Сара Морган

Меж двух врагов

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Sold to the Enemy

© 2013 by Sarah Morgan

«Меж двух врагов»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

– Никто не осмелится дать тебе деньги, Селене. Все боятся твоего отца.

– Не все. – Селене присела на кровать и погладила мать по волосам. – Не беспокойся, я заберу тебя отсюда.

Обе женщины понимали, что Селене имеет в виду, говоря: «Я заберу тебя отсюда». Речь шла о бегстве от мужа.

– Это я должна давать тебе такие обещания. Я должна была уйти от него много лет назад. Когда я впервые встретила твоего отца, он показался мне очаровательным. Он нравился всем женщинам, но глаз не сводил с меня. Ты даже не представляешь, что я тогда испытывала.

«Как мне понять тебя, если я всю свою жизнь провела пленницей на этом острове?» – хотела сказать Селене, однако эти слова еще больше огорчат мать.

– Наверное, ты любила его, мама.

Сама Селене никогда не совершит подобной ошибки. Она никогда не позволит любви ослепить ее до такой степени, что она не увидит истинного лица мужчины.

– По-моему, глупо рассуждать о побеге, поскольку мы обе знаем, что он никогда не позволит нам уехать. Весь мир считает нас идеальной семьей. Он не позволит испортить этот образ. – Ее мать повернулась лицом к стене.

Селене охватил гнев. Казалось, она наблюдала за утопающим, который прекратил бороться за свою жизнь.

– Мы не будем спрашивать у него разрешения. Это наш выбор. Только наш. Я думаю, пришло время объявить всему миру, что наша «идеальная семья» – всего лишь иллюзия.

То, что мать никак на это не отреагировала, не удивило Селене. Ее отец слишком долго контролировал каждое их движение, и она забыла, что у нее вообще есть какой-либо выбор.

Несмотря на летний зной, холод пронизывал ее до костей.

«Сколько лет должно пройти, – размышляла Селене, – чтобы человек перестал бороться за свою жизнь? Через какое время надежда сменяется чувством безысходности, злость – смирением?» Как скоро она сама откажется от борьбы и предпочтет лежать, отвернувшись к стенке?

За широкими ставнями, закрывающими единственное окошко в маленькой спальне, на голубом небе светило солнце, которое заставляло поверхность Средиземного моря блестеть. Яркий свет за окном безжалостно подчеркивал полумрак комнаты.

Многие считали греческие острова раем на земле. Возможно, какие-то из них действительно были великолепны, но Селене об этом ничего не знала. Она могла судить только об Антаксосе, острове, на котором жила, и он ей не казался райским уголком. Расположенный в отдалении, окруженный бурным морем и острыми, словно зубы чудовища, скалами, остров отпугивал желающих посетить его почти так же, как и страх перед его владельцем. Антаксос был для нее скорее адом.

Селене укутала хрупкие плечи матери покрывалом.

– Только не зли его, – попросила та.

Эти слова Селене слышала далеко не в первый раз, вечно опасаясь отцовского гнева.

Наблюдая за матерью, Селене ощущала глубокую печаль. Когда-то она была белокурой красавицей, и ее удивительная красота однажды привлекла внимание богатого плейбоя Ставроса Антаксоса. Девушка была ослеплена богатством и властью, она растаяла в лучах его очарования, не увидев за ложной мишурой истинного лица.

«Всего одно неверное решение», – с горечью подумала Селене. Мать совершила всего лишь одну ошибку и провела годы с жестоким человеком, сломившим ее дух.

– Давай не будем вспоминать о нем. Сегодня я получила электронное письмо от компании «Горячие источники». – Честно говоря, письмо поступило несколько дней назад, однако Селене только сегодня решилась поделиться с матерью этой новостью. – Помнишь, я рассказывала тебе? Это эксклюзивная сеть спа-отелей, расположенных на Крите, Корфу и Санторине. Я отослала им мои ароматические свечи и мыло на пробу, и они пришли в восторг. Мою продукцию использовали во время спа-процедур, и три постоянных клиента заплатили кучу денег, чтобы забрать образцы домой. Теперь компания хочет сделать большой заказ. Это как раз то, чего я так долго ждала. – Селене была вне себя от радости, поэтому то, что ее мать лишь покачала головой, стало для нее настоящим ударом.

– Он никогда не позволит тебе сделать это.

– Мне не требуется его разрешения, чтобы жить так, как я хочу.

– И как ты собираешься жить? Тебе нужны деньги, чтобы начать бизнес, а он никогда их тебе не даст, потому что мы получим шанс оставить его.

– Я знаю. Поэтому я не буду просить деньги у него. У меня есть план. – Селене привыкла перед началом разговора проверять, не подслушивают ли их. Ее отца не было на острове. Тем не менее она убедилась, что дверь закрыта. – Сегодня вечером я покину остров и буду лишена связи с тобой какое-то время. Не беспокойся. А все остальные решат, что я отправилась, как обычно, в женский монастырь для уединенных молитв.

– Как ты выберешься отсюда? Даже если тебе удастся обмануть охрану и покинуть остров, тебя могут узнать. Обязательно найдется человек, который позвонит Ставросу, и он разозлится. Ведь он одержим поддержанием образа идеальной семьи.

– Никто не ожидает меня встретить. Но на всякий случай я побеспокоилась о маскировке.

– Даже если тебе удастся попасть на материк, что потом?

– Я обо всем позаботилась. – Селене долго ждала этого момента. – Но тебе об этом знать не надо. Просто доверься мне и жди, когда я вернусь за тобой. Я бы взяла тебя с собой сейчас, но вдвоем мы обязательно привлечем внимание. Ты должна остаться на острове и поддерживать имидж идеальной семьи. Как только у меня появятся деньги, я найду для нас жилье и приеду за тобой.

Мать схватила ее за руку:

– Если тебе все-таки удастся это сделать, не возвращайся. Меня спасать уже поздно.

– Я прихожу в бешенство, когда ты говоришь подобные вещи. – Селене обняла мать. – Я обязательно вернусь. И тогда мы вместе покинем этот остров, а ему придется поискать кого-нибудь другого, над кем можно издеваться.

– Как бы мне хотелось дать тебе денег.

Селене этого тоже хотелось бы. Если бы ее мать смогла сохранить хотя бы толику независимости, то, возможно, они не оказались бы сейчас в такой ситуации. Ставрос Антаксос сразу же после свадьбы позаботился о том, чтобы у его жены не было своего дохода. Она целиком зависела от него. Мать призналась Селене, что поначалу сочла романтичной заботу мужа. Только потом она поняла, что он хотел полностью контролировать ее.

– Мне хватит денег, чтобы добраться до Афин, – сказала Селене. – Там я постараюсь получить ссуду.

– У Ставроса есть знакомые во всех банках. Никто не предоставит тебе кредит.

– А я не буду обращаться в банк.

Мать покачала головой:

– Назови мне хотя бы одного человека, который осмелится иметь с тобой дело. У кого хватит смелости пойти против твоего отца? Поверь, таких людей нет.

– Есть. – Ее сердце бешено забилось, и она попыталась успокоиться. – Есть один человек, который не боится никого и ничего. Могущественный человек.

– Кто это?

Селене старалась говорить спокойно:

– Я собираюсь встретиться со Стефаном Зиакасом.

Услышав это имя, ее мать побледнела:

– Зиакас такой же, как твой отец. Он жестокий и эгоистичный плейбой, не страдающий угрызениями совести, и в нем нет ни капли доброты. Не позволяй его прекрасному лицу и очаровательной улыбке тебя одурачить. Зиакас безжалостен.

– Нет, он не такой. Я встретила его однажды, много лет назад. Это было на яхте, когда мы в очередной раз изображали идеальную семью. Он был тогда добр ко мне. – Эти воспоминания заставили Селене покраснеть.

– Если он и был к тебе добр, то только потому, что надеялся разозлить твоего отца. Они ненавидят друг друга.

– Он не знал, кто я такая, когда завел со мной разговор.

– Ты была единственной юной девушкой на том мероприятии. Всем было понятно, кто ты, – устало произнесла мать. – Сама подумай, зачем такому элегантному мужчине проводить с тобой время, когда с ним пришла актриса Эноук Блэйр.

– Он сказал мне, что она скучна, что ее волнует только то, как она выглядит, что про нее пишут в прессе и как появление вместе с ним скажется на ее карьере. Я его заинтересовала гораздо больше. Мы беседовали всю ночь.

Они говорили обо всем. Селене рассказала ему о том, в чем не признавалась никому. Не о своей семье, конечно. Она была научена жизнью, что не может рассказать правду. Зато Селене поведала Стефану о своих мечтах и надеждах на будущее и была ему очень благодарна, потому что он не стал над ней смеяться. Стефан слушал девушку, не сводя с нее своих чарующих глаз. Когда она спросила, считает ли он, что ей когда-нибудь удастся начать свой бизнес, Стефан произнес слова, которые Селене никогда не забудет: «Ты сможешь сделать что угодно, если захочешь».

Что ж, она этого безумно хотела.

Ее мать тяжело вздохнула:

– Школьница и миллиардер. И ты думаешь, что он тебе поможет?

«Приходи через пять лет, Селене Антаксос, тогда, возможно, мы поговорим».

Ей хотелось не только поговорить с ним, и она подозревала, что ему это известно так же, как и правда о ее «счастливой жизни». Селене почувствовала с ним связь, которую не ощущала ни с одним человеком. Впервые в жизни кто-то выслушал ее. Его слова запали ей в душу, не покидая ни днем, ни ночью. Когда жизнь становилась невыносимой, Селене находила успокоение в воспоминаниях об этом вечере, в мыслях о том, что в случае отчаяния ей есть к кому обратиться. И сейчас она была в отчаянии.

– Он мне поможет.

– Этот человек скорее причинит тебе боль. Ты не знаешь таких людей, как Зиакас. Я бы не хотела, чтобы ты связывалась с ним. Ты заслуживаешь мужчину доброго и заботливого.

– Мне не нужно, чтобы он был добрым и заботливым. Он должен быть жестоким, или ничего не получится. Если у него не хватит сил пойти против моего отца, тогда мой план безнадежен. Я хочу иметь собственный бизнес, и Зиакас знает, как это сделать. Он потерял родителей еще в детстве. Ему самому никто не помогал. Посмотри, уже к тридцати годам он стал миллиардером и добился этого без чьей-либо поддержки.

Мать приподнялась на кровати:

– Ты правда думаешь, что тебе удастся просто так прийти к Стефану Зиакасу и попросить у него денег? Он окружен охраной, точно так же как твой отец. Договориться с ним о встрече практически невозможно, тем более за короткое время. Даже если тебе удастся покинуть остров, Зиакас тебя не примет.

– Он встретится со мной. – Селене встала. – Я уеду до того, как отец вернется из своей… поездки.

Поездками они называли частые отлучки Ставроса. Он даже не пытался скрывать свои измены, но, самое неприятное, его жена считала все это составляющей их брака.

Наклонившись, Селене поцеловала мать в щеку:

– Представь, что ты будешь делать в первый день своей новой жизни. Ты сможешь смеяться, не боясь, что это привлечет его внимание. Ты снова сможешь рисовать, и люди станут покупать твои картины, как и прежде.

– Я не рисовала уже много лет. Я больше не чувствую желания встать за мольберт.

– Это только потому, что ему не нравилось, когда ты занималась чем-то, отдаляющим тебя от него. Жизнь вернется к тебе.

– А если твой отец вернется с Крита раньше и узнает, что ты сбежала? Ты об этом подумала?

– Не вернется.

Охваченный скукой, Стефан сидел, развалившись в кресле и положив ноги на стол. Из огромного окна его главного офиса было видно, как далеко внизу начинают просыпаться Афины. Сейчас были не лучшие времена. Город словно зализывал раны, в то время как весь мир внимательно наблюдал за этим. Многие советовали Стефану перенести офис, к примеру, в Нью-Йорк или в Лондон. Да куда угодно, только бы не оставаться в обедневшей столице Греции.

Стефану Зиакасу такие советы были не по душе. Он не собирался покидать город, который сделал его таким, каков он сейчас. Ему было известно, что значит иметь все, а потом – в мгновение ока – все потерять. Он познал и богатство и бедность. Ему было знакомо чувство страха и неуверенности в завтрашнем дне. Он знал, каково это – оказаться на краю пропасти, но все же найти в себе силы для борьбы. Невыносимые трудности сделали его грандиозный успех еще слаще. Теперь он обладал и деньгами, и властью.

Люди были бы удивлены, услышав, что деньги его не особенно интересуют. Но власть! Власть – совсем другое дело. Стефан с раннего детства понял, что именно власть – главное в жизни. Она открывает все двери, решает все проблемы. Власть может быть как афродизиаком, так и оружием. И этим оружием он бессовестно пользовался.

Его телефон снова зазвонил, уже, кажется, в десятый раз, однако Стефан не обращал на него никакого внимания.

Стук в дверь прервал его размышления. Мария, личная помощница, стояла на пороге.

Раздраженный Стефан вопросительно поднял бровь, и Мария скривила губы:

– Не смотри на меня так. Да, ты не хотел, чтобы тебя беспокоили, но ты не отвечаешь на звонки по своей личной линии. – Она вздохнула. – Звонила секретарша Сони, а потом, поскольку ты не ответил, Соня позвонила сама. Она явно в плохом настроении.

– Она позвонила, чтобы сообщить о своем настроении? Мне было бы интереснее услышать прогноз погоды.

– Она просила передать тебе, что не собирается быть хозяйкой на твоей сегодняшней вечеринке, потому что ты до сих пор не принял никакого решения. Она сказала, цитирую… – Мария откашлялась. – «Передайте ему: или мы вместе, или это конец».

– Конец. Я уже сообщил об этом, используя слова, понятные даже ей. – Стефан схватил телефон и удалил все голосовые сообщения, не слушая их. Даже не поднимая глаз, он ощущал, как от Марии исходят волны неодобрения, и улыбнулся. – Ты работаешь на меня уже двенадцать лет. Что тебя удивляет?

– Ты хоть что-то чувствуешь, когда разрываешь отношения?

– Нет.

– Это многое о тебе говорит, Стефан.

– Это означает, что у меня достаточно сил, чтобы пережить расставание. Я молодец!

– Это говорит о том, что тебя совсем не волнуют женщины, с которыми ты встречаешься.

– Я их точно так же не волную.

Качая головой, Мария взяла с его стола две пустые кружки из-под кофе:

– Вокруг тебя полно женщин, выбирай любую. Ты никак не можешь найти одну-единственную, с которой захочешь остаться. Ты успешен во всех сферах, кроме одной. Твоя личная жизнь – настоящий кошмар.

– А я считаю свою личную жизнь абсолютным успехом.

– Ты должен хотеть большего от отношений с женщиной.

– Мне просто хочется частого горячего секса без каких-либо обязательств. – Стефан улыбнулся, увидев скорбное выражение на лице Марии. И я выбираю женщин, которые стремятся к тому же.

– Когда-нибудь ты встретишь свою любовь.

Любовь?

Стефан почувствовал, как его сердце покрылось броней. Он убрал ноги со стола:

– Я не заметил, что твои обязанности изменились. В трудовом кодексе появился закон, позволяющий тебе вмешиваться в мою личную жизнь?

– Я поняла намек. Это не мое дело. Даже не знаю, почему я начала разговор. – Кружки зазвенели, когда Мария направилась к двери. Мгновение спустя помощница вернулась. – Тебя ожидает посетительница. Возможно, ей удастся наставить тебя на путь истинный.

– Первая встреча сегодня запланирована после десяти.

– Ей не назначено, но я не в силах отказать.

– Почему? Я взял тебя на работу, чтобы ты была драконом, охраняющим мой кабинет.

– Я честно выполняю свои драконьи функции, но не могу отказать, когда о встрече с тобой просит монахиня.

– Монахиня?! Ты шутишь?

– Она сказала, что это очень важно и безотлагательно.

На лице Стефана появилась сардоническая улыбка.

– Если она пришла, чтобы спасти мою душу, скажи ей, что уже поздно.

– Не собираюсь. Если честно, я вообще не знаю, что ей сказать.

– Как насчет фразы, которая содержала бы слова «нет» и «уходите».

Мария пожала плечами:

– Я не могу прогнать монахиню. Не хочу брать грех на душу.

Стефан, которого уже давно не мучили угрызения совести, возмутился:

– Я никогда не думал, что ты способна быть такой доверчивой. Может, это переодетая стриптизерша?

– Твой цинизм неуместен.

– Наоборот, цинизм помогал мне на протяжении многих лет и будет помогать дальше, что очень хорошо, поскольку ты начинаешь сдавать позиции.

– Прости, конечно, но я не собираюсь говорить монахине, что ты не хочешь ее принять. К тому же у нее такая чудесная улыбка. – На лице Марии мелькнула нежность, потом она сердито взглянула на Стефана. – Если хочешь, сообщи ей об этом сам.

– Хорошо. Пропусти ее. А затем прогуляйся до ближайшего магазина одежды и убедись, как легко взять напрокат костюм монахини.

Стефан пришел в бешенство: его побеспокоили, да еще по бесполезному делу.

Раздражение только усилилось, когда в кабинет вошла монахиня в черной рясе. Несмотря на бесформенность одеяния, Стефан разглядел, что она маленькая и худенькая. Голова ее была опущена, и он лишь мельком увидел бледное лицо.

Набожный вид незваной гостьи не убедил его. Стефан откинулся на спинку кресла и заявил:

– Если вы хотите, чтобы я исповедался в грехах, должен предупредить, что у меня назначена встреча через час, и этого времени не хватит, чтобы поведать обо всех моих прегрешениях. Если же вы пришли попросить милостыню, знайте, что я перевожу деньги на благотворительность через специальный отдел моей компании.

Стефан произнес это таким тоном, что посетительница уже давно должна была бы попятиться назад, но монахиня закрыла дверь, и они остались наедине.

– Нет никакого смысла закрывать дверь, – холодно заметил он, – потому что вам придется покинуть кабинет через пять секунд. Я не имею ни малейшего представления о том, чего вы хотели добиться этим визитом…

Стефан умолк, когда монахиня откинула капюшон рясы, и ее светлые длинные волосы, сияющие, словно лунный свет, волнами упали на черную ткань одеяния.

– Я не монахиня, мистер Зиакас.

Ее голос был тихим и чувственным, идеально подходящим для спальни.

– Конечно же вы не монахиня, – медленно произнес Стефан, не отводя взгляда от сияющих волос. – Я привык к тому, что люди готовы на любые ухищрения, лишь бы встретиться со мной, но еще никто не опускался так низко. Подумать только, притвориться монахиней! Наверное, вы были в отчаянии.

– Мне нужно было остаться незамеченной.

– Не хочу вас огорчать, но в деловой части Афин монашеская ряса – плохой камуфляж. Вы выделяетесь из толпы, как пингвин в пустыне Сахара. Если хотели быть незаметной, лучше бы надели деловой костюм.

– Я не могла рисковать.

Стефан наблюдал за ней с нарастающим недовольством. Кто она такая? Чья-то жена? Было что-то в ее лице отдаленно знакомое. Он попытался представить ее без одежды, но раздевать монахиню, пусть даже мысленно, оказалось выше его сил.

– Мы знакомы? Если да, напомните мне о встрече с вами. – Стефан вопросительно изогнул бровь. – Где и когда? Признаться, я плохо запоминаю имена.

Ее зеленые глаза сверкнули.

– Не понимаю.

Стефан ненавидел тайны и считал такт делом неблагодарным, поэтому спросил напрямик:

– Где и когда мы занимались сексом? Я уверен, это было восхитительно, но вам придется посвятить меня в детали.

Она судорожно вздохнула: – Я не спала с вами!

– Вы уверены?

– Если верить слухам, мистер Зиакас, секс с вами незабываем. Думаете, я забыла бы?

Заинтригованный Стефан протянул:

– Вы явно знаете обо мне больше, чем я о вас. Возникает вопрос: зачем вы здесь?

– Вы предложили мне прийти к вам через пять лет. Пять лет прошло. Вы – единственный человек, который был когда-либо добр ко мне.

В голосе девушки звенела надежда, которая заставила его занервничать. Стефан холодно произнес:

– Тогда вы, скорее всего, меня с кем-то путаете, потому что я никогда не бываю добрым с женщинами. Я делаю это специально, иначе оглянуться не успеешь, как пойдут намеки на обручальное кольцо, свадьбу и загородный особняк. Все это не для меня.

Она улыбнулась:

– Вы действительно были добры ко мне. Если бы не вы, я, скорее всего, прыгнула бы за борт на той вечеринке. Вы разговаривали со мной всю ночь. Вы подарили мне надежду.

Стефан понимал, что ему придется уничтожить эту надежду на корню. Он смотрел на восхитительные волосы девушки, но никак не мог ее вспомнить.

– Поверьте, вы принимаете меня за кого-то другого. Если бы мы когда-либо встретились, я не стал бы тратить ночь на разговоры. Я обязательно затащил бы вас в постель.

– Вы посоветовали мне прийти через пять лет.

Стефан прищурился:

– Я удивлен, что у меня хватило силы воли.

– Иначе мой отец убил бы вас.

Стефан вгляделся в ее лицо и застыл. Эти бледно-зеленые, редкого оттенка, глаза он видел только однажды. Они были спрятаны за непривлекательными очками:

– Селене? Селене Антаксос.

– Вы вспомнили меня.

– Мой бог… – Стефан осмотрел ее с ног до головы. – Ты… выросла.

Он помнил нескладную девушку, находящуюся под властью отца. Принцессу, которую не выпускали из тщательно охраняемого замка.

«Держись подальше от моей дочери, Зиакас!»

Именно после этой угрозы Стефан постарался завести с ней разговор.

При одном упоминании имени Антаксоса день был безнадежно испорчен, к тому же дочь его врага пришла к нему. Стефан постарался напомнить себе, что она не в ответе за грехи отца.

– Почему ты одета как монахиня?

– Мне нужно было обойти охрану отца.

– Наверное, это было непросто. Правда, если бы он не приобрел так много врагов, ему не потребовалась бы целая армия. – Подавляя гнев, Стефан поднялся и обошел стол. – Зачем ты пришла ко мне?

Единственное, что он помнил о том вечере, – это жалость по отношению к девочке. Стефан редко жалел кого-то. Он верил, что люди сами хозяева своей судьбы, но тогда, посмотрев на нее, нескладную, печальную, он понял, что быть дочерью Ставроса Антаксоса – ее самая главная неудача.

– Я отвечу на твой вопрос чуть позже. – Селене наклонилась и взялась за подол рясы: – Не возражаешь, если я это сниму? Здесь очень жарко.

– Где ты достала одежду?

– Я училась у монахинь на Паулосе, это остров недалеко от Антаксоса. Они одолжили мне рясу, но теперь нет никакого смысла ее носить. С тобой я в безопасности.

Зная, что женщины считают его далеко не безопасным, Стефан в замешательстве смотрел, как она с трудом стягивает через голову монашеское одеяние, и волосы беспорядочными спутанными локонами ложатся ей на плечи. На Селене были белая блузка и элегантная черная юбка, облегающая бедра, способные вскружить голову любому мужчине.

– Я едва не изжарилась, пока плыла на пароме. Поэтому я не надела жакет.

– Жакет?

– Часть моего делового костюма. Он подходит для оборудованного кондиционером офиса, но не для плавающей консервной банки.

Стефан с трудом отвел взгляд от ее ножек:

– Ты выглядишь по-другому.

– Я надеюсь, что выгляжу как деловая женщина, каковой, собственно, и являюсь. – Селене достала из сумки жакет, быстро собрала волосы в пучок и заколола их. – Когда мы встретились пять лет назад, у меня были прыщи и брекеты. Я выглядела ужасно.

– Твой отец знает, что ты здесь?

– А ты сам как думаешь?

Уголки ее губ изогнулись в игривой улыбке, и Стефан не мог оторвать от нее глаз, зачарованный очертаниями губ девушки. Он пытался выбросить из головы грязные мысли.

– Я думаю, твой отец, скорее всего, проводит ночи без сна. – Не избавившись от грязных мыслей, он решил воспринимать ее такой, какой она была на яхте. – Хочешь выпить? Стакан молока или что-то в этом роде?

Селене убрала с лица выбившийся локон движением, которое было как застенчивым, так и соблазнительным:

– Мне не шесть лет. Ты часто предлагаешь своим посетителям стакан молока?

– Никогда, но я не принимаю несовершеннолетних в своем офисе.

– Я выросла.

– Это заметно. – Стефан хотел было ослабить узел галстука, но обнаружил, что уже сделал это. Похоже, в его кабинете сломался кондиционер. – Расскажи, почему ты пришла ко мне?

Если она хочет, чтобы он сокрушил ее отца, у них появится много общего.

– У меня есть деловое предложение.

Ее огромные зеленые глаза с надеждой смотрели на Стефана, и он ощутил сильное возбуждение. Влечение было внезапным и ни с чем не сравнимым, но – одновременно – абсолютно неуместным.

– Я никому не делаю одолжений, – бросил Стефан.

– Знаю. Я и не жду одолжений. Мне про тебя многое известно. Ты меняешь одну женщину за другой, потому что тебе не нужны серьезные отношения. В деловых кругах тебя считают жестоким и безжалостным.

– Это хорошие качества для бизнесмена.

– И ты никогда не отрицаешь ту грязь, которую о тебе пишут. Тебе нравится, что тебя считают большим грозным волком.

– И все же ты пришла ко мне.

– Я тебя не боюсь. Ты на протяжении нескольких часов разговаривал со мной, когда никто другой не решился на это.

Аккуратно сложив рясу, Селене наклонилась и убрала ее в сумку, даже не подозревая, что тем самым продемонстрировала прекрасной формы грудь, едва прикрытую кружевным бельем.

– В тот вечер я готова была сделать что угодно, лишь бы разозлить отца, но ты отказался меня использовать, несмотря на то что ненавидишь его. Ты не смеялся надо мной, когда я заговорила о собственном бизнесе и начала неловко флиртовать с тобой. Ты предложил мне найти тебя через пять лет, и это было великодушно.

Селене говорила быстро, немного задыхаясь. Стефан все же не мог понять, что привело к нему девушку. Она в отчаянии или страстно желает чего-то? Он решил не торопиться с выводами.

– Ты уверена, что не хочешь выпить какой-нибудь прохладительный напиток?

– Мне бы хотелось шампанского.

– Сейчас десять часов утра.

– Я никогда его не пробовала. Если верить Интернету, ты просто купаешься в шампанском.

В ее голосе Стефан уловил нотку зависти, непонятно чем вызванную. Он-то полагал, что семья Антаксос тоже купается в шампанском. Они достаточно богаты для этого.

– Можешь мне не верить, но я стараюсь не пить шампанское в течение рабочего дня. – Стефан нажал кнопку на рабочем телефоне. – Мария! Принеси, пожалуйста, стакан воды, или лимонада, или… еще чего-нибудь освежающего. И не забудь лед. – Немного погодя он добавил: – Много льда. И какую-нибудь выпечку.

– Спасибо. Я действительно проголодалась.

Стефан склонился над столом, старательно перекладывая бумаги:

– Так… ты сказала, что у тебя есть деловое предложение. Расскажи о нем, и я решу, можно ли тебе помочь.

Когда это он кому-то помогал? Стефан еще в детстве понял, что надо заботиться только о себе, что он всегда и делал.

– Я хочу начать свой бизнес. Той ночью на яхте ты меня вдохновил. Ты рассказывал, как всего добился сам, как это чудесно – быть ни от кого не зависимым. Мне хочется того же. – Селене достала из сумки папку с бумагами. – Это мой бизнес-план. Думаю, он тебя заинтересует.

Стефана редко интересовали чужие идеи. Он неохотно забрал у нее розовую папку с документами:

– У тебя есть эти документы в электронном виде?

– Я не хотела оставлять их в компьютере, чтобы отец не нашел.

Значит, отец ничего не знает. Скорее всего, это своего рода развлечение, призванное разнообразить суровые будни богатой наследницы, и он оказался тем счастливчиком, к которому Селене решила обратиться.

Стараясь отогнать беспокойство, Стефан открыл папку и просмотрел первую страницу. Документ был подготовлен на удивление профессионально.

– Свечи? Это и есть твоя идея?

– Не просто свечи. Ароматические свечи, – возбужденно заговорила Селене. – Я училась в женском монастыре. На уроках труда впервые начала делать свечи, экспериментировать с ингредиентами. Я создала три разных аромата.

«Свечи, – подумал Стефан. – Самая скучная и бесполезная вещь на планете».

Как отказать так, чтобы не обидеть? Обычно он говорит все прямо и грубо, и его при этом не мучает совесть.

Откашлявшись, Стефан постарался изобразить заинтересованность:

– Почему бы тебе не рассказать, что особенного в твоих свечах? Вкратце. Детали мне не нужны.

– Я назвала эти свечи «Релаксация», «Энергия» и… – щеки Селене покраснели, – «Соблазнение».

Его предположение было верным: Селене Антаксос – скучающая богатая наследница, играющая в деловую женщину.

Теперь он четко вспомнил ту ночь, когда они встретились. Она была тогда подростком, печальным, потерянным, неуверенным в себе. Гадкий утенок в окружении светских лебедей. Отец не спускал с нее глаз. Никто из мужчин не смел подойти к ней, ни одна женщина не изъявила желания, поэтому Селене стояла одна. Но сейчас она уже не подросток. Она – прелестная женщина, и ей это хорошо известно. Ставрос Антаксос наверняка проводит много бессонных ночей.

Селене смотрела на него большими доверчивыми глазами. Трудно найти мужчину, более недостойного доверия. Стефан задумался. Что ей известно о его отношениях с ее отцом?

Атмосфера в кабинете изменилась. Он медленно закрыл папку:

– Так, значит, твои свечи называются «Релаксация», «Энергия» и «Соблазнение»?

– Верно.

– И как много ты знаешь, – протянул он, – о соблазнении?

Глава 2

Отлично! Надо же было ему задать именно этот вопрос. Он не интересуется спросом на рынке или возможной прибылью. Нет, его волнует соблазнение! Селене продолжала улыбаться отрепетированной деловой улыбкой, в то время как в ее голове творился хаос.

Что ей известно о соблазнении? Да ничего. Но без помощи Стефана ей не удастся забрать мать с острова. Нужно доказать ему, что она способна вести бизнес.

– Что мне известно о соблазнении? Немного. Но, как говорят, не нужно путешествовать по миру, чтобы учить географию.

Она не осмелилась добавить, что у нее очень бурное воображение, которое уже вовсю работает.

Селене часто думала о том, что, возможно, будучи глупым подростком, она преувеличивала в мыслях красоту Стефана. Из-за того, что в тот вечер он был к ней добр, она сотворила образ не мужчины, а бога. Однако Стефан действительно был прекрасен. Его мускулистое тело источало силу, властность и мужественность, что заставляло ее голову кружиться. Он был достаточно крупным, но ее восхищали не его рост или широкие плечи. А то, что трудно было заметить. Рядом с ним она чувствовала себя в опасности.

Селене попыталась вспомнить, каким Стефан был пять лет назад, но не смогла возродить образ доброго незнакомца, когда перед ней стоял холодный элегантный бизнесмен.

То, что он так быстро пролистал бизнес-план, смутило ее. Наверное, он считает это полной ерундой. Ее мать была права. Стефан не захочет ей помочь. Согласно информации в Интернете, тысячи людей обращаются каждый год в его компанию с деловыми предложениями, а он помогает лишь единицам.

В ожидании решения Селене потягивала лимонад, но уже через пару минут начала ерзать на стуле.

Стефан закрыл папку и положил ее на стол. Его рубашка натянулась, и стали отчетливо заметны мышцы широких плеч. Ее сердце бешено забилось. Селене уже давно грезила о нем. И часа не проходило без мыслей о Стефане с той ночи, когда они встретились.

– Селене…

Его голос был нежен, и она подняла взгляд, смутившись из-за того, что позволила себе замечтаться.

– Да.

Посмотрев на Стефана, девушка поняла, что она для него – словно открытая книга. Внезапно она почувствовала, что у нее пересохло во рту. Если он узнает о ее чувствах, Селене умрет от стыда. В Интернете много писали о его отношениях с женщинами, и с каждой новой скандальной новостью ее сердце билось все сильнее и сильнее, потому что его жизнь была совершенно не похожа на ее. Стефан жил, казалось, в сказке. Премьеры фильмов, светские вечеринки, опера, балет. Бесконечный список прекрасных женщин, которые сопровождали его…

– У тебя есть образцы этих свечей?

– Да.

Она принялась копаться в сумке, не обращая внимания на нервозное ощущение внизу живота. Одно его присутствие отключало все ее защитные механизмы. Влечение было настолько сильным, что Селене с трудом держалась на ногах. Ей надо больше общаться с людьми. Вот что получается, когда отцы никуда не пускают своих дочерей. Она превратилась в сумасшедшую нимфоманку. Стефану Зиакасу повезет, если она не сорвет с него одежду.

Смутившись, Селене взглянула на него, что оказалось огромной ошибкой. Густые черные ресницы, глаза цвета расплавленного золота, губы, тонкие и чувственные… Стефан был похож на дьявола, спустившегося на землю, чтобы соблазнять женщин и увлекать их на темную сторону. Ей безумно хотелось поддаться этому соблазну.

– Я уверена, что у этой идеи большой потенциал. – Селене надеялась, что он не поймет, что эту речь она много раз репетировала перед зеркалом. – У меня есть несколько образцов, но, возможно, они требуют некоторой доработки. Мы живем в очень беспокойном мире, полном всевозможных стрессовых ситуаций. Ароматические свечи – это доступная роскошь. Не только я так думаю. На рынке спрос на них повысился на сорок процентов.

Форма его губ была идеальной. Она заметила это еще на яхте, когда упорно смотрела на Стефана, мысленно умоляя его поцеловать ее.

Потянувшись, он взял свечу и принялся ее рассматривать.

– Ты хочешь убедить меня, что это будет новым хитом продаж? – Стефан улыбнулся. – Ответить тебе честно?

Селене напомнила себе, что это деловая встреча и она – деловая женщина.

– Да, – уверенно произнесла она, – ответь честно.

– Я мужчина. Есть две причины, по которым мужчине могут понадобиться свечи: если отключили электричество или же если он оказался за столом с некрасивой женщиной.

Она была уверена, что он никогда не оказывался в таком положении.

– Но свечи нужны не только для романтического освещения. – Она старалась не думать о Стефане в окружении прекрасных дам. – Свеча «Соблазнение» с ароматом цветов лотоса создает идеальную обстановку для… для…

– Чего?

Его глаза заблестели, и она поняла, что он веселится.

– Для соблазнения, – закончила Селене, жалея, что не дала свече другое название.

– И ты уверена в этом, потому что?..

Его голос стал подозрительно мягким, а в глазах не было ни капли юмора. Селене почувствовала, что Стефан прожигает ее взглядом.

– Потому что мне говорили об этом.

– А ты никогда не пробовала проделать это сама.

Это было утверждение, а не вопрос, и она начала краснеть с головы до ног. Селене страстно желала, чтобы он перевел разговор на продажи или на прогнозируемую прибыль.

– Я использовала свечи «Релаксация» и «Энергия».

– Значит, никаких маркетинговых исследований «Соблазнения»?

– Они есть, просто я лично эти свечи не использовала.

Какое-то время в кабинете царила напряженная тишина.

– Давай я расскажу тебе о соблазнении, Селене. – Голос Стефана был таким же завораживающим, как пламя тысячи зажженных свечей. – Соблазнение должно быть заманчивым, притягательным, доводящим до сумасшествия. Конечно, запахи важны, но не запах ароматизированной свечи, а индивидуальный запах человека. Кстати, важен не только запах, но и прикосновения, звуки.

Селене стало трудно дышать.

– Звуки?

– Когда я с женщиной, мне хочется слышать звуки, которые она издает. Я хочу слышать ее наслаждение, а не только ощущать его губами и пальцами. И конечно же важен вкус… – Теперь Стефан говорил тихо, в упор глядя на нее. – Я попробую на вкус ее тело и разрешу ей сделать то же самое со мной.

– Разрешишь?

– Запах, прикосновения, звуки, вкус – для соблазнения важно все. Необходимо завладеть разумом и телом партнера, чтобы он не смог мыслить рационально. Он должен осознать, что есть только этот миг и бесконечное желание.

У Селене закружилась голова.

– Я думаю, мне стоит назвать свечу по-другому, – пролепетала она.

– Есть мужчины, которые используют ароматические свечи, просто я к ним не отношусь.

«Конечно, ему не нужно ничего, чтобы соблазнить женщину, – размышляла Селене. – Его руки искусны. А его губы…»

– Ты не входишь в число моих возможных покупателей, но это не означает, что у продукта нет потенциала. – Гордая тем, что ей удалось найти подходящий ответ, она продолжила: – Ты научишь меня тому, что мне нужно знать? – Его брови поднялись, и она раздраженно пояснила: – Я имею в виду ведение бизнеса.

– У меня есть вопрос.

– Да, конечно. Спрашивай. Хочешь больше узнать о продукте? Я делаю свечи высокого качества из пчелиного воска. Они не дымят и практически не растекаются.

– Я в восторге. – Стефан улыбнулся, взял со стола свечу, но Селене показалось, что его мысли по-прежнему заняты соблазнением. – Я не об этом хотел спросить.

– Ох, тогда тебя, наверное, интересует прогнозируемый доход. У меня уже есть заказ на пять тысяч свечей для компании «Горячие источники». Это эксклюзивная сеть спа-отелей. Ну конечно же тебе об этом известно… – промямлила она. – Ведь ты являешься владельцем.

Стефан отдал ей свечу:

– И не об этом я хотел спросить.

Селене сглотнула. Затем облизала губы:

– Прости… я слишком много говорю. Так всегда случается, если я… – «В отчаянии», – подумала она. – Волнуюсь.

– Мой первый вопрос, – медленно произнес он. – Почему ты вообще хочешь начать собственный бизнес? Тебе стало скучно?

Скучно? Она еле сдержалась, чтобы не начать истерически смеяться.

– Нет.

– Ты богатая наследница. Тебе не нужно ничем заниматься.

Он ничего не знает!

– Я хочу доказать, что могу это сделать.

Он долго смотрел на нее, затем сказал:

– Тогда второй вопрос. Почему ты пришла ко мне? Если ты так этого хочешь, тебе поможет отец.

Селене изо всех сил старалась, чтобы улыбка не покидала ее лица.

– Это моя идея. Она принадлежит только мне. И мне не нужны никакие одолжения. – Конечно же это ложь. Ей нужны любые одолжения. Я не могу пойти в банк, потому что мне не дадут деньги, не позвонив сначала моему отцу. Я пыталась найти человека, неподвластного ему, и вспомнила о тебе.

В комнате воцарилась тишина. Посмотрев на мужественное прекрасное лицо Стефана, Селене почувствовала, как уверенность покидает ее. Внезапно она поняла, что совершила огромную ошибку, обратившись за помощью к нему. Девушка встала:

– Спасибо, что выслушал меня.

Стефан тоже поднялся:

– Ты пришла ко мне, чтобы получить деньги для ведения бизнеса. Неужели тебе неинтересно, какое решение я принял?

– Я… я думала, тебе потребуется время, чтобы обдумать мое предложение.

– Времени у меня было достаточно.

Он откажет. Ее плечи опустились, а отчаяние, словно яд, наполнило жилы.

– Я согласен тебе помочь.

– Правда? Ты так говоришь не потому, что жалеешь меня?

– Не поэтому.

Стефан посмотрел на губы Селене, и ее сердце бешено забилось, когда она увидела выражение его лица.

Он помолчал, потом подошел к окну и взглянул на город:

– Твой отец просто потеряет голову. Тебя это беспокоит?

Да, Селене это беспокоило. Ее жизнь и жизнь ее матери были на кону. Внезапно девушке захотелось рассказать Стефану всю правду, однако привычка не раскрывать секреты, выработанная годами, не позволяла ей сделать это. К тому же Стефана Зиакаса вряд ли заинтересуют ее личные проблемы.

– Отец должен понять, что это моя жизнь и я имею право на собственные ошибки. Я хочу быть независимой.

– Так, значит, это всего лишь запоздалый подростковый протест?

Пусть он считает именно так.

– Ты не побоишься пойти против него, – продолжала Селене. – Недавно я прочитала статью «Битва титанов». Одно упоминание твоего имени способно испортить моему отцу настроение на несколько дней.

Ей показалось, что его широкие плечи напряглись.

– Он когда-нибудь тебе рассказывал, отчего это? – поинтересовался Стефан.

– Конечно же нет. Мой отец никогда не станет обсуждать бизнес с женщиной. Он будет не рад, но ему придется смириться с моим решением. – Боль в плече еще раз напомнила, насколько он будет не рад. Я не подумала о том, как это отразится на тебе. Если ты не хочешь, чтобы он злился…

– Это для меня не проблема.

Стефан подошел к столу и элегантным уверенным движением нажал кнопку на телефоне.

Без всяких преамбул он начал инструктировать сотрудника юридического отдела. Тот должен был подготовить документы для получения ссуды. Ожидавшая отказа или кучи неудобных вопросов Селене была не в силах осознать, что ее мечта сбывается. Стефан одолжит ей деньги. Волнение исчезло. Девушку охватила эйфория, ей хотелось танцевать.

Стефан завершил телефонный разговор:

– Все готово. Единственное условие: ты будешь работать с моей командой маркетологов, которая откроет тебе доступ ко всем ресурсам холдинга «Зиакас». Таким образом, ты будешь защищена от нечестных поставщиков, да и вообще, получишь все, что может тебе понадобиться.

Селене не сводила с него глаз. Стефан восхищал ее. Люди совсем не знают его настоящего. Несправедливо, что о нем говорят как о холодном, лишенном угрызений совести роботе. На самом деле он способен чувствовать. Возможно, в чем-то он строг и безжалостен, но к ней всегда был добр.

– Я… – Селене еще не до конца понимала, что произошло. Она сможет начать свой собственный бизнес, снять небольшую квартирку и помочь матери наконец-то уйти от отца.

Ей хотелось обнять Стефана, но она напомнила себе, что это деловая встреча.

– Я очень рада этому решению. Большое спасибо. Ты не пожалеешь.

Следует пожать ему руку, чтобы закрепить сделку. Встав, Селене подошла к Стефану. Его прикосновение было теплым и сильным, и внезапно то, что начиналось как простое рукопожатие, превратилось в нечто большее. От Стефана приятно пахло. Селене понятия не имела, что это: его шампунь или что-то еще, – но запах пробудил в ней желание уткнуться носом ему в шею и вдыхать чарующий аромат. Нужно всего лишь слегка наклониться, и она сможет поцеловать его.

Сила желания ужаснула ее. Селене опустила взгляд на их сцепленные руки. На запястье Стефана были дорогие часы, загорелые пальцы крепко обхватили ее бледную кисть. Она ощутила тяжесть в низу живота. Стефана окружала аура силы и мужественности. Внезапно Селене осознала, что она способна думать только о сексе. Это было настоящее сумасшествие, потому что она не знала о сексе ничего.

Но он-то, несомненно, знает.

– Теперь, когда с этим мы разобрались, – медленно и тихо произнес Стефан, – остается вопрос: как далеко ты пойдешь, чтобы добиться успеха?

Замечтавшаяся девушка опешила:

– О чем ты говоришь?

– Сегодня я устраиваю вечеринку, и у меня нет спутницы. Давай отпразднуем начало твоей независимости.

Она посмотрела на него и заметила усмешку в его глазах. Усмешку и что-то еще, источающее опасность. От безумной радости у нее перехватило дыхание, закружилась голова. Голод во взгляде Стефана не позволял ее сердцу успокоиться.

– Ты приглашаешь меня на свою вечеринку?

Селене прежде не бывала на вечеринках, если не считать тех случаев, когда ее отец считал, что «счастливой семье» пора показаться на публике. Это были самые неприятные моменты в ее жизни. Притворяясь, она сильнее обычного чувствовала себя одинокой.

– Если я откажусь, ты…

– Я уже принял решение и дам тебе деньги. Наша сделка никак не пострадает.

Лучше просто уйти. Сейчас самое главное – безопасность. Селене облизала губы:

– Что это за вечеринка?

– Только для взрослых. Без мороженого и газировки.

Вечеринка. Вместе с ним…

– Ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя?

– Верно.

Она обрадовалась этому даже больше, чем согласию Стефана одолжить ей деньги.

Почему бы и нет? Впервые в жизни она вольна принимать решения. Она вырвалась из-под власти отца, никто за ней не следит. Если ей хочется пойти на вечеринку, никто не сможет остановить ее.

– Мне нечего надеть, – смущенно улыбнулась Селене.

– Это легко исправить.

– У меня есть мечта: надеть откровенное ярко-красное платье и вместе с прекрасным мужчиной в элегантном костюме пить шампанское из высоких хрустальных фужеров. Мы будем пить шампанское?

Его губы изогнулись в невероятно сексуальной улыбке.

– Всю ночь.

– А мы будем…

В его глазах мелькнула дьявольская искра, а губы приблизились к ее губам.

– Если ты спрашиваешь о том, о чем я думаю, ответ положительный: несомненно, будем.

Глава 3

– Платья так быстро доставили? Как он узнал мой размер? Хотя лучше не говори.

Любовавшейся роскошными платьями Селене казалось, что она попала на съемки голливудского фильма. С одной стороны, она испытывала неуверенность, а с другой – дикий восторг, предвкушая сегодняшний вечер.

Мария достала из коробки элегантную сумочку:

– Стоит Стефану поднять трубку, как люди реагируют с невероятной скоростью. В этом заключается преимущество власти.

– Вот только звонки делала ты.

– Точно. Но от его имени. – Мария улыбнулась. – Это называется побочная власть.

– А Стефан зайдет сюда?

– Он передал свои извинения: у него назначена еще одна встреча.

– Ничего страшного. Мне было бы неудобно переодеваться в его присутствии, тем более в женской компании веселее. Весьма предусмотрительно с его стороны отправить тебя на помощь мне. – Селене заметила, как изменилось выражение лица Марии. – Ты не считаешь его заботливым?

Женщина вынула из коробки прекрасные туфли:

– Заботливый – не та характеристика, которую к нему обычно применяют.

– Он деловой человек. Конечно же он должен быть хладнокровным. Но мы встречались дважды, и оба раза он был добр ко мне.

Мария поставила туфли на пол:

– Ты не представляешь, как я рада это слышать. Ну, выбирай платье. Как только встреча закончится, Стефан начнет торопить тебя. Какое привлекло твое внимание?

– Красное. – Цвет как нельзя лучше соответствовал ее настроению. Цвет смелости. – Я в жизни не видела ничего прекраснее. – Селене взяла облегающее платье без бретелей, лиф которого был расшит кристаллами. – Оно великолепно. Как ты думаешь, это не слишком?

– Нет. Вечеринка будет роскошная. Платье очень элегантное. – Мария долго его рассматривала. – Но ты уверена, что не хочешь выбрать другое? Может быть, голубое?

– Стефану не понравится красное?

– Мне кажется, оно ему слишком сильно понравится.

– Как такое возможно?

– Селене… – Женщина нерешительно замолчала. – Ты действительно хочешь пойти на эту вечеринку?

– Хочу? Да я умираю от нетерпения. Ты не представляешь, как скучна была моя жизнь. Я собираюсь красиво одеться, выпить шампанского и провести незабываемую ночь со Стефаном.

Мария откашлялась:

– Стефан выглядит как мечта любой женщины, но очень скоро становится ясно, что на самом деле он – кошмар любой женщины. Он далеко не принц на белом коне. Надеюсь, тебе это известно. Ты очень хорошая, и мне не хочется, чтобы тебе причинили боль.

Селене было известно, что такое боль.

– Ты не права. Я счастлива. Мне просто нужно развлечься.

– Обычно ты не развлекаешься?

– У меня очень строгий отец. – Поняв, что рассказала больше, чем хотела, Селене взяла платье. – Где я могу примерить его?

– Тебе понадобится нижнее белье. – Мария вручила ей несколько коробок. – Можешь переодеться здесь. Если понадобится моя помощь, только позови.

Через час Селене стала гордой обладательницей прекрасного платья и еще кое-какой одежды. Ей предстояло провести самую незабываемую ночь в жизни. В глубине ее души таился страх того, что отец вернется на остров раньше, но она всячески пыталась его подавить. Ей хватит времени на все.

– Ты не можешь так поступить. Ты не можешь взять эту девушку на вечеринку. Это аморально!

Стефан оторвался от документов, которые подписывал, и взглянул на Марию. Личная помощница стояла, гордо выпрямившись, словно генерал, ведущий в бой свою армию.

– Именно так ты должна смотреть на непрошеных посетителей. – Он бросил ручку на стол. – Может, тебе напомнить, что это ты привела ее в пещеру льва?

– Я серьезно, Стефан. Возьми кого-нибудь другого. Кого-то, кто больше тебе подходит.

– Только сегодня утром ты читала мне проповедь по поводу того, что я встречаюсь не с теми женщинами. Разберись, наконец, чего ты хочешь.

– Я не предлагала тебе начать охоту на невинных девушек.

– Селене уже взрослая. И знает, что делает.

– Она – идеалистка. Она считает тебя добрым и заботливым.

– Я знаю. – Улыбаясь, Стефан взял ручку и подписал очередной документ. – Впервые в жизни я хороший. Надо признаться, совершенно незнакомая роль, но она мне по душе.

– Ты относишься к ней как к новой игрушке. – Губы Марии сжались. – Отправь ее домой, к отцу.

Стефан постарался сохранить невозмутимый вид. Медленно он положил ручку на стол:

– Тебе известно, кто ее отец?

– Нет. Правда, она говорила мне, что он очень строгий.

– Я думаю, это не совсем подходящий синоним слова «тиран». Ее отец – Ставрос Антаксос. – Стефан наблюдал, как бледнеет Мария. – Да. Точно. – Его голос стал напряженным, и он пришел в бешенство. Это имя слишком много для него значило. На протяжении двадцати лет он учился скрывать свою реакцию на него.

– Неужели у такого человека могло родиться такое чудесное существо, как Селене? – пробормотала потрясенная Мария.

Стефан и сам задавался этим вопросом.

– Я думаю, она пошла в мать.

Мария заволновалась:

– Она состоятельная девушка. Почему она пришла к тебе?

И этот вопрос он тоже себе задавал. Много раз.

– Я для нее герой, представляешь? Я! Последний мужчина, о котором женщины вспоминают, попав в беду.

– Ты сам приносишь им эти беды.

– Это грубо. – Стефан откинулся на спинку кресла. – Я, выхватив меч, пытаюсь отрубить голову дракону, чтобы спасти принцессу, а ты подрываешь мою веру в себя.

Мария не улыбнулась:

– Неужели? Мне кажется, ты используешь принцессу, чтобы разозлить дракона.

– Когда мы распределяли роли в этой компании, я выбрал роль циника, а не ты.

– Мы все здесь циники. Это заразно. Девочка знает, как сильно ее отец тебя ненавидит? Ей известна ваша история?

Никто не знал подробностей. Даже Мария, которой Стефан доверял безоговорочно. Она считала, что два крупных бизнесмена не переносят друг друга из-за конкуренции. Она даже не представляла, как давно началась эта вражда и какие глубокие шрамы оставила.

– Как раз поэтому она пришла ко мне.

Мария неодобрительно скривила губы:

– Тебе не кажется, что она попала из огня да в полымя?

– Намекаешь, что я хуже Антаксоса? Интересное мнение о боссе.

– Мы сейчас не о работе говорим. Я бесконечно восхищаюсь твоим интеллектом и деловой хваткой, но что касается женщин… Что ты намерен с ней делать, Стефан?

– С женщинами я никогда ничего не планирую. Ты бы уже могла это понять. Составление планов подразумевает мысли о будущем, а это не для меня. Я согласился помочь ей в бизнесе, который, хочу заметить, на бумаге выглядит многообещающе. И я пригласил ее на вечеринку, чтобы подарить незабываемую ночь.

Ей двадцать два года, и она начинает независимую жизнь. – Стефан попытался выкинуть из головы образ прекрасной груди, обрамленной кружевами. – Селене уже взрослая.

– У нее нет жизненного опыта.

– Да, и я нахожу это весьма соблазнительным.

– Это как-то связано с тем, что ты последний мужчина, с которым Ставрос Антаксос хотел бы видеть свою дочь? Он придет в бешенство.

Стефан улыбнулся:

– Я считаю это приятным дополнением.

– Я волнуюсь за тебя, Стефан.

– Она сама пришла ко мне и попросила о помощи. Я согласился. – Ему нравилось, что ситуация явно была не так проста, как казалось с первого взгляда. Селене вела какую-то игру, но пока было непонятно, какую именно. – Не припомню, чтобы ты когда-нибудь защищала женщин, с которыми я встречался.

– Только потому, что те женщины не нуждались в защите.

– Возможно, настало время перемен. – Он встал. – Как долго она будет собираться? Наверняка все еще примеряет различные платья.

– Она выбрала платье за пять секунд, и ей потребовалось чуть больше времени, чтобы его надеть.

Привыкший к тому, что женщины тратят большую часть дня на выбор одежды, Стефан был приятно удивлен:

– Мне она все больше и больше нравится.

Он направился к двери, и Мария рассерженно бросила ему вслед:

– Тебя когда-нибудь мучает совесть?

Стефан взял пиджак:

– У меня нет совести.

* * *

Когда Стефан рассказывал о своем доме, Селене представляла небольшой коттедж. Она не ожидала увидеть огромный особняк с высокими потолками, окруженный акрами газона. Здание было построено в современном стиле, с мраморными полами приятных оттенков, которые превращали сдержанный интерьер в роскошные апартаменты. Недалеко от веранды начинался сад, который спускался к морскому берегу. В отличие от острова Антаксос поместье не окружали острые скалы и темные морские глубины, способные погубить человека. Только мягкий светло-желтый песок и серебристые рыбки, резвящиеся в прозрачной неглубокой воде. Это выглядело настолько заманчиво, что Селене, которая не любила плавать, хотелось снять туфли и окунуться в безопасную прохладу.

– Вот почему туристы стремятся на греческие острова. – Она не заметила, что сказала это вслух.

Стефан вопросительно посмотрел на нее:

– Ты об этом не знала?

Любуясь бирюзовой гладью моря, Селене почувствовала, как что-то пробуждается в ней. Казалось, прежде она видела мир черно-белым, а теперь он начал наполняться красками.

– Антаксос совсем не похож на этот остров. Там нет песчаных пляжей, только скалы… – Она не стала пересказывать слухи. Говорили, что однажды женщина, безумно любившая ее отца, прыгнула с этих самых скал и утонула. – Дом отца – наш дом – выстроен из камня. У него маленькие окна. – Ей удалось произнести это не поморщившись. – Такая архитектура должна защищать от жары. – А также отпугивать любых гостей. Казалось, суровая атмосфера, царившая в семье, впиталась в стены дома, придавая ему недружелюбный вид. – Летом там душно, а зимой тоскливо. Мне нравится, что здесь так много света. В твоем доме есть счастье.

– Счастье? – Стефан нахмурился. – Ты считаешь, что у зданий есть чувства?

– Конечно?

– Здание – оно и есть здание.

– Нет, это не так. Дом способен изменить настроение человека. Солнечный свет заставляет тебя улыбаться. Тут так просторно! Я чувствую себя свободной. Я всегда хотела стать птицей и летать.

Взмахнуть крыльями и улететь с острова, который держал ее в заточении.

– Я видел фотографии твоего дома на Антаксосе, – заметил Стефан. – Он похож на замок.

– Это не замок. Мой отец не любит тратить деньги на подобные вещи.

– Есть что-то, что он любит?

«Причинять людям боль».

Селене пыталась придумать подходящий ответ.

– Побеждать, – в конце концов сказала она. – Он любит побеждать.

– Да. Верно.

– Ты ненавидишь моего отца? – спросила она.

– Скажем так: он не самый мой любимый человек.

Натянутая улыбка Стефана не могла провести ее.

Этот мужчина так же безжалостен, как и ее отец. Она ощутила беспокойство.

Селене последовала за Стефаном в прекрасную гостиную с белыми стенами, окна которой выходили на море, потом – в роскошно обставленную спальню. Забыв о тревогах, она восторгалась:

– Как красиво! Прямо за дверью бассейн, а с кровати открывается вид на море. Просто восхитительно. Это моя комната?

Стефан повернулся к ней, его губы медленно растянулись в улыбке.

– Это моя спальня, – сказал он. Его голос был мягким и чарующим. Он поднял руку и осторожно отодвинул упавший ей на лоб локон. – Но ты будешь спать здесь.

Селене не знала, что заставило ее сердце бешено забиться: соблазнительное прикосновение его пальцев к ее щеке, предвкушение предстоящей ночи или то, что Стефан назвал ее куколкой.

– Кровать выглядит очень мягкой.

– Это так. Но придется подождать немного перед тем, как мне удастся тебе это доказать.

Обычно она такой смелой не была. Дома ей приходилось следить за каждым словом. Селене удивлялась самой себе. Она пришла к выводу, что это, наверное, из-за того, что отца нет рядом.

– Я постараюсь болтать поменьше.

– Не надо. Мне это по душе.

Она посмотрела на его чувственные губы.

– Нет, – тихо произнес Стефан.

– Нет?

– Я не собираюсь тебя целовать. Не сейчас. Как бы мне этого ни хотелось, в некоторых случаях нельзя торопиться. Например, в первый раз.

Он догадался, что все будет для нее впервые. Но это почему-то не смутило ее. Между ними существовала некая энергетическая связь, которая принизывала тело Селене. Ее лоно наполнилось возбуждением, и она начала дрожать от желания. Ей очень хотелось, чтобы Стефан поцеловал ее. Как пережить этот вечер и не наброситься на него?

– Может, я не против поторопиться, – заявила Селене.

Нахмурившись, он медленно и нежно провел большим пальцем по ее нижней губе:

– Тебе следует быть более осторожной в отношениях с мужчиной.

– Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Это звучит глупо?

– Да.

– Я доверяю тебе.

– Не стоит.

– Почему? Тебе же не платит мой отец.

Наступила тишина. Глаза Стефана блестели, когда он наклонился к ней, прикоснулся лбом к ее лбу. Их губы оказались невероятно близко. Прикосновение его ладони к ее щеке было одновременно и нежным, и соблазнительным.

– Ты приехала сюда со мной, но я хочу, чтобы ты знала: еще не поздно поменять решение.

– Я не собираюсь это делать.

Его глаза потемнели.

– Возможно, мне следует отменить вечеринку, чтобы мы смогли повеселиться вдвоем.

Селене чувствовала себя так, словно стояла на краю обрыва, готовясь прыгнуть вниз, и не знала, удастся ли ей спастись.

– Если мы останемся одни, я не смогу поносить свое новое платье.

– Ты можешь надеть его только для меня. – Его губы растянулись в сексуальной улыбке. – А потом я помогу тебе его снять.

– Мне будет обидно, что не удастся покрасоваться перед гостями.

– Платье – всего лишь красивая обертка. Меня больше интересует то, что скрывается под ним. – Стефан начал поглаживать ее шею. Его телефон зазвонил. Разочарованно улыбнувшись, он отпустил Селене. – Это, наверное, к лучшему. Мне нужно время, чтобы подготовиться к такому важному моменту в твоей жизни. Через несколько часов начнут собираться гости, и тебе, как настоящей Золушке, пора готовиться к балу.

Через несколько часов?!

– Я буду собираться так долго?

– По моему опыту, женщинам требуется на это полдня. Для ускорения процесса я вызвал кое-кого на помощь. Ведь я не только рыцарь в сияющих доспехах, но и фея-крестная. – Его телефон продолжал звонить, и Стефан достал его. – Извини, мне нужно ответить.

Дверь за ним закрылась, а Селене все еще стояла без движения. Щеку покалывало от прикосновения его пальцев, и она могла думать только о его сильном теле. Задрожав, девушка обхватила себя руками и повернулась к огромной кровати, застеленной белыми простынями. Селене никогда раньше не видела такую роскошную постель. Она сняла туфли и прыгнула на середину, застонав от наслаждения. Казалось, она легла на облако. Селене повернулась на спину и с улыбкой посмотрела на потолок. Она чувствовала себя свободной. Никто не знает, где она находится. Никто не следит за каждым ее движением и не докладывает отцу. Никто не указывает ей, что надо делать. Она оказалась здесь, потому что сама этого захотела.

Ее первым верным решением было обращение за помощью к Стефану, вторым – согласие пойти на вечеринку.

Испытывая восторг, Селене спрыгнула с кровати и начала исследовать огромную спальню. Одна дверь вела в до безобразия роскошную ванную комнату со стеклянными стенами, что позволяло нежиться в ванне и наслаждаться видом на море. Решив побаловать себя, Селене достала из сумки свечи и мыло. Затем она приняла ванну, вдыхая тонкий аромат.

Селене не была наивной и понимала, что ожидает ее ночью. Она сгорала от нетерпения. Девушка годами мечтала о Стефане. То, что он станет ее первым мужчиной, было просто идеально.

«Скоро, – подумала она, – мне будет известно все о соблазнении».

Селене вымыла волосы и обмотала голову пушистым полотенцем, удивляясь, почему женщины тратят так много времени на сборы. Неожиданно кто-то постучал в дверь. Две молодые женщины зашли в комнату, держа в руках кейсы.

– Селене? Меня зовут Дана. Я гениальный парикмахер. – Дана закрыла дверь ногой. – А это Хелена – волшебница мейкапа.

– У меня нет с собой косметики.

Стыдно признаться, но отец не разрешал ей пользоваться косметикой, считая это проявлением тщеславия. Он оплатил брекеты Селене только потому, что стоматолог предупредил: в будущем это обойдется намного дороже.

Дана открыла один из кейсов:

– Нет проблем. У нас есть все, что нужно.

– Как вы думаете, можно что-нибудь сделать с моими веснушками и почти незаметными ресницами?

– Ты шутишь? – Хелена уставилась на нее. – У тебя невероятные ресницы. Густые и длинные. Что тебе не нравится?

– Вам не кажется, что я выгляжу чудаковато? Ресницы такие светлые, что их практически не видно.

– Чудаковато? Нет, милая. Они и правда светлые, но для чего же тогда придумали тушь? – Улыбнувшись, она открыла второй кейс.

– Начнем с волос. – Дана выдвинула кресло на середину комнаты. – Садись. И не вздумай смотреть в зеркало, не то испортишь мой любимый момент восторга. Доверься мне.

– Я себя узнаю?

– Ты станешь прекрасной как никогда.

Селене не терпелось увидеть, что получилось, но она сидела не шевелясь, пока девушки подстригали ее, и старалась не переживать, когда на колени начали падать белокурые локоны.

– Вы делаете короткую стрижку?

– Я всего лишь подравниваю кончики и придаю объем твоим волосам. Стефан пригрозил, что никогда больше ко мне не обратится, если я испорчу твои прекрасные волосы. Но если хочешь узнать мое профессиональное мнение… – Дана прищурилась. – Тебе пойдет короткая стрижка.

Ему нравятся ее волосы. Это был первый комплимент в ее жизни, не высказанный, конечно, напрямую, но все равно комплимент. У нее сразу поднялось настроение, и она радостно улыбнулась.

Девушки работали быстро и слаженно. Когда волосы Селене высохли, Дана мастерски уложила их:

– Теперь можно делать макияж.

– Сотворите волшебство и избавьте меня от веснушек.

– Почему? Они очаровательны. Мы хотим, чтобы ты выглядела естественно. Это то, о чем нас настоятельно просил Стефан. – Хелена прикоснулась к ее лицу. – У тебя замечательная кожа. – Она выставила на столик невероятное количество баночек различных цветов и форм. – Чем ты пользуешься для ухода за кожей?

– Мылом, которое делаю сама. – Селене взяла свою сумку и достала из нее упаковку мыла. – Попробуйте. Я также делаю свечи, но Стефан считает, что на них не будет большого спроса.

– Он мужчина. Что он вообще знает?

Селене улыбнулась, только сейчас осознав, что ее план потихоньку начинает работать. Новая жизнь совсем близко, сияет, словно яркая звезда.

Хелена понюхала мыло и подняла брови:

– Пахнет замечательно. И твоя кожа выглядит великолепно, а это лучшая характеристика. – Она положила мыло в кейс. – Я воспользуюсь им, спасибо.

Казалось, прошла вечность, и Селене уже начала нервничать, когда Хелена объявила, что ее работа закончена.

– Господи, я просто гений. Ты выглядишь феноменально. Только пока не смотрись в зеркало. Сначала оденься, чтобы впечатление было полным. – Она улыбнулась. – Мне даже жалко Стефана.

Глава 4

Стефан медленно двигался от одного гостя к другому, скучая от бесконечных светских разговоров. – Кто твоя таинственная спутница, Стефан? – Знаменитая голливудская актриса, которая уже несколько месяцев флиртовала с ним, даже не пыталась скрыть недовольство оттого, что он пригласил кого-то. – Я полагаю, это не Соня?

– Не Соня.

– Тогда к чему тайны? И почему она еще в спальне, а не здесь? Или это неприличный вопрос?

– Наверное, она устала от такого количества секса, – пробурчал кто-то.

Стефан улыбнулся и взял бокал с подноса официанта:

– Она ведет тихую жизнь и не привыкла выходить в свет. – Он давно понял, что нужно лгать как можно ближе к правде.

Стефан покинул гостей, томящихся в ожидании, и отправился в спальню, захватив по дороге бокал шампанского. Сначала он решил, что она спряталась, и недовольно нахмурился:

– Селене!

– Я здесь.

Он повернулся на голос. Перед ним стояла не неловкая школьница, а прекрасная женщина, облаченная в красное сверкающее платье.

– Это платье создано для того, чтобы обезумевший от желания мужчина сорвал его. – Он пожирал глазами не платье, а тонкую талию Селене и ее роскошную грудь, выглядывающую из расшитого кристаллами лифа.

Она улыбнулась, приятно взволнованная его реакцией:

– Обезумевший от желания? Что-то не похоже на тебя. Ты постоянно окружен женщинами в шикарных платьях. Что особенного в этом?

– Та, которая его носит. Шампанское в хрустальном бокале, красное платье и мужчина в красивом костюме. Наверное, впервые в жизни я исполняю женские мечты.

– Спасибо. – Она сделала небольшой глоток. – Оно на вкус как праздник. – Селене начала пить шампанское большими глотками.

Стефан поднял брови:

– Если ты хочешь завтра вспомнить об этом вечере, стоит пить медленнее.

– Оно такое вкусное! Мне нравится ощущение пузырьков на языке. Я независима и сама решаю, что мне пить.

– Замечательно. Я рад за тебя, однако предпочел бы, чтобы ты осталась трезвой. С этого момента пей маленькими глотками и считай перед каждым до ста.

Стефан предложил ей руку. Селене немедленно поставила бокал на стол и подошла к нему:

– Спасибо.

Ее открытая счастливая улыбка вывела его из равновесия. Он привык к улыбкам наигранным и лживым. Стефан не знал, как себя вести. Селене казалась такой наивной, такой беззащитной.

– За что ты меня благодаришь? – поинтересовался он.

– За то, что помог мне, пригласил меня на вечеринку, подарил прекрасное платье. Это идеальное начало моей новой жизни. Ты просто мой герой. – Селене немного отодвинулась от него. – И выглядишь невероятно сексуально в этом костюме.

– В реальной жизни нет никаких героев, ты выпила слишком много шампанского.

Стефан отметил про себя, что надо дать указание прислуге в дальнейшем подавать Селене только безалкогольные напитки.

– Не скромничай. – Она посмотрела на его губы. – Люди ошибаются по поводу тебя.

– А ты слишком доверчива. Что, если люди правы?

Девушка притянула его к себе:

– Хочешь знать, что я думаю? Ты специально создал образ злодея, чтобы люди, в особенности женщины, не подходили к тебе близко. Ты боишься душевной близости.

Селене нашла слабое место в его броне и не медля вонзила в него меч. Как ей это удалось? Угадала? Наверное. Ведь она ничего не знает о его прошлом. Никто не знает.

– Близости я не боюсь, – поторопился возразить он. – И сегодня ночью ты поймешь это, поэтому не пей больше, иначе заснешь до того, как начнется самая интересная часть вечера.

Стефан начал подталкивать ее к двери.

– Ты расстроился? Я сказала что-то не то?

– Почему ты так решила?

– Твой голос изменился.

Стефан, гордившийся тем, что ему всегда удавалось скрывать свои эмоции, начал нервничать. Она что, видит его насквозь?

– Ты не расстроила меня, однако нас ждут гости. Ты готова?

– Да, но они меня возненавидят.

– Почему?

– Потому что я появлюсь с самым прекрасным мужчиной на свете. Все женщины будут мне завидовать. Но не волнуйся. Дочь Ставроса Антаксоса привыкла обходиться без друзей.

Несмотря на спокойствие ее тона, Стефан сразу же вспомнил ту ночь на яхте, когда Селене скромно сидела в уголке.

– Люди переоценивают дружбу. Если кто-то хочет дружить с тобой, это означает, что ему от тебя что-то надо.

– Ты в этом уверен?

– А ты думаешь иначе? Ты идеалистка.

– Почему ты думаешь, что настоящей дружбы не существует?

– В людях слишком сильна жажда денег. Возьми это на заметку, чтобы в будущем избавить себя от ненужных страданий.

– Ты сам так поступаешь?

– Я живу так, как мне хочется, – сказал Стефан, не привыкший к серьезным разговорам. – Сейчас мне хочется пойти на свою же вечеринку.

Все гости уставились на них, кто-то словно невзначай, кто-то открыто. Но их взгляды выражали одно. Шок.

Чувствуя себя птицей, выпущенной из клетки, Селене взяла еще один бокал шампанского. Теперь она могла делать то, что хотела.

Стефан нахмурился:

– Ты уверена, что тебе стоит пить второй бокал?

– Знаешь, что самое замечательное в этом вечере? Я сама принимаю решения. Я захотела прийти на вечеринку, надеть это платье, а теперь я хочу пить шампанское.

– Тогда ты должна понимать, что одновременно приняла решение чувствовать себя плохо утром.

– Это стоит того. – Селене отпила половину бокала и улыбнулась ему. – Шампанское делает вечер веселее, не так ли?

– Со вторым бокалом. После третьего ты едва ли вспомнишь, как сегодня было весело. Я советую перейти на апельсиновый сок.

– Я хочу проверить, действительно ли завтра у меня будет болеть голова.

– Я напомню тебе об этом утром, когда ты будешь стонать.

Она засмеялась, забыв, что вокруг нее люди:

– Сколько бокалов шампанского должен выпить ты, чтобы решиться поцеловать меня на публике?

Его глаза заблестели.

– Мне не нужно для этого напиваться.

– Тогда, – ее голос стал хриплым, – поцелуй меня.

Возможно, сегодняшний вечер будет ее единственным шансом заполучить поцелуй такого мужчины, как Стефан.

Селене замерла, ожидая прикосновения его губ, не слыша разговоров и музыки. Но он не поцеловал ее. Ожидание обернулось пыткой. Как только Селене решила, что запомнит этот момент как самый позорный в жизни, она почувствовала, что Стефан начал нежно ласкать ее подбородок. Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Сердце учащенно билось. Какое-то время оба молчали, потом Стефан спросил:

– Я должен оставить тебя, но у меня нет сил это сделать.

Она почувствовала, как в животе запорхали бабочки:

– Я держу тебя за воротник, возможно, это и есть причина.

Он не улыбнулся и не сказал ни слова. Селене увидела, как что-то промелькнуло в его глазах, когда он медленно наклонился к ней. Ожидание было мучительным и, казалось, начинало причинять боль. Стефан это понял, его чувственные губы изогнулись.

Затем Селене почувствовала тепло его дыхания на своих губах. Рука Стефана скользнула вниз по ее спине и замерла чуть ниже талии. Он притянул девушку к себе. Это было уже не просто заигрывание. В его взгляде не было ни капли юмора. Только чисто мужское возбуждение. Он был диким и опасным. Теперь все, о чем она мечтала долгими ночами, выглядело по-другому. Селене попыталась отстраниться, но Стефан держал ее крепко:

– Закрой глаза, любительница шампанского.

Тихие слова словно пронзили ее. Она поняла, что прыгнула с обрыва и погрузилась в глубокие воды. Губы Стефана прикоснулись к ее губам, и Селене забыла обо всем, растаяв от мастерского поцелуя. Стефан целовал ее уверенно, чувственно, ласкал языком, сводя с ума. Голова Селене кружилась, а в мыслях творился хаос. Она обвила его руками и начала дрожать, как только ощутила доказательство его возбуждения. То, что Стефан явно хотел ее, было таким же чарующим, как и те чувства, которые он вызвал в ней лишь прикосновениями своих губ.

– Наверное, вам стоит снять комнату. Я знакома с владельцем этого поместья. Замолвить за вас словечко?

Игривый женский голос просочился сквозь пелену грез, и Селене отпрыгнула бы назад, если бы Стефан не держал ее так крепко.

– Ты не вовремя, Кэрис.

– Наоборот, как раз вовремя.

Испытывая жгучее разочарование из-за того, что их потревожили, Селене решилась взглянуть на женщину. Та была ослепительно красива. Женщина улыбнулась и протянула ей руку:

– Меня зовут Кэрис. А вы, должно быть, Селене.

Селене была шокирована. Ее узнали.

– Мы знакомы?

– Конечно. Странно видеть вас без родителей. У вас такая дружная семья.

Селене удержала улыбку на лице. Эта игра была ей знакома, и она играла свою роль замечательно.

– Приятно снова с вами встретиться. – Кэрис поднесла бокал к губам, в ее глазах замерцало восхищение, когда она посмотрела на Стефана. – Надо отдать тебе должное, Стефан, иногда ты просто чудеса творишь. Я таких людей, как ты, больше не встречала. Пришел, увидел, победил. – Кэрис взяла два бокала шампанского и передала один девушке: – Давайте выпьем за жизнь.

Селене заметила, как Стефан слегка нахмурился, и вспомнила, что он просил ее не пить шампанское. Но она не решилась в присутствии элегантной дамы попросить апельсиновый сок, поэтому покорно начала пить. Алкоголь сразу усилил ее уверенность в себе. Девушке хотелось танцевать, но все стояли и разговаривали. Когда она спросила Кэрис, та насмешливо ответила:

– Когда люди танцуют, им становится жарко.

– И что? – Селене начала покачиваться в такт музыке.

– Ну, это тебе решать. Но если ты сможешь уговорить Стефана потанцевать с тобой, ты сделаешь то, что никому до тебя не удавалось, – бросила Кэрис, отходя.

Селене смотрела вслед удаляющейся женщине:

– Она ненавидит меня. И не из-за моего отца, а из-за тебя. Она с ума по тебе сходит.

Стефан сердито взглянул на нее:

– Все-таки ты далеко не наивна.

– Я хорошо разбираюсь в людях.

Стефан отобрал у нее пустой бокал и подал апельсиновый сок:

– Сейчас я расскажу тебе, что будет дальше – алкоголь подарит тебе всего пять минут эйфории, потом ты загрустишь и расплачешься у меня на плече.

– Я плачу, только когда счастлива. Правда, должна предупредить, что сегодня я чувствую себя счастливой, поэтому советую тебе запастись платками.

Селене начала кружиться на танцполе. Совершив очередной пируэт, она врезалась в Стефана, который немедленно подхватил ее, чтобы она не потеряла равновесие.

– Больше никакого шампанского.

– Зануда.

– Я пытаюсь спасти нас обоих от ненужной головной боли.

– Я только начала жить по-настоящему.

Под чарующий ритм невозможно было не танцевать. Стефан не отпускал Селене, заставляя ее успокоиться:

– Не обязательно перепробовать все за один день.

Зазвучала медленная музыка, и он прижал ее к себе. Она вздохнула и обвила руками его шею:

– С тобой случалось когда-нибудь, что сбывшаяся мечта оказывалась гораздо лучше, чем ты представлял?

Он прижал палец к ее губам:

– Я понятия не имею, что ты выкинешь через минуту. Советую тебе замолчать.

– Неудивительно, что женщины вешаются на тебя, ведь ты невероятно горяч.

Стефан пожал плечами:

– Что случилось со скромной целомудренной монахиней, которая пришла ко мне в офис?

– Сейчас ты видишь меня настоящую. Такой я прежде не решалась быть.

– Мне стоит бояться?

– Ты же ничего не боишься. Поэтому я и пришла к тебе. Наверное, меня возбуждают властные мужчины. – От праздничной атмосферы и выпитого шампанского у Селене кружилась голова, она прижалась лбом к его груди. – К тому же ты превосходно пахнешь.

– Селене…

– И целуешься как бог. Мне удалось исполнить одно желание из моего списка.

– У тебя есть список желаний?

– В нем десять пунктов. Мой первый поцелуй был незабываемым. Я рада, что поцеловалась с тобой, а не с каким-нибудь неумехой. Другое мое желание – появиться на публике с невероятно сексуальным мужчиной.

Стефан в замешательстве покачал головой:

– Вот что происходит, когда дочка, живущая под строгим родительским контролем, вырывается на свободу. Что еще есть в твоем списке?

– Быть способной принимать собственные решения. Секс тоже, конечно, перечислен. Дикий и необузданный секс.

– С кем-то определенным? – Его насмешливый тон заставил Селене улыбнуться.

– С тобой. Я всегда хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной.

Глаза Стефана загорелись, но он больше не улыбался.

– Я думаю, в тебе говорит выпитое шампанское.

– Нет, это правда, просто шампанское придает мне смелости.

– Заметно. – Тяжело вздохнув, Стефан увел Селене с танцпола. Они спустились с веранды и направились по тропинке к пляжу.

– Ты слишком быстро идешь.

– Я увожу тебя от гостей, иначе ты выкинешь что-нибудь эдакое, о чем потом будешь жалеть. – Он тихо выругался, когда девушка споткнулась и повисла на нем. – Я должен был отобрать у тебя последний бокал шампанского. – Стефан взял ее на руки. – Вот еще один совет: в следующий раз прекращай пить, пока еще можешь пройти по прямой.

– Следующего раза может не быть. Нужно жить сегодняшним днем, а я именно это и делаю.

– Мой бог…

Сжав зубы, Стефан поставил ее на ноги, и Селене тут же упала на песок:

– У меня кружится голова. В следующий раз я не буду пить так много и так быстро. Но если ты скажешь, что предупреждал меня, я тебе врежу.

– Ты понимаешь, что может с тобой произойти, пока ты в таком состоянии? Ты только что предлагала мне себя.

– Я действительно предложила тебе себя, но, видимо, слишком поспешно, потому что ты хмуришься. Ты полагаешь, что только мужчина может наслаждаться сексом?

– Нет.

– Тогда почему ты смотришь на меня неодобрительно? Я рассчитывала, что ты такой, как о тебе говорят. Плохой. – Она раскинулась на мягком песке.

Стефан тихо прорычал:

– У меня есть одно правило: не спать с пьяными женщинами. Поднимайся! Я не могу разговаривать, пока ты лежишь у моих ног, распластавшись, словно морская звезда.

– Почему мужчины всегда сравнивают меня с животными? Отец назвал меня жирафом, ты – морской звездой. Когда кто-нибудь назовет меня бегемотом, я застрелюсь.

Раздраженно вздохнув, Стефан нагнулся и взял ее на руки. Селене прильнула к нему всем телом. Тишину нарушали только шум волн и его хриплое дыхание.

– Все получается, – вздохнул он, – не так, как я хотел.

– Согласна. Я, надев это платье, ждала чего-то необыкновенного, а получила восхитительный поцелуй и нравоучительную проповедь.

Стефан прижал ее крепче:

– Ты должна быть благодарна, что я сдерживаю себя.

– Что ж, а мне, наоборот, противно, что ты себя контролируешь. Я бы сделала все возможное, чтобы ты поддался самым примитивным мужским инстинктам.

Он что-то тихо пробурчал, затем жадно припал к губам Селене. Желание сразу охватило ее, прошлось по телу до самых костей. Когда его язык начал ласкать ее губы, а затем скользнул в приоткрывшийся рот, Селене почувствовала головокружение. Губы Стефана двигались медленно и уверенно, она потеряла счет времени, не знала, где находится, забыла собственное имя. Когда она решила, что больше не выдержит эту сладкую муку, он отстранился.

– Я отнесу тебя в спальню, – тихо сказал Стефан.

– Да, отнеси меня в свою спальню, чтобы мы могли опробовать твою огромную роскошную кровать. Раздень меня и сделай со мной все, что пожелаешь, – пробормотала она, гладя его мускулистые руки. – Ты очень сильный.

– Достаточно сильный, чтобы уговорить тебя не делать то, о чем ты завтра пожалеешь.

– Видишь? Ты притворяешься негодяем, а потом ведешь себя благородно. Признайся, я была права. На самом деле ты хороший человек, правда, сейчас… – Селене зевнула, – сейчас мне бы хотелось, чтобы ты не был таким хорошим.

– Прекрати, Селене. Когда очередная дурацкая мысль придет тебе в голову, держи ее при себе.

– Всю свою жизнь я так и делала, – вздохнула она.

Неодобрительно поджав губы, Стефан отнес ее в закрытую для гостей часть поместья. Он прошел мимо небольшого бассейна, расположенного перед дверьми, ведущими в главную спальню.

– Это поместье такое романтичное. Если нет сил добраться до пляжа, можно окунуться в воду прямо здесь. Как давно ты купил его?

– Очень давно. – Его голос был напряженным. – Ты можешь идти сама или хочешь, чтобы я тебя нес?

– Конечно же я хочу, чтобы ты нес меня на руках. Мне это нравится. Я хочу, чтобы ты донес меня до кровати, а потом научил всему, что я должна знать о соблазнении. Мы можем считать это своего рода маркетинговыми исследованиями.

– Ты сейчас в таком состоянии, что завтра ничего не будешь помнить.

– Я сделаю записи. Обещаю, я буду очень внимательной и быстро научусь. Тебе не придется повторять что-то дважды.

– Первое, чему ты должна научиться, – никогда не пить.

Раздраженно взглянув на Селене, Стефан положил ее на середину огромной кровати и повернулся к женщине, которая зашла в комнату. Он резко сказал что-то по-гречески.

– Ты постоянно раздаешь приказания, – заметила Селене. – Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе «нет»?

– Эти люди работают на меня. Я им плачу за то, чтобы они мне подчинялись. Я распорядился принести тебе кофе.

– Я не буду пить кофе так поздно. – Селене села на кровати, опустив подбородок на согнутые колени. – Раздевайся, ложись… – Ее голос был чарующим.

– Прекрати, – взмолился Стефан.

Селене смотрела на него, не скрывая желания, восхищаясь прекрасными линиями его тела:

– Могу я у тебя кое-что спросить?

– Не можешь, – отрезал он.

– Ты когда-нибудь был влюблен?

– Селене, замолчи. Сомкни свои прекрасные губки и больше их не раскрывай.

– Значит, не был. – Ее голова кружилась, она поспешила откинуться на подушки. – Я бы хотела влюбиться. Только он тоже должен меня любить. Я не лягу в постель с человеком, который ничего ко мне не испытывает. Это мое железное правило.

– В чем смысл твоей речи?

– Я рассказываю о себе.

– Мне уже известно о тебе все, что нужно.

– Ты не веришь в любовь? Могу поспорить, для тебя любовь – такая же сказка, как легенда о Минотавре или о затонувшей Атлантиде.

– Тебе давно пора замолчать. – Стефан снял галстук-бабочку. – Отправляйся в ванную и прими холодный душ. Возможно, это тебе поможет. Мне, по крайней мере, помогает.

Селене перевернулась на живот:

– Знаешь, чего не хватает этой комнате? Ароматических свечей. Исследования показывают, что девять из десяти мужчин получают большее удовлетворение, если в спальне горит ароматическая свеча.

Его губы сузились.

– Тебе ничего не известно о сексе.

– Я хотела бы узнать, но ты не желаешь мне помочь. Поцелуй меня. И на этот раз не останавливайся.

Стефан замер, его глаза опасно потемнели.

– Ты играешь с огнем.

– Я предпочла бы поиграть с тобой… – Увидев, что он рассердился, девушка засмеялась. – Для мужчины с плохой репутацией ты слишком сдержан.

– Пьяные женщины, рассуждающие о любви, меня не вдохновляют. – Стефан расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, не сводя глаз с Селене.

– Я совсем не пьяна и не жду от тебя любви. Мне нужен только секс, – твердо проговорила Селене. – Горячий секс. Не беспокойся. Я не причиню тебе никаких неприятностей. Ты волен покинуть меня утром, и мы больше никогда не будем вспоминать о случившемся.

Атмосфера в комнате изменилась. На мгновение ей показалось, что Стефан собирается уйти, однако он продолжал смотреть на нее, как будто принимал какое-то важное решение. Наконец он уверенно направился к кровати. Селене ощутила в низу живота сладкое томительное предвкушение.

Стефан начал расстегивать остальные пуговицы на своей рубашке, отчего у Селене пересохло во рту. Она взволнованно смотрела на его широкие плечи, а затем перевела взгляд на плоский пресс:

– Я… я…

– Ты сама предложила мне себя, Селене. Вот я и решил тебя взять.

Он снял рубашку, обнажив загорелую мускулистую грудь, которой позавидовал бы гладиатор.

– Это то, чего ты хотела, не так ли?

По-прежнему не отводя от нее взгляда, он потянулся к пряжке ремня.

Глава 5

Стефан лежал на кровати, заложив руки за голову, наблюдая, как лучи солнца проникают в спальню. Он заметил маленькую птичку, плещущуюся в бассейне, радостно и невинно. Эта птичка напоминала ему Селене. Она зашевелилась рядом с ним.

Простонав, она закрыла рукой глаза:

– Выключи свет. Ох… как ты бессердечен! У меня раскалывается голова.

Он повернулся к ней, вспоминая какой она была смелой и открытой вчера. Понятно, почему ее отец так строг. Селене станет легкой жертвой первого попавшегося негодяя. А сегодня она лежит в его постели.

В его доме, в котором еще ни одна женщина не провела ночь. В доме, который он построил из ничего, после того как Ставрос Антаксос отобрал у его семьи все. Теперь он спит на шелковых простынях, но никогда не забудет, каково это – лежать на холодном полу и вдыхать запах прокисшей еды.

Стефан протянул руку и убрал спутанные белокурые волосы с лица Селене.

– Это просто солнце, – сказал он. – Наступило утро, и у тебя болит голова не от солнечных лучей.

Селене медленно, с трудом открыла глаза. Какое-то время она смотрела на Стефана, словно пыталась что-то вспомнить. Ее взгляд упал на его широкие плечи, затем на обнаженный пресс и опустился к…

– Ты голый? – Она быстро поднялась, застонала и тут же упала на кровать. – О господи, мне так паршиво.

Было что-то невероятно милое в том, что она не скрывала свою реакцию.

– Да, я голый. И ты тоже. Так бывает, когда мужчина и женщина проводят ночь вместе.

Стефан подождал, пока она осознает его слова, наблюдая, как округляются ее глаза, а щеки становятся бледно-розовыми. Он предвидел, что Селене будет сожалеть об этом. Сейчас она соскочит с кровати, обвинит его в том, что он воспользовался ею, и на этом все будет закончено. Он преподал ей урок, который жизнь не успела преподать. В следующий раз девочка будет более осторожной. Она больше не будет много пить в компании незнакомого мужчины, тем более с такой репутацией, как у него.

– Ты раздел меня, а я ничего не помню. Наверное, тебе это понравилось. Я плохо чувствую себя. Можно мне чего-нибудь попить?

– Еще шампанского? Вчера это был твой любимый напиток.

Селене застонала:

– Только не шампанское. Воды. Можно мне воды? Я даже готова напиться из бассейна, мне все равно. Дай мне все что угодно, кроме шампанского.

Стефан взял телефон и позвонил на кухню. Селене тем временем глубже зарылась в подушки, словно маленький сонный котенок. Она была невероятно мила. Он слегка нахмурился, осознав, что раньше никогда не использовал такое определение. Простыня сползла, и он, не сумев сдержаться, прикоснулся к руке девушки. Селене задрожала, тем не менее не покинула кровать. Она осталась такой же доверчивой, как и вчера. Безумно раздраженный этим фактом, Стефан поднялся и надел трусы и джинсы:

– Я посоветовал бы тебе принять холодный душ.

– Ужасный совет. – Селене поморщилась, когда он застегнул молнию. – Не мог бы ты вести себя потише? У меня болит голова.

Она все еще в его постели, в его доме и полностью доверяет ему.

Стефан открыл дверь, забрал у прислуги поднос, кивнул в знак благодарности и поспешил закрыть дверь. Не привыкший заботиться о ком-либо, он налил ледяной воды в бокал и подал его Селене.

«Беги, – призывал его голос разума. – Уходи отсюда, пока это возможно».

Селене с сомнением взглянула на бокал:

– Я не уверена, что испытываю жажду. У меня болит живот.

– У тебя обезвоживание. Поэтому тебе нужно попить, а потом что-нибудь съесть.

– Не смей говорить мне о еде.

Немного помедлив, Стефан сел на край кровати, притянул Селене к себе на колени, обнимая ее обнаженные плечи. Всячески стараясь не обращать внимания на то, какая нежная у нее кожа, он поднес к губам девушки бокал:

– Пей, и тебе станет лучше.

Он не должен был привозить ее сюда. Это ошибка.

– Я чувствую себя ужасно. И я ненавижу тебя за то, что ты, похоже, полон энергии. – Бокал она не взяла, и Стефан сам напоил ее. – Спасибо, ты очень добр.

Добр… Это слово совершенно ему не подходило. Стефан ощутил раздражение. Пора разрушить ее представления о нем как о боге.

– Ты лежишь голая в моей постели и не помнишь ничего о прошлой ночи.

– Я знаю, и я просто в бешенстве.

Стефан немного расслабился. Так-то лучше.

– Хорошо. Ты должна быть в бешенстве оттого, что я воспользовался тобой.

– О нет, я зла не на тебя, а на себя. Ты предупреждал меня, что не стоит пить. Я не послушалась. Это моя ошибка. А ты был просто восхитителен.

– Это я тебя раздел.

– Мне бы было некомфортно спать в платье, я благодарна тебе.

Стефан всю жизнь разрушал женские иллюзии, но сегодня у него ничего не получалось. Он решил поменять тактику:

– Это была великолепная ночь. Теперь мне знаком каждый дюйм твоего тела, а тебе… – пробормотал он, – каждый дюйм моего.

Селене сделала еще один маленький глоток:

– Правда?

– Правда. Ты была такой податливой. И невероятно смелой. Когда ты предложила мне привязать тебя к кровати, признаться, я был удивлен. Я не предполагал, что ты, будучи невинной, позволишь мужчине властвовать над тобой.

Стефан предполагал, что Селене будет шокирована, однако она улыбнулась:

– Что бы ты ни захотел попробовать, я на все согласна.

Его раздражение усилилось.

– Мой бог, я-то думал, что ты так ведешь себя, потому что пьяна, но теперь вижу, что это не так. Будь осторожнее.

– Я могу быть осторожной, когда надо. Просто я не чувствую, что должна быть осторожной с тобой.

– Ты должна злиться на меня.

– Я и злюсь. Только на себя – за то, что испортила особенную ночь. Ты мог бы оставить меня на пляже, чтобы кто-нибудь воспользовался моим бедственным состоянием.

– Тобой воспользовался я.

– Нет, это не так. И я должна просить у тебя прощения за то, что сначала приставала к тебе, а потом уснула. Сложно назвать это ответственным поведением. А ты был очень заботлив, лежал всю ночь без сна рядом со мной, неудовлетворенный, сдерживая себя, потому что это противоречит твоим моральным принципам.

Почему она постоянно ставит его в тупик своими ответами?

– Селене, у меня нет никаких моральных принципов.

– Если это так, почему мы не занимались сексом?

– Ты уверена, что не занимались?

– Я, может, неопытна, но не совсем дура. Я бы почувствовала, если бы у нас был секс. К тому же ты так не поступил бы.

– Прекрати делать из меня героя.

– Ты мог воспользоваться мной, но не стал. Ты мог бросить меня на пляже, однако принес в спальню.

– Я принес тебя в свою постель.

– И не прикоснулся ко мне.

Сила влечения между ними была невероятной. Она разрушала самоконтроль Стефана. Он уже не понимал, кого защищает: себя или Селене.

– Я просто сделал тебе одолжение.

– Ты не способен на одолжения, и это делает меня особенной. – Они какое-то время молчали, потом девушка посмотрела на Стефана с нежностью, которая чуть не сокрушила его. – Ты прав. Мне стоит принять душ. Это поможет мне проснуться и снова почувствовать себя человеком. – Селене отпустила его руку, встала, постояла немного, пытаясь обрести равновесие, и отправилась в ванную. Голая.

Стефан разрывался между двумя желаниями: снова уложить ее в постель или накинуть на нее простыню.

– Тебе стоит что-нибудь надеть, – наконец посоветовал он.

– А какой в этом смысл? Ты меня раздел. Значит, все уже видел.

Селене стояла под душем, ощущая, как холодная вода омывает ее тело. После того как она выпила стакан воды и приняла таблетку, ей стало гораздо лучше. Мысль о том, что она испортила самую лучшую ночь в своей жизни, мучила ее. Селене безумно жалела, что Стефан не оправдал свою дурную репутацию, иначе она не стояла бы сейчас одна в душе, полная разочарований. Вода попала ей в глаза. Зажмурившись, девушка выключила воду и потянулась за полотенцем, но вместо полотенца ее рука нащупала крепкую мужскую грудь. Селене поспешно открыла глаза. То, что она увидела, заставило ее затрепетать. Во взгляде Стефана не было ничего приличного, ничего нежного. Он излучал только чистую мужскую сексуальность. И был обнажен.

– Тебе стоило запереть дверь, Селене.

У нее что-то перевернулось в животе.

– Я не видела в этом необходимости.

– Не видела? – Он обхватил ее за шею, глядя ей в глаза, и притянул к себе. – Тебе нужно быть более осторожной.

– Я способна защитить себя, когда это необходимо.

Прежде ей приходилось делать это много раз. Но все это осталось в старой жизни. И поскольку Селене не хотелось портить свою новую жизнь, она положила руки Стефану на грудь. Его кожа была горячей. Мышцы – гладкими и твердыми.

– Ты боишься? – Его голос был хриплым.

– Взбудоражена, немного нервничаю, но не боюсь. Только не с тобой.

– А если я скажу, что тебе нужно бояться?

– Я не поверю. Я уже все решила.

– У тебя очень красивые волосы. Ты похожа на русалку.

– Ты встречал много русалок?

– Ты первая. – Стефан медленно опустил голову, его губы оказались в миллиметре от ее губ. – Я буду твоим первым мужчиной, и если ты этого не хочешь, скажи.

Ее сердце бешено билось.

– Я никогда еще не была так уверена.

– Но не жди счастливой жизни со мной и любви до гробовой доски. Скорее всего, я заставлю тебя плакать.

– Я плачу, только когда счастлива. Тебе не о чем беспокоиться. Это мое решение, и вся ответственность лежит на мне.

Селене ощущала тепло его ладони на своем затылке, когда он притянул ее ближе к себе. Она долго об этом мечтала, но все ее мечты блекли по сравнению с реальностью.

– Я могу причинить тебе боль.

– Ты на это не способен.

Его рука обхватила ее талию.

– Я не умею строить отношения.

– Мне не нужны никакие отношения. Стефан, пожалуйста. – Селене обхватила его плечи. – Я хочу тебя. И всегда хотела.

Стефан взял ее на руки и понес в спальню.

В окно лился яркий солнечный свет, когда он опустил ее на кровать. Селене не волновало, что наступило утро. Это означало, что она сможет рассмотреть Стефана. Его тело. Дрожа от предвкушения, она Стефана притянула к себе.

– Мы не будем спешить, – прошептал он.

– Я не собираюсь медлить.

– В таком случае я привяжу тебя к кровати.

– Сделай это.

Его глаза потемнели.

– Ты не должна так говорить.

– Я доверяю тебе.

– Ты слишком доверчива. – Что-то промелькнуло в его глазах: тень сомнения, смешанная с безумным желанием.

Если он передумает, она умрет.

– Стефан…

Рука ее скользнула вниз, и мужчина чуть не задохнулся, когда Селене дотронулась до сокровенной части его тела. Ей показалось, что она ласкает покрытую шелком сталь. Ее прикосновения были легкими и нежными. Стефан глухо зарычал. Она испытала дикий восторг от осознания того, что прекрасный, невероятно сексуальный мужчина хочет ее так же сильно, как она хочет его.

Позднее она подумает о будущем, но не сейчас, потому что в данный момент ее мечты становятся реальностью.

– Мы не должны спешить, – повторил Стефан, обхватив ее руку, ласкающую его. – Ты никогда раньше этого не делала.

– Я быстро учусь.

– Слишком быстро. – Он уложил Селене на спину, склонился над ней и припал к ее губам.

Она ощутила эротические прикосновения его языка, и ее тело охватило желание, сосредоточенное в низу живота. Наслаждение было таким сильным, что она начала извиваться.

Стефан тихо выругался, прижимая ее к кровати.

– Ты такая красивая. – Не позволяя ей ответить, он продолжал исследовать тело Селене.

Дерзкие прикосновения его языка сводили ее с ума. Желание усилилось, когда Стефан начал медленно ласкать сначала одну, потом другую ее грудь. Никто никогда не говорил ей, что она красива. А Стефан повторял это снова и снова, по-английски и по-гречески.

– Прекрати извиваться, – прорычал он. – Ты усложняешь мое положение.

Для нее его ласки были настоящей пыткой, и, почувствовав, что он дотронулся до ее живота, Селене была готова взорваться от возбуждения.

– Пожалуйста, сейчас, – умоляла она.

Он хрипло рассмеялся:

– Так не пойдет. Я только начал.

– Но…

– Я хочу, чтобы ты испытала истинное наслаждение. Доверься мне.

Селене попыталась сказать, что наслаждение уже не может быть сильнее, но, когда Стефан начал гладить ее бедра, она потеряла дар речи. Его пальцы дразнили ее и разжигали страсть. Она жаждала только одного – утоления жажды. Он принялся ласкать ее между ног, и она заплакала от небывалых ощущений. Стефан знал, как возбудить женщину, и не боялся продемонстрировать это. Она снова начала извиваться.

– Сейчас не время. Прекрати.

– Я не могу.

– Ты должна. Просто лежи и не шевелись. – Стефан обхватил запястья Селены и закинул ее руки за голову.

Она вцепилась в кованое изголовье кровати, переполненная безумным желанием. Ее сводили с ума запах его кожи, прикосновение его рук, его губ и тела…

– Пожалуйста, Стефан…

– Я не хочу причинить тебе боль.

– Пожалуйста…

– Замолчи. – Его голос был хриплым от страсти.

Стефан раздвинул ее бедра и начал ласкать губами и языком лоно. Селена услышала чей-то громкий стон и осознала, что стонет она. С каждым мастерским прикосновением его языка ее возбуждение возрастало.

– Нет. Еще не время. – Он почти рычал. – Расслабься. Ты слышишь меня? Успокойся.

Охваченная желанием, она снова начала двигаться, однако Стефан тут же перестал ласкать ее:

– Не сейчас. Я хочу быть внутри тебя, когда ты достигнешь пика.

Селене наслаждалась его мужественным обликом. В одежде Стефан был прекрасен, обнаженный – просто идеален. Под бронзовой кожей скрывались сильные мышцы, а короткие темные волоски спускались с середины груди вниз по плоскому животу.

– Сделай это, – умоляла она, – сделай это немедленно, пожалуйста. Ты сводишь меня с ума.

– Ты слишком нетерпелива. – Его губы изогнулись в сексуальной улыбке, Стефан склонился над ней и закинул ее ногу себе на спину. – Я собираюсь довести тебя до исступления, – прошептал он, еле касаясь ее губ. – Ты будешь умолять меня…

– Я уже умоляю. – Их взгляды встретились, и ее тело растаяло в огне страсти, пылающей в его глазах. – Это все ты. Из-за тебя я теряю рассудок.

Он снова припал к ее губам:

– Это только начало. – Эротичные движения его языка заставили Селене задрожать.

Стефан отстранился от нее и взял что-то с прикроватной тумбочки. Через мгновение он запустил руку ей в волосы. Селене посмотрела ему в глаза и увидела в них дикую необузданную страсть.

– Если тебе будет больно, скажи. – Голос Стефана был напряженным, когда он обхватил ее бедра и приподнял их.

Она была готова принять его и понимала, что он сделал все возможное, чтобы ее первый раз стал незабываемым. Селене закрыла глаза, задержала дыхание и стала ждать… ждать…

Готовая к дискомфорту, она была удивлена. Селене думала, что Стефан одним толчком войдет в нее, однако он начал двигаться медленно и осторожно, потом остановился и нежно поцеловал ее губы:

– Расслабься и открой глаза. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Если тебе будет больно, я должен знать об этом.

Она открыла глаза. Ее сердце начало учащенно биться. Было видно, что медленные движения стоят Стефану больших усилий. В конце концов он начал двигаться быстрее. Ощущения переполняли Селене. Стефан замер, его глаза были практически черными.

– Ты просто великолепна, – хрипло произнес он. – Скажи мне, что с тобой все в порядке… скажи хоть что-нибудь.

Но она не могла говорить. Не могла найти слов, чтобы описать то, что чувствует.

Стефан застонал и снова припал к ее губам. Его поцелуй был необузданным и страстным, движения языка – уверенными. Возбуждение нарастало. Он довел Селене до апогея, заставив ее содрогаться от удовольствия. Она словно попала в другой мир, в котором не было никого, кроме нее и этого мужчины. Она еще дрожала от экстаза, когда и Стефан достиг пика наслаждения. Это был самый лучший момент в ее жизни.

Когда же она начала успокаиваться, Стефан нежно поцеловал ее и повернулся на бок, не выпуская Селене из объятий.

– Это было… Просто великолепно.

Селене лежала, уткнувшись лицом в его плечо. Он тихо засмеялся и заставил ее посмотреть на него.

– Прекрати прятаться. – Стефан погладил ее по щеке, его взгляд был ищущим, задумчивым. – Ты в порядке?

Подняв голову, Селене оказалась в плену его темных глаз.

– Я чувствую себя замечательно, – прошептала она. – Это даже лучше шампанского.

В глазах Стефана замелькали игривые огоньки, он прижал ее к себе и поцеловал:

– Намного лучше шампанского…

Селене боялась, что реальность окажется лишь тусклым подобием ее мечты, но все оказалось не так. Со Стефаном она чувствовала себя желанной, соблазнительной, красивой.

– Спасибо, – прошептала она, обвив руками его шею. – Спасибо, что сделал мой первый раз особенным.

Он что-то тихо и невнятно сказал по-гречески и прижался лбом к ее лбу:

– Я в подчинении у твоего тела.

Селене улыбнулась ему, похожая на богиню-соблазнительницу:

– Думаю, я тоже в подчинении у твоего тела.

– Отлично. Я собираюсь нарушить одно из своих правил и провести здесь с тобой следующую ночь.

Его слова стали для нее жестоким напоминанием. Она еще не совсем свободна.

– Я не могу остаться. Мне нужно вернуться домой.

Стефан нахмурился:

– Почему?

– Мне нужно вернуться на Антаксос.

– Я думал, ты хочешь жить независимо.

– Хочу. И чтобы начать самостоятельную жизнь, мне придется съездить на наш остров.

Ничто, даже мысль о возвращении домой, не могло отравить ее веру в счастье. Селене представляла, как она будет жить со Стефаном, проводя дни в его объятиях. Интересно, нравится ли ему такое будущее? Селене посмотрела на него, однако его лицо было непроницаемым.

– Решение вернуться домой противоречит твоему желанию стать независимой.

– Это только на время. Я должна оказаться на острове до того, как отец узнает о моем исчезновении. А если ему станет известно, что я обратилась к тебе, он придет в бешенство.

– Ты хочешь сказать, его нет сейчас на Антаксосе?

– Нет. Он сейчас на Крите. Поэтому мне и удалось сбежать.

Селене не понимала, почему Стефан отстранился от нее.

– Так, значит, ты сбежала.

– Конечно. Отец никогда не позволил бы мне покинуть остров. Я долго планировала побег.

– Тогда зачем тебе возвращаться? Оставайся со мной.

Его предложение было очень заманчивым.

– Не могу. Мне нужно… – Годы запретов удержали ее от признания. Я не планирую остаться там. Я должна уехать до появления отца.

– Стой на своем. – Его голос был холоден, Стефан сел на кровати. – Скажи ему, что ты уже взрослая, и он, возможно, будет себя вести по-другому.

Уже заскучав по близости, Селене тоже присела:

– Ты не знаешь моего отца.

– Я знаю, что независимый человек принимает свои собственные решения и отвечает за них. Скажи отцу, что теперь ты со мной. Покажи ему, что не боишься его.

Но она боялась. Селене было известно, что случается с людьми, которые перечат ее отцу. Затем она вспомнила о матери, которая осталась совсем одна на Антаксосе.

– Я не могу. Еще не время. – Она поспешно поднялась.

Селене чувствовала себя совсем другой. Красивой. Она ощущала свое тело, что было для нее внове.

– Вернись в постель, – предложил Стефан. – Позднее я отвезу тебя на Антаксос. А потом ты вернешься вместе со мной в Афины. Я помогу тебе с бизнесом.

– Я должна сделать это сама.

Селене ушла в ванную комнату, включила душ. Теплая вода заструилась по ее телу. Закрыв глаза, она потянулась за мылом, но Стефан опередил ее:

– Это мыло пахнет так же, как ты.

Она улыбнулась и откинула назад мокрые волосы. Стефан принялся намыливать ее.

– Я сама сделала это мыло. Есть три аромата – как и у свечей.

– Ну, теперь ты знаешь гораздо больше о соблазнении.

Когда он начал целовать шею Селене, она закрыла глаза, однако волнение не давало ей покоя. Она нехотя отстранилась и потянулась за полотенцем:

– Мне пора.

Селене спешила завершить свой план, чтобы начать новую жизнь. Она вернулась в спальню, выбрала красивое хлопковое платье, которое подарил ей Стефан. На мгновение она замерла. Отца здесь не было, но Селене словно слышала его голос, приказывающий ей надеть что-то более приличное, поскольку это платье чересчур короткое, чересчур вызывающее. Потом она вспомнила, что отец никогда не увидит ее в этом платье. Скандалов больше не будет. Она в последний раз едет домой, и отца там нет.

В спальню вошел Стефан. Его бедра были прикрыты полотенцем. Обнаженная Селене потянулась за платьем. Он шумно вдохнул. Она улыбнулась, посчитав, что он так отреагировал на ее тело, однако Стефан думал о другом.

– Что я наделал! Я причинил тебе боль? – Он тут же оказался рядом и принялся рассматривать ее спину и руки. – Ты сплошь покрыта синяками.

Селене вырвалась и быстро натянула платье:

– Все нормально. Это ерунда.

Конечно, это была не ерунда, но ей не хотелось, чтобы Стефан узнал правду. Все это касалось ее прошлого, а она собиралась забыть его.

Он побледнел:

– Мне казалось, я был с тобой нежен.

– Ты и был нежен. Все было просто великолепно. Правда, Стефан, не обращай внимания… – Она не могла подобрать подходящие слова и чувствовала себя ужасно оттого, что он решил, будто это его вина. – Мне действительно пора идти.

– Ты должна была сказать мне. Я бы остановился.

– Ты не причинил мне боль. – Она не могла открыть ни ему, ни кому-либо еще правду. – У меня легко появляются синяки, вот и все. Ты не виноват. – Не глядя на Стефана, Селене собрала мокрые волосы в хвост. Ей хотелось побыстрее распрощаться. – Я доберусь паромом до Паулоса, а монахини доставят меня на лодке домой.

– Я отвезу тебя.

– Нет! Тебя может кто-нибудь увидеть и донести отцу. Я не хочу рисковать. Мне нужно опередить его.

– Селене… – Его голос был хриплым, он провел рукой по мокрым волосам. – Он наверняка уже знает.

Она решила, что ей послышалось.

– Как он может знать? Он развлекается с одной из своих любовниц. Его не будет еще шесть дней.

– Он видел фотографии.

– Фотографии?! – Селене уставилась на него, не понимая, о чем он говорит. – Какие еще фотографии?

– Фотографии, на которых мы вместе.

– Кто-то фотографировал нас? – Селене почувствовала тошноту. Сумка выскользнула у нее из рук. – Как? Где? Мы были у тебя дома. Там не было никаких журналистов. Пожалуйста, скажи мне, что это шутка.

– Я не шучу.

– Нет… – Она ощутила, как краска сошла с ее лица, как похолодели пальцы и задрожало тело.

Глаза Стефана сузились.

– Я не понимаю, почему это тебя волнует. До этого ты ни о чем не беспокоилась. Пила шампанское, проснулась в моей постели, занималась сексом…

– Дело не в этом. Отец не должен был ничего знать.

– Ты собираешься держать новую жизнь в тайне от отца? Честно расскажи ему все. – Его глаза были холодными. – Что он может тебе сделать?

Селене было хорошо известно, что может сделать отец.

– Покажи мне эти фотографии.

Молча, Стефан достал телефон и вышел в Интернет. Он показал ей снимки. Селене охватила паника.

– О нет… – прошептала она. – Мы с тобой… целуемся… прижимаемся друг к другу… Отец просто потеряет голову. Кто сделал эти фотографии?

– Кэрис, я думаю. – Этот вопрос, похоже, его не беспокоил. – Она ведет колонку светской хроники в одном глянцевом журнале. Если история по-настоящему интересная, ее могут опубликовать и в других журналах.

– Ты знал, что она ведет колонку светской хроники, следовательно, понимал, что она способна сообщить всему миру о моем участии в той вечеринке. Ты… – Селене замолчала, сообразив наконец, в чем дело. – Подожди-ка. Она сказала тебе: «Стефан, иногда ты просто чудеса творишь…» Ты все подстроил. Ты специально пригласил меня, чтобы разозлить моего отца.

– Мне была нужна спутница, а ты была такой милой и сексуальной. Мне это показалось идеальным решением.

– К тому же ты не сомневался, что это приведет моего отца в бешенство.

– Да, и поэтому тоже. И не говори, что ты об этом не знала.

– Мой отец должен был пока оставаться в неведении. Это очень важно. Как ты думаешь, почему я пришла к тебе переодетая? – Какой же наивной она была, доверившись ему! – Ты сам предупреждал меня. Все, даже Мария, даже ты сам, пытались отговорить меня, но я не послушалась. Я думала, что ты заботливый и добродушный, а ты разрабатывал план, как разозлить своего конкурента.

Стефан пожал плечами:

– Я разделяю бизнес и личную жизнь.

Но Селене ему больше не верила. Она не доверяла никому, кроме себя самой.

– Что ты за человек?

– Человек, который не боится выступить против твоего отца. Именно поэтому ты обратилась ко мне. Ты не могла не знать, каков я на самом деле. Я не виноват, что в мыслях ты сделала меня каким-то богом.

Селене еле выдавливала слова:

– Не могу поверить, что ты так со мной поступил. Хуже ничего не придумаешь.

Теперь она осталась совсем одна. Никто ей не поможет.

– Я сделал тебе одолжение. Твой отец поймет, что ты хочешь жить независимо. И перед тем, как ты снова накинешься на меня с обвинениями, напоминаю: ты пришла ко мне сама, – грубо бросил Стефан. – Я тебя не похищал, не заставлял надеть откровенное платье и не вливал в тебя шампанское. Это ты готова была предложить мне что угодно, лишь бы получить деньги. Кстати, когда ты была пьяна, я вел себя безупречно. Ты всячески пыталась соблазнить меня, но я сдержался.

– Да ты просто святой!

– Я не святой. Это ты явилась ко мне в облачении монахини, полная глупых ожиданий.

Селене молча смотрела на Стефана. В его жестоких словах была правда. Она сама пришла к нему. Она сама решила пить шампанское. Сама хотела поцеловать его, оказаться с ним в постели. Селене безумно хотела принимать свои собственные решения, но они оказались ошибочными. Одинокая и полная отчаяния девушка сотворила в мечтах идеальный образ, и реальность нанесла ей сокрушительный удар. Стефан использовал Селене, чтобы насолить ее отцу, и теперь ей придется поплатиться за это. Ей и ее матери. Одна мысль об этом заставляла ее дрожать.

– Ты, конечно, прав. Теперь я буду более осторожна. И буду держаться подальше от таких мужчин, как ты. Этого ты добивался, не так ли? Ты хотел, чтобы я стала циничной. Что ж, у тебя получилось.

– Селене, ты слишком бурно реагируешь. Когда твой отец поймет, что ты хочешь быть независимой и начать свой бизнес, он отпустит тебя. – Стефан небрежно пожал плечами. – Я помог тебе. Нет никакого смысла в бунтарстве, если никто о нем не знает.

– Я говорила тебе, что это не просто прихоть. И не каприз.

– Если ты позволишь отцу управлять твоей жизнью, он не остановится.

Селене ходила по комнате, собирая вещи и засовывая их в сумку.

– Я должна уехать немедленно. Есть ли здесь паром?

Сколько времени у нее осталось? Когда отец увидел эти снимки?

Стефан тихо выругался:

– Тебе надо успокоиться…

– Когда были вывешены фотографии?

Наверняка кто-то уже их увидел. Ставрос Антаксос создал целую команду, которая отслеживала все упоминания о нем в прессе. От него ничего нельзя скрыть, тем более такую серьезную новость.

– Я не понимаю, почему ты беспокоишься, – продолжал Стефан. – Я ссужу тебе деньги. Ты сможешь жить как захочешь, покупать все что пожелаешь, тебе больше не потребуется одобрение отца.

Все деньги на свете окажутся бесполезными, если ей не удастся вывезти с острова мать.

– Когда?

Стефан взглянул на экран телефона:

– Около полуночи.

– В полночь?! – Много часов назад. И все это время она провела в его постели, не ведая, что натворила. Селене охватил безумный страх. – Если отец увидел фотографии в полночь, это означает… – Он спешит на остров, и ее мать никто не защитит. – Мне нужно торопиться.

Стефан снова тихо выругался и попытался схватить ее за руку, но она отшатнулась.

– Не приближайся. И не притворяйся, что ты беспокоишься обо мне, – прошептала Селене. – Не смей вообще когда-либо прикасаться ко мне.

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Только успокойся и посмотри на меня. Тебе не стоит спешить домой, как послушной дочери.

– Ты не представляешь, что ты наделал.

– Я разозлил твоего отца, и теперь он понимает, что ты хочешь быть самостоятельной.

– Ты, скорее всего, лишил меня этой возможности. К ее горлу подступали слезы. Если отец вернется на остров первым, запуганная мать откажется уехать, как случалось уже много раз. – Я ухожу. Немедленно.

– Отлично, если это то, чего ты хочешь. Беги домой. Ты ребенок, не женщина. – На лице Стефана была непроницаемая холодная маска. Он направился к сейфу, встроенному в стену. – Я пообещал, что дам тебе денег. Я всегда сдерживаю обещания.

– Потому что ты хороший человек?

– Нет. – Его губы искривились. – Не поэтому. Позвони, если тебе понадобится помощь с бизнесом. – Он бросил деньги ей в сумку. – Я позабочусь о транспорте, чтобы доставить тебя домой.

Глава 6

– Стефан, ты слышишь, о чем я говорю?

Стефан, уставившийся в окно, перевел взгляд на своего адвоката Костаса:

– Прости, ты о чем?

– Ты слышал хоть слово из того, что я рассказывал? Бакстер согласился на все наши условия. Мы работаем над этим проектом больше года. Такой исход следует отпраздновать.

Но Стефан был не в настроении праздновать. Он слушал краем уха, как друг радостно поздравляет его с победой, но мысли его были заняты Селене. Почему он позволил себе переспать с невинной девушкой? Ее бурная реакция на фотографии открыла ему глаза. Селене еще слишком молода. Она заявила, что хочет жить независимо, но тут же запаниковала, поняв, что об этом может узнать ее отец.

Поняв, что разговаривает со стеной, Костас замолчал.

– Неужели ты не хочешь узнать подробности сделки?

– Не хочу. Я плачу тебе кучу денег, чтобы ты разбирался с делами без меня.

Может быть, она запаниковала из-за секса? Вспомнив о синяках, которые он заметил, Стефан заерзал в кресле, не в силах избавиться от гнетущего чувства вины. Он никогда не причинял женщинам какие-либо травмы. Однако он своими глазами видел на теле Селене следы пальцев. Ее очень грубо схватили за руки, но, самое страшное, Стефан не помнил, чтобы делал это.

Костас закрыл папку с документами:

– Хочешь встретиться с ним лично?

Стефан вспоминал каждый миг, проведенный с Селене, пытаясь понять, когда именно он причинил ей боль. Он был нежен. Осторожен. Когда же появились ужасные желтые синяки?

Желтые синяки? Мужчина нахмурился:

– Сколько должно пройти времени, чтобы синяк пожелтел?

Адвокат удивленно посмотрел на него: —Что?

– Синяк, – нетерпеливо повторил Стефан. – Когда он становится желтым?

– Я, конечно, не врач, но, по-моему, только через неделю. Может быть, больше.

– Мой бог!

Как он мог быть таким слепым?

Стефан немедленно достал из кармана телефон и позвонил своему пилоту, который доложил, что доставил Селене на Паулос, ближайший к Антаксосу остров. Оттуда она собиралась добраться до дома на лодке. А там ее наверняка ожидает отец. У Стефана теперь не было сомнений в том, откуда у нее синяки. Селене хотела покинуть Антаксос не только потому, что стремилась к независимости. Она боялась за свою жизнь. Боялась отца.

Воспоминания нахлынули на него нескончаемым потоком.

«Почему она не возвращается домой, папа?» – «Потому что не может. Он ей не позволит. Он не любит проигрывать».

Он слепец! Он, возможно, единственный человек, который знал, на что способен Ставрос Антаксос, и тем не менее позволил эмоциям затуманить мозг.

– Он ее не отпустит. Он никогда ее не отпустит, – порычал Стефан.

Костас опешил:

– Кто?

– Я увезу ее с этого острова. – Ведомый чувствами, которые он держал под замком на протяжении двух десятков лет, Стефан вскочил и направился к двери, прежде чем адвокат успел произнести хоть слово. – Я отправляюсь на Антаксос.

– На Антаксосе нет подходящей для посадки вертолета площадки. Остров окружен острыми скалами.

– Я долечу до яхты, а затем воспользуюсь скоростным катером.

Стефан на ходу давал указания пилоту, в то время как Костас спешил вслед за ним по лестнице, ведущей к вертолетной площадке.

– Что происходит? Это все из-за Селене Антаксос? Фотографии разлетелись по Интернету. Но почему ты задаешь вопросы о синяках?

Стефан оглянулся:

– Я далеко не идеален, но я никогда не причиню боль женщине.

«Ты не представляешь, что ты наделал». Ее последние слова не выходили у него из головы, так же как и образ Селене, в панике засовывающей новые вещи в свою потертую сумку. Она не умела скрывать эмоции, и за два дня он успел увидеть на ее лице надежду, игривость, застенчивость, удивление, радость, восхищение. И только этим утром – неприкрытый ужас.

Внезапно воротник показался Стефану слишком тугим. Он позвонил Такису, начальнику своей охраны, и приказал встретить его на вертолетной площадке.

Костас схватил его за руку:

– Я понятия не имею, что ты задумал, но советую тебе быть осторожным. Ставрос Антаксос…

Стефан отдернул руку:

– Твой совет услышан и… проигнорирован.

– Ты опозорила и себя, и меня, связавшись с человеком, которого я ненавижу.

Селене смиренно стояла, не шевелясь, вцепившись в свою сумку, словно в спасательный круг. Ее отец был охвачен гневом. Она знала, что лучше всего молчать. К тому же она злилась на себя. Если бы она не отправилась в поместье Стефана, не оказалась бы сейчас в таком положении.

– Почему именно он? – В глазах отца она видела все эмоции, кроме любви. – Почему?!

– Потому что он бизнесмен.

Потому что заговорил с ней, когда все остальные не решались. Потому что она создала в голове идеальный образ героя. Когда Стефан пригласил ее на вечеринку, ей показалось, что наконец-то ее мечты начинают сбываться. Селене была ослеплена его красотой и мужественностью. Она жила моментом, не беспокоясь о завтрашнем дне. И вот этот день настал.

– Бизнесмен? И какой же у тебя с ним бизнес? – Насмешка отца ранила сильнее, чем пощечина.

– Я пришла к нему с деловым предложением. Очень хорошим деловым предложением.

– Почему ты не обратилась ко мне?

– Потому что… – «Потому что ты готов разрушить все, что может очернить образ нашей „счастливой семьи“». – Потому что мне хотелось сделать все самой.

И ей это почти удалось. Селене могла бы избежать теперешней ситуации, если бы просто пожала руку Стефану, после того как он согласился вложить в ее идею деньги. Но она позволила себе смешать бизнес и личную жизнь.

– Он использовал тебя. Ты это понимаешь, я надеюсь? Он использовал тебя, чтобы насолить мне, и в этом никто не виноват, кроме тебя. Ты дешевка!

Селене закрыла глаза, вспоминая, что она ощущала в объятиях Стефана. Она чувствовала себя не дешевкой, а особенной, красивой. Но все это оказалось ложью. Он принес ее в жертву своим амбициям.

– Я совершила ошибку.

– Мы объявим, что он заставил тебя. Физически он гораздо сильнее тебя, а ты была невинна. Никто не усомнится в правдивости этой истории.

– Нет! – В ужасе она открыла глаза. – Все произошло не так.

– Не важно, что случилось на самом деле. Главное – люди поверят. Я не желаю, чтобы была испорчена репутация нашей семьи. И моя репутация.

– У него тоже есть репутация. И он будет все отрицать.

Несмотря на боль, которую ей причинил Стефан, Селене чувствовала себя виноватой. Она позволила ему думать, что это он нанес ей синяки.

Выражение лица ее отца было холодным и расчетливым.

– Кого волнует правда? Грязь быстро прилипает к людям. К тому времени, когда ему удастся доказать свою невиновность, все забудут, что в этом была замешана ты.

– Нет. – Селене подняла голову. Я не стану лгать.

Наступила мертвая тишина.

– Ты мне перечишь?

У нее от страха свело живот.

– Я не могу так поступить.

У Селене в сумке были деньги. Гели хоть немного успокоить отца, возможно, ей еще удастся сбежать. Она уговорит мать уехать. Они покинут остров ночью. Она…

Отец подошел ближе. Он сжал кулаки:

– Гели тебе было хорошо с ним, почему ты вернулась?

«Ни слова о маме!»

– Я сбежала, потому что мне хотелось повеселиться, хотелось свободы. Мне скучно на Антаксосе. Но я не собиралась навсегда покинуть дом. И семью.

Селене чуть не подавилась, произнося эти слова, – семьи не должны быть такими. Семья – крепкий союз, скрепленный кровью и любовью. Их же соединяет только кровь, и слишком много этой крови было пролито.

– Значит, ты признаешь, что плохо себя вела? – Ставрос сжимал и разжимал кулаки. – Ты понимаешь, что заслуживаешь наказания?

Мысль о деньгах в сумке придала ей сил. Она продолжила:

– Я сожалею, что мое поведение расстроило тебя.

– Что у тебя в сумке?

У нее подогнулись колени.

– Одежда.

Отец вырвал у нее сумку. Селене зажала рот рукой. В сумке лежала ее последняя надежда на будущее. Затаив дыхание, она смотрела, как отец расстегивает молнию и небрежно вываливает содержимое. Сначала на пол полетело красное платье. Прекрасное красное платье, которое она взяла с собой назло Стефану. Лучше бы она его оставила. Отец поднял платье и разорвал его. Он догадался, как дорого ей это платье. Когда от платья не осталось ничего, кроме кучки лоскутков, он заметил свечи. Селене еле слышно застонала. Отец немедленно посмотрел на нее, сузив глаза, гадая о значимости того, что он держит в руке:

– Это и есть твое деловое предложение? Он рассмеялся тебе в лицо?

– Нет. – Ее губы еле шевелились. – Он сказал, что это очень хорошая идея.

– Потому что он решил сделать из меня дурака. Это то, что ты изобрела? Свечи? Мне стыдно за свою дочь.

Ставрос поднял с пола сумку, и сердце ее остановилось. Если он внимательно посмотрит… он заметит…

– Это все, – пробормотала Селене. – Больше там ничего нет.

Этим она признала свою вину.

Отец тут же начал внимательно осматривать сумку. Своими большими руками, которыми он превратил ее мать из неотразимой красавицы в забитое существо, Ставрос прощупал сумку и открыл все карманы. Ему удалось найти под вынимающимся дном пачку денег, перевязанную ее трусиками.

Отец развязал сексуальные трусики и с отвращением бросил их на пол:

– Ты это надевала, и он заплатил тебе наличными?

– Нет. То есть… – Селене замешкалась. – Эти деньги – только аванс за…

– За секс. – Ставрос медленно опустил сумку, его глаза застилал гнев. – Ты вызываешь у меня омерзение.

– Я уйду, и тебе больше не придется смотреть на меня.

– Уйдешь? – Его улыбка была устрашающей. – О нет. Ты никуда не уйдешь. Ты часть моей семьи, Селене, и это нельзя изменить. Ты останешься здесь и будешь мне благодарна за то, что я принял тебя обратно после того, как ты была с ним.

– Я не…

Удар был неожиданным. Селене врезалась головой в стену и соскользнула на пол, почувствовав во рту вкус крови. Она не могла пошевелиться, борясь с волнами подступающей тошноты, а его слова летели в нее, словно камни.

– Твоя мать, должно быть, обо всем знала.

«Твоя жена, – подумала Селене. Ее голова кружилась. – Она твоя жена».

– Я ничего ей не сказала.

Дотронувшись кончиками пальцев до своих губ, Селене поняла, что прикусила губу. Она пыталась подняться на ноги, но у нее не получалось.

– Когда я закончу с тобой, поговорю с ней, и она расскажет мне правду.

Угроза заставила ее встать.

– Держись от нее подальше! Если ты еще раз ее тронешь, я… – Селене покачнулась. – Я сообщу об этом полиции.

Ставрос засмеялся:

– Мы оба помним, что произошло в прошлый раз.

Селене снова опустилась на пол. Она ощутила безысходность. В полиции ей не поверили. А если бы поверили, никак не отреагировали бы. Ее отец был могущественным человеком и мог с помощью денег решить любые проблемы.

Что-то острое впилось ей в ладонь. Селене увидела, что оперлась на осколки стеклянной подставки для свечи. Она подняла один осколок, аккуратно, чтобы не порезаться, и как только отец набросился на нее, закрыла глаза и ударила его этим осколком. Ставрос завыл от боли и попятился назад. Конечно, этого было недостаточно, чтобы остановить его, но Селене получила несколько минут форы. Спотыкаясь, она выбежала из комнаты и направилась к выходу из поместья. Отец погонится за ней, и это хорошо. Пока он занят ею, он не тронет жену. Оставалось надеяться, что его пыл угаснет до того, как он убьет обеих женщин.

* * *

Стефан старался подвести скоростной катер как можно ближе к скалам. Он выбрал северное побережье Антаксоса, полагая, что здесь течение более спокойное. Яхта стояла на якоре в открытом море. Стефан пересел на катер и позволил себе какое-то время наслаждаться скоростью. Но выброс адреналина был непродолжительным. Он сосредоточился на высадке. Выключив мотор, Стефан прикинул дистанцию между ним и скалами. Правильно рассчитав расстояние, он прыгнул и приземлился на берегу. Такис последовал за ним. Его прыжок был не таким удачным, и Стефану пришлось протянуть ему руку, чтобы он не упал в воду.

– На это я не подписывался. Ты мог бы выбрать милую девушку из центра Афин, босс, – пробормотал Такие. – Но нет, ты предпочел капризную принцессу, которую охраняет дракон.

Капризная принцесса… Стефан почувствовал укол вины. Не он ли сам делал такие выводы? Как и все, он был введен в заблуждение образом идеальной семьи, который создал Ставрос Антаксис. Обожаемая жена. Любимая дочь, которую он бережет как зеницу ока… Правда оказалась жестокой. Такой же жестокой, как и этот остров. Стефан посмотрел на узкую тропинку, поднимающуюся к серому дому, похожему на крепость. Ребенком он часами думал об этом месте. Стефан создал почти мифический образ этого острова, представляя, как он покоряет скалистые берега. Что-то зажглось у него в груди, заставляя путать прошлое и настоящее. Теперь он не беспомощен. В тот день, когда отец сообщил ему ужасную новость, он, давясь слезами, пообещал, что когда-нибудь станет могущественным. Это обещание всю жизнь придавало ему сил. Потеряв отца, Стефан стал еще больше работать, чтобы сдержать слово.

Он поднял глаза, услышав приближающиеся шаги. Четверо мужчин, одетых в черное, спускались к морю. Огромные, напоминающие горилл охранники.

– Это частная территория. Вы не имеете права причаливать здесь.

Стефан не сдвинулся с места:

– Лучше смените тон.

Они подошли ближе:

– Это место не для туристов. Вы должны немедленно покинуть остров.

– Я не турист и уеду тогда, когда пожелаю. – Стефан снял солнцезащитные очки, и охранники, узнав его, запаниковали.

– Мистер Зиакас! – В замешательстве гориллы переглядывались. – Мистер Антаксос не принимает посетителей.

– Я уеду только с девушкой. Где она?

Они снова обменялись нервными взглядами:

– Вы не можете…

Понимая, что они боятся своего хозяина, Стефан направился к особняку на вершине скалы. Старые воспоминания всплывали перед глазами, и ему пришлось напомнить себе, что он приехал за Селене.

За спиной слышались звуки драки, но он не повернулся, зная, что Такис сможет справиться с этой четверкой с закрытыми глазами. Если только не поскользнется на камнях и не упадет в воду. Стефан прикидывал, где жестокий отец может запереть дочь, когда увидел Селене, бегущую по скалистой дорожке. На ее лице, руках и прекрасных волосах была кровь. Она так быстро бежала, что чуть не врезалась в него. Он схватил ее. Глаза Селене были затуманены, кровь струилась из раны на голове. Тихо выругавшись, Стефан развернулся и приказал Такису принести аптечку. Затем он осторожно дотронулся до белокурых волос, рассматривая рану.

Ее глаза наконец-то сфокусировались на его лице.

– Что ты здесь делаешь?

Если Стефан ожидал теплого приема, то был разочарован. Селене начала вырываться из его объятий, но он, испугавшись, что она сорвется со скалы, продолжал прижимать ее к себе:

– Не дергайся. Ты можешь упасть.

– Я знаю эту дорогу. Я прожила здесь всю жизнь.

– Это сделал он?

– Ты не должен быть здесь. Это все твоя вина.

– В чем я виноват?

– Он видел те фотографии. Это то, чего ты добивался, не так ли? Он уже ждал меня. Если ты явился, чтобы все сделать еще хуже, то опоздал, потому хуже и быть не может.

Стефан не стал уверять ее, что не знал об этих фотографиях. Это можно сделать позже. Главное – увезти Селене с острова. Не обращая внимания на ее попытки вырваться, он внимательно исследовал рану на голове, заметил еще синяк под глазом.

– Это он сделал?

– Я упала. Я вообще неуклюжая.

– Мы уезжаем, Селене. Я забираю тебя отсюда.

Немного помолчав, она начала смеяться:

– Я обратилась к тебе за помощью, а ты ухудшил мое положение. Я думала, что ты герой… – Ее голос сорвался. Я не буду пешкой в вашей дурацкой конкурентной борьбе.

Она стояла в его кабинете, уверенно называя цифры, притворяясь, что понимает, о чем говорит, а он не потрудился заглянуть глубже. Он проигнорировал интуицию, подсказывающую, что что-то здесь не так. Потому что привык к поверхностным отношениям. Как и все остальные, он не ставил под сомнение образ счастливой семьи…

– Я никогда не называл себя героем, но я заберу тебя отсюда. Обещаю.

– Забудь об этом, Стефан. Если я чему-то и научилась за последние два дня, так это тому, что нельзя никому доверять, кроме себя самой.

Стефан заметил, как кто-то спешит по дорожке в их сторону. Он узнал массивную фигуру ее отца. Ставрос Антаксос. Богатый отшельник, погрязший в грехе. Его лицо было искривлено от гнева и походило на морду бульдога.

Ставрос, казалось, не заметил Стефана, все его внимание сосредоточилось на дочери:

– Ты поранилась, Селене… Не стоило так бежать. Ты порой бываешь неуклюжей.

Его полный заботы голос сбил Стефана с толку, и тогда он понял, почему все верили в семейную идиллию Антаксосов. Ставрос был великим актером. Выражение его лица было теплым и заботливым. Он приблизился к Селене, и если бы Стефан не держал ее в своих объятиях, то не почувствовал бы, как она вздрогнула.

Стефан вышел вперед, закрывая ее собой.

– Приветствую. – Его голос был тихим, но опасным, как лезвие ножа.

Ставрос замер.

– Зиакас! – Его лицо злобно скривилось. – Ты посмел показаться на моем острове после того, что натворил? Ты превратил мою дочь в шлюху. Причем сделал это публично, чтобы опозорить меня. Ты забрал ее невинность.

Стефан собирался ответить на обвинение, но Селене встала между мужчинами:

– Это неправда.

Ставрос не отступал.

– Селене, я же предупреждал тебя, что враги могут использовать тебя, чтобы добраться до меня. Ты сейчас взволнована, и это понятно. Ты, должно быть, чувствуешь себя раненой. Использованной. – Он увидел смятение на лице Селене и поспешил продолжить: – Этот человек использовал тебя, чтобы насолить мне. Не мечтай, что он позаботится о тебе.

– Ты прав. – Селене вздернула подбородок. – Но и я использовала его, чтобы уйти от тебя, так что мы с ним квиты. Я сама решила заняться с ним сексом.

Ставрос, несмотря на тучность, двигался на удивление быстро, но Стефан успел блокировать его замах и нанес два удара в челюсть. Послышался треск хрустнувшей кости, и Ставрос упал. Охранники приблизилась к ним, но Стефан остановил их яростным взглядом. Теперь он понимал, почему Селене безумно хотела сбежать из дома.

– Вы собираетесь защищать мужчину, который поднимает руку на женщину? – обратился он к охране. – В этом заключаются ваши обязанности? – Гориллы замешкались, и Стефан посмотрел на поверженного Ставроса: – Вставай. – Он не узнавал свой собственный голос, полный гнева. – Так ты поступаешь с женщинами? Ты держишь их на острове, чтобы они не смогли от тебя убежать, и относишься к ним как к грязи.

– Стефан…

Голос Селене просачивался в его сознание, но он еще не закончил с ее отцом.

– Я забираю Селене. Ты потерял ее. И я обращусь к своим адвокатам и полиции. Настоящей полиции, а не той, которую ты подкупил. – Стефан без всякой жалости наблюдал, как грузный бизнесмен пытается встать. Без охраны он, казалось, стал меньше ростом. Стефан повернулся к Селене: – Садись в катер. Такис поможет тебе.

Он понимал, что, перенеся публичный позор, Ставрос Антаксос станет еще опаснее, и его удивило, когда тот сказал:

– Если она хочет уйти, конечно же пусть идет. Я хотел для нее лучшего, как и любой другой отец. Но если она сейчас уйдет, ей придется отвечать за последствия такого поступка.

Стефан нахмурился:

– Последствия здесь только позитивные. Иди к катеру, Селене.

Но молодая женщина не пошевелилась, она не сводила глаз с отца:

– Я не могу.

Он решил, что ему послышалось:

– Что?

– Моя мать. Он изобьет ее, – с отчаянием прошептала Селене. – Он всегда так поступает, когда я не делаю того, чего он хочет.

– Твоя мать?

Оставалось удивляться, почему это не пришло ему в голову раньше.

– Где находится твоя мать?

– В своей комнате.

Стефан знаком приказал начальнику охраны заняться этим. Нехотя он отпустил Селене:

– Ты сможешь показать Такису дорогу? Если да, приведи ее сюда.

Ее лицо было невероятно бледным, когда она быстро взглянула на отца, потом на Стефана. Селене не могла решить, кому доверять. Это чуть не убило Стефана.

– Пожалуйста, приведи ее. – Стефан быстро перевязал ей голову. – Не отходи от Такиса, и если почувствуешь себя плохо, скажи ему об этом. Я бы пошел с тобой, но мне надо закончить дела здесь.

Такис улыбнулся Селене и взял ее за руку:

– Покажешь дорогу?

Когда они отошли достаточно далеко, Стефан повернулся к Ставросу:

– Нам пора кое-что обсудить.

Глава 7

Находясь в состоянии шока, Селене неподвижно сидела в каюте роскошной яхты Стефана, не спуская глаз с матери. Все ее тело болело. Селене была опустошена. Она лишилась денег, дома, работы. Однако не это приводило девушку в отчаяние, а то, что Стефан использовал ее. Ей было стыдно за свою наивность. Она видела в нем героя и не понимала, каков он на самом деле – расчетливый бизнесмен, который не остановится ни перед чем. Стефан ничем не лучше ее отца. Придется одолжить деньги на бизнес у кого-нибудь еще. Но отец перекроет ей все пути. Дверь каюты открылась. Стефан стоял на пороге, одетый в темные джинсы и рубашку, обтягивающую его мускулы, испугавшие даже ее отца. Не обращая внимания на возбуждение в низу живота, Селене начала злиться. Печаль превратилась в раздражение. Как он посмел прийти сюда, такой сильный и уверенный в себе, когда ее жизнь рухнула по его вине? Конечно, она тоже в этом виновата, но если бы она знала, на что он способен, приняла бы другое решение. Селене вышла из каюты и тихо закрыла за собой дверь, чтобы не разбудить мать. Не желая оставаться со Стефаном наедине, она направилась к трапу, ведущему на палубу. На открытом воздухе Селене почувствовала облегчение, обнаружив, что острова Антаксос не видно на горизонте.

Стефан последовал за ней.

– Нам надо многое обсудить, – Он говорил, стиснув зубы, едва сдерживаясь. – Но сначала объясни, почему ты не захотела показаться врачу.

– Мне не нужен врач. – Селене была так зла на него, что ей было трудно говорить. – Но тебе непременно надо обратиться к врачу. С тобой точно что-то не так, если ты сделал со мной то, что сделал.

Стефан не ожидал такой реакции:

– Я тебя спас.

– Ты вытащил меня из ситуации, которую сам же и создал. Это чести тебе не делает.

Стефан пришел в замешательство:

– Ты злишься на меня?

– Ужасно.

– Тогда мы испытываем одинаковые чувства, – выпалил он. – Но перед тем как мы начнем разговор, я хочу, чтобы доктор осмотрел тебя. Ты сильно ударилась головой. Чувствуешь боль? Плохо видишь?

– Я отлично вижу тебя, Стефан Зиакас, и поверь мне, ты не очень хорошо выглядишь в моих глазах.

– Все же я хотел бы услышать мнение профессионала.

– Тебе требуется мнение врача, чтобы понять, что я в бешенстве? Не можешь сам догадаться?

Он сжал чувственные губы:

– Тебя очень сильно ударили по голове. Я хочу, чтобы врач подтвердил, что с тобой все нормально.

– Зачем? Потому что ты заботишься о моем здоровье? Или, может быть, потому, что не все твои планы на мой счет осуществились? Что еще мне предстоит сделать? Станцевать голой на телевидении? – Селене испытала удовлетворение оттого, что его щеки порозовели. – Все было для тебя игрой… Шампанское… платье… секс. – Почему она упомянула о сексе? Сейчас не время. – Все было подстроено, чтобы получить скандальные снимки.

– Это неправда.

– Именно поэтому ты спас меня, не так ли? Чтобы нанести моему отцу еще один удар.

– Прекрати изобретать теорию заговора. Ничего бы этого не случилось, если бы ты кому-нибудь рассказала, что твой отец склонен к насилию.

– Я пыталась. Никто мне не поверил. Мы же идеальная семья, помнишь? Мой отец – любимец публики. Он филантроп. Он безжалостный бизнесмен, но отличный семьянин. – Судя по выражению лица Стефана, он тоже верил этой лжи. – Знаешь, он даже перечисляет изрядные суммы в фонд женщин, страдающих от насилия в семье. Я однажды обратилась в полицию.

– И?..

– Он сказал, что у меня трудный подростковый возраст. Они ему поверили. А может, и нет… – Селене пожала плечами. – Может, они боялись того, что произойдет, если Ставроса Антаксоса арестуют. В любом случае это только ухудшило наше с мамой положение.

Стефан сжал поручни. Костяшки его пальцев побелели.

– Ты заставила меня считать, что это я нанес тебе синяки. – Его хриплый голос, полный эмоций, выбил ее из колеи. – Ты заставила меня считать, что я причинил тебе боль.

– Я… я не знала, что сказать…

– Сказала бы лучше правду. Я винил себя в том, что был груб с тобой, но не мог вспомнить, когда и как.

– Я не предполагала, что это будет тебя волновать.

– Далеко не всем мужчинам нравится причинять женщинам боль.

Селене покачала головой:

– Я тогда и не думала о тебе. Мои мысли занимала мама. Если бы я сказала тебе правду, ты либо не поверил бы мне, либо попытался бы меня остановить.

– Или, может быть, помог бы. Если бы ты призналась, что хочешь уйти от отца, мы не оказались бы в такой ситуации.

– Пять лет назад ты подошел и завел со мной разговор. Ты был добр ко мне. Когда обстановка в доме становилась невыносимой, я по ночам мечтала о тебе. Я гадала, как пройдет наша следующая встреча. Как я буду выглядеть. Что скажу тебе. И во всех моих мечтах ты был героем.

– Селене…

– И когда я разработала план побега, ты был его частью. Я учла разные сценарии. Я была готова ко всему. Кроме одного: мужчина, которому я доверилась, обманул меня и использовал, как пешку, в своей игре.

Она ощутила головокружение и покачнулась. Стефан протянул руку. Селене сделала шаг назад.

– Не прикасайся ко мне, – устало проговорила она. – Никогда больше не прикасайся ко мне, понял? Возможно, ты не нанес мне физические травмы, зато причинил больше боли, чем мой отец.

Потому что она полюбила его. Но она никогда в этом не признается.

Стефан внимательно посмотрел на нее:

– У тебя идет кровь.

– Хорошо. Надеюсь, она испачкает палубу твоей яхты.

– Господи! Ты самая упрямая женщина в мире. Позволь хотя бы сменить повязку, перед тем как мы продолжим разговор.

– Нет. А разговор окончен. – Селене уставилась вдаль. – Высади нас на берег в первом же порту и продолжай строить свою гигантскую империю. Вы с моим отцом друг друга стоите.

– Я не собираюсь тебя нигде высаживать. Сейчас твоего отца арестовывают. Ему будут предъявлены обвинения, но я не могу гарантировать, что его не отпустят. Ты и сама знаешь, что у него много влиятельных друзей. Ты остаешься со мной, и это не подлежит обсуждению. А теперь сядь, иначе ты упадешь.

– Если ты хочешь сделать из меня приманку для моего отца, поверь, ему все равно, что ты со мной сделаешь.

– У меня на уме другое.

– Неужели?

– Селене…

– Учти, ему будет все равно, даже если ты выкинешь в море мой труп, обвязанный яркими подарочными ленточками с большим красным бантом. Отец не любит меня и никогда не любил.

Селене попыталась скрыть слезы, но было уже поздно. Стефан успел все заметить, и вместо того, чтобы отступить, как ей хотелось, он подошел ближе. Его ладони нежно обхватили ее лицо. Он посмотрел ей в глаза:

– Если то, что ты говоришь, правда, тебе станет лучше, когда ты начнешь новую жизнь. Без него. Я помогу тебе.

– Нет, спасибо, я уже получила помощь от тебя. С этого момента я помогаю себе сама. Не желаю иметь дело ни с одним из вас.

– Ты не совсем верно оцениваешь ситуацию. Тебе некуда идти.

Тот факт, что это была чистая правда, не улучшил ее настроения.

– Я ни за что не останусь на этой яхте. Лучше уж быть съеденной акулами.

– Акулы здесь не водятся.

– Ты дразнишь меня? – воскликнула она.

– Нет. Я пытаюсь отговорить тебя от поспешного решения, основанного на эмоциях. Последствия могут причинить вред только тебе.

– Значит, ты утверждаешь, что я нетерпеливая и истеричная?

– Бог ты мой, прекрати переиначивать мои слова! И на этом закончим с прошлым. Тебе надо думать о будущем. Я предлагаю в качестве убежища для вас свой дом – конечно временно, – быстро добавил Стефан. – Пока вы не встанете на ноги и не найдете себе другое жилье.

Селене разразилась смехом:

– Это подпортит твой имидж плейбоя. Успокойся, Стефан. Я не могу придумать ничего хуже, чем жизнь под одной крышей с тобой.

– Ты расстроена, а потому можешь наговорить того, о чем потом пожалеешь.

– Я готова ответить за каждое слово.

– Я пытаюсь тебе помочь.

– Ты сам научил меня быть осторожной. – Она посмотрела на его плечи, потом на бронзовую кожу горла и, наконец, встретилась с темным взглядом, способным соблазнить любую женщину. – Мне не нужна твоя помощь. Я не желаю тебя видеть.

В своей каюте Стефан налил себе виски, но, когда он поднес бокал к губам, его руки так сильно тряслись, что содержимое бокала расплескалось. Выругавшись, он закрыл глаза, но это не помогло. В его голове мелькали картины. Вот Селене прибывает на остров, не зная, что отец уже ждет ее. Вот вскипает гнев Ставроса. Стефан видел прекрасные волосы Селене, испачканные кровью. Сжав бокал, он осушил его, ощущая, как алкоголь обжигает внутренности.

На острове он не позволял себе дать волю чувствам, но сейчас эмоции охватили его. Стефан не мог дышать.

Он не представлял, сколько времени прошло, когда услышал голос позади себя:

– Босс?

Это был Такие. Стефан, не поворачиваясь, спросил:

– Какие-то проблемы?

– Девушка и ее мать пропали.

– Куда они делись?

– Они покинули яхту, босс.

– Каким образом? Вплавь?

– М-м-м, мы пришли в порт двадцать минут назад.

Порт?!

Как, оказывается, долго он просидел в одиночестве. Пока он пытался успокоиться, яхта встала на якорь в Афинах.

– Как они могли уйти?

– Никто за ними не следил.

Стефан повел плечами, желая снять напряжение:

– Ты хочешь сказать, что две женщины, одна из которых не в лучшем состоянии, смогли покинуть яхту, и никто из моей так называемой охраны не заметил этого?

– Так точно. Я беру на себя всю ответственность. Увольте меня. По правде говоря, я не думал, что они захотят уйти. Селене – целеустремленная девушка. Я недооценил ее.

– Не только ты.

Стефан смотрел в иллюминатор, понимая, что во всем виноват он сам. Вместо того чтобы выслушать Селене, убедить ее, что она может ему доверять, он разозлился. Нет ничего удивительного в том, что Селене ушла. Она уже натерпелась от мужской агрессии и злобы.

Такис откашлялся:

– Я обеспокоен. Возможно, Антаксос захочет ее отыскать, поэтому я отправил команду на ее поиски. Скоро она будет в безопасности.

У Стефана были знакомые везде – от правительственных кругов до афинской полиции. Но он знал, что нельзя недооценивать своего противника, а в этот раз противник был всецело настроен на победу. Ставрос Антаксос жаждет вернуть жену и дочь, и у него так же много связей, как у Стефана.

Такие, внимательно наблюдая за боссом, поинтересовался:

– У вас есть соображения, куда она может пойти?

Селене покинула остров ни с чем. У нее не было даже потрепанной сумки, в которой лежали свечи, мыло и деньги, которые он дал ей. Стефан представил, как ухмыляющийся парень предлагает Селене выпить. Он представил ее обнаженную в постели с этим парнем…

На его шее проступил пот, и он смог выдавить только два слова:

– Найди ее.

Глава 8

Прошло три недели. Селене разносила заказы в маленькой забегаловке, скрытой в лабиринте улиц, недалеко от знаменитого Акрополя. Неожиданно она услышала, как все засуетились у нее за спиной.

– Лена, ты только посмотри на него, – вздохнула Мариана, вторая официантка, которая уговорила хозяина взять Селене на работу. – Этот парень просто красавчик.

Боясь отвлечься и уронить тарелки, Селене сосредоточилась на работе и благополучно доставила заказанные блюда посетителям.

– Две мусаки и одна запеченная баранина. – Она не осмелилась полюбопытствовать, кто завладел всеобщим вниманием. Да и хватит с нее красавчиков. – Принести вам что-нибудь еще?

– Вон того до неприличия красивого грека, который сел за столик позади вас, дорогая, – прошептала женщина, глядя туда же, куда и Мариана. – В этих местах все так хороши? Тогда я переезжаю сюда.

– Что ж, это будет полезно для экономики нашей страны. – Селене положила на стол чистые столовые приборы и забрала пустые бокалы. – Как проходит ваш отдых? Вы побывали вчера в Дельфах?

Эту часть своих обязанностей она обожала. Ей нравилось общаться с людьми, узнавать что-то про них, особенно если они постоянно приходили сюда. Селене использовала девичью фамилию матери, и никто не догадывался, кто она такая. Это было прекрасно, но, самое главное, она наконец могла жить так, как хочется.

– Мы, как вы советовали, выехали рано утром. Было просто замечательно. Очень полезно прислушиваться к мнению местных жителей.

Неважно, что Селене стала местной жительницей всего три недели назад. Она улыбнулась:

– Я рада, что вы отлично провели время.

– Это точно. И если уж речь зашла о приятном времяпрепровождении… – Женщина спустила солнцезащитные очки на кончик носа. – Тот мужчина заставляет меня позабыть о том, что я замужем. Если ему нужна компания, пригласите его за мой столик.

Селене начала подозревать, что что-то здесь не так. Она повернулась и посмотрела на человека, который завладел вниманием стольких женщин. Стефан сидел в самом углу. Даже без делового костюма он излучал силу и богатство. Но Селене знала, что женщины не могут глаз отвести от него не из-за денег. Его мужественный облик обещал, что он доставит им такое удовольствие, какого они никогда не получали. Стефан был для женщин магнитом, хотя ничего для этого не делал. Возможно, равнодушие придавало ему особый шарм. Не было ни одной дамы, даже состоящей в счастливом браке, которая не задумалась бы о том, каково это – провести с ним ночь.

Селене не отрываясь смотрела на него. Что-то витало в воздухе. Что-то примитивное, необузданное. Это заставило ее еще раз вспомнить о незабываемых часах, проведенных в его постели.

– Дорогая, – нежно произнес Стефан, и Селене попятилась назад.

Несправедливо, что она все еще испытывает к нему что-то. Она должна была бы при встрече дать ему пощечину. А ей хотелось распахнуть его дизайнерскую рубашку и обнажить тело, которое скрывался под ней. Стефан использовал ее, чтобы навредить ее отцу. Тем не менее она не могла отвести взгляда. Его темные опасные глаза не отпускали ее. У Селене закружилась голова.

– Что ты здесь делаешь?

– Решил восстановить силы после долгого рабочего дня. – Стефан вытянул ноги.

Он выглядел расслабленным, в то время как Селене была напряжена.

– Почему ты пришел именно сюда?

– Ответ тебе известен.

Почему он решил ее найти?

Посетители забегаловки пытались подслушать их разговор. Селене заметила, что хозяин наблюдает за ними, нахмурив брови, и напомнила себе, как ей нужна работа.

– Что тебе принести?

– Только кофе. – Каким-то образом он умудрился сделать эти слова интимными. – Мне нравятся твои волосы. Стрижка подчеркивает черты твоего лица.

Комплимент отвлек ее, она подняла руку и дотронулась до недавно подстриженных волос. Селене сама их обрезала, стоя перед старым потрескавшимся зеркалом. Всего несколько движений ножницами, и она превратилась в Лену. Она собрала локоны с пола и выбросила их. Это была первая вещь, которую Селене сделала, начав новую жизнь. Затем она нашла работу и очень гордилась этим.

– Что тебе нужно, Стефан?

– Зря ты прячешься.

Ее охватила паника, и она быстро огляделась, чтобы убедиться, что их никто не слышит:

– Я ни от кого не прячусь. Я работаю, и делаю это при свете дня. И я хотела бы принять твой заказ.

– Ты пытаешься не привлекать к себе внимания. Ты остригла волосы. Ты нервничаешь. Я могу защитить себя.

Она почувствовала странное ощущение в низу живота:

– Слишком поздно. Я больше не верю в героев.

– Как насчет права на ошибку?

Селене пыталась его не слушать. Стефан был способен заговорить ей зубы и убедить в чем угодно.

– Я принесу тебе кофе.

– Когда у тебя заканчивается рабочий день?

– Не имеет значения. Я не хочу, чтобы ты заходил сюда. Ты привлекаешь слишком много внимания.

Ее сердце часто билось. Одна мысль о том, что отец может найти ее, заставляла Селене паниковать. Конечно, можно попытаться где-нибудь спрятаться, но тогда она не сможет работать, а если не будет средств, значит, не будет и самостоятельной жизни. И это не единственная проблема.

Стефан словно прочитал ее мысли:

– Я не позволю ему причинить тебе боль.

– В последний раз, помнится, именно ты причинил мне боль. Если ты еще раз сюда придешь, то привлечешь ненужное внимание.

Она взял ее за руку:

– Повторяю, он не сможет причинить тебе боль.

– И как ты собираешься остановить его? Я лучше буду полагаться только на себя, спасибо.

– Полиция допросила его, затем отпустила. Мы не выпускали тебя из поля зрения все три недели.

Селене была шокирована. Она высвободила руку:

– Мы?

– Мне необходимо было знать, что ты в безопасности. Как ты не раз говорила, мои действия довели ситуацию до критического уровня. Последнее, что я могу для тебя сделать, – это все исправить. Он больше не прикоснется к тебе.

– Ты следил за мной?

– Для твоей же пользы.

Его слова заставили ее похолодеть. Люди Стефана следили за ней, а она ничего не подозревала. Она была очень осторожна, держала ухо востро, но все равно ничего не заметила. Как это произошло?

Селене осмотрелась. Никто из посетителей не выглядел подозрительно.

– Как? Кто следил за мной?

– Ты бы их никогда не заметила, поэтому прекрати корить себя за невнимательность.

– Я была осторожна.

– В команде Такиса собраны лучшие специалисты. Если бы ты их засекла, они лишились бы работы.

– Он… – Она вздохнула. – Он мне нравится.

– Я принимаю на работу только лучших. Тебе не нужно бояться.

– Я не боюсь. И мне не по душе твое вмешательство.

– Ты обвиняла меня в том, что я поставил тебя в опасное положение. Позволь мне все исправить.

