги тапка залетела под кровать.

– Вот черт! – выругалась Тала, заползая под кровать. Стоило ей скрыться там полностью, как в номер зашли.

«Какая глупая ситуация… Вот досада, Юра вернулся, а я в таком месте», – пронеслась мысль, и Тала сразу же захотела рассекретиться, но не успела. То, что она услышала, заставило кровь застыть от ужаса в жилах.

– Ты что мне паришь? – прошипел злой мужской голос, щедро добавляя в конце фразы нецензурную брань. – Да я тебе сейчас кишки наружу выпущу!

– Честное слово, он пошел сюда! Я видел… он и девка!

– И где они? – прохрипел все тот же.

– Я не знаю, может, я ошибся? – дрожал второй голос, тоже принадлежащий мужчине.

– Гаденыш!

– Отпустите меня! Я найду его! Он в клубе! Клянусь!

– Только попробуй юлить! Я буду ждать в конце коридора под лестницей! И если ты под любым предлогом не приведешь его туда, я пристрелю вместо него тебя. Понятно?! – взревел первый.

– Да, да, я все понял! Все исполню!

У Талы даже спина вспотела, больше всего она боялась, что чихнет от пыли; тогда ее обнаружат и она не успеет предупредить Юрия. Когда непрошеные гости ушли, она осторожно выбралась из своего укромного места. Все услышанное казалось ей чем-то нереальным, но, к сожалению, это было правдой. Юра вернулся весьма довольный собой, принеся большой поднос с едой.

– Вот и я! Все раздобыл, что заказывала: и фрукты, и мясо, и осетрину… Шампанское? Ты что такая? Аппетит пропал? Я долго отсутствовал? – посмотрел он на ее изменившееся лицо.

– Юра, надо вызвать милицию.

– Зачем, мы и сами справимся!

– Ты не понимаешь! В клубе находится человек, который хочет тебя убить, – ответила она и рассказала о беседе двух незнакомцев.

– Ты ничего не путаешь? – помрачнел Юрий.

– Как я могу что-то путать? Так все и было! Я думаю, они уже поняли, что их «цирковая» операция провалилась, и перешли на запасной вариант. А может, меня захотели подставить, не знаю… Но убийца здесь! – Талу колотила мелкая дрожь, она прижалась к Юре. – Давай закроемся здесь и вызовем милицию!

– Как они выглядели? – серьезно спросил он.

– Откуда я знаю?! Я лежала под кроватью и видела только их ноги!

– Сиди здесь…

– Юра! – вцепилась она в него мертвой хваткой, поняв, что он задумал. Но он все же смог освободиться и, легко оттолкнув ее, выбежал из комнаты.

Тала моментально выскочила следом и понеслась на выход с криком:

– Человека убивают! Скорее! Там в конце коридора под лестницей!

Глава 21

Соловьев Павел Александрович не переставал удивляться поведению господина Юрия Захарова:

– Откуда такая беспечность?

– Я не беспечный, – отвечал тот, сидя в кабинете следователя вместе со своей напарницей по несчастью.

– Зачем вы сами пошли разбираться с киллером?

– А что бы вы сделали на моем месте? – удивился Юрий.

– Послушал бы вашу девушку, вызвал милицию или поднял панику, чтобы спугнуть его, если бы мы не успевали…

– Что моя девушка и сделала, – фыркнул Юра, – она спугнула его, а то бы я его взял!

– Вот и я об этой вашей самодеятельности! Вы ведь не в казаков-разбойников играете, Юрий. Это же профессиональный убийца!

– И я об этом же говорила! – поддержала следователя Тала.

– Меня начинает пугать то завидное постоянство, с которым на вас совершаются покушения, – продолжил Соловьев.

– Мне тоже это не нравится, – согласился с ним Юра, – а что я могу сделать? Это ваша работа!

– У нас нет ни одной зацепки, вы же говорили, что дружите со всем миром?

– Я – пацифист, – подтвердил Юра. – И я действительно не могу предположить, кто настолько меня ненавидит, чтобы заказать.

– Я просил вас подумать – вспомнить…

– Думал, вспоминал – и ничего.

– Это началось после того, как мы попали в эту чертову фирму «Прогресс»! – встряла Тала.

