А. В. Перцев, И. И. Карнаух

Книга вторая. Наука поступать (Родителям абитуриентов)

Предисловие

Эта книга о поступлении в ВУЗ абсолютно уникальна, потому что она впервые написана не для абитурентов, а для их родителей.

Ее автор – руководитель Института профориентации и регионального образования Уральского государственного университета, профессор Перцев А.В. На протяжении нескольких лет он работал со старшеклассниками и их родителями по специальным программам, позволяющим не прибегать к репетиторству при подготовке к поступлению в вуз. А.В.Перцев – учитель высшей категории с десятилетним стажем, чем могут похвастать очень немногие университетские профессора в России.

Все, что написано в этой книге, является результатом многолетнего опыта, а также применением на практике наиболее интересных результатов психологии коучинга.

Если ваши дети поступают в вуз, эта книга окажется для вас просто неоценимой. Она поможет вам справиться со своим стрессом.

Вы не только получите необходимую информацию для того, чтобы сориентироваться в ситуации и овладеть ею. Главы книги можно будет обсуждать со своим сыном и дочерью. (Тот, кто в значительной степени утратил контакт и взаимопонимание со своим повзрослевшим ребенком, возможно, таким образом сможет восстановить его.) Вы вместе сможете выбрать будущую профессию, продумать индивидуальную траекторию подготовки, рационально распределить силы, потратить оставшееся до поступления время с максимальной пользой. Словом, эта книга позволит вам перестать беспокоиться и начать подготовку к поступлению.

Десять лет я работаю деканом. И каждую весну на протяжении всех этих десяти лет происходит одно и то же: ко мне приходят встревоженные родители.

Лишь очень немногие из них действуют самым простым и естественным образом: узнают в приемной комиссии университета мой рабочий телефон, звонят и договариваются о встрече, чтобы получить консультацию.

Каждый из деканов искренне заинтересован в том, чтобы о его факультете знало как можно большее количество людей. Вузы тратят немалые средства на то, чтобы разместить информацию о своей деятельности, о новых специальностях и специализациях в газетах, на радио и на телевидении. Поэтому, казалось бы, каждый из родителей должен быть уверен: декан примет его приветливо и с удовольствием.

Тем не менее, большинство родителей предпочитает очень сложный и затейливый путь. Вначале мне звонят их знакомые и даже знакомые знакомых. Иногда ими оказываются люди, которые когда-то ходили со мной в детский сад, учились со мной в одной школе, на худой конец – в одной студенческой группе.

Я очень люблю это время – на меня накатывают приятные воспоминания, вызванные давно забытыми голосами. Мы долго говорим о том, как сложилась наша судьба, как чувствуют себя общие знакомые, кто из наших однокашников где работает нынче, какова вообще погода и виды на нынешний урожай.

Затем мои давние знакомцы переходят к делу. Им стало известно, что существует совершенно особенный ребенок мужского или женского пола, который обладает разнообразными удивительными способностями. Его родители, естественно, находятся в растерянности. Они нуждаются в совете: что делать с этим ребенком дальше, поскольку именно в этом году он заканчивает школу.

Хорошо. Я готов поговорить с родителями. И вот через несколько дней один из них появляется у меня в кабинете.
Истории, которые я слышу, похожи друг на друга, как две капли воды.
* * *

...

Я работаю с утра и до ночи. Такие ныне времена. Поговорить с сыном (с дочерью) просто некогда. Надо что-то решать с поступлением – конечно же, нам, родителям. Разве можно доверить такое серьезное дело ребенку?

Но тут есть две проблемы. Первая состоит в том, что мы совсем ничего не знаем про сегодняшнее высшее образование. В прессе пишут что-то невразумительное. Хотелось бы разобраться в ситуации самостоятельно. Но ведь все изменилось! Когда мы учились, никаких платных вузов не было и в помине. Да, собственно, мы не так уж много знали тогда и про все остальные государственные институты – кроме того, в котором учились сами. Но и там все тоже сильно изменилось. Многие преподаватели, которые учили нас, уже не работают. Столько лет прошло! Появились какие-то новые предметы. И правила приема тоже стали совсем другими. Можно поступать хоть во все вузы одновременно!

Вторая проблема заключается в том, что я не представляю, чего хочет мой ребенок. Иногда у меня возникает подозрение, что он вообще ничего не хочет. Какие-то идеи у него (нее) есть, но все какие-то несерьезные. Тут же надо выбирать профессию на всю жизнь, а у них сплошной ветер в голове. Они больше слушают одноклассников, чем отца с матерью. А мы ведь кое-что понимаем в жизни. Сын (дочь) считает себя взрослым человеком, а потому, чтобы проявить самостоятельность, чисто из вредности отвергает все, что мы с женой (с мужем) ему предлагаем.

Мне некогда. Дел на работе – невпроворот. А тут еще такая головная боль – это поступление в вуз. Я думаю одно, моя вторая половина предлагает другое. Мы непрерывно спорим.

Надо куда-то идти, а куда-неизвестно. В газетах только и пишут, что нынче поступают только за взятки. Взяток я давать не умею. Может быть, отдать ребенка в частный вуз? Заплатить за образование легально? Но все частное – оно как-то подозрительно. Частное сегодня есть, а завтра – нет. А государство будет всегда. Государственный вуз – это не какая-то частная лавочка.

Но и с государственными вузами сегодня ничего не поймешь. Раньше Уральский государственный университет был один, а сегодня сплошные Уральские государственные университеты – только с какими-то добавлениями (экономический, педагогический, профессионально-педагогический). И специальности называются как-то непонятно. Чем замысловатее, тем дороже на них платное обучение. Вдруг мой ребенок не поступит в государственный вуз на бесплатное обучение? Тогда за него придется платить, и получится, что он – студент какого-то второго сорта. Будет стыдно друзьям сказать.

Я уже не сплю ночами. Зла не хватает на жену (мужа). Пилит и пилит, говорит, что я плохой отец (мать). Все не как у людей. Путние люди уже давно все решили и обо всем договорились. На ребенка зла не хватает. У него семь пятниц на неделе. То ему надо одно, то – другое, то – вообще ничего не надо …

* * *

Да, экзамены в вуз принято сегодня именовать вступительными испытаниями. Но почему-то не уточняется, что они, увы, оказываются испытаниями больше для родителей, чем для абитуриентов.

Школьника готовят к поступлению учителя, преподаватели курсов, репетиторы. Родителей к поступлению их ребенка не готовит никто. Экзамены в вуз обрушиваются на них, неподготовленных, как стихийное бедствие. Возникает тяжелый стресс. Хуже идут дела на работе, потому что невозможно сосредоточиться. Назревает конфликт в семье.

Надо что то делать… Но что именно?

Классическая формула ситуации, вызывающей тяжелый стресс, дана в русской сказке:

«Пойди туда – не знаю куда, сделай то – не знаю что».
Именно в такой ситуации и оказываются родители абитуриента. Перед ними стоит задача, контуры которой – самые неопределенные. В этой задаче – сплошные неизвестные. А решать эту задачу надо срочно. От нее зависят перспективы семьи. Ведь никто не хочет, чтобы выбор профессии для сына или дочери оказался неудачным. Надо, чтобы ему было интересно работать. Но парадокс жизни заключается в том, что за интересную работу неважно платят. А ведь родители понимают, что на сегодняшнюю пенсию не проживешь. И уж точно не поможешь детям, которые выберут неудачную профессию. Наоборот, хотелось бы, чтобы дети могли помочь родителям, которые уже не смогут работать…
Выход из этой ситуации существует.

Он, в принципе, точно такой же, как и выход из любой другой стрессовой ситуации.

Этот выход предполагает три этапа.

Первый этап – сбор информации для размышления..

Второй этап – обсуждение и осмысление ее в семье: выбор профессии сына или дочери – дело семейное.

Третий этап – разработка программы действий и реализация ее.

Здесь, правда, надо сделать важные уточнения.

Информацией для размышления нельзя считать сегодняшние публикации в средствах массовой информации.

В погоне за рейтингом они крайне редко предоставляют слово компетентным профессионалам. То, что говорят профессионалы, никаких сенсаций не содержит. Поэтому, по мнению журналистов, они – народ скучный, поглощенный повседневной рутиной. К тому же мало кто из них умеет говорить на общепонятном языке, без всяких специальных терминов. Пока добьешься от них внятных объяснений, уйдет немало времени, а время в эфире и место на газетной полосе стоит дорого.

Информацией для размышления нельзя считать советы друзей, родных, знакомых – если, конечно, они не работают в системе высшего образования .

Совет – это уже предложенный тебе вариант готового решения. Это – чужое мнение. Оно, конечно, может быть интересным. Но решать сегодня самые важные проблемы в жизни ты должен сам. Сам должен подумать и сам решить.
Информацией для размышления нельзя считать и простые факты – все то, что легко можно найти в рекламных проспектах вузов, в статистических сборниках и докладах чиновников от образования. Это, разумеется, ценный материал, но еще не информация, достаточная для принятия решений. Потому что в ней нет главного для тебя – вариантов, из которых ты можешь сделать самостоятельный выбор.
Книга, которая перед вами, должна дать именно информацию для размышления – для самостоятельного размышления, потому что двух одинаковых людей на свете не бывает. То, что годится для одного, совершенно не подходит для другого. Размышлять каждый должен сам и сам принимать важнейшие жизненные решения.

Именно потому в книге нет никаких чудодейственных советов. Она не содержит инструкций. Ее задача – в другом. Она призвана побудить к самостоятельным размышлениям и действиям.

Эту книгу не надо читать «залпом».

К ней надо возвращаться снова и снова. Ее надо обсуждать в семье – главу за главой.

Родители могут сделать две большие ошибки, которые надолго испортят их отношения с детьми.

Первая заключается в том, что они навяжут сыну или дочери свой выбор профессии. Сами выберут профессию для своего ребенка. И сами будут нести ответственность за этот выбор всю свою жизнь.

Вторая заключается в том, что они предоставят сыну или дочери сделать этот выбор абсолютно самостоятельно, так и не высказав собственного мнения.

Педагогическое искусство родителей заключается именно в умении пройти между этими двумя крайностями.
То, что написано в этой книге, может стать хорошим поводом для обсуждения с повзрослевшими детьми – старшеклассниками.
Дейл Карнеги рекомендовал в стрессовой ситуации представить себе наихудший вариант развития событий – и сразу успокоиться, потому что человек больше всего боится неопределенности.

Мы пойдем другим путем. Мы вместе представим себе самые разнообразные варианты развития событий. И будем стараться разработать варианты действий в различных ситуациях.

Самое важное – понять, что никакие события не развиваются сами собой.

Это просто так говорится.
В действительности события выбираем и развиваем мы сами.
Автор

Раздел 1. Выбор профессии и выбор вуза

1. О чем обычно думают школьники, выбирая профессию для себя

Родителям абитуриентов часто кажется, что их дети несерьезно относятся к поступлению в вуз. Это происходит от того, что родители считают: именно они являются нормальными людьми .

Следовательно, так, как мыслят, чувствуют и действуют они, родители, должен мыслить, чувствовать и действовать всякий нормальный человек. А если кто-то мыслит, чувствует и действует иначе, то он – человек легкомысленный, несерьезный, у которого ветер в голове.

На самом деле родители – люди взрослые.

Для взрослого человека совершенно ясно: надо поставить себе главную цель и добиваться ее достижения, не отвлекаясь ни на что постороннее. Главной целью является поступление в вуз. Вот, стало быть, и надо бросить все, чтобы сконцентрироваться на подготовке. Это – нормально.

Однако то, что является нормальным для человека взрослого, совершенно не нормально для человека в подростковом возрасте. На разных этапах человеческой жизни представление о норме очень сильно различаются.

Психологи, изучающие тот возраст, в котором находятся старшеклассники – будущие абитуриенты, говорят о том, что в это время человеку приходится решать, как минимум, шесть основных задач , и каждая из них представляется ему ничуть не менее важной, чем поступление в вуз. Точнее, проблема поступления рассматривается вашим сыном или дочерью через призму всех этих шести задач . У него – не одна, а целых шесть проблем поступления.

Каковы же эти задачи?

Во-первых , надо освоиться со своим новым телесным обликом и научится эффективно использовать свое тело.

Взрослого человека не сильно удивляет по утрам то, что он видит в зеркале. Картина, которая открывается ему, в общем, привычна. Другое дело – юноша или девушка. Они так быстро растут, что едва ли не каждый день приносит им неожиданности. Возьмите хотя бы фотографии класса, которые принято делать в конце каждого учебного года. Сравните, как выглядит на них ваш ребенок. Это – совершенно разные люди! Иногда человеку постороннему даже трудно найти вашего сына или дочь на фотографии позапрошлого года.

Изменяется лицо. Изменяется тело. Юноша или девушка пристально вглядывается в свое отражение в зеркале, свыкаясь со своим новым обликом. Нравятся ли мне новые изменения во внешности? Понравятся ли они другим?

Телесные навыки, которые были отработаны в прошлые годы, надо постоянно корректировать. Даже походка неизбежно меняется – ведь тело растет, изменяются пропорции. Возьмем простую игру в футбол. Она далеко не проста! Если твои ноги каждый день становятся длиннее, ты уже не поразишь ворота противника прежним, отработанным ударом. Поза, которая раньше неотразимо действовала на противоположный пол, сегодня уже кажется просто неуклюжей.

...

История к теме

Внучка приехала после летних каникул, проведенных в деревне. Сильно выросла, формы ее округлились. Она с удивлением смотрится в зеркало и спрашивает:

– Бабушка! Что это со мной?

– Это ты стареешь, внученька!

Именно потому юноше и девушке необходимо постоянно двигаться, осваиваясь с новым, изменившимся телом. Они вовсе не «валяют дурака», когда проводят время во дворе, на дискотеке или на спортплощадке, вместо того, чтобы непрерывно сидеть над учебниками.

У них – совсем другой взгляд на себя и на мир.

Что толку, если я выучу школьную премудрость к экзамену наилучшим образом, но при этом буду чувствовать себя неуклюжим, угловатым, не буду знать, куда девать руки и ноги, когда предстану перед экзаменационной комиссией? Да я только об этом и буду думать во время ответа! И получу двойку от общей неуверенности в себе, даже если и буду знать все! А если, вдобавок, я буду поступать на такой факультет, где требуются незаурядные внешние данные? Тут уж провал обеспечен на все сто процентов!

Так что дискотека, прогулки и спортивные игры – это тоже подготовка к экзаменам…

Во-вторых, юноша и девушка должны освоиться с новой для себя ролью – будущего мужчины или будущей женщины. В том возрасте, о котором мы говорим, они чувствуют себя совсем иначе, чем два-три года назад. Тогда они были почти детьми . Теперь они – почти взрослые . Юноша и девушка прикидывают на себя взрослые роли – мужчины и женщины. Нравлюсь ли я противоположному полу? Достаточно ли я мужественен? Красавица ли я?

Не следует недооценивать все эти мысли и переживания, полагать, что обо всем этом думать еще рано. Джульетте было тринадцать лет, а Ромео – шестнадцать. Вы скажете, что они были итальянцами, рано созревшими под солнцем юга? Но ведь на Руси именно в этом возрасте выходили замуж и женились. Русские цари венчались на царство в шестнадцать лет…

Имеет ли это какое-то отношение к поступлению в вуз?

Разумеется, и самое прямое.

Экзаменатор – вовсе не бесполое существо.

Вспомним шутку М.Жванецкого: «Женщины делятся на два разряда: прелесть какие глупенькие и ужас какие дуры». Вот вам и важная составляющая экзаменационной оценки. (Справедливости ради надо сказать, что в глазах женщины-экзаменатора, каких сегодня в вузах все больше, юноши делятся на два аналогичных разряда).

В-третьих, юноша и девушка должны показать себя вполне зрелыми в отношениях со сверстниками: девушка должна стать достойной подругой своих подруг, а юноша – достойным другом своих друзей. Все, что было раньше – не в счет.

Вспомните себя в школе: какая огромная пропасть разделяла, скажем, девятый и десятый класс! Девятиклассник, побивший в драке десятиклассника, считался истинным героем. Чуть ли не богатырем, который победил могучего Змея-Горыныча…

Для человека взрослого эта пропасть совсем незаметна. «В каком классе ты учишься? В девятом? Ах, уже в десятом. А я почему-то думал, что в девятом…» Эти праздные вопросы взрослого, пришедшего в гости, равносильны тяжкому оскорблению. Ведь девятый класс – это одно, а десятый – уже совершенно другое! А тем более – одиннадцатый! Уже – одиннадцатый! Выпускной!

Если между классами такая огромная пропасть, то с переходом на новую ступень, разумеется, требуются совершенно новые, неизмеримо более серьезные и взрослые отношения с друзьями и с подругами, чем год назад. Проявить свою новую зрелость можно, только общаясь со сверстниками. Вопросы чести, порядочности, надежности необыкновенно важны. И продемонстрировать их, доказать свою взрослость можно, только постоянно общаясь с друзьями. Именно потому для вашего сына или дочери так важна компания одноклассников или дворовых друзей. Здесь, как вам это ни странно, он тоже готовится к поступлению в вуз.

Он думает так: в университет не поступишь, если не докажешь, что ты – взрослый, серьезный человек. Но где же, спрашивается, научиться быть взрослым и серьезным, как не в кругу друзей?

Школьные и дворовые отношения с друзьями имеют необыкновенную важность для выбора вуза.

...

История к теме

Известный всем Зигмунд Фрейд в старшем классе уже запланировал со своим другом всю жизнь. Вначале они пойдут учиться на юридический факультет университета, а затем создадут новую политическую партию. При этом друг будет ее лидером, потому что он умеет эффектно подать себя, а Зигмунд (тогда еще – Сигизмунд) Фрейд станет идеологом – тайным властителем умов, «серым кардиналом», в руках у которого сходятся все тайные нити. Конечно же, их дружба будет долгой и выдержит любые испытания. Через пару десятилетий их партия победит на выборах, и они возглавят правительство Австро-Венгрии.

Точно так же мыслят и чувствуют современные юноши и девушки. У них – за немногими исключениями – еще нет опыта разлук с людьми. Они долгие годы провели в узком кругу одних и тех же людей – родителей, одноклассников, друзей по двору, а потому для них как бы само собой подразумевается, что человеческие отношения прочны и долговечны . Поэтому школьная дружба – равно как и школьная любовь – представляется им вечным, во всяком случае – очень и очень серьезным делом. Не так уж, впрочем, они и не правы. Каждому из родителей известно, как приятно ходить на встречи выпускников спустя многие годы, какие яркие воспоминания вызывает встреча с былой, школьной любовью.

Однако родители знают то, чего не знают их дети: после школы пути одноклассников расходятся. Дети, конечно, слышали об этом. Но они думают, что к ним это не относится. У них – совершенно особый случай. Все расстаются, а мы – не расстанемся никогда.

Поэтому нет ничего удивительного, если ваш сын или дочь выберет вуз только потому, что туда пошли учиться его школьные друзья. Влияние школьной любви на поступление – несколько иное. Девушки, как известно, раньше обретают зрелость в сфере человеческих отношений и опережают своих сверстников-юношей. А потому они влюбляются не в одноклассников, а в парней, которые на класс-другой старше. Сверстники кажутся им чересчур уж инфантильными, к тому же в них нет никакой притягательной тайны. Одиннадцатый класс для девушек – сущая мука. Все приличные юноши, заслуживающие их любви, из школы уже ушли. Скорее, скорее надо поступить в тот университет, в котором они учатся…

В-четвертых, юноше и девушке крайне важно доказать свою интеллектуальную и эмоциональную независимость от родителей и от всех взрослых вообще. Это – их естественный и необходимый способ доказать себе свою взрослость. Взрослые, впрочем, и раньше были для подростков совсем другим племенем. Вспомните, насколько позорным вы сами в детстве считали поведение тех, кто обращался в случае дворовых конфликтов за помощью к родителям. Вы, к примеру, подрались. И вот ваш противник привел отца, чтобы он отомстил за понесенное поражение. Или нажаловался матери, которая пришла разбираться с вашими родителями. Ситуация просто дикая. Такой мерзкий тип наверняка будет подвергнут во дворе всеобщему бойкоту. Обратившись за помощью к родителям, он доказал, что совершенно не уважает себя и не верит в собственные силы. Так за что же будем уважать его мы?

Если так было принято думать в шестом классе, то что же тогда говорить про одиннадцатый? Здесь, конечно, уже все надо решать самостоятельно.

Родители очень тяжело переживают такое стремление детей к самостоятельности. Они, конечно, умом понимают, что их дети должны сами принимать важнейшие решения, иначе их до старости придется водить на помочах и в своей жизни они ничего не достигнут. Но сердце говорит другое: слишком многое давала прежняя привязанность сына или дочери, таких беспомощных и беззащитных. Рядом с ними отец и мать чувствовали себя такими сильными и умными. Они гордились собой, такими заботливыми и всепонимающими. А потому родители всячески стремятся оттянуть неизбежный момент, когда придется предоставить ребенку свободу. Иногда они наносят запрещенный удар по его самолюбию: напоминают о том, что он еще ничего не зарабатывает, что все студенческие годы его придется содержать им, родителям. Это – верный способ оттолкнуть сына или дочь от себя.

Не стоит бояться. Надо знать твердо: чем раньше ты отпустишь ребенка от себя, тем скорее он вернется к тебе – в качестве друга. Надо признать горькую истину: дети будут жить не для своих родителей, а для своих детей. Все, что они получили от вас, они отдадут не вам, а своим детям. Таков закон жизни. Единственное, что вы сможете сделать в этой ситуации – сохранить их дружбу.

Но дружба может существовать только между равными . Это знали еще древние, которые так и говорили на своей латыни – inter pares amicitia.

Чем раньше вы признаете своего повзрослевшего ребенка равным себе и покажете ему это, тем скорее возникнет между вами дружба.

Связано ли все это с поступлением в вуз, которое мы обсуждаем? Конечно! Самым непосредственным образом. Не принимайте в штыки все те планы, которые построил ваш сын или дочь. Ни в коем случае не относитесь к ним как к детским глупостям. Даже тогда, когда выбор, сделанный вашим ребенком, кажется вам просто диким.

Представьте себе, что такой выбор сделал ваш взрослый друг. Он был, к примеру, хорошим бухгалтером, но ему вдруг пришло в голову, что он должен сделаться художником– модернистом. Скажете ли вы ему, что это – несусветная глупость? Разумеется, нет. Вы поначалу покажете ему, что уважаете его выбор. Конечно же, вы удивлены, но – не более. У него наверняка есть веские резоны. Он – ваш друг, а потому вы всячески будете поддерживать его, что бы он ни затеял. И лишь затем вы осторожно попытаетесь поколебать его решимость пополнить ряды богемы.

Так почему же вы иначе ведете себя с собственным ребенком? Почему наезжаете на его самолюбие паровым катком? Почему именуете его глупцом – и надеетесь, что сохраните с ним дружбу?

В-пятых – и только в-пятых! – юноша и девушка задумываются о перспективах своей профессиональной карьеры. Казалось бы, уж тут-то существует самая непосредственная связь с выбором факультета. Но и здесь родителям придется сделать поправку на возраст. Одна и та же профессия видится по-разному им, взрослым, и представителям юного поколения.

Юноша и девушка настолько устают от школьной рутины, что они ищут в будущем прежде всего и в первую очередь ее прямой противоположности – интересной жизни , в которой они смогут быть свободными и реализовать в полной мере свою индивидуальность. В школе они подчинялись учителям. Стало быть, профессия должна быть такой, чтобы всякое подчинение сводилось к минимуму. В школе они всем классом зубрили одно и то же, в основном – достаточно нудное. Значит, профессия должна быть полна нового и индивидуального, неповторимого. Ведь это будет сущий кошмар, если работа окажется продолжением школы, из которой так не терпится вырваться!

Юноша и девушка хотят интересной жизни . Но понимают они ее по-разному.

Вариант первый навеян теми фильмами, которые сегодня показывают по телевидению. Там, в отличие от фильмов советских, никто не работает. Все только развлекаются в самых экзотических местах и участвуют в необыкновенных приключениях.

Не только юное поколение, но и многие взрослые полагают, что именно так и живут люди на Западе: стреляют, раскапывают гробницы, спускаются по канатам с небоскребов. На самом деле ничего подобного на Западе нет. Там есть только нудное, предельно скучное зарабатывание денег, а вечером – столь же нудное пребывание дома, в кругу семьи. Все это настолько пресно и однообразно, что еще и видеть его на телеэкране просто невыносимо. Может стошнить. Поэтому после унылого рабочего дня западный зритель желает видеть именно то, чего с ним никогда в жизни не произойдет.

Однако юному поколению россиян это объяснить трудно. Наиболее наивные его представители всерьез полагают, что интересная жизнь протекает именно в экзотических странах и в нечеловечески прекрасных интерьерах богатых особняков. Поэтому они готовы обеспечить себе такую интересную жизнь даже ценой скучной работы – только с одним условием: чтобы эта работа длилась недолго, но приносила очень большие деньги.

Пусть работа будет неинтересной, но денежной. Зато интересно будет в свободное время. Потому что деньги, по выражению Бальзака – это отчеканенная свобода. Большинство современных школьников отнюдь не считает, что смысл жизни – в труде. Они никогда не были пионерами. Успешным человеком им кажется не тот, который трудился всю жизнь и отдавал все на нужды всемирной революции, довольствуясь самым малым.

Успешен в их глазах тот, кто много зарабатывает и потому ни от кого не зависит. Взрослые устроили этот мир чрезвычайно глупо. Если его нельзя переделать сразу, то надо хотя бы никак не зависеть от него.

Школьные учителя с их нищенскими зарплатами вовсе не кажутся воплощениями жизненного успеха. Они, как кажется, призваны подтвердить своим примером невеселый афоризм советских времен: «Чтобы мало зарабатывать, надо много учиться». Американцы, впрочем, тоже любят задавать своим интеллектуалам вопросы: «Если вы такие умные, то почему вы такие бедные?»

Поэтому школьники очень любят беседовать о жизни с успешными взрослыми , которые знают толк в жизни. Их настоящие знания позволяют зарабатывать реальные деньги. Знания же, за которые никто не хочет платить, настоящими не являются. Они попросту никому не нужны. Даже государству, которое платит за них так мало.
Но успешные взрослые, обладающие деньгами и властью, в школе не появляются. У них есть дела поважнее. Поэтому ваш сын или дочь скорее прислушаются к мнению успешных родителей своих друзей (прислушиваться к мнению собственных родителей значило бы оставаться детьми). Но еще авторитетнее для них – молодые советчики, которые в свои двадцать с небольшим уже успели заработать немалые деньги. Их суждения о сущности жизни воспринимаются как откровения, подтвержденные практикой делового успеха…
Вариант второй : юноша или девушка хотят интересно жить именно на работе. А потому они выбирают такой предмет, который был интересен для них именно в школе, и хотят выбрать, в соответствии с этим, себе профессию. Именно это и подразумевается, когда говорят: «Мой сын хочет стать физиком»; «Моя дочь мечтает заниматься биологией». Здесь, однако, надо учесть, что школьник отождествляет предмет с человеком, который его преподает. Да-да, именно с человеком, а не с учителем. Учитель – это, так сказать, функция предмета, принадлежность к нему. А человек – это самостоятельная личность, которая может вызывать симпатию, а может, наоборот, порождать искреннюю ненависть. Эта симпатия или антипатия, вызываемые чисто человеческими качествами, и переносится на предмет.

...

История к теме

У меня был приятель – австрийский учитель литературы. Огромный парень лет тридцати, похожий на викинга. Он как-то сказал мне: «Запомни, что у тебя есть выбор. Либо ты ведешь уроки традиционно, как все. Держишься учебника, не импровизируешь. Ничего яркого не выдумываешь. Это обеспечит тебе спокойную жизнь, но любить тебя твои ученики не будут. Либо ты ведешь уроки интересно. Поражаешь воображение. Устраиваешь шоу. Тебя будут любить. На уроки к тебе будут ходить как на праздник. Но провести один такой урок нельзя. Если ты один раз провел его, тебе уже не дадут вернуться к прежней, скучной манере. Тебя будут презирать – за то, что ты поманил и бросил. Так что придется каждый день мучиться, выдумывая что-то новое. Вчера у меня был урок, посвященный «Буре и натиску». [1] Мне пришлось взять в театре парик, вывернуть наизнанку пиджак – получился шелковый камзол. Я взобрался на стол и оттуда, сверху, обличал свой класс: «Вы, низкие умы! Известно ли вам, что такое вольность духа!» Они запомнили, что такое «Буря и натиск», навсегда. Завтра опять придется что-нибудь придумывать. У меня есть старинная бутылка причудливой формы. Попробую построить весь урок на ней. Принесу, поставлю на стол. Они будут заинтригованы. Станут слушать неотрывно и гадать, при чем тут бутылка. Что-нибудь придумаю про нее на самой последней минуте…»

Есть такие учителя, которые могут подать свой предмет ярко, с выдумкой – как на карнавале. И ученики будут верить, что физика (химия, биология, литература…) – это сплошной праздник. Они выберут соответствующий факультет, чтобы им было всю жизнь интересно на работе. Но станет ли таким праздником их будущая работа? Да и на факультете их далеко не всегда ждут такие же преподаватели– шоумэны…

В– шестых, старшеклассники уже начинают думать о том, какую они создадут семью. Это – не просто мысли о том, как сложатся их отношения с представителями противоположного пола, о чем мы уже говорили. Это – мысли о семейном очаге, о детях. Девушки, конечно, начинают задумываться о будущем браке много раньше, чем юноши – даже в нынешние времена великого равноправия полов.

И это тоже оказывает свое влияние на выбор факультета.

Не секрет, что некоторые представительницы слабого пола идут в университет для того, чтобы найти достойного мужа. Для них немаловажно, каков на факультете процент юношей. Многие из таких девушек не станут испытывать никаких комплексов, если из них не получится великий ученый или даже просто старательный работник. Их вполне устроит просто роль жены, хорошей хозяйки дома и воспитательницы своих детей. Прекрасный выход для таких девушек нашли поляки, открыв в некоторых университетах факультеты домоводства. И муж будет найден в университетской среде, и знания, полученные в аудиториях и лабораториях, пригодятся для ведения домашнего хозяйства на высшем уровне…

Впрочем, стремление поступить в университет для того, чтобы найти мужа сегодня больше свойственно девушкам из провинции. Большинство юных жительниц университетских городов имеет прямо противоположные намерения. Они полны решимости доказать, что ни в чем не уступают представителям сильного пола. Они учатся для того, чтобы самим зарабатывать деньги на достойную жизнь. Они приходят в университет, чтобы не только получить знания для успешной карьеры, но и обрести умение уверенно держаться в обществе, хорошо говорить и модно одеваться. Словом, чтобы обрести имидж уверенной в себе деловой женщины. Для этого, конечно, придется потратить немало сил и времени, а потому не стоит торопиться с замужеством…

Вот что обычно думают школьники, выбирая профессию для себя.

* * *

Возможно, прочитанное вас удивило.

Неужели они – старшеклассники – действительно думают так? Ведь они же уже почти взрослые! А в голове – такие несерьезные мысли…

Вы просто не согласны с написанным…

Тогда предлагаю вам выполнить Задание первое

Итак, вам надо сделать – совместно с вашим сыном или дочерью – разумный выбор будущей профессии.

Такова главная задача.

Если вы навяжете своему ребенку свой выбор, а он окажется неудачным, вам придется нести за него ответственность всю жизнь. В своих неудачах сын или дочь будет винить вас. И крыть будет нечем. Ведь вы навязали ему выбор неправильного жизненного пути.

С другой стороны, вы не можете примириться с тем вариантом выбора, который предлагает ваш ребенок. Этот вариант кажется вас неразумным. А вы хотите ему только добра.

Правильный выбор, стало быть, надо делать совместно.

Значит, надо садиться за стол переговоров. Надо обсуждать проблему. Надо искать совместное решение.

Когда в переговоры вступают взрослые люди, они прежде всего проясняют свои позиции и выявляют, в чем заключаются разногласия. Конечно же, ни один из партнеров не считает, что его точка зрения на проблему является единственно возможной и единственно правильной. Он вполне допускает, что его партнеру по переговорам проблема видится несколько по-иному.

Попробуйте исходить из этого же, когда будете общаться со своим сыном или дочерью. Забудьте на время о том, что вы – старше и опытнее. Перестаньте думать о том, что вы лучше знаете своего ребенка, чем он сам.

Начните с выяснения различия ваших взглядов на проблему выбора профессии.

