Лорен Кристина

Прекрасная Бомба (ЛП)

Автор: Кристина Лорен

Оригинальное название: Beautiful Bombshell

Название на русском: Прекрасная Бомба

Переводчик: Алевтинка Заго

ВНИМАНИЕ! Перевод не прошел редакторскую обработку

Переведено специально для группы

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Аннотация

Джентльмены из Прекрасного Подонка, Прекрасного Незнакомца и Прекрасного Игрока отправляются на дикую ночь стриптиза.

Когда Макс, Генри, и Уилл срываются вместе с Беннеттом на выходные буйства и стриптиза в Вегас, первая остановка на ночь проходит не совсем так, как планировалось. Так или иначе, программа «Выходные для парней» целиком и полностью идет под откос. Макс и Беннетт начинают безумную игру уловок и тайн, чтобы иметь возможность обладать их секс-бомбами на протяжении всех выходных в Городе Греха.

Глава 1

Беннетт Райан

«Самое умное, что я когда-либо делал – это привлек Макса Стеллу к помощи в организации твоего мальчишника».

Я посмотрел на своего брата Генри, после того, как он практически пропел это. Он сидел, откинувшись в шикарном кожаном кресле с новой порцией водки с соком лайма, недавно вернувшись с приватного сеанса и нацепив на себя самую широкую ухмылку, которую я когда-либо видел. Он не смотрел на меня когда говорил; он наблюдал за тремя красивыми девушками на сцене, которые танцевали и раздевались под медленный, пульсирующий ритм. «Нужно запомнить на будущее» пробормотал он, поднося стакан к губам.

«Я планирую отметить это только один раз» произнес я.

«Хорошо». Уилл Самнер, лучший друг и деловой партнер Макса, наклонился вперед, чтобы поймать взгляд Генри. «Впрочем, тебе в итоге может понадобиться второй мальчишник, если жена узнает о профессиональной и довольно активной работе здешних танцовщиц. Судя по всему, они здесь исполняют не только стандартные приватные танцульки».

Пренебрежительно взмахнув рукой, Генри сказал: «Это всего лишь приватный танец[1]». А затем улыбнулся мне, подмигивая. «Хотя и очень хороший приватный танец».

«Удачная концовка?» спросил я его, слегка поддразнивая и возмущаясь.

Генри покачал головой, рассмеялся и, взяв свой напиток, сделал пару глотков. «Не такая уж удачная, Бен».

Я с облегчением выдохнул. Я хорошо знал своего брата, чтобы понять, он никогда не обманет свою жену Мину. Но, в отличие от меня, он все еще придерживался принципа: «то, что она не знает, не может ей навредить».

Несмотря на то, что мы с Хлоей собирались пожениться в июне, единственными выходными, когда Макс, Генри, Уилл и я могли вырваться на мой мальчишник, были вторые выходные февраля. Мы полагали, что придется основательно задобрить наших женщин, чтобы те согласились отпустить нас в Лас-Вегас на День Святого Валентина, но как обычно они нас удивили: они закрыли на это глаза и просто, на те же самые выходные, запланировали поездку в горы Катскилл.

Для того чтобы начать выходные гарантированного кутежа, Макс выбрал клуб высокого уровня. Мы, безусловно, не наткнулись бы на это место во время прогулки по стрип-клубам Вегаса или проведя поиск в Интернете. Честно говоря, стрип-клуб Черное Сердце выглядел не так уж привлекательно снаружи. Он располагался в обычном офисном здании, в паре кварталов от интенсивного движения главного проспекта Лас-Вегаса. Но внутри – миновав три запертые двери, двух вышибал, которые по величине ничем не уступали моей квартире в Нью-Йорке, погрузившись в темное нутро здания – клуб выглядел шикарно и определенно излучал секс.

В огромном зале были установлены небольшие возвышающиеся сцены, на каждой из которых располагалась танцовщица, облаченная в сверкающее, серебряное белье. Там же было размещено четыре бара в черном мраморе, по одному в каждом углу, которые специализировались на определенном виде спиртного. Генри и я развлекались в баре с водкой, также заказав немного икры, блинов и гравлакс[2]. Макс и Уилл отправились за порцией виски. В двух других барах был представлен ассортимент вин и ликеров.

Мебель из темной кожи была шикарной и невероятно мягкой. Каждое кресло было довольно широким для двоих… в случае, если бы кто-нибудь из нас заказал танец на первом этаже. На официантках, разносивших подносы с напитками, были либо бикини из латекса, либо вообще ничего. Наша официантка Джия в начале вечера была в красной кружевной сорочке и трусиках, с искусно подобранными украшениями в волосах, ушах и на шее, но, создавалось впечатление, что перед тем как подойти к нам, каждый раз она с себя что-то снимала.

Я не был постоянным клиентом в такого рода заведениях, но даже я знал, что это не был заурядный стрип-клуб. Черт возьми, он был впечатляющим.

«Вопрос вот в чем» сказал Генри, прерывая мои мысли, «Когда будущий жених получит свой приватный танец?»

Рядом со мной стали раздаваться всевозможные подбадривающие слова, но я уже качал головой. «Я пас. Приватные танцы – это не моё».

«Как незнакомая и на редкость горячая женщина, отплясывающая у тебя на коленях, может быть не твоим?» спросил Генри, недоверчиво на меня посмотрев. В своих командировках, мы с братом никогда не посещали клуб подобного рода. Думаю, я был также озадачен его бурным восторгом, имевшим отношение к танцовщицам, как и он был поражен моей к ним антипатии. «Ты ведь темпераментный мужик?»

Я кивнул. «Весьма. Думаю, из-за этого они меня и не прельщают».

«Чепуха» сказал Макс, поставив свой напиток на стол и махнув кому-то в дальнем темном углу. «Это первая ночь твоих холостяцких выходных и приватный танец является обязательным атрибутом».

«Вы можете удивиться, но я с Беннеттом заодно» сказал Уилл. «Приватные танцы от незнакомок – сущий кошмар. Куда деть руки? Куда смотреть? Всё это слишком бездушно, не так как с любимым человеком».

В то время как Генри настаивал, что Уилл, скорей всего, просто не получал качественного приватного танца, Макс отошел поговорить с человеком, который, казалось, появился возле нашего стола из ниоткуда. Он был ниже Макса – что не удивляло – и с сединой на висках. Его лицо и глаза заключали в себе невозмутимость, которая указывала на то, что он многое испытал в этой жизни, а повидал еще больше. Его костюм был темным и безукоризненным, его губы были сжаты в тонкую линию. Про себя я отметил, что это, скорей всего, был тот самый скандально известный Джонни Френч, о котором Макс упомянул во время нашего полета.

Хоть я и подозревал, что они обговаривали детали готовящегося для меня танца, я заметил как Джонни что-то пробормотал, после чего Макс отвернулся и уставился на стену с непроницаемым лицом. Я мог пересчитать по пальцам то количество раз, при котором видел Макса таким напряженным. Я наклонился вперед, пытаясь понять, что происходит. Генри и Уилл остались безучастны, их вниманием завладели, теперь уже голые, танцовщицы на сцене. Наконец, плечи Макса расслабились, как будто он пришел к какому-то заключению, затем он улыбнулся Джонни и пробормотал: «Спасибо, приятель». Похлопав Макса по плечу, Джонни повернулся и ушел.

Макс вернулся на свое место и потянулся за напитком. Движением подбородка я указал в сторону дверного проема задернутого черным занавесом, за которым скрылся Джонни.

«Что это было?»

«Это» сказал Макс «было обсуждение комнаты, которую для тебя готовят».

«Для меня?» Я прижал руку к груди, качая головой. «Повторяю, Макс, я пас».

«Ни черта подобного».

«Похоже, ты серьезно».

«Ты прав, черт тебя дери, я серьезно. Джонни сказал мне, что ты должен направиться в сторону того коридора» - Макс указал на другую дверь, не ту, за которой исчез Джонни – «и добраться до двери с надписью Нептун».

Я застонал, откинувшись на спинку кресла. Хотя этот клуб считался одним из лучших заведений подобного рода в городе – а может и где-либо еще – в списке предстоящих дел на сегодняшний вечер приватный танец от случайной стриптизерши был предпочтительнее, нежели некачественное суши или тяжелое заболевание.

«Черт, просто пройди по коридору как мужик, позволь девчонке станцевать на тебе и потереться о твою выпуклость в штанах». Макс уставился на меня, сузив глаза. «Чё ты на дерьмо исходишь? Это твой гребаный мальчишник, так веди себя как мужик, которым ты когда-то был».

Я изучал его, задаваясь вопросом: почему он так прочно засел в своем кресле, в то время как меня так упорно старался выпроводить. «А тебе Джонни тоже выделил комнату? Разве у тебя не будет приватного танца?»

Он рассмеялся, поднес виски к губам и пробормотал: «Это приватный танец, Бен, а не гребаный поход к стоматологу».

«Засранец». Подняв свой напиток, я пристально посмотрел на густую, прозрачную жидкость. Отправляясь в это место, я знал, что здесь будут женщины, выпивка и действия, скорее всего, выходящие за рамки правовых норм и законов, но правда была в том, что Хлоя тоже это знала. Она пожелала мне весело провести время, при этом в ее глазах не было и тени беспокойства или недоверия. На это, просто не было причин.

Прежде чем встать и направиться в сторону коридора, я поднес стакан к губам, опустошил его и пробормотал «К черту». Мои спутники в этот вечер держались на удивление достойно, не отпустив в мой адрес ни единого возгласа, но даже при этом я мог почувствовать на спине их взгляды, когда двинулся в сторону коридора находящегося слева от главной сцены.

Сразу за дверью цвет ковра перешел с черного на насыщенный ярко-синий, но от этого зона коридора выглядела еще темнее, по сравнению с тем, что было в главном зале. Стены того же самого густого черного цвета, а хрустальные крошечные светильники на стене отбрасывали достаточное количество света, чтобы освещать передо мной путь. Вдоль одно из стен длинного коридора располагались двери с названиями планет: Меркурий, Венера, Земля… В самом конце коридора, у двери с надписью Нептун, я замешкался. Будет ли девушка уже внутри? Будет ли там для меня кресло или, что еще хуже, кровать?

Дверь была тяжелой и изысканно декорированной, будто бы привезенной из замка или какой-то жуткой, готической секс-темницы. Чертов Макс. Я содрогнулся, повернул ручку и выдохнул от облегчения, когда увидел, что внутри не было ни железного креста, ни наручников, ни женщины, только большое кресло с покатой спинкой на котором, по центру, лежала маленькая серебряная коробочка. Она была перевязана шелковой красной лентой с прикрепленной к ней белой карточкой, на которой аккуратным почерком было выведено Беннетт Райан.

Замечательно. Какая-то стриптезерша Вегаса уже знала мое гребаное имя.

В коробке находилась черная атласная повязка на глаза и обрывок плотной бумаги, на которой черными чернилами было написано: Надень это.

Мне что нужно нацепить повязку на глаза для приватного танца? Какой в этом смысл? Только из-за того, что этим вечером я не хотел никаких танцев, не значило, что я забыл свои предыдущие приватные танцы. Если за последние несколько лет формат не изменился, то по-прежнему можно было смотреть, но не касаться. И что, черт подери, я буду делать с завязанными глазами, когда она придет? Я был абсолютно уверен в том, что не собирался к ней прикасаться.

Я положил кусок ткани на кресло, игнорируя его, и уставился на стену. Время шло, и с каждой минутой я все больше убеждался в том, что не было ни единого, мать вашу, способа при котором я бы напялил на себя эту повязку.

Я практически мог услышать звук своего набирающего силу раздражения. Это походило на рев, шум волны, треск пламени. Закрыв глаза, я сделал три глубоких вздоха, а затем более тщательно посмотрел на окружающую меня обстановку. Стены были приглушенного серого цвета, а кресло темно-синего. Комната больше походила на примерочную в элитном магазине, чем на комнату, где мужчины получали, как я предполагал, гораздо больше, чем просто танец. Я провел рукой по мягкой коже кресла, и только тогда заметил вторую записку, которая лежала под повязкой, внутри коробки. Исписанная тем же самым почерком, на той же самой бумаге, она гласила:

Бен, нацепи на глаза гребаную повязку, не будь слабаком.

Чертов Макс. Я что, действительно должен был здесь сидеть как пленник до тех пор, пока не надену повязку на глаза и не покончу с этим? Простонав, я взял черную ткань, обернул ее вокруг головы и прежде чем натянуть ее на глаза, постарался унять свое сердцебиение. Я уже начал составлять план того, как отомщу Максу. Он знал меня дольше, чем кто-либо в моей жизни, кроме моей семьи, разумеется. Он знал, насколько я ценил преданность и контроль. Неужели заставив меня прийти в эту комнату и прикрыть глаза, он не знал к чему это приведет? Вот ведь хрен моржовый.

Я откинулся на спину кресла и стал ждать в раздражающей тишине. Мои уши улавливали звуки, которые я раньше не замечал: приглушенный ритм музыки в других комнатах, звук открывающихся и закрывающихся дверей, сопровождаемый тяжелыми щелчками. А затем я услышал, как кто-то повернул ручку на двери в мою комнату. Дверь открывалась со звуком легкого трения древесины о ковер.

Мое сердце безумно колотилось.

Как только я уловил аромат незнакомых духов, я почувствовал, как моя спина застыла от напряжения. Кроме аромата незнакомки я ничего не знал о том, кто здесь находился, но уж очень хотел иметь возможность увидеть того, кто ко мне пришел. Она что-то делала около противоположной стены комнаты. Я услышал шорох, легкий щелчок, и затем комнату наполнила спокойная ритмичная музыка.

Теплые, нежные руки обхватили мои запястья и легко, и профессионально разместили мои руки так, что они теперь праздно покоились по бокам. Никаких прикосновений? Без проблем, черт побери.

Я сидел неподвижно, в то время как она скользила по мне. Ее дыхание пахло корицей, ее бедра терлись о мои колени, а ее руки были прижаты к моей груди. Так как же это должно было пойти? Я бы остался с повязкой на глазах, она бы на мне танцевала, а затем я бы ушел? Постепенно я начал расслабляться. Девушка двигалась на мне, ее бедра скользили по моим бедрам, ее руки плавно перемещались по моей груди. Я в полной мере мог ощутить на себе ее тело, и повязка на глазах не казалась абсурдной идеей, но если бы я относился к людям, которые наслаждаются такого рода танцами, то для меня стало бы проблемой лишиться возможности ее увидеть.

Возможно, Макс знал, что это будет единственный способ, при котором данный опыт не был бы для меня невыносим. Эта мысль слегка притупила мое желание пнуть его в задницу.

Танцовщица извивалась на мне ритмично покачивая бедрами под музыку и соблазнительно вращалась, то поднимаясь, то опускаясь. Она отклонилась назад, ухватившись за мои плечи как за опору, и я почувствовал как ее ягодицы вжались в мои бедра. Все указывало на то, что ее лобок слишком близко подобрался к моему члену, и я постарался медленно и осторожно отодвинуться, вдавливая свое тело глубже в кресло. Затем она снова выпрямилась, и я смог почувствовать форму ее груди, когда она задела мою грудь. Ее дыхание было теплым и легким дуновением на моей шее, и хотя это не было неприятным, по сути, это быстро переросло в неловкость. Мой первоначальный страх, что я должен буду смотреть в ее глаза, улыбаться, или делать вид, что оказался здесь по собственному желанию, исчез. Зато я понял, что этот танец не имел значения ни для одного из нас. Разумеется, она не получит от этого танца ничего кроме денег, и благодаря повязке на глазах, мне даже не пришлось подделывать свое удовольствие. Я напрягся, подсчитывая, сколько же осталось до конца песни. Она не была мне знакома, но по композиции песни было ясно, когда она должна была подойти к концу, и я выдохнул, сняв часть напряжения. Бедная девушка, кажется, стала замедляться на мне, но ее руки по-прежнему оставались на моих плечах.

Когда песня закончилась, единственным звуком наполняющим комнату, был звук учащенного дыхания стриптизерши.

Она собралась уходить? Должен ли я что-то сказать?

Страх сковал мой живот, и я четко осознал, что, скорее всего, это было лишь прелюдией представления. К моему абсолютному ужасу стриптизерша наклонилась вперед и провела зубами по моему подбородку.

Тогда… я замер, начиная смутно осознавать всю силу охватившего меня раздражения.

«Здравствуйте, мистер Райан». Я был поражен не столько ее жарким дыханием в моем ухе, сколько звуком ее голоса, от которого мое тело словно застыло. Что за гребаная реальность? Мои руки сжались в кулаки. «Я действительно, действительно хочу поцеловать эти сексуальные, сердитые губки».

Я открыл рот, чтобы высказаться, но ничего не вышло.

Хлоя, мать её, Миллз.

«Я сейчас практически всю задницу себе стерла, а у тебя там даже не встало?» Она наклонилась и провела языком по моей шее, в то время как ее бедра опустились и повиляли на моем члене. «Идем на подъем…». Она хихикнула, уткнувшись в мою шею. «Теперь порядок».

Мой разум взорвался от облегчения и гнева, шока и смущения. Хлоя была здесь, в Вегасе, не каталась на лыжах в гребаных горах Катскилл, а приехала сюда, чтобы застать меня с завязанными глазами, ожидающим танцовщицу, и сделать то, что она сделала: станцевать на моих коленях и поелозить на моем члене. Но на этот раз мне удалось поступить с Хлоей так, как я чаще всего поступал со своими партнерами по бизнесу: скрывал свою реакцию до тех пор, пока она не преобразовывалась в нечто более предпочтительное.

Я посчитал в обратном порядке, начиная с десяти, прежде чем спросил: «Это была проверка?»

Она придвинулась ближе и поцеловала мочку моего уха. «Нет».

Я не собирался оправдываться и объяснять, почему находился в этой комнате; я не сделал ничего предосудительного. Однако, я почувствовал в себе странную борьбу: растущее возбуждение от мысли, что она сделала всё это для меня, и возмущение от того, что она обставила меня. «У тебя большие проблемы, Миллз».

Она прижала кончик пальца к моим губам, и он оказался зажат между нашими ртами во время краткого поцелуя. «Я рада, что оказалась права. Макс должен мне пятьдесят баксов. Я сказала ему, что тебе будет нелегко выдержать приватный танец от незнакомки. Неверность - вещь для тебя неприемлемая».

Я сглотнул, кивая.

«Я применила все свои движения и ничего. У тебя там даже не шелохнулось. Я искренне надеюсь, что ты не догадывался о моем присутствии, иначе - если честно - я буду оскорблена».

Покачав головой, я пробормотал: «Нет. Духи… не те. К тому же, ты ненавидишь жевательную резинку со вкусом корицы. В результате, я не мог ни видеть тебя, ни чувствовать».

«Теперь можешь» сказала она, подняв мои руки и опустив их на свои обнаженные бедра. Я провел ладонями по ее бедрам и почувствовал острое давление камешков на ее нижнем белье. Что, черт возьми, она носит? Я умирал от желания снять повязку с глаз, но поскольку она сама этого не сделала, я подозревал, мне стоило дождаться продолжения.

Я водил руками по ее бедрам, спускаясь к ее икрам, и внезапно, мне безумно захотелось занять сексом в этой комнате, посреди этого сомнительного клуба. Меня накрыло волна облегчения от того, что здесь была именно Хлоя, а не какая-то незнакомка, оседлавшая мои колени. В моей крови произошел выброс адреналина. «Вы не должны стесняться, и смело трахать меня в этой комнате, мисс Миллз».

Она наклонилась вперед и присосалась к моему подбородку. «Хм… может быть. Хочешь во второй раз насладиться танцем?»

Я кивнул и выдохнул, когда она стянула с меня повязку, демонстрируя свой наряд. На ней был миниатюрный лифчик с тонкими атласными бретельками, который, казалось, был усыпан драгоценными камнями, прикрепленными к прозрачным кусочкам шелка. Ее трусики выглядели так же непрочно, как и лифчик, но более пленительно. Тонкие атласные ленточки по бокам, будто намекали на то, что мне не стоило их портить.

Проведя пальцем по своему телу, она прошептала: «Тебе нравится мое новое белье?»

Я уставился на крошечные драгоценности, украшавшие ее кожу, которые ярко мерцали и переливались ярко-зеленым светом, наподобие бриллиантов. Черт возьми, она была похожа на произведение искусства. «Сойдет» промямлил я, наклоняясь вперед и целуя ложбинку между ее грудей. «На крайний случай».

«Ты хочешь ко мне прикасаться?»

Я снова кивнул, всматриваясь в ее лицо и чувствуя, как мои глаза темнеют под действием ее голодного, но нерешительного взгляда.

Она улыбнулась, облизав свои губы. «Я не проверяла тебя, посылая сюда. Но» произнесла она, опустив взгляд на мои губы «дело в том, что ты пришел в эту комнату, ожидая танца от незнакомки. Ты надел повязку на глаза, и другая девушка могла войти сюда и коснуться того, что принадлежит мне». Она подняла голову и изучила меня. «Думаю, я заслуживаю некоторого удовольствия».

Да, черт возьми. «С этим я могу согласиться».

«Правила те же самые» - она указала кивком головы в сторону небольшой табличке на стене, в сущности, предупреждающей, что мужчины, применившие насильственные действия по отношению к танцовщицам, будут выдворены и спущены с плотины Гувера - «Тебе по-прежнему нельзя прикасаться ко мне по своему усмотрению».

Я не был уверен в том, что она подразумевала под словами «по своему усмотрению», и я все еще был пойман в ловушку, находясь под ней, так что я просто позволил своим рукам вернуться на исходную позицию, на ее бедра, ожидая дальнейших инструкцией. Мое тело было натянуто как струна и готово на все, что бы она ни пожелала.

Она встала, подошла к противоположной стене и снова включила музыку. Я реально был чертовски счастливым подонком. У меня была самая горячая девочка во всем мире. Облизав губы, я уставился на ее упругую, идеальную попку, пока она не развернулась и не направилась уверенной модельной походкой в мою сторону.

Хлоя забралась на меня, широко раздвинув свои ноги. «Сними мои трусики».

Я потянул за тонкие ленточки и медленно стащил с нее трусики, отбрасывая их в сторону.

«Теперь положи тыльную сторону руки на свое бедро и выстави столько пальцев, сколькими ты бы хотел меня трахнуть» прошептала она.

Я моргнул «Что?»

Она рассмеялась и закусила свою губу, прежде чем медленно повторила: «Положи на свое бедро руку ладонью вверх и выстави столько пальцев, сколькими ты бы хотел меня трахнуть».

Дерьмо, она что серьезно? Не отрывая от нее взгляд, я опустил руку на свое бедро, развернул ладонью вверх и предложил средний палец: «Вот так пойдет».

Она посмотрела вниз и хмыкнула. «Хорошо, но мне нужен, по крайне мере, еще один. Мне необходимо приблизительное сходство с твоим членом».

«Ты реально собираешься трахать лишь мои пальцы? Мой член вполне готов тебя обслужить и не притворяйся, что эта возможность для нас менее предпочтительна».

«Ты собирался получить приватный танец от танцовщицы Вегаса» возразила она, приподняв бровь. «Твой член даже не был заинтересован пять минут назад».

Я вздохнул и закрыл глаза, выставляя три пальца.

«Как щедро» прошептала она, приподнимая свои бедра и скользя своей киской по моим пальцам. «Ты станешь потрясающим мужем, если будешь продолжать в том же духе».