– На меня первый раз напали, когда я еще не доехал туда, – возразил Юра.

– И все же направлялся ты именно в это проклятое место. Вспомни, кто тебя туда направил, – спросила Тала.

– Он чист, – откликнулся следователь, – компаньона Захарова проверяли несколько раз.

– А меня туда направил человек с кладбища, – произнесла Тала.

– На кладбище мы и познакомились, – продолжил Юра.

– На том же кладбище нашли крупную партию наркотиков, – включился в разговор следователь и тут же добавил: – Мы проверяли складские помещения «Прогресса» на предмет наркотиков, их цехи, лаборатории – все чисто.

– Странно все это… – впала в глубокую задумчивость Тала.

– Странностей полно, – согласился следователь. – А вам, господин Захаров, я бы настоятельно советовал нанять телохранителей! На кону – жизнь! А то ваше каскадерское прошлое лишило вас инстинкта самосохранения! Вот ваш компаньон ходит с охраной.

– Я подумаю над этим предложением, – пообещал Юра, но Тала уже знала, что эти слова он пропустит мимо ушей.

Дверь в кабинет следователя открылась, и заглянувший молодой сотрудник сообщил:

– Извините, Альма прибыла.

– Очень хорошо, сейчас я освобожусь, – улыбнулся Павел Александрович.

– Альма? – переспросил Юрий.

– Еще одна женщина с интересным именем, – передразнила его Тала, – иди, познакомься!

– Альма – наша гордость! Это собака восьми лет от роду, породы лабрадор, которая найдет даже маленький пакетик с наркотиком в самом укромном месте. Кинологи говорят, что у этой собаки нюх уникальный. Собака-легенда! – нахваливал следователь Альму. – Хотите эксперимент?

– Интересно было бы… – откликнулась Тала.

– Смотрите, у меня как раз припасен маленький пакетик, – выдвинул ящик стола Павел Александрович.

– Для себя? – хохотнул Юрий.

– Не смешно! По одному делу проходил, – смутился следователь и обратился к Тале: – Положите его как можно глубже в свою сумку и киньте ее куда-нибудь небрежно. Все?

– Сергей, запускай Альму! Вот увидите, не пройдет и минуты, как она четко определит, где наркотик.

В кабинет вбежала черная псина с гладкой блестящей шерстью, в отличной физической форме и с глазами поумнее, чем у некоторых людей.

– Ой, какая прелесть! – обрадовалась Тала.

Но по Альме сразу было видно, что это не просто собака, а собака на службе, а это большая разница. Она не смотрела заискивающе на людей – хозяев жизни, не виляла хвостом, даже не обратила внимания на ласковую реплику. Ей сказали: «Ищи!» И Альма ринулась весьма по-деловому выполнять команду. Делала она это не спеша, не суетясь и не издавая никаких лишних звуков.

– Смотри, смотри! Сейчас… – сквозь зубы процедил следователь, словно он мог помешать работе собаки.

Юра с Талой, затаив дыхание, наблюдали за псиной. Она покрутилась по кабинету, несколько раз очень внимательно понюхала стол следователя, откуда он доставал пакетик, и села посередине комнаты, честно глядя в глаза следователю. Вся ее поза говорила, что наркотиков в кабинете нет.

– Альма, ищи! – сделал еще одну попытку Павел Александрович, но собака оставалась абсолютно безучастной.

– Как же это так? Что же это? – растерялся он. – Уведите ее.

– Вот так вот! – засмеялся Юрий.

– Такое, честное слово, в первый раз! Даже не знаю, что сказать… Конфуз какой-то вышел.

– Да ничего страшного… может, у Альмы не было настроения или чувствовала себя плохо? – успокаивала его Тала.

– Это исключено! Я не знаю, в чем дело, ладно, что поделаешь. Отдавайте наркотик обратно, – рассмеялся следователь.

– Да, конечно, с собой не заберу! – спохватилась Тала, вытаскивая зелье из сумки.

– Может, ты носишь с собой много косметики, парфюмерии, что у собаки нюх отшибло? – предположил Юра, решив повеселиться.

– Альма не реагирует на косметику, – сразу же высказался Павел Александрович.

– А я не ношу с собой ничего такого… да и особо не крашу лицо, – обиделась девушка.