Сыграйте со своим сыном или дочерью в такую весьма интересную и поучительную психологическую игру.
Вначале сами оцените по пятибалльной системе серьезность мотива для выбора профессии в каждом из перечисленных ниже случаев. Оценки запишите, но поначалу сыну (дочери) не показывайте. Затем предложите ему (ей) выставить свои оценки.
Оцените по пятибалльной системе намерения абитуриента, который выбрал именно этот, а не другой факультет:

1.  потому что он считает, что они обладают подходящей внешностью (для актера, телеведущего и т. п.) – оценка

2.  потому, что профессия, к которой готовят на этом факультете, кажется ему воплощением мужественности или женственности – оценка

3.  потому, что выбранная им специальность престижна – его будут уважать друзья – оценка

4.  потому что на этом факультете учились его родители, которых он уважает– оценка

5.  потому что на этот факультет поступает лучший друг (подруга) – оценка

6.  потому что на этот факультет поступает большинство выпускников школы на протяжении многих десятилетий– оценка

7.  потому что на этот факультет поступает или уже поступил любимый парень или девушка– оценка

8.  потому что этот факультет позволит доказать свое интеллектуальное и деловое превосходство над противоположным полом – оценка

9.  потому что люди той профессии, которую можно получить на факультете, имеют повышенный успех у противоположного пола– оценка

10.  потому что этот факультет есть только в другом городе и, значит, можно освободиться от чересчур плотной родительской опеки – оценка

11.  потому что этот факультет – пусть даже и не самый интересный – есть в родном городе, и можно будет никуда не уезжать из родительского дома– оценка

12.  потому что на этом факультете можно будет получить профессию, которая позволит зарабатывать много денег и вести интересную жизнь на досуге– оценка

13.  потому что в школе был интересный учитель, который здорово преподавал предмет, считающийся на этом факультете главным– оценка

14.  потому что на этом факультете можно будет найти хорошего мужа (жену) – оценка

15.  потому что на этом факультете можно получить знания, которые позволят хорошо вести семейное хозяйство– оценка

16.  потому что специальности на этом факультете эффектно называются и пользуются престижем – оценка

17.  потому что на этом факультете учится много интересных людей, с которыми можно будет со вкусом проводить свободное время (а, может быть, и значительную часть учебного) – оценка

Теперь сравните оценки – те, которые поставили вы и те, которые поставил ваш сын или дочь.

Обсуждение этих поможет прояснить некоторые разногласия и, что самое главное, завести первый разговор на важную тему.
Только предупредите заранее своего сына или дочь, что правильных оценок быть просто не может. Никто не знает, как надо отвечать на поставленные вопросы. Люди имеют право на свой выбор жизненного пути. Поэтому не следует угадывать правильный ответ . Надо просто выражать свое собственное мнение – с полной откровенностью. А потом спокойно выяснять причины возникающих разногласий.
Только помните – это – не тест .

В первой книге вы проходили тесты. Но знайте, что главным недостатком всех и всяческих тестов является то, что полученные ответы воспринимаются как окончательное мнение опрошенного. Вам останется только считаться с ним, как с фактом, и приспосабливаться к нему. А ведь на самом деле человек способен изменить свое мнение! На это вы, собственно, и рассчитываете…

2. О чем обычно думают родители, выбирая профессию для своих детей

Должны ли родители участвовать в выборе вуза и профессии для своего сына или дочери? И в какой степени?

Мнения на этот счет могут быть разными. Они сильно различаются – у детей и родителей, у представителей разных социальных слоев, в университетских городах и в провинции.

Но мнения – это мнения. А что же говорит на этот счет закон?

10 декабря 1948 года Организация Объединенных Наций приняла «Всеобщую декларацию прав человека». Этот ключевой документ признан всеми государствами – членами ООН, которых сегодня насчитывается более ста пятидесяти. И все национальные законодательства этих государств должны быть приведены в соответствие с ним.

...

Статья 26 «Всеобщей декларации прав человека» гласит:

1. Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования. Начальное образование должно быть обязательным.

Техническое и профессиональное образование должно быть общедоступным, и высшее образование должно быть одинаково доступным для всех на основе способностей каждого.

2. Образование должно быть направлено к полному развитию человеческой личности и к увеличению уважения к правам человека и основным свободам. Образование должно содействовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми народами, расовыми и религиозными группами и должно содействовать деятельности Организации Объединенных Наций по поддержанию мира.

3. Родители имеют право приоритета в выборе вида образования для своих малолетних детей.

Как видим, все международное сообщество рассматривает родителей как педагогов. Больше того: родители признаются главными педагогами для своих детей. Именно они, а не кто-то другой, должны определять, какое образование должны получать их дети.

Но это касается малолетних детей.

Законодательство Российской Федерации четко определяет ту границу, за которой родительская власть над детьми заканчивается – в том числе и в сфере образования. По достижении 18 лет выросшие дети отвечают за свою учебу исключительно сами . Руководители образовательных учреждений не вправе сообщать родителям какие-либо сведения, касающиеся учебы их совершеннолетних детей.

А что же в промежутке между малолетством и совершеннолетием ? На этот счет закон не говорит ничего. То есть предполагается, что вопрос о выборе вуза и профессии должен решаться в семье – совместно родителями и детьми.

Постоянно общаясь с родителями, я прихожу к выводу, что некоторые из них упорно считают своих детей малолетними не только до 18 лет, но и много позже. Привыкнув к школьным порядкам, они не отличают университетский деканат от учительской. Даже родители старшекурсников считают вполне допустимым зайти и поинтересоваться их оценками, а также регулярностью посещения занятий. Хорошо, что еще не спрашивают о поведении на переменах. Особенно этим отличаются родители студентов «платной», т. е. внебюджетной формы обучения. Они считают себя вправе знать о ходе учебы, раз уж они ее оплачивают.

С одной стороны, российские родители очень хотели бы видеть своих детей самостоятельными и успешными, способными решать все свои проблемы. С другой стороны, сказываются остатки менталитета традиционного общества, при котором родители имели неограниченную власть над своими взрослыми детьми.

Конечно же, все это сказывается и при выборе вуза и факультета.

Родители смотрят на выбор профессии для сына и дочери, конечно, совсем иначе, чем их дети. Ведь они – люди взрослые, практичные и умудренные жизненным опытом. Им представляется, что они уже совершенно освободились от всяческих пустых мечтаний и грез, а потому способны абсолютно объективно смотреть на вещи.

Тем не менее их выбор тоже весьма часто зависит от привходящих обстоятельств. Говоря проще, они далеко не всегда выбирают для своих детей главное дело их будущей жизни, а решают свои собственные проблемы .

Так о чем же думают родители, выбирая профессию детям?

1.  Часто они просто не думают ничего, потому что им некогда . Они работают столько, что у них просто не остается никаких сил, чтобы думать о чем-то, не связанном с их работой. У них нет времени на долгие беседы с детьми. Они говорят так: «Выбирай сам (сама). Что тебе нравится, то и выбирай. Даже если не поступишь на бесплатное обучение, я зарабатываю достаточно, чтобы оплатить твою учебу».

Казалось бы, сын или дочь, которые изо всех сил стремятся к самостоятельности, должны обрадоваться, услышав такие слова. Но они не особенно радуются. Они насквозь противоречивы, как одна из героинь фильма «Покровские ворота». Когда родители что-то диктуют им, они начинают сопротивляться. Но если родители ничего не навязывают и предоставляют им полную свободу, то они начинают думать, что родителям просто нет до них дела, что родители их просто не любят.

Они, дети, долго готовились к борьбе за свою самостоятельность, а никакой борьбы просто не происходит. Для чего же, спрашивается, они готовились? Это расстраивает.

Родителям, которые поглощены без остатка собственными проблемами, даже невдомек, что многие скандальные выходки их детей – это просто последнее средство обратить на себя родительское внимание. Лучше уж пусть ругают, чем совершенно не обращают никакого внимания… Примерно так же рассуждали в свое время придворные: лучше уж гневный взгляд царя, чем вовсе никакого.

Однако имитацией общения, разговором на бегу ваши дети тоже не удовлетворятся. Они великие психологи. Они читают вас, словно книгу. Они сразу определяют, всерьез вы собираетесь с ними поговорить или просто так, ради галочки, чтобы показать себя хорошим отцом или матерью. В ответ на ваши беглые вопросы вы получите точно такие же короткие ответы. Разговор просто не завяжется.

Вам придется выкроить из своего напряженного расписания специальный день, чтобы уехать куда-нибудь вдвоем или хотя бы пойти в кафе, чтобы там, как бы не нарочно, спросить невпопад… Но даже и такая акция успеха еще не гарантирует. Потому что если вы до этого не общались годами, попытка наладить задушевные связи только удивит и насторожит вашего сына или дочь.

2.  Часто родители полагают, что дети должны унаследовать их профессию.

В пользу такого решения есть множество резонов.

Родитель может думать, что в вузе все равно ничему нужному не научат. Он наверняка вспоминает один из монологов Аркадия Райкина: в вузе первым делом требуют, чтобы ты забыл все, чему тебя учили в школе; на заводе первым делом требуют, чтобы ты забыл все, чему тебя учили в вузе.

Так что врач, к примеру, может рассуждать так: пусть мой ребенок поучится в Медицинской академии, получит диплом, а потом я уже научу его (ее) всему, что знаю и умею сам, в своей клинике. Или пристрою на работу к друзьям, с которыми мы когда-то вместе учились или трудились.

Кроме того, в доме уже есть немало книг по моей специальности. А состояние библиотек ныне – плачевное, книжные магазины забиты макулатурой типа «Твоя плоть сладка» или «Смертельное убийство». Хорошую специальную литературу ныне не издают, а если издают, то тиражи малы и книги стоят очень дорого.

Если у сына или дочери возникнут трудности с учебой, я смогу помочь. А что будет, если он (она) будет учиться совсем по другой специальности? К тому же в Медицинской Академии у меня остались знакомые, так что будет к кому обратиться, если сложится совсем уж кризисная ситуация.

Примерно так могут рассуждать некоторые родители-врачи. И, конечно, не только они, но и экономисты, педагоги, инженеры…

Пока, казалось бы, в выборе родительской профессии есть одни сплошные плюсы.

Но есть и минусы.

Если все в семье – медики или металлурги, горняки или учителя, то в период ухудшения дел в той отрасли, в которой занята вся семья, будет значительно труднее выживать. Куда легче зарабатывать на жизнь, если в семье есть представители самых разных профессий. Как выражаются в таких случаях американцы, не следует складывать все яица в одну корзину.

Второй минус состоит в том, что обширные профессиональные знакомства родителей могут сыграть не только положительную роль. Вы знаете многих своих коллег в городе. Но и они тоже знают друг друга. И если у кого-то из них сложилось негативное мнение о профессиональных способностях вашего ребенка, будьте уверены – об этом мнении быстро узнает вся профессиональная корпорация.

Третий минус заключается в том, что дети вовсе не всегда готовы конкурировать со своими родителями в профессии, особенно если родители – признанные мастера своего дела. Детям половину жизни придется доказывать, что они – самостоятельные специалисты, а вовсе не только дети своих известных родителей. Они могут решить, что им будет проще выбрать другую профессию.
1.  Зачастую выбор профессии для сына или дочери определяется давним соперничеством между его родителями – гласным или негласным. Если у папы и мамы – разные профессии, и оба делают успешную карьеру, выбор, сделанный их ребенком, становится дополнительным аргументом в давнем споре. Когда сын или дочь пойдет по стопам одного из родителей, он с гордостью может сказать: «Вот даже ребенок признает, что моя профессия более важна и интересна». Подталкивая ребенка к такому выбору, родители, по сути, задают ему запрещенный вопрос: «Кого ты больше любишь – папу или маму?»
...

История к теме

Мой отец был офицером ракетных войск, а мать– врачом. Некоторое время вопрос о том, чью профессию я унаследую, всерьез обсуждался в семье. Родители даже попытались достичь компромисса и отправить меня учиться в Военно-Медицинскую академию. Но затем проявили педагогическую мудрость, понаблюдали за мной – и решили, что мои интересы лежат в какой-то третьей области. Во всяком случае, никаких склонностей ни к армейской службе, ни к врачеванию я в школе не проявлял. И я до сих пор благодарен своим родителям, что они это заметили.

4. Если родители не особенно удовлетворены своей работой, они непременно хотят, чтобы их дети выбрали себе другую профессию.

Если мы оглянемся на историю, то легко заметим: в средние века, в феодальном обществе как-то само собой разумелось, что дети будут заниматься тем же делом, что их родители. Но затем в Европе постепенно стали распространяться две буржуазные идеи – идея прогресса и идея равенства возможностей. Родители из третьего сословия решили: раз уж существует прогресс, то дети непременно должны подняться на более высокую общественную ступень.

...

История к теме

Родители Мартина Лютера, одного из основателей протестантства, начинали простыми крестьянами. Потом им пришлось переселиться в город, где отец стал рудокопом. А матери пришлось по бедности самой таскать вязанки хвороста из лесу, чтобы топить печь. Постепенно отец Мартина Лютера выбился в люди – благодаря своим способностям он сделал блестящую карьеру: вначале стал одним из лучших литейщиков, затем – совладельцем нескольких плавилен и даже был избран в члены городского магистрата.

Но сына своего он отправил в 1501 году учиться на юриста. И дело было вовсе не только в том, что юристы много зарабатывали. Все студенты университетов в те времена начинали обучение на факультете искусств, где изучали древние языки, классическую литературу и философию. И только затем, усвоив основы гуманитарной культуры, продолжали обучение на одном из трех специализированных факультетов – теологическом, юридическом и медицинском.

Закончив первую стадию обучения и получив степень магистра искусств, Мартин Лютер получил право носить шпагу, которая символизировала принадлежность к благородному сословию.

Вот чего добивался честолюбивый его отец: сын должен был реализовать его собственную мечту…

Люди с тех давних пор изменились мало. Тот, кто своим трудом выбился «из самых низов», вовсе не хочет, чтобы его дети останавливались на достигнутом. Тот, кто мерз зимой на рынке, торгуя ширпотребом, тот, кто рисковал многим, выступая в роли «челнока», тот, кто нажил таким путем капитал для открытия собственного дела, вовсе не хочет, чтобы его дети унаследовали ту же профессию. Он верит, что все люди от рождения равны: каждый деловой и предприимчивый человек может достичь любых вершин в обществе. Пусть это уже не удастся ему, но его рывок к высотам должны продолжить дети…

Увы, это получается далеко не всегда. Что вполне объяснимо. Ведь решительные и предприимчивые родители командуют не только у себя на работе. Они просто привыкают принимать все решения сами – и продолжают делать это в семье. Так что люди внимательные могут подметить такую закономерность. У решительной бизнес-леди вырастает дочь, которая с детства привыкла подчиняться. Ее вполне устраивает, что решения за нее принимает кто-то другой. Эта дочь, повзрослев, не командует собственными детьми. И ее дочь – внучка бизнес-леди – с детства привыкает к самостоятельности. Так что очень часто внучка бывает гораздо больше похожей характером на бабушку, а не на маму. А внук – на деда.

Иногда на детях гениев природа действительно отдыхает. Зато она снова принимается активно трудиться, создавая внуков…

Впрочем, закономерность эта соблюдается далеко не всегда. Вернее, она пересекается с другими закономерностями – и результат бывает довольно неожиданным и непредсказуемым. Дети – вольно или невольно – подражают родителям. Иной раз нерешительный сын решительного отца-начальника перенимает у него манеру общаться с людьми, отдавать властные распоряжения. Если ограничиться внешним впечатлением, его вполне можно принять за способного руководителя… А сына актера, с детства усвоившего раскованность в общении – за подающее большие надежды актерское дарование.

5. Иногда родители выбирают для детей такую профессию, которая – как они полагают – обеспечит безбедное существование и детям, и им самим в старости.

В этом случае они рассуждают так. Моя профессия не принесла достатка семье. Рано или поздно я уже не смогу работать столько, сколько сейчас. Наступит старость с нищенской пенсией. Остается надеяться на помощь детей. Конечно, они не должны избрать другую профессию, которая, в отличие от моей, приносит хорошие деньги. Их попытки выбрать что-то заумное, но малооплачиваемое должны решительно пресекаться.

Каверза здесь заключается в том, что родительские сведения об этой другой, «денежной» профессии тоже черпаются из слухов. Только у детей – свои мифы о профессиях, а у родителей – свои, «взрослые». Но от этого слухи и мифы взрослых ничуть не становятся более правдивыми. О них мы еще скажем позже – более подробно.

6. Бывает, что выбор профессии (точнее, вуза и факультета) для детей диктуется заботой родителей о своем престиже

В этом случае выбор престижного и дорогого ВУЗа, в котором будет учиться сын или дочь, имеет такое же значение, как выбор марки автомашины, коттеджа, даже бутика, в полагается одеваться по статусу. Именно полагается , потому, что стандарты, определяющие внешние признаки успеха, достаточно строги. Даже директор небольшой фирмы не может приехать на встречу с деловым партнером на обычных «Жигулях», хотя он привык к этой машине, и она вполне устраивает его. В деловом мире не только «встречают по одежке». Эта «одежка» всегда должна соответствовать статусу. Едва взглянув на марку твоей машины, на качество твоего костюма, наведя справки о том, где ты живешь, в какие магазины ходишь, деловой партнер сразу представляет, на какую сумму оплаты по договору ты будешь притязать и можешь рассчитывать. За одну и ту же работу человек, приехавший на переговоры на «москвиче», наверняка получит меньше, чем человек, подкативший на «Тойоте», а тем более – на «Лексусе».

Подобным же образом на создание имиджа процветающего бизнесмена или «дорогого» специалиста «работают» сведения о том, где учатся его дети. Известие о том, что сын собирается стать ботаником, может серьезно подорвать бизнес отца.

Здесь есть и еще одно соображение. Бизнесмены заняты своими делами с утра до вечера. В глубине души они постоянно чувствуют вину перед своими детьми, с которыми не хватает времени пообщаться. И тогда они пытаются загладить вину перед ними, непременно отправляя их на самый дорогой и престижный факультет.

7. Иногда родители выбирают для своего ребенка такую профессию, которая позволит осуществить их собственную несбывшуюся мечту.

Мечта могла быть самой романтической. Например, о балетной сцене. Или о конструировании межпланетных космических аппаратов. Но она по каким-то причинам не сбылась. И вот теперь родители хотят хотя бы благодаря ребенку стать сопричастными миру своей мечты.

Но мечты не наследуются. Как бы ваш ребенок ни походил на вас внешне, он – совсем другой человек. И фантазии у него могут быть совсем другими.

8. Некоторые родители предлагают сыну или дочери выбрать любую профессию – но только при том условии, что их ребенок будет учиться в родном городе

Такая позиция может объясняться различными причинами. Иногда это – состояние здоровья родителей, а также надежды на то, что дети будут помогать им по хозяйству или в семейном бизнесе. Однако чаще всего родители считают, что большой город полон соблазнов, а их дети еще недостаточно взрослые, чтобы противостоять им.

И, наконец, последнее – по порядку, но не по значимости.

9. Часто бывает, что родители совершенно устраняются от участия в выборе профессии для своего ребенка – чтобы не испортить отношения с ним.

На самом деле, конечно, этот выбор далеко им не безразличен. Но их отношения с сыном или дочерью складывались в последние годы не самым лучшим образом. И родители полагают, что их попытки что-то предложить, а тем более – настаивать на этом могут привести к полному разрыву отношений. Если рассуждать логически, они поступают совершенно правильно. Но человеческие отношения логике не подвластны. Если вы будете навязывать свое мнение сыну или дочери, они непременно взбунтуются. Но если вы не будете выражать его вообще, они непременно расценят это как проявление безразличия и нелюбви к себе. Кстати: задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что так называемая вредность и склонность к вызывающим поступкам может быть всего лишь отчаянной попыткой обратить на себя ваше внимание?

* * *

Подведем итог всему сказанному.

Вначале так же, как в конце предыдушей главы, поставим по пятибалльной системе оценки родителям, которые настаивают на выборе их ребенком той или иной профессии, потому что:

1.  считают эту профессию высокооплачиваемой (оценка)

2.  полагают, что дети должны унаследовать семейную профессию (оценка)

3 . хотят, чтобы дети воплотили в жизнь мечту их юности (оценка)

4.  желают, чтобы выбор сына или дочери доказал, что профессия одного родителя важнее, чем профессия другого (оценка)

5. заботятся о своем престиже, отправляя ребенка на учебу в дорогой и самый известный вуз в России или за рубежом (оценка)

6.  хотят, чтобы дети, освоив другую профессию, поднялись выше родителей по социальной лестнице (оценка)

7.  не хотят, чтобы дети унаследовали их профессию, потому что сами не удовлетворены ею (оценка)
8.  предполагают, что этой профессии можно учиться, не уезжая из родного города (оценка)
Оцените также поведение тех родителей, которые:

1.  совершенно устраняются от участия в выборе профессии их детьми, потому что не хотят портить с ними отношения (оценка)
2.  готовы оплатить учебу в любом вузе по выбору детей, поскольку надеются компенсировать таким образом недостаток общения с ними (оценка)
Вначале поставьте оценки сами, а затем, не сообщая их своему сыну или дочери, попросите выставить свои оценки. Затем сравните их – и обсудите причины неизбежного различия оценок.

Это позволит, во-первых, понять вам самим, какими соображениями вы руководствуетесь, советуя или не советуя вашему ребенку выбрать ту или иную профессию. Во-вторых, вы сможете получить представление о том, как ваш ребенок расценивает ваши собственные мотивы.

Так будет сделан шаг к взаимопониманию. Но это – всего лишь первый шаг.

3. Цена ошибки

Пока все, что предлагается здесь читателю, может показаться какой-то несерьезной игрой. Поставьте оценки…Обсудите их…

Зачем, спрашивается, все это нужно? Почему бы не выбрать профессию старым, дедовским методом? Ведь предки нынешних абитуриентов были ничуть не глупее их, выбрали себе занятие в жизни без всяких тестов и специальных книг, не мудрствуя лукаво – и ничего, прожили жизнь не хуже других.

Но в том-то все и дело, что ситуация сегодня в России совершенно иная, чем каких-нибудь пятнадцать лет назад. Так что опыт отцов и дедов сегодня сильно корректировать.

* * *

Для начала обратим внимание на такое обстоятельство.

В предыдущих двух главах мы рассмотрели целых двадцать семь причин, по которым выбирают профессию дети и их родители. И при этом ни разу речь не шла о содержании той деятельности, которую выбирает для себя человек! В расчет принимались только всякие привходящие обстоятельства, к самой профессии прямого отношения не имеющие. Учитывалось все, что угодно: каков будет заработок; как отнесутся к выбору друзья; где будет происходить учеба; престижная профессия или нет; совпадает она с родительской или не совпадает. И так далее, и тому подобное.

Не учитывалось только одно – чем реально будет заниматься человек, избравший для себя такую профессию.

Случайность ли, что современные абитуриенты и их родители, выбирая профессию, совершенно не думают при этом о самой профессии ?

Думается, что это – совсем не случайно.

И даже совсем не удивительно.

* * *

Семьдесят лет господства социалистической педагогики в стране совершенно отучили людей относиться к профессии как к делу, которым человек будет заниматься всю свою жизнь. И соответствующим образом подходить к ее выбору – как к главному делу жизни.

Классики марксизма-ленинизма не оставили после себя никакого педагогического учения. После 1917 года его пришлось срочно разрабатывать А.В.Луначарскому и Н.К.Крупской. Они, основываясь на основных тезисах марксизма, выделили три типа профессиональной ориентации – феодальный, капиталистический и социалистический .

При феодализме человек в подавляющем большинстве случаев занимался в жизни тем же, чем занимались его предки. Но это, как считали социалистические педагоги, приводило к полной несвободе человека. Родился ты, скажем, в крестьянской семье – будешь крестьянином всю жизнь. Если, конечно, не заберут в солдаты. Но – тоже на всю жизнь. Родился дворянином – тоже выбора нет. Будешь заниматься дворянскими делами – состоять на военной или гражданской службе. Один-единственный дворянин по имени Лев Толстой удивил всю Россию, занявшись крестьянским трудом. Да и то ненадолго.

Поэтому социалистические педагоги сделали такой вывод: ни в коем случае не следует ориентировать детей с самого раннего возраста на какую-то определенную профессию . Это будет самый настоящий феодализм. Человек, на всю жизнь связав себя с одним делом, не сможет проявить все многообразие своих способностей и дарований. Это будет чуть ли не крепостное право, при котором человек окажется навсегда закрепленным за одной профессией. Чем большим будет разнообразие занятий человека, тем больше он сможет проявить себя разносторонне развитой личностью. А чем более разносторонен человек, тем он прогрессивнее.

Исходя из этого убеждения, социалистические педагоги стали развивать свою теорию дальше. Наемный рабочий, который появляется при капитализме, оказывается гораздо более прогрессивным, чем крестьянин. Ведь он работает на заводе, где можно освоить несколько «смежных» профессий – и менять одну из них на другую. Это создает широту кругозора, делает рабочего разносторонне и развитым. К тому же рабочий – в отличие от крестьянина феодальных времен – отвоевывает себе все больше свободного времени, в которое он может развивать другие способности и задатки. Например, пришел он с завода, где работал кузнецом, – и сел читать научные книги, сменив физический труд на умственный. Но все-таки рабочий при капитализме, даже если он занимается умственным трудом в свободное время, полной свободы обрести не сможет. Ведь он никогда не сможет стать на своем заводе директором. Профессиональная управленческая деятельность для него так и останется недоступной.

И только при социализме , то есть на первой стадии коммунистической формации, трудящийся человек сможет обрести полную свободу. Это выразится в том, что он сможет менять профессию по своему усмотрению – как угодно и когда угодно.

Поэтому новая, советская школа и должна стать политехнической . Она должна готовить человека к быстрой и легкой смене профессий.

По замыслу А.В.Луначарского и Н.К.Крупской, это означало, что уже в школе юный человек должен познакомиться со всеми профессиями, какие только существуют. Мечтатель-утопист Луначарский даже хотел, чтобы каждый школьник повторил весь трудовой путь человечества. К примеру, начал с того, что копал бы пришкольный участок палкой-копалкой. Затем перешел к мотыжному земледелию. Затем – освоил трактор. Точно так же должны были строиться и уроки промышленного труда. Правда, А.В.Луначарский не требовал обязательного изготовления каменного топора. Но начинать каждый школьник должен был с тяжелого ручного труда – с обтачивания напильником заготовок для молотков. А затем – перейти к станку, чтобы не только в теории, но и на практике почувствовать, что такое технический прогресс. Планировались регулярные экскурсии школьников на самые различные заводы. И все – для того, чтобы восторжествовала высшая социальная справедливость: человек должен абсолютно свободно выбирать себе профессию по душе и менять ее без особых проблем.

Во времена Н.С.Хрущева, когда было торжественно провозглашено, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», советские обществоведы всерьез спорили о том, сохранятся ли профессии при коммунизме. Построение коммунизма планировалось к 1980 году. Коммунизм – это всестороннее развитие личности. А личность может развиться и проявить все свои способности только в труде. Означает ли это, что каждый человек будет владеть всеми профессиями сразу? Может быть, прав был В.В.Маяковский, который писал про коммунистических крестьян:

«Сидят папаши – каждый хитр:

Землю попашет – попишет стихи»?

Или все же при коммунизме сохранится какая-то минимальная специализация?

Другой утопист, единомышленник А.В.Луначарского А.А.Богданов в одном из своих фантастических романов описал такую картину. Рабочие утром подходят к проходной завода – и читают надписи на табло, извещающие, какие работники сегодня необходимы предприятию и в каких количествах. Они каждое утро свободно выбирают, кем именно будут работать сегодня – токарем, слесарем, электриком. А то, быть может, и директором? Ведь В.И.Ленин требовал от каждой кухарки, чтобы она училась управлять государством. Впрочем, насчет директорства у А.А.Богданова не написано ничего…

Но социалистическая идея была достаточно ясной. Человек не должен быть прикован к своей профессии на всю жизнь, словно каторжник – к пушечному ядру, которое он таскал за собой на цепи. Высшая социальная справедливость – обеспечить человеку разнообразие труда, раскрытие всех его способностей. Человек не должен мучиться от скуки и рутины на рабочем месте, занимаясь в жизни только одним делом.

Политехническое , то есть «многотехническое» образование предполагало не только то, что школьник или студент свободно выберет для себя профессию по вкусу. Оно предполагало также, что он сможет в любой момент сменить ее на другую. Австрийский единомышленник А.В.Луначарского, Отто Нейрат даже всерьез утверждал, что каждые семь лет человек должен менять не только профессию, но и род деятельности вообще – самым радикальным образом.

* * *

Сегодня, конечно, эти утопии кажутся наивными.

Кто же пойдет лечиться, например, к стоматологу, который проработал в больнице всего четыре года и уже всерьез подумывает о будущем: не переквалифицироваться ли ему в управдомы или архитекторы? Столь же недоверчивое отношение вызовет любой временщик на своем рабочем месте, будь он даже портной или пекарь, не говоря уже об операторах атомных станций.

Справедливости ради надо сказать, что идея «политехнической школы» сразу же подверглась критике со стороны руководителей производства. Они критиковали А.В. Луначарского за то, что его школа учит всему сразу и ничему конкретно, а уроки труда – вместо того, чтобы знакомить со всеми профессиями сразу – свелись всего лишь к «примитивным формам самообслуживания». (Говоря проще, на уроках труда школьники всего лишь изготавливали примитивную мебель для своих школ да выращивали продукты питания на пришкольном участке). Во многом из-за этой критики «производственников» А.В. Луначарский и лишился своего поста.

Утопизм А.В.Луначарского, призывавшего к свободной смене профессий, резко контрастировал с реальной практикой советской жизни. В трудармиях, в «шарашках», то есть научно-исследовательских институтах за колючей проволокой, в колхозах, работники которых были лишены паспортов и, следовательно, не могли свободно передвигаться по стране – словом, нигде идея «политехнического образования» с последующей вольной сменой профессий никакого распространения не получила. Вначале такое закрепление человека за профессией оправдывали необходимостью противостоять международной контрреволюции, трудностями индустриализации, а затем – военным временем.

Но даже и по окончании войны, во времена Н.С.Хрущева и Л.И.Брежнева, ни о какой свободной смене профессий речи тоже не шло. Наоборот, вовсю развернулась борьба с «текучестью кадров». Осуждались не только те люди, которые меняли профессию, но и те, которые продолжали заниматься тем же делом, но по своей воле переходили на другие предприятия. Против такой «текучести кадров» использовалась партийная и комсомольская дисциплина, а также общественное мнение, формировавшееся всесоюзным сатирическим журналом «Крокодил». В этом журнале тех, кто менял место работы, презрительно именовали «летунами».

Максимумом свободы остался «механизатор широкого профиля» на селе да рабочий, овладевший несколькими смежными профессиями. Но менять их по своей воле он, разумеется, не имел морального права. Просто иногда «производственная необходимость» могла заставить его поработать не токарем, а слесарем – в случае какого-нибудь аврала или прорыва.

Идея свободной смены профессий, таким образом, не прижилась в низовом, исполнительском звене. Зато она утвердилось в верхах. Считалось, что каждый «ответственный работник» может руководить любой отраслью народного хозяйства. К примеру, одно время министром культуры СССР был П.Н. Демичев, по образованию – химик. Весьма правдоподобна была байка об одном директоре театра, который ранее был начальником тюрьмы, а затем был «переброшен на культуру». Когда ему говорили, что в приемной посетители, он громко командовал «Введите!»

Здравый смысл народа всячески противился идее такого «универсального руководства». Он сатириков тоже доставалось таким «руководителям вообще», не имеющих за душой никакой конкретной профессии. Вначале их высмеивал И.Ильинский, создавая образы бюрократов Бывалова и Огурцова. Затем эту традицию продолжил А.Райкин, читавший монолог такого «руководителя широкого профиля», которого перебрасывали из одной отрасли в другую: возглавляя парфюмерную фабрику, этот деятель, в частности, создал одеколон «Вот солдаты идут».

Последние следы этой идеи универсального руководства всем, чем угодно сегодня остались, пожалуй, только в виде семинаров универсальных технологов, которые берутся учить медиков управлять медициной, металлургов – управлять металлургическими заводами, руководителей торговли – управлять магазинами. Нет ни одного человека, который был бы удовлетворен подобными семинарами. Хотя, возможно, кто-то и в самом деле почувствует себя после них истинным гигантом менеджмента, послушав дилетанскую болтовню организаторов таких семинаров.

Мудрый философ Гегель говорил, что любой метод всегда есть форма движения некоторого содержания. Иными словами, то, как следует руководить, всегда определяется тем, чем именно ты руководишь. Считать, что существуют универсальные технологии управления, также наивно, как полагать, что существуют универсальные технологии, пригодные для изготовления башмаков, компьютеров и мороженого «пломбир».

* * *

Родители нынешних абитуриентов могут вспомнить свою собственную жизнь, а также жизнь своих родителей. Многие ли знакомые им люди меняли профессию и род занятий? Если взять среднестатистического россиянина, то он оставался верен своей профессии всю жизнь. Именно благодаря таким опытным мастерам своего дела и удавалось залатывать те бреши, которые то и дело возникали в результате «универсального руководства».

Так почему же родители до сих пор верят в те лозунги, которые по сей день с упорством, достойным лучшего применения, повторяются в школе – со времен А.В.Луначарского?

Почему они не объясняют своим детям, что, выбирая профессию, они выбирают себе дело на всю жизнь?

Никто, конечно, не говорит о том, что надо ориентироваться на индийскую кастовую систему, при которой члены каждой касты от рождения предопределены иметь строго определенную профессию. Это действительно было бы настоящим средневековьем. Динамика развития демократической страны с рыночной экономикой такова, что в жизни каждого человека возможны самые неожиданные повороты.

И, тем не менее, настраивать себя надо именно так: выбранная профессия – это дело на всю жизнь. Настоящего мастерства в этом деле можно достигнуть, только занимаясь им на протяжении десятилетий. Сегодня, конечно, кого-то может сбить с толку вид преуспевающего молодого предпринимателя, успешно занимающегося тем делом, которому его никто не учил. Но это – явление временное. Просто в стране круто изменились все порядки, и наверху оказались люди, которые быстро уловили суть перемен. В такой период жизни страны излишний профессионализм поначалу даже мешает. Точнее, мешает не сам профессионализм, а привычка к рутинной организации дела, к неспешному темпу работы и принятию решений, стандартность мышления.

Но можно быть уверенным – люди, которые сегодня оказались у руля, раз в семь лет свой род занятий менять уже не станут. Никто из нынешних бизнесменов не подастся в поэты. Они, возможно, будут расширять свой бизнес, создавать всевозможные холдинги, забирая под свою власть предприятия смежных отраслей. Но это станет всего лишь продолжением дела их жизни. Новая система рыночных отношений устоится – и вновь потребуются специалисты, досконально знающие свое дело.