«Хло…» застонал я, открыв глаза, чтобы наблюдать за тем как она медленно опускалась на мои пальцы. Она уже была мокрой и я, пристально глядел на ее обнаженное тело прикрытое лишь откровенным лифчиком, на ее гладкие бедра раздвинутые поверх темной ткани моих брюк.

Она обвила руками мою шею и начала двигаться на мне, поднимая и опуская свои бедра, потираясь клитором о мою руку. Снова, снова и снова. Я засаживал в нее пальцы, нуждаясь в этом трении. Я мог вдыхать ее аромат, витавший в воздухе, мог слышать каждый с трудом вырывающийся из нее звук. Между ее грудью выступили капельки пота, что заставило ее кожу блестеть. Я никогда не признаю, насколько же мне нравилось смотреть за тем, как она использует мое тело, доставляя себе удовольствие.

«Ты, черт подери, дразнишь меня» проворчал я, наслаждаясь усилением давления от веса ее рук обхвативших мои плечи. Один ее вид делал с моим телом нечто невообразимое, и я был абсолютно уверен, что смогу кончить, если она опуститься еще ниже и сильнее потрется бедром о мой член. «Похоже, я выберусь отсюда со стояком и с запахом твоей киски».

Вращая бедрами, она прошептала: «Не переживай».

И все же я заметил, что от звука моего голоса ее соски под миниатюрным лифчиком напряглись и отвердели. Она знала, как сильно я был возбужден, и ее не могло это не волновать.

Хлоя охнула, когда я крутанул пальцами и передвинул другую руку так, чтобы придержать ее попку, управляя движениями ее бедер. Я надавил большим пальцем на ее клитор, чувствуя, что приближаюсь к оргазму просто наблюдая за ней. Ее тело вобрало в себя мои пальцы слегка пульсируя и напрягаясь в предвкушении. Даже в странной, Богом забытой, окружающей нас комнате, я мог дать ей кончить за считанные минуты. Она была гребаным клубком противоречий: щедрая и дразнящая, серьезная и застенчивая. «Черт, ты погубишь меня, Хло».

«Ты считаешь, я уже близка к разрядке?» Наши глаза ни разу не нарушили зрительный контакт, и я передвинул руку вверх, очерчивая кончиками пальцев строение ее ребер.

«Да» прошептал я.

«Тебя по-прежнему заводит мысль, что ты так быстро можешь заставить меня это испытать?»

Я кивнул, и моя рука скользнула выше, к ее плечу, к ее шее. Мои пальцы прижались к ее яремной вене, нестерпимо желая почувствовать бешеную гонку ее пульса в тот момент, когда она кончит. «Мне нравится сознавать, что больше никто не сможет сделать тебя такой влажной».

Ее карие, карамельного цвета глаза потемнели, и их заволокло пеленой желания. «Мне нужно, чтобы ты хотел меня каждую секунду» прошептала она, затаив дыхание. «Ты – единственный, кому я когда-либо позволяла обладать собой подобным образом».

Слово «обладать» зажгло искру в моей груди и наполнило необузданностью, которую я больше не мог сдерживать. Ее губы были так близко к моим, что я мог уловить запах корицы от ее дыхания, а также аромат незнакомых духов. Реальность того, как далеко она зашла в том, чтобы меня одурачить, подлило масло в огонь, и я наклонился вперед, распадаясь на части; мой поцелуй был резким и карающим, изголодавшимся от желания почувствовать и вкусить ее.

Она слегка отстранилась и спросила меня в изумлении: «Ты хочешь, чтобы меня услышали?»

«Я хочу, чтобы тебя услышал весь клуб».

Ее пальцы погрузились в мои волосы на затылке, а ее бедра дрожали и неистово вращались над моей ладонью, всё глубже заманивая в свои глубины.

«О, Боже…». Закусив губу, она изогнулась, и я припал к ее шее, посасывая, покусывая, владея каждым ударом ее сердца.

Я чувствовал биение ее пульса напротив своих губ, чувствовал каждый ее выдох, несмотря на прерывистое дыхание, чувствовал, как она напряглась надо мной и сдавила в себе мои пальцы, когда кончила. Она хрипло выкрикнула мое имя, и ее голос послал вибрацию через мой язык, прижатый к ее горлу.

Хлоя замерла, ее удовлетворенное и расслабленное тело прижалось к моему. Она подняла обе руки, обхватила ими мою шею и мягко надавила на мой пульс большими пальцами, затем наклонилась, посасывая и затягивая в себя мою нижнюю губу, и быстро и жестко ее укусила. Я проурчал от удивления, не будучи уверен в том, как это на мне отразится, но на секунду я подумал, что кончу в штаны от такого укуса.

«Это…» выдохнула она, отодвигаясь «было невероятно».

Осторожно приподнявшись с моих пальцев, она встала на дрожащие ноги. Я наклонился вперед, чтобы поцеловать влажную кожу между ее грудей и потянул ее руку к головке моего члена, скрытого в брюках. «Ты так прекрасна, когда кончаешь, Хло. Посмотри, как ты меня завела».

Она сжала меня, медленно поглаживая.

Мои глаза закатились от удовольствия, и я попросил: «Я хочу, чтобы ты сейчас встала на колени. Возьми меня в рот».

Но к моему абсолютному ужасу, она убрала руку и направилась в угол комнаты поднять свои трусики.

«Что ты делаешь?» прохрипел я. Она завязала крошечные атласные ленточки на каждом бедре, сняла халат с крючка на стене, набросила его на плечи и, улыбнувшись, спросила: «Ты в порядке?».

Я пристально на нее посмотрел. «Ты это серьезно?»

Она вернулась ко мне, поднесла мою левую руку к своим губам, и мой безымянный палец проскользнул между ее зубами и глубже, попадая в плен ее бархатистого язычка. А затем она выпустила его, и, подмигнув мне, прошептала: «Я серьезно».

Мои руки дрожали от напряжения, мой член пульсировал от действий ее рта, а также от ее слишком короткого, нежного посасывания. «Тогда, я не в порядке, Хлоя. Ни капельки».

«Я чувствую себя фантастически» сказала она, сладко улыбаясь. «Надеюсь, ты насладишься остальной частью своего мальчишника».

Я откинулся назад, наблюдая за тем, как она затягивает пояс халата на своей талии. Моя кожа горела и зудела, мое тело лихорадило от возбуждения. Все то время, что она одевалась, она наблюдала за мной, наслаждаясь моей потребностью в ней.

Я изо всех сил пытался скрыть свою реакцию, решив притвориться, что все прекрасно. Крики только бы оставили ее довольной собой, а вот прохладное отношение всегда срабатывало намного лучше, когда Хлоя вела себя как поддразнивающая сука. Но когда мой лоб разгладился, она ухмыльнулась, даже не удивившись.

«Что будешь делать после этого?» спросил я. Отчего-то, мне даже в голову не приходило, что она будет делать, когда уйдет. Она улетит домой?

Пожав плечами, она пробормотала «Не знаю. Пообедаю. Может быть, схожу на шоу».

«Подожди. Ты здесь с кем-то?» Она посмотрела на меня, поджав губы и пожимая плечами.

«Какого хрена, Хлоя? Ты, по крайней мере, скажешь, где остановилась?»

Она осмотрела меня с ног до головы, позволив своим глазам чуть дольше задержаться на ширинке моих брюк, прежде чем, улыбаясь, ответила: «В отеле». Она расправила плечи, изогнула бровь и промурлыкала: «О, и с Днем святого Валентина, мистер Райан».

После этого, она вышла из комнаты в коридор.

Глава 2

Макс Стелла

Похоже, Беннетт Райан был на грани того, чтобы распрощаться со своим обедом и выблевать его на стол.

«Я пас. Приватные танцы – это не моё».

Его брат Генри наклонился вперед, явно шокированный его ответом. «Как незнакомая и на редкость горячая женщина, отплясывающая у тебя на коленях, может быть не твоим? Ты ведь темпераментный мужик?»

Беннетт пробормотал что-то в свое оправдание. На самом деле, я не мог его осуждать, черт возьми, я ведь тоже не собирался позволять какой-то незнакомой девчонке извиваться на моем члене. Но он понятия не имел, что ждало его в приватной комнате. Я должен был стащить его с этого проклятого кресла и отправить в уединенную комнату, так как нам необходимо было начать эту ночь по всем правилам.

«Чепуха» сказал я ему, помахав Джонни, который стоял около коридора ведущего к приватным комнатам. «Это твой мальчишник, и приватный танец является обязательным атрибутом».

Джонни приподнял подбородок в знак приветствия и завершил разговор со службой безопасности, прежде чем стал пробивать себе дорогу в мою сторону, делая это чертовски медленно. С каждой проходящей секундой мое нетерпение набирало обороты. Чем дольше ко мне добирался Джонни, тем дольше меня ждала моя девочка, и тем больше времени отводилось Бену для того, чтобы набраться мужества и решиться.

Когда Джонни все-таки остановился передо мной, его лицо осветила понимающая улыбка. «Эй, Макс. Чем могу помочь?»

«Думаю, мы готовы начать праздник».

Джонни кивнул, засунув руку в карман. «Хлоя в комнате Нептун, это в Синем коридоре, слева от сцены».

Я кивнул, выжидая, но он не торопился выкладывать всю информацию. В конце концов, я не выдержал: «А Сара?»

«Она в Зеленой комнате, это в Черном коридоре, справа от сцены» сказал Джонни. Он слегка наклонился и добавил: «Расположил её, как она и просила».

Я замер, засовывая руку в карман, чтобы скрыть инстинктивно возникший кулак. «Она попросила, чтобы ты ее расположил?» Что это значит, черт подери?

«Ленточка здесь, ленточка там». Джонни наблюдал за мной, ухмыляясь, настолько его позабавила моя реакция.

Я осмотрел темную комнату, усеянную клиентами, сидящими на черных кожаных диванах или прислонившихся к отполированному до блеска темно-серому мраморному бару. Я мог ощутить свой пульс сквозь стиснутые зубы, и это, наверняка, придавало мне нетипично угрюмый вид.

Я находился в противоречии: с одной стороны, съедавшее меня любопытство от возникшего между ними доверия, с другой – необходимость знать, что именно он видел и в каких местах к ней прикасался. Изредка, в Красной Луне, Сара оказывалась в связанном положении, и каждый раз её связывал именно я. «Она позволила к себе прикоснуться?»

Джонни смотрел на меня, покачиваясь на пятках и широко улыбаясь. «Да».

Он не съежился под моим пронизывающим взглядом, он ждал, понимая, что я всё равно переполнен благодарностью, несмотря на охватившую меня вспышку ревности. За последние девять месяцев или около того, Джонни сделал для нас очень многое. Даже сквозь дымку раздражения я понимал, что этим вечером для меня, Сары и Хлои он сделал не просто одолжение, он выделил нам самые ценные комнаты в своем переполненном клубе.

Я посмотрел на него и улыбнулся. «Ладно. Спасибо, приятель».

Джонни похлопал меня по плечу, кивнул кому-то позади меня и пробормотал: «Развлекайтесь, Макс. У тебя есть час до следующего представления в Зеленой комнате». Затем он развернулся и направился в сторону Черного коридора, того, где я обнаружу связанную Сару.

Меня охватило зарождающееся в груди неистовое желание. Натяжение – то, что я испытывал в начале каждого матча по регби… но сейчас, это чувство было гораздо глубже и распространялось от груди до кончиков пальцев, отзываясь в каждой конечности горячей пульсацией. Мне необходимо добраться до нее, дать ей то, что она так отчаянно просила и для чего отправилась в Вегас.

Когда я сказал Саре, что единственные выходные, в которые мы сможем устроить мальчишник Беннетта, приходятся на Валентинов день, её первой реакцией был смех и напоминание о том, что она ненавидела День святого Валентина. Её бывший вечно его портил и, в конце концов, она перестала придавать большое значение этому празднику, что не могло не радовать. Мы праздновали наши отношения практически каждую ночь в моей постели, и, разумеется, каждую среду в закрепленной за нами комнате, в Красной Луне. По сравнению с этим, День святого Валентина был ничтожной отметкой в календаре.

Вторая, довольно продолжительная, реакция Сары на наш мальчишник состояла в том, чтобы подойти ко мне чуть ближе, провести руками по моей груди и попросить разрешения приехать в Вегас. «Обещаю, я не испорчу вечеринку», прошептала она, распахнув свои глазки и загадочно сочетая нерешительность и похоть. «Выходные для парней будут идти, как и планировалось; я просто хочу поиграть в Черном сердце».

Прежде чем найти хоть одно подходящее слово, я наклонился ее поцеловать, и этот поцелуй превратился в разряд тех, после которых её руки оказались в моих волосах, а мои губы на её груди. Всё это привело к жесткому и быстрому сексу на моем кухонном столе. Чуть позже я свалился на неё, тяжело дыша напротив влажной кожи её шеи: «Да, черт возьми, ты можешь приехать в Вегас».

Сменив выражение своего лица на нечто более спокойное, я опустился в кресло и взял свой напиток, чувствуя на себе пристальный взгляд Беннетта.

«Что это было?» спросил он, наблюдая, как Джонни скрылся за черной натянутой веревкой, преграждающей путь в Черный коридор.

«Это» ответил я «было обсуждение комнаты, которую для тебя готовят».

«Для меня?» Беннетт прижал руку к груди, упорно сопротивляясь. «Повторяю, Макс, я пас».

Я застонал, бросая на него скептический взгляд. «Ни черта подобного».

«Похоже, ты серьезно».

Мы еще немного поспорили, пока он не сдался. Какое-то время он рассматривал свой стакан с водкой, а затем осушил его. На лице отразилась полная боевая готовность.

«К черту». Он поставил стакан, поднялся с кресла и решительно направился в сторону коридора.

Это всё, что я мог сделать, прежде чем дать дёру. Имя Сары отзывалось эхом в каждом биении моего сердца. Я безумно её любил. Неудивительно, что этот мальчишник был в какой-то степени и моим, ведь я пытался сделать ей предложение такое количество раз, что это уже граничило с абсурдом. Так или иначе, я знал, она видела всё на моем лице в тот момент, когда я собирался попросить её остаться со мной на выходные, выйти за меня замуж, переехать ко мне… а затем передумал. Безусловно, она тут же спросила, о чем я задумался, и вместо слов «я не почувствую себя полноценным человеком, пока мы не поженимся» - произнес, как она прекрасно выглядела.

Довольно часто приходилось напоминать себе, что мы вместе всего лишь шесть месяцев – почти девять, если учитывать нашу изначальную договоренность – но Сара слишком настороженно относилась ко всему, что имело отношение к супружеству. Она даже придерживала свою квартиру, но, честно говоря, я не понимаю, из-за чего она так волновалась. В течение одного или двух месяцев мы рассчитали и согласовали наше время обитания в двух квартирах. Мой дом был больше по размеру, лучше оснащен, а в моей спальне было самое подходящее освещение для того, чтобы фотографировать её именно так, как я любил. Вскоре она проводила в моей постели каждую ночь. Она бы могла стать моей навсегда, но – черт возьми – мне пришлось напомнить себе, что с этим не стоит торопиться.

После того как Беннетт ушел, я поставил стакан на стол и посмотрел на Уилла и Генри, чувствуя, что настал подходящий момент.

«Господа» начал я «пожалуй, я пойду и получу свою порцию потрясающего танца от какой-нибудь пташки».

Они едва отвели взгляд от танцовщиц на сцене. Я мог уйти, не беспокоясь, что они посмотрят в какой коридор я направляюсь, они все равно были не в состоянии о чем-либо думать.

Коридор слева от сцены вел к отдельным комнатам, названным в честь планет. Эти комнаты, в основном, предназначались для приватных танцев, как и та, в который на данный момент находился Беннетт. На мой взгляд, единственной занимательной особенностью этого вечера было то, что он получит свой танец от Хлои.

Ну, а комнаты справа от сцены, просто помеченные цветом, предназначались для совершенно иной цели. Никто не мог туда войти, за исключением сотрудников клуба и избранной клиентуры. Там же была отгороженная секция для клиентов, которые платили за особое право наблюдать за сексуальными актами. Во многом, такие клубы как Красная Луна в Нью-Йорке и Черное сердце в Вегасе, удовлетворяли потребности состоятельного населения, неистовых вуайеристов.

Как я и подозревал, мои приятели не могли оторвать взгляд от танцовщиц, даже когда я встал, обошел наши кресла, и проскользнул сначала в дальний конец комнаты, а затем устремился к противоположной стене. Хоть они и не смотрели в мою сторону, я не должен был привлекать их внимание, прямиком направляясь к Черному коридору.

Я продвигался вдоль стены, приближаясь к человеку практически с меня ростом, одетому в черный костюм и с наушником в ухе. Кивнув, он отцепил массивную шелковую веревку и дал мне пройти за плотный бархатный занавес.

У меня был полный доступ. Ни одного моего товарища по преступлению не должны были сюда пропустить, независимо от того насколько влиятельны или красноречивы были братья Райан. Я заставил Джонни пообещать, что они не наткнуться на меня и Сару.

Я был с ней в Красной Луне так много раз, что теперь мне даже не нужно было заглядывать в другие комнаты. Я знал, что там можно обнаружить.

В Красной комнате мужчина хлестал голую женщину, в то время как другой держал над её грудью свечу, с которой стекал горячий воск.

В Белой комнате рука мужчины, до запястья, исчезла в женщине, распростертой на столе.

В Розовой комнате я мельком увидел трех женщин, занимающихся сексом с одним мужчиной.

Толстый ковер заглушал мои шаги. В отличие от Красной Луны, здешние односторонние окна, благодаря которым можно было заглянуть в каждую комнату, были меньше, хотя при этом их было гораздо больше. Каждое окошко давало возможность увидеть представление во всем разнообразие, увидеть иную панораму одной и той же сцены: стандартный вуайеристский прием. За последние несколько месяцев я узнал, что исполнители – смелые и одержимые фетишем – редко изображали что-либо выходящее за рамки выразительного, бесчувственного траханья. Согласно Джонни, большинство клиентов хотело видеть необычные половые акты, то, что они не найдут в телевизорах или в своей спальне.

Но были и такие, как наши таинственные посетители в Красной Луне, которые целенаправленно приезжали по средам, чтобы наблюдать за мной и Сарой. Наши ночи там занимали приоритетное место по сравнению с любым другим обязательством, будь то работа, друзья или семья. Красная Луна позволяла нам выражать то, в чем мы нуждались. За прошлые месяцы мы полностью погрузились в наш общий, страдающий эксгибиционизмом, фетиш, обсуждая его на протяжении многих часов в её или моей постели.

Когда я приблизился к нашей комнате, около неё не было ни одного наблюдателя, так что я мог проскользнуть никем не замеченный. Я знал, что дверь в Зеленую комнату будет открыта. Здесь, кроме меня и Сары, не разрешалось находиться ни одному клиенту. Никто и ни в одном из клубов Джонни не смел без разрешения даже пытаться прикоснуться к какой-либо дверной ручке.

Это была небольшая комната, как и все остальные, но пустая, в ней находилось только два реквизита: металлические стол и стул. Отсутствие декораций подразумевало, что каждая унция моего внимания – и внимания любого наблюдающего из коридора – должна быть притянута к женщине, в настоящее время склонившейся над столом.

У нее были завязаны глаза. Изгиб идеальной задницы завис в воздухе. Ее спина была ровной и расслабленной. Когда дверь за мной закрылась, она прикусила губу, и я заметил дрожь, пронзившую всё её тело.

«Это я, Лепесток».

Мне не нужно было что-то говорить, она знала кто вошел, я мог определить это по её позе, но, так или иначе, я хотел её успокоить. Её голова повернулась в мою сторону, а щека прижалась к поверхности стола. Она выглядела абсолютно расслабленной, и я, пользуясь случаем, позволил своим глазам пройтись по её телу.

Каждая лодыжка была привязана к ножке стола лентой, о которой упоминал Джонни, широко раскрывая её для меня и предоставляя полный доступ. Как же мне это нравилось. Она склонилась над столом, ее руки были свободно связаны у нее за спиной, ее кожа была гладкой и безупречной, ее губы были влажными и приоткрытыми. Я снова начал сканировать её тело и, будто почувствовав, куда именно был направлен мой взгляд, она чуть выше приподняла свою попку.

Я подошел к ней и прижал ладонь к коже между лопатками. Она вздрогнула, постанывая от удовольствия, поскольку моя рука стала скользить вдоль ее спины и по изгибам её ягодиц.

«Дорогая, ты выглядишь чертовски привлекательно».

«У тебя рука холодная» прошептала она. «Но это так приятно».

Ее кожа, фактически, пылала. Полагаю, этот жар был вызван волнением и ожиданием, ведь она не знала, когда я появлюсь, и кто сможет увидеть её раньше меня. Я направил палец к её попке, погружаясь в источник её влажности. Она была мокрой. Мой член мгновенно затвердел при виде её желания на моих пальцах. Когда я еще глубже засунул в неё два пальца, она резко дернулась, и я расслабился, заметив, что Джонни привязал её не очень крепко.

Сара все-таки встретилась с Джонни. Это произошло днем, вскоре после того, как она вернулась ко мне в августе прошлого года. Правда, они уже были кратко представлены друг другу после нашей первой сценки в его клубе, но Сара хотела увидеться с ним вдали ото всех. Она сказала, это наделит её чувством комфорта, если она встретиться с человеком стоящим за всем тем, что мы вытворяли с ней в клубе. Мы присоединились к нему за чашечкой кофе в крошечном кафе, в Бруклине. Джонни – и не он один – был поражен, когда Сара наклонилась к нему и поцеловала в щеку, открыто благодаря его за всё, что он для нас делал.

Они поладили. Он понял ее, как только увидел, а я-то думал, что только мне принадлежала эта прерогатива. Он был без ума от нее, покровительствовал ей, и – с этого вечера – был единственным человеком, помимо меня, кому она позволила к себе прикоснуться, да и то только, чтобы подготовить её к этому особому событию. Доверие, которое она ему оказала, было также залогом её веры в меня.

Я впился взглядом в её кремовые изгибы, во враждебность красной ленты опутавшей её запястья и лодыжки, в выразительно и плавно очерченную линию ее позвоночника. Когда я попытался заговорить, мою грудь так мощно сдавило от боли, что, казалось, голос прорывался сквозь удушье. «Как давно ты здесь?»

Она пожала плечами. «Джонни ушел около десяти минут назад. Сказал, что ты скоро придешь».

Я кивнул и нагнулся, чтобы поцеловать её плечико. «И вот я здесь».

«Ты здесь».

«Тяжело было ждать?»

Прежде чем ответить, она облизала губы. «Нет».

«Несколько человек развлекаются в соседней комнате» сказал я, целуя нижнюю часть её спины. «Полагаю, они проходили мимо этой комнаты, и видели тебя – одинокую и ожидающую».

Она вздрогнула, прерывисто дыша.

«Держу пари, ты знала это. Держу пари, тебя это чертовски заводит».

Она кивнула.

«Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?»

Она снова кивнула, и по её коже распространился легкий румянец, начиная с шеи и спускаясь ниже. Больше всего на свете Сара остро нуждалась в информации о том, что кто-то наблюдал за тем, как мы занимаемся любовью. Она не так часто позволяла связывать себя; временами именно она руководила процессом, двигаясь на мне, скользя подо мной, либо взяв меня в рот. В такие моменты ей нравилось наблюдать за моим лицом. Ее глаза цеплялись за каждую мою реакцию, как будто она с трудом верила в то, насколько я был очарован и сражен её любовью ко мне.

Но иногда – после нескольких ночей в клубе Джонни – она хотела надеть на глаза повязку, чтобы предоставить своему воображению создавать образы того, как я смотрел на неё, чувствовал её, трахал её.