– Эксперимент! – Юра вскочил с места, взял со стола пакетик с наркотиком и засунул его под обивку диванчика в кабинете. – А можно еще раз пригласить Альму?

– Это ничего не даст, она не в форме, стареет, может? Я представление здесь устраивать не буду… хотя… – задумался следователь и взял телефонную трубку.

Тала не верила, что собака во время второй попытки сразу же найдет пакетик, но именно так и произошло. Альма появилась в кабинете, осмотрелась, повела носом и сразу же замерла в специальной стойке перед диваном.

– Вот это да! – невольно воскликнула Тала.

– А что я говорил?! Молодец, Альма! – обрадовался Павел Александрович, победно поглядывая на изумленных посетителей.

– Надо же, как быстро! – продолжала удивляться Тала.

– Я же говорил, Альма – суперпсина. А первый раз у нее осечка вышла.

Юра с интересом посмотрел в умные глаза собаки.

– А третий раз проверим ее? Она не устанет?

– Да ее можно проверять хоть сто раз! С ней для этого и работают, а что вы хотите? – ликовал следователь. – Один раз сбой произошел, и на «старуху бывает проруха», как говорится.

Юрий деловито положил наркотик опять в сумку Талы и оставил ее у себя на коленях.

– Запускайте следопыта!

– Ах, вон оно что… – понял его Павел Александрович, – но номер не пройдет, Альма вошла в норму, сейчас она справится с заданием очень легко.

Лабрадора привели еще раз, и… повторилось все то же самое, что и в первый раз. Альма с честными глазами показала, что в кабинете чисто. На несколько секунд все присутствующие потеряли дар речи.

– Вот это да! – выдохнул Юрий.

– Не может быть… – протер глаза следователь.

– Опять поменялось настроение у вашей Альмы? – уточнил Юра.

– Нет… думаю, что дело в сумке Эстелы… только почему?

– Совсем недавно… – начала Тала и нахмурилась.

– Что? – после затянувшейся паузы спросил следователь.

– Я была в фирме «Прогресс» и зашла в лабораторию, а там случайно пролила на сумку какой-то раствор. Я испугалась, что испорчу дорогую сумку: побежала ее мыть, нюхала, смотрела, разглядывала и очень была удивлена, не обнаружив даже намека на пятно; ничего не напоминало о воздействии химиката. Словно попала обычная вода. Я спросила лаборанта об этом, но серьезный молодой человек убрал все колбы и сообщил, что эта жидкость неопасна… Вот и все! Я не придала этому значения, если сумка не испортилась и не опасно. Но сейчас я этот случай почему-то вспомнила.

– А это идея. Химический цех, покушение на убийство при приближении к нему, рядом кладбище, склад наркотиков. Невольно подумаешь, что они занимаются производством наркоты. А если они производят средства, заглушающие запах… – предположил Юра.

– Это надо проверить, – согласился Павел Александрович. – Человека можно обмануть, но нюх служебной собаки, натасканной годами на обнаружение наркоты, – нет. Значит, в этом «Прогрессе» все же что-то нечисто.

Эпилог

– Хорошо, что мы не вляпались в эту фирму с окраской наших бриллиантов, – проговорил Юрий, сидя у себя в кабинете напротив зашедшего к нему Петра.

– Да уж… кто мог предположить? – почесал затылок Петр.

– Что они занимаются криминальным бизнесом? Предположить могли мы с Эстелой, оба несколько раз имели возможность расстаться с жизнью, приближаясь к «Прогрессу». Думали о самом элементарном – о наркотиках, а оказалось все куда сложнее. Криминалисты все же сумели обнаружить там вещество, способное скрыть запах любой партии наркотиков от собак. Очень ценное изобретение для преступного мира… хорошо, что не дойдет до наркодельцов. Формулу еще не расшифровали, а вот с их гениальным химиком уже разговаривают серьезные люди. Думаю, что ему придется поделиться своими научными достижениями. Кстати, там и наркотики нашли, крупную партию. В прошлый раз их не смогли обнаружить как раз из-за этого химиката. Рядом на кладбище склад зелья тоже принадлежал «Прогрессу»… Они наладили дело с большим размахом.

