Людмила Мартьянова

Вдоль по Питерской. Любимые народные песни

Предисловие

Устное народное творчество – это пословицы, поговорки, былины, сказки, и, конечно, песни. Народная песня создавалась на протяжении многих столетий и была предшественницей письменной литературы. Народные песни стали энциклопедией жизни народа. Они сочинялись на все случаи жизни.

Колыбельные песни пели младенцам. Собирается молодежь зимой на посиделки – поют песни. Приходит весна – встречают ее с песней. Едут пахать – поют «пахотные», сено косят – «покосные». Урожай собирают – тоже поют. Собираются свадьбу играть – сватанье, девичники, мальчишники, сама свадьба – песня звучит. В солдаты забирают, причитают с рыданием и печальной песней.

Герои народных песен – это красная девушка, добрый молодец, муж, жена, свекор, свекровь, солдат, разбойник, заключенный, бурлак, народный герой – освободитель. Песни так и назывались: разбойничьи, тюремные, бурлацкие, ямщицкие, солдатские, семейные, хороводные, игровые, плясовые.

Песни традиционно исполнялись хором, в котором петь мог каждый человек. Но в каждом хоре были запевалы с хорошими голосами, зачастую они были создателями новых песен.

Русские народные песни высоко ценились поэтами, писателями, композиторами.

Пушкин, собирая народные песни, использовал их в своем творчестве в качестве эпиграфов или цитат, а порой создавал на их основе самостоятельные произведения.

Глубокий интерес к русским народным песням проявляли Лермонтов и Гоголь. В 1830 году молодой Лермонтов записал в своем дневнике: «…если захочу вдаться в поэзию народную, то, верно, нигде не буду ее искать, как в русских песнях». Гоголь свои мечты о будущем России представлял в виде народной песни: «Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа». М. Горький часто в своем творчестве использовал тексты народных песен.

Народная песенная поэзия с ее музыкальным богатством вдохновляла не только поэтов и писателей, но и композиторов. Глинка писал: «.может быть, эти песни, слышанные мною в ребячестве, были первопричиною того, что впоследствии я стал преимущественно разрабатывать народную русскую музыку». Чайковский к русской народной песне относился с величайшим уважением, она была для него «художественной святыней».

Не только поэты и композиторы использовали в своем творчестве народную поэзию и музыку. Зачастую на стихи поэтов сочинялась музыка и песня становилась народной. Иногда изменялись стихи, забывали автора, а песни пелись.

В нашем сборнике собраны наиболее популярные песни, которые поются до сих пор. Их может спеть почти каждый русский человек. Песенный фольклор – это частичка души русского народа. Ее надо беречь, не терять, как беречь надо свою историю, свою Родину.

Составитель Людмила Мартьянова

Ой, играй, гармонь

Разгони печаль

Покажите мне народ, у которого бы больше было песен. По Волге, от верховья до… моря заливаются бурлацкие песни. Под песни рубятся из сосновых бревен избы по всей Руси. Под песни мечутся из рук в руки кирпичи и, как грибы, вырастают города. Все дорожное дворянство и недворянство – летит под песни ямщиков. Под песни баб пеленается, женится и хоронится русский человек.

Н.В. Гоголь

* * *

Ах ты, степь широкая,

Степь раздольная,

Широко ты, матушка,

Протянулася!

Ой, да не степной орёл

Подымается, —

То донской казак

Разгуляется!

Ой, да не летай, орёл,

Близко ко земле,

Ой, да не гуляй, казак,

Близко к берегу!

* * *

Ах ты, душечка, красна-девица,

Мы пойдем с тобой разгуляемся.

Мы пойдем с тобой разгуляемся

Вдоль по бережку Волги-матушки.

Эх пускай на нас люди зарятся,

Ну и что ж это, что за парочка,

То не брат с сестрой, то не муж с женой,

Добрый молодец с красной девицей.

Добрый молодец с красной девицей.

* * *

Ах, утушка моя, луговая,

Молодушка моя молодая.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, молодая.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, молодая.

Где ж ты была, была, побывала,

Где ты ночку тёмну коротала.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, коротала.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, коротала.

Ночевала я да во лесочке,

Под ракитовым да под кусточком.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, под кусточком.

Там шли-прошли парни молодые,

Молодчики ой, да удалые.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, удалые.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, удалые.

Они срезали да по пруточку,

Они сделали да по гудочку.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, по гудочку.

Вы, гудочки, ой, да не гудите,

Меня младу, ой, да не будите.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, не будите.

Ах, утушка моя, луговая,

Молодушка моя молодая.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, молодая.

Ой, люли, люли, люли,

Люли, молодая.

* * *

У нас нонче субботея,

А на завтра воскресенье.

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а воскресенье.

Ко мне нонче друг Ванюша приходил,

Три кармана друг Ванюша приносил.

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а друг Ванюша приносил.

Первый карман со деньгами,

Второй карман с орехами.

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а с орехами.

Третий карман со изюмом,

Третий карман со изюмом,

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а со изюмом.

Со деньгами любить можно,

От орехов зубы больно.

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а зубы больно.

От изюма губы сладки,

Нельзя с милым целоваться.

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а целоваться.

Нельзя с милым целоваться,

Можно только обниматься,

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а обниматься,

Барыня ты моя, сударыня ты моя,

А-а обниматься.

* * *

Я пришел в беседку,

Где с тобой встречались,

А знал, что нет тебя,

Ты не вернешься,

Мы с тобой расстались.

Беседка та нужна.

Сердце наболевшего

сдержать не в силах,

Сердце жаждет вновь

твоих улыбок милых.

Я пришел в беседку, Где с тобой встречались,

А знал, что нет тебя.

Я пришел в беседку, Где с тобой встречались.

Конец моей любви.

* * *

Ой, играй, гитара моя милая,

Ой, разгони тоску мою, печаль.

Прощай, жизнь моя цыганская.

А ничего теперь не жаль.

Прощайте, пляски, пляски огневые

Да голубой далекий взор.

Моя родина, родина полянка,

А мой отец цыган родной.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.

Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.

Моя родина, родина полянка,

А мой отец цыган родной.

По зеленой травушке-муравушке

Да не найти растерянных колец,

Да не найти любви-загадочки,

Видно, счастью здесь конец.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.

Да ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.

Не найти любви-загадочки,

Видно, счастью здесь конец.

Ох бирюзовые золоты колечки

Раскатились ай да по лужку.

Ты ушел, и твои плечики

Да скрылися в ночную тьму.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.

Да ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.

Ты ушел, и твои плечики

Да скрылися в ночную тьму.

Ой играй, гитара моя милая.

Ой разгони тоску мою, печаль

Прощай, жизнь моя цыганская.

А ничего теперь не жаль.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.

Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.

Прощай, жизнь моя цыганская.

А ничего теперь не жаль.

Ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой-ой.

Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.

Прощай, жизнь моя цыганская.

А ничего теперь не жаль.

* * *

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши деды?

Наши деды – славные победы,

Вот где наши деды.

Наши деды – славные победы,

Вот где наши деды.

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши матки?

Наши матки – белые палатки,

Вот где наши матки.

Наши матки – белые палатки,

Вот где наши матки.

Солдатушки, бравы ребятушки,

А где же ваши жены?

Наши жены – ружья заряжены,

Вот где наши жены.

Наши жены – ружья заряжены,

Вот где наши жены.

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши сестры?

Наши сестры – ружья, сабли остры,

Вот где наши сестры.

Наши сестры – ружья, сабли остры,

Вот где наши сестры.

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваши детки?

Наши детки – пули наши метки,

Вот где наши детки.

Наши детки – пули наши метки,

Вот где наши детки.

* * *

Бояре, а мы к вам пришли.

Молодые, а мы к вам пришли.

Бояре, вы зачем пришли?

Молодые, вы зачем пришли?

Бояре, мы невест выбирать.

Молодые, мы невест выбирать.

Бояре, вам какая мила?

Молодые, вам какая мила?

Бояре, нам вот эта мила.

Молодые, нам вот эта мила.

А она у нас дурочка дурочка.

Ой да, млада дурочка, дурочка.

А мы ее выучим, выучим.

Ой да, млада выучим, выучим.

А чем же вы выучите, выучите?

Ой да, млада выучите, выучите?

А мы ее плеточкой, плеточкой.

Ой да, млада плеточкой,

плеточкой.

Она будет плокати, плокати.

Ой да, млада плокати, плокати.

А мы ее пряничком, пряничком.

Ой да, млада пряничком,

пряничком.

В нашем полку выбыло, выбыло.

Ой да, млада выбыла, выбыла.

В нашем полку прибыло, прибыло.

Ой да, млада прибыла, прибыла.

В нашем полку слезы льют,

слезы льют. Ой да, млада слезы льет,

слезы льет. В нашем полку вино пьют,

вино пьют. Ой да, млада вино пьет,

вино пьет.

* * *

В роще пел соловушка там вдали

Песенку о счастье и о любви.

С чарами не справишься,

Век ты будешь мой!

Ой, как ты мне нравишься,

Ой-ой-ой-ой.

Губы твои алые, брови дугой,

Век бы целовала бы, милый, дорогой.

С чарами не справишься,

Век ты будешь мой!

Ой, как ты мне нравишься,

Ой-ой-ой-ой.

В рощу заманила бы я тебя

И заворожила бы, сидя у огня.

С чарами не справишься,

Век ты будешь мой!

Ой, как ты мне нравишься,

Ой-ой-ой-ой.

В роще пел соловушка там вдали

Песенку о счастье и о любви.

С чарами ты справился

И ушел к другой,

Ты мне и не нравился,

Крокодил такой.

* * *

Валенки да валенки,

ой да не подшиты стареньки.

Нельзя валенки носить,

Не в чем к миленькой сходить.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Ой ты, Коля, Коля, Николай,

сиди дома не гуляй.

Не ходи на тот конец,

ох не носи девкам колец.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Валенки, валенки.

Чем подарочки носить,

лучше б валенки подшить.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Суди, люди, суди, бог,

как же я любила.

По морозу босиком к милому ходила.

Валенки, валенки,

эх не подшиты стареньки.

Валенки, валенки.

* * *

Во деревне то было в Ольховке,

Во деревне то было в Ольховке,

Там жил-был парень Андриашка

Там жил-был парень Андриашка

Ох лапти, вы, лапти, вы, лапти мои,

Лапти, да лапти, да лапти вы мои,

Лапти лыковые.

Вы ходите, ходите,

Батька лыка надерет,

Лапти новые сплетет.

А в деревне жила и Парашка,

А в деревне жила и Парашка.

Полюбил Андриашка Парашку,

Полюбил Андриашка Парашку.

Ох лапти, вы, лапти, вы, лапти мои,

Лапти, да лапти, да лапти вы мои,

Лапти лыковые.

Вы ходите, ходите,

Батька лыка надерет,

Лапти новые сплетет.

Он носил ей дороги подарцы,

Он носил ей дороги подарцы,

Он носил ей прянцы да баранцы,

Он носил ей прянцы да баранцы,

Ох лапти, вы, лапти, вы, лапти мои.

Лапти, да лапти, да лапти вы мои,

Лапти лыковые.

Вы ходите, ходите,

Батька лыка надерет,

Лапти новые сплетет.

Не велел ему тятька жениться,

Не велел ему тятька жениться.

Как заплакал тут наш Андриашка,

Как заплакал тут наш Андриашка,

А за ним заревела Парашка,

А за ним заревела Парашка.

Ох лапти, вы, лапти, вы лапти мои,

Ох лапти, да лапти, да лапти вы мои,

Лапти лыковые.

Вы ходите, ходите,

Батька лыка надерет,

Лапти новые сплетет.

* * *

Во саду ли, в огороде

Девица гуляла —

Невеличка, круглоличка,

Румяное личко.

За ней ходит, за ней бродит

Удалой молодчик.

За ней ходит, за ней носит

Дороги подарки.

Дорогие-то подарки,

Кумач да китайки.

Кумачу я не хочу,

Китайки не надо, а

Я пойду ли, молоденька,

Во торг торговати.

Что во торг ли торговати,

На рынок гуляти.

Я куплю ли, молоденька,

Пахучия мяты.

Посажу я эту мяту

Подле своей хаты.

Не топчи, бел-кудреватый,

Пахучия мяты.

Я не для тебя сажала,

Я и поливала.

Я не для тебя сажала,

Я и поливала.

Для кого я поливала —

Того обнимала.

Во саду ли, в огороде

Девица гуляла —

Невеличка, круглоличка,

Румяное личко.

* * *

Вот речка льётся, кружит пеной,

А ты пришёл ко мне с изменой.

Как слово мог ты мне сказать

позабудь,

Ох эту речку не измерить,

Всё не могу никак поверить,

Что никогда твою любовь не верну.

Где мы с тобой вдвоём гуляли,

Там все травиночки завяли,

Лишь только горькая полынь

расцвела

Ох, чёрны брови их не смоешь,

Пришла любовь её не скроешь,

И в речке мутная вода потекла.

Ох, ноет сердце не от боли,

Всё от проклятой от Любови.

Любовь под камушек нельзя

положить.

Любовь, любовь, за что такое,

Ни днём, ни ночью нет покоя

А без любви ещё труднее жить,

Вот речка льётся, кружит пеной,

А ты пришёл ко мне с изменой.

Мне эти встречи не забыть никогда.

Ох, эту речку не измерить,

Всё не могу никак поверить,

Что потеряли мы любовь навсегда

* * *

Выйду на улицу, солнца нема,

Девки молодые свели меня с ума.

Выйду на улицу, гляну на село,

Девки гуляют, и мне весело.

А-а девки гуляют, и мне весело.

Матушка родная, дай воды холодной,

Сердце мое аж кидает в жар.

Раньше гулял я в зеленом саду,

Думал, на улицу век не пойду.

А теперь под вечер, аж пятки горят,

Ноженьки резвые в пляску хотят.

Выйду на улицу, к девкам пойду,

Голосом звонким я им подпою.

О-о голосом звонким я им подпою.

Матушка, слышишь, соловушка поет,

Это под горою пляска идет.

Девки голосистые звонко поют,

Мне, добру молодцу, спать не дают,

О-о мне, добру молодцу, спать не дают.

Девки голосистые звонко поют,

Мне, добру молодцу, спать не дают.

Девки голосистые звонко поют,

Мне, добру молодцу, спать не дают.

* * *

Как на тихий берег,

как на тихий Терек,

Выгнали казаки сорок тысяч лошадей.

И покрылось поле, и покрылся берег

Сотнями порубанных,

пострелянных людей.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

А первая пуля, а первая пуля,

А первая пуля в ногу ранила коня.

А вторая пуля, а вторая пуля,

А вторая пуля в сердце ранила меня.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы! жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Атаман наш знает, кого выбирает —

Эскадрон по коням, да оставили меня.

Им досталась воля да казачья доля,

Мне ж осталась матушка —

родимая земля.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Жинка погорюет, выйдет за другого,

За мово товарища, забудет про меня.

Жалко только воли во широком поле,

Матушку-старушку да буланого коня.

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

Любо, братцы, любо,

любо, братцы, жить.

С нашим атаманом

не приходится тужить.

* * *

Выходили красны девицы

Из ворот гулять на улицу.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Из ворот гулять на улицу.

Выносили белы лебеди

Соловья, да на белых руках.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Соловья, да на белых руках.

Соловеюшка рассвищется,

Красны девки разгуляются.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Красны девки разгуляются.

Молодицы-то расплачутся, —

Поживите, красны девушки.

Во душах, да в красных девицах,

Не ровён-де взамуж выйдется.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Не ровён-де взамуж выйдется.

Не ровён-де взамуж выйдется,

Неровён чёрт накачается.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Не ровён чёрт накачается.

Дуня по двору похаживает,

Да шелковы плети спрашивает.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

Да шелковы плети спрашивает.

На моё лицо на белое,

На моё на тело белое.

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

На моё на тело белое.

На моё на тело белое,

На моё лицо румяное?

Ой, люли, ой, люли, ой, люли,

На моё лицо румяное?

* * *

Люблю я праздники,

Люблю весёлые,

Когда фонарики горят.

Когда глаза твои,

Глаза влюблённые,

О самом главном говорят.

Когда глаза твои,

Глаза влюблённые,

О самом главном

Говорят.

Давай, дружок,

На посошок,

За нас за всех,

За всех за нас.

Пусть будет всем

Нам хорошо,

И в добрый час,

И в добрый час!

Пусть годы катятся,

Мы не торгуемся,

К чему ненужные слова?

Давай обнимемся,

Да поцелуемся,

Да так, что кругом голова!

Давай обнимемся,

Да поцелуемся,

Да так, что

Кругом голова!

Давай, дружок,

На посошок,

За нас за всех,

За всех за нас.

Пусть будет всем

Нам хорошо,

И в добрый час,

И в добрый час!

Слеза счастливая

На землю падает,

Играй, гармошка, веселей!

Нас жизнь ещё не раз

С тобой порадует,

И мы порадуемся ей!

Нас жизнь ещё не раз

С тобой порадует,

И мы

Порадуемся ей!

Давай, дружок,

На посошок,

За нас за всех,

За всех за нас.

Пусть будет всем

Нам хорошо,

И в добрый час,

И в добрый час!

Давай, дружок,

На посошок,

За нас за всех,

За всех за нас.

Пусть будет всем

Нам хорошо,

И в добрый час,

И в добрый час!

* * *

Мне приснился дом лесной

Под зеленою сосной,

Где, спасаясь от дождя,

Повстречались ты и я.

Пахло сеном и смолой,

Было нам тепло с тобой,

Было все, и все прошло,

Листопадом замело.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа.

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа.

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

Дождь дрожит у нас в глазах,

На ресницах и губах,

И не знаем ты и я,

Где нам скрыться от дождя.

Сон любви – недолгий сон,

Паутинкой тает он.

До разлуки только миг,

Только ранней птицы крик.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа.

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа.

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

Мне приснился дом лесной

Под зеленою сосной,

Где, спасаясь от дождя,

Повстречались ты и я.

Пахло сеном и смолой,

Было нам тепло с тобой,

Было все и все прошло,

Листопадом замело.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа,

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

Плачет дождик, листья шуршат,

И, как дождик, плачет душа,

Все, что было, нам не вернуть.

Все, что было, ты позабудь.

* * *

Ехали на тройке с бубенцами,

А вдали мелькали огоньки.

Эх когда бы мне теперь за вами,

Душу бы развеять от тоски.

Дорогой длинною, погодой лунною,

Да с песней той, что вдаль летит, звеня,

И с той старинною да с семиструнною,

Что по ночам так мучила меня.

Да, выходит, пели мы задаром,

Понапрасну ночь за ночью жгли.

Если мы покончили со старым,

Так и ночи эти отошли.

Дорогой длинною, погодой лунною

Да с песней той, что вдаль летит, звеня,

И с той старинною да с семиструнною,

Что по ночам так мучила меня.

И с той старинною да с семиструнною,

Что по ночам так мучила меня.

* * *

Есть на Волге утёс,

диким мохом оброс

Он с вершины до самого края.

И стоит сотни лет,

только мохом одет,

Ни нужды, ни заботы не зная.

И стоит сотни лет,

только мохом одет,

Ни нужды, ни заботы не зная.

Из людей лишь один

на утёсе том был,

Лишь один до вершины добрался.

И утёс человека того не забыл,

И с тех пор его именем звался.

И поныне стоит тот утёс и хранит

Все заветные думы Степана,

И лишь с Волгой одной

вспоминает порой

Удалое житьё атамана.

Удалое житьё

Атамана.

* * *

Живет моя отрада в высоком терему,

А в терем тот высокий

нет хода никому,

А в терем тот высокий

нет хода никому.

Я знаю, у красотки

есть сторож у крыльца,

Но он не загородит дороги молодца,

Но он не загородит дороги молодца.

Войду я к милой в двери

и брошусь в ноги к ней,

Была бы только ночка,

да ночка потемней,

Была бы только тройка,

да тройка порезвей,

Была бы только тройка,

да тройка порезвей.

* * *

На речке, на речке на том бережочке

Мыла Марусенька белые ноги.

Мыла Марусенька белые ноги.

Белые ноги, лазоревы очи.

Плыли к Марусеньке серые гуси,

Кыш вы летите, воды не мутите.

Воды не мутите, свекра не будите.

Свекор Марусеньку будет бранити.

* * *

Да пересохни, Волга-речка,

Ах, Жигули вы, Жигули,

Так перестань болеть, сердечко,

Ну до чего ж вы довели!

А ленты в бантики,

А ленты в бантики,

А ленты в узел

Вяжутся,

А мой милёнок ненаглядный

Передо мной куражится.

Ах вы, ребята-голубята,

Ах, Жигули вы, Жигули,

За что же любят вас девчата,

Ну до чего ж вы довели!

А ленты в бантики,

А ленты в бантики,

А ленты в узел

Вяжутся,

А мой милёнок ненаглядный

Передо мной куражится.

Как нету лета без июля,

Ах, Жигули вы, Жигули,

Так нет любви без поцелуя,

Ну до чего ж вы довели!

А ленты в бантики,

А ленты в бантики,

А ленты в узел

Вяжутся,

А мой милёнок ненаглядный

Передо мной куражится.

Да пересохни, Волга-речка,

Ах, Жигули вы, Жигули,

Так перестань болеть, сердечко,

Ну до чего ж вы довели!

А ленты в бантики,

А ленты в бантики,

А ленты в узел

Вяжутся,

А мой милёнок ненаглядный

Передо мной куражится.

А ленты в бантики,

А ленты в бантики,

А ленты в узел

Вяжутся,

А мой милёнок ненаглядный

Передо мной куражится.

* * *

Зачем солнце рано пало,

На дворе густой туман.

Ретивое задрожало

Сердце, чувствует обман.

Уезжал дружок, прощались,

В бричку капала слеза.

Мы не знали, что прощаясь,

Расстаёмся навсегда.

Солнце встанет, снег растает,

Травой горе порастёт.

Никто травушку не скосит,

Муравую не пожнёт.

Зачем солнце рано пало,

На дворе густой туман…

* * *

Зачем тебя я, милый мой, узнала,

Зачем ты мне ответил на любовь,

И горюшка тогда бы я не знала,

Не билось бы мое сердечко вновь.

А-а-а-а-а, а-а-а-а-а, а-а-а-а-а.

Не билось бы мое сердечко вновь.

Терзаешь ты сердечко молодое,

Тебя твоя зазнобушка

здесь ждет,

Проходит только время золотое,

Зачем же ты, желанный,

не идешь.

А-а-а-а-а, а-а-а-а-а, а-а-а-а-а.

Зачем же ты, желанный, не идешь.

Я жду, и вот приходит

долгожданный,

Целует нежно, за руку берет,

Ах, милый мой дружочек

ненаглядный,

И сердце песню радости поет.

А-а-а-а-а, а-а-а-а-а, а-а-а-а-а

И сердце песню радости поет.

* * *

Солнце на рассвете зажигает росы,

У березок ветер заплетает косы.

За окошком утро, распевают птицы,

А невестам почему-то

по утрам не спится.

Зачем, невесты, в глазах печаль

вы прячете,

Зачем, зачем, за час до свадьбы

плачете,

За час до свадьбы и до веселья,

Зачем, невесты, плачете.

Где грачи летели, не сошлись дороги,

Улеглись печали и ушли тревоги,

Всё сбылось как будто,

только сердце гибнет,

А невестам сыпет утро

на ресницы иней.

Зачем, невесты, в глазах печаль

вы прячете,

Зачем, зачем, за час до свадьбы

плачете,

За час до свадьбы и до веселья,

Зачем, невесты, плачете.

Зачем, невесты, в глазах печаль

вы прячете,

Зачем, зачем, за час до свадьбы

плачете,

За час до свадьбы и до веселья,

Зачем, невесты, плачете.

* * *

Когда б имел златые горы

И реки, полные вина,

Все отдал бы за ласки, взоры,

Чтоб ты владела мной одна.

Все отдал бы за ласки, взоры,

Чтоб ты владела мной одна.