Я протянул руку и развязал ленту, охватившую её запястья, при этом, чувствуя себя так, будто разворачивал подарок. Сара размяла затекшие руки, а затем передвинула их вверх, добравшись до края стола и обвив его своими пальчиками.

«Ты знал, что я собиралась предложить тебе сделать это?»

Она улыбнулась мне через плечо, но повязка на глазах скрыла от меня её взгляд. «У меня было такое подозрение».

А затем мы одновременно услышали это: резкий звук в коридоре, звук опустившегося на стол подноса с напитками. Раньше, мы не были уверены в том, что за нами кто-то наблюдал. В Красной Луне все комнаты были звукоизолированны; здесь же, стены были толстые, но не такие непроницаемые.

Сара вздрогнула и её спина изогнулась.

«По-видимому, они планируют остаться надолго, раз им доставили напитки». Я снял пиджак и повесил его на спинку стула, а затем нагнулся и направил руки к пространству между столом и её телом, помещая её грудь в свои ладони. «Красавица». Я поцеловал ее плечо, шею, спускаясь ниже и позволяя рукам соскользнуть с её груди. Даже облизывая и покусывая её, я не мог в полной мере насладиться её чертовски красивой кожей.

«Проклятье, ты - великолепна» прошептал я, подтаскивая к себе металлический стул настолько близко, чтобы иметь возможность сесть и впиться зубами в изгибы её ягодиц. «Думаю, нам отведено не так много времени на лакомство». Расположив свои руки на задней стороне её бедер, я раскрыл её и наклонился вперед, чтобы поцеловать клитор, ощутить её вкус там, где она была горячей и сладкой.

«Макс». Её голос был напряжен и с трудом произнес мое имя.

«Хм?» Я снова отведал её вкус, закрывая глаза от удовольствия. «Ты сейчас так прекрасна». Я целовал её там, куда вскоре собирался войти. «Особенно здесь, черт возьми».

«Пожалуйста. Сейчас». Её бедра дрожали в моих руках.

«Ты не хочешь кончить мне в рот?» спросил я, стремительно вставая и расстегивая ремень.

«Я знаю, что у нас не так много времени, поэтому хочу почувствовать тебя внутри, прежде чем ты уйдешь».

Спустив боксеры, я стал подразнивать её киску, плавно скользя членом по её клитору. «Прежде чем мы начнем, мне нужно знать, о чем ты думаешь».

Она застонала, подталкивая ко мне свою попку. «Хочешь знать, куда его засунуть?»

Я наклонился и поцеловал её спину, смеясь. «Нет, шалунья. Это было бы слишком быстро».

Она облизала губы, выжидая.

Едва сдерживая себя от желания оказаться в ней, я спросил: «Мне взять тебя без защиты? У меня в кармане есть презерватив».

Её дыхание было порывистым. «Без защиты».

У меня сдавило грудь, и я опустил на неё взгляд, желая впитать и продлить этот момент, черт подери. Она была привязана к столу, обнажена и готова для меня. Мой шелковый галстук волочился по её спине, когда я склонялся над ней, и его темно-синий цвет прекрасно контрастировал с бледным оттенком её кожи. Проклятье, она была такой горячей. Дома мы никогда не использовали презервативы, но здесь, в клубе, когда у неё была вся ночь впереди, это было немного другим.

Я так медленно входил в неё, что чувствовал, как под моим напором растягивался каждый сантиметр ее киски. Она вскрикнула, поднимая бедра выше, чтобы принять меня полностью. В этой позе, благодаря разнице в нашем с ней росте, я легко мог накрыть своим телом её спину и нашептывать слова ей прямо в ушко. «Ты уверена?»

«Уверена».

«Лепесток, я только что вошел в тебя без презерватива, и когда я кончу, наши выпивающие наблюдатели поймут, что ты принадлежишь мне».

Она застонала, пальцы вцепились в край стола. «И?»

«После того как я уйду, в тебе останется моя сперма; но тебе же это нравится?»

«Ты будешь знать, что она там» прошептала Сара, покачиваясь, тем самым подхватывая мои движения. «И мне это нравится. Когда ты присоединишься к парням или отправишься на ужин, ты будешь думать о том, что я по-прежнему могу тебя ощущать».

«Чертовски верно». Я передвинул руку и прижал пальцы к её лобку, предоставляя ей трение везде, где только можно.

Я начал медленно, подразнивая и наблюдая за тем, как мой член исчезает и появляется, весь влажный от её соков. Но реальность прорвалась сквозь мою оболочку и я, смакуя этот момент, понял, что не обладаю большим запасом времени. Это было бы просто быстрое удовольствие, но чуть позже я обязательно бы нашел время, чтобы насладиться Сарой более основательно.

Она охнула, когда я вышел из нее, а затем грубо вошел, задавая такой жесткий и быстрый ритм, что стол скрежетал по полу, а стержни скрипели под тяжестью наших тел. Сара, со своей идеальной, поднятой кверху попкой, поддерживала этот ритм, двигаясь навстречу моим движениям также напористо и быстро.

Издав тихий стон, она прошептала: «Макс, я уже близко».

Я кружил пальцами по ее клитору, нажимая сильнее, продвигаясь быстрее. Я знал тело этой женщины, как свое собственное. Знал, что она нуждалась как в быстрых, так и жестких толчках. Знал, как сильно она любила звук моего голоса, произносивший ее имя.

«Лепесток» простонал я. «Я умираю, от желанию ощутить, как ты кончаешь, обхватывая мой член».

Выгнув шею, она прижалась затылком к моему плечу, выпустив легкий стон. «Еще, еще».

«Я чертовски тебя люблю, Сара».

Слова всё решили; ее пальцы так сильно вцепились в край стола, что даже суставы побелели. Её оргазм пульсировал, окутывая меня, и вырывался из нее небольшими жаркими стонами в том же самом ритме.

«Что ты чувствуешь?» произнес я, еле справившись с дыханием и прижимаясь губами чуть ниже ее ушка. «Власть? Контроль? Ты здесь, с завязанными глазами, привязана к столу, и я потерян в тебе. Черт возьми, я так потерян, что дыхание перехватывает».

Тяжело дыша, она, казалось, рухнула на стол в полном удовлетворении. «Любовь».

Мое облегчение разлилось по позвоночнику и обосновалось в самом низу живота, что ускорило ритм движения моих бедер. «Любовь?» повторил я. «Ты привязана к металлическому столу, испытала оргазм перед Бог знает кем, и чувствуешь любовь… Ты, наверно, тоже потерялась во мне».

Она повернула голову и захватила в плен мои губы. Сара атаковала меня своими губами, языком, хриплыми голодными звуками, и я был обречен. Продолжая издавать стоны, я не только сбился со своего ритма, из-за чего мои бедра энергично бились о ее ягодицы, но и впал в состояние нервного возбуждения, пока мое тело не напряглось в освобождении.

Я замер, испытывая головокружение и наслаждаясь ее поцелуями, медленными и томными после оргазма. Комната исчезла, и как бы шаблонно это не звучало - время остановилось. Всё в этой ночи приняло вид ее тела, ее губ, ее глаз, которые открыто смотрели в мои, во время наших поцелуев.

Я медленно из нее вышел и вынудил ее губы замедлить свою нежную, голодную атаку, с тем чтобы я просто мог насладиться очертаниями ее ротика. Я провел двумя пальцами по ее киске, получая удовольствие от того как она дернулась подо мной. Протолкнув в нее два пальца, я по-прежнему мог почувствовать жар ее лона от недавнего трения, как доказательство моего удовольствия.

«Бесстыжая девчонка» прошептал я, проникая в нее еще глубже.

Я с трудом вытащил из нее пальцы и улыбнулся, казалось, ее тело просто не желало меня отпускать.

Ей нужно было встать и размять затекшие мышцы; а мне нужно было продолжить свою ночь кутежа и разврата.

Я встал, зафиксировал брюки, а затем опустился на колени, чтобы развязать ленты на ее ногах. Она выпрямилась и прогнулась в спине, прежде чем развернувшись и оттолкнувшись от пола, села на стол, а затем притянула меня за галстук и позволила расположиться между своими ногами.

«Что вы, ребята, будете делать дальше?» спросила она, приглаживая руками мою рубашку.

«Надеюсь, поужинаем». Я отошел в дальний конец комнаты, чтобы взять и принести ее халатик. Я был практически сломлен, позволяя другим смотреть на нее. «А вы?»

«Поужинаем» произнесла она, пожимая плечами. «Хотя я сомневаюсь». Она посмотрела на меня, одарив своей шаловливой улыбкой. «Может быть, мы отправимся в другой клуб».

«И что?» спросил я, смеясь. «Будете наблюдать, как какие-то типы в облегающих трусах станут трясти своими причиндалами перед вашими лицами? Нет, Лепесток».

В ее распахнутых глазах читался легкий вызов. «Ну, ты весело проведешь свою ночь, а я - свою».

Улыбаясь, я наклонился ее поцеловать, позволяя углубить наш поцелуй, когда ее руки оказались на моем лице, а затем плавно двинулись к моим волосам и обхватили мою шею. «Такое чувство, что могла бы трахаться на протяжении многих часов» прошептала она в мой рот, и от этих слов я едва не потерял самообладание; Сара редко признавалась в чувствах, но каждый раз эти признания награждали меня очередным стояком. «Я так сильно тебя хочу, что это сравнимо лишь с чувством голода».

Я застонал и прижался лицом к ее шее.

«Знаю, знаю» пробормотала она, и обеими руками надавила на мою грудь. Я отстранился, чтобы она могла встать. «Я уверена, Хлоя уже закончила. Мы должны идти».

Мы вышли из той двери, в которую входили. К сожалению, это был единственный способ покинуть комнату. Вообще-то, я предпочитал отдельный выход, как в Красной Луне. Одно дело знать, что за нами наблюдали, и совсем другое - вероятность столкнуться на выходе с этими людьми.

К счастью, кто бы ни был снаружи, он уже ретировался, и, скорее всего, в тот момент, когда я закутывал Сару в халат. Когда мы проходили по коридору, мы заметили около смотровых окон других клиентов, и я не мог не задаться вопросом: видели ли они нас?

Глава 3

Беннетт Райан

Я не мог решить, чувствовал ли себя обалденно, заполучив приблизительно три минуты назад свою невесту в задней комнате шикарного секс-клуба, либо стал еще более взвинченным и разбитым, каким был уже долгое время. Чертова Хлоя. То, как она ушла от меня после маленького представления, больше походило на своего рода наказание за то, что мы отправились в Лас-Вегас на День святого Валентина. Вот дерьмо. Если бы я хоть немного знал свою невесту, я бы понял, что, несмотря на нашу роль в маркетинговом мире, она находила абсолютно смешной перспективу подготовки к романтическому празднику. Безусловно, она просто ухватилась за возможность поиграть и оставить меня в её излюбленном состоянии: взвинченным и обозленным.

Еще этот чертов Макс. Он ведь знал, что Хлоя собиралась дразнить меня, так? Если он знал… хорошо, теперь это стало немного личным и зловещим. Мне следовало бы пнуть его в задницу, подсыпать в его напиток снотворное и вывести на всем лице стойкую татуировку «Я – кретин».

Но мою месть придется отложить. Когда я вернулся, Макса не было, а Генри и Уилл выглядели как два мужика с окосевшими глазами, явно перебравшие с алкоголем и женщинами, собранными здесь в огромном количестве.

«Как дела?» спросил я, откинувшись на спинку кресла и взяв стакан, который по идеи должен был оказаться пустым. Но, нет. Напиток был свеж, а моя тарелка наполнена едой. Я поймал взгляд Джии, находившейся в другом конце комнаты, и поднял свой стакан в безмолвной благодарности. Несмотря на все таинственные уголки и сомнительные сексуальные действа, проходящие за закрытыми дверьми, персонал клуба был весь в работе. Она кивнула мне и улыбнулась, а затем исчезла за стойкой бара. Я не мог не заметить, что в мое отсутствие она скинула с себя всё белье и теперь обслуживала свои столики абсолютно голой.

Надеюсь, для нее это был приятный опыт. Это прозвучало скорее как мой собственный повторяющийся кошмар.

«Как танцовщица?» спросил Генри, не потрудившись отвести взгляд от сцены. Я бы мог поджечь его стул, и он бы даже не заметил до тех пор, пока огонь в его волосах не закрыл бы ему весь обзор.

Я присмотрелся к нему, пытаясь понять, был ли он в курсе внезапного появления Хлои, но он не усмехался и даже не был заинтересован в моем ответе, также как и Уилл, который смотрел на меня со слабым интересом.

«Это было прекрасно» сказал я.

«И быстро» подметил Уилл.

Я усмехнулся. Черт возьми, да, это было быстро. Мне было жаль, что ни один из них не знал о Хлое и ее маленьком трюке, так что я мог, по крайней мере, поздравить себя с победой.

«Здесь такие чертовски удивительные девушки» пробормотал Генри. «Я мог бы смотреть на них всю ночь».

Уилл вытянул руку, взглянув на свои часы. «Умираю от голода. Разве мы не забронировали столик в ресторане? Уже почти десять».

«Где Британия?» спросил я, еще раз осматривая гигантский зал. Его невозможно было бы здесь найти, не проверив каждый уголок и каждый бар.

«Не знаю» ответил Уилл, пожимая плечами и осушая свою порцию виски. «Исчез сразу после того как ты ушел».

Понимание балансировало на краю моих мыслей пока не сдетонировало подобно бомбе после полного осознания происходящего. Сара тоже была здесь. Когда я спросил Хлою, приехала ли она сюда одна, она не ответила, но я и представить себе не мог, что она приедет сюда с кем-то. Если она не планировала вернуться в свой гостиничный номер и понежиться в ванне с пеной, значит у нее были другие планы. Если мне удалось получить комнату наедине с Хлоей, несомненно, Макс тоже где-то проводил время со своей подругой.

После еще одного напитка и, по крайней мере, нескольких песен, Макс вернулся за стол, подойдя к нам со спины. Я даже не заметил, как он пришел.

«Парни!» прокричал он, хлопая меня по спине. «Мы наслаждаемся всеми сиськами подряд?»

«Большими» пробормотал каждый из нас на свой лад. Макс, смеясь, опустился в кресло рядом со мной, что говорило о том насколько он был расслаблен.

«Как танец, Бен?» спросил он, сверкая взглядом. «Не так уж плохо, не правда ли?»

Я пожал плечами и наградил его хмельной улыбкой. Он выглядел таким отдохнувшим, что меня это задело. «Ты ведь занимался сексом, гребаный засранец, так?»

Его глаза распахнулись, и он наклонился ближе ко мне. «Разве нет?»

«Нет, черт возьми» прошептал я, качая головой, и Макс рассмеялся. «Она позаботилась о себе, а затем ушла».

Он издал тихий свист, а затем вздохнул. «Думаю, ты просто обязан будешь рассчитаться с ней дома и заставить её вернуть должок».

Он что, серьезно? Он полагал я отпущу её на всю ночь или на все выходные после всего того, что она со мной проделала?

«Куда они направились?» спросил я шепотом.

Макс пожал плечами и зачерпнул с моей тарелки немного икры на блины. «Не знаю, но думаю, они уедут утром».

«Где они остановились?»

«Не знаю. Сара обо всем позаботилась». Казалось, он был обеспокоен этим гораздо меньше, чем я… но, конечно же, это было не так. Ясное дело, он трахнулся в одной из задних комнат, в то время как я только наблюдал за тем, как Хлоя мастурбировала при помощи моей руки».

Я взглянул на дальнюю стену как раз в тот момент, когда Хлоя и Сара вышли из черного коридора, смеясь и взявшись за руки. Макс проследил за моим взглядом и глубоко вздохнул. «Черт возьми, они очаровательны».

«Интересно, куда они направятся» пробормотал я.

Макс посмотрел на меня, качая головой, как будто прочитал мои мысли. «У нас распланирована вся ночь, приятель».

«Я в этом убежден».

«У них свои собственные планы».

«Несомненно».

Он затих, поскольку в это время Сара поймала и удерживала на себе его пристальный взгляд. Что-то промелькнуло в ее глазах обращенных к нему, что-то интенсивное и призывное. Хлоя стоя позади нее и копаясь в своей сумочке, подняла голову и заметила меня. Ее губы приоткрылись, а рука взметнулась к груди. В ее глазах я увидел искреннее беспокойство. Возможно, даже легкую вину. «Ты в порядке?» произнесла она, беззвучно двигая губами.

Если она чувствовала себя виноватой после своего небольшого представления, то я был счастлив. Я ухмыльнулся. «Нет».

Но какой-либо признак вины исчез, когда она коварно улыбнулась, послав мне воздушный поцелуй и потянув Сару за руку. Вместе с Максом мы наблюдали, как они покидали клуб, проходя через тяжелые стальные двери, которые мы миновали, когда входили в клуб.

«Черт» прошептал Макс. «Мы - пара счастливых засранцев».

Я вздохнул. «Да».

Я поднял голову и встретил его взгляд. Я знал, что он распланировал эту ночь, знал, что наши действия были четко просчитаны. На самом деле, сейчас была ночь пятницы, а мы были здесь до вторника. Не возникнет ли проблем, если я ускользну на часок?

Макс наклонился вперед, схватил меня за плечо и рассмеялся. «Даже не смей об этом думать, Беннетт».

После тусклой, пещерной атмосферы клуба, выйти наружу было всё равно, что попасть под прожектор, и оказаться поверженным широкой полосой света. Высокие отели пронзали темное небо, и даже с этого расстояния, мы видели зарево светодиодных и неоновых вывесок, вспыхивающих на каждом казино. Господи, как же шумно. Звуки дорожного движения разносились по всей улице, когда мы стояли на изогнутой подъездной дорожке перед зданием и ждали нашего водителя. Автомобили останавливались у обочины на противоположной стороне улицы, высаживая и забирая пассажиров, прежде чем скрыться вдали. По тротуарам сновали люди разных форм и размеров, вдали разносились сигналы автомобилей, вой сирен доносился с улиц в нескольких кварталах от нас.

Вода была повсюду, даже здесь, вдали от блеска и гламура крупных казино. Шум от водных объектов, которые дополняли собой гостиничные комплексы, звуки водопадов из больших отелей, и массивный фонтан, в который почти каждый проходящий мимо турист бросал монеты.

Как будто прочитав мои мысли, Генри подошел к трехъярусному фонтану и заглянул в него, прежде чем запустить покерную фишку в колеблющуюся водную поверхность. «Кто бы мог подумать, что в пустыне будет так много воды?»

Уилл подошел к нам со спины, снимая свое пальто, несмотря на прохладную погоду. «Вода - это жизненная потребность» сказал он. «Общество нуждается в воде с целью выжить и сохранить свое население». Такое, казалось бы, необдуманное и экстравагантное использование важного ресурса наглядно демонстрировало, что местное население процветает. А процветающее население заставляет людей чувствовать себя оптимистичнее; оптимистично настроенный турист тратит больше денег и поднимает экономику города. Он пожал плечами и засунул в рот жевательную резинку. «Плюс, это чертовски красиво, знаешь ли?»

Генри уставился на него в изумлении. «Ты, действительно, болван».

«Разве? Хотя…» произнес Макс, ласково улыбаясь.

Уилл вздернул подбородок, поворачиваясь к Генри. «Я не один из тех, кто бросил стодолларовую покерную фишку в фонтан, хотя именно это я и собирался сделать. Спасибо, что определил мой статус и продемонстрировал мое намерение».

Глаза Генри распахнулись, и он помчался обратно к фонтану. «Сукин сын».

Уилл прислонился к фасаду здания, руки в карманах, а пиджак перекинут через одну из них. «Итак, мы продолжаем выходные кутежа и разврата? Ужин, а затем что? Скайдайвинг? Девственница в качестве жертвы? Соответствующие случаю татуировки, чтобы как следует отметить потерю яиц Бена?»

Я ухмыльнулся. Уилл стал неотъемлемой частью в нашей жизни, с тех пор как Макс и Сара помирились. Мы впятером видели друг друга по несколько раз на неделе за обедом, ужином и шоу. Уилл был дежурным холостяком группы и любил напоминать, что Макс и я были подкаблучниками. «Уилл, вероятно, ты просто не можешь понять, что существует определенная выгода трахать только одну женщину: она точно знает, что нужно делать. Так что, я более чем рад предоставить Хлое полный доступ к своим яйцам».

В этот момент Генри отошел от фонтана и двинулся к Уиллу. «Кроме того, ставлю сто баксов, что ты даже девственницу не сможешь найти в этом месте».

Уилл мельком взглянул на вытянутую руку Генри и засмеялся. «Мы две минуты назад вышли из клуба, а ты уже успел выбросить стодолларовую покерную фишку и предложить другую сотню баксов в виде пари. Не могу дождаться и посмотреть, что ты устроишь в казино».

«Я выиграю деньги» ответил Генри, ударив себя в грудь, как настоящий мужик в пьяном угаре и поморщился от боли.

Я простонал и потер рукой по лицу. «Я вас даже взять с собой никуда не могу».

«Ты только что получил приватный танец, Бенни» сказал Генри, толкая меня в плечо. «Чего ты такой раздраженный? Ты должен улыбаться как дурак».

Я повернулся к надрывающемуся от смеха Максу. «Не обращайте на него внимание» сказал он, показывая на меня. «Наш Бен, просто слегка расстроен, вот и всё».

Чертов Макс. Да, с руками в карманах и одурманенной улыбкой на лице, он был живым воплощением беспечности, полной противоположности всего того, что чувствовал я.

Я мог бы задушить Хлою прямо сейчас – и это привычное чувство, поселившееся во мне с первого дня нашей встречи, усиливалось все больше и больше. Она по-прежнему могла нажимать на все мои кнопки, как никто другой. Честно говоря, я не был полностью уверен, кто из нас больше облажался: она, обработав меня своими поддразниваниями, или я, довольствуясь этой привилегией слишком уж часто.

«Так… какие планы?» повторил Уилл, отталкиваясь от стены. «Мы простоим здесь всю ночь, наблюдая, как Беннетт закатывает истерику или…?»

Макс сверился со своими часами. «Ужин» сказал он. «Мама зарезервировала для нас столик в Стейк-хаусе, в Уинне. Полагаю, это будет первоклассный ресторан».

В поисках нашего водителя, я повернулся и окинул взглядом улицу, и тут, на противоположном углу, я уловил вспышку зеленого цвета. Хлоя. В последний раз я видел ее с Сарой, она сверкала глазами и дразнила улыбками, а затем ушла, оставив меня в клубе. Сейчас, стоя на тротуаре и вытянув руки, они пытались поймать такси.

Я бросил взгляд на Макса, который был занят, споря с Уиллом и Генри о том, было ли физически возможно съесть двадцать четыре унции бифштекса менее чем за пятнадцать минут. Прекрасно.

Я заметил нашу машину, когда она завернула за угол, держа путь в нашу сторону, и понял, что надо действовать быстро. Обладая весьма абстрактным планом действий, я поморщился, скрючился и прижал руку к своему животу.

«Бен, ты там в порядке?» спросил Уилл в недоумении.

«Прекрасно, прекрасно» сказал я, отмахиваясь от него. «Живот просто немного… Думаю, это моя язва капризничает».

Макс одарил меня пронизывающим взглядом. «У тебя язва?»

«Да» сказал я, кивая и втягивая в себя воздух для пущего эффекта.

«Ты» повторил он. «И язва».

Я немного выпрямился. «В чем проблема?»