– Мы же этого всего не знали! – возмутился Петр. – К ним мы обратились совсем по другому поводу…

– Да, а окраска бриллиантов на самом деле была полной липой. Знаешь, как узнали? Случайно один из бойцов группы захвата уронил один из кристаллов, случайно разбив витрину. Камень и разлетелся на мелкие осколки… Оказалось обычное стекло.

– Вот и хорошо, что мы с ними не связались! – хлопнул себя по коленкам Петр. – Давай вечером в бильярд погоняем?

– А тебе не кажется странным, что фирма, не умеющая окрашивать камни, сама предложила нам свои услуги в этой сфере? – не перевел разговор Юрий на другую тему. – Ведь мы бы раскрыли обман и привлекли бы к ним внимание соответствующих органов?

– Откуда я знаю? – раздраженно ответил компаньон. – Может быть, они лишь обократь нас хотели…

– Это не прошло бы безнаказанно.

– Что ты в этом копаешься? Брось думать об этом! – беззаботно махнул рукой Петр.

– Да как-то не могу не думать…

– А тебе что? Насколько мне известно, виновные все взяты… Химик арестован, а глава этой шарашки Эрик Игоревич почил…

– Легко списать все грехи на покойного, только Эстела считает, что Эрик Игоревич не мог участвовать в этой грязи.

– Много твоя Эстела берет на себя! – фыркнул в ответ Петр.

– А ты мою Эстелу не трожь! Она общалась с ним, и если она так говорит, то я склонен верить! – Взгляд Юры потемнел.

– Да после того, как ты с ней связался, нашей дружбе пришел конец.

– Я от тебя такого не ожидал, Петр. Что ты способен усыпить девушку и скомпрометировать ее перед другом…

– Я хотел оградить тебя от нее!

– Вместо того, чтобы порадоваться за меня.

– Она тебе не пара…

– Это мне решать… А на встречу с руководством «Прогресса» меня ты направлял, и ты знал, каким маршрутом я буду добираться, и знал, что я не проеду мимо красивой девушки, что я без охраны…

Петр громко рассмеялся:

– И ты заговорил как следователь! Как ты мог такое подумать обо мне? Для чего я, по-твоему, это сделал? Направил тебя туда?

– Чтобы убить, – спокойно сказал Юра.

– А почему таким замысловатым способом?

– Способ самый что ни на есть верный. Рядом с «Прогрессом» кладбище – легко спрятать труп, к тебе никаких подозрений!.. так? Фирма якобы занималась окраской алмазов, мы торгуем ими, я поехал туда по делу… С алмазами и без ответственности, как всегда. Я сам виноват, не замечал очевидных вещей, а все так просто… Не закопали меня живьем только потому, что убийц кто-то случайно спугнул.

– Ну а зачем мне тебя убивать?!

– А вот это главный вопрос. Все так и решили, что нет такой причины…

– А ты подумал, что мне нужна твоя половина бизнеса? Столько лет мне хватало своих денег, а теперь я позарился на чужое?

– Я так тебе доверял, Петр… так доверял… Плохой из меня бизнесмен, почти вся бухгалтерия замкнулась на тебе, а я был занят маркетингом и своими личными похождениями…

– Ну и что? – На лице Петра, безупречном и высокомерном, повисло легкое облачко беспокойства.

– Я доверял, я считал, что для тебя дружба превыше всего. Но для тебя, Петя, деньги стали превыше всего. Я только недавно обратил внимание, что у нас полностью сменились сотрудники в бухгалтерии. Раньше я, чертов пижон, этого не замечал. А сейчас я выяснил, что всех уволил ты, Петр. А почему? Копнул я глубже, и оказалось, что твой счет давно обнулился… Много ты вбухал в казино, а там что-то не заладилось. Ты заключил несколько неудачных сделок, влез в какие-то долги и аферы… Стал заниматься банком, он потом тоже лопнул вместе с твоими вкладами. Что еще, Петр? Как ты мог поправить свое состояние? Только какими-то быстрыми и большими деньгами, а это всегда криминал! Ты давно увлекался химией, вот тебе и пришла в голову идея связаться с наркотой и фирмой «Прогресс».

– Что?! Это недоказуемо!