* * *

А если так, то при выборе профессии ваш будущий абитуриент должен задать себе самый главный вопрос: готов ли он заниматься избираемым делом на протяжении нескольких десятилетий?

Готов ли ваш сын или дочь посвятить этому делу треть своей жизни ? Ведь человек проводит на работе 8 часов в сутки! Да, собственно, не треть, а половину – ведь еще одна треть человеческой жизни уходит на сон, так что ее можно и не считать!

И даже больше, чем половину , поскольку сегодня люди все чаще берутся за сверхурочные работы!

Отбросьте в сторону – хотя бы на время! – все размышления о высоких доходах, о престиже, о прочих привходящих обстоятельствах. Подумайте вместе со своим ребенком только об одном: готов ли он посвятить именно этому, а не другому делу большую часть своей жизни ?

* * *

Тот, кто не задал себе вовремя такого вопроса, особенно тяжело переживает кризис тридцатилетнего возраста. Существование этого кризиса зафиксировано бесстрастной статистикой. Перешагнув тридцатилетний рубеж, очень многие люди совершают поступки, неожиданные и непонятные для окружающих. Вполне преуспевающие работники, делающие дело ничуть не хуже других, вдруг бросают его – порой без всяких видимых причин, несмотря на высокую зарплату и престиж.

Казалось бы, что у них в жизни все в полном порядке – «все, как у людей». Но именно такая жизнь – как у всех людей- и вызывает у тридцатилетнего человека тяжелый психологический кризис. Он не хочет, чтобы в его жизни было все, как у других. Он хочет, чтобы его ни с кем не путали. Он хочет добиться совершенно уникальных достижений – таких, которых, кроме него, не сможет добиться никто на всем свете.

Тридцатилетний человек думает приблизительно так:

...

И хорошая у меня профессия, и престижная, и высокооплачиваемая. Но где-то есть такое дело, в котором бы я мог показать себя не просто хорошим, а совершенно неповторимым мастером! Я, собственно, уже начинал заниматься этим делом еще в юности, но, к сожалению, пришлось оставить его. Меня сбили с верного, предназначенного только мне пути уговоры родителей, мода на профессии, мнения одноклассников. Я дал себя убедить, что мое призвание – в другом.

Но теперь пришла пора стать самим собой.

* * *

Дальше возможны два варианта развития событий.

Первый из них – достаточно невеселый. Человек оказывается достаточно слабым, чтобы вырваться из наезженной колеи. Он сознает, что время уже безвозвратно упущено. Менять профессию поздно. Да и с нынешней профессией уже связано слишком многое. Она доставляет средства к существованию. Если бросить ее, не прокормишь семью. Поняв, что начать жизнь с чистого листа уже невозможно, человек с отвращением продолжает ходить на нелюбимую работу – и отравляет жизнь всем, с кем ему приходится сталкиваться на рабочем месте.

У него ни к кому нет жалости. Почему, собственно, им должно быть хорошо, если мне самому плохо? Горькое чувство, что жизнь потрачена не на то, на что бы хотелось, человек пытается заглушить выпивкой в компании таких же неудовлетворенных людей. В этой компании его прекрасно понимают.

Второй вариант – более оптимистичный. Человек все же находит в себе силы, чтобы порвать с навязанным ему чужим делом. Он все же решается начать жизнь заново. Но столь крутой поворот редко ограничивается только сменой работы. Человек далеко не всегда находит понимание в семье, ему приходится расставаться со многими прежними друзьями.

Немаловажна и финансовая сторона дела. Ведь, в соответствии с российским законодательством, бесплатно можно получить высшее образование только один раз. А плата за обучение в вузе сегодня достаточно высока – не говоря о том, что оно требует времени, которое всегда в дефиците. На большинстве факультетов Екатеринбурга стоимость дневного обучения составляет около 40 тысяч в год. В Москве же она в полтора– два раза выше.

Стало быть, цена ошибки при выборе профессии вполне может быть выражена количественно.

Она составляет не менее 200 тысяч рублей, не считая морального ущерба.

Это – если считать по минимуму. А по максимуму к этой цене ошибки следовало бы добавить сумму неполученной зарплаты за годы переучивания (на врача, например, к счастью для всех нас, заочно не учат…) Сюда же надо добавить «цену» развода, если окажется, что крутая смена профессии не будет одобрена «второй половиной»…

Так что есть о чем серьезно задуматься.

* * *

Здесь можно дать два совета – и абитуриентам, и их родителям.

Первый из них – таков. Постарайтесь сразу же развеять все миражи и иллюзии. Не верьте никому на слово. Посмотрите на избранное вами дело своими собственными глазами. В семьях медиков есть один хороший обычай. Они обязательно приглашают своих детей, которые хотят избрать родительскую профессию, в операционную или в травматологическое отделение. Тот, кто не выдерживает этого сурового испытания, навсегда выбрасывает из головы мысль о профессии врача.

Дело всей своей будущей жизни человек должен видеть таким, каково оно есть в действительности.

Второй совет: в решающие моменты своей жизни надо забыть о вежливости. Нужно научиться говорить «нет», проявляя чудовищное отсутствие деликатности. Если родители не умели делать этого сами, им не следует учить такой же бесхребетности своих детей. Наоборот, такие родители вправе гордиться тем, что в их семье появился, наконец, человек с твердой волей. Человек, который может собрать все свое мужество и решительно противостоять давлению самых любимых для него людей.

Возможно, ваш ребенок не смеет перечить родителям. Он утешает себя мыслью, что когда-нибудь все уладится само собой. Вначале он поступит на тот факультет, куда его заставляют поступать, а потом – переведется на тот, к которому лежит душа. Ведь в школе учили, что молодым везде у нас дорога, что им открыты все пути. И в любой момент, значит, можно будет повернуть туда, куда хочется.

Увы, «затягивает» не только взрослая жизнь, когда человек уже завел семью, стал отцом или матерью. «Затягивает» и учеба в вузе, который, казалось бы, выбран только на время…

...

История к теме

Виктор Я., который учился в параллельном классе, твердо решил, что он станет врачом, а учиться будет только в Москве. Вступительные экзамены там он сдал неважно, хотя учился в школе отлично, и временно – чтобы не терять год – поступил на биологический факультет Уральского государственного университета. Целых полгода часы у Виктора шли по московскому времени! Но потом как-то само собой получилось, что он перевел их на два часа вперед, да так и оставил…

Есть, правда, и противоположные примеры, но – гораздо более редкие. Один из моих учеников еще в десятом классе стал мечтать о философском факультете. Но родители заявили, что вовсе не для этого отдали его учиться в юридический колледж. Два года он прилежно ходил на занятия в Юридическую Академию, но уже в три часа чуть ли не ежедневно появлялся на философском факультете – словно на дежурство. Потом все-таки перевелся в университет – и в итоге стал кандидатом философских наук.

Если ваш сын или дочь сумеют доказать вам, что они уже твердо выбрали дело, которым готовы заниматься всю жизнь, найдите в себе мужество согласиться с ними. Не рассматривайте это как свое поражение, как утрату родительского авторитета. Подумайте о том, что всю вину за неудачный выбор профессии ваш ребенок будет взваливать именно на вас. И вам вместе с ним придется переживать кризис тридцатилетия – улаживать конфликты в его семье, выводить из тяжкой депрессии, может быть – бороться с пьянством. Или оплачивать вторую учебу.

Но прежде убедитесь, что ваш ребенок говорит именно о главном деле своей жизни, а не о каких-то предстоящих обстоятельствах – мнениях друзей, моде, престижности профессии или грядущих огромных доходах. Никакие деньги не восполнят человеку утраты себя.

* * *

Подведем итог.

Главный признак, отличающий нынешние времена от прежних, таков.

В условиях рыночной экономики надо не просто уметь что-то делать. Надо уметь делать это лучше других, иначе проиграешь в конкурентной борьбе.

Следовательно, требуются работники, владеющие своей профессией в совершенстве. А мастерство приходит только с годами, которые были посвящены упорному труду и развитию мастерства.

Стало быть, надо с самого начала расстаться с иллюзией, будто тебе «открыты все пути». Это был чисто пропагандистский лозунг, никогда действительности не соответствовавший.

На самом деле вовсе не все пути тебе открыты. И далеко не всеми профессиями ты сможешь успешно овладеть. Ты, например, никогда не станешь музыкантом, если у тебя нет музыкального слуха. Ты никогда не станешь хорошим офицером, если лишен храбости и хладнокровия. Ты никогда не станешь шофером, если у тебя нарушена координация движений или напрочь отсутствует способность быстро принимать решения. (Спросите любого преподавателя автошколы – и он скажет вам, что некоторых людей просто невозможно обучить управлению автомобилем, сколько ни трать на это времени.)

Но это вовсе не означает, что ты – неудачник, если не можешь освоить ту или иную профессию. И не стоит переживать по этому поводу. Ведь профессии бывают разные. То, что делает тебя непригодным для одно й, может дать тебе неоспоримые преимущества в другом деле. К примеру, ты склонен к педантизму. Вряд ли ты станешь великим художником. Но зато ты сможешь стать прекрасным аптекарем, которому творчество просто противопоказано. Ты от рождения чрезмерно осторожен? Оставь всякую мысль о военной карьере. Зато из тебя выйдет прекрасный дипломат. Ты нелюдим? Специалист по связям с общественностью из тебя не получится. Зато получится хороший лесник, которому ничуть не скучно общаться с природой. Или специалист по компьютерному программированию.

Значит, выбирая род занятий, во-первых, надо трезво оценить свои природные задатки.

Конечно, любые недостатки можно преодолеть. Демосфен, страдавший дефектами речи, стал великим оратором благодаря упорным тренировкам – он изо дня в день произносил речи с камешками во рту, да еще и у шумящего моря, чтобы привыкнуть говорить громко.

Но всегда ли стоит подражать Демосфену, ломая себя? Ведь природа никогда не наделяет человека одними недостатками или одними достоинствами. К тому же, как уже было сказано, то, что является недостатком с точки зрения пригодности к одной профессии, может оказаться достоинством для представителя другой.

Человек редко может оценить себя объективно. Однако существуют специальные тесты, разработанные психологами. Они помогут выявить предрасположенность будущего абитуриента к определенному ряду профессий.

Центр профориентации и регионального образования Уральского государственного университета предлагает абитуриентам пройти профориентационное тестирование. Его результаты вовсе не предопределяют его судьбу, но наверняка заставят задуматься. Можно, конечно, пойти по пути Демосфена и вопреки всему осваивать профессию своей мечты. Некоторые люди достигли на таком пути немалых успехов. Но, быть может, легче действовать не наперекор природе, а вместе с ней? Используя то, что она дала в избытке?

Все это родители непременно должны сказать своему сыну или дочери.

* * *

Во-вторых, родителям обязательно нужно научить своего ребенка такой формуле:

« Есть, конечно, много дел, за которые я мог бы взяться и добиться успеха. Но мне будет лучше с самого начала выбрать именно дело, к которому наиболее лежит душа. То дело, в котором со мной когда-нибудь не сравнится никто на свете».

Только такой настрой позволит вашему сыну или дочери с самого начала сделать оптимальный выбор, а потом корректировать его, постоянно совершенствуя мастерство в своем деле. Чем раньше будет сделан такой выбор, тем лучше. В нынешние времена выигрывают те, кто способен уже в молодом возрасте стать мастером экстра-класса. Ведь в объявлениях о приеме на работу все чаще стали указываться возрастные ограничения. Кто не успеет вовремя выбрать именно ту профессию, которая нужна именно ему – тот опоздает. Мечтатели-романтики, которые до старости занимаются «поиском себя», «поиском своего дела», сегодня не в чести. К тому же в условиях платного образования это становится весьма накладно.

* * *

Теперь, в конце главы, настал, как обычно, черед практических заданий.

Попытайтесь сыграть со своим сыном или дочерью в такую игру.

Предложите своему ребенку составить список профессий – такой, чтобы первыми в нем стояли наиболее интересные и желательные для него. Дальше пусть будут перечислены те, которыми он вполне мог бы заняться и достичь успеха, но не особенно хочет. После них – те, которыми он мог бы заняться, но не хочет совсем. Наконец – те, которыми он не желал бы заниматься ни в коем случае.

Кроме того, было бы очень хорошо, если бы ваш ребенок написал против каждой профессии в списке те свои качества, которые, на его взгляд, благоприятствуют или, наоборот, не благоприятствуют успеху в ней.

Такая игра поможет решить две вполне серьезные задачи. Во-первых, она даст возможность – хотя бы ненадолго! – освободиться от «зацикленности» только на одной профессии. Это особенно важно, если ваш сын или ваша дочь просто ничего не желает слышать ни о каких других. Пусть ваш ребенок хотя бы на минуту допустит, что – в принципе, конечно, только в принципе! – он мог бы заняться и каким-то другим делом в жизни. Так и он сам, и вы вместе с ним сможете проверить, насколько обоснован сделанный им жизненный выбор.

Во-вторых, игра заставит вашего сына или дочь лишний раз задуматься о себе. Вы скажете, что ваш ребенок только этим и занят все время? Это – ошибка. Он не задумывается о себе, потому что всякая мысль есть некоторое сомнение. А вашему ребенку давно все про себя ясно. Он уже все про себя решил – и теперь находится в состоянии постоянной боеготовности, чтобы отразить любое посягательство на свое Я. А вы и не собираетесь посягать! Пусть он сам или она сама посягнет на свои самоочевидности. Пусть впервые задумается над тем, что для него (для нее) само собой разумеется . Раз оно разумеется само собой , значит, об этом можно не думать вообще. А подумать было бы очень полезно!

Игру можно усложнить. Вы тоже составьте свой, родительский список профессий для своего сына или дочери, а затем обменяйтесь списками со своим ребенком. Прочтите их одновременно, чтобы никак не влиять на мнения друг друга. А потом – обсудите. Поспорьте. Пригласите в качестве экспертов других членов семьи.

Только, разумеется, спорить надо не о недостатках, а о достоинствах вашего ребенка. Он, к примеру, считает главным своим достоинством одно, а вы уверяете, что другое – еще больше. Словом, вы меня поняли…

И еще одно задание:

Прочтите и обсудите с вашим будущим абитуриентом отрывок из книги французского писателя и историка Ги Бретона, в котором рассказывается о том, как вопрос выборе профессии обсуждался в семье Оноре де Бальзака. Правда, это было не по окончании школы, за время учебы в которой будущий гениальный писатель успел прочитать шесть тысяч книг (к четырнадцати годам!), а уже после того, как он получил степень бакалавра права в университете. Однако дела это, в принципе, не меняет.

...

– Пойдем в мой кабинет, поговорим о твоем будущем.

В большом волнении Оноре следует за отцом. Он может, наконец, поверить ему свою мечту: он хочет стать писателем…

Войдя в кабинет, месье Бальзак, поглаживая бакенбарды, старается принять серьезный вид.

– Дитя мое, – говорит он, – я возлагаю на тебя большие надежды…

Оноре слегка краснеет. У него тоже есть честолюбивые планы. Неужели отец обо всем догадался? О его призвании, о его любви к литературе? Вне всякого сомнения… Это чудесно! Но почему отец ничего не говорил раньше? Действительно ли он догадался? Месье Бальзак так увлечен изучением Китая, что, похоже, не замечает, что делается вокруг…

Дорогой отец… Как же он мило выглядит в своей потертой жилетке и белом широком галстуке, который носили еще во времена Директории. И как прекрасен этот день!

– Я не хочу, чтобы ты стал служащим, как и я, или торговцем, – говорил отец.

– Разумеется, – бормочет Оноре.

– Я мечтаю, что ты станешь знаменитым и прославишь нашу фамилию.

Бакалавр вне себя от радости, на глазах его выступают слезы.

– Ты любишь писать… Значит ты станешь…

– Поэтом! – восклицает Оноре.

– Нотариусом! – говорит отец.

Оба восклицания прозвучали одновременно. Отец и сын смотрят друг на друга в удивлении.

– Кем? – спрашивает Оноре.

– Как ты сказал? – говорит отец.

Юноша поднимается, у него дрожит подбородок. Месье Бальзак тоже встает и устремляет взор поверх головы сына.

– Поэтом?.. А почему не собачьим парикмахером или канатоходцем? Это блажь!

При этих словах Оноре взрывается:

– Литература, по-твоему, блажь?

И взахлеб он начинает перечислять имена Рабле, Монтеня, Вольтера, Расина, Мольера, Руссо…

– Ну и что ты хочешь этим сказать? – гневно спрашивает месье Бальзак.

– А вот что! Назови-ка мне хоть одного знаменитого нотариуса. Не можешь?.. Да их просто не существует в природе. И никогда не будет! А я хочу быть знаменитым!..

Месье Бальзак выбегает из кабинета, хлопнув дверью.

– Оноре сошел с ума! – заявляет он жене и детям, собравшимся в гостиной. – Он хочет стать поэтом.

– Поэтом? – в ужасе спрашивает мадам Бальзак. – Боже мой!

И она без сил падает в кресло.

– Не сходите с ума, – вмешивается бабушка Оноре. – Это пройдет. Просто это каприз желторотого юнца. Дайте мне поговорить с ним.

Но в этот момент открывается дверь и на пороге появляется Оноре. Его черные глаза так блестят, что все невольно замолкают.

– Я никогда не буду нотариусом, – спокойно говорит он. – Никогда!

– Но уже решено, что ты будешь стажироваться у месье Пассе…

Решимость Оноре настолько крепка, что он даже начинает шутить:

– У месье Пассе? И вы хотите доверить мое будущее человеку с такой фамилией?

Мадам Бальзак приходит в себя.

– Оноре, ты забываешь, что через несколько месяцев твой отец выходит в отставку и тебе придется зарабатывать на жизнь самому… Кроме того, чтобы стать писателем, нужно иметь талант.

– У меня он есть!

– Но ты же ничего еще не писал!

Оноре замолкает. Сейчас неподходящий момент, чтобы демонстрировать свои литературные опыты…

– Я чувствую в себе силы писать больше, чем кто-либо.

– Бедное дитя! В литературе дело совсем не в «силе». Чтобы писать, нужно иметь свой стиль, вкус, мысли, которыми ты хочешь поделиться с людьми… У тебя действительно есть, что сказать людям?

– Да, я уверен в этом, – кричит Оноре с таким ожесточением, что мадам Бальзак вздрагивает.

Из угла гостиной Лора с восхищением смотрит на брата.

Как он прекрасен сейчас, когда решается его судьба.

Оноре постепенно отвоевывает позиции, приводя разумные доводы и аргументы. На мгновение ему удается обезоружить мадам Бальзак, но тут же она опять пускается в бой, и скандал вспыхивает с новой силой. Теперь Оноре должен противостоять трем разъяренным противникам.

– Боже, сделай так, чтобы он победил, – думает Лора.

Отец, мать и бабушка нападают на Оноре. Вопросы сыпятся со всех сторон:

– На что ты будешь жить?

– Откуда у тебя связи?

– На что ты будешь снимать квартиру?

– Где ты возьмешь деньги, чтобы прилично одеваться?

– Намерен ли ты жениться?

Оноре парирует удары, уворачивается, сам делает выпад.

Словесная перепалка напоминает дуэль на шпагах.

– В каком жанре ты собираешься писать?

– Кем ты собираешься быть: поэтом, драматургом, романистом?

Последний вопрос ставит его в тупик. Если бы в тот момент он догадался взглянуть на Лору. Он бы увидел, что он подает ему знак, который они изобрели еще в детстве. Но он, к сожалению, опустил голову… Внезапно их глаза встречаются. Она тут же наморщивает нос и подмигивает ему. Встретив поддержку, Оноре воспрянул духом и с новой силой бросается в бой. Одним махом он опрокидывает все возражения родных.

Лора уверена, что он станет знаменитостью. Он не говорил бы столь пламенно, если бы сомневался в своем предназначении. И потом, она знакома с первыми литературными опытами брата: сатирическими сказками, набросками романов, эссе о Расине, Париже, жителях Водуа…

После реплики, которую Лора не расслышала, все внезапно замолкают. Лора смотрит на брата. Он весь взмок, но, судя по его улыбке, он понимает, что он одержал победу. Однако семья не хочет сдаваться быстро.

– Утро вечера мудренее, – говорит сурово бабушка. – Пошли-ка спать.

Все желают друг другу спокойной ночи, и Лора незаметно сжимает руку своего брата.

Едва коснувшись подушки, Оноре засыпает.

На следующее утро, войдя в гостиную, он видит, что все уже в сборе, чтобы держать семейный совет.

– Садись, – говорит месье Бальзак. – Вот что мы решили. И Оноре узнает, что ему дают два года на то, чтобы доказать, что у него есть талант.

– Ты будешь получать от нас 1500 франков в год, – сообщает мать.

На эту сумму можно лишь едва свести концы с концами. В душе мадам Бальзак рассчитывает, что нищенское существование, которое можно влачить на эту сумму, образумит Оноре и он откажется от своих безумных идей.

Оноре с удивлением спрашивает:

– Разве я буду жить отдельно? – Да, мы уезжаем из Парижа. Когда отец уйдет в отставку, нам не будет хватать денег, чтобы жить здесь. Мы собираемся уехать в провинцию. Тебе придется снимать комнату… [2]

Оцените позиции и поведение сторон в споре .

Чем похожа и в чем отлична ситуация в вашей семье?

4. «Технарь» и «гуманитарий»: переоценка ценностей

Есть и еще один признак времени, который ничуть не менее важен для верного выбора профессии. Он, в принципе, тоже порождается тем же основным фактом – Россия стала страной с рыночной экономикой.

Те родители, которые регулярно читают журналы для экономистов и менеджеров, ничуть не удивятся такой цитате:

« Широко известно, что стоимость материальных активов западной компании за последние 50 лет снизилась с 80 до 20–30 % от общей ее стоимости. Остальное составляет наработанная репутация, раскрученные торговые марки и т. д. В России на сегодняшний день базу любого бизнеса составляют основные фонды, нет ни торговых марок, ни репутаций, которые были бы сравнимы по стоимости с западными» [3] .

Тем же, кто специальных журналов не читает, смысл сказанного можно объяснить на простом примере.

Предположим, что вы создали предприятие по производству одежды. Купили оборудование – точно такое же, как на ведущих западных фирмах, точно такую же ткань, нитки и фурнитуру. Наняли мастеров, которые шьют ничуть не хуже. Полностью скопировали фасон.

Спрашивается: будет ли ваша одежда стоить на рынке ровно столько же, сколько одежда известной западной фирмы?

Правильный ответ: нет, не будет. Не будет до тех пор, пока на ней нет престижного фирменного ярлыка.

За пришивание такого ярлыка – «лейбла» – полагается уголовное преследование. Закон трактует такое деяние как фальсификацию торговой марки. И тем не менее ярлыки копируют и пришивают, идя на риск.

Почему? Да потому, что, покупая одежду известной фирмы, человек покупает вовсе не только одежду. Он платит еще и за свой престиж, который надеется таким образом обеспечить.

Человеку, который родился и воспитывался в СССР, такое преклонение перед фирменной этикеткой кажется чем-то аморальным. Проявлением крайнего мещанства. Последствием тлетворного влияния Запада. Ведь ему десятилетиями говорили, что подлинный престиж с помощью фирменных этикеток не заработаешь. Этот престиж зарабатывается только честным трудом, опытом и накопленными знаниями. Не важно, во что ты одет. Ведь встречают по одежке, а провожают по уму.

Во времена, когда все были одеты в то, что удалось «достать» в условиях тотального дефицита, это, возможно, было верно. Во всяком случае, ваша одежка и обувка на вашу зарплату никак не влияла. Ведь вся экономика была государственной. Существовали твердые государственные ставки, в соответствии с которыми платилась зарплата. Так что было абсолютно безразлично, во что ты одет. Твоя зарплата от этого не зависела – равно как, впрочем, и от ума. Тарифная ставка определяла всё.

Так было в условиях плановой экономики.

Сегодня, когда экономика в России все более становится рыночной, положение меняется на глазах. Цены и зарплаты уже не определены Госпланом. Они сегодня устанавливаются в результате рыночного торга. И бизнесмен, который приехал предлагать свою продукцию на «Москвиче», никогда не получит за нее столько, сколько получит бизнесмен, приехавший торговаться на «Мерседесе». Работник, который пришел наниматься на фирму в китайских кедах и джинсах производства местной фабрики, никогда не сможет претендовать на такую зарплату, на какую может претендовать престижно и модно одетый его конкурент.

Встречают, действительно, по одежке. Но по одежке предлагают и работу. Если твоя одежка такова, что ты можешь претендовать только на место дворника, то и весь свой ум тебе придется проявлять именно на этом рабочем месте. Едва ли можно рассчитывать, что выдающиеся менеджерские способности дворника со временем заметит босс. Ведь босс с дворниками не общается. И дворнику останется только излагать свои идеи по преобразованию фирмы другим таким же дворникам и уборщицам. Так что для того, чтобы заметили твой ум, надо получить рабочее место посолиднее. А для этого надо иметь подобающую для претендента одежку.

Стало быть, престижный фирменный ярлык на пиджаке (на обуви, на портфеле или сумочке, на автомашине и т. п.) – это заявка работника на более высокую зарплату. Или претензия на более высокую цену в договоре на поставку продукции.

Так что покупка вещи, сделанной престижной фирмой – претензия человека на более высокий личный доход. Это – капиталовложение, которое может окупиться. Именно потому человек готов особо платить за престижный ярлык.

* * *

Руководители предприятий и фирм на Западе прекрасно понимают это. Поэтому они нанимают целый штат специалистов, которые могут доказать, что именно их продукция – престижна.

Художники и дизайнеры разрабатывают фирменный стиль. Специалисты по рекламе и по связям с общественностью убеждают потенциальных покупателей, что продукцию именно этой фирмы покупают только преуспевающие люди. Социологи и маркетологи внимательно отслеживают колебания спроса и оперативно выдают рекомендации по изменению цены.

И вот, как явствует из приведенной нами цитаты, стоимость «раскрученной», то есть хорошо разрекламированной торговой марки на Западе сегодня составляет 70–80 % от стоимости товара .

Но ведь это означает, что рабочие, инженеры и техники своим трудом обеспечивают в рыночном обществе только 20–30 % его стоимости !

А 70–80 % стоимости обеспечивают «гуманитарии»!

Современного российского «технаря» такой вывод просто шокирует. Он привык смотреть на «гуманитария» снизу вверх – как на болтуна, который не умеет производить никакой материальной продукции. И в самом деле – еще какие-то пятнадцать лет тому назад деятельность «гуманитария» на цену продукции никак не влияла. Специалисты по рекламе «товаров народного потребления» при социализме просто не требовались, потому что при тотальной нехватке таких товаров они расхватывались без всякой рекламы. Нужен ли был талантливый специалист, способный разработать дизайн упаковки, если масло, сыр, сахар и прочие продукты питания просто заворачивались продавцом в грубую оберточную бумагу? Их отлично разбирали и в такой упаковке, стоило им появиться на прилавке.

Но сегодня ситуация изменилась в корне.

Весь коллектив завода – и рабочие, и техники, и инженеры, и менеджеры – может создать продукцию, которая соответствует самым высоким мировым стандартам. Но если в конце этой цепочки не будут стоять профессионалы-«гуманитарии», великолепная продукция «технарей» может остаться непроданной. Или ее придется продавать по бросовой цене – в сравнении с той, которую люди платят за продукцию престижных фирм.

А все потому, что в этих фирмах работают «гуманитарии» – разнообразные специалисты по продвижению товара на рынок.

...

Сегодня, к примеру, психологи выясняют даже то, как на покупателя действует цвет упаковки. Оказывается, что белый цвет упаковки пищевого продукта создает у покупателя впечатление более низкой его калорийности. Красный цвет вызывает аппетит, поскольку ассоциируется с созревшим плодом. А черная с золотом упаковка создает уверенность в высоком качестве товара. Зеленый цвет упаковки ранее считался совершенно непригодным, но сегодня он вызывает впечатление особой экологической чистоты продукта.

Поверьте мне: абсолютное большинство читателей этой книги не подозревают и о сотой доле тех тонкостей и техник манипулирования покупателем, которые существуют сегодня. Но это – еще половина беды. Беда же состоит в том, что об этих тонкостях не подозревают и руководители предприятий и фирм из числа «технарей». Они уповают на то, что качество их продукции «говорит само за себя». Но, увы, продукция лишена дара речи. За нее говорит «гуманитарий» – плохой и хороший, дилетант или специалист.

В роли плохого «гуманитария» и пытается сегодня выступать сам «технарь», полагая, что он сам справится с продвижением товара на рынок «без всяких там болтунов».

Результаты бывают плачевными.

Он изъясняется в манере В.С.Черномырдина, используя невразумительные формулы речи – вроде незабвенного «Мы должны перевыполнить наши законы».

Он придумывает такое название своей продукции, которое звучит для иностранца столь же неблагозвучно, как для русского человека – название лапши « Досирак ».

Он вешает в своем офисе картины, купленные на блошином рынке у каких-то бродячих художников. Видя эти картины, его западный партнер думает втихомолку: «Если тебя так надули с картинами, всучив такую ерунду, то просто грех не надуть тебя на предстоящих переговорах».

Он и не подозревает, что на цене его продукции скажется его прическа, фасон костюма, дизайн кабинета и даже цвет галстука. Ведь западные партнеры твердо убеждены: только мафиози носят рубашки более темного цвета, чем галстук. Они начинают нервничать в ходе переговоров – и предпочитают другого партнера.

Однако подобные руководители российского бизнеса, главным и единственным консультантом которых по гуманитарным вопросам выступает жена, вымирают, как мамонты. Рынок разделывается с ними достаточно быстро. Тот, кто не успевает понять вовремя необходимость сотрудничества с профессионалами-«гуманитариями», разоряется и сходит с дистанции.

Поэтому через четыре-пять лет, когда ваш студент закончит учебу и пойдет работать, потребность в хороших специалистах-«гуманитариях» станет в России такой же высокой, какова она сегодня в западных странах. Это значит, что сложившееся отношение к гуманитарным профессиям пора менять. До сих пор в российских школах гуманитарные классы формировали так: «Не умеет считать, ни бельмеса не смыслит в физике и биологии – значит, гуманитарий». Подобным же образом рассуждают сегодня и высшие руководители системы высшего образования. Надо сэкономить деньги… На какие специальности в государственных вузах придется сократить набор? Разумеется, на гуманитарные…

Именно потому «в России на сегодняшний день базу любого бизнеса составляют основные фонды, нет ни торговых марок, ни репутаций, которые были бы сравнимы по стоимости с западными». А до тех пор, пока нет престижных российских торговых марок и нет репутаций, страна обречена оставаться сырьевым придатком. Нефть, газ, лес – все это в создании имиджа не нуждается. Какое уродилось от природы, такое и уродилось…

* * *

Мой совет родителям – такой.

Не препятствуйте своим детям, если они выбрали гуманитарную профессию и обнаруживают реальные способности к ней. Не опасайтесь, что они будут зарабатывать чересчур мало денег. Поверьте, что уже сегодня хорошие социолог, маркетолог, специалист по связям с общественностью, дизайнер, искусствовед, психолог зарабатывают ничуть не меньше, чем хороший инженер. И это – отнюдь не временное явление. Россия будет жить по законам рыночной экономики. У нее просто нет иного выхода.

Помните, что львиную долю стоимости фирмы при рыночной экономике создают именно «гуманитарии» – нравится это «технарям» или нет.

Задание в конце этой главы будет короткое.

Если вы «технарь» по образованию и роду занятий, попытайтесь поиграть в «гуманитария» – в социолога и психолога. Забудьте на время о том, что доныне было для вас ясно, как день – без всяких размышлений. Забудьте о выборе профессии для вашего ребенка, который вы сделали уже давным-давно и который «разумеется сам собой». Само собой ничего не разумеется. «Разуметь» – то есть думать, сопоставлять, сомневаться и находить единственно верное решение – должны вы сами .

Вспомните, чему учили вас ваши преподаватели: для того, чтобы принять верное решение, необходимо иметь достаточно информации.

Игра в «гуманитария» будет простая. Попробуйте, как в известной телеигре с М. Галкиным, использовать «помощь зала». Поищите в своем ближнем и дальнем окружении людей самых разных профессий. И устройте свой собственный социологический опрос – с вниканием в различные психологические тонкости. Узнайте, довольны ли они своим делом, каковы в нем главные плюсы и минусы. Мягко, без нажима, поинтересуйтесь зарплатой. Попросите их посоветовать – направить ли вам своего ребенка по их стопам.

Даже если эти советы вам и не понадобятся, вы наверняка обретете новых друзей и расширите круг общения. Люди очень любят, когда интересуются делом их жизни. Из одной только благодарности за ваш искренний интерес к ним они выложат вам все, как есть, вплоть до мелочей и нюансов.

Вы можете спросить: а как же их найти, людей других профессий? Ведь в России люди, в основном, общаются с товарищами по работе. Считается, что это спаивает коллектив .

Найти людей с другими профессиями вовсе не так трудно, как кажется.

✓ Поищите своих бывших одноклассников, с которыми вы давно не виделись. У многих из них профессии наверняка другие. Попросите консультацию, не стесняйтесь. Попросите порекомендовать кого-нибудь из их знакомых с интересной профессией.

✓ Спросите жену (мужа), нет ли у знакомых ее знакомых на примете кого-то, кто занимается интересным делом, совершенно вам не знакомым. Особенно – тем, которое выбрал для себя ваш ребенок. Попросите организовать вам встречу – где-нибудь на даче, за шашлычком.

✓ Сходите на родительское собрание в класс своего ребенка. Познакомьтесь с родителями его (ее) одноклассников. Если стесняетесь сами, узнайте у классного руководителя, кто из родителей кем работает, и попросите познакомить вас. Уж здесь-то вы наверняка легко заведете интересную для вас беседу – ведь у родителей одноклассников голова забита теми же проблемами, что и у вас.

✓ Расспросите коллег по работе – нет ли среди их знакомых или родственников людей той профессии, которая интересует вас.

✓ Поинтересуйтесь тем, чем занимаются в жизни ваши родственники и родственники вашей жены (мужа). Вы, разумеется, десятки раз встречались с ними за праздничным столом, но о работе там говорить не принято. А вы возьмите – и поговорите. Спросите, где работают их жены и мужья. Не знают ли они кого-нибудь, кто очень доволен своим делом?

Только не ограничивайтесь беседами всего с двумя-тремя людьми. Социологи называют беседы с такой узкой аудиторией нерепрезентативными. Говоря проще, вы можете наткнуться на двух неудачников подряд. Они не дадут вам объективной картины.

Расширяя таким образом круг своих знакомых, вы сможете составить собственное представление о том, что сегодня происходит в обществе. Поверьте мне – это представление будет сильно отличаться от первоначального.
Многие наши беды происходят именно от того, что мы ленивы и нелюбопытны. Так постарайтесь полюбопытствовать!
* * *

То же самое я посоветую сделать и «гуманитариям». Журналисту, специалисту по связям с общественностью, социологу провести такой опрос будет значительно легче: у них есть профессиональные навыки. Но, во-первых, используйте эти навыки в своих собственных интересах – узнайте, наконец, что-то для себя, а не для заказчика. Во-вторых, не ограничивайтесь при проведении такого опроса только кругом «гуманитариев». Побеседуйте по душам с «технарями». Возможно, вы тоже измените мнение о том, какую профессию надо избрать вашему ребенку.

За последние два года интерес к техническим и естественнонаучным специальностям в вузах существенно возрос: российская промышленность, наконец, приноровилась к жизни в условиях рынка.

* * *

А дальше все уже совсем просто. Попросите того человека, профессия которого вас особенно заинтересовала, побеседовать со своим ребенком. К его мнению – в отличие от вашего – ребенок наверняка прислушается, поскольку будет считать его незаинтересованным и объективным. И уж обязательно устройте ребенку встречу с представителем той профессии, которую ребенок для себя выбрал. Посводить вашего сына или дочь к себе на работу – а если удастся, то дать какое-нибудь практическое задание.

* * *

Вдумайтесь в смысл слова «предубеждение». Оно, конечно, обозначает нечто плохое. А ведь означает оно лишь то, что человек просите убежден в чем-то наперед , не имея достаточной информации и не желая прислушиваться ни к каким аргументам.

Избавьтесь от власти предубеждений.

5. Платное и бесплатное обучение. Государственные и негосударственные ВУЗы

Итак, после долгих споров будущее дело жизни дл вашего абитуриента выбрано. Теперь надо выбрать вуз и факультет, где ему можно научиться.

Казалось бы, выбор сегодня значительно шире, чем в те времена, когда учились родители нынешних абитуриентов.

Предоставим слово статистике: некоторые читатели любят эту точную науку, полагая, что она дает точную картину происходящего.

Во всем СССР было 698 вузов – разумеется, только государственных.

А к началу 2004–2005 учебного года в России насчитывалось 633 государственных вуза – и 471 негосударственный.

Но и это – еще не все. Сегодня многие вузы – как государственные, так и негосударственные – работают не только в тех городах, где находятся и зарегистрированы. Они открывают свои филиалы на периферии.

Таких филиалов к началу 2004–2005 учебного года насчитывалось 2003 .

Из них 64 % (то есть 1284) были филиалами государственных вузов, а 36 % (или 719) были филиалами негосударственных вузов.

Таким образом, в современной России существует более трех тысяч вузов и филиалов, в которых ведется обучение студентов .

* * *

Если принимать во внимание только эти цифры, может показаться, что частные вузы постепенно теснят государственные, наступая по всему фронту. Ведь в СССР негосударственных вузов не было совсем! А теперь их – 471, всего на 162 меньше, чем государственных! Да еще они, частные вузы, открыли 719 филиалов на периферии!

Эти цифры впечатляют, пока мы не примем во внимание другой статистический показатель: сегодня во всем этом великом множестве негосударственных вузов обучается только 11 % всех российских студентов…

Это означает, что негосударственные вузы по числу своих студентов не идут ни в какое сравнение с государственными. Разумеется, и зданиями они владеют, как правило, более чем скромными – здесь умеют считать деньги и лишних площадей не снимают. К тому же надо учесть, что студенты обучаются в частных вузах обучаются, главным образом, гуманитарным специальностям – у этих вузов просто нет средств на сложные установки и лаборатории, которые необходимы, чтобы открыть подготовку по естественнонаучным и техническим специальностям…

* * *

В общественном мнении существует еще один стойкий миф: негосударственные вузы учат своих студентов за плату, а государственные – бесплатно. Ну, может быть, только в порядке исключения они допускают в свои стены тех, кто не набрал нужного количества баллов – за плату. Но это, так сказать, студенты «второго сорта».

Это не соответствует истине.

Почти половина студентов государственных вузов сегодня платит за свое обучение.

Поэтому есть все основания согласиться с главным российским экспертом по качеству образования – начальником Управления лицензирования, аккредитации и аттестации Министерства образования РФ Е.Н.Геворкян:

«Бессмысленно вообще, на мой взгляд, говорить об образовании платном и бесплатном. Надо говорить об образовании хорошем и плохом. И тот, и другой вариант может встречаться и в государственных, и в негосударственных вузах.» [4]

* * *

Однако абсолютному большинству сегодняшних родителей и абитуриентов нет дела до статистических выкладок. Их мало интересует впечатляющая картина российского образования, открывающаяся с высоты птичьего полета.

Им надо решить предельно конкретный вопрос: куда пойти учиться? Где учат лучше – в государственном или в частном? Платное или бесплатное обучение следует предпочесть?

Это только кажется, что выбор профессии никак не связан с тем, какую форму обучения вы выберите – «платную» или «бесплатную». Профессию хочется получить интересную. А наиболее заманчивые и привлекательные названия специальностей встречаются именно в объявлениях негосударственных вузов! И в объявлениях вузов государственных, когда они ведут набор «платных» студентов.

Заманчивое название специальности – это реклама, а «рынок образовательных услуг», на котором существует жесткая конкуренция, без рекламы существовать просто не может.

История к теме

В одном городе на Волге еще в советские времена существовало профессионально-техническое училище, в котором готовили к разным рабочим профессиям. Одна из таких профессий называлась «номерная-каютная» : девушки учились создавать уют и поддерживать порядок на пассажирских судах. Название профессии было крайне неудачным. Учиться ей хотели немногие. Девушки просто стеснялись сообщить своим парням, что они собираются стать номерными-каютными. Но стоило изменить название профессии на «стюардессу», как сразу возник конкурс – целых три человека на место!

Так что не стоит поддаваться рекламным уловкам. Вспомним лучше анекдот про специалиста по лизингу и маркетингу, который хорошо владел языком: он наклеивал почтовые марки на конверты.

Надо смотреть в корень – и видеть за красивым названием суть дела.

А вообще есть одно правило, которому нужно всегда следовать в жизни: чтобы понять что-либо, нужно посмотреть, как оно исторически складывалось. Применительно к теме нашего разговора это значит: чтобы уяснить себе, что такое «платное» и «бесплатное» обучение в вузах, надо знать историю его возникновения в России.

Начнем, однако, с того, что определимся в понятиях. Конечно, никакого «бесплатного» обучения не бывает – точно так же, как не бывает «бесплатной» медицины. Для того, чтобы учить студентов, необходимо иметь здание, отвечающие санитарным нормам и требованиям противопожарной безопасности. В этом здании должна быть создана материальная база для ведения учебного процесса – начиная от парт и кончая компьютерными классами. Необходимо также платить зарплату преподавателям и учебно-вспомогательному персоналу, а также находить средства на электроэнергию, водоснабжение, ремонт и прочие хозяйственные нужды.

В том случае, если все эти расходы несет государство, выделяя средства из своего бюджета, мы говорим о бюджетной форме обучения студентов.

В СССР существовала только такая форма.

Однако после 1991 года в России стали возникать негосударственные вузы. Самые первые из них создавались энергичными преподавателями среднего возраста. Они хотели организовать учебный процесс в соответствии со своими представлениями о том, что нужно для полноценного образования на уровне мировых стандартов. Эти новые организаторы образования стремились покончить с теми консервативными порядками, которые сложились на протяжении долгих десятилетий в государственных вузах. Организаторы частных вузов рассчитывали, что платное обучение, осуществляемое на средства, которые они будут получать от студентов и их родителей, позволит избежать чрезмерной государственной опеки. Они полагали, что в частном вузе можно собрать своего рода «сборную города» – самых лучших преподавателей из всех его вузов. Ведь преподаватели наверняка не откажутся от такого дополнительного заработка, поскольку государство не сильно балует их, определяя размеры заработной платы.

Разумеется, абсолютное большинство преподавателей в частных вузах работало и работает в них по совместительству или на условиях почасовой оплаты. Основным местом их работы остаются государственные вузы. В первое время, когда частные вузы еще «не наработали» своего собственного престижа, весьма нередкими были объявления такого типа:

«Вольный Открытый университет производит набор студентов. Занятия в нем ведут лучшие преподаватели государственного университета».

Надо отдать должное людям, которые решились на этот смелый эксперимент с открытием негосударственных вузов в России. Они начали с нуля и достигли многого. Они действительно привлекли к сотрудничеству наиболее способные к динамичному развитию преподавательские кадры. Они открыли подготовку по многим новым специальностям и специализациям. Они установили наиболее удобный для студентов режим оплаты обучения: например, в некоторых вузах плата вносится помесячно. В негосударственном вузе, свободном от множество бюрократических предписаний, можно установить индивидуальный размер платы за обучение чуть ли не для каждого студента – в зависимости от его достижений в учебе и от материального положения. Руководители негосударственных вузов умеют считать деньги и не страдают манией гигантизма. Они используют свои средства предельно эффективно. Сегодня многие негосударственные вузы приобрели собственные здания, открыли свои издательства, наладили выпуск собственных учебников и учебных пособий.

Вопреки ожиданиям скептиков, первые негосударственные вузы не только выжили, но и стали обеспечивать подготовку своих студентов на вполне достойном уровне. Они из года в год демонстрировали устойчивый рост. Тогда появилась вторая волна «менеджеров образования». Эти люди никогда не работали в высшей школе. Частный вуз показался им прибыльным бизнесом, выгодной формой вложения капитала. Разумеется, такие бизнесмены от образования тоже не могут обойтись без помощи компетентного специалиста, который организует учебный процесс. Но именно они определяют общую политику в своем вузе. Она нацелена исключительно на получение прибыли.

Выражается эта политика, во-первых , в том, что вступительные испытания для абитуриентов максимально облегчаются или отменяются совсем. Бизнесменов от образования совсем не заботит, что при таком порядке поступления в аудиториях их вуза неизбежно оказываются студенты, которые туго усваивают материал. Они по два-три раза переспрашивают преподавателя прямо во время лекций. Приходится повторять и растолковывать самые элементарные вещи, которые должны быть известны каждому еще со школы. В результате преподаватель успевает изложить на лекциях в два-три раза меньше материала. Способные студенты отчаянно скучают, слушая, как преподаватель вдалбливает в головы непонятливых простейший материал. На семинарских занятиях атмосферу тоже определяют бывшие «двоечники» и «троечники». Они устраивают форменную травлю отличников, которые готовятся к каждому семинару. Им высказывается откровенное презрение – как «зубрилам» и «подхалимам». Хозяев такого частного вуза ничуть не волнует, а только радует большое количество «неудов». Ведь за каждую пересдачу экзамена и зачета они устанавливают дополнительную плату. В результате требовательные преподаватели вызывают настоящую ненависть у слабых студентов: они полагают, что такие преподаватели специально «заваливают» их, чтобы заработать дополнительные деньги. Тот, кто не способен сам написать зачетную, курсовую или выпускную квалификационную работу, ничуть не стесняется нанимать для этого студента или даже преподавателя.

Качество преподавания в таком частном вузе стремительно катится вниз. Хорошие студенты и преподаватели из него быстро уходят. «Вуз» все более напоминает школу недорослей имени Митрофана Простакова.

Во-вторых , стратегия преподавания с целью наживы приводит к тому, что руководители таких частных вузов экономят на преподавателях. Им без стеснения дают понять, что видят в них всего лишь наемную рабочую силу, которую всегда можно заменить, если она начнет проявлять недовольство. Вон сколько преподавателей в городе!

Ни о каких специальных помещениях для кафедр речи не идет. Хорошо, если преподавателю есть, где снять пальто. Впрочем, такое действие часто бывает опрометчивым, потому что на отоплении экономят тоже. В одном из таких частных вузов несколько лет назад я наблюдал комнату, которая в самые уральские холода отапливалась диковинным обогревателем – лист из неясного материала, размером примерно метр на метр, висел на стене и был включен в розетку; в нем были скрыты какие-то провода, дававшие скудное тепло. Еще в этой комнате стоял один – единственный обшарпанный стол (рабочее место проректора по учебной работе) и два стула, а в стену было вбито несколько гвоздей, изображающих вешалка. В этом помещении между занятиями могли со вкусом отдохнуть только избранные преподаватели (уходя, проректор запирал его на ключ). Остальные просто прогуливались по коридору или курили, сидя на подоконнике, и складывали окурки в специальную баночку от консервов.

Руководители таких частных вузов, нацеленных на извлечение прибыли, устанавливают низкую почасовую оплату, которая может соблазнить только тех, чье невысокое преподавательское мастерство не пользуется спросом в более приличных вузах. Именно они готовы работать за гроши. Естественно, отношение их к студентам – соответствующее. Они бегают от одного такого вуза к другому, работая в каждом строго от звонка до звонка. Отношения преподавателя и студента здесь никак нельзя назвать отношениями Учителя и Ученика. Задача преподавателя – «выдать» необходимый минимум учебного материала, не особенно заботясь о том, чтобы его поняли. Задача студента – отсидеть лекцию и семинар. Атмосфера взаимного неуважения и отвращения явственно ощутима во всем.

* * *

Поначалу руководители и преподаватели государственных вузов взирали на «платное» обучение в частных вузах с высокомерным презрением. Они полагали, что настоящий вуз – это Храм Знаний . Если вуз – это храм, то в нем следует служить Истине, высоким идеалам науки и просвещения. Естественно, никакая торговля в таком храме просто недопустима. Храм Истины должен содержаться исключительно на средства государства, ниспосланные свыше. А требовать какой-то платы за служение вообще неприлично.

Такие представления вполне соответствовали тем, которые существовали в средневековой Европе. Мудрецы того времени тоже считали, что учить за деньги – аморально и греховно. Ведь мудрость дарована человеку Богом. Человеку, собственно, она вовсе не принадлежит. Устами мудреца говорит Всевышний. Значит, берущий плату за обучение мудрости – непременно мошенник, потому что торгует тем, что ему не принадлежит и что он получил даром .

Кстати говоря, по такой же логике в средние века доказывали греховность ростовщичества. Ростовщик дает некоторую сумму в долг и получает ее назад с процентами. За что он получает проценты? За то, что его деньгами пользовались некоторое время. Значит, ростовщик торгует временем, а время принадлежит Богу. Он, стало быть, тоже является мошенником.

С возникновением в Европе буржуазного общества эти средневековые представления были преодолены. Да и в современной России уже никто не сомневается в том, что деятельность банков, предоставляющих кредиты, абсолютно законна. С переменой взглядов на высшее образование все обстоит сложнее. Тот, кто отстаивает представление о вузе как о храме , может и в самом деле оказаться человеком возвышенного склада ума. Но возможно и другое. За столь выспренними речами может скрываться средневековый, феодальный менталитет. Ведь храм исключает всякую демократию. Ректор такого храма может возомнить себя наместником высших сил, который один знает истину, а потому не нуждается ни в чьих советах. Он принимает все решения единолично или советуясь с узким кругом приближенных особ – совсем так, как это делал средневековый владыка.

Это полностью противоречит самому духу университета. Европейские университеты представляют сегодня республики, в которых роль парламента выполняют их Ученые Советы. В этих «парламентах» представлен весь университетский народ – и профессора, и учебно-вспомогательный персонал, и студенты. Как и положено настоящему парламенту, Ученый Совет университета обсуждает и утверждает бюджет университета, коллегиально принимает важнейшие решения. А ректор выступает в роли главы исполнительной власти – «правительства» университета, которое именуется ректоратом.

Формально Уставы российских вузов предусматривают такую же организацию власти в них. Но реально Ученые советы их зачастую напоминают не парламент, а, скорее, боярскую думу при российском царе – то есть чисто совещательный орган, который вовсе не ограничивает самодержавия.

Предубеждения против «платного» образования оказываются в таких вузах особенно стойкими. Никаких изменений в них, пожалуй, так бы и не произошло, если бы не оказалось, что новое, демократическое российское государство, обремененное внешними долгами, не может покрывать все расходы на содержание унаследованной от СССР системы высшего образования.

В первые «постперестроечные» годы государство выделяло средства только на скудную зарплату преподавателей и сотрудников, на столь же скудные стипендии студентам, а также на коммунальные расходы. Эти последние поступали с задержками. Ректоры вузов всерьез обсуждали планы изменения графика учебы, поскольку не были уверены в том, что получат средства на отопление зданий. Так, в Екатеринбурге всерьез обсуждался такой план: все студенты будут учиться летом, когда отопление не требуется, а зимой здания вузов будут переводиться в холодный режим. Срочные консультации, экзамены и зачеты планировалось проводить зимой в Уральском государственном техническом университете – в зданиях, которые отапливались собственными котельными. В Архитектурном институте весной пришлось прекратить занятия, поскольку его здание не отапливалось.

Материальная база в государственных вузах также пришла в упадок. Десять лет тому назад при разделении философского факультета Уральского государственного университета на два – философский факультет и факультет политологии и социологии – деканам пришлось делить один– единственный польский компьютер «Мазовия». Его получили социологи и политологи, а философы обрели в порядке компенсации два сильно подержанных кресла. Во всем университете невозможно было найти двух одинаковых стульев. Вечером их чинил специально приставленный к мебели дедушка-столяр, а днем они снова распадались под студентами по причине ветхости.

В таких условиях руководство государственных вузов вынуждено было, скрепя сердце, прийти в движение – и вступить в конкуренцию с негосударственными вузами, открыв у себя прием внебюджетных студентов. Это нанесло ощутимый удар по негосударственным вузам: ведь в вузах государственных существовала неизмеримо более богатая база для учебного процесса, которой они постепенно учатся распоряжаться по-хозяйски. Преподаватели чувствуют себя здесь хозяевами, которые «у себя дома», а не «на халтуре». Они не просто проводят занятия, а готовят своих учеников, продолжателей своего дела. Их студенты могут стать аспирантами, затем – кандидатами и докторами наук. Поэтому отношение к преподаванию – совершенно иное. К тому же ректор и деканы государственного вуза – это должности выборные . Преподаватели просто не выберут того, кто не может создать им и студентам человеческие условия для работы.

Государственные вузы сегодня достигли в развитии «платного» обучения значительных успехов. Годовой бюджет некоторых факультетов на периферии перевалил за десять миллионов рублей. В столицах эта цифра – в несколько раз выше.

* * *

Как уже было сказано, сегодня половина студентов государственных вузов оплачивает свою учебу. Однако реформаторы полагают, что нагрузка на государство, вынужденное содержать вузы, по-прежнему чересчур велика. По их мнению, в обществе с рыночной экономикой высшее образование (точно так же, как и медицина) должно стать сферой услуг , которая удовлетворяет потребности населения. Вузы должны предлагать не какую-то абстрактную «мудрость», а такие знания, которые реально востребованы в современном обществе. Если на предлагаемые знания существует реальный спрос, то найдутся и желающие заплатить за них. За квалифицированных специалистов, подготовленных вузами, должны платить предприятия и фирмы. Сами студенты и их родители будут рассматривать плату за обучение как выгодное вложение капитала: ведь хорошая профессия и университетский багаж знаний принесут в будущем высокую зарплату.

Реформаторы прямо говорят о том, что в новых условиях, когда Россия стала страной с рыночной экономикой, а более 80 % предприятий находится в частных руках, прежний подход к образованию сохранить не удастся. Ведь он был неотделим от всей системы «развитого социализма». В СССР абсолютно все принадлежало «общенародному государству». Поэтому оно могло по своему усмотрению устанавливать цены на товары и услуги, руководствуясь идеологическими соображениями. Пропагандисты советских времен любили подчеркивать, что в СССР готовятся в несколько раз больше врачей, инженеров, учителей, чем в США. Чтобы сделать высшее образование максимально «дешевым» и доступным, цены на книги, тетради устанавливались значительно ниже себестоимости. Ученическая тетрадь, например, продавалась по чисто символической цене – за одну копейку. На месячную зарплату начинающего инженера – 125 рублей в месяц – можно было купить целую библиотеку из ста книг, причем – в твердых обложках!

Но если какие-то товары в СССР продавались значительно ниже себестоимости, то потери, естественно, нужно было компенсировать. Поэтому в несколько раз завышались цены на «предметы роскоши», к которым были отнесены автомобили, мебель высокого качества и сложная бытовая техника, ковры, хрусталь и т. п. На покупку автомашины советская семья копила десятилетиями.

Эта стратегия отнюдь не была чисто советской. В значительно более смягченном виде она, например, существовала и в Австрии. Двадцать лет назад, когда страной управляли социалисты, здесь происходила весьма интересная дискуссия. Дело в том, что при покупке «предметов роскоши» на покупателя перекладывался более высокий налог на добавленную стоимость – не 25 %, а целых 33 %. И вот возник спор о том, является ли предметом роскоши телевизор. В результате было решено, что телевизор – это предмет первой необходимости, зато видеомагнитофон – предмет роскоши.

После приватизации, проведенной в России, ситуация резко изменилась. Сегодня, когда четыре пятых предприятий в стране находятся в частных руках, их владельцы просто не могут позволить себе торговать продукцией в убыток. Они просто разорятся, если будут продавать тетради за копейку – или даже за рубль. А российское государство, с большим трудом собирая налоги, уже не может содержать унаследованную от СССР систему высшего образования, выпускающую в несколько раз больше инженеров, врачей и учителей, чем в самых развитых странах Запада. Столь огромное количество выпускников здесь обеспечивалась и обеспечивается в ущерб качеству.

С этим, конечно, невозможно не согласиться. Однако противники превращения высшего образования в «сферу образовательных услуг», в которой все будет регулироваться только спросом населения – как, скажем, в химчистке или в булочной – тоже исходят из государственного интереса. Их аргументы сводятся к тому, что весь рост числа «платных» студентов достигнут сегодня, главным образом, за счет увеличения приема на гуманитарные факультеты. Здесь все еще используются три главных технических средства обучения – доска, тряпка и мел, которые стоят немного. Даже компьютеры сегодня не так дороги – а потому вполне окупается и подготовка математиков. Но вот с подготовкой физиков, химиков, инженеров дело обстоит значительно сложнее. Здесь необходимо дорогостоящее оборудование для лабораторий, которое на средства, которые платят студенты и их родители, приобрести просто невозможно.

Превращение высшего образования в «сферу образовательных услуг», которые будет оплачивать, главным образом, население, приведет к тому, что образовательную политику в стране станут диктовать вовсе не специалисты, а «массы», которые следуют моде. (Более подробно мы поговорим об этом позднее).

Проректор Московского государственного университета В.В.Миронов с полным основанием полагает, что вузы могут и должны привлекать средства тех, кто желает получить высшее образование – но только в дополнение к государственному финансированию, как это делается в самых развитых европейских странах.

«Ни одна и развитых стран не отказывается от прямого государственного финансирования образования. Это было бы большой ошибкой. При этом формы бюджетного финансирования достаточно разнообразны. В большинстве стран Европейского Союза образование финансируется из центрального (федерального) бюджета в среднем на 78 % (во Франции на 91 %, Великобритании на 72 %), в Германии на 92 % образование финансируется из регионального («земельного») бюджета, по этой же модели действуют Канада, Испания. США – одна из немногих стран с развитым образованием, где уровень бюджетного финансирования ниже 50 %. Почему-то именно к этой модели толкают и нас, несмотря на совершенно иную экономическую и культурную ситуацию» [5] .

К сказанному можно добавить, что в университетах США существует целая система привлечения спонсорских средств от выпускников. Жизненный путь наиболее преуспевающих внимательно отслеживается. Каждый успех руководимого ими банка, фирмы, предприятия сопровождается пламенными поздравлениями от университета. Как рассказала мне после возвращения из США В.С. Петухова, начальник управления бухгалтерского учета и финансового контроля Уральского университета, вузы США вырастили целую массу специалистов по привлечению пожертвований от спонсоров. Эти люди прекрасно знают слабости разбогатевших выпускников своего университета и умело играют на них. Им просто невозможно отказать, глядя в их восторженные глаза просителей…

Так что вовсе не студенты и не их родители обеспечивают половину бюджета американских университетов…

Подведем итог.

✓ «Платное» обучение, то есть обучение на внебюджетные средства – это вовсе не временное явление, которое существует в России в период кризиса. Это – не исключение, а норма. Оно существует даже в самых развитых и процветающих странах. Никаких предубеждений по его поводу существовать не должно.

✓ Вопрос не в том, «платное» обучение или нет, а в том, каково его качество, хорошее оно или плохое.

Задания, которые можно дать читателям в конце этой главы – предельно практические.

Родители могут не разбираться в тонкостях обучения по той или иной специальности (особенно если их ребенок выбрал не тот факультет, на котором они учились сами). Но они, родители, не первый год живут на свете. Они уже научились разбираться в людях и вполне могут оценить положение дел в вузовском хозяйстве по внешним признакам, которые не скроешь.

Поэтому я настоятельно советую родителям вместе с детьми посетить интересующие их вузы, не ограничиваясь чтением рекламных объявлений.
✓ Прежде всего – посмотрите в глаза тем людям, которые хотят учить ваших детей – и решите, заслуживают ли они вашего доверия .
Один из участников Третьего Российского философского конгресса в Ростове поведал собравшимся такую историю. Несколько десятилетий тому назад суровый министр образования, истинный выходец из народной гущи, приглашал к себе в кабинет всех без исключения претендентов на звание профессора. Более двух минут они там не задерживались, после чего подписывались или не подписывались соответствующие бумаги. Сотрудники министерства сгорали от любопытства, стремясь узнать, что же происходит в кабинете в течение этих двух кратких минут. Однажды кто-то из них, наиболее любопытный и храбрый, прямо задал министру вопрос. Тот столь же прямо ответил: «Я просто смотрю, профессорская у него физиономия или нет».

Не знаю, заслуживает эта байка доверия или не заслуживает, но примеру министра, право, стоит последовать – особенно сегодня, в условиях «рынка образовательных услуг». У настоящих профессоров не должно быть чересчур рыночных физиономий.
Поэтому я советую всем родителям вместе с их будущими абитуриентами непременно сходить на дни открытых дверей , которые проводятся в вузах, как правило, в дни весенних каникул. Их расписание вывешивается заранее в фойе вуза, причем составляется так, что вы сможете повстречаться с деканами и преподавателями всех факультетов (время встреч не совпадает). Когда вы будете слушать выступления, обратите внимание не только на то, что вам говорят про специальности, по которым готовит вуз. Задайте себе и другой вопрос – хотите ли вы, чтобы ваш сын или дочь обучались этим специальностям именно у тех людей, которые выступают перед вами? Помните, что каждый факультет делегирует на день открытых дверей тех, кто лучше всего говорит; тех, кто более всего способен убедить; тех, кто наиболее компетентен в данной области. И если даже такой преподаватель – лучший из лучших на факультете – не способен подать себя, если он путается и запинается, не может говорить внятно и ярко, то было бы нелогично думать, будто он сумеет обучить кого-то профессии, которая требует умения успешно общаться с людьми. Короче говоря, смотрите не только на то, что вам предлагают, но и на то, как именно это предлагается. Помните, что многие ВУЗы, учитывая существующую моду на специальности, тоже открывают подготовку по ним, далеко не всегда располагая высококвалифицированными кадрами.
✓ Попросите в приемной комиссии вуза дополнительные материалы – именно по заинтересовавшей вас специальности, специализации или направлению. Если такие материалы отсутствуют или не удовлетворяют вас, смело позвоните декану нужного вам факультета и попросите вас проконсультировать. Декан сделает это сам (и с тем большим удовольствием, чем раньше вы к нему придете, не откладывая свой визит до лета) или представит вам того сотрудника факультета, кто сделает это вместо него. Непременно попросите дать вам учебный план факультета, то есть перечень тех дисциплин, которые преподаются студентам. Он лучше всего позволит вам понять, что действительно скрывается за красивым и непонятным названием специальности.

✓ Поинтересуйтесь, кто именно определяет образовательную политику частного вуза – профессионалы от образования или не имеющие к нему отношения люди, волею случая оказавшиеся его владельцами. Мне известен, к примеру, частный вуз, в котором ключевые решения принимает диктор телевидения – и еще один, которым командует бывший директор столовой. Разумеется, и среди дикторов телевидения, и среди директоров столовых встречаются очень образованные люди и высокие профессионалы, но – в своем деле…

✓ Узнайте, какие степени и звания имеют преподаватели вуза.

Человеку непосвященному, конечно, трудно понять разницу между ассистентом и старшим преподавателем, доцентом и профессором . Все эти слова звучат для него одинаково бессмысленно. Он может даже решить, что старший преподаватель – это самый старший начальник над всеми преподавателями.

Чтобы избежать таких ошибок, вам необходимо знать следующее: в ВУЗах существует достаточно четкая иерархия преподавателей в зависимости от их педагогических и научных заслуг. Для простоты её можно сравнить с воинскими званиями, которые у нас в стране, в силу специфици ее истории, хорошо известны и понятны каждому.

Человек, окончивший военный ВУЗ, получает звание лейтенанта. Этому званию можно поставить в соответствие ассистента кафедры. Так называется выпускник ВУЗа, который недавно приступил к преподавательской работе и делает в ней первые шаги. Ассистент имеет право проводить семинары и практику, даже читать специальные курсы, но он не может читать основные учебные курсы. У него нет, как правило, никакой ученой степени, то есть он еще не написал и не защитил кандидатскую диссертацию. Впрочем, иногда ассистентами остаются до самой пенсии. Но согласитесь, что пятидесятилетний ассистент без ученой степени так же странен, как пятидесятилетний лейтенант. Конечно, бывают исключения, поскольку существуют кафедры, на которых ученая степень вовсе не обязательна для успешной преподавательской деятельности. Например, кафедра физкультуры. Здесь иная система оценки заслуг и достижений, иные звания, говорящие о достижениях и престиже – например, звание мастера спорта и т. п.

Ассистент, который проработал несколько лет, может поступить в аспирантуру, то есть заняться написанием диссертации (на это в очной аспирантуре отводится 3 года). Будем считать, что аспирант – это что-то вроде старшего лейтенанта.

Преподаватель, который имеет очень большой стаж работы, но так и не защитил кандидатской диссертации, может стать старшим преподавателем. Условно приравняем его также к старшему лейтенанту или к капитану.

Тот, кто защитил кандидатскую диссертацию, получает ученую степень кандидата наук . Это ученое, а не преподавательское звание. Кандидат наук может, к примеру, работать в научно-исследовательском институте и вообще не вести преподавательской деятельности.

Преподаватель, который стал кандидатом наук, имеет не менее 5 лет педагогического стажа в ВУЗе, опубликовал после защиты несколько научных статей и самостоятельно разработал учебно-методические материалы, получает звание доцента. Не будет большой ошибкой сравнить это звание с армейским званием майора.

Некоторые из доцентов пишут и защищают докторские диссертации и получают ученое звание доктора наук . Это – высшее научное звание в России, которое предполагает, что ученый известен и признан в масштабах всей страны. Доктор наук – это тоже ученая степень, которая не имеет прямой связи с преподавательскими заслугами. Доктор наук, как и кандидат наук, тоже может работать в НИИ и вообще не вести преподавательскую деятельность. Преподаватель, который стал доктором наук, который имеет большой стаж преподавания, выпустил собственное учебное пособие или подготовил не менее трех кандидатов наук, выступая их научным руководителем, удостаивается высшего преподавательского звания – профессор .

Таким образом, по армейским понятиям, профессор никак не ниже полковника. Это вполне соответствует действительности, поскольку в военных ВУЗах профессора имеют полковничьи и даже генеральские звания.

Зная все это, вы уже сможете приблизительно судить о качестве преподавательского состава ВУЗа. Если вы увидите, что основные предметы в нем ведут ассистенты и старшие преподаватели, а доцентов и профессоров можно пересчитать по пальцам одной руки, делайте соответствующие выводы. Вашего сына или дочь будут учить, главным образом, лейтенанты и капитаны от образования, да еще и находящиеся в чересчур солидном возрасте для таких невысоких званий.

✓ Поговорите со студентами старших курсов, чтобы выяснить общую атмосферу в вузе.

✓ Зайдите в аудитории, в лаборатории и кабинеты, в столовую и в общежитие. Оцените техническое состояние здания вуза.
Поверьте – это скажет вам о многом. Даже самому мудрому, прекрасному и справедливому нельзя учить в сарае с облупленным потолком. А финансовое положение вуза в условиях рынка сегодня напрямую связано с качеством преподавания в нем.

Раздел 2. Вступительные испытания и подготовка к ним

1. Долгосрочная стратегия подготовки в ВУЗ

Десять лет тому назад преподаватели возглавляемого мной «Фонда творческой педагогики» вели в старших классах школ Тюменской области предмет с затейливым названием – «Технология интеллектуального труда и навыки исследовательской работы». Как ни странно, а самый увлекательный урок по этому предмету был посвящен… заполнению собственного ежедневника или, если выразиться в духе современности, органайзера .

Как выяснилось, ни у кого из современных старшеклассников ежедневников нет. Никто из них никогда не планировал свою жизнь. Нет, конечно, расписание уроков в школе у них было. Но вот все остальное происходило в их жизни абсолютно стихийно. Так сказать, по наитию.

Старшеклассники были просто потрясены, когда я сказал им, что твердо знаю, какие события меня ждут через месяц в среду. А еще – через два месяца в четверг. В их глазах застыл благоговейный страх, смешанный с недоверием. Я показался им каким-то шаманом-ясновидцем, способным читать таинственную книгу судеб. Мне осталось только закрепить это впечатление – и сказать, что все, записанное в эту книгу судеб, сбывается. А незаписанное – не происходит. Потом я пообещал научить этому удивительному искусству всех. И все тут же с увлечением принялись за составление плана своей жизни – для начала на неделю. Но тут же оказались в затруднении, не зная, что бы еще записать в свой ежедневник, кроме все того же расписания уроков. Потом кому-то пришло озарение, и у всех немедленно появилась одна и та же точка отсчета на вторую половину дня – время любимого сериала. Дальше все пошло значительно легче.

Органайзеры пришлось завести абсолютно всем – таково было условие получения зачета. Самое интересное заключалось в том, что примерно у трети класса они сохранились и после этого. Скорее всего, потому, что это показалось престижным. Но, может быть, кто-то из моих учеников и в самом деле привык планировать хотя бы что-то в своей жизни…

* * *

Теперь, начиная с одиннадцатиклассниками занятия, посвященные стратегии и тактике подготовки к поступлению в вуз, я прибегаю к еще более удивительному трюку. Он всегда обеспечивает просто неслыханный успех.

Я в полном молчании провожу мелом длинную линию на доске, делю ее на отрезки и … надписываю над ними названия месяцев. А потом говорю, что сейчас предскажу абсолютно точно, что произойдет со всеми, кто меня слушает, в течение нескольких ближайших месяцев.

Ровно в середине отрезка, обозначающего июль, я ставлю флажок и подписываю под ним – «Начало вступительных экзаменов в вуз». Раздается дружный вздох изумления. В конце июня я ставлю второй флажок и пишу – «Выпускной вечер в школе». Мой авторитет предсказателя поднимается на недосягаемую высоту. Все начинают радостно улыбаться и перемигиваться. В начале июня ставится третий флажок, обозначающий начало выпускных экзаменов в школе. Лица тут же становятся серьезными. Теперь на них написана мрачная решимость и готовность к ударам судьбы.

Дальше я открываю еще большие тайны, совершенно неведомые простым смертным. Я говорю, что в последние десять дней мая школа уже не особенно интересуется нормальными учениками. Все заботы учителей посвящены двоечникам и отличникам. Эти странные люди, представляющие собой отклонения от нормы в ту и в другую сторону, в эти дни что-то там пересдают. А некоторые вузы города Екатеринбурга, пользуясь тем, что основной школьный народ в это время более или менее свободен, проводят региональные олимпиады, которые, в сущности, представляют собой репетиции вступительных экзаменов.

Мы делаем еще один шаг – и обнаруживаем на нашей линии апрель, март, февраль. Появляются новые и новые флажки, которыми отмечаются сроки проведения олимпиад, научно-практических конференций с защитами рефератов. Победы на них, как выясняется, учитываются при поступлении, поскольку, говоря суровым канцелярским языком, «преимущественным правом при зачислении пользуются лица, проявившие способности к обучению по данной специальности».

Так, пятясь во времени, мы доходим до того дня, в который и проходит наш урок. И всем вдруг становится ясно, что начинать поступать в вуз надо … уже вчера и даже позавчера. А вовсе не летом, до которого, как казалось еще несколько минут назад, еще бесконечно далеко.

* * *

Оставим шутки – и зададим себе серьезный вопрос:

А когда же действительно надо начинать подготовку к поступлению?

На этот счет есть несколько мнений.

Наиболее самоуверенные старшеклассники полагают, что после окончания школы у них будет примерно двадцать свободных дней, за которые они вполне успеют подготовиться к трем вступительным экзаменам. Времени еще будет много. Целых семь дней на экзамен! Да еще и между экзаменами пара-тройка дней! Неужели за десять дней нельзя выучить все, что угодно?

Тот, кто думает подобным образом, наверняка вдохновляется известным анекдотом про студента, который был способен за три дня изучить и сдать китайский язык.

Человеческий мозг действительно способен на многое. Некоторые психологи утверждают, что в обыденной жизни мы используем его возможности от силы на пять процентов. Я, правда, не знаю, как именно эти проценты измерялись и какова была контрольная группа гениев, с которой все сравнивалось, но могу засвидетельствовать: некоторые абитуриенты и студенты, готовясь к экзамену, действительно способны осваивать огромное количество материала в самые ограниченные сроки.

Но действительно ли все те дни, на которые вы рассчитываете, будут в вашем распоряжении?

...

История к теме

Один из моих одноклассников учился более чем неважно. Во всяком случае, на выпускном экзамене по физике с ним произошла такая история. Он вытянул билет с вопросом «Использование ядерной энергии в мирных целях». Когда я закончил свой ответ и уходил из класса, он как раз дорисовывал на доске атомную бомбу. Когда я спросил его в коридоре о достигнутом результате, он, по обыкновению, беспечно махнул рукой и сказал: «Физик заявил мне, что тройка с натяжкой мне выставлена, но он лично просит, чтобы я никому не говорил, кто именно его учил физике».

Тем не менее, у этого моего одноклассника были весьма романтические планы. Он собирался стать морским офицером, а потому по направлению военкомата поехал поступать в Ленинградское Высшее военно-морское инженерное училище. Недостаток знаний его особенно не смущал: он полагал, что у него еще будет время для подготовки. Однако у руководителей училища были на этот счет несколько иные взгляды. Прибывшие абитуриенты сразу же перешли на казарменное положение и активно включились в военную жизнь, расписанную по минутам. Помимо прочего, им пришлось даже участвовать в заготовке топлива для котельной. Надо ли говорить, что мой одноклассник бесславно вернулся домой и целый год работал в колесопрокатном цехе. Днем он ворочал железнодорожные колеса весом в 60 кг, а по вечерам прилежно штудировал учебники. Не знаю уж, каким образом, но ему удалось убедить работников военкомата, и они отправили его поступать в то же училище на следующий год, чего обычно не практиковалось. Сегодня он – капитан первого ранга на Тихоокеанском флоте.

Конечно, абитуриента, который избирает для себя гражданскую профессию, никто не заставит сегодня разгружать дрова. Однако можете мне поверить – 20 дней, отделяющие выпускной вечер от первого вступительного испытания в ВУЗ, пролетят стремительно.

Вдруг окажется, что надо еще сдавать документы, фотографироваться, налаживать маломальский быт, если вы приехали поступать в другой город. И вообще вдруг из небытия возникает какая-то прорва совершенно посторонних, но совершенно неотложных дел. Весь мир, как нарочно, вдруг начинает отвлекать от подготовки к вступительным экзаменам.

Видя, как стремительно уходит время, абитуриент, который не научился планомерно готовиться к экзаменам еще в школе, в таких условиях непременно растеряется. Он будет судорожно решать, записываться ему на краткосрочные курсы для поступающих, или готовиться исключительно самому. Если готовиться самому, то можно самостоятельно определять, сколько времени можно тратить на повторение тех или иных тем. Но и на курсы, конечно, лучше будет ходить для подстраховки…

Записавшись на подготовительные курсы, абитуриент, который решил подготовиться «с нуля» всего за двадцать дней, непременно начнет дергаться, полагая, что преподаватели излагают материал слишком медленно. Так, чего доброго, все вопросы программы пройти не успеешь! Вечерами он будет пытаться наверстать упущенное, и от недостатка времени непременно впадет в панику. А паника отнюдь не способствует хорошему запоминанию материала.

Так что не следует откладывать подготовку к вступительным испытаниям на последние двадцать дней перед ними.

А краткосрочные подготовительные курсы предназначены для того, чтобы повторить материал, а не учить его «с нуля».

* * *

Серьезные абитуриенты поступают более разумно. Они записываются на годичные подготовительные курсы в ВУЗ, куда они намерены поступать, и занимаются на них два-три вечера в неделю. Это быстро входит у них в привычку.

Плюсы годичных подготовительных курсов очевидны.

Во-первых , человек привыкает работать регулярно и планомерно. За год у него накапливаются конспекты, по которым гораздо легче готовиться к экзамену, чем по толстому учебнику.

Во-вторых, преподаватели курсов не просто «излагают» материал, а учат выделять в нем главное – то, что непременно должно быть сказано или написано на экзаменах. Они знакомят с теми требованиями, которые предъявляются на вступительных испытаниях именно в данном вузе. Они учат будущего абитуриента грамотно выстраивать общую схему ответа.

В-третьих, – что тоже немаловажно– будущий абитуриент видит на подготовительных курсах своих будущих конкурентов – тех, с кем ему придется состязаться на вступительных экзаменах. Он обнаруживает, что они – вовсе не семи пядей во лбу. И сразу же успокаивается. Ведь больше всего на свете человек боится неизвестности. А здесь он видит, что его будущий конкурент – вовсе не всезнайка и не гений. Это в значительной степени снимает страхи.

В-четвертых, школьник перестает испытывать ужас перед вузовскими преподавателями. До сих пор все его знания о профессорах и доцентах исчерпывалось студенческими анекдотами про лютого профессора, да еще, пожалуй, фильмом «Джентльмены удачи», где герой Леонова по кличке «доцент» непрерывно грозился порвать кому-нибудь пасть.

Еженедельные встречи с вузовскими преподавателями на подготовительных курсах в абсолютном большинстве случаев изменяют столь превратное представление.

В-пятых, школьник привыкает к самой атмосфере ВУЗа, к аудиториям, в которых проходят занятия подготовительных курсов, а потом будут сдаваться вступительные экзамены. Я, например, помню, какой страх нагнало на меня в десятом классе само слово «аудитория». Впоследствии я нашел в ней мало отличий от школьного класса, но лишний выброс адреналина все-таки получил.

* * *

Родителям и абитуриентам следует знать, что сегодня во многих вузах существует два типа подготовительных курсов – централизованные и факультетские .

На централизованных курсах абитуриентов готовят к поступлению не на какой-то конкретный факультет, а по предметам. К примеру, человек еще не решил твердо, на какой именно факультет он будет поступать, но знает, что в любом случае это будет факультет гуманитарный, на котором сдается история России. И он идет на централизованные курсы, где повторяют этот предмет.

Централизованные курсы существуют в вузах уже давно – более чем полвека. Когда-то они были задуманы для того, чтобы помочь в подготовке работающей молодежи. Многие традиции преподавания сохранились с тех давних пор – материал объясняется предельно просто и доступно. Преподаватели пользуются хорошо отработанными за многие десятилетия эффективными приемами. Это – несомненный плюс. К тому же централизованные курсы, как правило, дешевле, поскольку в одной аудитории собирается большое количество слушателей.

Факультетские курсы отличаются от общевузовских тем, что предметы здесь преподаются с учетом специфики вступительных экзаменов именно на этом факультете . А такая специфика есть, и она – очень важна.

На централизованных курсах, к примеру, абитуриента будут учить писать «сочинение вообще». Но сочинение сочинению – рознь. Если вы со своим абитуриентом собрались поступать на филологический факультет, то можете быть уверены: большинство тем вступительных сочинений будут посвящены творчеству отдельных писателей и поэтов. Будущий филолог не отделается общими знаниями и умением абстрактно рассуждать. Он должен будет показать глубокое и вполне конкретное знание творчества прозаика или стихотворца. И это – вполне понятно: на филологическом факультете потребуются не рассуждения о литературе вообще, а начатки литературоведческих знаний.

Зато абитуриентам, поступающим на философский факультет, предлагаются обычно так называемые «свободные» темы. Здесь проверяется именно способность к абстрактному мышлению. А вот на факультете журналистики вам могут предложить написать очень непростое изложение: вначале прочитают какой-либо текст, а затем потребуют стилизовать его в манере какой-нибудь известной газеты или журнала. Говоря проще, из этого текста надо будет сделать статью – например, для «Комсомольской правды» или для «Коммерсанта».

Аналогичным образом обстоит дело с экзаменом по истории Отечества. Одни требования – при поступлении на исторический факультет, и совсем другие – при поступлении на факультет политологии и социологии. В последнем случае от Вас потребуют, в первую очередь, досконального знания внутренней политики и государственного устройства России. Внешняя политика будет интересовать экзаменаторов существенно меньше.

Другим плюсом факультетских курсов является то, что здесь преподаватель работает с меньшим числом слушателей и, стало быть, имеет больше возможности пообщаться с каждым.

Иными словами, любые подготовительные курсы в ВУЗе – и централизованные, и факультетские, и годичные, и краткосрочные – это дело, безусловно, полезное.

А выбрать вот выбрать нужные для вашего абитуриента вы должны сами – разумеется, вместе с ним.

* * *

Иногда у родителей возникают такие вопросы:

А почему, собственно, мой ребенок вообще должен ходить на какие-то курсы или заниматься с репетиторами? Неужели недостаточно подготовки, получаемой в школе? Особенно тогда, когда эта школа пользуется заслуженной известностью?

Однозначно на все эти вопросы ответить очень сложно.

Действительно, существуют такие школы, в которых преподают выдающиеся педагоги. Десятки и даже сотни их учеников поступили в вузы без всякой дополнительной подготовки.

Кроме того, в университетских городах некоторые школы заключают договоры о сотрудничестве с вузами, и в этих школах многие занятия проводят вузовские преподаватели.

Так почему же, несмотря на это, будущие абитуриенты продолжают заниматься на университетских курсах и с репетиторами? Причем даже те, которые учились в самых престижных школах?

Кое-кто из читателей уже готов предположить, что причина здесь – только одна: плата за курсы или репетитору – это легализованная форма взятки за повышенную оценку на экзаменах.

Но поостережемся делать поспешные выводы.

Обратим внимание только на такое важное обстоятельство: преподавание того предмета, который предстоит сдавать, как правило, растянуто в школе на несколько лет. И всякий учитель, даже самый даровитый, вынужден считаться с возрастом своих учеников. Вернее, не так: чем даровитее учитель, тем больше он считается с возрастом своих учеников! Он прекрасно знает, что девятиклассники воспринимают материал совсем не так, как одиннадцатиклассники. А что уж говорить о шестиклассниках! От класса к классу человек разительно меняется. Один и тот же учитель просто не может одинаково хорошо работать и с шестым, и с одиннадцатым классом. Школьным педагогам эту аксиому доказывать не надо.

Возьмем, к примеру, школьный курс истории России. Он начинается в шестом классе и заканчивается в одиннадцатом. Последние три года школьники штудируют только историю России ХХ века. И вот будущий абитуриент берет программу вступительных экзаменов по истории России. Тут же обнаруживается, что первую половину тем он изучал давным-давно, когда еще был совсем ребенком. И учителя, и авторы школьных учебников излагали эти темы таким языком, который доступен ученику средних классов.

Согласитесь, что комиссия в вузе просто удивится, если услышать буквальный пересказ этих упрощенных текстов, рассчитанных на детей, из уст семнадцатилетних юношей и девушек.

...

История к теме

На моей памяти был один такой альтернативно одаренный абитуриент, который выучил наизусть школьный учебник для средних классов и принялся излагать его на вступительном экзамене слово в слово. Дело было довольно давно. В ту пору возобладала точка зрения, что историю Отечества нельзя излагать сухим и отстраненным языком. Патриотизм, любовь к Родине таким образом не воспитаешь. Читая школьный учебник, подросток должен не просто «усваивать информацию» он должен радоваться, негодовать, восхищаться героическими подвигами предков и испытывать жгучую ненависть к угнетателям.

Именно такой учебник для средних классов и выучил наизусть абитуриент. Бесстрастным и ровным академическим тоном, как и положено на экзамене в солидном ВУЗе, он бубнил примерно следующее:

«Украина! Бескрайние леса, поля, пастбища… И кому же все это принадлежит? Панам Вишневецким. Быдлом называют они украинский народ». И т. д. и т. п. Столь монотонное повторение страстных обличений оказало на комиссию вполне понятное воздействие. Ее члены едва сдерживали смех. А ведь у них не было никаких поводов для веселья! Ведь комиссия оказалась в весьма сложном положении. С одной стороны, не было никаких оснований ставить отличную оценку юноше с пробивающимся усами, который на их глазах столь явно впадал в детство. С другой стороны, этот юноша слово в слово воспроизводил учебник, рекомендованный Министерством образования, и, стало быть, однозначно заслуживал оценки «отлично»…

Так или иначе, а сегодня я не советую никому готовиться к вступительным экзаменам по тем учебникам, которые написаны для школьников среднего возраста. В принципе, идеальным был бы такой вариант: прямо в школе, в старших классах, повторить историю России еще раз, изложив ее взрослым языком. То же самое, разумеется, надо было бы сделать и с русской литературой. И с физикой. И с математикой. И с биологией.

Но на это просто нет времени, потому что учебный план школы и без того перегружен.

Именно потому и востребованы подготовительные курсы ВУЗа, а в особо запущенных случаях – репетиторы. Можно относиться к репетиторству по-разному, но спрос на него свидетельствует о том, что в обществе существует реальная потребность. Причем она объясняется вовсе не тем, что репетиторы и преподаватели курсов просто «натаскивают» двоечников и троечников.

Отечественная школа по-прежнему ориентирована на среднего ученика. А отличники и вообще все те, кто глубоко интересуется изучаемыми предметами, недополучают в ней то, что им необходимо. Они хотят индивидуального общения со специалистами, в ходе которого можно не только слушать, но и выражать свое мнение, спорить, отстаивать свою «нестандартную» точку зрения. Так что не стоит свысока смотреть на занятия с репетитором или видеть в них скрытую форму взятки за поступление. В ВУЗах существует незыблемое правило – те преподаватели, которые занимаются репетиторством, не могут входить с состав предметных комиссий, которые принимают вступительные экзамены.

Это, разумеется, не исключает существования таких дельцов, которые за известную мзду обещают поспособствовать получению повышенных оценок на экзамене. Но прежде чем обличать тотальную коррупцию в вузах, поразмыслите хорошенько над следующей историей.

...

История к теме

В Москве давно существует такая весьма правдоподобная байка.

На площади перед одним из самых престижных институтов стояла будка, в которой сидел чистильщик обуви – колоритный старый ассириец. Про него ходил слух, что он обладает огромными связями и за очень большие деньги помогает поступать. Старик действительно брал деньги, но поступал «честно»: возвращал всю сумму в том случае, если абитуриент не проходил по конкурсу.

Тайна его прибыльного бизнеса объяснялась просто. Никаких «связей» в престижном вузе, естественно, у чистильщика обуви не было. Если абитуриент поступал, то поступал исключительно благодаря собственным отличным знаниям. Но деньги чистильщику перед этим все равно платил. По все видимости, покупал таким образом дополнительную уверенность в успехе. И эта уверенность действительно помогала ему на экзамене. Те же соображения заставляют людей ставить перед экзаменом свечи в храме…

Вернемся, однако, к подготовительным курсам в вузах.

У годичных подготовительных курсов, помимо плюсов, есть и еще один весьма существенный минус. Он заключается в том, что записываться на них надо осенью, сразу после летних каникул. Ученик любого, даже выпускного класса в это время настроен еще достаточно легкомысленно. Он еще переживает события бурно проведенного лета. До поступления остается еще целый год, а год для школьника– это огромное время, почти вечность. Даже одиннадцатиклассник, при всех его впечатляющих размерах, остается ребенком, который живет сегодняшним днем, умея, в отличие от взрослых, наслаждаться им.

Говоря короче, осенью, за целый год до поступления абсолютное большинство будущих абитуриентов еще не задумывается всерьез о выборе профессии, факультета, вуза. А родители уже требуют взяться за ум и записаться на подготовительные курсы именно сейчас.

Школьник, чтобы отделаться от родительских требований, выбирает наскоро какой-нибудь более или менее подходящий ВУЗ, надеясь, что все это временно. Ведь еще год впереди. Еще тысячу раз можно будет обдумать все серьезно и перерешить заново.

Но договоры на обучение, как правило, составляются вузами так, что плата за годичные курсы вносится сразу за весь период обучения и не возвращается, если будущий абитуриент прекратил ходить на занятия без уважительных причин.

И вот, сходив несколько раз на курсы, одиннадцатиклассник убеждается, что выбранный им наскоро ВУЗ на самом деле ему совсем не подходит. Но теперь ему придется ходить на курсы до самого лета, чтобы не пропали деньги. Убоявшись гнева родителей, некоторые «курсанты» примиряются с судьбой – и в конечном счете по инерции поступают туда, куда пришлось (о печальных последствиях такого шага мы уже говорили в третьей главе). Другие «курсанты» рассуждают так: хорошо, я продолжу ходить на подготовительные курсы именно в этом вузе, но поступать пойду в другой, который выбрал уже осознанно. Тем более, что экзамены там надо сдавать такие же. Наивные люди! Они полагают, что история – одна история и есть, и на всех подготовительных курсах во всех вузах она преподается совершенно одинаково. И с математикой дело обстоит так же. И с физикой. И с литературой. Как и со всеми предметами во всех школах России.

На самом же деле все – далеко не так. Одни и те же предметы на подготовительных курсах в разных вузах преподаются вовсе не одинаково. Специфика вузов, традиции кафедр, преподаватели которых читают на курсах – все это определяет различия. И вовсе не факт, что человек, окончивший подготовительные курсы в одном вузе, успешно сдаст вступительные экзамены в другой…

Вывод может быть только один – факультет и ВУЗ надо выбирать осознанно и серьезно, причем не в конце и даже не в начале одиннадцатого класса, а раньше. Этим нужно заниматься – самое позднее!  – в десятом классе. (Если же оказалось, что выбор вуза сделан ошибочно, родителям не стоит жалеть денег: бросайте подготовительные курсы в этом вузе и записывайтесь на подготовительные курсы в том, который выбран твердо и осознанно. Не экономьте! Помните, что ошибка в выборе профессии стоит много дороже!)

А вообще-то именно десятый класс – идеальное время для выбора. С одной стороны, ваш сын или дочь в это время – уже достаточно взрослые люди, чтобы понять, чего они хотят в жизни. С другой стороны, в десятом классе они еще значительно более свободны – по сравнению с одиннадцатиклассниками. Их еще не ждут в конце учебного года выпускные и вступительные экзамены. Они еще не занимаются дополнительно, готовя те предметы, которые предстоит сдавать. У них еще нет чисто прагматического отношения к предметам: «Это мне нужно, а это – не нужно».

В десятом классе школьнику еще интересно все – разумеется, при том условии, что оно интересно преподается.

Этот живой интерес надо использовать. Именно в десятом классе надо активно поизучать различные вузы, участвуя в различных школах, олимпиадах и конференциях школьников, в университетских лагерях, вечерах и встречах. Родители должны учесть, что их дети в этом возрасте, как правило, очень застенчивы. (Иногда эта застенчивость маскируется напускной дерзостью. Логика здесь такова: ты мне нравишься, ты – просто очень хорош, но именно поэтому наверняка не пожелаешь со мной общаться, а такого отказа я просто не перенесу, поскольку он уязвит мою гордость; значит, я лучше нагрублю тебе первым, чтобы уважать себя – ведь это я сам отказался общаться с тобой, а не ты отказал мне).

Поэтому родители, которые давно справились со своими юношескими комплексами, должны помочь своим детям. Позвоните в самые разные вузы и спросите, что интересного они планируют сделать для школьников. Причем делать это надо не в одиннадцатом и даже не в десятом классе, а еще в девятом и даже в восьмом. Многие вузы – как, например, Уральский государственный университет, в котором я работаю – уже разработали и реализуют долгосрочные программы работы со школьниками, включающие университетские летние лагеря, олимпиады, научные конференции, клубы будущих абитуриентов. Участие в них позволят вашим детям определиться с будущей профессией, познакомиться с жизнью вуза изнутри. Если вуз почему-либо им не понравиться, еще останется достаточно времени, чтобы изменить свой выбор без особых проблем.

Ваш ребенок хочет стать биологом? Так пусть не воображает себе какую-то абстрактную биологию, а пойдет и посмотрит, как она выглядит на самом деле. Пройдитесь вместе с ним по факультету, пообщайтесь с преподавателями и студентами, съездите в университетский ботанический сад или на биостанцию. А начать подготовку можно, выполнив задания университетских олимпиад, которые рассчитаны на разные классы – даже на седьмые и восьмые, не говоря уже о старших. Позвоните в канцелярию вуза, которая всегда выполняет функции справочного бюро, и узнайте, кто в нем отвечает за работу со школьниками.

Помните, что университетские олимпиады и научные конференции отнюдь не ставят своей задачей только выявление будущих гениев. Если ваш ребенок выполнит олимпиадные задачи, напишет и защитит реферат на научной конференции школьников, организованной вузом, то он докажет вам, что его интерес к соответствующей профессии вполне подкреплен знаниями. Ваш сын или дочь, увлеченный какой-то наукой, завяжет на олимпиадах, конференциях, в летних университетских лагерях знакомства с такими же «нестандартными» школьниками. Быть может, в той школе, где он учится, никто не понимает и не разделяет его интереса к географии. Тем большей будет его радость от встречи с другим таким же юным географом из другой школы на олимпиаде или на конференции. Так появятся новые знакомые и друзья.

Словом, узнайте обо всем интересном, что предлагает школьникам вуз – сообщите об этом своему сыну или дочери. Может быть, даже заставьте своего чересчур застенчивого ребенка поучаствовать во всем, что кажется интересным. Иногда он ни в чем не участвует не потому, что не хочет, а просто от неуверенности в себе. Но уверенности не обретешь до старости, если будешь прятаться от людей.

Надо, преодолевая свою внутреннюю неуверенность, учиться обращать на себя внимание. Выступать на олимпиадах и конференциях. Задавать вопросы на встречах с самыми именитыми людьми.

А.П.Чехов называл это – «по капле выдавливать из себя раба».

Задание для родителей в конце этой главы напрашивается само собой:

Составьте со своим будущим абитуриентом план действий на весь период времени, оставшийся до вступительных экзаменов. Осталось три месяца – составьте план на три месяца. Остался год – составьте план на год. Осталось три года – на все три года план и составьте.

Купите вместе с ним самый крутой органайзер – и внесите туда этот план. Не ограничивайтесь этим. Изобразите этот план на листах – в виде красочного графика работ – и развесьте его повсюду в своем доме. Пусть постоянно попадается на глаза.
И постоянно интересуйтесь, как идет воплощение этого плана в жизнь.

2. ЕГЭ и ГИФО: поэзия зрелых реформаторских исканий

Родители вместе со своими абитуриентами задать такой вопрос:

К какому именно экзамену нужно готовиться?

Всякого рода подготовительные курсы и репетиторы работают в прежнем режиме, готовя к вступительным испытаниям в вуз. Но будут ли вообще эти вступительные испытания? Ведь уже давно идут разговоры о том, что никаких вступительных экзаменов в вузах не будет! Вместо них школьники сдадут единый государственный экзамен, который станет сразу и выпускным, и вступительным. И это – не только разговоры. Официально сообщается, что уже в 2004 году около 70 регионов в той или иной степени внедрили у себя единый государственный экзамен (ЕГЭ), а в ближайшей перспективе планируется его введение повсеместно.

Так о какой же специальной подготовке к поступлению в вуз вообще можно говорить?

Прежде чем задавать такие недоуменные вопросы, я предлагаю обратить особое внимание на слова «в той или иной степени» в приведенном нами тексте официального сообщения. Они свидетельствуют, что полного перехода на систему ЕГЭ так и не произошло, как планировалось.

Стало быть, обычные вступительные экзамены в вузы в той или иной степени сохраняются даже в тех регионах, которые перешли на систему ЕГЭ частично.

А это значит, что к ним надо готовиться по-прежнему.

Больше того. Руководители образования в некоторых регионах почему-то проявляют осторожность. Так, например, в Свердловской области в 2004–2005 учебном году ЕГЭ в порядке эксперимента сдают только выпускники 9 школ, три из которых находятся в Екатеринбурге. Стало быть, обычная система вступительных экзаменов в вузы здесь сохраняется полностью.

Едва ли стоит рассматривать в данной книге опыт введения ЕГЭ в различных регионах страны. Когда-нибудь, возможно, этому будет посвящено специальное научное исследование. Пожалуй, лучше поступить так: дать читателям общее представление о том, что такое ЕГЭ, как он задумывался в теории и во что превратился в реальности, какие трудности и проблемы возникли в связи с осуществлением этой реформы.

А читатели сами, как люди взрослые и разумные, сами соотнесут эти общие представления с конкретным опытом введения ЕГЭ у себя в регионе. И сделают для себя соответствующие выводы.

Положительные стороны ЕГЭ достаточно хорошо разрекламированы в средствах массовой информации. Во-первых, это – единый для всей страны государственный экзамен, который принимает независимая комиссия. Можно будет сравнить качество образования в различных регионах и даже в двух соседних школах. Во-вторых, полная анонимность, конфиденциальность позволит исключить субъективность выставляемых оценок. Если говорить без обиняков, то предполагается, что в вуз можно будет поступить без всяких «связей», а тем более – за взятку. Талантливые выпускники провинциальных школ смогут, показав отличные результаты, стать студентами самых престижных вузов России. В-третьих, наконец, школьники будут сдавать экзамены один раз, а не два – выпускные в школе и вступительные в вузе. Это позволит избежать их перегрузки, избавить от излишних стрессов.

Казалось бы, преимущества ЕГЭ неоспоримы. Почему же тогда многие регионы относятся к этому нововведению осторожно? Почему они вводят ЕГЭ в порядке эксперимента? Почему, как планировалось, ЕГЭ не был введен повсеместно уже в 2005 году? Почему некоторые руководители вузов не испытывают особого энтузиазма, размышляя о перспективах ЕГЭ?

По всей видимости, на то есть целых два ряда причин. И два ряда вопросов, на которые пока нет ответа.

Во-первых, это причины, которые относятся к содержанию самого единого государственного экзамена.

ЕГЭ предполагает тестирование. А тесты оправданы только тогда, когда из всех вариантов ответа можно выбрать только один – совершенно бесспорный. Такое возможно, когда сдается математика или какая-то из естественных дисциплин. Что же касается дисциплин гуманитарных, то здесь однозначный ответ можно дать далеко не всегда. Попробуйте, к примеру, однозначно ответить на такой расхожий вопрос из области русской литературы: «положительный» или «отрицательный» герой Евгений Онегин? Каждый из родителей помнит «основной вопрос философии»: что первично, а что – вторично? Он также точно помнит, чему его учили: материалист К.Маркс полагал, что первична материя, а идеалист Г.В.Ф.Гегель– что первично сознание. Какой ответ безусловно правилен? Это можно определить только тогда, когда известно, какая философия безусловно правильна. А сегодня такой безусловно правильной философии государством не определено…

Как обычно проходил вступительный экзамен по гуманитарным дисциплинам? Абитуриент рассказывал, какие ответы на поставленный вопрос ему известны, сопоставлял их, а затем выражал собственное отношение к проблеме. При этом он демонстрировал способность логически мыслить, умение находить аргументы в пользу той или иной точки зрения, предлагать собственное решение вопроса. Все это невозможно показать, сдавая экзамен в форме теста. Тест выявляет знание фактов , при этом обществознание или русская литература превращается в информацию . А информацией обществознание и литература отнюдь не являются. Они всегда соотнесены с мировоззрением человека. В демократическом же обществе единообразного мировоззрения для всех его членов быть просто не может.

Если рассматривать русскую литературу всего лишь как информацию, то тесты позволят выявить лишь знание абитуриентом дат жизни писателей, имен литературных героев и сюжетов произведений.

...

Кого убил Евгений Онегин?

– Татьяну

– Ольгу

– Ленского

Выберите нужное.

Но ведь не в знании «литературных фактов» подобного рода состоит знание отечественной литературы!

Еще древнегреческий мудрец Гераклит говорил по этому поводу:

«Многознание не научает уму».

А тест выявляет именно многознание, совершенно ничего не говоря об уме абитуриента.

Еще одно возражение против тестирования – особенно по гуманитарным дисциплинам – состоит в том, что оно заставляет всего лишь вспоминать готовое знание , которое ранее абитуриент не получил сам, а лишь воспринял от преподавателя или из книги и заучил. Если мы хотим отобрать в вуз живые автоматы, способные заучивать и воспроизводить прочитанное или услышанное, тогда тестирование – просто идеальное вступительное испытание.

Но если мы хотим вырастить специалиста, который способен сам вести поиск нового знания, то экзамен надо проводить иначе. На нем надо выяснить, насколько абитуриент сам способен решать проблемы, делать самостоятельные выводы, употреблять свой собственный ум. Значит, на вступительном экзамене надо выяснять не его способности к запоминанию, а способности к самостоятельному исследовательскому поиску. Стало быть, абитуриенту на экзамене надо предлагать задачу, решение которой он должен найти сам – без всяких подсказок. Интересен тут будет не только и не столько результат, сколько процесс самого поиска . Ведь важно выяснить качество рассуждений абитуриента, уровень и культуру его мышления.

Тест всего этого никогда не выявит, потому что в нем указываются только ответы. Остается неизвестным, как именно абитуриент пришел к ним. Никакие комментарии к ответу не предполагаются.

На вопросы теста абитуриент отвечает молча . Следовательно, невозможно определить, насколько он владеет речью. А ведь иногда его отбирают для обучения такой специальности, государственный стандарт подготовки по которой предполагает способность выпускника вести преподавательскую деятельность. Можно ли представить себе учителя (журналиста, специалиста по связям с общественностью, социолога, политолога …), который не может толком связать двух слов?

Конечно, такой человек «успешно» поступит, поставив в тесте нужные галочки или нарисовав нужные кружочки, но он наверняка получит «неуд» на первом же экзамене в сессию. Если быть последовательными, то и все последующие экзамены в вузе он должен сдавать только в форме тестов. Но тогда мы получим в итоге косноязычных гуманитариев, а преподавателей вообще можно будет заменить компьютерами с набором обучающих программ.

Таковы только некоторые вопросы, которые относятся к содержанию единого государственного экзамена.

Но вопросов окажется значительно больше, если мы задумаемся о технике его проведения и об организационных последствиях.

Первоначально реформаторам высшего образования казалось, что они нашли единственно верное, справедливое и достаточно простое решение той проблемы, которая осталась им в наследство от «общества реального социализма». Масштабы высшего образования в СССР определялись не только реальными потребностями страны в специалистах, но и соображениями пропагандистского характера. Родители нынешних абитуриентов еще помнят те времена, когда с высоких трибун с гордостью заявлялось, что у нас выпускается в несколько раз больше инженеров и врачей, чем в США, и это свидетельствует о неоспоримых преимуществах социализма над капитализмом.

Когда все, что производилось в стране, принадлежало «общенародному государству», можно было чисто волевым методом определять, сколько средств направить на обеспечение таких пропагандистских преимуществ. Да, именно пропагандистских, потому что никаких иных резонов часто найти было невозможно. Например, в моем родном городе Нижнем Тагиле, расположенном в Свердловской области, которая была закрыта для посещения иностранцами, в педагогическом институте существовал (и продолжает существовать) факультет иностранных языков. Его выпускники в абсолютном большинстве своем имели в советские времена только одну перспективу: стать школьным преподавателем. Но количество школ вовсе не было бесконечным. Своей очереди преподавать ожидали сотни подготовленных выпускников. Однако никому и в голову не приходило сократить прием или закрыть факультет. Это было невозможно, поскольку понижало бы культурный потенциал крупного социалистического города…

Сегодня, когда около 80 % предприятий в стране находятся в частных руках, государство не может содержать огромную систему высшего образования, сложившуюся в советскую эпоху. Конечно, оно собирает налоги, но этих налогов не хватает.

Поэтому реформаторы первых постперестроечных лет придумали такой выход. Надо распределить те ограниченные средства, которые государство сегодня может выделить на образование, справедливо. Они должны достаться самым лучшим, самым способным, старательным и талантливым. Все остальные должны были оплачивать свою учебу в вузе из собственных средств. Вернее, из средств родителей или иных спонсоров.

Один из самых первоначальных проектов, «подсмотренный» на постсоветском пространстве – в Казахстане – выглядел так. Вначале проводится одновременный и совершенно объективный выпускной экзамен по всей стране. Затем те, чьи знания были оценены на «отлично», получают от государства грант на высшее образование: ему выделяются средства, которые он не возвращает. Тот, кто сдал экзамен на «хорошо», получает льготный долгосрочный кредит на образование от банка и возвращает его после окончания вуза, когда начинает зарабатывать деньги сам. Тот, кто сдал экзамен на «удовлетворительно», не получает ничего и самостоятельно находит средства на образование.

По всей видимости, этот проект показался чересчур радикальным для России. Ведь средства, выделяемые государством на образование, были собраны благодаря налогам, которые платят все трудящиеся. Почему же их должны получать только отличники, а остальные не должны получать ничего?

Проект скорректировали. Единый государственный экзамен остался, но средства от государства должны были получить все, кто сдал его на положительные оценки. Разумеется, эти средства не должны были выдаваться наличными деньгами, чтобы их не потратили на иные нужды. Они, как предполагалось, будут выдаваться в виде ГИФО – государственных именных финансовых обязательств. Разумеется, сумма, указанная в ГИФО, должна зависеть от полученной на едином государственном экзамене оценки. За отличный результат она должна быть больше, за хороший – поменьше, за удовлетворительный – совсем небольшая.

Далее предполагалось, что абитуриент, сдав единый государственный экзамен и получив ГИФО на соответствующую оценке сумму, сможет пойти в тот вуз, который он захочет выбрать. Он сдаст свое ГИФО в этот вуз – и станет его студентом.

Такой порядок должен был «подтянуть» и вузы. Они уже не будут получать деньги от государства «автоматически». Их финансирование должно следовать за студентами. Пришли абитуриенты в этот вуз, принесли свои ГИФО – на сумму, указанную в них, вуз и получит финансирование от государства. Не пришли абитуриенты – вуз, соответственно, никаких средств от государства вуз и не получит.

Это вызвало бы конкуренцию между вузами. Им волей-неволей пришлось бы освободиться от рутины, преодолевать инерцию и застой, учиться жить в условиях рынка. Вузы должны предлагать абитуриентам подготовку по новым, самым современным специализациям, должны давать именно те знания, которые реально нужны людям.

* * *

Такой проект, если вдуматься, основывается на идеологии либерализма, которая предполагает, что человек сам должен стать полновластным хозяином своей жизни. Лозунг, что и говорить, красив. Но на практике он означает, что государству отводится всего лишь роль «ночного сторожа». В сфере экономики, как полагают либералы, все должен решать рынок, свободный от государственных вмешательств. И в образовании тоже все должно зависеть только от самого человека, от его индивидуального выбора и затраченных усилий. Поработал в школьном классе – получи высокую оценку на ЕГЭ. Получил высокую оценку – заработал средства на обучение. И теперь сам решай, какой факультет тебе нужен. Финансируй его своими, честно заработанными деньгами.

Если бы такой либеральный проект был реализован «в абсолютной чистоте», уже не государство, а само население России решало бы, каким быть высшему образованию в стране, чему именно должны учить вузы, какие нужны профессии, какие факультеты должны существовать, а какие– закрыться или в корне измениться. Государство совершенно утратило бы способность влиять на этот процесс, поскольку перестало бы определять финансовую политику в образовании. Вся его роль сводилась бы только к выдаче ГИФО.

Европа давно пережила увлечение таким «романтическим либерализмом». Ее опыт показал, что в экономике такая либеральная утопия приводит к анархии производства, при которой каждый предприниматель производит то, что, по его мнению, принесет прибыль ему лично. Интересы страны его заботят мало. И образование тоже становится точно таким же бизнесом, ориентированным на получение прибыли.

...

История к теме

Родители нынешних абитуриентов уже успели познакомиться с анархией производства не только в теории. В последние пятнадцать лет каждый из них мог лично наблюдать за рынком печатной продукции – ведь киоски стоят на каждом углу.

С провозглашением свободы печати предприниматели начали думать, на чем легче всего сделать большие деньги – с наименьшими затратами. Самые бойкие из них поначалу бросились производить «эротику». Затрат – минимум. Девушку даже не надо одевать во что-то дорогостоящее – наоборот, ее надо раздеть и представить публике в том, в чем родила мама. Предложил девушке обнажиться, снял ее фотоаппаратом «Смена», тиснул фото в самой дешевой типографии – и продавай, пользуясь тем, что в пуританском СССР изображение обнаженной натуры никак не приветствовалось.

Первые дельцы, которые пошли по этому пути, сорвали солидный куш. Глядя их сверхприбыли, за ними бросились остальные. Возник классический кризис перепроизводства.

Я прекрасно помню потрясающую картину первых лет «дикого» капитализма в России. Стоит киоск «Союзпечать» около автовокзала. В нем сидит в высшей степени респектабельная продавщица предпенсионного возраста, видом своим напоминающая школьного завуча. А вокруг нее – сплошь черно-белые «эротические» газеты и журнальчики с фотографиями обнаженных девиц, причем печать – самого низкого качества. Никакого другого товара в киоске практически нет. Названия печатных изданий – соответствующие. И только одна газетка – на желтой бумаге, слепая печать, смазанные фото – нейтрально называется «Горизонт». На ней корявым почерком киоскерши написано – « О ротика ». Чтобы покупатель не имел никаких сомнений насчет того, что напечатано внутри.

Но у киоска, несмотря на такую заманчивую рекламу, нет никого. Публика уже попробовала запретный плод и быстро набила оскомину. «Оротика» не продается, поскольку покупательский спрос уже удовлетворен. Вся эта печатная продукция полежит-полежит, а потом будет уничтожена, поскольку за хранение ее на складе надо платить. Продукцию, собственно, не жалко. Место любого столь халтурного изделия – на помойке. Но пошел насмарку труд типографских работников. Им нечем платить зарплату. Переведена бумага и краска, которые можно было использовать с куда большей пользой. Сведен на нет не один гектар леса.

Пока аутсайдеры разоряются, будучи не в состоянии сбыть свою продукцию, лидеры, заработавшие на «оротике», переключаются на следующий прибыльный проект. Они начинают печатать переводные западные детективы. Качество переводов ужасает (сочинения Агаты Кристи переводили подешевке какие-то студенты политехнического института). Но спрос – огромен, потому что в СССР западные детективы печатались мизерными тиражами. В городе Полевском ко мне подошла взволнованная работница общества «Знание». Она сказала, что в коллективе только что разыгрывали диван (в начале девяностых мягкая мебель, как и другие «товары народного потребления», была в дефиците, и право купить единственный поступивший диван разыгрывалось по-честному – бросали жребий и вытаскивали бумажки из шапки). Диван эта работница выиграла. Сейчас там точно так же разыгрывают право купить единственный трехтомник Агаты Кристи. Она очень хотела бы участвовать в розыгрыше, но не решилась. «Если я выиграю еще и Агату Кристи, коллектив мне этого не простит».

Первые предприниматели, которым пришла в голову идея заказать дешевые переводы и выпустить корявые, кособокие тома, напечатанные мелким шрифтом, с грамматическими ошибками, снова успели сорвать свой куш. За ними толпой бросились подражатели. И снова киоски и книжные прилавки оказались заваленными одними только западными детективами. Они тоже перестали продаваться, поскольку рынок быстро насытился такой продукцией. Их тоже стали вывозить на свалки и закапывать бульдозером.

Но лидеры, тем временем, уже переключились на отечественные детективы и триллеры. Присмотритесь к тому, что по сей день лежит на прилавках привокзальных киосков. Вы наверняка увидите книжки в мягких обложках, которые давно выцвели от времени. Их не могут продать уже давно. Так что книгопродукция типа «Вор на зоне», «Агент Слепой против агента Бешеного» – это тоже омертвленные средства. Рано или поздно эти «неликвиды» тоже будут вывезены на свалку.

Но уже подоспели женские романы типа «Знойная страсть молодого миллионера»…

Большое, как известно, видится на расстоянии. Надо отойти подальше, чтобы увидеть картину в целом. Пример с «диким» рынком печатной продукции позволяет нам посмотреть со стороны на процессы, происходящие в системе высшего образования, чтобы заметить намечающиеся тенденции.

«Анархия образования», при которой государство просто выдает абитуриентам ГИФО и затем всецело доверяется рынку, полагая, что «рынок сам расставит все по своим местам», приведет к аналогичным кризисам «перепроизводства». Большинство абитуриентов и родителей отнюдь не являются специалистами в сфере высшего образования. В первых главах этой книги мы уже познакомились с тем, что они думают, выбирая профессию. Именно такими соображениями и будет определяться образовательная политика в стране.

На те специальности, которые, по мнению абитуриентов и родителей, смогут обеспечить высокий уровень доходов, существует ажиотажный спрос. Сформировалась мода на некоторые профессии, имеют хождение мифы о суперпрестижности некоторых из них. Тот, кто находится во власти мифа, не способен трезво размышлять и сообразовываться с реальностью.

Относительно недавние опросы показали, что 8 старшеклассников из 10 были бы не прочь учиться на юридическом факультете. Повышенный конкурс существует на экономических факультетах, на факультетах международных отношений, психологии, журналистики, связей с общественностью.

Теперь представим, что все, кто получил высокие баллы на едином государственном экзамене, принялись реализовать свои мечты. Они пришли со своими ГИФО на эти суперпрестижные факультеты. Отказать в приеме кому-то из пришедших нельзя, поскольку никаких дополнительных вступительных испытаний вузы проводить не вправе. Надо брать всех, кто получил высший балл, потому что выше этого балла набрать просто невозможно. Но где найти столько аудиторий? Где найти столько общежитий для иногородних абитуриентов? В каких столовых и буфетах их кормить? В каких библиотеках они найдут необходимую учебную литературу?

Допустим, что администрация вуза действует молниеносно, демонстрируя чудеса оперативного менеджмента. Аудитории стремительно найдены в тех вузах, куда абитуриенты не пришли. Но где, спрашивается, найдет работу такое количество юристов, экономистов, психологов, журналистов, специалистов по связям с общественностью? Даже сегодня существует кризис перепроизводства выпускников, подготовленных по «модным» специальностям. Но с началом «анархии образования» он усилится многократно! Насмарку пойдет труд вузовских педагогов. Впустую будут затрачены государственные средства. Впрочем, следует напомнить, что само государство не зарабатывает ничего. Оно только распоряжается средствами, которые получает, устанавливая налоги. Значит, впустую будут затрачены не какие-то абстрактные государственные деньги, а деньги, заработанные всем народом…

* * *

Следующий вопрос заключается в том, сколько именно средств государство готово выделить на обучение в вузах. Сколько будет «стоить» ГИФО? Сколько государство сможет дать «отличникам», «хорошистам» и «троечникам»?

До сих пор окончательной ясности в этом вопросе нет. Но некоторые наметки все же существуют. По данным, которые привел в 2003 году проректор МГУ В.В.Миронов, существовало два прогноза – оптимистический и пессимистический. Чтобы не затруднять читателя сложным расчетом баллов, выставляемых за ЕГЭ, опишем ситуацию с помощью привычных оценок по пятибалльной шкале.

За результат на едином государственном экзамене, соответствующий «пятерке с плюсом», по оптимистическому прогнозу абитуриент должен был получить ГИФО на 18 700 рублей в год; за простую «пятерку» – 10 600 рублей в год; за «четверочный» результат – 5 300 рублей в год; за «троечный» – 2700 рублей в год; за «двоечный» – ничего. По пессимистическому прогнозу, за «пять с плюсом» государство выделит абитуриенту 9 375 рублей в год, за простую «пятерку» 7500 рублей в год, за «четверку» – 3750 рублей, «тройку» – 3000 рублей, за «двойку» – ничего.) [6]

В 2004 году цифры эти изменились не сильно. По данным, которые привел на одном из совещаний В.В.Миронов, летом 2004 года максимальная «стоимость» ГИФО – за результат, соответствующий «пятерке с плюсом» – предусматривалась в сумме примерно 12 700 рублей в год (минимальная – 300 рублей).

Много это или мало?

По расчетам, которые приводились на Совете ректоров вузов Свердловской области в 2005 году, расходы вуза на организацию достойного обучения одного студента-очника сегодня составляют около 25 000 рублей в семестр , то есть 50 000 рублей в год.

Эта цифра представляются вполне обоснованной. Во всяком случае, она не особенно сильно превышает ту плату за обучение, которую сегодня вносят студенты – «платники».

Приведу для сравнения некоторые данные.
Стоимость обучения «платных» студентов очного отделения на первом курсе Уральского государственного университета (г. Екатеринбург) во 2 семестре 2004–2005 года составляла:
Математико-механический факультет

Прикладная математика 19.500 руб

Математика. Компьютерные науки 20.700 руб.

Физический факультет

Физика 17.000 руб.

Химический факультет

Химия 16.500 руб.

Исторический факультет

История 16.800 руб.

Документоведение и документационное

обеспечение управления 18.900 руб

Социально-культурный сервис и туризм 21.000 руб.

Факультет международных отношений

Регионоведение 29.000 руб.

Международные отношения 29.000 руб.

Философский факультет

Философия 18.000 руб.

Факультет журналистики

Журналистика 18.000 руб.

Экономический факультет

Экономика 23.000 руб.

Филологический факультет

Филология 17.000 руб.

Факультет искусствоведения и культурологии

Искусствоведение 16.000 руб.
Культурология 16.000 руб.
* * *

Зная все эти цифры, представим себе конкретную ситуацию. Допустим, что в Уральский государственный университет пришел поступать суперотличник, который сдал ЕГЭ на высший балл – и получил от государства ГИФО на сумму 13.000 рублей в год.

Рейтинг Уральского государственного университета достаточно высок. Среди 80 классических университетов страны он стабильно занимает места в самом начале второго десятка. Но, разумеется, вуз этот не столичный и не самый престижный в стране.

И вот для того, чтобы учиться в этом не самом модном и престижном государственном вузе, студенты – «платники» тратят от 32.000 до 58. 000 рублей в год. (В Москве и Питере эта сумма в полтора-два раза выше).

Комиссия Совета Ректоров вузов Свердловской области полагает, что реальная стоимость обучения бюджетного (т. е. «бесплатного») студента – 50.000 рублей в год.

А вновь пришедший абитуриент- суперотличник принесет с собой в вуз только 13.000 рублей!

Обрадуются ли его приходу с такими деньгами руководители вуза?

Обычный подсчет показывает: если государство министерским приказом обяжет принять такого суперотличника в число студентов, то на его обучении Уральский университет понесет убыток 37.000 рублей в год. Именно на такую сумму расходы вуза на обучение студента дневной формы обучения превышают «доход» вуза, сумма которого указана в ГИФО. Напомним, что речь идет только о суперотличнике , который показал на ЕГЭ, аналогичный «пятерке с плюсом». Насколько убыточно обучение «простых отличников», читатель может высчитать сам.

Умножим убыток от обучения одного студента на количество «бюджетных» студентов – и убедимся, что вуз просто разорится, поскольку даже на самых успешных факультетах количество «платников» редко превышает одну треть. А их будет еще меньше: кому же захочется платить деньги за учебу в запущенных аудиториях с облупленными потолками и мебелью, которая дышит на ладан?

Если рассуждать чисто теоретически, руководство государственного вуза будет выбирать один из трех вариантов.

✓ Оно может заставить студента доплатить за свое обучение ту сумму, которой недостает для организации его достойного обучения. В этом случае с бесплатным высшим образованием в стране будет покончено. Радужные надежды на то, что ЕГЭ т ГИФО позволят поступить в столичные вузы талантливой молодежи из «глубинки», лопнут. В «глубинке» нет таких денег, чтобы платить за обучение вузу, да еще и жить в Москве – одном из самых дорогих городов мира.

✓ Если вузу не разрешать брать с суперотличников дополнительную плату, то «бесплатных» и «платных» студентов можно посадить в одну и ту же аудиторию или лабораторию, которая будет содержаться, в основном, на средства «платников». Едва ли их родители придут в восторг от такой перспективы – оплачивать своими деньгами учебу кого-то другого. А студенты – «бесплатники» сразу же утратят весь свой нынешний гонор, поскольку перейдут на положение бедных родственников при «платниках».

✓ Можно, конечно, развести «бесплатников» и «платников» по разным аудиториям и лабораториям, которые оборудовать в соответствии со средствами, приносимыми вузу. «Платники» будут сидеть в хороших, а «бесплатники» – в плохих, необорудованных, облезлых и переполненных. Раньше это называлось «Нью-Йорк – город контрастов». Конечно, руководство вуза на это не пойдет.

✓ Наиболее вероятным представляется такой вариант. Отличники, получившие свои ГИФО, отнесут их в самые захудалые вузы, которые готовы будут учить студентов за любые деньги, даже за 13000 рублей в год, в любых условиях – лишь бы выжить. Таким образом, государство поможет своими ГИФО далеко не лучшим, а, наоборот, самым худшим вузам. Получится что-то вроде клиники Шаритэ– знаменитой берлинской больницы для нищих и бездомных. Вот только учиться в таких вузах будут самые лучшие студенты – дети малооплачиваемых бюджетников (учителей, врачей, инженеров…). Дети, которые начали читать в три года, а не в пятнадцать лет.

А в вузах столиц и крупных университетских городов образование сплошь станет платным.

Видимо, реформаторы не могут не понимать этого. Но совсем отказаться от своего утопического проекта – значит, потерять лицо. Как гласит древняя восточная поговорка, тому, кто оказался верхом на тигре, лучше продолжать ехать, чем пытаться слезть.

Так что ГИФО до сих пор не введены. Зато ЕГЭ – остался. Только непонятно, зачем он теперь нужен. Возможно, для того, чтобы все-таки замерять качество образования в различных регионах, городах и школах. Может быть, это и нужно.

Но следует учесть, что ЕГЭ – затея дорогостоящая.

Источники, заслуживающие доверия, поведали мне, что в начале эксперимента имела место скандальная утечка экзаменационных материалов ЕГЭ: какие-то дельцы предлагали зайти на платный сайт в ИНТЕРНЕТе и получить заранее тесты с правильными ответами. Когда, узнав об этом, тесты внезапно заменили за три дня до экзамена, в ИНТЕРНЕТе быстро появилось предложение купить новый вариант тестов.

Так что огромные средства приходится тратить на защиту информации – на обеспечение конфиденциальности материалов ЕГЭ.

Проведение в порядке эксперимента единого государственного экзамена всего в 9 школах Свердловской области в 2005 году потребовало почти полмиллиона рублей. А сколько стоит провести ЕГЭ во всех школах страны?

Если ЕГЭ – это чисто контрольное мероприятие, то вся система начинает напоминать «Запорожец» с приборной доской от «Кадиллака». Здравый смысл подсказывает, что деньги лучше было бы вложить в увеличение мощи мотора. Но если их распределяет тот, кто занимается контролем, он руководствуется своими резонами…

Практических заданий в конце этой главы можно было бы вообще не давать – вплоть до прояснения окончательной судьбы ЕГЭ и ГИФО.
Но мы все же дадим задания для родителей, в особенности – для тех, которые получили гуманитарное образование, чтобы они смогли по достоинству оценить качество тестов, которые предлагаются сегодня их детям для проверки их школьных знаний и для отбора в вузы.
Это – избранные вопросы, которые извлечены из брошюры Центра тестирования Министерства образования Российской Федерации – «Тесты. Обществознание. 11 класс. Варианты и ответы централизованного тестирования. Пособие для подготовки к тестированию. Москва, Центр тестирования МО РФ, 2002.» Попытайтесь дать на них свои ответы.

А1. Индивидуальные особенности личности, помогающие ей успешно заниматься определенной деятельностью, называются

1) производительностью

2) интересами

3) навыками
4) способностями
А2. Относительно устойчивое представление человека о самом себе называется

1) самоисповедью

2) «Я»-концепцией

3) притязанием
4) конформизмом
А3. Стремление человека к самоуважению относится к потребностям

1) экзистенциальным

2) социальным

3) престижным
4) духовным
А4. Пример общения реального субъекта с иллюзорным партнером

1) выступление политика по радио

2) разговор ребенка с игрушкой

3) интервью журналиста с политиком в Интернете
4) отправление телеграфного сообщения
А5. Современным представлениям о познании соответствует суждение:

1) Существует единственный правильный метод познания

2) Допускается существование различных теорий, объясняющих одно и то же явление

3) Результаты познания не отражают особенностей субъекта
4) Познание не зависит от нашего способа постановки вопросов
А6. Мировоззрение отражает

1) целостное восприятие мира

2) объективную картину мира

3) только научное представление о мире
4) взгляды целого коллектива людей
А7. Гуманитаризация образования означает усиление внимания к…

1) личности, ее психологии и интересам

2) изучению общественных дисциплин

3) развитию международных связей
4) внедрению компьютерных методов обучения
А9. Последствие роста среднего класса общества

1) рост городского населения

2) усиление социальной дифференциации

3) усиление социальной напряженности
4) сокращение значения высококвалифицированного умственного труда
А10. Согласно гегелевской диалектике, источником всякого, в том числе общественного, развития выступают:

1) внутренние противоречия всех вещей

2) производственные отношения

3) народные массы
4) производительные силы
А11. Верно ли суждение?

А. «Реальное Я» это то, каким человек представляет себя на самом деле в данный момент

Б. «Динамическое Я» это то, каким человек хочет стать

Варианты ответов:

1) верно только А

2) верно только Б

3) верно и А и Б
4) оба неверны
А12. Верно ли суждение?

Творческая деятельность…

А. ориентирована только на процесс

Б. порождает нечто новое, никогда не существовавшее

Варианты ответов:

1) верно только А

2) верно только Б

3) верно и А и Б
4) оба неверны
А13. Отрицание либо утверждение чего-либо через связь понятий называется

1) наблюдением

2) сравнением

3) суждением
4) уподоблением
А14. Популярная культура характеризуется

1) сложностью восприятия

2) стремлением внушать вкусы массам людей

3) некоммерческим характером потребления
4) технической примитивностью
А15. Автономность человека подразумевает

1) независимость

2) коммуникабельность

3) нерешительность
4) бескомпромиссность
А16. Понятие «гражданское общество» Г. Гегель определял как систему

1) всеобщей зависимости

2) независимости личности от государства

3) приоритетов государства, основанных на личной свободе
4) приоритетов государства, основанных на интересах всего общества
А17. Общественную жизнь изучают науки

1) лингвистические

2) естественные

3) культурологические
4) медицинские
А18. Наиболее точно передает соотношение формационного и цивилизованного подходов к изучению развития общества суждение:

1) Цивилизованный подход является научным, а формационный обыденным

2) Цивилизованный подход акцентирует внимание на социокультурных факторах, а формационный на экономических

3) Цивилизованный подход является прямым продолжением формационного
4) Формация и цивилизация суть одно и то же
А19. Верно ли суждение?

Биологическая природа человека проявляется в…

А. общении и деятельности

Б. обладании социальными ролями и статусами

Варианты ответов:

1) верно только А

2) верно только Б

3) верно А и Б
4) оба неверны
А20. Процесс социализации личности продолжается

1) до начала самостоятельной трудовой деятельности

2) всю жизнь

3) до 18 лет
4) до 7 лет
А21. Совокупность преобразовательной деятельности человека и ее результатов называется

1) культурой

2) наукой

3) искусством
4) морально
А22. Регулирующую функцию в обществе выполняет…

1) личность

2) характер

3) мораль
4) этнос
А23. Объем спроса на рынке более всего зависит от…

1) сезонных колебаний производства

2) дохода потребителя

3) цен на ресурсы
4) технологий
Профессионалы-гуманитарии смогут неплохо развлечь своих коллег, предложив им эти тесты на вечеринке. А те, кто далек от гуманитарных дисциплин, смогут с их помощью поставить в тупик любого гуманитария, чтобы лишний раз показать, что только естественные и технические науки заслуживают названия точных. Так-то! Пусть всякие «лирики» знают свое место!

3. «Классический» экзамен: техника, психология, тактика

Пока классические экзамены «в той или иной степени» сохраняются, к ним надо готовиться. Эта подготовка, конечно же, не должна сводиться только к накоплению знаний по предметам, которые предстоит сдавать. Ничуть не менее важна и подготовка психологическая.

Об этой-то подготовке мы и поговорим. Она пригодится даже тем, кто поступит в вуз исключительно по результатам ЕГЭ. Ведь дальше таким студентам все равно предстоит сдавать «классические» экзамены в вузе – до тех пор, пока реформаторы не заменят их тестами, а всех преподавателей – компьютерами, управляемыми из единого московского центра.

В чем состоит суть психологической подготовки к экзамену?

В том, чтобы обрести уверенность в себе.

Как ее обрести?

Надо преодолеть парализующий страх перед экзаменаторами.

Именно страх заставляет мямлить и путаться даже того, кто знает много – вполне достаточно, чтобы получить отличную оценку.

Почему возникает такой парализующий, панический страх?

Больше всего человека пугает неизвестность.

Вернее, пугает не сама неизвестность. Пугает себя сам абитуриент. Если ему ничего не известно о людях, которые принимают экзамены, он начинает сам воображать себе этих людей. И в его воображении они сразу предстают самыми страшными – именно для него. Они задают именно те вопросы, которые ваш абитуриент не выучил. Они ведут себя именно таким образом, который всегда ставил вашего абитуриента в тупик.

Одним словом, никто не может напугать человека лучше, чем он сам, поскольку он прекрасно знает, чего боится, и сразу же воображает себе именно это.

Чтобы уменьшить такой страх перед неизвестностью, надо сделать неизвестное известным.

Именно потому родители непременно должны прочитать все, что написано в этой главе о психологии тех, кто экзамены сдает, и тех, кто экзамены принимает. А затем рассказать своему сыну или дочери, потому что ни в каком учебнике они этого не прочитают.

Авторы учебников и, в особенности, компьютерных тестов исходят из того, что никакие люди в экзамене не участвуют . По их глубокому, но не вполне осознаваемому ими самими мнению, в экзамене участвуют только знания. Одни знания находятся в абитуриенте. Другие знания находятся в экзаменаторе. На экзамене эти знания встречаются и сопоставляются. Если они совпадают полностью, то ставится оценка «отлично». Если немного не совпадают, то ставится оценка «хорошо». Если сильно не совпадают (в этом случае принято говорить, что в знаниях абитуриента существуют пробелы ), выставляется «удовлетворительно». Если же они не совпадают совсем, абитуриент получает «неуд».

Только люди, которые думают об экзамене именно так, могут наивно полагать, что экзамен может принять компьютер. Вероятно, вечерами, отходя ко сну, они мечтают о таком светлом будущем, когда один компьютер будет принимать экзамен у другого компьютера. Компьютер экзаменатора сам свяжется с компьютером экзаменуемого и сличит все данные, которые там содержатся, со своими – без всякого участия людей. Так и будет получен чисто объективный результат. Потому что везде, где есть люди, всегда примешивается что-то досадно-субъективное. Лучше бы их, людей, вообще не было.

Тяжелые психологические комплексы, которые лежат в основе таких представлений об объективном знании, независимом от людей , когда-нибудь научатся лечить. Все они происходят от непреодолимого страха перед людьми, от собственной патологической застенчивости, от неумения вести диалог с другими, от недостаточного владения родным языком, которое позволяло бы свободно выражать и отстаивать свою точку зрения. Человек, страдающий такими комплексами, размышляет примерно так: «Объективно я знаю много. Но субъективно сразу путаюсь и заикаюсь, когда мне приходится разговаривать с другими. Таковы уж особенности моего характера, будь они неладны. Значит, надо сделать как-то так, чтобы выявлялись именно объективные мои знания. Может, тут поможет компьютер. Он – не человек, а потому я его не боюсь. А может, мне лучше сдавать экзамен под гипнозом? Внушить мне, что я не испытываю никакого страха перед людьми?»

Да мало ли какие еще способы чисто объективной оценки знаний можно изобрести? Например, считывать каким-нибудь образом инфорацию прямо из человеческого мозга…

Но – не будем вдаваться во все эти болезненные фантазии про способы выявления чисто объективных знаний. Ведь времени до вступительных экзаменов и без того в самый обрез.

Поэтому сразу же скажем правду: любой экзамен – это диалог между людьми, даже если это – экзамен письменный.

Диалог – это разговор. А в любом разговоре важно не только то, что надо сказать. Важно еще и то, как это сказать. К примеру, юноша или девушка, отправляясь на свидание, отлично знают, о чем там пойдет разговор. Конечно же, о любви. Предмет разговора известен. Никакой новости он не представляет. Весь вопрос, однако, заключается именно в том, как именно о любви будет сказано. На языке Шекспира или на языке провинциального пролетария? Вполне возможно, что и тот, и другой вариант может привести к удачному результату: ведь самое главное в нем таком разговоре – узнать свою, родственную душу.

Примерно так же дело обстоит и на экзамене. Сколько бы абитуриент не старался, он вряд ли может сообщить экзаменатору что-то принципиально новое. Предполагается, что экзаменатор знает школьную программу. Так что предмет разговора ему хорошо известен заранее. А весь вопрос заключается в том, как именно будет подан хорошо известный экзаменатору материал. Он, экзаменатор, должен почувствовать духовное родство с абитуриентом – настолько, чтобы у него, экзаменатора, возникла мысль: «Это – наш человек». И тогда он допустит этого человека в свой круг общения. Ведь университет – это вовсе не здание и даже не совокупность людей, каждый из которых обладает знаниями в отдельности. Это – корпорация, это – коллегия (подразделения первых европейских университетов назывались колледжами, то есть объединениями коллег– сотрудников и единомышленников).

Поэтому прием в студенты – это прием в круг единомышленников, которые, к тому же, без особого напряжения следуют одним и тем же правилам морали. Просто они одинаково относятся к миру и мыслят родственным образом.

Именно это на экзамене абитуриент и должен продемонстрировать в первую очередь, рассуждая о хорошо известных вещах из школьной программы.

Однако абитуриент, который пришел сдавать вступительный экзамен, как правило, не понимает такой своей задачи. Обычно он думает только о том, что будет говорить на экзамене. (То есть как раз о том, что члены комиссии и без него прекрасно знают). Абитуриент находится в состоянии стресса и лихорадочно перебирает в памяти весь хранящийся там материал, который имеет хотя бы малейшее отношение к вопросу. Ни о чем другом думать он просто не может. У него уже просто не хватает сил и времени, чтобы подумать о том, как именно он будет говорить.

Тот небольшой опыт сдачи экзаменов, который абитуриент уже успел получить в школе, на вступительных испытаниях в вуз, скорее, мешает, чем помогает. Почему?

Потому что выпускные экзамены в школе существенно отличаются от выпускных экзаменов в вузах.

Первое отличие состоит в том, что учителя, принимающие школьные экзамены, прекрасно знают, на что способны их ученики. Они уже не раз слышали их ответы на уроках, проверяли их письменные работы. Разумеется, они поделились этими знаниями со своими коллегами, которые сидят в комиссии. Так что оценка, на которую может претендовать тот или иной ученик, уже предопределена. Надо очень сильно постараться, чтобы изменить ее.

В вузе, наоборот, комиссия, как правило, видит абитуриента в первый раз. («Как правило» – потому, что члены комиссии могли познакомиться с будущими абитуриентами во время олимпиад, конференций, на подготовительных курсах или работая в школе, которая заключила договор о сотрудничестве с вузом. Но такие случаи, к сожалению, все же представляют собой редкие исключения.) Значит, в абсолютном большинстве случаев члены комиссии видят абитуриентов впервые и должны верно оценить его способности только на основании его экзаменационного ответа.

На выпускном экзамене в школе заядлому отличнику могут простить некоторые неточности, сочтя их случайными оговорками. Зато троечнику придется совершить настоящее чудо, чтобы оценку на школьном экзамене до четверки. А в вузе, где абитуриента не знает никто, у него еще нет никакой репутации – ни хорошей, ни плохой. Поэтому он может чувствовать себя на вступительном экзамене абсолютно свободным от груза прошлого. Он может забыть о своих традиционных школьных оценках по тому предмету, который он сдает. Он непременно должен сказать себе:

«Этот вступительный экзамен, который я сегодня сдаю, вовсе не итог моей прошлой школьной жизни, а начало совершенно новой, университетской. Я смогу сегодня выбраться из накатанной колеи. Я вполне смогу, начиная с сегодняшнего дня, стать отличником. Для этого надо только мобилизовать всю свою волю и все свои знания, и наилучшим образом распорядиться ими».

Второе отличие вступительного экзамена в вуз от школьного выпускного состоит в том, что его принимают ученые . При всем уважении к школьным педагогам – настоящим героям и подвижникам – я могу сказать, что только очень немногие из них, будучи предельно перегруженными, находят время и силы для того, чтобы заниматься наукой. А учебники и толстые монографии и подавно пишут лишь единицы.

А это означает, что у школьных экзаменаторов и в вузах совсем различное отношение к книге. Для школьного учителя – особенно молодого – книга представляет собой нечто безусловно авторитетное – тем более, когда на ней стоит гриф «Рекомендовано Министерством образования РФ». Абсолютно все, что написано в такой книге, подлежит скрупулезному изучению и запоминанию. Ни о каких сомнениях в ее содержании, разумеется, не может быть и речи.

(Это вовсе не означает, что школьные педагоги благоговеют перед учебником. Чаще всего они ругают его за множество недостатков – но только в своем кругу. Но ученикам предлагают только один учебник, наименее неудачный. Потому что в условиях тотальной перегрузки учеников нет ничего хуже чем неопределенность. Здесь все – прямо как в бою, где один плохой приказ все-таки лучше, чем два хороших, которые противоречат друг другу).

Уместно напомнить, что еще какие-то пятнадцать лет тому назад в школе был один – единственный учебник по каждому предмету, и по этому учебнику занималась вся страна. Я до сих пор помню, какое недоумение охватило меня, первокурсника, когда уже на первой лекции в университете математик порекомендовал нам не один, а целых два учебника для подготовки – на наш выбор! Я был просто потрясен таким вопиющим недосмотром. Кто же это, спрашивается, допустил, что по одному предмету оказалось целых два различных учебника? Ведь предмет-то один! Что же писать во втором учебнике, если он уже изложен в первом?

При таком отношении к учебнику, воспринятом в школе, абитуриент стремится на вступительном экзамене максимально точно воспроизвести все то, что в нем написано. Ему даже и в голову не приходит как-то оценить написанное в учебнике, выразить свое собственное отношение к нему. Раз уж оно написано и рекомендовано министерством, значит, это абсолютная и бесспорная истина. Воспроизведешь ее слово в слово – получишь отлично.

Совсем другое отношение к книге у тех ученых, которые входят в предметную комиссию, принимающую вступительные экзамены. Каждый из членов комиссии является автором нескольких печатных трудов. Он твердо знает, что книги не падают откуда-то с неба, а пишутся людьми, которые вполне могут ошибаться и заблуждаться. В любой науке – а особенно в гуманитарной! – существует несколько противоборствующих школ, которые расходятся в понимании некоторых положений, порой – даже фундаментальных. Поэтому ученый, принимающий вступительный экзамен, вовсе не ждет от абитуриента механического воспроизведения заученного материала. Вера в научную непогрешимость автора учебника для вузовского экзаменатора просто смешна. Ведь на экзамене он должен решить, кто именно станет студентом. А все студенты занимаются в университете научной работой: им предстоит писать курсовые, дипломные работы, а некоторым – магистерские, затем кандидатские и докторские диссертации. Короче говоря, студент – это начинающий ученый. И комиссии предстоит выбрать в студенты именно того, кто способен не просто заучивать, а умеет анализировать и сопоставлять, выявлять различные точки зрения на проблему. Объясните это своему абитуриенту!

Экзаменатор в вузе как бы само собой предполагает, что абитуриент, претендующий на отличную оценку, прочитал ни одну, а несколько книг по вопросам, которые стоят у него в билете. Поэтому комиссия сразу же оценит, если абитуриент приведет ни одну, а несколько точек зрения, а затем выделит ту, которая представляется ему наиболее предпочтительной.

Какой практический вывод из сказанного должен сделать ваш абитуриент? Прежде всего, он должен знать: на вступительном экзамене ему надо предстать перед комиссией не послушным зубрилой, а человеком, способным мыслить самостоятельно и высказывать собственную точку зрения.

Как это сделать? Разумеется, если вы готовились к экзамену в «пожарном» порядке, больше одной книги вы прочесть просто не успели. Но и в этом случае готовиться надо не по школьному учебнику, где все трактуется однозначно, а по такому пособию для поступающих, которое издают лучшие российские университеты – например, Московский или Санкт-Петербургский. Авторы этих пособий – ученые, которые наверняка упоминают о различных точках зрения дискуссиях в науке. Не надо оставлять этот материал без внимания, не надо пропускать его, считая путаным и сбивающим с толку. Наоборот, именно в нем-то и надо разобраться в первую очередь, чтобы показать знание научных споров и дискуссий на экзамене. А затем непременно выбрать одну из сторон в таком научном споре – и объяснить, почему.

Если же абитуриент готовился к экзамену неспешно, на протяжении всего учебного года, то у него наверняка была возможность прочитать ни одну, а несколько книг. Тогда он сможет показать «высший пилотаж» – например, самостоятельно и аргументированно сравнить позиции их авторов, выявить суть их различий.

Например, если абитуриент готовится к экзамену по истории Отечества, провести такие сравнения не составляет особого труда: для этого ему достаточно взять учебник, по которому он занимался в школе, и сравнить то, что в нем говорится, хотя бы с известной книгой Гумилева «От Руси к России». Противоречия так и бросятся ему в глаза. Останется только их проанализировать. Даже если такая попытка будет не особенно профессиональна, комиссия, несомненно, оценит и поощрит ее.

Обязательно поинтересуйтесь, нет ли такого пособия для поступающих, которое было написано преподавателями именно того вуза, в который вы поступаете. Если такое пособие есть, ваш абитуриент обязательно должны освоить его . Ведь ничто человеческое экзаменатору не чуждо. Когда он писал свое пособие, он искренне хотел помочь абитуриентам при подготовке. Ему будет приятно знать, что его усилия замечены и оценены вами. И наоборот: если ваш абитуриент совершенно проигнорировал его учебное пособие, даже не упомянул его, а того хуже – вместо этого всячески расхваливал чье-то другое, экзаменатор непременно почувствует себя задетым.

Пусть ваш абитуриент представит себе, что едет на свидание к девушке (или, соответственно к юноше). И вышло так, что по дороге – где-нибудь в трамвае, автобусе или электричке– завязалось мимолетное знакомство с интересным собеседником противоположного пола. И вот, придя на свидание, он (она) взахлеб начинает пересказывать интересные мысли, которые удалось почерпнуть в столь восхитительной беседе, нахваливая ум случайного попутчика или попутчицы. Исход свидания предсказать нетрудно. Разумеется, человек умный такой ошибки не сделает.

Но ее сплошь и рядом делают абитуриенты в ходе экзамена. Они рассказывают экзаменатору, написавшему свой учебник, насколько хорош учебник другого автора. Разумеется, делают они это вовсе не по глупости. Просто в школе их приучили относиться к учебнику как к какому-то анонимному материалу, написанному неведомо кем – чуть ли не самим Министерством, абстрактнее которого нет ничего на свете. (Еще мудрый Гегель как-то сказал: нет ничего абстрактнее, чем министр).

Спросите у своего абитуриента, кто автор того учебника, по которому он учится – и он наверняка не ответит вам. Учебник – он и есть учебник. Какие-такие авторы у него могут быть?

Пусть ваш абитуриент раз и навсегда запомнит: наука творится людьми, а людей надо замечать. Даже некоторые студенты, идя на экзамен, ухитряются не знать, что их экзаменатор опубликовал несколько книг именно по тому вопросу, который он отвечает. Если вашему абитуриенту некогда, поинтересуйтесь сами научными и педагогическими достижениями преподавателей именно того вуза, куда он поступает. Найдите и принесите вашему абитуриенту учебник или пособие, написанное именно в этом вузе – по предмету, который предстоит сдавать. Если в комиссии на экзамене не будет сидеть сам автор такого учебника, то наверняка будут сидеть его ученики – представители созданной им школы.

Любой экзамен – в том числе и вступительный – требует такого ответа в котором должны быть равно представлены три фактора: Экзаменуемый, Экзаменатор и Книга. Если будет представлен только один, это всегда негативно скажется на оценке.

Поясню, как это надо понимать.

В восьмидесяти процентах случаев в ответе на экзамене преобладает Книга. Говоря проще, идет простой пересказ «материала», к которому абитуриент не высказывает никакого собственного отношения. Это – во-первых. Во-вторых, абитуриент даже и не предполагает, как к этому материалу относится экзаменатор. Такой ответ, возможно, просто идеален на школьном экзамене. Здесь все предельно ясно. Учитель, разумеется, полностью принимает и одобряет учебник, который рекомендован Самим Министерством (по крайней мере, любой школьник думает именно так). А потому и абитуриент относится к учебнику точно так же, следуя принципу «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь».

Именно потому члены комиссии, принимающие вступительные экзамены в вуз, отчаянно скучают, слушая подобные ответы. Ведь им пересказывают один и тот же школьный учебник на разные голоса. Им так и хочется сказать: «Слова мы уже выучили наизусть, теперь напойте мелодию – и дело в шляпе».

Поэтому среди членов комиссии всегда наблюдается приятное оживление, когда они слышат ответ второго типа – такой, в котором преобладает другой компонент – Я абитуриента . Тот абитуриент, который выразит собственное отношение к излагаемому материалу, всегда выделяется из общей массы. Беда, однако, заключается в том, что он может переборщить с этой своей самостоятельностью. Его собственное Я разрастается до вселенских размеров, затмевая все остальное. «Я не согласен с Пушкиным в том, что…»; «Я думаю, что Толстой был неправ, так как он …» – все формулы такого рода на экзамене должны быть исключены. Будущий ученый должен демонстрировать личную скромность.

Иногда на вступительных экзаменах доводится слышать прямо-таки исповедальные ответы, в которых тоже преобладает Я абитуриента, но – на несколько иной лад. Эти ответы отличаются глубоким лиризмом и описанием тонких черт собственного внутреннего мира. Например: «Прошлым летом, помнится, я поехал на каникулы к бабушке в Курскую область. Погоды стояли прекрасные. И вот, проходя как-то полем по тропике посреди ржи, я отчего-то задумался о ( принципе разделения властей; основном вопросе философии; проблеме маленького человека в творчестве Гоголя – выбирайте нужное сами ).»

В иных случаях такой исповедальный стиль приводит к успеху, поскольку экзаменаторы уже отупели от постоянного монотонного пересказывания учебника другими абитуриентами. Но такое случается крайне редко.

Наконец, бывают ответы третьего типа – те, в которых совершенно нет ни школьного учебника, ни Я абитуриента, а есть только один Преподаватель-Экзаменатор. Такое бывает в том случае, когда абитуриент непрерывно цитирует преподавателя подготовительных курсов, который сидит в комиссии, или упоминает к месту или не к месту то пособие или учебник, который выпущен для абитуриентов в данном вузе. Все это выглядит как грубая лесть, которая нравится только глупым людям.
Одним словом, на экзамене надо следовать такому принципу. В ответе должны сочетаться уверенное знание школьной программы (Книга), осведомленность о работах и достижениях преподавателей того вуза, в который абитуриент поступает (Экзаменатор) и, наконец, индивидуальность самого абитуриента (Экзаменуемый). Только тогда, когда в наличии все три этих компонента, можно рассчитывать на отличную оценку.
* * *

Последние дни перед экзаменом – это пик подготовки к нему, даже если ваш абитуриент готовился к ним долго и тщательно. Я всегда рекомендую в эти дни заново повторить весь материал, который предстоит сдавать – пусть вы и прошли его совсем недавно на подготовительных курсах. Впрочем, особой нужды в такой рекомендации нет. Почти все так и поступают.

Однако есть одна традиционная ошибка, которую абитуриенты допускают при этом. Она связана все с тем же неумением планировать и распределять время.

Все выглядит примерно следующим образом. Допустим, в распоряжении абитуриента есть последние три дня перед экзаменом. В первый из них они начинают повторять первый раздел программы – не спеша, обстоятельно, обложившись множеством книг и пособий. (Дело усугубляется тем, что первый раздел программы обычно имеет предельно общий характер, поскольку касается предмета и методов изучаемый дисциплины.) Как-то само собой получается, что на подготовку первого вопроса уходит целый день. Изучение одного и того же материала на протяжении многих часов несказанно утомляет. Ваш абитуриент хочет отдохнуть. Он начинает бессмысленно слоняться по квартире, включает телевизор, листает какие-нибудь позапрошлогодние газеты и журналы. Иногда утомление оказывается настолько сильным, что отдых затягивается и на второй день.

В результате график подготовки выглядит так:

Первый день – одна тема

Второй день – ни одной темы.

Третий день – все остальные темы.

Времени, естественно, не хватает. Приходится сидеть всю ночь, а утром, поспав от силы два часа, отправляться на экзамен. Смертельная усталость от такой штурмовщины усугубляется паникой. Ведь где-то к середине последней ночи перед экзаменом становится ясно, что все вопросы выучить не удастся. Паника отнюдь не способствует усвоению материала. К тому же такая перегрузка весьма опасна. Она может дать совершенно неожиданные результаты.

...

История к теме

Заканчивая школу, я готовился к выпускному экзамену по обществоведению. Это был последний экзамен, который необходимо было сдать обязательно на «отлично», чтобы получить золотую медаль. С преподаванием обществознания нашему классу не повезло: «штатная» учительница постоянно болела. Ее заменял заслуженный пенсионер, который когда-то был ее предшественником. Он являлся в класс с орденом на пиджаке – и читал вслух учебник, в особо важных местах поднимая указательный палец. И вообще учебник обществоведения был написан нудным официозным языком и напоминал передовицу из газеты «Правда».

Короче говоря, осваивать все пришлось почти с нуля. Основная масса вопросов, конечно же, осталась на последние сутки перед экзаменом. Как будто специально, в ночь накануне его начались всяческие напасти. В полночь во всем нашем доме погас свет. Пришлось заниматься при свечке. Но это, как оказалось, были еще цветочки.

За тонкой стеной в соседней квартире жила соседка, которая, как и многие пенсионеры тех времен, прекрасно обходилась без будильника. Ее радиорепродуктор, висевший на стене, был постоянно включен на полную громкость. В полночь он заканчивал свою работу оркестровым исполнением государственного гимна СССР, а в 6 часов утра возобновлял свое шумное функционирование тем же гимном, но уже в исполнении хора с оркестром.

Поэтому я ничуть не удивился, услышав мощные аккорды и дивное хоровое пение из соседней квартиры. Просто подумал: «Вот уже и 6 часов утра, а экзамен начинается в 9 часов». По моим расчетам, я должен был успеть выучить все, однако еще оставалось целых шесть вопросов. Я в недоумении посмотрел на часы. Они показывали три часа ночи. В это время местная радиосеть обычно сохраняла полное молчание. Тогда я подошел к стене и прислушался. Мощный хор мужских и женских голосов в сопровождении оркестра исполнял отнюдь не гимн, а именно тот параграф, который я в настоящее время штудировал – «Многонациональный советский народ». Все было не только в рифму, но и прекрасно аранжировано. Если бы я догадался тогда быстро записать слова, запомнить музыку, вполне можно было бы претендовать на Государственную премию. Однако я ничего не записал и не запомнил, поскольку меня охватил неописуемый ужас. Налицо было явное начало сумасшествия. Я стремительно погасил лампу (свет к тому времени уже дали), бросился в кровать и с головой укрылся одеялом.

Впоследствии я рассказал эту историю своим студентам-выпускникам за праздничным столом в кафе. Они долго переглядывались, а затем решились поведать мне собственные аналогичные истории. Одна из девушек сообщила, что в последнюю ночь подготовки портреты, висевшие у нее на стене, вдруг начали водить глазами.

Не менее душераздирающий случай произошел в нашей школе на экзамене по геометрии (тогда его сдавали после восьмого класса). Школа приобрела новомодную доску, на которой можно было писать с двух сторон, а затем поворачивать на оси. Поэтому готовились и сдавали экзамен по геометрии два ученика сразу. Пока один отвечал у передней стороны доски, второй готовился отвечать: чертил, стоя за доской.

Когда первый школьник закончил, пригласили отвечать второго (назовем его Петей). Ему сказали: «Петя, выходи!». Никакого ответа не последовало. Члены комиссии повторили приглашение: «Петя, выходи, не прячься, мы знаем, что ты там. Мы же видим твои ноги». Петя осторожно выглянул из-за доски и сказал экзаменационной комиссии: «Ку-ку». Больше никаких слов от него в этот день никто добиться не смог.

Свой мозг, как уверяют психологи, мы используем в обыденной жизни всего на пять процентов (правда, я не знаю, кто и как эти проценты замерял и в сравнении с какой контрольной группой). В последние дни перед экзаменом студенты резко форсируют его возможности – и достигают удивительных результатов.

Однако любой механик знает: даже если резко форсировать мощность мотора, который по сложности своей не идет в никакое сравнение с человеческим мозгом, этот железный мотор вполне может сломаться.

Поэтому родители непременно должны помочь своему ребенку правильно спланировать подготовку к экзамену в последние дни. (Я уже не говорю о том, что им следует на время вывести из строя телевизор, магнитофон, радиоприемник, плейер и всю прочую аналогичную технику в доме, а в комнате, где готовится их абитуриент, оставить только самые необходимые книги).

Помощь в планировании и распределении времени может осуществляться так.

Надо сразу же объяснить сыну или дочери, что готовиться надо «не вообще», а к вполне конкретному ответу на конкретный вопрос программы. И этот конкретный ответ вовсе не должен длиться бесконечно. Как правило, ответ на два вопроса на вступительных экзаменах должен занимать не более двадцати минут – остальное время займут ответы на дополнительные вопросы.

Значит, каждый вопрос предполагает всего лишь десять минут для ответа на него.

Прикиньте вместе со своим абитуриентом, сколько страниц ему нужно написать, чтобы их чтение вслух – в том темпе, в котором он собирается отвечать на экзамене – заняло десять минут. Для этого возьмите, например, какой-нибудь текст из школьной тетради вашего абитуриента (лучше всего, конечно, конспекты лекций с подготовительных курсов именно по данному предмету). Пусть ваш абитуриент читает этот текст, а вы засеките время. Хотя люди говорят в различном темпе, вы убедитесь, что весь материал ответа на один вопрос надо уложить в 4–5 тетрадных страниц.

Некоторые абитуриенты полагают, что чем больше они скажут на экзамене, тем выше будет оценка. Это далеко не так. На прием вступительного экзамена одного абитуриента нормативами отводится четкое количество времени. При этом преподаватели не имеют право перебивать сдающего экзамен, поскольку инструкцией определено, что оценка «отлично» ставится, если абитуриент сам раскрыл основные пункты и необходимые частности темы. Оценка «хорошо» ставится, если были раскрыты основные пункты, а частности были изложены только при ответе на дополнительные вопросы. Оценка «удовлетворительно» ставится, если были раскрыты основные пункты, а дополнительные вопросы о частностях остались без ответа. Оценка «неудовлетворительно» выставляется, если не были раскрыты даже основные пункты.

Таким образом, преподаватели не перебивают отвечающего абитуриента, поскольку тот может подать апелляцию и сказать, что он как раз собирался раскрыть все детали и частности без дополнительных вопросов, но его просто перебили, не дав завершить ответ.

Теперь представьте себя на месте преподавателя, который слушает ответ на первый вопрос уже в течение 15–20 минут, а сдающий экзамен абитуриент все ходит вокруг да около, начинает издалека и всё никак не дойдет до сути дела. Перебивать его не положено, даже если кажется, что он собирается говорить целый час по одному вопросу. Естественно, что ничего кроме раздражения, от такой пространности ответа у экзаменатора не возникнет.

Поэтому задача заключается как раз не в том, что сказать как можно больше. Она состоит в том, чтобы сказать все необходимое и достаточное, но при этом уложиться в десять минут. Значит, ответ на один вопрос должен при подготовке занимать не более 4–5 тетрадных страниц.

Если ваш абитуриент будет отчетливо сознавать это, процесс его подготовки резко ускорится. Разумеется, вы вместе с ним равномерно распределите темы для повторения по оставшимся дням. На каждую из них вы отведете конкретное время, по истечении которого ваш абитуриент будет переходить к другой теме – даже если не чувствует, что полностью готов отвечать предыдущую. Скажите ему, что совершенство недостижимо. Позвоните ему с работы или, если вы дома, просто зайдите к нему в комнату и сообщите, что настало время переходить к другой теме.

У разных людей преобладают различные виды памяти. Одному надо непременно написать ответ, чтобы запомнить все: у него преобладает память моторная и зрительная. Другому надо непременно рассказать, чтобы хорошо запомнить. Пусть ваша семья обеспечит такого абитуриента слушателем. Третий лучше всего запоминает со слуха. Ваша задача – найти ему чтеца.

И обязательно предусмотрите отдых – регулярный и ежедневный. С прогулкой на свежем воздухе. Строго по расписанию. Следите за его соблюдением, если это необходимо.

Самый худший вариант, который можно представить себе на экзамене, таков. Абитуриент неверно понял тему, уже долгое время говорит что-то, к вопросу в билете не относящееся, а комиссия слушает и не перебивает. Такое часто бывало на экзамене по обществознанию, когда абитуриенты отвечали на вопрос о свободе совести. Они долгое время рассуждали о свободе, затем переходили к описанию того, что такое совесть. В итоге же оказывалось, что говорить надо было совсем не о том.

Поэтому я всегда рекомендую абитуриентам (равно как и студентам!) облегчить задачу экзаменаторам и одновременно подстраховать себя, начиная примерно так:

«Я собираюсь построить свой ответ следующим образом: вначале скажу об этом, затем о том и, в заключение, о том». Так вы сразу же покажете, что у вас есть продуманный план ответа. А если вдруг окажется, что вы не совсем верно поняли вопрос или разработали чересчур уж пространный план, комиссия сразу же скорректирует его, чтобы дальше не перебивать при ответе.

Что же должно быть предусмотрено в хорошем плане ответа? Прежде всего, это основные определения, необходимые факты и даты. Беда большинства абитуриентов заключается в том, что они отвечают неточно и приблизительно. Строгое определение основных понятий, которые содержатся в экзаменационном вопросе, сразу выдели абитуриента из основной массы отвечающих.

Определения понятий, необходимых при ответе, можно выписать из учебника или из энциклопедического словаря – и выучить наизусть. Больше всего экзаменатора раздражает неграмотное определение, которое почему-то чаще всего начинается со слов «это когда». Например: «Общественные отношения – это когда…»; «Гражданское общество – это когда…»; «Романтизм – это когда…». Помните, что определение всегда отвечает на вопрос «что это?», а на вопросы «когда это?», «где это?», «как это?» и тому подобные. Строгость формулировок, с которых начнется ответ вашего абитуриента, произведет самое наилучшее впечатление на комиссию. Вы, кстати, вполне можете помочь отыскать эти формулировки в словаре. И даже можете красиво написать их на листе большими буквами, а лист повесить на стену неподалеку. То, что часто попадается на глаза, запоминается автоматически, даже без желания запомнить это. Не случайно специалисты по рекламе так любят размещать ее на бортах хоккейных площадок. Зрители поглощены игрой – а все же запоминают названия фирм.

Используйте этот эффект – и не только в последние дни перед экзаменом.

Начинать лучше со строгих определений тех понятий, которые встречаются в формулировке вопроса. Точность подкупает ученого, который принимает экзамен: далеко не все его коллеги отличаются строгостью определений! Больше того, надо использовать подкупающую силу точности и тогда, когда вы приводите факты, даты, названия работ.

Абитуриент смело может рассчитывать на повышенную оценку, если он сам, не ожидая дополнительных вопросов, назовет не только фамилии, но имена и отчества тех персон, которые упоминаются в его ответе, даты их жизни, точное название произведений. Если вы, к примеру, будете говорить не просто о Плеханове, а о Георгии Валентиновиче Плеханове, который родился в 1856, а умер в 1918 году, да еще назовете несколько его работ, это сразу же убедит экзаменаторов в основательности вашей подготовки.

Запоминайте имена, отчества, фамилии, даты, названия работ!

Проверяйте вашего абитуриента на их знание!

Ведь большинство абитуриентов, сдающих гуманитарные дисциплины заботится в первую очередь о том, чтобы передать общий смысл идей, законодательных актов или художественных произведений, не обращая особого внимания на фактографию. Многие абитуриенты сразу попадают в тупик, если комиссия спрашивает их о датах, о фамилиях представителей того или иного течения или направления, о точных названиях произведений какого-либо автора, о котором идет речь. Естественно, если абитуриент не смог ответить на один из таких вопросов, у него нет и не может быть сколько-нибудь убедительных возражений против понижения оценки.

Как уже было сказано раньше, самое выгодное впечатление на экзаменаторов в вузе производят знание дискуссий и различных точек зрения на проблемы. Они сразу убеждаются в том, что перед ними – будущие ученые, способные сопоставлять, анализировать и сравнивать. Но, излагая суть научных споров, надо воздерживаться от чересчур резких суждений типа: «это – неверно», «это – совершенно неправильно», «это– просто глупо». В экзаменационной комиссии сидят ученые, а научная этика не допускает столь безапелляционных суждений. Лучше всего использовать такие обороты: «Более убедительной мне кажется позиция…; «я, скорее, склонен присоединиться к мнению …».

Использование таких формул, которые приняты в научных спорах, сразу же покажет экзаменаторам, что абитуриент не чужд науки, что он знает ее язык, то есть сверх школьной программы интересовался ею. (В школе, к сожалению, научному этикету не учат…)

Ответ на вопрос лучше всего закончить выводом, в котором кратко повторить основные тезисы вашего ответа в 2–3 предложениях .

Как это ни странно звучит, именно абитуриент – а вовсе не только преподаватель! – должен проявить на экзамене максимум терпения. Никогда не следует отвечать на дополнительные вопросы членов комиссии так: «Я же об этом только что сказал!». Ведь абитуриент таким образом косвенно упрекает экзаменатора в невнимательности, непонятливости или, на худой конец, просто в глухоте. Я вовсе не исключаю того, что порою имеет место и первое, и второе, и третье – но вовсе не так часто, как кажется абитуриентам. Гораздо чаще бывает, что они начали было говорить об чем-то, но увлеклись, отвлеклись и перескочили на другую мысль. Так что им кажется, что они «сказали об этом», а на самом деле у них вышло что-то весьма расплывчатое. Экзаменатор хочет, чтобы они уточнили свою мысль.

В 90 % случаев можно быть уверенным: если абитуриент сказал «во-первых», то «во-вторых», а, тем более, «в-третьих» за этим не последует. Абитуриент планировал это «во-вторых», «в-третьих», но как-то увлекся, раскрывая «во-первых», и до всех остальных пунктов своего плана так и не добрался.

Поэтому посоветуйте своему абитуриенту проявить максимальное терпение и спокойно повторить еще раз то, что, как ему кажется, уже не раз говорил во время ответа. Такое терпение и доброжелательность непременно оценят другие члены комиссии, которые, в отличие от того, кто пропустил мимо ушей важную часть вашего ответа, слушали внимательно. Терпение и вежливость также принадлежит к важным требованиям научной этики.
Это, впрочем, не означает, что экзамен совершенно исключает спор и отстаивание своей точки зрения. Такая способность к дискуссии – как раз в духе науки. Вот только вести дискуссию надо по всем правилам научного этикета: вначале благодарить за высказанные замечания, а затем «позволять себе не во всем согласиться с ними».
Макс!

Я, наконец, закончил все.

Прошу тебя

1. Заменить следующие два предложения (примерно на 44 странице)

Весьма правдоподобна была байка о директоре театра, который ранее был начальником тюрьмы и был переброшен на культуру. Когда ему говорили, что в приемной посетители, он громко командовал «Введите!»

На три предложения
Поэтому нет ничего удивительного в истории, рассказанной режиссером М.Роммом о С. С.Дукельском, председателе Комитета по делам кинематографии СССР в сталинские времена. Этот деятель культуры ранее служил в органах, а потому в ответ на сообщение, что в приемной его ждут посетители, привычно распоряжался: «Введите!». Затем с кинематографии его перебросили на руководство флотом.
2. Добавить последнюю главу, поставив номер

«Кухня» зачисления. Ваши действия в случае неудачи

Подготовка к вступительным испытаниям – дело, безусловно, самое важное. Однако все усилия вашего абитуриента пойдут насмарку, если он не будет твердо знать порядок поступления и строго следовать ему. Можно, конечно, подобно некоторым абитуриентам и их родителям, выражать крайнее негодование по поводу «бюрократического крючкотворства». Но можно посмотреть на дело и с другой стороны. Вузы страны готовят специалистов , то есть людей, которые могут успешно вести производственную, преподавательскую и научную деятельность. Другими словами, их выпускники должны не только проявлять незаурядные умственные способности, но и придерживаться порядка, без которого никакая совместная работа людей просто немыслима. Никто не будет терпеть трижды гениального человека, который регулярно опаздывает на работу, не умеет выполнять порученное ему точно и в срок – короче говоря, абсолютно неорганизованного человека.

Поэтому и во время вступительных испытаний проверяются не только интеллектуальные способности. Проверяется также умение организовать свою собственную жизнь и работу.

Первое, что следует точно узнать и запомнить – это время вступительных испытаний, их день и час. Все документы, которые абитуриент сдает в приемную комиссию, должны быть представлены в полном объеме, в надлежащем виде и точно в срок. Запомните, а еще лучше – запишите все, что вам скажут во время приема документов, и выполняйте это со всей пунктуальностью.

Скажите своему абитуриенту, что он вступает в соревнование с множеством соперников, в котором каждый его промах может привести к сходу с дистанции. Если он не успеет подать документы в вуз в строго установленный срок, опоздает на экзамен, не сдаст в установленный день оригинал своего аттестата в приемную комиссию, вся его блестящая подготовка пойдет прахом. Он никуда не поступит. Ему останется винить только самого себя. Рассеянные гении, действующие исключительно по вдохновению, отсеиваются уже при отборе будущих студентов.

Экзамены в вузы, как правило, начинаются в середине июля. (Эту дату – равно как и все остальные, связанные со вступительными экзаменами, надо знать абсолютно точно!) Середина июля – это особое время в жизни вуза. Обычные обитатели покидают его стены: преподаватели вуза уходят в отпуск в начале июля, в это же время начинаются каникулы у студентов.

Зато учебные корпуса наполняются великим множеством абитуриентов и их родителей. Самым главным человеком в вузе и в это время, конечно, остается ректор или его заместитель – проректор (в том случае, если ректор благоразумно уходит в отпуск, чтобы не отвечать на многочисленные просьбы влиятельных ходатаев, пекущихся о тех или иных абитуриентах).

Но реальная верховная власть во время приема принадлежит ответственному секретарю приемной комиссии вуза. Именно он решает все вопросы, которые связаны с организацией приема студентов.

Каждый факультет для приема студентов создает свою собственную приемную комиссию. В ней тоже есть свой секретарь, который ведает решением организационных проблем. Кроме него, в приемную комиссию факультета входят несколько преподавателей, аспирантов и студентов. С ними можно будет поговорить об особенностях учебы на факультете, получить буклеты, другую печатную информацию.

Приходя сдавать документы, не поленитесь прочитать стенгазеты, которые обычно выпускаются для абитуриентов. Это позволит вам не только получить дополнительные сведения о факультете, но и оценить его общий культурный уровень, его дух. Даже стиль шуток, которыми пестрят стенгазеты и плакаты, могут сказать вам о многом. Если вы их не понимаете, факультет явно не ваш.
Не стесняйтесь задавать вопросы и обременять собой работников приемной комиссии факультета. Их задача в том и состоит, чтобы рассказывать о факультете всем, кто им интересуется. Если вы стесняетесь обсуждать свои проблемы на публике или боитесь, что зададите какой-нибудь глупый вопрос, попросите кого-нибудь из приемной комиссии факультета поговорить с вами отдельно – например, в коридоре. Там вашему разговору не будут мешать остальные любопытствующие абитуриенты. Не стесняйтесь в случае необходимости попросить консультации у декана факультета или у того из руководителей факультета, который замещает декана на время вступительных экзаменов. (Хотя деканы обычно не уходят в отпуск в столь ответственное время).
* * *

Доступ в университет в период приема свободный – до начала первых вступительных испытаний. Поэтому есть резон, не откладывая, посетить в первой половине июля все интересующие вас факультеты и вузы вместе со своим абитуриентом. Опытный родительский взгляд заметит многое из того, что останется сокрытым от взора вчерашнего школьника. Родители непременно обратят внимание на техническое состояние зданий, на качество блюд в столовой, где их ребенку придется питаться на протяжении четырех-пяти лет, даже на качество мебели в кабинетах и аудиториях.

Все это говорит о том, как в вузе идут дела реально . Ведь в рекламных буклетах можно нарисовать самую радужную картину, которая далеко не всегда соответствует действительности.

Еще одно очень важное мероприятие, на котором обязательно следует побывать и абитуриенту, и их родителям – это встречи с деканами и ведущими преподавателями. (Они практикуются летом не во всех вузах, но если уж устраиваются, постарайтесь в них поучаствовать). В сущности, такие встречи – это продолжение тех «дней открытых дверей», которые вузы устраивают незадолго до приема, обычно – в весенние каникулы. На них разумеется, тоже надо сходить. График их проведения висит, как правило, около той аудитории, где круглый год работает приемная комиссия вуза. Обычно на встречах с абитуриентами и на «днях открытых дверей» выступает декан факультета, а также представители кафедр, ответственные за специальность и специализации. Они рассказывают об истории факультета и его сегодняшнем состоянии, о том, чему и как на нем учат.

Во время таких встреч и «дней открытых дверей» ваш сын или дочь, естественно, сосредоточит все свое внимание на содержании обучения. Самое главное для будущего студента – чтобы было интересно учиться . Родителям же я посоветовал бы обратить внимание несколько на другое – на тех людей, которые берутся преподавать предметы с самыми современными и престижными названиями. Не секрет, что сегодня многие вузы, пытаясь выжить в жесткой конкурентной борьбе, открывают подготовку по тем модным специальностям и специализациям, по которым они никогда не готовили студентов раньше.

Поэтому есть смысл задать прямо на встрече или на «дне открытых дверей» вопросы о том, как давно готовит вуз специалистов по интересующей вас специализации, каких успехов в этой области достигли его преподаватели, какие книги и статьи ими опубликованы, каких практических результатов им удалось достичь. Обязательно спросите, какими успехами могут похвалиться выпускники этого факультета.

Не давайте ввести себя в заблуждение. Вот, к примеру, перед вами выступает философ, журналист или юрист, который путается в словах, говорит штампами. Настоящий ли это специалист своего дела? Или он только притворяется таким специалистом? Вот искусствовед, который обещает научить вашего ребенка разбираться в искусстве – но при этом сам абсолютно безвкусно одет. Вот специалист по связям с общественностью, который скованно чувствует себя на публике…

Задайте себе вопрос: Хотите ли вы, чтобы ваш сын или дочь походили через четыре-пять лет на этих людей, как две капли воды? Доверите ли вы вот именно этим людям обучение и воспитание своего ребенка? Учтите, что на встречи с абитуриентами и на «день открытых дверей» факультет делегирует наиболее подготовленных и красноречивых своих представителей. И если это – лучшие его специалисты и ораторы, которые так сбивчиво излагают самые простые вещи, то каковы же тогда остальные?

Короче говоря, на встречу с абитуриентами и их родителями, а также на «день открытых дверей» сходить непременно стоит, чтобы отличить настоящий вуз от такого, который только прикидывается настоящим. Не стоит доверять рекламе и даже известной «марке», которая существует уже на протяжении многих десятилетий.

Вуз – это именно те люди, которые сегодня работают в нем.

На них-то и следует посмотреть лично. Может быть, вы и не сильно разбираетесь в том, о чем говорят преподаватели со сцены (например, если ваш ребенок выбрал ту профессию, которая имеет мало общего с вашей). Зато вы – человек опытный и взрослый. Вы уже успели повидать на своем веку многих людей и вполне можете определить, кто внушает вам доверие, а кто – не внушает.

Даже если ваш ребенок уже твердо выбрал определенный факультет, уговорите его сходить на дни встречи с абитуриентами и на «дни открытых дверей» на два-три других факультета (в том числе, разумеется, и на тот, который больше нравится вам самим). Непрерывно предлагайте ему сравнивать, сопоставлять и делать выводы. Это и есть школа жизни, которая учит не доверять пустым обещаниям.

* * *

В то время, когда нынешние родители сами были абитуриентами, разрешалось в течение одного года поступать только один раз на очное отделение и один раз на заочное отделение. Поэтому вузы в те времена принимали только оригинал школьного аттестата или диплома техникума. Поскольку экзамены проходили во всех вузах одновременно, абитуриент, который не сдал какой-нибудь экзамен или не набрал проходного балла, уже не мог поступать ни в какой другой вуз. (Исключение составляли только самые известные московские вузы, где экзамены проходили раньше).

Такой порядок был вполне объясним: все вузы были государственными, а труд преподавателей, которые принимали вступительные экзамены, надо было оплачивать. Если бы каждый человек поступал в несколько вузов сразу, это многократно увеличило бы расходы государства.

Сегодня порядок поступления существенно изменился: приемная комиссия вуза принимает не только оригиналы документов о среднем образовании (школьный аттестат или диплом колледжа), но и их копии. Поэтому каждый абитуриент, в принципе, может поступать на неограниченное количество факультетов самых разных вузов.

Мне самому довелось однажды видеть юношу, который пришел в приемную комиссию университета и попросил справку о том, что он поступал в этом году сразу на пять факультетов. Не знаю, зачем ему нужна была такая справка. Сам факт обращения за ней явно свидетельствовал о том, что ни на один из пяти факультетов этот странный юноша не поступил.

Столкнувшись с таким новым порядком приема документов, абитуриенты и родители ведут себя по-разному.

Некоторые, твердо выбрав «свой» факультет, сдают его комиссии оригинал аттестата – и больше ни на какой другой факультет не ходят, чтобы там сдать копию.

Другие сомневаются до последнего или хотят подстраховаться. Их цель – поступить на любой из нескольких факультетов: не получится на один, получится на другой. Такие абитуриенты снимают копии с аттестата, заверяют их, в соответствии с установленным порядком, в канцелярии вуза (теперь она чаще всего называется отделом документального обеспечения) и сдают документы на несколько факультетов сразу. Естественно, люди здравомыслящие выбирают те факультеты, на которых сдаются одинаковые или почти одинаковые вступительные экзамены. Они понимают, что по множеству различных предметов сразу хорошо подготовиться не удастся. Погнавшись за несколькими зайцами, рискуешь не поймать ни одного.

Особенно часто подают свои документы на несколько факультетов сразу «медалисты» и обладатели дипломов с отличием, полученных в колледже. Ведь им для того, чтобы поступить, достаточно сдать на «отлично» первый экзамен.

И только отдельные странные юноши и девушки вроде того абитуриента, которого мы описали выше, сдают копии своих документов о среднем образовании на факультеты с совершенно различными вступительными испытаниями.

Разумеется, выбор здесь вы должны сделать только сами. И сами отвечать за него.

Учитывая этот новый порядок поступления, при котором можно участвовать во вступительных испытаниях сразу на два или несколько факультетов, вы можете сделать для себя, по крайней мере, три важных вывода.

Вывод первый. Вас не должен пугать «экран приема документов», который вывешен около приемной комиссии вуза. Пусть там, скажем, написано, что на 50 бюджетных («бесплатных») мест к настоящему моменту подано 300 заявлений от поступающих. Это еще вовсе не означает, что реально конкурс составляет шесть человек на место. Некоторые из тех, кто подал заявления именно на этот факультет, наверняка участвуют в конкурсе и на другие. Если там они сдадут вступительные экзамены лучше, то в конкурсе на «ваш» факультет участвовать не будут. Так что пусть вас и вашего абитуриента радует сознание, что показатели конкурса (количество поступающих на одно место) сегодня искусственно вздуты.

Вывод второй. Приемная комиссия факультета внимательно следит за тем, что именно вы сдали – оригинал школьного аттестата (диплома колледжа) или его копию. Если вы сразу же сдали оригинал, то отношение к вам сразу же будет другое – более доброжелательное. Ведь у членов приемной комиссии факультета есть основания предполагать, что именно этот факультет представляет для вас если не единственный, то, по крайней мере, главный интерес.

Третий вывод – и самый важный: если вы сдали копию школьного аттестата или диплома колледжа, но, тем не менее, собираетесь поступать именно на этот факультет, не забудьте своевременно заменить ее на оригинал документа. В противном случае вашего абитуриента просто не зачислят, даже если он сдаст все экзамены на «отлично».

В соответствии с российским законодательством, любой гражданин страны может получить бесплатно высшее образование только один раз . Поэтому человека, который сдавал вступительные экзамены на два факультета сразу и в обоих случаях набрал проходной балл, нельзя зачислить на оба факультета.

Во избежание такого нарушения закона установлен такой порядок: при зачислении на факультет учитываются результаты только тех абитуриентов, которые сдали в установленный срок оригинал документа о среднем образовании.

Об этом вас должны сразу предупредить в приемной комиссии – и не просто устно, а под роспись. Другими словами, абитуриент должен подписать обязательство не позднее строго определенного дня сдать оригинал аттестата (или диплома колледжа) именно на тот факультет, в конкурсе на который он решил участвовать. Если он по рассеянности не выполнит это обязательство и не заменит в срок копию на оригинал, его результаты просто не будут рассматриваться при зачислении.

Рассмотрим такой пример. Допустим, вы решили поступать на факультет Х. Но там очень большой конкурс. Вы опасаетесь, что знания вашего абитуриента не позволят ему набрать проходного балла. Поэтому вы вместе со своим сыном или дочерью решаете для подстраховки сдать документы и на факультет У. На факультет У ваш абитуриент желает поступить значительно меньше, чем на факультет Х . Но, в крайнем случае, он не исключает и такой возможности.

И вот вступительные экзамены сданы на оба факультета. (Хотя сегодня во многих вузах оценки ставятся по 10 балльной системе, для простоты примера оставим привычные 5 баллов). Итак, предположим, что ваш абитуриент получил на факультете Х оценки 5,5,4, а на факультете У – оценки 5,5,5.

Тут-то и наступает время задуматься, чтобы сделать окончательный выбор. Предсказать заранее, каков будет проходной балл в этом году, не вам сможет никто. Так что вы можете рискнуть – и оставить оригинал аттестата на факультете Х, чтобы попытаться добыть журавля с неба. А можете ограничиться синицей, которая уже в руке, поскольку отказать в приеме абитуриенту, набравшему высший балл, никаких оснований нет. Так что ваш абитуриент уже поступил на факультет У . Но его отличные результаты просто «сгорят», если он забудет вовремя заменить копию аттестата на факультете У на оригинал.
Проконтролируйте лично, не забыл ли сделать это ваш абитуриент!
* * *

И вот выбор сделан. Все необходимые документы сданы в приемную комиссию.

Теперь надо узнать, когда начинают работу краткосрочные подготовительные курсы . Вместе со своим абитуриентом решите, стоит ли записываться на них, чтобы еще раз повторить весь круг вопросов из экзаменационной программы, или же будет лучше готовиться к вступительным испытаниям самостоятельно.

Здесь все зависит исключительно от уровня подготовки вашего сына или дочери и от индивидуальных способностей абитуриента.

Помните, что краткосрочные подготовительные курсы – точно так же, как и годичные – бывают общевузовскими и бывают факультетскими. На общевузовских курсах идет подготовка к вступительным экзаменам без учета специфики факультета: там повторяют, так сказать, «предмет вообще», независимо от того, при поступлении на какой факультет он будет сдаваться. Естественно, что аудитория на таких общевузовских курсах бывает многочисленной, что позволяет понизить стоимость обучения на них.

Группы на краткосрочных подготовительных курсах, организуемых факультетами, значительно меньше по составу. Поэтому обучение на них, как правило, дороже. Зато преподавание предметов ведется с учетом специфики факультета. (Об этом мы уже говорили, когда речь шла о годичных подготовительных курсах)

Так что вам предстоит сделать выбор из четырех вариантов:

– готовиться абсолютно самостоятельно;

– готовиться с репетитором;

– готовиться, посещая общевузовские подготовительные курсы;

– готовиться, занимаясь на факультетских подготовительных курсах.

Выбор этот сделать нелегко.

Здесь можно порекомендовать такой вариант действий. Попросите преподавателей факультетских подготовительных курсов об индивидуальной консультации для вашего абитуриента. Нескольких минут беседы по темам устного экзамена или беглого знакомства с письменной работой вашего абитуриента специалисту будет вполне достаточно, чтобы оценить уровень его подготовки и сказать, на какую оценку он может рассчитывать. Получив такой «диагноз», решайте сами, что еще можно успеть сделать для подготовки в оставшиеся пятнадцать-двадцать дней. Поверьте – это немалый срок, и сделать можно многое. Поэтому не следует тянуть: чем раньше будут поданы документы в приемную комиссию, чем раньше вы проконсультируетесь с преподавателями подготовительных курсов, тем больше времени останется.

* * *

В день начала вступительных испытаний вуз закрывает свои двери для всех посторонних (свободный доступ возобновляется только во второй половине дня, когда экзамены уже закончились). Во время вступительных испытаний в здание вуза не допускаются не только родители, учителя, друзья и прочие потенциальные помощники абитуриента. В вуз не допускаются также преподаватели и сотрудники, которые не участвуют в организации приема и проведения вступительных испытаний.

Для тех, кто организует и проводит вступительные испытания, выдаются специальные пропуска. Абитуриенты пропускаются по экзаменационным листам и паспортам.

Оценка за устный экзамен объявляется сразу по его окончании и тут же выставляется в экзаменационный лист. Оценки за письменный экзамен объявляются после проверки экзаменационных работ. Объявляется время, когда абитуриент может просмотреть проверенную работу и убедиться в справедливости поставленной ему оценки.

Если абитуриент считает, что полученная им оценка не соответствует уровню его знаний и качеству его ответа, он может подать на апелляцию (о том, как именно это делается можно узнать в приемной комиссии вуза), – но непременно в тот же день, когда ему стала известна не удовлетворяющая его оценка.

* * *

Поскольку эта книга адресована родителям, то советы на сей раз будут такие.

Вы разумеется, лучше, чем кто-либо другой, знаете своего ребенка. Поэтому сами найдите способ успокоить его, если на экзамене была получена низкая оценка. Затем подробно расспросите, как прошел экзамен, за что именно она была поставлена.

Помните, что каждый человек, потерпев неудачу, склонен всячески оправдывать себя, сколько бы лет ему ни было! А ваш абитуриент находится именно в том возрасте, когда люди считают себя необыкновенно талантливыми и выдающимися, тогда как весь остальной мир взрослых, за редким исключением, представляется ему царством серости и заурядности. Поэтому неудача переживается особенно остро, а толкование ее причин вполне предсказуемо. Абитуриент склонен винить в ней «неудачный билет» или предвзятого преподавателя.

Поэтому постарайтесь пропустить сообщение о злонамеренности комиссии мимо ушей и выяснить, насколько это только возможно, объективную картину произошедшего. Какие именно вопросы ваш абитуриент оставил без ответа? О чем говорил? Какому плану следовал? На устных экзаменах предметная комиссия, принимающая их, обычно кратко комментирует и обосновывает поставленную оценку. Попросите вашего абитуриента точно вспомнить, как именно экзаменаторы объяснили поставленную ими оценку.

После этого трезво оцените, есть ли смысл подавать апелляцию. Помните, что апелляция – это не повторение экзамена. Это процедура, в ходе которой члены предметной комиссии, принимавшие экзамен, объясняют абитуриенту в присутствии одного из руководителей вуза, председателя предметной комиссии и ответственного секретаря приемной комиссии, почему они поставили именно эту оценку абитуриенту. Тот, в свою очередь, приводит свои обоснованные возражения. Шанс на успех апелляции существует только тогда, когда абитуриенту удается доказать, что на самом деле он верно и полно ответил на поставленные вопросы экзаменаторов.

Когда ваш абитуриент сдает устный экзамен, он, готовясь, обязательно пишет конспект на специальном «листе устного ответа». На этом же листе фиксируются вопросы членов предметной комиссии. Лист подписывается абитуриентом, который своей подписью подтверждает, что именно эти вопросы ему были заданы.

Иными словами, во время апелляции абитуриент должен не просто описывать свое впечатление об экзамене, а со ссылками свой конспект на листе устного ответа аргументировано доказать, что он правильно и полно изложил все то что, по мнению членов предметной комиссии, осталось нераскрытым или было изложено неправильно.

Сегодня для большей объективности оценки от вузов требуют проводить все экзамены в письменной форме. На это представление факультеты – в особенности, гуманитарные резонно возражают, что они призваны готовить специалистов, которые в соответствии с квалификационными требованиями должны хорошо владеть устной речью. Естественно, что при наборе студентов навыки устной речи должны проверяться тоже.

Некоторые вузы, чтобы решить эту проблему, совмещают письменный экзамен с устным: абитуриентам предлагают дать письменный ответ, а затем устно прокомментировать его.

Таким образом, то, что говорил ваш абитуриент на экзамене, должно фиксироваться бумаге. Если он этого не сделал, ему остается винить только себя. Поэтому постарайтесь трезво оценить с вашим сыном или дочерью, велики ли ваши шансы на успешную апелляцию. И если вы сочтете, что эти шансы велики, решительно отстаивайте свою правоту.

* * *

Наконец, наступает момент, когда все вступительные испытания пройдены. Все оценки получены. Оригинал аттестата сдан своевременно именно на тот факультет, в конкурсе на который вы решили участвовать. Теперь остается только ждать зачисления.

Эта процедура овеяна многочисленными мифами. Неудачники любят сочинять их для оправдания своих провалов. Именно они повествуют о том, что «зачисляют исключительно своих», что на зачислении «творят, что хотят». Тот, кто верит в подобные мифы, обычно и обращается к деканам с просьбой «как – нибудь взять» их ребенка – разумеется, за определенную мзду.

На самом же деле процедура зачисления происходит в строгом соответствии с многочисленными министерскими инструкциями, так что каждый шаг тех, кто проводит зачисление, строго регламентирован. Никакого субъективизма здесь проявить просто невозможно.

Зачисление в число студентов факультета происходит следующим образом.

Вначале общевузовская приемная комиссия готовит список всех, кто сдал экзамены на факультет (на дневное обучение – отдельно, на заочное отделение – отдельно). В этот список вносят абсолютно всех, кто получил положительные оценки, то есть, проще говоря, не получил ни одной оценки «неудовлетворительно».

В этом же списке указываются сведения о золотых и серебряных медалях, полученных в школах, или дипломах с отличием, полученных в колледжах, а также сведения об особых условиях поступления для отдельных лиц.

Компьютерная распечатка такого списка выдается приемной комиссией вуза руководству факультета – вместе со сведениями о количестве бюджетных мест для приема.

Действия руководства факультета, в принципе, уже предрешены.

В первую очередь – вне конкурса – зачисляются инвалиды и круглые сироты, при условии получения ими положительных оценок за вступительные испытания. Говоря проще, им достаточно получить за все экзамены оценки «удовлетворительно», чтобы быть зачисленными на факультет.

Далее зачисляются те, кто поступает на места, предназначенные для целевого набора . Смысл целевого набора таков. Допустим, что в каком-нибудь периферийном городе или далеком селе требуется какой-то специалист – например, учитель истории. Однако пригласить туда на работу выпускника, который родился и вырос в мегаполисе, нереально – он просто «не приживется». К тому же ему придется предоставить жилье.

Предполагается, что проблема может быть решена следующим образом. Выбирается наиболее способный выпускник местной школы, который получает целевое направление в соответствующий вуз от органов управления образованием. При этом делается допущение, что этот выпускник после окончания университета вернется в родные места, а жилье у него уже есть – в родительском доме.

Количество мест, отводимых для целевого набора, определяется Министерством образования субъекта федерации по согласованию с руководством вуза. На эти несколько мест абитуриенты тоже поступают по конкурсу, но это – конкурс особый. В нем участвуют только те, кто получил целевые направления.

Например, таких мест – пять, а абитуриентов с целевыми направлениями поступает восемь. Понятно, что условия конкурса между ними значительно менее жесткие, чем условия общего конкурса на факультет. И проходной балл для них обычно оказывается ниже.

Далее происходит зачисление абитуриентов на места для общего конкурса.

В первую очередь зачисляются «медалисты» и обладатели дипломов с отличием, полученных в колледжах, сдавшие первый и единственный экзамен на «отлично». Таким образом они подтвердили отличные оценки, полученные в школе и в колледже. (Справедливости ради надо отметить, что такое происходит далеко не всегда: отличную оценку за первый экзамен получает примерно треть «медалистов»).

Некоторые факультеты, на которые существует ажиотажный конкурс (часто на одно место претендует сразу несколько «медалистов»), вынуждены предлагать «медалистам» сдать все экзамены и предлагают им особые вступительные испытания. В противном случае невозможно будет обоснованно отобрать из кандидатов на поступление ровно столько, сколько отведено мест для приема.

Затем зачисляются те, кто сдал все экзамены на «отлично», т. е. получил максимально возможное количество баллов.

На оставшиеся места зачисляются те, кто получил на балл меньше.

При этом преимущество получают те «медалисты», которые не получили оценки «отлично» на первом экзамене, но реабилитировали себя на последующих. При равном количестве набранных баллов они зачисляются в первую очередь.

Затем на оставшиеся места – если, разумеется, они еще остались – зачисляются те, кто получил еще на один балл ниже – и так далее, пока не возникает необходимость подвести черту, поскольку бюджетные («бесплатные») места закончились.

Здесь-то и возникает главная проблема, которую должен решить декан или любой другой руководитель факультета, который отвечает за прием. Он должен обоснованно выбрать кандидатов для зачисления из тех абитуриентов, у которых оказался полупроходной балл .

Поясним на примере, что это такое.

Представьте себе, что вы – декан факультета, на котором в этом году есть 50 бюджетных («бесплатных») мест.

Вы получаете из приемной комиссии вуза список поступавших с полученными оценками. Выясняется, например, что в этом году успешно сдали экзамены два человека, имеющих льготы при поступлении (инвалиды или сироты).

Стало быть, у вас осталось 48 свободных мест.

Пять мест отведено для целевого набора. Они все заполнены.

Значит, у вас осталось 43 места.

Подтвердили свои отличные знания на первом экзамене 13 медалистов.

Следовательно, осталось 30 мест.

Далее надо зачислить тех, кто получил только отличные оценки на всех экзаменах. Их – двадцать.

Таким образом, после их зачисления остается 10 мест.

И вот оказывается, что на эти десять мест претендует тридцать человек, которые набрали четырнадцать баллов (мы исходим в своем примере из того, что экзаменов было три, и все они оценивались по пятибалльной системе).

Итак, у вас есть список из тридцати претендентов, которые получили на экзаменах по две «пятерки» и одну «четверку». А вам надо выбрать из них всего десятерых, причем так, чтобы безукоризненно объяснить, почему были выбраны именно эти десять человек, а остальным было отказано в приеме.

В нашем примере проходной балл составляет 15 (проходным он называется потому, что все, кто набрал 15 баллов, успешно прошли конкурс и были зачислены). Полупроходной балл составляет 14 (полупроходным его принято называть потому, что с этим баллом успешно пройдут конкурс и будут зачислены не все).

Итак, задача декана заключается в том, чтобы выбрать четко обоснованный критерий отбора тех десяти счастливчиков, которые будут зачислены на факультет из оставшихся в нашем примере тридцати человек.

Здесь обычно используются различные варианты. Во-первых, предпочтение при зачислении – опять-таки в строгом соответствии с министерскими инструктивными документами – отдается «лицам, которые проявили способности к обучению по данной специальности».

Никакого произвола при определении таких способностей тоже не допускается. Объективным доказательством этих способностей могут считаться свидетельства о победах на областных, краевых и республиканских олимпиадах и научно-практических конференциях, на региональных олимпиадах, проводимых по решению совета ректоров вузов субъекта федерации, а также на олимпиадах и конференциях в крупных городах. Разумеется, эти олимпиады должны соответствовать профилю факультета, на который абитуриент поступает. Победа на олимпиаде по биологии, например, не дает никаких преимуществ при поступлении на исторический факультет, и наоборот.

Допустим, что в разбираемом нами примере таких победителей – лауреатов с соответствующими грамотами было три.

По какому же признаку отобрать еще 7 человек?

Некоторые факультеты предполагают, что оценка, которая получена за первый профилирующий экзамен, более важна, чем полученная за последующие. Ведь первый из сданных экзаменов считается особенно важным, «профилирующим» для данного факультета – именно его сдают «медалисты»!

Таким образом, получается, что сумма оценок 5+4+5 – больше, чем сумма оценок 4+5+5. Ведь оценка за первый, «профилирующий» экзамен более ценна, чем оценки за последующие.

Однако на других факультетах полагают, что подобные рассуждения об особенной важности «профилирующего» экзамена не слишком убедительны. Здесь предпочитают более объективный, как кажется, критерий для отбора – средний балл школьного аттестата. Для его определения сумма оценок в аттестате делится на их количество.

Если средний балл составляет, например 4,9, то перед нами – почти «медалист». Если средний балл, скажем, составляет 4,3, то перед нами – человек, у которого в аттестате больше «четверок», чем «пятерок». Если же средний балл составляет всего 3,8, то в аттестате присутствуют «тройки».

Тот же компьютер выставляет в распечатке средний балл аттестата против фамилий тех абитуриентов, которые набрали на вступительных экзаменах полупроходной балл. Остается только выбрать тех, у которых средний балл аттестата выше.

Минус такого подсчета – в том, в разных школах оценки ставились с различной степенью строгости. К тому же «тройки», возможно, были получены за совсем уж «непрофильные» предметы для данного факультета. Например, абитуриент физического факультета достиг в школе или в колледже отличных результатов при изучении естественнонаучных дисциплин и математики, но зато нахватал «троек» за гуманитарные дисциплины. Или, скажем, абитуриент филологического факультета был не в ладах со школьной физикой и химией. Средний балл аттестата не учитывает такие тонкости.

Зато у среднего балла есть одно неоспоримое достоинство – он может быть выражен в точных дробных величинах. И если вы скажете на зачислении, что для заполнения пятидесяти мест вам пришлось подвести черту и взять на факультет тех, у кого средний балл аттестата 4,4, отказав тем, у кого средний балл аттестата 4,3, против такой магии цифр ничего не смогут возразить те, кого не удовлетворили результаты зачисления.

После того, как предложения факультета по зачислению утверждаются приемной комиссией во главе с одним из руководителей вуза и оформляются в виде приказа ректора, поименованные в нем абитуриенты становятся студентами первого курса. Оглашение этого приказа происходит в торжественной обстановке в актовом зале.

Родители, которые действительно любят своих детей, стараются непременно быть на этом торжественном акте – точно так же, как они были на выпускном вечере в школе или колледже.

К тому же, такое присутствие необходимо, чтобы быстро принять совместное решение о дальнейших действиях, если вашего абитуриента не оказалось в списке зачисленных на бюджетные места.

* * *

Что же делать, если вашего абитуриента постигла такая незавидная участь?

Прежде всего надо успокоиться и принимать решения о дальнейших действиях с холодной головой.

Вам надо вместе со своим абитуриентом выбрать один из следующих вариантов:

1. Можно попытаться поступить на бюджетные места на заочном отделении. Но заочная учеба предполагает, что студент работает с преподавателями только одну треть того времени, которое занимается с ними студент очной формы обучения… Подготовка его, говоря объективно, существенно уступает той, которую можно получить на дневном отделении. К тому же на бюджетные заочные места тоже существует конкурс.

2. Можно пойти на платную форму обучения. (О ее особенностях мы уже говорили раньше). Студенты – «платники», которые учатся на дневном отделении, в государственных вузах занимаются, как правило, в тех же группах, что и студенты-«бюджетники». К ним предъявляются те же требования, так что нет никаких оснований для того, чтобы считать их студентами второго сорта. Для них тоже предусмотрена – по крайней мере, пока! – отсрочка от призыва. Вступительные испытания при поступлении на «платную» (внебюджетную) форму обучения во многих вузах отличается значительно меньшей степенью строгости. Вузы, как правило, организуют дополнительные вступительные экзамены для тех, кто не поступил на бюджетные места, получив «неуд». К тому же предусмотренное законом право на получение одного высшего образования бесплатно за студентом-«платником» сохраняется. Он (она) может попытаться поступить на бюджетное место в вузе на следующий год. Правда, здесь все зависит от финансового положения семьи. Сможет ли она платить за учебу?

3. Наконец, у неудачливого абитуриента есть возможность пойти учиться на заочное отделение «платно» – и самостоятельно зарабатывать деньги на свою учебу, не рассчитывая на помощь родителей. Учеба на заочном отделении стоит в несколько раз меньше, чем на очном (дневном). Многие заочники стремятся найти работу в том вузе, в котором они учатся. Так значительно легче совмещать учебу и работу.

4. Можно учиться заочно в филиале вуза, который расположен в городе, из которого вы приехали поступать.

Все эти возможности лучше всего обсудить со специалистом. Лучше всего попросить о консультации у декана того факультета, на который ваш абитуриент столь неудачно поступал. Поверьте, в такой консультации декан никогда не откажет.

В доказательство этого сообщаю всем читателям свой номер рабочего телефона – 3-50-34-29. И повторяю еще раз то, что было сказано в предыдущих главах: выбирать дело своей жизни надо отнюдь не в последний момент. Потому приглашаю позвонить мне не только родителей нынешних абитуриентов, но и родителей учеников восьмых, девятых, десятых классов.
Уральский государственный университет может предложить их детям очень многое уже сейчас. А в будущем учебном году предложит еще больше!

Об авторах

КАРНАУХ ИВАН ИВАНОВИЧ Бизнес-психолог, коуч.

Карнаух И.И. один из основателей Уральской школы психологов-практиков. Известный гипнолог, с 1976 г. лектор общества "Знание", выступающий с темами: "Ауторениг", "Гипноз". На основе его работы поставлены документальные фильмы: "Психическое здоровье и мы", (главный приз на 8-м Всесоюзном фестивале телевизионных фильмов – Душанбе, 1987).

Бизнес– консультант по вопросам кадрового менеджмента, работает с ведущими российскими предпринимателями. Автор и бизнес-тренер ряда программ, основанных на типологическом подходе. Научный руководитель федерального проекта по изданию книг «Coaching – тренинг жизненного успеха», «Жизненный у$пех на все 100 %» (изд-во АСТ – Москва). Автор более 20 научных работ, популярных книг по психологии управления, конфликтологии и профориентации: "Практическая психология управления (типология на работе и дома)". – М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА,2003, 2004.,ФЕНИКС 2011 тир.30 тыс. экз., "Идеальные кадры", Коучинг: успех после успеха. ФЕНИКС.2010 г. и др…

Карнаух И. – руководитель Психологического центра ИТАР-ТАСС-Урал, член Уральской гильдии политических консультантов, имиджмейкер. Участник более сорока выборных кампаний различного уровня. Сайт автора: www.karnauh.ru

ПЕРЦЕВ АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ

Доктор философских наук, профессор, академик РАЕН, вице-президент Российского философского общества, декан философского факультета УрГУ, проректор УрГУ по работе с территориями и довузовской подготовке. Директор «Экспериментального научно-учебного центра профориентации и регионального образования». Руководитель обучающей программы: "Театр ораторов". Руководитель тренинговых программ для школьников «Молодой лидер» (ежегодные летние выездные молодежные лагеря).
Под руководством А. Перцева разработаны программы подготовки студентов философских факультетов по новым специализациям. Автор 74 научных трудов.
Примечания

1

«Буря и натиск» (“ Sturm und Drang”) – литературное течение в Германии в 70–80 годы XVIII века, представителями которого были, среди прочих, молодые Гете и Шиллер, а теоретиком – И.Г.Гердер. Воспевало сильных, ярких личностей, бунтовавших против феодальных порядков.

2

Бретон Ги. Лукавые истории из жизни знаменитых людей. М.: Интер-Трейд,1992. С. 14–16

3

VIP– консультант № 18 (25). Май 2001. С.18.

4

Геворкян Е.Н. Три тысячи вузов на одного абитуриента.// Платное образование № 1 январь 2003. С.6.

5

Миронов В.В. Болевая точка // Платное образование, № 1 (3), январь 2003 С.19.

6

Миронов В.В. Болевая точка // Платное образование, 2003, № 3. С. 20.

Content

А. В. Перцев, И. И. Карнаух
Книга вторая. Наука поступать (Родителям абитуриентов)

Предисловие

Раздел 1. Выбор профессии и выбор вуза

1. О чем обычно думают школьники, выбирая профессию для себя

2. О чем обычно думают родители, выбирая профессию для своих детей

3. Цена ошибки

4. «Технарь» и «гуманитарий»: переоценка ценностей

5. Платное и бесплатное обучение. Государственные и негосударственные ВУЗы

Раздел 2. Вступительные испытания и подготовка к ним

1. Долгосрочная стратегия подготовки в ВУЗ

2. ЕГЭ и ГИФО: поэзия зрелых реформаторских исканий

3. «Классический» экзамен: техника, психология, тактика

Об авторах