Он почесал бровь и бросил на меня скептический взгляд. «Допустим, но в моей голове с трудом укладывается тот факт, что великий и могучий Беннетт, чье артериальное давление едва скачет даже на самых напряженных переговорах, который плевать хотел на чье-либо мнение, включая наше» - прервался он, жестом указывая на себя, Генри и Уилла - «мучается от язвы».

Наш автомобиль остановился у обочины возле нас, и в это же самое время перед Сарой и Хлоей остановилось такси.

«Да, мучаюсь» ответил я, снова встретив его пристальный взгляд. Наш водитель открыл нам дверь и стал ждать. Все ждали. Взгляды перемещались от Макса на меня, и обратно.

«Почему я впервые слышу о доканывающей тебя язве?» спросил Генри.

«Потому что ты не мой доктор, и не моя мама» ответил я. Они молча уставились на меня, выражая различную степень обеспокоенности или, в случае с Максом, сомнение. «Слушайте, почему бы вам не взять машину, а я тем временем сбегаю в аптеку. Я тут видел одну, неподалеку».

Макс продолжал наблюдать за мной поверх автомобильной двери. «Почему бы тебе просто не поехать с нами, мы бы остановились по пути?»

«Нет необходимости» сказал я, отмахиваясь от него. «Я позвоню. Не хочу никого заставлять ждать. Парни, вы езжайте, а я заберу свое лекарство и встречусь с вами в ресторане».

«Я не против» сказал Генри и сел в автомобиль.

«Мы можем подождать» предложил Уилл, хотя без особого энтузиазма, как и в случае с Генри. Но вот Макс, был согласен позволить человеку получить необходимые медикаменты для лечения проклятой язвы.

«Нет, пусть идет» сказал Макс, ухмыляясь. «Думаю, бедняжка Бен ищет пути к отступлению, но боится, что обосрётся по дороге». Он повернулся ко мне. «Встретимся в ресторане».

Я свирепо на него глянул. Ему повезло, что у меня не было времени на споры. Ему крупно повезло, что у меня не было времени даже на легкую победу, а не то прошелся бы кулаком по его самодовольной роже. «Встретимся там».

Прежде чем развернуться и отправиться на поиски такси, мне пришлось довольно долго ждать, пока наш автомобиль не тронулся с места. То такси, в котором сейчас находились Хлоя и Сара, только что доехало до уличного фонаря, и если бы я поспешил, то еще смог бы их догнать. Когда подъехал автомобиль, я забрался в него, пообещав таксисту небольшое вознаграждение, если он доставит меня туда, куда направлялись они, и быстро. Я еще не решил, что сделаю или как заполучу ее один на один, я действовал на автопилоте: добраться до Хлои, остаться с ней наедине, забрать причитающееся.

Сначала моя невеста удивила меня приватным танцем в секс-клубе, а теперь я заскочил в такси, участвуя в гонке преследования. Ну что же, мой мальчишник в Вегасе официально начался.

Их такси остановилось чуть дальше, и я стал наблюдать за тем, как они из него выбирались. Я заплатил своему водителю и задержался, наблюдая за моментом, когда они разговаривали и указывали в разные стороны – Сара на Планету Голливуд, а Хлоя на Космополитен. Когда решение было принято, они кивнули и, поцеловав друг друга в щеку, разошлись в противоположных направлениях.

Идеально, черт возьми.

Выйдя из машины, я последовал за Хлоей сквозь ночные толпы людей и в здание. Казино Космополитен было темным, моим глазам потребовалась минута на то, чтобы приспособиться. Атмосфера большой комнаты, которую я осматривал, была наполнена точными цветами, мигающими огнями и звуками электронного звона. Я обнаружил ее около входа в казино. Она собиралась подняться по лестнице.

Бусинки из сверкающих кристаллов свисали с потолка несколькими уровнями и огибали собой гигантскую лестницу. С того места, где я стоял, казалось, что Хлоя исчезала в гигантской люстре.

Я последовал за ней, держась на достаточном расстоянии, чтобы иметь возможность полюбоваться на ее задницу, пока она поднималась и, задаваясь вопросом: что она здесь делала? Встречалась с кем-то? Возможно, у нее были друзья в Вегасе, хотя она никогда и не упоминала о них. А возможно, она просто ждала здесь Сару, ждала, когда та закончит свои дела в Планете Голливуд. Моя кровь вскипела от окружавшей Хлою таинственности; мы жили вместе, работали вместе, и все намерения и цели в наших жизнях были тесно переплетены. Но я наслаждался осознанием того, что она постоянно будет держать меня в неведении. Из-за ее бурной независимости я бы никогда не смог узнать всё то, что у нее было на уме. Даже, когда она станет целиком и полностью моей, она всегда будет бросать мне вызов.

Когда мы приблизились к третьему этажу витиеватого клуба, мне по-прежнему не была ясна цель ее посещения данного заведения, и злая выходка ее небольшой игры начала отдаваться болью в животе. Я сдался, изнывая от желания перейти к знакомой процедуре наказания, а затем обладать ее телом. Я нагнал ее несколькими шагами, обернув руку вокруг ее плеча.

«У тебя большие неприятности» прорычал я в ее волосы.

Я почувствовал, как она на секунду напряглась, прежде чем позволила себе расслабиться. Когда она прислонилась к моей груди, напряжение постепенно покинуло ее тело.

«Мне было интересно, сколько времени тебе потребуется, чтобы найти меня».

«Ты» сказал я, в то время как мы продолжали подниматься по лестнице «этим вечером сказала достаточно». Мы находились внутри слабого мерцания, украшенные стеклярусом занавески, казалось, окутывали нас мягким светом. «Настало время закрыть этот симпатичный маленький ротик… конечно, если у меня не возникнет в нем потребности».

Мы достигли третьего этажа, где был расположен довольно впечатляющий бар, полки которого заполняли разноцветные бутылки, к тому же изящно декорированные большим количеством сверкающих драгоценных камней. Продвигаясь дальше, я привел нас к затемненному уголку. Улыбаясь, я заметил знак над дверью: мне необходимо остаться с Хлоей наедине и на своих условиях и, откровенно говоря, мы были уже достаточно опытны по части туалетных комнат.

Когда мы вошли в мужской туалет, пожилой джентльмен с крашеными волосами посмотрел на нас в удивлении. Я протянул для пожатия руку и вложил в его ладонь сложенную купюру.

«Там слишком шумно» сказал я, кивая в сторону двери, за которой находились казино и бар. «Может быть, вы будете так любезны и позволите нам поговорить несколько минут?»

Он опустил взгляд на деньги, его глаза округлились, и он улыбнулся. «Поговорить?»

«Да, сэр».

Его пристальный взгляд переместился на Хлою. «У вас все в порядке, мисс? Знаете, я сейчас не выгляжу, так как раньше, но в былые времена я легко мог завалить такого красавчика, пока бы он не узнал, что его поразит».

Хлоя смеялась, стоя рядом со мной. «Что-то мне подсказывает, что вы по-прежнему можете это сделать» сказала она подмигивая. «И поверьте, я тоже способна уложить этого красавчика».

«Не сомневаюсь в этом». Его улыбка стала еще шире, обнажая белую, зубастую ухмылку. «Вы знаете» сказал он, взглянув на свои часы «я только что понял, что самое время сделать перерыв». Он потянулся к висевшей на крючке шляпе и надел ее. Подмигнув нам, он переместил и установил знак ЗАКРЫТО НА ОЧИСТКУ снаружи, перед дверью.

Я наблюдал за ней минуту, пока за ним не закрылась дверь, а затем пересек комнату и повернул замок.

Хлоя забралась на широкий мраморный столик, сидела и смотрела на меня, скрестив свои длинные ноги. Комната была роскошна, настоящая гостиная с примыкающими кабинками, больше чем традиционная уборная. Пол был того же черного и золотого цвета, как и в остальной части казино, три кресла были расположены у дальней стены, а между ними находилась синяя кожаная скамья. С потолка свисала огромная, позвякивающая люстра, раскрашивая стены в крапинки яркого света.

«У меня неприятности?» спросила она, бросая на меня полный надежды взгляд.

«Уйма неприятностей». Я направился к ней.

«Ситуация, кажется, повторяется».

«Разве?»

«Ты скажешь мне, что я сделала не так?» Она взглянула на меня широко распахнутыми глазами, и ее щечки окрасил шаловливый румянец. Она выглядела чертовски привлекательно. «Мне что, нужно было воспользоваться своей рукой взамен твоей?»

«Не смешно». Мое сердце колотилось в груди, и я опьянел от непрерывного гудения адреналина, который растекся по моим венам. Ее взгляд не дрогнул ни в тот момент, когда я пересек комнату, ни тогда, когда я раздвинул ее ноги и расположился между ее бедрами.

Я провел пальцем по гладкой коже ее голени, обхватив рукой ее лодыжку. «Эти туфли выглядят не так уж разумно» сказал я, проводя пальцем по нежной кожи ее ножек.

Она продолжала наблюдать за мной, губы красные, увлажненные и чертовски соблазнительные. «Возможно, я не вела себя разумно в эти выходные. Из-за этого у меня неприятности?»

«У тебя неприятности, потому что ты невыносима».

Она вздернула подбородок и встретила мой взгляд. «Училась у лучшего».

Я придвинул ее ногу к себе и пробежался взглядом по ее бедрам, заглядывая под юбку.

Я стиснул зубы, когда меня охватила новая волна неудовлетворенности от того, как она бросила меня в клубе, насколько самодовольной она была, оставляя меня со стояком, и как девяносто процентов наших дискуссий приводили к тому, что один из нас пытался вывести на реакцию другого. Тем не менее, по-настоящему долбанутая ситуация у нас продолжалась уже здесь.

Схватив ее задницу обеими руками, я проигнорировал ее резкий вздох, когда дернул ее к краю стола.

«Ты…» начала она возражать, но я остановил ее, приложив палец к ее губам. Она все еще пахла незнакомым цветочным, а не цитрусовым ароматом, но под толстым слоем косметики и новых духов, было что-то нежное в ее глазах, что-то присущее только Хлое. Она могла наряжаться, во что хотела, но женщина, которая была моей, всегда будет под всей этой мишурой. Понимание этого простого факта походило на потопление, и я наклонился вперед, заменив свой палец губами и мгновенно теряясь в ее слабых вздохах, звуках, нетерпеливых ерзаний от моих прикосновений. Ее поцелуй был подобен наркотику, просачивающемуся в мою кровь, я запустил в ее волосы руку и наклонил ее голову, желая большего, чем просто мягкие толчки наших языков.

Удерживая ладонь на ее груди, я помог ей лечь на стол, перемещая ее так, как я хотел, и при этом не особо нежничая. Но она с готовностью мне подчинилась, зрачки расширились в знак признания игры, в которую мы играли, а губы были мягкими и слегка приоткрытыми. Она откинулась назад, опираясь на локти, и посмотрела на меня в ожидании моих дальнейших действий.

Тонкий материал юбки практически не ощущался в моих руках, когда я сдвигал его вверх по ее бедрам, выставляя на обозрение мили ног и новый комплект атласных трусиков. Я вдавил пальцы в ее кожу, желая оставить отметины, не позволяя ей вырваться, стремясь услышать как она умоляет о том, в чем так страстно нуждалась.

«Я собираюсь трахнуть тебя ртом» сказал я, становясь на колени, зарываясь в ее бедра и слегка проводя губами по тонкому материалу. «Трахнуть тебя языком, пока ты не взмолишься о моем члене. Может быть, я дам его тебе». Я пожал плечами. «А может быть, и не дам».

Она вздохнула и вцепилась в мои волосы, пытаясь подтянуть меня вверх. «Не дразни меня, Беннетт» сказала она.

Смеясь, я отодвинул ее руки и посмотрел в ее глаза. «Этим вечером тебе больше не придется принимать какие-либо решения, Хлоя. Не после твоей абсурдной игры в клубе». Я подул на то место, где были разведены ее ноги, щелкнул языком по клитору, пока ткань ее трусиков не пропиталась влагой. «Ты целовала меня, позволила насладиться вкусом твоих сисек, кончила на мою руку, а затем оставила меня там. Со стояком. Это было не очень приятно».

«Я… что?» спросила она, в ее глазах читалась растерянность, и пока она наблюдала за мной, по ее телу разливался легкий румянец, продвигаясь вверх к ее шее и выше.

Снова наклонившись вперед, я прижал ее бедра к столу, целуя и покусывая ее через тонкий атлас, пока он не промок насквозь. Она откинула голову и застонала, шепча мое имя, разрезая тем самым тишину комнаты.

«Громче» сказал я. «Дай мне тебя услышать».

«Сорви их. Оближи меня».

Мольба в ее голосе поразила мое тело ударом тока. Я зажал тонкую материю в руке и злобно разорвал ее трусики, стремясь убрать их со своего пути, чтобы между ней и моим ртом не было никаких преград.

Она вскрикнула, прогнувшись в пояснице при первом прикосновении моего языка к ее киске, ее пальцы зарылись в мои волосы, а ее голос звонко разнесся по всей комнате.

Место было не совсем подходящим, но это не имело значения и более чем окупилось, когда я посмотрел в ее сторону и обнаружил, что она наблюдала за нашим отражением в зеркале, закусив губу. Я смотрел ей в глаза, когда наслаждался ее вкусом, плавно скользя языком по ее складочкам и проникая внутрь.

Я добавил палец, затем второй, и смотрел, как они продвигались и увлажнялись в ней, указывая на то, как сильно она меня хотела. Ее голос стал хриплым и нашептывал мое имя снова и снова, она просила большего и раздвигала ноги шире, скребя каблуками сексуальных туфлей по поверхности стола. Жар ее тела окутывал меня, а ее дрожь говорила о том, что она близка к оргазму.

«Всё хорошо?» спросил я, убеждаясь, что мой голос подрагивал.

Она кивнула, тяжело дыша, перемещая руки к своим волосам и запуская в них пальцы. «Так хорошо. Черт, Беннетт, так близко».

Боже, это была пытка, не просто желание наблюдать за тем как она теряет над собой контроль, но и желание прочувствовать этот момент, насладиться ощущением потребности в ней.

В попытке скрыть свое отчаяние, я ловко ухватил ее за бедра и практически швырнул на скамью. Нависая над ней, я провел языком дорожку от ее пупка до лоскутков кружев, которые она называла лифчиком. Приподнявшись, я расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки, не глядя, дотянулся до ремня и расстегнул брюки. Высвободив член, я судорожно вздохнул, когда она ударила меня по руке и взяла меня в свою ладонь.

«Нет» произнес я, разворачивая ее, ставя на колени и пристраиваясь сзади. «У тебя было время поиграть. Теперь моя очередь». Я приподнял ее попку и жестко по ней шлепнул.

Она охнула и обернулась, чтобы взглянуть на меня.

Я наградил ее порочной улыбкой, поглаживая и успокаивая рукой ее кожу. «Хочешь, чтобы я остановился?»

Она прищурила глаза, смерив меня злобным взглядом.

«Ты можешь остановить меня в любое время» пробормотал я. «Уверен, это идеальное наказание для тебя».

Я скользил головкой члена по ее влажности, по ее клитору, кружа и подразнивая.

«Дурак» выдавила она из себя, и тогда я снова приложился к ее попке, но на этот раз еще жестче. Вместо удивления, она застонала, выпуская на волю хриплые и голодные звуки.

Это было всё что нужно: Хлоя и стоны, которые она издавала, то, как она умоляла, чтобы я продвигался глубже и трахал ее сильнее. Продолжая засаживать в нее, я снова шлепнул ее по заднице, но ей этого было мало, она просила действовать жестче и чаще.

Даже когда я получал то, что хотел, этого всегда было недостаточно и никогда не будет. Я ощущал давление где-то в глубине живота – от безграничной любви, которую испытывал к ней, от постоянной потребности прикоснуться, почувствовать, взять, пометить ее изнутри.

Я зажал в руке ее блузку, сдвигая ее вниз так, что теперь я мог наблюдать за тем как дергается ее грудь, пока я ее трахаю. Ее волосы рассыпались по спине, и я провел руками по прохладным локонам. Я смотрел, как вхожу и выхожу из нее, как она отталкивается от меня, как ее юбка собралась гармошкой на ее порозовевшей заднице и вокруг ее бедер.

«Я скучаю по этому» сказал я, накрывая и надавливая на отметину, которую на ней оставил. «Всё время».

Она кивнула и произнесла мое имя. Я услышал нетерпение в ее голосе, а затем она протянула одну руку, чтобы удержать себя на месте, а другую направила к своему клитору.

«Правильно» сказал я, наблюдая, как она прикасалась к себе. «Достань. Заставь себя кончить».

Скорее всего, это было тем, в чем она нуждалась. Она вскрикнула и прогнулась в спине, продолжая отталкиваться от меня. Я был так близок, что едва мог думать, я был таким чертовски изголодавшимся по ней, что едва мог дышать. Мои ноги горели, мышцы протестовали, но я засаживал в нее снова и снова. Ножки скамьи скребли по каменному полу; кожа скамьи скрипела под нашими телами.

«Беннетт. Черт, Беннетт» произнесла она, и жар, скопившийся внизу моего живота, стал набирать обороты и вырываться наружу, пока не прошел через меня острой пульсацией. В глазах потемнело и размыло границы четкости, когда я кончил.

Казалось, каждая часть меня вышла из строя, когда я упал в изнеможении, тяжело дыша и обессилев, цепляясь за скамью, как за опору.

«Дерьмо». Комната словно вращалась, и стало так тихо, что мой голос и даже наше дыхание, казалось, отражались эхом от мрамора. Интересно, насколько громкими мы были.

Она встала, слегка пошатываясь, затем расправила свою одежду и двинулась к столику с зеркалом, чтобы привести себя в порядок. «Знаешь, я вообще-то должна ходить после этого?»

Я усмехнулся. «Конечно».

«Ты сделал это нарочно».

Я перекатился на спину и посмотрел на сверкающую люстру. «По крайней мере, я позволил тебе кончить».

Я знал, что должен был поправить свою одежду и найти парней, но всё, что я сейчас хотел – спать.

Она подошла, склонилась надо мной и прижалась к моим губам в нежном затяжном поцелуе. «Ты должен поужинать, иначе опьянеешь к полуночи».

Я застонал и попытался притянуть ее к себе, но она увернулась, ткнув пальцем в мои ребра. «Ой! В чем дело?»

«Уверена, им интересно узнать, где ты».

«Я сказал, что у меня язва, и чтобы они продолжали без меня».

«И они поверили тебе?»

Я пожал плечами. «А хрен его знает».

«Ну, так иди и убеди их, что ты оправился от своей невероятной болезни, а я пока встречу Сару».

«Прекрасно» сказал я, вставая и подтягивая брюки. Я наблюдал за тем, как она наклонилась к зеркалу, разглаживая волосы. «Где Сара?»

«Она встречается с подругой, которая здесь живет. Танцовщица, наверное? Выступает в каком-то кабаре или стрип-клубе в Планете Голливуд».

«Звучит интригующе» произнес я.

Она встретила мой взгляд в зеркальном отражении, приподняв брови, и продолжила: «Так или иначе, у меня было чувство, что меня преследуют, и я сказала ей идти без меня».

«Чувство?»

Она пожала плечами, нанося помаду. «Надежда».

Закрыв косметичку, она убрала ее в сумочку, и я последовал за ней к двери, остановившись, я поднял руку к ее лицу. «Так или иначе, я люблю тебя» сказал я.

«Я тоже тебя люблю, так или иначе» сказала она, потянувшись меня поцеловать, а затем жестко хлопнув меня по заднице.

Даже после того как она исчезла за дверью, я все еще мог слышать ее смех.

Глава 4

Макс Стелла

Я наблюдал из заднего окна автомобиля за тем, как длинные, целеустремленные шаги Беннетта несли его по тротуару. Он оглянулся через плечо и поймал такси, как только вообразил, что мы находились вне поля его зрения.

Черт возьми. Для тех, кто знал его воплощением абсолютной невозмутимости, он выглядел достаточно взволнованным. Он даже не поддержал на должном уровне ту неубедительную бессмыслицу с болезнью, а иначе заметил бы нас в конце улицы, за углом.

Я развернулся на своем сиденье, наблюдая, как огни и туристы, снующие по тротуарам, мелькали за окном расплывчатыми очертаниями, и позволил Саре завладеть моими мыслями. Она сказала, что испытывала голод от того, насколько сильно она меня хотела и, Господи, просто воспоминания о тех словах было достаточно, чтобы подрывать меня снова и снова. Она так редко была требовательна, даже в наши самые напряженные недели, когда мы едва видели друг друга, она из нас двоих была наиболее терпеливой, всегда настаивая на том, что мы наверстаем упущенное в выходные или в среду. Этим вечером ей было невозможно отказать, особенно, после того как она сказала, что нуждается в большем. Но по ее глазам я понял, она тотчас же пожалела о сказанном, как будто осознав, что ее слова меня растерзают.

Сара обладала невероятным чувством времени, потому что именно в этот момент у меня затрезвонил телефон, сообщая о посланном ею сообщении: Я в порядке. Честно. Извини, что отвлекла тебя.

Я улыбался, когда печатал свой ответ: Увы, ты - мое любимое отвлечение.

Желаю весело провести время на мальчишнике, - написала она в ответ.

Громкий хлопок привлек мое внимание, и я уставился на Генри и Уилла, которые откупорили бутылку шампанского. «Поднимите руки те, кто считает, что Беннетту просто нужно было подрочить в уборной», сказал Уилл, предлагая мне бокал шампанского. Я отмахнулся от него, рассчитывая на реальный напиток в ресторане.

«Мы просто ушли из стриптиз-клуба», сказал Генри, включая на полную мощь функцию “брат за брата”. «Дайте человеку немного расслабиться».

Я постарался сохранить на своем лице нейтральное выражение. Уилл и Генри не знали, что здесь были девочки, но были устрашающе близки к истине.

«Генри прав», вклинился я, удивляясь тому, что защищаю внезапно сбежавшего Беннетта, отправившегося трахать свою невесту в первую ночь холостяцких выходных. «Возможно, ему просто нужно уединение. Мужиком, как известно, управляет его член».

«Ха!», рявкнул Уилл. «Мне нравится намек, что вы якобы отличаетесь».

Неважно, что он был прав, и после знакомства с Сарой я не думал практически ни о чем, кроме того: что она делала, во что была одета и, конечно, где бы я мог ее трахнуть. Часть меня, которая любила спорить с Уиллом не могла устоять и не ответить. «Признаю, Сара занимает большую часть моих мыслей…», начал я.

«Понятно», прервал меня Уилл, награждая понимающим взглядом.

«Но», продолжил я, игнорируя его, «я способен держать голову в игре, когда необходимо».

Абсолютно невозмутимо он хмыкнул и допил свой напиток, поудобнее устраиваясь на мягком кожаном сиденье. «Да. Такой здравомыслящий бизнесмен как ты, никогда бы не стал уклоняться от ответственности или, скажем…дружбы, ради женщины».

Я настороженно кивнул, ощущая подвох.

«И когда ты не явился забрать меня после моего прилета из Китая, потому что у тебя была ‘чрезвычайная ситуация’», сказал он, используя воздушные кавычки, «которая, конечно же, означала, что Сара отсасывала у тебя на заднем сиденье автомобиля, на парковке аэропорта. И это держало твою голову в игре».

Я почувствовал на своей спине всю тяжесть одобряющего хлопка Генри. «Хитрый сукин сын», сказал он.

Я подмигнул Генри, зная, что Уилл еще не закончил свою тираду.