– Ты заговорил о доказательствах! Интересно… А вот покойный Эрик Игоревич вряд ли понимал, что его заместитель проворачивает такие дела у него в фирме, но он догадывался, что-то чувствовал и предупредил об этом Эстелу.

– Не произноси при мне ее имя! Меня начинает трясти, аллергия у меня на твою Эстелу! – рявкнул Петр.

– Правильно, с появлением этой девушки я оказался спасен, в прямом и переносном смысле. Она стала моей «таблеткой от одиночества», она открыла мне глаза на многое! И вот мои раскрытые глаза посмотрели на тебя и на заместителя Эрика Игоревича с другой стороны. А вы, Петя, оказывается, знакомы! Вы с утра кофе пьете вместе. – Юра вытащил из ящика стола фотографии и кинул их перед Петром.

На них были запечатлены двое мужчин, по-приятельски беседующих.

– Что обсуждаем? Погоду? Обстановку в мире? А может, вы встретились совершенно случайно? Просто не было свободных столиков в кафе? Ан нет! Что мы видим на другой пачке фотографий? Опять все те же персоны, только сейчас они прогуливаются в парке. Что это? Опять случайная встреча? Боюсь, в этом трудно будет убедить следователя.

– Ты следил за мной? – побледнел Петр.

– Какое обиженное выражение лица! Ты хотел меня убить, не забывай! Не я лично следил за тобой, но по моей просьбе, и как видишь, не зря…

– А мне надоело, что ты разбазариваешь наши деньги на благотворительность.

– Не думал, что тебя обуяла алчность, да и какое твое дело, я брал деньги на эти цели из своей доли.

– А у меня сердце кровью обливалось, что такие средства уходят просто так… без всякой прибыли.

– И ты захотел большего…

– Я всегда хотел большего. Наркотики… ну и что? Не я же собирался садиться на иглу. Это было исключительно средство, чтобы поправить дела, а потом бы я вылез из этой грязи.

– И снова спустил бы все в казино?

– Что с тобой разговаривать? Ты все равно никогда ничего не понимал…

– И поэтому ты решил меня убить?

– Не думай, что я был в восторге от этой идеи, но и нищим становиться не собирался. Я не предполагал, что ты докопаешься до правды. Сейчас, я так понимаю, ты записываешь этот разговор на диктофон?

– Ты проницателен, Петя.

– А ты как был разгильдяем, так им и остался, – подытожил разговор Петя и вытащил пистолет, направляя дуло Юре прямо в сердце.

– Застрелишь прямо вот так? В офисе? – спросил Юрий, слегка улыбаясь.

– Придумаю что-нибудь… внезапная осечка, еще что-нибудь… Это лучше, чем не выйти никогда из тюрьмы…

– Молодец! Все просчитал. А слабо решить все по-мужски?

– Знаешь, слабо. Ты сильнее физически и более подготовленный. Я не буду с тобой драться.

– А я буду, – сказал Юра, и пока Петр обдумывал его слова, резким движением перевернул на него стол.

Раздался выстрел, но Юрия не задело. Он в три счета повалил Петра на пол и скрутил ему руки за спиной. Неуклюжий Петр в костюме, сковывающем движения, сдался быстро, как раз когда в кабинет ворвались люди в камуфляже.

– Вы все слышали? – поинтересовался, восстанавливая дыхание, Юрий.

– И все записали, ваши предположения оказались верны. – С этими словами вошел следователь.

– Предатель! – закричал Петр, пытаясь вырваться, но его держали крепко, и затем щелкнули наручники.

– Твой Эрик Игоревич был прав, предупреждая об опасности своего помощника, – сообщил позже Юра Тале.

– Он также написал, чтобы я помогла Татьяне Леонидовне, его сотруднице. Она не очень хорошо приняла меня, решив, что только любовнице можно оставить такое состояние. Дело в том, что она ревновала – сама была влюблена в шефа. Мало того, она родила сына от Эрика Игоревича. Да, он любил свою жену, но был не безгрешен. Его супруга последние годы тяжело болела, а Эрик Игоревич был мужчиной в силе. Вот он и обратил внимание на эту женщину. Она не строила иллюзий, но полюбила этого мудрого мужчину… – перевела дух Тала.

– Откуда ты все это узнала? – изумился Юрий.