Не упрекай несправедливо,

Скажи всю правду ты отцу,

Тогда свободно и счастливо

С молитвой мы пойдем к венцу.

Тогда свободно и счастливо

С молитвой мы пойдем к венцу.

Не раз, Мария, твою руку

Просил я у отца, не раз,

Отец не понял моей муки,

Жестокий сердцу дал отказ.

Отец не понял моей муки,

Жестокий сердцу дал отказ.

Тогда бежать я с ним решилась,

Поверив клятве роковой,

На божий храм перекрестилась,

В слезах взглянув на дом родной.

На божий храм перекрестилась,

В слезах взглянув на дом родной.

Умчались мы в страну чужую,

А через год он изменил,

Забыл он клятву ту святую,

А сам другую полюбил.

Забыл он клятву ту святую,

А сам другую полюбил.

А мне сказал, стыдясь измены,

Ступай обратно в дом отца.

Оставь, Мария, мои стены,

Я провожу тебя с крыльца.

Оставь, Мария, мои стены,

Я провожу тебя с крыльца.

За речи, ласки огневые

Я награжу тебя конем,

Уздечку, хлыстик золотые,

Седельце шито жемчугом.

Уздечку, хлыстик золотые,

Седельце шито жемчугом.

Не надо мне твоей уздечки,

Не надо мне твого коня,

Ты пропил горы золотые

И реки, полные вина.

Ты пропил горы золотые

И реки, полные вина.

* * *

Ивушки, вы, ивушки,

Деревца зелёные,

Что же вы наделали,

На любовь ответили.

Что же вы наделали,

На любовь ответили.

У крыльца высокого

Встретила я сокола,

Встретила, поверила,

На любовь ответила.

Встретила, поверила,

На любовь ответила.

Лодочка качается,

К берегу причалится,

К берегу причалится,

А любовь кончается.

К берегу причалится,

А любовь кончается.

Ивушки, вы, ивушки,

Деревца зелёные,

Что же вы наделали,

На любовь ответили.

Что же вы наделали,

На любовь ответили.

* * *

Как со вечера пороша,

До полуночи метель.

Ой, по этой, по метели,

Трое саночек летели.

Ой, по этой, по метели,

Трое саночек летели.

Подлетели эти сани

К Катеринину двору.

Катеринушка бежит,

Вся душа её дрожит.

Катеринушка-душа

Да отворяет ворота.

Катеринин-то муж,

Он догадливый был.

Во широкий двор вошёл,

Коня-ворона нашёл.

– Катерина, это что?

– А тебе, сударь, пошто?

Он во горенку вошёл,

Кушак с шапкою нашёл.

– Катерина, это что?

– А тебе, сударь, пошто?

– Катерина, это что?

– А тебе, сударь, пошто?

Вечёр по торгу ходила,

Коня-ворона купила.

Вечёр по торгу ходила,

Тебе шапочку купила.

Вечер по торгу ходила,

Тебе шапочку купила.

Скажи, Катя, Катя-Катерина,

Не узнай ты, люба, сердца своего.

Скажи, что у тебя

Были гости без меня?

Скажи, что у тебя

Были гости без меня?

Как со вечера пороша,

До полуночи метель.

Ой, по этой, по метели,

Трое саночек летели.

Ой, по этой, по метели,

Трое саночек летели.

* * *

На улице дождик

С ведра поливает,

С ведра поливает,

Землю прибивает.

Землю прибивает,

Брат сестру качает,

Ой, люшеньки люли,

Брат сестру качает.

Брат сестру качает,

Ещё величает,

Расти поскорее,

Да будь поумнее.

Вырастешь большая,

Отдадут тя замуж.

Ой, люшеньки, люли,

Отдадут тя замуж.

Отдадут тя замуж

Во чужу деревню,

Ой, люшеньки, люли

В семью несогласну.

На улице дождик

С ведра поливает,

Землю прибивает.

Землю прибивает,

Брат сестру качает.

* * *

Как хотела меня мать

Да за первого отдать,

А тот первый он да неверный,

Ой, не отдай меня, мать.

А тот первый он да неверный

Ой, не отдай меня, мать.

Как хотела ж меня мать

Да за другого отдать,

А тот другий ходит за подругой,

Ох, не отдай меня, мать.

А тот другий ходит за подругой,

Ой, не отдай меня, мать.

Как хотела ж меня мать

Да за третьего отдать,

А тот третий что в поле ветер,

Ой, не отдай меня, мать.

А тот третий что в поле ветер,

Ой, не отдай меня, мать.

Как хотела меня мать

За четвёртого отдать,

А четвёртый ни живой, ни мёртвый,

Ох, не отдай меня, мать.

А четвёртый ни живой, ни мёртвый,

Ох, не отдай меня, мать.

Как хотела меня мать

Да за пятого отдать,

А тот пятый пьяница проклятый,

Ох, не отдай меня мать.

А тот пятый пьяница проклятый,

Ох, не отдай меня мать.

Как хотела меня мать

Да за шестого отдать,

А тот шёстый мал да недорослый,

Ой, не отдай меня, мать,

А тот шёстый мал да недорослый,

Ой, не отдай меня, мать.

Как хотела меня мать

Да за сёмого отдать,

А тот сёмый пригожий да весёлый,

Он не схотел меня брать.

А тот сёмый пригожий да весёлый,

Он не схотел меня брать.

* * *

Калина красная, калина вызрела,

Я у залеточки характер вызнала.

Характер вызнала, характер ой какой,

Я не уважила, а он пошел с другой.

А он пошел с другой, а я не спорила,

Так значит он хорош, а я не стоила.

А я пошла с другим, ему не верится,

Он подошел ко мне удостовериться.

Удостоверился, но не добился слов,

А я одно твержу, ты потерял любовь.

Ты потерял любовь, она найденная,

Другому мальчику переведенная.

Ты потерял любовь, и я уверенно

Другому мальчику удостоверена.

* * *

А-ах, по-о-од со-осною,

по-о-од зеленою,

Спать положи-ите-е вы меня, ох,

О-о-ой, лю-у-у-ули, люли,

о-ой, лю-ули, люли,

Спать положи-ите-е вы ме-е-еня.

Калинка, калинка, калинка моя,

В саду ягода малинка, малинка моя,

Калинка, калинка, калинка моя,

В саду ягода малинка, малинка моя.

А-ах, кра-а-аса-авица,

душа-де-е-евица,

Полю-уби-и же-е ты меня, ах,

О-о-ой, лю-у-у-ули, люли,

о-ой, лю-ули, люли,

Полю-уби-и же-е ты ме-е-еня.

Калинка, калинка, калинка моя,

В саду ягода малинка,

малинка моя,

Калинка, калинка, калинка моя,

В саду ягода малинка,

малинка моя.

* * *

Когда я на почте служил ямщиком,

Был молод, имел я силенку,

И крепко же, братцы:, в селенье одном

Любил я в ту пору девчонку.

Сначала не чуял я в девке беду,

Потом задурил не на шутку,

Куда ни поеду, куда ни пойду,

Все к милой сверну на минутку.

И любо оно, да покоя-то нет,

А сердце болит все сильнее,

Однажды дает мне начальник пакет,

Свези, мол, на почту живее.

Я принял пакет – и скорей на коня,

И по полю вихрем промчался,

А сердце щемит и щемит у меня,

Как будто с ней век не видался.

И что за причина, понять не могу,

И ветер поет так тоскливо,

И вдруг словно замер

мой конь на бегу,

И в сторону смотрит пугливо.

Забилося сердце сильней у меня,

И глянул вперед я в тревоге,

Потом соскочил с удалого коня

И вижу я – труп на дороге.

А снег уж совсем ту находку занес,

Метель так и пляшет над трупом,

Разрыл я сугроб-то и к месту прирос,

Мороз заходил под тулупом.

Под снегом-то, братцы:, лежала она,

Закрылися карие очи.

Налейте, налейте скорее вина,

Рассказывать больше нет мочи.

* * *

Лучина моя, лучинушка березовая!

Что же ты, моя лучинушка,

неясно горишь?

Что же ты, моя лучинушка,

неясно горишь?

Али ты, моя лучинушка,

в печи не была?

Али ты, моя лучинушка,

в печи не была?

Али ты, моя берёзовая,

не высушена?

Лучина моя, лучинушка березовая!

Что же ты, моя лучинушка,

неясно горишь?

* * *

Запрягай-ка, дядька, лошадь,

Серую да лохматую.

Я поеду в ту деревню,

Девушку сосватаю.

Ай дари дари да,

Дари дари дари дари дари да.

Я поеду в ту деревню,

Девушку сосватаю.

Эта серая лошадка,

Она рысью ромалэ не бежит.

Чернобровый цыганёнок,

До сих пор в глазах стоит.

Ай дари дари да,

Дари дари дари дари дари да.

Чернобровый цыганёнок,

До сих пор в глазах стоит.

Ай дари дари да,

Дари дари, дари дари, дари да,

Дари дари, дари дари, дари

Ай да ри, да ри да да

Ай дай дай, дарай дай дай,

Ай дай дай, дарай дай да,

Ай дай дай, дарай дай дай,

Ай дай дай, дарай дай дай.

* * *

Сколько по морю ни плавал —

Моря дна не доставал.

Сколько в девок ни влюблялся —

По Матаньке тосковал.

Мы с Матанькой больно хитры,

Друг на дружку не глядим.

При народе ходим порознь,

Без народа посидим.

Раз деревня, два село.

Как Матаньку повело.

Напилася самогону,

Да и выпала в окно.

На столе клопы сидели

И от солнца щурились.

Как Матаню увидали,

Сразу окочурились.

Яровая то солома,

Немолоченный овёс,

А мою Матаньку ястреб

Вместо курицы унес.

Ой, Матаня, ты, Матаня,

С тобой расстаюсь я.

Через год ты выйдешь замуж.

Через два женюсь я.

Ох, Матаня, делу время,

А потехе только час.

Мы напелись, наигрались,

Поплясать бы нам сейчас.

* * *

Ой, при лужку, при лужке,

При широком поле,

При знакомом табуне

Конь гулял на воле.

При знакомом табуне

Конь гулял на воле.

Ты гуляй, гуляй, мой конь,

Пока не споймаю.

Как споймаю – зануздаю

Шёлковой уздою.

Как споймаю – зануздаю

Шёлковой уздою.

Вот споймал парень коня,

Зануздал уздою.

Вдарил шпорами под бока,

Конь летел стрелою.

Вдарил шпорами под бока,

Конь летел стрелою.

Ты лети, лети, мой конь,

Лети, не споткнися.

Возле Танина двора,

Конь, остановися.

Возле Танина двора,

Конь, остановися.

Конь остановился,

Вдарил копытами,

Чтобы вышла красна девка

С чёрными бровями.

Чтобы вышла красна девка

С чёрными бровями.

Но не вышла красна девка,

Вышла её мати.

Здравствуй, здравствуй,

Милый зять, пожалуйте в хату.

Здравствуй, здравствуй,

Милый зять, пожалуйте в хату.

А я в хату не пойду,

Пойду во светлицу.

Разбужу я крепким сном

Спящую девицу.

Разбужу я крепким сном

Спящую девицу.

А девица не спала,

Друга поджидала.

Правой ручкой обняла,

Крепко целовала.

Правой ручкой обняла,

Крепко целовала.

Ой, при лужку, при лужке,

При широком поле,

При знакомом табуне

Конь гулял на воле.

При знакомом табуне

Конь гулял на воле.

* * *

Милая, ты услышь меня,

Под окном стою я с гитарою.

Так взгляни ж на меня

Хоть один только раз,

Ярче майского дня

Чудный блеск твоих глаз,

Так взгляни ж на меня

Хоть один только раз,

Ярче майского дня

Чудный блеск твоих глаз.

Милая, ты услышь меня,

Под окном стою я с гитарою.

Ночь тиха была,

Соловьи поют,

Чудный запах роз

Всюду носится,

Мы гуляем с тобой,

Луна светит на нас,

И в лазурной воде

Отражается.

Милая, ты услышь меня,

Под окном стою я с гитарою.

* * *

Ах, миленьки-ий ты мой,

Возьми меня с собо-ой,

Там в краю далеком

Буду тебе-е женой.

Ой, там в краю далеком

Буду тебе-е женой.

Ох, милая-а моя,

Взял бы я тебя-а,

Там в краю далеком

Есть у меня-а жена.

Ах, миленький ты мой,

Возьми меня с собо-ой,

Там в краю далеком

Буду тебе-е сестрой.

Ах, там в краю далеко-о-ом

Буду тебе сестрой.

Ох, милая-а моя,

Взял бы я тебя-а,

Там в краю далеком

Есть у меня-а сестра.

Ах, миленький ты мой,

Возьми меня с собо-ой,

Там в краю далеком

Буду тебе-е чужой.

Ох, там в краю далеком,

Буду тебе-е чужой.

Ох, милая моя,

Взял бы я тебя-а,

Там в краю далеком

Чужая мне не нужна.

О-ох, там в краю далеком,

Чужая мне не-е нужна.

Ох, миленький ты мо-ой,

Возьми меня-а с собой,

Миленьки-ий ты мо-ой,

Возьми меня-а с собой,

Ой-ой-ой-ой.

* * *

Мы на лодочке катались

золотистой, золотой,

Не гребли, а целовались,

не качай, брат, головой.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка,

Понравилась мне, молодцу,

Веселая девчонка.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка,

Понравилась мне, молодцу,

Веселая девчонка.

Не кукуй горько, кукушка,

на осине проклятой,

Сядь на белую березу,

прокукуй над сиротой,

В лесу, говорят, в бору говорят,

Растет, говорят, сосенка,

Понравилась мне, молодцу,

Пригожая девчонка.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Растет, говорят, сосенка,

Понравилась мне, молодцу,

Пригожая девчонка.

Я тогда тебе поверю,

что любовь верна у нас,

Поцелуй меня, приятка,

без отрыву сорок раз,

Ты, говорит, ходи, говорит,

Ко мне, говорит, почаще.

Ты, говорит, носи, говорит,

Пряники послаще.

Ты, говорит, ходи, говорит,

Ко мне, говорит, почаще.

Ты, говорит, носи, говорит,

Пряники послаще.

Где мы с миленьким встречались,

там зеленая трава,

Где мы с милым расставались,

там посохли дерева,

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Росла, говорят, сосенка,

Уж больно мне понравилась

Смышленая девчонка.

В лесу, говорят, в бору, говорят,

Росла, говорят, сосенка,

Уж больно мне понравилась

Смышленая девчонка.

Меня маменька ругает,

тятька боле бережет,

Как иду с гулянки поздно —

он с поленом стережет,

Я, говорит, тебя, говорит,

Сынок, говорит, уважу.

Я, говорит, тебе, говорит,

Гуляночку налажу.

Я, говорит, тебя, говорит,

Сынок, говорит, уважу.

Я, говорит, тебе, говорит,

Гуляночку налажу.

* * *

По муромской дорожке

стояли три сосны,

Прощался со мной милый

до будущей весны.

Прощался со мной милый

до будущей весны.

Он клялся и божился

одной лишь мною жить,

На дальней на сторонке

одну меня любить.

На дальней на сторонке

одну меня любить.

Однажды мне приснился

ужасный страшный сон,

Мой миленький женился,

нарушил клятву он.

Мой миленький женился,

нарушил клятву он.

А я над сном смеялась

при ясном свете дня,

Да разве это будет,

чтоб мил забыл меня.

Да разве это будет,

чтоб мил забыл меня.

Но сон мой скоро сбылся,

и будущей весной

Мой милый возвратился

с красавицей женой.

Мой милый возвратился

с красавицей женой.

Я у ворот стояла,

когда он проезжал,

Меня в толпе народа

он взглядом отыскал.

Меня в толпе народа

он взглядом отыскал.

Увидел мои слезы,

главу на грудь склонил,

Он понял – мое сердце

навеки он сгубил.

Он понял – мое сердце

навеки он сгубил.

* * *

На гармошку, на двухрядку

я ромашку положу,

Веселей играй сегодня,

гармонисту закажу.

Ох, гармонь моя, да, гармоночики,

Вот золочёные уголочеки, у-ух.

Если бросишь меня, милый,

ошибёшься, дорогой,

На лицо хоть не красива,

но характер золотой.

Ох, гармонь моя, да гармонь новая,

А я весёлая, да непутёвая, о-у-ух.

Кудри вились, опустились,

и ложились на плечо,

В озорного гармониста

я влюбилась горячо.

Ох, гармонь моя, да гармонь новая,

А я весёлая, да непутёвая,

Играй, играй, играй, голоски подбирай,

Я весёлая, да непутёвая.

* * *

Над полями, да над чистыми

Месяц птицею летит,

И серебряными искрами

Поле ровное блестит.

Ну, дружней, звончей, бубенчики,

Заливные голоса,

Эх, ты, удаль молодецкая,

Эх, ты, девичья краса.

Гривы инеем кудрявятся,

Порошит снежком лицо,

Выходи встречать, красавица,

Друга мила на крыльцо.

Ну, дружней, звончей, бубенчики,

Заливные голоса,

Эх, ты, удаль молодецкая,

Эх, ты, девичья краса.

Глянут в душу очи ясные,

Закружится голова,

С милым жизнь, что солнце красное,

А без мила – трын-трава.

Ну, дружней, звончей, бубенчики,

Заливные голоса,

Эх, ты, удаль молодецкая,

Эх, ты, девичья краса.

* * *

Над рекой калина спелая,

Налитая соком.

Обожгла ты руки белые

В молодой осоке.

В молодой осоке прячутся

И дожди, и солнце.

Ой, кому-то нынче плачется,

А кому смеётся.

Ой, кому-то нынче плачется,

А кому смеётся.

А калина поразвесила

Золотые гроздья,

У кого-то в доме весело,

За столами гости.

Гости пьют за парня русого,

За его невесту.

Отчего играют грустную

Гармонисты песню.

Отчего играют грустную

Гармонисты песню.

Улыбнись, слезинка скатится

Со щеки на платье.

Пусть у них всё в жизни ладится,

Будет в жизни счастье.

В молодой осоке прячутся

И дожди и солнце.

Ой, кому-то нынче плачется,

А кому смеётся.

Ой, кому-то нынче плачется,

А кому смеётся.

* * *

Напилася я пьяна,

не дойду я до дому,

Довела меня

Тропка дальняя

До вишневого сада.

Там кукушка кукует,

мое сердце волнует

Ты скажи-ка мне,

Расскажи-ка мне,

Где мой милый ночует.

Если он при дороге,

помоги ему, Боже.

Если с любушкой

На постелюшке,

Накажи его, Боже.

Чем же я не такая,

чем чужая другая.

Я хорошая,

Я пригожая,

Только доля такая.

Если б раньше я знала,

что так замужем плохо,

Расплела бы я

Я русу косоньку

Да сидела бы дома.

Напилася я пьяна,

не дойду я до дому.

Довела меня

Тропка дальняя

До вишневого сада.

* * *

Не клони ты головы,

не клони на скатерть,

Разлюблю – так не зови,

полюблю – так насмерть.

Можно розу разорвать,

по ветру развеять,

Можно в губы целовать

и в любовь поверить.

Можно розу разорвать,

по ветру развеять,

Можно в губы целовать

и в любовь поверить.

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ нэ-нэ

Губы красные, как мак,

лейтесь, слёзы, лейтесь,

Даже если всё не так,

вейтесь, кудри, вейтесь,

Не клони ты головы,

не звени, бубенчик,

Не клянись ты мне в любви,

милый мой изменщик.

Не клони ты головы,

не звени, бубенчик,

Не клянись ты мне в любви,

милый мой изменщик.

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ нэ-нэ

Как синеют небеса,

как цыганка пляшет,

Только кто тебе в глаза

правду всю раскажет.

И с чего бы в сердце

кровь вдруг похолодела,

Я про бедную любовь

спела как сумела.

И с чего бы в сердце кровь

вдруг похолодела,

Я про бедную любовь

спела как сумела.

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ нэ-нэ

Не клони ты головы,

милый мой дружочек,

Ну куда ты без любви,

сизый голубочек.

Можно розу разорвать,

по ветру развеять,

Можно в губы целовать

и в любовь поверить.

Можно розу разорвать,

по ветру развеять,

Можно в губы целовать

и в любовь поверить.

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ

Ай нэ-нэ ай нэ-нэ ай нэ-нэ нэ-нэ

* * *

Не корите меня, не браните,

Не любить я его не могла,

Полюбивши же все, что имела,

Все ему я тогда отдала.

Посмотрите, что стало со мною,

Где девалась моя красота,

Где румянец, что спорил с зарею,

Где волнистых волос густота.

Где девичий мой смех серебристый,

Где беспечная резвость моя,

Все ему одному безраздельно

Отдала безрассудная я.

Я готова забыть свое горе

И простить ему все его зло,

Не корите ж меня, не браните,

Мне и так тяжело, тяжело.

Не корите ж меня, не браните,

Мне и так тяжело, тяжело.

* * *

Однозвучно гремит колокольчик,

И дорога пылится слегка,

И уныло по ровному полю

Разливается песнь ямщика.

И уныло по ровному полю

Разливается песнь ямщика.

Столько грусти в той песне унылой,

Столько чувства в напеве родном,

Что в груди моей хладной, остылой

Разгорелося сердце огнём.

Что в груди моей хладной, остылой

Разгорелося сердце огнём.

И припомнил я ночи другие,

И родные поля, и леса,

И на очи, давно уж сухие,

Набежала, как искра, слеза.

И на очи, давно уж сухие,

Набежала, как искра, слеза.

Однозвучно гремит колокольчик,

И дорога пылится слегка,

И умолк мой ямщик, а дорога

Предо мной далека, далека.

И умолк мой ямщик, а дорога

Предо мной далека, далека.

* * *

Ой, вы, ветры-ветерочки,

Полудёны вихарёчки.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Вы не дуйте, не бушуйте,

Сине море не волнуйте.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Я по сенечкам ходила,

Я милому говорила:

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Не целуйся при народе,

Не ласкайся в хороводе.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

С поцелуя загораюсь,

На народ смотреть стесняюсь.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Меня милый не послушал,

Обещание нарушил.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Целовал он при народе,

Обнимал при хороводе.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой, вы, ветры-ветерочки,

Остудите мои щёчки.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

Ой-ли лё-ли лё-ли ле-ли.

* * *

Ехали цыга-а-ане,

Да с ярмарки да до-омой, до-омой,

И остано-овилися

Под ябло-о-онькой густой.

Эх, загулял, загулял, загулял

Парнишка молодой, молодой,

В красной руба-ашоночке,

Хоро-оше-енький такой.

Потерял он ули-ицу,

Потерял он дом свой родной

Потерял он деву-ушку,

Плато-оче-ек голубой.

Ехали цыга-а-ане,

Да с ярмарки да до-омой, до-омой,

И остано-овилися

Под ябло-о-онькой густой.

Эх, загулял, загулял, загулял

Парнишка молодой, молодой,

В красной руба-ашоночке,

Хоро-оше-енький такой.

* * *

Ой, на горе калина,

Ой, на горе малина.

Ой, жаль моя, жаль моя

Калина.

Ой, жаль моя, жаль моя

Малина.

Там девчонка гуляла,

Там девчонка гуляла.

Ой, жаль моя, жаль моя

Гуляла.

Ой, жаль моя, жаль моя

Гуляла.

Калинушку ломала,

Калинушку ломала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Ломала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Ломала.

Во пучочки вязала,

Во пучочки вязала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Вязала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Вязала.

На дорожку бросала,

На дорожку бросала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Бросала.

Ой, жаль моя, жаль моя

Бросала.

А потом плясать пошла,

А потом плясать пошла.

Ой, жаль моя, жаль моя

В пляс пошла.

Ой, жаль моя, жаль моя

В пляс пошла.

Ой, на горе калина,

Ой, на горе малина.

Ой, жаль моя, жаль моя

Калина.

Ой, жаль моя, жаль моя

Малина.

* * *

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал.

Кататься я с милым согласна,

Я волны морские люблю,

Дай парусу полную волю,

Сама же я сяду к рулю.

Ты правишь в открытое море,

Где с бурей не справиться нам.

В такую шальную погоду

Нельзя доверяться волнам.

Нельзя, почему ж, дорогой мой,

А в горькой минувшей судьбе

Ты помнишь, изменщик коварный,

Как я доверялась тебе.

Меня обманул ты однажды.

Сегодня тебя провела.

Ты чувствуешь гибель,

презренный,

Как трус, побледнел, задрожал.

Всю ночь волновалося море,

Кипела морская волна,

А утром качались на волнах

Лишь щепки того челнока.

* * *

Плывут туманы белые,

С моей тоской не знаются.

Так отчего ж несмелые

Девчонкам меньше нравятся.

Свиданья были нежными

Грустиночки нисколечко

Лишь камыши прибрежные

Шептались потихонечку.

Пришла пора весенняя,

Одни березки видели:

Мою любовь хорошую

Твои глаза обидели.

* * *

По Дону гуляет, по Дону гуляет,

По Дону гуляет казак молодой.

По Дону гуляет казак молодой.

А дева там плачет, а дева там плачет,

А дева там плачет над быстрой рекой.

А дева там плачет над быстрой рекой.

О чем, дева, плачешь, о чем, дева, плачешь,

О чем, дева, плачешь, о чем слезы льешь?

О чем, дева, плачешь, о чем слезы льешь?

А как мне не плакать,

а как мне не плакать,

А как мне не плакать,

слез горьких не лить?

А как мне не плакать,

слез горьких не лить?

Цыганка гадала, цыганка гадала,

Цыганка гадала, за ручку брала.

Цыганка гадала, за ручку брала.

Не быть тебе дома, не быть тебе дома,

Не быть тебе дома замужней женой.

Не быть тебе дома замужней женой.

Потонешь, девица, потонешь, девица,

Потонешь, девица,

в день свадьбы своей.

Потонешь, девица,

в день свадьбы своей.

Не верь, дорогая, не верь никому,

Поверь, дорогая, лишь мне одному.

Поверь, дорогая, лишь мне одному.

Поедем венчаться, я выстрою мост,

Я выстрою мост на тысячу верст.

Я выстрою мост на тысячу верст.

Вот слышу-послышу мосточки гудут,

Наверно, наверно, невесту везут.

Наверно, наверно, невесту везут.

Вот конь спотыкнулся

и сшибся с моста,

Невеста упала в круты берега.

Невеста упала в круты берега.

Сперва закричала:

«Прощай, мать, отец».

Второй раз вскричала:

«Прощай белый свет».

Второй раз вскричала:

«Прощай белый свет».

И в третий вскричала:

«Прощай, милый мой,

Наверно, наверно, не жить нам с тобой.

Наверно, наверно, не жить нам с тобой».

* * *

По-над Доном заря загорается,

Слышен шум вековых тополей.

С давних пор казаками Дон славился,

Он течёт среди русских полей.

С давних пор казаками Дон славился,

Он течёт среди русских полей.

По-над Доном хлеба

спелым колосом,

Зашумит, заиграет волна,

И поют казаки громким голосом,

Эх, донская моя сторона.

И поют казаки громким голосом,

Эх, донская моя сторона.

Льётся песня широкая вольная

Над простором донских берегов,

О тебе, степь родная, раздольная,

И о славе донских казаков.

О тебе, степь родная, раздольная,

И о славе донских казаков.

Белой чайкой кораблик проносится,

Берег, плещет седая волна,

Где б я ни был,

к тебе сердце просится,

Эх, донская моя сторона.

Где б я ни был,

к тебе сердце просится,

Эх, донская моя сторона!

* * *

По улице мостовой,

по широкой столбовой

Шла девица за водой,

за холодной ключевой,

Шла девица за водой,

за холодной ключевой.

Шла девица за водой,

за холодной ключевой.

За ней парень молодой,

кричит: «Девица, постой!»

За ней парень молодой,

кричит: «Девица, постой!»

За ней парень молодой,

кричит: «Девица, постой!

Красавица, подожди,

белы ручки подожми,

Красавица, подожди,

белы ручки подожми,

Пойдём вместе за водой,

веселей идти с тобой,

Пойдём вместе за водой,

веселей идти с тобой!»

Эх! Эх!

«Эх, ты, парень-паренёк,

твой глупенький разумок:

Не кричи во весь народ —

мой батюшка у ворот!

Пойдём вместе за водой,

веселей идти с тобой

По улице мостовой,

по широкой столбовой!»

«Твой батюшка у ворот,

я ж подарочек принёс,

Подарочек дорогой,

перстенёчек золотой.

Подарочек дорогой,

перстенёчек золотой!»

Ой!

* * *

Под дугой колокольчик поет,

Под дугою да под вязовою

Удалой парень девицу ведет,

Девицу чернобровую.

Улестил парень девку скромную,

Уманил ее за собою

В ширь степную ночью темною.

Ну прижмись ко мне, лапушка, тесней,

Прокачу я что хватит силушки,

Разгоню вороных своих коней

Я для зазнобы милушки.

Эй, целиною по степи

полетим, касатка.

То ли будет щечкам жарко, сердцу

станет сладко.

Здесь, в степи, только ветер видит нас.

Не стыдись же, моя желанная,

Для любви нашей выдалась сейчас

Порушка долгожданная.

Улестил парень девку скромную,

Соблазнил ее жаркой лаской,

Этой ночкою, ночкой темною

Он прижал свою лапушку тесней,

Прокатил, что хватило силушки,

Разогнал вороных своих коней

Он для зазнобы милушки.

Эй, целиною по степи

полетим, касатка,

Стало девке щечкам жарко,

было сердцу сладко.

* * *

Задумал да старый дед

Другой раз жениться.

Сидел, думал, думал, думал —

Другой раз жениться.

Сидел, думал, думал, думал —

Другой раз жениться.

Если стару жену взять,

Работать не станет.

Сидел, думал, думал, думал —

Работать не станет.

Сидел, думал, думал, думал —

Работать не станет.

Молодую жену взять —

Его не полюбит.

Сидел, думал, думал, думал —

Его не полюбит.

Сидел, думал, думал, думал —

Его не полюбит.

А коли полюбит,

То не поцелует.

Сидел, думал, думал, думал —

То не поцелует.

Сидел, думал, думал, думал —

То не поцелует.

А коль поцелует —

Отвернётся, плюнет.

Сидел, думал, думал, думал —

Отвернётся, плюнет.

Сидел, думал, думал, думал —

Отвернётся, плюнет.

Другой раз жениться —

Дело не годится.

Сидел, думал, думал, думал —

Дело не годится.

Сидел, думал, думал, думал —

Дело не годится.

Сидел, думал, думал, думал —

Дело не годится!

* * *

Под окном черемуха колышется,

Опуская лепестки свои,

За рекой знакомый голос слышится

Да поют всю ночку соловьи.

За рекой знакомый голос слышится

Да поют всю ночку соловьи.

Ах ты, песня, песня соловьиная,

До чего ж ты за душу берешь,

Ведь к любви ведет дорожка длинная,

Чуть отстал – и вовсе не дойдешь.

Ведь к любви ведет дорожка длинная,

Чуть отстал – и вовсе не дойдешь.

А дойдешь, от счастья не надышишься,

От объятий жарких, от любви,

Пусть тогда черемуха колышется

И поют всю ночку соловьи.

Пусть тогда черемуха колышется

И поют всю ночку соловьи.

* * *

Пойду ль я, выйду ль я, да.

Пойду ль я, выйду ль я, да.

Во дол, во долинушку, да

Во дол во широкую.

Сорву ль я, вырву ль я, да.

Сорву ль я, вырву ль я, да.

С винограда ягодку, да

С винограда винную.

То ли мне не ягода, да.

То ли мне не винная, да.

Я цветочек сорвала, да

Я веночек совила.

Кинуся брошусь я, да.

Кинуся брошусь я, да.

Ко молодцу на колени,

Ко молодцу на колени.

Я у молодца сижу, да.

Я на молодца гляжу, да.

Скажи, душа, скажи, свет, да,

Скажи, любишь али нет.

Скажи, душа, скажи, свет, да.

Скажи, любишь али нет, да.

Я любить-то не люблю, да,

Наглядеться не могу.

Пойду ль я, выйду ль я, да.

Пойду ль я, выйду ль я, да.

Во дол во долинушку, да

Во дол во широкую.

Сорву ль я, вырву ль я, да.

Сорву ль я, вырву ль я, да.

С винограда ягодку, да

С винограда винную.

* * *

Сама садик я садила,

Сама буду поливать,

Сама милого любила,

Сама буду забывать.

Ах, что это за садочек,

За зелененький такой,

Ах, что это за мальчишка,

Разбессовестный такой.

Пустил славушку худую,

Все соседи говорят,

За глаза меня ругают,

А в глаза меня хвалят.

На гулянье при народе

Стал он девку целовать,

А девчонке стыдно стало,

Стала плакать и рыдать.

И мальчишке жалко стало,

Стал ее он утешать,

Купил шелковый платочек,

Начал слезы утирать.

* * *

Мне не спится, не лежится,

И сон меня не берет,

Я сходил бы к Саше в гости,

Да не знаю, где живет.

Попросил бы я товарища,

Мой товарищ доведет.

Мой товарищ лучше, краше,

Боюсь, Сашу отобьет.

Светит месяц, светит ясный,

Светит белая заря,

Осветила путь-дорожку

Вдоль до Сашина двора.

Подхожу я к Саше, к дому,

А у Саши нет огня,

Постучал я под окошком,

Моя Саша крепко спит.

Стыдно, стыдно тебе, Саша,

Со вечера рано спать.

А тебе, мой друг, стыднее

До полуночи гулять.

Не пора ль тебе жениться,

Законную жену взять,

Законную жену взять,

Закон-правду соблюдать.

* * *

Что ты веселишься,

милый мой дедочек,

Что ты веселишься,

сизый голубочек?

От ста граммов, бабка,

от ста граммов, любка

От ста граммов, ты моя сизая голубка.

От ста граммов, бабка,

от ста граммов, любка

От ста граммов, ты моя сизая голубка.

А куда собрался, милый мой дедочек

Ты куда собрался, сизый голубочек?

Да на дело, бабка, да на дело, любка,

На разборки, ты моя сизая голубка.

Да на дело, бабка, да на дело, любка,

На разборки, ты моя сизая голубка.

А тебя поймают, милый мой дедочек

А тебя поймают, сизый голубочек.

Не волнуйся, бабка, не волнуйся, любка,

Не волнуйся, ты моя сизая голубка.

Не волнуйся, бабка, не волнуйся, любка,

Не волнуйся, ты моя сизая голубка.

А тебя посадят, милый мой дедочек,

А тебя посадят, лысый голубочек.

Спекулируй, бабка, спекулируй, любка,

Спекулируй, ты моя сизая голубка.

Спекулируй, бабка, спекулируй, любка,

Спекулируй, ты моя сизая голубка.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

А когда вернешься, милый мой дедочек,

А когда вернешься, сизый голубочек?

Погуляем, бабка, погуляем, любка,

Погуляем, ты моя сизая голубка.

Погуляем, бабка, погуляем, любка,

Погуляем, ты моя сизая голубка.

Хватит ли нам денег,

милый мой дедочек,

Хватит ли нам денег,

лысый голубочек?

Да расслабься, бабка,

да расслабься, любка,

Хватит даже вну-укам, сизая голубка.

Да расслабься, бабка,

да расслабься, любка,

Хватит даже вну-укам, сизая голубка.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

Кому это надо? Никому не надо.

Кому это нужно? Никому не нужно.

* * *

Славное море – священный Байкал,

Славный корабль – омулевая бочка.

Эй, баргузин, пошевеливай вал,

Молодцу плыть недалечко.

Эй, баргузин, пошевеливай вал,

Молодцу плыть недалечко.

Долго я тяжкие цепи носил,

Долго скитался в горах Акатуя,

Старый товарищ бежать подсобил,

Ожил я, волю почуя.

Старый товарищ бежать подсобил,

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск

не страшны теперь,

Горная стража меня не поймала,

В дебрях не тронул

прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала.

В дебрях не тронул

прожорливый зверь,

Пуля стрелка миновала.

Шел я и в ночь и средь белого дня,

Вкруг городов озираяся зорко,

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Славное море – священный Байкал,

Славный мой парус —

кафтан дыроватый,

Эй, баргузин, пошевеливай вал,

Слышатся грома раскаты.

Эй, баргузин, пошевеливай вал,

Слышатся грома раскаты.

* * *

Топится, топится

В огороде баня.

Женится, женится

Мой милёнок Ваня.

А у кого какая баня,

У меня с белой трубой.

У кого какой залётка,

А мой самый дорогой.

Не успела моргануть,

Да убежал уже к другой.

До свиданья, Ванечка,

Да я тебе не парочка.

Тебе тридцать, тридцать, вот,

А мне семнадцатый идёт.

Да у тя рожа бородата,

Я девчонка молода.

Тебя, милый, за измену

Лихорадка затрясит,

Да на четырнадцать недель,

Да по четыре раза в день.

Топится, топится

В огороде баня, ох!

А мне Ваня изменил,

Да и опять ко мне пришёл.

Дорогая Наденька,

Да лучше тебя не нашёл, ох!

Истопилась, изгорела

В огороде баня.

Женился на мне

Да мой милёнок Ваня.

Женился на мне

Да мой милёнок Ваня!

* * *

Тройка мчится, тройка скачет,

Вьется пыль из-под копыт,

Колокольчик, заливаясь,

Упоительно звенит.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Кто сей путник запоздалый,

Путь куда лежит ему,

Видно, он с большой охотой

Мчится к дому своему.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Вот село уж показалось,

Ямщик песню затянул,

Песню звонкую, родную,

Про зазнобушку свою.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Едет, едет, едет, к ней,

Едет к любушке своей.

Динь-динь-динь, и тройка стала,

Ямщик спрыгнул с облучка,

Красна девка подбежала

И целует ямщика.

Вот приехал прямо к ней,

Прямо к любушке своей.

Вот приехал прямо к ней,

Прямо к любушке своей.

Вот приехал прямо к ней,

Прямо к любушке своей.

Вот приехал прямо к ней,

Прямо к любушке своей.

* * *

Ты воспой, ты воспой в саду, соловейко,

Ты воспой, ты воспой в саду, соловейко.

Ох, я бы рад тебе воспевать,

Ох, я бы рад тебе воспевать.

Я бы рад, я бы рад тебе воспевати,

Я бы рад, я бы рад тебе воспевати,

Ох, мово голосу не стало,

Ох, мово голосу не стало.

Потерял, растерял я свой голосочек,

Потерял, растерял я свой голосочек,

Ох, по чужим садам летая,

Ох, по чужим садам летая.

По чужим по садам, по садам летая.

По чужим по садам, по садам летая.

Ох, горьку ягоду всё клевал,

Ох, горьку ягоду всё клевал,

Горькую ягоду, ягоду калину,

Горькую ягоду, ягоду калину.

Ох, сладкую малину,

Ох, сладкую малину.

Ты воспой, ты воспой в саду, соловейко,

Ты воспой, ты воспой, в саду, соловейко.

Ох, я бы рад тебе воспевать,

Ох, я бы рад тебе воспевать…

* * *

Ты река ль, моя реченька.

Ты течёшь, не колыбнешься.

Ты дитя ль, моё дитятко,

Ты сидишь, не улыбнешься.

Вы сестрицы:, подруженьки,

Для чего же мне радоватися.

У нас коней то, полон двор,

А гостей то полна горница.

Ты река…

* * *

У зари-то, у зореньки

Много ясных звёзд,

А у тёмной-то ноченьки

Им и счёту нет.

Горят звёздочки на небе,

Пламенно горят,

Моему-то сердцу бедному

Что-то говорят.

Говорят о радостях,

О прошедших днях,

Говорят о горестях,

Жизнь разбивших в прах.

Звёзды, мои звёздочки,

Полно вам сиять,

Полно, жизнь прошедшую

Мне напоминать!

* * *

Эх вдоль по Питерской,

по Тверской-Ямской, да ох,

По Тверской-Ямской

с колокольчиком, ох.

Едет миленький сам на троечке, ох да.

Едет батюшка во поддевочке.

Во пиру я была во беседушке.

Ох да я пила молода сладку водочку.

Сладку водочку, все наливочку, ох да.

Я пила молода из полуведра,

народ, где, что,

Не лед трещит да не комар пищит,

Это кум до кумы судака тащит.

Эх, ох, эх, ой кумушка да ты голубушка,

Свари, кума, судака, чтобы юшка была,

Эх, ох, эх, ой юшечка да и петрушечка.

Поцелуй ты меня, кума-душечка.

Не лед трещит да не комар пищит,

Это кум до кумы судака тащит.

Эх, ох, эх, ой кумушка да ты голубушка,

Свари, кума, судака, чтобы юшка была,

Эх, ох, эх, ой юшечка да и петрушечка.

Поцелуй ты меня, кума душечка.

Ну поцелуй, ну поцелуй, кума душечка.

* * *

Ах, утушка моя, луговая,

Молодушка моя молодая.

Ой люли люли люли люли молодая.

Ой люли люли люли люли молодая.

Где ты быль, быль, побывала,

Где всю ночку ты да ночевала.

Ой люли люли люли люли ночевала.

Ой люли люли люли люли ночевала.

Ночевала да я во лесочке,

Под ракитовым да под кусточком.

Ой люли люли люли

люли под кусточком.

Ой люли люли люли

люли под кусточком.

Как шли-пришли парни молодые,

Два молодчика да удалые.

Ой люли люли люли

люли удалые.

Ой люли люли люли

люли удалые.

Они срезали да по пруточку,

Они сделали да по гудочку.

Ой люли люли люли

люли по гудочку.

Ой люли люли люли

люли по гудочку.

Вы, гудочки, ой, да не гудите,

Мово батюшку да не будите.

Ой люли люли люли люли не будите.

Ой люли люли люли люли не будите.

Ах, утушка, моя луговая,

Молодушка моя молодая.

Ой люли люли люли люли молодая.

Ой люли люли люли люли молодая.

* * *

Две гитары, зазвенев,

Жалобно заныли.

С детства памятный напев,

Старый друг мой, ты ли?

Квинты резко дребезжат,

Сыплют дробью звуки,

Звуки ноют и визжат,

Словно стоны, муки.

Вновь унылый перебор,

Звуки плачут снова,

Для чего немой укор,

Вымолви хоть слово.

Шумно скачут сверху вниз

Звуки врассыпную,

Зазвенели, заплелись

В пляску круговую.

Перебор и квинта вновь

Ноет, завывает,

Приливает к сердцу кровь,

Голова пылает.

Пусть больнее и больней

Завывают звуки,

Чтобы сердце поскорей

Лопнуло от муки.

* * *

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темною была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

Поутру пташечки запели,

Уж наступил прощанья час,

Пора настала расставаться,

И слезы полились из глаз.

Сам весь в слезах своей любезной

Он так учтиво говорил:

«О чем ты плачешь, дорогая,

Быть может, я тебе не мил?

Уж я и плачу и горюю,

Все по тебе, мой друг, тужу.

А без тебя я через силу

Ох по земле сырой хожу».

Шумел камыш, деревья гнулись,

А ночка темною была.

Одна возлюбленная пара

Всю ночь гуляла до утра.

* * *

Ой мороз, мороз, не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня.

Не морозь меня, моего коня.

Моего коня белогривого.

У меня жена ох ревнивая.

У меня жена ох красавица,

Ждет меня домой, ждет печалится.

Я вернусь домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня.

Обниму жену, напою коня.

Ой мороз, мороз, не морозь меня.

Не морозь меня, моего коня.

Не морозь меня, моего коня.

* * *

Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё да раз!

Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё да раз!

Мы по бережку идём,

Песни солнышку поём.

Ай-да-да ай-да.

Ай-да-да ай-да.

Песни солнышку поём.

Песни солнышку поём.

Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё да раз!

Волга-Волга, мать-река,

Широка и глубока.

Ай-да-да ай-да.

Ай-да-да ай-да.

Широка и глубока.

Эй! Эй!

Что нам всего милей?

Волга-Волга, мать-река.

Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё да раз.

Эй, ухнем! Эй, ухнем!

Ещё разик, ещё да раз.

* * *

Эх, яблочко,

Да куда котишься?

Ко мне в рот попадешь —

Да не воротишься!

Ко мне в рот попадешь —

Да не воротишься!

Эх, яблочко,

Да ананасное!

Не ходи за мной, буржуй,

Да я вся красная!

Не ходи за мной, буржуй,

Да я вся красная!

Эх, яблочко,

Да огородное!

Прижимай кулаков —

Да все народное!

Прижимай кулаков —

Да все народное!

Эх, яблочко,

Да цвета зрелого.

Любила красного,

Любила белого.

Любила красного,

Любила белого.

Эх, яблочко,

Да цвета ясного.

Да ты – за белого,

А я – за красного.

Ты – за белого,

А я – за красного.

Эх, яблочко,

Да и не спелое!

А буржуйское дело

Да прогорелое!

А буржуйское дело

Да прогорелое!

Эх, яблочко,

Да на завалинке!

Да продает офицер

Да стары валенки!

Продает офицер

Да стары валенки!

Эх, яблочко,

Да не докотится.

Буржуйская власть

Да не воротится!

Буржуйская власть

Да не воротится!

* * *

Посею лебеду на берегу,

Посею лебеду на берегу,

Мою крупную рассадушку,

Мою крупную, зеленую!

Погорела лебеда без воды,

Погорела лебеда без воды,

Моя крупная рассадушка,

Моя крупная, зеленая!

Пошлю казака по воду,

Пошлю казака по воду.

Ни воды нет, ни казаченьки,

Ни воды нет, ни казаченьки!

Кабы мне, младе, ворона коня,

Кабы мне, младе, ворона коня,

Я бы вольная казачка была,

Я бы вольная, молоденькая!

Скакала, плясала по лугам,

Скакала, плясала по лугам,

По зеленым лес-дубравушкам,

По зеленым лес-дубравушкам.

Со донским с молодым казаком,

Со донским с молодым казаком,

Со удалым добрым молодцем,

Со удалым добрым молодцем!

«Раздушечка, казак молодой,

Раздушечка, казак молодой,

Что не ходишь,

что не жалуешь ко мне,

Что не ходишь,

что не жалуешь ко мне?»

* * *

Светит, светит месяц

Далеко, не близко,

То-то, люли, то-то, люли,

То-то, люлюшки мои!

Далеко – не близко,

Высоко – не низко.

Как во поле, поле

Девка просо полет,

Девка просо полет,

Белы руки колет

Жалко мне девицы —

Снял бы рукавицы.

Снял бы рукавицы —

Подарил бы их девице:

Пускай просо полет,

Белых рук не колет.

Зашлю к ней свата —

За себя посватать.

А поп-то не венчает —

За сыночка чает.

А дьякон не служит —

По девице тужит.

А дьячок-то говорит,

Сам за сына норовит.

Пономарик не поет, —

Грусть-тоска его берет.

Поедемте, братцы,

Да в лес по охоту,

Наловимте, братцы,

Разных зверьков много.

Убьемте зверьков, братцы,

Всем-то им по зверю:

Попу-то – куницу,

Дьякону – лисицу,

А дьячку-то бедному —

Белу горностайку,

Пономарю-то горюну —

Хоть серого зайку,

Просвирне-горюше —

Хоть заячьи уши.

Чтоб они не мешали,

С девкой обвенчали.

* * *

Вдоль по улице молодчик идет,

Вдоль по широкой удалый идет!

Ой, жги, ой, жги, говори!

Вдоль по широкой удалый идет.

Как на молодце-то смурый кафтан,

Опоясочка-то шелковая,

Рукавички-то барановые,

А сапожки-то сафьяновые.

На нем шапочка-то бархатная,

А околышек черна соболя.

Под полой несет дуду-загулу,

Под другой-то он гусли несет.

Как струна-то загула, загула,

А другая выговаривала:

«Пора б молодцу женитьбу давать,

Холостому время свататься.