«И когда ты бросил меня на два часа с тремя самыми скучными клиентами на планете, потому что трахал Сару в библиотеке Джеймса – это ведь тоже удерживало твою голову в игре. Да, Райан мог бы извлечь из этого урок и перестать думать своим членом».

«Думаю, ты получил оба варианта», сказал я, посмеиваясь.

«Без сомнения», сказал он, очаровательно улыбаясь и поднимая фужер вверх, в знак согласия с моими словами.

Мы остановились на светофоре за Палаццо и, хотя я с нетерпением ждал ужина, мне было обидно, что идея сбежать в аптеку возникла не у меня, а у Беннетта.

«Видите ли, если бы вы придерживались графика», продолжил Уилл, «вы бы не трахались так безрассудно всякий раз, как только выпадет свободная секунда».

«График?», спросил Генри.

Я подался вперед, улыбаясь. «Он имеет в виду свой календарь женщин. Наш Уилл не испытывает к кому-либо привязанности и не трахает всех подряд носящих юбки, но, безусловно, он никогда не остается без компании. Он поддерживает свои ‘отношения’ в идеальном, четком порядке, регулярно чередуя их в своем календаре».

Уилл нахмурился, в то время как Генри явно выглядел сбитым с толку, и спросил: «Подожди. Ты хочешь сказать, что планируешь свои секс-забавы?»

«Нет», ответил Уилл, бросив на меня свирепый взгляд. «Это значит, что каждая женщина, с которой я встречаюсь, знает о наличии другой. Они также в курсе, что в настоящее время я, как и они, не интересуюсь чем-то большим, и это прекрасно работает. Каждый получает то, что хочет». Он вскинул руки и пожал плечами. «Вы не застанете меня бегущим в аптеку или ублажающим девчонку во время рабочей встречи, потому что я не смогу отыскать на это время в своем плотном графике».

«Верно…», сказали мы с Генри в унисон.

Автомобиль дернулся, останавливаясь, и каждый из нас прильнул к окну. «Похоже, мы наконец-то на месте» сказал Уилл. «Господи, почему так долго?»

Дверь открылась, и мы вышли возле Уинна, представшим перед нами во всем своем великолепии. Это был хаос. Ряды машин выстроились вдоль обочины, у многих из них были открыты двери и работали двигатели. Несколько растерянных служащих стояли небольшими группами в полном недоумении от происходящего, не зная, что предпринять.

«Похоже, на территории отеля сломан гидрант», сказал наш водитель, указывая жестом через плечо. «Я могу высадить вас, но мне потребуется, по крайней мере, час, прежде чем я смогу вернуться и забрать вас».

Два других автомобиля объехали и пристроились около нас. Я вздохнул, бросив взгляд на свои часы. «Не проблема», ответил я. «Мы поужинаем, и что-то мне подсказывает, это будет не быстрым». Я разрывался между желанием провести ночь с моими лучшими друзьями и желанием удостовериться, что Сара была в порядке. Я заводился все больше и больше, чувствуя беспокойство и нервозность, даже несмотря на то время, которое провел с ней всего час назад.

Водитель кивнул, и мы оставили его у обочины, направляясь вглубь казино и следуя указателям до тех пор, пока не подошли к ресторану. Поблизости находился клуб, и непрерывные отголоски музыки просачивались сквозь стены, сквозь пол, в то время как мы пересекали стильный ресторан и занимали свои места за столом. Пульсирующая музыка отражалась от всех поверхностей здания, оказывая давление на мои конечности и отзываясь ритмичными ударами Сара Сара Сара, вибрирующими под моей кожей.

Я проверил свой мобильник в сотый раз и нахмурился, когда не обнаружил никаких сообщений. Где она была? Если Беннетт нашел Хлою, то почему Сара еще не сообщила мне об этом?

Я просмотрел несколько свежих фотографий в телефоне: фото, где мы свернулись калачиком в моей постели; фото, где она лежала подо мной, а ее тело было переполнено истомой после страстного, жесткого секса; крупный план ее голой груди; моя рука на ее попке, когда я взял ее сзади поздним вечером, в своем офисе.

Я понял, что потерял нить разговора, когда голос Уилла прорвался сквозь дурман в моей голове, который был вызван изучением фотографий красных губ Сары обхвативших мой член.

«Макс». Уилл постучал костяшками пальцев по столу.

Я поднял голову, с удивлением обнаружив стоящего возле нашего стола официанта, и быстро выключил экран.

«Что-нибудь выпьете, сэр?»

«Извините», пробормотал я. «Macallan, чистый».

«12, 18 или 21 года выдержки, сэр?»

Мои глаза распахнулись в изумлении. «21. Блестяще».

После краткой записи в блокноте, он отошел от нашего стола, и я предпринял попытку вернуться к своему телефону, но снова был прерван Уиллом. «Поделись с классом или убери эту хреновину. Я знаю, что у тебя там, озабоченный ублюдок. Никаких девчонок, помнишь?»

Генри кивнул и запустил в меня куском хлеба. «Только парни», согласился он.

Уилл наклонился ко мне, напоминая: «Твое обещание, что я не буду лишней спицей в колесе между тобой и Сарой, было единственной причиной, по которой я позволил уговорить себя на этот кутеж».

Я вздохнул и убрал телефон, понимая, что он был прав. Когда я поднял голову, мои глаза распахнулись, впившись взглядом в Беннетта направляющего через ресторан в нашу сторону.

«Так, так, так. Смотрите, кто пришел», сказал я.

Генри выдвинул стул для своего брата. «Тебе лучше?»

Беннет расстегнул пиджак и сел. «Намного», сказал он, ухмыляясь.

Черт возьми, Беннетт Райан ухмылялся.

Нам принесли напитки, и я взял свой стакан, смотря поверх него на Бена. «Это заняло много времени, не так ли?», спросил я, испытывая глубокое удовлетворение, когда выражение его лица стало резко меняться, и он смерил меня злобным взглядом. «Лучше, когда некоторые вещи быстры. Как аптека».

«Нет ничего более эффективного, что сделало бы человека счастливым», согласился он, самодовольно ухмыляясь.

«И вот, ты – царь среди людей», сказал я, смеясь и поднимая свой стакан навстречу его стакану с водой, чтобы выпить за это. «Возьми себе коктейль, отпразднуем повсеместную эффективность аптек».

«Почему у меня такое чувство, что я получаю только половину от этого разговора?», спросил Уилл, молча за нами наблюдая. Он прищурил глаза. «Есть что-то, что мы не знаем?»

Я рассмеялся. «Не знаю о чем ты, приятель. Мы просто прикалываемся».

Генри начал изучать меню, но Уилл казался менее убежденным и отвел взгляд только тогда, когда Генри привлек наше внимание к столику, который катили к нам, и на котором было сервировано пышущее жаром мясо.

Они были довольны и в полной мере отвлечены; я склонился к Беннетту. «Где Сара?»

«Неужели хочешь знать?»

Я сузила глаза, хмурясь. «Засранец».

«Эй, ты все это начал», сказал Беннетт, потянувшись за моим напитком.

Я ударил его по руке. «Я? Что ты имеешь в виду?»

«Ты знал: Хлоя. Здесь. Как бы я не был тебе признателен, даже не пытайся прикидываться, что ты не был тем, кто подталкивал меня на этот приватный танец».

«Тебя».

«Меня», сказал он ухмыляясь. «Точно. Выходит, пока я был отвлечен, ты мог спокойно развлекаться с Сарой».

Возможно, он был прав.

«Ты же не хочешь сказать, что если бы Сара дразнила тебя в течение сорока пяти минут в стриптиз-клубе, ты бы не отправился тотчас же на ее поиски и… не исправил бы положение. Даже если в твои планы входила тусовка с парнями».

Я рассмеялся. «Тоже верно». Я придвинулся ближе, понижая голос. Возможность ускользнуть и отыметь Сару еще раз была слишком восхитительна, чтобы от нее отказываться. «Этот ужин займет, по крайне мере, два часа. Я успею вернуться к восьми вечера».

На сей раз, когда он дотянулся до моего напитка, я позволил ему взять его. «Она навещает друга», прошептал он.

Я замер. «Навещает… что?»

«О, тебя это беспокоит? Испытываешь чувство растерянности? Не уверен, стоит ли тебе рассказывать», сказал он, изучая меня. «Предельно ясно, что для тебя эта ночь началась намного лучше, чем для меня. Возможно, тебе стоит сконцентрироваться на моем мальчишнике, а не на том, что у тебя в штанах».

«Или», начал я, «мне стоит рассказать Генри, как ты оттрахал двух девчонок в его постели, когда он застрял в школе, подрабатывая там во время университетских каникул».

Это его отрезвило. «Ее подруга танцует в каком-то шоу, в Планете Голливуд. Хлоя упомянула, что Сара пойдет туда на проверку звука перед выступление, или что-то типа того».

Сара в полном одиночестве сидит в темном зале? Это всё, что я должен был услышать. Оттолкнувшись от стола, я встал. Уилл и Генри посмотрели на меня поверх своих меню. «Куда ты собрался?», спросил Генри. «У них стейк Рибай на сорок унций!»

«В туалет», сказал я, прижимая руку к животу. «Я, а… плохо себя чувствую».

«Ты, тоже?», спросил Уилл.

Я кивнул, помедлив лишь на мгновение, прежде чем ответить: «Скоро вернусь».

И я ушел, а вернее выбежал из ресторана. Казалось, вся кровь сконцентрировалась и неистово бурлила в моих ногах, а безграничная потребность в Саре неустанно пульсировала под моей кожей.

Запах асфальта ударил в нос, когда я подбежал к обочине, просматривая на ходу расстояние до Планеты Голливуд в своем телефоне. Вот же дерьмо. Нужное мне место находилось в нескольких кварталах, и в это время здесь, и там, где я должен был найти Сару, ночные улицы оккупировали медленно прогуливающиеся туристы, смотрящие и указывающие на всевозможные достопримечательности.

Хотя интенсивность автотранспорта на проспекте существенно спала, на прилегающей к отелю территории все еще был полнейший беспорядок: те же самые автомобили припаркованы у обочины, а поблизости ни одного такси.

Черт, как же мне туда добраться? Я посмотрел на автомобиль находящийся рядом со мной: дверь открыта; в замке зажигания торчали ключи, на цепочке которых, болтался брелок с Эйфелевой башней.

Ключи покачивались так, будто нарочно пытались привлечь мое внимание.

Мне хватило всего пяти секунд, чтобы осознать: за всю свою жизнь я не украл ни одного автомобиля. Как я мог такое допустить?

Взаймы, подумал я. Просто беру взаймы.

Быстро оглядевшись вокруг, я проскользнул в открытую дверь и повернул ключ. Черная фуражка лежала на соседнем кожаном сиденье; я взял ее, перевернул и водрузил на голову. Ладно, как в Риме и всё такое.

Я понятия не имел, что, черт возьми, я творил, когда набирал скорость и отъезжал от отеля, но я рассудил, что в данный момент уже ничто не могло пойти наперекосяк.

Оказалось, управлять краденно-позаимствованным лимузином было так же трудно, как это могло показаться со стороны. Управлять этим дерьмом было крайне неудобно, к тому же на дороге эта хреновина явно бросалась в глаза. Но движение на дороге практически отсутствовало, так что вскоре я подкатил к сверкающему неоновыми вывесками казино.

Скрестив пальцы на удачу, я остановился у подземного паркинга, бросив шляпу и ключи первому, попавшемуся на глаза, служащему. Позаимствовать чужой автомобиль во время мальчишника в Вегасе… другой на моем месте, поставил бы галочку в списке обязательных дел.

Когда я вошел внутрь, то обнаружил кучу эскалаторов; лишая себя возможности остановиться и передохнуть, я предпочел взбежать по ним, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Ряды фиолетовых неоновых огней были встроены в потолок, а также в гигантскую сверкающую люстру. Я следовал по указателям в противоположную сторону от казино, остановившись только перед театром Пипшоу.

У билетной стойки меня остановила пожилая леди, которая встала и преградила дорогу, настаивая на том, что до выступления доступ ограничен для всех кроме исполнителей и членов команды.

У меня заняло всего несколько секунд, чтобы ее изучить - светлые волосы с проседью, толстый слой косметики и ярко-красный расшитый блестками топ, на котором я обнаружил бейдж, предлагающий называть ее «Мэрилин». Скорее всего, ей часто приходилось сталкиваться с неудачниками преследующими местных актрис.

«Одна из исполнительниц, позвонила мне сегодня и сообщила, что беременна от меня. Сказала, что будет здесь».

Глаза Мэрилин округлились до размеров обеденных тарелок. «В списке нет вашего имени».

«Потому что это личное, вы же понимаете».

Она кивнула, явно колеблясь.

Я решил заключить с ней соглашение. «Мне просто нужно убедиться, что с ней все в порядке». Обманув Мэрилин, я испытал чувство вины за свою ложь, но оно мгновенно прошло, как только я вспомнил, что Сара совсем одна в темном театре. «Я должен знать, не нуждается ли она в деньгах».

Как только я зашел в темный зрительный зал, я огляделся. Огни рамп установленные наверху, окрашивали в насыщенный фиолетовый цвет все вокруг: шикарный ковер, кресла, даже группу людей, передвигающихся по сцене. Это явно были сдержанные промежуточные выступления, и света мне вполне хватило, чтобы обнаружить Сару во втором ряду и начать к ней пробираться. Я медленно спускался вниз, растягивая время, чтобы понаблюдать за ней, пока она сидела, не подозревая о моем присутствии. Она наблюдала за кем-то и улыбалась. От взгляда на нее у меня по-прежнему перехватывало дыхание и здесь, в фиолетовом свете, я хотел запомнить каждую деталь: блеск ее волос, гладкость ее кожи. Я хотел сфотографировать ее именно такой, именно в этот момент.

Репетиция началась, музыка набирала обороты, яркость освещения спала, а я тем временем спускался по последним рядам, чтобы сесть рядом с ней. В такой кромешной тьме я едва мог увидеть собственную руку, но когда я подошел, она даже не отреагировала, как будто знала, что я был здесь все это время, а может быть, надеялась, что я найду ее здесь. Ясный взгляд, легкая улыбка и крошечный золотой кулон, который я подарил ей на Рождество и который она медленно крутила своими тонкими маленькими пальчиками. Я положил руку на ее бедро, ощутив теплую, мягкую кожу под своей ладонью и не говоря ни слова, перевел взгляд на сцену.

Мужчина считал в обратном порядке, в то время как девушки в откровенных украшенных драгоценными камнями костюмах балансировали на кончиках пальцев и вращались вокруг собственной оси. Глядя на них, я почувствовал легкое головокружение. Они танцевали, описывая круги напротив друг друга, и, в конце концов, останавливались под лучом света, чтобы поцеловаться.

Я крепче сжал ее бедро, протолкнул палец под подол ее юбки и уловил небольшую заминку в ее дыхании. В полумраке зрительного зала не было никого кроме нас и мне стало интересно, могла ли Сарина любовь к тому, чтобы быть застигнутой в пикантный момент, перерасти в страсть понаблюдать за кем-то другим?

Моя рука путешествовала по ее бедру, и я наклонился поцеловать ее ушко. Она вздохнула, запрокинув голову, что позволило мне откинуть ее волосы в сторону и провести языком по изгибу ее шеи.

Она слегка отстранилась, бросила беглый взгляд на танцовщиц, а затем посмотрела на меня, словно призывала к безмолвному общению. Здесь? -спрашивала она. Пока они танцуют и трогают друг друга на сцене?

Одна из девушек крутилась вокруг золотого шеста, единственный прожектор подчеркивал каждое акробатическое движение ее изящных рук и ног, и то, как ее тело извивалось под ритмичную музыку проигрываемой фонограммы. Это было эротично, и я почувствовал, как стал еще тверже и от шоу, и от реакции Сары на него.

Я улыбнулся, перемещаясь, чтобы иметь возможность прижаться к ее шее. «О чем ты думаешь?», спросил я.

«Ты еще спрашиваешь?»

«Возможно, я просто хочу услышать, как ты это скажешь», произнес я.

Она сглотнула. «Мы собираемся это обсуждать?» В ее голосе чувствовалась потребность. Крайность этой глубоко засевшей боли я уже слышал в Черном сердце.

«Может быть не всё, Лепесток», сказал я, позволяя своим пальцам продолжить свой путь, отодвигая кружево ее трусиков в сторону и проводя пальцем по нежным складкам ее киски. «Ты все еще влажная от моей спермы?»

Она сглотнула и высунула язычок, чтобы облизать свои губы. «Да».

Я запустил в нее палец. «Ты чувствуешь, как недавно трахалась? Ты все еще чувствуешь меня в себе?» Я проник глубже, и она ойкнула, испустив едва заметный вздох; ее губы стали еще более чувственными и округлыми, блестя в тусклом свете.

«Нас может кто-нибудь заметить», пробормотала она, откидывая голову на спинку кресла и с трепетом прикрывая глаза. Она изо всех сил пыталась подобрать слова, в то время как я добавил и протолкнул в нее еще один палец. Я улыбнулся тому, как она затаила дыхание и тотчас же расслабилась.

«Разве это проблема?»

«Камеры…».

Я взглянул и пожал плечами. «И что бы ты сделала, любимая, если бы кто-то увидел тебя в таком состоянии? Этот момент стал бы еще лучше? Ты бы кончила на мою руку, как только услышала их шаги на лестнице?»

Она еле слышно простонала, и я не мог отвести взгляд от моих манипуляций между ее бедер, где я к ней прикасался, не мог отвести взгляд от того, как она еще шире развела ноги, чтобы открыть себя, выгибаясь навстречу моим движениям. Мне нравилась ее податливость, покорность, то, что именно я мог довести ее до оргазма тем способом, которым хотел и владел. Но и такой отчаянной и безрассудной она мне тоже нравилась.

Я простонал, сжимая себя сквозь брюки, потому что… Господи… это всегда будет так? Хотел бы я и впредь всецело ею обладать, испытывая головокружение и абсолютную одурь.

Я хотел поставить ее на колени и войти в нее, услышать ее крики, то, как она произносит мое имя снова и снова, услышать, как эти звуки эхом отражаются от высоких потолков и заглушают музыку. Эти звуки окружали бы не только нас, но и всех вокруг, и люди, по-прежнему отплясывающие на сцене, узнали бы, что она принадлежит мне.

Разумеется, этого мы допустить не могли, и когда легкий стон сорвался с ее губ, я наклонился и прижался к ее нежной коже, прошептав: «Шшш». Ее глаза были обращены к сцене, где танцевала обнаженная по пояс девушка, и в почти кромешной темноте зала я изо всех сил пытался рассмотреть каждую черточку на лице Сары. Шуршание ткани привлекло мое внимание к ее слегка приоткрытой блузке и пальчикам, играющим и тянущим за сосок. Мне нравился сам факт, что она получала удовольствие от того, чем мы занимались и где могли быть не только замечены, но и сами наблюдать за кем-то. Только одной мысли об этом было достаточно, чтобы возбудить меня настолько, что я практически кончил в штаны.

Мое сердце готово было вырваться из груди, и я накрыл рукой член, наблюдая и слыша, как Сара все ближе и ближе подходила к пику наслаждения. В отблесках прожекторов я заметил капельку пота на ее лбу, мог ощутить, как она стала сжиматься вокруг моих пальцев. Издаваемые ею звуки изменились, становясь более томными с каждым круговым вращением моего большого пальца по ее клитору, с каждым ритмичным покачиванием ее бедер.

Я почувствовал, как мой оргазм нарастал в позвоночнике. «Сара» начал я, но она наклонилась вперед, захватывая в плен мои губы и обрывая меня резким поцелуем. Мне было жаль, что под рукой не оказалось телефона или какой-нибудь камеры, чтобы запечатлеть этот момент, когда ее зубки прикусили мои губы, то, как ее язык вырвался наружу, пробуя меня на вкус.

Ее дыхание стало прерывистым, и я почувствовал в ее теле напряжение, ощутил как ее накрыл бурный и страстный оргазм, а ее стоны поглотили приглушенные и басовые аккорды музыкальной композиции. Она потянулась и практически распростерлась на мне, возясь с ширинкой, и я, наконец-таки, оказался в ее руке.

«О, черт, да» произнес я, практически растекаясь по креслу. Моя голова запрокинулась, и я отдался на волю чувствам. «Черт, Лепесток, потяни его жестче. Быстрее».

Три резких толчка в ее руке и я почувствовал как наслаждение поднялось по спине, ударив яркой вспышкой по прикрытым глазам, и я кончил, пульсируя в руке Сары.

Внезапно меня оглушила музыка, я открыл глаза, чувствуя, как жар постепенно спадает с моего члена и равномерно распределяется по остальным частям тела. Я моргнул несколько раз и заметил ослепительную улыбку Сары, то радостное выражение ее лица, с которым она не расставалась, когда в очередной раз доказывала, что полностью мной обладала.

«Это надо добавить в список» сказал я, снова направив свое внимание на танцовщиц, по-прежнему блуждающих по сцене. Я заметил, как она нагнулась и достала что-то из сумочки. Вытащив салфетку, сначала вытерла руки, а затем стала очищать мои брюки. «Полагаю, что мы вернулись к прежним временам? Где ты говоришь мне, что на этом все заканчивается, и я должен привести себя в порядок и свалить».

Сара засмеялась. «Как тебе удалось убежать от них?»

«Я сказал им, что иду в туалет, и сбежал».

Ее брови скрылись под челкой, и она рухнула в кресло, заливаясь смехом. «И тебя не было все это время?»

Я кивнул. «Думаю, они попытаются узнать, где я пропадал. Черт бы их побрал». Я привел свою одежду в порядок и склонился над креслом, обхватив руками ее лицо и проведя пальцем по ее носику. «Я должен идти».

«Да, иди».

«Я люблю тебя, Лепесток».

«Я тоже тебя люблю, Незнакомец».

Глава 5

Беннетт Райан

Я был уверен, что выглядел как идиот. Уилл и Генри продолжали потягивать напитки и сосредоточенно изучать меню, не обращая внимания на то, что я сидел напротив них, глупо смеясь и беспрестанно расплываясь в самых широких, самых бестолковых ухмылках, которые только можно было себе представить.

Несмотря на внезапный побег Макса, я был все еще под кайфом от того, насколько же забавно было преследовать Хлою, а затем шлепать и трахать ее в туалетной комнате. И она была готова стать моей женой.

Понятия не имею, как я заполучил такое счастье.

«Джентльмены, вы готовы?» спросил официант, убирая пустые стаканы со стола и ставя их на поднос. Уилл и Генри впервые за десять минут оторвали взгляды от меня и осмотрели стол.

«Макс еще не вернулся?» удивленно спросил Уилл.

Я покачал головой, повторно складывая свою салфетку в попытке избежать их взглядов. «Не похоже на него».

«Мы должны его ждать или …?» спросил Генри. «Я мог бы пойти и убить несколько минут за одним из столов в казино, пока мы его ждем».

Я мельком взглянул на часы и застонал; неубедительное оправдание Макса воспользоваться туалетом по нужде, несомненно, теряло свое правдоподобие с каждой минутой. Меня особо не волновало, если бы Макс спалился – хотя это только улучшило бы мою ночь – конечно, если он не сбежал по той же причине, что и я. Мы должны были оставшуюся часть выходных провести с этими парнями, и если бы Уилл узнал, что мы сбегали, чтобы трахнуть наших подруг в День святого Валентина, он бы устроил нам сущий ад.

По правде говоря, Уилл среди нас был единственным холостяком и был максимально сосредоточен на тусовке с парнями. Я испытывал чувство вины, потому что из нас троих озабоченных женщинами больше чем азартными играми, он был единственным, кто не занимался сексом в эти выходные.

