Рейш Николь

На краю моей жизни (СИ)

Аннотация

Вечеринка в честь дня рождения Эмили Бейли проходившая в самом модном клубе города закончилась всепоглощающим пожаром, который унёс с собой жизни 120 человек. Но Эстер Брит выжила.

Всего за пару минут до того, как языки пламени поглотили здание, она и ее новый знакомый покинули клуб. В результате чего девушка влипла в еще более крупные неприятности.

Из-за несчастного случая, Эстер теряет память. Врачи ставят ей оптимистичные прогнозы и шансы вспомнить свое прошлое очень велики. Вот только сама Эстер этого не желает. Вместо борьбы за прошлое ей оформляют новые документы на имя Ариадны Беккер, она меняет имидж и заново создает свой образ, а медсестра, и ее единственная подруга, предлагает ей жилье и безвозмездную помощь.

Время идет и Ари тщетно пытается устроиться на работу. Ни кто не хочется связываться с девушкой, которая не помнит, кем была всю свою жизнь. Череда неудач приводит ее на порог фотостудии, где красавчик Макс оказывает ей по настоящему «холодный прием». Но после фотограф берет ее под свое крыло и помогает идти вперед, выстраивая свою жизнь заново.

Их дружеско - покровительские отношения перерастают в нечто большее и светлое. И казалось, чего еще можно от жизни желать, но именно в этот момент, все от чего Ариадна так старательно бежала, нагоняет ее.

Судьба сталкивает девушку с бывшим парнем Томасом, который так и не смог разлюбить свою «погибшую возлюбленную» (какой все ее и считают) и намерен сделать все, чтобы вернуть ее обратно. Ари находится на распутье двух дорог, одна из которых ведет в будущее, другая же в прошлое.

Перед Ариадной становится не простой выбор: сжечь мосты и жить дальше или же окунуться в прошлое, понять, кем она была и лишь тогда без каких- либо сомнений решить для себя, кем ей быть: Ариадной Беккер или же Эстер Брит.

На краю моей жизни

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

ЭПИЛОГ

Николь Рейш

На краю моей жизни

«Избавиться от воспоминаний — всё равно,

что обокрасть себя.

Порою воспоминания — это всё, что у нас есть,

и на вкус они слаще любого плода».

Маргарет Брентон

ПРОЛОГ

Это словно сон и я наблюдаю за происходящим со стороны. Огромное помещение переполнено людьми. Музыка играет слишком громко, вибрация из динамиков вводит меня в транс. Чьи-то сильные, мужские руки проскользив по телу обняли меня за талию и прижали к крепкому, разгоряченному телу.

- Мои друзья ждут на улице. Пойдем, я тебя с ними познакомлю. - Мужской голос звучит где-то в районе моего левого уха, а затем я чувствую губы на своей шее. Волна удовольствия накрывает и одурманивает меня. Я закрываю глаза.

Где-то в глубине подсознания я прекрасно осознаю, что это плохая идея и мне надо оставаться в клубе и ждать Эмили, но спиртного выпито слишком много, оно затуманило мой разум и напрочь выключила инстинкт самосохранения. Я нерешительно кивнула, и парень властно взял меня за руку и повел сквозь танцующие тела к выходу.

- Где они? - Смеясь, спросила я, вываливаясь на улицу. Мой язык заплетается, а ноги как у тряпичной куклы.

Клуб находится на окраине города и с трех сторон огорожен небольшим лесом. Ночной воздух «разрезают» звуки баса, приглушенной музыки и редкое пение сверчков.

- Они в парке. Вон там, - парень указал на небольшую, едва различимую в темноте тропинку ведущую вглубь леса. - За теми деревьями. Тут всего пять минут пути. Пошли, будет забавно.

- Дитон...

- Дилан! - Мягко поправил спутник, и его голос сейчас звучит значительно трезвее моего, хотя могу поклясться, что в клубе, он был более пьяным.

- Дилан, у нас мало времени. Мне надо вернуться, у Эмили день рождение и я должна...

- Детка, - перебил меня Дилан. - Мы вернемся, через пару минут Эмили даже не заметит, что ты ушла.

Сомнения мучили меня всего мгновение, но толика волнения, предвкушение чего-то опасного, затмили все остальное.

- Со мной что-то не так...

- О чем это ты? - Улыбаясь, словно Чеширский кот, спросил Дилан. Но вместо одного парня передо мной стояло целых два, небольшая тропинка так же раздвоилась, а деревья пустились в пляс.

- Все кружится...

- А ты об этом. Скоро пройдет, расслабься.

Спустя десять минут медленного передвижения по ночному лесу мы вышли на открытое пространство, и оно даже отдаленно не напоминало парк. Скорее это место похоже на разбитую, заброшенную детскую площадку. В самом центре которой горел небольшой костер, а вокруг него сидело около десятка мужчин. В руке у каждого было по банке пива.

- О, Дилан, ты привел нам подружку! - Самый крупный из мужчин встал с асфальта и направился в нашу сторону. - А почему всего одну? Одной нам мало!

Несмотря на добродушную улыбку, его голос был низким и холодным, как Крещенская ночь, от чего по моему позвоночнику пробежались нервные мурашки.

- Митч, скажи спасибо, что ее привел.

Я слышу, о чем они говорят, но совершенно не понимаю смысл, до меня просто не доходит. Пиджак остался в клубе, а тонкое, синее платье пропускает сквозь себя ночной воздух и совсем не греет. Обнаженные руки покрылись «гусиной кожей».

Митч просит меня повернуться, но ватные ноги отказываются двигаться. Дилан раздраженно хватает меня за локоть и резким движением поворачивает на 360 градусов. Я не была готова к таким пируэтам, голова закружилась и я упала. Тонкая, словно папиросная бумага, кожа на коленях, содралась до крови об шершавый асфальт. Ни кто из них даже не шелохнулся в мою сторону, чтобы помочь встать на ноги.

Встав на четвереньки, я пытаюсь подняться. Заметив это Дилан положил руки на мои плечи и с силой опустил меня обратно на землю. Второй парень - Митч подходит ко мне, на ходу расстегивая ширинку. Боже мой, во что я вляпалась? Каким местом я думала, когда шла сюда с совершенно не знакомым парнем? Я отталкиваю мужчину и резко встаю на ноги, обернувшись к костру, я вижу, что остальные из этой компании уже стоят недалеко от нас, и готовы по малейшей просьбе ринуться в бой.

- Вы больные... - На ватных ногах я двигаюсь в сторону тропинки ведущей к клубу, но Дилан преграждает мне путь. - Дилан, убери от меня руки! Мне противно дышать с вами одним воздухом. Вы ведете себя, словно стая диких животных. Я хочу убраться отсюда.

- Вот еще, я что зря тебя привел?!

Не обращая на него совершенно ни какого внимания, я пытаюсь пройти мимо, но он рывком возвращает меня на место. Мои ноги заплетаются, я спотыкаюсь о камень и падаю на спину. Моя голова ударяется обо что-то твердое и тупое, невыносимая боль пронзает мой затылок. Боль до такой степени нестерпимая и всепоглощающая, что мне хочется кричать, что есть силы, но вместо этого я просто теряю сознание.

Я лежу на холодном асфальте. Шея и волосы перепачканы в чем-то горячем и липком. Тело онемело, я его просто не ощущаю. Такое чувство, словно меня и вовсе нет. Хочется открыть глаза и посмотреть, что со мной, но даже она не открываются.

- Черт, чувак! Ты убил ее! - По лесу эхом разлетелся перепуганный, слегка писклявый возглас.

- Эй, я тут не при чем, она сама упала. Скорее всего, просто вырубилась. - Ответил Дилан.

- Какой вырубилась? Ты посмотри сколько кровищи. - Продолжал истереть другой голос. - Девка себе черепушку об бордюр раскроила. Надо линять отсюда.

- Ей! - Кто-то выбежал из леса, на ходу ломая ветви и палки. - Там на хрен все горит.

- Где?

- В клубе. Он полыхает, как спичка. Люди вызвали легавых.

- Черт, надо убираться от сюда. - Послышался голос Митча.

- А с ней что? - Спросил Дилан.

- Ни чего. Если не подохнет, все подумают, что она обдолбалась наркотиками, и свалилась.

Вот подонки, они же не могут бросить меня здесь умирать? Кто вообще так поступает? Мне хочется орать, звать на помощь, или, в конце концов, убить каждого из этих недоносков. Но мне остается лишь лежать тут и слушать, как они уходят. Сбегают, как крысы с тонущего корабля. Горите в аду, уроды!

Мне холодно.

По телу пробегает мелкая дрожь, и помимо нее я совершенно ни чего не чувствую.

И я бы обрадовалась отсутствию боли, если бы не понимала, что брошенная в какой-то глуши, с проломленным черепом, да еще и полураздетая, скорее всего через пару часов, я умру. Что убьет меня первым: потеря крови или переохлаждением, пока не понятно. Но делать на это ставки я не собираюсь.

Я часто слышала, что когда человек умирает, перед его глазами проносится вся жизнь. Все яркие и дорогие для сердца моменты. Но я вспоминаю лишь Эмили.

Нам пятнадцать, мы приехали в ее загородный дом, чтобы провести выходные подальше от городской суеты.

- Эмили, отдай! - Мой плаксивый голос эхом разносится по комнате. Подруга забрала мою любимую заколку, и размахивает ей перед моим лицом, ехидно улыбаясь. - Это не смешно, верни!

- Отдам, если ты меня догонишь... - Не успев договорить, она срывается с места. Выбежав из дома, девушка на всех парах несется в сторону березового леса. Я бегу следом. Ее белокурые волосы мелькают между деревьями, а задорный смех эхом раздается отовсюду.

- Ну же, догони меня... - Кричит подруга и я пытаюсь ответить ей, но у меня ни чего не выходит. Все вокруг начинает превращаться в одну сплошную, жирную кляксу. Словно кто-то окатил свеженарисованную картину водой и краски поползли разноцветными дорожками прочь со своего места, превращая красивый холст в месиво. А в середине этого месива я. Но через секунду и меня не стало.

Глава 1

Каждый из нас до поры до времени уверен в своей неприкосновенности. Мы играем с огнем, ставя на карту самое ценное, что есть у кого-либо из нас - свою жизнь.

Мы гуляем ночами в неблагополучных районах города, ходим в клубы, пьем спиртное (огромными дозами), употребляем наркотики (говоря себе, что всегда можем остановиться), спим с кем попало, гоняем на скорости, и т.д. Каждый из нас повторяет себе одно и то же: «Со мной ни чего плохого не случится» или «Это может случиться с кем угодно, но только не со мной». И в большинстве случаев так и бывает, но иногда случаются поворотные моменты. Ты попадаешь не в то место, не в то время и это лишает тебя всего. И даже если ты останешься в живых, вернуться к прежней жизни уже не получиться. Один из таких поворотных моментов случился со мной, и я хочу рассказать вам свою историю.

Это началось 28 августа 2015 года. Как сейчас помню то мгновение, когда я открыла глаза. Первое что я увидела перед собой это кипельно-белую комнату и кучку врачей стоящих в изножье моей кровати. Глаза каждого из них были на пол лица и кроме ужаса и паники в них ни чего не было.

В тот момент я совершенно не думала, и мне было глубоко плевать на перепуганных до смерти врачей. Все мое внимание было приковано к пластмассовой трубке, торчащей из моего рта. Один из врачей все же осмелился подойти ко мне и избавить от этого ужасного приспособления, и я наконец-то смогла набрать полные легкие воздуха.

- Мисс. - Нервно обратился ко мне врач. Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы мои глаза хоть как-то сфокусировались на докторе. Мужчина прочистил горло, а затем продолжил: - Мисс, как Вы? Меня зовут Адам Гранд. Я являюсь Вашим лечащим врачом. Вы помните, что произошло? - Я лишь слегка помотала головой и перед глазами все плыло, потребовалось некоторое время, чтобы снова нормально видеть.

- Все в порядке, это нормальное явление, через пару часов станет легче. - Мистер Гранд нервно теребил ручку в своих руках, а лоб его покрылся мелкой испариной, напоминающей перламутровые бусины. - Мисс, Вы попали в нашу больницу несколько месяцев назад, и провели все это время в коме. Документов при Вас не было, мы пытались разыскать родственников, но безрезультатно. Мне жаль.

В памяти до сих пор сохранилось то чувство необъятного ужаса, которое завладело мной в тот момент, когда Мистер Гранд попросил меня назвать свое имя.

Мне хватило доли секунды, чтобы понять - я совершенно ни чего не помню.

Смотря прямо перед собой, я стараясь сконцентрироваться, собраться с мыслями и вспомнить хоть что-то. Но пустота ни куда не уходила. Ни одно, даже крохотное воспоминание так и не появилось в моей пустой голове.

Меня до краев наполнила навязчивая идея подняться с больничной койки. Встать на холодный пол босыми ногами, почувствовать хоть что-то, пробудить онемевшее тело. Ухватившись за небольшие, полупрозрачные трубочки, торчащие из моего тела, я попыталась приподняться. Пищание медицинской аппаратуры со скоростью самолета врезалось в мои уши, отдаваясь эхом где-то в голове. Словно кто-то крикнул «ку-ку» в самом центре леса. Врачи наконец-то «оттаяли» и начали суетиться вокруг меня. Им потребовалось несколько секунд, чтобы, наконец, осознать, что именно я пытаюсь сделать.

Двое мужчин в бледно-голубых больничных костюмах подбежали ко мне. Действовали они так, будто бы каждый день сталкиваются с чем-то подобным и теперь все их движения происходят на автомате. Одной рукой они вжали мои плечи в койку, другой пригвоздили мои тонкие запястья к матрасу. Из толпы зевак-врачей вышла полноватая женщина, одетая в белый халат и точно такой же бледно-голубой костюм. В свете ламп в ее руке блеснула тонкая игла шприца. Не отводя взгляда от моей руки, так словно ей стыдно смотреть мне в глаза, она быстро наклонилась, протерла внутреннюю часть локтевого сгиба спиртом и ввела в вену содержимое шприца. Затем резко распрямилась, развернулась на пятках и выскользнула за дверь. За все это время я не произнесла ни слова. Мои голосовые связки онемели, и мне казалось, что я совершенно разучилась говорить.

Ума не приложу, что было в том шприце, но уже через несколько секунд перед глазами все поплыло, превращая врачей в бледно-голубую кляксу. Веки налились свинцом, мне стоило огромного труда держать их в открытом состоянии, но, в конечном счете, они захлопнулись и я уснула.

Прошло четыре недели с того ужасного дня, но я помню его в мельчайших подробностях, так словно это было вчера.

Сегодня я проснулась от того, что крупные капли дождя слишком громко стучали по черепице крыши. Создавалось впечатление, будто бы каждая капля дождя ударялась не об крышу, а об мой мозг.

- Какого черта? - Заныла я, натягивая на голову подушку. Это помогло, звуки дождя слегка приглушились. За эти полтора месяца моей новой жизни головная боль мучает меня, как минимум четыре раза в неделю. Казалось бы, я должна была уже привыкнуть к этому и не обращать внимания, но не тут тот было. Каждый такой день для меня мини ад.

Я схватила наручные часы с тумбочки и выглянула из-под своего укрытия, половина десятого утра. Я проспала и не успела проводить Грейс на ее смену в больнице.

Сегодня пятница, а я ненавидела их потому, что смена Грейс в этот день длилась двадцать четыре часа и теперь я увижу ее только завтра утром.

Грейс Донован, моя новоиспеченная подруга по совместительству медсестра, которую приставили ухаживать за мной на протяжении всего времени, что я провела в больнице, а это пять долгих и нудных месяцев. И если бы не она я не знаю, как прошла бы через все это. Из больницы меня выписали раньше, чем социальные службы успели оформить документы. Но без них я не могла рассчитывать на какую-либо компенсации со стороны властей. Я оказалась бы на улице, если бы эта удивительная женщина не забрала меня к себе.

Бабушка Грейс умерла несколько месяцев назад, оставив ей в наследство огромный дом. Грейс тридцать семь лет, но у нее нет ни мужа, ни детей. Она провела кучу ночей в моей палате, потому что не хотела возвращаться в огромный пустой дом, а я была не против компании.

Мой психолог, Миссис Гиллиам разбила голову о бетонную стену, возведенную мной, между моим прошлым и настоящим. Многие недели она тщетно старалась разговорить меня, вывести на эмоции и направить их в нужное русло. Но я упорно игнорировала все ее попытки.

За все время, проведенное в ее стерильно чистом кабинете, я не сказала ни чего, что могло вести к моей прошлой жизни, или о том, что я чувствую, вставая каждое утро и видя незнакомое лицо в зеркале. Я говорю лишь о погоде, новом доме и о том, какая Грейс чудесная.

С первого этажа раздался тихий, приглушенный звонок телефона. Ворча, я сбросила подушку со своей головы, и лениво сползла с кровати, босые ноги коснулись холодного деревянного пола, отгоняя все признаки сонливости. Мне пришлось тащиться на кухню.

- Да...

- Спишь еще соня? - Послышался в трубке веселый голос Грейс. Как можно быть такой бодрой, каждое утро?

- Да, прости, я проспала. Почему ты не разбудила меня?

- Я хотела, но у меня рука не поднялась.

- Да, но мы теперь увидимся лишь завтра...

- Знаю, но я буду тебе звонить и рассказывать все самые интересные случаи, поступившие к нам.

- Этот вариант мне нравится гораздо больше, чем перспектива быть в совершенном одиночестве. - Я взяла в руку рамку с фотографией Грейс. Миниатюрная женщина, небольшого роста с длинными, волнистыми волосами глубокого черного цвета, смуглой кожей и карамельными, миндалевидными глазами прижимала к груди огромный букет пионов, ее улыбка, словно солнечный свет, наполняла этот снимок радостью.

- Мне тоже. - Я расслышала нотки грусти в ее голосе, но она быстро спохватилась и вернулась к своему обычному образу никогда не унывающей леди. - Тебе ни кто не звонил по поводу работы?

- Нет, ни одна душа не звонила, и я думаю, не позвонит.

- Не говори так, всегда нужно быть оптимистом.

- Я знаю, но я всю неделю ходила по всевозможным объявлениям пытаясь найти хоть какую-то работу, но после того, как всплывал факт, что до этого я нигде не работала, мне деликатно отказывали, или говорили свою коронную фразу: «Мы Вам обязательно позвоним!». И дураку понятно, что они не перезвонят. Это начинает бесить, уж явно много ума не надо, чтобы разносить заказы по столикам. Но видно у владельцев другое мнение по этому поводу. - Я только проснулась, а уже завелась, как трактор. Вот тебе и «доброе утро». - Придурки, с таким отношением я вообще не смогу найти себе работу. Такое чувство, что кто-то разослал мои фотографии по всему городу с подписью: «Гоните ее в три шеи ».

Грейс рассмеялась в трубку: - Ари, не выдумывай. Просто ты еще не нашла свое место. Не переживай по этому поводу.

- Да я же сижу на твоей шее, как мне не переживать?

- Ага, еще скажи, что ты меня объедаешь. Я тогда точно описаюсь от смеха. Убирать за мной будешь сама.

- Но по факту это так и есть.

- Хватит!

- Я просто хочу быть полезной...

- Хочешь быть полезной? Тогда разбери хлам на чердаке, там просто гора вещей бабушкиного сожителя. Оставь только самое необходимое, что в ужасном состоянии - выброси, а остальное мы продадим на гаражной распродаже.

- Отлично, теперь мне есть чем заняться. Не могу сидеть без дела, это сводит с ума.

- Вот и отлично. Но прошу тебя, не сиди целый день дома. Сходи, прогуляйся по городу. Ты не заложница.

- Ладно. - Ее слова вызвали у меня улыбку. Она только уехала, а я уже скучаю. - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю. Мне пора, хватило и прошлой пятницы, когда Нэнси читала мне нотации о том, что на работе надо работать, а не греть ухом телефонную трубку.

- Пока.

- Пока, милая. - Ответила она и положила трубку.

- Да здравствует новый день! - Я правда хотела выглядеть и чувствовать себя так же жизнерадостно и бодро, как Грейс. Но с этим у меня явно были проблемы. Я больше похожа на черную, пухлую тучу, чем на свою жизнерадостную подругу.

Выпив целый стакан холодного, грейпфрутового сока я направилась в ванную. Приняв продолжительный душ, который окончательно привел меня в чувства, я подошла к зеркалу, тщательно рассматривая свое отражение.

- Грейс? У тебя есть что-нибудь для волос? - Я запустила пальцы в свои длинные, густые волосы. Я не могу привыкнуть к ним, и это меня ужасно раздражает. - Они меня бесят, я больше не могу.

- Многие девушки отрезали бы мизинец на своей правой руке лишь бы иметь такие чудные волосы. Ты же выглядишь так, словно вот-вот вырвешь их вместе с корнями. - Подойдя к небольшому столику в углу палаты, она открыла свою огромную, просто бездонную сумку и достала резинки для волос. - Держи.

- Как только устроюсь на работу и получу деньги, сразу же пойду к парикмахеру, хочу подрезать их и перекрасить, во что-нибудь менее плешивое.

Грейс звонко рассмеялась, ее мягкий, женственный голос эхом разнесся по палате.

- Ари, они не плешивые. Ты же знаешь, я могу дать тебе денег, нет причин ждать столько времени. Я боюсь, что однажды ночью ты сама их обкромсаешь.

- Я на девяносто процентов уверена, что сделаю это сегодня ночью. - Наконец-то завязав волосы в высокий, конский хвост, я спокойно села рядом с Грейс и взяла ее за тонкую руку. - Я тебе все верну, до последней монетки.

- Просто не думай об этом.

В тот день я три часа просидела в кресле парикмахера. Меня мыли, стригли, красили, укладывали. И вот сейчас, смотря на себя в зеркало, я наконец-то чувствую облегчение. Я больше не девушка забывшая свое лицо. Мне удалось слепить «новую себя».

Теперь я Ариадна Глория Беккер и мне двадцать три года. Мои глаза насыщенного темно-зеленого цвета, а волосы своим цветом напоминают молочный шоколад. Несмотря на небольшой рост (чуть меньше ста семидесяти сантиметров), я выгляжу слишком худой. Болезненно худой, если быть точной. И если бы у меня не было груди, я с легкостью могла бы сойти за мальчишку.

Высушив волосы, я собрала их в милый пучок, слегка подкрасила глаза и губы. Отыскав в шкафу Грейс темно-синие, простенькие джинсы и свитер елового цвета я начала собираться на собеседование. Из всего списка подходящих вакансий осталось всего два: кассир в кондитерский магазин и продавец в книжный. Если выбирать между обычной пищей и духовной, я однозначно выберу вторую. Но в моей ситуации выбирать не приходится. Компенсацию мне так и не выплатили, а жить на крохотную зарплату медсестры ужасно сложно.

Дом Грейс находится на окраине Ревайвл Сити в одном из самых живописных улиц нашего города. Конечно, Галлика Драйв и отдаленно не напоминает Вистерию Лейн^1, но это не означает, что она чем-то хуже.

Дома на нашей улице словно утопают друг в друге, но если сравнивать ее с другими улицами нашего города, то можно с уверенностью сказать, что тут безумно красиво. До центра приходится добираться на автобусе или трамвае и на дорогу уходит около получаса. Грейс же добирается до работы за пятнадцать, двадцать минут, но за это надо благодарить ее поддержанную Хонду. И хоть ржавчина и не особо аккуратное использование изрядно потрепали эту красненькую машинку, ездит она довольно исправно.

Но даже эти неудобства не омрачают сам факт проживания в этом месте. Это неописуемо живописный и красочный район с замечательными домами и соседями. И если пройти через небольшую посадку позади дома, то можно попасть прямиком на живописный, утопающий в зелени берег реки Август. Через несколько домов от нашего находится небольшой продуктовый магазинчик и кофейня. В них я в первую очередь обратилась за работой, но свободных вакансий к сожалению не оказалось. Именно поэтому сейчас я бреду на трамвайную остановку, чтобы добраться в центр города.

Кондитерский магазин с вывеской «Polvere di limone» 2 красуется прямо передо мной. Я открыла дверь и шагнула через порог, перезвон колокольчиков врезался в уши, от чего меня с ног до головы передернуло. Ни когда не понимала тех, кто вешает подобные штуки над дверью. Мягко говоря это раздражает.

И теперь понятно, почему в названии кондитерской присутствует слово «лимон». Все в помещении выкрашено в кричащий лимонный цвет. И судя по всему ремонта здесь не было около десяти лет. Краска облупилась и местами шелушится, от чего помещение выглядит еще более несуразным. Но пахнет тут восхитительно: свежеиспеченными булочками, ванилью, корицей и хлебом.

- Чем я могу Вам помочь? - Раздался женский голос откуда-то с лева. Я не ожидала, что кто-то будет подкрадываться ко мне вот так, поэтому слегка отпрянула назад к двери.

Навстречу мне шла женщина средних лет, одетая в черные брюки и бежевый свитер. Ее каштановые волосы убраны в аккуратный конский хвост. Женщина пробежалась по мне своими почти черными глазами, как бы оценивая, это мне не совершенно не понравилось, но виду я не подала.

- Добрый день, - начала я слегка неуверенно, любой засомневается в себе после такого приема. - Я на счет работы.

- Да? - Спросила женщина, но звучало это больше как «М-да?». Она сузила глаза и продолжила свой осмотр, словно придирчиво выбирает новые занавески в гостиную.

Ее молчание слишком затянулось, и чтобы хоть как-то развеять эту оглушительную тишину, мне пришлось заговорить: - Вам все еще требуется сотрудник?

- Ну, не знаю, не знаю... - Протянула она и теперь я явно расслышала странный акцент в ее голосе. - Сколько тебе лет?

- Двадцать три.

- Ты замужем? Дети есть?

- Нет, Мэм.

Казалось, такой ответ не очень ее обрадовал, а я совсем не поняла при чем тут муж и дети. Каким образом это влияет на работу в магазине? Но уже через пару минут я поняла, в чем весь сыр-бор. Через тот же проход, через который появилась наша так называемая «Мэм» вышел мужчина. На вид ему около сорока, но седина едва тронула его густые, черные волосы. Он мексиканец или итальянец, я не особо их различаю, но что и дураку будет понятно, так это то, что он безумно красив.

На то, чтобы увидеть и проанализировать меня у мужчины ушло куда меньше времени. Его быстрые охотничьи глаза сразу отметили все самые выдающиеся места женского тела, и вызывающая улыбка самца расползлась по его красивой, нахальной морде.

Дальше все происходило, словно в замедленной сьемке. «Мэм» раскрыла «варежку», да так, что по сравнению с ней пожарная серена, теперь будет музыкой для моих бедных ушей. Из ее рта посыпались бранные слова на испанском. Женщина схватила со стола небольшое, мокрое полотенце и начала лупить им по лицу своего (судя по всему) мужа, продолжая вопить во все горло:

- «A stronzo! Figlio di una mignotta» 3.

С глазами на пол лица и отвисшей челюстью я поспешила покинуть кипящее страстями помещение. Скорее всего, на работу здесь мне можно не рассчитывать. Я успела отойти на порядочное расстояние от этого злополучного магазина, как та самая «Мэм» вылетела из него и начала кричать бранные слова в мою спину. Понятия не имею, что именно она кричала, я уловила лишь: «A stronza»4, «Battona» 5 и что-то похожее на «Baciami il culo»6. И знаете, мне совершенно не хочется знать, как это все переводится...

Книжный магазин расположен в более удачном, небольшом райончике с трехэтажными зданиями из красного кирпича. Через дорогу от магазина находится «Гатрийский Парк», по словам Грейс, это самый большой и самый красивый (по ее мнению) парк нашего города.

На входе не висело ни каких раздражающих колокольчиков, и помещение было значительно темнее предыдущего. В нос сразу ударил запах старых книг. «Аромат трав с привкусом кислоты и нотками ванили поверх базового ощущения затхлости» — так определили составляющие «запаха времени» учёные Лондонского центра по сохранению культурного наследия, я вычитала это на днях в какой-то статье. По началу, я совсем не поняла, что именно эти ученые имели в виду. Но сейчас, зная их определение и чувствуя этот запах, я бы именно так его и описала.

Я где-то с минуту стояла на входе, впитывая легкими этот запах, вот бы продавался освежитель воздуха с таким ароматом. Я бы скупила всю партию. Кто-то прочистил горло, а затем сказал: - Добрый день! - В пожилом голосе слышалась улыбка. Наконец-то открыв глаза, я увидела старушку, стоящую за прилавком магазинчика. Она приветливо улыбалась мне.

- Добрый день. Простите, тут так чудесно пахнет книгами. - Ее улыбка стала еще шире, но она ни чего не ответила. Я прошла вглубь помещения и остановилась около прилавка. - Я по объявлению. На счет работы.

- У Вас есть опыт работы? - Сразу к делу перешла хозяйка и задала мне самый провальный вопрос из всех вопросов. Обычно после него меня вышвыривают.

- К сожалению, нет, я еще нигде не работала. - На лице старушки нарисовалось сожаление.

- О, моя дорогая. Мне очень жаль. Но я ищу человека с опытом работы. Женщина, работающая здесь, уволилась, а я слишком стара, чтобы самостоятельно управлять магазином. Это требует много сил и времени. Я могу доверить его только опытному человеку. Мне жаль.

- Ну, может у Вас есть какая-нибудь другая работа для меня? Я могу разбирать полки, убираться...

Старушка по-доброму рассмеялась.

- Милая, этот магазинчик приносит слишком мало дохода. Я не могу себе позволить иметь двух сотрудников. В наше время книги обесценились. Их предпочитают скачивать в интернете и читать на электронных носителях, нежели разорятся на бумажные варианты.

По ее виду я поняла, что разговор закончен и мне можно уходить. Настроение мое окончательно провалилось в черную яму, поэтому я вежливо попрощалась с хозяйкой и покинула магазин. Сегодня очередной «не мой день».

Глава 2

Осень уже на полном серьезе давала о себе знать, пронизывая до костей холодным, северным ветром, мне приходится сильнее укутываться в свой свитер. Я все время мерзну, хотя градусник уже несколько дней показывает, что на улице семнадцать градусов тепла.

Дома я буду в лучшем случае через сорок минут, а есть я хочу уже сейчас, желудок скручивает так, словно он принялся поедать мои внутренние органы в знак протеста.

Возле озера стоит не большой, голубой фургончик с закусками. Купив в нем гамбургер и кофе, я устроилась на первой попавшейся лавочке с видом на водную гладь.

Грейс была права, это безумно красивое место. Детишки в школьных формах, судя по всему из школы напротив западных ворот парка, гоняют мяч по траве и кормят уток с деревянного помоста. И понемногу обстановка за компанию с пригревающим солнышком, подняли мое растоптанное настроение.

Выбросив салфетки в урну около лавочки, я направилась в сторону автобусной остановки, решив по дороги допить свой наконец-то остывший кофе. Но не успела я сделать и пару шагов, как в меня на всей скорости кто-то врезался. Бумажный стаканчик с кофе опрокинулся прямо на мой свитер, обдавая меня теплом.

- Черт!

- Бог мой, простите меня, Вы целы? Я поспешила... - Обернувшись на голос, я увидела блондинку, усердно собирающую желтые листовки, рассыпанные по асфальту. Ее лицо было мокрое от слез, которые она периодически вытирала ладонью, тем самым еще сильнее размазывая тушь. - Совсем не видела куда иду.

- Да, все в порядке. Я цела. Давайте я Вам помогу, пока ветер не разнес их по всему парку. - Я поймала пару листовок, которые как раз подхватил ветер. Мои глаза пробежались по написанному. Это рекламная листовка местной фотостудии, обещающая каждому предъявившему эту яркую бумажку скидку в десять процентов, а ниже мелким шрифтом было добавлено, что они ищут помощника фотографа.

- Спасибо, - сказала блондинка, забирая листовки из моих рук. - Простите меня за то, что налетела на Вас вот так.

- О, не переживай. Мне кажется, я заслужила это. - Незнакомка улыбнулась. Мне хотелось узнать, что ее так расстроило, но это, мягко говоря, не мое дело. Вместо этого, я спросила: - Можно мне одну?

- Листовку? - Я кивнула в ответ. - Да, конечно, хорошая скидка всем пригодится.

- Ох, мне скорее пригодится работа.

- Серьезно?

- Да, я ищу работу, но пока безрезультатно... Увы, не моя неделя.

- Скажите брату, то есть, хозяину студии, - быстро исправилась девушка. - Что Вас прислала Сидни. Сидни, это я. Ваши шансы получить эту работу резко увеличатся.

- Хорошо. А меня зовут Ари. Ты очень удачно на меня налетела Сидни.

- Надеюсь.

- Спасибо тебе. И не стоит плакать, все в этом мире имеет такое маленькое значение. Самое главное - это ты.

Сидни ответила мне на улыбку и ушла.

Судя по часам на моем запястье сейчас только четыре часа вечера, на листовке говорится, что фотостудия работает до шести, так что я еще успеваю заглянуть туда.

Через десять минут я уже стояла возле четырехэтажного дома, на последнем этаже которого и находилась моя конечная цель.

Я уже поднялась на третий этаж, когда мне на встречу вылетел мужчина, он даже не заметил меня. Хорошо, что я в последний момент успела уйти с его дороги, иначе я бы кубарем слетела с лестницы.

- Вот придурок. - Выругалась я себе под нос и продолжила подниматься на последний этаж.

На этом этаже, как и на предыдущих трех было всего две двери, на одной из которых было написано «Ателье», а на другой «Макс Холланд. Фотограф». В нее я и постучала.

Дальше все было словно в замедленной съемке. Сначала я услышала мужской голос, который стелил трех этажным матом, а затем входная дверь распахнулась.

- Я же сказал тебе мужик, иди на хуй. - И прежде чем я успеваю что-либо произнести, с головы до ног меня окатывают ледяной водой. Я стою, разинув рот, словно рыба на суше, то открываю, то закрываю его, потому что не могу подобрать слов, мое лицо должно быть полно ужаса.

Что-то упало на пол, эхом отзываясь по всему подъезду. Скорее всего, это было пустое ведерко.

- Твою мать. - Ошалело произнес парень, стоящий в дверном проеме. Вид у него такой словно он только что обделался.

- Какого черта? Вы в своем уме? - Мой голос тих, я не могу отойти от шока. - Вода ледяная.

- Бог мой, простите. Я думал это тот придурок, - он указал рукой на лестничный пролет с лева от меня. - Снова вернулся действовать мне на нервы. Я не ожидал, что это будете Вы...

- Надо же, а я уж было подумала, что Вы встречаете так всех людей, приходящих по объявлению.

Я стою на пороге, холодная вода стекает с моих волос и капает на пол, и ни как не могу понять, что сильнее выбивает из колеи: сам факт, что меня окатили холодной водой, или кто именно меня ей окатил.

Напротив меня в дверном проеме стоит парень, на вид ему около двадцати семи лет, левую руку он запустил в слегка выгоревшие под летним солнцем русые волосы. Взъерошив их, он обхватил своей большущей ладонью тыльную сторону шеи, явно раздумывая, как выкрутится из сложившейся ситуации.

Большие, как у коровы глаза, карего цвета, обрамленные длинными, черными ресницами пробежались по мне снизу вверх, явно оценивая причиненный ущерб. Щеки парня покрылись легким румянцем, не смотря на то, что он изо всех сил старался выглядеть непринужденно.

- Может, зайдете? - Наконец произнес хозяин студии, слегка отступая в сторону, жестом приглашая меня внутрь. - Нужно снять мокрую одежду, пока Вы не схватили воспаление легких.

Не хватало мне снова загреметь в чертову больницу, словно я недостаточно там пробыла, но в ответ на его слова я лишь кивнула и шагнула в помещение.

- Еще раз простите меня за это, - говорил парень, ведя меня по длинному коридору, стены которого были отделаны светло-бежевым декоративным кирпичом. - Этот придурок второй день ломится в мои двери, говорит, якобы я поцарапал его машину. Идиот. Я даже подумать не мог, что за дверью будет кто-то другой, иначе...

- Иначе что? Набрали бы водички по теплей? - Я попыталась сгладить напряженную атмосферу и перевести произошедшее в шутку, хотя, может быть наоборот, нужно прикинуться обиженной жертвой и тогда ему будет неудобно отказать мне в этой должности? Ну уж нет, не хочу давить на жалость.

- Может быть, - я получила именно ту реакцию, на которую рассчитывала, пухлые губы фотографа расплылись в робкой, слегка кривоватой улыбке. - Хотя я предпочел бы вообще, не обливать Вас водой.

- Какая жалость.

- Не уверен. - Мы остановились напротив двери. - Здесь ванная комната, снимите с себя мокрую одежду, а я пока найду, во что Вас переодеть.

- Ладно.

Слегка кивнув, я зашла в комнату. Ситуация из ряда «Самая неловкая вещь в мире», но выхода у меня не было. На улице семнадцать градусов тепла, выйди я в таком виде, не уверена, что через неделю, все еще буду живой. Ванная комната в фисташковых тонах выглядит скромной, небольшая тумбочка с раковиной, стиральная машинка, сушилка, душевая кабина, пара небольших тумбочек и туалет. Как только я потянула за край свитера, чтобы его снять, в дверь постучались, и я резко отдернула руку, позволяя ткани прикрыть мой оголенный живот.

- Да?

- Простите, я принес чистые полотенца и халат. Думаю Вам пригодится. - Он приоткрыл дверь передовая все это мне в руки. - Да, кстати, меня зовут Макс, со всем этим балаганом я забыл Вам представиться.

- Ари.

- Очень приятно, Ари. Ладно, оставлю тебя. А то такими темпами, ты превратишься в сосульку уже через пару минут.

- Да, что ты? Вода из колодца так освежает.

- Нет, она не из колодца. - Похоже моя шутка смутила Макса окончательно. - Ведро с водой стояло на балконе, а там всего то... Черт, я дебил. Переодевайся скорее.

Он вылетел из ванной хлопнув напоследок дверью. Не знаю почему, но я расхохоталась. В такую ситуацию могла попасть только я и ни кто другой.

Отжав и слегка высушив волосы полотенцем, я умылась теплой водой и убрала остатки растекшейся по лицу туши.

Ни чего подходящего в костюмерной Макса не нашлось, поэтому мне пришлось снимать всю одежду и переодеваться в махровый халат, пока Макс загружал мокрые вещи в сушку.

- Так ты пришла по объявлению? - Макс протянул мне кружку с какао.

- Да, я столкнулась в парке с Сидни и она мне сказала, что в фотостудию требуется помощник. И вот я здесь.

Парень открыл рот, собираясь что-то сказать, а я подумала, что он уже ни чего не ответит, поэтому снова начала говорить.

- Знаешь, у вас наверное это семейное.

- Что именно? - Слегка удивился Макс.

- Обливать меня при первой встрече. - Я рассмеялась. - Сидни налетела на меня и я пролила кофе на свою кофту, благо ты избавил меня от собеседования с огромным кофейным пятном, организовав мне собеседование в халате. - Теперь уже Макс смеялся вместе со мной.

- Я был рад тебе помочь. - Сквозь смех выдавил парень, а когда успокоился, задал коронный вопрос номер два. - А кем ты работала до этого?

Вот заладили, почему всем обязательно задавать этот дурацкий вопрос, который окончательно лишает меня возможности заполучить какую-либо работу. Я нервно прочистила горло.

- На самом деле нигде.

- Даже так?! - Мой ответ однозначно разочаровал Макса, и если мои шансы на эту вакансию изначально были малы, то сейчас они вообще скатились к нулю. - А чем увлекаешься? Что тебе интересно?

- Как раз это я сейчас и пытаюсь выяснить. Можно сказать, что я решила начать все с чистого листа. Новый город, новые люди, новый взгляд на жизнь. Я хочу найти себя, понять, кто я такая и чего мне хочется. И мне бы очень хотелось получить эту работу.

Какого черта я вообще это сказала?!

- Вот как? Это все достаточно похвально, но... - Я наблюдаю, как он наклоняется и ставит кружку на кофейный столик, а затем упирается локтями в колени и в упор смотрит на меня. Вокруг его больших, карих глаз образовались небольшие морщинки. - Мне нужен ответственный человек, на которого я могу положиться. А ты сама не знаешь чего хочешь. Сегодня ты думаешь, что тебе интересно работать в фотостудии, а завтра тебе понравится музей или книжный магазин. Ты молода и это нормально. Но мне это не нужно, я не хочу по два раза обучать одному и тому же разных людей. - Глубоким, серьезным голосом говорил Макс, при этом он выглядел так, словно я его младшая сестра и совсем ни чего не понимаю в жизни. - Я думаю, ты найдешь себе что-то более подходящее.

Рассмеявшись, я вскочила с дивана. Мне так обидно, я устала от того, что люди не воспринимают меня в серьез, пиная от двери к двери.

- Не говори так, будто ты знаешь меня. - С отчаянием в голосе сказала я. - Я сама себя не знаю. Единственное в чем я уверена, это в том, что я сижу на шее у человека, с которым едва знакома. Но в этой жизни у меня есть лишь Грейс, а из-за меня ей приходится брать дополнительные смены в больнице. - Начав говорить я уже не могла остановиться, мне обидно и больно от того, в какой ситуации я оказалась. Соленые слезы побежали по моим щекам. Это первые слезы в моей новой жизни. Я уверена, что навсегда запомню этот день. День, когда я сломалась.

- Я уже пару недель хожу от двери к двери и ищу работу, и каждая из них захлопывается перед моим носом, после того, как работодатели слышат, что я понятия не имею, училась ли я где-нибудь. И я знать не знаю, есть у меня опыт работы или я ни разу в жизни не работала. Полтора месяца назад я очнулась в больнице, а в моей голове черная дыра вместо воспоминаний. Мне двадцать три года, а я ни чего о себе не знаю. И сегодня ты собственноручно вбил очередной гвоздь в крышку моего гроба! - Мой голос местами срывался на крик. Я смахнула слезы с лица и направилась в сторону ванной. Мне все равно высохли мои вещи или нет, я хочу убраться отсюда.

А Макс так и остался сидеть на том диване с ошарашенным видом.

Глава 3

Мои вещи еще лежали в сушилке, таймер показывал, что ждать придется еще пятнадцать минут. Когда эмоции поутихли, мне стало ужасно стыдно. Я знаю этого парня какие-то двадцать минут, а уже кричу и рассказываю такие вещи, которые не говорила даже Грейс. А ближе нее у меня ни кого нет. Каким местом я думала? Надо пойти и извинится.

Стук в дверь вырвал меня из потока мыслей.

- Ари, я могу войти?

- Да...

Дверь приоткрылась и в комнату с виноватым лицом протиснулся Макс.

- Черт, Ари, прости меня. - Он засунул руки в передние карманы своих джинс, и слегка прислонился к умывальнику. - Хреновое же я впечатление произвел на тебя. Ведь так? Обычно я не веду себя так. И не сую нос в чужие дела. Но этот мужик, довел меня до предела, попадись мне он только... - Он посмотрел куда-то поверх моего левого плеча, а потом встряхнул головой так, словно прогоняет какое-то наваждение. Наверное, представлял, что сделает с тем мужиком, когда встретит в черном переулке. - Давай поступим так, если во вторник тебе все еще будет нужна эта работа, а мне все еще будет нужен работник - это место твое. Но с испытательным сроком.

Я совсем не поняла, что он только что сказал. Если больше ему ни кто не подойдет, он возьмет меня? Звучит не особо приятно... Но сейчас не то время, чтобы заботится о задетой гордости.

Карие глаза Макса выжидающе смотрели на меня, на его лице образовалась кривоватая усмешка, он вытащил руки из карманов и скрестил их на груди.

- Ну, так как, Ари? Ты согласна?

- Согласна ли я? - Улыбаясь своей самой супер довольной улыбкой, ответила я. - Конечно же, я согласна.

- Тогда я позвоню тебе во вторник. - Где-то вдалеке раздался телефонный звонок, Макс слегка оттолкнувшись от умывальника, направился к двери.

- Макс! - Окликнула я его, и он обернулся, сжимая правой рукой круглую дверную ручку. - Спасибо тебе. И прости за то, что накричала на тебя. Надоело, что меня шпыняют от двери к двери. А мне очень нужны деньги.

- Пока еще не за что. - Он подмигнул мне и вышел из ванной комнаты, оставляя меня одну, смущенную и растерянную. - Господи, мне позарез нужна эта работа.

Сегодня я перебрала весь хлам на чердаке, выбросив лишь три коробки вещей, остальные десять с легкостью можно сдать в комиссионку. Мой взгляд в сотый раз за этот день вернулся к мольберту, спрятанному в углу помещения. Рядом с ним стоял небольшой деревянный сундук фисташкового цвета, как я выяснила, он доверху наполнен всевозможными тюбиками с краской и кисточками. Меня так и тянет к нему, словно магнитом, и я подумываю о том, чтобы уговорить Грейс разрешить мне забрать это все себе.

Третью ночь подряд мне сниться один и тот же сон. Я бегу по лесу за девушкой, ее длинные светлые волосы то и дело мелькают между деревьями. Она смеется, ее звонкий смех разливается по всему лесу. Издалека доносится: «Ну же, догони меня... » Но я не могу, она словно песок просыпается сквозь мои пальцы. Я оказываюсь на лесной опушке. Блондинки нигде не видно. Со всех сторон начинает доноситься шепот: «Вернись ко мне. Вернись... ». Я топчусь на месте, в то время как шепот перерастает в оглушающий крик.

Зажав уши руками, я падаю на колени.

А затем просыпаюсь.

Часы на моей тумбочке показывают восемь часов утра. Я сползаю с кровати, натянув на себя черные лосины, большой, растянутый свитер Грейс я спускаюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак для подруги, которая скоро должна вернуться домой со смены.

Все мои кулинарные шедевры ограничиваются яичницей с беконом, кофе (для меня), зеленым чаем (для Грейс) и булочками с клубничным джемом, которые я купила вчера по дороге домой.

- Как вкусно пахнет... - Сказала Грейс, заходя на кухню и садясь за уже почти накрытый стол.

- На вкус это не так вкусно.

- Да брось, я такая голодная, что готова есть сырые яйца.

- Фу, Грейс. Не за столом же. - Меня всю передернуло от представленной картины.

- Что фу? Певцы же пьют яйца, вроде это для голоса полезно.

- Мы с тобой не певцы. - Я поставила перед ней тарелку с едой. - Что ты как маленькая? Иди, вымой руки.

- Да, мама! - Она рассмеялась, соскочила со стула и принялась намыливать руки мылом. А через минуту уже сидела напротив меня и уплетала свой завтрак.

- Грейс, слушай... - начала я неуверенно. - Вчера вечером я разобрала вещи на чердаке, не нужное выбросила, все что может пригодиться я заклеила синим скетчем, а то, что можно сдать в комиссионку - красным.

- Как здорово, а то у меня на это совсем нет времени.

- Так вот, я наткнулась на мольберт и сундучок с принадлежностями для рисования. - Грейс приподняла свою угольно-черную бровь, как бы спрашивая: «И куда же ведет этот разговор?» - Могла бы я взять его себе? На время.

- Он твой. Ты же знаешь, что я даже звездочку нарисовать не могу. Твори, сколько твоей душе угодно.

- Спасибо! - Я подбежала и стиснула ее в объятиях.

- Если это сделает тебя счастливой, я только за. - Она отстранилась и посмотрела пристальным взглядом мне в глаза. - Ты что-то вспомнила?

- Нет. - Я чуть было не добавила «Слава Богу» но вовремя себя одернула. Грейс бы это не понравилось. Она бы на протяжении всего дня читала мне нотацию о том, какая я безответственная. - Просто у меня какое-то странное чувство. Вдруг я была художницей?!

- Лучше бы ты была золотой антилопой. - Мечтательно произнесла подруга, попивая мое кофе. - Нам бы не помешали деньги. Постучи копытками об пол, вдруг посыплются.

- Не смешно. - Я отобрала у нее кружку с кофе, и подала зеленый чай. Она употребляет слишком много кофеина. - Я вчера прошла кучу собеседований.

- И все отказали?

- Не все, парнишка из фотостудии, сказал, что подумает и перезвонит. Хотя не черта он не позвонит, после того, как я на него наорала. Эх, надо было разреветься и давить на жалость.

- О чем это ты?

А я и совсем забыла, что не рассказала Грейс свой самый сильный конфуз за всю историю. Поэтому я детально и в красках описала ей все происходящее, от чего ее смех становился все громче и громче. И я начала боятся, что соседи подумают, что она обкурилась, и вызовут полицию. Или что еще хуже - психушку.

- Грейс, прекрати. В твоем возрасте вредно так громко смеяться.

- Эй! - Обижено крикнула подруга и шлепнула меня по бедру.

Грейс помогла мне убрать со стола, а когда все сияло чистотой, направилась спать.

- Ариадна, не забудь что в час дня у тебя встреча с психологом. - Крикнула она, скрываясь в коридоре, ведущем в ее спальню, находящейся, как назло на первом этаже. Иногда мне жутко осознавать, что на втором этаже я единственное живое существо. Ну или не единственное. Отлично, словно я без ее напоминания забуду, что сегодня суббота.

Ах, да. Помимо пятниц я ненавижу еще и субботы, черт бы побрал этих психологов.

День пролетел быстро. Встреча с Миссис Гиллиам прошла на редкость безобидно, мы очень мило помолчали о моих проблемах. Точнее она сначала пыталась со мной поговорить, но в итоге через двадцать минут она, как обычно сдалась и оставшееся время мы рассматривали аквариумных рыбок.

Перед уходом она дала мне блокнот в мягкой, кожаной обложке красного цвета, и сказала, мол, раз я не хочу говорить с ней о моих проблемах, то хотя бы должна поговорить о них сама с собой. Прекрасно. Я что похожа на девочку подростка, которая размазывает сопли по страницам личного дневника? Но я сделаю все что угодно, лишь бы Миссис Гиллиам от меня отстала.

Я сняла ботинки, плюхнулась на большую, мягкую, словно облако кровать и уткнулась лицом в подушку, приглушая стоны разочарования своей жизнью. Помимо моей божественной кровати в комнате есть диван, телевизор, шкаф для вещей и комод. Что является огромной роскошью в отличие от больничной палаты. Ах да, чуть не забыла, теперь возле окна у меня стоит мольберт, сокровище мой комнаты.

Подняв сумку с пола я вытащила подаренный, красный блокнот и щелкнув ручкой, принялась в нем писать.

«Запись номер один!»

Да, я знаю, что нормальные люди начинают свои записи с «Дорогой дневник... » но от мысли, что я буду обращаться к блокноту, мне хочется собственноручно упечь себя в психушку. По этому «Запись номер один!»

Знаете, какого это проснуться в непонятном месте, в окружении толпы людей? Нет? А я знаю, это не просто ужасно, это по адски не выносимо и до безумия страшно.

Пару месяцев назад меня нашли в лесу с пробитой головой, и как мне сказали позже, лишь пара часов отделяло меня от смерти. Но я выжила. Я живая. Ну, или по крайней мере, делаю вид.

Я не знаю себя. Из зеркала на меня смотрит незнакомая девушка, с сумасшедшими глазами. Это пугает до ужаса, и все что мне остается делать, это кирпичик за кирпичиком выстраивать себя, как личность.

Мало кому судьба дает второй шанс. Возможность начать все с чистого листа. Стать другим человеком. И я буду полной дурой, если не воспользуюсь своим шансом.

Но мой психолог, вынесла мне мозг, говоря о том, что я подсознательно закрываюсь от воспоминаний и от своей прошлой жизни. Что я не стремлюсь вернуться назад, а трусливо прячусь за незнанием.

Да ладно?

Она на полном серьезе думает, что сказала мне что-то новое? Тоже мне, гений народной медицины. Она бы еще подорожник к моей голове привернула.

За что я вообще плачу ей деньги?!

Ах, да. Я ей не плачу. Ее услуги оплачивает правительство.

17 октября.

- Ари, ты не спишь? - Я подняла взгляд на дверь и увидела Грейс, прислонившуюся к дверному косяку. Ее волосы собраны в высокий хвост, а поверх пижамы накинут халат шоколадного цвета.

- Нет, я тут размышляю о никчемности своей жизни. - Я подняла блокнот и снова бросила его на кровать. Грейс нахмурилась, оторвавшись от двери, прошла в комнату и села напротив меня.

- Что случилось? Ты завела личный дневник?

- Психолог заставила, ну из-за того, что я продолжаю ее игнорировать. Сказала, чтобы я была откровенной хотя бы перед собой.

- А для тебя это по-прежнему сложно? - Заботливо спросила Грейс, но я ей ни чего не ответила. - Ари, всегда намного проще закрыться в себе, выстроив железобетонные стены и справляться со всем в одиночку. Или вообще не справляться, а ждать когда все само собой рассосется. Но ты не справишься сама. - Она накрыла мою ладонь своей. - И твои проблемы сами по себе не решаться. Ты должна повзрослеть, и принять правильный, ответственный выбор. Разыщи родителей, съезди к ним. Я уверена, что поговорив с ними, ты все вспомнишь.

- Да что вы все заладили. - Я отдернула свою руку и вскочила с кровати. - Я не хочу вспоминать, я выбираю быть той, кем я сейчас являюсь.

- Ари, это не выбор. - Грейс встала вслед за мной, и теперь мы стоим друг напротив друга. Она упёрла руки в бока, словно чья-то мамочка, а я как обиженный подросток скрестила свои на груди. - Как ты можешь делать выбор, если не знаешь из чего выбираешь? Ты не знаешь, как жила до этого. Может быть, ты была намного счастливее.

Она попыталась приблизиться ко мне и положить руку на плечо, но я сделала два шага назад, увеличивая расстояние между нами.

- Я знаю, ты боишься, что твоя жизнь была провальной, а что если это не так? Тебя всю оставшуюся жизнь будут терзать сомнения. Ты должна быть ответственной, обернуться назад, посмотреть на свою прошлую жизнь и решить, кто ты теперь. Не будь чертовой трусихой.

Я посмотрела на нее ошалелыми глазами, но ни чего не ответила, она вывела меня из себя своей нотацией. С чего они вообще взяли, что знают, как мне будет лучше? Я не хочу, чтобы на меня давили, я хочу сама принять решение.

- Ари... - Нежно сказала Грейс, привлекая мое внимание. - Я уверена, что ты была хорошим человеком.

Эти слава ударили меня, словно обухом по голове.

- Грейс, у хороших людей память не пропадает. Хорошие люди сидят дома и пекут пироги, читают книжки и смотрят телевизор вечерами со своей семьей. А меня нашли полуголой в лесу, под наркотой. Я однозначно не была хорошей!

Я развернулась на пятках и пошла в ванную, оказавшись внутри я заперла обе двери. Включив воду, я плюхнулась на пол рядом с ванной. И просидела там до двух часов ночи, слушая, как течет вода, стараясь не думать о том, насколько сильно была права Грейс. Я чертова трусиха.

Глава 4

Во вторник утром я проснулась раньше обычного, из-за сильного волнения, пелена сна растворилась в районе шести утра. И чтобы весь день не просидеть у телефонной трубки, я искала себе отвлечения: вытирала пыль, убиралась в своей комнате и ванной, сменила воду в вазах с цветами и уж было хотела взяться за приготовление, какого ни будь пирога, когда Грейс меня остановила.

- Эй, зайчик на батарейках? - Сказала подруга, одевая фартук. - Оставь мне какое-нибудь занятие. Ни одной тебе нечем заняться, так что сегодня готовлю я. - Она отобрала у меня кулинарную книгу и спрятала ее в кухонный шкафчик.

- Грейс! - Возмутилась я. - Верни! Я хотела испечь пирог.

- Ты хотела спалить мне кухню. - Рассмеялась подруга, подходя к холодильнику. Она начала выгружать из него разнообразные продукты и выкладывать их на кухонный островок. - Держу пари, тот клуб сгорел по твоей вине, ты просто магнит для неприятностей.

- Не правда, за все это время я облажалась только один раз и то по вине фотографа. - Возразила я.

- И то правда. Так не мешай мне, иди лучше порисуй, а то твой выпрошенный мольберт стоит мертвым капиталом.

- Ой, да ну тебя. - С преувеличенной обидой сказала я, но в итоге не удержалась и чмокнула ее, выходя из кухни. Она подала мне отличную идею.

Я бесцеремонно сижу на полу, распластав ноги по обе стороны мольберта. Солнечный свет пробивается через пожелтевшие и почти опавшие листья, наполняя мою комнату светом.

- Рисуешь? - Тишину нарушил голос за моей спиной.

- Ага. - Ответила я, продолжая водить кисточкой с желтоватой краской по холсту. - Я почти закончила.

- Можешь не торопиться. Обед подождет. - Я слышу шаги Грейс, она прошла вглубь комнаты и остановилась позади меня. - У тебя неплохо получается. Это невероятно! - Её голос пропитан не поддельными нотками восторга.

Я ни чего не отвечаю, лишь откладываю в сторону кисточку и встав на ноги, подхожу к своей подруге. Она нежно обнимает меня за плечи.

- Ты просто умница... - Я смотрю туда же, куда смотрит она, на мое не законченное творение. В середине холста изображено лицо девушки, ее белокурые, не дорисованные волосы, словно змеи Медузы Горгоны широким ореолом распластаны вокруг ее головы. Пухлые губы лишь слегка улыбаются, однако эта улыбка ни как не отражается в ее серо-бирюзовых глазах, радужка которых напоминает мрамор. Портрет будет нарисован крупным планом, и девушка на холсте будет изображена лишь по пояс.

- Ни чего особенного, - говорю я и целую Грейс. - Это даже отдаленно не похоже на то, что я планировала нарисовать. Но первый блин комом, как говорится.

- Ты недооцениваешь себя. Пошли обедать.

- Я тебя догоню, мне нужно помыть руки, они все заляпаны краской.

Мы с Грейс уселись за кухонный островок, сегодня ни мне, ни Грейс не хотелось есть в столовой. Я то и дело ловлю себя на том, что нервно поглядываю на часы. Уже два часа дня, а мне ни кто так и не позвонил.

- Ари, прекрати. От того, что ты прожигаешь глазами циферблат, тебе не позвонят.

- Я знаю. Но я так хочу получить эту работу.

- Твое всегда найдет тебя, где бы ты ни пряталась. И если эта работа твоя - она будет твоей.

- Откуда в тебе столько умных мыслей?

- Я часто говорю умные мысли, но почему-то продолжаю жить как дура.

В прихожей зазвонил телефон. Грейс встала со своего места и поспешила ответить на звонок. Я же от волнения просто приросла к месту.

Грейс взяла трубку, ее черные глаза переместились на меня, а затем она подошла ко мне и протянула трубку: - Это тебя.

Я уставилась на подругу, словно она инопланетянин, продающий печенюшки по домам.

- Ари, прием! Это тебя!

Я протянула онемевшую руку и схватила телефон.

- Да!

- Ари, привет. Это Сидни, мы столкнулись с тобой в парке, помнишь?

- Привет, Сидни, тебя сложно забыть. - Из-за того, что звонил не Макс, я слегка расслабилась.

- Надеюсь это хорошо.

- Безусловно.

- Я звоню, чтобы сказать, что Макс берет тебя на работу. Он не смог позвонить сам, снимает свадьбу. Поэтому попросил меня. Фотостудия работает с десяти до шести, но твой рабочий день будет начинаться с девяти тридцати и, следовательно, заканчиваться в полседьмого. Устраивает?

- Вполне.

- Тогда, Макс будет ждать тебя завтра в полдесятого. Надеюсь, адрес ты помнишь?

- Вряд ли, я его когда-нибудь забуду.

- Ну, все. Тогда до завтра.

- Пока.

В комнате повисла оглушающая тишина. Грейс скрестив руки на груди, смотрела на меня выжидающим взглядом.

- Ну?

- Работа моя. - Не верящим голосом произнесла я, еще до конца не осознавая, что это только что было.

Весь оставшийся день мы провели с Грейс, сидя у телевизора и смотря «Отчаянных домохозяек». Очередной старый и любимый сериал подруги, наравне с «Анатомией Грей». Казалось бы, от того, что связано с медициной ее давным-давно должно было начать тошнить, но нет. Эта женщина конкретно повернута на медицине. Я же не особо люблю кишки, кровь и лоботомии, поэтому вместе мы смотрит только домохозяек.

Из-за внутренних раздумий я совершенно не вникала в действия, разворачивающиеся на экране телевизора. Лишь сидела с отсутствующим видом, создавая иллюзию заинтересованности.

Завтра мой первый рабочий день. Поверить не могу.

Меня снова мучает жуткая головная боль. Грейс запрещает лишний раз пить обезболивающее, объясняя это тем, что я должна перетерпеть и вскоре все само пройдет. Если я буду постоянно глотать таблетки, в конце концов, без них мне будет не обойтись. Мой организм разучится самостоятельно справляться с болью.

На мой взгляд, ее теория полнейший бред, но моя голова слишком сильно болит, чтобы спорить хоть по какому-то поводу. Я валясь в кровати, просто не могу найти себе место. Мне неудобно, жарко, беспокойно и нестерпимо волнительно одновременно. Совершенно не могу найти себе место, а еще эта проклятая головная боль. Я уверена, что сегодня ночью мне опять приснится она. Белокурая девочка, бегущая по лесу. Она все так же завет меня. Иногда смеется, а иногда плачет, срываясь на крик. Но лишь одно остается неизменным - я ни когда не вижу ее лица.

Девять двадцать. Из-за волнения я пришла в фотостудию раньше, чем слегка удивила Макса. Мне показалось, что он даже растерялся, но быстро взял себя в руки.

- Ари. Доброе утро. - Он запустил меня внутрь, до конца распахнув дверь. Я сразу почувствовала запах свежезаваренного кофе. - Пойдем, я тебе тут все покажу.

Твердым, четким шагом он повел меня в ближайшую комнату. Шел Макс не спеша, но я все равно не успевала, мне приходилось мельтешить позади него.

- В этой комнате ты будешь проводить большую часть своего времени. Встречать клиентов, отвечать на звонки и тому подобное. - Он подвел меня к столу, стоящему в правом от входа углу. - Это твое рабочее место. Я установил его только вчера вечером, поэтому он пуст. Но я снабжу тебя всем необходимым. И так же ты можешь украсить его на свое усмотрение. Там рамочки всякие, цветочки. - Продолжал говорить Макс, по-прежнему не смотря на меня. Ведя себя так, словно я вообще не достойна того, чтобы со мной устанавливали зрительный контакт. Напыщенный индюк, армейской выправки.

В студии довольно прохладно и я в сотый раз поблагодарила Грейс за то, что она заставила меня надеть свой теплый свитер темно-зеленого цвета. Ей безумно нравится, как он подчеркивает цвет моих глаз.

- Это кухня, можешь брать с собой еду из дома, здесь есть микроволновка, чтобы ее разогреть. Так же чай, кофе, какао. Пей не стесняйся и не забывай предлагать клиентам. - Он быстро пробежался по содержимому шкафчиков, показывая мне, что и где находится. Я сделала вид, что запомнила, хотя на самом деле ни черта я не запомнила.

- Так, идем дальше. На кофейном столике лежат папки. В черных, вся информация для клиентов, образцы моих работ и все в этом духе.

Не смотря на то, что Макс говорит четко, быстро и строго по делу, я совершенно не успеваю уловить любую информацию, сказанную им, потому что невольно восхищаюсь его потрясающим голосом. Я просто слушаю его, совершенно не вникая в то, что именно он говорит.

Черт, надо было взять блокнот, чтобы за ним записывать.

- В красной папке содержится вся информация, которую ты должна знать. Я не шучу Ари, ты должна вызубрить ее. И если я разбужу тебя в три часа ночи и попрошу рассказать содержимое папки, ты должна с легкостью это сделать. Договорились? - Он наконец-то смотрит на мое лицо. Боже, насколько же этот мужчина красив. Я удивлена, что под дверью его не караулят толпы поклонниц.

У Макса такая эффектная внешность: большие (как у коровы) глаза глубокого, темно-карего цвета. Густые, длинные ресницы касаются нижней части его бровей. Прямой, идеальной формы нос. Верхняя губа Макса четко очерчена, а нижняя немного полнее. Слегка отросшие волосы, темно-русого цвета находятся в легком беспорядке, ладно, они в полнейшем хаосе, словно он без конца взъерошивает их руками. Легкая, однодневная щетина покрывает его лицо.

У Макса высокий рост, на фоне него я выгляжу коротышкой, чья макушка едва достает до его плеч, а осанка больше наталкивает на мысль, что он военный, а не фотограф. Из него словно выкачали всю нежность и хоть какое подобие ласки, этот парень наполнен спокойствием, выдержкой, серьезностью и хладнокровием.

- Да. - Голос мой звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую. Макс словно проводит военную подготовку.

- Следуй за мной. - Мой новоиспеченный босс кивнул и быстрым шагом направился прочь из комнаты, я посеменила за ним. Боже, этот парень невыносим. Кто же делает такие резкие движения рано утром, не говоря уже о перегрузке мозга всевозможной информацией.

- Тут у нас хранятся костюмы. - Парень указал на дверь находящуюся напротив той, из которой мы вышли. - Ты должна будешь после каждой съемки стирать вещи и убирать их на место. Каждая вещь должна быть в чехле, надеюсь, с этим проблем не будет? - Он выжидающе посмотрел на меня своими большими, темными глазами. Я автоматически кивнула. - Вот и славно. Следующая дверь - это ванная. Там ты уже была.

Мы двинулись дальше по коридору к двери расположенной напротив ванной. Я даже не успеваю толком осмотреться, он двигается так, словно за ним гонится стая гончих. Я то и дело вижу, как в непонятном направлении исчезает его черный силуэт.

- А это святая святых. Настоятельно рекомендую лишний раз сюда не заходить. - Парень прошел в середину комнаты и наконец-то остановился, я встала рядом с ним, осматриваясь по сторонам. Эта комната была просто огромной. Все четыре стены поделены на зоны и отделаны в разных стилях. Декорации для фотосъемок. Тут полно всякой разной аппаратуры, лампочек, светильников, огромное подобие вентилятора, размером со здоровенную стиральную машину лежит в нескольких шагах от меня. Вот это да!

- Тут потрясающи! - Тихим, похожим на шепот голосом сказала я. В комнате царит полумрак, так как на окнах висят тяжелые, черные шторы. Они практически не пропускают свет.

- Ключ от этой комнаты есть только у меня. Так что большую часть времени она заперта. Пошли дальше, осталась последняя комната. - Махнув рукой, он двинулся в сторону выхода в коридор. Я последовала за ним, но на пороге не выдержала и напоследок обернулась, вцепившись взглядом в восхитительные предметы интерьера.

- И последняя дверь. - Мы остановились у двери в конце коридора. Макс повернул ручку и слегка распахнул ее, но входить не стал.

- Это мое рабочее место. Здесь я обрабатываю фотографии и все тому подобное. Тебе категорически запрещено что-либо тут трогать. Понятно?

Его голос прекрасен: низкий, томный и глубокий. Словно бархат, наполнен серьезностью вперемешку со строгостью. Когда я его слышу, мое тело пробирает дрожь. На полном серьезе, мне становится немного страшновато. Но выражение его лица вызывает у меня совершенно противоположные чувства. Макс может с легкостью направить на меня пистолет, и я до последнего буду думать, что он шутит... Пока не получу пулю в голову.

- Да, разумеется. - На этот раз я не отвела взгляда, а посмотрела прямо в его глаза, чем вызвала кривоватую улыбку у Макса. Блин, какой же он красавчик.

- Ари?

- Что прости? - Боже, он что, мне что-то говорил, пока я наглым образом на него пялилась? Вот это позор. Ужасно стыдно быть пойманной за руку за рассматриванием кого-либо, а уж за рассматриванием своего начальника, так вообще «пристрелите меня на месте».

- Я спросил, не хочешь ли ты кофе? - Его пухлые губы расползлись в ослепительной улыбке.

- Да. От кофе я бы не отказалась. Кажется, я еще не совсем проснулась.

- Бурная ночь? - Лукаво спросил Макс, засунув руки в передние карманы своих джинс.

- Скорее волнительная.

- Идем.

Глава 5

- Так значит, тебе двадцать три...

- Да. Вроде как.

Вчера вечером я потратила уйму времени на размышления о том, что стоит ли мне заводить подобную тему или нет. В конечном счете, я пришла к тому, что решила рассказать Максу все про себя, прямо с порога. Чтобы он знал, во что именно ввязывается. Уж лучше пусть он вышвырнет меня сейчас, чем через неделю.

- На самом деле, я точно не знаю. Когда меня нашли, на моем запястье был клубный браслет «23». Но ни кто не знает наверняка, может я просто сунула лишнюю пару баксов вышибале.

- Вот как...

Я наблюдаю за тем, как привстав с дивана Макс тянется за небольшой, черной мужской сумкой, лежащей на полу с боку дивана, и достает из нее пачку сигарет. Он поднимает взгляд и его глаза встречаются с моими.

- Ты будешь? - Он протягивает мне открытую пачку.

- О, нет. Спасибо. - Смутившись, отвечаю я, но все так же продолжаю смотреть ему в глаза. - Я не курю. Вроде...

Пожав плечами Макс вытаскивает сигарету из пачки и поджигает зажигалкой. Спустя пару секунд белые клубы дыма вырываются из его приоткрытого рта. Я не могу отвести взгляд от его губ.

- А ты пробовала?

- Нет... - Мой взгляд снова сфокусировался на его карих глазах.

- Тогда как ты можешь утверждать, что не куришь, если не пробовала?

- Не знаю. - А ведь этот парень говорит разумные вещи.

Сделав еще одну затяжку и выдохнув дым, он зажал сигарету между указательным и средним пальцем и поднес ее к моему рту.

- Так давай проверим?

Я растерялась, так странно. Он запросто нарушает границы моего личного пространства. Ведет себя словно мы закадычные друзья, перепившие пива. Я уж было хотела возмутиться, но промелькнувший в его глазах огонек азарта заставил меня принять этот вызов.

Закрыв глаза, я неуверенно обхватила тонкую сигарету своими пухлыми губами и потянула воздух через нее, стараясь вдохнуть в себя едкий дым. Рот наполнился отвратительным привкусом паленой подошвы и горелого сена. Горло обожгло словно кислотой, тяжелым кашлем я вытолкала из себя эту отраву. Глаза застелила пелена слез, а голова закружилась, словно от выпитого спиртного.

Макс рассмеялся.

- Да, ты была права. - Из-за его задорного, ребяческого смеха я почувствовала себя полной тупицей, от этого мои щеки вспыхнули алым пожаром.

- Боже, какая гадость! Как ты это куришь?

- Не знаю. - Макс пожал плечами, потом затушил сигарету и бросил ее в резную, стеклянную пепельницу. А я все еще отходила от первого свидания с сигаретой, пытаясь отдышаться и остановить поток слез. Слова, сказанные в этот момент Максом, заставили меня замереть.

- У тебя очень красивые глаза.

Он оперся локтями о свои колени и в упор уставился на меня, в первый раз за сегодняшний день, его лицо и тело были расслаблены, именно в этот момент он выглядел на свой возраст. Передо мной сидел не гиперответственный фотограф и старший брат, содержащий свою семью, а просто Макс.

- Сначала мне показалось, что они темно-зеленые, словно хвойный лес, но сейчас, когда на твое лицо попадает солнце, я вижу, как к темно-зеленому цвету добавилась синева. Удивительно. Ни когда прежде я не видел глаза такого необычного цвета. - Он слегка наклонил голову на бок, продолжая меня рассматривать. Я поерзала на диване, под таким пристальным взглядом мне становилось неуютно. - Жаль только, что в них море грусти переливается через край. Я просто обязан тебя сфотографировать.

- Не думаю, что это хорошая идея. Я не особо люблю фотографироваться.

- А ты пробовала? - Он снова задал этот лукавый вопрос, и я поняла, что нет. Я отрицательно покачала головой, и улыбка Макса стала еще шире. А я задумалась, сколько еще таких вещей в моей жизни? Ведь на самом деле я и вправду не знаю, что люблю, а что нет. А так же я совершенно не знаю, на что способна.

Телефон Макса зазвонил, подняв трубку он удалился из комнаты, а я наконец-то осталась наедине со своими мыслями. Хочу я того или нет мне определенно нужно разобраться в себе. Наверное пора начать разговаривать с моим психологом. Достаточно любоваться рыбками.

Макс вернулся из своего кабинета спустя двадцать минут. В руках он держал небольшой, серебристый ноутбук, планшет, пару блокнотов и мобильный телефон.

- Так иди сюда. - Он выложил все на мой рабочий стол. Я встала с дивана и подошла к нему. - Твой компьютер. В нем содержится вся нужная тебе информация, которая так же дублируется на этот планшет. Его ты должна всегда носить с собой. Там хранится мое расписание и все необходимые данные о клиентах. - Продолжал объяснять парень, раскладывая все на столе и параллельно с этим включая ноутбук.

- А это твой рабочий телефон. Тут так же сохранены все номера, в том числе и мой. - Он взял в руки старенький потрепанный блокнот с загнутыми страницами. - А здесь номера клиентов и сроки по заказам, вбей их в уже созданную таблицу, я не успел это сделать. Ну, а это тебе. Для всяких заметок. - Поверх старого блокнота он положил новый, в мягкой обложке карамельного цвета.

- Вот и все. Осваивайся, я не буду тебе мешать. Если что- то понадобится, ты знаешь, где меня найти. - И не дождавшись какого-либо ответа он вышел из комнаты.

Боже, откуда у этого мужчины столько энергии? Он исчезает и появляется за считанные секунды. Словно торнадо переворачивает все с ног на голову. Я же чувствую себя мухой под хлорофосом, совершенно ни чего не соображаю, и до меня туго доходит. Главное, что вообще доходит. Надеюсь, со временем я втянусь в такой режим, мне бы не хотелось потерять эту работу. Один босс чего стоит.

Я вбивала данные в специальную таблицу созданную Максом, и перед моими глазами практически все буквы танцевали «ча-ча-ча». Но осталось чуть меньше половины списка клиентов, поэтому останавливаться на полпути не было смысла.

- Ари? - Я оторвала глаза от ноутбука и посмотрела на Макса стоящего возле моего рабочего стола. Его руки сжимали большую, белую папку. - У меня к тебе поручение. В этой папке по отдельным файлам лежат фотографии и список клиентов. В списке указано имя, количество фотографий, номер телефона заказчика и сумма, которую он должен заплатить.

Я внимательно его слушала, стараясь запомнить как можно больше информации, чтобы нигде не напортачить.

- Тут дело за малым. Берешь файл с фотографиями, - Он положил открытую папку на стол передо мной, а затем взял первый попавшийся файл. На нем наклеен стикер с надписью «Дункан Грей». - Ищешь имя в списке, пересчитываешь фотографии, упаковываешь их вот в такой конверт, выписываешь квитанцию, если фотографии не оплачены и обзваниваешь клиентов, сообщая им, что фотографии готовы, и они могут их забрать. - Он переключил свое внимание с папки на меня. - Все понятно?

- Да, это не сложно.

- Если будут какие-то вопросы - звони мне на мобильный. - Макс взял десять долларов из небольшого бумажника, и положил их на стол передо мной. - Вот, держи. - Я непонимающе уставилась на деньги. - Сегодня должен прийти мастер, подчинить домофон. Миссис Март, старушка с розовыми волосами, - улыбаясь, уточнил Макс. - Зайдет примерно через час, просто отдашь их ей.

- Ох, поняла.

- Ну все тогда, я пошел. Если что, звони на мобильный.

- Пока! - Я крикнула ему в след, Боже, вроде ни чего сложного мне делать не придется, а моя голова уже идет кругом. Слишком много всего, для первого рабочего дня.

Следующие полтора часа я сортировала фотографии по конвертам и обзванивала клиентов, все как один сказали, что заберут заказ завтра.

Мне безумно понравилась одна пара. Их свадебные фотографии я упаковывала последними. Она, брюнетка с потрясающими голубыми глазами, напоминающими летнее небо. Пухлыми губами и прямым, слегка вздернутым носом. Маленькая и худенькая, словно птичка. И он, высокий статный блондин, с красивым, эффектным лицом, смотрит на нее так, словно она по воде ходит. Будто бы эта девушка - самое ценное в мире сокровище. Сама того нехотя я позавидовала ей, многие мечтают увидеть в глазах возлюбленного хоть десятую долю того, что я вижу в зеленых глазах этого парня. На конверте корявым почерком нацарапана надпись: «Мистер и Миссис Вудбери». Надо спросить у Макса, не осталось ли у него их фотографий. Мне бы хотелось приберечь одну для себя.

На часах было уже ровно шесть вечера, когда я закончила переносить данные из блокнота в ноутбук. Спасибо трем кружкам крепкого кофе и холодной воде в ванной, которой я умывалась, по крайней мере два раза. Это не дало мне уснуть и пускать слюни на клавиатуру. Думаю Макса это бы не обрадовало. Кстати о Максе, он до сих пор не вернулся, а через полчаса мой первый рабочий день подойдет к концу. Я понятия не имею, как закрывать студию и могу ли я просто так покинуть свое рабочее место. Мне бы следовало позвонить ему, но я ни как не могла собраться с духом.

Я пила уже пятую кружку кофе за этот день, когда хлопнула входная дверь. Боже, надеюсь это Макс. Но нет, удача и тут мне не улыбнулась, вместо него в комнату зашла просто божественной красоты блондинка совершенно не похожая на своего брата. Лишь ее карие глаза и четко очерченные, пухлые губы намекали на то, что она тоже носит фамилию Холланд.

- Привет, Ари! - Слегка удивленно произнесла она, но спустя минуту ее красивое личико озарилось улыбкой и она сделав пару стремительных шагов, заключила меня в свои объятия. Мне ни чего не оставалась, как ответить ей тем же, хотя уверена выражение лица при этом у меня было слегка сконфуженное. Теперь ясно видно, что они брат и сестра, Сидни тоже без особых раздумий влезает в личное пространство едва знакомых людей. Ну и семейка.

- Привет, Сидни. - Приветливо ответила я, выпуская ее из своих объятий. - Будешь со мной кофе?

- Да, спасибо. Я просто засыпаю на ходу.

- Молоко? Сахар?

- Без молока и три ложки сахара. А где Макс? - Спросила девушка, снимая плащ горчичного цвета и кладя его на подлокотник дивана. Под плащом у нее оказалось потрясающее платье, глубокого - синего цвета. Оно сидело на ней просто идеально, надеюсь, в скором времени я смогу позволить себе подобные вещи.

- Он ушёл по делам сразу после обеда и до сих пор не вернулся. А мой рабочий день уже на исходе.

- Значит он вернется с минуты на минуту. - Сказала Сидни, принимая кофе из моих рук. - Большое спасибо.

- Не за что.

- Прости меня за тот день в парке. Я была такой неловкой. Налетела на тебя, обрызгала кофе. Мне так неудобно.

- Да что уж там кофе. Твой брат был куда изобретательнее.

- Что ты имеешь в виду? - Сидни вопросительно подняла одну бровь. Еще одна характерная черта Холландов. Почему я так не умею?

- Он тебе не рассказывал?

- Нет. - Озадачено ответила девушка. - А ну выкладывай, что вытворил Макс. Я ему быстро задницу надеру.

- Не надо, просто вышло недоразумение, и мы оба изрядно посмеялись.

- Ну же, Ари не томи. Расскажи мне. - Она дернула меня за руку, усаживая рядом с собой. Я рассмеялась но все же рассказала ей ту историю с самого начала, с того момента, как мы расстались с ней в парке и до той секунды, как я перешагнула порог студии покидая ее. Сидни смеялась до слез, повторяя время от времени: «Черт, как я могла такое пропустить?». Она такая забавная.

Я только закончила свой рассказ, как входная дверь в очередной раз хлопнула. На этот раз это был хозяин студии.

Проведя инструктаж по отпиранию и запиранию двери, а так же, показав, как пользоваться сигнализацией Макс выдал мне мой собственный комплект ключей. Обняв на прощание Сидни, я наконец-то поплелась домой, валясь с ног от усталости.

Глава 6

Грейс должна приехать примерно через полтора часа, а в холодильнике «мышка повесилась», Боже, за что мне все это сегодня? Медленным темпом «улитки в коме» я принялась выгружать содержимое холодильника и шкафчиков, на кухонный островок, на ходу пытаясь сообразить, что из этого всего можно приготовить. Из ассортимента особо не разгуляешься, надо будет завтра после работы зайти в магазин и купить продукты, иначе мы с Грейс умрем с голоду. Не сильно напрягая свою фантазию, я поставила вариться макароны с сыром и принялась за овощное рагу (кабачок, два помидора, морковь, половинка сладкого перца и головка лука не считается овощным рагу, но мы представим, что там полным полно разнообразных овощей). К тому времени, когда Грейс переступила порог дома, я уже накрыла на стол и заваривала для нас Китайский чай, который на прошлой неделе, какая-то бабулька подарила Грейс, за то, что та хорошо присматривала за ее мужем.

- Ну, как прошел твой первый рабочий день? - Спросила Грейс, наматывая макароны на вилку, словно голодный Халк.

- О, даже не спрашивай. У меня наверное глаза в кучу от компьютера, и я почти уверена, что заа-ии-кка-лась, когда обзванивала клиентов. Слышал бы это Макс, он бы сразу выгнал меня поганой метлой.

- Ой, Ари брось. Я уверена, что ты преувеличиваешь, - Грейс рассмеялась, ее вилка стукнула об деревянный стол. Она слегка нагнулась ко мне. - Хотя знаешь, твой правый глаз и вправду начал слегка косить, это даже мило. Мужчины любят интересных и загадочных женщин.

- И в чем же заключается интересность и загадочность в косоглазии? - Возмутилась я, вызывая у подруги новый приступ смеха. Мне пришлось закусить губу, чтобы тоже не рассмеяться.

- Да как же? Знаешь, как интересно наблюдать за глазами, которые смотрят в разные стороны? А потом еще, попробуй угадай, куда именно смотрит косоглазый. Можно мозги в узел завязать, вычисляя точные координаты.

- Грейс! Это не смешно.

- Поработай с мое в больнице, ты и с не такого будешь смеяться. Сегодня...

- Грейс... - Перебила я подругу, кладя столовые приборы на стол, все ее истории заканчиваются тем, что я бегу в туалет и оставляю там, все содержимое своего желудка. Я слишком долго ждала ужина, чтобы распрощаться с ним так быстро. - Пожалуйста, давай не будем говорить об этом за столом. Я ужасно хочу есть, не порть мне аппетит.

- Боже, ты как ворчливая бабка. Парой мне кажется, что тебе лет шестьдесят, а выглядишь ты молодо лишь потому, что обкололась ботексом. Ну, или ты ведьма.

Я скомкала бумажную салфетку и бросила в Грейс, попав темнёхонько в ее лоб, она изобразила глубокую обиду на мой поступок.

- Не будь, как маленькая, жуй давай. Я так старалась.

- Я вижу, получилось очень вкусно.

- Еще бы, на этот ужин ушли почти все остатки продуктов из холодильника.

- Надо будет завтра съездить в магазин.

- Ага, и ужин у нас тогда будет в одиннадцать вечера? Давай я сама все куплю?

- Ты уверенна?

- Да, абсолютно.

- Ну, тогда ладно, ты знаешь, где лежат деньги. Возьмешь, сколько потребуется. Я набросаю список, что надо купить, а там ты по ходу дела разберешься.

- Договорились.

- Кстати, что Макс сказал по поводу зарплаты? Я надеюсь, ты не загнула там планку?

- Нет, я даже слова против не сказала.

- И сколько ты будешь получать?

- Я тебе не скажу, боюсь, что ты расплачешься.

- Это еще почему? - Возмутилась подруга, складывая свои столовые приборы на пустую тарелку.

- Моя зарплата больше твоей.

- Да ладно?

- Ага. - Ошарашенное лицо подруги окончательно подорвало мой самоконтроль, и я рассмеялась. - Да ладно я пошутила, я буду получать четыре тысячи в месяц, на две сотни меньше чем ты. Так что через месяц, мы уже не будем сводить концы с концами.

- Аллилуйя! - Воскликнула Грейс и принялась убирать со стола. - Ты готовила, я убираю. Спасибо за ужин, милая. Все было очень вкусно.

- Всегда пожалуйста. - Ответила я, поцеловав ее в щеку и направилась в свою спальню. Сегодня мне хотелось немного порисовать.

Я сначала было хотела взяться за картину с девушкой, но простояв около нее пару минут, грызя деревянный кончик кисточки, я психанула и разорвала не дорисованную девушку в клочья. Бумажные ошметки безликой блондинки валялись на полу у моих ног, я не стала их собирать. Казалось от того, что она там лежит порванная, уничтоженная без права возврата, бремя на моей душе становилось легче. Я ненавидела ее, меня бесило, что я не вижу ее лица. Мне надоело ловить ее образ, словно струйку дыма голыми руками. Как не старайся, он все равно пройдет сквозь тонкие пальцы, как бы усиленно я не хотела обратного.

Я достала из папки не большой листочек плотной бумаги, такие обычно используют для создания самодельных открыток, я разрезала его на две равные части, размером они вышли примерно восемь на десять сантиметров. Прицепив бумагу на пластмассовый планшетник, я схватила охапку цветных карандашей и плюхнулась прямо на пол, поверх рваной, безликой девушки.

Казалось, руки сами знают, что рисовать, они чертили линии и штрихи совершенно естественно. Я даже не понимала, что в итоге должно получиться пока не заметила, как старательно я отчерчиваю мужские, пухлые губы. Я отложила карандаш и всмотрелась в рисунок, ни чего особенного, только контур мужчины. Мое личное подобие раскраски. В дверь постучали и мне пришлось оторваться от рисунка.

- Я принесла твою сумку, ты снова бросила ее на скамейке у входа. - Грейс прошла в комнату и положила сумку на ближайшее кресло. Ее взгляд скользнул по мне и переместился на пол, заметив куски бумаги, разбросанные повсюду, она нахмурила брови. - Ари, скажи что-нибудь, пожалуйста.

- Что тебе сказать?

- Что угодно, лишь бы я услышала твой голос и поняла, что ты все еще можешь разговаривать, а не хрюкаешь, как свинья. - Ее лицо не выражало ни капли злости, но слова звучали строго, что в принципе для Грейс не типично.

- Не волнуйся, я все уберу.

- Я надеюсь на это. У тебя тут, наверное, уже тараканы размером с кошку завелись. А что ты рисуешь?

- Мужчину - раскраску. - Шутливо ответила я.

- О, как близко к правде. Всю жизнь мы ищем принцев с богатым внутренним миром, как у хорошей книги, а приезжают приземленные клоуны похожие на детскую раскраску.

- Давай уже, иди спать. И унеси с собой эту китайскую мудрость. - Шутя сказала я, беря в руки карандаш и продолжая рисовать своего мужчину.

- Ну и пожалуйста. - Грейс развернулась и направилась к выходу.

- Доброй ночи. Я тебя люблю.

- Доброй, я тоже тебя люблю. - Дверь не громко захлопнулась, и я услышала удаляющиеся шаги.

Часы уже показывали десять вечера, если я не лягу спать в течение получаса, то завтра даже тяжелая артиллерия не поднимет меня на работу. Я стянула карандаши резинкой и кинула в сумку, а рисунок заложила между листами карамельного блокнота. Вдруг завтра на работе во время обеденного перерыва мне удастся немного порисовать. Я быстренько убрала остатки картины и легла спать, мысленно желая всем тем, кто скучает по мне, доброй ночи.

Утро выдалось поистине трудное, с постели мне пришлось сползать ползком. Я едва добрела до ванной, чтобы затащить себя в душ и наконец проснуться. На укладку сил у меня не хватило, поэтому я просто высушила волосы и стянула их резинкой в высокий хвост.

Когда я все же вырубилась, положив голову на кухонные стол, так и не допив пол кружки кофе, Грейс перестала смеяться и в серьез насторожилась.

- Так, милая, вставай, это уже не смешно. Я на полном серьезе задумываюсь вставить в твои глаза спички. - Она взяла термокружку с полки и почти до верха наполнила ее кофе, закрутив крышку, она протянула ее мне.

- А теперь вставай, я отвезу тебя в студию. Не хочу, чтобы ты уснула в автобусе и каталась там, пока какой-нибудь маньяк не «спас» тебя из автобусного заточения.

- Знаешь, - промямлила я, вытирая слюни с левой щеки. - Иногда я думаю, что ты святая.

- Конечно святая. В свой выходной подрабатывать таксистом. - Она взяла меня под руку и потащила в сторону выхода. - Ты вчера во сколько легла спать?

- Не поверишь, через двадцать минут, после того, как ты. Но толку от этого?!

- Ни чего, втянешься. - Подруга затолкала меня в машину, а я принялась уничтожать кофе, надеясь на то, что оно вырвет меня из рук сонного царства.

Грейс высадила меня у дверей студии Макса, дождалась пока входные двери захлопнулись за мной и лишь только потом, тронулась с места. Проходя мимо окна на лестничной площадке второго этажа, я увидела, как ее машина завернула за угол. Я только сейчас сообразила, что Грейс вышла из дома в пижамных штанах, худи и комнатных тапочках. Вот будет смеху, если какой-нибудь дорожный полицейский решит остановить ее.

Макса я застала в приемной/гостиной/кухне и по совместительству моем кабинете. Нормального названия этой комнате я так и не придумала.

Мой босс вальяжно раскинулся на кожаном диване, вытянув одну руку вдоль его спинки, другой сжимая кружку с дымящимся кофе. На его коленях уютно устроилась электронная книга, в которую он пристально уставился. В отличие от меня Макс выглядит свежим, словно проспал целые сутки или посетил какой-нибудь спа курорт или и то и другое вместе. Я же сегодня буду старательно избегать зеркал, что бы моя и без того покалеченная психика, не пострадала еще больше.

- Доброе утро!

- Доброе утро, Ари. Со вторым рабочим днем тебя. - Радостно отозвался Макс, выключая читалку и кладя ее на журнальный столик.

Я бросила сумку на пол возле своего рабочего стола и нагнулась над ноутбуком, чтобы включить его, одновременно говоря ему «Спасибо».

- Ну, как тебе первый рабочий день? Не пожалела, что появилась на моем пороге?

- Ты шутишь? Я в полном восторге! - Ответила я с иронией, потому что отнюдь не испытывалась тех чувств, которые можно было хоть как-то связать с восторгом. Но Макс принял мой ответ за чистую монету, а у меня не было ни какого желания его переубеждать. - Что я должна делать сегодня?

- А все, что я просил сделать вчера, ты уже сделала? - Макс округлил глаза. - Там было работы, как минимум на два дня, а ты сделала все за один?

- Я хорошо потрудилась.

- Это да. Но, Ари не стоит так себя нагружать. Распределяй работу так, чтобы ты не скончалась к концу месяца. Мои поручения зачастую не срочные, а если будет что-то срочное, я всегда предупрежу об этом. - Что-то темное появилось в его глазах, но я не успела это уловить. Макс поспешно отвел взгляд и пошел в сторону мойки, чтобы сполоснуть полупустую кружку.

- Есть, босс! - Шутливо отозвалась я.

- Значит так, на одиннадцать у нас запланирована съемка, мне будет нужна твоя помощь. А после обеда съездишь в банк, обналичишь чеки и там же оплатишь арендную плату. - Выключив воду, он поставил чистую кружку в шкаф, а затем, сняв с крючка клетчатое, красное полотенце начал вытирать руки, одновременно посматривая на меня.

- Справишься? - И как он умудряется в обычных джинсах и черной толстовке выглядеть, как модель глянцевого журнала? Я перевела взгляд с его рук, сжимающих полотенце, на его лицо и только потом сообразила, что он что-то у меня спросил, а теперь дожидается ответа.

- Что прости? - Макс рассмеялся и покачал головой, на его лице прямо как по бегущей строке было написано: «Боже, девочка, о чем ты думаешь?!». Он бросил полотенце на столешницу, встал прямо напротив меня и скрестил руки на груди.

- Пойти в банк, обналичить чеки, а затем оплатить аренду. Ты с этим справишься?

Он говорил каждое слово так медленно, словно я умственно отсталая, а я лишь стояла и хлопала глазами, как безмозглая дурочка.

- Думаю да.

- Так думаешь или да? - Макс вопросительно приподнял одну бровь. Мало того, что его мимика и жесты развиты на уровне «фантастики» он еще и эффектно поднимает бровь. Этого мужчину точно вырастили в пробирке. Обычные люди, вышедшие из в..., ну от туда, откуда они обычно выходят, не могут быть до такой степени идеальными. Боже, о чем я думаю?!

- Я ни разу не была в банке, так же как не имела ни какого дела со счетами за что либо. - Виновато ответила я, потупив взгляд в пол, как нашкодивший ребенок.

- А, ну ни чего страшного, я попрошу Сидни, показать тебе сегодня, как это делается, а дальше будешь пробовать сама.

- Ладно.

- Вот и хорошо. Так. Можешь пока выпить кофе, посидеть в интернете, ну или что ты там делаешь в свободное время? До одиннадцати часов, для тебя нет ни каких поручений.

Я кивнула, и повернувшись к нему спиной села за свое рабочее место, Макс пару секунд прошуршал чем-то за моей спиной, забрал читалку и ушел в свой кабинет, оставляя меня одну. Я прочитала все свежие новости и (чтобы не уснуть, ведь я была уже на грани этого) решила дорисовать вчерашний рисунок. Но видимо все равно уснула, потому что когда руки Макса легли на мои плечи, я подскочила как не нормальная, отлепляя свое лицо от стола.

- Ари, давай вставай. - Сказал Макс. - Иди, умойся и выпей кофе, через пятнадцать минут должен прийти клиент. У тебя была бурная ночь?

- Да какая бурная ночь?! Скорее первый рабочий день вымотал меня сильнее, чем я думала. - Ответила я, протирая глаза.

Макс нахмурил брови.

- А я уж подумал, что ты загулялась допоздна.

- Нет, я ни куда не хожу.

- Вообще? - Удивился Макс.

- Ага.

- Ари, это ненормально. Иногда нужно развлекаться.

- Да, я знаю. Но это сложно сделать, когда твой единственный друг выматывается после смен в больнице.

Все внимание Макса было приковано не ко мне с отпечатком руки на лице, а к моему рабочему столу, а если быть точнее, то к тому, на чем минуту назад я так сладко спала.

А уснула я прямо с карандашом в руках, почти закончив вчерашний рисунок.

- Это я? - Изумленный Макс сделал шаг вперед и подхватил рисунок раньше, чем я успела его спрятать. - Это точно я. Но почему ты рисовала меня?

- Я не знаю. - Я уверена, что мое лицо в данный момент отражает на себе все оттенки красного. - Это как-то само вышло.

Макс продолжал изумленно смотреть на рисунок. Я изобразила его по пояс, со скрещенными на груди руками и занимал мой босс больше половины всего пространства рисунка, а мое воображение одело его в футболку черного цвета.

От дальнейших расспросов меня спас телефонный звонок, Макс вернул картинку на место, нажал на кнопку ответа и удалился в сторону своей каморки, а я облегченно выдохнула. Как можно объяснить то, о чем сама понятия не имеешь? Хотя в данный момент в его глазах я выгляжу или как маньячка-фанатичка, рисующая почти незнакомых людей или как девочка подросток, мечтающая о парне и рисующая его на листах школьной тетрадки. Ни тот ни другой вариант меня не особо устраивает, но лучше оставить все как есть, пока я своей «кармической сверх способностью» не сделала все еще в тысячу раз хуже.

После двух часовой фотосъемки влюбленной парочки и как никогда вкусного обеда мы с Сидни отправились по поручениям Макса. Его сестра все доходчиво мне объяснила, поэтому я больше чем уверена, что в следующем месяце мне не составит больших проблем обналичить чеки и оплатить аренду.

Макс разрешил мне не возвращаться сегодня в студию, потому что на сегодня все свои поручения я уже выполнила, поэтому я с чистой совестью поехала домой отсыпаться. Раз Макс решил самостоятельно отдать конверты с фотографиями клиентам, я его отговаривать не собираюсь. Тем более у Грейс сегодня выходной и я охотно проведу с ней свободное время.

Глава 7

Макс со стуком поставил кружку кофе на мой стол, и прочистил горло, привлекая мое внимания, я нехотя оторвала взгляд от ноутбука. Мой босс нервничал, хоть и старательно это скрывал. Его выдавала слегка дрожащая нижняя губа, словно ему хотелось ее закусить, но он изо всех сил себя сдерживал.

- Ари?

- Да? - Я крутанулась на стуле, чтобы полностью повернуться к нему.

- Что ты делаешь сегодня вечером?

- Ниичеегоо. - Озадачено протянула я.

Макс нервно сглотнул, ни когда бы, ни подумала, что он может волноваться, общаясь с девушкой, уж тем более со мной.

- Мы с Сидни идем в кино на «Дом странных детей» и я подумал, может быть, ты хочешь пойти с нами?

Я растерялась. Пойти в кино с ним и его сестрой? А почему бы и нет? Да, да и еще раз да, уж лучше кино, чем одинокий пятничный вечер в пустом доме в компании мороженого, жареной картошки и сериалов.

- Да. Я с радостью сходила бы в кино.

На секунду мне показалось, что Макс облегченно выдохнул, но скорее всего это был обман зрения или неверно истолкованный мной жест. Он отхлебнул кофе, намеренно растягивая время, как мне показалось, а затем продолжил.

- Напиши мне свой адрес. Мы заедим за тобой в полдевятого. Сеанс начинается в девять.

- Хорошо. - Я вырвала лист из своего блокнота и аккуратным почерком вывела адрес дома Грейс: Галлика Драйв, 359. Закончив писать, я протянула листок Максу. Он посмотрел на него пару секунд, а затем, свернув пополам, сунул в задний карман джинс.

- Окей. Ладно, если что, я у себя в кабинете.

Долив в свою кружку еще порцию дымящегося кофе, он скрылся в своем кабинете и в принципе за целый день из него больше и не выходил. Когда мой рабочий день закончился, я заглянула к нему попрощаться, Макс сидел за компьютером то и дело, клацая мышкой, скорее всего, обрабатывал очередную партию фотографий. Он даже не оторвался от монитора, лишь пробубнил «до вечера». Иногда он такой странный, но не мне обвинять его в странности. Сама-то еще с теми тараканами.

Поужинав вчерашней вегетарианской лазаньей Грейс, приняв душ и накрутив волосы на крупную плойку, я принялась выбирать наряд. Я знаю, что это всего на всего поход в кино, но мне так захотелось выглядеть красивой, немного интереснее, чем в обычный будний день. Сегодня тепло, как ни когда прежде, градусник за окном показывает девятнадцать градусов, не смотря на то, что уже почти восемь вечера.

Хорошо, что у нас с Грейс один размер и вкус на вещи у нее просто изумительный, иначе меня был дефицит одежды. А так, целый шкаф в моем распоряжении, Грейс поместила сюда все, что я могу брать в личное пользование. Но у нас существует негласное правило, возвращать вещи на место в том же состоянии, в каком они и были. То есть одела, поносила, постирала, повесила. Только в таком порядке. Но это не доставляет особых хлопот.

Пару раз пробежавшись по вешалкам с одеждой, я все же остановилась на повседневном платье, василькового цвета, без рукавов и с завышенной талией. А так же стащила джинсовую куртку и балетки, на которые давным-давно положила глаз.

Ровно в восемь тридцать возле дома остановилась машина. Хотя машиной ее сложно назвать, эта серебряная махина больше похожа на железного монстра. Я схватила сумочку и ключи с крючка у двери и вышла на улицу. Пассажирское окно было открыто, поэтому еще издалека я увидела, кто именно сидит за рулем. К моему великому огорчению на водительском месте Макса не оказалось.

- Я прямо таки вижу разочарование на твоем лице. - Улыбаясь, сказала Сидни пока я садилась в машину. Нажав на кнопку, она закрыла окна и тронулась с места. Я пристегнула ремень, чувствуя, как сильно запылали мои щеки.

- Ни чего подобного, я рада тебя видеть.

- Я тоже. - Она лучезарно улыбнулась мне. - Все подруги меня раздражают в последнее время. И я рада, что теперь у меня есть ты. Как глоток свежего воздуха. Ты моя подруга на стороне. - Рассмеялась Сидни. - Все заводят любовников и любовниц, а я завела себе подружку.

- Скажешь тоже. А где твой брат?

- Он уже в кинотеатре, договаривается с администратором насчет съемки. Одна парочка решила устроить фотосессию в пустом кинотеатре. Ни когда бы, ни подумала, что кто-то в серьез считает эту идею забавной. Пфф...

- Да уж.

- Знаешь, я вообще удивилась, что он позвал меня в кино. Я думала вы пойдете вдвоем.

- В смысле? - Растерялась я. - Макс утром сказал, что вы собрались в кино и зовете меня...

- Нет, - хохоча, перебила меня Сидни. - На самом деле сначала он позвал тебя, а уж потом позвонил мне и велел отменить все планы на вечер.

- Ни чего не понимаю.

- Сейчас я тебе объясню, - сказала девушка, выруливая на главную дорогу, ведущую в центр города. - Только пообещай, что это останется между нами.

- Само собой разумеется. - Я совершенно не страдаю болезнью «сломанного телефона».

- На самом деле я думаю Макс позвал меня, в роли катализатора. Как ни крути, поход в кино вдвоем - это свидание, втроем - дружеская вылазка.

Я сидела молча, переваривая то, что услышала. Но я думаю Сидни не ждала, что я ей что-то отвечу, поэтому продолжала болтать.

- Знаешь, я заметила странную вещь, мой брат робеет при тебе словно подросток.

- Не замечала такого.

- Еще бы, ты же не знаешь его столько, сколько знаю его я. У него была масса девушек, и ни кто из них не продержался больше месяца. Но знаешь, я ни разу не видела, чтобы он так себя вел. Ты определенно как-то влияешь на него.

- Ты поставила меня в тупик своими предположениями. Мы знакомы всего неделю.

- А разве надо много времени, что бы влюбиться? Тебя либо тянет к человеку, либо нет. По-другому ни как. - Девушка завернула на стоянку возле кинотеатра и легким маневром припарковалась между двумя машинами. - А вас определенно тянет друг к другу.

- По-моему ты преувеличиваешь. - Я осмотрела стоянку и вход, но Макса нигде не было, наверное, он ждет нас у входа в зал.

- Знаешь, что? Я уверена, что рано или поздно вы с братом сойдетесь. И если я окажусь права, с тебя моя милая вишневый торт. - Она вынула ключи из зажигания, отстегнув ремень, я выскользнула из машины, а через пару секунд Сидни последовала моему примеру.

- А знаешь, что? - Сидни смотрела на меня с вызовом, и я просто не могла ей уступить. - По рукам. - Ответила я, и подруга победоносно улыбнулась.

- Девчонки, ну вы там что уснули? - Макс стоял у входа в кинотеатр, недовольно хмуря брови, мы захихикали и направились к нему.

- О чем вы там шушукались? - Заинтересовано спросил Макс.

- А тебе скажи... - Ответила Сидни, подмигивая мне, и мы расхохотались еще громче.

Лицо Макса стало еще мрачнее, он поочередно переводил взгляд с меня на сестру и обратно. Его явно не устраивало то, что его держат в неведении. Переживет.

Макс Холланд как истинный джентльмен взял все расходы на себя, не смотря на то, что я долго настаивала на том, чтобы самой за себя заплатить.

Макс и Сидни купили себе по большому ведерку попкорна и пол литровому стакану колы, я же не особый ценитель кукурузы в любом ее проявлении. И от запаха попкорна меня начинает тошнить.

Представляете, я вхожу в тот малый процент людей, которые НЕНАВИДЯТ ПОПКОРН. Да и есть во время просмотра сериала или фильма я бы тоже не внесла в список моих любимых дел. Тут уж или ешь или смотри, совмещать два в одном как-то варварски. Поэтому я ограничилась лишь небольшим стаканчиком колы. Что вполне меня устроило.

Холланды усадили меня в середину, справа от меня сидела Сидни, а слева Макс, хотя я бы предпочла сидеть где-нибудь с краю. Зал был наполовину полон, пустовали лишь три нижних ряда, остальные четыре были заполнены почти под завязку.

Фильм Макс выбрал просто отличный. Два года назад он читал книгу, по которой его снимали, и она его очень впечатлила. Судя по его реакции, фильм получится ничуть не хуже книги. И вроде описание фильма в программке ни чего выдающегося не обещает, режиссер постарался на славу. Царящая атмосфера помогала не только посмотреть фильм, но и прочувствовать его.

В общем, фильм был о подростке по имени Джейкоб, которому дед с детства рассказывал разные истории о чудовищах и о приюте для странных детей. У него даже сохранились фотографии, на которых были изображены: летающая девочка, невидимый мальчик, близнецы, которые умели общаться без слов и девочка, которая могла держать огонь голыми руками.

И все это казалась Джейкобу глупыми страшилками и байками перед сном, но после того, как дедушка погибает при странных обстоятельствах, он и его папа отправляются в то место, где вырос их дед. И в скором времени мальчик понимает, насколько сильно был правдив старик, рассказывая эти истории.

Посмотрев этот фильм, мне сразу же захотелось прочесть книгу, надо будет попросить у Макса дать мне ее на время.

После кино мы немного покатались по городу, обсуждая моменты из фильма, восторгаясь все больше и больше, так что домой я попала в начале двенадцатого.

Когда я уже выходила из машины, стоя одной ногой на тротуарной дорожке, а другой в салоне автомобиля Макс сказал, что завтра я могу выйти на работу в десять часов, спорить я не стала. Кто откажется поспать лишний часик?

Уже лежа в своей постели, я все прокручивала и прокручивала в голове наш с Сидни разговор о Максе. У меня и в голове не укладывается, что такой парень, как он может обратить хоть какое-то внимание на такую девушку как я, да еще и с полным бардаком в жизни. Скорее всего ей просто показалось. И это ненормально, быть увлеченной собственным боссом, но чем сильнее я стараюсь не думать о нем, тем больше думаю. Словно вся вселенная сжимается до размера одной маленькой точки, и этой маленькой точкой является Макс Холланд. Когда он говорит со мной - мое сердце замирает, а дух захватывает. Так и хочется крикнуть ему: «Боже, не говори со мной, иначе мое сердце остановится и я умру».

Если в мире и есть самый странный человек, то это, скорее всего я. У меня совершенно не нормальное отношение ко сну. Я вроде как влюблена в него. И каждую ночь, ложась в свою постель, я волнуюсь, как перед первым свиданием.

Да я знаю, что это ненормально, и я легко могу зайти за психопатку, но именно во сне я чувствую себя живой, яркой, счастливой. Там со мной происходят самые удивительные вещи, о которых наяву я могу только мечтать.

Мне снится сон, опять моя убегающая блондинка несется на всех парах в березовый лес. Все действия разворачиваются по одному и тому же сценарию. Волосы словно вуаль струятся по ее следу. Я пытаюсь поймать девушку за руку, но мои пальцы проходят сквозь нее. Я кричу от злости, из-за того, что у меня ни чего не выходит.

- Эй? Ну, где ты? Это уже не смешно!

Но смех девушки эхом разносится среди деревьев, я выдыхаюсь и падаю на колени.

- Зачем ты так со мной? - Сбивчивым, сдавленным голосом говорю я. Мои легкие горят огнем из-за долгого бега, а сердцебиение эхом отдается в моей голове. - Почему ты от меня убегаешь?

И тут я своим глазам не верю, блондинка выходит из-за дерева слева от меня и не спеша, словно плывя по воздуху, движется в мою сторону. Ее волосы рассыпаны по загорелым плечам, а лицо полно тревоги. Она словно пушинка, плюхается на траву напротив меня, и берет за руки.

- Нет, милая. Нет! Запомни, я ни когда тебя не брошу. Ты мне как сестра и я готова умереть ради тебя. - Ее голос нежный и по-детски милый, пропитанный теплом до малейшего звука.

Я молча разглядываю ее. Более милого и невинного лица я ни когда не встречала. Ее кожа гладкая, словно фарфоровая, тонкий, прямой нос, тонкие, плавные черты лица, а на щеках легкий румянец. Глаза девушки голубые, словно летнее небо в рамочке бирюзового цвета и мне кажется, что они светятся изнутри добротой и нежностью.

- Я скучаю. - Сама не знаю, почему говорю я, к глазам подступают слезы и мне хочется стиснуть эту хрупкую блондинку в своих объятиях и больше ни когда не отпускать.

- Я тоже по тебе скучаю. Ты...

Она не успевает договорить, где-то сзади хрустят ветки и опавшие листья. Вздрогнув, я оборачиваюсь на звук и вижу, как из тени деревьев на нашу солнечную поляну выходит Макс, его руки спрятаны в передних карманах голубых джинс. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся, своей самой обворожительной улыбкой, из-за которой моей сердце окуталось теплой пеленой.

Наш зрительный контакт продлился всего пару секунд, но что-то пошло не так. Чувство пустоты обрушивается на мое сердце с тяжестью в тысячи тонн, мои руки больше ни кто не держит. Я поворачиваюсь к девушке, но ее место пустое. Она снова от меня ушла.

- Макс, что же ты наделал?! - С горечью в голосе произнесла я. Вся радость от его прихода мгновенно исчезла.

- Не волнуйся, Ари. Она еще вернется. - Ответил Макс за моей спиной. Я на него даже не посмотрела. Все мое внимание было приковано к пустой траве передо мной. Я с отчаянием умирающего молила о том, чтобы девушка опять появилась.

Глава 8

Проснулась я от того, что луч солнца светил мне прямо в левый глаз. Единственный минус моей комнаты заключается в том, что все окна с восточной стороны и если с вечера я забываю задергивать занавески, мне приходится просыпаться с первыми лучами солнца.

Суббота двигалась по своему обычному распорядку. Я приняла душ, собралась на работу, приготовила завтрак для себя и для Грейс, которая скоро должна вернуться с работы. Я оставила ее тосты с кленовым сиропом, яичницу с беконом и стакан апельсинового сока на столе. Немного замявшись, я все же достала блокнот из сумки, вырвала листочек в клетку, нацарапала ручкой:

«Хорошего дня, Грейс. Я так соскучилась, что затискаю тебя до смерти :)»

Сунула его под стакан с соком и наконец-то вышла из дома. Я закрывала входную дверь студии, когда на мой телефон пришло сообщение от подруги:

«Это был самый вкусный завтрак за всю мою жизнь. Жду смертельных обнимашек. Люблю тебя. ХО».

Улыбаясь от уха до уха, я на ходу набирала ей ответ:

«Я тоже тебя люблю. ХоХо».

В такие моменты я наконец-то осознаю, какого это иметь семью.

- Уже с утра одолевают поклонники? - Улыбаясь, в шутку спросил Макс. У меня сегодня игривое настроение, в коем-то веке, поэтому я не стала развеивать его заблуждения, а просто подыграла.

- О, не то слово. Ни какого покоя от них нет.

Макс насупился, хмуря брови. Моей ответ ему не понравился, и это отчетливо написано на его лице. Я ели сдержалась, чтобы не рассмеяться.

Иногда у меня создается впечатление, что он специально поджидает меня в этой комнате. Я работаю четвертый день, и четвертое утро мы встречаемся тут. Это просто не может быть совпадением.

Мой взгляд скользнул по Максу, и я только сейчас заметила, что правой рукой он сжимает пропитанное кровью полотенце. От одного его вида, мне уже стало дурно.

- Бог мой, Макс, что случилось? - Я быстрым шагом пересекла комнату и подошла к нему.

- Да так, пустяки. Решил повесить полку, - он кивнул на стену за моей спиной, обернувшись, я увидела, что над моим рабочим местом теперь висит большая книжная полка, подходящая под цвет стола. - Ты сказала, что любишь читать, а у меня дома полно книг, которые лежат без дела. Раньше в студии нигде было их хранить, и мне пришла в голову идея с книжной полкой.

Он сделал это для меня? Как мило.

- А с рукой что случилось?

- Нож упал и я по инерции поймал его на лету, - он рассмеялся, но в данной ситуации это выглядело, как-то глупо. - Мои рефлексы, когда-нибудь меня погубят.

Чтобы рассмотреть серьезность пореза, разжала его руку и убрала пропитанное кровью полотенце. Рана оказалась не такой глубокой, но все равно выглядела пугающе. Подтащив Макса к раковине, я аккуратно промыла порез под струей холодной воды.

- В студии есть аптечка?

- Разумеется. Она в ванной, в небольшой тумбочке сбоку от душевой кабинки. - Ответил Макс, смутно припоминая место ее хранения. Видно ему не часто приходилось ее использовать.

Смыв остатки запекшейся крови и наконец остановив поток новой, я выключила воду и промокнула порез бумажным полотенцем. Усадив своего босса на диван, я принесла большую, белую коробку набитую разнообразными лекарствами.

- Откуда ты знаешь, что надо делать?

- Я практически хирург. - Улыбаясь, я закусила нижнюю губу, сосредоточено собирая остатки бинта и ваты с дивана. Этот маленький жест не остался без внимания моего босса, смутившись, я еще усерднее уставилась на бинты. - Посмотрел бы ты столько же серий «Анатомии Грей» 7, сколько посмотрела я, смог бы самостоятельно проводить операции.

- Спасибо. - Темно-карие глаза Макса, словно булавки вновь впились в мои губы, от чего в них я почувствовала легкое показывание. Сердце бешено забилось от того, что на мгновение мне показалось, что он слегка наклонился в мою сторону. По студии раздался оглушающий звук домофона, от чего мы с Максом подпрыгнули на месте и резко отстранились друг от друга.

- Пойду, посмотрю кто там. - Сказал Холланд, вылетая из комнаты.

Вернулся он спустя минуту, а следом в комнату вошел блондин, одетый в темно-синий пуловер и черные брюки. От незнакомца так и пахнет деньгами и властью. Несмотря на то, что он старается выглядеть как обычный парень, со светлыми, растрепанными от ветра волосами.

- Алекс, познакомься, это Ариадна, моя помощница. - Я встала с дивана и подошла к парням.

- Ари, это Алекс Вудбери, мой хороший друг он приехал из Линден Гров.

- Очень приятно. - Он пожал мою протянутую руку, лучезарно улыбаясь. - Мы с Вами раньше не встречались?

- Взаимно. - Улыбнулась я. - Сомневаюсь, я бы наверняка Вас запомнила.

- Просто Вы мне кого-то напоминаете.

- Правда? Даже не знаю, как реагировать на то, что где-то ходит мой двойник. Жутковато, не правда ли? - Я старалась улыбаться изо всех сил, хотя это было последним, что мне хотелось сейчас делать.

Алекс молчал. Не смотря на то, что на его лице была веселая, приветливая улыбка, в газах отсутствовал любой намек на веселье. Он старательно всматривался в мое лицо, пытаясь вспомнить, где мы могли видеться, но судя по всему так и не вспомнил. Оглушающая тишина начала меня бесить, и я решила перевести разговор в другое русло.

- Я видела фотографии с Вашей свадьбы, изумительное тожество. Ваша жена такая красивая. Даже по фотографиям видно, как сильно вы любите друг друга.

- Спасибо, мне чертовски повезло ее встретить.

- Может кофе?

- Да, я бы не отказался. - Ответил Алекс. Я перевела свой вопросительный взгляд на Макса, ожидая его ответа.

- Было бы не плохо. Спасибо Ари. - Ответил босс, а затем, повернувшись лицом к гостю, добавил: - Пойдем ко мне в кабинет.

Они ушли, а я принялась варить кофе, все время прокручивая в голове разговор с Алексом. Я определенно показалась ему знакомой. Он видел меня раньше, до моей амнезии. Святые угодники.

Дверь в кабинет была плотно закрыта, но я стояла очень близко, и слышала, о чем разговаривали парни. И сказать честно, этот разговор меня сильно заинтересовал.

- Как там Маргарет? - Спросил Алекс.

- Понятия не имею, мы расстались, - Макс помолчал, судя по всему подсчитывая, сколько времени уже прошло. - Недели две назад.

- Жаль, у нее были такие бесконечные ноги... - Мечтательно произнес Алекс.

- Да, - подтвердил Макс. - Ноги у нее были что надо, а вот характер оставлял желать лучшего.

- И ты сейчас один? Ни с кем не встречаешься?

- Нет, хватит с меня. У меня нервы совсем не к черту стали.

- Парень, тебе уже двадцать семь. В этом возрасте люди уже имеют семью и детей, а ты в холостяках ходишь. Это не нормально. - Алекс подшучивал над своим другом, а я еще сильнее прильнула к дверному проему, сжимая в руках поднос с кофе.

- Не всем везет как тебе, - смеясь, ответил Макс. - Твоя жена просто изумительная девушка, ты будешь полным идиотом, если упустишь ее.

- Боже, Макс, да я умру в тот день, когда эта женщина меня покинет. - На полном серьезе ответил Вудбери. - Я тебе говорил, что выкупил озеро?

- Озеро? - Переспросил Макс. - Нет, ты ни чего мне об этом не говорил. А зачем?

- Эмили нравится бывать там, и я немного подумал и решил, что это будет отличным местом для нашего дома.

- Боже, а я своим женщинам даже цветы не дарил. - Рассмеялся Макс. - А тут огромное озеро и дом. Да ты парень совершенно потерял себя в этой даме. Молодец.

Алекс начал что-то говорить, но вдруг резко замолчал, в комнате воцарилась тишина.

- Ари! - Послышался голос Макса из-за двери. - Ты чего под дверью стоишь?

Черт! Как он узнал? От стыда я зажмурила глаза, впору было бы закрыть лицо руками, но они сжимали поднос с кофе.

- Макс? - Жалобно проскулила я. - Мне ужасно неудобно, но не мог бы ты открыть мне дверь.

- А что такое? - Скрипнул стул по полу и к двери начали приближаться шаги, через секунду она распахнулась. Закусив губу (дурацкая привычка) я виновато посмотрела на Макса, слегка приподнимая поднос повыше, указывая на причину заминки у двери. - Прости.

- Ни чего, надо было сразу сказать, я бы открыл.

- Мне было неудобно. - Сказала я, ставя поднос на стол и ретируясь к двери, в глазах Макса так и читалось: «А подслушивать тебе было удобно... ».

Я разговаривала по телефону с клиенткой, пытаясь вписать ее хоть куда-нибудь. Но ее желания не совпадали с нашими возможностями. Нам пришлось сойтись на пятнице, это более или менее устроило нас обоих.

Макс проводил Алекса и зашел в комнату, чтобы сполоснуть кружки.

- Боже, какая же она противная... - Я бросила телефон на стол, потирая виски.

- Кто?

- Миссис Пумпельберг. - Сказала я, поворачиваясь к Максу.

- Господи, ну и фамилия.

- Это еще что, ты бы слышал, как она ее произносит. - Смеясь, сказала я, направляясь к холодильнику со стаканом, чтобы налить холодной воды. - Словно она родственница президента.

- А почему тогда ты ей не отказала?

- Она сказала, что ей надо устроить фотосессию для своих младших детей, и если все будет на высшем уровне, она пригласит тебя фотографировать крупное мероприятие в какой-то организации ее мужа. - Я напрягла память, но все равно не вспомнила ее название. - «Блуб-блум-блум Плаза ин что-то там».

- Что прости? - Макс закрыл шкафчик с кружками и резко повернулся ко мне, от неожиданности я едва не выпустила из рук стакан. - «Поинт Куин Плаза интертеймент»?

- Вот, точно.

- Ни чего себе, это крупнейшая организация во всем штате.

- Надо же. - Слегка удивленно ответила я, делая маленькие глоточки воды. Ни за что бы, ни подумала, что у этой Миссис на самом деле есть повод вести себя подобным, высокомерным образом. - Ну, значит, я буду еще более милой и обходительной. Миссис задавака просто обязана взять тебя в качестве фотографа.

- Было бы не плохо. - На минуту задумался Макс, но потом его лицо озарилось, словно небо перед рассветом. Он хлопнул в ладоши и потер друг об друга руки. Ну, знаете, как обычно делают мухи? Только у них это выходит до нелепого жутко, а у Макса вышло весьма оптимистично. - Собирайся.

- Куда?

- У нас с тобой есть дела.

- Дела? Какие дела? - Не унималась я. - А как же обед?

- Боже, ну ты и тараторка. Поехали, увидишь что, куда и зачем. - Я открыла рот, но на лице Макса растянулась широченная улыбка, он подмигнул мне, обрывая мое сердце и перехватывая дыхание. - Ари, просто доверься мне, считай, что мы едим на пикник.

Закатив глаза под самые не хочу, я молча подняла сумку с пола, перекинула ремешок через плечо и нехотя направилась вслед за Максом.

- Вот скажи мне, не уж-то я на самом деле такая ужасная помощница, раз ты решил везти меня в лес и убить? - Спросила я, вглядываясь в мелькающие за окном деревья. Мы уже десять минут пробираемся на машине в глубь леса. Макс улыбается, но за все время, что мы в пути, он не ответил ни на один мой вопрос.

- Я смотрю, сюрпризы ты не любишь?

- О, Боги, ты все же умеешь говорить. - Съязвила я, от чего пришел черед Макса закатывать глаза. - Определенно нет. Особенно те, что включают в себя странные поездки в лес.

- Можешь выдохнуть, мы почти приехали.

Буквально через пять минут, проехав очередной поворот, наша машина оказалась возле неширокой речки, на берегу которой находится маленький, лодочный сарайчик.

- Мы и на месте! - Торжественно объявил Макс, вынимая ключи из зажигания.

- То есть, просто придушить меня в лесу тебя не устроило, и ты решил меня утопить? - Пошутила я.

- Ари! - Предостерегающе сказал Макс. - Ты такого плохого мнения обо мне?

- Нет. - Я вышла из машины вслед за Максом и захлопнула дверь. Он подошел к задней двери и взял с сидения большую переносную сумку-холодильник. - Но мне нравится тебя дразнить. - Договорила я, улыбаясь, как Чеширский кот. Макс покачал головой, но все же улыбнулся.

- Пойдем, дразнилка. - Я рассмеялась, идя следом за ним к лодочному сарайчику.

- Ну и где мы находимся?

Макс достал небольшой ключик из заднего кармана и открыл дверь. Внутри был полумрак, но из-за того, что стены напротив двери не было, а тот край выходил прямо в речку солнечные зайчики, отражающиеся в воде, играли на стенах сарая. Я ахнула.

- Вот это да!

- Тебе нравится?

- Безумно...

Макс выглядел довольным, казалось, он не особо рассчитывал на то, что я буду в восторге, но я в восторге. Смотрю по сторонам с открытым ртом, словно ребенок.

Он помог мне залезть в лодку, а потом сел сам, мини-холодильник расположился между нами.

Я ни когда не понимала всей этой романтической фигни. Когда Грейс млела и пускала слезу над очередным романтическим моментом в каком-нибудь фильме, у меня срабатывал рвотный рефлекс, и я кривила лицо, как после съеденного лимона. Но сейчас сидя в лодке вместе с Максом и спускаясь по реке между пожелтевшими деревьями, я испытывала дикий, неописуемый восторг.

Я сидела спиной вперед, и солнце светило мне в глаза, мешая в полной мере насладится видами узкой речушки, пролегающей прямо в середине леса. Макс пару раз предлагал поменяться местами, но я отказалась. Во-первых, мне было страшно вставать с места, а во- вторых, лодкой управлял он и хорошая видимость ему куда важнее, чем мне. Я то и дело бросала тревожные взгляды за борт, подсчитывая в уме, какова вероятность того, что мы перевернемся.

- Эй, ты чего? - Макс удивленно вскинул брови, так высоко, что они практически исчезли за линией его волос. - Ты боишься?

- Разумеется нет. - Возмущенно ответила я.

- Да как же, - смеясь сказал Макс. - Ты смотришь за борт так, словно того и гляди расплачешься.

- Я еще не плавала на лодке. - Смущенная своей глупостью я впилась взглядом в деревянный пол лодки. - Боюсь, что она перевернется.

- Она не перевернется. - Возразил Макс, все так же улыбаясь.

- А вдруг? Ты не можешь быть уверенным в этом на все сто процентов.

- Не будет никаких вдруг. - Он расхохотался, и его смех эхом раздался отовсюду, рассыпаясь на нас подобно лучам света. - Смотри.

И прежде чем я успеваю что-либо сообразить, Макс резко встает со своего места. Расставив ноги, чуть шире плеч, он начинает раскачивать лодку.

Мои глаза от страха полезли на лоб, я вцепилась руками в края лодки, выпустив когти, словно дикая кошка. Но Макс продолжал смеяться и качать лодку. К моему удивлению она в самом деле не перевернулась, а лишь играла на волнах. Заметив это, я слегка успокоилась и начала осыпать Макса проклятиями, выпустив из мертвой хватки деревянный борт.

- Твою мать, Макс. - Прошипела я. - Я чуть было не... - Продолжать предложение было не надо, всем и так понятно. Макс рассмеялся еще сильнее, резко наклонился ко мне и поцеловал в щеку. От удивления я разинула рот, но быстро взяла себя в руки.

- Прости, но теперь ты можешь без тени страха наслаждаться поездкой. - Он занял свое место с лукавой улыбкой на лице, похожей на солнечный зайчик.

- Ну спасибо, - теперь уже и я рассмеялась, когда нет опасности оказаться за бортом, веселится куда проще. - Тебе бы не фотографом работать, а врачом, который избавляет людей от их фобий.

Макс рассмеялся еще громче, если это вообще возможно.

- Психиатром?

- Именно!

- Спасибо за профориентацию. Я подумаю об этом.

- Обязательно подумай, - съязвила я. - Такой талант пропадает.

- Ой, ну хватит. Лучше посмотри, как тут красиво.

- Да, тут действительно очень красиво.

- По выходным мы приезжали сюда с родителями, долго плавали на лодке, наблюдали за дикими утками, купались, а потом обедали на поляне. - Рассказывал Макс. Взгляд его был прикован к чему-то за моей спиной, а карие глаза были окутаны дымкой, словно он явственно смотрит сквозь меня в свое прошлое. - Сейчас увидишь, я думаю тебе понравится.

- Я уже в полном восторге. Даже слов не могу подобрать, чтобы описать то, что я сейчас испытываю. - Я подставила лицо солнышку и закрыла глаза, наслаждаясь его теплом. - Жалко, что сейчас осень. Мне бы так хотелось поплавать.

- Да, - мечтательно подхватил Макс. - Было бы не плохо.

Через пару минут река привела нас к развилке, где два разных русла реки сливаясь в одно, образовывали речку, по которой мы сейчас плыли. Между этими двумя руслами находится небольшой песчаный пляж, который заканчивается у подножия елового леса. Воздух просто пропитан запахом хвои, свежей прохлады и осени.

Мы подплыли к небольшому деревянному мостику, который выглядел не особо надежно и, судя по всему, он простоял тут не один десяток лет. Я жадно впитывала каждый сантиметр этой картины, пока Макс помогал мне взобраться на мостик. А затем, чтобы течение не унесло нашу лодку, он привязал ее к небольшому деревянному столбику.

- Макс. Как же тут красиво. - Я прижала пальцы к улыбающимся губам, в то время как глаза мои были широко распахнуты, и я ели сдерживалась, чтобы не запрыгать от восторга. - Не будь ты моим начальником, я бы тебя расцеловала.

Макс улыбнулся и пошел в сторону елового леса. Я покрутилась на месте, широко раскинув руки и запрокинув голову к небу. В этот момент мне отчаянно захотелось переместиться в прошлое и вместе с Максом и его семьей приезжать сюда на пикники.

Холланд уже постелил плед на ковре из еловых иголок и начал разбирать переносной холодильник. Один за другим он доставал сэндвичи, фрукты, сыр, фруктовое желе в баночках, вареную кукурузу и большую бутылку чего-то похожего на вино. Но я сомневаюсь, что в ее содержимом есть хоть капля спиртного. Иначе бы Макс Холланд не был бы Максом Холландом.

- Ни чего себе, да тут целый шведский стол.

Я села напротив Макса и подобрала под себя ноги.

- Я не знал, что ты обычно ешь, поэтому пришлось брать все нейтральное. Даже не знаю...

- Выглядит аппетитно.

- Надеюсь, я не прогадал.

- Ничуть.

Я взяла баночку фруктового желе, пока Макс жевал сэндвич. На самом деле я даже не знала, что попробовать первым, от такого разнообразия у меня глаза разбегаются, но я намерена попробовать все, что влезет.

- Так ты рисуешь? - Макс сидел по-турецки, скрестив ноги, и жевал сэндвич с индейкой, помидорами и сыром моцарелла. Это самый вкусный сэндвич, который я когда-либо ела.

- Да, но у меня не особо выходит, поэтому я занимаюсь этим все меньше и меньше.

- Почему?

- Не знаю. - Я налила нам с Максом полные стаканы ягодного морса, это еще одна потрясающая вещь, которую, я когда-либо пробовала. А самое удивительно, что Макс сам все это приготовил. Боже, я бы вышла за этого мужчину только из-за еды, которую он готовит. Я готова есть очистки картошки, если они были сделаны его руками. - Когда у меня что-то не получается с первого, второго или если я дотерпела, то третьего раза я сразу же теряю интерес. Начинаю беситься, психовать и в конечном счете, бросаю это гиблое дело.

- И что же не так с рисованием? Я видел твою работу и если быть честным, то вышло у тебя довольно не плохо. Очень хорошо я бы даже сказал.

- Я пару раз пыталась рисовать портреты, но все равно не получалось то, что я задумала.

- Так проблема в этом? Может тебе надо попробовать рисовать что-то другое? Скажем не портреты, а пейзажи.

Его слова меня заставили задуматься, когда я пробовала нарисовать девушку из сна, практически все свое внимание я уделяла не ее образу, а тому, что ее окружает. Может это и был первый звоночек о том, что я бреду совсем в другом направлении?

- Знаешь, может ты и прав. Но разве так бывает? Я думала, что если ты умеешь рисовать, то рисуешь все, от муравья до облаков. Разве бывает так, что ты безупречно рисуешь деревья, а вот с белками у тебя полная беда?

- Не знаю. - Честно ответил Макс и залпом осушил половину своего стакана, глядя на него мне сразу захотелось пить, и я пригубила свой. - Каждый человек индивидуален и к каждому нужен свой подход, поэтому стоит попытаться. Вдруг получится.

Мне есть над чем поразмыслить, может я и не настолько бездарна, просто полезла не в ту степь?

- Кстати, ты мне так и не сказал, зачем мы тут?

- Ради белок. - Макс сунул остатки бутерброда в рот и игриво поиграл своими густыми бровями, эта картина была настолько забавной, что я расхохоталась на весь лес и скорее всего, распугала всех белок в округе.

Мы потратили час на слежку и охоту на белок, но в итоге Макс сделал с десяток потрясающих фотографий, которые пойдут на флаеры для местных «Зеленых» защитников окружающей среды. Мне показалось это милым, то, что Макс, думает о природе и ее сохранении. В наше время мало кто задумывается о том, какой вред мы приносим окружающей среде.

Глава 9

За всю дорогу от машины до входной двери я ни разу не обернулась, потому что чувствовала на себе взгляд Макса. Он сидел в машине и дожидался, пока я переступлю порог. А мне не хотелось, чтобы он видел эту идиотскую, полу влюблённую улыбку на моем лице.

Не успела я сделать и двух шагов вглубь дома, как послышался голос Грейс из гостиной.

- Не сам ли Макс Холланд привез тебя домой, милая?

Грейс сидела на диване, подобрав под себя ноги, и смотрела телевизор. На кофейном столике стоит тарелка с остатками овсяного печенья. Грейс так же, как и я умудряется хомячить все подряд и не набрать и грамма в весе. Наверное в прошлом мы были с ней великими мученицами, раз Бог наградил нас таким обменом веществ. Диван, на котором сидит Грейс, расположен прямо у окна, из которого ей было прекрасно видно, кто именно привез меня домой. Улыбка на моем лице стала еще шире, а щеки залились алым румянцем, я так и чувствовала, как они горят.

- Да. Боже, я сама себе не верю. - Я бросила сумку на скамейку у входа, сняла грязные ботинки и плюхнулась в одно из кресел по другую сторону от кофейного столика. - Представляешь, мы катались на лодке, он сам приготовил обед и напитки, все было словно в кино и...

- И?

- И ни чего... - Из меня вырвался стон разочарования, когда я уронила лицо на свои ладони, как жаль, что нельзя стереть руками багряность моих щек. - Я все ждала, что он меня поцелует, но нет.

- Боже, что я слышу? - Грейс потянулась за пультом и выключила телевизор. - Тихой поступью Макс Холланд вошел в твою жизнь и перевернул все с ног на голову?

- Да какой там, он словно морская волна сбил меня с ног, смыл с берега и утопил в пучине своих темных вод.

- Оу...

- Вот тебе и оу. - Раздосадовано ответила я. - Грейс, я не знаю, что делает со мной этот мужчина. Когда я вижу его лицо, улыбку, глаза... - Я замолчала, так и не подобрав слова. - Когда я слышу его голос - у меня дух захватывает. Все внутри стягивается в тугой узел, а за спиной, словно крылья вырастают. - Я потупила взгляд на руки, которые нервно ковыряли лак на ногтях, и не поднимая глаз продолжила. - Бог мой, Грейс, я даже подумать не могла, что можно испытывать столько всего одновременно. Макс приносит мне фейерверк эмоций.

- Да подруга, похоже ты в него по уши влюбилась. - Грейс приподняла одну бровь и чуть-чуть склонила голову на бок, из-за этого стала похожа на маленькую, черную птичку.

- Да ты бы его видела. - Округлив глаза, сказала я, даже не попытавшись опровергнуть предположение подруги. Я и сама подумывала об этом. - Он чертовски горяч.

- А как он к тебе относится?

- А черт его знает. Он словно древняя книга, хранящая в себе все тайны мира, но, к сожалению написанная на древнекитайском. И одному Богу известно, о чем думает Макс Холланд.

- Ну ни чего, всему свое время. Кстати тебе пришло письмо. - Она кивнула на тумбочку, которая стоит между двух кресел, где поверх газеты лежит белый конверт, адресованный на мое имя.

- Да ладно? - Удивленно воскликнула я, дочитав письмо до конца.

- Ари, меня чуть не парализовало. Что там такое? - Она театрально прижала руку к сердцу.

- Мне выписали компенсацию за полгода. - Я округлила глаза, а когда оторвала их от письма и посмотрела на Грейс, у той выражение лица было куда более удивленное, чем мое. - Тридцать восемь тысяч долларов, это же бешеные деньги. Мне пришлось бы работать девять с половиной месяцев, чтобы заработать такую сумму.

- Я смотрю, ты теперь станешь светской львицей и совсем перестанешь дружить с обычной медсестрой.

- Не выдумывай, мы обе станем светскими львицами.

- Ой, да ну тебя. - Грейс швырнула в меня маленькой подушкой с дивана, но я вовремя пригнулась и та пролетела мимо, приземлившись у первой ступеньки лестницы.

Мы весь вечер обсуждали, что делать с этими деньгами, но в голову ни чего не пришло. Поэтому мы сошлись на том, что нужно обналичить чек и приберечь деньги на черный день. Для таких случаев у Грейс под кроватью есть пустая половица. Сожитель ее бабушки Боб сделал ее специально для таких целей. За что ему огромное спасибо.

Бабушка Грейс так и не успела пожить в этом доме, через месяц после того, как ремонт закончился, и они сюда въехали у бабушки случился сердечный приступ, до больницы она не доехала. На нервной почве Боба стукнул инсульт и сын забрал его к себе во Флориду.

Я рылась в ноутбуке Грейс, старательно перелистывая страницу за страницей в поисках чего-нибудь интересного, а Грейс читала книгу, про девушку, которая готовясь на всех порах к свадьбе, теряет не только свой мобильный, но и старинное кольцо, подаренное женихом на помолвку. И совершенно случайно заглянув в урну, она находит другой телефон, который на протяжении всей книги использует на пару с прежним владельцем. И вот этот самый мужчина - владелец в корне меняет ее устоявшуюся жизнь. Сама я эту книгу не читала, но Грейс ей весьма увлечена, от чего я с уверенностью могу сказать, что книга достойная. Не зря же с лица подруги уже второй час не сходит эта глуповатая, мечтательная улыбочка.

- Грейс! - Вскрикнула я, резко повернувшись на кровати, и чуть не столкнула подругу на пол.

- Господи, Ари. - Грейс уронила книгу на колени и та в процессе полета захлопнулась, без намека на место, на котором остановилась Грейс. - Что опять? Если ты не прекратишь так кричать, у меня остановится сердце.

- Прости. - В самом деле, пора понизить свое децибелы, а то такими темпами я и правда погублю свою подругу, да и со стороны это, скорее всего, выглядит ужасающи. - Я совсем забыла про психолога. У меня же сегодня должен был быть сеанс.

- Ой. - Сказала Грейс и по ее лицу расползлась виноватая улыбка. - Со всем этим, Максом, письмом, книгой, я забыла тебе сказать. Миссис Гиллиам звонила мне сегодня. Я объяснила ей, что ты устроилась на работу и у тебя нет возможности посещать ее сеансы еженедельно. Она вошла в твое положение, и теперь будет ждать тебя каждое второе воскресенье месяца в пять часов вечера.

- Ты шутишь?

- Нет, я не шучу.

- Боже, как же это круто.

Я как пятилетний ребенок захлопала в ладоши, а потом шлепнулась в подушки, притянув к себе Грейс и заключив ее в медвежьи объятия. Она лишь хихикнула, убирая свою недочитанную книгу на ночной столик. Так мы и пролежали вместе, болтая обо всем и не о чем сразу, пока в какой-то момент не уснули.

Мы не спали в одной кровати со времен моего нахождения в больнице, это были единственные приятные воспоминания. Я ждала вечера, как своего дня рождения ждут дети. Грейс навещала меня после отработанной смены, и мы подолгу разговаривали. Иногда она оставалась на ночь, и мы спали вдвоем на одной, крохотной больничной койке, но нам ни когда не было тесно.

Я не знаю, почему ей так захотелось взять меня под свое крыло, но я безмерно благодарна ей за это. Без нее я бы просто на просто потерялась в этой жизни. Она для меня, словно путеводная звезда. Всегда покажет, в каком направлении мне идти.

Воскресенье мы провели вместе, обналичили чек, купили продукты и пообедали в нашем любимом кафе. Еще в субботу вечером мне в голову пришла одна мысль, мне совершенно не нравилось, использовать рабочий телефон для личных звонков, хотя Макс дал понять, что совершенно не против этого. Но использовать телефон, который со дня на день могут отобрать, в личных целях совершенно не разумно, поэтому я решила купить себе и Грейс по новому мобильнику. И хотя на их покупку уйдет около полутора тысяч долларов, сейчас, как ни когда мы можем себе это позволить. Ведь телефон моей подруги ели-ели держит зарядку, а экран усыпан мелкими царапинами, которые прекрасно видны на солнце, из-за этого приходится щуриться, чтобы рассмотреть текст на экране.

Я завела Грейс в магазин под предлогом: «Мы просто по ротозейничаем». Она усердно отпиралась, но если кто и мастер в убеждении, то это я. Так, что если вам надо организовать ограбление банка или обвести кого-то вокруг пальца, можете смело обращаться ко мне, за умеренную плату я все сделаю по высшему разряду. А что? Я не аферистка, просто как сказал великий Джокер: «Если умеешь что-то, не делай это бесплатно»8. А я доверяю его мнению.

Подруга долго упиралась, а при виде ценника ее глаза все выше и выше вылезали на лоб. Но подержав в руках это чудо современной техники, сделанное из высококачественных материалов, она уже не смогла вернуть его обратно. Поэтому мы купили два одинаковых телефона, исключением были цвета, она ухватила белый, мне же достался темно-серый. Одним словом, каждый вернулся домой довольным. Оставшимися деньгами мы распорядились так, как планировали, спрятали в потайное место Боба.

Слова Макса о том, что мне надо попробовать рисовать природу, а не людей ни как не выходили из моей головы, поэтому весь понедельник, пока Грейс была на работе и посылала мне тонны сообщений с признаниями в любви, я провела за рисованием.

Я нарисовала одиноко стоящее дерево на холме из пожелтевшей травы, чьи полуголые ветки красовались на фоне алеющего заката. С этим деревом я ассоциировала себя, такую же одинокую, растерянную, смотрящую на закат в ожидании зимы, которая внесет в мою жизнь хоть какие-то перемены.

И хотя мне не хотелось этого признавать, Макс был прав. Как только я села за мольберт и представила, что именно я хочу нарисовать, руки сами знали, что делать и каждая черточка на картине получилась именно такой, какой я ее задумала.

Глава 10

- Откуда это? - Сидни насупившись уставилась на что-то позади меня. Ее милые бровки нахмурились, она недовольно поджала губы. Я обернулась и увидела, что все ее внимание и возмущение предназначалось книжной полке над моим столом. Я посмотрела на Макса, но тот самодовольно размешивал ложкой свой только что заваренный чай.

- Макс повесил в субботу утром. - Поскольку мой босс ни как не отреагировал на вопрос своей сестры, объяснять пришлось мне. - А что, что-то не так?

- Еще как, - Сидни просто прожигала глазами лицо Макса. - Макс, как это по-твоему называется? - Она по-птичьи наклонила голову на бок, прищурившись, уставившись на брата.

Тот молча попивал чай, кривоватая улыбка играла на его кубах.

- Боже, я тебя придушу когда-нибудь. - Простонала девушка.

- Сидни, что не так? - Я в недоумении перевожу взгляд с Макса на Сидни.

- Этот... Я даже не знаю, как его назвать, читал мне лекции, о том, что не нужно приносить тебе книги в студию, что в студии нужно работать и бла, бла, бла. А сам... - Она вновь гневно посмотрела в сторону брата. - Как это по-твоему называется? Прошло три дня, и ты не додумался сказать мне об этом? Это же была моя идея...

- Стратегический ход сестренка. - Макс подмигнул ей ухмыляясь. - Не мог же я отдать тебе такую гениальную идею. Чтобы ты забрала себе всю славу? Это шоу-бизнес детка. - Макс залился хохотом, от чего Сидни зарычала на него, словно тигрица. А в центре этого концерта сидела я, с ошарашенным лицом и недоумением в глазах. - Пришла в голову хорошая мысль? Ни кому не рассказывай об этом.

- Я убью тебя. - Процедила сквозь зубы Сидни, хотя вид у нее был больше обиженный, чем гневный. - Ариадна моя подруга, я буду биться за нее до последней капли крови. Ты забрал у меня всех, ее я не отдам.

- О чем это ты? - Спросила я.

- Да каждая моя подруга писается кипятком, когда его видит. И если будет выбор, кому спасти жизнь, мне или моему брату, то они все, как одна с виноватой улыбкой на лице выберут его. - Она тяжело вздохнула, а затем послала брату последний испепеляющий взгляд. - Ненавижу тебя, Макс!

- Да, тоже тебя люблю сестренка.

Она встала, и начала собираться.

- Куда, ты? - Спросила я у Сидни.

- Я спасаю себя от расправы над братом. - Ответила подруга, обматывая вокруг шеи шарф. - А еще мне надо в библиотеку, готовить доклад. Я позвоню тебе.

- Покаа... - Нагнувшись, я крикнула ей на прощание, посылая свои слова вдоль по коридору. Но дверь за Сид уже захлопнулась. Я повернулась к Максу, пригвоздив его к месту прищуренным взглядом.

- Вы как малые дети.

- Не мы, а она. - Макс наконец-то допил свой чай, и с грохотом поставил кружку в мойку, на этот раз, явно не собираясь ее мыть. Да и смысл, не пройдет и пятнадцати минут, как он снова нальет себе чая или кофе (если меня не будет по близости и не кому будет отобрать кофейник). - Порой она ведет себя так, словно ей тринадцать, а не двадцать один.

- Сказал тот, кто все время кривит рожицы и показывает язык. Если ей тринадцать, то тебе едва исполнилось семь.

- Эй, ты вообще на чьей стороне?

- Прости, она облила меня первая. - С серьезным выражением на лице ответила я, но потом не выдержала и рассмеялась во весь голос, Макс тоже не смог скрыть усмешку, хотя старался выглядеть очень серьезным.

- Ха-ха, как смешно.

Холланд сел на подлокотник дивана, прямо напротив меня, я слегка отъехала на стуле ближе к столу, чтобы было хоть какое-то расстояние между нами. Он так беспардонно влезает в мое личное пространство, что у меня уйдет уйма времени, чтобы привыкнуть к этому, учитывая тот факт, что у меня каждый раз перехватывает дыхание.

- Так, давай лучше посмотрим мое расписание на эту неделю.

Я нагнулась и достала из сумки блокнот в мягкой обложке, в который в первую очередь вносила все изменения, а уж потом дублировала на электронные носители.

- Ну, помимо сегодняшних двух фотосессий, у тебя три завтра, две в четверг и три в пятницу. - Я пробежала пальцами по гладким разлинованным страницам. - Кстати про пятницу, ты не забыл про Миссис Задаваку? Она записана на три часа и будет второй в расписании.

Макс застонал и опрокинулся, упав спиной на мягкий диван, ноги его так и остались свисать с подлокотника.

- В субботу ты снимаешь свадьбу Мистера и Миссис Уолтерс в Линден Гров. Пока все.

- Черт, почему у меня так много работы? - Макс прикрыл глаза ладонью, из-за этого он выглядел куда моложе, чем есть на самом деле, я невольно засмотрелась.

- Потому, что ты потрясающе талантливый фотограф? - Предположила я, закрыв блокнот и положив его на свой рабочий стол.

Макс слегка приподнялся и посмотрел на меня.

- Именно. - А затем плюхнулся обратно. - Но я бы предпочел быть менее талантливым. Через сколько придут следующие клиенты?

По привычке я задрала рукав блузки, чтобы взглянуть на наручные часы, но их там не оказалось. Уже второй день они бесполезным грузом лежат на моем прикроватном столике. Зачем нужны наручные часы, если теперь есть мобильник? В нашем двадцать первом веке часы служат аксессуаром у бизнесменов и высокопоставленных лиц. Чем дороже твои часы, тем более заметно для окружающих, сколько нулей в твоей заработной плате.

Часы, которые носила я, говорили о том, что в моей зарплате нули и вовсе отсутствуют.

- Через полчаса.

- Черт. Ари, завари мне кофе, пожалуйста.

- Нет. - Возмутилась я.

Макс и Грейс два кофемана, за сутки могут выпить два литра кофе. Ни один организм не протянет долго на такой кофеиновой диете, поэтому мне пришлось взяться за их перевоспитание. Пытаюсь приучить их к чаю. Знаю, что совершенно не мое дело, кто и что пьет, но я ни чего не могу с собой поделать.

Что Макс, что Грейс пьют безмерно много кофе, это их погубит, поэтому я взялась за их перевоспитание. Ограничиваю потребление кофеина.

- Ариадна, я засыпаю на ходу. - Простонал своим сексуально - бархатным голосом Макс, по-прежнему прикрывая глаза рукой. - Всю ночь обрабатывал долбанные фотографии. Я не смогу продержаться остаток дня. Сжалься же надомной.

- Ну ладно! Ладно! - Сказала я, вставая со своего места и направляясь к кофеварке. - Но завтра, ты выпьешь на одну кружку меньше.

- Я нанял на работу тирана. - Сказал парень тихим голосом, стараясь, чтобы я ни чего не услышала, но я все же услышала. - За что мне это?

- Поговори мне еще тут. - Я грозно шикнула на Макса, и он рассмеялся.

Я потихоньку втягиваюсь в работу, каждое утро получается все легче и легче вытаскивать себя из постели, и кофе за день я выпиваю гораздо меньше.

Иногда босс просит меня помогать ему во время фотосъемок и это здорово, что я могу приложить свою руку к чему-то такому прекрасному, как фотографии Макса Холланда.

На днях я познакомилась с девушкой визажистом с необычным именем Влада. Как позже она мне рассказала, ее мама русская, а папа из Канады. Родители познакомились в России, когда ее отец учился там по обмену. После окончания университета ее мама переехала в Канаду. Спустя два года родилась Влада, и они решили перебраться в место поживописнее, и их выбор пал на наш город.

У Влады настоящая славянская внешность: высокий рост, длинные русые волосы и зелено-голубые глаза. Ей бы впору быть моделью и покорять мировые подиумы, но она выбрала карьеру визажиста и можно не скромничая сказать, что талант у нее просто от Бога. По словам девушки, она бывает в студии весьма редко и только по предварительной записи, обычно клиенты жадничают и не заказывают «полный комплект профессиональной фотосъемки» включающий в себя услуги визажиста, а обходятся своими силами. Что так же по ее словам весьма глупо, но не нам их судить.

У нас с Максом уже сложилась традиция обедать вместе, все лучше, чем жевать сэндвичи в одиночку. Иногда мы берем плед и уходим вглубь парка, где обычно собираются все творческие личности улиц, начиная от художников заканчивая уличными танцорами. В этом месте всегда играет музыка и звучит смех. А когда нам хочется тишины и спокойствия мы спускаемся к лавочкам у пруда.

Постепенно я и Макс открываемся друг другу, он убирает свою привычную маску недоступного, военного ханжи, а я привыкаю к его неописуемой привлекательности и начинаю относиться к этому парню с более легкой позиции, позволяя себе отпускать в его адрес шуточки и едкие комментарии.

В основном у нас по две - три фотосъемки в день, а это два-три часа (не считая обработки фотографий, которыми все время занимается мой босс) работы. Макс придумал себе забаву, чтобы разнообразить наш рабочий день. Он называет это «Сделаем то, что ты еще не делала!», а по нашему общему мнению я не сделала ни чего.

Вчера, например, мы играли в гольф на крыше, а днями ранее катались на роликах в парке, играли в бадминтон и даже пускали воздушного змея. Каждый такой взрыв положительных эмоций вызывает у меня очередную волну воспоминаний, крохотных и толком ни чего за собой не влекущих, но это уже хоть что-то.

Я вспомнила, как училась кататься на велосипеде, но упала и до крови разодрала коленки, крупные и шершавые от мозолей мужские руки обрабатывали мои раны, пока я плакала. Вспомнила какой-то пляж и гору ракушек в синей корзинке, а еще потолок усыпанный звездами, которые ночью светились словно настоящие.

Сегодня последний день октября и выдался он необычайно нудным. С самого утра идет дождь, а холодный ветер пробирает до костей. Люди, словно заранее знали, что это будет один из самых неудачных дней для каких-либо планов, поэтому первый раз за все то время, что я тут работаю, у нас совершенно нет клиентов.

Единственное что я сегодня сделала: это ответила на пару звонков и дочитала книгу Сидни, от которой у меня пошел прямо мороз по коже.

Максу осталось обработать всего пару фотографий и тогда мы подумаем, куда отправимся на обед. Пока он занят за компьютером, я взяла его ноутбук, уселась в одно из кресел стоящих в кабинете Макса и принялась рассматривать фотографии, занимая себя хоть чем-то. Мне не особо интересно это занятие, в основном я искала лишь одну единственную пару, покорившую мое сердце - Мистера и Миссис Вудбери. Я так и не попросила у Макса их фотографию.

Я нашла папку с их именем на одном из жестких дисков, в ней было огромное количество фотографий, но мне была нужна лишь одна, самая последняя в этом нескончаемом списке. Именно эта фотография понравилась мне в прошлый раз.

На ней Алекс изображен с женой на фоне какого-то сада. Он смотрит на супругу, нежно обнимая ее за талию, а она застенчиво смотрит прямо в объектив, сжимая в руках небольшой букетик из белых лилий. Да и она сама очень похожа на лилию, такая же нежная и утонченная. Только вот, несмотря на счастливую улыбку, глаза ее остаются печальными. Словно они принадлежат не молодой девушке, а мудрой женщине, которой пришлось пройти через все круги ада, прежде чем обрести счастливое завершение своей истории.

Вудбери необычайно красивая пара, и я уверена, что их ждет долгая и счастливая совместная жизнь. Я помню, как светились глаза Алекса, когда речь заходила о его жене. Он безгранично любит ее и сделает все, чтобы она была счастливой.

- Ну, вот и все. - Макс откатился от стола на своем стуле с колесиками и потянулся вверх, словно ленивый кот. - Боже, у меня глаза сейчас лопнут.

- Скажешь тоже. - Посмеялась я. - Макс, я давно хотела попросить у тебя кое-что. Мне очень понравилась эта фотография, - я развернула ноутбук так, чтобы Максу было видно о какой фотографии идет речь. - Есть ли хоть малейший шанс, что ты сможешь мне ее дать?

Он нахмурился, явно взвешивая все за и против.

- Вообще-то это не правильно, но если ты просишь ее для себя, а не для какого-либо распространения, то я не вижу причин чтобы тебе отказать.

Счастливая улыбка расцвела на моем лице, и я как ребенок захлопала в ладоши. Макс пару раз щелкнул мышкой и через мгновение фотография выползла из фотопринтера. Я подхватила горячую бумажку и принялась рассматривать. Сейчас она выглядит еще лучше, чем на экране.

- Спасибо. - Сказала я.

- Всегда пожалуйста. Кстати, скоро обеденный перерыв, ты решила, где хочешь пообедать?

- На улице дождь, так что обед в парке отпадает сразу, если конечно ты в тайне не тащишься по размоченной еде и мокрой одежде.

Макс рассмеялся, его глаза ехидно заблестели, а это может значить только одно - мой босс что-то задумал.

- Я скоро вернусь. Надо сходить в магазин.

Макс стянул свою куртку со спинки стула и быстренько ее надел, затем взяв со стола свой бумажник и ключи, засунул их в задний карман и двинулся в сторону выхода, оставляя меня в полном недоумении.

Что задумал этот парень?

Вернулся он на редкость быстро. Ровно через десять минут Макс ввалился в гостиную с большими пакетами в руках. Оказалось замысел его был довольно прост. Ему захотелось домашнего, имбирного печенья.

В течение следующего часа мы месили, лепили и выпекали тесто. Мука была повсюду, на полу, столе, моем лице, одежде и даже в моих волосах. Одним словом везде, кроме Макса, хотя тот принимал больше участия в приготовлении, чем я.

Он все время смеялся и подшучивал надомной по поводу моей не аккуратности и даже назвал меня Снежной Королевой, а так же сказал, что по дороге домой меня обязательно примут за наркодиллера. Тут я не выдержала и высыпала целую миску муки ему на голову.

Такого выражения лица, какое было у Макса, я не видела ни когда в жизни, словно он описался прямо в центре города в час пик, если честно я подумала, что он меня убьет. Но со словами: «Ах ты, черт. Ну, теперь тебе точно конец... », он двинулся в сторону пакета муки. Шансы на то, что я доберусь до него раньше Макса, были равны нулю, поэтому я сделала единственное, о чем просто вопил мой инстинкт самосохранения - я побежала.

Бежать в принципе было не куда, в любом уголке студии меня будет ждать героическая смерть от погребения под мукой, поэтому я рванула к двери, в тайне надеясь, что Макс побоится преследовать меня по лестничной площадке. Но мое разочарование было размером с северный полюс, когда я услышала быстрые шаги по ступенькам за моей спиной.

Макс догнал меня на втором этаже, мне пришлось забиться в угол возле почтовых ящиков и молится о быстрой смерти. Лицо босса было полно победной гордости.

В этот момент, кто-то начал звонить в домофон и это отвлекло моего противника. Я ринулась вперед и вцепилась в пакет, пытаясь вырвать его из мертвой хватки Макса, но как оказалось проще отнять у мамы гризли ее ребенка, чем пакет муки у Макса Холланда.

Я дернула его из последней силы и тут он лопнул.

Столб муки обдал нас с ног до головы и два килограмма содержимого пакета на этот раз точно находится везде, весть пол подъезда будто бы покрыт снегом.

Мы с Максом ошарашено уставились друг на друга, пытаясь сообразить, что только что произошло, но входная дверь с грохотом закрылась, и кто-то начал подниматься по лестнице, направляясь прямиком к нам. Я выронила остатки пустого пакета, Макс смеясь, схватил меня за руку и потащил вверх по лестнице. Подошва нашей обуви тоже перепачкалась в муке, поэтому позади нас оставались белые отпечатки ботинок.

- Ари, снимай ботинки. - Не переставая смеяться, сказал Макс.

- Зачем?

- Так надо, снимай!

Мы быстро скинули обувь, подхватили ее в руки и преодолев последний этаж, залетели в студию. Наконец-то отдышавшись, мы привалились к стене и расхохотались, что есть мочи, на кухне прозвенел таймер, оповещая нас о том, что первая партия имбирного печенья уже готова.

Полтора часа мы потратили на то, чтобы убрать муку со всех поверхностей студии. Нам даже пришлось принять душ и постирать вещи, потому что мука упорно не хотела отряхиваться.

Укутав себя в махровые халаты и теплые пледы, мы сидели в идеально чистой гостиной на диване, подобрав под себя ноги, и пили лимонный чай с имбирным печеньем. Из-за хорошего настроения и пряного вкуса угощений, на душе стало так тепло, словно наступило Рождество.

Глава 11

Дни за днями пролетали совершенно не заметно, я полностью вошла в свою рабочую колею, сильнее сдружившись с семьей Холландов. Сид принесла в студию еще больше книг, чем Макс. Я уверена, тем самым она хотела его задеть, показать, Мол, смотри, у меня книг куда больше чем у тебя. А ты только и умеешь, что воровать мои идеи.

Иногда за ними так забавно наблюдать, они ведут себя словно дети, стараясь всячески задеть и подколоть друг друга, но даже слепой увидит, как сильно они любят друг друга. Наверное в большей или меньшей степени, все братья и сестры ведут себя точно так же. Даже мы с Грейс, хотя в нашей крови нет ни капли родного.

Сегодня пятница, у Грейс длинная смена в больнице, поэтому мы решили пообедать вместе. Тем более у Макса была деловая встреча в обеденное время и мне все равно бы пришлось есть в одиночку.

Купив по дороге еды на вынос, к двенадцати часам дня я приехала в больницу к Грейс и мы обедали во внутреннем дворике. Было так странно вернуться туда спустя два с половиной месяца, но в основном меня одолевали приятные воспоминания. Особенно сейчас, когда я возвращалась на работу идя своей любимой дорогой, через парк.

Полуденное солнце слепит мне глаза. А не по-осеннему теплый ветер щекочет мои щеки, раздувает куртку, шуршит желтой листвой по тротуарной дорожке. По непонятным причинам мое сердце наполнено теплом и радостью, я словно сахарная вата розового цвета переполнена пьянящей сладостью.

По парку эхом проносится детский смех, словно перезвон колокольчиков и щебетание птиц в летнем лесу.

Трое мальчишек в темно-синей школьной форме и рыжеволосая девчушка с двумя косичками, одетая в плиссированную, клетчатую юбку и вельветовый пиджак синего цвета, гоняют мячик по пышному ковру из опавших кленовых листьев. Как завороженная я остановилась неподалеку и стала наблюдать. В моей голове мысли полностью отсутствовали, я, словно отключилась от мира и все что имело значение, это детишки, играющие в мяч.

Поверх их макушек я увидела Макса одетого в черный свитер и темные джинсы, он деловито, с серьезным видом обсуждал что-то с мужчиной в сером плаще. Макс словно почувствовал на себе всю тяжесть моего взгляда и его глаза заскользили по парку в поисках того, кто за ним наблюдает. Спустя минуту его темные глаза нашли мои, в них отразилось узнавание и легкая улыбка коснулась его по девчачьему пухлых губ.

Парень радостно помахал мне рукой, но я не ответила на его приветствие. Мое дыхание участилось, а к горлу начали подступать небольшие комки паники, страха и позора. Звук смеха мальчишек, словно вода наполнили мои уши, по инерции я перевела на них взгляд. Сердце в неимоверном ритме начало отбивать барабанную дробь об мою хрупкую грудную клетку.

Первое, что я вижу это рыжеволосую девочку, которая сидит на листве и прячет свое личико в маленьких ладошках. Ее клетчатая юбка порвана на боку, а сквозь порванную ткань синих колготок выступает разодранная в кровь коленка. Плечи девочки содрогаются в тихом плаче, который, так или иначе, заглушает безудержный смех ее друзей. Один из них тычет в нее пальцем, делает два шага назад и споткнувшись об один из рюкзаков, валяющихся на земле, падает на попу, от чего его смех становится еще неистовее.

Парк расплывается перед моим глазами, словно отражение в луже, в которую только что плюхнулся камень. Мне приходится сделать два шага вперед и ухватится за шершавый, теплый ствол клена, чтобы устоять на ногах.

Я больше не вижу рыжеволосую, словно солнышко девочку и ее смеющихся друзей, вместо этой живописной картины перед моими глазами всплывает совершенно другая. Деревья, парк, осень, запах почти перепрелых листьев растворяются в асфальтовых дорожках детской площадки, серых зданиях, летнем пекле и небесно-голубом небе.

- Отстань от меня. - Детский голос практически срывается на крик, пряча глубоко в себе вырывающиеся наружу горькие слезы. Я чувствую, как мои коленки горят огнем, и маленькая струйка крови стекает по правой ноге. На мне бежевые бриджи, которые мама неделю назад привезла мне из командировки.

Они мне так понравились, и смотря на них сейчас - мне хочется плакать. Придурошный Нейт толкнул меня, за то, что на прошлой контрольной я не дала ему списать. Из-за этого ему поставили двойку. Падая я разбила коленки об острый, шершавый асфальт, испачкав новые бриджи в грязь.

- Минерва-стерва... Стерва-Минерва... - До ужаса противным голосом проговорил толстый мальчишка, его щеки были такими большими и круглыми, словно красные, наливные яблочки. Уколи их иголкой - и они тут же лопнут. Его друзья подхватили обидные слова и теперь их хор разносится по всему школьному двору.

- Я Эстер, дурак! - Кричала я толкая его, но все мои действия ни приносили ни какого эффекта, он по-прежнему возвышался надомной, словно каменная глыба. Вдруг ни с того ни с сего его лицо озаряется лучезарной, победной улыбкой. И прежде чем я успеваю что-либо подумать или предпринять, Нейт выливает на мои бежевые штанишки полбутылки яблочного сока. От неожиданности я застыла на месте с открытым ртом. Но Нейт не терял времени даром.

- Эстер описалась! - Он сложил свои пухлые ладони рупором у лица и словно в громкоговоритель горланил это объявление на весь школьный двор, привлекая внимание моих одноклассников. Те же в свою очередь бежали на зов. И вот уже через мгновение меня окружила толпа шестилеток, образовывая вокруг плотный круг из детских тел.

- Не ври! Ты облил меня! - Я толкаю его в грудь, но Нейт даже не шелохнулся, вместо этого он возвращает мне мой толчок и я падаю на асфальт, стирая кожу на ладонях.

- Описалась! Описалась! Описалась! - Продолжал кричать Нейт, а толпа глупых детей начала подражать ему, скандируя мое унижение. Все слезы, которые я так долго сдерживала холодным, соленым водопадом полились из глаз. Мне хочется убежать, провалиться под землю, исчезнуть куда угодно лишь бы это все прекратилось, но это не прекращается, а наоборот их крики становятся громче.

- А ну отстали от нее, идиоты! - Раздался в толпе голос мальчишки. - Я сейчас из вас всех отбивную сделаю.

- Не лезь не в свое дело, сопляк! - Грозно сказал Нейт вмешавшемуся мальчику, словно он на много старше всех нас, хотя на самом деле ему всего лишь семь в отличие от нас шестилеток.

- Сопляка в зеркале увидишь, бочонок! - Мальчик и не думал давать заднюю, а наоборот, от его голоса так и веяло вызовом. Толпа начала расступаться, в предвкушении драки, почувствовав это я оторвала оцарапанные ладони от своего лица. Напротив Нейта стоит мальчишка, всего на пол головы ниже своего противника, но по комплекции намного худее. Он одет в голубую футболку с белым рисунком на груди и темно-синие штаны, с одного плеча свисает рюкзак, глубокого синего цвета. Но не одежда выделяла его из толпы, хоть на фоне других она смотрелась ярче и эффектней. Его выделяли волосы. Копна белых, как пушинки одуванчика волос подсвечивались солнцем, от этого кажется, словно он светится.

- Не вмешивайся, Томас. - Из-за спины жирдяя рявкнул Бил. Рюкзак светловолосого мальчика, судя по всему Томаса, соскользнул с плеча и плюхнулся на асфальт у его ног. От этого движения Бил подпрыгнул и тут же спрятался за спину друга. Томас сжал кулаки.

- Слушайте сюда... - начал говорить мальчик с одуванчиковыми волосами. - Еще раз ее тронете, будите иметь дело со мной. И одним «описался» дело не закончится. - Нейт и Томас сверлили друг друга глазами. - Я думаю, мы договорились, Нейт?

Но Нейт не ответил, он опустил глаза в пол, деланная улыбка нарисовалась на его лице.

- Больно уж она мне нужна. Помимо Эстер есть над кем пошутить.

- Вот и славно. - Мальчонка поднял с асфальта свой рюкзак, перекинул его через одно плечо и двинулся ко мне, до сих пор вытирающей с лица остатки соленых слез.

- Вставай давай. - Томас протянул мне руку, тон его был мягким и веселым. Поднимаясь на ноги, я встретилась с ним глазами и ахнула. Неописуемой красоты глаза цвета океана были словно акварелью нарисованы на его лице. Ни когда в жизни я не видела таких красивых глаз.

- Я Томас. - Сказал мальчишка, не замечая моего немого восхищения.

- А я Эстер. - Почти шепотом произнесла я. Мой новый друг, улыбнувшись от уха до уха, подхватил с асфальта мой рюкзак и повесил его на свое свободное плечо.

Я лежу на боку, моя щека покоится на прохладных, пахнущих сыростью листьях. Я все чувствую, слышу, вижу, но не могу заставить себя пошевелиться, открыть рот или моргнуть глазами, которые смотрят куда-то глубже происходящего.

- Ари! Ари?! - Я словно под водой и до меня откуда-то сверху доносится голос Макса. - Ари, что с тобой?

Но я по-прежнему не двигаюсь, ни одна мускула на моем лице и теле не выдала того, что я его слышу. А глаза, словно хрустальные бусины зеленого цвета смотрят мимо него, в пустоту. Он садится на землю рядом со мной и прижимает к своей широкой груди. Теплый, пряный аромат лимона, кофе и яблок с корицей щекочет мой нос, выводя из оцепенения.

- Ари? - Снова пытается заговорить Макс, но я оживаю, в моем рту пересохло, словно в пустыне, но я заставляю свой язык двигаться и произношу: - Я в порядке, Макс.

Тяжелый выдох облегчения покинул его легкие, и тело слегка расслабилось. Нас окружили люди, поспешно предлагающие вызвать скорую помощь, но я отказываюсь, объясняя это тем, что мне уже лучше. И оно на самом деле так, за исключением жажды и головной боли, я почти в норме. Почти.

- Что случилось, Ари? - Он все еще прижимает меня к своей груди, это самая веская причина, почему меня отпустило.

- Я вспомнила.

- Вспомнила что?

- Как меня звали.

- И как же тебя звали? - Почти шепотом спросил Макс, потрясенный тем, что только что услышал.

- Эстер. Меня звали Эстер.

Глава 12

- Вот, выпей... – Словно из ниоткуда перед моим лицом появился стакан апельсинового сока.

- Я не хочу, спасибо.

- Пей! - Твердо сказал Макс, прекращая все мои препирания, я молча приняла стакан и выпила половину содержимого. Макс приподнял бровь и взяв в руку, воображаем стакан, преподнес его к губам, намекая на то, чтобы я продолжила пить. Я сделала еще пару глотков и отдала ему стакан. На этот раз он без слов его принял и поставил на кофейный столик.

Он носится со мной словно наседка, из парка Макс вообще хотел нести меня на руках, что привело меня в полнейший ужас, я не хочу, чтобы на меня все пялились. Я и так получила слишком много внимания, валяясь у клена. А тут еще и шествие в руках парня, вообще из ряда вон. Но Макс не отступал, мне пришлось согласиться на то, чтобы он всю дорогу до студии придерживал меня за талию. Ладно, если честно припиралась я ради приличия, на самом деле, даже при одной мысли, что руки Макса будут на моей талии, меня бросает в жар.

- Ари, давай, приляг. Может нам позвонить твоей подруге? - В сотый раз спросил Холланд. - Она же вроде медсестра?

- Макс, я в порядке... - Медленно протянула я каждое слово, надеясь, что это будет последний раз, когда я это говорю.

Его большие как у коровы глаза превратились в щелочки, он не сводил с меня пристального взгляда, четко давая понять, что не отступится. Я закатила глаза и сделала, как он просил: растянулась вдоль дивана, положив под голову одну из декоративных подушек.

- Вот и умница.

Макс прошел вглубь комнаты, на ходу подцепил одной рукой свитер и быстрым движением снял его с себя. Черная футболка задралась, оголяя его накаченную и загорелую поясницу, внизу которой так аккуратненько, над линией пояса джинс находятся соблазнительные ямочки. Бог мой. Макс одернул футболку и сел у моих ног.

Я не произвольно ахнула, засмотревшись на его тело. Поняв свою промашку я попыталась прикрыть все это дело кашлем, но в итоге и в самом деле поперхнулась. Макс рассмеялся и протянул мне остатки сока. Я допила сок и вернула стакан, чувствуя, как розовеют мои щеки.

- С тобой точно все в порядке? - Улыбаясь одними уголками губ спросил парень, мне в очередной раз показалось, что он видит меня насквозь. Я даже могу не пытаться врать, мое заикание и жалкий детский лепет выдадут меня с потрохами. Так что если говорить ему правду я избавлю себя от статуса «Неумелая врушка», и буду просто «Мисс Неловкость».

- Ага.

- Ари. - Из его голоса пропали все намеки на веселье, бархатный голос звучал серьезно и встревожено, стирая улыбку с моего лица. Макс оперся локтем о спинку дивана и принялся водить пальцами по его обивке. Изо всех сил стараясь не встретиться со мной взглядом. - Ты меня до смерти напугала.

- Прости, я и сама порядочно перепугалась.

Я знала, что он говорит правду, не привирает и не преувеличивает. В тот момент, когда я услышала его голос, прорывающийся сквозь мои детские воспоминания, а затем ощутила, как его теплые ладони обхватили мое лицо, я дрожала, словно лист на ветру и Макс дрожал вместе со мной.

- Спасибо, - тихо сказала я. - За то, что помог мне там, и за то, что помогаешь мне здесь, сейчас.

Макс наконец- то оторвал свой взгляд от дивана и посмотрел мне в глаза.

- Не за что. Только, пожалуйста, больше не пугай меня так.

- Не буду.

Наконец-то к нам в фотостудию пришел последний (на сегодня) клиент Мистер Тейлор. Моему боссу пришлось оставить меня в покое, чтобы заняться чем-то полезным. Перед тем, как уйти и приступить к фотосъемке, Макс наполнил мой стакан соком, а рядом с ним положил книгу, которую я начала читать. Видно, чтобы мне не было скучно. И вроде его поведение довольно милое, но мне хочется его стукнуть, уж слишком сильно он меня опекает. Я не привыкла к такому отношению с его стороны и вся эта ситуация, просто сто оттенков неловкости...

Следующий час, пока Макс фотографировал Тейлора, а я читала «Дом странных детей» и время пролетело для меня совершенно не заметно. И даже удивилась, когда Макс вернулся в комнату и сел у моих ног, мне казалось, что вышел он из нее несколько минут назад. Как же быстро летит время, когда ты чем-то по-настоящему увлечен.

Остаток рабочего дня мы провалялись на диване и разговаривали о книгах, которые каждый из нас прочел. Я же в основном читала только то, что было у Грейс, а она покупала лишь женские романчики. Думаю, Максу слушать о них было бы не интересно (да и читать эту легкую эротику для старушек, тоже не особо увлекательно), поэтому в основном говорил он, а я его слушала. Мне хотелось записать голос этого парня, чтобы потом слушать его вместо песен.

Холланд подвез меня до дома, по пути давая наставления о том, что если мне вдруг станет плохо я сразу же должна позвонить ему. Разумеется я дала ему это обещание. Хотя прекрасно осознавала, что окажись я снова, в подобной ситуации, я ни за что на свете не позвоню Максу. И как бы хорошо я к нему не относилась и какие бы чувства он у меня не вызывал, Макс Холланд в первую очередь мой босс, а уж потом... все остальное.

Не люблю пятницы. Возвращаться в пустой дом и понимать, что таким он и будет ближайшие двенадцать часов. Мне не нужно готовить ужин для двоих, а можно лишь обойтись двумя сэндвичами и кружкой чая. Теперь понятно, почему Грейс частенько ночевала со мной в больнице, кому захочется проводить вечера одной в большом доме? Однозначно найдется мало таких желающих.

Шок после произошедшего начал понемногу отходить и я наконец-то смогла все осмыслить. Надо было бы позвонить Грейс и все ей рассказать, но я была пока не готова к такому разговору. Поэтому сделав себе пару сэндвичей и чай, я поднялась наверх, разлеглась на полу в своей комнате и выудив из тайника под кроватью, тот самый злополучный дневник, который мне всучила Миссис Гиллиам, принялась писать.

«Запись номер два!»

Все это мне кажется безумно идиотской затеей. Я совершенно не понимаю, как данная писанина может мне чем-то помочь, но попробовать я обязана. А что я теряю? Если по сути - то ни чего, только вот открывая этот блокнот, я испытываю чувство безграничного стыда и неловкости.

Конечно же, глубоко в душе я догадывалась, что не была любимицей общественности и что, так или иначе, подвергалась нападкам со стороны окружающих. Но догадываться это одно, знать - совершенно другое. И то, что я вспомнила сегодня днем, я бы предпочла не вспоминать.

Единственная полезная вещь из этого воспоминания - это мое имя. Эстер. Но от одного имени вряд ли будет какой толк, вот бы мне вспомнилась еще и фамилия, я могла бы поискать себя в интернете, если бы захотела. А я бы захотела?

13 ноября.

Сегодня Макс уехал снимать свадьбу в Линден Гров и разрешил мне открыть студию только после обеда. Если что люди в первую очередь позвонят по телефону, приходят обычно только те, кому уже назначено. А вести записи я могу и из дома.

Грейс вернулась домой вся в слезах, и по ее опухшим глазам было видно, что плакала она довольно долго. Мое сердце пропустило несколько ударов и будто бы оборвалось. Бросив фрукты в раковину, я поспешила к ней.

- Грейс, что случилось?

Она лишь мотала головой и вытирала слезы со своих щек, я взяла ее под руку и проводила к дивану, чтобы усадить, а потом вернулась на кухню, чтобы принести воды.

И только когда она выпила полный стакан воды и более или менее восстановила свое дыхание в привычном режиме, Грейс заговорила.

- В палате 23Б лежала старушка, Миссис Степлтон, ей было восемьдесят семь лет. Я каждый день заходила ее проведать и приносила яблочное желе, она очень его любила. - По щеке Грейс скаталась слеза, она смахнула ее ладонью, в то время как ее глаза были прикованы пустому стакану в ее руках, она цеплялась за него, как утопающий хватается за последний шанс к спасению. Набрав побольше воздуха в легкие, она продолжила:

- Знаешь, она всегда говорила о своей смерти, как о чем-то обыденном. Словно речь шла не о конце ее существования, а о походе в продуктовый магазин. Иногда я видела, как легкая тень улыбки проскальзывает по ее лицу, так словно она с нетерпением ждет, когда весь мир для нее исчезнет, но не хочет, чтобы кто-то об этом знал.

Я пододвинулась ближе и обняла подругу за хрупкие плечи и повалила на диван, прижимая ее к себе всем телом, обхватив руками и ногами в цепкое кольцо. И только после этого, ее тело расслабилось, а спустя пару минут дорожки от слез на ее лице высохли.

- Сегодня ночью она умерла. - Почти шепотом сказала Грейс. - Мне нужно было позвонить ее родным, но я не смогла. Я больше часа проплакала в раздевалке.

- Ш-ш-ш... - Я провела ладонью по ее руке в успокаивающем жесте.

- Пожилые люди такие удивительные, в большинстве случаев ни кто из них не страшится неизвестности, они не боятся своей смерти. А когда находятся на ее пороге, то свято верят, что по ту его сторону их ждут любимые, которые уже давным-давно их покинули. Но, Ари, там дальше ни чего нет. Просто черная дыра. Всепоглощающая пустота, которая ни когда не закончится, и умершие ни когда не находят там друг друга. Мы просто исчезаем. Как можно не бояться исчезнуть?

- Я не знаю, милая. Возможно, когда мы доживем до их возраста, то будем думать, так же как они. Дети верят в свои сказки, про прекрасных принцев, пряничные домики, а загробная жизнь - это сказка для взрослых.

Есть больше ни кому не хотелось, так же как и вставать с мягкого дивана, в чьих подушках мы обе утопали, как в пышных облаках. Мы лежали так долгое время, ни говоря ни о чем и смотря в пустоту, но каждая из нас думала об одном и том же, как страшная смерть и что ни кто из нас не хочет умирать. Ведь самая большая тяга к жизни появляется на пороге смерти.

Все выходные Грейс грустила, ей было жаль бедную старушку, а мне было обидно, что она мне ни когда про нее не рассказывала, хотя они с Миссис Степлтон были очень близки. Но видно каждый из нас имеет право на не большие тайны. Я тоже хороша, так и не рассказала подруге о том, что произошло в парке, когда я возвращалась из больницы. Думаю, что с этим можно и подождать, все равно я не вспомнила ни чего особенно важного.

Глава 13

Сегодня уже семнадцатое ноября и я получила мою первую зарплату. Не сказать, что она большая, всего лишь на две сотни долларов меньше чем у Грейс, хотя работает она куда усерднее и больше меня. Не благодарная это работа ухаживать за людьми и спасать их жалкие жизни. Я думала, что Грейс расстроится, но оказалось, что она безумно за меня рада. В ней совершенно нет чувства соперничества или зависти, эта потрясающая женщина дружит искренни, от всей души и любит всем сердцем. Я не знаю, чем именно заслужила то, что Грейс является моей подругой, но я каждый день благодарю Бога, за то, что он свел меня с ней.

Сидни всю прошлую неделю уговаривала брата разрешить ей устроить небольшую вечеринку, на которой будет всего семь девушек. Для пижамных вечеринок они уже староваты, а вот для того, чтобы засидеться допоздна и осушить пару тройку бутылок вина, самое то. И наконец-то Макс сдался и по доброте душевной не только разрешил ей устроить девчачью вечеринку в фотостудии, но и закрыл ее на пару часов раньше, чтобы мы могли беспрепятственно все приготовить.

Гости приехали к девяти часам вечера, к этому времени мы с Сидни уже накрыли на стол, приготовили закуски и охладили напитки. Как и обещала моя подруга (а я смело могу назвать эту очаровательную блондинку своей подругой, потому что в последнее время мы еще больше сдружились) нас собралось всего семь человек: Сидни, Эмбер, Алиша, Карен, Трейси, Анна и я.

Первые полчаса мне было жутко неудобно. И сидела я так, словно засунула язык в... (ну вы поняли). Но, о чудо, уже после третьего бокала вина, все мне стали, как родные. А еще через полчаса и две бутылки вина мы дружно переместились из-за стола на диван и завели пьяные, девчачьи разговоры. И все было довольно безобидно, до тех пор, пока Алиша не спросила у меня:

- Ари, а как тебе работается с нашим красавчиком? Это же наверное безумно сложно. Словно человека обожающего сладкое, но сидящего на диете, запихнули в кондитерский магазин и заперли двери на засов.

Я слегка улыбаюсь глядя на свой бокал красного вина, но ни чего не отвечаю, мне не особо хочется обсуждать какие- либо отношения между мной и Максом. Тем более если учесть тот факт, что отношений между нами нет. Мы коллеги, которые неплохо общаются, по крайней мере, это так выглядит для Макса, я же млею от любого знака внимания с его стороны, но скорее отрублю себе руку, чем покажу ему это.

- Да ладно, Ари, тут все свои. - Присоединилась к разговору Сидни, я пригвоздила ее к месту взглядом, давая понять, что этот номер со мной не пройдет, но та лишь показала мне язык.

- Ни кто не осудит, а наоборот мы тебя поддержим. - Вмешалась Анна. - Господи, Макс безумно горячий, каждая из нас сходит по нему сума, в мечтах облизывая его, словно конфетку.

- Эй! - Возмутилась Сидни, поморщив личико. - Вы вообще-то о моем брате говорите.

- Да Боже ты мой, закрой уши, если не нравится. - Прыснула Карен, попивая вино. - Алиша только год назад перестала заваливать его почтовый ящик анонимными признаниями в любви.

- Эй, не стыди меня! Я была серьезно влюблена. - Алиша потянулась за своим бокалом, прихватив виноградину, она запустила ее в Карен. - А ты вообще стащила футболку из его шкафа. Я даже не хочу знать, чем именно ты в ней занимаешься...

Мы все дружно рассмеялись, вино окончательно вскружило мне голову, и позволило полностью расслабиться в компании этих сумасшедших. Они еще более ненормальные, чем я, а я думала, что это в принципе невозможно.

- Я в ней сплю. - Карен даже не смутилась от того, что Алиша рассказала о футболке, наоборот это раззадорило ее еще больше. - А Трейси. Сколько тебе тогда было?

- Семнадцать. - Трейси допила вино в своем бокале и поставила его журнальный столик, звук удара стекла об стекло пролетелся по комнате. - Сидни пригласила меня на выходные в их загородный домик. Я была безумно влюблена в Макса и решила его соблазнить. И что ты думаешь я сделала?

- Что? - Любопытство взяло верх.

- Выйдя из ванной, я обмоталась полотенцем, а когда столкнулась с Максом, как бы случайно уронила полотенец на пол. - Сквозь смех рассказывает девушка, вызывая во мне бурю положительных эмоций. - Бедный Макс, он ел яблоко в этот момент и при виде моего огромного, а под «огромным» я действительно подразумеваю ОГРОМНОЕ тело, весом около девяноста килограмм, он подавился. - Меня пробивает на хохот. Я смеюсь так, что на глаза у меня выступают слезы. Посмотрев на девочек, я замечаю, что они, так же как и я сложились пополам. - Я три года не приходила к ним в гости, до того стыдно мне было.

- За то после этого, ты перестала есть все подряд и записалась в спортзал. - Сквозь слезы выдохнула Сидни. - Ты только посмотри какая у тебя сейчас крутая задница.

- Да уж. - Наконец-то вступаю в разговор я. - Значит, наш Макс покорил не только мое сердце, а я думаю Сидни шутила по этому поводу.

- А что Сидни сказала про нас? - Вмешалась Анна, в то время, как Сидни впилась в меня своим взглядом, заставляя замолчать. Но я проигнорировала ее взгляд. Ведь именно по ее вине я втянута в этот разговор, она это заслужила.

- Ну, то что если будет выбор, спасти жизнь только одного из семьи Холландов, то ее ожидает небольшой гроб, обитый черным бархатом и уютное место на семейном кладбище.

- Вот черт, а ведь так и будет. - Ответила Анна, спохватившись, она накрыла свой рот ладонью, словно это могло остановить поток, уже сказанных слов. Обидевшись, Сидни бросила в нее горсть грязных салфеток.

Карен изучала меня долгим и пытливым взглядом, а затем ее голос раздался на всю комнату, заставляя девушек прекратить перепалку.

- Я так и знала, что он тебе нравится! - Чисто физически я почувствовала, как мои щеки стали пунцовыми. - Бог мой, да ты влюблена в него...

Я молчу, багровея все сильнее и сильнее.

- Да скажи ты уже это! - Не выдерживает Сидни. - Им по фиг, они все такие. - Она указала руками на своих подруг.

- Да я не знаю. Может и влюблена. - Смущенно говорю я. - А как не влюбится, если находишься рядом с полубогом пять дней в неделю, который с тобой невероятно мил и обходителен?

- Еще бы, он катается с ней на роликах, печет печенье, учит играть в гольф. И это только половина того, что он мне рассказывал. - Выдала Сидни на одном дыхании, давая мне сдачи, за то что я сдала ее подругам. Маленькая чертовка.

- Да ладно? - Мечтательно произнесла Анна, откидываясь на спинку дивана.

- Ага. - Сидни кивнула, многозначительно приподняв брови, от этого ее движения я закатила глаза, сдерживая себя, чтобы не пнуть ее чем-нибудь. Тоже мне подруга, сдала меня со всеми потрохами.

Но Сидни лишь рассмеялась своим звонким смехом и откупорив еще одну бутылку вина, наполнила наши бокалы. Мы выпили «за любовь» и похоже на этом мне пора остановится. Комната перед моими глазами начала вращаться и обсуждение Макса с девочками мне перестало казаться плохой затеей, а наоборот вполне забавной и весьма интересной.

- Эх, и все же он - чертовски горяч...

- Чертовски горяч? - Заплетающимся языком, словно мне в него вкололи сильную дозу обезболивающего и он теперь онемел, переспросила я. - Да он сам огонь. При виде него мои трусики сами собой сползают вниз и от встречи с полом их спасает только тот факт, что я ношу джинсы.

Наступила гробовая тишина. Если бы сейчас было лето, и в комнату каким бы то чудом попала муха, все бы отчетливо слышали ее передвижение. Мое последнее слово словно повисло в воздухе и я частично его ощущаю. Девушки, все как одна замерли и по-моему перестали дышать.

И тут моя душа уходит в пятки, потому что за моей спиной я слышу бархатный, сексуальный голос своего босса.

- Дамы...

Но все молчат, тишина гулким звоном отдается в моих ушах. Каждая из нас находится в полнейшем ступоре. Я словно украла три миллиона долларов в банке, и меня только что скрутила полиция. Мне так стыдно, и если бы я не была так сильно пьяна, я бы обязательно расплакалась. Медленно, не делая резких движений, я поворачиваюсь на голос. Макс не спеша проходит на кухню и наполняет свою кружку горячим кофе. Он стоит к нам боком, но я все равно вижу, что он улыбается, ели сдерживая себя, чтобы не засмеяться.

Боже, какой позор, мне хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого я медленно, тихонечко сползаю на пол между диваном и кофейным столиком. Благо все девушки сидели на диване, подобрав под себя ноги, иначе я бы там не поместилась. И я уж было подумала, что незаметно спряталась в укрытие, но тут я задеваю рукой тарелку с фисташками и они рассыпаются по полу. Черт!

- Макс, вообще-то подслушивать не хорошо. - Первой из ступора вышла Сидни и решила, что лучшая защита - это нападение.

- А мне и не пришлось, оказывается у нас в студии отличная акустика. - Я не вижу, что делает Макс, но слышу, как открываются и закрываются шкафчики.

- И с какого именно места ты слышал наш разговор?

- Ммм, вроде как там было что-то про кондитерский магазин. - Задумчиво говорит Макс и я слышу, его шаги, направляющиеся в сторону двери.

- Макс! - Возмущается Сидни, но больше как видно не находит, что сказать.

Макс выходит из комнаты, но сразу же возвращается.

- И, Ари? Пожалуйста, собери все, что уронила. - И я прекрасно понимаю, что он имеет в виду не рассыпанные по полу фисташки. От стыда я прячу лицо в ладонях, хотя прекрасно понимаю, что под столом меня ни кто не видит, и это лишь пустая трата энергии. Как только хлопает дверь его кабинета мы начинаем дико и безудержно смеяться. Вот это провал из всех провалов.

- Черт, я не знала, что он здесь. Я своими глазами видела, как он уходил. - Виноватым голосом прошептала Сидни. - Простите.

- Трейси? - Простонала я, по-прежнему прижимая ладони к глазам.

- Да?

- Ты готова принять меня в свой клуб позора?

- Ари, ты была автоматически зачислена в него две минуты назад. - Рассмеялась девушка, от чего мне стало еще паршивее. Кажется я не смогу справиться с этим позором и мне придется искать новую работу. Просто отлично, и вот надо было мне раскрывать рот?

В районе двух часов ночи девушки разбрелись по домам, оставив меня и Сидни наедине с кучей мусора и пустых бутылок. Мой провал понемногу выветривался из памяти, но чувство стыда осадком сидело на шее, прижимая меня тяжелым весом к полу. И как я не старалась смахнуть это чувство, оно словно цепкими когтями впилось в мою тонкую, почти прозрачную кожу.

Часы показывали три часа ночи, когда наконец-то весь мусор был запихнут в черные мусорные пакеты. Я плюхнулась всем весом своего тела на мягкий, кожаный диван, перевернувшись на спину, накрыла холодными руками свое лицо. Ни когда бы ни подумала, что от развлечений, общения и еды можно до такой степени устать.

- Такое чувство, что я прямо сейчас отключусь и просплю неделю. - Слегка подсевшим от большого количества смеха голосом сказала я Сидни, которая улеглась на противоположной стороне дивана, ее макушка касалась моей. - Я на семьдесят процентов уверена, что усну по дороге домой. Стоя. В самом темном углу парка. На радость маньякам и насильникам.

Легкая вибрация прошлась по дивану, моя подруга тихо рассмеялась.

- Так давай останемся здесь.

- И как мы будем спать? Ляжем в позе эмбриона? Твои ноги, так же как и мои наполовину свисают с дивана. Вот завтра утром будет радость, когда каждый миллиметр тела будет адски болеть. В дополнении к головной боли.

Подруга на секунду задумалась, нервно постукивая пяткой по полу.

- Черт, ты права.

- Я предлагаю Ари переночевать у нас. - Меня словно молния ударила, каждая мускула на моем теле напряглась и превратилась в камень, я задержала дыхание, в то время, как мурашки покрыли мою бледную кожу.

- Нет! - Резким движением я села, и все перед глазами превратилось в размытое пятно, мир покачнулся и мне пришлось ухватиться за спинку дивана, чтобы не очутится на полу.

- Нет? - Переспросил парень, вопросительно поднимая свою четко очерченную бровь. Я кивнула в ответ, словно китайский болванчик. - И что ты тогда предлагаешь?

- Я? - Я перевела взгляд с парня на его сестру и снова повернулась к парню. Каждая извилина моего мозга сейчас со скрежетом обрабатывает информацию и отчаянно придумывает выход из ситуации. - Я пойду домой...

- Одна? Посреди ночи? - Удивленно переспросил Макс, я кивнула, а он сказал, как отрезал: - Нет!

- Тогда останусь здесь.

- И будешь спать скрючившись на этом диване? – Обескуражено заметил Макс, а потом во весь голос добавил: - Нет!

- Боже, я пойду и лягу на лавочке! - Кровь в моих жилах закипела, я встала с дивана и с вызовом посмотрела на Макса.

- Ариадна, не выдумывай. Идем к нам. Мы живем вниз по улице, идти от силы пять минут. До твоего дома почти час. Тут даже думать не о чем. – В голосе Макса слышалась усталость, несмотря на то, что он изо всех сил старался выглядеть бодрым. - Мы бы уже были там, если бы ты не упрямилась. Так что идем.

- Ари, пошли. - Тоненькие, белые ручки, обнимая, скользнули по моим плечам. - Мне так будет спокойнее, мы же валимся с ног. - Я обернулась и посмотрела в карамельные глаза подруги, усталость, мольба и печаль таились в их глубине. Мне пришлось сдаться.

- Боже, вы невыносимы. Идемте. Пока я на самом деле не уснула на лавке.

Слегка морозный, по-осеннему свежий воздух пробрался под мою куртку, щекоча тело и охлаждая пылающие щеки. На ходу я написала сообщение Грейс, предупредив ее о том, что ночевать я останусь у Сидни. Я сунула телефон в передний карман своей куртки. И в этот момент поймала на себе любопытный взгляд Макса. Все события, произошедшие за вечер, навалились на меня с новой силой, от чего мне стало намного не уютнее, чем в тот момент, когда Макс зашел в комнату, беззаботно сказав «дамы».

Боже, какой позор.

Я хочу быть мудрой и поступать по-умному. Но я всегда веду себя, как полная дура, словно проверяя, насколько сильно я налажаю в этот раз.

Макс уступил мне свою постель, а себе постелил на диване в гостиной.

Сидни одолжила мне хлопковую пижаму темно-фиолетового цвета, состоящую из укороченной майки и мальчишеских шорт. Не смотря на это, она была жутко удобная, мне захотелось иметь такую же.

Но даже эта чудная пижама по своему удобству и красоте уступала кровати Макса. Кровать в моей комнате идеальная, словно невесомое, небесное облако, но кровать Макса не поддается ни какому сравнению или описанию. Она похожа кусочек рая, на нашей грешной планете.

Я плюхнулась лицом в подушки, натянув одеяло под самый подбородок, пьянящий аромат наполнил нос, легкие и всю меня изнутри. Мне всегда было интересно, чем таким неописуемо-вкусным пахнет Макс, и сейчас у меня была возможность это выяснить. Я закрыла глаза и сделала пару неглубоких вздохов, смакуя каждую нотку этого аромата. И уже через пару мгновений один аромат отделился от другого, выстраиваясь в четкую линию: запах лимона, кондиционера для белья, кофе и яблока с корицей. Вот из чего состоял пьянящий аромат Макса.

Так хотелось, чтобы мне приснился Макс, после выматывающего дня, такой сон был бы наградой, но по ту сторону сонной занавески его не было. Вместо Макса там была девушка неописуемой красоты. Словно ангел с глазами цвета летнего неба и волосами похожими на первый снег она шла мне на встречу, улыбаясь пухлыми, похожими на леденец розовыми губами. И я почувствовала улыбку и на своем лице. Мы с ней стояли на опушке того самого леса, по которому я много ночей подряд гонялась за этим ангелом, словно за миражом в пустыне, а теперь вот она. Когда я наконец сдалась и опустила руки - она сама вышла мне на встречу.

- Эстер... - Сказала и будто бы пропела незнакомка. - Вот ты где. Я тебя везде искала.

- Это я тебя искала.

- Не обманывай. - Рассмеялась она. - Я всегда была здесь, тебя тут не было.

Она начала поворачиваться ко мне спиной, чтобы вернуться в лес, но я вскинула руку вперед и вцепилась в ее маленькое, хрупкое запястье. И когда мои пальцы сомкнулись вокруг него - я ахнула, скорее всего, из-за того, что до последнего думала, что моя рука пройдет сквозь ее руку.

- Постой... - Умоляла я.

- Зачем?

- Я не знаю. - Казалось, словно я забыла что-то важное. Секунду назад помнила, но как только ее голубые глаза нашли мои, я все забыла. Я стою в растерянности и больше не знаю, что сказать.

Девушка рассмеялась, мой сон развеялся. Я была в черной пустоте, которая затягивала меня все глубже и глубже и вскоре я провалилась в бездумный сон.

Я все еще сплю, но чувствую в комнате какое-то движение. Мне хотелось распахнуть глаза и посмотреть на происходящее, но я не могла, сон теплой поволокой окутал меня, притянул в свои нежные объятья и не выпускал. С минуту я боролась с собой, заставляя свои глаза открыться и когда мне это удалось, приоткрыв их в маленькую щелочку, я увидела силуэт парня, обнаженного по пояс. Он стоял у массивного шкафа, перебирая вещи. Но мои веки тут же захлопнулись и больше я не смогла их открыть.

Я проснулась в девять часов утра и не сразу поняла, где именно нахожусь. Мне потребовалось несколько минут, чтобы, наконец, вспомнить все, что произошло ночью и где именно я спала.

- Боже...

Простонала я и плюхнулась обратно на подушки, впереди мне предстоял рабочий день в компании человека, перед которым я так сильно опозорилась, что Трейси и ее полотенец, нервно курят в сторонке по сравнению с моими «спадающими трусиками». Боже, дай мне хоть чуточку ума и фильтр для рта, чтобы всякая ерунда автоматически оставалась внутри него, и я перестала попадать в конфузные ситуации.

Я взяла свои вещи со стула около кровати и прокралась в ванную комнату, закрыв дверь на защелку. Быстро умывшись и приведя себя хоть в какой-то порядок, я сменила пижаму на свою повседневную одежду. На голове была полная катастрофа, и меня спасло лишь то, что на моем запястье всегда есть пара черных эластичных резинок для волос. Стащив одну из них с руки, я завязала волосы в свободный пучок.

Первый раз за все время (кроме тех дней, когда с утра Макса не было на рабочем месте) в гостиной студии ни кого не было, но везде горел свет и пахло кофе. А это значит, что Макс определенно в студии, просто осознанно меня избегает.

Либо ему настолько же неловко насколько и мне, либо эта ситуация вызывает у него истерический смех, и он избегает встречи со мной, чтобы не травмировать мою и без того травмированную психику. Почему-то я все же надеюсь на первое.

Оба моих телефона и рабочий и домашний в край разрядились и теперь мертвым капиталом таились в моей сумке. Хорошо, что в моем столе лежал дополнительный комплект зарядки, что к рабочему, что к моему мобильному и я могу со спокойной душой поставить их оживляться.

Я успела ответить на сотню звонков и перекроить весь его рабочий график на этот месяц, когда босс наконец-то появилась в поле моего зрения. Я машинально вжала голову в плечи и приросла к стулу, создавая вид усердной работы за ноутбуком.

- А ты тут! - Удивленно сказал Макс, словно совершенно не ожидал меня здесь увидеть. А где, по его мнению, я должна быть в двенадцать часов рабочего дня? Но, не желая встречаться с ним взглядом, я сказала лишь: «Ага» и «Привет». К моему счастью раздался звонок в домофон и Макс поспешил открывать дверь, пришла клиентка, записанная на двенадцать, после нее еще записаны двое: на два часа и на четыре. Сегодня будет долгий день.

Макс почти не заходил в гостиную и за весь день выпил всего две кружки кофе. Меня так и подмывало пойти и подшутить над ним по поводу этого, нахально открыть дверь и заявить прямо с порога: «Ну вот, видишь. Можешь ведь, когда хочешь, кофейный наркоман...». Но я была не в том положении, чтобы подшучивать над ним, его шутка может оказаться куда смешнее моей. Вчера я дала ему отличный повод посмеяться.

По этому, когда минутная стрелка переместилась на половину седьмого, я была уже одной ногой за порогом, вылетая из студии. Только придя домой, я поняла, что оставила ключи от студии на рабочем столе. А завтра Холланд снимает детский праздник в Линден Гров, поэтому студию по идее я должна была открыть сама.

- Боже, когда же закончится этот провальный день?

Глава 14

Мне вздумалось устроить праздничный ужин по случаю моей первой заработанной платы, поэтому купила бутылку белого вина, приготовила сырный суп и спагетти с морепродуктами. Из-за того, что сегодня готовила я, плюс к этому, что именно я готовила, наш ужин слегка задержался. А если быть точной, то было уже без четверти девять, когда я наконец-то сняла кастрюли с огня. Я до последнего не пускала Грейс на кухню, потому что она то и дело норовила что-нибудь стащить, а мне не хотелось, чтобы подруга перебила аппетит.

Поэтому я усадила ее в гостиную, а сама в это время взялась за готовку, попутно рассказывая Грейс о том, что произошло и сколько раз я опозорилась за последние сутки. Я впервые видела, чтобы она ТАК СМЕЯЛАСЬ. Мало того, что у нее полились слезы и лицо выглядело, как помидор, Грейс умудрилась пару раз хрюкнуть. И в тот момент я на полном серьезе чуть не разрыдалась. До такой степени мне было стыдно за ситуацию в студии.

Мы уже садились за стол, когда раздался дверной звонок. Удивленно переглянувшись со мной, подруга поспешила посмотреть, кто именно решил нас навестить в такой час. В это время я достала бутылку вина из холодильника и принялась искать штопор.

- Привет, Ари. - Раздался мужской голос, от удивления я слишком сильно дернула ящик, и он вместе со столовыми приборами полетел на пол. На входе в кухню стоял Макс Холланд. Мало мне было унижения сегодня, он решил меня добить?

- Привет, Макс. Что ты тут делаешь? - Слегка прочистив горло и наконец, обретя дар речи, спросила я. Усердно стараясь, чтобы мое лицо выглядело приветливо, а не испуганно - сконфуженным.

- Ты забыла это... - Он положил на кухонную тумбу передо мной ключи от студии и два мобильных телефона. - Завтра утром меня не будет в студии, без них ты бы туда вряд ли попала.

Оказывается помимо ключей я так и не сняла с зарядки телефоны, слишком быстро убегала.

Растяпа.

- Спасибо, я совсем рассеянная стала.

Макс улыбнулся, в его шоколадных глазах отражался свет ламп, и казалось, что они светятся.

- Макс, ты не голоден? - С заговорческой улыбкой на лице, спросила Грейс. Мои глаза от удивления полезли на лоб. Что она вытворяет? Я же рассказала ей, что произошло и она прекрасно знает до какой степени мне сейчас не стыдно. - Может, поужинаешь с нами? Ари приготовила праздничный ужин.

Макс повернулся к Грейс, в то время как она не сводила с меня взгляда, я успела спросить у нее «Ты что делаешь?» одними губами, как раз за две секунды до того, как Макс повернулся ко мне.

- Праздничный ужин? В честь чего?

- Как? Ты разве не слышал? Самый потрясающий в мире босс вчера утром выдал мне зарплату.

Макс мило улыбнулся, переводя взгляд с меня на Грейс:

- Ну, тогда я с удовольствием поужинаю с вами дамы.

Грейс поставила столовые приборы для Макса прямо напротив того места, где буду сидеть я, вот сводница. Я же в это время собирала с пола чайные и десертные ложки, стараясь как можно дольше тянуть время. Садится за один стол с ним, мне совсем не хотелось.

- Пахнет потрясающи. - С неподдельной искренностью сказал Макс.

- Ты сильно не обольщайся. Пахнет то вкусно, а вот на вкус может оказаться полное ....

- Ари! - Осекла меня Грейс.

- Что? Я говорю как есть.

- Не выдумывай, я уверен, что это вкусно.

- Посмотрим, что ты скажешь спустя пару минут.

Грейс наполнила наши тарелки супом. Я хотела налить нам вина, но Макс забрал у меня бутылку и наполнил бокалы самостоятельно. Ну да, я и забыла, что иногда он бывает джентльменом, когда не подслушивает женские разговоры.

Грейс просто завалила его вопросами, поэтому нам с ним практически не пришлось разговаривать, но оказалась ему и в самом деле пришлась по вкусу моя стряпня. Да и я должна признать, что в этот раз у меня все вышло довольно не плохо, хоть тут я не упала лицом в грязь.

Макс рассказал нам о своих родителях, Маргарет и Джордже. И о том, что они погибли, возвращаясь из командировки. Вся электроника на борту самолета отказала, и, потеряв высоту, он рухнул в глубокие воды Тихого Океана. Максу тогда было десять, а Сидни и того меньше, через неделю после похорон ей исполнилось три. Она помнит родителей только по фотографиям. Их с сестрой воспитывала бабушка, которая скончалась пару лет назад. После ее смерти они продали дом в пригороде и купили небольшую квартирку в центре, поближе к фотостудии и Университету Сидни.

- Так что у Сидни не было ни папы, ни дедушки. Всю мужскую роль в семье с десяти лет брал на себя я. - Немного грустным голосом сказал Макс, прокручивая в руках бокал вина. - В пятнадцать мне пришлось перевестись на вечернее обучение. Днем я работал, вечером учился, а после учебы опять уходил на работу. Мой друг Тони Харпер из богатой семьи, его отцу принадлежит крупное издательство в нашем городе. Они наняли меня фотографом, к этому времени я как раз окончил школу и поступил в местный колледж. Дальше было уже проще, они платили мне куда больше, чем я мог получить, работая на двух работах. Так, что я безмерно благодарен Тони и его семье.

- Хорошо, когда есть такие друзья. - Сказала я глядя на Грейс, та слегка улыбалась, смотря на Макса. Я знаю, что она чувствует то же самое что и я. Макс потрясающий и заботливый парень, готовый на все ради своей семьи.

- Родители бы гордились тобой. - Задумчиво произнесла Грейс. - Я бы гордилась таким сыном, как ты. Правда.

- Спасибо.

Я не выдержала и накрыла ладонь Макса своей ладонью, одобрительно пожав ее, чтобы он понял, что я подписываюсь под каждым словом, сказанным моей подругой, к счастью он не отпрянул и не вырвал руку из моей хватки.

Когда с ужином было покончено и я убрала со стола, Грейс заварила для всех своего любимого чая, мы вышли на террасу за домом и разожгли камин. От него исходил такой жар и чувство уюта, что ни кто из нас не хотел, чтобы наши вечерние посиделки заканчивались. Грейс с Максом по очереди рассказывали забавные истории, которые случались у них на работе. И к тому времени, когда Максу нужно было уже уходить, от смеха у меня болел не только живот, но и щеки.

Макс раз сто поблагодарил нас с Грейс за ужин и гостеприимство. Подруга же на полном серьезе заявила, что ждет его и Сидни в ближайшее время на ужин, потому что ей очень понравилась его компания.

Сегодня студия была в моем полном распоряжении, я включила музыку и развалилась на диване, читая книгу. Не работа, а просто мечта. Завтра утром, в «Городской Мемориальной больнице имени Эвы Ревайвл» пройдет торжественное награждение лучших сотрудников этого года, в их числе и моя Грейс. Она вчера вечером сдала свой единственный официальный костюм темно-синего цвета, состоящий из юбки и пиджака в химчистку, а забирать его придется мне. У нее сегодня выходной, и мне не хочется, чтобы она моталась туда-сюда по городу, перед двадцати четырех часовой сменой.

Чтобы не тратить время после работы на очередь в химчистку, так как наверняка после работы многие захотят забрать свои вещи, я сходила за костюмом в свой обеденный перерыв, наконец-то отдохнув от шквала звонков клиентов. Из-за них вернулась моя головная боль, которая успешно обходила меня стороной в последние две недели.

Макс вернулся из Линден Гров раньше, чем я ожидала. Проходя мимо гостиной, он лишь крикнул: «Привет, Ари!», и двинулся дальше по коридору в свой кабинет, даже не заглянув в комнату. Я встала из-за рабочего стола и направилась к кофеварке, чтобы приготовить порцию вкуснейшего кофеина для себя и Макса, но даже когда запах свежезаваренного кофе разнесся по всей студии, мой босс так и не покинул пределы своего кабинета. И это уже начинало бесить. Мне совсем не хочется, чтобы мои рабочие дни и дальше проходили в таком же русле. Разве это нормально, что Макс общается со мной только в присутствии других людей, таких, как например Грейс?

Вчера вечером у Холланда не возникало проблем в общении со мной, но сегодня «снова здорова». Я не успеваю за переменами в его настроение. Поэтому я решила взять «быка за рога», прихватив кружку Макса, почти до краев наполненную кофе, я направилась в его кабинет. Слава Богу, дверь была открыта и мне не пришлось стучать. Макс сидел за своим столом, скидывая что-то с флешки в свой ноутбук.

- Я принесла тебе кофе. - Я нерешительно шагнула в его кабинет и поставила кофе на его рабочий стол.

- Спасибо. - Сухо ответил Макс, не отрываясь от ноутбука. Но я решила не задаваться и продолжила настаивать на общении.

- Ты так рано вернулся, что-то случилось?

- Да, мартышка распугала всех детей. - Все так же пялясь в ноутбук, отвечал Макс. - Праздник закончился раньше, чем планировалось.

- Надо же.

Я стояла посреди его кабинета, словно на выставке, переминаясь с ноги на ногу, но парень настойчиво продолжал молчать. Я развернулась и пошла в сторону двери, на минуту передумав поднимать «бурю в стакане», но на полпути резко развернулась и выпалила:

- То есть у нас теперь всегда вот так будет?

- Как? - Макс наконец-то оторвал взгляд от монитора ноутбука и посмотрел на меня, в его глазах читалось недоумение, словно он на самом деле не понимает в чем дело.

- Вот так... - Я указала ладонью на расстояние между нами, а затем, сделав недовольное выражение лица, скрестила руки на груди. Макс откинулся на спинку стула, копируя расположение моих рук.

- Ари, я не понимаю о чем ты.

- Я о том, Макс, что ты не просто на меня не смотришь. Ты даже не разговариваешь со мной.

- А сейчас, по-твоему, что я делаю? - Выражение его лица было полностью серьезным.

- Ладно, делай вид, что совершенно не понимаешь, о чем я говорю. Но знай, мне жаль, что тогда на вечеринке я сказала то, что сказала. Я была пьяная и несла полную чушь. На самом деле я так не думаю.

- Как, там говорится, «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке»? - Макс впился своими прищуренными глазками, а я наконец-то добилась того, чего хотела.

- Так значит, я правильно поняла и все дело в этом?

- Ари, ты не маленькая и прекрасно должна понимать. Мы работаем вместе и это не нормально...

- А что я такого сказала? - Удивилась я, еще сильнее стиснув руки, чтобы не пустить их вход. - Еще скажи, что до моего красноречивого комментария, ты и знать не знал, как привлекательно выглядишь? То есть все двадцать семь лет, ты жил и думал, что страшнее тебя только трупы из «Ходячих мертвецов»?

- Нет... - Он начал, что-то еще говорить, но я его перебила, доказывая свою правоту.

- Тогда что в этом такого, если я озвучила всем известный факт? - Я уже не на шутку распылилась и выступала, словно адвокат в суде, отчаянно желающий убедить присяжных в невиновности подсудимого. - Или тебя смутило то, что это сказала я, а не кто-то другой?

- Нет, Ари... - Только и успел вставить Макс, но я уже продолжала свою речь.

- Макс, если ты не заметил я - девушка, и с глазами у меня все в полном порядке. И если я считаю, что ты очень привлекательный, почему я должна об этом молчать? Я же тебя не в гомосексуализме или педофилии обвинила. Почему тебя так задели мои слова?

- Да потому, что я не хочу, чтобы ты в меня влюбилась. - Выкрикнул он, и казалось сам удивился силе своего голоса. Словно он собирался сказать это шепотом, но получился крик. Я отпрянула, сделав резкий вдох, словно меня ударили по лицу. - Прости, это прозвучало резче, чем я думал. Но я не хочу смешивать работу и личные отношения.

Я поникла, мои руки безвольно упали вдоль тела и казалось тяжесть всего мира, легла на мои плечи.

- Тебе не стоит бояться моей любви! - Я мечу эти слова словно дротики в черно-белую мишень. На лице Макса нарисовано смятение, он в коем-то веке растерялся. Я наблюдаю затем, как он мастерски приподнимает свою правую бровь.

- И почему же?

- Потому что я в тебя не влюблена. И вряд ли вообще когда-нибудь влюблюсь.

Я веду себя так, словно он только что задал самый глупый в мире вопрос. Ехидная улыбка расползается по моему лицу, от этого парень, стоящий напротив меня растерялся еще больше. Он хмурит брови, прожигая во мне дыру. Даже не смотря на всю его двух часовую тираду, о том, что ему не нужна моя любовь, я вижу, как сильно его задели мои слова.

Задний карман моих джинс вибрирует и издает три писклявых сигнала, оповещая о приходе сообщения, взяв телефон и взглянув на экран, я вижу имя «Грейс» напротив одного сообщения. Но я все равно наиграно улыбаюсь, словно влюбленная дурочка и печатаю ответ, что скоро буду дома. Максу не обязательно знать о том, кто именно мне пишет, пусть думает, что это какой-нибудь поклонник.

- Что-то важное?

Я еще сильнее улыбаюсь, но оставляю этот вопрос без ответа, на часах уже шесть тридцать две, поэтому я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, крикнув через плечо:

- До завтра, босс!

Лишь оказавшись в квартале от студии, я позволяю себе расплакаться, из-за того, что его слова меня безумно глубоко ранили и еще я кажется, невыносимо сильно влюбилась в этого упрямого и неприступного мужчину.

Грейс, говорила мне, что когда она была влюблена, то не могла дышать без объекта своей любви. Странно, я не могу дышать, когда Макс рядом. У меня дух захватывает. Он словно глоток ледяной воды, а я только что съела мятную конфету. Это нельзя описать, это нужно почувствовать.

- Грейс, давай заведем собаку?

Прямо с порога заявляю я. А чего тянуть кота за хвост и ходить вокруг да около? У меня гораздо больше шансов выпросить у нее пса идя в лобовую атаку, чем подлизываясь и задабривая ее на протяжении кучи времени.

- Что? - Грей на секунду замирает у открытого шкафчика, на поиски макарон у нее уходит гораздо больше времени, чем необходимо. - Нет! Ни в коем случае.

- Но почему? - И я действительно не понимаю причину ее отказа, я стаскиваю сумку со своего плеча и бросаю ее на первую ступеньку лестницы. Помыв руки, я беру овощи и начинаю их нарезать. Сегодня мне совсем не хочется сидеть без дела. Но Грейс по-прежнему молчит, не отвечая на мой вопрос.

- Грейс? - Нетерпеливо зову ее, она оборачивается ко мне и кладет большую, деревянную ложку, которой перемешивала макароны минуту назад, на тумбу.

- Да Господи, Ари. О чем ты говоришь? - Она кажется, действительно не слышала мой вопрос. Где она витает?

- О собаке, почему ты не хочешь завести пса?

- О нет, незамужним женщинам просто противопоказано заводить домашних животных. - Смеется она, возвращая свое внимание к кипящим макаронам. - Будь то кошка, собака или даже попугай. Это прямой звоночек, мол «Быть мне до конца жизни старой девой». Завести собаку - это признать себя одинокой, ни кому не нужной женщиной потерявшей всякую надежу найти мужчину. Замена человеческого тепла и любви - животным. - Боже, куда понесло эту женщину? - Так что нет, ни каких домашних животных. Кроме тебя разумеется. - Шутя добавляет она, и я театрально насупившись, швыряю в нее полотенце.

- А ты думаешь, почему так много одиноких женщин, которые посвящают свою любовь домашним животным?

- Почему?

- Да потому, что когда они маленькие, родители читают им сказки о том, как прекрасных принцесс спасают идеальные принцы и все живут долго и счастливо. И вот эти девочки вырастают далеко не прекрасными принцессами, или же с внешностью у них все в полном порядке, это даже не важно, важно то, что они совершенно не готовы к тому, что готовит им жизнь. Они вырастают с мечтами об идеале, и на протяжении многих лет женщины упорно его дожидаются, отсеивая всех, кто как бы то ни было, не вписывается в рамки, отбраковывая не формат, совершенно не замечая, что раз за разом поклонников становится все меньше, а отражение в зеркале все старше. И вот оно и вовсе покрылось морщинами. Но все же они упорно не меняются, продолжая загибать планку, и ждать принца, который ни когда не придет. И вот ей пятьдесят пять лет. Она живет в маленькой квартирке. Держит пять кошек и для нее не будет ни какого «долго и счастливо».

- И в чем мораль?

- В том, что не нужно строить розовые замки и гонятся за воздушным змеем, принцев нет, надо искать того, кто будет полным отражением тебя, твоим дополнением, твоей половинкой. Только тогда ты будешь по-настоящему счастливой, а принцев, нужно оставлять для сказочных принцесс.

- Ты какая-то странная сегодня. - Сегодня мы ужинаем на террасе, из которой открывается потрясающий вид на наш задний двор и лес позади него. Я уже почти доела свой ужин, в то время как Грейс лишь размазала макароны по своей тарелке.

- Не выдумывай. - Подруга начинает наматывать макароны на вилку и медленно все пережевывает, стараясь избегать моего взгляда.

- Да точно. Где ты витаешь? Что случилось?

- Ни чего вроде. Просто... - Она наконец- то встречается со мной взглядом, и замолкает. Словно не знает, как сказать мне то, что она должна сказать. Я округляю глаза и подпираю щеку правой рукой, весь мой вид говорит: «Да-господи-ты-боже-мой говори уже, наконец!», она делает глубокий вдох, а затем продолжает. - Меня пригласили на ужин в субботу. Но мне кажется, что я уже стара для всего этого и мне правда надо подумать над тем, чтобы завести зверушку. Помимо тебя.

- Эй, это больно. - Я прижимаю руку к груди. - Ты просто разбиваешь мне сердце. - Грейс замирает, смотря на меня испуганными глазами, до конца не осознавая - шучу я или нет. Но я не выдерживаю и заливаюсь хохотом. Она берет салфетку со своих колен и швыряет ее прямо мне в лицо.

- Вот придурошная. Я вообще удивлена, почему еще тебя не выселила, ты невыносима. - Не смотря на обидные слова ее темные, искрящиеся глаза наполнены любовью и заботой. Я смотрю на нее улыбаясь, ели сдерживая себя, чтобы не кинуться ее обнимать и расцеловывать.

- Ни какая ты не старая. Посмотри на себя, ты такая красавица. Я вообще удивлена, что на нашей лужайке не разбиты палатки. И кавалеры всех мастей не ночуют под твоими окнами, по очереди исполняя серенады до самого утра.

Ее смех разносится по комнате, отражаясь от стен, создает эхо, создавая впечатление, словно смеются как минимум три человека, а не один.

- Ну и кто он? Как его зовут?!

- Его зовут Даг. Мы работаем вместе и он милый.

- Грейс, знаешь, я просила завести собаку, а не мужчину с собачьим именем.

- Ари! - Возмущается Грейс, но не выдерживает и заливается хохотом вместе со мной, через пару минут на наших глазах выступили слезы. - Да ну тебя. У меня даже живот заболел от смеха. Ты сегодня такая язва.

- Прости... - Я пытаюсь привести свое дыхание в порядок, пока Грейс убирает наши тарелки со стола. - Неужели ты дождалась своего принца?

- Ох, поверь мне, Ариадна, ни каких принцев не существует. Приходится иметь дело с тем, что есть и выходить за «ЭТО» замуж. В лучшем случае тебе попадется оруженосец, в худшем - конь.

- Ну, или пес, как в твоем случае.

- Ари!

- Все, молчу... Молчу.

Глава 15

- Ари, а где мой костюм? - Грейс застыла возле мойки с тарелкой в руках.

Я с минуту смотрела на подругу, совершенно не понимающим взглядом. И только потом до меня дошло, что я вылетела из студии, прихватив с собой только лишь сумку, оставив ее костюм висеть около книжной полки. Я приложила ладонь ко лбу и слегка поморщилась. Грейс по-прежнему сжимала намыленную тарелку.

- Грейс, прости меня. Я выбежала из студии и оставила костюм там.

- Ари! - Грейс вложила в мое имя все свое разочарование.

- Я знаю, знаю. Прости.

- Ари, а если бы я не вспомнила? Как бы завтра утром я поехала на работу?

- Ну прости меня. - Еще раз провыла я.

- Так иди, одевайся. Я надеюсь, ключи от студии ты не потеряла?

- Нет. - Четко ответила я и поспешила наверх, чтобы переодеться. Дырявая моя голова, Грейс попросила меня об одном маленьком одолжении, но я и тут облажалась на все сто.

Спустя полчаса я уже поднималась по полутемной лестнице, ведущей в студию Макса. Днем тут достаточно мило, сейчас же в десять часов вечера тут полная жуть. Надо было позволить Грейс подняться вместе со мной, а не настаивать на том, чтобы она дожидалась меня в машине. По крайней мере, было бы не так страшно.

Я вставила ключ в замочную скважину и провернула несколько раз. Не смотря на то, что я старалась делать все, как можно тише, лязг отпирающейся двери эхом пролетел по всему дому. Я только сейчас осознала, что совершенно не знаю, где включается свет в коридоре.

Но к моему удивлению в студии царил полумрак, из гостиной струился слегка приглушенный свет и тихая музыка. Одним словом, судя по всему, я пришла не вовремя. Но отступать было не куда. Мне нельзя возвращаться в машину без костюма Грейс, поэтому тихим, не решительным шагом я двинулась в сторону гостиной. Не успела я ступить на ее порог, как уже сто раз пожалела, что не вернулась в машину при первой же возможности.

Перед моим глазами разворачивалась поистине живописная картина.

Макс сидит на диване, из одежды на нем только темно-синие, потертые джинсы, в которых он по-моему был сегодня днем. Один только его полуголый вид, мог бы заставить меня растеряться, но не в этот раз. Сейчас меня больше поразила девушка с длинными волосами цвета рубина, которая полу сидела, полу елозила у него на коленях. И одежды на ней одето куда меньше: черный комплект белья и задранная до талии фиолетовая юбка.

Казалось, я стояла и смотрела на них целую вечность. На самом же деле прошло не больше десяти секунд. Словно кто-то взял и нажал кнопку паузы на волшебном пульте, который умеет останавливать время. Я четко вижу каждую деталь в этой комнате. Черная футболка Макса лежит возле кухонного стола, белая блузка и черные туфли валяются чуть ближе к дивану.

На кофейном столике (который сейчас отодвинут от дивана на добрый метр) стоит бутылка вина, два почти допитых бокала и остатки китайской еды на вынос. Одна деревянная палочка упала и закатилась под стол. Из айпода Сидни (на днях подруга оставила его дня меня, чтобы я не скучала, находясь в фотостудии в полном одиночестве) доносится Ed Sheeran – Give Me Love, одна из моих любимых песен. Сомневаюсь, что я когда-нибудь захочу услышать ее снова.

Но больше всего меня волновала ни еда, ни вещи, разбросанные по полу, и даже не любимая песня, играющая в этой комнате... Меня волновало то, с каким блаженным выражением на лице сидел Макс. И то, как по собственнически его большие, мускулистые, опоясанные венами руки сжимали задницу рыжей, в то время как она целовала его красивые, пухлые губы.

Мои руки онемели. Тяжелая связка ключей выскользнула из них и с лязгом ударились о деревянный пол.

Макс и девушка от испуга подпрыгнули, замечая меня, с глазами на пол лица и ртом в районе пола в роли невольного зрителя.

- Простите, я не знала, что тут кто-то есть. - Во рту стало так сухо, словно в пустыне, мне бы сейчас не помешало сделать глоток холодной воды, чтобы хоть как-то прийти в себя. Я быстро наклонилась и подняла ключи с пола, а затем схватила костюм Грейс. - Я забыла костюм. Простите, что помешала.

Я не смотрела на девушку, и так было понятно, что она просто лопалась от возмущения, недовольная тем, что их прервали, я смотрела на Макса, прямо в его бездонные темно-карие глаза. Эмоции в них сменялись одна за другой в доли секунды. Но Макс молчал, а я и не дожидалась его ответа.

Словно в тумане я двинулась в сторону входной двери, расстояние от гостиной до нее казалось километровым, хотя там едва наберется четыре метра. Я вышла из студии, негромко хлопнув дверью, даже не остановившись, чтобы ее запереть, направилась к лестнице и успела спуститься на две ступеньки, когда дверь студии снова распахнулась, и на пороге появился Макс.

- Ари, подожди.

Я слышала его, но не слушалась. Мои ноги, словно действовали по четко отработанному плану, унести меня как можно дальше от того, что причиняет боль.

Босые ноги Макса зашлепали по холодному, кирпичному полу и через секунду его рука сомкнулась на поем запястье.

- Ариадна, да постой же ты.

Он развернул меня к себе лицом, но взгляд мой держался на уровне его обнаженной груди, отчаянно избегая его пылкого, пытливого взгляда. Даже не смотря на лицо Макса Холланда я знаю, что его и без того пухлые губы распухли от страстных поцелуев с рыжей, а опусти глаза я ниже пояса, то наверняка увижу, как сильно он хотел того, чему я только что помешала. Поэтому я пригвоздила глаза к самой нейтральной (на данный момент) части его тела.

- Макс, прости. Я не знала, что вы там. Внизу меня ждет Грейс, у нее завтра награждение, а я забыла ее костюм. - Безжизненным, словно механическим голосом сказала я.

- Ари, я... - Начал говорить Макс, но почти сразу замолчал, так и не найдя слов. Его язык заплетается от выпитого вина, а рука по-прежнему сжимала мое запястье, но хватка значительно ослабла. Отведи я чуть в сторону свою руку - его как маятник вернется на свое законное место.

- Я пойду... - Наконец-то осмелившись, я подняла голову и посмотрела в его опьяненные глаза, но в полумраке помещения я так и не смогла прочесть по ним что-то стоящее. - Сегодня тебя было слишком много.

Мой голос усталый и тихий, и хотя я отчаянно скрывала, насколько неприятно мне было видеть то, что я видела, этим предложением я раскрыла все свои карты. Макс больше ни чего не сказал, он отпустил мою руку, но ни на дюйм не сошел с места, на котором стоял, я же быстрым шагом начала спускаться вниз.

И лишь на первом этаже прислонившись спиной к холодной стене, я сползла по ней на пол. Я плакала, зажимая ладонью рот, что бы там, тремя этажами выше, Макс не слышал моих рыданий.

Я позволила себе лишь пять минут слабости.

Если я не вернусь - Грейс пойдет меня искать и найдет, вот в таком, разбито-сопливом состоянии.

Мне совершенно не хочется грузить ее своими проблемами перед одним из важных дней в ее жизни. Так что я сделала пару глубоких, приводящих в чувства вздохов, смахнула слезы и вернулась в машину.

- Ты чего так долго?

- Возилась с ключом. Там так темно, что сложно попасть в замочную скважину с первого раза. Извини.

- Да ни чего, я просто разволновалась, и уже собралась идти на твои поиски.

Хорошо, что не пошла, подумала я про себя, а в слух сказала: - Поехали домой, я так устала.

Мы возвращались домой в полной тишине, я прислонилась головой к ветровому стеклу и вглядывалась в мелькающий по ту его сторону ночной город. Грейс не спрашивала, что произошло в студии, но время от времени я чувствовала на себе ее взгляды.

Машина въехала на подъездную дорожку и подруга заглушила мотор. Все дорогу домой, мои мысли занимал один единственный вопрос, на который я так и не смогла найти ответ.

- Грейс. - Хриплым от долгого молчания голосом заговорила я. - Мне нужна порция твоих мудрых мыслей.

Подруга развернулась ко мне лицом, положив одну руку на руль, ее красивое личико наполнилось тревогой, а угольно черный брови нахмурились, от чего она стала выглядеть на свой возраст. Я быстро отвела от нее свой взгляд и уставилась на дверь гаража, выкрашенную в белый цвет.

- Сколько времени требуется человеку, чтобы влюбиться?

Казалось, что мой вопрос ее удивил, подруга выпрямилась, связка ключей звякнула в ее руке. Видно не такого рода вопроса она ожидала, но все же сдержала свои комментарии при себе.

- Ну, тут нет временных рамок. Ты либо чувствуешь что-то к человеку либо нет. Бывает ты влюбляешься в кого-то всего один раз на него посмотрев, но у тебя уходит уйма времени, чтобы осознать и признать это. А порой хватает и доли секунды, чтобы понять что это «тот самый человек» и тебя тянет к нему словно магнитом.

- А как было у тебя?

- В молодости я влюблялась в каждого второго красавчика, и мои возлюбленные менялись несколько раз в месяц. - Она рассмеялась. - Но в основном мои влюбленности были невзаимными или вообще тайными. Но, после двадцати я стала куда более разборчивая. Мне требовалось уйма времени, чтобы узнать человека, оценить его отношение ко мне и уж только потом позволить себе какие-либо чувства. М-да уж, надо было быть легкомысленней, может тогда я была бы уже замужем, и не имела статуса «старой девы».

Я вышла из машины и направилась в дом, на ходу пожелав подруге спокойной ночи. Она не стала спрашивать, к чему были мои вопросы. Грейс слишком умная, я уверена, что она гораздо раньше, чем я поняла, что именно со мной происходит.

Я не знаю, то ли я съела что-то не то, то ли мой организм на фоне стрессовых ситуаций решил избавить себя от всего лишнего, но факт остается фактом, все утро я провела со своим новым другом по имени «Туалет». Меня так рвало и крутило, что я ели сдерживала себя, чтобы не разрыдаться.

Грейс хотела остаться дома, чтобы присмотреть за мной, но я была категорически против. И теперь в ванной на туалетном столике лежит целый арсенал из лекарств и всевозможных растворов для промывания желудка. А на зеркале висит огромный список и инструкции, что именно и в случае чего надо принимать.

Звонить Максу и предупреждать его о том, что сегодня я не в состоянии выйти на работу, пришлось Грейс. Я как чувствовала, что заболею, потому что оставила рабочий мобильник в студии и сегодня Максу самостоятельно придется принимать звонки.

Понятия не имею, о чем еще они с Грейс разговаривали. Она мне не сказала, а спрашивать я не стала.

Больше половины дня я пролежала на полу в ванной, мне было до такой степени плохо, что я была не в состоянии донести себя до постели. В три часа дня Грейс позвонила мне с хорошими новостями, ей выдали какую-то грамоту, не большую премию, а так же перевели в отделение кардиологии (ну тут мне кажется, похлопотал ее новый друг Даг, который совсем недавно устроился в больницу кардиологом) теперь она будет присматривать за послеоперационными пациентами.

После ее нотаций о том, что нельзя валяться на полу и ограничивать свой организм в жидкости, я выпила целый стакан какой-то шипучей фигни для желудка и кое-как приняла душ. Казалось, что запах рвоты въелся в мою кожу и волосы, и мне пришлось три раза пройтись по себе пенной мочалкой, чтобы наконец-то начать пахнуть яблочным гелем для душа. Подсушив волосы полотенцем, и переодевшись в серые трико и огромную, полосатую футболку, спадающую с одного плеча, я спустилась на кухню, чтобы заварить себе чая из ромашки. Включив электрический чайник, я плюхнулась на диван, дожидаясь пока вода закипит.

Меня разбудил звонок в дверь, я подскочила и не сразу поняла, где нахожусь. Солнце уже практически село, окрасив гостиную в оранжево-алый цвет. Я уснула, так и не заварив чая, просто прекрасно. Из-за того, что я спала с мокрыми волосами, они теперь выглядят как кукушкино гнездо. Я слегка пробежалась по ним пальцами, но быстро поняла, что это гиблое дело. Стянув резинку со своего запястья, я собрала их в хвост.

На пороге моего дома стоял Макс, с огромным бумажным пакетом в руках. Я долго думала, открывать дверь или нет. Первой моей мыслью было притворится, что меня нет дома, но он продолжал настойчиво звонить, а потом и вовсе сказал:

- Ари, я знаю что ты дома и не уйду, пока ты не откроешь мне дверь.

Выхода у меня не было, ругая Макса, на чем свет стоит, я медленно распахнула дверь и пригласила гостя внутрь.

- Не обращай на это внимание. - Я указала пальцем на произведение искусства на своей голове. - Пожинаю все прелести сна с мокрыми волосами.

- Ты не брала трубку, я звонил тебе целый день. - Обвиняющим и слегка обиженным тоном сказал парень, идя в сторону гостиной. - Я начал волноваться.

- Мне было не до разговоров. - Небрежно ответила я. Уловив свое отражение в телевизоре, я пришла в полный ужас, мне срочно надо привести себя в порядок. Развернувшись, я направилась в сторону коридора, ведущего в ванную и комнату Грейс. - Присаживайся, я сейчас вернусь.

- Но с Грейс ты разговаривала. - Снова задетым тоном сказал Макс, поставив пакет на кофейный столик, а затем сел на диван.

- Грейс медсестра, а ты нет. По-моему, выбор моего собеседника на сегодня был очевиден. И вообще, откуда ты знаешь, что я разговаривала с ней, может я и на ее звонки не отвечала.

- Я звонил ей.

- Что? - Я сказала громче, чем планировалось. Макс слегка поежился. Из бумажного пакета, который он принес, запахло свежеиспеченными булочками, из-за этого новый приступ тошноты подступил к моему горлу. Я пробормотала «извини» и вылетела из комнаты в сторону туалета. Сегодня я еще ничего ни ела, и все, что я могла «вырвать» уже давным-давно было в канализации. Поэтому пустые рвотные позывы быстро прошли, но ясно дали понять, что для еды у нас сегодня не то настроение.

Я умылась холодной водой, быстро почистила зубы и намочив расческу, пробежалась ей по волосам, «кукушкино гнездо» развалилось. До идеала далеко, но в этих обстоятельствах и так сойдет.

Макс покорно дожидался меня на диване.

- Макс, пожалуйста, скажи мне, что сдобными булочками пахнет не из твоего пакета. - Сказала я сквозь руку, которой прикрывала свой рот и нос, блокируя все запахи.

- Я заехал в магазин по пути сюда, подумал вдруг ты голодная.

Все так же стоя возле двери в коридор, и закрывая нос ладонью, я ответила:

- Нет, сегодня мне поесть не светит, но вот ромашковый чай я попробую в себя влить.

- У тебя прямо токсикоз. - Ляпнул Макс, а затем побелел от собственных слов, уставившись на меня так, словно выпрашивая опровержения для ерунды, которую он только что ляпнул.

- Ага, посиди и еще подумай, может, придумаешь что-то поинтереснее.

Я во второй раз за сегодня включила чайник и достала из шкафчика две кружки и чайничек для заварки. - Ты будешь чай?

- Да, я бы не отказался. - Макс встал с дивана, подхватил пакет и прошел в кухню. - Куда мне выложить продукты?

- В свой холодильник. - Не думая ответила я, наполняя запарник кипятком, затем бросила пакетик с ромашкой в свою уже полную воды кружку.

- Да конечно, я что зря проторчал целый час в магазине, ломая голову над тем, что тебе купить? - Рассмеялся Макс, разворачивая пакет. - Ну, так куда?

- Раз не хочешь в свой, тогда убирай в мой. - Я прошла в конец комнаты и распахнула стеклянные двери, ведущие на террасу, впуская в помещение свежий воздух. - Ты голоден? В холодильнике есть курица в винном соусе, Грейс приготовила сегодня утром. Убивала время перед работой.

Бедная Грейс из-за меня она проснулась в пять утра, а теперь еще и целые сутки будет дежурить. Надеюсь, ночь будет тихой и ей удастся поспать.

- Нет, спасибо. Мне не хочется проверять твой желудок на крепость.

Макс стоял спиной ко мне, выгружая содержимое пакета в холодильник. Он купил сок, яблоки, апельсины, гроздь винограда, целый пакет сдобных булочек с клубникой (я часто покупаю их себе на обед), галетное печенье и четыре упаковки фруктового желе, точно такого же, какое было на пикнике. Я тогда умяла две баночки, настолько вкусным оно было.

Я застонала, двинулась в сторону холодильника, одновременно отпихивая Макса со своего пути. Что же я за хозяйка такая, если мой гость уйдет от меня голодным, тем более, если он заявился сюда с полным пакетом продуктов для меня.

Макс помог мне накрыть на стол, отнес свою тарелку, столовые приборы, корзинку с хлебом и наш чай на террасу, пока я доставала и откупоривала бутылку белого, охлажденного вина. Прихватив один бокал, я присоединилась к гостю.

- Решила заменить ромашковый чай, на белое вино? - Подшутил Макс, присаживаясь за стол. - Очень умно.

- Ха-ха, очень смешно. - Язвительно ответила я, ставя перед ним бокал и наполняя его примерно наполовину. Затем взяв свой ромашковый чай, я села на мягкий, серо-синий диванчик, стоящий возле стены, прямо напротив стола, за которым ужинал Макс.

- Сидни просилась со мной, хотела навестить тебя. У нее завтра экзамен и я запретил ей приезжать, сказал, что если у нее будет желание, она сможет заехать к тебе завтра.

Макс допивал остатки вина в своем бокале, пустая тарелка с лежащими по вверх нее столовыми приборами, была слегка отодвинута в сторону. Я сходила в кухню и принесла небольшой железный чайничек на подставке со свечкой, которая нагревает дно и помогает поддерживать воду достаточно горячей. Налив немного заварки в кружку Макса я разбавила ее кипятком.

- Мне даже пришлось пообещать ей, дать свою машину. - Он слегка покачал головой, словно сам не верил, что пообещал ей это. Легкая улыбка играла на его губах, а карие глаза казались черными, как деготь. - Каждый раз, когда она садится за руль моей машины, я морально готовлюсь к тому, что сестра вернет мне ее в совершенно убитом состоянии.

- Да ладно тебе, не так уж и плохо она водит.

- Это она при тебе так старалась, на самом же деле Сидни ели входит в повороты.

Даже я это заметила, но Максу это знать не обязательно, иначе он ни когда в жизни не даст сестре ключи.

На улице уже окончательно стемнело, и мы зашли в дом. Макс выгнал меня с кухни, а сам разместился около раковины и принялся мыть посуду. Гостиная, кухня и столовая представляют собой одну большую комнату, отделенную небольшими колоннами. Поэтому сидя на диване мне открывается прекрасный вид на все действия Макса.

- Знаешь, я думал ты сказала, что больна, потому что не захотела выходить на работу, после вчерашнего.

- Я выше этого. - Мой голос не выражал ни каких эмоций, в то время я смотрела прямо в его глаза.

Лишь только сейчас я вспомнила то, что произошло вчера и веселое выражение спало с моего лица. Я совершенно забыла о том, свидетелем какой сцены стала, со всей этой болезнью, его внезапным визитом и смешными историями.

Я сидела и смотрела на то, как аккуратно Макс вытирает посуду полотенцем, а затем возвращает ее на свое законное место. И я осознала, что мне совершенно не понятен этот мужчина. Сначала он говорит, что не хочет, чтобы у меня появились к нему хоть какие-нибудь чувства, затем услышав о том, что ни каких чувств нет и быть не может, он выглядит так, словно его мир рухнул. Вечером того же дня, он проводит жаркий вечер с потрясающей красоткой, а затем полуголый и босой бросается за мной вдогонку. А сегодня заявляется ко мне домой, как ни в чем не бывало. Где логика у этого мужчины?

- Ну, вот и все. Видишь, я могу с этим справиться самостоятельно. - Он посмотрел на меня и слегка прищурился, явно замечая перемены в моем настроении.

- Знаешь, не подумай, что я спрашиваю, потому что мне интересно. Просто я слишком брезглива. - На самом деле я мало заботилась о брезгливости, мне больше хотелось узнать, чем закончился вчерашний вечер, но так, чтобы Макс не понял этого. - Мне стоит во вторник притащить с собой на работу кучу чистящих и дезинфицирующих средств, чтобы обработать ими свое рабочее место? Еще раз повторюсь, что спрашиваю не из любопытства...

Макс сначала побелел, затем позеленел, а после вообще залился красной краской, но его взгляд был тверд и суров.

- Нет, можешь по этому поводу не беспокоится. Маргарет ушла сразу после тебя, мы не...

- Боже! - Я встала с дивана, перебивая его. - Пожалуйста, избавь меня от подробностей. Меня вполне устроит: «Ари, ты можешь без опаски сидеть за своим рабочим столом». Остальное совершенно меня не касается, думаю это лишнее разговаривать со своим боссом о его интимной жизни.

Макс оскорбился, вся неловкость выветрилась из него, и я увидела того самого Макса-военного, каким он был в мой первый рабочий день.

- Почему с тобой всегда так трудно? Неужели ты не можешь по нормальному? Зачем язвить и все усложнять?

- Это я усложняю? - Возмутилась я, его резкой тон меня слегка озадачил, но ни капли не напугал, он, словно подлил бензин в полыхающий внутри меня костер, давая ему разгореться до необъятных размеров. - По-моему Мистер Холланд, Вы путаете меня с собой.

- И чем же, по-твоему, я все усложняю?

- Ты кричал мне, что работа - это только работа, и что тебе не нужно, чтобы между нами что-то происходило. Но объясни мне, пожалуйста, зачем ты побежал за мной? Зачем останавливал?

Лицо Макса было воплощением возмущения и недовольства, он уставился на меня своими черными, как ночь коровьими глазами, в то время как его ладони были сжаты в каменные кулаки.

- Ты бы мог посмеяться со своей подружкой, о том, как неловко все вышло, а потом продолжить ее облизывать. Но нет, ты кинулся вслед за мной. За обычными сотрудницами не выбегают, оставляя в комнате полуголую, разгоряченную девицу. И после всего этого ты утверждаешь, что я все усложняю?

Около минуты Макс сверлил меня взглядом, сжимая и разжимая свои ладони, желваки на его лице словно пустились в пляс. Выглядел он, как цепной пес на привязи, и я на полном серьезе ждала, что с минуты на минуту он бросится на меня с кулаками. Но Холланд закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем развернулся и вылетел из дома, хлопнув входной дверью, оставив меня без какого-либо ответа. Я слышала, как он завел машину и выехал с подъездной дорожки.

И зачем я все это наговорила? Кому от этого стало легче? Работала бы себе и дальше, полностью игнорируя Макса, как мужчину, а теперь он наверняка меня уволит. Я чертова идиотка. Похоже, пора искать себе новое место. Испустив стон разочарования, я упала на диван лицом вниз, в отчаянии стуча ступней об пол, повторяя: - Дура! Дура! Дура!

Глава 16

В субботу утром я уже чувствовала себя намного лучше, и даже возникла мысль отправиться на работу, чтобы окончательно ее не потерять, но Грейс впихнула меня обратно в постель. Оказалось, что это было мудрым решением, из-за того что я не ела ни чего целые сутки меня валяло из стороны в сторону и малейшего толчка хватит, чтобы впечатать меня в пол. Я пару раз за утро чуть не пересчитала лицом ступеньки, успевая в последний момент, схватится за перила.

Подруга сварила мне куриный бульон, и сказать по честному после дня голодовки, эта желтоватая жижа показалась мне самым вкусным деликатесом за всю историю человечества. И я бы, скорее всего, съела целую кастрюлю, если бы Грейс мне это позволила. Но мне досталась лишь маленькая чашечка.

- Ари, пей маленькими глотками. Не спеши, тебя опять стошнит. - Причитала подруга, стоя над моей душой, как это еще она не додумалась покормить меня с ложечки?

- Я бы посмотрела, как медленно ты бы пила бульон, после суток голодовки. Еще чуть-чуть и мой желудок начнет переваривать внутренние органы.

- Не выдумывай, голодать иногда полезно. Ты мне лучше скажи, почему Макс звонит мне, чтобы узнать о твоем самочувствии? Почему он не узнает об этом у самой больной?

Я поперхнулась бульоном, Грейс пришлось стучать по моей спине, помогая откашляться.

- Мы как бы повздорили вчера вечером. И скорее всего мне придется искать новую работу.

Грейс, которая вытирала столешницу кухонного островка, словно вросла в пол, ее явно распирало от возмущения. Она резкими движениям вытерла руки об полотенец, а затем уперла их в бока, ни разу не моргнув и не сведя с меня взгляда.

- Ариадна, что ты натворила? - Каждое слово она произнесла отдельно и четко.

- Это долгая история. - Уклончиво ответила я, быстро допила бульон и направилась к мойке, чтобы вымыть чашку и избежать возмущенного взгляда подруги.

- Я готова услышать ее более короткую версию.

- Ну если коротко, то я увидела то, что не должна была видеть и сказала то, что не должна была говорить.

- А по подробнее?

- Я еще не готова для более подробного рассказа.

Я выключила воду и поставила чашку в шкафчик, Грейс не двигалась и прожигала меня взглядом, ей однозначно хотелось узнать все в мельчайших подробностях, но мне совершенно не хотелось разговаривать на эту тему. Не сегодня.

- Ты мне лучше расскажи о своем свидании. - Я сменила тему, но Грейс не проведешь и я явно читала по ее лицу: «Хорошо, сменим тему, но к этому разговору мы еще вернемся... ».

- Даг заедет за мной в восемь. Я пыталась у него узнать, куда именно он меня поведет, но он лишь лукаво улыбнулся и сказал, что я запомню этот вечер на всю оставшуюся жизнь. Так что я в предвкушении. - На ее лице расплылась широченная, мечтательная улыбка.

- Я так за тебя рада...

- Да погоди ты радоваться, и еще ни чего не произошло. Он может сбежать от меня с минуты на минуту.

- Не выдумывай. От такой-то красавицы? Слушай, пока я не забыла. Утром мне звонила Сидни, спрашивала, можно ли ей приехать. Но я только сейчас подумала, что надо было сначала спросить разрешения у тебя, прежде чем приглашать гостей.

- Сидни, это сестра Макса?

- Да. Она еще вчера хотела меня навестить, но сегодня у нее экзамен и ей нужно было готовится.

- Надеюсь, она приедет раньше, чем я уйду на свидание. Мне бы очень хотелось с ней познакомится.

Сидни появилась на пороге нашего дома в районе восьми, на несколько минут раньше кардиолога Дага. Мы с ней тайком подсматривали из окон гостиной, как Даг учтиво провожал Грейс к машине и по-джентельменски захлопнул за ней дверь. Одно очко в его пользу. На самом деле Даг оказался куда более симпатичным, чем я его представляла.

Он высокий и статный, на фоне него Грейс выглядит маленькой и хрупкой женщиной, чья макушка едва достает своему спутнику до подбородка. По правде говоря, я с сомнением отношусь к рыжеволосым мужчинам, но темно-рыжие, взлохмаченные волосы Дага смотрятся очень эффектно и для своих сорока пяти лет он выглядит весьма сексуально. Мы с Сидни мысленно держали за Грейс кулачки и желали ей незабываемого свидания.

- Так, давай рассказывай, как тут у тебя дела?

Машина Дага отъехала от нашего дома и скрылась за поворотом. Сидни отвернулась от окна и дернула меня за руку, привлекая внимание.

- Отлично.

- Не ври, Макс рассказал мне о мятеже в вашем раю.

От удивления я открыла рот, мои глаза чуть не вылезли из орбит. Он ей рассказал? Да быть такого не может.

- И что же он тебе рассказал?

- Я пытала его, долго и упорно, поэтому я Макс не утаил от меня ни малейшей детали.

Я не доверчиво прищурила глаза, всматриваясь в лицо Сидни, пытаясь понять, врет она или говорит правду.

- Тогда я бы хотела послушать его версию произошедшего. Как бы, донесение из тыла врага.

Мы с Сидни рассмеялись, и она легонько ударила меня по плечу.

- Я хочу, чтобы ты знала, что в первую очередь Макс мой брат, а уж потом придурок, поэтому я не могу рассказать тебе все, о чем мы говорили. Но я буду непредвзятой и рассужу все по справедливости.

- Да давай уже рассказывай.

- Хорошо. - Она слегка поерзала на диване, занимая более удобную позицию, а это первый звоночек, говорящий о том, что история будет ну очень долгой. Но мне все равно не терпелось ее узнать. Интересно как этот конфуз выглядел в глазах Макса. - Я начну с самого начала, пожалуйста, только не перебивай меня, а то я запутаюсь.

Мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия и приготовится к рассказу.

- Макс и Маргарет встречались около трех месяцев, на мою память это были самые долгие отношения за всю его относительно не долгую жизнь. Эта девушка упорно верила, что мой брат на ней женится и всеми путями пыталась влезть в круг моих близких подруг, но у меня особого желания дружить с ней не возникало. Маргарет та еще стерва. Макс бросил ее чуть меньше месяца назад и та, как будто бы сошла сума. Караулила его под дверью, без конца звонила и угрожала ему тем, что если он к ней не вернется, то она покончит жизнь самоубийством.

Бог мой, она совсем ненормальная? Это ж, до какой степени надо любить другого человека, чтобы в край обесценить свою жизнь?

- А Макс что?

Сидни не довольно на меня посмотрела, потому что я нарушила свое обещание не задавать вопросов и перебила ее, но мне было очень интересно, как отреагировал на это Макс.

- Конечно же, он не поддавался на ее шантаж и мольбы. Как будто бы это нормально встречаться с кем-то из жалости или из страха, что тот убьет себя. Пойди он на уступки, дальше было бы еще хуже. Все? Я ответила на твой вопрос? - Я кивнула. - Теперь мне можно продолжить? - Я опять кивнула, виновато улыбнувшись.

- Девятнадцатого числа у нее был двадцатипятилетний юбилей, и она заявилась в студию с едой на вынос, двумя бутылками вина в руках и слезами на глазах. Мол, она такая несчастная, друзья все заняты и ей не с кем отметить свой день рождения и поэтому она пришла к нему. И этот лопух пожалел ее: «Она круглая сирота и мне пришлось пойти ей на уступки». - Сидни закатила глаза, очевидно она тоже не в восторге от поступков своего брата и ему прилично досталось от нее, когда тот ей все рассказал. Будь он моим братом, я бы давно его придушила.

- Ну, а дальше ты и сама прекрасно поняла что было. - Сидни посмотрела на меня многозначительным взглядом, говорящем о том, что всем прекрасно известно, куда заводят вечерние попойки с бывшими под романтичную музыку. - Вино ударило в голову, Маргарет начала приставать, и какой мужик от такого откажется? Если я найду такого, то непременно собственноручно высеку ему памятник из мрамора. Дальше пришла ты и застала их в самом разгаре. Как сказал Макс: «У меня чуть сердце через рот не выскочило, когда я увидел на пороге гостиной Ариадну. Ты бы видела ее лицо, она словно не могла решить, что ей сделать: разреветься или достать нож мясника из сумочки и порубить нас на фарш».

- Хорошо, что через рот, а не через ширинку. - Я не задержалась и вставила свой комментарий, ожидая, что Сидни на меня шикнет, но она лишь расхохоталась. - Сейчас это и правда выглядит забавно, но в тот момент последнее, что мне хотелось делать, это смеяться. Я была в ужасе.

- Не ты одна. Маргарет закатила истерику, когда Макс собрал ее вещи и выставил за дверь. Она минут двадцать ломилась обратно. Ни какого самоуважения. - Сидни рассмеялась до слез. - Ну представь, парень выпирает тебя за дверь в одной юбке и лифчике, да я бы кастрировала его в туже секунду. А Маргарет нет, она ломилась в дверь и просила прощение, предлагала начать все сначала и дать ей второй шанс. Ненормальная.

- Мне даже ее жаль, может она на самом деле его так сильно любит?

- Я не знаю, Ари, но надо иметь хоть капельку гордости и самоуважения. Мой брат всегда предупреждает своих спутниц о том, что серьезные отношения ему не нужны. Но все, как одна надеются на то, что станут исключением и смогут его в себя влюбить. Бабы такие дуры.

- И то верно. - Я задумалась, со стороны это выглядит довольно правдиво. Я сама видела эту картину и вполне понятно, что выпитое вино сыграло не малую роль, но... - Но, Сидни, я не понимаю одного, зачем Макс побежал за мной? Он же говорил, что...

- Что не следует смешивать работу и личные отношения. - Закончила за меня подруга. - Я и про этот разговор слышала. Ари, прости, я не могу тебе всего сказать, потому что по отношению к моему брату это будет неправильно.

Почему-то ее слова заставили меня насторожиться, по инерции я начала грызть ноготь на большом пальце.

- Ари? - Вдруг ни с того ни с сего серьезным тоном спросила девушка. - Если то, что ты тогда сказала на вечеринке - было правдой, - как некстати на той вечеринке я была весьма откровенной. Поэтому все, что я тогда наговорила, было «чистой воды» правда. - И ты действительно что-то чувствуешь к моему брату, то не сдавайся без боя. Макс, он замечательный, у него огромное любящее сердце, полное безграничной нежностью, которую он тратил только на меня и бабулю.

Глаза Сидни наполнились слезами и я невольно сжала ее руку. Ее пухлые, розовые губки задрожали, ей потребовалась минута, чтобы собраться и договорить.

- Он боится чувств. Когда родители погибли - это разбило ему сердце. Макс закрылся в себе. Бабушке стоило огромных усилий, чтобы достучатся до него. Он не позволяет себе любить из страха потерять, поэтому и встречался с пустыми девушками, которые не вызывали ни каких чувств и к ним не возможно было привыкнуть. Они лишь декорации.

Девушка одну за другой смахивает слезинки со своего лица, как тогда в первый день нашей встречи, она размазывает тушь по лицу. Я встаю с дивана и на кухне наполняю ей целый стакан ледяной воды. Сделав пару мелких глотков, она опускает руку со стаканом на свои колени и внимательно разглядывает воду. Мы сидим в полной тишине, и я замечаю, что Сидни перестает дрожать.

Когда она поднимает свое лицо и смотрит мне в глаза, я вижу, что она улыбается.

- Он все время говорит о тебе. И если по-честному, то он порядком меня достал этим. - Она подносит стакан к губам, делает еще несколько глотков, а потом, наклонившись вперед, ставит его на кофейный столик. Я слышу тихий стук стекла об стекло, от этого по моей коже пробегают мурашки.

- Все время говорит: «Ариадна, то, Ариадна это... » или «Ты знаешь, что сегодня вытворила Ари?» или еще «Я возил сегодня Ари на «Еловый пляж» и ей там так понравилось... », «Сегодня днем мы с Ариадной готовили имбирное печенье, так она с ног до головы была в муке... ». И если бы я тебя так сильно не любила, то уже бы возненавидела. - Ее слова вызывают на моем лице широченную улыбку, эта девушка словно ребенок. Минуту назад она рыдала, а сейчас смеется взахлеб, словно и не было этих слез. - Ты мне нравишься. И Максу ты тоже нравишься, это его и пугает. Но ты чудо, Ари и моему брату бы безумно повезло, если бы ты была в его жизни. Ты была бы ему наградой за долгие годы душевного одиночества.

Я не знала, что ей сказать, да и что тут вообще скажешь. Эта милая девушка сейчас вывернула сразу три души на изнанку: мою, свою и брата. И я верю каждому ее слову. Мы долгое время сидели в тишине. И казалось, что каждой из нас было настолько комфортно и легко, что слова были не нужны. Но вдруг глаза Сидни нерешительно на меня посмотрели, она с минуту думала о чем-то, закусив нижнюю губу и нахмурив брови.

- А ты на самом деле ни чего о себе не помнишь?

- Ну, можно и так сказать. Иногда я вспоминаю какие-то вещи, но это по сути мне ни чего не дает. Я помню, что у меня был пес по кличке Апрель и что стены в моей комнате были выкрашены в два цвета: фиолетовый и бежевый. Или то, что у моего отца темно-синие глаза. Я не могу представить что-либо из этого. И порой мне кажется, что я сама все придумала, лишь бы помнить хоть что-то.

- Это так странно.

- И не говори. Словно мне то тут, то там попадаются кусочки пазла, которые по сути детали одной картинки, но ни одна из них совершенно не подходит к другой.

- Тебе страшно? - Глаза Сидни были полны страха, казалось она поставила себя на мое место и теперь не может выйти из этого образа.

- Не особо. Мне нравится моя жизнь, я счастлива, у меня есть работа, Грейс. И единственная проблема, которая меня заботит это то, что я не помню, кем была. Но если я вспомню... - Я замолчала, а Сидни сразу спохватилась и виноватым голосом заговорила.

- Прости, мне наверное не стоило спрашивать об этом.

- Нет, все в порядке. Правда я ни с кем еще не говорила об этом, но знаешь, я рада, что говорю сейчас с тобой о своей амнезии. Мне становится немного легче.

- Я просто не представляю, как ты справляешься.

- Мне помогают люди, которые рядом со мной. Грейс, ты и даже Макс.

- А что врачи говорят? Есть шанс, что ты все вспомнишь?

- Они не знают наверняка, но по идее я давным-давно должна была все вспомнить. Мой психолог говорит, что я сама закрылась от своего прошлого, подсознательно блокируясь от него.

- А ты что об этом думаешь?

- Я думаю, она права. Я пока не готова к этому, и возвожу все возможные стены, которые загородят меня от вспышек воспоминаний. Я не хочу возвращаться назад, даже с учетом того, что оставляю позади себя двадцать три года жизни, людей которые любят меня, людей которых я люблю и все, что, так или иначе, мне дорого.

Казалось, Сидни исчерпала все свои неловкие вопросы, но теперь эти вопросы возникли у меня, точнее всего один. Один единственный вопрос, заводивший мое любопытство до неописуемого уровня.

- Сидни, раз уж мы до такой степени разоткровенничались, то можно мне задать тебе вопрос?

- После того, что я на тебя выплеснула? Разумеется.

- Почему ты плакала в тот день? В парке...

Девушка потупила взгляд, кусая губы, она уставилась на свои руки, вцепившиеся в край футболки. Мне уже показалась, что она оставит мой вопрос без ответа, но она проговорила на одном дыхании:

- Из-за моего парня. Бывшего парня. В тот день я застукала его с другой. - Она снова заплакала, ее слезы мелким дождем падали на синие джинсы. - Мы были вместе два года, все это время он изменял мне, а я даже не догадывалась об этом. И знаешь, что он мне заявил?

- Нет...

- Хочешь верности, Сидни? Заведи себе собаку. В его глазах было столько безразличия, что я в нем чуть не утонула. Я два года потратила на этого ублюдка.

- Поверить не могу... Мне так жаль, Сидни.

- А мне нет. - Она подняла на меня свои темные глаза. - Я рада. Пускай это разбило мое сердце, но уж лучше я переживу это сейчас и пойду дальше, на поиски новой любви, чем потрачу свою жизнь на того, кто меня совсем не любит.

На улице хлопнула машина, мы с Сидни переглянулись, а потом посмотрели в окно. Даг провожал Грейс до двери. Сидни быстро стерла остатки слез с лица, и в нетерпении сжала мою руку.

- Боже, я надеюсь, он ее поцелует на прощание. Это было бы так романтично.

- Я тоже на это надеюсь, иначе Грейс забьет мне голову размышлениями о том, почему кардиолог ее не поцеловал.

И все же Даг ее поцеловал, легко едва касаясь губами ее губ, но это была настолько мило, что мы с Сидни заскулили от умиленья. А лицо Грейс сияло от счастья. Я так за нее рада.

«Запись номер три!»

Я все чаще стала ловить себя на мысли, что моя жизнь похожа на какой-то паршивый сериал, в котором я играю несчастную роль десятого плана. И я настолько ужасная актриса, что без конца проваливаю сцену за сценой. Все мои эмоции глубоко запрятаны, а я срослась с ролью и потеряла саму себя. Но разве можно потерять то, что не имеешь? А я саму себя ни когда и не имела. У меня «меня» не было, я лишь жалкая тень своей прошлой жизни.

Я не живу, я выживаю. Во мне совершенно нет ни чего настоящего, я жалкая копия девушки по имени Эстер. Копия, которая отчаянно хочет избавиться от оригинала и жить своей жизнью, но только это у меня вряд ли получится.

У меня нет эмоций, они спрятаны под двадцатью тоннами безразличия и страха. И я чувствую себя настоящей лишь тогда, когда провожу время с Максом. С парнем, который ясно дал понять, что не нуждается в моих чувствах. С тем, кто отталкивая - еще ближе притягивает к себе. Словно кто-то свыше пришил меня к нему красными нитками, которые я не в силах разорвать.

Я совершенно запуталась и не знаю кому верить. Сумасшедшая семейка Холландов выбивает меня из колеи, и я теряю свою реальность, находясь в эпицентре их дурдома. Макс четко провел границы между нами, но пару часов спустя его глаза говорили совершенно об обратном. И это в какой-то степени подтверждает теорию Сидни.

Макс боится того, что чувствует ко мне. А я боюсь, что разочарую его своей пустотой.

21 ноября.

Глава 17

Кто бы мог подумать, что Даг весьма романтичный мужчина. Он организовал свидание для Грейс в ботаническом саду нашего города. Так что Грейс кушала в окружении экзотических цветов, а музыканты играли живую музыку. Они много танцевали и казалось бы, на этом можно было остановиться, но нет, после ужина Даг и Грейс поехали кататься на моторной лодке по Августу. Грейс сказала, что почувствовала себя подростком, угнавшим родительскую машину. Я ни когда прежде не видела ее такой счастливой.

У подруги теперь новый график работы: понедельник, среду и пятницу она работает с 10:00 до 20:00, а вторник и четверг с 8:00 до 17:00, суббота и воскресенье выходные. Теперь мы сможешь больше времени проводить вместе.

В студии Макса не оказалось, мне пришлось самой открывать ее и отключать сигнализацию. Ни какой записки Холланд мне не оставил и по расписанию у него сегодня только две фотосъемки и то после обеда. Так что я понятия не имею, где его носит.

Зайдя в комнату, я сразу вспоминаю тот вечер, когда застукала Макса с Маргарет. И хотя я понимаю, что у меня нет ни какого права злиться на него, я все равно злюсь. В комнате нет ни намека на то, что происходило тут всего пару дней назад, но у меня нет сил находиться в ней. Я начинаю задыхаться от болезненных воспоминаний, слезы подступают к глазам.

Это не правильно, разве можно испытывать что-то подобное к практически незнакомому человеку, к тому, кого знаешь всего лишь месяц? Хотя за это время я настолько привыкла к семье Холландов, что кажется, они были в моей жизни всегда.

Я хватаю ноутбук и удлинитель из ящика стола, воткнув его в розетку, тащу провод в коридор, так далеко насколько он позволяет. Я располагаюсь прямо на полу в коридоре напротив двери в костюмерную, взяв из нее два пледа, я делаю для себя подобие дивана.

Представляю выражение лица клиентов, когда они меня тут увидят. М-да уж, выйдет не совсем удобно. Я в течение пяти минут сидела и смотрела на закрытую дверь костюмерной, размышляя, что же придумать, но ответ, как оказалось, был у меня прямо перед глазами.

Костюмерная!!!

Я перенесла свое импровизированное рабочее место на пол в костюмерной, а иными словами на пол кладовки. В этой комнате совершенно нет окон и все стены заставлены вешалками с разнообразными вещами, но все лучше, чем пялится на диван и вспоминать, как руки Макса сжимали задницу рыжей.

Входная дверь хлопнула - и я услышала приближающиеся шаги. Я не стала закрывать свою дверь, побоялась, что у меня начнется приступ клаустрофобии, поэтому мне было прекрасно видно все, что происходило вне стен этой комнаты.

Фигура Макса одетая бардовый свитер мелкой вязки с объемным горлом и темные зауженные брюки, прошагала в гостиную и остановилась прямо в том самом месте, где в прошлый раз в афиге стояла я. Макс осматривает комнату, но нам обоим понятно, что там меня нет. Встряхнув головой и почесав затылок, Макс делает шаг назад, потом разворачивается и замирает, как вкопанный.

- Не понял... - Его слова словно резиновый мячик отскакивают от стен и возвращаются к хозяину. Я нарочно делаю вид, что кроме меня тут ни кого нет. Его быстрые шаги простучали по полу, и вот он уже стоит напротив меня, с ошалелыми глазами и разъяренным выражением на лице.

- Привет. - Невинным голосом говорю я, смотря на него глазами, как у косули.

- Ари, какого черта ты тут делаешь? - Его слова, словно молоток, бьющий об наковальню.

- Работаю. - Ответила я так, словно это самая очевидная вещь на свете, а этот парень задает наиглупейшие вопросы. Хотя, по сути, так оно и есть. От моего тона, Макс свирепеет еще больше.

- Я не об этом. Почему ты сидишь на полу в костюмерной?

Я молча наклоняюсь над ноутбуком и продолжаю печатать имена клиентов.

- У тебя есть рабочий стол. Для чего ты ломаешь комедию?

Я продолжаю его игнорировать и тут Макс взрывается, подобно вулкану. Он пинает ногой ноутбук, захлопывая крышку. От такого резкого движения я вскрикиваю, едва успевая убрать руки.

- Макс! Какого черта ты делаешь?

- Это ты что делаешь? Почему ты сидишь на холодном полу, когда у тебя есть место, отведенное для работы? - Привычно уравновешенный голос Макса срывается на крик, четко давай понять, что он вне себя от злости.

- Я не хочу находиться в той комнате. - Резко отвечаю я. Макс хватает меня за руки и тянет, вверх поднимая с пола. - Что ты делаешь?

- Похоже ты на всю голову больная, раз сидишь на холодном полу, но лично я не собираюсь на это смотреть.

- Тебе ли не все равно?

Макс молча тащит меня к двери, я упираюсь ногами пытаясь вырваться. Это и правда по-детски с моей стороны, но мое чертово упрямство не дает мне.

- Ари, хватит! Ты ведешь себя как ребенок!

- Я не хочу находиться там, пусти меня!

- Да, черт тебя побери! - Кричит Макс и хватает меня за плечи, слегка встряхивая. - Я же сказал тебе, что ни чего не было, почему ты не веришь мне?

Я не знаю, почему этот парень оправдывается передо мной, и почему его карие глаза так отчаянно просят меня ему поверить. И я определенно не знаю, почему к моему горлу подступает комок слез. Но я отчаянно продолжаю выкручивать руки из захвата Макса. Его терпению подходит конец, он подхватывает меня под колени и перебрасывает через свое плечо.

Совершенно не понимаю, что со мной происходит, но я вырываюсь и бью его по спине. Волна истерики накатывает на меня, и я не могу с этим справиться. Кажется будто платина, которую я строила тысячу лет, прорывается, выпуская на волю все то, что я так старательно сдерживала. Я брыкаюсь, кричу и плачу, пару раз даже обзываю Макса крепким словечком, но он (не обращая на мою истерику ни какого внимания) заносит меня в гостиную и ставит на пол. Ярость бурлит во мне через край, не сдержавшись, я даю ей выход, нанося удар за ударом в его твердую грудь. Макс хватает мои запястья, останавливая поток ударов, и осторожно заводит мои руки за спину, одновременно притягивая к себе.

- Что ты делатель со мной? - Я уткнулась лицом в его мягкий, бардовый свитер, он впитывает в себя мои слезы. - Почему рядом с тобой я всегда плачу?

- Не знаю, ты тоже творишь со мной странные вещи. - Его рука, нежно гладит мои волосы. - Ари, я хочу, чтобы ты знала, что между мной и Маргарет в тот день ни чего не было, я выставил ее за дверь, как только ты ушла. Мне очень важно, чтобы ты мне поверила.

- Я тебе верю... - Шепчу я.

Мое признание застает его врасплох. Макс слегка замирает от неожиданности, судя по всему, он готовился на протяжении многих часов убеждать меня в своей искренности. Меня трясет, я дрожу так, словно я долгое время была на морозе в одной хлопковой рубашке.

- Ты замерзла?

- Нет.

- Но ты вся дрожишь.

- Я знаю.

Я дрожала, но не от холода или нервов, а от того, что его руки плотным кольцом сжимают мое тело, вызывая такие эмоции и чувства, о которых я раньше даже не догадывалась.

Вот бывает же такое, сидишь себе ни кого не трогаешь и тут батц, возьмет и захочется сладкого так сильно, что аж зубы сводит.

Это становится навязчивой идеей. Ты стараешься переключить свое внимание на что-то другое, но переключатель не работает. Вот у меня примерно то же самое, только хочется мне не сладкого. Мне до сумасшествия хочется прикоснуться к губам Макса. Словно от его поцелуя зависит моя жизнь, и если я не сделаю это, то умру через пару секунд. И прежде чем я успеваю еще раз обдумать все и отговорить себя от этого поступка, я обхватываю ладонями лицо Макса и притянув к себе, впиваюсь своими губами в его губы.

Все происходит сумбурно, ровно три секунды ушло у моего босса на то, чтобы осознать происходящее и начать реагировать. Больше всего я боялась, что он меня оттолкнет. Расцепит мои руки и уйдет прочь, но он не сделал этого.

Макс еще сильнее сжал мою талию и ответил на поцелуй. Его губы были куда мягче моих, и действовали куда опытнее, опьяняя меня своей сладостью и страстью. Он жадно воровал каждое движение моих губ. Если бы он не прижимал меня к своему телу, я бы замертво упала к его ногам.

- Ари... - Прошептал Макс так, словно не веря, что секунду назад он жадно целовал мои губы. Его глаза стали глубокого темного цвета, и блестели так, словно в них отражаются все звезды неба. Я провела большим пальцем своей руки по его пухлым губам, стирая свой розовый блеск для губ. Я испугалась, что позволила себе лишнего, поэтому резко убрала свои руки от его лица и сделала шаг назад, освобождаясь от его объятий.

- Прости я не...

- Ты не хотела... - Резко сказал Макс, продолжая за меня предложение.

Бог мой, за какие-то пару минут я столько эмоций испытала, что просто словами не передать. Как я могу после такого поцелуя сказать, что я этого не хотела? Этим я предам саму себя.

- Я хотела, но не должна была. Извини.

Макс улыбнулся так, словно вспомнил какую-то старую шутку, затем притянул к себе и нежно поцеловал. Это казалось таким нормальным, словно я родилась для того, чтобы этот мужчина целовал меня и держал рядом с собой.

- Я привык следовать своим принципам и разделять работу и чувства, но... Я не могу перестать думать о тебе, Ари. Ты не выходишь у меня из головы.

Он прикоснулся своим лбом к моему, смотря прямо в глубину моих сине-зеленых глаз.

- Мне так страшно. - Прошептал Макс.

- Страшно быть со мной?

- Нет, мне страшно тебя потерять.

Меня так тронули его слова, не выдержав, я преодолела последние миллиметры между нами и поцеловала его. Так нежно, словно проверяя, насколько мягкими и нежными могут быть его губы. Наш поцелуй прервал звонок домофона, Макс нехотя отстранился от меня, но не отпустил моего лица. Счастливая улыбка играла на его губах.

- Это муж Миссис Задаваки, пришел договориться по поводу фотосъемки какого-то мероприятия в его организации. Мне надо идти, но я хочу, чтобы ты перенесла свои вещи из костюмерной сюда. И больше ни когда не сидела на холодном полу. Ладно?

- Ладно. - Я улыбалась, словно идиотка, Макс оставил быстрый поцелуй на моих губах и вышел из комнаты, оставляя меня одну наедине со своим маленьким счастьем.

Я перенесла все свои вещи на их привычное место. Макс в течение получаса разговаривал с мужем Миссис Задаваки (я уже забыла ее настоящую фамилию) пока два амбала - телохранителя стояли в коридоре, охраняя дверь кабинета. Больно надо мне идти туда. Люди часто преувеличивают свою значимость, иногда обычные пешки ведут себя как короли.

От моей злости не осталось и следа, порой, чтобы избавиться от паршивого настроения нужно хорошенько выплакаться. Но способ этот действует только на девушках и то мне кажется не всегда.

Мистер Задавака и его охранники гордо прошагали мимо двери гостиной. На мое «до свидания» и «хорошего дня» ни кто из них, ни чего не ответил. В гордом молчании гости покинули студию.

- Напыщенный индюк! - Пробубнила я себе под нос и наполнила стакан соком.

Макс появился около меня спустя долю секунды, на его мужественном лице сияла широченная улыбка ребенка. Я невольно улыбнулась в ответ.

- У меня для тебя сюрприз. - Гордо заявил он, раскачиваясь на пятках, переплетая свои пальцы друг с другом.

- Сюрприз?

- Да.

- И???

- И я знаю, что ты будешь в полной ярости, но я должен завязать тебе глаза. - Макс вытащил черную маску для сна из заднего кармана своих брюк. Мои глаза полезли на лоб, я прямо почувствовала, как коснулась ими своих волос.

- Нет! - Четко сказала я и направилась к своему рабочему месту, на диван в ближайшее время я садиться не собиралась. Надо будет почистить его с хлоркой.

- Ари...- Нежно сказал Макс, поймав мою руку и повернув к себе, его глаза были полны нежности, которую я прежде ни когда у него не видела. И мне вдруг стало интересно, неужели он умеет так мастерски притворяться, запросто скрывать свои эмоции? Тогда что ему мешает притворяться сейчас? Он убрал прядь моих волос от лица и заправил за ухо. - Доверься мне.

Конечно же, я сдалась.

Макс усадил меня на пассажирское сидение и аккуратно одел на глаза маску для сна. Интересно, есть ли хоть один шанс, что я смогу оставить ее себе, представляю, какие сны мне будут сниться.

Затем он занял свое место и мы двинулись в известном только ему направлении. Мне было не по себе ехать туда, не зная куда-то и при этом не видеть дороги. Как в типичном ужастике, это перекрывает все романтическое настроение. Макс понял, что тишина и неизвестность сводят меня сума и заставляют нервничать, поэтому нес всякую околесицу, рассказывая, о чем был его разговор с Мистером Пумпельбергом (надо запомнить их фамилию, хотя называть эту чету Задаваками мне нравится куда больше).

А я между делом пыталась выведать у Макса куда мы едем, но каждый его ответ наводил меня на новую волну ужаса. Он нарочно пытался меня запугать: «Я договорился со своим другом, он одолжит мне вертолет. Мы привяжем тебя к нему тросом, ну знаешь, чтобы ты болталась позади него, и будем летать над Августом». Этот вариант мне понравился куда больше, чем: «Ой, да успокойся, мы просто прыгнем с парашютом. Подумаешь... ».

Вертолет хотя бы будет летать не так высоко, как самолет и я падающая с него камнем в низ.

Я не знаю, сколько времени заняла наша поездка, но попу я себе отсидела конкретно.

Макс до последнего не снимал с меня повязку, пока мы не вышли из машины и он не пронес меня на руках на не большое расстояние. Одно было ясно как день, мы где-то загородом, потому что запах стоит потрясающий.

Холланд осторожно стянул маску с моего лица. У меня ушло около двух минут, чтобы привыкнуть к яркому свету. Я чувствовала себя так, словно я два года прожила в подвале, а сейчас выбралась наружу. Но когда я увидела то, что находится в нескольких метрах от нас - у меня захватило дух от предвкушения.

- Ты серьезно? - С широко распахнутыми глазами обратилась я к Максу, который стоял с видом Санта Клауса раздающего подарки.

- Именно.

- Воздушный шар? Он наш? В смысле... Мы на нем полетим?

- Нет, я вез тебя в течение сорока минут с маской на лице, чтобы ты его увидела - и мы вернулись обратно. - Пошутил Макс, притягивая меня к себе, обнимая меня за плечи. Я закатила глаза. - Пошли.

Мы забрались в корзину, Адам (знакомый Макса) все то время, что мы поднимались в воздух, проводил инструктаж по технике безопасности. У меня от восторга и переизбытка чувств захватывало дух, висеть в воздухе в небольшой корзинке, откуда люди кажутся небольшими муравьями и можно увидеть все приделы города, просто неописуемое чувство свободы и легкости. Поднявшись в воздух, я оставила груз забот и проблем на земле и теперь парю словно птица.

- Как ты смог так быстро организовать все это? - Я держалась руками за край корзины, смотря в сторону горизонта, на востоке наш городок брал свое начало у леса, который сейчас сияет желто-зеленым пятном. Макс стоит сзади, прижавшись грудью к моей спине и расположив руки по обе стороны от меня.

- Я договорился с ними еще в четверг. - Беззаботно ответил парень. - Заехал на обратном пути из Линден Гров. Хотел в пятницу пригласить тебя на свидание, но вся эта ситуация с Маргарет...

От его слов я вросла в пол, наполовину уверенная в том, что ослышалась. Это не может быть правдой. Зачем ему это делать?

- Но я не понимаю... - придя в себя, заговорила я. - Ты прекрасно дал понять, что я тебе совершенно не интересна.

Я развернулась лицом к Максу, тот сделал шаг влево и прислонился к углу корзины. Встав напротив него, я заглянула в его глубокие, карие глаза. Макс аккуратно взял меня за руку и переплел наши пальцы.

- Ариадна, я хочу, чтобы ты знала, что я ни когда прежде не был влюблен. Я запрещал себе чувствовать хоть что-то и уходил прежде, чем успевал привыкнуть. Но тут на моем пороге появилась ты. Маленькая, словно птичка и ангельски красивая. Твои глаза цвета хвои растопили мою душу, меня словно током ударило, и я наконец-то проснулся после семнадцати лет глубокого сна. Я первый раз за эти годы, что-то почувствовал и это меня до смерти испугало.

Макс не сводил с меня своих пытливых глаз, его прекрасные, чувственные губы омрачились печальной улыбкой. От этого я сильнее сжала его ладонь, не смея заговорить. Мне страшно, что он снова закроется. Страшно, что настоящий Макс уйдет и вернется собранный военный.

- Ари, в то время когда ты бежала от своего прошлого, я бежал от тебя. От тех чувств, что ты у меня вызываешь. Но они нагнали меня. Рано или поздно твое прошлое догонит и тебя.

Я стояла и не знала, что мне делать, то ли плакать от того, что Макс признался, что у него есть ко мне чувства, то ли орать на него за то, что он заставил меня думать, что их совсем нет.

- Макс, я... - Он нежно опустил свою руку на мое лицо и провел большим пальцем по моей пухлой, нижней губе, заставляя замолчать.

- Ты мне нравишься, Ари. И я знаю, что стою на пороге великих чувств, которые люди так отчаянно ищут, а те, кто все же их обрел, воспевают в стихах и песнях. И я прошу лишь об одном, ответь мне, то, что ты сказала в тот день девушка, было правдой?

Я хотела уточнить у него, что именно он имеет в виду то, что мои трусики при виде него спадают или то, что я безумно влюблена в него, но прикусила язык. Искренность в его глазах говорила мне, что сейчас не время для шуток. Ему нужна правда, поэтому я лишь кивнула и слегка закусила губу, чтобы не выдать бурю эмоций бушующих во мне.

Невольный зритель наших сердечных прений, Адам с преувеличенным интересом рассматривал горизонт, стоя к нам спиной. Из его наушников доносилась негромкая музыка. Хорошо, что он нас не слышит, иначе я бы сгорела со стыда.

- Ари, я знаю, что, не смотря на всю твою напыщенную броню, тебе страшно. - Начал говорить Макс, до ужаса раздражающим, успокаивающим тоном. - Это нормально. Каждый из нас боится чего-нибудь, но в отличие от тебя, мы признаемся в этом.

Я нахмурила брови, мне совершенно не нравится, куда именно вылился этот разговор. А еще больше мне не нравится, что руки Макса слишком сильно сжимают мои предплечья. Но он не дает мне и слова сказать.

- Да, это странно, жить, не зная о себе ровным счетом ни чего, но впусти меня в свою жизнь и мы будем справляться с этим страхом вместе.

Его голос звучит так близко и так искренни, что все вокруг перестает иметь хоть какое-нибудь значение. Я опускаю глаза, потому что у меня нет сил выдержать его пристальный, обсидиановый взгляд.

- Ариадна, посмотри на меня. - Он слегка встряхнул меня за плечи, но я не отреагировала. - Посмотри на меня. - С нежностью в голосе, он легонько подцепил мой подбородок и поднял его вверх, так, чтобы мы встретились с ним взглядом. - Я не могу вернуть тебе прошлое, это мне не под силу, но позволь подарить тебе будущее. Позволь дать тебе то, что ты заслуживаешь.

- Макс, я... - Он положил палец на мои губы, останавливая зарождающийся поток возражений. От удивления я распахнула глаза.

- Я влюблен в тебя, Ари. Каждый раз, когда ты уходишь от меня - я умираю. Лишь рядом с тобой я живу. Иди ко мне...

Меня не нужно было просить дважды, я обвила руками его шею, запустила тонкие пальцы в его густые волосы и впилась губами в его мягкие губы. На этот раз Макс не сдерживал себя, вкладывая в поцелуи всю силу своих эмоций и чувств, разжигая пламя внутри меня.

- Ты мой подбитый ангел. - Сказал Макс в мои губы между поцелуями. - Прекрасный ангел с поломанным крылом, которого манит небо и я сделаю все, чтобы ты взлетела вновь.

Именно в эту секунду я поняла, что теперь мы вместе, что нет больше Ариадны и Макса, теперь они единое целое, которое именуется «Мы».

- Как же я нашел тебя? - Макс нежно убирает прядку волос с моих глаз и заправляет за ухо, карие глаза, словно горячий шоколад, а бархатный голос звучит тихо, словно он говорит мне самую великую тайну.

- Ты нашел меня лишь потому, что я потерялась.

- Тебя ведь наверняка кто-то ищет, - а под «кто-то» Макс явно подразумевал не родителей и друзей, а молодого человека, который наверняка у меня был. - И как бы эгоистично это не звучало, но я не хочу, чтобы тебя нашли.

- Я тоже, Макс. Я тоже.

Глава 18

Дни тянулись один за другим, превращаясь в калейдоскоп событий. Днем я работала в студии, проводя каждую свободную минуту со своим парнем. Парнем, так странно звучит, мне кажется, я ни когда не привыкну к тому, что встречаюсь с Максом Холландом. А вечерами мы с Грейс придумываем для себя все новые и новые занятия.

Еще ни когда я не чувствовала себя такой счастливой.

Это так странно, засыпать и просыпаться с мыслями о другом человеке. Не думать ни о чем конкретном, просто держать его образ в своей голове, помогая теплу пеленой расползаться по всему телу. Это маленькое, неописуемое волшебство. Макс - моя магия.

Звук мотоцикла прошел через ночную Галлику Драйв, словно горячий нож сквозь масло. Легкая дымка сна моментально развеялась, выпуская меня из своего плена. Чтобы приглушить звук я натянула одеяло на голову. Мотоцикл пошумел еще мгновение, а затем его рычание прекратилось. Я мысленно, сказала Богу «спасибо» настраиваясь на возвращение ко сну, но тут что-то небольшое, словно крупица града ударилось о мой подоконник.

Один раз, второй, третий...

Любопытство пересилило меня, я вылезла из постели и направилась к окну, отодвигая плотные занавески. На улице было темно, лишь что-то серебристо-черное в свете луны блестело на моей подъездной дорожке.

Снова послышались приглушенные щелчки по подоконнику, и я посмотрела в низ, слегка ахнув от удивления. Прямо под моим окном, в тени полуголого каштана стоял мой парень, Макс Холланд. Белоснежная улыбка ярко светилась в проблеске лунного света, превращая его в мифическое существо. Я распахнула окно, впуская прохладный, ночной воздух в свою комнату.

- Макс, ты что тут делаешь? Час ночи, ты разбудишь всех соседей. - Тихим шепотом я отчитывала его словно нашкодившего мальчишку, но от моих слов улыбка на его лице стала еще шире.

- Я приехал, чтобы украсть тебя. - Таким же шепотом ответил Макс, кивая в сторону мотоцикла, дожидавшегося нас на подъездной дорожке. У тебя есть пять минут на то, чтобы одеться потеплее и спустится вниз.

- Макс, ты в своем уме? Сейчас час ночи... - От его счастливого вида мой тон слегка смягчился, а губы подрагивали в улыбке. От одной только мысли, что мне предстоит прокатиться на этом железном монстре, меня охватывал дикий восторг. Кто откажется от порции адреналина? Макс каким-то образом уловил мое смятение и решил окончательно убрать все сомнения из моей головы.

- Давай же, Ари. Решайся.

Я несколько мгновений сверлила его взглядом взвешивая все за и против, но в итоге покачав головой и закатив глаза, я закрыла окно и направилась одеваться. Спустя пять минут я уже сидела на мотоцикле позади Макса, дрожащими от волнения руками цепляясь за его кожаную куртку.

Уткнувшись носом между его лопаток, я вдохнула аромат его одеколона, набрав полные легкие воздуха. Страх и волнения моментально отступили, заменяя себя стальным спокойствием и предвкушением. Макс улыбаясь, посмотрел на меня через свое плечо, в его глазах было столько же восторга, сколько и в моих. Слегка погладив мои руки, сцепленные в тугой узел на его талии, он завел двигатель и мотоцикл радостно заурчал.

С Галлики Драйв мы выехали почти не слышно, но как только Макс вырулил на центральную трассу, рев мотора наполнил мои уши, а душа ушла в пятки. Еще ни когда в жизни у меня не захватывало дух до такой степени. Я словно дар речи потеряла и возможность дышать на целых пять минут.

Это не передаваемое чувство, лететь по ночному городу, порыв ветра окутывает тебя словно кокон, а адреналин, подступивший к мозгу, наконец-то заставляет почувствовать себя живым.

Тягу к скорости надо прировнять к одному из видов зависимости, наравне с наркотической, алкогольной или табачной. На скорость тоже легко подсесть, привыкнуть к пейзажу, сливающемуся в одно большое пятно, и сердцу, громыхающему в пятках. Только как лечить такую зависимость, мне пока неизвестно.

Я даже не могу представить, на какой скорости летит наш мотоцикл, но когда мое сердце бьется о спину Макса, а руки сцеплены в плотное кольцо вокруг его тела, мне кричать от счастья хочется. Я улыбаюсь, как пятилетний ребенок и ловлю себя на мысли, что если за следующим поворотом мы разобьемся и нас ждет смерть, я не пожалею об этом. Ведь мы с Максом рядом.

Мы подъехали к моему дому около трех часов ночи, адреналин выветрил все остатки сна из моего тела и я не уверена, что в ближайшие два часа смогу уснуть, эмоции переполнили меня и теперь выливаются через край.

- Где ты его взял? - Спросила я, сползая с мотоцикла.

- Это моего друга. Когда он покидает город, то оставляет этого зверя в моем гараже. - Макс поставил мотоцикл на подножку и облокотился об него спиной. Сцепив руки за моей спиной, он притянул меня к себе. - Иногда я беру его покататься. Подумал, что эта идея тебя понравится.

- Очередной пункт из «сделаем то, что ты еще не делала»?

- Именно...

- Может останешься? - Спросила я, обнимая его за шею, и поцеловав в небритую щеку.

Макс зажмурился, издал стон и уткнулся лбом в мое плечо.

- Боже, что делает со мной эта женщина? Я не верю, что сейчас скажу это. - Сделав глубокий вздох, он продолжил: - Нет, Ари. Я не могу остаться.

- Но почему?

- Моя чертовски сексуальная девушка просит меня остаться у нее на ночь, и собственно мне самому плохо понятно, почему я еще не в твоей постели. Но черт, нет. - Он пробежался ладонью по своим волосам, пропуская их сквозь пальцы. - Я знаю, что я полный кретин, но я не смогу спать с тобой в одной постели, это великий соблазн для меня.

- Я одену дырявую футболку и спортивные штаны с растянутыми коленками.

- Да будь ты хоть в костюме единорога, ты все равно будешь чертовски соблазнительной.

- Знаешь, такое чувство, что я парень, а ты девушка, которая всеми силами пытается сохранить свою честь. - Пошутила я.

- Ну, если тебе так легче, пусть будет так. - Он оставил легкий поцелуй на моем лбу. - Но мы не будем торопить события. А теперь иди спать, а то проспишь завтра весь свой выходной.

- Мы завтра увидимся? - С надеждой спросила я, Макс виновато улыбнулся.

- Завтра я снимаю мероприятие Мистера Задаваки, понятия не имею, насколько долго это все затянется.

- Жаль... - Жалобно поскулила я. - Смотри не назови его так завтра, а то у него усы от злости отвалятся.

Пухлые губы моего парня расползлись в улыбке, я невольно ими залюбовалась и на мгновение выпала из реальности. В мире нет ни чего более привлекательного, чем губы Макса.

Когда его лицо находится в пределах моей досягаемости, я ели сдерживаю себя. Мне хочется положить ладонь на его слегка небритую щеку, провести большим пальцем по пухлой и мягкой нижней губе.

В этот раз я не сдержалась, легким движением руки, я коснулась его угловатой челюсти, а затем провела большим пальцем по пухлой губе. Каждую свободную секунду своей жизни я хочу потратить на наши с ним поцелуи. Я медленно обвожу кончиками пальцев его губы, он вздрагивает от каждого прикосновения.

Волна желания захватила меня в свою власть. Я делаю маленькие вдохи, пытаясь восстановить свое дыхание и усмирить пульс. Под моей ладонью Макс замер, словно каменный. Я поднимаю взгляд на его глаза, они стали темнее ночи, от этого мое сердце начинает биться еще быстрее, отбивая барабанную дробь об грудную клетку, жар расползается по телу и я начинаю дрожать.

Макс сдается первым. Он властно кладет свою большую ладонь на мой затылок и притягивает к себе. Я его одновременно мягкие и грубые губы целуют меня с неистовой страстью. Смесь страсти, нежности, желания, похоти и грубости сливаются в одном поцелуе, образуя невиданную мощь, которая лишает меня всякого самообладания. И я безвольно падаю в объятия Макса, тая от его жара, словно масло.

Макс резко отстранился, взял меня за руку и повел в сторону входной двери. Нагнувшись к цветочному горшку у входа, он достал ключ, открыл дверь, запихнул меня внутрь (в прямом смысле этого слова), пожелал мне доброй ночи, затем закрыл дверь. И уже через две секунды я услышала рев его мотоцикла.

С ошарашенным лицом я еще две минуты стояла посреди прихожей, пытаясь осознать, что только что произошло, а потом раздосадованная поползла наверх и рухнула в свою постель.

Утром курьер доставил мне букет нежно - розовых калл с кремовым горлом и мои любимые лимонные пирожные. Белой ленточкой к букету была привязана маленькая открытка:

Считаю минуты до встречи с тобой.

Коротаю время, вспоминая твою улыбку.

P.S. Я ужасно скучаю.

Макс

Так, что понедельник у меня начался с улыбки, и хоть Маска я сегодня не увижу, я знаю, что он тоже скучает и думает обо мне.

Весь день я провела мотаясь по магазинам и покупая всем Рождественские подарки. Сидни хотела присоединиться ко мне после занятий и помочь с выбором, но мне не хотелось лишний раз идти в магазин, чтобы купить подарок для нее без нее. Поэтому я наотрез отказалась.

Сегодня двадцать четвертое декабря, наша первая совместная дата - ровно месяц, как мы вместе. И я планировала устроить небольшой ужин, сходить куда-нибудь, повеселиться, но вчера вечером мой благоверный заявил мне, что у него дела чрезвычайной важности. И ему кровь из носу надо быть в Линден Гров, эти дела отнимут у него целый день.

Именно из-за этого ни какого праздничного настроения у меня нет и в помине. И не смотря на то, что я сказала Максу: «Все в порядке и я совсем не обижаюсь», я чертовски обиделась.

У меня были такие грандиозные планы на сегодняшний день, а вместо этого я просидела целый день в полнейшем одиночестве, с кислой миной на лице и наполовину сгрызенными карандашами.

Завтра Рождество и к нам в гости придут Холланды, должен был прийти еще и Даг, но его сын настоял на том, чтобы они провели этот день вместе с дедом и бабушкой. Грейс немного расстроилась, но все же вошла в его положение. Так что ни одну меня в эти дни поджидали разочарования. Но за то сегодня Грейс и Даг ужинают в ее любимом ресторане.

- Ари, хватит сидеть с таким лицом. - Недовольно сказала Грейс, одевая сережки в тон ее синего платья. Я сидела на диване с пультом в руках и яростно переключала каналы один за другим, по кругу, даже особо не всматриваясь, что именно по ним показывают.

- С каким лицом? - Буркнула я.

- Словно ты вот-вот расплачешься. - Она подошла ближе, ее пристальный взгляд исследовал каждый миллиметр моего лица. Через несколько минут томительного молчания, Грейс произнесла: - Хотя нет. Ты выглядишь так, словно с минуты на минуту кинешься в гараж за топором, а потом будешь бегать с ним по улице и убивать прохожих.

- Так и есть. - Все тем же хмурым тоном ответила я.

- Ари, ну хватит. - Она отобрала у меня пульт и выключила телевизор. - Это же не конец света.

- Нет, но все равно, мне до ужаса обидно. Посмотри на себя. Ты такая красивая с прической и в платье, пойдешь в ресторан, кушать вкусную еду. И посмотри на меня. Сижу в драной футболке, растянутых штанах, с пучком на голове и переключаю каналы. А на ужин у меня будет миска хлопьев с водой, потому что даже йогурта у нас нет. И ты считаешь, что у меня нет поводов хандрить?

- Ну, а что ты сказала Максу? - Успокаивающим тоном произнесла Грейс. - Ты не просила его перенести дела на следующую неделю?

- Нет. Я не хочу быть одной из тех девушек, которые съедают мозг своим парням, по поводу и без.

К дому подъехала машина Дага и Грейс, начала надевать пальто, но окинув меня взглядом остановилась.

- Если хочешь, я останусь с тобой, мы посмотрим какой-нибудь фильм, закажем пиццу?

- Нет. Лучше повеселись хорошенько. - Я выдавила из себя милую улыбку. Грейс поколебалась пару мгновений, но все же взяла сумку и вышла за дверь. И я осталась совершенно одна в пустом доме, без какого-либо признака на хорошее настроение.

В девять часов вечера мне позвонил обеспокоенный Макс и сказал, что уже несколько часов он не может дозвониться до своей сестры. Ее телефон выключен, а дома ни кто не берет трубку. Я и сама не на шутку разволновалась, потому что Сидни говорила мне, что проведет сегодня весь день дома, готовясь к пересдаче зачета, который будет в понедельник.

Приведя себя хоть в какой-то опрятный вид и сменив депрессивно - растянутую одежду на джинсы и свитер, я вызвала такси и направила в квартиру Холландов. Привычная дорога в пятнадцать - двадцать минут пути показалась мне бесконечно долгой. Все время я неотрывно смотрела в окно и нервно дергала ногой. Я периодически чувствовала на себе взгляд водителя, он посматривал в зеркало заднего вида, и скорее всего, принял меня за припадочную, но в данный момент меня это не особо волновало.

Выйдя из машины, я расплатилась с таксистом, тот покачав головой и неодобрительно цокнув языком, уехал восвояси. Я посмотрела вверх на окна Макса, в квартире было темно, и отсутствовали какие-либо признаки жизни.

Квартира Холландов находится на втором этаже трех этажного дома, отделанного бежевым кирпичом, всего в доме шесть квартир. С колотящимся сердцем я поднялась на второй этаж, про себя молясь Богу, чтобы Сидни оказалась дома и с ней все было хорошо. Не успев подойти к двери, я уже поняла - она открыта...

Глава 19

Мое сердце ёкнуло и полетело в низ, прямиком в мои ботинки, а волосы на затылке встали дыбом. Я уж было хотела вызвать полицию, но не хотелось выглядеть полной дурой, если в итоге окажется, что Сидни просто не заперла ее. Поэтому отворив дверь, я неслышной поступью шагнула внутрь.

Вокруг стояла кромешная темнота, и лишь из гостиной на деревянный пол коридора выползали тоненькие струйки света, похожие на тень от языков пламени. Я замерла в прихожей, не издавая не звука. Сначала я думала, что мне показалось, но сейчас я отчетливо слышу, что из глубины квартиры доносится приглушенная, почти неслышная музыка.

Набрав полные легкие воздуха и собрав всю свою храбрость, я двинулась в сторону гостиной, отчаянно желая узнать, что же там происходит. Деревянный пол слегка скрипел под моими ногами, заставляя меня каждый раз вздрагивать. Кто бы не находился в той комнате, предательский пол уже давным-давно оповестил его о моем приходе.

Заглянув в дверной проем - я замерла. Я ожидала увидеть в комнате кого угодно: Сидни с дружком, или, к примеру, ее уже почти остывший труп или даже грабителей, усиленно запихивающих ценные вещи в мешок. Да даже увидь я Санта Клауса, я бы так не удивилась.

Но в середине большой комнаты стоял мой Макс, с улыбкой от уха до уха и огромным букетом красных роз в руках. Я разинула рот от удивления, стояла, хлопая глазами не смея пошевелиться. А потом я сделала самую нелепую вещь в своей жизни - я расплакалась.

- Эй, ты чего? - Макс подошел ко мне и нежно обнял за плечи. - Маленькая моя, ты чего плачешь?

- Я до смерти испугалась. - Сказала я сквозь редкие слезы. - Идя сюда, я рисовала в своем воображении ужасные картины, а тут ты такой красивый, с цветами в руках. И все это... - Я указала в сторону комнаты.

Макс убрал обеденный стол, а место него постелил мягкий плед с длинным ворсом, накидал подушек и лепестки роз. Повсюду стояли зажженные ароматические свечи, играла тихая музыка. В ведерке со льдом охлаждалось шампанское, посередине пледа стоял небольшой деревянный столик с закусками и ваза с фруктами. Все выглядело настолько идеально, настолько фантастически, что я сразу же забыла все обиды.

- Ты злишься на меня? - Осторожно спросил Макс, вытирая бусинки слез с моего лица.

- Нет! - Слишком громко ответила я. - Ни сколько, я так поражена... Иди сюда...

Я притянула его в свои объятия и нежно поцеловала, вкус соленых слез смешался с его сладостью. Как можно быть такой глупой? Весь день я злилась на Макса за то, что он уехал в такой важный день, а он просто решил устроить для меня сюрприз.

- Ненавижу сюрпризы. - Сказала я между поцелуями.

- Я знаю. Пойдем. - Он взял меня за руку, переплел наши пальцы и повел в сторону импровизированного места для пикника. Мы уселись на подушки друг напротив друга.

- А где Сидни на самом деле?

- Она осталась с ночевкой у Трейси.

Макс достал шампанское из небольшого ведерка со льдом, с легким хлопком открыл его и принялся наполнять наши бокалы.

- У меня есть тост. - Он взял в руки бокал и серьезным тоном заговорил: - Ариадна, твое появление зажгло звезды на моем темно-синем небе. Мне было одиноко жить без тебя в этой кромешной темноте. Ты - ярче звезд. Ты словно собрала в себе всю красоту и свет вселенной. И я благодарю Бога за то, что он привел тебя на мой порог. Мы вместе всего тридцать дней, но они были самыми счастливыми днями за всю мою жизнь и я уверен, что это только начало. За нас!

- За нас! - Повторила я, ударяясь бокалом об его бокал. В уголках глаз защипало от слез. Макс же улыбается словно мальчишка, его большие карие глаза переполнены нежностью.

Мы осушили две бутылки шампанского и съели гору вкусностей накупленных Максом. Большие свечи сгорели уже практически на половину, наполняя комнату сладким ароматом, выпитое шампанское ударило в голову, и меня совсем разморило. Каждое прикосновение Макса разжигало мое привычное желание с еще большей силой. А его глаза становились все темнее и темнее. Я впервые вижу его пьяным, он такой милый.

Мои губы уже горели от поцелуев, но мне совершенно не хотелось их прекращать. Пьяные мысли полезли мне в голову, и я рассмеялась Максу прямо в губы, его поцелуи приглушили мой смех, но через секунду он отстранился и удивленно на меня посмотрел.

- Ты чего?

Я рассмеялась еще сильнее, хватаясь за живот, на глаза выступили слезы.

- Я не с тебя смеюсь, правда. - Немного отдышавшись, я начала говорить. - Просто я представила, что мы с тобой два жирафа, чьи головы такие длинные, что они смотрят на мир поверх облаков и не видят ни кого кроме друг друга. Мы два жирафа, целующихся над облаками.

- И что тут смешного? - Макс все еще был удивлен, но кривоватая улыбка уже играла на его пухлых губах.

- Я грежу о жирафах, похоже, у меня открываются зоофильские наклонности. - Я снова рассмеялась.

Теперь уже и Макс хохотал вместе со мной, он взял горсть лепестков роз валяющихся на пледе и бросил их в меня, они словно разноцветные снежинки закружились в воздухе.

- Боже, да ты ненормальная.

- Я знаю.

- Когда я смотрю в твои глаза - у меня дух перехватывает. - Он легкостью пера провел по моему лицу тыльной стороной своей ладони. Заставляя меня закрыть глаза от приступа нежности.

- Знаешь, - вздохнула я. - У меня происходит то же самое, когда я слышу твой голос.

Макс долго-долго смотрел в мои глаза, лаская лицо большим пальцем своей ладони, а потом на выдохе сказал: - Я люблю тебя...

Сказал так тихо, словно эти слова предназначались не для меня, а для него самого. Словно он подтверждал то, о чем давным-давно догадывался. Я сижу с распахнутыми на пол лица глазами, совершенно не чувствуя земли под собой. Я словно упала в небо.

- Что ты сказал? - Я не поверила своим ушам.

- Я люблю тебя, Ариадна.

Я закивала, прижимая ладонь к своим улыбающимся губам: - Я тоже тебя люблю.

- Я знаю.

Макс взял мою руку и поднес ее к своим губам оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони. А затем встал на ноги и потащил меня за собой. Достав пульт из заднего кармана, Макс увеличил громкость на стереосистеме, и вывел меня в центр комнаты, чтобы закружить в танце.

- У нас теперь есть своя песня... - Сказала я, обвивая свои руки вокруг шеи Макса, он непонимающе нахмурил брови.

- Своя песня? - Переспросил Макс.

- Да. У каждой пары есть своя песня, а эта теперь будет нашей. - Из колонок доносилась of Verona – Breathe, улыбаясь с озадаченного лица Макса, я вцепилась зубами в нижнюю губу.

Макс с серьезным видом отстранился и посмотрел в мои глаза, заглядывая прямиком в душу.

- Нет, Ари. Вот наша песня... - Он положил мою ладонь на свою грудь, прямо над бьющимся сердцем, а затем проделал то же самое со своей ладонь, поместив ее поверх моего. - И это самая прекрасная мелодия во всем мире.

Пораженная его словами я не могла пошевелиться, и если минуту назад я еще могла сомневаться в своих чувствах к Максу, то сейчас я была уверена в этом на все двести процентов. Я люблю этого мужчину всей своей душой, люблю так сильно, что дышать больно. Именно о такой любви мечтают все люди на планете и мне посчастливилось ее найти. Не важно, что было в моем прошлом, я знаю, что каждую секунду своего будущего я хочу провести с Максом Холландом.

Я прильнула всем телом к телу Макса, прижимая свои губы к его губам, казалось, в мире нет ни чего более естественного и нормального чем это - быть рядом с ним и чувствовать, как сильно бьется его сердце, в такт моему.

Руки Макса скользнули под мой свитер и сжали мою талию. Каждое его прикосновение обжигало меня огнем, вызывая волну мурашек. Поцелуи стали настойчивее и опьяняли меня куда сильнее выпитого шампанского. Я пропустила волосы Макса сквозь свои пальцы, кладя ладонь на его затылок.

Он пытался отстраниться, но я лишь усилила свою хватку. Я не могу отступить назад. Не сейчас. Не после того, что он мне сказал.

Но он размыкает мои руки, последний раз целует мои губы, а затем делает два шага назад, увеличивая расстояние между нами.

- Макс... - Жалобно заскулила я, чем вызвала игривую улыбку на его лице.

- Подожди. - Перебил он меня, с ухмылкой на лице. - Ты сводишь меня сума, но я не хочу тебя торопить. Я сдерживаю себя из всех сил, и вот-вот сорвусь. Поэтому я хочу быть уверенным, что ты готова.

- Иди сюда. - Я уткнулась носом в его шею и принялась оставлять дорожку из легких поцелуев. - Я люблю тебя Макс Холланд, всем своим сердцем. И я хочу тебя так сильно, что каждый миллиметр моего тела ноет.

Больше мне не нужно было ни чего говорить. Подцепив край своей футболки, Макс стянул ее через голову, оголяя свой безупречный торс. Сдавленный вдох вырвался из моего горла, выдавая, как сильно я впечатлена его безупречным телом.

Не помню как, но где-то между поцелуями мы переместились в его спальню. Я все еще помнила мягкость его постели и аромат простыней. Макс снял с меня свитер, оставляя жаркие поцелуи на каждом миллиметре моего тела, в темноте его глаза казались обсидиановыми.

Так, словно я весила не больше пушинки, он оторвал меня от пола и уложил на свои мягкие простыни. Его нежные руки, казалось, ласкали меня, повсюду окутывая пеленой наслаждения и страсти. Я целовала его шею, лицо, глаза, губы, плечи, грудь... Мне хотелось исследовать своими губами каждый миллиметр его накаченного, рельефного тела.

Запах его кожи такой родной и близкий, что у меня просто сносит крышу, и я уже больше ни чего не осознаю, а просто отдаюсь во власть ощущений.

Моя щека покоится на разгоряченной груди моего любимого, кончиком указательного пальца я рисую узоры на его гладкой коже, а так же то и дело оставляю то тут, то там легкие поцелуи. Его рука обнимает мои плечи, слегка поглаживая их.

- Ари?

- Да? - Отозвалась я, не отрывая щеки от его груди. Я чувствую вибрации его голоса вперемешку с сердцебиением, через грудную клетку.

- Ты ни когда не думала съездить в свой родной город? Разве тебе не интересно узнать, какой ты была?

- Я все время думаю об этом.

- Но тогда почему...

- Мне страшно, Макс. - Не дав ему договорить, сказала я. - Я боюсь узнать что-то плохое о себе. Врачи сказали, что в моей крови была лошадиная доза спиртного и наркотических веществ. А что если я была наркоманкой, которая продавала свое тело за очередную дозу, а родители призирали меня? Как я смогу закрыть на это глаза и жить дальше?

- Любимая, - сказал Макс, услышав это, я невольно оторвала голову от его груди и посмотрела в его большие, карие глаза. Мне определенно нравится, когда он называет меня так. - Неважно кем ты была и насколько ужасные поступки совершала. Важно, какой ты хочешь стать. Сейчас ты потрясающий, добрый и открытый человечек. Ты настолько яркая и теплая, что затмеваешь солнце. - Он чуть выше подтянул одеяло, накрывая нас, я еще плотнее прижалась к его обнаженному телу. - Такими как ты не становятся, Ари, ими рождаются. Чтобы ты не решила, я буду рядом с тобой. Какие бы трудности не возникли на твоем пути, мы пройдем через это вместе.

- Ладно.

- Ладно? - Переспросил Макс.

- Да. Была, не была. Я не могу вечно откладывать это и рано или поздно мне все равно придется столкнуться со своим прошлым, к этому нельзя подготовится. - Я снова заглянула ему в глаза. - Я хочу, чтобы ты съездил со мной на то место, где меня нашли.

- К клубу?

- Да. Может быть, оказавшись там, я вспомню, что случилось в тот день. И дальше будет гораздо проще вспомнить все остальное.

- Может быть. Я горжусь тобой, ты безумно сильная.

- Почему это?

- В тот день, когда ты застала Маргарет в студии, - Макс сморщил лицо, когда произносил ее имя, словно она самое мерзкое существо из всех, что ему пришлось видеть. - Я напился до чертиков и уснул на кресле в своем кабинете. А на утро, когда проснулся, минут пять не мог вспомнить, кто я и где нахожусь. - Легкий смешок сорвался с его губ. - Ни когда в жизни я еще так не пугался.

- Ну ты даешь... - Рассмеялась я.

- Так, когда поедим?

- В понедельник.

- В понедельник. - Эхом повторил Макс, мысленно делая пометку в своем расписании.

Так мы и лежали, прижимаясь друг к другу, стараясь запомнить это мгновение на многие годы, пока сон окончательно не сморил нас. Я бы многое отдала за возможность засыпать и просыпаться в его объятиях.

Глава 20

Рождество мы отпраздновали весьма успешно. Холланды пришли к нам после обеда, чтобы помочь подготовится к празднику. Пока Сидни и Грейс кашеварили на кухне, готовя всякие вкусности, мы с Максом наряжали елку.

Даже стыдно, что мы с подругой совершенно про нее забыли, благо мой молодой человек позаботился и об этом, возвращая всем праздничное настроение. Правда украшальщики из нас вышли еще те. Мы разбили пару тройку шаров, и чуть было не повалили саму елку, потому что то и дело дурачились и целовались. Девочки на кухне умилялись и хихикали, но нам было все равно на зрителей.

Обменявшись подарками и съев горы еды, мы принялись играть в шарады, но от этой провальной затеи нас спасла соседка Миссис Маккоби. Она с мужем и двумя детьми - подростками живут на противоположной стороне улицы. Женщина часто забегает к Грейс посплетничать, поэтому я слегка ее недолюбливаю. Но в тот момент на наш порог ее привели отнюдь не сплетни. Соседка приглашала всех жителей Галлики Драйв (точнее тех с кем была в хороших отношениях) в парк, на небольшой Рождественский праздник. По традиции владелец парка каждое Рождество заливает там огромный каток и любой может покататься на нем совершенно бесплатно. На входе каждому посетителю вручались коньки и стаканчики с горячими напитками.

Мы чудесно провели время, Сидни перепила горячего шоколада, и ее про тошнило весь вечер. Я отбила задницу, потому что без конца падала на нее, Макс не успевал меня ловить. Но домой мы вернулись в приподнятом настроении.

Машина Макса не завелась, а вызывать такси было бессмысленной затеей, поэтому Грейс предложила гостям остаться на ночь. Сидни заняла свободную комнату, а Макс спал у меня (чему я была безгранично рада).

Вчера вечером Макс забрал из автомастерской свой внедорожник, по этому сегодня мне приходится расплачиваться за свой длинный язык. Пару дней назад это казалось хорошей идеей, но сегодня я понимаю, что в очередной раз ляпнула не подумав.

До того, как поступить в «Городскую Мемориальную Больницу имени Эвы Ревайвл» я проходила лечение в «Линден Гров Сити». Из того, что выяснила Грейс, мы знаем, что меня нашли в лесу за клубом «La Nuage» - самым популярным местом в Линден Гров. В ту ночь клуб сгорел дотла, а меня нашли лишь под утро. Местный житель выгуливал собаку, она, скорее всего, почувствовала запах крови, по тому и привела хозяина к моему, полумертвому телу.

В городской больнице мест не оказалось и меня перевезли в небольшую клинику на окраине города. Там мне не смогли оказать должную помощь. Все специалисты разводили руки, удивляясь, почему я вообще еще живая. У меня был сильный отек мозга в комплекте с гематомами, а в крови нашли огромное количество непонятных наркотических веществ.

Адам Гранд, нейрохирург Городской больницы Ревайвл и по совместительству мой лечащий врач, заинтересовался таким необычным случаем и вскоре меня перевезли в его больницу. И только после четырех месяцев проведенных в коме я очнулась. По его словам у меня очень большие шансы восстановить память. А я лишь благодарна за то, что вообще не осталась «овощем», прикованным к аппаратам.

И вот благодаря тому, что я поддалась красивым и трогательным речам Макса мы едим с ним с соседний город Линден Гров, до которого три часа езды. А потом еще час уйдет еще на то, чтобы добраться до клуба «La Nuage».

Несколько раз Макс пытался завести со мной разговор, но это было последнее, что мне сейчас хотелось делать. Взгромоздив ноги на приборную панель, я пялилась невидящим взглядом в лобовое стекло и нервно грызла ногти.

- Любимая, - обратился ко мне Макс, бросая в мою сторону мимолетные взгляды. Видно его беспокоит мое нервозное состояние. - Поспи немного, нам ехать еще полтора часа.

- Вряд ли я смогу сейчас уснуть. - Я сбросила ноги с приборной панели и подобрала их под себя, устроившись полу боком на своем сидении, так чтобы мне было лучше видно Макса. - Лучше отвлеки меня. Расскажи мне о своем детстве, родителях, Сидни, одним словом обо всем, что связано с тобой.

- Тебе интересно? - Макс перевел изумленный взгляд с дороги на меня.

- Смотри на дорогу. - Шикнула на него я. - И не чего удивляться, конечно же, мне интересно. Я думаю, что это поможет мне успокоится.

Макс лишь немного рассмеялся, словно вспомнил старую шутку и нехотя принялся рассказывать мне разнообразные истории из своего детства. Но уже через пару минут он так воодушевился, что рассказывал их с куда большим удовольствием. Мы так смеялись, что я совершенно забыла, куда именно ведет наша дорога и чем все это может закончиться.

Холланд вытащил ключи из зажигания и повернулся ко мне, прожигая выжидающим взглядом, а я уставилась вдаль, через лобовое стекло машины.

- Ты готова? Если нет, мы можем покататься по городу и вернуться сюда чуть позже.

- Нет, я не готова, но если я не сделаю это сейчас. То не сделаю уже ни когда.

И не смотря на ужасное предчувствие беды, я открыла дверцу машины и выскочила на свежий воздух, который до сих пор был пропитан запахом гари и я могу поклясться, что в нос мне ударил запах горелой плоти.

Если бы я знала, что именно меня ждет по ту сторону деревьев, я бы ни когда не позволила Максу покинуть пределы машины. Да что там машины, я бы ни когда сюда не вернулась.

Мы двинулись в лес, Макс даже не пытался взять меня за руку и я была благодарна ему за это. Одно его малейшее прикосновение и моя решимость рухнет, как карточный домик. Я шла лишь на шаг впереди своего парня, стараясь впитывать окружающие меня детали. Все что может помочь мне вспомнить. Но ни чего не помогало.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы оказались на старой, почти разрушенной детской площадке. Именно в этом месте меня нашли. Я обернулась вокруг себя, рассматривая окружение, оранжевый шарик солнца уже скатывался к горизонту, шепча нам о том, чтобы мы поторапливались.

- Узнаешь что-нибудь? - Тихо, почти полушепотом спросил мой спутник. Я отрицательно покачала головой.

- Совсем не чего. Пустая трата времени.

- Не торопись, осмотрись еще.

Сердце билось, где-то на уровне коленок.

Мной овладело такое странное чувство, словно я спускаясь по лестнице, пропустила несколько ступенек и с грохотом полетела в низ.

Где-то слева от нас захрустели ветки, сердце подпрыгнуло, ударилось об горло и тут же рухнуло обратно. Все тело похолодело до онемения, мысли «выветрились» из головы, делая ее еще более пустой.

Вздрогнув, я обернулась на шум. Макс последовал моему примеру.

Три высокие, одетые с ног до головы в черное, фигуры вышли из полуголого леса. Странно, что я не заметила их раньше, на деревьях нет листьев, им было негде прятаться.

- Какого черта вы тут делаете? - Наглым тоном заговорил парень, стоящий в центре. - Это наша территория.

- Простите. Мы уже уходим... - Поспешно проговорила я, но тут парень стоящий слева наклонился вперед, рассматривая меня, а затем сделал два небольших шага, сокращая расстояние между нами.

- Эстер? - Его глаза стали как блюдца, а с лица сошли все краски. - Не может этого быть, ты была почти мертвой, когда мы слиняли.

- Что ты сказал? - Макс вышел вперед, заслоняя меня своей широкой грудью, каждая мускула на его теле натянулась, как струны на гитаре.

- Что слышал. - Огрызнулся парень, лишь мельком взглянув на Макса. - Ты что, вернулась отомстить мне? Да? За то, что я накачал тебя наркотиками и бросил тут подыхать?

Что? О чем он говорит? Я не понимаю...

Словно, кто-то взял и щелкнул выключателем, тем самым отключив меня от окружающего мира. Я смотрю на троицу незнакомцев, у парня стоящего ближе всего ко мне шевелятся губы, а в глазах горит ярость вперемешку с испугом, но я не слышу его слов. Стою, словно статуя, сделанная из мрамора, наблюдая за происходящим откуда-то извне своего тела. Я вижу, как этот парень кидается на Макса, но тот с легкостью ударяет кулаком в его горло и тот, схватившись за него, падает наземь, жадно хватая ртом воздух.

Двое других начали двигаться в сторону моего парня, но от этого он еще сильнее наполнился решимостью. Сжав кулаки, он становится в боевую стойку, готовый не задумываясь нанести удар в любую минуту. Но в противниках решимости не меньше, они жаждут мести за своего обиженного друга.

Начав понемногу приходить в себя, онемевшими пальцами я нащупываю телефон в кармане своей куртки, и словно сквозь сон, лихорадочно набираю 911. Это единственное что приходит мне в голову, потому что я совершенно не соображаю, что делать и как выкрутится из этой ситуации. Хотя на самом деле я больше боюсь за Макса, чем за себя. Своей жизнью я совершенно не дорожу, а вот за него - я готова умереть.

Второй незнакомец рухнул наземь рядом с первым. Макс остался один на один с самым крепким из всей троицы.

Я дозвонилась. Второпях сообщила о драке и о том, где именно мы сейчас находимся, мужчина на том конце провода, пообещал выслать к нам отряд полиции. Нам осталось лишь продержаться.

Здоровяк хватает один из булыжников, которые валяются тут повсюду и идет на Макса. Кто-то кричит. Пронзительный женский крик разрывает мои уши, горло, душу и мое сердце. Лишь спустя пару секунд я осознаю, что душераздирающий крик вырывается из моего горла.

Выбив булыжник, Макс хорошенько приложил самого крупного из троицы. И как только нам показалось, что все закончилось, парень, узнавший меня, поднялся с земли и кинулся на Макса. В лучах заходящего солнца, что-то блеснуло в его руке, все это произошло так быстро, но в тоже время я наблюдала за каждым движением, словно в замедленной съемке.

Я отчетливо видела, как медленно раскрылся нож. Как он словно кнут рассек воздух и вошел в живот моего любимого. Глаза Макса расширились и во всей этой суматохе нашли меня, в них царило полное непонимание. Он оттолкнул противника, и тот пошатнувшись, упал навзничь, его голова ударилась об тупой угол старого бордюра. Парень больше не предпринял попыток подняться. Он вообще не шевелился. Я подбежала к Максу и подхватила его прежде, чем он успел рухнуть следом за своим противником.

Слезы крупными бусинами покатились по моему лицу, дрожащими руками и начала зажимать открытую рану, но кровь сачилась сквозь них. Мне страшно, я не знаю, что делать.

- Макс! Макс, я прошу тебя, не отключайся, смотри на меня. Скоро здесь будет полиция. Нам помогут. - Освободив одну руку, я засунула ее в карман и снова набрала 911. На этот раз сообщив, что в ходе драки мой друг получил ножевое ранение. Отряд полиции здесь должен быть с минуты на минуту, но его не было. Мужчина отправил к нам машину скорой помощи. А я сидела и молила Бога, чтобы они успели.

Я ни разу не была в церкви, ни разу не молилась Богу и не просила его ни о чем, даже когда очнулась в больнице и ни чего не помнила, я не искала у него помощи. Но сейчас, стоя на коленях перед парнем, которого люблю, по локоть в крови, прижимая свои дрожащие руки к его израненному животу, я не переставая молю Бога о том, чтобы Макс выжил. Но с каждой пройденной минутой его лицо становится все бледнее и бледнее, я чувствую, как жизнь, выдох за выдохом покидает его тело. И первый раз в моей новой жизни мне хочется поменяться с кем-то местами. Потому что я теряю моего Макса.

- Макс, прости меня. Это я виновата, мне так жаль. - Мямлила я сквозь рыдания, все сильнее и сильнее прижимая пропитанную кровью ткань его свитера. - Мне так жаль.

- Ш-ш... - Ели слышно заговорил он. - Ты не виновата, Ари. Ни смей себя винить.

- Нет, это я виновата. Мне не стоило соглашаться ехать сюда. Ни чего бы этого не было, откажись я от поездки.

- Ари! - Он схватил мою руку, чуть выше запястья. - Ты не виновата, не смей себя винить. Ты меня поняла? - Я кивнула ему в ответ. - Умница. Ариадна, послушай...

Он говорит через силу, делая глубокие вдохи перед каждым сказанным словом.

Истерика поглощает меня. Слезы обжигают мое лицо, разъедая кожу до самых костей. Я дрожу, из горла вырывается дикий крик, глаза ни чего не видят из-за пелены страха и слез. Это не похоже на плачь и даже не напоминает рыдания, агония – вот точное определение.

- Я люблю тебя. Ты лучшее, что случалось со мной за все эти годы.

- Макс, нет...

- Ш-ш... - Он перебил меня. - Я хочу, чтобы ты это знала, на случай если я...

- Нет! - Решительно сказала я. - Ты не умрешь! Ты не посмеешь умереть!

- Я просто хочу, чтобы ты знала.

- Я знаю. Я тоже тебя люблю...

Его прекрасное, но страшно бледное лицо озарилось улыбкой, я ни когда не видела ни чего прекраснее. Мой мир отражается в его глазах. Его душа и тело по настоящему красивы и я не знаю, что должна буду сделать, чтобы быть достойной его любви.

Хватка на моей руке ослабла, и рука Макса безжизненно рухнула на землю, а все мышцы на улыбающемся лице расслабились.

Он больше не пришел в себя, его красивые, коровьи глаза больше не открылись и не посмотрели на меня влюбленным взглядом.

Я орала в пустоту леса, так сильно и так отчаянно, что легкие горели огнем, а горло разрывалось от боли. Казалось, мои крики разбудили всех мертвых в районе ста километров, но безжизненное тело моего мужчины, так и лежало у моих ног. А подонки, напавшие на нас, так и не пришли в сознание. Я прекратила кричать лишь тогда, когда медработники скорой помощи расцепили мои руки и вырвали Макса из моей железной хватки.

- Боже, прошу, не забирай его у меня. Забери, что угодно, только не его... - Молилась я в пустоту, глотая горькие, разъедающие слезы.

Длинные белые коридоры... Я словно попала в один нескончаемый туннель, где стены, пол, потолок, люди, все окрашено в белый цвет. Даже лицо Макса и его пухлые, вечно румяные, как наливное яблочко губы сейчас похожи на первый снег. И я вижу лишь одно яркое пятно на этой картине: темно-алое пятно крови пропитало насквозь серый свитер Макса. И каждая потерянная капля этой алой жидкости все дальше и дальше уводит его от меня. Его у меня забирают.

Врачи везут Макса вдоль по коридору, а я хватаюсь за его тряпичную, холодную руку, как утопающий за спасательный круг. Слезы словно кислота жгут мои глаза и щеки, но я себя не контролирую.

Женщина в белом халате пытается разжать мои пальцы, вцепившиеся в Макса, но я ей не поддаюсь.

- Вам дальше нельзя. Мисс, Вам необходимо подождать здесь. О Вашем друге позаботятся. - Доносится до меня ее спокойный, уравновешенный и почти хладнокровный голос. Но я не двигаюсь, не разжимаю пальцы, не отвожу взгляда от его бледного лица. Мне кажется, что покуда я буду на него смотреть - он будет рядом. Будет живой.

Что-то обожгло мою щеку. Резкая боль вырвала меня из транса, приводя хоть в какое-то подобие чувств. Я отпустила Макса и накрыла щеку рукой. Врачи тут же его увезли, тяжелые белые двери с окнами похожими на иллюминаторы захлопнулись позади них.

- Мисс, ему помогут. Вы больше ни чего не можете сделать. - Женщина положила свою большие, мясистые руки на мои плечи, ее голос звучит еще более монотонно. - Пожалуйста, подождите в зале ожидания. Я буду держать Вас в курсе событий.

Она ушла, а я так и осталась стоять там, смотря на двери, через которые увезли моего любимого мужчину.

Ровно два часа длился мой допрос. Полицейские так и копали своими длинными носами, выискивая что-то, что могло пролить свет на сложившуюся ситуацию, но толку было ноль. Особенно от меня. Я рассказала им правду, все что знала и в чем была уверена наверняка.

Тот парень, Дилан, мертв. Ударившись головой, он получил травму несовместимую с жизнью. В его гибели обвиняют Макса, но учитывая тот факт, что мой парень уже третий час лежит на операционном столе и врачи борются за его жизнь, исправляя все то, что наделал Дилан своим чертовым ножом, будет вестись следствие. А пока этому делу присвоили «Убийство по неосторожности». Макса, моего Макса, честного, доброго, заботливого и любящего брата, замечательного человека, считают убийцей, даже не смотря на то, что в данную минуту он борется за свою жизнь.

Глава 21

После допроса я наконец-то смогла позвонить Грейс и рассказать ей о произошедшем. У меня ушло полчаса на то, чтобы отговорить ее выехать немедленно, стрелка часов по не многу приближается к полночи, и не хватало еще, чтобы она вела машину в таком состоянии. Я ели уговорила ее выехать рано утром, при этом ей надо не забыть прихватить Сидни.

Боже, бедная Сидни, случись что с ее братом - она останется совершенно одна. Я не должна была ехать с ним сюда и подвергая опасности. О чем я только думала?

Даг, парень Грейс, совсем недавно перевелся в нашу городскую больницу, а до этого он на протяжении двадцати лет работал кардиохирургом в Линден Гров. Грейс обратилась к нему за помощью, он обещал позвонить старым знакомым из больницы.

Не прошло и получаса, как медсестра проводила меня в отдельную палату с двумя койками. По ее словам, операция Макса прошла успешно и в скором времени его должны привезти. Казалось, первый раз за несколько часов я смогла набрать полные легкие воздуха. Как странно, все обретает неимоверную ценность, когда ты находишься на грани потери.

Я легла на койку, около которой не было ни какой аппаратуры. Настольная лампа на прикроватном столике отбрасывает брызги света на стену, заводя меня в какое-то подобие транса.

Мое дыхание перехватило, от нахлынувшего воспоминания.

Музыка играет слишком громко, вызывая вибрации внутри меня, перед моим лицом, словно из ниоткуда появляется полный бокал вина, не удивляясь, я с удовольствием принимаю его, хотя сама без конца говорила, что не стоит принимать напитки у незнакомцев, это чревато приключениями на прекрасную женскую попку.

- За знакомство, Эстер?! - Весело сказал симпатичный парень, протягивая свой бокал, чтобы мы чокнулись.

- За знакомство, Дилан! - Я стукнулась своим бокалом об его, холодное белое вино освежило мое горло.

Том весь вечер писал мне сообщения и добивал звонками, после того, как позавчера вечером он вручил мне обручальное кольцо, а я растоптала его наивное, любящее сердце, мы не разговаривали. Я вообще удивлена, что после того, что я ему рассказала и каких слов наговорила, он продолжает настаивать на продолжении отношений. У этого парня совсем нет яиц.

Я зла. Зла, как черт. Меня переполняет необузданное сожаление, боль, гнев, обида и раскаянье. Не знаю почему, но я злюсь на себя. И чтобы хоть как-то уменьшить необъятную боль в моем сердце я наливаю себе еще один бокал вина. Вино и шампанское, все смешивается в несовместимый коктейль и мне даже страшно представить, во что это выльется к концу ночи. Спиртное притупляет мою боль, но чувство вины все еще остается. И все, что мне остается - это раз за разом наполнять свой бокал, повторяя про себя: «Прости меня, мой малыш. Прости...».

Происходящее в клубе, словно сон и я наблюдаю за всем со стороны. Огромное помещение переполнено людьми. Музыка играет слишком громко, вибрация из динамиков вводит меня в транс.

С левой стороны, проскользнув между танцующими парнями, ко мне протанцевала блондинка и обвила мою шею руками.

- Мне жарко! - Прокричала девушка мне на ухо. - Я пойду освежусь.

Я не контролировала свой не по выпитому пьяный голос. Поэтому лишь кивнула и продолжила танцевать с Диланом.

Девушка скрылась в толпе.

Мой партнер по танцам еще крепче сжал мою талию, притянув к себе настолько близко, что наши сердца начали биться в один такт. Я хихикнула.

- Мои друзья ждут на улице. Пойдем, я тебя с ними познакомлю.

Его умелые, пухлые губы впиваются в мою шею, доводя мое тело до дрожи, если бы он сейчас не придерживал меня, я расползлась бы лужицей у его ног.

Я так зла на Тома, за то, что он наговорил мне в тот вечер. Но сама мысль о том, что он будет моим мужем, приводит меня в полнейший ужас. Нет ужасней участи, чем жить и спать с нелюбимым мужчиной, воспитывать его детей, днем улыбаться и готовить семейный ужин, а ночами плакать в подушку и мечтать о чем-то большем, чем довольствоваться никчемным сексом и целомудренным поцелуям в лоб. Рано или поздно это ему надоест, он найдет себе женщину на стороне, а я окончательно разочаруюсь в себе и превращусь в бабу в засаленном халате. Наверное, я правильно поступила, что избавила от проблем нас обоих. У меня в планах добиться блистательной карьеры журналиста, а уж потом задумывать о том, чтобы завести семью. Но Господи, он же был ни в чем не виноват. Он не виноват в том, что я такая дура. Господи, прости меня за это.

И хотя где-то в глубине подсознания я осознаю, что идти куда-то с этим парнем очень плохая затея и мне надо ждать Эмили, но спиртного выпито слишком много, оно затуманило мой разум и напрочь выключила инстинкт самосохранения. Поэтому я соглашаюсь, и парень властно берет меня за руку и ведет сквозь танцующие тела к выходу.

- Где они? - Смеясь, словно умалишенная спросила я, когда мы вывалились на улицу. Мой язык заплетается, а ноги словно ватные.

Клуб находится на окраине города и с трех сторон огорожен небольшим лесом. Вокруг разносятся звуки баса, приглушенной музыки и пения сверчков.

- Наверное, они в парке. Он там, - парень указывает на небольшую, едва различимую в темноте тропинку, ведущую прямиков в лес. - За этими деревьями. Тут всего пять минут пути. Пошли, будет забавно.

- Дитон...

- Дилан! - Поправил меня мой спутник, его голос звучал значительно трезвее моего, хотя могу поклясться, что в клубе, он был более пьяным.

- Дилан, у нас мало времени. Мне надо вернуться. У Эмили день рождение и я должна...

- Детка, - перебил меня Дилан. - Мы вернемся, через пару минут, Эмили даже не заметит, что ты ушла.

Я сомневалась всего мгновение, но предвкушение чего-то опасного пересилило все мои сомнения и я пошла в лес.

- Со мной что-то не так...

- О чем ты? - Улыбаясь, словно Чеширский кот, спросил Дилан. Но вместо одного парня передо мной стояло целых два, небольшая тропинка так же раздвоилась, а деревья пустились в пляс.

- Все кружится...

- А это... Скоро пройдет, расслабься.

Спустя десять минут мы вышли на открытое пространство, это мало похоже на парк, больше смахивает на разбитую и заброшенную детскую площадку. В самом центре, которой горел небольшой костер, а вокруг него сидело около десятка мужчин, в руке у каждого было пиво.

- О Дилан, ты привел нам подружку! - Самый крупный из мужчин встал с асфальта и направился в нашу сторону. - А почему всего одну? Одной нам мало!

- Митч, скажи спасибо, что ее привел.

Со стороны костра, доносятся похабные и неприличные комментарии в мою стороны, парни улюлюкают и подзывают меня словно кошку, мне противно от их выходки, но ни чего не соображаю. Мой пиджак остался в клубе, а синее платье совсем не греет, мое тело начинает покрываться мурашками. Я слышу, как Митч просит меня повернуться, но мое тело отказывается двигаться. Дилан раздраженно хватает меня за локоть и поворачивает на 360 градусов. Моя голова закружилась и я упала, содрав колени об шершавый асфальт. Ни кто из них, даже не собирался мне помогать, встать на ноги.

Встав на четвереньки, я пытаюсь подняться, но Дилан положив на мое плечо руку, грубо опускает меня обратно на землю. Митч подходит ко мне, его глаза наполнены похотью и чем-то темным, пугающим, звук бьющегося сердца разрывает мои ушные перепонки, заставляя сосредотачиваться только на том, что сейчас происходит.

Мои глаза опускаются на руки парня и я вижу, как Митч на ходу расстегивает свою ширинку. Боже мой, во что я вляпалась? Каким местом я думала, когда шла сюда с совершенно не знакомым парнем? Я отталкиваю мужчину и резко встаю на ноги, обернувшись к костру, я вижу, что остальные мужчины уже стоят на ногах, и выглядят так, как будто по малейшей команде они готовы броситься в бой. Словно пантеры, готовые убить любого за своего хозяина.

Я не слушаю его, и пытаюсь обойти, но он рывком возвращает меня на место. Мои ноги заплетаются, я спотыкаюсь о камень и падаю на спину, моя голова ударяется обо что-то твердое и тупая, невыносимая боль пронзает мое тело. Я чувствую, как рассеклась кожа на моем затылке, а череп издал гулкий треск и мое сознание начало отключаться.

Я лежу на холодном асфальте, моя шея перепачкана в чем-то горячем и липком. Я не могу говорить или двигаться, мои глаза не открываются. Такое чувство, что все мое тело, кроме мозга парализовано.

- Черт, чувак, ты убил ее! - Я слышу чей-то писклявый, перепуганный возглас.

- Она сама упала. Скорее всего, просто вырубилась.

- Какой вырубилась? Ты посмотри, сколько кровищи, она себе черепушку об бордюр раскроила. Надо линять отсюда.

- Ей! - Кто-то выбежал из леса, на ходу ломая ветви и палки, создавая много шума при этом. - Там на хер все горит.

- Где?

- В клубе. Он полыхает, как спичка. Люди вызвали легавых.

- Черт, надо от сюда убираться.

- А с ней что?

- Ни чего. Если не подохнет, все подумают, что она обдолбалась наркотиками, и свалилась.

Вот подонки, они же не могут бросить меня здесь одну, умирать. Кто вообще так поступает?! Мне хочется орать, звать на помощь, или в конце концов, убить каждого из этих придурков. Но мне остается лишь лежать тут и слушать, как они уходит, сбегают, как крысы с тонущего корабля. Горите в аду, твари!

Мне холодно, по телу пробирает дрожь, это единственное что я сейчас чувствую, с одной стороны это хорошо, я не чувствую боли. С другой же, это означает, что скорее всего я умираю от потери крови.

Я вспоминаю, что все то время, которое я провела, умирая на холодном асфальте, я звала Эмили. Красивую блондинку с глазами цвета неба, и смехом, как у ребенка. Я звала девушку из моих снов, за чьим образом я гонялась столько ночей.

Как только волна воспоминаний закончилась, я разревелась. Бешенные рыдания разрывали мое сердце, пока я кусала подушку, чтобы скрыть крик. Мне было так больно, словно кто-то вспорол мне живот и вывернул все внутренности наизнанку. Я словно заново прошла через все это, прочувствовала все до мельчайших подробностей.

Через час Макса завезли в мою палату и подключили к аппаратам. Я притворилась спящей, чтобы ни кто меня тревожил. Но к тому моменту, когда они все ушли, я уже крепко спала, и видела кошмары.

Этой ночью я плохо спала, моя голова, словно сделана из бетона, такая тяжелая, что даже пышная подушка под ней превращается в блин. Я сотню раз пыталась заснуть, но как только мое сознание уносилось в мир грез, меня сразу же одолевали кошмары. В них я или лежала на холодном асфальте, истекая кровью, смотря на ясное небо и яркие звезды. Или же снова и снова переживала произошедшее в лесу. Раз за разом, наблюдая за тем, как в тело Макса врезается нож.

Знаете иногда мамы новорожденных младенцев, так сильно любят своих детей, что ночью каждые полчаса судорожно вскакивают и проверяют, дышит их малыш или нет. Боятся, что за то время, пока они спали, с ребенком что-то случилось и он умер. Так и я, на протяжении всей ночь лежала и прислушивалась к дыханию любимого мужчины.

В шесть утра пришел врач Макса, чтобы осмотреть его и взять какие-то анализы. Подачу лекарств в организм уменьшили и вскоре он должен проснуться. Доктор попросил меня покинуть палату на время осмотра, я была против, но медсестры просто вытолкали меня за дверь, заставляя пойти в столовую и что-нибудь перекусить.

Но какая тут еда? Мне и крошка в горло не полезет. Но нужно выпить кофе, если не хочу свалиться с ног и видеть сны, где либо я, либо Макс лишаемся жизни. Видеть, как мы оба погибаем от руки одного и того же человека. Мертвого человека.

Выпив большой стакан кофе (и захватив еще один на потом) я вернулась в палату. Свора медсестер исчезла, оставив Макса наедине с доктором «как-то там». Я совершенно не запомнила его имя.

- Доктор, как он? - Мой голос дрожит, выдавая волнение. Сама не знаю, зачем я это спросила. Скажи он сейчас, что Макс в критическом состоянии и может не выжить - я упаду замертво. Но доктор улыбнулся.

- Ариадна, не стоит так волноваться. Ваш друг уже в порядке. Его рана не была настолько серьезной, все проблемы были потому, что нож, ранивший его, был ржавым. Мы боялись заражения и осложнений, поэтому пришлось повозиться. Но сейчас, все показатели в норме и Макс стабилен. Я уменьшил дозу лекарств, так что Вы сами скоро убедитесь в моих словах.

С моей шеи только, что свалился здоровенный груз, я сделала глубокий вдох, и слезы застелили пеленой мои глаза. Но я быстро их смахнула.

- Спасибо Вам.

- Это моя работа. Кстати, когда приедет его сестра? Нам необходимо, чтобы она заполнила кое - какие документы.

- Сидни приедет около восьми, моя подруга звонила мне и сказала, что они уже выехали.

- Тогда передайте ей, чтобы она взяла документы в регистратуре, я предупрежу медсестру.

- Хорошо.

- Ну, отдыхайте, а то вид у Вас, честно говоря, не очень. Вам необходимо поспать.

Я ни чего не ответила, лишь вымучено улыбнулась, стараясь выглядеть хоть чуть-чуть бодро, но судя по лицу врача, моя жалкая попытка лишь сильнее подтвердила его слова.

Я чертовски устала.

Усевшись на свою кровать, я прислонилась спиной к холодной стенке и пристальным взглядом уставилась на Макса. Сосредоточившись на том, чтобы держать свои глаза открытыми.

Ровно в восемь утра дверь распахнулась, в этот момент я возвращалась из ванной комнаты, дверь в которую расположена в ногах у моей койки, от неожиданности я подскочила на месте. В помещение влетела Сидни, ее глаза налиты кровью, почти так же как у меня, а веки распухли. Она как и я проплакала всю ночь. Свои густые, белые волосы она собрала в небрежный хвостик, на милом личике не было ни капли косметики.

Лишь страх в глазах, и неудержимая ярость на лице.

Сидни вцепилась в меня мертвой хваткой. Дергая меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Она осыпала меня проклятиями и повторяла только одно: - «Это ты во всем виновата! Это твоя вина!». Я не отбивалась. Позволяла ей дергать меня из стороны в сторону и плакать в унисон со мной. Я ни делала, ни чего, чтобы ее остановить, потому что знала, что Сидни права, и это я во всем виновата. Если бы ни я, с Максом ни чего бы, ни случилось.

В палату вбежала Грейс и начала оттаскивать Сидни от меня, говоря что-то успокаивающее. Только это ни кому не помогало. Девушка высвободила свою руку из хватки Грейс и ее маленькая ладошка просвистев в воздухе, обожгла мою щеку. Я пошатнулась и шлепнулась на пол. Отсутствие сна и еды, дали о себе знать, во мне не было ни капли силы, чтобы устоять на ногах.

- Это ты виновата в том, что случилось с братом! - Кричала Сидни, сопротивляясь попыткам Грейс вывести ее из палаты. - Это все на твоей совести. Я привела тебя в свою семью, открыла для тебя сердце, стала твоим другом, а ты отплатила мне этим? По твоей вине мой брат чуть не погиб. Ты подумала обо мне, когда тащила его туда?

Я молчала. Мне не чего было ей сказать.

Мне впору самой встать рядом с подругой и осыпать себя теми же проклятиями. Но я все так же сижу на полу и прижимаю холодную ладонь к горящей щеке, горькие слезы пропитали воротник моей футболки. К палате уже спешили медработники, чтобы прекратить этот спектакль, но Сидни это мало волновало, она прожигала меня взглядом.

- Нет! Ты не думала ни о чем. Если бы он умер, я бы осталась одна! Ты понимаешь? Кроме него у меня ни кого нет! Это ты виновата!

- Сидни, не смей так говорить. - Его голос был тихий и слабый, но он словно молния прорезал воздух и заставил Сидни замолчать. - В этом нет ее вины. Я не хочу, чтобы ты ее винила.

Его глаза все еще закрыты, и между словами он выдерживал паузу, набираясь сил. Первой среагировала Грейс, в силу ее рабочих навыков и профессионализма. Она взяла с прикроватного столика фужер с водой и наполнив стакан на половину, опустила в него трубочку и поднесла ее к сухим губам Макса. Тот начал жадно пить воду, но спустя пару секунд Грейс убрала стакан.

- Прости, тебе нельзя много пить. Но через несколько минут, тебе будет полегче. - Виновато произнесла она и провела рукой по его волосам.

Я встала с пола и подошла к Максу, вцепившись в его правую руку, на этот раз она теплая. Сидни стала по другую сторону от него.

- Ты как? - Ели слышно спросила я.

- Я словно сонная муха, но мне это даже нравится. Столько красивых женщин собралось вокруг меня. - Он улыбался, Боже, я так рада, что он мне улыбается. С этого дня, его улыбка - благословение для меня.

- Ари, я привезла тебе вещи, чтобы ты могла переодеться.

Грейс взяла меня за руку и повела в сторону ванной комнаты, на ходу поднимая дорожную сумку с пола. - Пошли, я помогу тебе. - А потом, чуть тише добавила: - Милая, пусть они побудут наедине. Сидни это необходимо. Бедная девочка, мне пришлось провести ночь в их квартире. Она проплакала всю ночь, обнимая подушку брата. Я не смогла оставить ее одну в таком состоянии.

- Спасибо тебе, Грейс.

- Давай, снимай с себя грязные вещи. Мы их выбросим, чтобы они не напоминали нам о случившимся. - Сказала она, стягивая с меня футболку, я отстранилась от нее и начала раздеваться самостоятельно, попутно рассказывая Грейс о том, что произошло и что я вспомнила сегодня ночью. С каждым моим словом глаза подруги увеличивались в размере. Она в ужасе прижимала ладонь к губам, изо всех сил стараясь не расплакаться.

Глава 22

В палате находятся два полицейских, они сидят сбоку Макса и о чем-то тихо переговариваются. Сидни же сидит на моей койке и заполняет документы. На меня она даже не посмотрела. Грейс села около нее и та благодарно ей улыбнулась. Я двинулась к Максу, полицейские встали, приветствуя меня.

Тот, что повыше начал объяснять причину их появления. Отделение полиции пробило по базе данных пальчики Дилана и его друзей, оказалось, что уже больше двух лет их разыскивают в трех штатах за изнасилование и нанесение тяжких телесных повреждений. В лучшем случае им грозит от десяти лет строгого заключения, в худшем же их посадят пожизненно.

Все обвинения с Макса сняли. Но отсутствие обвинения не смягчает того факта, что по его вине погиб человек, пусть и такой негодяй, как Дилан. Судя по лицу моего парня, он думает о том же, о чем и я. Заступившись за меня, он стал убийцей и я потрачу всю свою жизнь, чтобы искупить этот грех вместо него.

К концу дня Максу стало значительно лучше. Он проспал еще несколько часов и выглядел довольно не плохо. Грейс и Сидни сняли комнату в гостинице неподалеку от больницы и отправились отдыхать.

Сидни со мной так и не заговорила и я понятия не имею, сколько времени ей понадобится, чтобы простить меня и снова впустить в свое сердце. Но больше всего мне интересно, сколько времени потребуется мне, чтобы простить саму себя, за то, что подвергла Макса такой опасности и что чуть не лишила Сидни последнего члена семьи.

- Эй, Ари, Ты чего не спишь? - Удивленно спросил Макс. Я сидела на своей койке, прислонившись спиной к стене, устроив на коленях небольшой блокнот, и рисовала звезды, ночное небо и маленькую девочку, стоящую на большом лугу. Сама не знаю, откуда взялся этот образ.

- Я не могу спать. Мне снятся кошмары. - Не отрывая глаза от рисунка, ответила я.

- Иди сюда... - Аккуратно, чтобы швы не разошлись, освобождая для меня немного места, Макс передвинулся на одну сторону своей койки. Я отбросила блокнот в сторону и, подойдя к его койке, осторожно легла рядом, прижимаясь всем телом к его здоровому боку.

- Я вспомнила тот день, Макс. - Шепотом заговорила я. - Ты даже представить себе не можешь, что я тогда пережила. - Мой голос был едва громче тишины, но Макс меня слышал, я знала это потому, что его рука еще сильнее впилась в мое предплечье.

- Понятия не имею, почему я живая, могу ходить и разговаривать. По идее я должна быть овощем, в котором поддерживают жизнь с помощью аппаратов. Это было так страшно.

- Расскажи мне.

И я рассказала, все до малейшей детали, описала все эмоции, которые проходили через меня и то, как от страха мое сердце останавливалось. Я была откровенна с ним, как никогда прежде, ведь разговор о том дне поможет не только мне, но и Максу. Я хочу, чтобы он знал, что Дилан и его друзья были чудовищами и что судьба воздала им по заслугам. Когда я закончила свой рассказ, то удивилась, на моем лице совсем не было слез. Я не плакала. Объятия Макса сделали меня сильной.

- Ну, хоть что-то хорошее из этой истории мы узнали.

- И что же?

- Ты чего? Имя девушки, о который ты всегда говорила. Эмили. Я так полагаю это она, да?

- Она выглядела старше, но в основном да. Это она. А я почему-то упустила этот момент, восприняла его как должное и что-то незначительное.

Он коснулся губами моей макушки, от его дыхания по моему телу побежали мурашки. Я еще крепче обняла его.

- Я так испугалась. - Призналась я. - Я боялась, что потеряю тебя. Все то время, пока ты был без сознания, я не переставая молилась Богу, просила его о помощи. Макс, я так сильно люблю тебя. Обещай, что больше никогда в жизни не заставишь меня проходить через это.

- Я обещаю. - Сказал Макс, так же тихо, как и я говорила все это время.

- Уж лучше пусть я умру первой, чем проживу хоть одну секунду в мире, где не будет тебя.

- Ари, не говори так... - Возмущенно заговорил Макс, но я зажала ему рот ладонью, прекращая препирания.

- Ты можешь не соглашаться со мной по этому поводу сколько угодно времени. Но я ни за что не откажусь от своих слов. Это были самые ужасные двадцать четыре часа за всю мою жизнь. Я не хочу проходить через это снова. Поэтому не трать свои силы на споры со мной.

Я убрала руку с его губ, вид у Макса был весьма озадаченный.

- Я был без сознания всего пару часов, а ты уже возомнила себя командиршей? - Сказал он, прищурив глаза, но губы его подрагивали от улыбки. - Боже, за что ты так со мной? Почему же меня угораздило влюбиться без памяти в такую несносную женщину?

Мне хотелось отвесить ему большую оплеуху, но я вспомнила, где мы находимся, а самое главное, почему мы тут находимся, поэтому можно простить Максу, его маленькие насмешки надо мной.

- Ари, тебе надо поспать. - Сказал он мягким голосом, уже без тени насмешливости. - Ты выглядишь жутко усталой, я волнуюсь за тебя.

- Мне будут сниться кошмары...

- Не будут, я же с тобой. Давай, попробуй уснуть.

- Сомневаюсь, что я смогу уснуть.

- Знаешь, когда Сидни была маленькой, я каждую ночь перед сном пел ей колыбельную. До меня это делала мама, но когда ее не стало, я пришел на ее замену. Не хотелось лишать сестру такой малости. Закрывай глаза, я спою тебе.

Я послушалась его и сомкнула веки. Макс ели слышно, слегка нараспев начал напевать знакомую песенку. Я не помнила слов, но мотив мне был очень знаком.

Там, над радугой где-то,

Средь птичьих стай,

Помню, мама мне пела -

Там есть волшебный край.

Там, над радугой где-то,

Все вольны.

Там сбываются все мечты,

Все мечты и сны.

Однажды утром я проснусь,

Оставив всю печаль и грусть далёко.

Проснусь на звёздочке, в стране,

Где никогда не будет мне так одиноко.

Это было последним, что я услышала, потому что крепко заснула.

На этот раз мне снились не кошмары. Мне приснился задний двор, небольшого дома с коричневой крышей. Ветви деревьев просто ломились от обилия зеленой листвы, а в воздухе стоял сладкий запах спелых яблок. Легкий, теплый ветер колышет подол моего красного сарафана, в руках у меня два полных стакана лимонада, в каждом из них плавали большие, прозрачные кубики льда.

- Эстер, милая, еще чуть-чуть и я умру от жажды. - Раздался веселый женский голос, удивленно я повернула голову на звук. В тени большого вяза, на большом клетчатом пледе по-турецки сидела Эмили. Ее длинные волосы собраны в неаккуратный пучок на макушке, и пара прядей, выпавшие из него, обрамляют ее лицо. Она улыбается и машет мне, подзывая к себе. - Ну же, иди скорее сюда. Мне не терпится узнать, кого выберет Ари: Микеля и Наваса.

- Однозначно Микеля. Боже, он такой горячий. - Говорю я, идя к Эмили. - Ты только посмотри, как он на нее смотрит. А как относится...

- А какое тело. - Улыбаясь, дополняет подруга.

- Это точно.

Я сажусь рядом с ней и протягиваю один из стаканов, она жадно осушает половину лимонада. На экране ноутбука застыла картинка фильма: полуголый парень обнимает девушку, одетую в его темно-синюю рубашку.

- Эстер!!! - Из дома раздался возмущенный голос, а затем из задней двери во двор вышла женщина. Ей за сорок, но выглядит она прекрасно. Ее пшеничного цвета волосы безупречно уложены, на ухоженном лице едва проступают неглубокие морщинки, но в глаза бросается не это, а то, что у нее мои глаза. В руках она держит куклу без руки, а из-за ее спины выглядывает небольшая девочка, с двумя темными косичками и крючковатым носом, ее мордашка залита слезами. - Ну, сколько можно тебя просить, не ломай игрушки Иви. Что за детский сад?

- Но мама, я ее не ломала. - С невинным лицом ответила я. Нагло вру родной матери, смотря прямо в глаза. Эмили рядом со мной подавила смешок.

- Ни чего не знаю, сама она отвалиться не могла. - Строго сказала мама. - Я куплю ей новую, но за твои деньги. Чтобы ты знала, как ломать чужие вещи.

Я сжала руки в кулаки, но ни чего не ответила. Мелкая поганка, все-таки наябедничала родителям. Надо заклеить ей рот клеем.

- Что на этот раз? - Тихо спросила Эмили, когда мама и Иви скрылись в доме.

- Она съела мою помаду. - Буркнула я.

- Съела?

- Ага. Такое чувство, что мы ее не кормим.

- Боже. Откуда в тебе столько жестокости к сестре?

- Сама удивляюсь, но она меня бесит. - Недовольно ответила я.

- А по-моему она милая и делает гадости лишь потому, что хочет твоего внимания. Ты же в свою очередь упорно ее игнорируешь.

- Она тебе кажется милой, потому что ты всего один год прожила с ней под одной крышей. Прожила бы с нами еще три, я бы посмотрела, как бы ты запела.

- О, нет уж. Мне и с Кайлом неплохо живется.

- Еще бы. - Съехидничала я. - Ладно. Давай смотреть фильм.

И сон растаял. В палату пробирались первые лучи света, часы на моем запястье показывали половину седьмого утра. Макс спал, его дыхание было тихим и размеренным, а лицо казалось более свежим и румяным, чем вчера. Это хороший знак.

Мое тело затекло из-за того, что я спала в одном положении всю ночь. Но это лишь небольшая цена за то, что я наконец-то выспалась.

Умывшись холодной водой, я стояла напротив зеркала ванной и рассматривала свое отражение. Сегодня я выглядела куда лучше, но вид «побитой собаки» ни куда не делся.

Интересно, это был просто сон или какое-то воспоминание? Я правда видела свой дом, маму и сестренку или же это мое больное воображение разыгралось после суток бессонницы? Надеюсь, что в скором времени я узнаю ответ на этот вопрос. За то теперь понятно, откуда именно имя Ари взялось в моей голове среди прочих. Это героиня моего любимого фильма.

Макс пробыл в больнице на протяжении двух недель. Все это время я была рядом с ним. Сидни и Грейс в скором времени пришлось уехать, у одной работа у другой долги по учебе. Я же день и ночь была возле любимого, практически не покидая стен больницы. Лишь несколько раз, пока Макс спал, мне удалось выйти в город и немного проветрится.

Я ходила по улицам, жадно всматриваясь в окружающих, стараясь выловить из потока хоть что-то более или менее знакомое. Я не знаю, на что именно я надеялась, и кого искала, но все это было в пустую. Я ни кого не узнала и ни кто из прохожих меня не окликнул. Еще бы, все кто когда-либо знал Эстер, считают ее мертвой. И даже если уловят знакомые черты, скорее примут это за обман зрения или игру света, чем за правду.

Я даже не знаю, что наполняет меня сильнее: желание разыскать семью и вспомнить прошлое или порыв уехать из этого города навсегда и больше ни когда в жизни сюда не возвращаться.

Глава 23

Прошел целый месяц с того случая в лесу и мы с Максом по не многу возвращаемся в привычный ритм жизни. Фотостудия практически не работала все это время, я запретила Максу устраивать фотоссесии, за то он разгреб завал с фотографиями и отправил все заказы.

Сегодня два месяца, как мы стали парой и Макс снова устроил мне сюрприз. На этот раз он решил обойтись без баек о пропавшей сестре, а просто на просто пригласил меня на концерт. Благотворительный концерт, все собранные средства переведутся на счет детской больницы.

Нам не хотелось толпиться с наружи, ожидая, когда начнут запускать внутрь здания, поэтому мы приехали за пять минут до начала концерта. Друг Макса, Оливер, организатор этого благотворительного концерта, поэтому нас учтиво провели в первые ряды у сцены. Чему я изначально очень обрадовалась, но теперь жалею, что мы не выбрали местечко чуть по дальше, мои барабанные перепонки того и гляди разорвутся от обилия звука.

Вокруг толпа народа, для такого относительно не большого помещения это явный перебор и я удивлена, что вышибалы на входе продолжают впускать посетителей, такими темпами через полчаса мы будем стоять на головах друг у друга. Но похоже, я единственная, кто думает об этом, все остальные (и даже Макс) томятся в предвкушении выступлений. Я же не в особом восторге от топтания на месте в течение трех часов, под пение певцов любителей, половина из которых даже не попадет в ритм, но вида не показываю, чтобы не обидеть Макс. Вот кто-кто, а он в полном восторге. Я еще удивлена, почему он не прыгает от радости, словно пятилетний ребенок.

Макс притянул меня к себе, и я уютно прислонилась спиной к его каменной груди. Мы стоим в водовороте поющей толпы, которые так же как выступающие не попадают в ритм, да и к тому же не знают и половины слов, но кажется, их это мало заботит. Они изрядно под накатили, и теперь открыты для веселья. Надо было и нам с Максом, для лучшего эффекта выпить чего-нибудь покрепче и уж тогда мы бы оба получили хоть какое-то удовольствие от концерта. Но происходящее вокруг до того забавно, что я начинаю понемногу расслабляться и включаться в их ритм.

- Тебе нравится? - Услышала я голос Макса около своего уха, я повернулась к нему и увидела, как его пухлые губы расползлись в самодовольной улыбке. Он словно кот, который объелся сметаны.

- Да, я в восторге, - и это было почти правда, так что я практически его не обманула. - Только слишком громко.

- Если хочешь, мы может найти местечко подальше?

- Нет, все в порядке. - Меня не особо радовала идея, тащится в самый центр толпы, протаптывая себе место, уж лучше тут, уже так сказать на освоенной поляне. - Я хочу видеть сцену.

Макс наклонился и нежно поцеловал меня в губы, его карие глаза слегка светятся, отражая свет со сцены. Он такой красивый, что я парой сомневаюсь в его вменяемости. Какой красавчик в здравом уме позарится на кого-то вроде меня? Таким впору водится с фотомоделями, у которых ноги от ушей и нереально смазливая мордашка, что вполне компенсирует, пустую голову. Я улыбнулась своим мыслям, крепче стиснула руку Макса и вернула свое внимание к сцене, на которой очередной исполнитель заканчивал свое выступление. Ведущий объявляет нового. На этот раз это рэп группа Plexus и песней «Последние дни лета», зал взорвался ревом толпы.

- Чего это они?

- Ты шутишь? - Удивился Макс. - Это самая потрясающая рэп группа нашего штата. Ты их не слышала?

- Нет, похоже, все это время я жила где-то в лесу. - Рассмеялась я.

Три высоких парня, в больших (не по размеру) футболках, вышли на середину сцены, два брюнета и один блондин. Он словно солнышко выделяется на фоне своих коллег. Поразительно симпатичные молодые люди, даже с учетом того, как нелепо они одеты.

Заиграла музыка и я начала жадно вслушиваться в песню.

В глазах проблемы, не видно где мы

видимо виденья захватили наши души, как приведенья.

Приведи пример мне, мнение оставь свое

на страничке грустной бумаги.

Чернилами, черным по белому

нарисуй последние дни лета,

как капал дождь и как он думал об этом.

О том, как промокли босые ноги

по лужам, ускоряясь от дома до дома.

Он тебе нужен,

твоя любовь с думой теплой, как чай,

с густым дымом в душе, с просьбой: «Не скучай... »

Мысли кричали одно... (но слушали они сердце)

Поступили правильно.

Конец августа, пора потеплей одеться.

Но ни куда не деться (никуда не деться)

Глаза блондина блуждают по толпе, скользят по мне и продолжают свое движение дальше, но спустя пару секунд снова возвращаются ко мне. И я вижу смятение в его глазах, с его лица сошли все краски и один за другим эмоции сменяли друг друга: сомнение, узнавание, смятение, шок.

Нас разделяет расстояние, но даже отсюда я вижу его красивые, голубые глаза. «Его глаза словно океан... » Откуда- то из глубины моего подсознания, словно со дна реки всплыли эти слова.

Сырыми буднями из окон мы видим его -

вот он монотонный.

Приходит сентябрь тоннами в наши души.

Затаив дыхание осеннее (слушай).

Можно говорить тысячами фраз,

пытаться задарить миллионами роз.

Глупыми слова поверх ее слез,

все брось... (Но не вернуть любовь).

Ссоры разобьются, как хрусталь,

как тонкое стекло, оставив пыль на устах.

Остынут...

Перекрывая воздух.

(Я все еще дышу) но мало дозы.

Дожди размоют прозу (печально)

Болен одной тобой (ночами)

Я буду молиться, в руках сжимая крест.

Полечу в космос, подарив звезду с небес.

Наступает очередь блондина петь куплет, но он молчит. Смотрит на меня, сжимая микрофон в своей правой, дрожащей как лист на ветру руке и выглядит так, словно только что увидел призрака. Мне это не нравится, я начинаю елозить в руках Макса и тот кажется, тоже замечает что-то не ладное.

И когда из динамиков по всему залу раздается:

- Эстер?! - Мое сердце обрывается.

Он смотрит прямо на меня, его глаза наполняются слезами, а рука безжизненно опускается вдоль тела, где-то на лету выпуская микрофон из мертвой хватки, и тот с грохотом падает на пол.

Звук удара эхом пролетает по залу, заставляя меня вздрогнуть и выйти из ступора. Парень все так же неподвижно стоит посреди сцены, друзья окружили его, выпытывая, что случилось. А я не выдержав хватаю Макса за руку и тащу сквозь толпу растерянных людей, туда, где, по моему мнению, должен быть выход из помещения.

- Ари! - Макс кричит где-то за моей спиной. Я отпустила его руку, потому что он упирался и не хотел идти, а мне нужно выбраться от сюда. - Ариадна, постой же!

Но я даже шаг не убавила, не то, чтобы остановится. Я бежала так, словно за мной гналась стая бешеных собак. И лишь только забежав за угол, я остановилась, прислонившись к холодной, кирпичной стене. Через пару секунд Макс нагнал меня.

- Ты что вытворяешь? Кто это был? Ты его узнала? - Водопад вопросов посыпался из моего парня. Пульсирующая боль набирала обороты и давила на виски, я сползла по стене и села на корточки, обхватив голову руками.

- Я не знаю его, может быть знала когда-то. Он узнал меня. - Но все же я узнала его, ведь так? Мне знакомы его глаза цвета океана и волосы, такие светлые, что напоминают мне... - Мальчик! Тот мальчик с одуванчиковыми волосами, который заступился за меня на детской площадке. Ему давно уже не семь. Но я уверена, что это был он.

- Тогда почему ты сбежала? Ты могла разузнать у него все о себе и...

- Нет! - Оборвала я его. - Это последнее, что мне нужно. Я не хочу расспрашивать о себе. Понятно?

- Но, Ари, это до абсурда глупо. - Возмутился запыхавшийся Макс. - У тебя же есть родители, ты о них подумала? Я уверен, что они хотели бы знать, что их дочь жива.

- Их дочь мертва! - Сорвавшись, крикнула я. - Они ее похоронили. Я больше не она.

- Ты Эстер. Была, есть и будешь. Как бы ты не хотела верить в обратное.

Вскочив на ноги, я возмутилась, открыла рот, чтобы ответить ему, высказать, что накипело, но Макс жестом приказал мне замолчать.

- Ты думаешь только о себе, а о них ты подумала? Что если бы ты похоронила свою дочь, а она оказалась живой и скрыла это от тебя? Как бы ты себя чувствовала?

- Я о них и думаю. Они потеряли меня один раз, второй раз они не вынесут. Я выгляжу как их дочь, но от нее ни чего не осталось. Это разобьет им сердце. Им придется учиться жить с этим. Они захотят вернуть себе свою прежнюю Эстер. Но она больше ни когда не вернется.

- Почему?

- Потому что я этого не хочу. Эстер умерла, а я живая. И я хочу оставаться такой и дальше.

Я развернулась на каблуках и пошла вдоль пустой, холодной улицы, в конце которой обязательно должна быть автобусная остановка. Я слишком зла, чтобы ехать домой с Максом.

Ветер донес до меня его последние слова: - Не уже ли ты по ним не скучаешь, Ари? - Его голос такой болезненный, полный отчаяния и поражения, разорвал мое сердце на части.

- Нет... - Соврала я Максу. А затем повторила это вранье еще раз, про себя, стараясь хоть как-то успокоить свое ноющее, израненное сердце. Я так сильно скучала по родителям, но еще сильнее я боялась их увидеть.

Побежденный Макс не пошел за мной следом. Лишь сидя в автобусе, я то и дело поворачивала голову назад и видела его машину, которая не спеша плелась позади серо-зеленого автобуса, везущего меня домой. Макс крался позади меня до самого дома, покорно дожидаясь, пока я переступлю порог.

- Ари? - Удивилась Грейс. Она стояла на кухне и чистила овощи, в воздухе пахло овощным рагу, в моем животе сразу заурчало.

- Привет, я такая голодная.

- Дождешься пирога или обойдешься овощным рагу?

- Рагу, однозначно.

- Вымой руки, я накрою на стол. А чего ты так рано?

- Не знаю, пропало настроение для концерта. А почему ты дома? Я думала ты собиралась на ужин с Дагом.

- Его сын сегодня выступает на концерте, звал меня с собой, но я думаю это не самое лучшее место для знакомства.

- Это точно.

- Поэтому, мы договорились, что Даг и его сын придут к нам на ужин в четверг.

- К нам?

- Именно. Тебе не отвертеться, будешь ужинать с нами.

- Ну уж нет... - Я глотнула апельсинового сока и принялась есть рагу.

- Да, Ари, да. Ну, пожалуйста.

- Ладно! Но ты мне будешь обязана, поняла?

- Хорошо. - Она чмокнула меня в щеку.

Я доела и вымыла за собой посуду. Грейс уселась перед телевизором с большой миской попкорна. У меня же не было желание смотреть на Мередит Грей и ее закидоны, поэтому я поднялась в свою комнату и включила iPod Сидни. Может музыка хоть как-то забьет мою голову чем-то сторонним, и я не буду раз за разом прокручивать в голове все то, что произошло сегодня.

Зря я так напала на Макса, если хорошенько подумать, то он прав. Сколько бы я не бежала от прошлого, оно всегда будет поджидать меня где-то за углом. Меня всегда окружали и будут окружать люди, которые когда-то знали меня, как например Алекс Вудбери или этот парень из рэп группы. Таких людей если не тысячи, то сотни и судьба может свести меня с ними рано или поздно и потом будет только хуже.

Я просто трусиха, я понятия не имею, откуда во мне эта привычка уходить от проблемы, хотя нужно остаться и разобраться во всем с самого начала, чтобы потом не появлялись подводные камни способные разрушить мою жизнь. Через один из них мы с Максом уже проходили и едва выбрались живыми.

A Great Big World - I Don't Wanna Love Somebody Else наполнила мою комнату странной атмосферой, от чего кошки на душе стали скрестись еще сильнее. Эта песня всегда на меня странно действовала, по сути, только из-за нее я и попросила Сидни одолжить мне iPod на пару дней. Дай Бог, если все сложится как надо, Грейс и Даг может быть поженятся и тогда мне придется искать себе новое жилье. Жить с Грейс это одно, а жить с семейной парой, а уж тем более с молодоженами, совсем другое. Надо начинать откладывать деньги.

На следующий день я проявила благоразумие и прямо по приходу на работу извинилась перед Максом за свою истерику и за то, что так по-детски себя повела. Мы говорили на эту тему больше двух часов, и сошлись на том, что мне надо всеми правдами и не правдами стараться разобраться в своем прошлом, научится смотреть ему прямо в глаза, а не сбегать, даже если страшно.

Сегодня четверг и к нам на ужин придет парень Грейс со своим сыном, и чтобы нам было более или менее комфортно, я пригласила еще и Макса. Этот парень вотрется в доверие даже параноидальному психопату, который вскоре сделает его своим лучшим другом. Это будет первый раз, когда я увижу Дага не из-за занавески, но я уже его люблю, потому что он делает мою подругу такой счастливой. Когда она о нем говорит, мне кажется, что ее зрачки принимают форму сердечек, а по лицу расползается глуповатая улыбка, это так мило.

Вчера днем Сидни отпросила меня у Макса и повезла в торговый центр за новым платьем. Я сто раз пожалела о том, что рассказала ей про сегодняшний ужин, она таскала меня по всевозможным бутикам, выбирая мне, как она сказала «то самое платье». Им оказалось бирюзовое платье без бретелек, с небольшим V-образным вырезом, юбкой прямого покроя и черные пояском под грудью, в тон поясу она выбрала мне босоножки.

Если сказать честно, сначала платье мне не особо понравилось, но Сидни заверила меня, что обыграет его так, что я сама в себя влюблюсь. В общем-то, она не обманула. Сидни уехала полчаса назад, изрядно надо мной поколдовав. И да, я в себя и вправду влюбилась.

Я пыталась всячески соскочить и не принимать участие в этом супер - неловком - ужине, но Грейс просто умоляла меня остаться. Сын Дага недавно переехал в наш город и сейчас подыскивает жилье, чтобы не пришлось жить с отцом. Но все равно сам факт его пребывания здесь говорить о том, что ему и Грейс пора познакомится. Так что сегодня я и Макс выступаем в роли катализатора и смягчения неловкости ситуации.

Что-то мне не особо нравится наша роль.

- А что если я им не понравлюсь? - Ныла я, разлаживая столовые приборы на столе.

- Понравишься, я в этом уверена. - Ответила Грейс, слегка наклонив голову, этой своей манерой она напоминает мне сову. Чертовски красивую сову.

Грейс сегодня изрядно постаралась, создавая свой образ. Свои фантастические, вьющиеся волосы она собрала в легкий пучок на затылке, оставив несколько прядей у лица. А черное платье футляр не только выгодно подчеркивала каждый изгиб ее тела, но и смуглую кожу. Когда она вышла в гостиную, чтобы показаться мне, честное слово, моя челюсть звонко ударилась об пол. Я надеюсь, что в ее годы буду выглядеть точно так же.

- Ну, а что если нет? Что тогда? - Не прекращала я.

- Ари, нельзя всем одинаково нравится. Так просто не бывает.

Иногда Грейс напоминает мне типичную, мудрую маму, которая дает наставления своей глупой и неразумной дочери. Это так мило.

- В мире нет ни чего, чтобы вызывало одинаковый восторг у всех людей. Каждый человек смотрит на все по-разному. Один видит прекрасное в обычном сорняке, другой не заметит его даже в самой красивой розе. Люди слишком глупые и приземленные, чтобы нам подстраиваться под их вкусы. - Тарелка выскользнула из ее рук, ударившись о деревянные пол и раскололась на четыре части.

- На счастье. - Сказали мы с Грейс в один голос и задорно рассмеялись, в этот момент раздался звонок в дверь.

- Иди, встречай гостей, я приберу. - Сказала я, собирая осколки.

К счастью тарелка раскололась на четыре крупные части, совершенно не оставляя после себя мелких склянок. Я аккуратно подхватила их руками, избегая острых краев, чтобы не обрезаться, и выбросила их в мусорное ведро под раковиной. Как только я выпрямилась, сразу же увидела своего молодого человека, который входил в кухню гордой походкой, неся в руках большой букет роз. По моему лицу расползлась широченная улыбка, и я не думая бросилась Максу на шею.

- Привет, красавица. - Сказал Макс в перерыве между поцелуями. - Ты потрясающе выглядишь.

- Ты тоже. - Макс одел черные классические брюки и приталенную рубашку глубокого - синего цвета. Уверена это Сидни настояла на ней, чтобы мы были в одной цветовой гамме. Коварная шмакодявка, везде успевает. Но я благодарна ей за то, что она все же нашла в себе силы простить меня за то, что подвергла ее брата опасности. Наши отношения практически вернулись в привычное русло.

- Это тебе. На самом деле я бы приехал раньше, но мне пришлось объехать несколько цветочных магазинов. Только в последнем я нашел два подходящих букета.

- Два? - Я непонимающе уставилась на розы, у меня в руках всего один, а где же второй?

- Да. Не забывай, ты не единственная женщина в этом доме. - Ответил парень, подмигивая мне, а я слегка покраснела, как я могла забыть про Грейс. Хорошо, что мой парень гений и может думать за нас двоих.

- А где Грейс?

- Она забыла одеть какой-то браслет. Побежала исправлять промах. Словно без него она будет менее красивой.

- Ты совершенно ни чего не понимаешь в женщинах. - Сказала я, ставя цветы в вазу. Они так чудесно пахнут. Странно, почему мужчины так редко дарят своим возлюбленным цветы? Это же такой пустяк. Подари нам букет цветов, совершенно без какого-либо повода и мы будет безгранично счастливы и разделим счастье со своим мужчиной.

- О нет, милая. Этот чертенок, слишком хорошо понимает женщин. Уж поверь мне. - В комнату вошла Грейс, неся в руках свой букет фиолетовых и белых роз. Мой же был из розово - оранжевых. Но они оба выглядели настолько изумительно, что если бы даже я хотела, то все равно не смогла бы выделить какой-то один. Достав из шкафчика вторую вазу для Грейс, я наполнила ее водой.

- Значит надо быть с ним весьма осторожной.

С минуты на минуту должны подъехать оставшиеся гости и Грейс начала еще больше суетится, проверяя все ли на месте. Она достала из холодильника апельсиновый сок и воду без газа и начала переливать их в два больших стеклянных кувшина. Я же закончила со всеми своими поручениями, поэтому полностью переключила свое внимание на Макса, то и дело, стреляя в него глазками.

- Дамы, вы обе сегодня настолько ослепительные, что я скорее всего, ослепну к концу дня. - Грейс лишь рассмеялась, а у меня на щеках выступил румянец. Макс прислонился спиной к кухонному островку и схватив меня за руку, притянул вплотную к себе, я захихикала и уткнулась носом в его шею. Оставив на ней легкий поцелуй, я заметила, как по телу Макса побежали мурашки.

- Ариадна, пожалуйста, не делай так. - Серьезным тоном сказал он мне на ухо. От неожиданности я отстранилась и ошарашено посмотрела ему в глаза. Они стали темными и глубокими словно бездна, в них царило желание, от чего меня сразу обдало жаром.

Глава 24

Раздался звонок в дверь и Грейс, прихорашиваясь на ходу, поспешила встречать гостей. Я же решила воспользоваться парой тройкой секунд уединения, и поцеловать Макса.

С коварной улыбкой я бросилась в его объятия, оставляя на его губах множество быстрых, прерывистых поцелуев. Я собиралась отстраниться, так как три пары ног, стуча по паркету, уже направлялись к нам. Но Макс притянул меня еще ближе, углубляя поцелуй, от чего мои ноги подкосились, и я просто рухнула в его объятия, держась лишь за воротник его рубашки. У меня захватило дух, и я захотела большего, но тут, как бы ненавязчиво, Грейс прочистила горло и мы с Максом отлепились друг от друга.

- Ари, Макс, вы как два подростка. - Грейс улыбалась и вроде как говорила в шутку, но по глазам я видела, что она вне себя от ярости. Я виновато улыбнулась и поправила платье и волосы.

Макс взял меня за руку и переплел наши пальцы.

Мы выходим из-за небольшой колонны, которая перегораживает нам вид на гостей, чтобы извинится и представится. Но едва я обвожу взглядом Дага, на чьем лице не осталось ни одного цветного пятна, потому что оно белее белого, и перевожу взгляд на его сына, как сдавленным голосом, словно чья-то большая, невидимая рука сжимает его горло, он произносит:

- Эстер? Господи, этого просто быть не может.

Я приросла к полу, моя рука мертвой хваткой вцепилась в руку моего парня, который сейчас стоит таким же истуканом, как и я. Грейс в ужасе переводит взгляд с меня на Дага и обратно. В моих же глазах сейчас, скорее всего, отражается весь ужас вселенной, я всматриваюсь в лицо Дага, чтобы найти хоть толику знакомых черт, но ни чего не нахожу.

Казалось, все происходит, словно в замедленной съемке и ни кто из нас не знает, что делать и как на это реагировать.

Из-за спины Дага выходит молодой парень, примерно моего возраста. И не смотря на то, что сейчас он одет куда приличнее, чем в прошлый раз, когда мы виделись, его я узнаю сразу же. Такие глаза я бы не смогла забыть, даже если бы хотела. Это тот самый парень блондин, прошептавший мое имя на концерте. Это от него я бежала в тот день, словно от стаи гончих собак и это он заступился за меня на той детской площадке. Это мой мальчик с одуванчиковыми волосами.

Он идет ко мне, медленным шагом, словно подбирается к дикому зверю. Наверное, со стороны я себя именно так и веду, потому что с каждым шагом, что парень делает вперед - я отступаю назад и останавливаюсь лишь тогда, когда оказываюсь за спиной Макса.

- Детка, ты чего? - Тихим, слегка дрожащим голосом сказал парень, подходя ближе. От этих слов Макс выпрямился во весь рост и напрягся, прикрывая меня своим торсом.

Дрожащими пальцами я вцепились в бока моего парня так сильно, что у него наверняка останутся следы, но я не могу ослабить хватку.

- Эстер, милая, что с тобой? - Даг отошел от шока и наконец-то смог заговорить.

Том попытался сделать еще один шаг, но Макс перекрыл ему путь, от чего бездонные сине-голубые глаза от удивления распахнулись еще больше.

Я бы соврала, если бы сказала, что в нем нет ни чего особенного. Томас невероятно красив, у него идеально симметричное лицо, большие сине-голубые глаза, похожие на океан, пухлые розовые губы, словно он красит их блеском для губ, но явно видно, что это не так. Светло-русые волосы выгорели до почти белых. На него нельзя не засмотреться, но я все равно не могу сравнить его и Макса, их красота слишком разная, чтобы идти хоть в какое-то сравнение. Это то же самое, что сравнивать огонь и воду и спорить о том, что из этого прекраснее.

- Детка? - Снова попытался Томас, когда поймал мой взгляд. Я не ответила, но и взгляда не отвела. Глаза парня наполнились безграничной болью, от этого вида, мое сердце заболело.

Наконец-то Грейс пришла в себя и взяла на себя смелость объяснить происходящее нашим гостям.

- Даг, - она положила руку на его плечо, чтобы привлечь внимание. - Она ни чего не помнит.

- Как? - Спросил Даг, не сводя с меня своих синих глаз.

- Но... Но я не понимаю. - Заговорил Томас, сокращая последнее расстояние между нами. - Я был на твоих похоронах, как такое возможно?

Макс не подпускает его ко мне, хотя Том отчаянно протягивает руку. Мне отступать не куда, я уже прижата спиной к столешнице, и лишь она не дает мне рухнуть на пол.

Томас начинает раздражаться, ему отчаянно хочется добраться до меня, может даже обнять, я точно не знаю, но стоящий на его пути Макс, который и не думает отступать, начинает его бесить.

- Отойди... - Цедит сквозь зубы парень, сверля взглядом Макса.

- И не подумаю.

- Да кто ты такой? Я знаю ее всю свою жизнь. Мы сто лет вместе и собирались пожениться, и кто ты такой, чтобы вставать между Эстер и мной? Уйди с моего пути.

Макс замялся, ожидая моего решения, но я не готова, я хватаю его руку в поисках поддержки и выхожу из-за его спины, Томас порывается ко мне, но я выставляю руку вперед, давая понять, что подходить ему не стоит. И наконец-то обретая смелость, начинаю говорить.

- Мне очень жаль. Правда жаль. Я знаю, как неприятно вам это сейчас слышать, но я вас не помню.

Томас отшатывается так, словно я влепила ему пощечину, на лице Дага нарисовался ужас. Он не осознает, что сейчас происходит.

- Эстер, милая, это Том. Вы дружите с семи лет, он был твоим молодым человеком. А я Даг, его отец. Ты нас совсем не помнишь?

- Нет. - Тихо отвечаю я. - Мне жаль.

Этот ужин еще не начался, но уже был провален. Для меня это через чур, слишком много для одного дня и мне надо убраться от сюда, как можно дальше. Я все еще сжимаю руку Макса.

- Грейс, мне очень жаль, но я не могу. Это слишком для меня.

- Ни чего, милая. Я понимаю. - В ее глазах стоят слезы. Я не знаю из-за чего именно, то ли потому, что они меня знают, то ли потому, что ужин, который она так долго ждала, провалился.

Я извиняюсь, и не отпуская руки Макса, пролетаю между двумя мужчинами, которые следят за каждым моим движением, но не предпринимают попыток остановить. Я вижу, как Томасу больно смотреть на мои руки в руках Макса, но я слишком погружена в себя, чтобы думать еще и об этом.

- Ари? - Окликает меня Грейс, пока Макс помогает мне надеть пальто. - Пожалуйста, позвони мне.

- Ладно.

- Ари? - Эхом повторяет Томас мое имя.

- Да. - Отвечаю я, смотря прямо ему в глаза. - Теперь это мое имя. Если вам интересно, то Грейс может рассказать, что со мной произошло, но я не могу.

Макс вывел меня из дома и усадил в свою машину, только сейчас я осознала, что за все время он произнес лишь три слова. Хотя я даже представить не могу насколько сильно ему сейчас тяжело осознавать, что в стенах моего дома находится мой бывший молодой человек. Мой первый и до недавних пор единственный парень, с которым меня разлучила не состоявшаяся смерть.

- Макс, прости меня.

- За что?

- За то, что тебе пришлось пройти через это. И спасибо, что дал мне сил пройти через это самой, без тебя я бы сошла сума.

- Ариадна, даже если ты совершишь кучу непростительных ошибок. Даже если на небе твоей души погаснут все звезды и даже если весь мир пойдет против тебя, я буду рядом. Ибо в этом и заключается сила настоящей любви.

Я взяла его руку в свою, крепко переплетая наши пальцы. Он мимолетно улыбнулся мне, смахнув с моей щеки выпавшую из глаз ресничку. Мы отъехали от дома.

- И куда мы сейчас? - Безнадежно спросила я.

- Как это куда? - Макс удивленно вскинул брови. - Ты такая красивая в этом платье, так что я просто обязан показать всем мужчинам этого города, любви какой женщины я удостоен.

Я толкнула его в плечо и рассмеялась.

- Ну, а если серьезно?

- Ну, а если серьезно, я хочу отвести тебя в один ресторан. - Сказал он, смотря на дорогу, моя рука по-прежнему сжимает его. - В нем мой отец сделал маме предложение.

Я живу в доме Грейс почти пять месяцев, за это время кроме Холландов к нами ни кто не приходил, до недавних пор я даже не знала, что у нас есть дверной звонок, который, кстати, разрывается на все голоса в данный момент.

Часы на моем правом запястье показывали восемь сорок пять. Первой моей мыслью было, что Грейс поссорилась с Дагом и вернулась домой ближайшим рейсом, но на пороге стоял тот, кого я ждала в последнюю очередь.

- Привеет... - Неуверенно протянула я

- Привет. Извини, что я так рано и без приглашения, мне нужно поговорить с тобой.

- Прямо сейчас? Этот не может подождать до вечера? Через пятнадцать минут мне нужно выходить на работу.

- Я могу подвести тебя. Если ты не против.

А должна ли я быть против? Парень выглядит довольно измученным: под красивыми, синими глазами темные круги, лицо помятое, так же как и его одежда. Даже у самого бесчувственного человека дрогнет сердце при виде него.

- Ну, проходи, Томас. - Я двинулась в сторону кухни, на ходу предолгая гостю напитки. Раз уж есть время, почему бы не выпить кофе? Видимо Томас разделял мою точку зрения.

- Знаешь, сначала я подумал, что у меня крыша съехала. Ну, тогда в клубе, когда я тебя увидел. Я отвернулся всего на мгновение, но тут же упустил тебя из виду.

Если он думает, что я буду извиняться перед ним, то глубоко ошибается. Я по прежнему считаю дурной затеей расспрашивать о своем прошлом, но это гребаное любопытство и обещание Максу хотя бы попытаться все вспомнить. А сейчас, когда энциклопедия моей прошлой жизни сама заявилась на мой порог, должна ли я ей воспользоваться?

- С сахаром или без? - Я положила себе сахар и замешкалась над его кружкой.

- Три ложки. - Ответил Томас и сел на ближайший стул. Я же предпочла стоять. Добавив сахар в его кофе, я протянула ему кружку.

-Извини, у нас в доме нет молока. Ни я, ни Грейс его не пьем.

- Ну, хоть это осталось неизменным. - Он как то по грустному улыбнулся и сделал глоток дымящегося напитка. - Ты и вправду ни чего не помнишь?

Я замешкалась. Соврать ему, что я совсем ни чего не помню или же рассказать, что вспомнила нашу с ним первую встречу и то, как я предала его в день, когда чуть не умерла? Я не помню, что именно чувствовала к этому парню. И вообще не ощущаю с ним ни какой связи, но почему-то сама мысль о том, чтобы сделать ему больно кажется такой неправильной.

- Я вспомнила кое-что. Но ни чего из того, что могло бы мне пригодится.

- А что именно ты вспомнила?

- Как ты заступился за меня на детской площадке. Мальчишки дразнили меня, а ты поставил их на место.

Он улыбнулся. В комнате повисла тишина, а каждый из нас погрузился в свои мысли.

- Знаешь, - первой молчание нарушила я. - Мне снится девушка.

- Девушка?

- Да, блондинка, у нее небесного цвета глаза и смех, как у ребенка. - До чего же расплывчатое описание, это вряд ли что-то ему даст. Надо вспомнить, какую-нибудь деталь. - «Ми-ми », она иногда называет меня «Ми-ми».

- Ну, если «Ми-ми», то тебе снится Эмс. То есть Эмили, твоя лучшая подруга. Вы с ней были, как сестры. И было странно, что она не явилась на твои... - Он осекся, его глаза расширились, словно он взболтнул лишнего, отхлебнув кофе, он сменил тему.

- Что еще ты помнишь?

- Иногда какие-то образы всплывают в моей голове или чувство дежа вю. Но, в общем-то, там нет ни чего особенного...

- Грейс, рассказала нам, что тебя нашли за клубом в тот день. - Он нетерпеливо перебил меня. Томас знал, что я вспомнила тот роковой день, Грейс рассказала ему и сейчас он проверял меня. Смотрел, расскажу я ему это или скрою информацию. - Ты помнишь, как ты там оказалась?

- Да, мы ездили мы Максом на место, где меня нашли. И я вспомнила, ту ночь.

- С Максом? - Искра ревности загорелась в его глазах, а тонкие пальцы вцепились в кружку. Из всего, что я ему только что сказала, он уловил лишь это? Достаточно избирательный у него слух. Только вот, что ему ответить? «Ой, знаешь, я встречаюсь с ним, но ты не волнуйся, если я тебя вспомню, то мы пересмотрим эти обстоятельства... »?! Бред какой-то.

- Да.

- И кто он, этот Макс? Вы с ним... - Том, замолчал, не в силах продолжить.

- Да. - Снова ответила я. - Мне жаль.

- Ей жаль... - Ели слышно повторил Том и уставился на свои сцепленные вместе руки, лежащие на кухонном островке.

- Я понимаю, какого тебе сейчас, но ты поставь себя на мое место. Для меня нет прошлого, я живу настоящим. - Я замолчала, если хорошенько подумать, то я не должна перед ним оправдываться, через три месяца будет год, как я «умерла» и неужели за все это время, он не завел себе подружку? Это он похоронил меня, а не я его. Мне было не по кому носить траур. - Томас, мне жаль, но если тебе тяжело слушать ответы, то не лучше было бы не задавать вопросов?

- Прости, я не должен был. Я не имею права. - Том перевел дыхание, а я посмотрела на часы, уже начало девятого, но не могу же я выпроводить его, так и не поговорив. Еще одной бессонной ночи он не вынесет. - Так, как же ты оказалась на той площадке?

- Ты уверен, что хочешь это знать?

- Абсолютно!

- Я помню, что очень много выпила. Со мной в том клубе были девушки, из них всех я помню только блондинку, Эмс, как ты ее назвал. Мы танцевали, пили и снова танцевали. И где-то между этим всем я познакомилась с парнем. - Том вздрогнул, а я мысленно попросила у него прощение, и решила, что подробности лучше опустить. - Мы протанцевали довольно большое количество времени, когда меня обняла Эмили и сказала, что ей надо выйти. Как - только она вышла, этот парень, Дилан предложил мне выйти на улицу и познакомится с его друзьями. Я не знаю, чем думала в тот момент, но я пошла за ним. Как позже выяснилось, он подсыпал наркоту в мой стакан, чтобы было легче... Их было много, я споткнулась и упала, ударившись головой обо что-то. Они думали, что я умерла, а когда приехали пожарные, чтобы потушить полыхавший клуб они все смылись, бросив меня истекать кровью.

Парень сжал челюсть так сильно, что я удивилась, почему его зубы не превратились в мелкую крошку. Он уронил голову на свои руки, глубоко дыша, словно считая про себя до десяти.

- Господи, Эстер, каким местом ты думала? Именно по этому, я не пускал тебя в такие места, но ты все равно туда ходила, кладя огромный ... на мои запреты.

Я отшатнулась от него.

- Ари.

- Что? - Томас подняв белокурую голову со своих рук, удивленно посмотрел на меня.

- Меня зовут Ари.

Его рот открылся толи от изумления, то ли от шока. Но он ни чего не ответил.

- Томас, я не знаю, почему я так себя повела и что заставило меня связаться с тем парнем. Но очевидно, что у меня были причины для этого.

- Ты права, у тебя была причина.

Он замолчал, не смотря на меня, поэтому я спросила.

- И какая же причина у меня была?

- Вот эта. - Он быстро сунул руку в карман и выудил из него маленькую черную коробочку, он открыл ее, а затем поставил на стол ближе ко мне. Внутри коробочки, лежит потрясающее, обручальное кольцо.

Делал он это с таким видом, словно это кольцо самая бесполезная и ненужная вещь во всем белом свете. Я в ужасе уставилась на Томаса.

- Да, именно такое лицо было у тебя в тот день. Ты была в ужасе, мало того, что ты разбила мне сердце своим отказом, так ты еще и убежала. Сказала, что не готова и это очень серьезный шаг, а я слишком спешу. Но мы знаем друг друга вечность, это был обдуманный шаг. А на следующий день, ты сняла себе мальчика в клубе...

- Мне жаль, я даже представить не могу, каково тебе.

Стрелки на часах переместились к половине девятого, мой рабочий день уже начался. Достав мобильник из заднего кармана своих джинс, я написала сообщение Максу и сказала, что задержусь. Он начал расспрашивать, что случилось, и лишь с пятого сообщения я убедила его, что все нормально и как только смогу я позвоню и все ему расскажу.

- Прости, мне нужно было предупредить босса, что я задержусь.

Но казалось, что Томас меня не слушал, а был погружен в свои мысли, потому что через минуту он выдал:

- Все эти долги месяцы, Эстер, я носил внутри себя мертвое сердце. Ой, не стоит так удивляться моим словам. Ты и понятия не имеешь, как сильно я тебя любил. И в тот момент, когда твоя мама позвонила мне вся в слезах и сказала, что тебя не стало... - Томас сделал глубокий вздох, и обратил лицо к небу. А когда он снова посмотрел на меня, его глаза цвета океана были полны слез. - В ту минуту мое сердце остановилось. Но с того мгновения я ни на секунду не переставал любить тебя.

Скажите пожалуйста, какая ситуация может стать еще более неловкой, чем эта? Красивый, статный, обаятельный и в то же время совершенно незнакомый парень, стоит передо мной со слезами на глазах и выворачивает душу наизнанку, а я совершенно не знаю, что ему сказать.

- Томас...

- Томас. - Эхом повторил парень, отшатываясь от меня. - Томас. - Он смакует свое имя, словно свежий мёд. - Ты ни когда не звала меня Томасом. Томом, Томми - да, Томасом - ни разу.

- Мне жаль. - И я действительно сожалею о том, через что приходится проходить этому парню. Больно, когда твой любимый человек ни чего не помнит. Ни крупицы того, что было у вас. Больно, когда твои воспоминания, мгновения, которые ты так бережно хранишь, ни что для него.

- Я не знаю, что тебе ответить, я могу лишь в сотый раз сказать, что мне жаль.

- Мне тоже жаль.

- Томас... - Я решила исправиться. - Том, скажи мне, пожалуйста, какой я была раньше?

- Какой ты была? - Томас слегка покачал головой и впервые за сегодня лучезарно улыбнулся, так обычно улыбаются маленькие дети. - Ты была потрясной. Не смотря на то, что ты была горячей и эффектной, ты так же была чертовски умной. Без конца язвила и подшучивала то надо мной, то над Эмили.

Он немного помолчал, подбирая слова, а затем продолжил.

- Ты как спичка, моментально вспыхивала, но так же быстро перегорала. Но в момент твоего «вспыха» ты была способна разнести все вокруг. Да блин, детка, даже я тебя боялся. Ты была неимоверно сильной, всегда собрана и проницательна, а еще ты ни когда не плакала. Как всегда говорила Эмили: «Я видела слезы Эстер два раза в жизни: 1. Когда в первом классе, Толстяк Нейт облил ее штаны и сказал, что она описалась. 2. Когда она разбила флакон дорогущих духов, которые ей подарили родители на день рождение, а она так и не успела их опробовать».

Я ни чего не ответила ему, лишь улыбнулась.

- Кстати, у меня для тебя есть подарок. Я сейчас его принесу.

Он спрыгнул со стула, словно ему пять лет и помчался к входной двери, а я невольно представила Макса на его месте. Тот бы ни когда не позволил себе такое мальчишеское поведение. Том же, как ребенок, переключается с одной эмоции на другую за считанные секунды. Сама непосредственность.

Томас вернулся в дом, неся в руках огромную, серебряного цвета коробку с красным бантом на крышке. Подойдя ко мне, он торжественно ее вручил.

- Это тебе!

- Мне? И по какому же поводу.

- Считай это подарком на день рождения. - Он наклонился и чмокнул меня в щеку, что хорошенько меня смутило.

- И когда он будет?

- На самом деле, он уже прошел. Ты родилась двадцать пятого января, детка. Ой, прости.

Наконец-то он понял, что его «детка» не особо уместно в данной ситуации.

Решив, что для нас обоих на сегодня хватит и взяв с него обещание, держать сам факт того, что я жива в тайне. Я проводила Томаса до дверей, до этого предварительно обменявшись с ним телефонами, хотя особого желания у меня не было. Как-то странно, что совершенно незнакомый парень, будет названивать мне и общаться так, словно он знает меня с детских пеленок. Хоть и на самом деле, по сути, оно так и есть.

Глава 25

- Привет! - Сказала я, бросив сумку на пол рядом с моим рабочим местом. Макс сидел на диване, пил кофе и шарился в ноутбуке.

- Привет...- По его лицу расползлась широченная улыбка, я оставила быстрый и легкий поцелуй на его пухлых губах, а затем села рядом, подобрав под себя ноги. - Извини, что опоздала, не утро, а психушка.

- Расскажешь? - Макс захлопнул ноутбук, растянулся вдоль дивана, потянув меня за собой.

- Естественно, ты думаешь, зачем я сюда пришла? - Шутливо сказала я, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть Макса.

- Я всегда думал, чтобы работать.

- Нет, в первую очередь для того, чтобы болтать со своим парнем, ну а потом уже для работы. Ах, да, еще тут очень вкусный кофе.

- Кофе значит? - Он притянул меня к себе, впиваясь своими губами в мои губы. Его губы сняли все мои тревоги и наконец, приведя свое дыхание в норму, я рассказала ему обо всем, о Томасе на пороге моего дома, о кольце, о том, что чуть не изменила ему в том клубе и, конечно же, о коробке, спрятанной под моей кроватью. Лицо Макса стало чернее тучи.

- Да уж, значит этот Том, не просто твой бывший парень, он твой несостоявшийся жених.

- Сложно представить, да? - Я до сих пор перевариваю произошедшее, у меня голова словно набита ватой, того и гляди она полезет из ушей. Слишком много для одного дня.

- Значит, коробку ты не открывала? - Я отрицательно покачала головой, не уверена, что готова увидеть то, что находится внутри нее. - Как ты думаешь, что там?

- Понятия не имею, может там просто какой- то подарок, а представь, если там фотографии с моих похорон, я же скончаюсь на месте. Брр... Одно я знаю точно, то, что находится в этой коробке, перевернет мой мир с ног на голову.

Я нервно закусила губу. Макс выжидающе всматривается в мое лицо, забавно хмуря брови. С таким выражением на лице обычно дети решают сложные задачи по математике.

- Он называл меня «детка», представляешь? - Я взяла руку Макса и начала играть его пальцами, как бы невзначай, рассказывая ему эту информацию, это прозвище меня слегка озадачило, и мне хотелось об этом с кем-нибудь поговорить. - Кто вообще называет свою девушку «деткой»? И самое странное, почему это я ему позволяла?

Макс по-прежнему молчит, лежа на спине, глазами подпирает потолок. Лишь играющие желваки на лице, выдавали его эмоции. Он был в ярости.

- Чем плохо имя Эстер? По-моему нормально имя, почему бы ему не называть меня именно так? Кто вообще додумался называть людей кличками? Все эти «зайки», «котики», «рыбки»... такая пошлятина. Даже не думай давать мне кличку, Макс.

Он все еще хмурился, поэтому я перекатилась на него, и села верхом на его твердый словно камень живот. Мои волосы, словно шелковые занавески, отгородили нас от окружающего мира, заставляя нас смотреть лишь друг другу в глаза. Я впилась жадными губами в его губы, стараясь смыть все тревоги с его души, он ответил на мой поцелуй с еще большей страстью, чем моя, а его руки обхватили мою тонкую талию.

- Ты боишься? - Почти шепотом спросил Макс, играя с моими волосами.

- Да. - Честно призналась я. - Я боюсь, что это сломает меня, боюсь, что не смогу справится с тем, что вспомню.

- Я всегда буду рядом, мы пройдем через это вместе. Ты сильная, Ари.

- Надеюсь на это.

- Ари, я боюсь показаться эгоистом, но я должен тебе это сказать, иначе эти мысли будут разъедать меня изнутри день за днем. - Его голос тише шепота, а глаза стали цветом темного шоколада. Я опустила голову на его плечо, прижимаясь к нему всем телом. - Мне страшно. Я боюсь, что ты вспомнишь его. Вспомнишь, как сильно на самом деле любила этого Томаса и то, как счастлива была. Как же я жалок.

- Ты не жалок.

- А как еще это назвать? Двадцати семи летний мужчина, словно подросток, боится, что ему разобьют сердце.

- Макс, прошу, пожалуйста, не называй себя так. Это нормально бояться потерять того, кого любишь. Давай скажем, что у нас прорвало трубы и съемки сегодня не будет? Мне так хорошо, лежать вот так.

- Мне тоже. Но пора работать. - Он поцеловал мои губы, встал с дивана и забрав ноутбук, скрылся в студии.

- Макс, я ненавижу своего босса, чтоб ты знал! - Крикнула я.

- Я тоже тебя люблю! - Послышался ответ, который вызвал на моем лице широченную улыбку.

Уже четыре дня злополучная коробка Томаса лежит под моей кроватью, и я ни как не осмелюсь ее открыть, но одно я узнала наверняка, внутри нет ни чего скоропортящегося, иначе в моей комнате уже давно стоял невыносимый смрад.

Встречи с психологом на этой неделе у меня не было, что безумно меня обрадовало, в последнее время я не в особом настроении, чтобы разговаривать о своем прошлом.

Подпитав свое творческое настроение коротенькой прогулкой по парку по дороге домой (Спасибо Максу, за то, что отпустил меня домой прямо после обеда, а не заставил умирать под звуки дрели и трех этажный мат работников устанавливающих в студию новую входную дверь), я уселась на свой любимый, плюшевый ковер на полу около окна и принялась рисовать небольшие открытки ко дню Святого Валентина.

Около пяти часов вечера, когда я уже нарисовала с десяток открыток, Грейс занесла мне чай, и вернулась к телевизору, продолжая смотреть отчаянных домохозяек.

Острый угол серебряной коробки, дразня, выглядывал из-под кровати.

- А, была, не была. - Я проехалась по полу на попе, и подцепила коробку, вытаскивая ее из-под кроватной темницы. Если Томас еще раз позвонит мне и спросит, открыла я коробку или нет и получит отрицательный ответ, его нервы сдадут и он припрется сюда собственноручно открывать ее.

Я развязала ленту и сняла крышку, коробка доверху наполнена. Внутри лежат: фотоальбом, розовая флешка с фиолетовым колпачком, какой-то потрепанный блокнот, прозрачный файл со смятыми листочками, драный, плюшевый медведь размером в котенка, открытки и всякая мелочь, которую мне совсем не хочется разбирать. Все мое внимание было приковано к бумажному конверту, перевязанному красной лентой. Конверт был подписан корявым, мальчишеским почерком, где одна буква слегла наползала на другую, но я с легкостью разобрала надпись «Для тебя». Поразмыслив пару затянувшихся секунд, я все же порвала край конверта и вытащила из него небольшую стопку тетрадных листов и еще один бумажный конверт, раза в два меньше предыдущего. Таким же корявым почерком на нем было написано «Сначала прочти письмо». Он в игры со мной играет? Что это за шарады? Я возмутилась, и хотела уже было зашвырнуть коробку под кровать, но одернула себя и начала читать письмо.

Дорогая Эстер или Ари!

(на самом деле я не знаю, как теперь тебя называть)

Я пишу не потому, что это романтично и я хочу растрогать твое совсем не любящее меня сердце, а потому, что я трус и многие вещи просто не смогу сказать тебе лично. Слишком большие шансы на то, что я расплачусь, как чертова девчонка.

В тот вечер на концерте, я подумал, что у меня снесло крышу, или что парни подсыпали мне наркотики в воду, чтобы подшутить, или свет упал так, что похожая девушка, сделалась точной копией моей Эстер. Я придумал для себя тысячу оправданий, но ни одно из них не смогло окончательно убедить меня в том, что ты была миражом в бесконечной пустыне моей жизни. И что не тебя обнимали чужие, мужские руки и что это не ты сбежала от меня, растворяясь в толпе.

В тот день, когда судьба нас свела во второй раз, я поругался с отцом и был очень сильно на него зол из-за того, что он тащил меня на ужин со своей новой женщиной, тем самым вытирая ноги об мою мать, ведь с развода прошло лишь полгода. Ну да не важно, сейчас не об этом, я сказал это лишь к тому, что бы ты знала, насколько я теперь благодарен ему за это.

В тот момент, когда я зашел в дом его женщины, и увидел мою Звездочку, мое сердце оборвалось, просто повалилось в бездонную пропасть. Ты стояла такая красивая: в бирюзовом платье, и с кудряшками на голове. По-особенному новая и яркая, но по-прежнему моя любимая Эстер. Девушка, которую я знал сотню лет.

Я не чувствовал ни чего до тех пор пока рука папы не сжала мое плечо, потому что он увидел, что так сильно потрясло меня. Он отошел от увиденного куда быстрее меня. Мне хотелось тебя обнять, прижать к своей груди и ни куда не отпускать. Но ты смотрела на меня глазами дикого зверя, цепляясь за рубашку того парня. Черт, он был готов вырвать мне горло зубами, посмей я только прикоснуться к тебе. Но, Эстер, это было единственное, что я хотел сделать. До коснуться до тебя, чтобы понять - что ты живая и мне это не сниться. Но ты ушла, исчезла так стремительно, словно буйное море смыло тебя с берега моей жизни. Я в очередной раз потерял тебя и это снова разбило мое и до того битое сердце.

Грейс была в шоке, но все же за ужином рассказала нам твою историю и то, каким образом ты оказалась на пороге ее жизни. Я не могу сказать точно, кто из нас троих плакал сильнее, Грейс, папа или я. Знаешь, это твоя удивительная особенность, вливаться в жизнь людей, становясь их частью, семьей не по крови, а по выбору. Я всегда восхищался этим твоим качеством. Ты притягиваешь людей словно магнит, ты словно палящее солнце для одиноких, заблудших мотыльков. Жаль, только я больше не летаю, ты опалила мои крылья, в тот день, когда... ты оставила нас.

Я уронила письмо на пол, мои руки дрожали от непролитых слез, которые вызывало у меня это письмо. Мое сердце, словно дверью прищемили, и я ни как не могла от этого отойти. Встав с пола и вбежав в ванную, я плеснула холодной водой в свое разгоряченное лицо. Это остудило жар моего стыда и раскаяния. Как кто-то столь маленький и хрупкий как я, может принести столько душевной боли людям окружающим ее? И скольких еще людей разрывают подобные скитания, тоска и сожаление о том, что они потеряли меня и не смогли уберечь? Мне даже представить страшно.

Вернувшись в комнату и сев на свое прежнее место, я набрала полные легкие воздуха и продолжила чтение.

Каждый раз, вспоминая тот день - я переживаю его заново. Раздался телефонный звонок, на экране мобильного высветилось имя твоей мамы. Я еще не поднял трубку, но уже знал, что-то случилось и что через пару минут моя жизнь больше ни когда не будет прежней. Миссис Брит долго плакала в трубку, повторяя лишь одно: «Томми, Эстер... Она... ». У нее ушло две минуты, чтобы набраться сил и сквозь рыдания проговорить, что тебя не стало. И все, что у нас от тебя осталось это обгоревшие кости, полная комната вещей и переполненное сердце болезненных воспоминаний. В тот вечер я напился и выместил все переживания на своей старенькой машине, разбив ее бейсбольной битой.

Я знаю, что это неправильно, но я возненавидел Эмили. По ее вине ты оказалась в том чертовом клубе, вы отмечали ее день рождение. Но ты погибла, а она осталась живая. Эмс уехала из клуба прямо перед пожаром, бросила тебя там. Я ненавижу ее за то, что она не забрала тебя с собой.

Эмили не объявилась, даже не позвонила твоим родителям, чтобы выразить свои соболезнования. В день похорон она не пришла попрощаться с тобой. Это мучило твоих родителей до тех пор, пока они не смирились и не решились отпустить ее. Эмс была им как дочь, но в итоге она предала не только тебя, но и их. Тот пожар унес двух очень важных для вашей семьи людей, и за это я возненавидел ее еще больше.

Я сорвался, Эстер. Я творил столько глупостей, и попадал в крупные неприятности, из-за чего брак моих родителей (и без того державшийся на тонком волоске) распался. Я разрушил не только свою жизнь, но и их. Лишь спустя пять месяцев после твоих похорон, я нашел в себе силы жить дальше и вернулся в «Plexus», это давало мне повод вставать по утрам.

Вот такой была моя жизнь без тебя. Жалкие обломки корабля, налетевшего на скалы, чьи останки морские волны выбросили на берег. Семнадцать лет нашей совместной памяти рухнули на меня и похоронили под собой на долгие пять месяцев. Мне пришлось учиться жить заново. Без тебя.

Сейчас я не знаю, согласилась ли ты поговорить со мной или даже на порог не пустила. А если и пустила, то я понятия не имею, на что отважился и что именно уже рассказал тебе. Так что прости меня, если я в чем-то повторился.

Я не мог уснуть на протяжении трех ночей и все, что мне оставалось делать - это копаться в своей памяти и перебирать вещи, которые мне остались после тебя, сувениры и подарки, олицетворяющие наши годовщины. В этой коробке моим материальные воспоминания о тебе, и хотя мне было безумно сложно расставаться с ними, я знаю, что поступаю правильно. Мне бы хотелось сидеть с тобой рядом и рассказывать о каждой вещи самостоятельно, но в данном случае это, по меньшей мере, неуместно. Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому даже не надеюсь на то, что ты подпустишь меня ближе в такой короткий срок.

Ниже ты найдешь список вещей и комментарии к ним, я надеюсь, это хоть как-то поможет тебе пролить свет на нашу историю. Я попрошу тебя лишь о двух вещах. Зная себя, я буду сходить сума в ожидании, что ты наконец-то откроешь коробку (а ты определенно сделаешь это не сразу) и возможно даже буду звонить и спрашивать, как обстоят с ней дела. Так вот, дабы сохранить твои и мои нервы, пожалуйста, сообщи мне, когда откроешь коробку и когда изучишь последнюю вещь из моего списка.

И второе, как ты заметила, в этом конверте был еще один конверт. Его нет в списке и комментариев к нему тоже я не написал. Я прошу тебя пока не открывать его, до тех пор, пока ты и я не будем окончательно готовы. Я просто посчитал правильным отдать это тебе, в любом случае ты имеешь право знать и я не должен скрывать это от тебя. Хм, любой другой на твоем месте после этих слов ринулся бы открывать этот конверт в первую очередь, но ты... Ты же сделаешь все ровно так, как я тебя попросил. Спасибо тебе за это.

И последнее, что я хочу тебе сказать, это: я тебя прощаю. Ты определенно не понимаешь, что я сейчас имею в виду, но придет день, когда ты все вспомнишь, а меня может не быть рядом и тогда, я хочу чтобы ты вспомнила, то, что я тебе только что сказал. Я прощаю тебя, Эстер. Я смог это пережить.

Твой Томас.

Письмо давным-давно закончилось, я а я все еще сижу, уставившись на расплывающиеся перед глазами буквы, высматривая, сама не знаю что. Слова Томаса меня опустошили, я выжита словно лимон. Во мне не осталось ни капли чувств, эмоций и мыслей.

Вся история нашей любви сейчас лежит у моих ног в пыльно-серой картонной коробке. Мне пришлось впиться зубами в свою пухлую, нижнюю губу, чтобы не заплакать.

Под номером один в списке Томаса было:

1. Легенда о звезде. Тебе было пятнадцать, тем летом я стащил из отцовского погреба бутылку столетнего вина. Твой папа был в командировке, а мама лежала в больнице с новорожденной Иви. Присматривать за тобой оставили бабушку, Миссис Штоль. Хочу тебе сказать, смотритель из нее был никудышный. Она ложилась спать в девять вечера, поэтому мы всю неделю, пока не было твоих родителей, гуляли до утра, вот было времечко.

В тот день, двадцать второго июля, около двенадцати часов ночи мы забрались на плоскую часть крыши вашего гаража и пили вино. Я вычитал в интернете, что твое имя в переводе с персидского обозначает «Звезда» и решил немного по выпендриваться. Я читал тебе стихотворение с этого самого листочка, рука не поднялась его выкинуть. Как жаль, что ты не помнишь тот день. Было так круто.

И вправду, жаль, что я не помню этот день. Я сунула руку в коробку и выудила от туда помятый, белый листик в клетку, красным маркером на нем была написана цифра один. Я закрыла коробку, думаю на сегодня достаточно путешествий по прошлому, сунув ее под кровать, я погасила свет, стащила с себя спортивные штаны и залезла под одеяло. Света лампы на ночном столике вполне хватало для чтения, поэтому я не спеша, с трепетом и затаив дыхание его развернула.

«Легенда о звезде»

Давным-давно мой старый друг

Одну поведал быль:

Есть средство, что души недуг

Легко стирает в пыль.

В бездонных черных небесах

Есть яркая звезда.

Ее узрев однажды в снах,

Запомнишь навсегда.

Для каждого своя звезда

Всевышним создана.

Ее увидишь лишь тогда,

Когда душа больна.

Звезда твоя с небес сойдет,

Взяв облик у мечты,

И лишь мгновение пройдет -

Вернешься к жизни ты.

Не знают люди, сколько лет

Живёт легенды свет.

И никого давно уж нет,

Чтобы спросить ответ.

Я бы и сам уже забыл

Невинный этот сказ.

Но дивный сон глаза открыл

И осчастливил враз.

С тех пор живу я в чудном сне,

Подаренном судьбой,

Моя звезда пришла ко мне:

Я встретился с тобой.

И это не минутный зов,

Что скоро сам пройдет.

Я ежечасно, вновь и вновь,

Зову тебя в полет.

Я верю - ты именно та,

Которую так ждал.

Душа - словно слеза, чиста,

Я в плен её попал...

Звезда моя, услышь меня,

Прошу, не исчезай!

Не мыслю без тебя ни дня,

Я твой, ты это знай!

Глава 26

Во вторник утром я первым делом позвонила Томасу, наверное, половина восьмого утра не самое подходящее время для звонков, но в течение дня я буду с Максом и мне совершенно не хочется звонить при нем другому парню.

К моему удивлению Томас взял трубку после третьего гудка, словно все это время он сидел у телефона и ждал моего звонка.

- Доброе утро! - Раздался его веселый мальчишеский голос в трубке, на моем лице моментально появилась улыбка. Привычка перенимать настроение собеседника меня слегка раздражала.

- Доброе утро. - Отозвалась я.

- В данной ситуации ты можешь звонить мне только по одной причине: ты открыла коробку.

- Именно. - Смущенно сказала я. - Я не успела все просмотреть. Меня хватило на письмо и пункт «номер один».

- Я примерно на это и рассчитывал. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

- Твое письмо меня очень тронуло. Мне жаль, что я не помню всего этого и мне так же жаль, что тебе пришлось проходить через все это тогда и сейчас.

- Не говори так. - Перебил меня Томас. - Да, я прошел через ад. После твоих похорон моя жизнь стала похожа на карточный домик. Тебя вырвали из нее и все остальное рухнуло к чертям собачьим. Меня словно лишили жизненно важного органа. И все это время мне пришлось заново учиться дышать.

Я сжимаю телефонную трубку, отчасти радуясь, что Томас в данный момент не стоит передо мной, а находится по ту сторону телефонной трубки. Можно подумать, что нет ни чего страннее в мире, чем когда на улице к тебе подходит незнакомый парень и признается в своих чувствах, но нет самое странное это то, когда твой парень признается тебе в любви, а ты совершенно его не помнишь. Самый конфузный конфуз из всех конфузов.

- Томас, я не знаю, что тебе ответить. Мне остается лишь в сотый раз сказать тебе, как мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

- Не надо меня жалеть, детка. Лучше дай мне шанс все исправить. Я должен хотя бы попытаться вернуть тебя.

- Томас, я с Максом...

- Я знаю, что у тебя есть Макс, но девять месяцев я думал, что ты мертва. И каждый раз перед сном, я просил Бога забрать меня к тебе. Я заслужил этот шанс, Эстер. Я его вымолил.

Я не знаю, сколько в его словах правды, и было ли это все на самом деле я ни когда не узнаю. Но Томас прав, я должна дать ему хоть один единственный шанс, может быть он и будет моим ключом в прошлое. Может тогда я наконец-то смогу вспомнить.

- Ладно. Но только одно единственное свидание и я не могу пообещать тебе большего.

- Меня это устраивает. Я заберу тебя завтра в восемь, детка.

- Том?

- Да?

- Еще раз назовешь меня «деткой» и я выколю тебе глаз.

Томас рассмеялся в трубку.

- После таких заявлений, я еще больше уверен в том, что в скором времени Эстер, которую я знал, вернется к нам.

- Почему это?

- Ну, обычно ты грозилась оторвать мне яйца, но «выколоть глаз» тоже пойдет. До завтра, Эстер.

- Пока.

Я так и не придумала, как рассказать Максу о своей встрече с Томасом, поэтому сделала самую дурацкую вещь, на какую только способна - я ни чего ему не сказала.

Томас забрал меня из дома ровно в восемь вечера. Я намерено надела обычные джинсы и свитер, чтобы донести до Тома, что это не свидание, это просто встреча.

Но мой неопрятный вид ни как его не волновал, он сиял, как рождественская елка.

Томас припарковал свою машину возле какого-то клуба, я не успела рассмотреть название, но возле двери висело объявление, что здание находится на ремонте и откроется только на следующей неделе.

- Том, клуб вроде как закрыт... - Сказала я, указывая на объявление.

- А, это... Это мой клуб. Так что можешь не беспокоиться по этому поводу.

Что? Его клуб? У Томаса Силвермана свой клуб? Мы вышли из машины и направились к входу. Том сделал два коротких удара и дверь с той стороны отворилась, чернокожий вышибала пропустил нас в клуб, обмениваясь с Томасом быстрым рукопожатием.

- Зачем тебе свой клуб?

- Когда родители развелись, дед побоялся, что я вернусь в то состояние, в котором был после твоей гибели. Поэтому он вложил деньги в это здание, чтобы я занялся хоть чем-то и отвлекся от проблем. - Рассказывал он, ведя меня вглубь здания по длинному коридору. - Мы посоветовались с парнями из группы и решили открыть клуб. Теперь мы можем выступать в любое время.

- Макс сказал, что ваша группа очень популярна... - Я пыталась поддержать разговор, при упоминании имени моего парня Томас напрягся.

- Эстер, пожалуйста, забудь хоть на пару часов о своем Максе. - Недовольно сказал Том.

Мы вышли на большое открытое пространство. Вдоль правой и левой стены стояли небольшие столики с кожаными диванами. Справа от того места где мы сейчас стояли расположен большой бар. А у противоположной от бара стены находится сцена и диджейский пульт. Сейчас у сцены находится небольшой круглый столик, накрытый белой скатертью. В вазе стоит большой букет разноцветных гербер, огромная тарелка с роллами разных мастей и бутылка белого вина.

- Прости, я поспешил и забыл их взять с собой. - Смущенно сказал Томас, указывая на цветы.

- Герберы? - Я провела пальцами по аккуратным разноцветным лепесткам.

- Да, это твои любимые цветы.

- Спасибо. - Я улыбнулась. Странно мне они совершенно не понравились. Самые прекрасные цветы, которые я когда-либо видела, это были те розово-кремовые каллы, которые подарил мне Макс.

Долго промучившись с палочками, я наконец-то получила вилку и смогла спокойно покушать. Томас не умолкая рассказывал о разных мелочах, происходивших в моей жизни, у меня разболелась голова от огромного потока информации, поэтому я попросила его рассказать о себе. О нем мне будет куда проще слушать, чем о себе. Томас был не против и с удовольствием сменил тему.

- У меня для тебя сюрприз. - Спустя полтора часа заявил он, вставая из-за стола.

- Сюрприз?

- Да. - Он взобрался на сцену и подошел к диджейскому пульту. Нажав там пару кнопок, чтобы переключить музыку и увеличить громкость он вышел на середину сцены, и снял с подставки микрофон. Я замерла на своем месте в ожидании, когда отовсюду стала доноситься музыка.

Ты была со мной столько лет,

Озаряя мой путь светом.

Мы летали с тобой выше планет

И второй, как ты больше нету.

Я искал тебя в своих снах,

И бродил по лесам дремучим.

Но развел нас с тобой не я...

А несчастный, смертельный случай.

И я плыл не жалея сил

По реке из песков зыбучих.

И я Бога о том просил,

Чтоб убрал он провод колючий.

Мое сердце рвет на куски.

И тоски в нем и нет в помине.

Среди сотни пустых и холодных могил

Я выкрикивал твое имя....

(Твое имя...)

Припев:

Я пытался тебя разлюбить.

Отпустить на волю белой птицей.

(Белой птицей...)

Но знаешь, я не смогу допустить.

Чтобы мой любимый журавль

Стал в чужих руках просто обычной синицей.

(Синицей...)

Ты прости мне мои слова,

И что боль наполнена ими.

Но я жил в пустоте всегда,

Вспоминая твое имя...

(Имя...)

Моих столько пролито слез,

Все молитвы услышаны Богом.

И я понял, что смерть твоя была не в серьез,

Нас свела вместе снова одна дорога.

Но в тебе «тебя» больше нет

Губы, руки, глаза - чужие.

И то сердце, что бьется в твоей груди

Повторяет другое имя.

Я не буду тебя молить,

О любви и о шансе, снова.

Я попробую отпустить.

Дать тебе осчастливить другого.

(другого...)

Припев:

Я пытался тебя разлюбить.

Отпустить на волю белой птицей.

Белой птицей...

Но знаешь, я не смогу допустить.

Чтобы мой любимый журавль

Стал в чужих руках просто обычной синицей.

(Синицей...)

Ты прости мне мои слова,

И что боль наполнена ими.

Но я жил в пустоте всегда,

Вспоминая твое имя...

(Имя...)

Песня закончилась. Томас поместил микрофон на его привычное место, уменьшил громкость, переключил на обычную музыку, и сел напротив меня. Я не знаю, какой именно реакции он от меня ждал, и ждал ли он ее вообще, но я не могу ни чего сказать. Эта незатейливая песенка поразила меня до глубины души. На меня навалилась такая тоска... Я впервые за это время затосковала по родителям и по дому.

- Томас, я... - И прежде чем я успела что- либо сказать, парень наклонился ко мне через маленький стол, положил руку на мой затылок и поцеловал. Сердце мое предательски заныло, словно кто-то включил в моей голове пожарную сирену и женский голос внутри меня говорил: «Это не правильно...».

Я его не оттолкнула, но и на поцелуй, я тоже не ответила. Заметив это, Томас отстранился от меня, его глаза были полны боли. Мое безразличие ранило еще больше чем прежде.

- Томас, я думаю мне пора домой.

Я встала с места и направилась к выходу. Он последовал следом за мной, нагоняя меня.

- Я тебя отвезу.

- Нет, я сама доберусь...

- Эстер, ты приехала сюда со мной, и уедешь тоже со мной. - Сказал он тоном, не терпящим пререканий, у меня совершенно не было желания спорить с ним, поэтому я поплелась следом.

Томас остановил машину возле дома Грейс. Всю дорогу ни кто из нас не произнес ни слова, мы ехали в оглушающей тишине, уставившись в лобовое стекло. Я отстегнула ремень безопасности и взялась за дверную ручку, в этот момент Томас схватил меня за руку, останавливая.

Я удивленно обернулась на него. Лицо парня было чернее тучи.

- Извини меня за... - Он не смог произнести «поцелуй», поэтому просто потупил взгляд. - Я не смог удержаться. Я подумал, пусть лучше я сделаю это и пожалею, чем буду жалеть о том, что не сделал.

Мне стало его жаль. Совершенно не могу представить, какого это, быть на его месте. Проведи я с Максом столько лет, а потом случись с ним тоже, что случилось со мной и окажись я на месте Томаса... Я бы это не пережила.

- Ни чего страшного. - Поджав губы, ответила я. - Сделаем вид, что ни чего не было.

Мой ответ не понравился Томасу, но он все равно кивнул в знак согласия и отпустил мою руку. Я выскользнула из машины и направилась в сторону дома.

- Томас! - Я повернулась, окликая его. Машина все еще стояла на месте, окно с пассажирской стороны было опущено и Томас смотрел сквозь него мне в след. - А что в том конверте?

Мне не нужно было уточнять, о чем именно идет речь. Том понял сразу, и легкая улыбка исчезла, словно кто-то стер ее с его лица. Что-то появилось в его прекрасных глазах, но я была слишком далеко, чтобы это рассмотреть.

- Жизнь, которой ты меня лишила. - Без единой эмоции ответил Томас, а затем, кинув «Пока», завел мотор и тронулся с места, оставив меня стоять там, в полной растерянности и смотреть на его удаляющуюся машину.

У меня больше не хватало терпения слушать все эти бесконечные песенки, смотреть фотографии, фильмы и разнообразные открытки, которые Томас засунул в эту коробку. Все это не приносила ни какой пользы и мне надоело читать о воспоминаниях, которые я совершенно не помню.

Достав коробку из ее вечной темницы, я взяла в руки тот маленький конверт, который Томас оставил на потом. Я думаю этот «потом» уже настал. Дальше тянуть не куда, тем более после того, что он мне сказал сегодня. Чего именно я его лишила? Что такого важного в нем может быть?

Разорвав конверт, я вытащила из него пару снимков и какие-то бумажки. Присмотревшись, я поняла, что это ультразвук, и маленький горошек в черном пятне - это ребенок.

Меня обдало жаром и холодом одновременно. Развернув бумаги, я поняла, что это две справки на имя Эстер Брит, в одной говорилось о том, что я была беременна, срок беременности составлял восемь недель. Другая же говорила мне о том, что четвертого апреля эту беременность прервали.

Мне стало плохо, к горлу подступила тошнота, я вскочила и понеслась в ванную, едва успев опустить свою голову над унитазом. Но даже после этого мне не стало легче.

Сполоснув рот и умыв лицо холодной водой, я плюхнулась на кровать, зарываясь с головой под одеяло. Я прижала к сердцу тот крохотный снимок моего не рожденного малыша. Боже мой, что же я наделала?

И я вспомнила.

Вспомнила так, словно это было только вчера, и волна боли, тоски и сожаления наполнила мое измученное и израненное сердце, выливаясь наружу в виде соленых слез.

Две красные полоски на белоснежной палочке теста. За последний час я сделала таких десять штук. Восемь из них показали положительный результат.

Слезы душат мое горло и не смотря на то, что я никогда не плачу, я все же позволяю им пролиться.

Я беременна.

Казалось бы, отчего мне плакать? Мне далеко не восемнадцать, два месяца назад мне исполнилось двадцать три, и до окончания института осталось всего ни чего. В конце следующего месяца у меня выпускной. Многие из моих сокурсников уже давно семейные люди, так отчего же я чувствую неописуемое горе?

От того, что больше не влюблена в своего парня, с которым мы вместе уже много лет? Или от того, что не знаю, как сказать о своей беременности маме или Эмили? Как признаться во всем им, сказать: «Мама, я беременна от мужчины, которого люблю больше как брата, чем как возлюбленного. И я не вижу нашего совместного будущего, поэтому мне придется пойти на аборт... »?

Свернувшись калачиком на полу в ванной, я выплескивала свое горе на протяжении нескольких часов, проливая слезы на белый, холодный кафель. Я знаю, что это грешно желать смерти своему, пусть и нарожденному ребенку, но я совершенно не готова стать его мамой и связать свою жизнь с мужчиной, которого больше не люблю.

Я вспомнила, как через пару дней записалась к гинекологу, где после немногочисленных анализов мне выдали справку, официально подтверждающую мою беременность. Казалось, в тот день я плакала еще сильнее, чем тогда на полу в ванной.

Через несколько дней после аборта, на который я пошла одна, так и не осмелившись сказать о беременности своим близким, Томас нашел справку в моей сумочке, которую я почему-то не выбросила. Он был так рад, я никогда прежде не видела его таким счастливым.

Том без умолку болтал о ребенке, придумывая ему имена. Моя реакция на беременность должна была быть именно такой. Я должна была испытывать радость, а не безграничное горе. Радость же я испытала тогда, когда покинула пределы больницы, больше не являясь беременной. В тот день я не осмелилась сказать Тому, что ребенка больше нет.

Он узнал об этом через неделю, когда вывез меня за город к большому озеру. В конце пикника он встал на одно колено и сделал мне предложение. И вот в этот самый момент я сломалась и обрушила на него всю тяжесть своей правды. Я рассказала, что нашего ребенка больше нет, ровно так же, как и любви и что я не имею права и дальше вводить его в заблуждение. Томас плакал и хоть мое сердце и душа обливались слезами, ни единой капли не скатилось из моих глаз. Я не позволила себе такой привилегии, предпочитая носить эту боль внутри себя.

Это была наша последняя встреча, через пару дней я пошла в клуб вместе с Эмили и больше не вернулась домой.

Глава 27

Я не плакала. Я рыдала, если это можно так назвать. От моих криков содрогались стены, горло саднило, слез больше не было, я их все выплакала. Грейс вернулась домой после одиннадцати и услышав мои душераздирающие вопли, пулей влетела на второй этаж и ворвалась в мою комнату. Ее лицо было смесью ужаса, страха и растерянности. Она не успела даже подойти к моей кровати, как я, схватив ее за руку, притянула ближе к себе, обнимая эту хрупкую женщину руками и ногами. Грейс ни чего не спрашивала, позволяя мне выплакаться, поглаживая по голове напоминая, что она рядом.

Мой телефон на тумбочке без конца вибрировал, Грейс сказала, что звонил Макс. Я не хотела с ним разговаривать, меня слишком потрясло то, что я вспомнила. Наконец спустя два часа я смогла успокоиться и Грейс осмелилась спросить у меня, что же произошло.

- Я чертова сука, Грейс. Я так низко поступила с Томом. - Я села по-турецки, подобрав под себя ноги, Грейс скопировала мою позу, садясь напротив. Я протянула ей содержимое маленького конверта, глаза подруги округлились.

- Так ты...

- Да. - Я не дала ей договорить. - Томас не знал, что я это сделала. Он устроил романтический вечер, купил кольцо, рассказывал о своих планах и как хочет назвать будущего ребенка. Он хотел дочку, даже имя ей придумал: Камилла. А я швырнула в него правдой. Сказала, что сделала аборт и что больше его не люблю. Сказала, что нам надо расстаться. Он плакал, а меня переполняла боль, гнев и обида, но я не сожалела о том, что делаю. Это так мерзко, Грейс.

- О, милая. Мне так жаль. - Грейс сжала мою руку, я вижу в каком она шоке и как отчаянно ищет слова поддержки но не находит, что сказать. Да и что тут скажешь?

- Я не знаю, как смотреть ему в глаза, мне так стыдно и больно за него. Но... Еще я злюсь на Томаса, за то, что он дал мне это. - Я подняла с кровати и снова бросила бумажки, снимки и справки. - Я знаю, что он хотел как лучше, но лучше бы я этого не вспоминала. Такое чувство, что именно от этих воспоминаний я и бежала, а они все равно меня нагнали. - Я крепче вцепилась в руку Грейс. - Останься сегодня со мной, пожалуйста.

- Конечно, милая. Конечно.

Утром я проснулась в районе восьми часов, аккуратно, чтобы не разбудить Грейс я выбралась из постели и направилась в ванную, заранее прихватив вещи и сумку. Переоденусь в другой комнате, не хочу ходить туда-сюда топоча, как слон. У Грейс сегодня вторая смена, ей надо выспаться.

Приняв душ, высушив волосы и более или менее спрятав под слоем косметики следы вчерашних слез, я направилась в свободную спальню, чтобы переодеться.

Эта комната мне не особо нравится, в основном из-за цветовой гаммы. В ней все выдержано в лавандово - голубых тонах. Фу, какая пошлость. Теперь и вам понятно от чего она пустует. Даже несмотря на то, что она немного больше комнаты, которую занимаю я.

Я натянула прямые, черные джинсы, купленные на прошлой неделе, кожаную куртку поверх вязаного, темно-зеленого свитера и обмотала пару раз вокруг шеи коричневый шарф. Мне пришлось нести ботинки в руках и уже внизу обувать их, иначе они бы гулко стучали по ступеням деревянной лестницы, а в доме стоит такая тишина, что урони я сейчас скрепку на пол, Грейс обязательно бы это услышала.

Времени на кофе не было и мне пришлось наполнить им термостакан, чтобы выпить по дороге на работу. Как всегда, насколько раньше нужного времени я бы не встала, из дома я выйду, как обычно. Потому что знаю, что спешить мне не куда, и двигаюсь, как улитка в коме.

Я смотрю на мир, но ни чего не осознаю, довольно странное ощущение, жить за занавесом скорби и ненависти к самой себе. Словно большой, каменный кулак ворвался в мою грудную клетку и держит мое сердце в своих разрушающих тисках. Мне хочется провалиться сквозь землю, упасть в листья, свернуться комком и умереть. Все, что угодно, лишь бы не чувствовать то, что я чувствую.

Что могло толкнуть меня на такой поступок? Страх? Отчаяние? Глупость? Как я решилась на это?

Я пересекла уже половину парка, как кто-то окликнул меня по имени, не реагируя, я шла все дальше и дальше, до тех пор, пока чья-то рука не легла на мое плечо и не развернула меня на 180 градусов. Мои глаза впились в лицо парня и мне потребовалась целая минута, чтобы за пеленой слез рассмотреть знакомые черты.

Губы Томаса шевелятся, он что-то говорит мне, но я не слышу. Стою и смотрю в одну точку.

- Эстер, Боже мой! - Он тряс меня за плечи. - Что с тобой? Не пугай меня, ответь мне хоть что-нибудь.

- Боже, Томас. - Я вцепилась пальцами в его красную толстовку, сжимая ее так сильно, что рукам стало больно. - Как я могла?

- О, Эстер. Еще слишком рано... - Он притянул меня к своей груди, положив подбородок на мою макушку, я тихонько всхлипывала, оставляя дорожки слез на его одежде.

- Почему ты делаешь это? - Мой голос был едва громче шепота. - Я столько натворила... Я была беременна, ты так радовался, а я пошла и убила нашего ребенка, а после растоптала твое сердце. Я столько гадостей тебе наговорила. А ты стоишь и утешаешь меня, хотя должен ненавидеть и проклинать. Почему?

- Потому что я люблю тебя, Эстер. Разве это неочевидно? - Он замер в моих объятиях, а потом тихонько отстранил меня и посмотрел в мои глаза. - Я не рассказывал тебе этого, и в коробке этого не было...

- Я знаю... Хватило фотографий, чтобы я вспомнила. Том, мне так жаль.

Слезы хлынули с новой силой, мои ноги перестали меня держать, я, словно тряпичная кукла, стала оседать наземь. Томас подхватил меня на руки и понес вглубь парка, где нет дорожек и лавочек, обычно там очень мало народу. Это как раз то, что мне сейчас нужно.

Томас сел наземь, прислонившись спиной к широкому стволу клена, и устроил меня у себя на коленях, словно я была маленьким ребенком, отчаянно нуждающимся в его защите. Смешно, но в тот самый момент так оно и было.

- Ты просто испугалась. - Спокойным голосом начала говорить Томас, поглаживая мои волосы. - Любой бы на твоем месте испугался. Ты жила по четкому плану, прекрасно зная, чего хочешь и как этого добиться. Беременность выбила тебя из колеи, ты запуталась в своих мыслях так и не сумев найти выход. А я не помог тебе справиться с этим, все хорошенько обдумать. Я был слишком занят своей группой, поэтому тебе пришлось все обдумать и принять решение самостоятельно. Я узнал слишком поздно, и я знаю, что ты жалела о том, что сделала. Это съедало тебя изнутри. Но ты была слишком гордой и упрямой, чтобы показать это.

Я молча лежала в его объятиях, пока он баюкал меня, словно ребенка, гладил мои волосы, то и дело, касаясь губами моей макушки. Эти действия казались такими знакомыми и до боли родными, что я по не многу начала успокаиваться.

- Ты сказала мне, что больше меня не любишь и не хочешь продолжать обманывать себя и меня заодно. В день, когда я сделал тебе предложение, ты порвала со мной. Мне было больно, словно кто-то вырвал мое сердце. Ты забрала у меня не только моего ребенка, но и саму себя. Я не знаю, поступил ли я как мужчина или как самый настоящий трус, но я отпустил тебя. Мне было больно, но я принял твой выбор. Единственное, чего я хотел, это оставаться в твоей жизни и быть тебе хотя бы другом. Но я не получил даже этого, тот пожар полностью забрал тебя у меня.

- Это ни как не смягчает ужаса произошедшего. Я вела себя так, словно у меня совсем не было сердца.

Том рассмеялся: - Сердце девушки всегда жестоко к тому, кого разлюбило.

- Сможешь ли ты меня простить?

- Я давным-давно тебя простил.

- Надеюсь, когда-нибудь и я смогу простить себя за это.

- Так и будет, Эстер. Так и будет.

Я оторвала голову от его груди и посмотрела ему в глаза, он растерялся.

- Прости, я забылся. Я хотел сказать Ари.

Я улыбнулась ему, слезы почти высохли на моем лице.

- Нет, все в порядке. Мне нравится, когда ты называешь меня Эстер. Мое сердце наполняется таким теплом, словно я вернулась домой.

Томас улыбнулся в ответ, вытирая остатки слез с моего лица.

- Пойдем, я провожу тебя до работы. Не хочу, чтобы ты шла туда одна.

- Спасибо.

В течение недели я была сама не своя. Я вставала утром, шла на работу, отсиживала рабочий день, возвращалась домой и забиралась в пастель. Утром все начиналось заново. Я почти ни чего не ела и говорила только тогда, когда от меня это требовалось. Несколько дней Макс и Сидни допытывали меня, пытаясь выяснить, что произошло, но я упорно молчала. Мак не выдержал и позвонил Грейс, но та попросила его дать мне время разобраться в себе и тогда я сама все ему расскажу. К моему счастью он послушался и с того дня молчаливо присутствовал рядом. Не спрашивая ни о чем, просто оказывал поддержку, которая не давала мне сломаться окончательно.

Несколько раз звонил Томас, но Грейс сказала ему то же самое, что и Максу. Я боялась того дня, когда мне придется снова посмотреть в глаза Тому, осознавая какой величины боль я ему причинила. Теперь я знаю, чего именно я его лишила и за что именно он меня простил. Да только вот я сама себя не простила. Ни тогда, ни сейчас. Именно это толкнуло меня к спиртному, именно от этого я бежала по ночному лесу навстречу опасности и именно поэтому я так боялась воспоминаний. Я делала все, чтобы забыть о том, что совершила. «Прости меня, мой малыш. Прости...». В тот день я просила прощение не у Томаса, а у своего, не рожденного ребенка.

Наступили очередные выходные и Даг увез Грейс в свой загородный домик у озера. Они звали меня с собой но, даже не смотря на выпавший снег, у меня не было настроения. Даг обо всем знал, но, как и Томас не держал зла, всячески стараясь меня поддержать.

Со временем боль немного притупилась, и я могу дышать полной грудью, ночами я больше не плачу. Но к нормальному состоянию я так и не вернулась. Грейс безумно беспокоится за меня и настаивает на том, чтобы я всё-таки сходила к своему психологу, но я совершенно не хочу этого. Мы пришли с ней к не большому компромиссу, я пообещала Грейс, что поговорю хотя бы с Томасом. По ее словам это обязательно мне поможет.

Да и сама так думаю. Поэтому вместо того, чтобы позвонить Тому и пригласить к себе, я вызвала такси и сама направила к нему домой. Даг любезно дал мне его адрес.

Удивлению Томаса не было придела, когда открыв входную дверь, он увидел меня на своем пороге. Но ни один вопрос не слетел с его губ, он молча втянул меня внутрь, заключая в медвежьи объятия. И я не знаю, совпадение ли это или просто выдумки моей больной фантазии, но все мои тревоги сразу отступили, мне стало легче.

Усевшись на диване в гостиной, мы почти три часа просидели в объятиях друг друга. За окном уже окончательно стемнело, полная луна отражаясь от не большого количества снега, озаряя улицу за окном и немного пробираясь в дом. Ни Том, ни я не говорили, ни о чем. Казалось, что сама наша близость снимает все переживания и боль, накопленную за столь долгое время.

Жить без оглядки на прошлое проще всего, когда ты его не помнишь. Но даже самое крохотное воспоминание, бросает тебя назад так, словно ты проваливаешься в бездну, из которой нет дороги назад и теперь я даже не знаю, кем именно являюсь. Беззаботной, влюбленной Ари, которая не помнит прошлого и просто живет дальше или же прошедшей через пусть и не долгую, но все равно поучающую жизнь, Эстер.

- Том, я так запуталась... - Тихим голосом сказала я, стискивая в кулак подол его футболки. - Я теперь не знаю, кто я. Было так легко жить в роли Ариадны Беккер. У меня всегда было только здесь и сейчас, но теперь, когда я вспомнила пусть и один, но все равно полноценный день из своей прошлой жизни, я перестала чувствовать себя ей.

Томас молчал, давая мне, выговорится, лишь его рука, поглаживающая мои растрепанные волосы, показывала мне, что он меня слушает. Я еще сильнее прижалась к его груди, онемевшими пальцами впиваясь в серую футболку. Мои уши заложило, и собственный голос доносился откуда-то издалека.

- Боже, почему в моей жизни из постоянного только я и мое непостоянство?

Томас негромко и как-то по грустному рассмеялся, слегка отстранившись, он расцепил наши объятия, встал с дивана и исчез за соседней дверью. Спустя мгновение он появился с большим стаканом холодной воды и протянул его мне. Я с благодарностью приняла его и большими глотками выпила больше половины. Внутри меня было сухо, словно в пустыне и от выпитой воды моментально стало легче.

- Милая, - наконец заговорил Том, после долгого молчания, его голос звучал почти так же неуверенно, как и мой. - Я всегда знал только тебя, и в моей жизни была ты одна. Но сейчас... - Он сделал паузу, делая глубокий вдох. - Я смотрю на тебя, Эстер и не узнаю. Ты такая же, как и была. Глаза, улыбка, повадки... Например, то, как забавно ты хмуришься, когда чихаешь или смотришь на солнце, прищурив один глаз. В этих мелочах вся ты и изменился только цвет твоих волос.

Я открыла рот, чтобы ему ответить, но он жестом попросил меня помолчать и продолжил:

- Я беру тебя за руку, за руку которую держал большую часть своей жизни, но она кажется такой чужой, и это убивает меня.

Его слова били меня словно плети, мне так жаль, что я рушу жизнь такому прекрасному парню, как Том. Я вижу, как больно ему проходить через все это и мне хочется перемотать время назад, чтобы не пойти на тот злополучный концерт и не остаться ужинать с Грейс и ее парнем. Мне хочется чтобы они ни когда не находил меня.

- Я поцеловал тебя, в тот миг, когда мои губы коснулись твоих - я чуть не задохнулся от счастья, но оно продлилось всего пару секунд. Я не знаю, как такое возможно, но целовал я не свою Эстер. Я целовал Ари, девушку, влюбленную в Макса. Неужели я навсегда тебя потерял, Эстер? Ни ужели там... - Он подошел ближе. Сел на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной, и положил свою большую ладонь на мое, бешено бьющееся сердце. Я не отпрянула, из-за всех сил сдерживала подступившие к глазам слезы. - Глубоко внутри тебя, в твоем сердце, твоей душе, твоей памяти ни осталось, ни капли той девушки, которую я безумно любил? Неужели ты ни когда не вспомнишь, какой была? Ни ужели ты не станешь прежней? Теперь ты всегда будешь Ариадной Глорией Беккер?

- Я не знаю, Том. Я так запуталась. - Я наконец-то отпустила слезы на волю, что же со мной такое, и почему я всегда плачу? - Что-то ведет меня к тебе, я хочу быть рядом с тобой, я хочу звонить тебе в любое время и говорить о пустяках но... - Томас замер, ожидая того, что последует дальше, я взяла его большую, теплую руку, чтобы хоть как-то смягчить силу удара моих слов. - Я не влюблена в тебя, Том. Ты часть меня, часть моей прошлой жизни. Ты мне не обходим, как ниточка, ведущая ко мне настоящей. И я знаю, что это эгоистично с моей стороны, искать встреч с тобой раз, за разом разбивая сердце. Нам не подвластно то, что мы чувствуем, и я не знаю, кто нажимает на кнопку и определяет, кого нам любить... Я влюблена в Макса, мы вместе и я хочу, чтобы это не менялось.

Слезы еще сильнее побежали по моему лицу. Томас начал отстранятся, но я притянула его еще ближе к себе, а затем взяла его лицо в свои ладони. По его щеке скатилась одинокая слеза, я стерла ее большим пальцем, не сводя взгляда с его прекрасных глаз.

- Отпусти меня, Томас. Отпусти. Ты встретишь ту, которая будет за тебя бороться и сделает тебя счастливым. Ты заслуживаешь ее. - Я коснулась его губы большим пальцем, она такая мягкая, и пухлая, словно надувной мячик. Эти губы целовали меня столько лет. Но они не идут ни в какое сравнение с губами моего любимого мужчины. С губами моего Макса. - Томас, я столько натворила, заставила тебя пройти через такой ад. И ты прощаешь мне все. Я не заслужила такой любви.

- А если ты вспомнишь? Может же быть такое, что все станет как раньше?

- Я могу вспомнить. Даже больше, теперь я хочу вспомнить, но это не изменит моих чувств.

- Откуда ты это знаешь? - В голосе парня слышался небольшой вызов. Я опустила глаза, впилась в пол взглядом, избегая ответа на этот вопрос. - Ты так сильно любишь его, да?

Прикусив до боли губу, я слегка кивнула. Томас качнулся на пятках и встал. Я потянулась в карман и достала телефон. Уже давно за полночь и мне пора домой.

- Думаю мне пора, уже поздно. - Я встала и направилась к двери. Томас пошел следом, но по-прежнему молчал, словно набрал воды в рот.

- Эстер... - Я спустилась с крыльца и обернулась к Тому, он стоял, облокотившись одной рукой о дверь, смотря на меня грустными, словно океан глазами. - Ты действительно его любишь?

- Да. - Не задумываясь, ответила я.

Томас сделал несколько шагов вперед и остановился напротив меня. Несколько секунд он всматривался в мое лицо, слегка поджав губы, словно хотел сказать что-то, но не мог решиться. Подъехало такси, мне пора было возвращаться домой. Немного посомневавшись, я все же сделала шаг вперед и обвила свои руки вокруг его шеи, уткнувшись в нее носом. Я в последний раз вдохнула такой знакомый и такой родной аромат.

- Эстер? - Его голос звучал так не уверено, я промолчала, но еще крепче стиснула объятие. - Я знаю, что не имею право просить об этом.

Я отстранилась от Томаса, чтобы увидеть его лицо, но мои руки все так же обвивали его шею. Его же безвольно висели вдоль его тела.

- Поцелуй меня... - Сказал он тихо, смотря в мои глаза с такой мольбой. - В последний раз.

- В последний раз? - Переспросила я и он кивнул. Я понимаю, что это не правильно, что я и так наломала сегодня столько дров. И если Макс узнает, что я была сегодня с Томасом, целовала и обнимала его, он может ни когда не простить мне этого. Но глаза Томаса так печальны, в них столько боли и страха, что я не могу отказать ему в такой малости, как проститься с девушкой, в которую он был влюблен с семи лет.

Его глаза словно океан, тянут меня в свою глубину, накрывая с головой, словно голубые волны. Привстав на носочки, я коснулась его губ своими губами, отдавая ему всю нежность своих прикосновений, вымаливая поцелуем прощения, омывая его душу от слез, которые он пролил по моей вине, от боли которую я ему причинила. Я позволила ему целовать себя так долго, насколько это ему было нужно. Он отстранился. Открыв глаза, я увидела, что он наблюдает за мной, всматриваясь в мое лицо, как в самую прекрасную картину.

- Тебе пора идти. - Улыбаясь, прошептал он. Я убрала руки, развернулась и пошла в сторону ждущей меня машины, так ни разу не обернувшись. Я просто не могла увидеть его лицо еще раз, оно разрывало мое душу на части. Я буду молиться за него. Если кто-то и достоин, быть счастливым, так это мой мальчик с глазами цвета океана и белокурыми, словно одуванчик волосами.

Дорога домой заняла у меня больше получаса, таксист то и дело поглядывая в зеркало заднего вида бросая на меня обеспокоенные взгляды. Через пару минут мне это осточертело, и я прислонилась лбом к холодному ветровому стеклу, прячась от его любопытных глаз.

Я достала телефон из сумочки, но он встретил меня темным экраном, скорее всего батарейка села. Часы на приборной панели показывали, что сейчас половина третьего ночи. И то, что я сейчас еду по ночному городу с таксистом подозрительной внешности должно меня волновать, но мне совершенно плевать на это. Чтобы со мной не случилось, это определенно было бы заслужено.

Глава 28

Я расплатилась с водителем и вышла из такси. Идя по дорожке к дому, я на ощупь искала в сумке ключи. Наконец-то найдя ключи, я подошла к двери и начала вставлять их в замочную скважину. В этот момент слева я уловила какое-то движение. Сердце ударилось об мое горло и рухнуло куда-то в район пяток. Я отчаянно сдерживала крик, всматриваясь в темноту. Из нее вышел Макс, и я бы, наверное, испытала облегчение, если бы не увидела выражение его лица. Он был в ярости.

- Макс, ты напугал меня до смерти. Что ты здесь делаешь?

- Где ты была? - Вместо ответа, он перешел в словесное нападение, испепеляя меня взглядом. Это меня крайне возмутило, почему я должна отвечать на его вопросы, сказанные в таком тоне, когда мои он пропускает мимо ушей.

- Пожалуйста, объяснись для начала, что ты тут делаешь в три часа ночи?

- Жду, когда моя девушка вернется домой. - Я вскинула подбородок, задетая его грубым тоном. - Ты хоть понимаешь, как я перепугался, когда не смог тебе дозвонится не на домашний, не на мобильный. Где ты была, Ари?

Ари. Так странно слышать это имя, когда всего час назад я отчаянно играла роль Эстер.

- Я была у Томаса. - Макс выглядел так, словно сказав это, я лишь подтвердила его догадки. - Макс, я понимаю, как это выглядит. То, что я вернулась от него в такой час, но мне нужно было с ним поговорить.

Руки Макса сжались в кулаки, он развернулся и пошел в сторону ступенек. Я звала его, но вел себя так, словно не слышит меня. Лишь дойдя до середины дорожки, он остановился, затем резко обернулся и пошел обратно ко мне. Мне стало страшно и я просто впечаталась в дверь.

- Боже я просто в ярости, Ари. - Сказал он, тыча в меня пальцем. - Если бы я приехал сюда и застал вас с Томасом вместе, я не знаю, чтобы я сделал. Скорее всего, я просто убил его, без колебаний.

- Макс...

- Замолчи! - Сухо сказал он, я поежилась от его тона, но его шоколадные глаза не выражали той колкой ярости его голоса. В них был страх.

- Я знаю, как тяжело тебе. И что внутри ты выбираешь между нами, сравниваешь. Это меня бесит. - Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, затем уже более спокойным голосом продолжил. - И я знаю, что по идее я должен сказать, что-то похожее на: «Я всегда поддержу твой выбор, какой бы он ни был. Я приму его...». Но я такое не скажу. Не смогу смириться с тем, что ты выберешь не меня. Я ни когда не приму то, что ты хочешь быть его. Я буду бороться, Ари. День за днем доказывая, что достоин твоей любви. Я не смогу отпустить тебя. Это выше моих сил.

Я отталкиваюсь от двери, подхожу к Максу и беру его лицо в свои ладони, пристально смотря в его глаза темно-карие глаза, которые в ночном свете похожи на обсидиан. Я хочу, чтобы он осознал каждое мое слово.

- И не надо. Я всегда выберу тебя. И это я должна доказывать, что достойна твоей любви. Я, не ты. Я сделала свой выбор еще до того, как мы встретились. Том сделал мне предложение, но я ему отказала, и у меня были на это причины. И хоть я и не знаю какие, но они определенно были и ни куда не делись. Я закрыла эту книгу, и взялась за новую. И Том рано или поздно последует моему примеру. Но я не могу отвернуться от него, я знаю, как много он для меня сделал, и я хочу быть частью его жизни. Но я влюблена в тебя, не в него. Ты всегда должен помнить, что я люблю тебя, Макс.

- Тогда за каким хреном ты к нему ездила, Ари?! - Макс взрывается, я ни когда в жизни не видела его в таком состоянии, мне становится страшно, что он вот-вот шагнет через край, и я больше ни когда не смогу его вернуть. - Ты отдалилась от меня. Всю неделю ходишь, как в воду опущенная и все время о чем-то грустишь, где-то витаешь. Я уже не знаю, что и думать. И представь, какого мне узнать, что моя любимая возвращается посреди ночи от другого мужчины?

Я оседаю на пол, прислонившись спиной к двери. Всю эту неделю, что я пыталась осознать тот факт, что была беременной от Томаса и предпочла сделать аборт. Я не осмелилась рассказать об этом Максу, потому что боялась, что это его оттолкнет. Я боялась, что он не поймет меня. Но сейчас, когда я в прямом смысле прижата к стенке, мне не остается ни чего кроме как рассказать ему все, что я узнала.

Тихо, едва слышно, сжав руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в свои ладони, я начала свой рассказ.

- Я была беременна от Томаса. - Выдохнула я. - Он нашел справку в моей сумке, сама не знаю, почему я ее не выбросила. Том так обрадовался, просто светился от счастья, а у меня язык не повернулся сказать ему, что ни какого ребенка больше нет. Я испугалась такой ответственности, у меня был план и ребенок в него не вписывался. Я сделала аборт.

Закрыв глаза Макс, сделал резкий вдох, словно услышал именно то, что боялся услышать больше всего на свете.

- Спустя неделю, за два дня до того случая в клубе, Томас устроил романтическое свидание и сделал мне предложение. Не знаю, с какой цепи я сорвалась в тот день, но я наговорила столько гадостей, швырнула ему в лицо справку. В ней говорилось, что я сделала аборт и он прошел успешно. В тот день я впервые видела, как он плачет.

Макс сел на пол рядом со мной запустив пальцы в свои волосы.

- Бог мой, Ари... - Больше он не подобрал слов.

- Я вылила на него все сразу, все, что копилось во мне на протяжении долгих месяцев. Я не любила его, поэтому сказала, что между нами все кончено и просто ушла. Оставила его одного переваривать не только мой аборт, но еще и мой уход.

Бросив взгляд на Макса, я поняла, что он по-прежнему сидит с закрытыми глазами и ели дышит. Я сама не поняла, в какой именно момент он в темноте нашарил мою руку и сжал ее.

- Тогда в клубе меня потащило на приключения именно из-за этого. Я была готова сделать все что угодно, лишь бы забыть что натворила. Я саму себя возненавидела поэтому и напилась в тот день, а из-за того что напилась, познакомила с Диланом. И ты знаешь, куда это меня привело. - Я невесело рассмеялась, тем самым подтверждая всю абсурдность ситуации. - Я дважды за неделю разбила Томасу сердце: Первый раз уходом, второй раз смертью.

Он придвинулся ко мне и обнял мои хрупкие плечи, от этого движения, вроде такого обычного, обойденного мне стало значительно легче.

- Я должна была умереть в тот день, Макс. - Чтобы не расплакаться, я еще сильнее сжимала кулаки, погружая ногти в мягкую плоть.

- Нет, не говори так. - Макс заглянул ко мне в лицо, смотря прямо в глаза, стараясь донести до меня каждое слово.

- Я это заслужила. Но самое ужасное это то, что я искренни этого хотела.

- Ариадна Глория Беккер! - Четко отделяя каждое слово, произнес Макс, его бархатный голос был твердый, как мрамор. - Ни когда, слышишь меня? Больше ни когда так не говори. Каждый из нас совершает ошибки, чтобы ты не сделала в прошлом, значит, так было надо.

- Но...

- Нет! Ты приняла решение, и оно не может быть правильным или не правильным. Оно- то, что есть и ты должна принять это. - Я смотрела на него во все глаза. - Так прими это и живи дальше.

- Но, Макс, я поступила как полное чудовище.

- Не буду врать, некоторые так и подумают. Но другие, такие как я, например, поймут тебя. Ты испугалась, ты была не готова. И я думаю, что уж лучше так, чем родить не желанного ребенка и ненавидеть всю оставшуюся жизнь, виня его в разрушенных надеждах.

Поджав губы, я промолчала, осмысливая все то, что сказал мне сегодня Макс, ведь Грейс без конца говорила мне то же самое.

- А что Томас? - Внезапно спросил Макс.

Из-за раздумий я не сразу поняла, в чем именно заключается вопрос Макса, поэтому нахмурив брови, я уставилась на него вопросительным взглядом. Парень слегка улыбнулся, и нежно убрал волосы от моего лица, заправляя их за уши.

- Что тебе сказал Томас по поводу этой ситуации? - Более тихим и нежным голосом проговорил Макс, стараясь успокоить меня. Я уставилась на свои руки, лежащие на коленях и играющих с оторванной лямкой джинс.

- Он сказал, что простил меня за это. Он не винит меня, говорит, что понимает, до какой степени мне было страшно.

- Ну, хоть за это ему спасибо. - Эти слава меня заставили улыбнуться.

- Макс!

- Что? - Притворно удивленным тоном ответил Макс, слегка расширив глаза. - Ты и без моих слов должна понимать, как сильно мне не нравится этот парень. Появился из ниоткуда, и вьется вокруг тебя. Убил бы!

Я рассмеялась и шлепнула его по плечу, тот притворился, что я сделала ему больно, и нахмурил брови. А затем притянул в своей груди и прикоснулся губами к моему лбу.

- Ну, давай договоримся на берегу. - Произнес Макс, оторвав губы от моего лба. - Есть еще что-то, что я должен знать?

Я задумалась. Стоит ли мне рассказать ему о моей встрече с Томасом, о том, что он пел мне песню, а потом поцеловал? И стоит ли мне в подробностях рассказать ему о сегодняшней нашей встрече?

- На самом деле есть... - Виновато ответила я, скривив лицо. Макс напрягся. - Только, пожалуйста, пообещай, что не взбесишься.

- Я не могу это пообещать.

- Тогда я не буду рассказывать. - Парировала я.

- Ари!

Я впилась в него взглядом говорящем о том, что пока он не пообещает мне, не впадать в ярость я ему ни слова не скажу.

- Ладно!

- Вот и славно. - Победоносно заявила я. - В день, когда я вспомнила про ребенка, мы с Томасом ужинали вместе.

Макс прищурился: - Только ужинали?

- Ну, он спел мне песню, которую недавно написал, а потом ... - Я зажмурилась. - Поцеловал.

Макс вздрогнул, приоткрыв один глаз, я увидела, как побледнело его лицо, а в глазах вспыхнула ярость.

- Я не ответила ему, Макс. - Поспешила оправдаться я. - И сегодня, когда мы разговаривали с ним, я сказала, что люблю тебя и что хочу быть с тобой. Он сказал, что понял это еще в тот момент, когда попытался меня поцеловать, а я ему не ответила. Сказал, что у меня на лице написано: «Я Ариадна Беккер - девушка, безумно влюбленная в Макса Холланда».

- Черт, я же всегда знал, не надо задавать вопросы, если до смерти боишься услышать ответы. - Делая глубокие вдохи, Макс прислонился головой к двери, закрыл глаза и сдавил двумя пальцами переносицу. Такое поведение для него совершенно не свойственно и меня это сильно беспокоится.

- Макс? - Тихо позвала я.

- Ари, ради Бога отстань от меня.

- Почему?

- Потому что я в ярости и стараюсь делать то, что мне всегда советовала делать Сидни.

- И что же?

- Я считаю до десяти.

Я расхохоталась на всю ночную Галлику Драйв, спохватившись, я накрыла свой рот ладонью, приглушая звук, но смеяться не перестала. Макс же выглядит чернее тучи.

- Ладно, иди спать. Об этом мы можем поговорить утром.

Я отодвинулась от своего парня, чтобы заглянуть в его большие карие глаза, в них не было ни злости, ни даже капли недовольства.

- Ты разве не останешься?

- А ты хочешь, чтобы я остался?

- Безумно... - Я улыбнулась и притянула лицо Макса, чтобы поцеловать.

- Нет, одними поцелуями ты точно не отделаешься.

- Ты так говоришь, будто я против. - Улыбаясь, я продолжила осыпать его лицо поцелуями.

- Женщина, - строго сказал Макс, но на его лице была довольная улыбка. - Рано или поздно я убью кого-нибудь из-за тебя. - На его лице появилось фальшивое удивление. - Ой, погодите-ка, я уже это сделал.

- А вот это уже совсем не смешно. - Я оттолкнула его от себя и поднялась на ноги, чтобы войти в дом.

- Ладно, ты права. Я перегнул палку. - Макс пошел следом за мной, заперев входную дверь. - У вас есть что-нибудь покрепче минералки? Я бы сейчас с удовольствием выпил.

- Не поверишь, меня посетила точно такая же мысль.

Порывшись в кухонных ящиках, я нашла старый виски Грейс. Мы зовем его «Старый - добрый психолог Антонио», к этому психологу я наведываюсь куда охотнее, чем к дипломированному.

Через полтора часа и четыре стакана «Антонио» я не помню как, но мы все же добрались до моей комнаты. Я помню, что Макс помогал мне раздеться, потому что мои руки меня не слушались.

А еще я отчетливо помню, как все время ворочалась в постели и бубнила, что кровать Макса намного удобнее моей и нам просто необходимо поменяться. Кажется, на мои жалобы он заявил: «Ты всегда можешь ко мне переехать...», хотя я больше склоняюсь к тому, что мне это приснилось. Он же на самом деле не хочет, чтобы мы съехались, ведь так?

Глава 29

Вчера вечером у нас состоялся большой семейный ужин, на котором присутствовали: Грей и Даг, Макс и я, а так же Сидни и Томас. Всем было ужасно неловко и первые полчаса мы сидели в неловком молчании либо то и дело заводили совершенно глупые темы для разговора. Как, например, о погоде или о том, какая вкусная еда. Томас и Грейс виновато переглядывались, обмениваясь молчаливым диалогом понятным только им. Я несколько раз спрашивала у Грейс, что происходит, но та лишь непонимающе пожимала плечами и говорила, что это мое воображение. Так я ей и поверила. За все время я так и не смогла понять по какому именно поводу их переглядки и как это относится ко мне. Надеюсь, я узнаю, что они задумали намного раньше, чем их план придет в действие.

Сидни старалась общаться с Томасом, чтобы ему было намного легче находиться в компании меня и Макса, и через некоторое время, он заметно расслабился. И в тот момент, когда все окончательно расслабились и начали вести непринужденный разговор, Даг попросил дать ему слово, встал из-за стола с бокалом в руках и торжественно объявил о том, что сделал предложение Грейс. Их свадьба состоится осенью. Больше всех за столом радовалась я, хотя и немного обиделась на подругу за то, что она не сообщила мне об этом первой.

Даже Томас искренни улыбался и поздравлял папу и Грейс. Я и не заметила, что эти двое сдружились и сейчас тепло общаются, словно старые друзья. Я думала он будет ненавидеть ее по крайней мере лет двадцать за то, что она встречается с его отцом и не оставляет ни каких шансов на воссоединение семьи. Но нет, его глаза были полны счастья. И даже когда он поймал на себе мой взгляд, то не отвернулся и даже не нахмурил лицо, а лишь подмигнул, улыбаясь еще лучезарнее.

Как оказалось из всех присутствующих на празднике не повезло только мне. Не успели мы приступить к десерту, как меня жутко замутило и я ели успела долететь до ванной комнаты Грейс, выплескивая весь ужин в унитаз. Подруга снова принесла мне гору таблеток и отругала за то, что я покупаю еду в уличных забегаловках. Думаю, она права и мне пора с этим завязывать. Макс около часа просидел под дверью туалета, пока остальные гости продолжали свое веселье.

- Думаю мне пора подыскивать себе жилье. - Тихонечко сказала я Максу.

Было уже за полночь и все гости разъехались, лишь Макс остался у нас на ночь, не смог оставить меня в таком состоянии.

- Почему это? - Ответил Макс, в темноте комнаты я практически не видела его лица.

- Грейс выходит замуж. Ей не нравится жить в городе и скорее всего Даг переедет сюда. А я не хочу мешать молодоженам вить свое гнездышко.

- Я думаю, Грейс будет против твоего переезда, но я был бы счастлив, если бы ты переехала ко мне.

Я почувствовала его мягкие губы на своем виске и по инерции улыбнулась. Я думала об этом, точнее я знала, что если мне понадобится переезжать, Макс предложить свою квартиру и половину его шкафа. Но я не готова к этому. Мы вместе всего три месяца и губить начало отношений бытовухой не самая удачная идея.

- Еще слишком рано.

- Возможно сейчас рано, но свадьба будет осенью. Я думаю, вряд ли Даг переедет сюда до свадьбы, поэтому у тебя будет время морально подготовиться к жизни со мной.

- А тебе не нужно время?

- Нет, я буду считать дни, до того момента, когда мы первый раз после работы вернемся в наш общий дом.

- Это ты сейчас так говоришь. Не пройдет и трех дней совместной жизни, как ты приведешь меня в дом Грейс и будешь предлагать ей деньги, лишь бы она приняла меня обратно.

- Не дождешься. - Он крепче обнял мои плечи, притягивая к себе. - Давай спать, нам обоим не помешает немного отдыха после такого напряженного ужина.

- Это точно... - Отозвалась я, закрывая глаза.

Я начала подыскивать себе новую работу. Мне нравилось работать у Макса и проводить с ним кучу времени, но я боялась, что это скажется на наших отношениях. Тяжело видеться целый день и не иметь возможности отдохнуть друг от друга. Из-за того что мы проводим вместе целый день, я уговариваю Макса проводить вечера раздельно, чтобы были хоть какие-то границы. Мне не хочется, чтобы мы растворились друг в друге до такой степени, что через полгода наполнимся ненавистью и не будем переносить друг друга на дух.

Макс против моего ухода из фотостудии, но я думаю глубоко внутри он прекрасно понимает, что я права, тем более, если мы собираемся жить вместе. Даже самая сильная любовь в мире развалится, если проводить с любимым человеком двадцать четыре часа семь дней в неделю. Сидни сказала мне, что у нее есть друг в университете, который не отказался бы от подработки, осталось уговорить Макса. Но я думаю, это дело времени.

Наши отношения становятся крепче с каждым днем, и я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу быть счастливее, чем сейчас. И я стараюсь сделать все, чтобы Макс был настолько же счастлив. После того случая в лесу, когда я думала, что потеряю Макса, я каждый день, перед сном молюсь Богу и благодарю его за то, что он спас моего любимого. Только в последнее время к этому прибавилась еще и мольба о счастье для Томаса, чтобы Бог облегчил его ношу. То ли это просто совпадение, то ли мои мольбы и вправду были услышаны, Томас выглядит более или менее счастливым и уже меньше обращает внимания на случайные прикосновения Макса ко мне. Хотя при нем мы стараемся держаться в рамках приличия.

Начало марта выдалось теплое и мы с Максом все чаще выбираемся в парк, чтобы пообедать или просто погулять. Он то и дело меня фотографирует, так что на рабочем ноутбуке хранится целая папка, в которой больше тысячи моих фотографий. Все они глупые и смешные, но кто знает, что будет с нами завтра, и как в очередной раз судьба распорядится моей памятью.

Макс уже взял за привычку подвозить меня до дома, в конце рабочего дня. Я долго сопротивлялась, но в итоге решила пойти на уступку. Хотя бы добираться до студии я пока еще могу сама. Поцеловав Макса на прощание и выскочив из машины, я отчаянно поспешила в дом. Я не рассчитывала на такую теплую погоду, поэтому тепло оделась и уже несколько часов мечтала о прохладном душе. Мне не хотелось терять ни минуты.

По привычке бросив сумку и куртку на лавочку у входа, я поспешила в сторону гостиной. В доме стояла гробовая тишина, хотя по идее подруга должна быть дома. Я увидела ее через пару секунд, когда шагнула в кухню, чтобы взять апельсиновый сок, да только вот теперь мне было далеко не до сока.

Моя душа ушла в пятки, и я вздрогнула так, как обычно вздрагивают люди, которым приснилось, что они падают в пустоту. Грейс сидела на высоком стуле за кухонным островком, на котором стояли две небольшие чашки и чайник, в воздухе витал аромат чая с лимоном. Но врасплох меня застала не Грейс, а женщина сидевшая рядом с ней.

Мне были не нужны фотографии или воспоминания, чтобы ее узнать. Те же сине-зеленые глаза, только обрамленные морщинками, тот же маленький, вздернутый нос, те же губы и небольшая родинка над ними. Единственное различие между нами это цвет ее волос, он пшеничного цвета. Моя голова закружилась, я ни как не ожидала увидеть ее в скором времени. Я только оправилась от воспоминаний об аборте, я не готова к такому нажиму, но видимо Грейс об этом совершенно не подумала.

Мама сильно похудела и значительно постарела с того момента из моего воспоминания, когда она отчитывала меня за куклу. Но она по-прежнему очень красивая и ухоженная. Худая и хрупкая рука мамы скользнула к ее губам, прикрывая удивленный вскрик, в ее глазах стояла пелена слез.

Я начала пятится назад.

- Грейс, зачем ты так со мной? - Пораженным голосом сказала я, продолжая смотреть на маму. - Ты же знала, что я еще не готова... Мы же говорили об этом.

- Милая, прости... - Начала оправдываться подруга, но замолчала.

Мама встала на ноги и двинулась ко мне.

- Доченька.

Я покачала головой, развернувшись, выскочила из дома и побежала вдоль улицы. Единственное что я слышала - стук моих каблуков по асфальту и бешеное биение сердца.

Моя мама, вот она рядом, в доме, в котором я живу. Я могу ее потрогать, обнять, поговорить с ней. Но что если я принесу ей столько же боли, сколько принесла Томасу?

Что если она ни когда не сможет принять то, какой именно я стала? Что если я разочарую ее? Как я могу...

Из потока мыслей меня выбил сильный удар. В нос ударил запах паленой резины. Моя голова гулко ударилась об асфальт, у меня создалось впечатление, что череп раскололся на две половинки и теперь мой маленький, куриный мозг валяется на асфальте.

Где-то вдалеке раздаются крики людей, какая-то женщина плачет и, повторяя одно и то же:

- Я не виновата. Она выскочила из неоткуда, прямо под колеса. - Я отчетливо слышу, что она на грани истерики, но мое тело меня не слушается и я не могу ни чего ей ответить.

Я лежу на спине. Перед глазами мелькает длинный, белый потолок, запах больницы пропитался ко мне под кожу. Врачи склонились надомной и что-то шепчут, я не могу разобрать. Кто-то берет меня за руку и успокаивающе ее сжимает, я смотрю на этого человека и узнаю знакомые черты лица. Адам Грант, мой лечащий врач. Его лицо бледнее, чем тогда, когда я впервые его увидела, а это означает, что дело совсем плохо.

- Ариадна, с тобой все будет хорошо. Ты в надежных руках.

Я пытаюсь что-то ответить, но из моего рта вырывается одно лишь мычание. Он наклонился надомной и ввел содержимое шприца в мою руку. Я сразу же узнала знакомые ощущения и поняла, что через несколько секунд мое сознание отключиться.

Я нахожусь в белой пустоте, которой нет ни конца, ни края. Не понятно где верх, а где низ, все смешалось. Голова больше не болит, я вообще не чувствую боли, если быть честной, то я ни чего не чувствую. Я одета в какой-то белый сарафан, такой длинный, что из-под него видны только бледные пальцы ног.

- Эстер! - Я слышу радостный мужской голос. Обернувшись назад, я увидела парня, его ноги по щиколотку утопали в том, что я считала полом, словно он шел по облаку.

Этот парень настолько красивый и идеальный, что просто глаза режет. Он светится словно солнышко, его медово-карие глаза переполнены радостью встречи, а из-за улыбки на щеках образовались ямочки. Его лицо мне смутно знакомо, но я не могу вспомнить его имя.

Даже не поколебавшись, он подошел ко мне в плотную и стиснул в крепких, дружеских объятиях, накрыв одной ладонью мой затылок.

- Привет. - Все тем же радостным голосом произнес парень. - Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

Немного отстранившись, он посмотрел в мое ошарашенное лицо, переполненное непониманием и смущенно улыбнулся.

- Прости, ты же меня совсем не помнишь, так ведь?

- Да. - Извиняющимся тоном сказала я.

- Я Кайл, мы были очень дружны с тобой. Ну, в те моменты, когда ты придерживала свой острый язычок. - Его голос такой потрясающий, что любой певец в мире позавидовал бы ему. Когда он говорит, хочется с раскрытым ртом ловить каждое его слово, интересно, что было бы запой он песню.

- Я не помню. - Я не выдержала и ответила на его улыбку. Не смотря на то, что у меня не связано с ним ни каких воспоминаний, я чувствую, что знаю этого парня довольно долгое время. А потому как он ведет себя со мной, сразу можно сказать, что мы и вправду были друзьями.

- Где мы?

- На самом деле мы там, где ты не должна быть. И я намерен это исправить.

- Но почему?

- Потому что в прошлый раз я подвел тебя, и это едва не сломало Эмили.

- Эмили? Ты знаешь Эмили?

- Да. - Печально ответил Кайл. - Я знаю Эмили.

- Но зачем ты мне помогаешь?

Он пожал плечами, а затем ответил: - Наверное, потому что должен. Каждый из нас заслуживает второй шанс, ты получила свой, когда очнулась летом. А это мой.

Я не особо понимала, о чем он говорит, но мне не хотелось влезать в это.

- Бог мой, иди сюда. Дай я тебя еще разок обниму. - Рассмеявшись, он снова притянул меня к себе, прижавшись щекой к моей макушке. - Я помогу тебе, Эстер. Я бы помог тебе раньше, но мне нельзя вниз. Теперь, когда ты здесь, мы все исправим.

- Как? - Спросила я прижатая где-то около его груди.

- Ты все вспомнишь. Вспомнишь так, словно ни когда, ни чего не забывала. На этот раз будет легче, тебе не придется проходить через все, что ты прошла в последнее время.

Он выпустил меня из своих рук и посмотрел в глаза.

- Только, пожалуйста, пообещай мне, что ты найдешь Эмили. Меня теперь не будет рядом, с этим она справится. Но ты ей нужна, без тебя она не живет, лишь существует.

- Я не знаю, Томас сказал она не...

- Она испугалась. В ее жизни творился такой кошмар, что она сама чудом осталась жива. Не вини ее в этом.

- Но ты же к ней вернешься?

- Нет, Эстер, на этот раз я не вернусь.

- Но как же...

Он прижал два пальца к моим губам, заставляя замолчать.

- Это не важно. Она все знает, это было ее решение. Я просто принял его. А теперь иди. Тебе пора.

Наклонив голову в бок, он заглянул в мои глаза. Теперь его лицо было переполнено грустью, но я видела, как тщательно он старался это скрыть.

- Тебя ждет прекрасная и счастливая жизнь, не бойся ее. Все будет не так, как ты хотела, но ты будешь счастливее, чем когда-либо мечтала.

Все вокруг начало таять, отовсюду полился солнечный свет, я прищурила глаза.

- И, Эстер? - Издалека послышался голос Кайла.

- Да?

- Это будет мальчик.

Яркая вспышка окончательно заслепила мои глаза, и я проснулась. Больничную палату я узнала сразу, такое не забывается. Макс спал, сидя в кресле возле моей койки, его голова покоилась около моих рук и не удержавшись, я провела пальцами по его волосам. Он мгновенно открыл глаза.

- Привет. - Улыбаясь, сказала я, рот пересох, словно я совершила трех часовую прогулку по пустыне, но в целом я чувствовала себя очень хорошо.

- Привет. - Удивленным и слегка сдавленным голосом ответил Макс, но на его лице была широченная улыбка. - Как ты?

- Пить хочется.

Он взял стакан воды с тумбочки, положил в него соломинку и поднес ее к моим губам, я сделала пару маленький глотков.

- Ты нас до смерти напугала.

- Прости.

- Не извиняйся. Просто я места себе не находил. Меня просили не говорить тебе, но уж лучше ты узнаешь сейчас. Твои родители здесь.

- Родители? - Спохватилась я. - А Иви? Эмили?

- Нет, Эмили нет. Наверное, твоя мама ей не сообщила. - Удивленно ответил Макс. - Но твой отец, мама и сестра здесь, они ждут в зале ожидания. Пустили к тебе только меня. Грейс сказала персоналу, что я твой супруг, больничные правила.

- Я знаю. - Буркнула я. - Дурацкие правила.

- И не говори. Томас и Даг тоже были здесь, но Грейс отправила их домой отдохнуть. Мы все провели здесь ночь.

- Ночь?

- Да, сейчас восемь часов утра. Ты была в отключке почти двенадцать часов.

- Ох, черт. А что говорят врачи? - С волнением спросила я, немного боясь ответа.

- Врачи находятся в полном шоке. - Смеясь, ответил Макс. - Тебя доставили сюда в ужасном состоянии и они готовились, по крайней мере, двое суток бороться за твою жизнь. Но после осмотра выяснилось, что ты практически не пострадала. Слегка ударилась головой, да получила пару царапин.

- Странно, мне казалось, что моя голова раскололась надвое.

- Слава Богу, это ни так. - Облечено произнес мой парень. - Правда, что-то не так с твоими анализами, они пока еще не поняли что именно, но врач должен зайти с минуты на минуту.

Он продолжал что-то говорить, но я его не слушала. Я вспомнила все, что сказал мне Кайл. Это был не сон и не бред из-за кучи лекарств. Потому что он был прав, я все вспомнила.

- Макс? - Резко сказала я.

- Да? - Ошарашено ответил любимый, видимо я оборвала его на полуслове.

- У тебя есть номер Алекса? - Я вижу, как вращаются колесики в его мозгу, и он пытается осознать, при чем тут его друг. - Алекса Вудбери. - Уточнила я.

Но непонимание на его лице ни куда не делось.

- Да.

- Пожалуйста, позвони ему. Спроси рядом ли его жена, если нет, то не может ли он дать нам ее номер.

- Ари, я не понимаю... - Он оценивает меня взглядом, очевидно прикидывая, насколько я вменяема. И на самом ли деле я лишь слегка ударилась головой, а не полностью отшибла себе мозги.

- Боже, просто сделай это. Я тебе потом объясню.

С видом, будто он сам не верит, что делает это Макс достает свой мобильный из кармана и пролистнув вниз пару контактов, нажимает на кнопку вызова. Я впиваюсь в него взглядом, слушая разговор. Я помню Алекса и то, как мы с Эмили столкнулись с ним на улице, она тогда покраснела, словно помидор. Я конечно не понимаю, почему на свадебных фотографиях ее прекрасные белоснежные волосы, стали темными, я столько лет уговаривала ее окрасится, но она ни за что не соглашалась. А стоило мне «умереть», как она сразу же изменила имидж.

- Привет, Алекс, как дела? Да у меня тоже все отлично. Слушай, я знаю, как странно это звучит, но твоя жена сейчас рядом? Отлично, ты не можешь дать ей трубку, с ней хочет поговорить моя девушка. Я понятия не имею о чем. Ладно. Привет, Эмили, сейчас я передам трубку моей девушке.

Дрожащими руками я хватаю телефонную трубку. Набрав полные легкие воздуха, я подношу ее к уху. Макс смотрит на меня, как на сумасшедшую.

- Эмс, - Неуверенно произношу я, слезы большими каплями начинают скатываться из моих глаз. Девушка по ту сторону телефонной трубки затаила дыхание. - Я надеюсь, ты не потеряла браслет Пандоры, который я подарила тебе на день рождение, - продолжала я говорить сквозь слезы. - Я потратила на него все свои карманные деньги, собранные за полгода.

- Боже мой! Боже мой! - То и дело повторяла девушка в телефонную трубку, я отчетливо слышала ее всхлипы, она, так же как и я плакала. - Боже мой, милая, но как? Мне сказали, что не было не единого шанса...

- Меня не было в клубе. Я ушла до пожара.

- Но где ты была все это время? Почему не объявилась.

- Я ни чего не помнила. - Немного отдышавшись, ответила я. - Это Кайл, Эмили. Он помог мне вспомнить.

Наверное, Максу было странно это слышать, ведь ни какого Кайла он и в помине не знает, но сейчас мне было все равно, если он подумает, что я брежу.

- Ты видела его?

- Можно и так сказать.

- Бог мой, милая. А где ты сейчас? Я приеду.

- Я в Ревайвл Сити в городской больнице. Была небольшая авария, но теперь я в порядке.

- Я скоро приеду.

- Я буду ждать. - Улыбаясь, ответила я.

- Спасибо Господи, за то, что вернул мне мою «Ми-ми». - Сказала подруга.

- Эмс, ты не того благодаришь.

- Я знаю. Ладно, я скоро буду.

- Пока.

- Надеюсь теперь, ты мне все объяснишь? - У Макса такой вид, словно кто-то хорошенько приложился чем-то тяжелым ему по голове. - Надеюсь, этому есть нормальное объяснение, потому что выглядит это чертовски странно.

Я улыбнулась, сквозь почти прошедшие слезы.

- Я все вспомнила. И это самое главное.

- Серьезно? - Я кивнула. - Любимая, это же великолепно.

- Я знаю.

Раздался небольшой стук и в комнату вошел Доктор Грант.

- Ари, я вижу ты пришла в себя, хороший знак. - Улыбаясь, заговорил доктор. Макс сел в кресло возле меня и взял мою руку. - Как ты себя чувствуешь?

- Отлично.

- Славно. Ты изрядно перепугала нас вчера. Но как оказалось травмы были незначительные. И мне бы хотелось поговорить с тобой наедине. - Он посмотрел на Макса многозначительным взглядом, давая понять, что ему пора покинуть помещение. Макс кивнул и начал подниматься с места, но я дернула его обратно.

- Вы можете говорить в его присутствии. - Твердо сказала я.

- Как знаете. - Он снова вернулся к своему радостному настроению. - Ариадна, анализы показали, что ты находишься на седьмой неделе беременности.

- Что? - Произнес Макс. - Как?

- Неужели мне нужно объяснять Вам, как это происходит? - Пошутил доктор, а затем обратился ко мне. - Именно поэтому я и просил приватности.

Но я ни чего не ответила, все мои мысли перенеслись к Кайлу, а точнее к его последним словам: «Это будет мальчик».

- У меня будет сын. - Тихо сказала я, радостно улыбаясь.

- Ну, сын или дочь пока еще рано говорить. - Ответил Доктор Грант, Макс все еще отходил от полученной информации. Глуповатая улыбка была прилеплена к его лицу.

- Нет, я точно знаю. - Я посмотрела в глаза Максу, тот еще крепче сжал мою руку. - У нас будет сын.

- Значит, я могу вас поздравить?

- Разумеется. - Ответил Макс, обнимая мой живот.

И мы действительно были рады. А самое главное, что спустя неописуемо тяжелый год, мне выпала возможность исправить ошибку, которую я совершила. На этот раз я сделаю правильный выбор, хотя на самом деле ни какого выбора у меня или у Макса даже не возникло. Каждый из нас прекрасно понимал, что этот ребенок является драгоценным подарком, который послала мне судьба.

ЭПИЛОГ

Не смотря на то, что сейчас только конец весны, лето во всю уже дает о себе знать. Дразня нас теплым ветром, который окутывает наши тела, словно прозрачная вуаль.

Меня одолевает желание сбросить туфли и ступить на зеленую траву босыми ногами, но Даг будто догадывается об этом, поэтому он то и дело ловит мой взгляд и покачивает головой, мол: «Грейс, даже не думай об этом». Я ели сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

Каждая история любви, всегда начинается по-разному. У кого-то она начинается с первого взгляда, прикосновения, улыбки, смеха, поцелуя... А у кого-то она начинается с ведра воды, вылитого на голову. У судьбы хорошее чувство юмора, я всегда это знала.

Бывает же так, ты с отчаяньем утопающего ищешь по жизни человека, способного ответить на твое тепло, обогреть своим и подарить настоящее счастье. Но время идет, а его все нет и нет, и ты отчаиваешься. И из-за страха остаться одной ты начинаешь хвататься за все, что отдаленно напоминает твоего человека, растрачивая себя на жалкие копии. Которые слой за слоем отдирают от тебя частички доверия, искренности, нежности и любви. И вот ты встречаешь его, «того самого», но от тебя осталась лишь жалкая оболочка, горстка тепла и разбитое сердце, которому уже ни чего не надо. Но сила любви до того велика, что собирает тебя по кусочкам и делает такой целой и наполненной, какой ты ни была ни когда прежде. И эта любовь наполнила нас с Ари. И я счастлива, что каждая из нас нашла своего мужчину. И еще я счастлива, что одна из нас сегодня выходит замуж.

На свадьбе собралось более ста гостей. Такой пышной и роскошной свадьбы я ни когда не видела, все вокруг просто утопает в цветах. Праздником занималась, Эмили и уж она точно постаралась на славу.

Пол и Карен, родители Ари, продали дом в Линден Гров и переехали в Ревайвл Сити. Их дом теперь находится на одной улице со мной, и мы часто ходим друг к другу в гости. Они замечательные люди, и я рада, что судьба свела меня не только с Ари, но еще и с ее семьей.

Недавно мы узнали, что Томас встречается с Сидни. Сначала я жутко переживала, как эту новость воспримет Ариадна, но она была очень рада, сказала, что Сидни сможет сделать его счастливым, собрать по кусочкам то, что она разбила. И наконец-то в нашей жизни наступила гармония.

Заиграл свадебный марш и мы начали вставать со своих мест. У алтаря стоит Макс, и заметно нервничает. Но как только в церковь вошла Ари, на его лице ни осталось ни капли волнения. Лишь благоговение и безграничная любовь читалась в его глазах.

В сторону алтаря прошла Иви, держа в руках корзинку с лепестками роз, она то и дело брала горсть и бросала их в воздух. Лепестки словно разноцветные снежинки кружились в воздухе и опадали на деревянный пол.

В белоснежно-белом платье, с букетом кремово - розовых калл, держа под руку отца, ступала Ариадна. Ее животик уже прилично округлился, но от этого невеста выглядит еще прекрасней. Глядя на ее счастливое лицо, я начинаю плакать.

Эта милая девушка вошла в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову, прекращая дни моего одиночества. И мне немного жаль, что теперь мы будем реже видеться с ней, и она больше не будет мне готовить по утрам завтраки, но я безмерно счастлива за нее. Я отдаю ее в очень бережные руки, и я знаю, как сильно Макс ее любит и что он сделает все возможное и невозможное, лишь бы она всегда была счастлива.

Поймав мой взгляд, она улыбнулась, и на ее глазах тоже появились слезы, но на этот раз это слезы счастья, я не сдержалась и послала ей воздушный поцелуй.

Весь зал со слезами на глазах слушал их клятвы, равнодушным ни остался, ни кто и когда священник сказал: «- А теперь Вы можете поцеловать невесту», весь зал взорвался аплодисментами.

- Она выглядит такой счастливой. - Сказал Томас, подходя ко мне с двумя бокалами шампанского. Один из них он протянул мне, я с благодарностью приняла его.

- Она и вправду счастлива. - Ответила я, делая небольшой глоток шампанского, наблюдая за тем, как Макс и Ари танцуют свой первый танец под Ed Sheeran – Photograph.

- Ты думаешь, я правильно поступил, что не стал за нее бороться? Думаешь, у меня не было шанса?

- Я думаю, она сделала свой выбор, а ты сделал свой. - Я незаметно кивнула в сторону Сидни, она о чем-то разговаривала с Карен, обе лучезарно улыбались.

- Да, Сидни - изумительная девушка. Но она ...

- Она не Эстер? - Том кивнул, подтверждая мои слова.

- Знаешь, скажи мне кто, год назад, что я буду на свадьбе своей девушки в качестве гостя, я бы застрелил его. - Рассмеялся Томас. - А сейчас...

- Дальше будет легче. - Я обняла его за плечи. - Ты тоже обретешь свое счастье. Просто порадуйся за нее, она бы за тебя порадовалась.

- Ари, так кто же у тебя будет? - Спросила одна из подруг Сидни, их так много, что я не запомнила и половину имен.

Ариадна заулыбалась, сжимая руку мужа. Эмили протянула ей большой стакан апельсинового сока и та с благодарной улыбкой его приняла.

- У нас будет сын. - Ответил Макс вместо своей супруги и положил большую пятерню на ее круглый живот.

- А имя уже придумали? - Подключилась другая девушка.

- Да, Ари придумала его еще в марте. - Ответил Макс.

- И какое же? - Продолжила допрос вторая девушка.

Ариадна перевела свой сине-зеленый взгляд на Эмили и произнесла: - Кайл.

Я не знаю, с чем именно связанно это имя, но по лицу Ари и Эмили побежали слезы.

Эмили наклонилась к подруге и обхватила ее своими тоненькими ручками.

- Спасибо. - Тихо прошептала она. И если бы я ни сидела по другую сторону от Ари, то ни за чтобы это не услышала. - Я так сильно по нему скучаю.

- Я тоже. - Прошептала Ари. - Но он не вернется, ему запрещают. Знаешь, я даже жалею, что подшучивала над ним все время. Если бы я знала, что он уйдет, была бы с ним куда более дружелюбнее.

Эмили отстранилась от Ари, с ошарашенным лицом, уставившись на нее.

- Как? Ты вспомнила те года?

- Да, я все помню, а ты разве нет?

- Нет. - Огорченно ответила девушка. - Я знаю только то, что рассказал мне его отец.

- О, милая, я уверена, что рано или поздно ты все вспомнишь.

- Я надеюсь на это.

Вздрогнув, подруги прекратили свой разговор.

Все вокруг наполнилось звуками выстрелов, с трех сторон от нас, взлетали стрелы фейерверка. Осыпая землю крохотными брызгами света. Озаряя наше небо новыми, яркими звездами.

Плей-лист:

1. J2 - Man in the Mirro

2. Rachel Rabin - Raise The Dead

3. Placebo - A Million Little Pieces

4. A Great Big World - I Don't Wanna Love Somebody Else

5. Birdy - Wings

6. One Direction - Strong

7. Ed Sheeran - Give Me Love

8. A Great Big World - Say Something

9. Lana Del Rey - Dark paradise

10. Movement - Us

11. The Fray - Fall Away

12. Lana Del Rey - Young And Beautiful

13. The Fray - Be The One

14. Of Verona – Breathe

15. Ed Sheeran - Photograph

Спасибо за потраченное время.

Nikole Reish.

Заметки

[

←1

]

Вистерия Лейн (англ. Wisteria Lane) — вымышленная улица, на которой живут герои американского сериала «Отчаянные домохозяйки». Находится в пригороде города Фэйрвью, штат Игл (который на самом деле не существует). Улица названа в честь цветов вистерия.

[

←2

]

Polvere di limone — Лимонный порошок

[

←3

]

A stronzo! Figlio di una mignotta! — Мудак! Сукин сын!

[

←4

]

A stronza! — Сука!

[

←5

]

Battona! — иными словами это - Женщина легкого поведения.

[

←6

]

Baciami il culo! — Поцелуй меня в задницу!

[

←7

]

Анатомия Грей — «Анатомия страсти» (в дословном переводе «Анатомия Грей», англ. Grey's Anatomy) — американский телесериал, созданный Шондой Раймс.

[

←8

]

«Если ты умеешь что-то, не делай это бесплатно» © Джокер — Цитата из «Тёмного рыцаря» (англ. The Dark Knight) — вторая по счёту экранизация комиксов про Бэтмена, снятая Кристофером Ноланом с Кристианом Бэйлом в главной роли, сиквел фильма «Бэтмен: Начало».

.

Content

Рейш Николь На краю моей жизни (СИ)