Стару бабу за себя б ему взять,

Стару бабу на печи бы держать,

Старой бабе калачи б покупать,

Стару бабу киселем бы кормить,

Молоком бабу подпаивать.

Кабы бабе калача, калача,

Стала б баба горяча, горяча.

Кабы бабе киселя, киселя,

Стала б баба весела, весела.

Кабы бабе молока, молока,

Стала б баба молода, молода.

Кабы бабе сапоги, сапоги,

Пошла б баба в три ноги, в три ноги.

Затянула б тогда песню она,

Тонким, звонким голосочком своим:

«Ты любимая ли песня моя!

Я любила тебя в девках певать…»

* * *

Последний час разлуки

С тобой, мой дорогой,

Не вижу, кроме скуки,

Отрады никакой.

Ничто меня не тешит,

Ничто не веселит,

Одно лишь утешенье —

Мил плакать не велит.

Гуляла я в садочке,

В дубраве зеленой,

Искала те следочки,

Где мил гулял со мной.

Садилась под кусточек

На мягкую траву,

Сидели две голубки

На яблоньке в саду.

Одна из них вспорхнула

И скрылась вдалеке.

А я, млада, вздохнула

О миленьком дружке.

Ты где ж, моя отрада,

Сережа-пастушок?

Ходил ко мне от стада

На крутый бережок,

Играл он, моя радость,

В серебряный рожок,

И сладко целовался

Со мною мой дружок.

Прощай, мой друг Сережа.

И вспомни обо мне

В последний час разлуки

На дальней стороне!

* * *

«Что ты, соловеюшко,

Корму не клюешь,

Вешаешь головушку,

Песен не поешь?»

«Пелося соловьюшку

В рощице весной…

Вешаю головушку,

В клетке золотой!

На зеленой веточке

Весело я жил…

В золотой же клеточке

Буду век уныл!..

Зеленой-то веточке

К песням приучать;

В золотой же клеточке

Соловью молчать.

Зеленая веточка

Сердце веселит;

Золотая клеточка

Умереть велит!..

Подружка на веточке

Тужит обо мне, —

Стонут милы деточки,

До пенья ли мне?»

«Отперто окошечко

К родине твоей, —

Будь счастлив, мой крошечка,

Улетай скорей!»

* * *

Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

Когда легковерен и молод я был,

Младую гречанку я страстно любил;

Прелестная дева ласкала меня,

Но скоро я дожил до черного дня.

Однажды я созвал веселых гостей;

Ко мне постучался презренный еврей;

С тобою пируют (шепнул он) друзья;

Тебе ж изменила гречанка твоя».

Я дал ему злата и проклял его,

И верного позвал раба моего.

Мы вышли; я мчался

на быстром коне;

И кроткая жалость молчала во мне.

Едва я завидел гречанки порог,

Глаза потемнели, я весь изнемог…

В покой отдаленный вхожу я один…

Неверную деву лобзал армянин.

Не взвидел я света; булат загремел…

Прервать поцелуя злодей не успел.

Безглавое тело я долго топтал

И молча на деву, бледнея, взирал.

Я помню моленья… текущую кровь…

Погибла гречанка, погибла любовь!

С главы ее мертвой, сняв черную шаль,

Отер я безмолвно кровавую сталь.

Мой раб, как настала вечерняя мгла,

В дунайские волны их бросил тела.

С тех пор не целую прелестных очей,

С тех пор я не знаю веселых ночей.

Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

* * *

Старый муж, грозный муж,

Режь меня, жги меня:

Я тверда, не боюсь

Ни ножа, ни огня.

Ненавижу тебя,

Презираю тебя;

Я другого люблю,

Умираю любя.

Режь меня, жги меня,

Не скажу нечего;

Старый муж, грозный муж,

Не узнаешь его.

Он свежее весны,

Жарче летнего дня;

Как он молод и смел!

Как он любит меня!

Как ласкала его

Я в ночной тишине!

Как смеялись тогда

Мы твоей седине.

* * *

Сижу я в неволе, в темнице темной,

Ко мне прилетает орел молодой.

Он крыльями машет и в окно стучит:

«Товарищ, товарищ, давай улетим!

Улетим с тобою в дальние края,

За теплые воды, за синие моря,

Товарищ, товарищ, скроемся с очей,

Где нет рук коварных, где нет палачей.

Улетим с тобой мы,

где есть светлый рай.

Где красное знамя,

где свободный край.

Товарищ, товарищ,

вылетай скорей!

Отворились ворота,

и открылася дверь…

Товарищ, товарищ,

вот наш светлый рай.

Вот красное знамя,

вот свободный край!»

* * *

Вот мчится тройка удалая

Вдоль по дорожке столбовой,

И колокольчик, дар Валдая,

Звенит уныло под дугой.

Ямщик лихой —

он встал с полночи, —

Ему взгрустнулося в тиши,

И он запел про ясны очи,

Про очи девицы-души.

Вы, очи, очи голубые,

Вы сокрушили молодца,

Зачем, о люди, люди злые!

Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!

И вдруг махнул по всем по трем,

И тройкой тешился детина —

И заливался соловьем.

* * *

Не брани меня, родная,

Что я так люблю его,

Скучно, скучно, дорогая,

Жить одной мне без него.

Я не знаю, что такое

Вдруг случилося со мной,

Что так бьется ретивое

И терзается тоской.

Все оно во мне изныло,

Вся горю я, как огнем;

Все не мило, все постыло,

Все страдаю я по нем!..

Мне не надобны наряды,

И богатство всей земли…

Кудри молодца и взгляды

Сердце бедное зажгли…

Сжалься, сжалься же, родная,

Перестань меня бранить,

Знать, судьба моя такая,

Что должна его любить!..

* * *

Меж высоких хлебов затерялося

Небогатое наше село,

Горе-горькое по свету шлялося

И на нас невзначай набрело.

Ой, беда приключилася страшная,

Мы такой не знавали вовек;

Как у нас – голова бесшабашная —

Застрелился чужой человек!

Суд наехал… допросы… – тошнехонько!

Догадались деньжонок собрать,

Осмотрел его лекарь скорехонько

И велел где-нибудь закопать.

И пришлось нам нежданно-негаданно

Хоронить молодого стрелка

Без церковного пенья, без ладана,

Без всего, чем могила крепка…

Без попов!.. Только солнышко знойное,

Вместо ярого воска свечи,

На лицо непробудно спокойное,

Не скупясь, наводило лучи.

Да высокая рожь колыхалася,

Да пестрели в долине цветы,

Птичка божья на гроб опускалася

И, чирикнув, летела в кусты.

Меж двумя хлебородными нивами,

Где прошел неширокий долок,

Под большими плакучими ивами

Успокоился бедный стрелок.

Будут песни к нему хороводные

Из села по заре долетать,

Будут нивы ему хлебородные

Безгреховные сны навевать.

* * *

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит.

В той степи глухой

Умирал ямщик.

Умирая, он,

Чуя смертный час,

Он товарищу

Отдавал наказ:

«Ты, товарищ мой,

Не попомни зла,

Здесь, в степи глухой

Схорони меня.

Ты лошадушек

Сведи к батюшке,

Передай поклон

Родной матушке.

А жене младой

Ты скажи, друг мой,

Чтоб она меня

Не ждала домой.

Передай словцо

Ей прощальное

И отдай кольцо

Обручальное.

Пусть она по мне

Не печалится,

С тем, кто сердцу мил,

Пусть венчается.

Про меня скажи,

Что в степи замерз,

А любовь ее

Я с собой унес».

* * *

«Хас-Булат удалой,

Бедна сакля твоя,

Золотою казной

Я осыплю тебя;

Саклю пышно твою

Разукрашу крутом,

Стены в ней обобью

Я персидским ковром;

Дам коня, дам кинжал,

Дам винтовку свою,

И за это за все

Ты отдай мне жену!

Под чинарой густой

Мы сидели вдвоем;

Месяц плыл золотой

Все молчало кругом.

Лишь играла река

Перекатной волной

И скользила рука

По груди молодой.

Она мне отдалась

До последнего дня

И аллахом клялась,

Что не любит тебя.

«Князь, рассказ ясен твой,

И напрасно ты рек:

Вас с женой молодой

Я вчера подстерег.

Полюбуйся поди,

Князь, игрушкой своей:

Спит с кинжалом в груди

Она в сакле моей.

Я кинжал ей вонзил,

Утопая в слезах,

Поцелуй мой застыл

У нее на устах».

Тут рассерженный князь

Саблю выхватил вдруг,

Голова старика

Покатилась на луг.

Долго молча стоял

Князь над трупом столбом

Сам себя укорял,

Но решил на своем.

Скоро пала роса,

Свежий ветер подул,

Смолкли птиц голоса

Лишь с реки слышен гул.

С ревом бешеным вдруг,

Ударяясь в скалу,

Князь-убийца прыгнул

И пошел он ко дну.

Не брани меня, родная,

Что я так люблю его

Кто знает голоса русских народных песен, тот признается, что есть в них нечто… В них найдешь образование души нашего народа.

А.Н. Радищев

* * *

Ах вы сени, мои сени, сени новые мои,

Сени новые, кленовые, решетчатые!

Сени новые, кленовые, решетчатые,

Как и мне по вас, по сеничкам,

не хаживати!

Как и мне по вас, по сеничкам,

не хаживати,

Друга милого за рученьку не важивати,

Друга милого за рученьку не важивати.

Выходила молода за новые ворота,

Выходила молода за новые ворота,

Выпускала сокола из правова рукава.

Выпускала сокола из правова рукава,

На полётике соколику наказывала!

На полётике соколику наказывала:

«Ты лети, лети, сокол,

высоко и далеко.

Ты лети, лети, сокол, высоко и далеко,

И высоко, и далёко —

на родиму сторону».

На родимой на сторонке

грозен батюшка живет,

Он грозен, сударь, грозен,

он не милостив ко мне.

Он грозен, сударь, грозен,

он не милостив ко мне.

Не велит мне, молодой,

ходить вечером одной!

Не велит мне, молодой,

ходить вечером одной.

Я не слушала отца,

спотешала молодца.

Я не слушала отца,

спотешала молодца.

Я за то его спотешу,

что один сын у отца.

Я за то его спотешу,

что один сын у отца,

Зовут Ванюшкою-пивоварушкою.

Зовут Ванюшкою-пивоварушкою.

Пивовар пиво варил —

красных девушек манил.

Пивовар пиво варил —

красных девушек манил:

«Вы пожалуйте, девицы:,

в пивоварню во мою!

Вы пожалуйте, девицы:,

в пивоварню во мою,

Во моей ли пивоварне

пиво пьяно на ходу.

Во моей ли пивоварне

пиво пьяно на ходу,

Пиво пьяно на ходу —

красных девок напою!»

* * *

Со венком я хожу, с зеленым гуляю.

Я не знаю, куда венок положить,

Я не знаю, куда зелен определить.

Положу я венок, определю золотой

Я ко барышне на правое плечо,

Ко красавице на правое плечо.

Я ко барышне иду,

ко красавице иду;

Я иду-иду-иду,

поцелую да венок подарю.

* * *

Стой, наш весел хоровод,

Стой, не расходись.

Я во этом хороводе,

Я во этом во веселом

Ходила, гуляла,

Ходила я, гуляла,

Танцы водила.

Я танцы-то водила,

Венок соронила —

Некому его подняти.

Вижу: батюшка идет —

Мне веночек не несет.

Стой, наш весел хоровод,

Стой, не расходись.

Я во этом хороводе,

Я во этом во веселом

Ходила, гуляла.

Ходила я, гуляла,

Танцы водила.

Я танцы-то водила,

Венок соронила.

Я веночек соронила —

Некому его подняти.

Вижу матушка идет —

Мне веночек не несет.

Стой, наш весел хоровод,

Стой, не расходись.

Я во этом хороводе

Я во этом во веселом

Ходила, гуляла.

Ходила я, гуляла,

Танцы водила,

Венок соронила.

Я веночек соронила —

Некому его подняти.

Вижу: миленький идет —

Мой веночек-от несет,

Мне веночек-от несет.

* * *

Ах, зимушка-зима

Студена больно была,

Студена больно была,

Зима морозливая;

Заморозила купца,

Удалого молодца.

Уж как при часе-часе,

При вечерней при заре,

При вечерней при заре

Шел молодчик молодой.

Шел молодчик молодой,

Хорошо больно убран.

Против душечки окошечка

Верстается.

«Дома ль, душечка-душа,

Дома ль матушка твоя?»

«Ни батюшки, ни матушки,

В доме нет никого;

Я одна, красна девица,

В доме пребываю.

В доме пребываю.

Всем сердцем желаю.

Полезай, милый, в окно:

Вот те бело полотно!»

Милый ручки протянул,

Лакей плетью охлестнул.

«Не купеческая честь —

По окошкам ночью лезть!»

Как купец-то догадался,

За карман скоро хватался.

За карман скоро хватался,

Вынял скляницу вина:

«Вот вам скляница вина,

Вы помилуйте меня!

Вот вам денег рубль,

Помилуй как-нибудь!»

«Мы вина, сударь, не пьем,

Рубля денег не берем.

Рубля денег не берем,

Во приказ тебя сведем!»

* * *

Дуня бела, румяна,

Зачем любишь Ивана?

«Я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява!»

Ваня чист и речист,

Горазд речи говорить.

Подговаривал Дуняшу

Одну ночку ночевать:

«Ночуй, Дуня, ночуй, Дуня,

Погости, голубушка!

Ты ночуешь у меня —

Подарю, Дуня, тебя!

Подарю тебе сережки

Я серебряные!

Что вторые – золотые

Со подвесочками!

А во славушку войдем —

Жемчужные заведем!»

* * *

«Сведи, маменька, в хоровод гулять,

В хоровод гулять, невест выбирать».

«Выбирай-кося, добрый молодец,

Самолучшую дочь дворяночку».

Дочь дворяночка выходила к нам,

Выходила к нам, говорила нам:

«Добрый молодец, не жена тебе,

Твоему дому не хозяюшка,

Белым рученькам не заменушка».

«Сведи, маменька, в хоровод гулять,

В хоровод гулять, невест выбирать».

«Выбирай-кося, добрый молодец,

Самолучшую дочь мещаночку».

Дочь мещаночка выходила к нам,

Выходила к нам, говорила нам:

«Добрый молодец, не жена тебе,

Твоему дому не хозяюшка,

Белым рученькам не заменушка».

«Сведи, маменька, в хоровод гулять,

В хоровод гулять, невест выбирать».

«Выбирай-кося, добрый молодец,

Самолучшую дочь крестьяночку».

Дочь крестьяночка выходила к нам,

Выходила к нам, говорила нам:

«Добрый молодец, я жена тебе,

Твоему дому я хозяюшка,

Белым рученькам заменушка».

«Родна маменька, я женат хожу,

Я женат хожу, с женой гуляю,

Где ни сойдемся, там обнимемся,

Где ни встретимся – поцелуемся».

* * *

Ох, сидела Катюха

У заветного окна,

Шила-вышивала

Тонки белы рукава.

Сватался Катюху

Из-за дворья дворянин.

Сказывал Катюхе

Про свое житье-бытье:

«Есть у мня, у молодца,

Есть соха и борона».

Думала, подумала:

«Я за этого нейду».

Сидела Катюха

У заветного окна,

Шила-вышивала

Тонки белы рукава.

Сватался Катюху

Из-за трех морей купец.

Сказывал Катюхе

Про свое житье-бытье:

«Есть у мня, у молодца,

Да семисот кораблей».

Думала, подумала:

«Я за этого нейду».

Сидела Катюха

У заветного окна,

Шила-вышивала

Тонки белы рукава.

Сватался Катюху

Из-за дворья скоморох.

Сказывал Катюхе

Про свое житье-бытье:

«Есть у мня, у молодца,

Есть и скрипка и гудок».

Думала, подумала:

«Я за этого пойду,

Сыта я, не сыта —

Завсегда я весела.

Пьяна я, не пьяна я —

Завсегда плясать пошла».

* * *

Черный ворон, черный ворон,

Что ты вьешься надо мной,

Ты добычи не дождешься.

Черный ворон, я не твой

Ты добычи не дождешься.

Черный ворон, я не твой.

Что ты когти запускаешь

Над моею головой,

Иль добычу себе чаешь,

Черный ворон, я не твой.

Иль добычу себе чаешь,

Черный ворон, я не твой.

Калена стрела венчала

Среди битвы роковой,

Вижу, смерть моя приходит,

Черный ворон, весь я твой.

Вижу, смерть моя приходит,

Черный ворон, весь я твой.

* * *

Уродилось много ягод во бору,

Заблудилась красна девица в лесу,

Что никто-то ей не подал голосу.

Выходила наша Машенька,

Выходила на крутой бережок,

Расстилала полушалочек-платок,

Выставляла сладкой водки полуштоф.

На закусочку крупитчатый калач.

Кричу, вычу перевоза за реку:

«Перевозчичек, вези за реку!

За реку, на ту сторонушку,

На сторонушку на батюшкову.

За перевоз что хошь, то и бери:

Со правой руки серебряно кольцо,

Со левой-то позолоченное.

Буде мало тебе кажется,

Ты за рученьку за правую возьми,

Ты во новую во горенку веди.

Посади меня на красненький на стул.

Я на стулике сижу, посижу,

На милого я гляжу, погляжу,

Я милого поцелую, обойму».

* * *

Как на тоненький ледок

Выпадал белый снежок.

Калина, калина,

Калинушка моя!

Выпадал белый снежок,

Ехал Ванюшка дружок,

Калина, калина и т. д.

Ехал Ваня, поспешал.

Со добра коня упал.

Калина, калина и т. д.

Упал Ваня и лежит,

Никто к нему не бежит.

Калина, калина и т. д.

Две девицы увидали,

Скоро к Ване подбежали.

Калина, калина и т. д.

Скоро к Ване подбежали,

За белы руки примали.

Калина, калина и т. д.

За белы руки примали,

На добра коня сажали.

Калина, калина и т. д.

На добра коня сажали,

Всё наказывали:

Калина, калина и т. д.

«Ты поедешь, Иван,

По иным городам.

Калина, калина и т. д.

По иным городам,

По веселым пирам.

Калина, калина и т. д.

Во иных городах

Не загащивайся,

Калина, калина и т. д.

На веселых пирах

Не засиживайся,

Калина, калина и т. д.

На хороших, на пригожих

Не засматривайся».

Калина, калина и т. д.

А хорошие-пригожи

Ваню высушили,

Калина, калина и т. д.

Из бела лица румяницу

Повыкрушили.

Калина, калина и т. д.

* * *

Уж как звали молодца,

Почитали удальца,

Дунай мой, Дунай,

Сын Иванович Дунай!

На пир в гости посидеть,

На беседу поглядеть.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Посадили молодца,

Посадили удальца

Дунай мой, Дунай и т. д.

Против вдовушки на скамью,

Против горькой на соснову.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Я на вдовушку взгляну,

Тяжелешенько вздохну;

Дунай мой, Дунай и т. д.

Пухову шляпу сниму,

Против вдовушки брошу.

Дунай мой, Дунай и т. д.

«Ах ты, вдовушка, подай,

Горе горькая, подними!»

Дунай мой, Дунай и т. д. —

«Не слуга, сударь, твоя —

Я не слушаю тебя!»

Дунай мой, Дунай и т. д.

Сам я шляпу подниму,

На головушку надену.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Уж как звали молодца,

Почитали удальца,

Дунай мой, Дунай и т. д.

На пир в гости посидеть,

На беседу поглядеть.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Посадили молодца,

Посадили удальца

Дунай мой, Дунай и т. д.

Против девушки на стульчик,

Против красной на ременчат.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Я на девушку взгляну,

Полегошеньку вздохну;

Дунай мой, Дунай и т. д.

Пухову шляпу сниму,

Против девушки положу.

Дунай мой, Дунай и т. д.

«Ах ты, девушка, подай,

Раскрасотка, подними!»

Дунай мой, Дунай и т. д.

– «Я слуга, сударь, твоя —

Я послушаюсь тебя:

Дунай мой, Дунай и т. д.

Пухову шляпу подниму,

Черные кудри расчешу.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Черные кудри расчешу,

Пухову шляпу наложу.

Дунай мой, Дунай и т. д.

Пухову шляпу наложу,

Поцелую, обниму!»

Дунай мой, Дунай и т. д.

* * *

Я пойду ли, молоденька,

Во зеленый сад гулять.

Калина моя,

Ой малина моя!

Со травы сорву цветок,

Заверну его в платок.

Калина моя и т. д.

Уж погодя маленько,

Помедливши часок,

Калина моя и т. д.

Разверну этот платок,

Посмотрю на цветок:

Калина моя и т. д.

Что не сохнет ли, не вянет ли

Мой аленький цветок,

Калина моя и т. д.

Что не плачет ли, не тужит

Мой миленький по мне,

Калина моя и т. д.

Мой миленький по мне

На чужой стороне.

Калина моя и т. д.

Я сегодня, молода,

Всю ноченьку не спала,

Калина моя и т. д.

Всю ноченьку не сыпала,

Всё милого собирала,

Калина моя и т. д.

Всё милого собирала,

Русы волосы чесала;

Калина моя и т. д.

Русы волосы чесала,

Кудеречки завивала;

Калина моя и т. д.

Кудеречки завивала,

Черну шляпу надевала;

Калина моя и т. д.

Черну шляпу надевала,

Синь кафтан оболокала;

Калина моя и т. д.

Синь кафтан оболокала,

На добра коня сажала;

Калина моя и т. д.

На добра коня сажала,

Шелков повод подавала;

Калина моя и т. д.

Шелков повод подавала,

Вороточки отворяла;

Калина моя и т. д.

Вороточки отворяла,

В чисто поле провожала;

Калина моя и т. д.

В чисто поле провожала

И наказывала:

Калина моя и т. д.

«Ты поедешь, молодец,

По чужим городам,

Калина моя и т. д.

По беседам, по пирам

Не нахаживайся.

Калина моя и т. д.

Хоть найдешь меня получше —

Не заглядывайся.

Калина моя и т. д.

Я девица не стара,

А вековечная твоя.

Калина моя и т. д.

Я надеюсь на тебя —

Пойду замуж за тебя!»

Калина моя и т. д.

* * *

В саду я, млада, гуляла,

Сладки яблочки рвала.

Калина ли моя,

Малина ли моя.

Сладки яблочки рвала,

На тарелочку клала;

Калина ли моя и т. д.

На тарелочку клала,

На серебряный поднос;

Калина ли моя и т. д.

На серебряный поднос,

Кто бы к милому отнес.

Калина ли моя и т. д.

Я посла-то не нашла —

Сама к милому пошла.

Калина ли моя и т. д.

Милый дары не примат,

Назад домой отсылат.

Калина ли моя и т. д.

Уж я топнула ногой —

Ворочусь, млада, домой.

Калина ли моя и т. д.

На ступенюшку ступила,

Призадумалася;

Калина ли моя и т. д.

На другую-то ступила —

Ворочусь, млада, к нему;

Калина ли моя и т. д.

Ворочусь, млада, к нему,

Ему выговорю:

Калина ли моя и т. д.

«Уж ты миленький мой,

Что смеешься надо мной?

Калина ли моя и т. д.

У меня ли, у младой.

Есть и лучше тебя;

Калина ли моя и т. д.

Есть и лучше тебя,

Вдвое вежливее.

Калина ли моя и т. д.

По уму-то он хорош,

По разуму, милый мой;

Калина ли моя и т. д.

По одеже-то купец,

По походке молодец.

Калина ли моя и т. д.

Я по горнице пройду,

Я до умника дойду;

Калина ли моя и т. д.

Я до умника дойду,

Поцелую, да уйду!»

Калина ли моя и т. д.

* * *

Хороша наша деревня,

Только улица грязна.

Ай люли, да ай люли,

Только улица грязна.

Хороши наши ребята,

Только славушка худа!

Ай люли, да ай люли,

Только славушка худа.

Как пошли наши ребята

Вдоль по городу гулять,

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по городу гулять,

Вдоль по славному,

Вдоль по стройному.

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по стройному.

Что навстречу молодчикам

Толпа старых баб идет.

Ай люли, да ай люли,

Толпа старых баб идет.

Стары бабы молодцам кланялись,

А молодцы черны шляпы

понахлобучили.

Ай люли, да ай люли,

А молодцы черны шляпы

понахлобучили.

Хороша наша деревня,

Только улица грязна.

Ай люли, да ай люли,

Только улица грязна.

Хороши наши ребята,

Только славушка худа!

Ай люли, да ай люли,

Только славушка худа.

Как пошли наши ребята

Вдоль по городу гулять,

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по городу гулять,

Вдоль по славному,

Вдоль по стройному.

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по стройному.

Что навстречу молодчикам

Молодиц идет толпа.

Ай люли, да ай люли,

Молодиц идет толпа.

Молодицы молодчикам

низко кланялись,

Молодчики чуть лишь

шляпы подняли.

Ай люли, да ай люли,

Молодчики чуть лишь

шляпы подняли.

Хороша наша деревня,

Только улица грязна,

Ай люли, да ай люли,

Только улица грязна.

Хороши наши ребята,

Только славушка худа!

Ай люли, да ай люли,

Только славушка худа.

Как пошли наши ребята

Вдоль по городу гулять,

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по городу гулять,

Вдоль по славному,

Вдоль по стройному.

Ай люли, да ай люли,

Вдоль по стройному.

Что навстречу молодчикам

Красных девушек толпа.

Ай люли, да ай люли,

Красных девушек толпа.

Молодчики девкам

низко кланялись,

А девушки знать их не хотят.

Ай люли, да ай люли,

А девушки знать их не хотят.

* * *

Ты береза белая,

Зелена, кудрявая!

До чего тебе стоять

В холоду, в сыром бору?

Ты девица красная!

До чего тебе сидеть

У отца, у матери?

«Не можно ль ко девице

Присвататься старому?»

– «Провались ты, старый черт,

От девицы, от меня!

Провались, стар, на базар,

Ты купи, стар, солоду,

Ты браженьки навари,

Свою братью созови,

Свою братью старшую,

Всё слепую да дряхлую,

Напой ее пьяную!»

Ты береза белая,

Зелена, кудрявая!

До чего тебе стоять

В холоду, в сыром бору?

Ты девица красная!

До чего тебе сидеть

У отца, у матери?

«Не можно ль ко девице

Присвататься малому?»

– «Провались ты, малый шут,

От девицы:, от меня!

Поди, мал, на улицу,

Ты играй с робятами,

Не с большими – с малыми!»

Ты береза белая,

Зелена, кудрявая!

До чего тебе стоять

В холоду, в сыром бору?

Ты девица красная!

До чего тебе сидеть

У отца, у матери?

«Не можно ль ко девице

Присвататься ровнюшке?»

– «Ох ты ровня, ровнюшка,

Удала головушка,

Ох ты сватайся, ровнюшка:

Мне дают приданого —

Коня стоялого!»

* * *

О чем задумался, служивый,

О чем тоскуешь, удалой,

Иль служба-матка надоела,

Иль захворал твой конь гнедой.

Мой конь болезни не боится,

Здоров и весел смотрит он,

Ему на месте не стоится,

Копытом грозно землю бьет.

Скажи товарищ, нас здесь двое,

Иль ты красотку полюбил,

Нет, не люблю я той красотки,

И не по ней страдаю я.

Люблю я сторону родную,

Туда б летел я соколом,

В деревне там стоит избушка,

Избушка старая стоит.

А в той избушке мать-старушка

Печали горькой предана,

Она все плачется о сыне,

А сын далече от нее.

* * *

Во поле береза стояла,

Лей-ли-лей, стояла,

Во поле кудрявая стояла,

Лей-ли-лей, стояла.

Некому березу заломати,

Лей-ли-лей, заломати,

Некому кудряву заломати,

Лей-ли-лей, заломати.

Я ж пойду погуляю,

Лей-ли-лей, погуляю,

Белую березу заломаю,

Лей-ли-лей, заломаю.

Срежу с березы три пруточка,

Лей-ли-лей, три пруточка.

Сделаю три гудочка,

Лей-ли-лей, три гудочка,

Четвертую балалайку,

Лей-ли-лей, балалайку.

Пойду на новые на сени,

Лей-ли-лей, на сени,

Стану в балалаечку играти,

Лей-ли-лей, играти.

Стану я старого будити,

Лей-ли-лей, будити:

«Встань ты, мой старый, проснися,

Лей-ли-лей, проснися.

Борода седая, пробудися!

Лей-ли-лей, пробудися.

Вот тебе помои, умойся!

Лей-ли-лей, умойся.

Вот тебе рогожка, утрися!

Лей-ли-лей, утрися.

Вот тебе лопата, помолися!

Лей-ли-лей, помолися.

Вот тебе борона, расчешися!

Лей-ли-лей, расчешися.

Вот тебе лапотки, обуйся!

Лей-ли-лей, обуйся.

Вот тебе шубенка, оденься!

Лей-ли-лей, оденься».

Во поле береза стояла,

Лей-ли-лей, стояла,

Во поле кудрявая стояла,

Лей-ли-лей, стояла.

Некому березу заломати,

Лей-ли-лей, заломати,

Некому кудряву заломати,

Лей-ли-лей, заломати.

Я ж пойду погуляю,

Лей-ли-лей, погуляю,

Белую березу заломаю,

Лей-ли-лей, заломаю;

Срежу с березы три пруточка,

Лей-ли-лей, три пруточка.

Сделаю три гудочка,

Лей-ли-лей, три гудочка,

Четвертую балалайку,

Лей-ли-лей, балалайку.

Пойду на новые на сени,

Лей-ли-лей, на сени,

Стану в балалаечку играти,

Лей-ли-лей, играти,

Стану я милого будити,

Лей-ли-лей, будити:

«Встань ты, мой милый, проснися!

Лей-ли-лей, проснися.

Ты, душа моя, пробудися!

Лей-ли-лей, пробудися.

Вот тебе водица, умойся!

Лей-ли-лей, умойся.

Вот полотенце, утрися!

Лей-ли-лей, утрися.

Вот тебе икона, помолися!

Лей-ли-лей, помолися.

Вот гребешок, расчешися!

Лей-ли-лей, расчешися,

Вот тебе башмачки, обуйся!

Лей-ли-лей, обуйся.

Вот тебе кафтанчик, оденься!

Лей-ли-лей, оденься».

* * *

Ходила калина,

Ходила малина —

Калина, малина!

Ходила малина

Тихими шагами,

Калина, малина!

Тихими шагами,

Крутыми берегами.

Калина, малина!

Кликали калину

Во пять голосочков.

Калина, малина!

Первый же голос —

Да свёкорко кличет,

Калина, малина!

Да свёкорко кличет,

Работы пытая.

Калина, малина!

А я к свекру —

С мягким калачами.

Калина, малина!

С мягким калачами,

С сладкою сытою!

Калина, малина!

А второй же голос —

Свекровушка кличет,

Калина, малина!

Свекровушка кличет,

Работы пытая.

Калина, малина!

А я ко свекрови —

С белым кужелечком!

Калина, малина!

Третий же голос —

Золовушки кличут,

Калина, малина!

Золовушки кличут,

Да чесаться хочут.

Калина, малина!

А я ко золовкам —

С частым гребешочком,

Калина, малина!

С частым гребешочком,

С шелковым уплеточком!

Калина, малина!

А четвертый голос —

Деверьюшки кличут,

Калина, малина!

Деверьюшки кличут,

Да гуляти хочут.

Калина, малина!

А я ко деверьям —

С красною девицей,

Калина, малина!

С красною девицей,

С веселой музыкой!

Калина, малина!

Пятый же голос —

Мило ладо кличет.

Калина, малина! Мило ладо кличет —

Да спатиньки хочет.

Калина, малина!

А я к милой лады —

С пуховой подушкой.

Калина, малина!

С пуховой подушкой,

С крутым изголовьем.

Калина, малина!

С крепким обниманьем,

С сладким целованьем!

Калина, малина!

* * *

Улица узкая, хоровод большой,

Разодвинься, когда я, млада,

разыгралась!

Я потешила батюшку родного,

Прогневала свекора лютого.

Улица узкая, хоровод большой,

Разодвинься, когда я, млада,

разыгралась!

Я потешила родную матушку,

Прогневала свекровь лютую.

Улица узкая, хоровод большой,

Разодвинься, когда я, млада,

разыгралась!

Я потешила брата родного,

Прогневала деверя лютого.

Улица узкая, хоровод большой,

Разодвинься, когда я, млада,

разыгралась!

Я потешила сестру родную,

Прогневала золовку лютую.

Улица узкая, хоровод большой,

Разодвинься, когда я, млада,

разыгралась!

Я потешила друга милого,

Прогневала мужа постылого.

Спится мне, младешенькой,

дремлется,

Клонит мою головушку

на подушечку;

Свекор-батюшка по сеничкам

похаживает,

Сердитый по новым погуливает.

Стучит-гремит, стучит-гремит,

Снохе спать не дает:

«Встань, встань, встань ты, сонливая!

Встань, встань, встань ты, дремливая!

Сонливая, дремливая, неурядливая!»

Спится мне, младешенькой, дремлется,

Клонит мою головушку

на подушечку;

Свекровь-матушка по сеничкам

похаживает, Сердитая по новым погуливает.

Стучит-гремит, стучит-гремит,

Снохе спать не дает:

«Встань, встань, встань ты, сонливая!

Встань, встань, встань ты,

дремливая!

Сонливая, дремливая, неурядливая!»

Спится мне, младешенькой, дремлется,

Клонит мою головушку

на подушечку;

Мил-любезный по сеничкам

похаживает,

Легохонько, тихохонько поговаривает:

«Спи, спи, спи ты, моя умница,

Спи, спи, спи ты, разумница!

Загонена, забронена, рано выдана».

* * *

Когда маленька была,

Тогда с маменькой спала.

Ой, калина, ой, малина,

Тогда с маменькой спала.

А повыросла поболе —

Полюбила молодца.

Ой, калина, ой, малина,

Полюбила молодца.

Полюбила молодца —

Из-за Питера купца.

Ой, калина, ой, малина,

Из-за Питера купца.

«Уж ты купчик, купченек,

Ты не смейся надо мной.

Ой, калина, ой, малина,

Ты не смейся надо мной.

Ты не смейся надо мной,

Над девицей молодой.

Ой, калина, ой, малина,

Над девицей молодой.

Над девицей молодой,

Спроводи меня домой.

Ой, калина, ой, малина,

Спроводи меня домой.

Спроводи меня домой,

До горенки до новой.

Ой, калина, ой, малина,

До горенки до новой.

До горенки до новой,

Да до кровати тесовой.

Ой, калина, ой, малина,

Да до кровати тесовой.

До кровати тесовой,

До перины перьевой.

Ой, калина, ой, малина,

До перины перьевой.

До перины перьевой,

До подушки пуховой.

Ой, калина, ой, малина,

До подушки пуховой.

До подушки пуховой,

До одеяльничка».

Ой, калина, ой, малина,

До одеяльничка.

Уж да ко венцу меня ведут —

Все похваливают.

Ой, калина, ой, малина,

Все похваливают.

От венца меня ведут —

Все побранивают.

Ой, калина, ой, малина,

Все побранивают.

Уж как свекор говорит:

«Людоедицу ведут».

Ой, калина, ой, малина,

Людоедицу ведут.

А свекрова говорит:

«К нам медведицу ведут».

Ой, калина, ой, малина,

К нам медведицу ведут.

А деверья говорят:

«Неткачиху к нам ведут».

Ой, калина, ой, малина,

Неткачиху к нам ведут.

А золовки говорят:

«Нам непряху ведут».

Ой, калина, ой, малина,

Нам непряху ведут.

Пожила, пожила —

Девять дён прошло.

Ой, калина, ой, малина,

Девять дён прошло.

Девять дён прошло,

Говорить можно.

Ой, калина, ой, малина,

Говорить можно.

Уж я по полу пройду —

Свекра выругаю.

Ой, калина, ой, малина,

Свекра выругаю.

Свекра выругаю,

Свекровку выколочу.

Ой, калина, ой, малина,

Свекровку выколочу.

На полатях муж лежит,

Вижу – скосо глядит.

Ой, калина, ой, малина,

Вижу – скосо глядит.

Я немножко думала,

Мужа к полу пригнула.

Ой, калина, ой, малина,

«Ты живи-ка, муж, потише,

Жене кланяйся пониже».

Ой, калина, ой, малина,

Жене кланяйся пониже.

* * *

Лебедь мой, лебедек,

Да лебедушка белая!

Просилася молода

У старого старика:

«Пусти меня, старичок,

В чисто поле погулять,

А я тебе, старичок,

Много ягод принесу».

– «А я ягод не хочу,

Тебя, младу, не пущу,

Подле себя сокрушу».

Лебедь мой, лебедек,

Да лебедушка белая!

Просилася молода

У старого старика:

«Пусти меня, старичок,

В зеленый сад погулять;

А я тебе, старичок,

Много яблок принесу».

– «А я яблок не хочу,

Тебя, младу, не пущу,

Подле себя сокрушу».

Лебедь мой, лебедек,

Да лебедушка белая!

Просилася молода

У старого старика:

«Пусти меня, старичок,

На быстру реку погулять;

А я тебе, старичок,

Много рыбы принесу».

– «А я рыбы не хочу,

Тебя, младу, не пущу,

Подле себя сокрушу».

«Спасибо тебе, старичок,

Что ты меня не пустил,

Подле себя сокрушил!

В чисто поле просилась —

Уйтить, млада, хотела;

В зеленый сад просилась —

Удавиться хотела;

На быстру реку просилась —

Утопиться хотела!»

Лебедь мой, лебедек,

Да лебедушка белая!

* * *

Рвала я смородину

Спелую, зеленую.

Ой, калина, ой, малина,

Спелую, зеленую.

Спеленьку-ту маменьке,

Зелену-ту папеньке.

Ой, калина, ой, малина,

Зелену-ту папеньке.

А за эту зелену

Выдал замуж молоду.

Ой, калина, ой, малина,

Выдал замуж молоду.

Выдал замуж молоду

За седую бороду.

Ой, калина, ой, малина,

За седую бороду.

Ай седа-то борода

Не отпускает никуда.

Ой, калина, ой, малина,

Не отпускает никуда.

Пойду в пролубь за водой,

Возьму старого с собой.

Ой, калина, ой, малина,

Возьму старого с собой.

Возьму старого с собой,

Брошу в пролубь головой.

Ой, калина, ой, малина,

Брошу в пролубь головой.

Брошу в пролубь головой:

«Ты тони, да черт с тобой!

Ой, калина, ой, малина,

Ты тони, да черт с тобой.

Ты тони, да черт с тобой!

За мной парень молодой.

Ой, калина, ой, малина,

За мной парень молодой.

За мной парень молодой,

Нос картошкой, сам рябой».

Ой, калина, ой, малина,

Нос картошкой, сам рябой.

* * *

Выходила Катерина

За новые ворота.

Ай, калина, ай, малина,

За новые ворота!

Правой рученькой махала,

К себе милого звала,

Ай, калина, ай, малина,

К себе милого звала:

«Ты пожалуй, милый мой,

Да на широкий новый двор,

Ай, калина, ай, малина,

Да на широкий новый двор.

Станови добра коня

Против черного крыльца,

Ай, калина, ай, малина,

Против черного крыльца.

Ты пожалуй, милый мой,

В нову горенку со мной,

Ай, калина, ай, малина,

В нову горенку со мной.

Сними шляпу и сюртук,

Вешай, миленький, на крюк,

Ай, калина, ай, малина,

Вешай, миленький, на крюк.

Ты пожалуй, милый мой,

В нову спаленку со мной,

Ай, калина, ай, малина,

В нову спаленку со мной».

Не вовремя на тот час

Муж из Питера как раз,

Ай, калина, ай, малина,

Муж из Питера как раз.

«Это что у тя, Катюшенька,

За коник за такой?

Ай, калина, ай, малина,

За коник за такой».

– «Я на рыночек ходила,

Себе коника купила,

Ай, калина, ай, малина,

Обе коника купила.

Себе коника купила,

Триста семьдесят платила.

Ай, калина, ай, малина,

Триста семьдесят платила».

– «Это что у тя, Катюшенька,

За шляпа, за сюртук?

Ай, калина, ай, малина,

За шляпа, за сюртук».

– «Вечор гости у нас были —

Сюртук, шляпоньку забыли,

Ай, калина, ай, малина,

Сюртук, шляпоньку забыли».

В нову спаленку зашел,

Добра молодца нашел,

Ай, калина, ай, малина,

Добра молодца нашел.

«Это что у тя, Катюшка,

Что за молодец такой?

Ай, калина, ай, малина,

Что за молодец такой».

– «Я ходила к торжеству,

Помолиться божеству,

Ай, калина, ай, малина,

Помолиться  божеству.

По тропиночке я шла,

Сиротиночку нашла,

Ай, калина, ай, малина.

Сиротиночку нашла.

Ведь не грех сироту

Напоить, накормить,

Ай, калина, ай, малина,

Напоить, накормить.

Напоить, накормить,

На врана коня садить,

Ай, калина, ай, малина,

На врана коня садить.

На врана коня садить,

Да сюртук, шляпу подарить.

Ай, калина, ай, малина,

Да сюртук, шляпу подарить».

Мила дружка провожала,

Слезно плакала, рыдала,

Ай, калина, ай, малина,

Слезно плакала, рыдала.

«Это что у тя, Катюшенька,

Заплаканы глаза?

Ай, калина, ай, малина,

Заплаканы глаза».

– «Я ко мамоньке ходила —

У нас мамонька больна.

Ай, калина, ай, малина,

У нас мамонька больна».

– «Не обманывай, Катюшка,

Я догадливей тебя!

Ай, калина, ай, малина,

Я догадливей тебя».

* * *

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

Бежал из тюрьмы темной ночью,

За правду он долго страдал.

Бежать больше не было мочи,

Пред ним расстилался Байкал.

Бродяга к Байкалу подходит,

Рыбацкую лодку берет,

И грустную песню заводит,

О Родине что-то поет.

Бродяга Байкал переехал,

Навстречу родимая мать.

Ах здравствуй, ах здравствуй,

мамаша,

Здоров ли отец мой и брат?

Отец твой давно уж в могиле,

Землею сырою зарыт.

А брат твой давно во Сибири,

Давно кандалами звенит.

По диким степям Забайкалья,

Где золото роют в горах,

Бродяга, судьбу проклиная,

Тащился с сумой на плечах.

* * *

Мой муж домой едет,

Постылый домой едет, —

Некуда гостя дети,

Некуда схоронити!

Я гостя – в лукошко,

Войлоком накрыла,

Под лавку подбила!

Как муж приезжает,

Он жену пытает:

«Жена моя, женка,

Жена-боярыня,

Что у тебя в лукошке

Войлочком накрыто,

Под лавку подбито?»

«Уж ты муж-мужишко,

Глупый, неразумный!

Черная овечка барана родила

С крутыми рогами,

С головой кудрявой,

С длинными ногами!»

«Жена моя, женка,

Жена-боярыня,

Покажи мне барана

С крутыми рогами,

С длинными ногами!»

«Да ты муж-мужишко,

Глупый, неразумный!

Этого барана

До трех дней не кажут,

До трех не любуют!»

Денечек проходит,

Другой наступает,

Муж жену пытает:

«Жена моя, женка,

Покажи барана

Черного, кудрява!»

«Этого барана

Я в сад относила;

Свинья дверь отбила,

Барана упустила;

Этого барана

Серы волки съели!»

* * *

Как чужие женушки

да белые лебедушки,

А моя шельма жена

да неурядливая.

А моя шельма жена

да неурядливая,

Неурядливая, да недогадливая.

Неурядливая, да недогадливая:

Три дня хату не топила,

всю неделю не мела.

Три дня хату не топила,

всю неделю не мела.

Всю неделю не мела,

много сора набрала.

Всю неделю не мела,

много сора набрала:

По самые лавки,

по красны окошки.

На мое ли горе,

на мое несчастье,

Приехали гости,

все взяли по горсти.

Одна гостья умна,

другая разумна:

К полу припадала,

сору нагребала.

В сени выходила,

свекора просила:

«Свекор мой батюшка,

свекровь-матушка,

Пожалуйте санок

да пару лошадок,

Сору повозиться,

со мной покататься,

Со мной покататься,

с милым повидаться.

* * *

У меня ль муж не удала голова:

Не купил он мне чернова соболя,

А купил он мне коровушку,

Погубил мою головушку:

Перво дело-то – коровушку подои,

Другое дело-то – подойничек помой,

Третье дело-то – теленочка напой.

Погоню ли я коров на росу,

Попадался мне медведь во лесу;

Я медведя испугалася,

Во часты кусты бросалася,

Я за те кусты дубовые,

Я за прутья за кленовые:

«Ты медведюшка, мой батюшка!

Обдери мою коровушку,

Слобони мою головушку!»

* * *

На печке сижу,

Всё мужа браню,

Всё мужа браню,

Перебраниваю:

«Продай, муж, корову

Со лошадкою,

Купи шубейку-душегрейку,

К обедне пойду,

Себя покажу».

К обедне пришла,

Все люди глядят:

«Чья это такая

Купцова жена?»

Как домой пришла —

В лес муж по дрова:

«Впрягайся сама!»

Все люди глядят,

Ребята-те кричат:

«Кобылка добра!»

На горку едет —

Поднахлестывает;

Под гору-то идет —

Поддерживает.

Выехал в тесник,

Наклал воз велик,

Заехал в дубник —

Некуда ступить.

Набрал воз стократ

И поехал назад.

Домой приеду,

Да всё мужа браню:

«Продай, муж,

шубку-телогрейку,

Купи, муж, коровку

Со лошадкою».

* * *

Ах, теща к обедне идет,

Молодая к обедне идет;

На ней юбочка вишневая;

Епанечка коричневая;

На ней шапочка аленькая,

Башмачки-то пукетовые.

Как навстречу ей зять молодой,

Как навстречу зять дорогой.

Ах, чем мне зятя дарить?

Подарю ли зятюшку

Черна соболя на муфточку.

Ах, зять на меня не смотрит,

Ах, зять мне не кланяется!

Подарю я зятюшку селом,

Еще тысячу с рублем.

Ах, зять на меня посмотрел,

Ах, зять мне кланяется:

«Ты иди, иди ко мне, матушка, жить!

У меня дельца немножко:

В субботу полы перемой,

По досугу баню истопи,

После бани взварцу свари,

А ночью дитя покачай!»

– «Благодарствую, зятюшка,

На твоем на добром житье!»

– «Не прогневайся, матушка,

Ведь не даром хлебом кормятся!»

* * *

Вдоль широкой да по улице

Шла девица мимо кузницы.

Там куют-бьют и наваривают,

Меня, молоду Дуняшку, подговаривают:

«Пойдем, Дуня, во садок, во садок,

Сорвем, Дуня, мы цветок, мы цветок,

Под самый корешок, корешок!

Сошьем Дуне сарафан, сарафан!

Носи, Дуня, не марай, не марай,

Всё по праздничкам надевай,

надевай!»

Где ни взялся окаянный таракан,

таракан,

Проел Дуне сарафан, сарафан.

* * *

Уж я по лугу, уж я по лугу,

Я по лугу гуляла, я по лугу гуляла.

Я с комариком, я с комариком,

С комариком плясала,

с комариком плясала.

Мне комар ножку,

мне комар ножку отдавил,

Комар ножку отдавил,

комар ножку отдавил.

Все суставчики, все суставчики,

Суставчики раздробил,

суставчики раздробил.

А я матери, а я матери,

Я матери кричала, я матери кричала:

«Ты подай мне, мать,

ты подай мне, мать,

Подай мне, мать, косаря,

подай мне, мать, косаря,

Мне казнить, рубить,

мне казнить, рубить,

Казнить, рубить комара,

казнить, рубить комара!»

Покатилася, покатилася,

Покатилася голова,

покатилася голова.

* * *

Все мы песни перепели,

Перепели, перепели, перепели.

Про комарика запели,

Мы запели, запели, запели.

Полетел наш комарище,

Полетел он во лесище.

Во лесок, во лесок, во лесище.

Он и сел там на дубище,

На дубок, на дубок, на дубище.

Свесил ножки к корешочку,

К корешку, к корешку, к корешочку,

А головку-то – к листочку,

Ко листку, ко листку, ко листочку.

Соезжалися бояре,

Все бояре, бояре, бояре.

Дивовались комарищу,

Комару, комару, комарищу.

Да и что ж это за покойник,

За покой, за покой, за покойник.

Старой мухи полюбовник,

По любовь, по любовь, полюбовник.

* * *

Много песен слыхал я

в родной стороне,

В них про радость, про горе

мне пели,

Но из песен одна в память

врезалась мне,

Это песня рабочей артели.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

И от дедов к отцам,

от отцов к сыновьям

Эта песня идет по наследству,

И как только работать

нам станет невмочь,

Мы к дубине,

как к верному средству.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

Я слыхал эту песнь, ее пела артель,

Поднимая бревно на стропила,

Вдруг бревно сорвалось,

и умолкла артель,

Двух здоровых парней

придавило.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

Тянем с лесом судно,

иль железо куем,

Иль в Сибири руду добываем,

С мукой, с болью в груди

одну песню поем,

Про дубину мы в ней вспоминаем.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

И на Волге-реке, утопая в песке,

Мы ломаем и ноги и спину,

Надрываем там грудь

и, чтоб легче тянуть,

Мы поем про родную дубину.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

Но настанет пора,

и проснется народ,

Разогнет он могучую спину,

И на бар и царя, на попов и господ

Он отыщет покрепче дубину.

Эх, дубинушка, ухнем,

Эх, зеленая, сама пойдет,

Подернем, подернем, да ухнем.

* * *

Два были братца,

Два были Кондратца.

Нову баню строили,

Нову баню крыли,

Банюшку топили.

Комар пищит,

В баню дров тащит,

Комариха-то пищит,

В баню веников тащит.

Посылала блошка вошку

В баню париться.

Вошка парилася,

Вошка жарилася.

С перепару вошь упала,

На ушат боком попала,

Изуродовалась:

Шею вывихнула,

Ногу выломала.

Посылает вошка блошку:

«Сходи за лекарством!»

Лечат, лечат вошку,

В третий день в могилку.

Пошли к воеводе.

«Воевода-батюшка,

Рассуди, пожалуйста!»

Воевода рассудил,

Всех их на печь посадил.

Круту ямушку копали,

Тараканы погребали,

Мухи голосом кричали.

Сорока-белобока

На могилку скок:

«Помяни, господь, рабу!

Лежит вошь во гробу,

Она вся в своробу.

Слава богу, околела:

Всему миру надоела».

А Ерема жил на горке,

А Фома-то под горой.

А Ерема носил лапти,

А Фома-то сапоги.

Ерема пошел в город,

Фома-то на базар.

Ерема купил лошадь,

Фома-то соловка.

Ерема купил соху,

Фома-то борону.

Ерема запрягать,

Фома песню затягать.

Еремина не тянет,

Фомина-то не везет.

«Ах, ты брат ли мой Фома,

Неудача нам была,

Не лучше ли, Фома,

По дорогам нам стоять

Да обозы разбивать?»

Ерема сел на горку,

Фома-то на пенек.

За Еремушку задели,

Фому вытащили.

«Ох, ты брат ли мой Фома,

Неудача нам была,

Ах, не лучше ли, Фома,

По озерам нам ходить,

Белу рыбицу ловить?»

Ерема да Фома

Купили лодку безо дна,

Ерема утонул

И Фому-то потянул.

Ерема сел на дно,

И Фома с ним заодно.

Ерему схоронили,

А Фому-то погребли.

* * *

Еще где это слыханное,

Еще где это виданное,

Чтобы курочка бычка родила,

Поросеночек яичко снес;

Что безрукий-то бы клеть

подломал,

Что нагому бы он в пазуху

поклал;

Чтоб безногий-то вприпрыжку

побежал,

Безъязыкий-то бы громко

закричал;

Что слепой-то подсматривает,

Что глухой-то подслушивает;

Чтоб зимою в поле травушка

росла;

Чтобы девка для старого старика

Отказалася от милого дружка!

Уж и шел и черенец по проулку,

По проулку, по проулку, по заулку.

Как навстречу чернецу да три толпицы,

Три толпицы, три толпицы —

стары бабы,

Стары бабы, стары бабы старобразы.

Чернечина колпачину понадвинул.

Уж и шел и черенец по проулку,

По проулку, по проулку, по заулку.

Как навстречу чернецу да три толпицы,

Три толпицы, три толпицы —

молодицы.

Чернечина колпачину посодвинул.

Уж и шел и черенец по проулку,

По проулку, по проулку, по заулку.

Как навстречу чернецу да три толпицы,

Три толпицы, три толпицы —

красны девки.

Чернечина колпачину долой сбросил.

«Да не полно ль чернецу

богу молиться,

Не пора ли добру молодцу жениться?

Мне дворовую взять – белоножка;

Мне и горничну взять – белоручка;

А поповскую дочь – богомольна;

Деревенскую взять – работяща;

А мне взять-то и взять красну девку!»

* * *

Как во келье монах спасается —

По три раза монах на день

напивается.

Как к вечерне зазвонят —

Наш монах пойдет в кабак

Свою ризу пропивать,

Свой клобук закладать.

Целовальник не примает,

Чернеца в шею толкает:

«Поди вон, куды сел,

Казначей пить не велел.

Тебе в келью пора,

Пока не заперты ворота».

– «Чем мне в кеелку идти,

Лучше в рощицу зайти».

В роще девки грибки рвали,

Чернеца в глаз не видали.

Доходили до конца,

Увидали чернеца.

Чернец сидит на тропе

Во высоком клобуке.

Девки песенки запели,

Чернецу плясать велели.

Вот пошел наш монах

ухаживати,

Про свое житье монашеское

рассказывати,

Что не дай боже спасаться

Молодцу-чернецу:

«Не велят же нам, монахам,

Во царев кабак ходить,

Зеленого вина пить,

Красных девушек любить».

* * *

На горе-то монастырь стоял,

Тамо множество монахов.

Они горьки были пьяницы,

Пили водочку из скляницы.

У них был документ строгий,

Не давал им зелена вина.

Тогда мы, братцы, рассердимся,

Не пойдем служить обедню,

заутреню.

Тогда, быть может, смилуются,

Откроют подвалы глубокие,

Нам выкатят зелена вина.

Тогда мы, братцы, рассядемся,

И зелена вина натянемся,

И запоем любимый стих:

«Уж вы сени, мои сени,

Сени новые мои,

Сени новые, кленовые,

Решетчатые.

Сени новые, кленовые,

Решетчатые.

Сени новые мои,

Да многоклетчатые.

Выходила молода

За новые ворота,

За новые, кленовые,

За решетчатые.

Выпускала сокола

Из правого рукава.

«Ты лети, лети, соколик,

Высоко и далеко.

Сколь высоко, сколь далёко

На родимую сторонку.

На родимой-то сторонке

Родной тятенька живет».

* * *

Как и нонешная весна

Нам не в радость пришла.

Любезные блины!

Господа наши бояре

Нерассудливые,

Неразгадливые:

На работу гонют рано,

А хлеба дают мало.

Они есть не запрещают,

Только после попрекают,

Что помногу поедают.

Любезные блины!

Доставался один блин,

Любезные блины!

Мужики и бабы умирают,

А дьячки блины убирают;

Любезные блины!

По могилам бабы воют,

А дьячки-то блинки ловят.

Любезные блины!

Попы скажут – «паки, паки»,

Дьячки бегут, как собаки.

Любезные блины!

Волоса-то на них густы,

В карманах у них пусто;

Любезные блины!

По приходу мы пойдем,

Все карманы понабьем.

Любезные блины!

Как и толстой, толстопузой,

Он оборванной, кургузой.

Любезные блины!

За чижами мы ходили,

Много платы приносили.

Любезные блины!

От Николы до Николы.

От Николы-то указ —

Всем церковничкам приказ.

Любезные блины!

* * *

«Скажи, скажи, воробушек,

Как дети ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где орешки лежат».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как девицы ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где молодцы сидят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как молодцы ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где голубушки сидят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как старушки ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где молодые сидят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как купцы: ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где товары лежат».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как скупые ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где сундуки стоят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как наши вороги ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Как честные говорят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как злые люди ходят».

– «Они этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь,

Где добрые сидят».

«Скажи, скажи, воробушек,

Как скачет чив, чив воробей».

– «Вот этак и вот этак:

Туды глядь, сюды глядь

И порх через забор».

* * *

«Здорово, кума».

– «Здравствуй, душа».

– «Где твой воробей?»

– «Болен лежит».

– «Что у него болит?»

– «Болит, болит,

Болит, болит голова».

«Сходи, кума, в огород,

Сорви травку мурову,

Попарь ему голову».

– «Парила, кумушка,

Парила, голубушка,

Его паром не берет,

Ближе к сердцу придает».

«Здорово, кума».

– «Здравствуй, душа».

– «Где твой воробей?»

– «Болен лежит».

– «Что у него болит?»

– «Болит, болит,

Болит, болит сердце».

«Сходи, кума, в огород,

Сорви травку перца,

Попарь ему сердце».

– «Парила, кумушка,

Парила, голубушка,

Его паром не берет,

Ближе к сердцу придает».

«Здорово, кума».

– «Здравствуй, душа».

– «Где твой воробей?»

– «Болен лежит».

– «Что у него болит?»

– «Болят, болят,

Болят, болят пятки».

«Сходи, кума, в огород,

Сорви травки мятки,

Попарь ему пятки».

– «Парила, кумушка,

Парила, голубушка,

Его паром не берет,

Ближе к сердцу придает».

«Здорово, кума».

– «Здравствуй, душа».

– «Где твой воробей?»

– «Болен лежит».

– «Что у него болит?»

– «Болят, болят,

Болят, болят, крылышки».

«Сходи, кума в огород,

Зови, кума, милушку».

К нему милушка пришла,

Всё здоровье принесла.

* * *

«Где ж ты, заинька, гуляла,

Рассерая, гуляла?»

– «Да в огороде, барин мой,

В огороде, душа мой».

– «Что ж ты, заинька, работал,

Рассерая, работал?»

– «Я капусту рвал,

Во пучечки вязал».

– «Чай тебя, заинька, видели,

Рассерая, видели?»

– «Да, видали, барин мой,

Да видали, душа мой».

– «Чай тебя, заинька, побили,

Рассерая, побили?»

– «Да, побили, барин мой,

Да, побили, душа мой».

– «Чем тебя, заинька, побили,

Рассерая, побили?»

– «Да по бокам кулакам,

По спине кирпичом».

– «Ты бы, заинька, убежал,

Рассерая, убежал».

– «Куда, барин, убежать,

Куда, душа, убежать?»

– «Ты бы, заинька, во деревню,

Рассерая, во деревню».

– «Во деревне народ,

У ворот хоровод».

– «Ты бы, заинька, на елку,

Рассерая, на елку».

– «Да на елке иголки,

Боюсь, уколюсь».

– «Ты бы, заинька, на плетень,

Рассерая, на плетень».

– «На плетене повители,

Боюсь, заплутаюсь».

– «Ты бы, заинька, во лесок,

Рассерая, во лесок».

– «Во лесочке пенечки,

Боюсь, ушибусь».

* * *

Утка селезня любила,

Косматого хвалила.

Картуз ему купила.

Во картузе селезень,

Во картузе молодой.

Утка селезня любила,

Косматого хвалила,

Рубашку ему купила.

Во рубашке селезень,

Во рубашке молодой.

Утка селезня любила,

Косматого хвалила,

Поясок ему купила.

Во поясе селезень,

Во поясе молодой.

Утка селезня любила,

Косматого хвалила,

Штаны ему купила.

Вот во штанах селезень,

Во штанах-то молодой.

Утка селезня любила,

Косматого хвалила,

Камзол ему купила.

Во камзоле селезень,

Во камзоле молодой.

Утка селезня любила,

Косматого хвалила,

Сапоги ему купила.

Во сапожках селезень,

Во сапожках молодой.

* * *

У нас, братцы, было на Дону,

Во Черкасском городу:

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Народился молодец —

Стенька Разин удалец.

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Во казачий круг Степанушка

Не хаживал,

Он с большими господами

Дум не думывал,

Он с большими господами

Дум не думывал.

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Ой, ходил-гулял Степанушка

Во царев кабак,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою,

Думы думал атаманушка

Со голытьбою:

«Ой, ребятушки, вы, братцы,

Голь несчастная!

Ой, ребятушки, вы, братцы:,

Голь несчастная!

Вы поедете, ребята,

Во сине море гудеть.

* * *

Ой, да и горы же,

Вот горы крутые вы,

Мои высокие.

Ой, вы дозвольте, горы,

У вас постояти.

Ой, да не год нам здесь,

Не год годовати,

Ой, одну ночушку,

Одну ночевати.

Ой, и ту-то ночку

Нам ее не спати.

Ой, свинец-порох нам,

Братцы:, получати.

Ой, пушки, ружья, братцы:,

Вот нам заряжати.

Ой, на раскаты, братцы:,

Мы пушки катили.

Ой, по приказу, братцы,

Вот и по наказу.

Ой, мы, солдатушки,

В Сенюшку палили.

Ой, Сенька Разин, братцы,

Он слово промолвил:

«Ой, ваши пушечки,

Они мне не страшны.

Ой, я солдатских ваших

Ружей не боюся…»

* * *

Что светил-то, светил месяц

во полуночи,

Светил в половину;

Что скакал-то, скакал

один добрый молодец

Без верной дружины;

Что гнались-то, гнались

за тем добрым молодцем

Ветры полевые;

Что свистят-то, свистят

в уши разудалому

Про его разбои;

Что горят-то, горят

по всем по дороженькам

Костры сторожевые;

Что следят ли, следят

молодца разбойничка

Царские разъезды;

Что сулят ему, сулят

в Москве бело-каменной

Каменны палаты;

Что и те ль палаты —

два столба точеные,

Столбы с перекладиной!

* * *

Уж ты, воля, моя воля,

Воля дорогая,

Уж ты, воля дорогая,

Девка молодая!

Девчоночка молодая

По саду гуляла,

По саду девка гуляла,

Красоту теряла,

В острожек попала;

Тошно, грустно красной девке

В остроге сидети,

Еще тошнее того нету —

В окошко глядети;

Мимо этого окошка

Лежала дорожка,

Как по этой по дорожке

Много ходу, езду,

Тут и много ходят, ездят

Князья и бояре,

Московские мещане.

Моего дружка Ванюши —

Его здесь нету;

Как и мой дружок Ванюша

За рекой гуляет,

За быстрой шатает.

* * *

Из-за леса, леса темного,

Из-за садика зеленого,

Собиралась туча грозная

Со снегами со сыпучими.

Со морозами со трескучими.

Грозно туча ворочалася,

Дочка к матке собиралася;

Подобравшись, дочь поехала,

Поехала, не доехала,

Среди лесу, становилася,

Лошаденка истомилася,

Тележонка изломилася,

Все каточки раскатилися,

Ко дубочку прикатилися.

На дубу сидит соловушка.

«Ах ты, пташка,

пташка вольная!

Полети, лети

в мою сторонушку,

Ко батюшке во зеленый сад,

А к матушке во нов терем,

Ты неси, неси, соловушка,

Ах, батюшке да низкой поклон,

А матушке челобитьице:

Что пропали наши головы

За боярами за ворами!

Гонят старого, гонят малого

На работушку ранешенько,

А с работушки позднешенько.

* * *

Шел солдат с походу

В слякотну погоду,

Шибко перезяб,

Шибко перезяб.

Ему не во что одеться.

Он зашел в кабак погреться,

В кабачке тепло,

В кабачке тепло.

Там и дьякон безбородый,

Похваляется породой,

Породой своей,

Породой своей.

Уж ты, дьякон безбородый,

Не хвались своей породой,

Вас знают давно,

Что ваш поп буян.

Ваш поп пьяница, буян,

Без просыпу всегда пьян,

В кабачке сидит,

На бочку глядит.

Разбессовестны глаза

Растеряли образа:

Сам не знает, где поставил,

Попадью искать заставил,

Она не пошла,

Так домой пришла.

Десятские походили,

Под нарами находили.

Поп кадит кадилою,

Сам глядит на милую:

«Господи, помилуй

Акулину милую…»

Вот это попы,

Вот это попы!

* * *

Перед нашими вороты,

Перед нашими широки,

Перед нашими широки

Разыгралися ребята,

Все ребята молодые,

Молодые, холостые;

Они шуточку сшутили,

Во новы сени вскочили,

Во новы сени вскочили,

Новы сени подломили,

Новы сени подломили,

Красну девку подманили,

Красну девку подманили,

В новы сани посадили;

«Ты садися, девка, в сани,

Ты поедем, девка, с нами,

С нами, с нами, молодцами,

С понизовыми бурлаки;

У нас жить будет добренько,

У вас горы золотые,

У нас горы золотые,

В горах камни дорогие».

На обман девка сдалася,

На бурлацкие пожитки,

А бурлацкие пожитки,

Что добры, да не велики,

Что добры, да не велики,

Одна лямка да котомка,

Еще третья-то оборка.

* * *

Ах, по помосту, мосту

По калиновому,

Ай-люли, ай-люли, по калиновому.

По второму-то мосточку

По малиновому,

Ай-люли, ай-люли, по малиновому.

Туда шел, прошел

Молодой бурлак,

Ай-люли, ай-люли, молодой бурлак.

Молодой бурлак —

Голубой кафтан,

Ай-люли, ай-люли, голубой кафтан.

Из семи шелков кушак,

Опоясавшись не так,

Ай-люли, ай-люли,

опоясавшись не так.

Опоясавшись не так —

Золотым кистьем назад,

Ай-люли, ай-люли,

золотым кистьем назад.

Полы машутся, Раздуваются,

Ай-люли, ай-люли, раздуваются.

Под косящатым окошечком

Ровняется бурлак,

Ай-люли, ай-люли,

ровняется бурлак.

Под косящатым окном

Девка ткала полотно,

Ай-люли, ай-люли,

девка ткала полотно.

Девка ткала и катала,

За окошко опускала,

Ай-люли, ай-люли,

за окошко опускала.

«Полезай, милой, в окно —

Не сорвется полотно!»

Ай-люли, ай-люли,

не сорвется полотно!

У соседа из окна

Увидали молодца,

Ай-люли, ай-люли,

увидали молодца

Не купецкий молодец.

По ночам в окошко лез,

Ай-люли, ай-люли,

по ночам в окошко лез.

У него денег намале,

Один рубличек в кармане,

Ай-люли, ай-люли,

один рубличек в кармане.

Рубля денег не берут,

К городничему ведут,

Ай-люли, ай-люли,

к городничему ведут.

Городничий господин

За столом сидит один,

Ай-люли, ай-люли,

за столом сидит один.

Он не судит, он не рядит,

Только денежки берет,

Ай-люли, ай-люли,

только денежки берет,

Только денежки берет,

Вину на девицу кладет,

Ай-люли, ай-люли,

вину на девицу кладет.

* * *

Что так скучно,

Что так грустно,

День идет не в день,

А, бывало,

Распевал я,

Шапку набекрень.

Эй вы, ну ли,

Что заснули?

Шевелись, гляди!

Вороные, удалые,

Гривачи мои!

С песней звонкой

Шел сторонкой

К Любушке своей

И украдкой

Да с оглядкой

Целовался с ней.

Мать узнала,

Все пропало,

Любу заперла

И из дому

За Ерему

Замуж отдала,

Я другую

Себе молодую

Выберу жену:

В чистом поле

На просторе

Гибкую сосну.

Время минет,

Кровь застынет,

Замолчит печаль.

Вороную,

Удалую

Только тройку жаль!

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он!

Слог песен должен быть приятен, прост и ясен,

Витийств не надобно; он сам собой прекрасен;

Чтоб ум в нем был сокрыт и говорила страсть;

Не он над ним большой – имеет сердце власть.

А.П. Сумароков

Кружка

Державин Г.

Краса пирующих друзей,

Забав и радостей подружка,

Предстань пред нас,

предстань скорей,

Большая сребреная кружка!

Давно уж нам в тебя пора

Пивца налить

И пить:

Ура! ура! ура!

Ты дщерь великого ковша,

Которым предки наши пили;

Веселье их была душа,

В пирах они счастливо жили.

И нам, как им, давно пора

Счастливым быть

И пить:

Ура! ура! ура!

Бывало, старики в вине

Свое всё потопляли горе,

Дралися храбро на войне:

Ведь пьяным по колени море!

Забыть и нам всю грусть пора,

Отважным быть И пить:

Ура! ура! ура!

Бывало, дольше длился век,

Когда диет не наблюдали;

Был здрав и счастлив человек.

Как только пили да гуляли.

Давно гулять и нам пора.

Здоровым быть

И пить:

Ура! ура! ура!

Бывало, пляска, резвость, смех,

В хмелю друг друга обнимают;

Теперь наместо сих утех

Жеманством, лаской угощают.

Жеманство нам прогнать пора,

Но просто жить

И пить:

Ура! ура! ура!

В садах, бывало, средь прохлад

И жены с нами куликают,

А ныне клоб да маскерад

И жен уж с нами разлучают.

Французить нам престать пора,

Но Русь любить

И пить:

Ура! ура! ура!

Бывало – друга своего,

Теперь – карманы посещают;

Где вист, да банк, да макао,

На деньги дружбу

там меняют.

На карты нам плевать пора,

А скромно жить

И пить:

Ура! ура! ура!

О сладкий дружества союз,

С гренками пивом

пенна кружка!

Где ты наш услаждаешь вкус,

Мила там, весела пирушка.

Пребудь ты к нам

всегда добра,

Мы станем жить

И пить:

Ура! ура! ура!

* * *

Денисов Д.

Я люблю тебя, без ума люблю!

О тебе одной думы думаю,

При тебе одной сердце чувствую,

Моя милая, моя душечка.

Ты взгляни, молю, на тоску мою,

И улыбкою, взглядом ласковым

Успокой меня, беспокойного,

Осчастливь меня, несчастливого.

Если жребий мой умереть тоской,

Я умру, любовь проклинаючи,

Но и в смертный час воздыхаючи

О тебе, мой друг, моя душечка!

* * *

Лермонтов М.

В глубокой теснине Дарьяла,

Где роется Терек во мгле,

Старинная башня стояла,

Чернея на черной скале.

В той башне, высокой и тесной,

Царица Тамара жила:

Прекрасна, как ангел небесный,

Как демон, коварна и зла.

И там сквозь туман полуночи

Блистал огонек золотой,

Кидался он путнику в очи,

Манил он на отдых ночной.

И слышался голос Тамары:

Он весь был желанье и страсть,

В нем были всесильные чары,

Была непонятная власть.

На голос невидимой пери

Шел воин, купец и пастух:

Пред ним отворялися двери,

Встречал его мрачный евнух.

На мягкой пуховой постели,

В парчу и жемчуг убрана,

Ждала она гостя. – Шипели

Пред нею два кубка вина.

Сплетались горячие руки,

Уста прилипали к устам,

И странные, дикие звуки

Всю ночь раздавалися там.

Как будто в ту башню пустую

Сто юношей пылких и жен

Сошлися на свадьбу ночную,

На тризну больших похорон.

Но только что утра сиянье

Кидало свой луч по горам,

Мгновенно и мрак и молчанье

Опять воцарялися там.

Лишь Терек в теснине Дарьяла,

Гремя, нарушал тишину;

Волна на волну набегала,

Волна погоняла волну;

И с плачем безгласное тело

Спешили они унести:

В окне тогда что-то белело,

Звучало оттуда: «Прости».

И было так нежно прощанье,

Так сладко тот голос звучал,

Как будто восторги свиданья

И ласки любви обещал.

* * *

Лермонтов М.

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь

блестит,

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сиянье голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть;

Я хочу свободы и покоя!

Я хочу забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день,

мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел;

Надо мной чтоб, вечно зеленея,

Темный дуб склонялся и шумел.

* * *

Трефолев Л.

Вот мчится тройка почтовая

По Волге-матушке зимой,

Ямщик, уныло напевая,

Качает буйной головой.

О чем задумался, детина,

Седок приветливо спросил.

Какая на сердце кручина,

Скажи, тебя кто огорчил.

Ах милый барин, добрый барин,

Уж скоро год как я люблю,

Да нехристь староста татарин

Меня журит, а я терплю.

Ах милый барин, скоро святки,

И ей не быть уже моей,

Богатый выбрал да постылый,

Ей не видать веселых дней.

Ямщик умолк и кнут ременный

С голицей за пояс заткнул.

Вот мчится тройка почтовая

По Волге-матушке зимой.

Ямщик, уныло напевая,

Качает буйной головой.

* * *

Садовников Д.

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.

На переднем Стенька Разин,

Обнявшись, сидит с княжной.

Свадьбу новую справляет

Он веселый и хмельной.

Позади их слышен ропот:

«Нас на бабу променял,

Только ночь с ней провозжался,

Сам наутро бабой стал».

Этот ропот и насмешки

Слышит грозный атаман.

И он мощною рукою

Обнял персианки стан.

«Ничего не пожалею,

Буйну голову отдам», —

Раздается голос властный

По окрестным берегам.

А она, закрывши очи,

Ни жива и ни мертва

Молча слушает хмельные

Атамановы слова.

Мощным взмахом поднимает

Он красавицу княжну

И за борт ее бросает

В набежавшую волну.

Что ж вы, братцы, приуныли?

Эй ты, Филька, черт, пляши.

Грянем песню удалую,

На помин ее души.

Из-за острова на стрежень,

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны.

* * *

Сумароков А.

Чем тебя я оскорбила,

Ты скажи мне, дорогой!

Тем ли, что я не таила

Нежных мыслей пред тобой,

И считала то пороком,

Чтоб в мучении жестоком

Твой любезный дух томить,

Не хотя лишить покою,

Не хотя терзать тоскою,

Я могла ли погрешить?

Для того ли я склонилась

И любви далась во власть,

Чтоб отныне я крушилась,

Бесполезну видя страсть?

Чтоб ты не был в том уверен,

Сколь мой жар к тебе безмерен:

То ты можешь ли сказать?

Но уверясь в том не ложно,

Как тебе, ах! как возможно

Верно сердце презирать?

Я во всем позабываюсь,

На тебя когда гляжу;

Без тебя я сокрушаюсь

И задумавшись сижу.

Все часы считаю точно,

И завидую заочно,

Кто против тебя сидит.

На тебя всегда взираю

И с утехою внимаю,

Что язык твой говорит.

Я тебе открылась ясно:

Жду того же напротив;

И пускай я жду напрасно,

Мой пребудет пламень жив.

Я готова, хоть как прежде,

Пребывать в одной надежде

И себя отрадой льстить;

Не склоню тебя тоскою —

Может время долготою

Твердо сердце умягчить.

* * *

Богданович И.

Пятнадцать мне минуло лет.

Пора теперь мне видеть свет:

В деревне все мои подружки

Разумны стали друг от дружки;

Пора теперь мне видеть свет.

Пригожей все меня зовут.

Мне надобно подумать тут,

Как должно в поле обходиться,

Когда пастух придет любиться;

Мне надобно подумать тут.

Он скажет: «Я тебя люблю»,

Любовь и я ему явлю;

И те ж ему скажу три слова,

В том нет урона никакого;

Любовь и я ему явлю.

Мне случай этот вовсе нов,

Не знаю я любовных слов;

Попросит он любви задаток,

Что дать? – не знаю я ухваток;

Не знаю я любовных слов.

Дала б ему я посох свой —

Мне посох надобен самой;

И, чтоб зверей остерегаться,

С собачкой мне нельзя расстаться;

Мне посох надобен самой.

В пустой и скучной стороне

Свирелки также нужны мне;

Овечку дать ему я рада,

Когда бы не считали стада;

Свирелки также нужны мне.

Я помню, как была мала,

Пастушка поцелуй дала;

Неужли пастуху в награду

За прежнюю ему досаду

Пастушка поцелуй дала?

Какая прибыль от того,

Я в том не вижу ничего:

Не станет верить он обману,

Когда любить его не стану;

Я в том не вижу ничего.

Любовь, владычица сердец,

Как быть – научит наконец;

Любовь своей наградой платит

И даром стрел своих не тратит;

Как быть – научит наконец.

Пастушка говорит тогда:

Пускай пастух придет сюда;

Чтоб не было убытка стаду,

Я сердце дам ему в награду;

Пускай пастух придет сюда!

* * *

Нелединский-Мелецкий Ю.

Выду я на реченьку,

Погляжу на быструю —

Унеси мое ты горе,

Быстра реченька, с собой!

Нет, унесть с собой не можешь

Лютой горести моей;

Разве грусть мою умножишь,

Разве пищу дашь ты ей.

За струей струя катится

По склоненью твоему:

Мысль за мыслью так стремится

Всё к предмету одному.

Ноет сердце, изнывает,

Страсть мучительну тая.

Кем страдаю, тот не знает.

Терпит что душа моя.

Чем же злую грусть рассею.

Сердце успокою чем?

Не хочу и не умею

В сердце быть властна моем.

Милый мой им обладает:

Взгляд его – весь мой закон.

Томный дух пусть век страдает,

Лишь бы мил всегда был он.

Лучше век в тоске пребуду,

Чем его мне позабыть.

Ах! коль милого забуду,

Кем же стану, кем же жить?

Каждое души движенье —

Жертва другу моему.

Сердца каждое биенье

Посвящаю я ему.

Ты, кого не называю,

А в душе всегда ношу!

Ты, кем вижу, кем внимаю,

Кем я мыслю, кем дышу!

Не почувствуй ты досады,

Как дойдет мой стон к тебе,

Я за страсть не жду награды,

Злой покорствуя судьбе.

Если ж ты найдешь возможным.

Силу чувств моих измерь:

Словом ласковым – хоть ложным

Ад души моей умерь.

* * *

Дмитриев И.

Стонет сизый голубочек,

Стонет он и день и ночь;

Миленький его дружочек

Отлетел надолго прочь.

Он уж боле не воркует

И пшенички не клюет;

Всё тоскует, всё тоскует

И тихонько слезы льет.

С одной ветки на другую

Перепархивает он

И подружку дорогую

Ждет к себе со всех сторон.

Ждет ее… увы! но тщетно. —

Знать, судил ему так рок!

Сохнет, сохнет неприметно

Страстный, верный голубок.

Он ко травке прилегает,

Носик в перья завернул.

Уж не стонет, не вздыхает —

Голубок… навек уснул!

Вдруг голубка прилетела,

Приуныв, издалека.

Над своим любезным села,

Будит, будит голубка;

Плачет, стонет, сердцем ноя,

Ходит милого вокруг.

Но… увы! прелестна Хлоя!

Не проснется милый друг!

* * *

Мерзляков А.

Чернобровый, черноглазый

Молодец удалый

Вложил мысли в мое сердце,

Зажег ретивое!

Нельзя солнцу быть холодным,

Светлому погаснуть;

Нельзя сердцу жить на свете

И не жить любовью!

Для того ли солнце греет,

Чтобы травке вянуть?

Для того ли сердце любит,

Чтобы горе мыкать?

Нет, не дам злодейке скуке

Ретивого сердца!

Полечу к любезну другу

Осеннею пташкой.

Покажу ему платочек,

Его же подарок, —

Сосчитай горючи слезы

На алом платочке,

Иссуши горючи слезы

На белой ты груди,

Или сладкими их сделай,

Смешав со своими.

Воет сыр-бор за горою,

Метелица в поле;

Встала вьюга, непогода,

Запала дорога.

Оставайся, бедна птичка,

Запертая в клетке!

Не отворишь ты слезами

Отеческий терем;

Не увидишь дорогого,

Ни прежнего счастья!

Не ходить бы красной девке

Вдоль по лугу-лугу;

Не искать было глазами

Пригожих, удалых!

Не любить бы красной девке

Молодого парня;

Поберечь бы красной девке

Свое нежно сердце!

Солдатская песнь

Глинка Ф.

Вспомним, братцы, россов славу

И пойдем врагов разить!

Защитим свою державу:

Лучше смерть —

чем в рабстве жить.

Мы вперед, вперед, ребята,

С богом, верой и штыком!

Вера нам и верность свята:

Победим или умрем!

Под смоленскими стенами,

Здесь, России у дверей,

Стать и биться нам с врагами!

Не пропустим злых зверей!

Вот рыдают наши жены,

Девы, старцы вопиют,

Что злодеи разъяренны

Меч и пламень к ним несут.

Враг строптивый мещет громы,

Храмов божьих не щадит;

Топчет нивы, палит домы,

Змеем лютым в Русь летит!

Русь святую разоряет!..

Нет уж сил владеть собой:

Бранный жар в крови пылает,

Сердце просится на бой!

Мы вперед, вперед, ребята,

С богом, верой и штыком!

Вера нам и верность свята:

Победим или умрем!

* * *

Дельвиг А.

Скучно, девушки, весною жить одной:

Не с кем сладко побеседовать младой.

Сиротинушка, на всей земле одна,

Подгорюнясь ли присядешь у окна —

Под окошком всё так весело глядит,

И мне душу то веселие томит.

То веселье – не веселье, а любовь,

От любви той замирает в сердце кровь.

И я выйду во широкие поля —

С них ли негой так и веет на тебя;

Свежий запах каждой травки полевой

Вреден девице весеннею порой,

Хочешь с кем-то этим запахом дышать,

И другим устам его передавать;

Белой груди чем-то сладким тяжело,

Голубым очам при солнце не светло.

Больно, больно безнадежной тосковать!

И я кинусь на тесовую кровать,

К изголовью правой щечкою прижмусь

И горючими слезами обольюсь.

Как при солнце летом дождик пошумит,

Травку вспрыснет, но ее не освежит,

Так и слезы не свежат меня, младой;

Скучно, девушки, весною жить одной!

* * *

Дельвиг А.

Соловей мой, соловей,

Голосистый соловей!

Ты куда, куда летишь,

Где всю ночку пропоешь?

Кто-то бедная, как я,

Ночь прослушает тебя,

Не смыкаючи очей,

Утопаючи в слезах?

Ты лети, мой соловей,

Хоть за тридевять земель,

Хоть за синие моря,

На чужие берега;

Побывай во всех странах,

В деревнях и в городах:

Не найти тебе нигде

Горемышнее меня.

У меня ли у младой

Дорог жемчуг на груди,

У меня ли у младой

Жар-колечко на руке,

У меня ли у младой

В сердце миленький дружок,

В день осенний на груди

Крупный жемчуг потускнел.

В зимню ночку на руке

Распаялося кольцо.

А как нынешней весной

Разлюбил меня милой.

* * *

Дельвиг А.

Как за реченькой слободушка стоит.

По слободке той дороженька бежит.

Путь-дорожка широка, да не длинна.

Разбегается в две стороны она:

Как налево – на кладбище

к мертвецам,

А направо – к закавказским

молодцам.

Грустно было провожать мне,

молодой.

Двух родимых и по той, и по другой;

Обручальника по левой проводя,

С плачем матерью-землей покрыла я;

А налетный друг уехал по другой,

На прощанье мне кивнувши головой.

* * *

Дельвиг А.

Как у нас ли на кровельке.

Как у нас ли на крашеной,

Собиралися пташечки,

Мелки пташечки, ласточки,

Щебетали, чиликали,

Несобравшихся кликали:

«Вы слетайтесь, не медлите,

В путь-дороженьку пустимся!

Красны дни миновалися,

Вдоволь мы наигралися,

Здесь не ждать же вам гибели

От мороза трескучего!»

Государь ты мой батюшка,

Государыня матушка!

Меня суженый сватает,

Меня ряженый сватает;

Поспешите, не мешкайте,

Меня поезду выдайте,

С хлебом-солию, с образом,

С красотой проходящею!

Мне не век вековать у вас,

Не сидеть же все девицей

Без любви и без радости

До ворчуньи ль до старости.

Смерть Ермака

Рылеев К.

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии летали,

Бесперерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали…

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Товарищи его трудов,

Побед и громозвучной славы,

Среди раскинутых шатров

Беспечно спали, близ дубравы,

«О, спите, спите, – мнил герой, —

Друзья под бурею ревущей;

С рассветом глас раздастся мой,

На славу иль на смерть зовущий!

Вам нужен отдых; сладкий сон

И в бурю храбрых успокоит;

В мечтах напомнит славу он

И силы ратников удвоит.

Кто жизни не щадил своей,

В разбоях, злато добывая,

Тот думать будет ли о ней,

За Русь святую погибая?

Своей и вражьей кровью смыв

Все преступленья буйной жизни

И за победы заслужив

Благословения отчизны, —

Нам смерть не может быть страшна;

Свое мы дело совершили:

Сибирь царю покорена,

И мы – не праздно в мире жили!»

Но роковой его удел

Уже сидел с героем рядом

И с сожалением глядел

На жертву любопытным взглядом.

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии летали,

Бесперерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали.

Иртыш кипел в крутых брегах,

Вздымалися седые волны,

И рассыпались с ревом в прах,

Бия о брег, козачьи челны.

С вождем покой в объятьях сна

Дружина храбрая вкушала;

С Кучумом буря лишь одна

На их погибель не дремала!

Страшась вступить с героем в бой,

Кучум к шатрам, как тать презренный,

Прокрался тайною тропой,

Татар толпами окруженный.

Мечи сверкнули в их руках, —

И окровавилась долина,

И пала грозная в боях,

Не обнажив мечей, дружина…

Ермак воспрянул ото сна,

И, гибель зря, стремится в волны,

Душа отвагою полна,

Но далеко от брега челны!

Иртыш волнуется сильней —

Ермак все силы напрягает,

И мощною рукой своей

Валы седые рассекает…

Плывет… уж близко челнока —

Но сила року уступила,

И, закипев страшней, река

Героя с шумом поглотила.

Лишивши сил богатыря

Бороться с ярою волною,

Тяжелый панцирь – дар царя

Стал гибели его виною.

Ревела буря… вдруг луной

Иртыш кипящий серебрился,

И труп, извергнутый волной,

В броне медяной озарился.

Носились тучи, дождь шумел,

И молнии еще сверкали,

И гром вдали еще гремел,

И ветры в дебрях бушевали.

* * *

Рылеев К.

Ах, тошно мне

И в родной стороне;

Все в неволе,

В тяжкой доле,

Видно, век вековать.

Долго ль русский народ

Будет рухлядью господ,

И людями,

Как скотами,

Долго ль будут торговать?

Кто же нас кабалил,

Кто им барство присудил,

И над нами,

Бедняками,

Будто с плетью посадил?

По две шкуры с нас дерут,

Мы посеем – они жнут,

И свобода

У народа

Силой бар задушена.

А что силой отнято,

Силой выручим мы то.

И в приволье,

На раздолье,

Стариною заживем.

А теперь господа

Грабят нас без стыда,

И обманом

Их карманом

Стала наша мошна.

Баре с земским судом

И с приходским попом

Нас морочат

И волочат

По дорогам да судам.

А уж правды нигде

Не ищи, мужик, в суде

Без синюхи

Судьи глухи,

Без вины ты виноват.

Чтоб в палату дойти,

Прежде сторожу плати,

За бумагу, За отвагу —

Ты за все, про все давай!

Там же каждая душа

Покривится из гроша:

Заседатель,

Председатель

Заодно с секретарем.

Нас поборами царь

Иссушил, как сухарь:

То дороги,

То налоги

Разорили нас вконец.

А под царским орлом

Ядом потчуют с вином,

И народу

Лишь за воду

Велят вчетверо платить.

Уж так худо на Руси,

Что и боже упаси!

Всех затеев Аракчеев

И всему тому виной.

Он царя подстрекнет,

Царь указ подмахнет.

Ему шутка,

А нам жутко,

Тошно так, что ой, ой, ой!

А до бога высоко,

До царя далеко,

Да мы сами

Ведь с усами,

Так мотай себе на ус.

* * *

Некрасов Н.

Ой, полным-полна коробушка,

Есть и ситцы:, и парча.

Пожалей, душа-зазнобушка,

Молодецкого плеча.

Выйду, выйду в рожь высокую,

Там до ночки погожу.

А завижу черноокую,

все товары разложу.

Цены сам платил не малые,

Не торгуйся, не скупись.

Подставляй-ка губки алые,

Ближе к милому садись.

Вот и пала ночь туманная,

Ждёт удалый молодец.

Чу, идёт, пришла желаная —

Продаёт товар купец.

Чу, идёт, пришла желанная —

Раздаёт товар купец.

Чу, идёт, пришла желанная —

Раздаёт товар купец.

* * *

Цыганов Н.

«Не сиди, мой друг,

поздно вечером,

Ты не жги свечи

воску ярого.

Ты не жди меня

до полуночи!

Ах! прошли, прошли

Наши красны дни…

Наши радости

Будто вихрь умчал

И как пыль, как прах

Веет по полю!..

Объявил вчера

Сударь батюшка,

Согласилася

На то матушка,

Что не ровня я,

Не жених тебе,

Что женюся я

На иной жене!..

Одно солнышко

В небесах горит…

И мне молодцу,

Только раз любить! —

Я родителям

Покоряюся:

На их суженой,

На их ряженой

С смертью раннею

Обвенчаюся!

А с тобой навек

Распрощаюся!»

Не ручей журчит,

не река шумит —

Плачет девица…

вопит красная:

«Ах ты, милый мой,

Ненаглядный мой!..

Не жилица я

На белом свету

Без тебя, душа,

Сердце, жизнь моя!..

Нет у горлинки

Двух голубчиков,

У лебедушки

Двух лебедиков…

Не знавать и мне

Двух милых дружков!»

Не сидит она

поздно вечером,

А горит свеча

воску ярого!

В переду стоит

нов тесовый гроб:

Во гробу лежит

красна девица.

* * *

Цыганов Н.

Ах, спасибо же тебе,

Синему кувшину.

Разгулял ты мою

Горькую кручину;

Знаться б мне давно

с кувшином,

Горе б по ветру неслось,

Ретивого б не сушило,

В русы кудри не ввилось.

Не ходить бы, не бродить

По белому свету,

Не искать бы, не следить

Ласкова привету.

Сидя около кувшина,

Я не ведал бы, не знал,

Что кругом я сиротина,

Будто с облака упал!

Не тушить бы мне очей

Горючей слезою,

Не делить бы мне ночей

С горем да с тоскою;

И не горечь из кувшина —

Я бы сладкое тянул;

Что я беден, сиротина,

Мне никто бы не шепнул.

От сего же я часа

Уж не сдамся ласкам,

Не поверю я, краса,

И твоим уж глазкам.

Лишь у синего кувшина

Буду радости просить,

С ним обнявшись, сиротина,

Буду ждать, как смерть скосит.

Ах, спасибо же тебе,

Синему кувшину.

Разгулял ты мою

Горькую кручину!

* * *

Цыганов Н.

«Не шей ты мне, матушка,

Красный сарафан,

Не входи, родимушка,

Попусту в изъян!

Рано мою косыньку

На две расплетать!

Прикажи мне русую

В ленту убирать!

Пущай, не покрытая

Шелковой фатой,

Очи молодецкие

Веселит собой!

То ли житье девичье,

Чтоб его менять,

Торопиться замужем

Охать да вздыхать?

Золотая волюшка

Мне милей всего!

Не хочу я с волюшкой

В свете ничего!»

– «Дитя мое, дитятко,

Дочка милая!

Головка победная,

Неразумная!

Не век тебе пташечкой

Звонко распевать,

Легкокрылой бабочкой

По цветам порхать!

Заблекнут на щеченьках

Маковы цветы,

Прискучат забавушки —

Стоскуешься ты!

А мы и при старости

Себя веселим:

Младость вспоминаючи,

На детей глядим;

И я молодешенька

Была такова.

И мне те же в девушках

Пелися слова!»

* * *

Цыганов Н.

Смолкни, пташка-канарейка!

Полно звонко распевать, —

Перестань ты мне, злодейка.

Ретивое надрывать!

Уж ко мне не воротиться

Красным дням весны моей, —

Отвыкает сердце биться,

Вспоминаючи об ней!

Радость-младость миновалась:

Отцвела она цветком.

И не вихорем промчалась —

Пропорхнула мотыльком!

С нею память о бывалом

Я хотел похоронить,

Не грустить по нем нимало —

Ни слезы не уронить.

Всё давно забыто было:

Звонкой песенкой своей

Всё ты снова разбудила,

Пташка, лютый мой злодей!

После ведрышка к ненастью

Тяжеленько привыкать,

А несчастному об счастье

Хуже смерти вспоминать!

* * *

Цыганов Н.

Я посею, молоденька,

Цветиков маленько;

Стану с зоренькой вставати.

Цветы поливати,

Буду с светом пробуждаться,

Садом любоваться!

Для кого ж я сад садила.

Берегла… ходила?

Ах, не для кого иного,

Для дружка милого!

Для чего в моем садочке

Пташки распевают?

Всё об нем же, об дружочке,

Мне воспоминают!

Залетел мой сокол ясный,

Молодец прекрасный!

Запропал в тоске-кручине

Без вести в чужбине!

И посла я посылала —

Мил не принимает…

И слезами я писала —

Друг не отвечает!

Пропадать же, знать, садочку

Без мила дружочка…

Не цвести в саду цветочку —

Порву для веночка.

Не плясать младой в веночке,

Гадать по дружочке…

Не боли ж, мое сердечко,

Выйду я на речку

И на самую средину

Венок мой закину,

Слезно, слезно зарыдаю.

Сама загадаю:

Коль надёжа меня помнит —

Мой венок потонет!

Коль надёжа покидает —

Пущай уплывает…

* * *

Вельтман А.

Что отуманилась, зоренька ясная,

Пала на землю росой?

Что ты задумалась,

девушка красная,

Очи блеснули слезой?

Жаль мне покинуть тебя,

черноокую!

Певень ударил крылом,

Крикнул…

Уж полночь!..

Дай чару глубокую,

Вспень поскорее вином!

Время! Веди мне коня ты любимого,

Крепче веди под уздцы:!

Едут с товарами в путь

из Касимова.

Муромским лесом купцы!

Есть для тебя у них кофточка шитая,

Шубка на лисьем меху!

Будешь ходить ты,

вся златом облитая,

Спать на лебяжьем пуху!

Много за душу свою одинокую,

Много нарядов куплю.

Я ль виноват, что тебя,

черноокую,

Больше, чем душу, люблю!

* * *

Риттер Н.

Как грустно, туманно кругом,

Тосклив, безотраден мой путь,

А прошлое кажется сном,

Теснит наболевшую грудь.

Ямщик, не гони лошадей,

Мне некуда больше спешить,

Мне некого больше любить,

Ямщик, не гони лошадей.

Как жажду средь мрачных равнин

Измену забыть и любовь,

Но память, мой злой властелин,

Все будит минувшее вновь.

Все было лишь ложь и обман,

Прощай, и мечты, и покой,

А боль незакрывшихся ран

Останется вечно со мной.

Ямщик, не гони лошадей,

Мне некуда больше спешить,

Мне некого больше любить,

Ямщик, не гони лошадей.

* * *

Кольцов А.

По-над Доном сад цветет.

Во саду дорожка;

На нее б я всё глядел,

Сидя, из окошка…

Там с кувшином за водой

Маша проходила,

Томный взор потупив свой,

Со мной говорила.

«Маша, Маша! – молвил я, —

Будь моей сестрою!

Я люблю… любим ли я,

Милая, тобою?»

Не забыть мне никогда,

Как она глядела!

Как с улыбкою любви

Весело краснела!

Не забыть мне, как она

Сладко отвечала,

Из кувшина, в забытье,

Воду проливала…

Сплю и вижу всё ее

Платье голубое,

Страстный взгляд, косы кольцо,

Лентой первитое.

Сладкий миг мой, возвратись!

С Доном я прощаюсь…

Ах, нигде уж, никогда

С ней не повстречаюсь!..

Песня старика

Кольцов А.

Оседлаю коня,

Коня быстрого,

Я помчусь, полечу

Легче сокола.

Чрез поля, за моря,

В дальню сторону —

Догоню, ворочу

Мою молодость!

Приберусь и явлюсь

Прежним молодцем,

И приглянусь опять

Красным девицам!

Но, увы, нет дорог

К невозвратному!

Никогда не взойдет

Солнце с запада!

Глаза

Кольцов А.

Погубили меня

Твои черны глаза,

В них огонь неземной

Жарче солнца горит!

Омрачитесь, глаза,

Охладейте ко мне!

Ваша радость, глаза,

Не моя, не моя!..

Не глядите же так!

О, не мучьте меня!

В вас страшнее грозы

Блещут искры любви.

Нет, прогляньте, глаза,

Загоритесь, глаза!

И огнем неземным

Сердце жгите мое!

Мучьте жаждой любви!

Я горю и в жару

Бесконечно хочу

Оживать, умирать,

Чтобы, черны глаза,

Вас с любовью встречать

И опять и опять

Горевать и страдать.

Русская песня

Кольцов А.

Ах, зачем меня

Силой выдали

За немилого —

Мужа старого.

Небось весело

Теперь матушке

Утирать мои

Слезы горькие;

Небось весело

Глядеть батюшке

На житье-бытье

Горемышное!

Небось сердце в них,

Разрывается,

Как приду одна

На великий день;

От дружка дары

Принесу с собой:

На лице – печаль,

На душе – тоску.

Поздно, родные,

Обвинять судьбу,

Ворожить, гадать,

Сулить радости!

Пусть из-за моря

Корабли плывут;

Пущай золото

На пол сыпется;

Не расти траве

После осени;

Не цвести цветам

Зимой по снегу!

Последний поцелуй

Кольцов А.

Обойми, поцелуй,

Приголубь, приласкай,

Еще раз – поскорей —

Поцелуй горячей.

Что печально глядишь?

Что на сердце таишь?

Не тоскуй, не горюй,

Из очей слез не лей;

Мне не надобно их,

Мне не нужно тоски…

Не на смерть я иду,

Не хоронишь меня.

На полгода всего

Мы расстаться должны;

Есть за Волгой село

На крутом берегу:

Там отец мой живет,

Там родимая мать

Сына в гости зовет;

Я поеду к отцу,

Поклонюся родной

И согласье возьму

Обвенчаться с тобой.

Мучит душу мою

Твой печальный убор,

Для чего ты в него

Нарядила себя?

Разрядись: уберись

В свой наряд голубой

И на плечи накинь

Шаль с каймой расписной;

Пусть пылает лицо,

Как поутру заря,

Пусть сияет любовь

На устах у тебя;

Как мне мило теперь

Любоваться тобой!

Как весна, хороша

Ты, невеста моя!

Обойми ж, поцелуй.

Приголубь, приласкай,

Еще раз – поскорей —

Поцелуй горячей!

Узник

Лермонтов М.

Отворите мне темницу,

Дайте мне сиянье дня,

Черноглазую девицу,

Черногривого коня!

Я красавицу младую

Прежде сладко поцелую,

На коня потом вскочу,

В степь, как ветер, улечу.

Но окно тюрьмы высоко,

Дверь тяжелая с замком;

Черноокая далеко

В пышном тереме своем;

Добрый конь в зеленом поле

Без узды, один, по воле

Скачет весел и игрив,

Хвост по ветру распустив…

Одинок я – нет отрады:

Стены голые кругом,

Тускло светит луч лампады

Умирающим огнем;

Только слышно: за дверями

Звучно-мерными шагами

Ходит в тишине ночной

Безответный часовой.

Казачья колыбельная песня

Лермонтов М.

Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю.

Тихо смотрит месяц ясный

В колыбель твою.

Стану сказывать я сказки,

Песенку спою,

Ты ж дремли, закрывши глазки,

Баюшки-баю.

По камням струится Терек,

Плещет мутный вал;

Злой чечен ползет на берег,

Точит свой кинжал;

Но отец твой старый воин,

Закален в бою,

Спи, малютка, будь спокоен,

Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время,

Бранное житье;

Смело вденешь ногу в стремя

И возьмешь ружье.

Я седельце боевое

Шелком разошью…

Спи, дитя мое родное,

Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду

И казак душой.

Провожать тебя я выйду —

Ты махнешь рукой…

Сколько горьких слез украдкой

Я в ту ночь пролью!..

Спи, мой ангел, тихо, сладко.

Баюшки-баю.

Стану я тоской томиться,

Безутешно ждать;

Стану целый день молиться,

По ночам гадать;

Стану думать, что скучаешь

Ты в чужом краю…

Спи ж, пока забот не знаешь,

Баюшки-баю.

Дам тебе я на дорогу

Образок святой:

Ты его, моляся богу,

Ставь перед собой;

Да, готовясь в бой опасный,

Помни мать свою…

Спи, младенец мой прекрасный,

Баюшки-баю.

После битвы

Щербина Н.

Не слышно на палубе песен.

Эгейские волны шумят…

Нам берег и душен, и тесен;

Суровые стражи не спят.

Раскинулось небо широко,

Теряются волны вдали…

Отсюда уйдем мы далеко,

Подальше от грешной земли!

Не правда ль, ты много страдала?

Минуту свиданья лови…

Ты долго меня ожидала,

Приплыл я на голос любви.

Спалив бригантину султана,

Я в море врагов утопил

И к милой с турецкою раной,

Как с лучшим подарком, приплыл.

* * *

Ибрагимов Н.

Во поле береза стояла,

Во поле кудрявая стояла.

Люли, люли стояла,

Люли, люли стояла.

Некому березу заломати,

Некому кудряву заломати.

Люли, люли заломати,

Люли, люли заломати.

Я ж пойду погуляю,

Белую березу заломаю.

Люли, люли заломаю.

Люли, люли заломаю.

Срежу с березы три пруточка,

Сделаю три гудочка.

Люли, люли три гудочка,

Люли, люли три гудочка.

Четвертую балалайку,

Четвертую балалайку.

Люли, люли балалайку,

Люли, люли балалайку.

Пойду на новые на сени,

Стану в балалаечку играти.

Люли, люли играти,

Люли, люли играти.

Стану я старого будити.

Встань ты, мой старый, проснися.

Люли, люли проснися.

Люли, люли проснися.

Борода седая, пробудися.

Вот тебе помои, умойся.

Люли, люли умойся,

Люли, люли умойся.

Вот тебе рогожа, утрися,

Вот тебе лопата, помолися.

Люли, люли помолися,

Люли, люли помолися.

Песня

П. Вяземский

Собирайтесь, девки красны,

Собирайтесь в хоровод,

Скоро день погаснет ясный,

Солнце яркое зайдет.

Ненадолго ландыш белый

Расцветает по лесам,

Лето луг ковром одело

Ненадолго в радость нам.

В свежих рощах на свободе

Пташке не всегда порхать.

Не всегда нам в хороводе

Петь, резвиться и плясать.

Завтра, может быть, на пташку

Хитрый сыщется ловец:

Муж сердитый на девицу —

И тогда всему конец.

* * *

Н. Цыганов

Течет речка по песочку,

Через речку – мостик;

Через мост лежит дорожка

К сударушке в гости!

Ехать мостом, ехать мостом,

Аль водою плыти —

А нельзя, чтоб у любезной

В гостях мне не быти!

Не поеду же я мостом —

Поищу я броду…

Не пропустят злые люди

Славы по народу…

Худа слава – не забава…

Что в ней за утеха?

А с любезной повидаться —

Речка не помеха.

* * *

М. Горький

Солнце всходит и заходит…

А в тюрьме моей темно…

Дни и ночи часовые – э-эх!

Стерегут мое окно…

Как хотите, стерегите…

Я и так не убегу…

Мне и хочется на волю… эх!

Цепь порвать я не могу…

И-эх вы, цепи, мои цепи…

Да вы железны сторожа…

Не порвать мне, не разбить вас…

* * *

Есенин С.

Клен ты мой опавший,

клен заледенелый,

Что стоишь, нагнувшись,

над метелью белой,

Или что увидел, или что услышал,

Словно за деревню

погулять ты вышел.

И как пьяный сторож,

выйдя на дорогу,

Утонул в сугробе, приморозил ногу.

Ах, и сам я нынче

чтой-то стал нестойкий,

Не дойду до дому

с дружеской попойки,

Там вон встретил вербу,

там сосну приметил,

Распевал им песни под метель о лете.

Сам себе казался

я таким же кленом,

Только не опавшим,

а вовсю зеленым.

И утратив скромность,

одуревши в доску,

Как жену чужую обнимал березку,

Как жену чужую обнимал березку.

* * *

Полонский Я.

Мой костер в тумане светит,

Искры гаснут на лету,

Ночью нас никто не встретит,

Мы простимся на мосту.

Ночь пройдет и спозаранок

В степь далеко, милый мой,

Я уйду с толпой цыганок

За кибиткой кочевой.

На прощанье шаль с каймою

Ты на мне узлом стяни,

Как концы ее, с тобою

Мы сходились в эти дни.

Кто-то мне судьбу предскажет,

Кто-то завтра, милый мой,

На груди моей развяжет,

Узел, стянутый тобой.

Вспоминай, коли другая,

Друга милого любя,

Будет песни петь, играя,

На коленях у тебя.

Мой костер в тумане светит,

Искры гаснут на лету,

Ночью нас никто не встретит,

Мы простимся на мосту.

Ночью нас никто не встретит,

Мы простимся на мосту.

* * *

Есенин С.

Над окошком месяц.

Под окошком ветер.

Облетевший тополь

серебрист и светел.

Дальний плач тальянки,

голос одинокий

И такой родимый,

и такой далекий.

Дальний плач тальянки,

голос одинокий

И такой родимый,

и такой далекий.

Плачет и смеется

песня лиховая.

Где ты, моя липа?

Липа вековая?

Я и сам когда-то

в праздник спозаранку

Выходил к любимой,

развернув тальянку.

А теперь я милой

ничего не значу.

Под чужую песню

и смеюсь и плачу.

Над окошком месяц.

Под окошком ветер.

Облетевший тополь

серебрист и светел.

Над окошком месяц.

Под окошком ветер.

Облетевший тополь

серебрист и светел.

* * *

Глинка Ф.

Не слышно шуму городского,

За Невской башней тишина,

Лишь на штыке у часового

Горит полночная луна.

Лишь на штыке у часового

Горит полночная луна.

Вот бедный юноша, ровесник

Младым цветущим деревам,

В глухой тюрьме заводит песню

И отдает тоску волнам.

В глухой тюрьме заводит песню

И отдает тоску волнам.

Прощай, отец, прощай, невеста,

Сломись, венчальное кольцо,

Навек закройся, мое сердце,

Не быть мне мужем и отцом.

Навек закройся, мое сердце,

Не быть мне мужем и отцом.

* * *

Есенин С.

Ой, да не вечер, да не ве-ечер.

Мне малым-мало спало-ось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Мне во сне-е привиделось,

Будто конь мой вороной

Разыгрался, расплясался,

Ой, разрезвился подо мной.

Разыгрался, расплясался,

Ой, разрезвился подо мной.

Ой, налетели ветры злы-ые,

Да с восточной стороны,

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы.

И сорвали черну шапку

С моей буйной головы.

А есаул-то наш догадлив был,

Он сумел сон мой разгадать.

Ой, пропадет, он говорил мне,

Твоя буйна голова.

Ой, пропадет, он говорил мне,

Твоя буйна голова.

Ой, да не вечер, да не ве-ечер.

Мне малым-мало спало-ось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось.

* * *

Репнинский. Я.

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской,

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской.

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской.

Там, среди шумного моря,

Вьётся Андреевский стяг.

Бьётся с неравною силой

Гордый красавец «Варяг».

Бьётся с неравною силой

Гордый красавец «Варяг».

Сбита высокая мачта,

Броня пробита на нём,

Борется стойко команда

С морем, врагом и огнём.

Борется стойко команда

С морем, врагом и огнём.

Свету всему передайте,

Чайки, печальную весть —

В битве с врагом не сдались мы,

Пали за русскую честь.

В битве с врагом не сдались мы,

Пали за русскую честь.

Мы пред врагом не спустили

Славный Андреевский флаг!

Сами взорвали «Корейца»,

Нами потоплен «Варяг».

Сами взорвали «Корейца»,

Нами потоплен «Варяг».

Плещут холодные волны,

Бьются о берег морской,

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской.

Носятся чайки над морем,

Крики их полны тоской.

* * *

Гребенка Е.

Помню, я еще молодушкой была.

Наша армия в поход куда-то шла.

Вечерело, я стояла у ворот,

А по улице все конница идет.

Вдруг подъехал ко мне барин молодой,

Говорит, напой, красавица, водой.

Он напился, крепко руку мне пожал,

Наклонился и меня поцеловал.

Долго я тогда смотрела ему вслед,

Помутился предо мною белый свет.

Всю-то ноченьку мне спать

было невмочь:

Раскрасавец барин снился мне

всю ночь.

А потом уж как я вдовушкой была,

Пятерых я дочек замуж отдала,

К нам приехал на квартиру генерал,

Весь изранен и так жалобно стонал.

Пригляделась, встрепенулася душой,

Это тот же прежний барин молодой,

Та же удаль, тот же блеск

в его глазах,

Только много седины в его усах.

И опять я молодешенькой была,

И опять я целу ночку не спала,

Целу ноченьку мне спать

было невмочь:

Раскрасавец барин снился мне

всю ночь.

А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а

а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а

Целу ноченьку мне спать

было невмочь:

Раскрасавец барин снился мне

всю ночь.

* * *

Бурыгин В.

Расцвела под окошком

Белоснежная вишня.

Из-за тучки далёкой

Показалась луна.

Все подружки по парам

В тишине разбрелися,

Только я в этот вечер

Засиделась одна.

Вспомни, мой ненаглядный,

Как тебя я встречала.

Мне казалось, что счастье —

Это ты, дорогой!

Всё, как лучшему другу,

Я тебе доверяла,

Почему же сегодня

Ты прошёл стороной?

Никому не поверю,

Что другую ты любишь.

Приходи на свиданье,

И меня не тревожь.

Неужель в моём сердце

Огонёчек потушишь,

Неужели тропинку

Ты ко мне не найдёшь?

* * *

Мерзляков А.

Среди долины ровныя

На гладкой высоте,

Цветет, растет высокий дуб

В могучей красоте.

Высокий дуб, развесистый,

Один у всех в глазах;

Один, один, бедняжечка,

Как рекрут на часах!

Взойдет ли красно солнышко —

Кого под тень принять?

Ударит ли погодушка —

Кто будет защищать?

Ни сосенки кудрявый,

Ни ивки близ него,

Ни кустики зеленые

Не вьются вкруг него.

Ах, скучно одинокому

И деревцу расти!

Ах, горько, горько молодцу

Без милой жизнь вести!

Есть много сребра, золота —

Кого им подарить?

Есть много славы, почестей —

Но с кем их разделить?

Встречаюсь ли с знакомыми —

Поклон, да был таков;

Встречаюсь ли с пригожими —

Поклон, да пара слов.

Одних я сам пугаюся,

Другой бежит меня.

Все други, все приятели

До черного лишь дня!

Где ж сердцем отдохнуть могу,

Когда гроза взойдет?

Друг нежный спит в сырой земле,

На помощь не придет!

Ни роду нет, ни племени

В чужой мне стороне;

Не ластится любезная

Подруженька ко мне!

Не плачется от радости

Старик, глядя на нас;

Не вьются вкруг малюточки,

Тихохонько резвясь!

Возьмите же все золото,

Все почести назад:

Мне родину, мне милую,

Мне милой дайте взгляд.

* * *

Стромилов С.

То не ветер ветку клонит,

Не дубравушка шумит,

То мое, мое сердечко стонет,

Как осенний лист дрожит.

То мое, мое сердечко стонет,

Как осенний лист дрожит.

Извела меня кручина,

Подколодная змея.

Догорай, гори, моя лучина,

Догорю с тобой и я.

Догорай, гори, моя лучина,

Догорю с тобой и я.

Не житье мне здесь без милой.

С кем пойду теперь к венцу.

Знать, судил мне рок: с могилой

Обвенчаться молодцу.

Знать, судил мне рок: с могилой

Обвенчаться молодцу.

Расступись, земля сырая.

Дай мне, молодцу, покой.

Приюти меня, родная,

В тихой келье гробовой.

Приюти меня, родная,

В тихой келье гробовой.

* * *

Суриков И.

Что стоишь, качаясь, тонкая рябина,

Головой склоняясь до самого тына,

Головой склоняясь до самого тына.

А через дорогу за рекой широкой

Так же одиноко дуб стоит высокий.

Как бы мне, рябине, к дубу перебраться,

Я б тогда не стала гнуться и качаться.

Тонкими ветвями я б к нему прижалась,

И с его листами день и ночь шепталась.

Но нельзя рябине к дубу перебраться,

Знать судьба такая —

век одной качаться,

Знать судьба такая —

век одной качаться.

* * *

Пуаре М.

Я ехала домой,

душа была полна

Неясным для самой

каким-то новым счастьем.

Казалось мне,

что все с таким участьем,

С такою ласкою глядели на меня.

Я ехала домой, двурогая луна

Смотрела в окна скучного вагона.

Далекий благовест заутреннего звона

Пел в воздухе, как нежная струна.

Раскинув розовый вуаль,

красавица заря

Лениво просыпалась,

И ласточка, стремясь куда-то вдаль,

В прозрачном воздухе купалась.

Я ехала домой, я думала о вас,

Тревожно мысль моя

и путалась, и рвалась.

Дремота сладкая

моих коснулась глаз,

О, если б никогда

я вновь не просыпалась.

* * *

Некрасов Н.

Что ты жадно глядишь на дорогу

В стороне от веселых подруг,

Знать, забило сердечко тревогу,

Все лицо твое вспыхнуло вдруг.

Знать, забило сердечко тревогу,

Все лицо твое вспыхнуло вдруг.

И зачем ты бежишь торопливо

За промчавшейся тройкой вослед,

На тебя, подбоченясь красиво,

Загляделся проезжий корнет.

На тебя, подбоченясь красиво,

Загляделся проезжий корнет.

На тебя заглядеться не диво,

Полюбить тебя всякий не прочь,

Вьется алая лента игриво

В волосах твоих черных, как ночь.

Вьется алая лента игриво

В волосах твоих черных, как ночь.

Не гляди же с тоской на дорогу,

И за тройкой вослед не спеши,

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда заглуши.

И тоскливую в сердце тревогу

Поскорей навсегда заглуши.

* * *

Никитин И.

Ехал из ярмарки ухарь-купец,

Ухарь-купец, удалой молодец.

Стал он на двор лошадей покормить.

Вздумал деревню гульбой удивить.

В красной рубашке, кудряв и румян,

Вышел на улицу весел и пьян.

Собрал он девок-красавиц в кружок,

Выхватил с звонкой казной кошелек.

Потчует старых и малых вином:

«Пей-пропивай! Поживем —

наживем!..»

Морщатся девки, до донышка пьют,

Шутят, и пляшут, и песни поют.

Ухарь-купец подпевает-свистит,

Оземь ногой молодецки стучит.

Синее небо, и сумрак, и тишь.

Смотрится в воду зеленый камыш.

Полосы света по речке лежат.

В золоте тучки над лесом горят.

Девичья пляска при зорьке видна,

Девичья песня за речкой слышна,

По лугу льется, по чаще лесной…

Там услыхал ее сторож седой;

Белый как лунь, он под дубом стоит,

Дуб не шелохнется, сторож молчит.

К девке стыдливой купец пристает,

Обнял, целует и руки ей жмет,

Рвется красотка за девичий круг:

Совестно ей от родных и подруг.

Смотрят подруги, – их зависть берет:

Вот, мол, упрямице счастье идет.

Девкин отец свое дело смекнул,

Локтем жену торопливо толкнул.

Сед он, и рваная шапка на нем,

Глазом мигнул – и пропал за углом.

Девкина мать расторопна-смела,

С вкрадчивой речью к купцу подошла:

«Полно, касатик, отстань – не балуй!

Девки моей не позорь, не целуй!»

Ухарь-купец позвенел серебром:

«Нет, так не надо… другую найдем!..»

Вырвалась девка, хотела бежать,

Мать ей велела на месте стоять.

Звездная ночь и ясна и тепла.

Девичья песня давно замерла.

Шепчет нахмуренный лес над водой,

Ветром шатает камыш молодой.

Синяя туча над лесом плывет,

Темную зелень огнем обдает.

В крайней избушке не гаснет ночник,

Спит на печи подгулявший старик,

Спит в зипунишке и в старых лаптях,

Рваная шапка комком в головах.

Молится богу старуха жена,

Плакать бы надо – не плачет она.

Дочь их красавица поздно пришла,

Девичью совесть вином залила.

Что тут за диво! и замуж пойдет…

То-то, чай, деток на путь наведет!

Кем ты, люд бедный, на свет порожден?

Кем ты на гибель и срам осужден?

* * *

Пушкин А.

Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой,

Мой грустный товарищ, махая крылом,

Кровавую пищу клюет под окном.

Клюет, и бросает, и смотрят в окно,

Как будто со мною задумал одно.

Зовет меня взглядом и криком своим

И вымолвить хочет: «Давай улетим?

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!

Туда, где за тучей белеет гора,

Туда, где синеют морские края,

Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»

* * *

Пушкин А.

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя.

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя,

То по кровле обветшалой

Вдруг соломой зашумит,

То, как путник запоздалый,

К вам в окошко застучит.

Наша ветхая лачужка

И печальна и темна.

Что же ты, моя старушка,

Приумолкла у окна?

Или бури завываньем,

Ты, мой друг, утомлена,

Или дремлешь под жужжанье

Своего веретена?

Выпьем, добрая подружка

Бедной юности моей,

Выпьем с горя; где же кружка?

Сердцу будет веселей.

Спой мне песню, как синица

Тихо за морем жила;

Спой мне песню, как девица

За водой поутру шла.

Буря мглою небо кроет,

Вихри снежные крутя,

То, как зверь, она завоет,

То заплачет, как дитя.

Выпьем, добрая подружка

Бедной юности моей,

Выпьем с горя; где же кружка?

Сердцу будет веселей.

* * *

Козлов И.

Вечерний звон, вечерний звон!

Как много дум наводит он

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом.

И как, я с ним навек простясь,

Там слышал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней

Весны обманчивой моей!

И сколько нет теперь в живых

Тогда веселых, молодых!

И крепок их могильный сон, —

Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!

Напев унылый надо мной

В долине ветер разнесет;

Другой певец по ней пройдет,

И уж не я, а будет он

В раздумье петь вечерний звон.

* * *

Языков Н.

Нелюдимо наше море.

День и ночь шумит оно;

В роковом его просторе

Много бед погребено.

Смело, братья!

Ветром полный,

Парус мой направил я:

Полетит на скользки волны

Быстрокрылая ладья!

Облака бегут над морем,

Крепнет ветер, зыбь черней;

Будет буря: мы поспорим

И поборемся мы с ней.

Смело, братья! Туча грянет.

Закипит громада вод,

Выше вал сердитый встанет,

Глубже бездна упадет!

Там, за далью непогоды,

Есть блаженная страна:

Не темнеют неба своды,

Не проходит тишина.

Но туда выносят волны

Только сильного душой!..

Смело, братья! Бурей полный,

Прям и крепок парус мой!

Content

Людмила Мартьянова
Вдоль по Питерской. Любимые народные песни

Предисловие

Ой, играй, гармонь Разгони печаль

Не брани меня, родная, Что я так люблю его

Вечерний звон, вечерний звон! Как много дум наводит он!