«Уверен, он вернется с минуты на минуту» сказал я. «Должно быть, он не чувствует улучшения».

«Что, черт возьми, вы оба съели?» спросил Генри.

Я попытался сформулировать ответ и вспомнил об официанте только тогда, когда услышал его вздох. «Джентльмены, я дам вам еще несколько минут» сказал он, и отошел.

Уилл прищурился. «Так, что происходит» сказал он, невнятно произнося каждое слово. «Человек не может столько поносить и при этом остаться в живых».

«Спасибо за эту очень аппетитную теорию». Я положил свою салфетку на тарелку и встал. «Я просто схожу и посмотрю, надолго ли он там застрял. Вы продолжайте и закажите что-нибудь для нас. Я буду бифштекс. С кровью». Я начал отходить, но остановился, снова к ним повернувшись. «О, и закажите себе еще пару напитков» добавил я с улыбкой. «И мне».

Ночь продолжалась, и атмосфера в ресторане слегка изменилась. Светильники, встроенные в потолок по всему периметру комнаты, перешли от приглушенного белого к теплому желтому, омывая всё вокруг насыщенными тонами. Музыка стала громче, но не настолько громкой, чтобы вы не смогли говорить или разобрать отдельные разговоры, но достаточно громкой, чтобы вы могли почувствовать ее в глубине своей груди, колотившейся наподобие второго сердцебиения. Теперь это место больше напоминало ночной клуб, нежели ресторан, что облегчило мне задачу выйти никем незамеченным и отправить Максу сообщение.

Где ты, черт тебя дери?

Я расхаживал взад и вперед по отполированным деревянным полам, не зная как мне быть. Я мог свалить и таким образом выйти сухим из воды. Мой телефон завибрировал меньше чем через минуту, извещая о входящем сообщении.

Подъезжаю. Две минуты.

Мы должны поговорить, напечатал я. Встретимся в вестибюле.

Бросив взгляд через плечо, и убедившись, что Уилл и Генри не последовали за мной, я отправился встречать Макса.

На этаже казино была суета. Звуки смеха, одобрительных возгласов и аплодисментов доносились от одного из столов, а несколько полицейских стояли около входа и разговаривали с группой служащих.

Макс переступил через порог и остановился передо мной, вновь застегивая свой пиджак и поправляя галстук. «Всегда такой нетерпеливый» сказал он, дважды глянув на полицию, прежде чем схватить меня за руку. «Может, мы просто двинемся отсюда…». Он вывел нас из зоны их видимости.

«О, это утешает. Ты избегаешь полиции? Господи Иисусе, что происходит? Я чувствую себя как сообщник в каком-то преступлении» сказал я, пробежав рукой по волосам.

«Чем меньше ты знаешь, приятель, тем лучше. Доверься мне».

«Туалет, Макс? Реально? Это лучшее, что ты мог придумать?»

«Как будто твое оправдание лучше моего? Язва? Ты потерял контроль, дружище. Бену, которого я знал с университета, было бы стыдно. Любовь сделала тебя дураком».

Я вздохнул, озираясь. «Ты исчез почти на час. Что тебя так задержало?»

Он хитро улыбался мне во весь рот и выглядел абсолютно счастливым. Черт, он выглядел чересчур легкомысленно, будто его ничто не заботит. Я знал это выражение; такое же было у меня менее десяти минут назад.

«Просто подарил своей любимой умопомрачительный оргазм, приятель».

«Ладно, ладно. Мне не обязательно знать все подробности».

«Кто бы говорил». Он потянул и размял шею. «Как парни?»

«Замещают большую часть своей крови водкой и обсуждают идеальное приготовление мяса».

«Что ж, тогда идем ужинать?»

Он оттеснил меня и направился к ресторану, но я схватил его за руку, останавливая. «Слушай, ты знаешь, что я делал, а я знаю, что делал ты, давай покончим с этой херней. Вернувшись в Нью-Йорк, мне крупно повезет, если я получу Хлою хотя бы на десять минут. Они здесь только на одну ночь. Давай поможем друг другу».

Казалось, это его отрезвило, и он кивнул. «Похоже, я – единственный, кто находит забавным тот факт, что в День святого Валентина мы ведем себя как идиоты и преследуем их, а не наоборот?»

«Да, эта мысль посещала меня уже несколько раз» произнес я, покачав головой. Эти женщины свели нас с ума. «Нам нужен план. Потерять наших друзей в мясной коме труда не составит, но это не продлится всю ночь. К тому же, Уилл начинает что-то подозревать».

«Согласен» сказал он. «Как думаешь, он о многом догадывается?»

«Не уверен. Генри не прекращает пить и всю ночь пялится на покерные фишки, но Уилл кажется под впечатлением, что мы оба страдаем от какого-то ужасного пищевого расстройства».

Макс застонал. «Я снова хочу ее увидеть, дружище. Буду откровенен. Она здесь и она… хорошо, я снова хотел бы проверить, как она». Он посмотрел на меня, и я понимающе кивнул. «Уилл жизни мне не даст, если поймет, что я не смог провести единственные выходные не увидев ее. Ты его знаешь. Я люблю этого парня, но он на самом деле мудак; так что я не предоставлю ему возможности поиздеваться» сказал он, качая головой.

«Точно. Мой брат любит напоминать мне о том дерьмовом факте, что я спал с Хлоей, в то время как она на меня работала. Если он узнает о нынешней ситуации, то не упустит случая и на семейном сборище Райанов угостит всех очередной историей о том, как Беннетт не мог удержать себя в штанах. Вот же хрень».

«Верно».

«И, что теперь? Если мы хотим этим вечером снова их увидеть, то, как нам действовать?»

Макс вышагивал взад и вперед перед регистрационным столом, после чего повернулся ко мне лицом. «Думаю, у меня есть идея».

«Рассказывай».

«Думаю…». Он опустил взгляд на пол, по-прежнему сводя воедино части плана. «Думаю… нам нужно их отвлечь, так? И мы должны убедиться, что Уилл проведет великолепную ночь».

Я кивнул. «Но это должно быть нечто большее, чем просто выпивка. Эти двое пили всю ночь напролет и, кажется, до сих пор функционируют. Я не хочу, чтобы они ослепли или валялись в какой-нибудь сточной канаве».

«Всё ясно». Макс вытащил свой телефон и начал просматривать контакты. Я переминался с ноги на ногу и продолжал оглядываться через плечо, ожидая, что появится Генри и оттащит меня за шиворот обратно к столу.

Когда я повернулся к Максу, он остановился, набирая чей-то номер. «Кому ты звонишь?»

«Мистеру Джонни Френчу» сказал он.

«Откуда ты его знаешь? Старый друг?»

Макс рассмеялся. «Не уверен, что назвал бы его своим другом. Не уверен, что он кого-либо назвал бы своим другом. Но он задолжал мне несколько услуг по блату, и если ты видел какой тип людей он обслуживает, то понял, что он может оказаться полезным в нашей ситуации».

«Боюсь представить, к чему это приведет».

«Немного веры, приятель. Уилл – тот ещё бабник» сказал он, улыбаясь. «Мы просто… поможем ему».

«Поможем ему?»

Макс многозначительно пожал плечами.

«Ты собираешься заказать ему проститутку?» практически закричал я.

Макс утихомирил меня и огляделся по сторонам. «А чуть громче можешь? Кто бы подумал, что ты такой ханжа, Бен? Я немного удивлен» сказал он. «Я не собираюсь позволять ему с нею спать. Мы просто его отвлечем. Рассеем его внимание».

«Но…».

Он поднял палец вверх, чтобы я заткнулся и расположил между нами телефон, включив громкую связь. Прошло несколько гудков, прежде чем на звонок ответил мужчина с глубоким, серьезным голосом: Джонни Френч.

«Что я могу сделать для тебя, Макс? Снова», сказал он.

«Как вы поживаете, мистер Френч?» спросил Макс.

«По-прежнему прекрасно».

«Надеюсь, не разбудил вас?»

Линию заполнил хриплый смех. «Смешно. Полагаю, ты нашел свою привязанность?»

Макс улыбнулся, и я приподнял бровь. По правде говоря, мне даже в голову не могла прийти идея о том, что Макс был знатоком тех мест. Я знал, что здесь замешана Сара, но теперь меня заинтересовали подробности, которые были более… сомнительными, чем я по началу предполагал.

«Это было потрясающе. Блестяще, черт возьми. Как всегда. У тебя там просто адское местечко».

«Хорошо, рад это слышать. Теперь перейдем к сути дела».

«Я бы хотел попросить об услуге».

«Я так и предполагал» ответил Джонни.

«Дело в том, что мы здесь оказались в слегка затруднительном положении, и чтобы из него выйти мы нуждаемся в небольшой помощи».

«Слушаю».

«Нам необходимо кое-кого отвлечь. Нужна приманка».

«Отвлекающий маневр».

«Да. Здесь Сара, как ты знаешь. Но и наши друзья, тоже».

«Понимаю.… И ты хотел бы избавиться от них».

«Не совсем. Мы просто хотим, чтобы их… развлекли. Одного друга в частности. Мы бы хотели держать его на безопасном расстоянии, и возможно… его стоит занять на несколько часов».

«Таким образом, вы сможете сбежать и провести День святого Валентина со своими девочками».

Макс улыбнулся. «Что-то в этом роде».

Линию заполнила тишина, и мы с Максом вопросительно посмотрели друг на друга.

«Он повесил трубку?» спросил я, беззвучно шевеля губами.

Макс пожал плечами. «Ты все еще здесь, приятель?» спросил он.

«Здесь. И да, никаких проблем. Убежден, у меня найдется прекрасное отвлечение».

«Я ему не доверяю» сказал я на обратном пути в ресторан.

«Прекрати волноваться. Джонни - человек слова, уверяю тебя».

«Он точно не испытывал радости, когда разговаривал с тобой».

Макс отмахнулся от меня. «Он никогда не станет парнем, который будет мне дарить цветы и говорить, как я прекрасен».

«Он разговаривал так, как будто мы придурки».

«А мы и есть придурки».

Он был прав. «Ну а как быть с Генри?» спросил я, останавливаясь на лестнице, недалеко от ресторана.

«Думаешь, он будет проблемой?»

«Полагаю, если бы я запихнул тысячу долларов в его карман, я бы его не увидел до утра вторника».

«Блестящая мысль. Значит, мы ужинаем, ждем, пока Джонни кого-нибудь пришлет, а затем находим наших девочек. Если все пойдет как надо, то я не увижу твою уродливую рожу до самого утра, когда мы, наконец, начнем эти выходные по всем правилам».

«Договорились». Мы обменялись рукопожатием и зашли в ресторан с новым ощущением цели.

Уилл и Генри были там, где я их оставил, но только теперь в окружении множества чашек и тарелок. Там были стейки, рыба, салат с беконом, дымящиеся блюда с овощами и то, что, по-видимому, было частью огромного моллюска, которого я когда-либо видел.

«Ничего себе» произнес Макс, глядя на еду, которой можно было бы накормить, по крайней мере, десять человек. «Проголодались?»

«Мы не знали, что вы захотите» сказал Генри, пожимая плечами. «Плюс ко всему, счет оплачивает Бен, так что…»

«Лучше себя чувствуешь?» спроси Уилл, обращаясь к Максу с долей недоверия.

«Намного, спасибо. Умираю с голоду».

Мы сели и Макс подозвал официанта. «Еще один Macallan» сказал он.

«И водку Бельведер для меня». Я указал на Генри и Уилла сидящих напротив меня. «И принесите им двойные порции их напитков».

«Итак, что я пропустил?» спросил Макс, накладывая на свою тарелку немного картофеля. «Вы двое, наконец, перестали претворяться, положили конец сомнениям и договорились вместе сбежать? Как я полагаю, на первом этаже есть часовня. В казино».

«Ха» ответил Уилл. «На самом деле мы обсуждали, кто будет следующим. Я уверял Генри, что единственный возможный вариант – ты».

«О, на счет этого не знаю» сказал Макс. «Никогда не знаешь, что произойдет с одной из твоих запланированных секс-добычь».

Уилл рассмеялся.

«Так что, Стелла? Думаешь, у тебя с Сарой до этого дойдет?» спросил Генри.

Макс улыбнулся, но это была мечтательная улыбка, которая появлялась на его лице всякий раз, как речь заходила о Саре. «У меня с ней еще не было этого разговора и, безусловно, я не намерен с тобой это обсуждать».

«Но ты обдумывал это». Я понял, что сказал это в слух. Я никогда не видел, чтобы Макс влюблялся в кого-либо так, как он влюбился в Сару. Мне было знакомо это чувство. Он должен был, по крайне мере, рассмотреть вариант с предложением.

«Конечно» ответил он. «Но мы вместе не так долго. У нас еще есть время».

Прибыла очередная порция выпивки, Макс потянулся за своим стаканом и поднял его, чтобы произнести тост. «За Беннетта и Хлою. Пусть ваши ссоры будут редкими, а если не будут – хотя, кого я обманываю – во всяком случае, пусть они сопровождаются яростным трахом».

Мы молча чокнулись и выпили залпом. Казалось, комната расширилась и сжалась, тогда я поставил стакан с водкой и потянулся за стаканом с водой.

«Ну и прекрасно, не могу дождаться, когда доберусь до столов» сказал Генри, потирая ладони. «Я перед этим поговорил с несколькими крупье. Отчасти, я был разочарован их стандартными ставками и отсутствием огненных ставок, но эй, я же не могу обыграть их всех».

«Вау. Ты говоришь так, будто… действительно разбираешься в этом» сказал я, на минуту задаваясь вопросом, а должен ли я беспокоиться по данному поводу.

Он пожал плечами и стал нарезать свой стейк. Я мысленно себе пообещал, что если он начнет говорить о подсчете и отслеживании карт, я вмешаюсь. Кто сказал, что я не был хорошим братом?

Мы продолжили ужинать, Макс и я попеременно бросали заговорщицкие взгляды на дверь и друг на друга. Когда Уилл извинился и ушел в туалет, Макс получил сообщение.

«Она здесь» прошептал Макс. Он напечатал что-то в своем телефоне и нажал ОТПРАВИТЬ. «Сказал Джонни, во что одет Уилл и что он будет около входа в ресторан. Шоу начинается».

«Слишком легко» сказал я, озираясь и испытывая чувство беспокойства, засевшее в моем животе. «С тех пор как я встретил Хлою, ничто в моей жизни не давалось мне с такой легкостью».

«Ты бы лучше расслабился» прошептал он. «Это не внутренняя торговля, это возможность улизнуть, чтобы потрахаться. Успокойся, черт возьми».

«Ух, ты!»

Я поднял голову, как только услышал возглас Генри и проследил за его пристальным взглядом, направленным в противоположный конец комнаты. Женщина остановила Уилла на его обратном пути к столу. Она была… красивой, с длинными, волнистыми, рыжими волосами и умело нанесенным макияжем, она выглядела как произведение искусства. На ней было короткое, украшенное бисером платье, которое облегало ее тело, и она улыбалась, когда пронзительно смотрела на Уилла, а ее рука покоилась на его плече.

Но…

Я слегка подтолкнул Макса локтем и указал на воркующую парочку, откинувшись на спинку стула только после того, как он туда посмотрел. «Это та женщина, которую прислал Джонни?»

Его глаза распахнулись, а затем слегка сузились, как будто он пытался разглядеть и выяснить то, что не совсем укладывалось в общую картину.

«Что…?» спросил Генри. Макс стал что-то неистово печатать в своем телефоне, в то время как Генри и я продолжали наблюдать за Уиллом. Проститутка стояла примерно на одном уровне глаз с ним, и к тому же заманивала его в бар. Создавалось впечатление, что Уилл намерен купить ей напиток. «Я в замешательстве. Это что…?»

Уилл посмотрел на наш стол, встречая мой взгляд. И, о, дерьмо. Я рассмеялся, в порыве поразившей меня догадки. Джонни обвел нас вокруг пальца. Женщина нашла Уилла и теперь он точно знал что это устроили мы. Безусловно, вызов был брошен.

«Вот ведь сукин сын» выругался Макс. Но у меня не было времени на расспросы, потому что когда она начала соблазнять Уилла - это было подобно красному сигналу светофора.

Когда проститутка наклонилась и что-то зашептала ему на ухо, мы стали наблюдать за происходящим в напряженном молчании. Ее рука была большой – больше, чем моя – и удобно расположилась на его груди, теребя пальцами ткань рубашки. Уилл рассмеялся, покачав головой, прежде чем кивнуть нам.

Обольстительно улыбаясь, она ухватилась за его рубашку и потянула на себя, крепко поцеловав его в губы. Проклятье.

Он отошел и направился к нашему столу в полнейшем ошеломлении. Когда он сел, мы смотрели друг на друга и не понимали, что же сейчас произошло. Уилл притих на мгновение, моргнул несколько раз и взял свой напиток. Он осушил его одним махом, а затем глубоко вздохнул.

«Вы – сборище придурков» сказал он, откидываясь на спинку стула и забрасывая в рот креветку. «До поцелуя с парнем я еще не доходил, но на самом деле это было не так уж плохо».

Откровенно говоря, это событие непременно окажется в списке Побед Уилла. Я бросил взгляд на противоположный край стола, где он в этот момент посматривал на поднос с десертом, по-прежнему самодовольно ухмыляясь.

«Я реально настолько пьян или мы случайно наняли мужика-проститутку, чтобы отвлечь нашего друга?» спросил я Макса.

Он не ответил, просто поднял телефон, показывая последнее полученное сообщение: фото руки Джонни с вытянутым среднем пальцем. Зашибись.

Я рассмеялся, поставив свой стакан с чуть большим шумом, нежели планировал. «Я не буду говорить, что я тебя предупреждал, но для отчета, я ведь действительно тебя предупреждал».

«Пошел ты». Макс откинулся на спинку стула, запуская пальцы в волосы. «Это не конец. Он будет ждать подходящего момента, а затем уничтожит нас. Ты хоть представляешь, на что я сегодня пошел, чтобы быть с этой женщиной? Я выбрался на мальчишник к моему лучшему другу. Я украл лимузин. Я нанял трансвестита для другого лучшего друга, Беннетт».

Возможно, это был алкоголь, бушующий в моем организме, или полнейшая абсурдность ситуации, но я начал смеяться, и уже не мог остановиться.

«Я думаю, Бен окончательно сошел с ума» сказал Генри. «Кто звонил?» Он вытащил мятый листок бумаги из кармана, по-видимому, со ставками, которые достал ранее. «Проклятье. Это был Макс».

Я откинулся на спинку стула и потер лицо. Макс был прав: это определенно не конец.

Глава 6

Макс Стелла

Шум голосов в баре, звон бокалов и мелодии игровых автоматов - все эти звуки, окружавшие нас, время от времени прерывались громкими взрывами хохота самого выдающегося идиота в мире – Уилла.

«Интересно, каково это – получить минет от мужика-проститутки?» размышлял он. «Ладно, при условии, конечно, что это подпадало бы под рамки закона, и вы не знали бы, что это был парень. Держу пари, вышел бы классный отсос».

Я пожал плечами, ощутив, как весь комизм ситуации вскипел во мне и вырывался наружу. «Бьюсь об заклад, это было бы потрясающе».

«Крепкий обхват» согласился Беннетт, посмеиваясь.

«Большой язык для обработки «хозяйства», если ты понимаешь, о чем речь» добавил я.

«Черт возьми. Ты только что заставил меня пожалеть, что я не дал ему шанс». Уилл взял свой пустой стакан, поднял его и показал официанту, чтобы тот принес еще одну порцию. «Куда мы направимся дальше?»

«Думаю, мы бы могли посетить Тао в Венеции[3]» предложил я. «Или вернутся в Белладжио[4]?»

«Кто-нибудь знает, где Генри?» спросил Беннетт, озираясь, но только в течение нескольких секунд, прежде чем решил, что достаточно поволновался и отправляться на поиски брата незачем.

Но в этот момент из-за угла вышли Хлоя и Сара, держась за руки и направляясь к столу для игры в блэк-джек, примерно в десяти ярдах от бара. Беннетт инстинктивно выпрямился, чем привлек внимание Уилла.

«Черт подери, да вы разыгрываете меня» застонал Уилл, проследив за пристальным взглядом Бена. Поблагодарив официанта, он взял свой напиток. «Они ведь не знают, что вы здесь, так? О, мой Бог, они знают. Так вот почему вы вели себя всю ночь как идиоты. Похоже, четырем из вас вживили в гениталии устройства самонаведения, действующие на подсознательном уровне». Он вздохнул. «Теперь всё приобретает смысл».

Я встал одновременно с Беннеттом, потянувшись, подняв руки над головой, а затем заправил свою рубашку в брюки. Уилл может вылить на меня всё дерьмо, какое только захочет. Я отправляюсь к Саре.

«Если не возражаете, джентльмены, пожалуй, я этим вечером опробую свои силы в блэк-джеке».

Я прошел через бар и направился к столу, где девочки устраивали свои фишки и ожидали карточной раздачи. Обнаружив место рядом с Хлоей, я встретился взглядом с Сарой, находящейся в паре мест от меня, и слегка ей подмигнул.

«Макс» произнесла она, искренне улыбаясь.

«Лепесток» кивнул я в знак приветствия.

Вытащив несколько фишек из кармана, я передал их крупье, чтобы тот разменял их на фишки меньшего номинала и добавил меня к руке[5].

«Я намерена выиграть немного деньжат» сообщила Хлоя.

«Хотел бы я на это посмотреть» пробормотал я, хмурясь, поскольку крупье открыл мою карту. Пятерка червей.

«Я бы тоже хотел». Беннетт проскользнул на последний свободный стул за столом, на противоположной стороне от Хлои и рядом с Сарой. Между мной и Сарой сидел тощий человек в широкополой ковбойской шляпе и самой невероятной растительностью на лице, которую я когда-либо видел.

Когда я перебрал и вылетел со счетом в двадцать пять очков, я повернулся, чтобы более внимательно рассмотреть мужика. «Приятель, у тебя чертовски потрясающие усы».

Он поправил свою шляпу, поблагодарив меня, прежде чем прогорел, набрав двадцать два очка.

Хлоя осталась в игре, и крупье открыл ее карты – туз и валет пик. У крупье оказался валет на верхней карте, а после того как он перевернул нижнюю карту, перед нами предстал король. Крупье выплатил Хлое выигрыш, прежде чем одним движением руки собрал все карты со стола.

«Я же говорила вам!» пропела Хлоя, танцуя на своем месте и посылая Беннетту воздушный поцелуй. «Это – мой удачный вечер».

Он тут же отреагировал, слегка приподняв бровь.

Глянув в сторону бара, я обнаружил Уилла, потягивающего напиток и возившегося со своим телефоном. Он поднял голову и поймал мой взгляд, после чего продемонстрировал мне спокойное отвали-на-хрен лицо, и я махнул ему рукой, давая понять, что мы скоро вернемся.

Проблема в том, что блэк-джек был чертовски забавен. Хлоя загребла целое состояние, выигрывая руку за рукой. И хотя Беннетт и я систематически теряли свои деньги, это, черт побери, не имело никакого значения. Крупье был добродушен, смех Сары заразителен, а Усы начал отпускать самые ужасные шутки между партиями.

«Доктор зашел в палату» начал он, проводя пальцами по усам и подмигнув Хлое. «Приветствует пациента лежащего на столе для осмотра и собирается что-то записать в его медицинскую карту».

Крупье раздавал наши карты рубашкой вверх, и мы все в этот момент смотрели на стол, чтобы увидеть следующие карты, которые должны были прийти лицевой стороной вверх.