– Тебе не понять… женская логика. Сначала мы были готовы выцарапать друг другу глаза, а за чашкой кофе с коньяком стали подругами. Мы поплакались друг другу в жилетку на нелегкую женскую долю. Я призналась, что люблю тебя, а она… она все это и поведала.

Они с Юрием сидели в небольшом, но уютном дворике его дома на скамейке и, укрывшись теплым пледом, любовались звездным небом, потягивая дорогое вино из хрустальных бокалов.

– А что дальше? – поцеловал ее в макушку Юра.

– Я отдала ей квартиру и все, что мне завещал Эрик Игоревич. Татьяна была его последней любовью, родила ему сына, который, надеюсь, вырастет хорошим человеком, в отличие от старшего. Все будет принадлежать ему по праву.

– Знаешь, я думаю, Эрик знал, что ты так сделаешь. Только человек с чистой душой мог так поступить…

– Без тебя я ничего бы не сделала, – крепче прижалась к нему Тала, – но я не такая хорошая, какой ты меня представил. Я сподвигла Татьяну на эксгумацию тела Эрика Игоревича… – прозвучало из ее уст в такой ситуации не очень романтично.

– Зачем? – искренне удивился Юра.

– Я поверила, что у нее сын от Эрика, по документам все правильно оформлено, но… Сам понимаешь, всегда найдутся люди, способные оспорить любое решение, и Татьяне понадобятся существенные доказательства.

– Вы решили провести генетический анализ? – догадался Юра.

– Да…

– Ты что-то скрываешь от меня?

– Вскрыли не ту могилу…

– Что значит не ту? – Юра даже перестал поглаживать ее по плечу.

– Могилу его жены, но потом поняли ошибку, все исправили, – быстро добавила Тала, – анализы провели, могилы зарыты, все хорошо.

Юрий отстранился от нее, удивленно оглядывая.

– И я узнаю об этом последним? Ты такие дела проворачиваешь?

– А зачем тебе знать? Ты все равно не разрешил бы…

– Почему? Как, вообще, можно было перепутать могилы? Пьяные, что ли, были? Там же памятники!

– Я подкупила работников кладбища, и они за ночь переставили памятники, – мило хлопая ресницами, сообщила девушка.

– Господи… а это-то зачем сделала? Это же можно расценить как хулиганство, надругательство над могилами и так далее!

– Я руководствовалась своей интуицией, если у Эрика Игоревича и было что-то ценное, а в своих сотрудниках он сомневался, то, скорее всего, он доверился своей жене, отчасти даже из чувства вины перед ней.

– Ты бредишь! Ты решила, что он мог что-то запрятать в могилу своей жены?! – ужаснулся Юра.

– Поэтично, не правда ли? – не слушала его пребывающая в прекрасном настроении Тала.

– Ужасно!

– И ведь нашли! – победно блеснула глазами Тала.

– Что?!

– Капсулу с бумагами… которые, к счастью, сохранились. Формулы, описания… Эрик Игоревич тоже ведь был химиком, он-то и открыл технологию окраски камней на самом деле, но не доверил ее никому, так как уже что-то чувствовал… Специалисты расшифровали его записи, и Татьяна оформила патент на себя. А что? Я же оставила ей полуразрушенную фирму, по уши увязшую в криминале. Это не совсем порядочно и правильно, не находишь? А теперь Татьяна будет обеспеченной женщиной. А со следователем мы эту путаницу с могилами замяли. В конце концов, будет большая польза от этого открытия, а мертвой жене Эрика Игоревича оно уже ни к чему. Последнюю дань уважения и раскаяния он ей отдал.

Юрий обнял Талу:

– Алмазы, убийства, наркотики, могилы… Меня уже даже совсем не интересует эта технология окраски алмазов… Какой страшный роман… И среди всего этого я нашел тебя. Какая же это мишура по сравнению с настоящим чувством – любовью.

– Это точно, – улыбнулась ему в ответ Тала, украдкой наблюдая за падающей звездой. «Не буду ничего загадывать, пусть загадывает кто-то другой, все мои желания сбылись…»

Content

Татьяна Луганцева
Свадьба с огоньком (сборник)

Свадьба c огоньком

Таблетка от одиночества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог