Ребекка Уинтерз

Спасательный круг

Rebecca Winters

ALONG CAME TWINS…

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Along Came Twins…

© 2013 by Rebecca Winters «Спасательный круг»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Доктор Савакис! Вы меня приняли, спасибо. Я знаю, у вас уже заканчивается рабочий день… Мой врач в Филадельфии, доктор Крир, сказал – я беременна и жду двойню! Это было такое счастье! Правда… Вы, конечно, не в курсе… После моего последнего визита к вам, перед отъездом из Афин, я подала документы на развод. Через несколько дней процесс закончится.

Пожилой врач-гинеколог покачал лысеющей головой:

– Весьма печально узнать об этом после таких счастливых новостей, миссис Петралиа. Я хорошо помню, как вы оба были счастливы – ваша аллергия не помешает вам зачать ребенка. И теперь, когда вы беременны, мне, правда же, крайне жаль это слышать.

Никто не расстраивался больше самой Келли, но она не хотела это обсуждать.

– Мне предстоит сообщить об этом мужу, но по телефону о таких вещах не говорят. Поэтому я и приехала в Грецию на несколько дней.

– Понимаю.

– Я хотела непременно зайти к вам и сказать – метод подействовал. И поблагодарить вас от всего сердца. – Ее голос дрогнул. – Я всегда мечтала иметь ребенка. Несмотря на неудавшийся брак, я в восторге. Леандрос тоже обрадуется. Вы же знаете, его первая жена погибла, когда ждала ребенка. Он потерял сразу обоих… Без вашей помощи это чудо со мной никогда бы не произошло!

Наверное, следовало сначала пойти с новостями к Леандросу, но Келли решила: если она зайдет сначала к врачу и сообщит ему о крахе своего замужества, развод станет для нее более реальным. Этот визит придаст ей силы перед встречей с Леандросом.

Доктор Савакис внимательно поглядел на нее через бифокальные очки:

– Я рад за вас. И вы правильно сделали, позвонив мне. Как вы себя чувствуете?

– Гораздо лучше с тех пор, как принимаю таблетки, которые избавили меня от приступов тошноты.

Он улыбнулся:

– Хорошо. Теперь вам надо как следует заботиться о себе.

– Я знаю. И собираюсь это делать, можете мне поверить!

– Раз уж вы здесь, я скажу вам кое-что интересное. Это может пригодиться в дальнейшем. Проводились новые исследования по случаям, подобным вашему. Лечащий врач не упоминал о них?

– Нет. Я была у него только раз.

– Он, несомненно, обсудит это с вами во время вашего следующего визита.

Келли вспомнила обо всех мучениях, через которые прошла в своем стремлении забеременеть.

– Теперь это уже не так важно. У меня будет полно хлопот с моими близнецами.

– И я бесконечно рад за вас. Но прислушайтесь к моим советам. Вам всего двадцать восемь, вы можете выйти замуж вторично и захотите родить снова.

Келли покачала головой:

– Нет, доктор Савакис. Этот этап моей жизни позади.

Пусть их брак и не оправдал себя, после Леандроса она не сможет думать ни о каких других мужчинах. Он был ее первой и – Келли уверена в этом! – единственной любовью.

– Это вы сейчас так говорите, но разве можно знать, что принесет нам будущее?

– Я… благодарю вас за заботу, – пробормотала Келли, – но сейчас я могу думать только о том, как стану растить своих малышей.

– Я понимаю, – мягко произнес врач. – Если у вас возникнут какие-либо проблемы, пока вы будете в Афинах, звоните мне. У нас здесь есть доктор Ханно, который занимается беременностью с повышенным риском. Найдите время, сходите к нему на осмотр. Скажете ему – это я вас направил. И не забывайте – я всегда к вашим услугам.

– Спасибо, доктор Савакис. Вы замечательный врач! И я буду всегда вам признательна.

Выйдя из здания поликлиники, пристроенной к одному из корпусов больницы, Келли взяла такси и вернулась в свой отель в центре Афин. Она устала и проголодалась. Завтра утром ей предстоит встретиться со своим в самом скором времени бывшим мужем…

Заказав обед в номер, Келли позвонила тете и дяде и сообщила – она долетела благополучно.

* * *

Было одиннадцать часов вечера, когда отворилась дверь, соединявшая кабинет Леандроса с секретарской. Все сотрудники отправились по домам еще шесть часов назад. Скорее всего, это был кто-то из охранников, но Леандрос все равно ощутил мгновенное раздражение.

Подняв взгляд, он увидел свою свояченицу, направлявшуюся к его столу с подносом.

– Что ты здесь делаешь, Кармела? – хмуро спросил он.

– Миссис Костас сказала – ты собираешься работать всю ночь. Готовишься к своей таинственной поездке? Ты правда уезжаешь завтра утром?

– Тебя это не должно волновать.

– Я подумала, тебе стоит подкрепиться чашечкой кофе и парой бутербродов для поддержания бодрости. – И она поставила поднос на стол.

– Лучше бы ты ушла домой вместе со всеми. Я не хочу есть. Мне сейчас важнее всего, чтобы меня не отвлекали от документов.

– Но я все равно уже здесь! – Кармела взяла бутерброд и, усевшись на стул рядом с его столом, принялась поглощать его. – Не ворчи. Я же беспокоюсь о тебе. Как и мама с папой. Они все пытаются зазвать тебя на обед, но ты упорно отнекиваешься.

– Я очень занят!

– Когда ты собираешься взять отпуск?

– Это секретная информация.

– Не забывай, мы – семья. Я хочу помочь тебе.

– Займись собственной жизнью. Спасибо за кофе, но теперь тебе лучше уйти.

Кармела не тронулась с места.

– Тебе не следовало жениться на Келли. Она недостойна тебя.

Его руки сами собой сжались в кулаки.

Перед тем как Келли окончательно рассталась с ним в Филадельфии, она сказала ему что-то в этом роде. Он был просто раздавлен этим. Но то, что те же слова посмела произнести Кармела, привело Леандроса в бешенство.

Петра, первая жена Леандроса, просила смотреть на эту черточку в характере своей сестры сквозь пальцы.

Но сегодня Кармела зашла непростительно далеко.

С его свояченицей что-то вообще было не так. Он вспомнил, как Келли несколько раз мягко отмечала – Кармела ведет себя с ним слишком фамильярно.

«А ты неизменно отмахивался от этого, как от не стоящего внимания!» – шепнул ему внутренний голос.

– Довольно, Кармела!

– Ты так сильно переживаешь? – Она поднялась со стула. – Я пришла сюда, желая тебе помочь. – На ее глаза набежали слезы. – Когда жива была Петра, ты это разрешал… Мне ее очень не хватает, и я знаю – тебе тоже.

Больше терпеть он уже не мог:

– Уходи немедленно!

– Хорошо. Я уйду.

– И забери с собой поднос. – Он взял с него чашку кофе.

В дверях она обернулась:

– Тебя долго не будет?

– Представления не имею. В любом случае это касается только меня.

– Почему ты так груб?

– А почему ты постоянно вторгаешься туда, куда даже ангелы не решаются ступить? – резко произнес Леандрос, не глядя на нее. – Спокойной ночи. Не забудь закрыть за собой дверь.

Когда стих звук ее шагов, он облегченно вздохнул и вернулся к работе. Утром он собирался вызвать Фрато и перед отъездом еще раз пройтись с ним по основным пунктам спецификаций.

Его взгляд остановился на фотографии Келли, стоявшей на столе. Он уезжал, чтобы снова увидеть свою золотоволосую жену. Хотя они и причинили друг другу много боли, Леандрос был намерен вернуть ее.

Келли проснулась и вспомнила о предстоящем свидании с Леандросом. Теперь она уже пожалела о своем приезде в Афины. Разговор с доктором Савакисом пробудил в ней мысли и чувства, которые она упорно старалась подавить.

Вскоре после свадьбы ей поставили диагноз – аллергия на сперму, но врач в то же время сказал – зачать ребенка они сумеют. Она и Леандрос впервые отправились на процедуру искусственного оплодотворения, преисполненные радужных надежд. Келли страстно хотела иметь от мужа ребенка. Он тоже мечтал о ребенке и даже оставил на время все дела, чтобы сосредоточиться на предписаниях врача.

В течение всего этого времени Леандрос был неизменно нежен и заботлив. Как всякая счастливая в браке пара, желающая создать настоящую семью, они с трепетом ждали симптомов, свидетельствовавших о беременности Келли. Но спустя два месяца после лечения Келли поняла – она не беременна. Какое же горькое разочарование она испытала!

Леандрос тогда поцеловал ее и сказал уверенно:

– Значит, в следующем месяце.

Келли знала, он тоже страшно разочарован, и постаралась окружить его любовью. Они снова пошли в больницу, для новой попытки, но и в следующем месяце их также ждала неудача…

Их было много – попыток, полных надежд, но всякий очередной период последующего ожидания оказывался труднее, чем предыдущий, и только прибавлял проблем, которые медленно вкрадывались в их совместную жизнь.

Какая горькая ирония – она забеременела именно теперь, когда они практически разведены!

Приняв душ и одевшись, Келли позвонила и попросила принести завтрак в номер. Теперь ей хотелось немедленно вернуться в Филадельфию и позвонить Леандросу после того, как их разделит пространство в тысячи миль. Но это будет трусостью чистой воды.

«Ты должна сказать ему сама. Как бы ни решился вопрос с детьми, он имеет право узнать о них от тебя лично». – Голоса, звучавшие в голове, все же убедили Келли.

Вскоре она уже ехала в такси по проспекту Кифисиас к офисному зданию «Петралиа корпорейшен», расположенному в нижнем городе. Когда такси остановилось перед входом, она расплатилась и вышла.

Глубоко вдохнув и распрямив плечи, Келли открыла двери. За столом охранников у входа сидел Георгиос, напоминавший хорошо одетого боксера-профессионала. Увидев ее, он удивленно вскочил:

– Госпожа Петралиа?

Ее шоколадные глаза остановились на нем. Этот телохранитель Леандроса был особенно ему предан.

– Доброе утро, Георгиос. Рада снова видеть вас. Мой муж у себя?

– Он приехал час назад.

Услышав это, Келли испытала минутное облегчение. Хотя бы не придется его разыскивать. Он мог быть где-то в городе по делам бизнеса. Мог находиться и у себя в афинской квартире, или на вилле, принадлежавшей его семье на острове Андрос.

– Если хотите сохранить свое место, не говорите ему или Кристосу о моем приезде, – проговорила она на беглом греческом.

Пройдя мимо изумленного телохранителя, Келли направилась к персональному лифту Леандроса, находившемуся позади стола.

Если только Леандрос не приземлялся на крышу, прилетая на вертолете с острова Андрос, этот лифт служил исключительно для его личного пользования. Лифт поднимался в холл, ведущий в его рабочий кабинет на верхнем этаже. У Георгиоса были инструкции защищать подступы к лифту ценой жизни.

Она прижала ладонь к стеклянной панели – расшифруются ли ее данные? Леандрос вполне мог стереть их. Но нет – дверцы лифта открылись. Келли вошла внутрь, чувствуя спиной ошеломленный взгляд Георгиоса.

Немногим больше месяца назад Келли уехала из Греции и поклялась себе больше никогда сюда не возвращаться. Но неделю назад приступ тошноты заставил ее обратиться к своему лечащему врачу. Когда он сообщил Келли о беременности, все внутри ее словно перевернулось. Новость отодвинула на задний план боль и тоску прошедшего года и придала ей сил, чтобы еще раз встретиться с Леандросом.

Процедура развода завершится уже совсем скоро. Келли не собиралась ничего менять, но возникшее непредвиденное обстоятельство требовало внести в документы, которые подготовили адвокаты, некоторые изменения. Двадцати четырех часов будет достаточно, чтобы поверенный Леандроса успел их переоформить.

Келли хотелось застать мужа врасплох, так ей было проще пройти через это последнее испытание. Она боялась встречи с ним, но у нее не было выбора. Из-за этого Келли даже не сообщила о своем приезде лучшей подруге Фран Мейерс.

Фран была замужем за Николасом Ангелисом, хорошим приятелем Леандроса. Они жили в Афинах с маленькой племянницей Ника, Деми, которую собирались удочерить. Если бы Ник узнал о ее приезде, он непременно позвонил бы Леандросу. Среди юридических документов, которые лежали в ее сумочке, находилось наложенное на Леандроса запретительное постановление, предписывавшее отозвать ее телохранителя. Все два года брака с Леандросом Янис был ее тенью. Но, потребовав развода, Келли положила конец опеке над собой бывшего агента секретной службы, последовавшего было за ней в Штаты. Леандрос принужден был уступить. Поэтому он и не подозревал о ее прилете в Афины.

Пока лифт возносил Келли к небу, она представляла, как быстро управится с делом. Скоро она уже снова будет в самолете, в этот раз на пути в Филадельфию, где последней месяц жила с дядей и тетей. Но и тут тоже произойдут перемены. На следующей неделе она заберет тетю и дядю из их скромной квартирки к себе, в очаровательный кирпичный таунхаус с четырьмя спальнями в Парквуде. Этот зеленый квартал на северо-востоке Филадельфии идеально подходит для детей. Она уже внесла залог. Ее ждала новая жизнь, но пока предстояло завершить все неотложные дела.

Лифт остановился, и двери открылись. Келли поглубже вдохнула и вышла в холл. Она прошла мимо Кристоса, начальника охраны Леандроса. Он потянулся за телефоном, чтобы предупредить Леандроса, но она прижала палец к губам и улыбнулась. Кивнув, он снова опустился на стул.

Еще несколько шагов, и она подошла к дверям кабинета, тоже защищенного кодом безопасности. Являясь директором предприятия «Петралиа корпорейшн», которое вело строительство курортных объектов по всей Греции, Леандрос был одним из наиболее преуспевающих бизнесменов страны.

Два года назад в день свадьбы Келли поняла – она приобрела врага в лице Кармелы Паулос. Кармела была младшей сестрой Петры, первой жены Леандроса, погибшей в авиакатастрофе.

Фран, подружка невесты, и открыла глаза Келли на очевидный факт: Кармела надеялась стать следующей миссис Леандрос Петралиа. Но этого не случилось. И тогда свояченица Леандроса разработала новый план – ей надо втереться в доверие к нему – сначала стать задушевной наперсницей скорбящего вдовца, а затем секретарем в его офисе, возглавляемом миссис Костас. Похоже, план Кармелы сработал. Ловкая интригантка, она мало-помалу обосновалась на самом верхнем этаже, где могла общаться с Леандросом ежедневно. Постепенно вся ситуация сделалась для Келли совершенно непереносимой.

После долгих размышлений и самокопаний Келли объявила мужу – она хочет пожить отдельно! Вдвоем с Фран Келли отправилась в турне. Но обстоятельства сложились неудачно, поездка неожиданно прервалась, ее подруга вынуждена была вернуться в Афины, к Нику. И тогда Келли решила лететь в Филадельфию.

Накануне вылета у Келли случился обморок, и Леандрос повез ее в отделение неотложной помощи. Врач не нашел ничего серьезного, решив – виной всему слишком строгая диета Келли. Он отпустил ее домой, наказав регулярно питаться. Не успели они вернуться в свою афинскую квартиру, как Кармела явилась к ним в апартаменты без звонка, как делала это, когда там еще жила Петра.

Поскольку Леандрос никак не отреагировал на это незваное вторжение, Келли начала подозревать – он питает к свояченице не только братские чувства. Кармела напоминала ему Петру. Может быть, у них вообще уже роман?..

С улыбкой глядя на Келли кошачьими глазами, Кармела объяснила свой приезд – она привезла Леандросу документы, которыми требуется заняться безотлагательно. И, уже уходя, она пожелала Келли благополучно долететь до Штатов. Кармела, несомненно, полагала – они никогда больше не увидятся.

Келли приложила ладонь к следующей стеклянной панели, представляя, как увянет хитрая улыбочка Кармелы, стоит ей появиться в офисе и чудесная новость станет общеизвестна. Все, кто окружал Леандроса, знали, как горько он оплакивал потерю своей первой жены и так не родившейся дочки.

Да, их брак был на грани расторжения, но Келли знала – Леандрос будет глубоко взволнован, узнав – наконец-то он станет отцом. А вот для его свояченицы, мечтающей заполучить Леандроса, это окажется роковым ударом.

Кармела ждала только шанса самой родить Леандросу наследника. Это по секрету сообщил Келли Фрато Петралиа во время свадебного банкета, после того как хлебнул лишнего.

Красавчик Фрато был двоюродным братом Леандроса и близким другом семьи. Он занимал пост вице-директора корпорации и, будучи холостяком, наслаждался обществом сразу нескольких красивых подружек.

Двери бесшумно раздвинулись, и Келли оказалась в нескольких шагах от письменного стола Леандроса. Сам хозяин кабинета сидел во вращающемся кресле, вполоборота к ней – и на повышенных тонах обсуждал с кем-то по спикерфону какую-то деловую проблему. Келли узнала голос Фрато.

Первое, что бросилось ей в глаза, – Леандрос плохо выбрит и давно не стригся. Волнистые завитки темных, почти черных волос закрывали загорелую шею. Рукава белой рубашки были закатаны до локтя. Судя по его виду и накопившимся на столе кофейным чашкам, он явно провел здесь ночь.

Он очень похудел и сейчас выглядел значительно старше своих тридцати четырех лет. Келли не узнавала обычно элегантного и утонченного мужа. Она только однажды видела, как он утратил контроль над собой, – в тот вечер, когда услышал о ее желании развестись. Но сейчас дело обстояло, пожалуй, даже хуже – в чертах его лица проступила какая-то жестокость. На секунду она испугалась – не надо было являться сюда без предупреждения.

Собравшись с духом, она негромко позвала:

– Леандрос…

Крепкая поджарая фигура застыла в кресле, после чего он медленно повернулся к ней лицом.

То, как он с силой сжал губы, подтверждало – увидеть ее он никак не ожидал. Серые глаза мгновенно потемнели и стали черными, как смола. Их цвет напомнил Келли небо над Термаикосом, перед тем, как на курортное местечко обрушился торнадо, погубивший родителей маленькой Деми.

Фрато на другом конце провода продолжал говорить. Леандрос пробормотал что-то неразборчивое и отключил связь. Он смотрел на нее так странно… Келли показалось – сейчас он вскочит с места.

– Пожалуйста, не вставай! – быстро попросила она и, подойдя к стулу, придвинутому к столу с другой стороны, опустилась на него.

Келли услышала, как Леандрос резко втянул в себя воздух.

– Что, скажи на милость, снова привело тебя в Грецию?

Она едва узнала его голос – с такой долей изумления он прозвучал. Недоверчиво вскинутые брови вызвали в ней новую волну безысходности. Получается, месяц в разлуке окончательно расколол бастион их брака на мелкие кусочки…

Внезапно раздался стук, и в дверь заглянула Кармела.

– Не сейчас! – резко проговорил Леандрос.

А ведь прежде не в его привычках было выказывать свое раздражение при подчиненных. Возможно, он просто не успел заметить, что это была именно Кармела…

Келли поразило хладнокровие, с которым эта женщина отреагировала на требование Леандроса. Высокая, в черно-белом платье, плотно облегавшем фигуру, с распущенными черными волосами, она выглядела особенно красивой.

Кармела и Петра были очень похожи. Келли это знала и понимала, как Петра сумела превратить этого завзятого холостяка в женатого мужчину. Стройная, с пышной грудью и тонкой талией, фигура Кармелы ничем не напоминала худенькую Келли.

Молодая женщина закрыла дверь, успев метнуть на Келли злобный взгляд. Эта реакция подтвердила уверенность Келли – Кармела решила любым способом заполучить Леандроса… если уже не добилась этого.

– Вижу, Кармела по-прежнему у тебя работает. И по-прежнему заходит без стука. Я помню, как в последний раз, когда мы остались одни, Кармела заявилась с какими-то бумагами. Ведь она могла застать нас в очень интимный момент…

Тогда Келли впервые серьезно заподозрила – Леандрос мог изменять ей с Кармелой.

– Она не должна была этого делать!

– Согласна, не должна была, но тогда ты ничего ей не сказал. Меня очень уязвило то, что ты вообще взял ее на работу! Я тебе говорила об этом, но ты не отреагировал. У нас дело дошло до развода, а Кармела по-прежнему у тебя работает! Она вот так, незаметно, постепенно добивается тебя. Заметь, и сейчас она вошла без стука, но для тебя это в порядке вещей.

Его лицо с красивым оливковым загаром омрачилось.

– Я никогда не считал это в порядке вещей и собираюсь принять меры. Но спрашиваю еще раз – зачем ты здесь?

Келли кашлянула и проговорила:

– У меня есть новость, которую я должна сообщить тебе лично.

– Что-то случилось у дяди с тетей?

– С ними все в порядке. – Она нервно облизала губы. – Неделю назад меня начало вдруг сильно тошнить. Я пошла к врачу и узнала… Леандрос, я беременна!

Он резко вскинул темноволосую голову:

– Что ты сказала?

Келли глубоко вдохнула:

– Я была еще больше поражена, чем ты. Значит, самый последний раз оказался удачным! Это звучит невероятно, но доктор Крир сказал – я уже на седьмой неделе!

Леандрос издал торжествующий возглас. Он вскочил с кресла, охваченный порывом, преобразившим его на глазах. У Келли часто забилось сердце.

– Врач сказал – именно это и стало причиной того моего обморока накануне отлета из Афин. А поскольку менструации у меня всегда проходят нерегулярно, я ни о чем не подозревала.

Леандрос подошел к ней и опустился на колени, словно рыцарь перед прекрасной дамой. Когда он сжал в ладонях ее руки, Келли почувствовала, как дрожат его пальцы. Эмоции разогнали тучи в его глазах, и серые радужные оболочки вспыхнули искорками.

– Так у нас будет ребенок? – проговорил он с благоговением, целуя ей пальцы. Теперь новость окончательно дошла до его сознания.

– Леандрос, это не все.

Его взволнованное лицо немедленно омрачил страх. Он с силой стиснул ей руки:

– Врач сказал, есть риск? Что-то не в порядке?

– Нет, – поспешила она успокоить Леандроса.

Он потерял первую жену и так и не родившегося ребенка, и она не хотела напрасно травмировать его.

– Так что ты хочешь сказать?

Она произнесла, отводя глаза:

– Врач направила меня на УЗИ.

– И?.. – Голос его дрогнул.

– Прибор зафиксировал стук двух сердечек.

– Двух?! – Его радостный вскрик эхом отразился от стен кабинета. – У нас будет… двойня?

Она кивнула:

– Они родятся предположительно двенадцатого марта.

– Келли…

В следующий миг Леандрос подхватил ее и сжал сильными руками, уткнувшись лицом ей в шею. Она почувствовала на своей шее влагу. Он… плачет?

Они вместе ходили в больницу, подвергались одной процедуре за другой, и всякий раз, когда оказывалось – ей опять не удалось забеременеть, Леандрос утешал ее и обещал: в следующий раз это случится непременно! Он отказывался сдаваться, и вот теперь они наконец-то станут родителями… Но увы! Это произошло слишком поздно, оба не вынесли напряжения ситуации.

Если бы они были счастливы в браке, его реакция привела бы ее в восторг! Но сейчас восторг Леандроса скорее причинил ей боль. С их браком было покончено… Скоро они окажутся разведенными супругами. И рождение детей не загладит взаимных обид.

И когда он потянулся, чтобы поцеловать ее, она уперлась ладонями ему в грудь.

Но Леандрос не желал уступать:

– Не отталкивай меня, моя любовь! Только не сейчас.

Келли не успела опомниться, как он прижал ее к себе и начал целовать с пугающей жадностью. Его губы были солеными от слез. Голова Келли закружилась от страсти, пробудить которую в ней умел лишь он один…

В первые мгновения Келли отвечала ему – уж очень давно он ее не целовал. Но когда Леандрос со стоном раздвинул ей губы языком, она вспомнила, зачем пришла сюда.

Ей оставалось только перестать отвечать на его поцелуи, пока Леандрос не поймет намек. Он продолжал покрывать поцелуями ее лицо и волосы, но до него медленно начало доходить – Келли больше не реагирует на них.

Прежде чем он отпустил ее, его крепкое мускулистое тело сотрясла дрожь. Ошеломленная его страстью, Келли опустилась в кресло. Он пристально всмотрелся в ее лицо:

– Тебя до сих пор тошнит по утрам?

– Нет, – честно ответила она.

Прекрасное оправдание, но она решила не лгать. С этого момента все сказанное ею будет чистой правдой, без всяких недомолвок.

– Врач выписал мне лекарство от тошноты.

Леандрос положил руки себе на бедра, словно не знал, что с ними делать дальше.

– Но теперь наш развод представляется в ином свете!

– Знаю. Поэтому я здесь.

– Ты понимаешь, все наши проблемы связаны в основном с прежними неудачными попытками зачать ребенка, – мрачно напомнил он.

– И теперь, раз я жду от тебя детей, ты думаешь, это их разрешит?

– Нет, – пробормотал он. – Но я все никак не могу опомниться. Той лунной ночью на паруснике, после того как потерпела крах наша вторая попытка, ты со слезами спросила меня – не кажется ли мне, что до нашей мечты далеко, как до Луны? Помнишь? И я тебе ответил – мы все равно продолжим стремиться и к Луне, и к звездам. И вот ты сообщаешь мне, что мы их достигли!

– Я помню. – Келли отвела глаза. – Сядь, пожалуйста, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Не сводя с нее глаз, он присел на край стола – все равно слишком близко от нее. Но заставить его отойти дальше, видимо, не удастся.

– У меня есть другое предложение. Пойдем в наш гостиничный номер, там нам точно никто не помешает.

Он говорил про «Кассандру» – лучший пятизвездочный отель, принадлежавший Петралиа в Афинах. Там у Леандроса был постоянный, изысканно обставленный номер люкс. Это была практически квартира – с тремя спальнями, гостиной, столовой и просторной кухней. Именно в «Кассандре» они и встретились – Келли останавливалась там с тетей и дядей. Самые счастливые воспоминания об их еще добрачной совместной жизни были связаны с этой гостиницей. Снова оказаться там будет слишком болезненно…

– К чему ехать в гостиницу? Можно подняться в пентхаус.

Он встал со стола:

– В пентхаус не получится, потому что три недели назад я продал его Фрато. Я сейчас живу в гостинице.

Глава 2

Леандрос продал свой сказочный пентхаус кузену?

Келли не сразу ему поверила. Ошеломленная услышанным, она произнесла:

– Что помешает Кармеле тут же прибежать в гостиницу с какими-нибудь очередными документами?

– Такого больше не повторится.

Келли моргнула:

– Она, наверное, испытала шок, когда увидела меня здесь. Но ей не стоит беспокоиться. Я надолго не задержусь в Афинах. – В последовавшей тишине Келли открыла сумочку. Внутри лежали бумаги, который составил ее поверенный. – Прочти, пожалуйста, и посоветуйся со своим юристом, потом мы это подпишем, и наш развод завершится в оговоренные сроки.

Леандрос не сделал попытки взять бумаги. Она так и знала!

– Хорошо, тогда я сама тебе прочитаю. «Пункт первый. В случае рождения одного или обоих детей мать будет проживать с ними по своему адресу в Парквуде, Филадельфия».

– Почему «в случае рождения»? – спросил он с тревогой. – Ты мне чего-то недоговариваешь?

– Нет. Просто мой адвокат хотел учесть все случайности.

Его лицо потемнело.

– «Пункт второй. Отцу будет предоставлено право свободного посещения. Пункт третий. Даты посещения матерью с одним или обоими детьми Афин с целью визита, а также посещение отцом Парквуда будут определяться с согласия обоих родителей. Пункт четвертый. Мать не требует увеличения денежной компенсации. Отец вправе назначить сумму, выделяемую им на воспитание детей, по своему усмотрению». – Она подняла взгляд: – Все вполне просто и понятно, да?

Его серые глаза обдали ее пронизывающим холодом.

– Плохо же ты меня знаешь, если рассчитывала, что я на это соглашусь.

– Ошибаешься, Леандрос. Побыв за тобой замужем, я узнала тебя настоящего. Именно потому наши отношения и зашли в тупик. – С ноющим сердцем она встала и положила бумаги на стол.

Сморщившись, он скомкал их в руке и сунул в карман.

– Когда ты прилетела?

– Вчера утром. Я остановилась в «Сивител олимпик» у северного парка. Когда поговоришь с юристом, можешь застать меня там.

Леандрос метнулся к дверям и преградил ей дорогу. Достав мобильник, он отдал какие-то распоряжения и, отключив связь, произнес:

– В «Сивител» ты не вернешься. Я пошлю Яниса за твоими вещами. А мы прямо сейчас летим на Андрос.