«Он понимает, что держит в руке градусник и хмурится. ‘Черт подери’, говорит он, ‘у какого-то придурка осталась моя ручка’».

Из-за того, что ее чувство юмора всегда было легким и неприхотливым, Сара полностью потеряла над собой контроль, склонившись над столом в заливистом смехе и, думаю, при этом выглядя еще более очаровательно, чем на протяжении всего вечера. Она покраснела из-за алкоголя в ее крови, но, безусловно, стала выглядеть намного более радостной, чем до этого. Когда она подняла глаза и поймала мой устремленный на нее взгляд, ее улыбка изменилась, как будто по ее венам разлился кипяток, и она перевела взгляд на мой рот. Отправится на ее поиски в театр - было лучшим решением этого вечера.

Только от одной мысли об этом стало так хорошо. Я ей подмигнул и облизнул свои губы.

«Вы двое, будете развратничать или играть?» спросила Хлоя, решив остаться с открытой девяткой; стол показал шесть и она проиграла, открывшейся семерке сверху и девятке снизу.

«Закрой свой рот, женщина» игриво зашипел я.

«Молодой парень заходит в бар» начал наш новый знакомый, пока крупье готовил новую партию и, черт, я решил, что это был лучший мужик, который когда-либо находился за столом для игры в блэк-джек. Крупье начал процесс перетасовки карт. «Он заказывает десять порций виски. Бармен говорит ‘Черт, парень’, но все-таки выстраивает их в линию».

Мне нравились Усы, конечно же, за его шутки и за то, что он был похож на человека, который проводил многие свои дни рождения в одиночестве. Его манера поведения говорила о нем как о человеке, который сочетал в себе непринужденность и отчаяние, и все же он был здесь, отпуская грязные шутки с прекрасным изяществом перед группой полупьяных незнакомцев. Я даже не возражал против его пристального взгляда, становящегося все более одурманенным и опьяненным, когда он поворачивался и улыбался Саре. Не могу винить парня; у меня не было выбора, кроме как влюбляться в нее снова и снова; Сара была так же непреодолима как сила притяжения.

«Итак, вот они: десять стопок перед долговязым парнем. Юноша опрокидывает их всех, один за другим, едва моргнув. ‘Ничего себе’, говорит бармен, ‘что ты празднуешь?’».

Сара уже смеялась, и я повернулся, с интересом за ней наблюдая. Она бы никогда не перестала быть клубком тайн, даже сейчас, в ожидании грязных шуток рассказанных местным, эксцентричным незнакомцем.

Усы улыбался, качая головой. «‘Мой первый минет’, говорит парень. Бармен удивляется и говорит: ‘В таком случае, позволь мне купить тебе еще один[6]’». Он остановился, посматривая на Сару с любопытством.

Подняв обе руки вверх, словно отплясывая победный танец, Сара выкрикнула: «Парень качает головой. ‘Нет, спасибо, мужик. Если десять стопок не избавили меня от привкуса, еще один минет не принесет ощутимой разницы’!»

Нас накрыл оглушающий смех, и я понял, что мы привлекли к столу изрядную толпу. Хлоя была в ударе, Усы – лучшим из лучших, и почти в два часа утра мы, несомненно, сидели за самым веселым столом в казино. Сара и Усы хлопнули друг друга по ладоням, в то время как крупье начал метать карты, удивленно улыбаясь.

Карточная игра превратилась в расплывчатые очертания шуток и выпивки; торжественные возгласы Хлои чаще всего прерывались громким истеричным смехом Сары. Неожиданно, меня поразила резкая вспышка озарения, и я повернулся, высматривая в баре Уилла. Я давно его не видел, с тех пор как дал знак, что мы скоро вернемся, но я совершенно потерял счет времени.

Он исчез.

Я вытащил телефон из кармана, взглянув с тоской на две оставшиеся фишки по 25 долларов, и напечатал ему сообщение: Мы заканчиваем. Где ты?

Он отправил сообщение несколько минут спустя: Встретимся в Венеции. Наслаждаюсь оральными ласками одного парнишки.

«Придурок» пробормотал я, в то время как Усы начал рассказывать новую шутку.

Но его голос затих, когда чья-то рука легла на мое плечо. «Мистер Стелла».

Неистовая толпа и все находящиеся за столом притихли. Я заметил обеспокоенное лицо Сары, после чего развернулся и увидел человека в черном, строгом костюме, с весьма серьезным выражением на лице.

«Да, приятель?»

Он был с наушником, а его лицо говорило о том, что я должен отнестись к нему со всей серьезностью. «Я вынужден просить вас и мистера Райана проследовать за мной, пожалуйста».

«Что это значит?» спросил Беннетт, положив свои карты лицевой стороной вниз. Толпа внезапно начала шептаться, строя догадки и предположения.

«Я не вправе обсуждать это здесь. Господа, я еще раз прошу вас проследовать за мной. Сейчас же».

Без дальнейших расспросов мы встали, перекинувшись растерянными взглядами, и пошли за отходящим от стола мужиком. Я повернулся, послав Саре ободряющую улыбку и беззвучно двигая губами, заверил: «Все хорошо».

Что, в конце концов, мы могли натворить?

Мужчина в черном костюме повел нас через дверь в служебные помещения, по длинному пустому коридору, и затем через дверь без опознавательных знаков. В абсолютно белой комнате стоял металлический стол, мало чем отличающийся от того с которого я начал свой вечер, и три металлических складных стула.

«Садитесь». Мужчина жестом дал понять, что каждый из нас должен занять стул, а затем направился к выходу.

«Что происходит?» спросил Беннетт. «Мы с готовностью и из вежливости последовали за вами. Самое малое, что вы можете сделать - сказать нам, почему вы попросили нас покинуть стол».

«Ждите Хаммера». Мужик кивнул на свободный стул, а затем ушел.

Я откинулся на спинку своего стула, в то время как Беннетт встал, расхаживая несколько минут в тишине, прежде чем вздохнул и снова сел рядом со мной. Он вытащил из кармана телефон и что-то напечатал, по-видимому, Хлое.

«Это полная херня» проворчал он.

Я начал соглашаться, но замолчал, как только мы услышали звуки приближающихся к нам по коридору шагов.

В комнату вошли двое парней, оба в спортивных, темных костюмах, с коротко стриженными волосами и руками величиной с арбузы. Ни один из мужчин не дотягивал до моего роста, но у меня создалось отчетливое впечатление, что их боевая подготовка была серьезнее моей. Это должно о чем-то говорить.

Они уставили на нас так, что минуты тишины казались бесконечными и напряженными. Они смотрели оценивающе. Я почувствовал каплю пота на лбу и задумался, а не были ли эти типы владельцами лимузина, который я… взял взаймы для маленькой секс-игры с Сарой. Они определенно – либо водители лимузинов, либо наемные убийцы.

А, возможно, они были тайными полицейскими, которые должны были применить к нам дисциплинарное взыскание за найм проститутки. Мы же практически заплатили за нее? Она могла вывести на нас? Или… ерунда. Может быть, Сару и меня засняли на камеру, и они здесь, чтобы арестовать нас за наши прежние, довольно смелые выходки на публике. Я мысленно пробежался по тем телефонным номерам, к которым вынужден буду прибегнуть, как только мне предъявят обвинение в публичном совершении непристойных действий. Адвокат, Сара, мама, самодовольный деловой партнер, истеричные сестры. А затем я представил все эти жуткие газетные снимки женщин и мужчин, арестованных за траханье в автомобилях, на мостах, на территориях школ и понял, что именно поэтому мы с Сарой придерживали нашу активность для клуба Джонни. Там, мы бы никогда не встретили человека в костюме, пришедшего, чтобы наложить на нас дисциплинарное взыскание; Джонни разобрался бы с этим абсурдом, прежде чем полиция успела бы занести координаты клуба в свои GPS.

Я глянул на Беннетта, который теперь, когда мужики обустроились в комнате, сидел на своем стуле, выглядя при этом таким же расслабленным, каким он бывал во главе стола в зале заседаний. Одну руку он держал в кармане, другая покоилась на его бедре, а его пристальный взгляд был устремлен на двух мужчин находящихся перед нами.

«Добрый вечер, господа» сказал я, решив, что кому-то нужно начать веселье. Парни выглядели как громадные, жестокие головорезы, получившие представление о том, каким должно быть выражение лица из комиксов и фильмов Тарантино. И нас это без особого труда немного позабавило.

Первым из них двоих заговорил тот, что пониже - хотя отнюдь не коротышка - и с тембром голоса почти таким же низким как у пятилетней девочки. «Я - Хаммер. Это - Ким».

Порядочно пьяный Беннетт Райан, сидящий рядом со мной, произнес: «Я ценю иронию всего этого. По обоим пунктам».

Тип, который представился как Хаммер, уставился на Беннетта и выдержал длинную паузу, а потом спросил: «Есть какое-нибудь предположение, почему мы попросили Лероя привести вас сюда?»

«Э-э, нет?» ответил я, в то время как Беннетт ответил: «Ладно, это определенно не из-за того, что мы обчистили дом».

Когда он это произнес, мне впервые с тех пор как нас доставили в комнату, пришла в голову мысль о том, что, скорее всего, мы здесь по причинам связанным с игрой, а не из-за крупной автомобильной кражи или непристойным общественным поведением. Вместо того, чтобы предъявить нам обвинение и в конечном итоге отпустить, нам собирались сломать один палец за другим кастрат по имени Хаммер и тварь по имени Ким. Потрясающе.

Хаммер усмехнулся, сказав: «Вы хоть представляете, сколько придурков, таких как вы, мы здесь периодически видим? Сколько в течение выходных идиотов полагают, что они со своими говняными дружками STD-накопителями могут использовать совершенно новую версию Подсчета карт для чайников, чтобы обчистить дом, а потом вернуться, шлепнуть своих подружек по уродливым задницам и произвести на них впечатление пятьюстами баксами, которые они выиграют?»

Мощно откашлявшись, Беннетт спросил: «Мы реально похожи на двух мужиков испытывающих возбуждение от победы в пятьсот баксов?»

В отличие от Хаммера, Ким, выглядевший намного крупнее и менее пугающе из-за рубинов в ушах, наклонился вперед и ударил кулаками по столу, заставив всю комнату сотрястись. Я не мог не заметить, что Беннетт едва вздрогнул. Я же, безусловно, подскочил, будучи уверен в том, что металлический стол обрушится на наши ноги.

«Думаете, здесь дом вашей гребаной мамаши?» зарычал Ким, его голос был такой же низкий и сиплый, как и девчачий голос Хаммера. Вы думаете, это игра ‘Поймай рыбку’ за долбанным линолеумным столом?»

Беннетт сидел неподвижно, его лицо оставалось бесстрастным.

Мужик повернулся ко мне и приподнял брови, как будто рассчитывал, что я буду вести диалог за нас двоих.

«Нет» ответил я, выдав свою лучшую, беззаботную улыбку. «Если бы мы находились в доме моей мамы, нам бы предложили чипсы и Guinness».

Проигнорировав мою шпильку, Хаммер шагнул вперед. «Как вы думаете, что происходит с домом, когда мы доставляем сюда карточных мошенников?»

«Приятель, я не знал бы как посчитать карты, даже если бы обучался у гребаного Человека дождя. Раздача карт не зависит от меня».

«Думаешь, это смешно?»

Я откинулся на спинку стула, тяжело выдохнув. Это конкретная засада. «Думаю, я сбит с толку. Я потерял в игре все свои фишки. Даже если мы считали карты, мы в этом точно не сильны, так что я не совсем понимаю, что мы здесь делаем».

«Время от времени даже лучшие мошенники позволяют себе проигрывать. Думаете, подсчитывая карты, вы будете только побеждать?»

Я вздохнул, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. Неизвестно куда бы нас привели затянувшиеся риторические вопросы. «Я могу открыть вам тайну?»

Хаммер выглядел удивленным и заинтересованным. «Вперед».

«Я никогда не играл в блэк-джек до этого вечера. А этот?» сказал я, кивая на Беннетта. «Когда мы сидели за столом, он обсуждал цены за ранее оплаченный алкоголь. Он не азартный игрок, черт возьми».

Фыркнув, Ким сказал: «И все же, при раздаче двух колод карт, вы стояли на семнадцати дважды после сплита».

Беннетт наклонился вперед, выглядя искренне заинтригованным. «Это было по-английски?»

Впервые с тех пор как мы сюда пришли, я заметил, что краешки губ Кима слегка подергивались, словно он пытался подавить улыбку. Или рычание. Я не был уверен.

«Я предлагаю вам два варианта развития событий» сказал Хаммер. «Первый: я ломаю вам пальцы. Второй: я разбиваю вам лица».

Я моргнул, на мгновение испытав гордость за то, что верно предугадал наше наказание. Но кое-что не складывалось. То, что я не играл в блэк-джек в Вегасе до этого вечера, не значило, что я жил в пещере. Сломанные пальцы и разбитые физиономии для пары парней, подозреваемых в подсчете карт, относились к разряду прикосновений вне протокола.

«Давайте посмотрим на ваши ручки» сказал Ким, похлопывая по столу.

«Вы бредите» ответил Беннетт, недоверчиво посмеиваясь.

«Я начну с мизинца» сказал Хаммер, его губы слегка подергивались. «Никто не нуждается в мизинце».

«Иди ты - знаешь куда?» проворчал я, ощущая сбивающую с толку смесь раздражения и подлинного негодования в груди. «Забудьте про мой акцент, черт побери, я - американский гражданин, придурки - я знаю свои права. Если вы собираетесь говорить о применении насилия, приведите сюда гребаного полицейского или адвоката».

Распахнулась дверь, и в комнату вошел чертов Уилл, медленно хлопая в ладоши. По моим венам растеклась прохлада, и я откинулся назад, резко выдыхая.

«Ох…, ты - идиот» вздохнул я.

«Это было превосходно!» Он улыбнулся Хаммеру и Киму и я застонал, уронив голову на руки, которые расположил на столе. Я должен был догадаться. «Ты был зол, но убедителен» сказал он мне. «Ты мог бы добавить для полного эффекта возмущенный удар кулаком, но мне безумно понравилась та часть про американского гражданина. Меня реально это зацепило, прямо здесь». Я поднял глаза в тот момент, когда он приложил руку к груди в области сердца; его взгляд был ласковый и восхищенный.

В то время как смеющиеся Хаммер и Ким отступили в сторону, Беннетт встал и направился к Уиллу. На секунду я подумал, что он ударит Уилла по роже или, возможно, просто заедет ему по яйцам, но потом я заметил, что он улыбается. Он смотрел Уиллу в глаза примерно три секунды, а затем похлопал его по плечу и просто направился к двери. «Хорошо разыграл» пробормотал он, пока не исчез в коридоре.

Хаммер и Ким подошли ко мне, протянули руки, широко и непринужденно улыбаясь. «Извини, мужик» произнес Хаммер, посмеиваясь. «Звонил мистер Джонни Френч. Сказал, что мы должны помочь вашему другу Уиллу сравнять счет. По-видимому, вы заслужили возмездие за то, что ранее попали под каблучки своих крошек?» Он поднял руки, пожимая плечами, и мне стало интересно, был ли он связан с бандой. «Мы просто решили вас развести».

«Это оказался наиболее легкий способ позволивший увести вас от подружек» сказал Уилл, покачиваясь на пятках.

Я вздохнул, потирая лицо и чувствуя, как мой сердечный ритм постепенно возвращается в норму. Всё говорило о том, что это была блестящая шутка. «Ну, уверен, в то время как вы нас здесь держали, Хлоя там сорвала куш».

«Она прилично загребла» согласился Уилл. «Несколько тысяч, по крайней мере».

«Давай» сказал Ким, помогая мне встать и хлопая по спине. «Иди и напейся».

«Вот что я вам скажу» сказал я, отвечая на его рукопожатие. «Теперь я, черт подери, держусь в стороне от карт».

«Я - американский гражданин!» завопил Уилл, и рухнул на диван в истерике. Скорее всего, за истекшие 15 минут, он провозгласил это в десятый раз.

«Итак» начал я. «Ты заплатил этим мужикам сто долларов, чтобы мы обмочились со страху. Как тебе это удалось?»

Игнорируя меня, Уилл притворился, что вытирает слезу. «Твой патриотический боевой клич останется со мной до конца моих дней».

«Это было удивительно» согласился Беннетт.

Мы сидели за низким стеклянным столом в шикарном баре отеля Белладжио, развалившись на мягких диванах из замши, потягивая наверно миллионный коктейль за ночь. Опьянение подкралось ко мне незаметно; до этого момента я его по-настоящему не ощущал. Но, чувствуя, как адреналин медленно покидал мои вены и, зная, что девочки в целости и сохранности находятся в своих кроватях, мои конечности налились тяжестью в результате наших приключений и накопившегося в крови алкоголя.

В баре нас окружала тишина, так как уже давно минуло три часа утра и большинство людей оставались в казино, либо в более оживленных барах.

Краем глаза я заметил человека, приближающегося к нашему столу. На нем был строгий костюм и наушник, что говорило о нем как о важной персоне; официанты расступались перед ним и нервно его приветствовали. Очевидно, в нашу сторону направлялось очередное обстоятельство, и пока Уилл сидел с нами за одним столом, я не хотел думать о том, что он снова решил над нами подшутить.

«Джентльмены» произнес мужчина, остановившийся во главе нашего стола. «Вы должно быть Беннетт, Макс и Уилл».

Мы кивнули и обменялись любезностями.

«Мистер Райан-старший присоединился к нам в комнате vip-игроков» сказал он. Так вот где застрял Генри. «Его телефон сел, и он попросил пойти и проверить вас. Меня зовут Майк Хоук[7], я - вице-президент по работе с клиентами в Белладжио».

Я рискнул взглянуть на своих друзей и увидел, какое впечатление на них произвел тот факт, что некоторым людям в его жизни, он был известен как Майк Хоук. Уилл прикрыл глаза, с трудом сглотнул, а затем снова открыл их, еле-еле себя сдерживая. Беннетт кивнул, и к моему полному удивлению прикусил верхнюю губу, стараясь подавить дальнейшую реакцию.

«Я хотел убедиться, что вы хорошо проводите время» продолжил мистер Хоук, смотря на каждого из нас по очереди.

«Фантастически» ответил я, не в силах отвести взгляд от Беннетта. Я не видел, чтобы с ним творилось нечто подобное, по крайней мере, десять лет: его губа подрагивала, он прикрыл ее пальцем, а его глаза начали слезиться. Наконец, он посмотрел на меня… и затем, его окончательно прорвало.

Проведя рукой по лицу, Бен откинулся на диван и затрясся от смеха, настолько пьяный, уставший и сытый по горло безумной хренью этого вечера, чтобы начисто изойти дерьмом из-за парня по имени Майк Хоук, стоящего перед нами. Уилл, сидящий рядом с Беннеттом, покраснел, прежде чем согнуться и закрыть лицо обеими руками.

«Извините» проговорил Уилл сквозь прижатые к лицу руки, судорожно хватая ртом воздух. «Я не хочу показаться грубым, мистер Хоук. Просто это уже чересчур».

Повернувшись к мужчине стоявшему около нашего стола, я улыбнулся. «Большое спасибо, что нашли нас и проверили. Можете идти и передать Генри, что с нами все в порядке».

Майк Хоук не был высоким человеком, и не выглядел таким же суровым и устрашающим как администраторы казино в фильмах, которые дали мне основание ожидать именно это. Он был среднего роста с круглым, дружелюбным лицом и глазами полными понимания. Он тихо засмеялся, покачав головой, но прежде чем покинуть нас, сказал: «Наслаждайтесь своим пребыванием в Белладжио, господа».

«Я хотел бы заявить для протокола» начал я, как только он ушел «похоже, я - единственный, черт возьми, мужик за этим столом, которому удалось себя сдержать».

«Майк Хоук!» Беннетт практически прокричал мне это, опуская руку. Его глаза покраснели от смеха. «Каким образом я должен был себя сдерживать? Это похоже на встречу с гребанным единорогом».

Уилл наклонился, чтобы дать ему пять, а затем вздохнул, откидывая голову на спинку дивана. «Срань Господня, скорее всего, это стало изюминкой вечера».

«Еще не вечер» сказал Беннетт, приходя в себя и слегка заплетающимся языком произнося каждое слово. Он взглянул на пустой стакан Уилла. «Нужно повторить».

«Нет. Слишком поздно спаивать меня и строить против меня коварные планы».

«Garçon!» крикнул я, ухмыляясь. «Виски для брюзги. Если можно, принесите бутылку».

«Я сказал вам, Макс, я больше не пью». Уилл отвернулся, притворяясь разгневанным. «Слишком, черт подери, поздно притворяться, что вы меня любите».

Официант пододвинул стакан виски к Уиллу и с приглушенным звуком поставил около него целую бутылку.

Уилл уставился на меня, на бутылку, а затем покачал головой. «Нет».

«Все дело в то, что…» невнятно произнес Уилл, небрежно бросив руку на мое плечо. «Женщины коварны». Он помахал указательным пальцем перед моим лицом. «Как часто ты встречал ту, с которой мог просто представить тусовку подобную этой?» Он растягивал последнюю букву около пяти секунд, а затем наклонился вперед, пытаясь дотянуться до выпивки. Стакан отскакивал от кончиков его пальцев до тех пор, пока он все-таки не сумел его ухватить.

«Только одну» признался я. «И даже с Сарой, это по-другому, нежели с вами, парни. Я стараюсь сдерживать свою матерщину». Я потер челюсть, пересматривая ответ. «Отчасти».

«Ты, обуздывающий свою ругань, похож на меня сдерживающего…». Уилл затих, размышляя. «Что-либо. Я голоден». Он провел рукой по лицу и посмотрел на часы. Я последовал его примеру и проверил свой телефон. Было почти пять тридцать утра. «Я, в самом деле, устал. Давайте встретимся в полдень на обеде, и продолжим этот гребаный мальчишник завтра».

Мы встали, расплатились по счету и направились к лифтам; каждый из нас принялся рыться в карманах, в поисках ключей от наших комнат, чтобы убедиться в их наличии.

Мы стояли в тишине, пока открывались двери лифта. Я был в блаженном подпитии и в готовности как следует обнять и расцеловать свою любимую, находящуюся в моем номере. Я не мог дождаться и посмотреть на то, что же мы замутим завтра.

Глава 7

Беннетт Райан

Тишину в лифте нарушил голос Уилла. «Мы должны хоть немного беспокоиться о том, что Генри в комнате vip-игроков?»

Я полез в карман пиджака, вытащив кредитную карту своего брата – ту, единственную, с которой Мина отпустила его из дома. «Я понятия не имею на что он играет, но он либо должен выигрывать, либо останется без денег, и единственная карта, которую он обнаружит в бумажнике, будет та, которая открывает дверь гостиничного номера».

«Блестяще» пробормотал Макс, сонно опираясь о стену лифта. «Я чертовски измотан».

Уилл вздохнул, наблюдая за числами, сменяющими друг друга на цифровом дисплее лифта. «Знаете, для пары бесполых придурков, вам, парни, удалось устроить довольно-таки занимательный вечер».

«Эротический клуб, симулирование болезней, фантастический, мать его, ужин, кража автомобиля, нанятый трансвестит, несколько грандиозных побед Хлои, и нас чуть было не искалечили какие-то головорезы» сказал Макс, выпрямляясь. «Не так уж и плохо, а?»

Уилл повернулся и уставился на него в недоумении. «Кража автомобиля?»

Макс потер лицо, качая головой. «История для другого…»

Уилл поднял руку, широко раскрыв глаза, как будто он уже готов перейти к следующему вопросу. «И как вы могли забыть Майка Хоука? Думаю, для вас двоих Майк Хоук сыграл заметную роль в событиях этого вечера». Уилл икнул, слегка покачнувшись, когда двери лифта открылись на нашем этаже. «Я бы сказал, что вы подкаблучники, но, думаю, что вы намного хуже этого определения».

Я наблюдал за тем, как самодовольная улыбка Макса сменилась насмешливой ухмылкой. «Уилл. Милый». Он поместил свою увесистую руку на щеку Уилла и прищелкнул языком. «Я не могу дождаться той, единственной девчонки, которая придет и выбьет почву у тебя из под ног. Ты думаешь, что у тебя все распланировано и упорядоченно. Думаешь, тебе достаточно маленьких холостяцких апартаментов, работы и запланированной киски. Но, когда та, единственная девчонка появится, я скажу ‘Я же тебя предупреждал’, и ты не дождешься от меня гребаного сочувствия, когда превратишься в томящийся от любви строп[8]». Легко ударив Уилла по щеке, он отошел и, посмеиваясь, зашагал по коридору. «Черт возьми, не могу дождаться этого, приятель».

Уилл наблюдал за массивными, медленно передвигающимися ногами Макса, и затем повернулся ко мне в ожидании, как будто я должен был что-то добавить к данному наставлению. Я пожал плечами. «Да, в общем-то, я с ним согласен. Когда ты найдешь эту девушку, мы будем рады за тебя, но в основном мы обрадуемся возможности бесконечно тебя подначивать».

«Вот почему вы – мои дружбаны» пробормотал он, легко ударив меня кулаком в грудь, а затем повернулся и направился в противоположную сторону.

Пожелав Уиллу спокойной ночи, я пошел к своему номеру, испытывая желание узнать, где остановилась Хлоя. Даже, несмотря на усталость и легкое опьянение, я бы все равно спустился вниз и забрался в такси, чтобы отправиться к ней, где бы она не находилась.

Оказавшись в своем номере, я остановился у шкафа, чтобы повесить пиджак, и замер. С деревянной вешалки свисало белье Хлои из клуба, драгоценные камни миниатюрного лифчика и трусиков переливались зеленым и белым мерцанием в тусклом, уличном свете, проникающим в окно спальни.

Я прошел чуть дальше, желая подтвердить то, что уже принял в расчет мой учащенный пульс: она была здесь, в моей постели, ожидая меня. Конечно же, Хлоя, свернувшись калачиком, крепко спала среди горы одеял и подушек посреди королевских размеров матраса.

Сорвав с себя одежду и оставив ее сброшенной кучей на полу, я навис над ней, опираясь на руки и ноги. Не трогая ее, пока еще, просто наслаждаясь видом: спутанные каштановые локоны на белоснежном постельном белье, закрытые глаза, но трепещущие под воздействием сна веки, влажные и красные губы, вымаливающие поцелуй. Всё, что ниже ее шеи было накрыто коконом из одеял, и когда я опустил взгляд на ровный ритм ее пульса, бьющегося под нежной кожей ее шейки, я почувствовал себя хищником. Возбуждение от возможности ее поцеловать, разбудить и трахнуть – было по-прежнему таким же сильным, как и приблизительно два года назад, когда мы в первый раз остались в отеле наедине.

Приподняв одеяло, я проскользнул к ней и понял, что на ней надета только моя рубашка. Под рубашкой ее тело было обнажено. Это было одно из моих любимых повторений: когда ее конечности были томными и размякшими ото сна, а ее звуки более глубокие, более чувственные.

Я медленно передвинулся вниз, забираясь под одеяло, как только она начала осознавать, что я находился в постели, рядом с ней. Она искупалась; от нее больше не пахло незнакомой женщиной, теперь это был цветочный и цитрусовый аромат ее мыла. Я поцеловал изгибы ее груди поверх рубашки и приподнял хлопчатобумажную ткань, чтобы вылизать весь путь от пупка до сладости ее бедер.

Пытливые пальчики пробежались по моим волосам; кончики пальчиков легко прошлись по моему подбородку и переместились вверх, чтобы очертить ими форму моих губ. «Я думала, мне это снится» прошептала она, возвращаясь в реальность.

«Не снится».

Ее руки обосновались в моих волосах, ее ноги широко раскрылись, ведь теперь она знала, что я там расположился и собирался дать ей то, что она любила больше всего на свете. Переместившись так, чтобы оказаться между ее ногами, я нагнулся и слегка подул на ее киску, дразня и наслаждаясь тем, как она изогнулась, приподнявшись с кровати, навстречу мне, побуждая меня придвинуться ближе, издавая прерывистые стоны удовольствия. Это была моя любимая игра: целуя ее бедра, ее ягодицы, выдыхая ‘о, так близко’ напротив сладкого, скользкого участка ее кожи. В комнате было прохладно, но ее кожа уже увлажнилась от пота и от единственного пальца, который легко проскользнул в жаркую плоть ее лона. Моя Хлоя вскрикнула, потерявшись в клубке удовлетворения и потребности.

Она не убеждала меня действовать быстрее, потому что, если она хоть что-то усвоила, так это то, что я мог запросто притормозить. Она была в моей постели, в моем номере, уже моя жена во всех намерениях и целях, и не имело смысла торопиться, несмотря на то, что я думал о ней всю ночь, я нигде не хотел быть завтра утром – этим утром – кроме как в постели вместе с ней.

Я позволял ей чувствовать мое дыхание и мои пальцы, целовал ее живот, лакомился ее кожей. Черт, я думал о том как же она красива с руками вытянутыми над головой, ищущими и не находящими опоры. Ее бедра вертелись передо мной, искали и, в конце концов, я больше не мог противостоять ее соблазну, теплу и сладости. Я нежно ее поцеловал только один раз, закрывая глаза от этой возбуждающей интенсивности.

Я хотел большего. Как всегда хотел найти способ распробовать ее на вкус и трахнуть одновременно, и через секунду мой язык выскользнул из нее и плавно двинулся вдоль маленького бугорка ее клитора, который я чертовски готов был обработать ртом, всасывая и поглощая. Крича, она вцепилась руками в мои волосы, бедра двигались и раскачивались навстречу моему языку, и это стало своеобразным ритмом, в который мы попали без усилий, без заминок. Она была шелковистой и теплой, ее ноги оказались на моих плечах, легли на мою спину, сомкнувшись вокруг меня, после чего единственное, что я мог услышать – приглушенный звук ее просьб и шорох простыни под ней, когда она придвигалась ко мне.

Ее тело никак не могло решить, что же именно оно хотело – язык или давление моих губ - так что, я принял решение за нее, голодный после ночи скрытного, поспешного секса и минимального количества интимной близости. Я окружил ее своим ртом, посасывая и напоминая ей тем самым – как же я люблю тебя, такую нежную и страстную. Я чертовски потерян в тебе.

Ее тело было так мне знакомо, каждые впадинки и изгибы, аромат ее лона, когда она пробуждалась ото сна. И хотя я начал всё это с намерением ее подразнить, я бы не продержался долго; ее оргазм стал предшественником моего. Она кончила быстро, ее ноги ослабили хватку, она отвела их в сторону и опустила, пока ее крики не затихли, а бедра не перестали дрожать. Она опиралась на локти, наблюдая за мной.

Я поцеловал ее пупок, приподнимая ее рубашку вверх и в процессе этого обнажая мягкую полноту ее груди.

«Здравствуйте, мои хорошие».

«Вы весело провели время?» спросила она, голос все еще слабый ото сна и полученного удовольствия.

«Это, несомненно, было очень занимательно». Мои зубы добрались до нижней выпуклости ее груди, и затем мой язык заскользил вверх и отыскал ее сосок.

«Беннетт?»

Я приостановил нежное нападение на ее грудь, чтобы поднять взгляд, и тут, я заметил неуверенность на ее лице. «Хм?»

«А это нормально, то, что мы сделали? То, что я испортила твой мальчишник? Я имею в виду, это же лишило тебя первой ночи вашего холостяцкого уикэнда».

«Думаешь, я удивился тому, как ты распоряжалась в клубе?»

Она закрыла глаза, слегка улыбаясь. Но только слегка. «То, что ты не был удивлен, еще не значит, что ты был доволен тем, что я сделала».

Я сдвинул рубашку вверх, заманивая ее запястья в ловушку над головой, используя возможность связать ей руки. «У нас впереди весь уикэнд, чтоб отпраздновать мальчишник. Так что, ты все сделала правильно». Я наклонился и присосался к ее шейке. «На самом деле, если ты когда-нибудь прекратишь совершать подобные сумасшедшие поступки, говорящие о том насколько сильно ты меня хочешь, если перестанешь быть сумасбродной и безрассудной, то меня это самую малость изведет».

«Самую малость?» Я смог распознать улыбку в интонации ее голоса.

Посмотрев на ее лицо, на ее волосы, рассыпанные по подушке, глаза в равной мере наполненные желанием и удовлетворением, у меня было чувство, словно меня затягивало во временную петлю. Как, черт возьми, мы здесь вообще оказались? Эта женщина подо мной - та, которую я так злостно презирал в течение нескольких месяцев, та, которую трахал с такой пылкой потребностью и ненавистью. И теперь, она была в моем номере, на выходных посвященных моему мальчишнику, с кольцом моей бабушки, со связанными над ее головой руками, связанными моей любимой рубашкой, той, которую она потребовала для себя несколько месяцев назад.

Хлоя наклонила голову, стараясь попасть в поле моего зрения. «Куда ты пропал?»

Я закрыл глаза, сглотнув. «Просто вспоминаю».

Она ждала, изучая меня.

«Я просто вспоминал всё и…»

«И?»

«Задумался о том, как у нас все начиналось… и на что это раньше походило. Пытался вспомнить последнюю женщину с которой был до тебя… Не думаю, что когда-либо говорил тебе о той ночи».

Она лежала подо мной и смеялась. «У этого есть потенциал в том, чтобы стать самым романтичным разговором». Она слегка поерзала, потираясь своей влажностью о кончик моего члена.

«Просто послушай» пробормотал я, нагнувшись ее поцеловать. Отодвинувшись назад, я сказал: «Она была моей пассией на мероприятии по сбору средств для Органики Тысячелетия. Ты тоже была там…».

«Я помню» прошептала она, наблюдая за моими губами.

«На тебе было платье…». Я выдохнул. «Черт. То платье. Оно было…».

«Красным».

«Да. Но не просто красным. Красной пожарной машиной. Красной сиреной. Ты была похожа на гребаный маяк, дьяволицу… вполне уместно при сложившихся обстоятельствах. Как бы то ни было, Амбер была моим времяпрепровождением и…».

«Блондинка. Высокая. Фальшивые сиськи?» спросила она, явно ее вспоминая. Я испытал небольшую долю удовольствия, осознав, что она уделяла этому весьма пристальное внимание и даже помнила о том, с какой пассией я был примерно два года назад.

«Это она. И она была…». Я вздохнул, помня мою полную апатию в тот вечер. «Она была довольно хороша. Но она - не ты. Я был тобой одержим, по-настоящему озабочен. Мне нравилось находить способы позволяющие нажимать на твои кнопки, только, чтобы увидеть, как ты ежесекундно на меня реагируешь. Мне нравилось выводить тебя из себя, наверно, я думал, что на минуту это позволит мне стать центром твоих мыслей, несмотря на переполняющую меня ярость».

Она снова рассмеялась, потянувшись, чтобы поцеловать меня в шею, слегка ее посасывая. «Психопат».

«В ту ночь» продолжил я, проигнорировав ее «ты взяла напиток в баре, я подошел к тебе и отпустил какую-то остроумную реплику - я даже не помню, что я тогда сказал. Но уверен, это было неприятным и лишним». Я закрыл глаза, вспоминая ее лицо, то, как она безучастно уставилась на меня, без тени интереса. «Ты посмотрела на меня, а затем рассмеялась, выпила и просто ушла. Думаю, это чертовски меня задело, ведь я не сталкивался с этим прежде. Я привык видеть, как ты остро реагируешь на мои нападки с легким намеком задетого самолюбия, раздражения и досады. Но видеть абсолютное безразличие… черт. Вот что это было для меня».

«Я тоже не помню, что ты тогда сказал» призналась она. «Но уверена, мне потребовалось не мало усилий, чтобы выглядеть непринужденно».

«Мы ушли не сразу. Амбер и я». Я провел рукой по телу Хлои, двигаясь вверх от ее груди в сторону ее лица. Я посмотрел ей в глаза и признался: «Я трахнул ее. Но это было ужасно. Ты прочно засела в моей голове. Я закрывал глаза и представлял, каково бы это было - прикасаться к тебе. Я пытался представить звуки, которые бы ты издавала, когда кончала, и что бы ты при этом чувствовала. И только тогда я кончил. Я вцепился в подушку зубами, чтобы сдержаться и не произнести твое имя».

Она резко выдохнула, и я понял, что она задерживала дыхание. «Вы пошли к ней на квартиру или к тебе?»

Я отвел взгляд от того места, где мои пальцы пробежались по ее подбородку, и снова встретил ее взгляд. Какое это имело значение? «К ней. Почему…?»

Пожав плечами, она прошептала «Просто любопытно».

Я продолжал ее изучать и практически увидел, как в ее мыслях закрутились колесики растущего любопытства.

Нагнувшись, чтобы поцеловать ее в ушко, я спросил «О чем ты думаешь, дьяволенок?»

Она улыбнулась мне, пойманная с поличным. «Мне стало интересно… в какой позе вы были».

Моя кровь начала покрываться коркой льда. «Ты хочешь услышать об этом, чтобы представить меня с другой женщиной?»

Она тотчас же покачала головой, глаза потемнели. Ее руки, связанные рубашкой у нее над головой, сжались в кулаки. «Мне приятно слышать, что ты думал обо мне. Я просто… хочу это услышать».

«Я был сверху, как сейчас» настороженно пробормотал я. «Мы занимались сексом только один раз. Уверен, она сочла меня совершенно невпечатляющим любовником».

Она завертелась, удобно устраивая свои связанные руки и наблюдая за мной. Размышляя, размышляя, размышляя. «Прежде чем ты занялся с ней сексом…» сказала она, глядя на мой рот. «Когда вы пришли к ней… Она отсасывала у тебя?»

Пожав плечами, я признался «Думаю, да. Немного».

«А ты?»

«Пробовал ли я ее на вкус?» спросил я, и Хлоя кивнула. «Нет» ответил я. «Не пробовал».

«Ты использовал презерватив?»

«Я всегда использовал презерватив» сказал я, смеясь. «Ну, до тебя».

Она улыбнулась и закатила глаза. «Правильно». Но затем ее ноги обвились вокруг моей поясницы. «До меня». Все, что мне нужно было сделать, это немного переместить свои бедра и тогда я бы смог надавив, войти в нее. Но, так или иначе, разговор обо всем этом воспринимался прекрасно, несмотря на то, что я был голым и на ней. У нас не было тайн. «Она кончила?» спросила Хлоя.

Вздохнув, я признался: «Она имитировала оргазм».

Хлоя засмеялась, голова откинулась на подушку, так что теперь она могла меня лучше видеть. «Ты уверен?»

«Абсолютно. Это была впечатляющая попытка, даже чересчур».

«Бедняжка просто не знала, что она теряла».

«Это было за несколько дней до конференц-зала» прошептал я, целуя уголок ее рта. «Думаю, я уже тогда тебя любил. Поэтому, когда я вспоминаю ту ночь с Амбер, у меня такое чувство, будто я тебя обманывал. Учитывая то, каким ты нашла меня сегодня - с завязанными глазами, покорно принимающим эротический танец - я решил поведать тебе обо всех своих потенциальных грехах. Думаю, поэтому я заговорил об Амбер именно сейчас».

Ее лицо изменилось; глаза широко раскрытые и серьезные. «Малыш. Ты не обманул. Ни с Амбер, ни с любой другой женщиной, которая бы танцевала для тебя этим вечером».

«Я бы не смог, ты же знаешь» сказал я, напряженным голосом. Потянувшись, я развязал ее руки, заботливо растирая ее запястья. «Ты же видела, я не был возбужден, пока не узнал, что это ты. Я бы не смог тебе изменить».

Она кивнула, и я поцеловал ее шею, направляясь к ее распухшим губкам. Распухшим от грубого обращения, которому я ее подверг не так давно. Черт побери, теперь она воспалена во всех местах. Тем не менее, она опустила руки, протянула их между нами и потерла меня о складки своей киски.

Когда она меня поцеловала, она тихо застонала от соприкосновения ее языка с моим. «Ты на вкус как я».

«Как же такое могло произойти?» спросил я, покусывая ее нижнюю губу.

Переместив бедра, она вжималась в меня, внезапно став настойчивой и нетерпеливой.

«Легче» прошептал я, отступая и медленно погружаясь в нее, издавая стоны в ее шею. «Не торопись». Черт. Она даже ощущалась подобно меду, гладкая и сладкая. «Как хорошо. Всегда так чертовски хорошо, Хло».

«Как ты узнал?»

Я замер на мгновение, после чего я отодвинул свои бедра назад, пытаясь истолковать ее вопрос. «Как я узнал, что тебе может быть больно?»

Она кивнула.

Это была ее любимая игра, та, где я рассказывал ей о каждой подмеченной мной мельчайшей детали. Я заметил; она это обожала.

«Ты довольно жестко оседлала мои пальцы в клубе».

Она промурлыкала, закрыла глаза, и ее руки спустились по моей спине.

«К тому же я был не особо нежен в уборной».

«Действительно не был» прошептала она, поворачивая голову, чтобы впиться губами в мое плечо. Я начал с плавного, устойчивого ритма передвижения в ней. «Так что, когда я разместил на тебе свой рот, я не удивился, что ты была немного опухшей».

«Близко. Быстрее, пожалуйста, малыш» она задыхалась, но я не увеличивал скорость.

«Без спешки» возразил я около ее ушка. «Неспешный секс - вот что доведет меня до крайности. Так, я могу лучше тебя прочувствовать, услышать каждый звук, который ты издаешь. Могу представить то, как мы могли бы выглядеть под одеялом, там, где я в тебе передвигаюсь. Думать о том, сколько раз я заставлю тебя кончить. Меня не посещают все эти мысли, когда я жестко трахаю тебя в постели или уборной казино».

Ее дыхание дрогнуло, и она его задержала, молча умоляя меня доставить ей оргазм. Она провела руками по моей спине, по шее, направляясь к моему лицу. Я почувствовал холодное давление от ее обручального кольца и сразу, черт подери, подумал о том, что эта женщина собирается стать моей женой, матерью моих детей, разделить со мной дом и мою жизнь. Она будет видеть как я старею и, скорее всего, впадаю в старческое слабоумие. Она обещает любить меня несмотря ни на что.

Я поднялся над ней, опираясь на руки, так я мог наблюдать за тем, как двигался в ней. Но ее руки обхватили мое лицо, возвращая мое внимание к ее глазам.

«Эй».

Я попытался отдышаться, почувствовав, как капля пота упала с моего лба на ее грудь. «Да?»

Она облизала губы и сглотнула. «Я так тебя люблю». Ее большой палец проскользнул в мой рот, и я резко укусил и потянул его, чем вынудил ее издать напряженный стон. «И что бы ни случилось за пределами этой комнаты, что бы с нами не произошло…»

«Я знаю».

Мы обменялись отчаянными взглядами, взаимно и молча соглашаясь с тем, что нам этого будет недостаточно и, возможно, идеальная жизнь для нас - подобна этому моменту, наедине и в прикосновениях друг к другу, но эта жизнь никогда не станет нашей реальностью сосредоточенной исключительно в этом месте. Вот почему она сорвала мой мальчишник, но должна будет уехать завтра. Вот почему я не смог остаться в стороне, зная, что она находится в том же самом городе.

Она была здесь, с отяжелевшими и дрожавшими подо мной конечностями, все выше и настойчивее поднимавшимися бедрами, желая получить то, в чем она так нуждалась. Она всегда будет принадлежать мне - дома, на работе, в постели - и эта мысль моментально направила меня навстречу оргазму.

Она была близка, но, к сожалению, я был ближе. «Кончай, милая. Я… Я не могу…»

Ее руки вцепились в мои бедра, голова откинулась назад, прижимаясь к подушке. «Пожалуйста».

Мое тело напряглось, бедра дико вращались, а мой оргазм удерживался лишь на тонком волоске. «Черт, кончай, Миллз».

Мой голос излучал требование, и ни при каких условиях я не хотел, чтобы он утратил производимый на нее эффект. Ее грудь приподнялась, она изогнулась и подтянула свои бедра выше, тем самым посылая меня еще глубже в себя. С ее губ сорвался резкий крик и она растворилась в своем оргазме.

Мне никогда не надоест смотреть на кончающую Хлою. Румянец на ее коже, насыщенный, практически черный цвет ее глаз, когда она наблюдала за мной и ее губы, готовые произнести мое имя… В каждый гребаный раз это напоминало мне, что я - единственный мужчина, который когда-либо доставлял ей такое удовольствие. Ее руки упали, отяжелевшие от усталости и изнеможения, а ее язык выглядывал из приоткрытых и влажных губ.

«Черт» прошептала она, дрожа.

Облегчение, разлившееся по мне, открыло шлюзы и позволило моему телу освободиться, затмив всё, кроме чувства, которое я испытывал, когда она меня обхватывала. Своей сладостью, своей влажностью… Моя спина выгнулась, когда я кончил, прорвав тишину и стерильность комнаты громким криком.

Звук моего вопля отразился эхом от потолка, когда я рухнул на нее, потный и тяжелый. Я хотел зарыться лицом в плавный изгиб ее шеи и спать не менее трех дней.

Она рассмеялась и застонала под тяжестью моего веса. «Слезь с меня, Халк».

Я откатился, практически врезавшись в матрас. «Проклятье, Хло. Это было…».

Она обвилась вокруг меня, мурлыкая: «Очень, очень хорошо». Потянувшись и покусывая мой подбородок, она прошептала: «Мне понадобится, по крайне мере, десять минут, прежде чем мы займемся этим снова».

Я рассмеялся, и мой смех превратился в хриплый кашель, поскольку меня полностью поразила эта идея. «Господи Иисусе, женщина. Возможно, мне понадобится чуть больше времени. Черт, просто обними меня».

Быстро чмокнув меня в шею, она прошептала: «Не могу дождаться того момента, когда ты станешь мистером Беннеттом Миллз».

Мои глаза распахнулись. «Что?»

И я почувствовал ее низкий, хриплый смех на своей шее. «Ты слышал меня».

Переведено специально для группы

Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

[1] Приватный танец (lap dance) – танец наподобие стриптиза, исполняется на коленях у клиента.

[2] Гравлакс – свежий лосось, маринованный в соли, сахаре и укропе, обычно подается как закуска.

[3] Венеция (англ. Venetian) — пятизвёздочный отель-казино, расположенный на бульваре , , штат , .

[4] Белладжио (англ. Bellagio) — пятизвёздочный отель-казино, расположенный на бульваре , , штат , .

[5] Рука – набор карт игрока или крупье.

[6] Бармен имеет в виду коктейль «Минет» («Blow job»).

[7] Хоук (англ. Hawk) - мошенник (один из вариантов перевода).

[8] Строп (англ. strop-ремень) - веревочный гуж для тяги или подъема; веревка, канат или металлический трос, употр. для подвешивания груза к подъемному крану, гондолы - к дирижаблю или аэростату, а также человека к парашюту.

Content

Лорен Кристина Прекрасная Бомба (ЛП)