Куда же еще он мог повезти ее? Это его любимейшее место на земле. И ее тоже, разве что…

– То есть туда, куда Кармела и ее семья регулярно наведываются в гости, когда ты приезжаешь?

Он сощурился:

– Они навещают моих родителей на их вилле. Что касается остальных моих родных, они уже уехали на свою ежегодную встречу с родственниками в деревню Стениес, так что там никого не будет. В любом случае мы остановимся на моей вилле. Так едем?

Келли растерялась. Она была захвачена врасплох. Но, поскольку Леандрос уже выбрал место, где должен состояться их разговор, ей оставалось только согласиться.

С кожаным чемоданчиком в руках Леандрос открыл лифт и шагнул туда следом за ней. Их тела соприкоснулись, и Келли словно пронзили невидимые стрелы. Они поднялись на самый верх, на крышу, где уже раскручивались лопасти вертолета.

Прежде чем забраться на заднее сиденье, где расположился Кристос, Келли улыбнулась пилоту Стефану. Она пристегнула ремни безопасности, прежде чем Леандрос успел это сделать за нее.

Подождав, когда он займет место рядом с пилотом, Келли надела наушники. Вскоре они оторвались от земли, чтобы совершить короткое путешествие на Андрос. Дорога на машине, а потом на пароме отняла бы у них часа полтора.

Сколько раз ей приходилось совершать этот перелет! Воспоминания нахлынули на Келли целым потоком. Афины вскоре остались позади, они направлялись на покрытый буйной растительностью остров в Кикладах, который Леандрос считал своим настоящим домом. Остров изобиловал скалистыми горами, лесами, долинами и ручьями, впадающими в синее Эгейское море.

Имение семьи Петралиа раскинулось на восточном склоне горы у побережья Гиалия, покрытого виноградниками, лимонными и ореховыми деревьями. Келли считала остров несказанно прекрасным.

Неподалеку находилась живописная деревушка Стениес, с мощенными булыжником улочками. Все виллы в имении были выстроены в традиционном для этой местности стиле. Родители Леандроса, дедушка с бабушкой, тетя и дяди, двоюродные сестры и братья – все жили по соседству друг с другом.

Леандрос любил это тихое место – туризм его до сих пор не коснулся, и в нем все сохранилось в первозданном виде. После их венчания в местной церкви наступил медовый месяц, и Келли уже думала – она попала в рай… Но вдруг обнаружилось – семья Паулос тоже проживает в этой части острова. Последние пятьдесят лет две семьи поддерживали теплое, дружеское общение.

Оказывается, именно на острове Леандрос влюбился в Петру. И Келли уже не испытывала безоблачного счастья, когда они летали туда на выходные. Причиняли беспокойство и частые визиты Кармелы и ее родителей к родителям Леандроса на их виллу. Присутствие родственников Петры не могло не напоминать Леандросу о его утрате…

Келли даже решила – эти чувства лишают его свободы. Чтобы избежать переживаний, она предпочитала оставаться в их квартире в Афинах. И вот теперь эта квартира уже не принадлежала Леандросу. Впрочем, какая разница? Куда бы ни повез ее Леандрос для непростого разговора, ничто уже не изменит ее желания развестись.

Пока Келли предавалась невеселым мыслям, они пролетели над городком Хорой. Вдали Келли увидела крепость семнадцатого века и по соседству – шпиль церкви Святого Георгия. Еще несколько минут, и они уже летели над имением Петралиа со старинным цехом по производству оливкового масла. Чудесное место, где прошло идиллическое детство Леандроса, сформировавшее его как личность.

Келли с первого взгляда влюбилась в романтический каменный фермерский дом с плоской крышей. Она не уставала восторгаться террасами с фруктовыми и ореховыми деревьями, экзотическими кустарниками, цветами и огородами. В густых зарослях маленькой рощи скрывался небольшой бассейн…

Одним из любимейших ее мест была кухня с открытым камином. Они обычно ели на одной из двух террас – или на тянувшейся между кухней и гостиной, или на той, что располагалась над спальней, с садиком, откуда открывался вид на пляж, находившийся всего в нескольких шагах.

Дальше на берегу был частный причал, где стояли на якоре разные суда, включая парусную лодку, которую ей подарил Леандрос. Он вообще обожал воду и плавал как рыба.

Когда их дети вырастут, они станут приезжать сюда и тоже полюбят воду. Но настоящая их жизнь будет протекать в Филадельфии.

Трудно представить два места на земле, настолько разные. Так же по-разному она и Леандрос смотрели на свой брак и причины, по которым он не удался. Вспоминая о том, как рушилось их счастье, Келли с трудом сдержала слезы.

Стефан посадил вертолет на площадке с восточной стороны от виллы родителей Леандроса. Леандрос снял наушники. Теперь, когда она в положении, он конечно же станет заботливо опекать ее. По-другому он просто не сможет. И это одна из причин, по которой Келли так его любила.

Слишком сильно любила.

Помогая Келли выбраться из вертолета, он увидел в ее бархатистых карих глазах слезы. До этой минуты Леандрос не заметил в своей прежде всегда нежной и жизнерадостной жене никаких признаков волнения.

С тех пор, как Келли объявила о желании разъехаться, она превратилась в ледяную принцессу и отгородилась от него стеной, сквозь которую он не мог проникнуть. Последний месяц их совместной жизни Леандрос вообще не мог до нее достучаться. И боль, которую он чувствовал, превратилась в раздражение и досаду.

Смятение и подавленность мало-помалу делали свое черное дело. Последний месяц Леандрос совсем не узнавал прежнюю Келли. Только беременность смогла заставить ее снова приехать сюда.

Леандрос знал: он никогда не простит себе, если завершит развод, не попытавшись исцелить раны, которые они нанесли друг другу.

Именно потому он и собирался вылететь к ней сегодня с предложением спасти их брак. Он непременно отправился бы в Филадельфию, если бы Келли не прилетела сюда сама с новостью о близнецах. Леандрос не мог представить лучшего подарка для себя, чем появление здесь жены.

Мужчины направились к гостевому домику, а Келли прошла впереди них по окаймленной цветами дорожке к вилле. На ней было открытое светло-оранжевое платье и легкий жакет с короткими рукавами. Леандрос скользил глазами по женственным очертаниям ее бедер. В летнем наряде его жена была прекрасна…

Когда-то они не могли дойти до конца этой дорожки без того, чтобы не остановиться и поцеловаться… но эти трепетные воспоминания ему пришлось отодвинуть на задворки памяти. С этой новой Келли предстояло начать все заново.

Келли дождалась Леандроса и посторонилась, чтобы дать ему отпереть дверь. Она вошла следом за ним в солнечную гостиную с простыми белыми стенами и старинной мебелью.

Леандрос поставил на пол чемодан и предложил:

– Не хочешь присесть в кресло? А я пока приготовлю нам выпить чего-нибудь прохладительного.

– Спасибо.

Вернувшись через минуту с бокалом холодного лимонного напитка, он увидел – Келли сидит на краешке дивана и смотрит на пляж.

Он протянул ей бокал:

– Может, тебе лучше положить ноги на диван? Наверняка доктор советовал после длительного перелета поменьше оставаться на ногах.

– Ты угадал, но я хорошо выспалась в гостинице и заказала завтрак в постель, а до твоего офиса добралась на такси. – Она сделала глоток. – Какой приятный вкус, особенно в такую жару. Спасибо. – Ее подчеркнутая вежливость резала его словно ножом.

– На здоровье. Если захочешь поесть, я сделаю бутерброды.

– Нет, я не голодна. Но ты ешь, не стесняйся.

Леандрос нахмурился:

– У меня в последнее время нет аппетита, но я-то не могу оправдать это беременностью. – Он не собирался шутить, и она тоже не улыбнулась. – Как ты вообще себя чувствуешь?

Келли отвела глаза:

– Доктор Крир считает – я в очень хорошей форме. Пока он не видит никаких проблем, но двойня требует особого контроля, и я собираюсь выполнять все его предписания.

– И хорошо. Ты принимаешь еще что-нибудь, кроме средства против тошноты?

– Только витамины для беременных.

Он тоже сделал несколько глотков из своего бокала.

– Когда ты вошла ко мне в кабинет, я как раз разговаривал по телефону с Фрато.

– Да. Я узнала его по голосу.

Леандрос мрачно взглянул на нее:

– В мое отсутствие он будет меня замещать.

Она вскинула на него удивленные глаза:

– Ты куда-то собрался?

– Ему я сказал, что нуждаюсь в отдыхе, но о настоящих моих планах никто не знал.

– Ты снова берешь отпуск?

Он не удивился этому вопросу. Месяц назад Леандрос прервал работу, чтобы проводить Келли до Филадельфии.

– Да.

– И надолго на этот раз?

– На столько, сколько потребуется.

Она удивленно посмотрела на него:

– Я не совсем понимаю…

Леандрос потер затылок:

– Я собирался сегодня же лететь в Филадельфию, чтобы уговорить тебя попробовать начать все сначала. Если бы ты не пришла ко мне утром, мы бы разминулись.

Милые черты ее лица посуровели.

– Поздно. Мы уже практически разведены. То, что я забеременела, ничего не меняет.

– Я понял, Келли, но я прошу тебя сначала меня выслушать…

– Что ты еще можешь сказать? – Холодность ее тона подавляла его. – Я приехала только чтобы обсудить порядок посещений и зафиксировать его на бумаге.

Он помедлил, осторожно подбирая слова:

– Наши дети еще не родились. До тех пор нам много есть о чем поговорить по поводу нас самих. Я хотел сказать… Я услышал то, что ты сказала мне месяц назад, перед тем как я улетел из Филадельфии. К моему стыду, только на прошлой неделе мне стало понятно – я готов на это пойти. Я не хочу тебя потерять и потому принял решение, которое касается нас обоих. – Он глубоко вдохнул: – Я хочу сделать, как ты просила: пойти с тобой к консультанту по семейным вопросам.

Келли поставила бокал на столик, явно не ожидая это услышать.

– Но ты же не веришь в подобные вещи! Я еще год назад заговаривала об этом, но ты был категорически против.

Он покаянно покачал головой:

– Я по натуре склонен полагаться только на себя самого, но за этот месяц без тебя понял, насколько был самонадеян. Ты предлагала консультацию как последнее средство. Я готов на все, лишь бы спасти наш брак.

Келли встала, словно намеревалась обратиться в бегство.

– Я понимаю, это должен быть психолог, которому ты доверяешь, – добавил он поспешно. – Поэтому выбери его сама. Можно сделать это здесь, в Афинах, можно полететь в Филадельфию и найти кого-то там. Как ты захочешь.

Не говоря ни слова, она подошла к застекленной двери, ведущей во внутренний дворик, и распахнула ее. Он последовал за ней, вдыхая аромат ее цветочных духов и запах лимонных деревьев, обступавших дом.

– Неужели ты так обижена? Даже не захочешь попробовать, Келли? Я не виню тебя… но очень прошу!

Она оперлась на перила, по-прежнему не говоря ни слова.

– У меня есть данные о лучших психологах в городе. Мне порекомендовали шестерых. Я составил список. Четверо мужчин и две женщины. Хочешь взглянуть?

Он вернулся в дом, открыл чемоданчик, достал ноутбук, поставил его на кофейный столик и включил. Келли вошла следом и смотрела, как он открывает нужный файл.

– Я собирался показать тебе этот список, когда прилетел бы в Филадельфию. Если хочешь, можешь посмотреть сейчас. Здесь вся информация, какую я собрал. Но если тебе это не подойдет, мы завтра же полетим в Филадельфию и найдем специалиста там.

Она испуганно взглянула на него:

– Как же ты будешь летать туда из Греции? Ведь потребуется несколько сеансов!

– Я распоряжаюсь собою сам. Фрато вполне сможет подменить меня. Он настолько же сведущ в бизнесе, как и я. Отцы наши живы-здоровы и всегда смогут посоветовать, да и на прочих родственников можно рассчитывать, так что компания будет работать без сбоя. Если мы решим посещать сеансы в Филадельфии, я и там смогу заниматься бизнесом. С твоей помощью, разумеется.

– С моей помощью?

– Ely да. Ты как-то сказала, что хочешь работать у меня. Я тогда высказался против, но… В общем, я был не прав, как и во многом другом. Мы сможем подобрать недвижимость для обустройства первого курорта в Филадельфии от нашей компании. Но работать будем, насколько позволит твое положение.

– Ты говоришь это не всерьез, – прошептала она.

– Проверь сама, насколько я серьезен. – Он торопливо продолжал дальше: – Мы построим или купим себе дом в Филадельфии, по соседству с твоими дядей и тетей, если пожелаешь.

Она покачала головой:

– И ты готов расстаться со своей семьей и работой?

– Моя семья – это ты. Ты самое главное в моей жизни. Если мы решим остаться там, я просто перейду в исполнительные директора.

– Но у меня и в мыслях не было требовать от тебя подобного!

Он посмотрел ей в глаза:

– Почему бы и нет? Дом для меня там, где ты. Я все сделаю, Келли! – воскликнул он. – Я уверен, для нас не все потеряно. Еще не поздно. Ради наших будущих детей я прошу тебя согласиться. Если консультации психолога нам помогут, это будет того стоить. Давай отсрочим развод и обратимся к помощи психолога.

«Если бы Леандрос сказал мне все это месяц назад…» – промелькнуло в голове у Келли.

«Но он говорит это теперь, Келли!» – возражал ей внутренний голос.

Раз уж такой гордый человек, как ее муж, согласился посещать семейного психолога, можно представить, как далеко он готов пойти.

Келли подошла поближе к кофейному столику, чтобы увидеть перечень имен на экране ноутбука. Леандрос проделал все это, еще не зная, что они ждут двойню? Просто не верится.

Талантливый и энергичный бизнесмен, он сам устанавливал для себя правила. Едва ли его хватит на большее, чем один сеанс. Келли не могла представить, чтобы психотерапия на него подействовала. Но поскольку она сама первая предложила консультации, как теперь это будет выглядеть, если она откажется?

Леандрос наблюдал, как она присаживается к ноутбуку и просматривает список фамилий. Все врачи имели впечатляющие рекомендации. Она осталась довольна – он включил сюда и женщин. Келли предпочла бы психолога-женщину, которая скорее способна встать на ее точку зрения. Леандросу это вряд ли понравится, но он сам предоставил ей выбор. Она посмотрела на возраст этих врачей – первой женщине было сорок восемь – меньше, чем ее тете. Второй вообще семьдесят шесть. Многовато, зато какой солидный стаж! В таком возрасте она конечно же перевидала тысячи разных пар со всевозможными проблемами. А раз она до сих пор работает, значит, несомненно, пользуется признанием.

– Сегодня рабочий день. – Низкий баритон Леандроса заставил ее вздрогнуть. – Может, хочешь позвонить кому-то прямо сейчас?

Леандрос стоял рядом с креслом и заглядывал ей через плечо. С виду он был спокоен, но Келли чувствовала, как ему не терпится начать психотерапию.

– Самое сильное впечатление производит, конечно, эта престарелая дама, Олимпия Ласко. – Она обернулась. – Тут написано: практикует сорок пять лет. По-моему, это свидетельствует в ее пользу.

– Полностью с тобой согласен. Давай позвоним ей.

Похоже, ее выбор Леандроса нисколько не покоробил. А если даже так, он прекрасно умел скрывать свои подлинные чувства. Эта способность наряду с проницательностью и практической хваткой сделала его одним из самых преуспевающих бизнесменов в Греции.

Келли нашарила в сумочке мобильник и позвонила по указанному номеру. Через несколько гудков ответил женский голос:

– Олимпия Ласко слушает.

– Э… – Келли запнулась. – Я просто думала, ответит секретарь… – Она произнесла это по-гречески.

– Я не пользуюсь услугами секретаря. Как ваше имя?

– Келли Петралиа.

– Чем я могу вам помочь?

– М-мы с мужем разводимся. Нам требуется консультация, – пробормотала она. – Я могу подойти к вам в ближайшее время или вы слишком загружены?

– Приходите с мужем ко мне на дом завтра, в десять часов.

– С мужем? – Келли рассчитывала сначала прийти одна и поговорить наедине, чтобы объяснить некоторые вещи.

– Я не принимаю супругов поодиночке. Или вдвоем, или никак.

– Понимаю. – Келли закусила губу. – Тогда мы придем вместе.

– Как зовут вашего мужа?

– Леандрос Петралиа.

– Спасибо. Когда войдете в ворота, идите вперед до бокового входа. Дверь будет открыта. – И дама повесила трубку, не сделав никаких замечаний по поводу имени мужа Келли.

Леандрос обошел ее кругом, чтобы заглянуть ей в лицо:

– Когда она нас примет?

– Завтра в десять. Мы должны приехать к ней домой. Видимо, она всегда принимает на дому.

– Всем бы нам так, – пробормотал он.

– Не верится, но у нее нашлось свободное время.

– Мой дантист всегда оставляет первый час приема свободным для экстренных случаев. Наверное, и эта дама исходит из тех же соображений. Я уже заранее под впечатлением.

Келли поднялась с дивана. Она уже нервничала, предвидя неизбежность разговора с миссис Ласко в присутствии Леандроса.

– Я ее как-то не так себе представляла. Она была очень немногословна.

– Давай съездим и посмотрим. Если решим, что она нам не подходит, попробуем кого-то еще.

Леандрос снова ободрял ее, как во время их визитов в больницу.

– Кажется, я немного проголодалась…

– Можно поехать в Хорой и поужинать пораньше. – Леандрос словно прочитал ее мысли. Келли сейчас требовалось оказаться среди людей, и он угадал это. – У тебя уже появились вкусовые пристрастия?

– Пока нет.

– Давай пойдем в один ресторанчик, где ты еще не была. «Цирцея» – это на противоположном конце города. Там очень уютно, а кухня классическая греческая.

«Наверное, он был там с Петрой? – спросила себя Келли и тут же ответила: – Разумеется был, глупышка!»

– Тебе понравится их салат из морепродуктов и фроуталия.

– Я забыла, что такое фроуталия.

– Потрясающе вкусный омлет с колбасками и разным другим мясом.

– Звучит аппетитно.

– Вот и хорошо! Наверное, ты хотела бы сначала зайти в ванную? Я подожду тебя в машине, она стоит с другой стороны дома.

– Я постараюсь побыстрее.

– Не спеши. Нам же некуда торопиться. Когда мы вернемся, Янис как раз привезет твой багаж. Ты сможешь пораньше лечь спать в гостевой спальне.

У Келли заныло сердце при мысли о том, насколько они отдалились друг от друга. Вот уже два месяца, как они не спали в одной постели. И скорее всего, никогда уже не будут…

Когда несколько минут спустя Келли вышла из дома, Леандрос ждал ее у машины. Пока он заводил мотор, Келли покосилась на его потрясающе красивый профиль. С Леандросом, будь он аккуратно побрит и причесан или растрепан и со щетиной на щеках и подбородке, как сейчас, все равно не сравнится никакой другой мужчина!

Ее сердце гулко застучало. Месяц назад она и не думала, что снова окажется с ним на острове и соберется ужинать в романтической обстановке…

До города было шесть миль, и всю дорогу Келли смотрела в окно на фруктовые деревья. Когда молчание сделалось невыносимым, она повернулась к нему:

– Ты виделся с Фран и Ником?

Он кивнул:

– Они на прошлой неделе приглашали меня к себе домой поужинать. Деми растет и цветет и уже начинает говорить вполне разборчиво. Я еще не видел более счастливой пары.

Келли охватило раскаяние за ту роль, которую она сыграла, пытаясь отговорить Фран от сближения с Ником Ангелисом, близким другом Леандроса. В газетах его называли плейбоем номер один в Греции. Как и Леандрос, Ник возглавлял многомиллионный семейный бизнес и мог заполучить любую женщину… В своем рвении защитить раненое сердце разведенной подруги Келли делала все, что могла, чтобы только оторвать Фран от Ника. Келли была убеждена – он только использует Фран! Как же она была не права! В конечном итоге Ник женился на ней. Поскольку Фран не могла иметь детей, они взяли к себе маленькую Деми, чьи родители погибли во время торнадо. Пара намеревалась со временем взять еще одного ребенка.

– Я очень за них счастлива, – проговорила Келли.

– И я.

Надо отдать Леандросу должное – он не стал напоминать о том, как Келли вела себя с лучшей подругой.

– Я ей непременно позвоню.

– Фран обрадуется. Теперь, когда она стала мамой, то просто вся светится от счастья.

«Ты хочешь сказать – в отличие от меня, которая забеременела, но все равно упрямо настаивает на разводе?» – мысленно спросила Келли.

Она не стала бы винить Леандроса за такие мысли, но он по-прежнему держал их при себе. Каждый страдал втихомолку от поступков другого – это и вбивало между ними клин.

Психолог должен будет сотворить истинное чудо, чтобы спасти их брак. Но в глубине души Келли нисколько не надеялась на успех.

Слишком большой урон был причинен их браку, когда они многие месяцы с точностью часового механизма планировали свои визиты в клинику. Приходилось все рассчитывать до секунд – измерение температуры, подготовка, отлучки Леандроса с работы… Все это тяжело сказалось на естественном ритме их семейной жизни.

Но если бы Леандрос вдруг предложил пропустить месяц, не ходить в клинику один раз, чтобы передохнуть, она наверняка решила бы – он потерял к ней интерес. И он не хочет ребенка так же страстно, как она.

Однажды Келли спросила – будет ли он по-прежнему ее любить, если она так и не родит ему ребенка? И он не на шутку рассердился. И с тех пор она боялась заговаривать об этом.

Временами ей казалось, Леандрос хочет отдохнуть от нее. Тогда она уговаривала его сходить вечером куда-нибудь с друзьями или навестить родителей. А если он поступал так, Келли плакала всю ночь. Если же Леандрос оставался с ней дома, она терзалась по другой причине – неужели он делает это только по обязанности?

Сама она все больше и больше времени проводила с друзьями, играя в теннис в клубе Леандроса или занимаясь греческим с университетским преподавателем.

Все то, через что им пришлось пройти в стремлении иметь ребенка, проложило между обоими глубокую пропасть.

Глава 3

Рано утром Стефан на вертолете доставил их обоих в «Кассандру» в Афинах. Они позавтракали в номере, затем Леандрос вызвал свой «мерседес», и они поехали в пригород, где принимала своих пациентов Олимпия Ласко.

Они ехали в полном молчании, как и вчера вечером, когда возвращались домой после ужина. Келли едва вымолвила слово и по возвращении на виллу сразу ушла в свою спальню. Леандрос так и не знал, позвонила она Фран и тете с дядей или нет.

К его облегчению, утром она позавтракала с большим аппетитом, не в пример ему. Как бы ни провела эту ночь Келли, сам он спал плохо. Он думал о предстоящей психотерапии, которой они собирались подвергнуться, тревожась, как отреагирует Келли.

В свое время Леандрос решительно отказывался от того, чтобы обратиться к психологу, и теперь очень радовался – Келли не передумала попробовать этот вариант.

Дом Олимпии Ласко они отыскали быстро. Он оказался совсем небольшим, двухэтажным, сложенным из серого и белого кирпича, таким же, как и остальные дома на этой уютной, тихой улице. Леандрос свернул на подъездную дорожку и притормозил перед боковым входом.

Он покосился на жену – слава богу, Келли все еще оставалась его женой. Он уже позвонил своему адвокату и поручил ему связаться с ее адвокатом и приостановить развод. Теперь оставалось только попробовать психологические консультации.

– Ну что, заходим?

Она кивнула и начала выбираться из автомобиля. Он поспешил обойти его кругом, чтобы помочь ей. Затем они вместе шагнули под крышу крыльца.

– Миссис Ласко сказала – дверь будет открыта. Наверное, она очень доверчивый человек, – пробормотала Келли.

– Думаю, у нее установлены камеры наблюдения и электронный замок. – Леандрос толкнул дверь.

Они вошли и сразу оказались в кабинете с письменным столом и несколькими кожаными креслами. Быстро оглядев помещение, Леандрос заметил на полках семейные фотографии, видимо, внуков миссис Ласко. Еще на стене висела большая картина маслом с изображением цветов.

Закрыв дверь, он услышал щелчок. Через несколько мгновений открылась внутренняя дверь, ведущая в глубь дома. В кабинет вошла маленькая миловидная женщина с седыми прядками в некогда черных волосах, стянутых в пучок. Она выглядела хрупкой и болезненной.

– Спасибо, что пришли вовремя. Можете называть меня просто Олимпия. А вы, значит, Келли?

– Да. Очень приятно познакомиться. Спасибо и вам – вы так быстро нашли для нас время. Познакомьтесь, это мой муж, Леандрос.

– Как поживаете? – Они обменялись рукопожатиями. – Прошу садиться.

Пока мадам психолог усаживалась в удобное мягкое кресло за письменным столом, Леандрос помог сесть Келли. С распущенными волосами, которые падали ей на плечи, словно золотая канитель, она выглядела просто потрясающе. Сегодня на Келли был летний костюм цвета морской волны с короткими рукавами, которого он прежде не видел. Этот цвет ей необыкновенно шел.

– Гонорар мы обсудим после того, как я буду убеждена, что сумею вам помочь. Я уже сказала по телефону – консультировать я берусь сразу вас обоих, не поодиночке.

– То есть вы вообще никогда не консультируете индивидуально? – уточнила Келли.

– Никогда! И я не записываю разговоры. Чтобы преодолеть недоверие, все должно быть высказано друг перед другом, в моем присутствии. В противном случае это лишь пустая трата вашего и моего времени.

Келли наморщила нос. Леандрос тоже не пришел в восторг от услышанного. Эта мадам договаривалась с ними на жестких, невыгодных для них условиях, но ее прямота вызывала уважение.

Олимпия надела бифокальные очки.

– Как давно вы женаты?

Леандрос решил предоставить отвечать Келли.

– Два года и один месяц.

– Кто из вас ощутил необходимость в психологической консультации?

Я, ответила его жена.

– Главное, вы пришли сюда вдвоем. Сейчас я ненадолго выйду из комнаты. Если вы согласны на мои условия, скажите мне, когда я вернусь. И мы сразу приступим. – И она вышла, оставив их одних.

Келли понуро сидела в своем кресле.

– Ты как считаешь, Келли?

Она медленно подняла на него мрачный взгляд:

– На редкость прямолинейная женщина. Наверное, сеансы с ней будут очень тяжелыми.

– Даже более тяжелыми, чем то, через что мы прошли?

– Да, – сказала она, не задумываясь.

Он должен был спросить ее об этом. Но когда услышал, все равно почувствовал себя так, словно она ударила его под дых. Их проблемы – верхушка айсберга, девять десятых которого оставались скрытыми под водой. Без психотерапии они так и останутся нерешенными, и с надеждой на сохранение брака придется распрощаться окончательно.

Леандрос знал также – погружение в психотерапию принесет им сильную боль. Путешествие обещало быть опасным, но его было необходимо совершить. Не важно, через какие страдания ему придется пройти, главное – к нему вернется женщина, которую он обожает.

– Я хотел бы попробовать, Келли.

Ее карие глаза наполнились слезами.

– Ну, если ты говоришь серьезно…

Он вспыхнул, но сдержался:

– Иначе я не говорил бы.

Олимпия вернулась в комнату.

На этот раз Леандрос заговорил первым:

– Мы согласны пройти сеансы психотерапии. В марте у нас ожидается двойня, поэтому любые расходы оправдают себя, если только мы сможем наладить отношения.

Непроницаемые темные глаза психолога пытливо взглянули на них.

– Это мужественное решение. – Она снова села за стол и назвала сумму гонорара. – В течение первого месяца желательно, чтобы вы приходили дважды в неделю. Каждый сеанс длится ровно час. По истечении месяца, возможно, будет достаточно и одного сеанса в неделю. А может быть, и этого уже не понадобится. Единственное свободное время у меня сейчас – одиннадцать утра. По вторникам и четвергам.

Тут Леандросу даже не понадобилось совещаться с Келли.

– Мы согласны.

– Хорошо. Тогда давайте прямо сейчас и приступим. – Олимпия откинулась на спинку кресла и сложила ладони перед собой: – Начнем с вас, Келли. Почему вы вышли замуж именно за этого человека?

Леандрос замер в ожидании ответа.

Келли даже не посмотрела в его сторону:

– Потому что я мучительно его полюбила.

– Почему мучительно?

– Потому что… я не хотела полюбить человека, который уже был женат, тем более по большой любви. Ее звали Петра… Все вокруг говорили, их брак был идеальным.

Леандрос подавил стон: «Как она ошибалась!»

– Все – это кто?

– Те, с кем я познакомилась перед свадьбой. Его родные и друзья. Я боялась – мне никогда не сравниться с женщиной, которая погибла…

– Зачем вам это было нужно? Ведь он женился на вас!

Келли несколько смешалась.

– Я… не знаю, – неуверенно проговорила она.

– А вы подумайте. И мы обсудим это на следующем сеансе. Сейчас меня интересует вопрос – вы уже любили до того, как встретили вашего мужа?

– Но не так. Так – никогда! – прошептала она.

Ее горячность сильно взволновала Леандроса.

– Но все же кто-то был?

– Да… У одной из моих подруг по колледжу были богатые родители, которые состояли в теннисном клубе. Там тренером работал Род Силверс. Я играю в теннис с детства, поэтому меня приглашали поиграть с ней. Там я и познакомилась с Родом. Мы стали встречаться. В Филадельфии его семья очень хорошо известна. Я была увлечена им. Примерно месяц мы виделись очень часто, но потом он перестал мне звонить. Когда я не выдержала и рассказала об этом подруге, та сказала – его семья уже нашла ему невесту из их окружения.

Келли упоминала, что встречалась с профессиональным теннисистом, но сейчас Леандрос впервые услышал о его происхождении.

– Понятно, – кивнула миссис Ласко. – А теперь я хотела бы услышать, когда вы впервые почувствовали – с вашим браком что-то не так?

Помедлив несколько секунд, Келли выговорила тихо:

– На нашей свадьбе.

– На свадьбе?! – воскликнул Леандрос.

Ее слова поразили его, потому что он и правда почувствовал в ней перемену, когда они приехали к нему на виллу, где намеревались провести медовый месяц. Значит, уже тогда что-то было не так…

– Я вижу, ваш муж удивлен, Келли.

Олимпия своей невозмутимостью напоминала Леандросу его бабушку по материнской линии. Дама продолжала разговаривать с Келли с завидным спокойствием:

– Как долго вы были знакомы, прежде чем пожениться?

– Три месяца.

– У вас была официальная помолвка?

– Нет.

– Что же случилось во время свадьбы?

– Тогда я поняла – мне придется состязаться за любовь моего мужа.

– Вы конечно же не имеете в виду его погибшую жену?

– Нет…

– Это был мужчина? Или женщина?

Леандроса этот вопрос вывел из себя, и он вскочил со стула:

– Никого не было!

Олимпия взглянула на него:

– Это прозвучало весьма определенно. Вы слышали, Келли?

– Да, – пробормотала она глухо.

– Продолжайте.

Он снова сел, чувствуя себя десятилетним школьником, который вылез не вовремя и учитель поставил его на место.

– Это была… женщина.

– Он знал ее до того, как встретил вас?

– Да.

– И зовут ее Кармела Паулос, – снова встрял Леандрос, сильно раздосадованный. – Это сестра моей первой жены, Петры.

– Кармела очень красива и похожа на Петру, – продолжала Келли. – И она, как и Петра, всегда элегантно одета. Между сестрами был всего год разницы.

– Что такое она сделала, раз вы почувствовали в ней угрозу?

Леандрос встревожился.

– После нашего венчания в церкви на острове Андрос его семья устроила прием на вилле. К нам подходили с поздравлениями. Когда настала очередь Кармелы, она обхватила его лицо ладонями и поцеловала прямо в губы. Когда она посмотрела на меня, я увидела, как ее глаза злобно вспыхнули. Каждая женщина поняла бы – это была ревность.

Леандрос ошеломленно молчал. Он совсем не помнил этого момента. Ведь он был тогда так счастлив… Вообще все, что происходило на том приеме, припоминалось смутно, как в тумане…

– Потом она чмокнула меня в щеку и проговорила: «Желаю тебе крепче за него держаться».

Леандрос выпрямился на стуле, пораженный услышанным. Вздорное, ребячливое поведение Кармелы временами становилось нестерпимым, но он и не подозревал – его свояченица продемонстрировала его Келли прямо на свадебном приеме.

– Неподалеку стояла моя лучшая подруга Фран. Она подошла нас поздравить и тогда же сказала о странном поведении Кармелы. Та весь день не сводила глаз с моего мужа. Фран заметила: «Этот поцелуй нельзя назвать платоническим».

Пока Леандрос пережевывал информацию, которая застряла у него в горле, Келли продолжала:

– Моя подруга абсолютно не из тех, кто любит скандалы или думает обо всех плохо. Не одна она высказала свое мнение о поведении Кармелы тем вечером.

Леандрос сдвинул брови, заранее готовясь снова услышать нечто такое, о чем прежде не подозревал.

– После венчания шафер моего мужа Фрато отозвал меня в сторону, чтобы поздравить. Он к тому же двоюродный брат мужа, и они очень дружат. Фрато поцеловал меня в щеку и сказал – мол, хочет сказать кое-что по секрету, но нежелательно, чтобы об этом узнал Леандрос.

«А это еще какого черта?!» – рассвирепел Леандрос.

– Как сказал Фрато, он тревожится за меня, потому что Кармела была без ума от Леандроса еще до его свадьбы с Петрой. После того как погибла беременная Петра, Кармела призналась ему – она намерена стать новой миссис Петралиа и подарить Леандросу ребенка, которого тот так сильно хочет.

«Что?!» – Мир поплыл перед глазами Леандроса.

– Фрато хотел предостеречь меня – раз я опередила Кармелу у алтаря, то должна приглядывать за ней, потому что… Леандрос, по его мнению, не видит истинного положения вещей, так что придется потрудиться мне одной.

Давление у Леандроса подскочило до потолка.

– От Фрато пахло вином, и я решила – он просто выпил лишнее, но после поцелуя Кармелы и предупреждения моей подруги уже не могла совсем проигнорировать его слова. Оказалось, на острове Андрос семья Паулос живет по соседству с Петралиа. Их дети вместе выросли. Но все-таки это был день моей свадьбы, и в тот раз я просто на время постаралась об этом забыть…

Не веря своим ушам, Леандрос сжал кулаки. Он готов был взорваться в любую секунду. Новость о Фрато выбила у него почву под ногами.

– Почему вы скрыли все это от мужа?

– П-потому что я хотела быть такой женой, которая полностью доверяет мужу. Потом, раз его друг и родственник просил ничего ему не говорить, я не могла подвести и его. И вот месяца три назад Леандрос принял Кармелу на работу в свой офис, на должность одного из секретарей. Раз муж это сделал, значит, он предварительно встречался и разговаривал с Кармелой, а я об этом ничего не знала.

«Как же ты ошибаешься, Келли! Мне просто плохо от всего услышанного!» – Леандрос совсем приуныл.

– Тогда я испугалась – сказанное Фрато начинает сбываться. В ответ на эту новость я попросила Леандроса, чтобы он взял меня к себе на работу, нашел мне какую-нибудь должность.

«Вот так раз! Значит, вот почему Келли просила меня устроить ее на работу!»

Страдание, слышавшееся в ее голосе, болью отзывалось в его сердце.

– Чего вы хотели этим достичь?

– Если Кармела и правда до сих пор влюблена в моего мужа, я хотела быть поближе к нему… чтобы он не отвлекался на нее. Теперь я вижу – это было глупо. Когда я подняла вопрос о моей работе у него в офисе, муж отверг эту идею. Разумеется, я решила – он не хочет брать меня к себе, чтобы я не мешала его общению с Кармелой.

Леандрос второй раз сорвался со стула, взбешенный этими новыми откровениями о поведении Кармелы:

– Я же объяснил тебе, Келли, почему не хотел, чтобы ты работала! Я предпочитал отделить бизнес и все с ним связанное от личной жизни, чтобы каждый вечер возвращаться домой к любимой жене!

Келли бросила на него страдальческий взгляд, напомнив, насколько испортились их отношения за последние месяцы.

– Тогда я сказала мужу – хочу развестись. – Она снова повернулась к Олимпии. – Вечером, накануне моего отлета в Штаты, Кармела вдруг явилась к нам в квартиру через наш внутренний лифт, без предупреждения, чтобы передать Леандросу какие-то бумаги.

«Так же как и позапрошлой ночью!» – мрачно отметил он.

– Они вдвоем уединились в его кабинете. Когда она ушла, я спросила – неужели ему требуются еще какие-то доказательства того, что она в него влюблена? Муж стал заверять меня – он не ожидал ее прихода. Клялся – он не питает к ней никаких чувств. Но боюсь, в тот раз я не смогла ему поверить… Тем более что он не стер ее код для входа в персональный лифт.

Леандросу показалось – он вот-вот выскочит из собственной кожи…

– После того как мы поженились, Келли, я вообще не вспоминал об этом коде. Вспомнил только, когда Кармела появилась у нас той ночью. Поверь же, наконец, она явилась без приглашения! – Он тогда был готов задушить свою свояченицу. – Что касается другой ночи…

– Теперь это уже все равно, Леандрос. Мне хотелось только расторгнуть наш брак.

– Хорошо, – заявила Олимпия. – Я достаточно услышала, чтобы понять, как подозрения в неверности изо дня в день омрачали вашу семейную жизнь. Теперь очередь за вами, Леандрос. – Она в упор взглянула на него. – Почему бы вам не присесть и не постараться расслабиться?

Леандрос взъерошил себе волосы, с трудом подчиняясь указанию.

– Насколько я поняла, вы с первой женой были до свадьбы знакомы много лет?

Перемена темы на мгновение смутила его:

– Да. Но я встречался с другими девушками и не испытывал к Петре романтических чувств. До тех пор пока она не поселилась в Афинах вместе с сестрой, которая работала в аудиторской фирме. Их родители попросили меня хотя бы изредка навещать девушек, что я и делал время от времени. Петра оказалась деловой женщиной, она поступила работать в текстильную компанию. Я восхищался ее энергией и умом. Одно повлекло за собой другое…

– Вы были официально помолвлены?

– Да. Шесть месяцев. Мы прожили вместе полтора года.

– Как долго вы были вдовцом?

– Примерно два года. Потом я встретил Келли.

– Вы знали свою первую жену с детства и тем не менее выждали полгода до свадьбы, однако второй брак заключили быстро. Спустя каких-то двенадцать недель. – Олимпия пытливо взглянула на него: – Почему вы сделали ей предложение?

Он покосился на жену. Ее бледность снова привела его в смятение.

– Она очаровала меня с первого мгновения! Стоило огню вспыхнуть, как чувства становились все сильнее… Вскоре я понял, что не могу позволить ей улететь назад в Филадельфию.

– А скажите, Леандрос, когда вы впервые поняли – ваш с Келли брак под угрозой?

Он с досадой вздохнул и стиснул коленями ладони:

– В первую ночь после свадьбы.

При этих его словах Келли удивленно вскинула голову.

– Когда я привез Келли на свою виллу, она всячески демонстрировала любовь ко мне, но что-то изменилось… Она словно бы эмоционально закрылась от меня. Но почему? – Он снова взглянул на Келли. – Теперь-то я понимаю это. Но тогда я решил – супружеская жизнь для нее в новинку, а наутро она снова станет той Келли, которую я полюбил. Но та прежняя Келли так и не вернулась… Она была ласковой и милой, как раньше, но прежней страсти в ней я уже не ощущал… На второй день после свадьбы у нее появилась какая-то сыпь по всему телу, и нам пришлось обратиться к врачу. У нее оказалась аллергия на меня! Поскольку теперь предстояло постоянно использовать презерватив, то зачать ребенка обычным путем для нас стало невозможным.

– Что вы при этом почувствовали?

– Не стану притворяться. Нам обоим было очень тяжело это услышать. Остаток медового месяца мы провели, обсуждая всевозможные варианты, и остановились на искусственном оплодотворении. После первой процедуры я отправился осматривать новую недвижимость и взял Келли с собой. Мне было с ней очень хорошо. Сначала мы повсюду ездили вместе, а свободные выходные проводили на Андросе. Но потом… последние месяцев восемь она предпочитала оставаться в нашей квартире в Афинах. Я решил – она слишком переживает и хочет быть поближе к врачам. Когда я ее спрашивал, она всегда отвечала – мол, все в порядке. Ей не хотелось это обсуждать. А два месяца назад я предложил ей поехать со мной на Родос. Но она отказалась и потребовала отдельную спальню.

Келли резко обернулась к нему, лицо ее было очень бледным.

– На званом обеде у твоих родителей, за два дня до этого, Диона сказала мне: Кармела тоже будет тебя сопровождать, якобы по служебной необходимости.

– Значит, моя кузина тебе солгала, Келли! Я никогда не взял бы с собой Кармелу в какую-либо поездку!

– Зачем бы Диона стала мне лгать?

Леандрос вгляделся в ее несчастное лицо:

– Не знаю, но непременно выясню.

Олимпия вступила в разговор:

– Давайте пока оставим обсуждение ваших кузин и своячениц до нашей второй встречи в четверг. Значит, вы полетели на Родос без жены?

– Мне ничего другого не оставалось, потому что нельзя было отменить деловую встречу. Потом я узнал – Келли без моего ведома вызвала в Грецию свою подругу Фран.

– Фран такая же ее близкая подруга, как Фрато для вас?

– Да, – ответила Келли за него. – Она для меня как сестра, которой у меня никогда не было.

Леандрос поморщился:

– Они собрались отправиться вдвоем в двухнедельное турне, пока я езжу по делам. Сообщив мне об этом, Келли перебралась в гостевую спальню. Это значило одно – следующий визит к врачу не состоится.

– Раз наш брак все равно разваливался, я не видела в этом нужды.

Олимпия молча смотрела на них.

– Искусственное оплодотворение – это тяжелый процесс, даже если между супругами царит полное согласие.

– Я была готова на все, чтобы родить! – тихо воскликнула Келли.

– Как и я!

И вот чудо из чудес – они ожидают двойню перед бракоразводным процессом…

Келли покосилась на него и отвернулась.

Леандрос глубоко вдохнул, стараясь успокоиться:

– Да, у нас все расстроилось. Келли решила вернуться в Филадельфию. Но я сказал, что не хочу развода, и полетел вместе с ней. Тогда она предложила пойти вместе к семейному психологу… – Он вздохнул. – Тогда это меня удивило, даже рассердило. Я не очень-то верю в подобные вещи… Вернувшись в Афины, я понял – для меня будет невыносимо ее потерять. Теперь я готов на это пойти.

– Вы полетели в Филадельфию, чтобы лично сказать ей об этом?

– Я не успел… Келли сама прилетела два дня назад с новостями о беременности. И тогда я сказал ей – мы можем найти психолога здесь, в Афинах. Но если она не захочет консультироваться в Греции, тогда мы сделаем это в Филадельфии. Она сама решила обратиться именно к вам из-за вашего богатого опыта.

На лице Олимпии впервые появилось подобие улыбки.

– Да, я ископаемое с приличным стажем. А когда вы впервые заговорили о том, чтобы зачать ребенка?

– Еще до нашей свадьбы я сказал Келли о том, что хочу от нее ребенка. Оказывается, и она мечтает о детях. Если не ошибаюсь, мы оба на это решились еще до того, как поженились.

– Ты не ошибаешься, – пробормотала Келли сдавленно.

Олимпия задумчиво посмотрела на них:

– Думаю, в этом отношении вы прекрасно понимали друг друга. Искусственное оплодотворение – очень непростой путь, но вы его прошли. Что до остального, то для супружеской пары, которая надеется сохранить свой брак, вы полярно далеки друг от друга. – Олимпия посмотрела на Келли, а затем на Леандроса: – Полагаю, сегодняшний разговор подсказал вам, где именно копать, чтобы найти понимание. Вам следует быть предельно откровенными, искренними и прислушиваться друг к другу. Придется разобраться в своих ощущениях, ложных или правильных, и добраться до правды, какой бы болезненной она ни была. Что ж, увидимся в четверг.

Келли кивнула, и он с облегчением вздохнул.

Обдумывая предстоящий разговор с Фрато, от которого его кузену не удастся увильнуть, Леандрос проводил взглядом Олимпию, которая, встав из-за стола, скрылась за дверью, ведущей в жилые апартаменты.

Келли вышла впереди него и, торопливо дойдя до автомобиля, села и пристегнулась. Он сел за руль и, дав задний ход, выехал на улицу. Оба погрузились в тягостное молчание. Направив машину в сторону проспекта, Леандрос повернулся к Келли. Ему очень хотелось, чтобы этот день продолжился на какой-то позитивной ноте.

– Где бы ты хотела пообедать? Может, предпочитаешь вернуться в отель?

– Лучше в отель, если ты не против.

– Конечно нет. Ты там сможешь хорошенько отдохнуть.

Она скрестила стройные ноги – у нее это был признак раздражения.

– Ты, кажется, теперь думаешь – мне постоянно требуется отдых?

– Ну извини.

Она тяжело вздохнула:

– Это ты меня извини…

– После этого сеанса мы оба не в лучшей форме. – Он надел темные очки. – Келли, ты просто взволнована. Вместо того чтобы держать все в себе и потом сорваться, давай последуем совету Олимпии. Начнем, в самом деле, говорить друг с другом откровенно.

– Я… боюсь… – Она запнулась.

– Меня? – изумился он.

– Да… нет… не знаю…

– А ты попробуй. Клянусь, я не стану реагировать так бурно, как у психолога в офисе!

После долгого молчания Келли проговорила:

– У меня накопилось много вопросов. Например, я не понимаю, зачем ты продал пентхаус?

Прежде чем сказать правду, Леандрос искоса взглянул на жену:

– Все очень просто. Я не мог там жить один, без тебя. Это единственная причина. Когда я вернулся из Филадельфии и вошел в нашу гостиную, то отчетливо осознал – ты больше сюда не вернешься. И я позвонил Фрато. Он тысячу раз при мне восторгался этим пентхаусом.

Сквозь золотую завесу волос ее прелестный профиль был виден смутно, и выражение было трудно определить.

– Но я знаю, тебе страшно не хватало Петры. Почему ты не продал его уже тогда?

Келли никогда не осмелилась бы спросить его об этом, если бы не сегодняшний сеанс. Но раз она спросила, то заслуживала всей откровенности, на какую он был способен.

– Ты же знаешь, я предпочитаю жить на Андросе, пусть даже приходится ежедневно мотаться на работу в Афины и обратно. Но Петра хотела непременно жить в Афинах и активно искала нам подходящую квартиру. Она нашла риелтора, у которого был на продажу пентхаус с обстановкой, хотя просили за него втридорога. Но ей так там понравилось! – Леандрос вздохнул. – Честно говоря, мне не слишком хотелось в нем жить, и я его купил, только чтобы сделать ей приятное. Мне нравились всего две вещи: персональный лифт и вертолетная площадка. Я смог бы хотя бы летать на Андрос, когда захочу, без лишних хлопот… Но этот пентхаус никогда не был для меня настоящим домом. Петра много работала, часто разъезжала и поздно возвращалась, как и я. Да и дома она подолгу не сидела, а готовить и вовсе ненавидела. Все свои способности Петра отдавала работе. В девяти случаях из десяти мы питались вне дома. А когда отдыхали, она заказывала еду на дом из ресторана. А потом мы узнали – у нас будет ребенок… Но Петра все равно не стала работать меньше. На том самолете она как раз возвращалась из служебной поездки…

– Какой ужас тебе пришлось тогда пережить… – тихо пробормотала Келли.

– Да… Но понимаешь ли, она никогда не старалась превратить пентхаус в домашний очаг. Это сделала ты. Для нас обоих. Я каждый вечер смотрел на часы и не мог дождаться, когда вернусь домой и увижу там тебя. Я то и дело бросал недоделанную работу, чтобы наши вечера вдвоем стали длиннее. А потом ты уехала… Без тебя в этой квартире меня мучили воспоминания. Ты же помнишь, как бывало – отправляясь в поездки, я всегда брал тебя, потому что не мог вынести разлуки. Когда ты перестала со мной ездить, любимая работа превратилась в пытку…

Она оставалась с виду невозмутимой и холодной как камень.

– Ты расстроилась, когда я продал пентхаус? – взглянул он на Келли.

Она резко вдохнула:

– Если бы ты сделал это перед нашей свадьбой, я сказала бы тебе, что несказанно счастлива.

Глава 4

– Почему? – Леандрос сдвинул брови, пытаясь угнаться за мыслями Келли.

– Я ведь раньше не была замужем и хотела начать нашу совместную жизнь без напоминания о Петре. Для меня этот пентхаус всегда оставался вашим с ней домом. Ты приготовил мне необыкновенный свадебный подарок – именно так ты сказал. И я вообразила – ты продаешь этот пентхаус и ищешь в Афинах квартиру для нас с тобой. Мне хотелось жилье поближе к земле, и чтобы мы выбрали его вместе с тобой.

Леандрос застонал:

– И парусная лодка оказалась совсем некстати!

– Мне она очень нравилась. Я всегда каталась на ней с огромным удовольствием.

Он с силой сжал руль:

– Так почему же, во имя всего святого, ты ничего не сказала мне?

– Не хотела казаться тебе расчетливой хищницей, вышедшей за тебя ради денег. Получалось – я уже начинаю распоряжаться твоей жизнью и твоим имуществом! – горестно воскликнула она.

Ее реакция потрясла Леандроса:

– Откуда тебе в голову лезли такие мысли?

– Сейчас это уже не важно…

– Очень даже важно. Скажи правду!

Она пригладила непослушную золотую прядку на виске.

– Когда я увольнялась из рекламного бюро, мой шеф Брандон Говард сказал примерно так: «Теперь, когда ты выходишь за человека, богатого словно Крез, ты сможешь купить все. Но если ты возомнила, будто являешься единственной женщиной в его жизни, ты еще наивнее, чем я полагал. Ты знаешь какого-нибудь богатого плейбоя, который хранил бы всю жизнь верность одной женщине? Это все сказочки, Келли. Очнись и оставь все это, пока еще не поздно».

Леандроса захлестнул мощный выброс адреналина.

– Наконец-то я начинаю понимать, почему ты так беспокоилась, когда у Фран и Ника завязался роман. Тут, конечно, есть доля правды… Но твой шеф-то высказал тебе все это из чистой ревности! Ведь ты отказалась с ним встречаться?

– Сейчас я тоже так считаю, но тогда его слова показались настолько отвратительными, что я решила: никогда не стану такой женщиной, о которой он говорил! Как бы я ни хотела, чтобы ты продал пентхаус ради меня, попросить тебя об этом было выше моих сил. Это дало бы твоим родным и друзьям лишний повод обвинять меня.

– Но все мои родные тебя любят!

– Это с твоей точки зрения, Леандрос. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но я как-то случайно услышала разговор твоих кузин Дионы и Зеры с Кармелой. Это было на дне рождения твоей бабушки, примерно через полгода после нашей свадьбы. Они и не подозревали – к тому времени я уже достаточно освоила греческий, чтобы их понять. Было очень поучительно узнать, по каким параметрам мне никогда не сравняться с Петрой. – Келли вздохнула. – Они видели во мне иностранку, чужую, которая никогда не приспособится к здешней жизни, не умеет говорить по-гречески, не может даже забеременеть!

– Но мои родители никогда не сказали бы ничего подобного!

– Да, не сказали бы, – спокойно подтвердила она. – Извини. У тебя прекрасные родители.

– Келли, они тебя любят искренне! А Диона и Зера – близкие подруги Кармелы, поэтому они так и говорили. – У него сжало спазмом желудок. – Почему ты мне сразу не сказала? Так и мучилась молча все это время…

– Я вышла замуж за тебя, Леандрос, а не за них. Родственники всегда сплетничают. Я не обижаюсь…

– Им бы стыдно стало, узнай они, как ты к ним великодушна.

– Зря я тебе рассказала… А насчет жизни в пентхаусе… Ее, конечно, едва ли можно назвать мучением.

Они подъехали к отелю. Поставив машину на подземную стоянку, они поднялись на лифте к себе. Там Леандрос спросил, чего бы ей хотелось на обед, и заказал еду в номер. Но когда они сели за стол, оказалось, у него напрочь пропал аппетит.

– Келли? Ты можешь мне честно ответить на один вопрос? Перед тем как мне улететь из Филадельфии, ты сказала – я не должен был на тебе жениться, потому что ты меня не достойна. Я так до сегодняшнего дня и не мог понять, как тебе такое пришло в голову, пока не услышал, как ты рассказала Олимпии про семейку Рода. Если ты уподобляешь мою семью…

– Просто когда он отказался от меня, я почувствовала себя второсортной, – перебила его Келли. – Это сильно задело мою гордость, только и всего.

– Может, это чувство связано с Петрой? – предположил он. – Почему ты со мной не поговорила об этом?

– Чтобы не причинять тебе боль. Хотя теперь я вижу – дело было в другом. Я в запале наговорила много вещей, о которых потом жалела.

– Как и я. Мне не надо было отмахиваться, когда ты предложила пойти вместе к семейному психологу.

На несколько минут они сосредоточились на еде.

– Леандрос, мне надо еще кое в чем признаться.

Он поставил на стол чашку с эспрессо.

– Когда ты хотел продолжать процедуры, я не могла поверить – ты по-прежнему на них надеешься! – пробормотала Келли. – Боюсь, тогда я и начала думать, будто ты женился на мне, только чтобы получить от меня ребенка… взамен того, которого ты потерял.

Он пристально посмотрел на нее:

– Будь это правда, я бы предложил усыновить ребенка, и мы избежали бы той нервотрепки, через которую прошли. Но я же любил тебя и знал – ты очень хочешь сама стать матерью. Я уже испытал все это с Петрой.

– Я знаю, – прошептала Келли, – и все время втайне ей завидовала. Еще когда Фран много лет назад сказала мне, что не может иметь детей, я ужасно за нее переживала. Но все равно не понимала, насколько ей тяжело, пока врач не сказал нам, каких усилий будет стоить зачать ребенка…

– Честно говоря… я не готов был услышать о твоей аллергии. Если откровенно, я решил: ты жалеешь, что вышла за меня.

Ее глаза наполнились слезами.

– Ты смеешься надо мной?

– Нет. Нисколько. У меня сердце переворачивалось, когда я думал: моя жена больше меня не любит. Я знаю, временами мы с трудом понимали друг друга… А ведь в то время нам необходимо было поддерживать друг друга и быть уверенными в нашей любви…

– Ох, Леандрос! Я и представить не могла…

Он глубоко вздохнул:

– Сегодняшний сеанс открыл мне глаза на очень многое. Какую роль, к примеру, в нашей жизни сыграл Фрато? Прежде чем мы что-либо предпримем, я собираюсь поговорить с ним с глазу на глаз.

Келли положила вилку на тарелку с салатом.

– Думаешь, я солгала о нашем с ним разговоре?

В груди Леандроса закипал с трудом сдерживаемый гнев.

– Я тебе верю. Только всего несколько часов назад я считал его другом. Как видно, голос крови можно и заглушить…

В карих глазах Келли снова появилось болезненное выражение.

– Леандрос, не нужно так говорить! Это твой двоюродный брат, и он просто пытался предупредить меня.

Леандрос промокнул губы салфеткой.

– Хорошо, я отложу вынесение приговора до тех пор, пока мы не поговорим с ним.

– Мы?..

– Да. Последуем примеру Олимпии и встретимся с ним вместе, чтобы он не смог отвертеться. Я прямо сейчас позвоню ему и скажу, чтобы сегодня же после работы он приехал на виллу. Пусть только посмеет не явиться!

Келли отодвинулась от стола.

– Если ты так решил, тогда я позвоню Фран. Она несколько раз оставляла мне сообщения в эти последние дни и даже не знает, где я сейчас. Мне надо ей ответить. Извини.

Счастливый уже тем, что сеанс у психолога не рассорил их окончательно и Келли захотела поговорить с Фран, Леандрос достал мобильник и позвонил двоюродному брату.

Фрато ответил после третьего гудка.

– Привет, Леандрос. Что, уже соскучился по работе? – засмеялся он.

Леандрос почувствовал – разговор может оказаться куда труднее, чем он представлял.

– Тут возникло одно важное обстоятельство… Даже если ты уже что-то запланировал на вечер, мне необходимо поговорить с тобой наедине. Надо, чтобы ты прилетел на Андрос. Когда ты сможешь?

Фрато немного помолчал:

– Звучит серьезно.

– Так и есть. Все очень серьезно.

– Я сейчас на Волосе, инспектирую нашу строительную площадку. Твои спецификации в самом деле оказались кстати. Я закончу здесь все самое позднее в половине третьего и сразу же вылечу на Андрос.

– Буду тебя ждать.

– А в чем все-таки дело?

– Сейчас не могу говорить. Увидимся. – И он поспешно отключился, чтобы кипевший в нем гнев не возобладал над справедливостью и великодушием.

После этого он позвонил Стефану и велел приготовить вертолет.

– Келли? Как я рада! А я уже сказала Нику – если ты не отзовешься, буду звонить твоей тете.

– Извини, но тут много всякого произошло… Я тебя не отвлекаю? – Келли присела на краешек кровати.

– Нисколько. Я только что уложила Деми спать. Вот увидишь ее и не поверишь, настолько она выросла. Я тебе посылала фотографии, но ее надо видеть своими глазами. Она такая лапочка и такая красоточка! Вся в Ника. Я их обоих люблю до умопомрачения! Прости, пожалуйста, я разболталась и не даю тебе слова сказать.

У Келли снова слезы навернулись на глаза – такое счастье звучало в голосе подруги.

– Не представляешь, до чего я за тебя рада! И я еще настраивала тебя против Ника…

– Мы же подруги! Думаешь, я не понимаю? Ты же хотела мне добра. И потом, все давно в прошлом. Когда этот дом в Филадельфии окончательно станет твоим? Мы хотим прилететь, помочь тебе и твоим тете с дядей с переездом.

– Дому в Филадельфии пока придется подождать. – После разговора с Фран ей еще предстояло позвонить риелтору.

– А что такое? Обнаружился какой-то изъян?

– Н-нет, – пробормотала она.

– Келли… я по голосу слышу, что-то случилось. Что?

– Ты сейчас сидишь?

– А надо сесть?! – в тревоге воскликнула ее подруга.

– Да нет, извини. Это хорошая новость.

– Слава богу!

– Я на этой неделе узнала… у меня уже семь недель беременности. Я жду двойню!

– Двойню?! – в восторге закричала Фран.

– Ты представляешь? – Келли рассмеялась сквозь слезы. – После всего этого кошмара.

– Вот уж настоящее чудо! Уж я расскажу Нику. Как ты себя чувствуешь?

– Доктор Крир мне выписал лекарство от тошноты. Сейчас все в порядке.

– Извини, что спрашиваю, но когда ты собираешься объявить об этом Леандросу? Знаешь, он так подавлен… Сам на себя не похож.

Келли сама с трудом узнала мужа в офисе. Этого вопроса подруги она ждала.

– Он уже в курсе. Я прилетела в Афины позавчера.

От крика, раздавшегося в трубке, у нее едва не лопнула барабанная перепонка.

– Так ты в Афинах?!

– Да. И мне надо столько тебе рассказать! Не знаю, с чего начать… Только я не могу долго разговаривать, потому что мы сейчас летим на Андрос. Я позвоню тебе завтра. Может быть, встретимся в четверг и пообедаем вместе? Мы прилетим с Леандросом в Афины на следующий сеанс у семейного психолога.

Она услышала, как в трубке снова ахнули:

– Леандрос Петралиа наконец-то согласился пойти на консультацию?

– Да! Я прилетела специально, чтобы сказать ему о своей беременности. А Леандрос в ответ объявил – он хочет попробовать спасти наш брак. Не знаю, что у нас получится, но завтра я расскажу тебе все во всех подробностях. Поцелуй от меня малышку и Ника. Au revoir! – закончила разговор Келли.

Привычка прощаться по-французски сохранилась у них со времени учебы в школе-интернате во Франции.

Послав сообщение риелтору с просьбой перезвонить ей, Келли на минутку зашла в ванную и, перед тем как выйти к мужу, провела ладонями по животу.

– Мои маленькие сокровища, – прошептала она. – Вам нужны мамочка и папочка, которые очень любили бы друг друга и ничего не скрывали.

Леандрос успел переодеться в джинсы и бордового цвета джемпер. Келли с трудом отвела взгляд от его атлетической фигуры.

Ее всегда невероятно влекло к нему физически, но, в конце концов, даже сильное тяготение не смогло побороть недоверие и горечь.

– Ты дозвонился Фрато?

Его беспокойные серые глаза остановились на ней.

– Он приедет ближе к вечеру. А что Фран?

– Она счастлива, как никогда.

– Ты сказала про двойню?

– Да. Она в восторге. Мы повидаемся в четверг, после сеанса у Олимпии.

– Хорошо. – Он скользнул по ней взглядом: – Готова лететь?

Если не считать того беглого поцелуя в офисе, они не были близки уже больше двух месяцев. Леандрос не делал попыток дотронуться до нее, разве что помогал сесть и выйти из машины и из вертолета.

Келли опять пришлось подавлять в себе желание, которое пронзило ее, когда он взял ее за руку, чтобы помочь подняться в вертолет. Его прикосновение всегда проводило ее чувства в смятение.

Глубоко задумавшись, Келли и не заметила, как они приземлились.

– Келли? – тревожно позвал Леандрос. – Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да. Конечно. – Она отстегнулась и выбралась с его помощью из вертолета.

На этот раз его ладонь скользнула вдоль ее руки, словно бы лаская, не желая отпускать. У Келли перехватило дыхание, и она не сразу смогла поблагодарить Стефана за полет.

Келли поспешила по дорожке к вилле, Леандрос шел следом. На каждом шагу она думала о том, сколько раз он и Петра спешили войти в дом, чтобы поскорее остаться наедине друг с другом и отгородиться от внешнего мира…

Подойдя к двери, она посторонилась, давая возможность Леандросу открыть замок. Но он остановился и пристально посмотрел на нее:

– Насколько я понял после всех этих откровений на сеансе, ты еще многое хотела спросить у меня насчет Петры? Жаль, ты сразу меня не спросила. Я бы все рассказал откровенно.

– Да, мне тоже жаль. Еще одна глупость с моей стороны…

– Келли, – проговорил он с досадой, – давай не будем больше говорить об ошибках, которые мы наделали. Перед тем как мы войдем в дом, я хочу сказать тебе что-то важное… Петра захотела венчаться в церкви в Стениесе, а после церемонии мы провели ночь на яхте ее отца. Она тогда стояла на якоре в заливе милях в двух от берега. А наутро мы улетели в Нью-Йорк и провели медовый месяц там.

Келли поверить не могла: они выбрали Нью-Йорк, когда могли остаться на острове!

– Петре не нравилось на Андросе. Для нее все тут слишком пропитано сельской жизнью. Она хотела жить в большом городе. Мы редко бывали здесь. Только когда она хотела навестить родителей. И даже мы ночевали на их вилле. На моей вилле мы с Петрой никогда не спали. Ни одна женщина не проводила здесь ночь, кроме тебя… – Пока она переваривала эту информацию, Леандрос повернулся и открыл дверь. И вдруг подхватил ее на руки, словно новобрачную: – Я хочу снова перенести тебя через порог. На этот раз можешь быть уверена – эти стены с момента нашей встречи хранят воспоминания только о нас с тобой и ни о ком другом.

Келли не сомневалась – он сейчас говорит правду. Его откровенность затронула самые чувствительные струны ее души.

– Леан… – начала она, но ее слова заглушили его губы.

Он принялся целовать ее с нарастающей страстью, как в их первую брачную ночь. На секунду ей даже показалось – она вернулась в прошлое. Леандрос повернулся и решительно понес ее в спальню. Через несколько мгновений они уже лежали на постели, сжимая друг друга в объятиях.

– Келли, я люблю тебя! Сильнее, чем ты можешь представить. Позволь мне тебя любить. Ты так нужна мне…

Она почти уже готова была уступить его и своим желаниям. Но хотя Леандрос и успокоил ее, избавив от ложных предположений насчет Петры, оставалось еще столько всего, в чем она должна была разобраться. И Келли не рискнула позволить ему увлечь себя дальше. Слишком хорошо она знала свои слабости. Дать страсти ослепить себя и отдаться ему сейчас – значило лишь временно избавиться от внутренней боли, которая глубоко в ней поселилась.

Едва он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, как Келли воспользовалась этим и отодвинулась от него. Она поспешно встала, едва устояв на ватных ногах.

Леандрос, приподнявшись на локте, смотрел на нее глазами, полными разочарования:

– Почему ты уходишь?

Она ухватилась за край туалетного столика, ища опоры.

– Ты рассказал мне про Петру, и это хорошо. Мне очень важно было услышать. Я тоже люблю тебя, Леандрос. И это никогда не пройдет, но…

– Но теперь тебе продолжает мешать Кармела? – Он поднялся с кровати, и глаза его сверкнули стальным блеском.

Келли глубоко вздохнула:

– Дело не только в Кармеле. Я думаю, будет лучше… Пока длятся сеансы терапии, давай сосредоточимся только на наших проблемах и не станем спать вместе. К тому же скоро сюда прилетит Фрато. Должна сказать, мне очень не по себе.

– Почему? – спросил он требовательно. – Потому что ты сказала мне неправду? Или потому, что выдала секрет, о котором он просил тебя молчать?

Келли стиснула руки:

– Я бы никогда не стала тебе лгать! Просто боюсь за вашу дружбу. Если вы поссоритесь, это отразится на всей вашей семье, и мне будет очень больно…

Глаза Леандроса потемнели.

– Ничто не может быть хуже, чем наша размолвка с тобой. Я на все готов, лишь бы исправить дело.

И тут оба услышали звук летящего вертолета.

– Это Фрато! Пойду встречу его и приведу сюда.

И он крепко поцеловал ее в губы, после чего вышел из главной двери навстречу двоюродному брату.

Глава 5

Леандрос подошел к кабине вертолета со стороны 1 пилота и, подождав, пока Фрато начнет выбираться наружу, велел Стефану никуда не улетать.

– Моему кузену нужно будет вернуться в Афины, но я не могу точно сказать, как скоро. Отдохни пока в домике для гостей. Он позвонит тебе, когда будет готов.

Пилот кивнул, и Леандрос обошел вертолет кругом.

Его рослый кузен все еще был в деловом костюме. Темные кудрявые волосы и карие глаза свидетельствовали о его принадлежности к семье Петралиа. Леандрос же унаследовал серые глаза от матери.

– Быстро ты прилетел, Фрато. Спасибо, что смог отложить свои дела.

– Твой звонок меня порядком напугал, вот я и поспешил. Я не совсем понимаю, что происходит…

– Это и я хотел бы узнать. Но давай сначала пойдем в дом. Слишком жарко.

– Можно подумать, у тебя есть ко мне какие-то претензии, – произнес Фрато с нервным смешком. Он всегда был чутким человеком.

– Можно подумать, в тебе говорит нечистая совесть, – ответил Леандрос.

Фрато остановился в дверях:

– Ты в чем-то меня обвиняешь?

Дверь неожиданно открылась, и в ней появилась Келли. Фрато даже приоткрыл рот от удивления. Она закрутила золотистые пряди в небрежный узел на затылке и переоделась в джинсы и легкую свободную блузку небесно-голубого цвета.

– Привет, Фрато. – Келли расцеловала его в обе щеки. – Заходи, и, пока Леандрос переодевается, я налью тебе чего-нибудь холодненького.

– Ты вернулась?.. – Фрато нетвердыми шагами вошел в гостиную. – Я и понятия не имел…

Она кивнула:

– Выпьешь сока или чего-то покрепче?

– Я ничего не хочу. – Он снял пиджак и бросил его на стул.

– Тогда садись. Очень рада тебя снова видеть.

– Ты действительно не хочешь выпить? – вновь предложил Леандрос.

Фрато покачал головой:

– Я всегда вижу, когда у тебя что-то на уме. Может быть, сразу перейдем к делу?

Леандрос остановился перед кузеном, севшим в углу дивана. Келли присела в другом углу. На верхней губе Фрато выступили капельки пота, но вовсе не жара была тому причиной. Леандрос видел – кузен сильно нервничает.

– Я сегодня узнал о разговоре, который был у вас с Келли в день нашей свадьбы и о котором ты просил ее мне не рассказывать. Ты помнишь, о чем идет речь?

На лице Фрато появилось озадаченное выражение.

– Боюсь, что нет. Если, как ты говоришь, это было на вашей свадьбе, то я тогда определенно выпил лишнего.

– Да, – проговорила Келли. – Ты отозвал меня в сторону и поздравил. А потом сказал кое-какие вещи, которые меня очень расстроили, и попросил о них не распространяться. Я и молчала до сегодняшнего утра. Но ты знаешь, Фрато, я жалею о двух вещах. Во-первых, зря ты вообще мне это рассказал. И во-вторых, я так долго скрывала это от Леандроса!

– Напомни, о чем шла речь. – Фрато, когда хотел, мог быть очень упрямым.

Леандрос слушал, как Келли слово в слово повторила то, что сказала Олимпии. И когда замолчала, в комнате стало неестественно тихо. Фрато помрачнел и, встав с дивана, подошел к окну, повернувшись к ним спиной.

– Вижу, ты вспомнил наконец, – спокойно произнес Леандрос.

Фрато наконец обернулся, в глазах его читалось страдание.

– Клянусь, Леандрос, я не хотел ничего плохого!

Леандрос закипел от злости:

– С чего ты взял, что Кармела питала ко мне какие-то чувства еще до нашей свадьбы с Петрой?

– Она сама призналась мне! – выпалил он.

– Как интересно. Почему именно тебе?

– Потому… я сам сходил по ней с ума. – Это было новостью для Леандроса. – Она отказалась встречаться со мной. И призналась, что любит тебя с самого детства.

– Это всего лишь ее детские фантазии.

– В тебя были влюблены несколько девчонок, но, в отличие от них, у Кармелы чувство не прошло.

– Ну, и чего ты рассчитывал добиться, прибежав с этим к Келли в день ее свадьбы?

Фрато вскинул голову:

– Ты совсем не замечал, что творится вокруг тебя. Представь себе – я любил Кармелу, а она была увлечена тобой… А когда вы с Келли решили пожениться, Кармела сказала мне: так или иначе, она забеременеет от тебя. Она убедила себя – ты разведешься и женишься на ней.

– Но ведь это чистой воды бред! Неужели ты этого не видел? – воскликнул Леандрос.

После того как Кармела явилась в офис, он понял – у сестры Петры явная психологическая проблема, давно требующая врачебной помощи. Сейчас же его ужасала собственная близорукость. А вот Келли все видела…

– Я видел, как Кармеле приходилось жить в тени Петры. И ждал – наступит момент, когда она обратит внимание на меня. Но когда я увидел, как Кармела целует тебя на свадьбе… Я тогда напился.

Значит, и Фрато заметил тот поцелуй… Но сам Леандрос ничего не помнил – его переполняла любовь к своей новой жене.

Фрато повернулся к Келли:

– Я должен был предупредить тебя. Ты мне была очень симпатична, и я за тебя боялся.

– Боялся за мою жену? – съязвил Леандрос.

– Да. – Он повернулся к Леандросу. – Ты всегда заблуждался насчет Кармелы. Похоже, в твоих глазах она выглядела безгрешной. С моей же точки зрения, ты все ей спускал с рук.

– И ты решил – я готов пустить свояченицу к себе в постель? – побледнел Леандрос.

– Откуда мне было знать…

– Ну и ну! Очнись! Все-таки ты знаешь меня с детства.

– Ты получил женщину, которую хотел. Для тебя все было проще.

Леандрос не верил своим ушам.

– Я хотел сначала поговорить с тобой, а потом уже объяснить все Келли, – начал он. – Но сейчас, хотя ты и не заслуживаешь объяснений, я все же их тебе дам. Когда мы начали встречаться с Петрой, она попросила меня быть подобрее к ее сестре. По ее мнению, после нашей свадьбы Кармела почувствует себя покинутой и одинокой. Теперь же, когда я все узнал, мне кажется, Петра и сама замечала – ее сестра явно не в себе, но боялась мне сказать. Ради Петры я согласился, чтобы Кармела запросто приходила к нам в пентхаус, словно член семьи. Но мне никогда это не нравилось.

Фрато развел руками:

– А ты разве так и не понял? Кармела специально разыграла всю эту комедию для Петры, чтобы вызвать в сестре сочувствие и через нее поближе подобраться к тебе.

– Согласен. Теперь я тоже так думаю. – В этом был смысл, хотя и весьма неприглядный. – Но ответь мне еще на один вопрос. Почему ты попросил меня взять Кармелу на работу к миссис Костас? И почему не хотел, чтобы кто-то знал – это произошло с твоей подачи?

У Келли вырвался удивленный возглас. Как и надеялся Леандрос, она жадно слушала их разговор.

– Я сделал это ради себя, – глухо произнес Фрато. – Кармела не отставала от меня, упрашивая устроить ее на работу в компанию.

Леандрос мрачно взглянул на него:

– По твоим словам, ты ее не интересовал.

– Сначала так и было. Но я не из тех, кто легко отступает. Месяцев восемь назад мы начали с ней встречаться… со всеми последствиями. С тех пор, как она работает здесь, все у нас идет вполне хорошо, – признался он.

– А как же твоя Ани?..

– Между нами все кончено, хотя мы и видимся изредка. У меня есть еще новость, и я, так и быть, тебе ее открою, все равно скоро все узнают. Мы с Кармелой собираемся… пожениться.

– Вы с ней – что?! – не поверил Леандрос.

– Ты удивлен, правда? – пробормотал Фрато. – Но именно поэтому я и согласился так быстро на твое предложение купить пентхаус. За пять лет я с тобой за него полностью рассчитаюсь. Кармеле нравится пентхаус, она чувствует себя в нем как дома.

Келли перевела на Леандроса изумленный взгляд и встала:

– Извини, Фрато, но ты должен кое-что узнать, прежде чем это разрушит твою жизнь…

– О чем ты?

– Месяц назад ночью накануне моего возвращения в Филадельфию Кармела пришла к нам в пентхаус без звонка. Она услышала, что мы собрались разводиться, и решила, что я уже улетела в Штаты. Накануне вечером я плохо себя почувствовала, и мне пришлось поехать к врачу. А потом Леандрос привез меня в пентхаус. И вдруг входит Кармела, словно к себе домой. Она явно не ожидала меня увидеть, но быстро взяла себя в руки и сказала: мол, принесла какие-то срочные бумаги из офиса, чтобы Леандрос их просмотрел и подписал. – Келли перевела дух. – Она говорила тебе, что приходила к нам? Я могу назвать тебе точную дату и время. Перед тем как на ней жениться, тебе лучше выяснить правду!

На лице Фрато появилось растерянное выражение.

– С тех пор как погибла Петра, я ни разу не приглашал Кармелу к себе домой, – сказал Леандрос. – На твоем месте я непременно спросил бы ее про ту ночь. Если ты сочтешь уважительной причину, по которой она, воспользовавшись моим персональным лифтом, вторглась ко мне без предупреждения, то получается: как раз ты и не замечаешь, что творится вокруг тебя!

Фрато поднялся с дивана и прошелся взад-вперед по комнате.

– Фрато, – мягко проговорила Келли, – мне очень жаль, но, по-моему, все это время Кармела использовала тебя, чтобы оказаться ближе к Леандросу. Именно для этого она захотела работать у него в офисе. И она до сих пор не отказалась от своих фантазий. Ей определенно нужна помощь психолога. Если ты на ней женишься, то даже представить не можешь, какие страдания тебя ждут.

Пока его двоюродный брат переваривал услышанное, Леандрос принял решение:

– Оставайся сегодня ночевать на острове у родителей. Если Кармела ждет тебя в пентхаусе, скажи, что задерживаешься по неотложным делам. А завтра позвони ей в офис и объяви о ее увольнении.

Фрато опустил голову:

– Я не могу ее уволить…

– Хочешь, чтобы это сделал я? Лучше, если ты сам.

На лице Фрато промелькнуло отчаяние.

– Я не смогу. Леандрос, если ты будешь настаивать, тогда я ее потеряю.

– Но у нас нет выбора! Тебе это будет больно, но знаешь, где она была позавчера в одиннадцать вечера?

– Да! Ее задержали допоздна на работе, и она вернулась домой уже за полночь.

– Вранье! Я работал у себя в кабинете, когда Кармела вдруг вошла ко мне с подносом.

– Что-то я не вполне понимаю…

– Все остальные ушли с работы в урочное время, – продолжил Леандрос. – Я попросил Кармелу выйти, но она словно в игру какую-то играла. Вела себя как упрямый подросток, выпытывала о моих планах, потом в пренебрежительном тоне отозвалась о Келли. Затем посочувствовала, как мне не хватает Петры, и предложила свою помощь. По-моему, она просто больна, только я этого не понимал. И со временем ей становится только хуже. Я почти силой выставил ее из своего кабинета.

Фрато побледнел.

– Ее необходимо уволить, Фрато, – покачала головой Келли. – Если ты потеряешь ее из-за увольнения, значит, она никогда и не была твоей. Разве ты не видишь, это единственный путь – ради компании, ради нас самих? Как можно нормально работать, ожидая от нее всяческих уловок?

Лоб Фрато покрылся испариной.

– Она настроит свою семью против нашей, и все станут обвинять меня.

Леандро с сжал зубы:

– Это пустяк по сравнению с тем, сколько неприятностей она уже причинила нам с Келли!

– Но ее родители – твои бывшие тесть и теща. Хотя бы из уважения к памяти Петры ты не сможешь на это пойти!

Леандрос понял: его кузен и сейчас не способен трезво взглянуть на ситуацию.

– Фрато, ты не схватываешь суть. Я уверен, сами родители Кармелы озабочены состоянием своей дочери. Когда все это станет известно, они смогут наконец-то обеспечить ей необходимую медицинскую помощь. А ты сможешь двигаться вперед. И не забывай, я сейчас официально в отпуске, и компанией руководишь ты.

Фрато взял свой пиджак и направился к двери:

– Мне надо вернуться в Афины и еще раз все хорошо обдумать.

Решив поесть в местном ресторанчике, Келли и Леандрос вышли из дома. В этот момент в небо как раз поднялся вертолет, унося Фрато обратно в Афины.

Они сели в машину и выехали на шоссе.

– Думаешь, он решится предупредить Кармелу? – спросила Келли.

Леандрос быстро взглянул на нее:

– Мне всегда казалось, я изучил Фрато достаточно, но, как видно, ошибался. Все станет ясно, когда мы завтра утром придем в офис.

Она перевела взгляд на сверкающую бирюзовую водную гладь:

– Мне Фрато всегда нравился. Просто он полюбил ту, которая не отвечает ему взаимностью, и мне больно за него.

– Думаешь, мне все равно? Но, может, сейчас у него наконец-то пелена спадет с глаз? Хотелось бы, чтобы он вышел из всей этой истории без последствий.

– Ты знаешь, одна из твоих самых привлекательных черт – это доброжелательное отношение к людям, даже в самых неприятных ситуациях.

Ее слова согрели ему сердце. Еще несколько миль по дороге в рыбацкий поселок они ехали молча, потом Келли снова заговорила:

– Жаль, ты сразу мне не объяснил – Кармелу взяли в офис по просьбе Фрато… – Келли запнулась. – А почему ты мне не сказал, что она приходила к тебе позавчера?

– Я собирался, но сначала хотел послушать, что скажет Фрато. – Леандрос покосился на нее: – Мне тоже жаль… ведь ты не сразу рассказала мне о том вашем разговоре на свадьбе. Но теперь мы оба убедились – мой кузен неплохо умеет добиваться того, чтобы все устроилось по его желанию.

– Помнишь слова Цицерона: «Государство способно вынеси правление глупцов и честолюбцев, но против внутренней измены ему не устоять»?

– Вот именно! Мой отец заставил меня выучить это место наизусть.

– А как там дальше? Ты наверняка помнишь.

Он улыбнулся:

– «Внешний враг не так страшен, потому что он известен и выступает открыто под своими знаменами. Но предатель свободно ходит среди тех, кто находится внутри ворот. Он говорит на языке тех, кого предает, а ночью тайно роет подкоп под городскими стенами».

Келли вдруг почувствовала, как ее с головы до ног пробрала дрожь, хотя они и не прикасались друг к другу.

– Как будто это сказано про нас… – пробормотала она.

– Если подумать, эти слова можно применить и к твоему бывшему шефу. Когда ты сказала ему, что выходишь замуж, он не смог просто принять это, а посеял сомнения в твоей голове. А все ради того, чтобы оставить тебя при себе.

– Я никогда ему не принадлежала! – вскинула Келли голову. – Ты и не представляешь, до чего его слова меня ранили и разозлили! Но если вернуться к прошлому, я сама поступила куда хуже. Я считала своим долгом защитить Фран от новых разочарований и наговорила ей про Ника много чего… – Она уткнулась лбом в ладони. – Ты даже не представляешь, как мне теперь стыдно. Ник, наверное, считает меня чудовищем. – И по ее щекам побежали слезы.

Леандрос затормозил на парковке одного из их любимых прибрежных ресторанов. Выключив двигатель, он повернулся к ней.

– Келли, ты ошибаешься. – Леандрос ладонью вытер слезы с ее щек. – Ник сам не был до конца откровенен с Фран насчет подлинных причин, по которым он раньше не женился. Вот у тебя и возникли подозрения. Он сам очень сожалеет.

Она отвела глаза:

– Ты просто большой дипломат, Леандрос. И это тоже меня в тебе восхищает. Я знаю, мои наговоры на него тебя расстроили. Вообще крушение нашего брака превратило меня в существо, которое мне совсем не нравится.

– Я сам себе тоже не нравлюсь, – признался Леандрос. – Например, я завидовал тому, как они разрешили свою неспособность стать биологическими родителями. У нас все было иначе. Чем усиленнее мы старались зачать ребенка, тем становились все подозрительнее и больше отдалялись друг от друга. Я не оправдал твоих надежд и постепенно начал из-за этого злиться. Между нами встала стена, и не одна ты виновата в этом.

– Леандрос… Если ты не против, давай уже войдем в ресторан. Сейчас, когда я в положении, у меня вдруг случаются приступы жуткого голода.

На следующее утро без десяти девять Келли с помощью Леандроса выбралась из вертолета на крыше здания и на лифте спустилась с ним в его офис. Ночью она спала плохо, да и встала рано, чтобы принять душ и вымыть волосы. Высушив их феном, Келли распустила их по плечам и прошла на кухню, чтобы выпить свои таблетки и приготовить завтрак.

Теперь ей приходилось есть за троих, и уже пора было начинать следить за весом. Вещи становились тесноваты. Скоро придется перейти на одежду для беременных.

Чтобы чувствовать себя удобно, она надела кремовую блузку и юбку цвета хаки, которая свободно завязывалась на талии. Из обуви Келли выбрала легкие сандалии цвета слоновой кости. Врач настоятельно советовал отказаться от высоких каблуков.

Когда ровно в девять они вошли в офис, он был пуст. Келли и не рассчитывала, что Фрато будет ждать их там.

– Леандрос? Я лучше подожду за дверью, пока ты будешь разговаривать с Кармелой. Не хочу, чтобы она почувствовала: на нее ополчился весь мир.

Он погладил ее по щеке:

– Келли, ты – сама доброта. Вот что. Я запишу наш разговор, чтобы ты точно знала, кто и что сказал. Между нами больше нет секретов, как ты помнишь.

Кивнув, Келли устроилась на диване в комнате охраны. Прежде чем Леандрос успел войти в офис, она успела отметить, как ему идет светло-коричневый костюм и галстук, который по чистой случайности был одного цвета с ее блузкой.

Какая женщина смогла бы устоять против него? Временами Келли даже недоумевала – почему после гибели Петры он остановил свой взгляд именно на ней?

Леандрос закрыл дверь и подошел к столу, чтобы позвонить миссис Костас.

– Попросите, пожалуйста, Кармелу зайти ко мне.

– Мистер Петралиа? А я думала, вы взяли отпуск.

Он улыбнулся про себя.

– Я и сам так думал. А где Фрато?

– Я его сегодня еще не видела. Сейчас скажу Кармеле, чтобы она поднялась к вам.

– Спасибо. – Леандрос сел на вертящееся кресло. – Доброе утро, Кармела, – произнес он, когда девушка открыла дверь. – Заходи и садись.

Кармела направилась прямо к нему.

– Фрато рассказал мне про ваш вчерашний разговор на твоей вилле. Как я понимаю, ты хочешь, чтобы я подала заявление об уходе? Но позволь тебя предупредить. До сих пор Фрато считает: отец моего будущего ребенка – он. Пока я остаюсь на этой работе, я не стану его разубеждать. Но если мне придется уйти… Тогда я всем объявлю: отец этого ребенка – ты!

«И какие еще нужны доказательства ее болезни?» – с досадой подумал Леандрос.

– Если ты разыгрываешь этот спектакль ради меня, Кармела, то в этом нет нужды. Не знаю, на самом деле ты беременна или нет, но тест на беременность по запросу суда прояснит это в считаные минуты. Если ты беременна, этот ребенок никак не может быть моим, анализ ДНК подтвердит это. Неужели ты захочешь заставить Фрато пройти через подобное?

Он и прежде видел на ее лице эту кошачью улыбку.

– Фрато более доверчив, чем ты. Я сказала ему… Мы с тобой были любовниками, пока Петра разъезжала по своим командировкам. И прекрасно проводили время на яхте моих родителей. Перед тем как ты уехал на Родос, на новый объект, мы с тобой снова встречались. И после этого я поняла – у меня будет ребенок. А две ночи назад мы с тобой оставались одни в твоем кабинете. Ему надо только спросить у Кристоса подтверждения, так ли это.

Леандрос встал.

– Мне жаль вас с Фрато. Тебе нужна психологическая помощь, чтобы справиться с этим наваждением. Трагично, что ты вовлекла сюда моего кузена. Больше ты здесь не работаешь! Если хочешь, я попрошу, чтобы твои вещи отправили домой к твоим родителям.

Поскольку она не двинулась с места, он громко окликнул Кристоса.

– Вы звали меня? – отозвался тот.

– Да. Пожалуйста, пройдите с мисс Паулос к ее рабочему месту, чтобы она забрала свою сумку. Потом проводите ее до выхода и усадите в такси.

Кошачьи глаза Кармелы злобно вспыхнули.

– Ты даже не представляешь, к чему это приведет!

– Напротив. Это самое лучшее решение для всех, Кармела. До свидания!

Она с независимым видом направилась к двери, и Кристос последовал за ней. Не успели они выйти, как Леандрос вышел в холл и, взяв Келли за руку, ввел ее в кабинет.

А потом Келли смотрела и слушала, как он говорит по телефону с миссис Костас.

– Официально я считаюсь в отпуске, но сейчас я в Афинах, в «Кассандре». Если вы не сможете вдруг связаться с Фрато, то не стесняйтесь звонить мне. Кармела больше у нас не работает. Распорядитесь, чтобы ее расчетный чек отослали по месту жительства ее родителей на остров Андрос. Сегодня я в офис больше не вернусь.

– Хорошо, сэр.

Он отключил телефон.

– Перед тем как мы уйдем, я дам тебе послушать наш разговор с Кармелой.

Леандрос включил запись, и, когда она закончилась, Келли подняла на него глаза:

– Я ни секунды не верю, что она беременна от тебя… что она вообще беременна. Кармела ведет себя, как капризный ребенок.

– Согласен. Но, слава богу, теперь все кончено. – Он позвонил и попросил, чтобы подогнали машину к боковому входу, потом взглянул на Келли. – Уйдем отсюда. Я хочу прокатить тебя по окрестностям Афин – может быть, ты увидишь дом, который я купил бы тебе в качестве свадебного подарка.

– Леандрос… – Голос у нее задрожал. – Как ты можешь думать о чем-то еще после этого разговора с Кармелой?

– Очень даже могу. Что бы она ни сделала дальше, мы с ней распрощались раз и навсегда.

– Я бы хотела вернуться в гостиницу.

Он пристально посмотрел на нее:

– Я думал, после этого разговора тема Кармелы окончательно ушла из нашей жизни.

Келли покачала головой:

– Ты разве не понял? Даже если все это неправда, она пригрозила обратиться к журналистам.

– Даже если? – Он сжал губы в узкую полоску. – Значит, ты все-таки по-прежнему во мне не уверена?

– Я тебе верю, но после ее угроз я сейчас ни на чем другом не могу сосредоточиться.

Они вошли в лифт, и Леандрос нажал кнопку.

– А я прекрасно могу. Сейчас, когда мы ждем близнецов, хочу найти подходящее место, где они будут расти. И даже если ты не передумаешь уходить от меня, я все равно имею право обеспечить детей всем необходимым. Не хочу, чтобы они жили в гостинице, когда я стану приезжать к ним.

– Я не говорила ничего подобного! Неужели ты не понимаешь? Я беспокоюсь, что она может тебе навредить!

– Тебя вовсе не это беспокоит. Ты все еще сомневаешься насчет Кармелы, – произнес он ледяным тоном.

Лифт стремительно нес их вниз. Оба молчали. Леандрос снова замкнулся в себе.

Они подошли к машине, и он помог ей сесть. Когда они выехали на проспект, он сказал сухо:

– Я завезу тебя в гостиницу.

– Нет, Леандрос, я передумала. Я хочу поехать с тобой.

– К чему, если ты все равно не будешь со мной жить?

Отель «Кассандра» находился сравнительно недалеко от офиса. Леандрос остановился у входа и вышел, чтобы проводить Келли через фойе, где всегда толпилось много людей.

– Увидимся позже. – Уголок его плотно сжатого рта дрогнул. – Обещай сразу позвонить мне, если вдруг что-то случится.

– Леандрос…

– Ты носишь наших близнецов, но не забывай – я люблю их не меньше, чем ты.

Она схватила его за руку, с трудом сдерживая слезы.

– Как будто я могу об этом забыть!

Но он ее не слушал.

– Ты уже нашла для них дом в Филадельфии. Теперь я хочу найти подходящее место для наших детей в Афинах.

Когда Келли поднялась в номер, на сердце у нее было тяжело. Она сразу прошла в свою спальню и, достав из сумочки телефон, стала набирать номер Фран.

– Келли?

– Слава богу, ты ответила.

– Эй, что это у тебя с голосом? Ты плачешь?

– Почти. У нас с тобой все как раньше, да?

– Ну а как же? Ты ждешь двойню. Теперь у нас будет целых три чуда.

Глаза Келли наполнились слезами.

– Знаю, но у меня в жизни все по-прежнему вверх дном. Мы можем поговорить?

– Да. Мое маленькое чудо сейчас лежит в кроватке и слушает песенки. Кормить ее мне надо будет только через полчаса. Ты вчера первая повесила трубку, это было нечестно.

– Извини.

Келли скинула туфли и бросилась плашмя на кровать, но тут же с запозданием вспомнила – следует быть осторожнее. Она медленно перевернулась на спину и подсунула под голову подушку. Стоило ей начать говорить с лучшей подругой, как она уже не могла сдержаться, и вскоре Фран была в курсе всех ее дел.

– Я подсознательно догадывалась – Кармела инфантильная и неуравновешенная особа, но я и понятия не имела, что Фрато тоже замешан в эту историю.

– Это все очень печально!

– Но все-таки… Ты же не поверила в то, что Кармела ждет ребенка от Леандроса?

Келли вздрогнула:

– Но ты не слышала, до чего она была убедительна!

– Ну, Келли… И после всего этого ты сказала Леандросу, будто поверила ей?

– Нет!

– Но ты поехала в гостиницу, а не с ним, и поэтому он остался в сомнении.

– Я просто не могла в тот момент, – оправдывалась Келли, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

– Тогда выходит, победила Кармела, а ты потеряла лучшего из всех мужчин, которых встречала в своей жизни. Ты понимаешь, такого уже не встретишь? Келли, дорогая, мне ужасно тебя жаль!

Слова Фран пронзили сердце Келли, словно ножом.

– Я не могу больше говорить…

– Нет, подожди, давай поговорим еще. Что с тобой творится?

– Честно говоря, у меня не осталось никаких подозрений, но я боюсь… Кармела может что-нибудь предпринять против Леандроса. Она пригрозила отомстить.

– Ну, а Леандроса это, как видно, не волнует. Он больше всего озабочен, где вы станете жить вчетвером.

– Мы еще не решили, будем ли жить вместе или нет. Нам еще надо разобраться в наших проблемах. А теперь и не знаю, захочет ли он вообще со мной разговаривать…

– Поверь мне, захочет! Ты первая предложила консультации психолога и согласилась посещать сеансы здесь, в Афинах. А Леандрос, после того как продал квартиру, естественно, хочет найти жилье. Гостиничный номер быстро приедается, даже в такой шикарной гостинице, как «Кассандра».

– Ой, Фран, я снова его обидела! Он, конечно, сегодня сюда уже ни за что не придет.

– Может, так будет и лучше. Дай ему время остыть. Кстати, обсуди это с ним на вашем следующем сеансе у миссис Ласко. В котором часу вы должны там завтра быть?

Келли услышала, как в телефонной трубке что-то залепетала маленькая Деми.

– В одиннадцать. Кажется, твоя дочка проголодалась. Так что давай прервем разговор.

– Хорошо. Но хочу сказать тебе, что страшно рада, что ты сейчас здесь, в Афинах. Мне очень тебя не хватало.

Келли крепко зажмурилась.

– Мне тоже.

– Давай оставим в силе наши планы на завтра. Очень хочется пообедать вместе с тобой. Может быть, мы вчетвером соберемся вечером у нас и устроим барбекю в патио? Мы с Ником хотим снова встретиться с вами обоими. Он просил меня пригласить вас.

– Я спрошу у Леандроса и дам тебе знать. Если только он будет со мной разговаривать.

– Не смеши меня!

– Поцелуй от меня Деми. Пока.

Келли положила телефон и перевернулась на живот. События сегодняшнего дня истощили ее силы.

Прежде чем погрузиться в глубокий сон, она успела почувствовать, как из уголков глаз снова выкатились слезинки.

Глава 6

Когда Келли благополучно доставили в отель, Леандрос поехал на свою прежнюю квартиру. Нервы его были абсолютно расстроены. Если жена по-прежнему сомневается в его верности, значит, их брак спасти нельзя.

А сейчас Леандрос решил поехать к Фрато.

По дороге он позвонил знакомому риелтору и попросил подобрать несколько домов, которые они с Келли могли бы потом посмотреть. Затем последовал звонок адвокату, и Леандрос коротко обрисовал ему ситуацию с Фрато и Кармелой.

– Я бы хотел, чтобы вы были готовы на случай, если в ближайшие дни или часы что-то произойдет. Думаю, следует нанять частных детективов и поручить им понаблюдать за ней.

Покончив с неотложными разговорами, Леандрос въехал на подземную стоянку. Он заметил там машину Фрато, но это не означало, что он дома. А Кармела вообще могла быть где угодно, созывая тучи на его голову. Она была взбешена и под влиянием порыва могла решиться на многое.

Когда отворились двери внутреннего лифта, Леандрос сразу же увидел Фрато, лежавшего на диване в гостиной. Он был в халате, одна нога свешивалась на пол. Рядом на столе стояла бутылка. Его кузен в последние годы все чаще и чаще обращался к выпивке.

– Фрато? Где Кармела?

Фрато покосился на него:

– Здесь ее нет. Я не видел ее с тех пор, как вчера вернулся с Андроса. Она словно с цепи сорвалась.

– Чтобы ты знал – она сорвалась еще раз, уже сегодня в офисе, после того как я объявил ей об увольнении. Кармела высказала ряд предсказуемых и непредсказуемых угроз, и мне пришлось попросить Кристоса проводить ее до выхода.

Услышав это, Фрато со стоном поднялся:

– Ты снова вышел на работу?

– Надо же кому-то продолжать руководить компанией, как ты считаешь? Не волнуйся, я тебя прикрыл перед миссис Костас. Мы одна семья, Фрато, и должны поддерживать друг друга. Я тебя увольнять не собираюсь, но сейчас ты мне нужен трезвым. Пойди прими душ и оденься, а я пока приготовлю кофе, а потом мы поговорим.

Пока Фрато был в ванной, Леандрос позвонил своему компьютерщику и попросил зайти и удалить данные всех, кроме Фрато, из системы защиты. Едва он кончил разговаривать, как Фрато вернулся в гостиную. Он, как мог, постарался скрыть факт мучившего его похмелья.

– Кто это был?

– Не Кармела. – Объяснив, о чем шел разговор с электронщиком, Леандрос протянул кузену кружку с горячим кофе. – Сейчас я объясню тебе, зачем я это сделал. Сначала скажи мне – Кармела действительно ждет от тебя ребенка? Поэтому ты поторопился сделать ей предложение?

Изумленное лицо Фрато сказало все красноречивее слов.

Прояснив этот вопрос, Леандрос достал мобильник:

– Я начал записывать, как только она вошла ко мне в кабинет. – Он включил запись.

Когда разговор завершился звуком закрывшейся за Кристосом двери, загорелое лицо Фрато приобрело сероватый оттенок. Дрожащей рукой он поставил кружку на стол.

– Извини, но это было необходимо, – жестко заявил Леандрос. – Ее проблема слишком далеко зашла, Фрато. Она долго пользовалась нашей слабостью, чтобы сталкивать нас друг с другом. Я уже предупредил своего адвоката. Если мы объединимся, то, что бы Кармела ни сделала, мы будем на шаг опережать ее. Пока она не получит психологическую помощь, в которой очень нуждается.

В карих глазах Фрато заблестели слезы…

– Я ушам своим не могу поверить. – Он тяжело опустился на стул у кухонной стойки. – Неужели все эти годы я был таким дураком?

Леандрос похлопал его по плечу:

– Хочешь узнать, каким я сам был дураком, когда послушался Петру и предоставил Кармеле полную свободу? В результате Кармела разрушила нашу с Келли семейную жизнь. Но ты знаешь, сейчас мы начали посещать семейного психолога. Попытаемся спасти наш брак.

– Ты шутишь? – изумился Фрато.

– Нисколько. Это идея первой пришла в голову Келли.

– Она поэтому вернулась?

Леандрос покачал головой:

– Она прилетела, чтобы лично сказать мне – в начале марта у нас родится двойня.

Фрато пронзительно свистнул:

– Двойня?! Ну, Леандрос, я страшно рад за тебя!

Он произнес это так искренне…

– Я сам в запредельном восторге. Келли сказала – я заслуживаю узнать это лично от нее. Но она все равно не отказалась от мысли о разводе. Мы поговорили и решили: нам нужен семейный психолог. Мы уже были на одном сеансе, второй назначен на завтра.

Фрато вскинул голову:

– Кармела знает об этом?

– Ни она и никто другой. Я намерен пока держать это в секрете.

– Понимаю. Ты хочешь вернуть пентхаус себе?

– Ни в коем случае! Теперь он твой. Оказывается, Келли никогда не хотела в нем жить.

– Почему?

– Потому что здесь жили мы с Петрой. Келли хотела иметь наше с ней собственное жилье, но я был слишком погружен в свои желания, чтобы поинтересоваться, чего хочется ей. Сейчас мы собираемся подыскать дом.

– Потрясающе!

– Так ты со мной?

– Да.

– Отлично. Вместе мы устоим против любого урагана. Когда родные Кармелы начнут тебе названивать, дай им понять – ты ничего не знаешь. Предлагаю тебе сейчас пойти в офис, чтобы никто ничего не заподозрил. Миссис Костас знает об увольнении Кармелы. Ее расчетный чек отправят родителям. А пока ты погружаешься в дела, я собираюсь наслаждаться отпуском.

Фрато кивнул:

– Я сейчас же еду.

– Да, еще одно. Сейчас сюда придет наш человек, чтобы стереть код доступа Кармелы на вход. Когда код не сработает и она позвонит тебе, посоветуй ей найти хорошего адвоката и предупреди, что расскажешь о ее проделках родителям.

Когда Леандрос направился к дверям, Фрато неловко, по-медвежьи обнял его, как это было принято у них, пока еще в их жизни все не осложнилось.

– Обещаю, что исправлюсь.

– И я тебе обещаю то же самое. – Леандрос понимал – его кузен не сразу преодолеет боль, но, по крайней мере, шоры с его глаз спали окончательно.

Разделавшись с неотложными делами, Леандрос поехал в отель. Ему не терпелось поговорить с Келли. От риелтора пришло сообщение – он нашел для них нечто совершенно исключительное, и посмотреть это можно в любое время.

Когда Леандрос вошел в номер, Келли крепко спала в ее спальне на неразобранной постели. Она не разделась, и на ней были те же юбка и блузка. Блестящие золотистые волосы рассыпались по подушке. Видимо, она так и не пообедала…

Он замер в дверях, пожирая взглядом представшую ему картину. Весь его мир сосредоточился в этой женщине. Внутри ее восхитительного тела развивались их дети. Будущее сулило им много радостей…

– Леандрос? – пробормотала она. – Это ты?

– Кто же еще?

Она села и попыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы. Сейчас его жена походила на прелестную русалку.

– Когда ты вернулся?

– Только что.

– Неужели уже целых четыре часа? Значит, я так долго проспала!

– Это тебя настигла разница в часовых поясах. Ты не спускалась в ресторан?

– Нет. – Она соскользнула с кровати, и юбка на мгновение высоко приоткрыла ее бедра. – Я позвонила Фран, а потом заснула. А ты поел?

– Нет еще.

– Наверное, ты тоже умираешь от голода. Я закажу нам что-нибудь сюда в номер?

– Хорошо, а я пока проверю, не звонил ли кто. – И он прошел в гостиную.

Ему звонили Диона и Зера. Тут не было ничего удивительного – конечно, обе желали знать, почему уволили Кармелу.

Следующий звонок был от риелтора. Последнее сообщение оставил отец – он просил позвонить как можно скорее.

Едва Леандрос кончил слушать, как в комнату вошла Келли.

– Что-нибудь важное?

– Суди сама. С этих пор мы все станем делать вместе. Чтобы не возникло новых недоразумений и война не началась заново. – Он еще раз воспроизвел для нее сообщения.

Звонки его кузин расстроили Келли:

– Кармела времени даром не теряет, и кажется, ее семья уже принялась за твоего отца.

– Я перезвоню ему, как только услышу новости от моего адвоката. Наверное, это будет завтра. Прежде чем говорить с отцом, я хочу узнать побольше фактов. А он хорошо сумеет успокоить маму.

Стук в дверь возвестил о прибытии обеда. Когда официант увез свою тележку, они уселись за стол.

– Что мне ответить риелтору? Он нашел еще несколько домов. Мы поедем смотреть их?

– Да, – неожиданно ответила Келли. – Здесь очень уютно, но ведь это не настоящий дом. Ты, наверное, хочешь иметь постоянное жилье?

«А ты, значит, нет?» – подумал Леандрос.

Он достал мобильник и договорился с риелтором встретиться вечером. А завтра их ожидал второй сеанс психотерапии.

Когда в одиннадцать утра Келли и Леандрос вошли в кабинет к Олимпии, та уже ждала их, сидя в кресле.

– Доброе утро, миссис Ласко.

– Вам тоже доброго утра. Спасибо, что пришли вовремя.

Вчера Келли отдала должное Леандросу, который сразу после завтрака заторопился на консультации. После того как они посмотрели вечером четыре дома – в каждом из них Келли нашла определенные минусы, – Леандрос с утра снова принялся звонить риелтору, который подобрал для просмотра новую партию домов, чтобы взглянуть на них после сеанса.

– Присаживайтесь, прошу вас.

Леандрос сначала помог усесться Келли, потом сел сам.

– У вас есть что рассказать мне, прежде чем мы начнем?

– Да, и много всего! – воскликнула Келли и оглянулась на Леандроса: – Можно я расскажу?

– Конечно.

Келли описала, как они встречались с Кармелой и Фрато. Когда она закончила говорить, Олимпия смотрела на нее с удивлением:

– Я не думала, что результаты нашего первого сеанса окажутся такими драматическими. Кармеле Паулос действительно не помешает помощь профессионала. Но самое главное – вы предприняли активные шаги, чтобы удалить из вашей жизни осиное гнездо. Это весьма впечатляющее начало. Было бы прекрасно, если бы все мои клиенты получали такие же результаты в первые сорок восемь часов. Но эта женщина может обратиться к журналистам. Вы готовы к такому повороту событий?

– Мой адвокат уже этим занимается, – ответил Леандрос.

– В таком случае пойдем дальше. Я бы хотела послушать о том, как проходило ваше детство на Андросе. На прошлом сеансе вы упомянули о двоюродных братьях и сестрах. Какую роль сейчас они играют в вашей семье? Как складывались отношения между вами?

Олимпия не вела никаких записей, не пользовалась диктофоном, и Келли восхитилась ее отличной памятью.

– У нас очень большая семья, и все мы трудимся в «Петралиа корпорейшн». У меня живы дедушки и бабушки с той и другой стороны, но они, конечно, давно на отдыхе. Родители работают неполный день.

Я единственный ребенок, но у меня пятеро дядей и тетей, и все имеют свои семьи и детей. Еще у меня два двоюродных дедушки и две двоюродные бабушки, они тоже живут с нами. – Леандрос перевел дух, перчи сляя членов большой греческой семьи. – Из всех кузенов мы наиболее близки с Фрато, он исполнительный директор и сейчас замещает меня, пока я в отпуске. Всего у меня пятеро кузенов и шесть кузин, кто-то старше меня, кто-то моложе. Две кузины особенно дружат с Кармелой.

– Значит, породнившись в вашем первом браке, семьи Петралиа и Паулос сплотились еще крепче?

– Да.

– Все ваши родные благополучны и состоятельны?

– Да.

– Как и семья Паулос?

– Да.

– Исключение, как я понимаю, составляет Кармела, которая не замужем и находится во власти иллюзий.

– Да.

Олимпия перевела взгляд на Келли:

– Теперь я хочу послушать о вашей семье.

Келли прокашлялась:

– Я родом из Филадельфии. Мои родители умерли, когда я была еще совсем маленькой. Меня воспитывала мамина сестра и ее муж. У них не было собственных детей. Они до сих пор живы.

– Чем занимается ваш дядя?

– Сейчас он на пенсии, а раньше работал страховым агентом, и работать приходилось очень много. Тетя Сибил ему помогала. Ко мне они относились замечательно. Я тоже рано начала работать, еще в школе. Среднюю школу я и Фран заканчивали во Франции, такое придумали себе приключение. Я заплатила за обучение половину суммы, вторую половину заплатил дядя. Потом я окончила колледж на студенческую ссуду и продолжала жить вместе с ними – дядя перенес инсульт и теперь передвигается в инвалидном кресле. Надо было помогать. После колледжа я получила хорошее место в рекламном агентстве. Я проработала там год, потом мы втроем решили впервые съездить в Европу. Это было примерно два с половиной года назад. В Афинах мы остановились в отеле «Кассандра». Однажды, когда я пыталась вкатить дядино кресло в лифт, Леандрос проходил мимо и мне помог. И эта случайная встреча изменила всю мою жизнь. – Как Келли ни старалась, голос ее дрогнул.

– Как и мою! – пылко вмешался Леандрос.

Олимпия положила руки на стол:

– Я надеюсь, вы внимательно слушали друг друга. Я хочу, чтобы сейчас каждый из вас поставил себя на место психолога, то есть на мое место. Вообразите, будто это вы сидите перед мужем и женой, которые к вам обратились. Их национальность, воспитание, социальное и имущественное положение, характеры полностью противоположны. – Олимпия внимательно взглянула на обоих. – Он происходит из большой семьи, хорошо известной и уважаемой в Греции. Родители мужа живы и здравствуют. Он уже был женат первым браком на женщине своего круга, но потерял ее и неродившегося ребенка при трагических обстоятельствах. Она американка, сирота, прежде не была замужем, заботится о тете с дядей, которые ее вырастили. Она находится в стране, обычаи и язык которой для нее чужие. Келли? Посмотрите на вашего мужа и скажите, какое второе чувство вы испытали, соглашаясь выйти за него замуж? Первое мы уже знаем – вы были мучительно в него влюблены.

У Келли пересохло во рту и сердце забилось так сильно, что она усомнилась, сможет ли вообще вымолвить хотя бы слово. Она повернулась к Леандросу и подняла на него глаза:

– Мне было страшно. Я абсолютно не вписывалась в твое окружение.

Леандрос попытался что-то сказать, но Олимпия погрозила ему тонким указательным пальцем:

– Ваша жена только что дала вам ключ к пониманию себя. Помните, во вторник она рассказывала, как боялась, что никогда не сравнится с вашей первой женой?

– Да.

– Теперь вы видите – именно чувство несоответствия вызывало в ней страх. Прежде чем с самыми добрыми намерениями возразить на ее слова, повремените немного и позвольте им дойти до вашего сознания. А я пока задам вам еще один вопрос.

Лицо Леандроса стало сосредоточенным.

– После того как она ответила согласием на ваше предложение, какое чувство испытали вы?

В последовавшей тишине Келли напряженно слушала, какой последует ответ.

– Это трудно выразить словами. – Голос его прозвучал глухо.

– Почему?

Его серые глаза отыскали глаза Келли.

– Я испытал сразу несколько чувств.

– Назовите главное из них.

Она услышала, как он глубоко вдыхает в себя воздух.

– Радость.

Келли тоже испытала радость.

– В чем это проявилось?

Он сдвинул черные брови:

– Я не вполне вас понял.

Олимпия подалась вперед:

– Как вы проявили свою радость?

– Мне хотелось подарить ей весь мир.

Келли начала было говорить, что весь мир – это самое последнее, что ей было нужно, но на этот раз Олимпия остановила ее, предостерегающе подняв палец:

– Теперь ваша очередь задуматься над его словами, Келли, потому что в них ключ к пониманию его личности.

Снова в комнате воцарилась тишина. Олимпия внимательно смотрела на них.

– Здесь нет ничего правильного или неправильного. Я вижу перед собой двоих замечательных людей, которые хотят одного и того же. Но я хочу, чтобы вы внимательно меня выслушали. Леандрос, ваша проблема заключается в следующем. Вы можете подарить жене целый мир в финансовом отношении. Вы стремитесь устранить с пути Келли все препятствия и сделать ее жизнь предельно легкой. Будучи уверенным в себе мужчиной с большими возможностями, вы из самых лучших побуждений принимаете на себя ответственность, а заодно и право решать. Но это делает вас плохим слушателем и мешает видеть очевидные факты. В результате вы порой выглядите холодным и черствым.

Леандрос смотрел на нее как громом пораженный.

– Келли? У вас совсем другая проблема. Вы не знали своих родителей и не имеете братьев и сестер. До вас Леандрос был мужем Петры. Вы не могли зачать ребенка естественным путем. Вы устали от невозможности утвердиться в своем праве иметь что-то свое, собственное. Даже дети, которых вы носите, не полностью ваши. Все это заставляло вас нервничать, злиться. Ваша уязвимость сделала вас недоверчивой и недостаточно чуткой.

Келли изумленно ахнула. Олимпия угадала настолько верно!

– И неудивительно – когда холодность столкнулась с недоверчивостью, ваша семейная жизнь зашла в тупик.

Келли бросила взгляд на Леандроса. Он пристально смотрел на нее из-под полуприкрытых век. С помощью миссис Ласко все их проблемы предстали словно на ладони.

– Давайте теперь разберем положительный фактор. Хотя уязвимость Келли заставила ее потребовать развода, она бросила вам, Леандрос, спасательный круг, предложив обратиться в семейную консультацию. Келли настроена на решение задач. До сих пор ей приходилось делать это неоднократно. Например, узнав, что Кармела стала работать в вашем офисе, она попросила вас взять на работу и ее.

– Честно говоря, это посоветовала мне моя подруга Фран! – воскликнула Келли.

Леандрос бросил на нее удивленный взгляд:

– Я этого не знал.

Олимпия вскинула бровь:

– Вопрос в том, как вы на это отреагировали.

Он поднялся со стула с мрачным выражением лица и произнес:

– Я не видел, что происходит на самом деле, и поэтому отказал тебе.

– Ваша слепота была временной, – заверила его Олимпия. – Всю вашу жизнь вы были победителем и не привыкли проигрывать. Когда вы оказались в разлуке с женой, с чем ничего не могли поделать, то смирились. Деньги и власть, как оказалось, не помогут получить то, чего вы хотите больше всего. Ощутив себя слабым, а пребывать в этом состоянии для вас в новинку, вы ухватились за спасательный круг, который Келли бросила вам, и согласились пойти на консультации.

Пока Келли пыталась справиться с захлестнувшими ее эмоциями, миссис Ласко встала, оповещая об окончании сеанса:

– Леандрос, я хочу дать вам домашнее задание. Необходимо, чтобы вы разобрались, как на самом деле относитесь к Фран, лучшей подруге вашей жены. На нашем первом сеансе у меня сложилось впечатление – вы недовольны ею. Я хочу, чтобы вы подумали – не скрывается ли за этим недовольством ревность.

– Ревность? – удивился он.

– Именно. Почему она вызывает у вас это чувство?

Келли тоже удивилась словам Олимпии и не сразу поняла, когда психолог заговорила уже с ней:

– Что же касается вас, Келли… Вы не только чувствуете себя виноватой из-за жертвы, которую принесли ради вас ваши дядя и тетя. Вы считаете, будто бросили их, когда вышли замуж за Леандроса. Вы разрываетесь между двумя полюсами. Эту проблему следует непременно решить.

Ее слова заставили Келли молча кивнуть. Каким образом Олимпия все это угадывает?

– Чем глубже вы копнете, тем скорее к вам вернется радость, которую вы оба испытали, решив соединить ваши жизни. Увидимся во вторник. До свидания.

Келли поднялась со стула и на нетвердых ногах направилась к выходу. Леандрос опередил ее и открыл дверь.

Перед тем как вставить ключ в зажигание, он повернулся к ней с мрачным выражением на лице:

– Ты сочтешь меня черствым, если я попрошу тебя отложить нашу сегодняшнюю встречу с Фран и Ником?

Келли глубоко вздохнула:

– Я сама бы это предложила, если бы ты меня не опередил. Сейчас мне больше всего хочется обо всем забыть – и о поисках жилья тоже! – и полететь на Андрос.

В глубине его мрачных серых глаз вспыхнул свет.

– Ты серьезно?

– Да. Нам о многом надо поговорить, и я даже не знаю, с чего начать. Я прямо сейчас позвоню Фран и извинюсь.

– Думаешь, она не обидится?

– Конечно, она огорчится, но не обидится. Все будет хорошо.

Он включил двигатель и, дав задний ход, выехал на улицу. Келли достала мобильник из сумочки и нажала кнопку автоматического набора номера Фран. Когда ее подруга ответила, Келли включила микрофон, чтобы Леандрос мог слышать их разговор.

Мантра Олимпии гласила: между нами не должно быть тайн.

– Келли! – Фран явно обрадовалась звонку. – Как прошел сеанс?

Келли проглотила слюну:

– Честно говоря, он прошел достаточно тяжело, у меня до сих пор даже голова кружится. Ты не будешь против, если мы с Леандросом попросим перенести нашу встречу на другой вечер?

– Не глупи, я прекрасно все понимаю.

– Спасибо.

Келли едва не добавила: «Спасибо, ты самый мой близкий друг».

Она часто говорила так при Леандросе. Фран постоянно присутствовала в ее жизни. И только сейчас Келли поняла – ее самым близким другом надеялся стать Леандрос. Олимпия сразу это увидела, а самой Келли, выходит, подобное даже в голову не приходило. Неужели Леандрос подозревал – он стоит для нее на втором месте?

– Фран, я позвоню тебе в понедельник, хорошо?

– Распоряжайся своим временем так, как это нужно тебе. Я никуда не денусь. Au revoir.

Когда Келли кончила разговаривать, Леандрос повернулся к ней:

– Если ты уже настроена обедать, мы могли бы перекусить в гостинице, а потом полететь на Андрос.

Она покачала головой:

– Я еще не проголодалась после завтрака, но ты можешь себе что-то заказать, если хочешь.

– Тогда я поем на вилле. Предупрежу экономку, чтобы она что-нибудь приготовила.

На самом деле именно сеанс отбил у Келли аппетит, и она чувствовала – у Леандроса происходило то же самое.

В молчании они забрали из номера вещи и сели в вертолет. Присутствие телохранителя делало невозможным продолжить разговор.

Когда они наконец остались одни на вилле, Келли вошла следом за мужем на кухню. Он склонился над раковиной и жадно пил воду из крана.

– Леандрос?

Он медленно выпрямился и обернулся. Лицо у него было понурое.

Она подошла поближе:

– Мне ужасно жаль…

Он жестко сжал губы:

– О чем ты?

– Я жалею, что тайком от тебя договорилась о поездке с Фран в разгар наших семейных неурядиц. Это с моей стороны было просто жестоко. После этого мы уже не могли ни о чем договориться. Но мне тогда было так тяжело и больно… Я и не понимала, в какую эгоистку превращаюсь. – Она словно со стороны слышала свой дрожащий голос. Еще немного, и удержать слезы уже не удастся. – Я даже не упрекну тебя, если ты меня за все это не простишь.

Чувствуя себя глубоко несчастной, она побежала в гостевую спальню, бросилась на кровать и, прижав к себе подушку, расплакалась.

– Келли?

Когда она подняла взгляд, то увидела, что он стоит рядом с кроватью.

– Мне нечего тебе прощать!

Она приподнялась на локте, повернув к нему заплаканное лицо.

– Не говори так. Я использовала Фран как буфер, чтобы отгородиться ею от тебя.

– Олимпия об этом догадалась, потому что она – профессионал.

Келли вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Олимпия гений. Она так точно угадала все про меня. Мне даже страшно.

– Страшно?

– Да. И она права… Я действительно всегда хотела иметь что-то свое собственное. Когда я встретила тебя, то всем сердцем и душой пожелала, чтобы ты безраздельно принадлежал мне. Наконец-то я нашла того, ради кого мне стоило жить. Но до меня ты любил Петру…

– Келли…

– Я говорю все как есть! – воскликнула она. – Я стала женой-собственницей. Ты был моим возлюбленным и самым близким другом, но вместо того, чтобы открывать тебе все свои страхи, я их затаила и превратилась в сущую мегеру. Олимпия права! Я злилась, и только я сама в этом виновата, и мне сейчас ужасно стыдно! – Снова зарыдав, она уткнулась лицом в подушку. В тот же миг матрац прогнулся под его тяжестью, и он заключил ее в объятия. – Тебе даже дотрагиваться до меня должно быть неприятно! – простонала она.

Леандрос в ответ только крепче прижал ее к себе. Он был таким восхитительно сильным и надежным… Келли постепенно успокоилась и не испытывала никакого желания оттолкнуть его, как несколько дней назад.

Но это блаженное состояние безмятежности неожиданно нарушили знакомые голоса, окликавшие Леандроса. Она удивленно открыла глаза:

– Кажется, это твои родители…

Леандрос поцеловал Келли в висок и только потом оторвался от нее.

– Если они пришли без звонка, значит, очень соскучились или же услышали новость о Кармеле. – Келли поспешно поднялась с постели, и он взял ее за руку. – Пойдем поговорим с ними.

– У меня вся блузка помялась.

– По-моему, с ней все в порядке.

– Ну, хотя бы причесаться-то я должна!

– Нет. Мне очень даже нравится, когда ты растрепана.

Родителей Леандроса они застали в гостиной. Tea поспешила навстречу Келли и расцеловала ее в обе щеки.

– Простите за вторжение, но мы видели, как вы прилетели на вертолете. И уж слишком давно мы не виделись! – воскликнула мать Леандроса, красивая яркая брюнетка. – Келли, нам очень тебя не хватало.

– Что верно, то верно, – подтвердил его отец и протянул ей обе руки.

Внешностью он напоминал английского аристократа с сильной проседью в черных волосах.

– Власиус! – Келли обняла его. – Как я рада видеть вас обоих!

Он все не отпускал ее руки.

– Кристос и Георгиос заслуженно сохранят свои места при моем сыне. Оба были так рады твоему возвращению в Афины! Между нами, оба сразу же дали нам знать, едва лишь ты появилась в офисе.

Келли рассмеялась:

– Мне следовало догадаться, что они не удержат это в тайне. Зато они позволили мне сделать сюрприз Леандросу в его логове.

Все весело рассмеялись.

Глава 7

– Логове?! – шутливо возмутился Леандрос.

Вообще-то эти слова Келли были вполне уместны – после унылого месяца, который Леандрос провел в тоскливом одиночестве, ее приезд стал для него потрясением. Он прятался в своем офисе, как раненый зверь, зализывая раны, и вдруг услышал ее голос и увидел свою восхитительную золотоволосую жену, которая, словно видение, возникла в дверях.

– Пообедаете с нами? Мы с утра еще ничего не ели, – предложил Леандрос родителям.

– Бедняжки! – воскликнула Tea. – Я сейчас что-нибудь приготовлю, хорошо?

– Все уже приготовлено! Вы к нам присоединитесь?

– Пожалуй, нет. Мы-то совсем недавно пообедали.

Келли и Леандрос вынесли тарелки с салатом и роллами в патио и поставили на чугунный стол. Экономка Леандроса приготовила также чай со льдом, от которого никто не отказался.

Разделавшись с третьим роллом, Леандрос пристально взглянул на родителей:

– Прежде чем вы лопнете от любопытства, мы с Келли сообщим вам кое-что. Мы приостановили развод и сейчас посещаем семейного психолога.

Они широко раскрыли глаза, но промолчали. Леандрос восхитился их самообладанием.

– Это предложила Келли. Я сначала сопротивлялся, потому что считал – и так все знаю.

Его мать рассмеялась:

– Вот я и дожила до того дня, когда ты это признал.

– Это под силу только настоящему мужчине, – заметил отец.

– Я не успел вернуться из Америки, – пояснил Леандрос, – как понял: не могу жить без Келли. И согласился на психолога. Но пока мы еще не пришли к окончательному согласию. – Он взглянул на жену: – Как говорит наш психолог, мы только работаем над этим.

– Браво! – воскликнула Tea.

– Я виноват, что до сих пор не позвонил вам, но на то были причины, – снова заговорил Леандрос. – Я взял отпуск и договорился с Фрато: он заменит меня в офисе. Утром мы с Келли ходили к психологу уже во второй раз. – Он быстро взглянул на Келли: – И сегодня мы сами собирались зайти к вам на виллу.

Его мать всплеснула руками и издала радостное восклицание. Отец довольно улыбнулся. Их реакция не могла не убедить Келли – они искренне любят ее.

Леандрос снова посмотрел на жену. Если она сочтет нужным сообщить их главную новость, это должно быть только ее решение. За столом воцарилось молчание. Когда молчать дольше стало неловко, он заговорил было на какую-то отвлеченную тему, но тут Келли поставила свой бокал и произнесла:

– На прошлой неделе я была на осмотре у врача, и оказалось… мы ждем двойню.

– Двойню?.. – Мама пришла в такой восторг, что вскочила с места и снова бросилась обнимать сына и Келли.

Отец со слезами на глазах последовал ее примеру:

– Сегодня – чудесный, великий день!

Tea улыбалась во весь рот:

– У меня будет сразу двое внуков! Поверить не могу. Хвала Господу и современной медицине!

– Да, искусственное оплодотворение все же помогло, – кивнула Келли. – Но малышей будет сразу двое, и это даже немного пугает.

– Мы все вам поможем! – заверила ее Tea. – Твои тетя и дядя, наверное, тоже страшно рады. Когда ты ждешь?..

– В начале марта. Им почти уже восемь недель. Врач сказал, они размером с ежевику, но у них уже есть ручки и ножки.

Родители счастливо рассмеялись.

Леандрос дождался, пока родители снова усядутся на свои места, и спросил, нет ли еще какой причины, заставившей их прийти к нему так неожиданно?

Они дружно покачали головами, явно заинтригованные его вопросом.

Значит, Кармела пока не разыграла свою козырную карту. Поэтому и адвокат до сих пор не позвонил ему. Может, Кармела все-таки отказалась от своих угроз?

– Наш психолог открыл мне глаза на неприятную ситуацию, которая сложилась еще до нашей свадьбы. Были и другие проблемы, но эта больше, чем все прочее, грозила разрушить наш брак.

Родители нахмурились. Отец потребовал ясности:

– Объясни конкретно!

– Мы с Келли поняли – у нас имелся внутренний враг. Он не только делал все, чтобы встать между мной и Келли, но и мастерски использовал в своих целях Фрато.

– Кто же это? – спросила его мать.

Леандрос мрачно произнес:

– Я говорю про мою бывшую свояченицу Кармелу.

Изумленные лица родителей сказали ему – им и в голову не приходило заподозрить сестру Петры в каких-либо злостных интригах.

– Келли? Расскажи маме и папе, что ты рассказала у психолога о приеме в день нашей свадьбы. Надо, чтобы они от тебя узнали, с чем нам пришлось иметь дело. И ничего не скрывай.

Келли начала рассказывать, а Леандрос тем временем следил за реакцией родителей. К концу ее рассказа они были явно шокированы.

– Это еще не все, – сказал он, доставая мобильник. – Вот послушайте наш разговор с Кармелой в моем офисе, и вы поймете, с чем нашей семье, возможно, предстоит столкнуться. – Он нажал кнопку.

Пока родители в ужасе внимали диалогу, Леандрос поглядывал на Келли. Он видел – ее очень волнует их реакция.

– Девушка явно нездорова, – пробормотал отец, когда Леандрос выключил запись.

Мама кивнула. Она осунулась просто на глазах.

– Что ты будешь делать, Леандрос?

– Я тогда отвез Келли в «Кассандру» и поехал в пентхаус, где у нас с Фрато состоялся серьезный разговор. Он, как оказалось, был давно влюблен в Кармелу, но, прослушав эту запись, кажется, очнулся. У него с ней все кончено. Если она попытается войти к нему в пентхаус, у нее ничего не выйдет.

– Кто мог знать, что у Кармелы такие проблемы!

– Может быть, ее родители знали, но помочь ничем не могли. Остается только гадать, как далеко она решится зайти. Диона и Зера мне звонили, чтобы узнать, почему я ее уволил? Значит, она рассказала об этом, по крайней мере тем, кто точно на ее стороне. Дальше может последовать все что угодно. На всякий случай я поручил установить за ней наблюдение и предупредил моего адвоката.

Отца это, однако, не успокоило.

– Фрато рассказал об этом моему брату?

– Не думаю, папа, но возможно, я и ошибаюсь. Они всегда были близки, но свои дела с Кармелой Фрато скрывал от всех несколько лет. Я посоветовал ему продолжать работать как ни в чем не бывало и ничего не говорить.

– Я, пожалуй, тоже кое-что могу сделать. – Отец резко поднялся. – Tea, идем. Мы прямо сейчас навестим родителей Кармелы. Леандрос, дай мне свой телефон. Они должны это послушать, чтобы всерьез взяться за свою дочурку.

Леандрос покачал головой:

– Папа, я не хочу, чтобы ты в это вмешивался. Вы же столько лет дружили с ними! Это я уволил Кармелу, и она знает, по какой причине. Если кто и должен поговорить с ее родителями, то это я. Если они свяжутся с тобой по этому поводу, направь их ко мне. Обещай мне!

Мама тоже встала.

– Но если она обратится в газеты…

Келли тревожно взглянула на Леандроса:

– Tea, меня это тоже очень беспокоит. Сегодня журналисты не проверяют свои источники. Если даже все окажется сплошным враньем и твой адвокат заставит их напечатать опровержение, люди все равно предпочтут поверить вранью. Это может разрушить вашу с Фрато репутацию и повредит всей вашей семье, и семье Кармелы тоже.

– Она права, – побормотал отец. – Мне это очень не нравится, особенно теперь, когда вы ждете малышей. А Кармела знает эту чудесную новость?

– Нет. Кроме вас и врача, об этом знают только дядя и тетя Келли, Фрато, Ник и Фран, ну и наш психолог. Пока мы не хотим, чтобы остальные знали.

– Понимаю. Пойдем, Tea. Оставим их наедине друг с другом.

Вчетвером они дошли до дверей. После новой порции объятий отец сказал:

– Мы с тобой, сынок. Как долго вы пробудете на острове?

Леандрос взглянул на жену:

– Мы пока не знаем.

Его мать обхватила ладонями щеки Келли:

– Что бы ты ни делала, куда бы ни пошла, ты должна беречь себя.

– Конечно…

– До рождения Леандроса у меня было два выкидыша, – призналась Tea. – А после него я уже не могла больше забеременеть. – Ее глаза затуманились. – Малыши, которых ты сейчас носишь, особенно нам дороги.

– Я знаю. Спасибо вам за заботу. – Келли еще раз поцеловала мать Леандроса.

Когда Леандрос затворил дверь, Келли уже вышла в патио, чтобы собрать тарелки. Он догадался – она пытается скрыть свои чувства. Но сейчас он присоединится к ней, и они вместе все обговорят и расставят по местам.

– Леандрос? – Она повернулась к нему, прислонясь спиной к кухонной стойке.

Он настороженно замер, пытаясь угадать ее настроение:

– Что?

– Хочешь, пойдем вместе прогуляемся вдоль берега?

Впервые со своего возвращения в Грецию она предложила ему сделать что-то вместе. Теплая волна радости заполнила его изнутри.

– Я и сам не прочь размяться. Подожди минуту, я пойду надену шорты.

Келли не стала переодеваться – ее юбка вполне подходила для прогулки. В ее гардеробе это вообще была самая удобная вещь. Завтра с утра она собиралась отправиться за покупками. Ей требовались свободные блузки и джинсы для будущих матерей.

Зайдя в ванную, она причесалась, собрав волосы в хвост. Близился вечер, но солнце пока жарило сильно. Нанеся на лицо защитный крем и подкрасив губы, Келли пошла искать Леандроса. Он стоял на кухне босиком и разговаривал по телефону.

Он переоделся в белую хлопчатобумажную рубашку, застегнув ее только наполовину. В ней и темно-синих шортах он затмевал любого греческого бога. Келли ощутила, как в ней невольно шевельнулось желание.

Леандрос поднял глаза, увидел ее и включил громкую связь. Но разговор с человеком, которого Келли не знала, скоро закончился.

– Это был частный детектив. Кармела сейчас в гостинице «Афины» и весь день никуда не выходила из номера. Он продолжит наблюдение.

– Леандрос… С тех пор как мы начали терапию, ты даешь мне слушать все свои разговоры. Я это очень ценю и признательна тебе. Но в этом нет необходимости! Это даже неестественно… Я доверяю тебе и верю – если будет что-то важное, ты поделишься со мной.

Вертикальная складка на его лбу разгладилась.

– Как и я. – Он положил в сумку, висевшую у него на поясе, две бутылки минеральной воды. – Не хочу, чтобы тебе грозило обезвоживание.

– Спасибо, ты очень предусмотрителен. – Он вежлив с ней, подчеркнуто вежлив. И она знала почему. – Прежде чем мы пойдем, я хочу кое-что тебе сказать.

– Я догадываюсь что.

– Нет, ты не догадываешься, – возразила Келли. – Петру все твои родные очень уважали. Ты не полюбил бы ее, не будь она замечательным человеком. И я бессознательно приписывала ее качества Кармеле. Когда же Кармела у тебя в кабинете объявила, будто беременна от тебя, я ей не поверила, но с удивлением вдруг осознала – передо мной глубоко несчастная женщина, нисколько не похожая на свою сестру. Мне понадобилось остаться одной в отеле, чтобы окончательно понять, что к чему. Я надеюсь, ты поверишь мне, если я скажу: все мои сомнения по ее поводу исчезли. Я тебе верю. Абсолютно!

– Слава богу, – пылко ответил он. – Пойдем, пока солнце еще не зашло.

* * *

На пляже Келли сняла сандалии, и они пошли в противоположном от пристани направлении. Вдали Келли увидела несколько лодок. Ветер был достаточно сильный, чтобы наполнить паруса, и они легко скользили по сверкающей бирюзовой воде.

Это был рай…

У нее в голове крутилось множество мыслей, и она знала – у Леандроса тоже. Но никто не заговаривал первым. Они медленно пошли в обход подступивших к воде утесов и вскоре оказались в маленькой укрытой бухточке, от которой поднимался поросший дикими цветами пологий склон горы. Здесь не строили вилл, и потому не было видно людей. Узкая полоса пляжа принадлежала только им двоим.

– Леандрос, – начала она осторожно. – Я хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном для меня.

– Я тоже хотел кое-что с тобой обсудить.

– Так давай куда-нибудь присядем.

Он озабоченно сдвинул брови:

– Не боишься испачкаться в песке?

– Ни капли.

Келли села, и он протянул ей бутылку с водой. Пока она пила, он тоже сделал несколько глотков из своей бутылки, утоляя жажду. Потом прилег на песок рядом с ней, оперся на локоть и засмотрелся на море. Его темные вьющиеся волосы блестели на солнце. Глядя на него, Келли почувствовала, как что-то сдавило грудь, мешая дышать.

– Леандрос? – прошептала она.

Он повернулся к ней, щурясь от косых лучей садящегося солнца, и Келли не могла понять выражения его лица.

– О чем ты думаешь?

– О словах Олимпии насчет моего чувства вины перед дядей и тетей. Они меня задели за живое. Я была самой счастливой девочкой на свете, потому что меня воспитывали именно они! А когда я вышла за тебя, то внутри возникло такое ощущение, словно я их бросила. От этого я чувствовала себя виноватой. Но кто мог знать, что это плохо скажется на нас?

Он сдвинул темные брови:

– Что ты имеешь в виду?

– Во время нашего медового месяца я изменилась… Это произошло оттого, что я просто не могла беззаботно наслаждаться. Я все время думала, как они вернулись в Филадельфию одни, без меня… Правда, мне казалось, ты не замечаешь во мне перемен. Но, как ты сказал Олимпии, сразу после свадьбы тебе показалось – что-то не так… Меня это просто сразило. Получается, мы все понимаем с большим запозданием.

Она замолчала, чувствуя, как напряженно слушает Леандрос.

– Да, Келли? – подтолкнул он ее продолжить свои размышления.

– Я хотела еще объяснить, почему мне не понравился ни один из тех домов, которые мы с тобой посмотрели. Я знаю, ты выбрал бы тот, с черепичной крышей и внутренним двориком. Он и вправду очень милый, но только…

– Только что? – спросил он отрывисто. – Келли, говори все до конца!

– Помнишь, когда ты рассказал мне про пентхаус?

Он в упор смотрел на нее потемневшими взволнованными глазами:

– Как я могу забыть…

– Ты сказал, – запинаясь, произнесла она, – что с удовольствием всегда жил бы на Андросе и ездил оттуда на работу. Вот только Петра хотела непременно жить в Афинах.

– Ну да, все так, – пробормотал он.

– Ты и сейчас этого хочешь?

– Келли, я понял – нельзя иметь все, чего хочешь.

– Но ты по-прежнему предпочитал бы жить на Андросе, если бы все складывалось по твоему желанию?

Он внезапно поднялся и мрачно взглянул на нее:

– К чему ты клонишь? Боишься сказать прямо, что возвращаешься в Филадельфию и я могу делать все, что мне нравится?

– Нет! – воскликнула Келли и тоже вскочила на ноги, отряхивая песок с юбки. – Об этом пока еще рано говорить. Ты специально неправильно истолковываешь мои слова?

– А как же прикажешь тебя понимать?

Она положила ладонь ему на руку и почувствовала, как сильно он напряжен.

– Почему ты сказал – нельзя иметь все, чего хочешь?

Он слегка отодвинулся от нее, словно она обожгла его своим прикосновением.

– Ты и сама понимаешь. Я знаю, тебе безумно нравятся Афины.

– Да! Это потрясающий город, с его древней историей. Но твой дом на Андросе понравился мне с самой первой минуты, как ты привез меня сюда. Мы осматривали дома с риелтором, а я все думала про твою виллу. С ней не сравнится ни одно место на земле. Неудивительно, что ты так ее любишь. Странно покупать или строить дом в Афинах, когда есть дом, где должны жить и расти дети.

– Ты говоришь это искренне? – Она услышала, как дрогнул его голос.

– Да! Это будет родовое гнездо для наших детей, тем более рядом живет вся их родня.

Она услышала, как он резко втянул в себя воздух.

– Дом в Филадельфии тоже будет им родным. Тебе же не хватает тети и дяди. Я всегда считал – им хорошо бы перебраться в Грецию, но ты возражала. Я и без Олимпии понимал, как тяжело тебе без них.

– Просто я хорошо знаю свою тетю! Она боится, что дядя не захочет покидать своих друзей. Проблема еще в медицинской страховке. Да и сможет ли он вообще привыкнуть к здешнему климату? К сожалению, я не могла сразу трезво оценить ситуацию из-за всех своих переживаний, но сеансы с Олимпией показали мне, какая я была дура! Я очень по ним скучала и знала – им тоже плохо без меня.

– Теперь ты все поняла.

Она кивнула:

– Если мы решим остаться вместе, я хотела бы жить на Андросе постоянно.

Он был ошеломлен:

– Тебе так здесь нравится?

– Пусть я и родилась не здесь, но люблю этот остров не меньше, чем ты. Олимпия была права, сказав – я жажду иметь что-то свое собственное. Как оказалось, Петра не жила на твоей вилле, и для меня все поменялось. Я теперь понимаю – во время нашего медового месяца с нами не было никого третьего. Я чувствую, что мы могли бы начать здесь новую жизнь на прочном фундаменте, но…

– Но ты не сможешь это сделать, пока твои дядя с тетей тоже не поселятся здесь, – закончил он за нее.

– Да.

– Я всегда это подозревал. Значит, они должны быть с нами. И с нашими детьми. Иначе мы никогда не будем до конца счастливы. Мы сейчас пойдем на виллу другой дорогой, и я кое-что тебе покажу.

Убрав бутылки с водой в сумку, Леандрос взял ее за руку. Келли чувствовала, как он оживился. Сперва они двинулись назад тем же путем, и, оказавшись на тропинке, Келли снова обула сандалии. Через какое-то время тропинка разделилась на две, Леандрос направился в правую сторону, и вскоре они подошли к маленькой вилле, сложенной из желтого камня.

– Это же дом твоего двоюродного дедушки Манни?

– Да. Его жена умерла, когда я еще учился в колледже. Детей у них не было. Он в прошлом году умер, и дом стоит пустой.

Леандрос достал с притолоки ключ и открыл боковую дверь. Она вела на кухню.

– Я помню, мы уже как-то приходили сюда. Здесь очень красиво и уютно.

– Думаю, после некоторого ремонта твои тетя и дядя здесь отлично устроятся. В доме только один этаж, широкие дверные проемы, и ему легко будет передвигаться на кресле. Мы наймем для них экономку.

– Ох, если бы только все это было выполнимо!

– Конечно, это выполнимо. Единственный минус – их будут окружать только мои родственники. Но мы обеспечим им машину, и они смогут ездить по всей округе или в гости, если захотят пообщаться.

Елаза Келли защипало от слез.

– Этот дом – самое идеальное для них место. Но… вдруг твои родные не согласятся?

Леандрос притянул ее к себе за плечи:

– Эту виллу желали купить десятки людей с деньгами, у которых и без того на этом острове есть шикарная недвижимость. Отец и его братья получали множество предложений, очень выгодных. Но они не хотели, чтобы чужие люди, не принадлежащие к семье, жили на нашей земле.

– Я вполне их понимаю.

– Они будут рады, если здесь поселятся твои дядя и тетя. Ведь мы – одна семья.

– Это очень щедро с твоей стороны, Леандрос. – У нее задрожал голос. – Я не знаю другого такого человека, как ты…

Она увидела, как он перевел взгляд на ее губы. И все же удержался и не поцеловал ее. Ей на миг страшно захотелось, чтобы Леандрос, как раньше, жадно прильнул губами к ее губам… Но, попросив его о разводе, она отменила все их прежние обычаи. Сейчас он вел себя очень сдержанно. Келли чувствовала, как он ждет, чтобы она первая проявила инициативу, потому что боится снова совершить ошибку.

Так же как и она.

По пути домой Леандрос предложил съездить поужинать в одну из деревушек. Он сказал об этом так беззаботно, словно и не было той напряженной минуты, когда ей захотелось притянуть к себе его голову и отдаться желанию.

– У меня другое предложение. Может, разожжешь гриль в патио, а я приготовлю нам бараньи отбивные? Твои любимые. Я промариную их только несколько минут. А заодно доедим салат и роллы.

– Ты в самом деле хочешь заняться стряпней?

Она видела – он обрадовался, но заметила, как он удержался и не спросил ее – не слишком ли она устала?

– Даже очень.

«Я хочу что-то сделать для тебя!»

Вот уже два месяца, как она не готовила ему. Леандрос очень любил греческую кухню. И ему нравилось заставать Келли в разгаре стряпни.

– Тогда приготовь их побольше! – сказал он, исчезая в доме.

Келли улыбнулась, вспомнив, как он говорил ей это десятки раз, когда звонил с работы, чтобы сообщить – скоро будет дома.

Вымыв руки, Келли принялась за дело и вдруг осознала – никогда еще она не была так счастлива.

Она была на своей кухне и готовила ужин для своего мужа. Они ждали двух малышей-близнецов. И скоро они возьмут ее дядю и тетю к себе на Андрос. Если бы только не известия о новых шагах Кармелы, Келли имела поводов для радости больше, чем какая-либо другая женщина.

Она была поглощена отбивными, когда в кухню вошел Леандрос с телефоном в руке. Судя по жестким складкам у его рта, новости были плохие.

– Это кто сейчас звонил?

– Частный детектив.

– Что? Кармела ускользнула от него и связалась с газетчиками?

Леандрос резко втянул в себя воздух:

– Нет, она устроила так, что они сами пришли к ней.

– То есть как?..

– Кармела оказалась хитрее, чем я думал. В гостинице она приняла какие-то пилюли и вызвала полицию – с таким расчетом, чтобы ее нашли прежде, чем ей действительно станет плохо. Детектив был в фойе, когда приехала скорая. Он ехал за ними до больницы. Там ей сделали промывание желудка. Детектив пообщался с одним из полицейских. Кармела утверждает – я порвал с ней, узнав, что она ждет от меня ребенка, и даже уволил ее с работы. Новости непременно просочатся в прессу.

Келли почему-то нисколько не удивилась:

– Даже если об этом сообщат в вечерних новостях, это не имеет значения. Все, кто тебя знает, поймут: Кармела – больной человек и ей нужен психотерапевт. Поедем к ней в больницу! Позвони своим родителям, чтобы они тоже летели с нами в Афины. Будет лучше, если мы встретимся с ее родителями все вместе. Я позвоню Фрато. Он наверняка тоже захочет подъехать.

Леандрос внимательно вгляделся в нее.

– Ты действительно хочешь ехать со мной? – спросил он резко.

Келли поняла его опасения. Ведь там наверняка они попадут под обстрел репортеров. Но сейчас, как никогда, им важно выступить единым фронтом.

– Да! Ведь я твоя жена. Мы все делаем вместе.

– Келли… – Позабыв о новых правилах, Леандрос сжал ее в объятиях.

Глава 8

Леандрос попросил Стефана посадить вертолет на площадку отеля. Потом он сел за руль своего автомобиля, и они, вместе с родителями, поехали в больницу.

Вход в приемное отделение находился с южной стороны. Чтобы избежать встречи с папарацци, Леандрос попросил разрешения припарковаться там, и охранник пропустил их в здание.

Позвонил Фрато и сказал, чтобы они поднимались в психиатрическое отделение на третьем этаже, в западном крыле. Он ждал их в комнате для посетителей. Насколько он знал, полиция уже уведомила родителей Кармелы, и они сейчас находились в приемном покое и беседовали с врачами.

Келли держала Леандроса за руку, как в первые недели их брака. Он больше не узнавал в ней женщину, которую привез в эту же самую больницу пять недель назад, после того ее обморока… Та Келли не позволяла ему прикасаться к себе. Ему хотелось верить – она желает возобновить их близость. А что, если это всего лишь демонстрация сплоченности, которая продлится недолго?..

– Леандрос…

Подошли родители Фрато, и Келли первая встала им навстречу. Пока они все стояли плотной группой и обсуждали печальное состояние Кармелы, открылись двери и вышли ее родители. Они были очень бледны. Леандросу показалось – оба постарели лет на десять.

– Как она, Леда?

– Ей дали успокоительное. Теперь к ней пустят только завтра утром. – Мать Кармелы подняла на Леандроса заплаканные глаза: – Она всегда была от тебя без ума, Леандрос, но мы молились и надеялись – после вашей свадьбы с Келли она опомнится. На самом деле Кармеле стало только хуже, но мы и подумать не могли… Она решилась на самоубийство…

Леандрос только мог им сочувствовать:

– Но все же она вызвала полицию, чтобы ее вовремя нашли.

Нестор кивнул:

– Врач сказал, это был крик о помощи. Она не хотела умирать. Кармела сделала это, чтобы привлечь твое внимание. Нам очень жаль, она причинила столько бед вам с Келли… и Фрато.

– Я уверен, Кармела преодолеет свой кризис с помощью вашей заботы и врачебной помощи.

– Ты вправду так считаешь? – дрогнувшим голосом спросила Леда.

– Мы оба так считаем, – вступила в разговор Келли. – Сейчас мы сами ходим на консультации к психологу. Очень полезный опыт для нас обоих. Я убеждена, Кармеле это тоже принесет пользу.

Леда обняла Келли:

– Ты заслуживаешь счастья, милая!

– И Кармела тоже, – твердо сказала Келли.

– И ты говоришь это, пострадав от действий Кармелы? Мы слышали, что именно она наговорила врачам, и пришли в ужас. Но ей уже сделали тест на беременность, и он отрицательный.

– Мы знали это. Все эти годы Кармела страдала. Опытный психолог поможет ей понять истоки этого страдания, и она поправится!

– Господи, если бы так и было! – Леда снова обняла Келли.

Нестор обвел всех встревоженным взглядом:

– Когда нам позвонили из полиции, я попросил их оградить нас от прессы.

Леандрос погладил его по плечу:

– Не волнуйтесь. Если даже это случится, мы справимся. А вы пока можете рассказать обо всем Дионе и Зере. Они дружат с Кармелой, и ей сейчас их дружба нужна как никогда.

Леда кивнула:

– Мы позвоним им из дома.

Леандрос непроизвольно обнял Келли за плечи.

– Поскольку все равно мы сейчас ничем не можем помочь, то, пожалуй, вернемся домой. Давайте созвонимся позже. Будьте уверены, мы готовы оказать любую помощь.

Все еще раз обнялись, Келли, Леандрос и его родители попрощались с Фрато и его родителями, после чего вчетвером они вышли из больницы и поехали в отель. Было решено – родители переночуют в номере Леандроса, а утром все вместе вернутся на Андрос.

Когда они поднялись в номер, Келли заказала ужин и стала готовить кофе. Перед тем как лечь спать, всем хотелось спокойно посидеть и прийти в себя.

Леандрос сгорал от страсти к жене, словно новобрачный, но, пока она сама не сделала первый шаг, он не мог давить на нее. Теперь, когда Кармела наконец-то получала необходимую помощь, наступило подходящее время, чтобы поговорить о насущных проблемах.

Он откинулся на спинку стула и бросил взгляд на родителей поверх чашки с кофе:

– Мы с Келли очень многое обсудили. Со времени нашей свадьбы она сильно скучала по дяде и тете. Мы несколько раз летали к ним в Филадельфию, но навещать их раз в несколько месяцев – этого недостаточно. А им добираться сюда трудно. И вот вчера во время прогулки я принял решение. Если мы с Келли договоримся остаться вместе, то предоставим ее дяде и тете решать, где им лучше жить – в Филадельфии или здесь, с нами.

Наступила напряженная пауза.

– Келли неспроста волнуется, смогут ли они так кардинально сменить место и образ жизни, – продолжил Леандрос. – В Филадельфии у них друзья, с этим местом связаны многие воспоминания, и переезд может оказаться для стариков непосильным. В прошлом месяце Келли внесла задаток за дом, достаточно большой, чтобы жить там вместе с ними и детьми. Мы можем поселиться и там.

Его мать испуганно вскинула голову:

– Но чем же ты будешь заниматься?

– Я смогу по-прежнему работать на корпорацию, пусть издалека. Само собой, придется перейти на должность исполнительного директора.

– И значит, вам тогда уже нас придется навещать раз в несколько месяцев… – подавленно пробормотала мама.

– Еще ничего не решено окончательно. Если мы с Келли решим остаться вместе, а они вдруг каким-то чудом захотят перебраться сюда, тогда мы будем постоянно жить на Андросе.

– Постоянно?! – радостно воскликнула Tea и поднялась с дивана. – Тогда мы попробуем сами сотворить эту чудо. Келли, твои тетя и дядя встретят здесь такой радушный прием! У них не останется времени, чтобы тосковать по Филадельфии! И представьте к тому же, как все мы будем заняты, когда родятся малыши! – Она подошла к сыну и порывисто обняла его: – Мне было так грустно, когда ты перебрался в этот пентхаус…

– Я сделал это ради Петры.

– Мы понимали, но с тех пор уже никогда не чувствовали себя по-прежнему… – Tea села рядом с Келли. – Так ты на самом деле хотела бы жить на Андросе?

– Это самое мое любимое место на свете. Дети там просто расцветут!

– Власиус, ты слышал? – Tea сжала Келли в объятиях.

Глаза отца Леандроса наполнились счастливыми слезами.

– Слышал. И стараюсь уяснить услышанное.

– Келли! Что нам сделать, чтобы твои дядя с тетей переехали сюда?

Леандрос подался вперед:

– Вчера, возвращаясь с прогулки, мы заглянули на виллу дедушки Манни. Как, по-вашему, наша семья согласится?..

– Эта вилла подойдет для них как нельзя лучше! – воскликнула Tea, не дав сыну закончить мысль.

Власиус кивнул, соглашаясь с женой:

– Я каждое утро рыбачу на лодке. Наверное, Джим не откажется составить мне компанию?

– А мы с Сибил станем вместе ездить за покупками! – воскликнула мама.

– Семья воссоединится, и вилла не будет больше пустовать, – подвел итог отец. – С близнецами на подходе, я думаю, это самая лучшая идея, какая только могла прийти в голову.

– Вы – самые щедрые из всех людей! – объявила Келли, и голос ее задрожал. – И ваш сын пошел в вас!

Эти слова согрели Леандросу сердце.

– Тем не менее надо, чтобы и остальные согласились. К тому же вилле нужен ремонт. Неплохо было бы переоборудовать ванную…

– Я могу сразу тебе сказать – вся семья наша безоговорочно одобрит эту идею!

– Спасибо, папа. Если все же возникнут проблемы, на моем участке хватит места, чтобы построить новую виллу для Сибил и Джима. Но пока Келли не поговорит с ними о переезде в Грецию, это все равно остается под вопросом, тем более что мы сами еще в процессе психотерапии.

Отец поднялся:

– Пойдем, Tea, ляжем в кровать и там будем плести заговор.

Келли рассмеялась.

Леандрос взглянул на родителей:

– Замечательная мысль! Я и сам жутко устал и уже засыпаю. В гостевой спальне есть все, что нужно. Увидимся за завтраком.

Следуя примеру родителей, он встал и подошел к Келли:

– Желаю тебе хорошо выспаться. – Он поцеловал ее в щеку. – Спокойной ночи.

В его серых глазах промелькнуло разочарование, и ее сердце сжалось. Но Леандрос добровольно обуздывал себя. Он хотел, чтобы она пришла к нему, днем или ночью, по собственному желанию, разрешив все свои сомнения.

В номере стало тихо. Келли совсем не хотелось спать. Она отнесла кофейные чашки на кухню и вымыла их. Надо же, Леандрос отправился к себе так рано! После сегодняшних событий она столько всего хотела бы с ним обсудить! Но он ушел из гостиной вместе с родителями, и дальнейший разговор стал невозможным.

Конечно, она могла бы зайти к нему в спальню, но тогда он мог решить – она хочет быть с ним в полном смысле слова. Она и правда желала этого больше всего на свете. Но не сейчас. Келли хотела, чтобы это произошло на Андросе, когда они будут совсем одни…

С момента своего возвращения в Грецию Келли столько всего переделала с ним вместе! Она не узнавала саму себя. Раньше она звонила бы Фран и допоздна обсуждала происходящее с ней. Но это до того, как они начали ходить на психотерапевтические сеансы. Сделанные с их помощью открытия словно перевернули ее жизнь.

Сейчас ее главной заботой были тетя Сибил и дядя Джим.

Келли взглянула на часы. В Филадельфии сейчас почти полдень. Самое время позвонить им и серьезно поговорить. Она приготовилась ко сну, забралась под одеяло и взяла стоявшую на тумбочке телефонную трубку:

– Тетя Сибил?

– Милая моя!

– Я тебя не отрываю от дел?

– Господи, нет! Я как раз сварила малиновое варенье и убрала его в холодильник. Ты же знаешь, как Джим его обожает! А мы только что говорили о тебе за обедом, гадали, как проходит ваша терапия. Тебя больше не тошнит?

– Нет. Лекарство доктора Крира прекрасно помогает. Послушай, я хочу поговорить с тобой о чем-то очень важном.

После маленькой паузы тетя сказала:

– Ты, кажется, волнуешься?

– Более чем, тетя Сибил. Можешь попросить дядю Джима, чтобы он снял другую трубку? – Келли знала, что они не любили пользоваться мобильными телефонами.

– Сейчас, подожди минутку! Он на террасе, я только привезу его в спальню.

– Это ты, Динь-Динь? – Любящий дядюшка с детства звал ее так по имени феи Динь-Динь из ее любимой книги про Питера Пэна. – Как твоя терапия? Вы достигли хоть каких-то успехов с этой миссис Ласко?

На глаза Келли навернулись слезы. До чего она любила их обоих!

– Говоря коротко, мы с Леандросом, кажется, понемногу находим путь назад друг к другу.

В трубке раздались радостные возгласы.

– Я сейчас расскажу вам все в подробностях, а потом мне надо задать вам один вопрос, а вы должны откровенно на него ответить.

Келли устроилась поудобнее и заговорила. Не затрагивая главную проблему, связанную с искусственным оплодотворением и их усилиями зачать ребенка, она пустилась в подробный рассказ о Кармеле и Фрато. Потом обрисовала отношения Леандроса с его первой женой и поведала о своих заблуждениях по этому поводу. В конце концов она объяснила, каким образом Кармела попала в больницу.

– А теперь о серьезной проблеме нашего брака, которая до сих пор не решена.

– Ты хочешь сказать что-то еще? – напряженно спросила тетя.

– Да, и это связано с вами обоими.

– О чем ты говоришь, детка?

– Леандрос очень вас любит и мечтает, чтобы все мы жили вместе. Если вы не сможете покинуть страну, он готов даже стать исполнительным директором и переехать в Филадельфию.

Она услышала, как тетя ахнула.

– Я сказала ему про дом в Парквуде. Задаток за него уже внесен. Вы его видели. После рождения детей в нем хватит места для нас шестерых. Одну из верхних комнат мы переоборудуем в кабинет для Леандроса. Он станет оттуда заниматься делами корпорации.

– Но…

– Дядя Джим, подожди пока, не говори ничего. Дай мне закончить. Но если вы захотите переехать в Грецию, мы станем жить на вилле Леандроса на острове Андрос.

– Милая…

– Тетя Сибил, это еще не все. Есть маленькая свободная вилла в двух минутах ходьбы от нас. Она принадлежала двоюродному дедушке Леандроса, который умер год назад. А в трех минутах ходьбы от нее в другую сторону живут Tea и Власиус. Мы будем все вместе! А когда родятся малыши, это вообще будет рай!

Келли вдруг услышала в трубке сопение, но не поняла, добрый это или дурной знак.

– Леандрос уже поговорил с родителями о реконструкции, которую надо сделать на вилле, чтобы вам там было удобно. Это уютный прелестный дом с чудесным фруктовым садом. А пляж всего в нескольких шагах.

– Динь-Динь…

– Мы наймем вам человека в помощь по хозяйству, – поспешно заговорила Келли. – Конечно, это будет уже не Фрэнк, если только он не захочет переехать с вами. Если нет, мы найдем кого-нибудь такого же надежного. Рядом с виллой есть маленький бассейн, где вы сможете заниматься лечебным плаванием. Температура и воды, и воздуха здесь идеальная. Дядя, Власиус приглашает тебя рыбачить с ним по утрам на его парусной лодке. Он так рад! У него наконец-то появится компаньон.

Дядя хрипло кашлянул.

– У вас будет своя машина, тетя Сибил. Вы с Tea сможете ездить по магазинам. Мы покажем вам все достопримечательности и музеи. Вы сможете познакомиться со всеми местными этническими деревушками. И еще два слова про Tea. Она образцовая домашняя хозяйка, которая обожает готовить и любит собирать у себя всю семью. Здесь на острове живут все родные Леандроса, и я убеждена – они вам понравятся. – Келли перевела дух. – Вы сами удивитесь, узнав, сколько у вас с ними общего. Мы организуем для вас занятия греческим языком. К тому времени, когда родятся малыши, вы уже будете все понимать и сами сможете объясняться. Наши дети с детства будут знать два языка.

– Келли! – перебила ее тетя. – Ты уже убедила нас, и все это похоже на сказочный сон, который вдруг сбылся. Но вам не нужно заходить так далеко! Нас все устраивает и на нашем старом месте.

Как и следовало ожидать, в тете заговорило ее упрямство.

– Если таков ваш окончательный ответ, тогда мы просто больше не будем говорить об этом. Но поскольку без вас я никогда не буду счастлива, значит, в Филадельфию переедем мы с Леандросом.

– Но тогда одиноко будет его родителям, – пробормотал дядя.

– Действительно, ведь Леандрос их единственный сын. Но у них на острове останутся братья, сестры. В отличие от вас, у них уйма родственников. Конечно, они станут навещать нас в Штатах при любой возможности. Леандрос всерьез готов пойти на это, потому что любит вас.

Келли услышала, как дядя прокашлялся:

– Как и мы его… Сибил? Нельзя требовать от Леандроса, чтобы он перебрался сюда. На нем лежит ответственность за его бизнес. – От его слов у Келли с надеждой застучало сердце.

– Знаю. Но я думаю в первую очередь о тебе, Джим. – У тети задрожал голос.

– Пустяки. Переезд в Грецию станет для нас увлекательным приключением. Ведь до моей болезни мы планировали много путешествовать.

– Вы и сейчас сможете путешествовать, дядя Джим. На вертолете! Куда только захотите. И вы сможете приглашать сюда ваших друзей.

– Этого для меня достаточно! Откровенно говоря, Сибил, я не хотел бы пропустить ни дня, наблюдая, как растут наши внуки. А ты?

– И я, – всхлипнула тетя.

Теперь уже и сама Келли залилась слезами:

– Вы даже не представляете, как я сейчас счастлива! После нашей свадьбы Леандрос все время о вас беспокоился. Теперь все в порядке! Мне не терпится сказать ему.

– У тебя сейчас совсем другой голос!

– Я так бесконечно счастлива!

– У вас там уже очень поздно, – спохватилась тетя. – Тебе, наверное, уже давно пора спать, милая!

– Я сейчас усну. Когда я в следующий раз позвоню, то подключу к разговору Леандроса, и мы начнем готовиться к вашему переезду. А пока подумайте, что из вещей возьмете с собой в ваш новый дом. Я люблю вас. Спокойной ночи.

Келли положила трубку и повернулась на бок. Сон настиг ее, когда она представляла, как скажет Леандросу последнюю новость.

Не успел Леандрос закончить бриться, как ему позвонил адвокат.

– В девять часов включите телевизор, программу «Доброе утро, Афины». Несмотря на все мои попытки замять дело, я слышал – вы все-таки попали в новости. Потом перезвоните мне, и мы продумаем ответный ход.

Что за чертовка! Кармела постоянно опережала его на шаг – и вот опять не упустила своего шанса. Кипя от гнева, Леандрос включил телевизор и успел услышать прогноз погоды: «В Афинах по-прежнему жарко и солнечно».

А затем прозвучало: «И снова в центре внимания «Петралиа корпорейшн». Месяц назад по Греции прошел смертоносный торнадо, частично разрушив «Персефон», новый курорт этой компании в Салониках.

Сегодня мы рассказываем вам о скандале, в котором оказался замешан сам тридцатипятилетний директор корпорации, Леандрос Петралиа. После того как стало известно, что его свояченица, очаровательная Кармела Паулос, дочь владельца промышленной компании «Паулос» и секретарь «Петралиа корпорейшн», ждет от него ребенка, он, не дав никаких комментариев, скрылся от прессы. Фрато Петралиа, его двоюродный брат и вице-директор компании, временно принял на себя обязанности главы корпорации, пока ее глава переживает этот кризисный момент. Надежный источник сообщает – его длившийся два года второй брак с американкой Келли Петралиа расстроился именно из-за этой связи. В результате развода бывшая жена получает весьма значимую сумму. Как вы помните, первая его жена, известная красавица Петра Паулос, работавшая в фирме «Халкиас текстиль», будучи беременной, погибла четыре года назад в авиакатастрофе. Продолжение этой истории и сообщение о возможном судебном иске вы услышите в следующих новостях.

А теперь переходим к другому скандальному разбирательству с участием одного из главных банков страны…»

Придя в ужас от того, как эти новости могут подействовать на Келли, Леандрос выключил телевизор и быстро оделся. Но не успел он выйти из комнаты, как телефон опять зазвонил.

– Ник?

– Рад слышать твой голос. Мне только что позвонили братья и рассказали, какой бред передали сейчас по новостям. Как мы с Фран можем помочь? Она вне себя от беспокойства за вас обоих. Да и я, честно говоря, тоже. Кармела способна запятнать все, с чем ни соприкоснется.

– Согласен, это грязно, но с помощью консультаций мы с Келли уже смогли преодолеть большинство наших трудностей, и мы знаем правду.

– Слава богу.

– Скажи Фран, чтобы не волновалась. Моя жена скоро позвонит ей и все объяснит. А пока нам ничего не остается, как держать удар. Поговорим позже, Ник, и спасибо за поддержку. Это для меня очень много значит.

Леандрос вышел из спальни в коридор. Дверь комнаты Келли была закрыта. Она могла еще спать или уже разговаривать по телефону с Фран. Терпение не было сильной стороной Леандроса, но он снова удержался и не вошел к ней, а прошел дальше в гостиную, где его родители завтракали за обеденным столом. Отец взглянул на него:

– Ты сейчас смотрел новости?

– Боюсь, что да.

– Это же вздор чистой воды!

Он чувствовал, как туго натянулись все его нервы.

– А Келли вы уже видели?

– Я здесь!

Он резко обернулся и увидел жену. При виде ее прелестного лица и фигуры его сердце учащенно забилось.

Она пристально смотрела на него.

– Я тоже видела новости. Надо отдать должное Кармеле. С ее предприимчивостью, направленной в нужное русло, она могла бы творить чудеса.

Он подавленно вздохнул:

– Мне жаль, что ты это смотрела.

Она улыбнулась обезоруживающей улыбкой:

– Леандрос, мы же знали – она исполнит свою угрозу. Кармела подмешала в свою ложь немного правды для правдоподобия. Ты с адвокатом, наверное, придумаешь, как отразить ее голословные обвинения. Но если хочешь знать мое мнение, я бы предложила оставить все как есть и продолжать жить как ни в чем не бывало.

– Полностью с тобой согласна! – воскликнула его мать.

И отец поддержал ее:

– Браво!

Леандрос глубоко вздохнул:

– Значит, мы все думаем одинаково. Я готов содействовать журналистам из новостей в дальнейшем расследовании этого дела. Те, кто склонен верить в худшее, так и так в него поверят. Со временем все поймут, насколько эта история далека от реальности. Если у вас нет идей получше, я предлагаю всем вернуться на Андрос.

– Только прежде позавтракай, – сказала мама. – Садись-ка. Здесь много всего вкусного.

Внезапно Леандрос почувствовал – аппетит вернулся к нему. Он помог Келли сесть, жадно вдохнув аромат ее манящих духов.

– Ты прекрасно выглядишь. Хорошо выспалась?

– Прекрасно, давно уже так не спала. А ты?

Он сел с ней рядом и вдруг почувствовал странное покалывание в затылке. Что-то изменилось в ней.

Леандрос перевел взгляд на родителей:

– Вы полетите с нами?

– Нет. Мы останемся здесь еще на денек, – ответил отец. – Мы тут собирались кое с кем встретиться. А вы двое возвращайтесь.

Чтобы избежать встречи с папарацци, которые наверняка уже открыли на них охоту, Леандрос позвонил Стефану и попросил подготовить вертолет. Он успел распорядиться, чтобы на Андросе удвоили охрану, там чужих точно не пропустят на территорию.

Через десять минут, расцеловавшись с родителями, они направились к лифту. По пути Леандрос позвонил адвокату и попросил пока ничего не предпринимать. Потом сделал еще один звонок – Фрато, которого нашел на удивление в хорошем настроении. Фрато сказал, что отвечает только на звонки родных, и спросил, когда Леандрос намерен вернуться к работе.

На это Леандросу пока еще нечего было ответить. Он боялся загадывать далеко вперед.

Когда они выбрались из вертолета и подошли к вилле, Келли обернулась к нему:

– Как считаешь, можно нам будет съездить в Хорой? Я понимаю, там нас могут караулить репортеры, но мне просто необходимо купить одежду для беременных. Это юбка – единственная из вещей, в чем мне удобно. А в джинсы я уже влезаю с трудом.

Эта просьба неожиданно привела Леандроса в восторг. Забыв об осторожности, он жадно окинул взглядом ее соблазнительную фигуру, хотя и зарекся это делать. И в результате едва не забыл ответить на ее вопрос:

– Я пополнил охрану, чтобы нас не беспокоили.

– А ты поедешь со мной?

Она вроде бы искренне хотела этого.

– Чтобы купить одежду моей беременной жене? Да я ждал этого момента с самого дня нашей свадьбы!

Келли прикусила губу:

– Я тоже. Я помню, как мы однажды проезжали мимо одного такого магазинчика…

Леандрос подозревал, она уже заглянула туда, когда они оба ждали, что она вот-вот забеременеет… Все те месяцы Келли вела себя очень мужественно, проходя через процедуру за процедурой. И всякий раз ее боль убивала его, когда оказывалось – беременность так и не наступила…

– Давай поедем прямо сейчас. А потом там и пообедаем.

– Я надеялась, ты это предложишь. Но, может быть, мой постоянный голод означает – со мной что-то не так?

Он сдвинул брови:

– Уверен, это нормально. Но на всякий случай покажись своему здешнему врачу во вторник после сеанса. Если и возникнет проблема, он должен знать – ты беременна и останешься на неопределенное время в Греции.

Леандрос тщательно подбирал слова, чтобы не навязать ей решение, которое она еще не была готова принять.

– Я на самом деле уже побывала у него в тот день, когда прилетела сюда.

Это было неожиданностью.

– Я хотела сказать ему спасибо за то, что процедура сработала. Он очень обрадовался за нас.

– А ты сказала ему о разводе?

– Да… И он жалеет. Доктор разрешил звонить ему в любое время. – Келли помолчала, словно думая о чем-то еще. – Дай мне минутку, я только переодену блузку и зайду в ванную.

– Не торопись. Я подожду тебя в машине.

Глава 9

Набег на магазин закончился приобретением двух свободных сарафанов, трех блузок и джинсов «на вырост». Леандрос сложил пакеты в багажник и повез Келли обедать.

Насытившись, она подняла глаза на мужа:

– Я, кажется, объелась, но все было таким вкусным!

От его улыбки у нее защемило сердце.

– Я и сам успел набрать вес за время своего отпуска.

Келли вгляделась в его красивое лицо:

– Твой отпуск пошел на пользу нам обоим. – Он был таким исхудавшим, когда она внезапно нагрянула к нему в офис на прошлой неделе! Но сейчас Леандрос и правда немного поправился и выглядел великолепно.

– Хочешь вернуться домой или предпочитаешь еще немного прогуляться?

– Там дальше, на углу, есть еще один магазин – детский. Я хочу купить костюмчик для Деми. Фран говорит, она растет как на дрожжах. Нужно подобрать что-то симпатичное для годовалых детей.

– Заглянем туда хоть сейчас. – Он положил на стол пару купюр, и они вышли из ресторана.

Келли шла рядом с мужем и сознавала – ей практически больше не на что жаловаться. Леандрос снова был прежним чутким, обаятельным Леандросом, он соглашалея со всем, что бы она ни предлагала. Вот только обычная его жизнерадостность словно померкла…

С каждым днем своего пребывания в Греции она ощущала это все отчетливее. Ей казалось – рядом с ней высушенная, отбеленная версия ее прежнего возлюбленного. Все его жизненные краски как будто потускнели.

«И это – твоя вина, Келли!»

Проблемы их брака изменили его. Конечно, муж любит ее и их еще неродившихся детей. Но он, как видно, больше не испытывает к ней прежней страсти. Если не считать поддержки за локоть, когда она выходила из машины или вертолета, Леандрос практически не прикасался к ней.

Келли вспоминала, как они впервые встретились. Прошли всего сутки после того, как он помог ей завезти в лифт кресло дяди Джима, – и вот он уже целовал ее до бесчувствия. Она никогда не забудет слов, сказанных им после того, как он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание: «Я так хочу тебя… Нам надо пожениться как можно скорее. Только не говори, что ты не хочешь того же. Я обнимаю тебя и чувствую, как твое сердце рвется навстречу моему».

«Я и не отрицаю», – выдохнула она, пытаясь отдышаться.

«Далеко не все пары испытывают друг к другу такое пылкое, сумасшедшее влечение. Келли, это драгоценный дар, которым нельзя рисковать. Не то ни один из нас уже никогда не будет счастлив».

Ее и сейчас охватывала дрожь, когда она вспоминала последовавшую за этим потрясающую, неправдоподобную ночь и ощущение полного раскрепощения и свободы…

Пока они выбирали подарок для Деми, все эти воспоминания мучили ее. И он даже не предложил купить что-нибудь для их малышей! Прежний Леандрос непременно уже скупил бы целый детский магазин…

Пока продавец заворачивал прелестные розовые кофточку и штанишки, Келли чувствовала, как на нее опускается черное облако. Но именно так начинались все ее прежние страхи и терзания! Она позволила им вырасти в гигантскую проблему, потому что не поделилась ими с Леандросом.

Что там говорится о неспособности человечества усвоить уроки прошлого и обреченно повторять одни и те же ошибки?

Из-за безуспешных стараний зачать ребенка и раз за разом испытываемого разочарования все остальные проблемы выросли до невозможных размеров и разрушили их способность понимать друг друга. И вот теперь она переживала новый внутренний конфликт, который предстояло побороть. А что, если набраться храбрости и спросить у него прямо – что он чувствует к ней теперь?

Почему это так трудно?

Чего она боится больше всего?

Что он скажет ей правду – и правда эта заключается в том, что он уже не испытывает к ней прежнего желания.

«Разве у тебя хватит мужества услышать от него правду?»

Но если нет, значит, сеансы терапии совсем ничему ее не научили.

Они вышли из магазина и вернулись к автомобилю. Выезжая из города, они миновали церковь, в которой когда-то прошло их венчание.

Внезапно Келли повернулась к нему:

– Леандрос? Притормози, пожалуйста, у тротуара.

Беспокойно взглянув на нее, он быстро нашел свободное место для парковки.

– Что случилось? Тебе нехорошо?

– Все в порядке, я нормально себя чувствую. Просто вдруг подумала – я не была в церкви с самого дня нашей свадьбы. Мне бы хотелось на минутку заглянуть внутрь.

Он взглянул на нее несколько озадаченно:

– Зачем?

– Мне так захотелось. Считай это прихотью беременной. У меня в последнее время появляется их все больше. Ты позволишь мне? А знаешь, когда шла подготовка к нашей свадьбе, кто-то из твоих родных упомянул – вы с Петрой тоже венчались на Андросе…

– И ты решила – в этой же самой церкви? – выдавил он.

– Да. Стыдно признаться, но это тоже омрачило мне настроение.

Он выключил двигатель.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

«Да, да, да!»

– Если только ты сам хочешь.

– Я бы и раньше привез тебя сюда, но ты никогда не выражала такого желания. Не будь я таким дураком, давно спросил бы тебя почему.

Она покачала головой:

– Я бы не сказала тебе настоящую причину. Не тогда… В день нашей свадьбы я так ничего толком и не рассмотрела, мешали всякие мысли.

– А я не видел никого и ничего, кроме тебя.

Леандрос вышел из машины и помог выйти ей. По мощенному булыжником тротуару они подошли к входу. Келли запрокинула голову. Над изящной белой церковью с решетчатыми окнами, выстроенной в традиционном греческом стиле, поднимались ввысь два голубых шпиля.

Народу в церкви было мало. Келли с восхищением огляделась, залюбовалась росписью стен и потолка. Он провел ее между колоннами вперед, туда, где, давая брачные обеты, они стояли перед иконой Богоматери.

Его серые глаза поймали ее взгляд, и у Келли замерло сердце.

– Что тебе больше всего запомнилось о том дне? – шепотом спросил Леандрос.

– Как я боялась сделать что-нибудь не так перед всеми твоими родственниками и гостями, – прошептала она в ответ. – А тебе?

Его лицо стало очень серьезным.

– Я никак не мог поверить, что ты согласилась стать моей женой. Всю церемонию, которая прошла словно в тумане, я молился, как никогда в жизни, чтобы ты в последний момент не передумала.

– Неужели ты правда боялся?

– С самого первого момента нашей встречи я думал только о том, как бы не потерять тебя. Ты была таким уклончивым, непонятным созданием. Я смог свободно вздохнуть только после того, как священник сделал тебя моей женой.

Эти слова ошеломили Келли.

– Вот как, значит? Выходит, я стала твоей собственностью?! – шутливо возмутилась она.

– Да! – свирепо рыкнул он.

От эмоций у нее перехватило горло.

– А я не могла поверить… Неужели ты любишь меня так же сильно, как я тебя? Чем я заслужила любовь такого мужчины, как ты?

– А в это время я задавал себе этот же самый вопрос насчет тебя. Как могла эта восхитительная, ангельски красивая американская девушка согласиться стать моей женой?

– Я знала только одно – сбылось мое самое заветное желание. – С сильно забившимся сердцем она сжала ему руку. – За эти два года много всякого случилось. И вот, кажется, мы поменялись ролями, и теперь я боюсь потерять тебя…

Сначала ей показалось – Леандрос не до конца понял всю важность ее слов. Но тут она заметила, как поднялась и опустилась его грудь и его пальцы сильно сжали ей руку.

– Мы сейчас стоим перед Богом… Если ты мне солжешь, он это узнает, и я тоже. Я хочу задать тебе вопрос… Леандрос Русое Петралиа, ты по-прежнему желаешь меня, как мужчина желает женщину? Ты понимаешь, что я имею в виду…

Его лицо стало несчастным.

– Келли… к чему все это?

– Если ты хорошенько подумаешь, то сам поймешь.

Она мягко оттолкнула его руку и, выйдя из церкви, не оглядываясь, пошла к машине.

Леандрос схватился за скамейку, чтобы не потерять равновесия. Мысли у него разбегались. Келли в постели была потрясающей любовницей, большего мужчина не мог и желать, но первая никогда не проявляла инициативу – ни на словах, ни на деле. Предоставляла это ему.

Теперь, после сеансов у психолога, Леандрос знал – Келли была слишком не уверена в себе, чтобы первой выказывать свои желания, заявлять о них. Но сейчас Келли сделала нечто совершенно небывалое, намекнув – она хочет его! А ведь они побывали всего лишь на двух сеансах…

Может быть, это священное место, не связанное никак с Петрой, придало ей смелости?

Его охватили противоречивые чувства. Ему захотелось как можно скорее оказаться с Келли дома… И в то же время он боялся: что, если его жена снова позволит ему любить ее, а после этого все-таки решит – жить с ним она не сможет… Он этого не вынесет.

Прежде чем он совершит роковую ошибку и мимоходом утолит свою жажду, им следует продолжить разговор у психолога.

Леандрос вышел из церкви, одновременно ликуя и замирая от страха, и сел вслед за ней в машину. Когда он запустил двигатель, она даже не посмотрела в его сторону.

Выехав на дорогу, он осторожно покосился на нее:

– Сейчас я хочу тебя в сотни раз сильнее, чем раньше. И если я до тебя не дотрагиваюсь, то ты знаешь почему.

– Вот это я и хотела услышать, – прошептала она.

– Келли, ты не представляешь, какое чувство я сейчас испытал. Ты сказала, будто не охладела ко мне. Я жаждал услышать эти слова от тебя и никак не мог дождаться. Ты изменилась и стала в чем-то совсем другой женщиной. Я временами даже не узнаю тебя…

Келли резко повернулась к нему, взметнув золотые пряди волос.

– Тебе так долго пришлось дожидаться слов, которые уже целую вечность живут в моем сердце, – проговорила она тихо, со слезами в голосе.

– Но ожидание сделало их еще более сладостными… И я хочу задать тебе вопрос. Ты согласна отменить развод? Я никогда его не хотел… – Он с силой сжал руль.

Келли легко коснулась его руки:

– Если ты еще не понял, я скажу прямо – да, я больше не хочу развода.

– Слава богу!

– В глубине души я знала – хочу вернуться навсегда. Но той, прежней меня уже действительно больше нет, Леандрос. Та, что сейчас перед тобой, готова тебя любить так, как еще не любила до сих пор. Я ответила на твой вопрос?

Он едва был в силах вздохнуть:

– Не переставай говорить, пока мы не приедем на виллу.

– Леандрос, я обожаю тебя! Как прежде, как всегда. Ты – все для меня, ты моя жизнь! Я просто не могла вынести, когда у нас возникли проблемы…

– Келли, пожалуйста, говори, – простонал он.

– Мне казалось невероятным – как такой любящий муж, как ты, мог одновременно за моей спиной завести интрижку со своей свояченицей? В этом не было смысла, но я не знала, как все это объяснить.

– Не ты одна…

– Мне надо сказать кое-что еще… Прошлой ночью у меня был долгий разговор с дядей и тетей.

Новости сыпались на него, словно метеоритный дождь.

– Если коротко, они согласны переехать на виллу дедушки Манни, как только смогут все оформить. Я говорила, тетя Сибил была против переезда в Грецию из-за опасений за здоровье дяди? Но я и его подключила к разговору, чтобы она не говорила от его имени. – Келли перевела дух. – Ты бы растрогался, если бы услышал, как он тебя любит и как его увлекает идея предстоящего переезда – для него это целое приключение. А когда я рассказала о рыбалке, он воодушевился еще больше. Надеюсь, Фрэнк поможет им устроиться здесь, ну, а после мы найдем им другого постоянного помощника.

Леандрос молча схватил ее за руку и прижал к груди:

– Вот интересно, что скажет Олимпия на следующем сеансе?

– Она посоветует нам сбавить темп.

– Я бы вообще хотел ходить к ней постоянно, чтобы не сбиваться с правильного пути.

Келли сжала его руку:

– Представь, и я тоже. Мы непременно купим ей подходящий подарок, чтобы выразить нашу благодарность. Надо только придумать, какой именно, но сейчас я просто не в состоянии думать – хочу лишь поскорее оказаться в твоих объятиях.

– Давай сейчас выйдем в море на катере? Я только соберу поесть – все, что мы оба любим. Нам нужно хотя бы пару дней – и ночей, чтобы заново узнать друг друга и чтобы больше никого не было рядом.

– А я должна успеть заново очаровать тебя, пока еще не стала размером со слона!

Он счастливо рассмеялся:

– А потом я хочу зацеловать тебя до смерти и вообще не выпускать из постели на работу, но только тебе это не понравится.

– Ты же не хочешь сказать, что…

– Именно что хочу! Через несколько дней ты полетишь в Афины и снова примешь на себя управление компанией. Фрато старается как может, но я знаю – все сотрудники дружно ждут, чтобы ты снова вернулся к рулю.

Затормозив перед виллой, Леандрос обежал машину и бросился к Келли. Она уже открыла дверцу и, вся дрожа, впорхнула в его объятия.

– Целуй меня, мой дорогой! – воскликнула она, отыскивая его губы своими. – И не останавливайся.

Ее поцелуи прогнали последние тени, омрачавшие его помыслы. Каждое прикосновение, каждая ласка наполняли разум и тело невыразимым восторгом…

Леандрос на руках отнес ее в дом. Он был очень бережен и нежен, вспоминая старые и отыскивая новые пути, следуя которыми они дарили друг другу блаженство.

Уже успел наступить вечер, прежде чем они оторвались друг от друга и теперь лежали в тесном объятии.

– Когда мы с тобой первый раз плавали вместе и любили друг друга на берегу, ты напомнила мне картину известного испанского художника Луиса Фалеро «Морская нимфа». Ее обнаженное тело просвечивает через толщу воды и выглядит чрезвычайно соблазнительно. Эта картина сразу меня очаровала.

От ее улыбки по всему его телу разлилось тепло.

– Почему ты мне только сейчас это рассказываешь?

– Потому что ты прежде не была близка с мужчиной и легко смущалась.

Она поцеловала его в губы.

– Но теперь, когда я жду детей – твоих! – ты решил, мне под силу это выслушать?

– Я думал, увидев эту картину, ты бы покраснела – ты божественно это делаешь! Но это было два года назад… А сейчас беременность изменила тебя…

– Это правда.

– Самым изумительным образом! – Он поцеловал ее манящие губы долгим поцелуем. – У Фалеро есть еще картина – «Птанета Венера». В центре ее – богиня с развевающимися золотыми локонами, очень, кстати, похожая на тебя. Сейчас, когда я на тебя смотрю, мне кажется – его натурщица была на ранней стадии беременности. Меня эта картина тоже всегда необычайно притягивала.

– Оказывается, ты любитель нагой натуры!

– Ценитель многих, но любитель только одной, – поправил Леандрос, вызвав у нее нежный смех.

– Вот что… – Она весело взглянула на него. – Раз уж у нас настал час откровений, то и я скажу. Когда ты в тот раз раскинулся на песке, после того, как мы занимались любовью, то словно на моих глазах ожил «Отдых Диониса» из Парфенона. Зрелище невообразимо эффектное!

Леандрос снова рассмеялся:

– Это нечестно. Тот Дионис утратил кое-какие части тела.

Келли провела ладонью по его рельефной груди.

– Самые важные до сих пор на месте. – Оставив шутливый тон, она склонилась к нему: – Я так люблю тебя, Леандрос. Я хочу тебя опять и опять.

– В этом мы с тобой похожи, любовь моя.

Глава 10

– Примите мои поздравления, миссис Петралиа!

Ваш срок уже тридцать пять недель, и с вашими мальчуганами все в полном порядке. Большинство беременных разрешаются двойней начиная с этого срока и до тридцать седьмой недели. По моему прогнозу, ваши малыши определенно появятся на свет раньше сороковой недели, что нормально для одного младенца. От вас сейчас требуется быть особенно внимательной к себе.

– Боюсь, теперь я напоминаю гигантского моржа.

– Теперь осталось совсем недолго. Эти небольшие выделения, на которые вы жалуетесь, вполне в порядке вещей. Как и боли внизу спины и внутриматочное давление. Иногда женщина не сразу понимает, что начались схватки. С этого момента особенно внимательно прислушивайтесь к себе. И еще, советую вам днем отдыхать по несколько часов в постели.

– Это из-за моих распухших ног? – усмехнулась она. – Представьте, я даже не могу наклониться, чтобы полюбоваться на них.

– Вы хотели еще о чем-то меня спросить?

– Да… Как мне успокоить мужа? В бизнесе его считают человеком без нервов, но ведь они не живут с ним под одной крышей.

Доктор Ханно улыбнулся:

– Его нервозность пройдет только с появлением на свет малышей.

– Конечно, я понимаю. Но он целыми днями следит за мной, словно ястреб. Стоит мне зевнуть или вздохнуть, он тут же спрашивает, что случилось. Когда встаю ночью в туалет, он караулит меня под дверью. Днем он звонит мне каждый час. Его родители и мои дядя с тетей живут с нами почти дверь в дверь, но ему от этого не легче. Каждый вечер он возвращается домой с новой игрушкой или детским костюмчиком. Скоро у нас в детской не останется места для самих малышей!

Доктор внимательно посмотрел на нее:

– Я уверен, вы сознаете, насколько вам повезло. У многих женщин вообще нет мужей, а если и есть, то далеко не такие, как ваш.

На глаза Келли набежали слезы.

– Я знаю. И я очень счастлива. Самое трудное для меня сейчас, под конец беременности, помочь ему не волноваться так сильно. Его первая жена погибла в авиакатастрофе, когда ждала ребенка. Боюсь, сейчас мужа преследуют старые страхи.

– А как насчет вашего семейного психолога? – спросил врач. – Может быть, можно посоветоваться с ней?

– Замечательная мысль! Но сомневаюсь, что он захочет. Мне самой придется поговорить с ним и заставить вслух высказать причины этой повышенной тревоги. Надо будет найти к нему подход. Спасибо вам за все, доктор Ханно.

– Через три дня жду вас снова.

– Если не раньше.

– Как знать. Возможно…

В приемной перед кабинетом врача тетя Сибил читала журнал. Увидев Келли, она отложила его и встала:

– Ely, как ваши дела?

– Все просто замечательно. Теперь мне надо будет прийти к нему через три дня.

– Значит, роды уже совсем скоро? Сейчас поедем в отель и пообедаем там. Леандрос уже скоро вернется из офиса, и тогда вместе полетим на Андрос.

– Ему не терпится узнать, как прошел осмотр. Я позвоню ему из автомобиля.

Погода стояла прохладная, и это очень радовало Келли, так как ей все время было жарко. Пока они ехали в клинику, пошел небольшой дождь, но сейчас он закончился.

Усевшись на заднее сиденье вместе с тетей, Келли позвонила Леандросу. Он ответил после первого же звонка:

– Келли?

– Привет, милый. Врач говорит, все у меня прекрасно. Только надо лежать днем побольше, не переутомлять ноги, а так мы можем прямо сейчас вернуться на остров.

– Я ждал твоего звонка. Выхожу через двадцать минут. Вы сейчас где?

– В машине.

– Значит, возвращаетесь прямо в отель?

– Да. Будем там уже через несколько минут.

– Я люблю тебя. – Его низкий глубокий голос проник в нее, заставив затрепетать.

– И я тебя тоже.

– Я решил с сегодняшнего дня взять отпуск. С завтрашнего утра меня заменит Фрато. Я все равно сейчас не способен ни на чем сосредоточиться. Миссис Костас велела мне отправляться домой и сидеть с тобой.

«Бедная миссис Костас, он и ее довел до ручки!» – посочувствовала Келли и рассмеялась:

– Чудесная новость! До встречи.

Тетя улыбнулась:

– Над чем это ты смеялась?

– Леандрос больше не выйдет на работу, пока не родятся дети.

– Боже правый!

Они обе рассмеялись.

– Нужно придумать ему занятие, которое займет его хотя бы на несколько часов в день.

– Я знаю, чем его занять. Хорошо бы сколотить несколько ящичков для цветов на восточные окна.

– Отлично. – Они снова рассмеялись.

Лимузин затормозил перед «Кассандрой». Келли поблагодарила водителя, и они вышли на тротуар. Но не успела она сделать несколько шагов, как подошва одной туфли, попав в небольшую дождевую лужицу, скользнула вперед. В следующий миг она уже сидела на земле, шлепнувшись с размаху на пятую точку – ни дать ни взять, выброшенный на морской берег морж.

– Ты в порядке, детка?! – испуганно вскричала тетя.

– Кажется, да. Только чувствую себя идиоткой.

– Нигде не болит?

– Нет. – Она начала подниматься.

– Сейчас я помогу тебе.

– Спасибо, – пробормотала Келли. Но не успела она подняться, как почувствовала – по ногам что-то течет. И это была не дождевая вода! – Тетя Сибил! Воды отходят!

– Держись за меня, золотко! Я только позвоню водителю, чтобы ехал назад.

Через минуту водитель вернулся. Пока тетя объясняла, что им нужно прямиком ехать в клинику, Келли забралась на сиденье.

– Только не звоните Леандросу! Он сразу ударится в панику.

Келли уже начинала испытывать боли, отличные от тех, что бывали прежде. Живот стал как каменный. Начались схватки. Пока водитель мчал их в клинику, она достала телефон и набрала номер Леандроса.

– Келли?

– Привет, милый! Наши планы несколько изменились. У меня только что отошли воды, и мы сейчас снова в машине, на пути в клинику. Наши дети решили – наконец пора! – У нее задрожал голос. – Увидимся в клинике.

– Я буду через пять минут. – Телефон замолчал.

Леандрос в маске и халате сидел рядом с Келли и созерцал чудо – на свет появился их первый сын. На головке у младенца была шапочка черных волос, и врач, осмотревший его, сообщил вес ребенка и его рост. Напряжение в родильной палате достигло предела. Леандросу казалось – он не вынесет такого невероятного напряжения.

– А вот и второй, вдогонку за братцем! – Врач поднял младенца за ножки. И снова все услышали громкий крик, возвещавший о появлении на свет новорожденного. – Ваш второй мальчик такой же красивый и крепкий. Как себя чувствуете, мамочка?

Келли сквозь слезы радости улыбалась Леандросу:

– Боюсь, умру от счастья. Они оба правда в порядке?

– Они само совершенство, – прошептал он, осторожно наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Педиатр обернулся к ним:

– Вы родили двух здоровых близнецов. Поздравляю!

Малышей обмыли, запеленали и принесли Келли.

– Боже мой! – Слезы неудержимо заструились у нее из глаз. – Наши малютки… – Она поцеловала головки детей. – Они просто красавцы, вылитые ты!

Эмоции переполняли Леандроса, и ему пришлось вытереть глаза, чтобы получше рассмотреть новорожденных.

– А мне кажется, оба – твои копии. Но представь – мы с тобой росли единственными детьми, а они никогда не будут одиноки.

– Как чудесно… – Она вдруг закрыла глаза.

Леандрос испуганно взглянул на врача:

– Что с ней?

– Я сделал укол, и теперь она будет спать несколько часов. А вы можете пока пройти с детьми в детскую палату и получше с ними познакомиться.

Поцеловав спящую жену в зарумянившуюся щеку, счастливый отец смотрел, как медсестры кладут мальчиков в тележки. Потом он последовал за ними из родильной палаты в блок для новорожденных.

Следующие полчаса Леандрос самым внимательным образом изучал каждый волосок, каждый ноготок своих сыновей. Они с ними наконец! Сбылась их с Келли мечта.

Когда наконец Леандрос вышел в холл, то увидел там за стеклянными дверями родителей, дядю и тетю Келли, Фран и Ника. Их уже успел поздравить медперсонал родильного отделения. Мама, всхлипнув, бросилась обнимать его. А отец от переживаний даже не мог говорить.

Леандрос, наклонившись над креслом, крепко обнял Джима, потом заключил в объятия Сибил. На глазах у всех блестели слезы.

Фран не была исключением. Она крепко-крепко обняла его:

– Поздравляю! Вот и настал этот день.

Потом пришел черед Ника обниматься.

– Сибил сказала, ты взял отпуск? Он будет очень кстати, можешь мне поверить. С этими кормлениями каждые два часа! Страшно рад за тебя, старик!

– У меня такое чувство, словно это я их рожал. Даже представить не могу, что вытерпела Келли!

– Теперь она счастливо отдыхает.

– Да. – Он глубоко вздохнул. – Спасибо вам всем, что пришли.

– Разве мы могли не прийти? Вы уже придумали имена?

– Мы выбрали их сразу же, как только стало известно, что оба – мальчики. Мы решили, первый, кто родится, будет Николас Власиус Петралиа.

У Ника подозрительно заблестели глаза:

– Ты шутишь?

– Клянусь, нет! Келли стояла на этом как скала. Она любит тебя как брата. Надеюсь, теперь ты в этом не сомневаешься?

– Для меня это честь, – хрипло проговорил Ник. – А как назовете второго?

– Димитри Мило Петралиа, в честь ее дяди Джима, который был ей чудесным отцом. И в честь ее родного отца.

– А Джим уже знает?

– Мы сказали им на прошлой неделе, когда созвали их всех на обед.

– Итак, братья Петралиа – Ник и Димитри. Определенно звучит.

Леандрос был с ним полностью согласен.

– В один прекрасный день наши мальчики будут играть с вашей Деми!

– Да, растут они стремительно. Вы с Келли замечательно справились.

– Все благодаря ей одной – моему ангелу. Это ей пришла мысль о консультациях психолога, это она спасла наш брак.

Ник покачал головой:

– Вы в любом случае помирились бы. Но просто страшно подумать, что, не позвони она Фран и не пригласи ее в Грецию…

Леандрос похлопал друга по плечу:

– Ты встретил бы Фран при других обстоятельствах. Когда задумываешься над всеми этими «если», понимаешь – судьба существует.

В шесть часов Келли на цыпочках вошла в детскую, чтобы еще раз взглянуть на малышей. Дети поели и теперь сладко спали. У нее защемило в груди.

Они были самыми замечательными младенцами на свете!

Она оглядела каждого малыша, любуясь их личиками. Голубые распашонки подчеркивали темные волосы и оливковую, как у Леандроса, кожу.

Сегодня им исполнилось семь недель. И ей вспомнилось, как доктор Крир сообщил ей о ее беременности сроком в семь недель.

«Они сейчас как ягоды ежевики», – сказал тогда он. Эти дети придали ее жизни совершенно новый смысл.

Как выяснилось, справляться с двойней оказалось не таким уж тяжким делом. Теперь вся семья помогала Келли. Уже несколько выходных к ним приезжали Фран и Ник.

– Спокойной ночи, мои сокровища, – прошептала Келли. – Простите, что меня завтра не будет с вами, но у меня есть сюрприз для вашего папочки. Все эти недели он ухаживал за мной и за вами и теперь нуждается в особом внимании. Мы вернемся к вам уже вечером, а пока о вас позаботятся ваши бабушки. Уж как они этому рады! Но я буду скучать.

В гостиной Tea и Сибил смотрели телевизор. Келли подошла, чтобы обнять их.

– Я ухожу. Если что, сразу же звоните нам.

– Конечно, – кивнула тетя Сибил. – Иди уже. Если вы задержитесь на недельку, мы возражать не будем, правда, Tea?

– Да уж, могли бы побыть вдвоем и подольше, чем одни сутки.

– Я не вынесу такой долгой разлуки с ними! И вы же знаете Леандроса. Он на детях просто помешан. Я вообще не знаю, как он вытерпит до завтрашнего вечера.

Дамы многозначительно переглянулись, отчего у Келли порозовели щеки.

– Спасибо вам от всего сердца. – Она послала воздушный поцелуй и выскользнула за дверь.

Каждую минуту Леандрос мог прилететь на вертолете домой.

Келли надела новые джинсы и легкий джемпер с короткими рукавами. Леандрос его ни разу на ней не видел. Ей предстояло сбросить еще фунтов десять, но она уже вполне влезала в обычную свою одежду. Джемпер, к ее радости, легко заправился в джинсы. Леандросу нравится, когда она распускает волосы, и Келли, высушив их феном, не стала закалывать. Немного духов, помады и туши для ресниц сотворили чудеса с ее настроением.

Услышав шум подлетающего вертолета, она вся затрепетала, предвкушая сегодняшнюю ночь. Две недели назад она ходила на осмотр, и врач сказал – супружеские отношения можно возобновить, когда минует семь недель. И вот сегодня срок настал, только Леандрос пока что не знает об этом.

Она притаилась за деревом и смотрела, как вертолет опускается на землю и Леандрос выходит из него. Он коротко о чем-то поговорил с пилотом и зашагал по дорожке к вилле, перебросив пиджак через плечо. Она бесшумно догнала его и, обхватив сзади за талию, крепко прижала к себе.

– Не оборачивайся, если желаешь себе добра. Делай, как я говорю, и ты не пострадаешь.

Его плечи затряслись от беззвучного смеха.

– Даже одним глазком нельзя взглянуть?

– Вы слишком много болтаете, мистер Петралиа. Идите к пирсу, а я – за вами следом.

Он пошел, куда ему было сказано, включившись в ее игру:

– И что я там буду делать?

– Мы выйдем в море. Вдвоем.

– Но скоро стемнеет.

– Сегодня можно не ставить парус. Сделаем это утром.

– Вот и хорошо, а то я умираю от голода.

– Я собираюсь покормить тебя.

– Но сначала хотелось бы принять душ.

– Все предусмотрено.

Они подошли к причалу, где привязана была ее лодка. Днем Келли приготовила в каюте постель и, сходив в магазин, набила холодильник любимой едой мужа. В последний заход она принесла его парфюмерию и разложила на кровати новенький мужской халат.

– Но когда мне уже можно будет повернуться?

– Когда спустишься в каюту.

Он вступил на палубу, она следом, и сошла за ним по ступенькам вниз. Окинув взглядом все ее приготовления, Леандрос замер, потом резко обернулся. Она увидела, как глаза его ярко вспыхнули. Она почувствовала его желание так отчетливо, словно оно было живым существом.

– Келли…

– Врач снял с меня запрет. Я решила, пора уделить немного внимания мужчине, который владеет моим сердцем. Сегодня мы будем с тобой только вдвоем. Леандрос, я просто умираю от любви к тебе.

– Ты сейчас такая невероятно красивая!

– С чего ты хочешь начать?

– Во-первых, и во-вторых, и в-третьих, я хочу только тебя, снова и снова. Иди же ко мне, милая…

Келли не нужно было упрашивать. Они упали на постель, в отчаянной жажде слияния после долгих месяцев ожидания…

Спустя несколько часов они ненадолго отвлеклись, чтобы перекусить, после чего снова вернулись в кровать.

Ночью, крепко сжимая ее в объятиях, Леандрос прошептал ей в волосы:

– Кажется, я уж слишком люблю тебя. Ты даже не представляешь, какая ты… божественная.

– Это я хотела сказать тебе. – Она поцеловала его в твердый подбородок. – Я с таким нетерпением ждала, когда ты прилетишь.

– Я прилетел бы раньше, но ко мне неожиданно нагрянули три посетителя.

Она обняла его лицо ладонями:

– Кто же?

– Семейство Паулос! Кармела прошла курс лечения и пришла, чтобы извиниться.

Келли села на постели.

– Представляю, до чего ей трудно было встретиться с тобой!

– Полагаю, да! Но она это сделала.

– И как она, милый?

– Кармела определенно изменилась. Ее больше не преследуют навязчивые идеи. Насколько в этом помогло именно лечение, я не знаю, но ведет она себя вполне естественно. В тот день, когда тебя привезли клинику, она видела по телевизору сюжет о рождении наших детей. Кармела просила передать тебе – она рада за нас и просит прощения за причиненную боль.

Келли снова вернулась в его объятия:

– Хорошо, что ты мне сказал. Теперь мы можем окончательно оставить все неприятное в прошлом и сосредоточиться на настоящем. Я очень люблю наших мальчиков. И очень люблю тебя…

– Докажи же мне это, любовь моя. Еще и еще…

Content

Ребекка Уинтерз
Спасательный круг

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10