Стефан говорил буднично. Как бы между прочим. Никто из наблюдающих за ними не подумает, что они обсуждают что-то более серьезное, чем меню.

– Если ты хочешь, чтобы я была в безопасности, не приближайся ко мне.

– Мы поговорим об этом во время ужина, Селене.

– Не будет никакого ужина.

– В последний раз, когда мы были вместе, нам было весело. – Он помолчал, затем добавил: – Селене, я хочу увидеть тебя.

Воздух неожиданно покинул ее легкие. Селене была настолько шокирована, что молча уставилась на него.

– В последний раз, когда мы были вместе, ты разрушил мою жизнь. И меня зовут Лена. Я принесу тебе кофе. – Попятившись, она наткнулась на стол, стоящий у нее за спиной.

«В последний раз, когда мы были вместе, нам было весело».

Эти слова заставили ее вспомнить тот день. Селене поспешила к кухне. Она дрожала и была уверена, что все вокруг это замечают. К счастью, посетителей больше интересовал обворожительный мужчина, а не бледная трепещущая официантка.

– Все хорошо? – Мариана подошла к ней, ее щеки порозовели от жары. – Сегодня настоящее пекло.

Веселая группа молодых людей заняла столик недалеко от них, и Селене приготовилась принять заказ, но Мариана остановила ее:

– Я обслужу их. Судя по всему, они уже порядком выпили. Мои клиенты.

Селене нахмурилась:

– Я смогу с ними справиться.

– Лучше обслужи Зиакаса. Он гораздо важнее. Многие считают, что ему пора взяться за управление Грецией. Он способен решить все наши проблемы. Достаточно один раз посмотреть на него, и ты понимаешь, что этот человек все делает хорошо.

Селене молча смотрела на Мариану, дивясь тому, как она была слепа.

– Ты работаешь на него. Это ты за мной следила.

Мариана опешила, потом повела плечами:

– Не я одна. Я тебя не понимаю. Если бы мужчина так заботился обо мне, это было бы приятно. Он сделал, пожалуй, все возможное, разве что не вызвал авиацию. Всем понятно, что он очарован тобой.

– Я думала, что мы с тобой подруги.

– Так и есть. Я мастер рукопашного боя, но это не значит, что у меня нет подруг.

У Селене начала кружиться голова.

– Так ты…

– Я прежде служила в армии. К счастью, я умею готовить отличный кофе. Это полезный навык.

Поджав губы, Селене забрала чашку кофе с прилавка и передала ее Мариане:

– Лучше обслужи его ты. Ведь он твой босс.

– Если быть точной, я работаю на Такиса. Не понимаю, почему ты так расстроена. – Мариана выглядела заинтересованной. – Зиакас нанял морских пехотинцев, чтобы защищать тебя. Если бы такой горячий парень беспокоился обо мне, я не жаловалась бы. К сожалению, ко мне прилипают неудачники, а когда они узнают, что я могу одним движением сломать им руку, в ужасе бегут от меня.

– Он не заботится обо мне.

– Значит, он решил повеселиться? Я так не думаю. – Мариана положила на поднос ложки. – Почему бы тебе не встретиться с ним? Немного облегчить его банковский счет?

– Проблема богатых мужчин в том, – напряженно произнесла Селене, – что они думают, что деньги позволяют им делать все.

Мариана покосилась на Стефана:

– Например, со мной он может делать все что угодно. Но только он ни разу не посмотрел в мою сторону. Ты действительно не собираешься пойти ему навстречу?

– Не собираюсь. Скажи-ка… это он сделал так, что я получила эту работу?

Мариана замялась:

– Я…

– Отлично. Значит, я даже этого не добилась самостоятельно.

Взбешенная Селене поспешила к столу, за которым сидела шумная компания:

– Что будете заказывать?

Парни не впервые заходили сюда.

– Привет, Лена… – Один их них улыбнулся, – Возможно, ты предложишь нам что-то особенное?

Она начала перечислять, какие блюда есть в сегодняшнем меню, приняла заказ на напитки и отодвинулась в сторону, почувствовав, как мужская рука легла на ее ягодицу.

– Я могу порекомендовать ягненка.

– Мы пойдем вечером в клуб. Не хочешь с нами?

– Я слишком устаю, но спасибо за приглашение. – Селене привыкла отказываться от подобных предложений и делала это легко и дружелюбно, с улыбкой на лице.

Но все это время она ощущала, как за два столика от них за происходящим наблюдает Стефан, слыша каждое слово. Она чувствовала его жадный взгляд, не упускающий ни одного ее движения.

Он сидел, не двигаясь, когда Мариана принесла ему кофе, и продолжал наблюдать за Селене до тех пор, пока ее нервы не выдержали. Она не решалась взять в руки тарелки, боясь, что от волнения выронит их. Внезапно Селене приняла решение. Подойдя к барной стойке, которую не было видно посетителям за столиками, она натянуто улыбнулась хозяину и сказала, что не очень хорошо себя чувствует. Работа все равно не была ее заслугой. Она получила ее только потому, что вмешался Зиакас.

Селене направилась в женский туалет, открыла окно и выбралась на улицу. Отряхнув одежду, она удовлетворенно улыбнулась. Ей удалось обхитрить его. Конечно, при желании он очень быстро найдет ее, но она не собиралась облегчать Стефану жизнь. Ее сердце бешено билось, когда она бежала по улицам к малюсенькой съемной квартирке. Селене уже была готова поздравить себя с успехом, когда мужские руки схватили ее за плечи. Испугавшись, Селене развернулась, собираясь нанести удар, но это был Стефан.

– Все хорошо. Это я. Но мог быть и не я. Почему ты так глупо поступаешь? Почему мешаешь нам защищать тебя?

– Всю мою жизнь за мной следили. Я пытаюсь оставить все это позади.

– Я предложил тебе помощь, но вместо этого ты предпочла работать в забегаловке, где смутные типы в гавайских рубашках делают тебе гнусные предложения.

– Кто же тогда ты, Стефан? Смутный тип в дорогом костюме? По крайней мере, они честно говорят, чего хотят от меня. – Она прижалась к стене. – Я вообще не понимаю, почему ты здесь. Ведь тебя не интересуют люди, которых ты больше не можешь использовать.

– Когда ты стала такой циничной?

– Когда поняла, что ты холодный, бесчувственный мерзавец, не способный исправиться. Теперь отпусти меня, и я…

– Нет. – Стефан уперся руками в стену, отрезая ей путь к бегству.

Она попыталась оттолкнуть его:

– Никогда не удерживай меня.

– Не пытайся убежать. – Стефан опустил одну руку. Это никак не изменило ситуацию. Он стоял так близко, что она все равно не смогла бы высвободиться. – Я пригласил тебя на ту вечеринку не из-за твоего отца. Я сделал это потому, что ты была милой и сексуальной.

– Я не хочу об этом вспоминать. Уже поздно что-либо исправлять, Стефан.

– Журналисты постоянно фотографируют меня. Это часть моей жизни. Я привык к этому. Если бы ты все мне объяснила, я повел бы себя по-другому.

– Я пришла к тебе в офис переодетая. Это не навело тебя ни на какие мысли?

– Ты сказала, что отец не одобряет твое стремление заняться бизнесом, и у меня не было причин не верить этому. Я думал, что ты говоришь правду.

– Но тебе было известно, что я хотела скрыть мой приход к тебе.

– Я не придал этому значения. Есть большая разница между строгим отцом и жестоким отцом. Я решил, что ты просто хочешь показать себя миру. Я не знал, что он бьет тебя. – Наступила тишина. Стефан сжал губы. – Ты должна была рассказать мне об этом.

– Кроме того неудачного случая с полицией, я никогда ни с кем не делилась.

– Но ты разделила со мной кое-что, чего не делала ни с кем другим. – Его пальцы нежно погладили ее по щеке. – Ты могла довериться мне, Селене.

Она почувствовала, как ее тело незамедлительно отреагировало на прикосновение, и поняла, что ей опасно находиться рядом с ним.

– Ты утверждаешь, что все случилось по моей вине?

– Нет, виноват я. И я прошу за это прощения, потому что должен был учесть вероятность того, что будут сделаны фотографии. Но я оплошал. Мне это не пришло в голову. Я настолько привык к фотографам, что не замечаю их.

Его бедра прикоснулись к ее бедрам. У Селене закружилась голова. Она попыталась вжаться в стену:

– Это уже не имеет значения. Я начала новую жизнь.

– Ты начала новую жизнь без меня, – тихо проговорил он. – Твоя мать чувствует себя хорошо.

– Да. Мама вернулась в свое творческое сообщество. Она снова начала рисовать, и ее уверенность в себе растет с каждым днем. На это приятно смотреть… – Она замолчала, ее глаза округлились. – Подожди-ка, откуда ты знаешь, что с ней все хорошо? Ты и за ней следил?

– Конечно. В отличие от тебя, она рада защите, которая позволила ей расслабиться и наслаждаться встречами со своими старыми друзьями.

– Я благодарна тебе за то, что ты помог моей матери, но не думай, что это как-то изменит мои чувства к тебе.

– Ты опять ведешь себя цинично. Тебе это не идет.

– Ты сделал меня такой.

– Ты изменилась всего за несколько недель? Не могу поверить. Ты самый открытый и доверчивый человек, которого я когда-либо встречал.

– И самый глупый.

Стефан слегка нахмурился:

– Нет. – Он сделал глубокий вдох. – Мы должны еще о многом поговорить, многое исправить, но все будет гораздо проще, если я перестану ежеминутно волноваться о твоей безопасности. Поживи в моем поместье, по крайней мере какое-то время.

Селене ужаснуло, насколько сильным было ее желание согласиться.

– Спасибо, но нет.

– Я не хочу, чтобы ты жила одна.

– А я хочу. Я долго жила, выполняя приказы отца, и теперь хочу быть свободной. Хочу носить одежду, которая мне нравится. Встречаться с людьми, которые мне нравятся. Хочу быть самой собой. Настоящей.

– Если я приглашу тебя – настоящую тебя – на ужин, ты согласишься?

– Зачем тебе это надо?

– Если есть что-то, чего я хочу, я готов на все, лишь бы заполучить это. Я такой.

– И ты хочешь меня. Прекрати, Стефан, мы провели вместе ночь. Целую ночь. Это самые долгие отношения, которые у тебя были.

– Свою единственную ночь ты провела со мной. – Его глаза потемнели. – Ты не хочешь узнать, каким может быть продолжение?

По ее телу прошла волна тепла.

– Я стараюсь об этом не думать, потому что вспоминаю, как ты использовал меня, чтобы разозлить моего отца.

Стефан сжал челюсти:

– Это получилось случайно.

– Ты просто хочешь убедить меня, что ты невиновен.

– Ты отказываешься от ужина? Хорошо. Но ты работаешь на износ, чтобы обеспечить себя. Позволь помочь тебе.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Ты работаешь официанткой. – Он потянулся и погладил ее волосы. – А как же ароматические свечи? Ты забыла свою мечту?

– Моя мечта никуда не денется. Я работаю, чтобы скопить деньги на открытие бизнеса.

– Ты выбрала тернистый путь.

– Я всего добьюсь сама.

– Я же сказал, что ссужу тебе деньги. Мое предложение все еще в силе.

– Мне ничего не нужно от тебя.

Его взгляд стал задумчивым.

– Ты боишься, что не сможешь контролировать свои чувства в моем присутствии?

– Ты прав. Есть вероятность того, что я захочу тебе врезать.

Ее слова заставили Стефана улыбнуться. Он отступил на шаг и посмотрел на ветхий дом:

– Ты здесь живешь?

– Еде я живу, не твое дело. Так же как и то, где я работаю и с кем встречаюсь. Это моя жизнь.

– Я хочу помочь, и это никак не зависит от наших отношений.

– Между нами нет никаких отношений. Когда в моей жизни появится мужчина, он обязательно будет ценить семью.

– Ты продолжаешь верить в семью после того, что сделал с тобой отец? – Стефан прикоснулся пальцем к ее нижней губе. – Хочешь совет? Забудь своего отца. Он не стоит ни одной твоей слезинки. А что касается семьи… Иди по жизни в одиночестве, и никто не сможет причинить тебе боль.

Его слова шокировали Селене. Группа шумных туристов прошла мимо них, и она вздрогнула. Стефан заметил это:

– Ты боишься. Идем со мной, и тебе больше не придется бояться. – Он подошел ближе. – Я могу защитить тебя от твоего отца.

Но кто защитит ее от Стефана?

Задыхаясь от переполняющих ее эмоций, Селене подняла на него глаза. И вдруг Стефан начал целовать ее, его прикосновения были требовательными, уверенными, заставляя Селене вспомнить то, что произошло в его поместье.

– Я хочу начать все заново, – объявил он, обхватив ладонями ее лицо и прижавшись лбом к ее лбу. – Я никогда не испытывал ничего подобного. Все, что между нами было, – настоящее. Глубоко в душе тебе это известно. Дай мне шанс.

Стефан прижимал Селене к своему восхитительному телу. Он начал играть с ее короткими волосами:

– Я должен посетить завтра благотворительный вечер на Корфу. Мероприятие обещает быть роскошным. Мужчины в шикарных костюмах, шампанское в хрустальных фужерах. Тебе понравится.

Предложение соблазнительное, но на этот раз она не поддалась:

– Нет, спасибо.

В его взгляде мелькнуло раздражение.

– Что случилось с милой доверчивой девушкой, которая пила слишком много шампанского и пыталась соблазнить меня? Она никогда не отказалась бы от такого приглашения.

– Она успела повзрослеть с той ночи, когда ты использовал ее.

Селене отошла, но Стефан схватил ее за руку:

– Что, если моя ненависть к твоему отцу никак не связана с бизнесом?

– Конечно, связана. Вы боретесь за победу, и поскольку ни один не может выиграть, эта битва никогда не закончится.

– Твой отец разрушил жизнь моего отца. – Его голос был хриплым. – Он забрал у него все, включая мою мать. Мне было восемь лет, когда Ставрос Антаксос прибыл к нам на своей роскошной яхте и соблазнил мою мать, обещая ей сказочную жизнь. И на всякий случай, чтобы у нее не возникло даже мысли о возвращении к мужу и сыну, он сделал так, что ей не к кому было возвращаться. Ставрос уничтожил развивающийся бизнес моего отца, его уверенность в себе. В тот день, когда моя мать покинула нас, отец утратил смысл жизни. Он так сильно ее любил, что существование без жены не представляло для него никакой ценности. Прежде чем судить меня, подумай об этом.

Селене не могла сдвинуться с места. Ее потрясла боль, которую она увидела на лице Стефана.

– Я… я не знала.

– Что ж, теперь знаешь.

– У отца были другие женщины. До брака с моей мамой и после. Мама относилась к его изменам как к чему-то само собой разумеющемуся. Поначалу она была очарована им, а потом подавлена. Он лишил ее индивидуальности.

– Да. Это его метод.

– Это потому, что он неуверен в себе. – Как она раньше этого не замечала? – Он не верит, что кто-то останется с ним, получив возможность уйти, поэтому лишает близких выбора. Он заставляет их чувствовать себя так, словно они не в состоянии выжить без него. – Внезапно Селене вспомнила. – Была одна женщина… Женщина, влюбленная в отца еще до того, как он познакомился с моей матерью. Она бросилась со скалы в море.

Стефан застонал:

– Мы так и не узнали, был это несчастный случай или же она сама прыгнула.

Не дождавшись ответа Селене, он развернулся и пошел прочь. Селене молча смотрела ему вслед.

«Твой отец разрушил жизнь моего отца…» Женщина, которая бросилась в море, была его матерью.

– Стефан, подожди… Стефан!

Но ее голос был неслышен в шумной толпе, а он уже исчез из виду. Было ясно: она ошибалась насчет него.

Глава 9

Стефан сидел во главе огромного стола в конференц-зале. Его лицо не выражало ничего. Он слушал, как подчиненные обсуждают деловые проблемы. Это должно было бы его интересовать, но нет. Его мысли были наполнены воспоминаниями, словно он разбередил старую рану. А еще Стефан думал о Селене, совсем одной, старающейся заработать себе на жизнь, оглядывающейся с опаской, не имеющей возможности насладиться новой жизнью.

Несмотря на работающий кондиционер, он почувствовал, как у него на лбу проступает пот. Его люди наблюдали не только за Селене, но и за ее отцом, но тот нигде не показывался.

– Стефан…

Услышав свое имя, он поднял голову и увидел в дверях Марию. Прежде она не беспокоила его посреди совещания, Стефан поднялся, чувствуя, как его охватывает паника. Он пытался убедить себя, что Такис не допустит ничего плохого, однако его руки дрожали.

– Что случилось? Есть какие-то новости о ней? – Он замолчал, увидев Селене.

Солнце сияло в ее подстриженных волосах. На ней были простой хлопковый топ и шорты. На щеках блестели слезы.

– Боже мой, что случилось? – В два шага Стефан оказался возле нее и обнял ее за плечи. – Он что, нашел тебя? Если угрожал тебе, я…

– Я его не видела, – заикаясь, произнесла она, затем всхлипнула.

– Тогда в чем дело?

Мария тактично удалилась.

– Я была несправедлива к тебе и прошу прощения. – Селене посмотрела на него. – Я… Это все моя вина. Впервые встретив тебя, я вообразила, что ты герой. Я все время о тебе думала, мечтала, и когда наконец мы снова увиделись, ты оказался просто чудесным… – Ее голос сорвался. – Мы провели вместе ночь, и нам было весело. Ты был невероятно сексуален, и в твоей постели… что ж… я никогда не думала, что можно так себя чувствовать…

– Не забывай дышать.

– Нет, я должна высказаться. Я испугалась, увидев те фотографии, а ты вел себя невозмутимо, и я решила, что ты во всем виноват. Мне даже в голову не пришло выслушать тебя. Конечно же ты не знал всю правду о моем отце. Откуда?

– Сейчас это уже не имеет значения. Все хорошо.

– Нет, не хорошо. Ты приехал на Антаксос, чтобы спасти меня, а я накричала на тебя. Потом ты сделал так, что я получила работу, нанял людей, чтобы они оберегали меня, но разве я отблагодарила тебя? – Ее голос стал громче: – Нет! Я снова на тебя накричала.

– Ты хотела жить самостоятельно.

– Я была наивна. У меня не было ни опыта, ни навыков, ничего, что могло бы заинтересовать работодателя. Тем не менее я была уверена, что легко найду работу. Если бы не ты, я, наверное, уже спала бы на улице…

– Я так жил и не хочу этого для тебя.

– Ты был слишком добр ко мне, – прошептала Селене. – Я этого не заслужила.

– Ты пережила то, что никто не должен пережить. Как ты рискнула мне довериться? Ведь я конкурент твоего отца.

– Ты никакой не герой, но очень хороший человек. А то, что произошло с твоей матерью, испортило твое мнение об отношениях.

– У меня было достаточно отношений с женщинами.

– Я имею в виду серьезные отношения, а не секс. Ты никого не подпускаешь близко, и это разбивает мне сердце, потому что ты заслуживаешь любви и семьи.

Стефан ощутил панику:

– Поверь, это не то, чего я хочу. Все произошло много лет назад, и моя мать была всего лишь одной из побед твоего отца.

– Но ты по-прежнему испытываешь боль. Ты пытаешься отмахнуться от этого, но мы оба знаем, что ты ничего не забыл. Это оставило след… в твоем бизнесе, в твоей жизни. Ты боишься потерять тех, кого любишь.

Ей проницательность шокировала Стефана.

– Я не…

– Это я разбередила твои старые раны.

– Селене…

– Прости меня.

Селене обняла его. Он замер, ощущая мягкое женское тело, прижавшееся к нему. У него сбилось дыхание. И он снова вдыхал ее запах. Запах, который сводил его с ума. Стефан зажмурился и сжал зубы, пытаясь подавить эмоции. Он и не помнил, когда в последний раз его обнимала женщина – просто так, а не в любовной игре.

– Я должен вернуться на совещание, – пробормотал Стефан.

– А они не могут провести совещание без тебя? Мы пойдем куда-нибудь, где нас никто не побеспокоит. Давай повеселимся и сделаем еще пару вещей из моего списка.

– Если мы собираемся заняться вещами из твоего списка, к чему идти туда, где нас не побеспокоят?

– Видишь ли, мы оба должны быть голыми.

Стефан засмеялся:

– Ты самая необычная женщина на свете.

– Я самая простая женщина на свете. Я честно говорю о том, чего хочу.

– Чего же ты хочешь? – Он заставил себя задать этот вопрос, хотя не был уверен, что ответ ему понравится.

– Прежде всего я хочу, чтобы ты помог мне начать бизнес.

– Я было решил, что тебе не нужна моя помощь.

– Конечно, нужна. Тебе известно о бизнесе больше чем кому-либо, и, несмотря на то что ты морщишься от одного упоминания об ароматических свечах, я не сомневаюсь, что у моей идеи есть перспектива. Но я не знаю, как ее реализовать.

– Я помогу тебе.

– Я готова много работать. – Ее глаза заблестели. – Я уволилась из забегаловки… Ведь меня взяли туда только из-за тебя, и я чувствую себя ужасно, поскольку занимаю чье-то место. Я мечтаю полностью посвятить себя бизнесу и, если ты одолжишь мне достаточно денег, буду считать, что мне сказочно повезло. Но я все верну. Больше никаких купюр, перевязанных трусиками.

Стефан поднял бровь:

– Весьма креативный способ хранения денег.

– И, как оказалось, не очень удачный. Их нашел мой отец.

– Хорошо, что тебе удалось убежать от него.

– Хорошо, что ты появился вовремя. Спасибо. Я была удивлена, что тебе удалось подвести катер к берегу и не разбиться. Это станет своего рода легендой острова Антаксос.

– Я не понимаю, как ты сумела прожить с ним всю жизнь и избежать психологических травм.

– Я жила своими мечтами. Я придумала человека, который сможет победить моего отца и пристыдит его… – Селене нахмурилась. – Тебе удалось пристыдить его.

– Но он не извинился.

– Это уже было бы чудо. – Она прижала ладонь к его груди. – Тебе интересно, чего я жду, кроме помощи в бизнесе?

– Продолжай.

– Я хочу быть с тобой. Ходить на свидания, как обычная женщина. Заниматься сексом. Сейчас ты примешься твердить, что разобьешь мне сердце, что не хочешь счастливой семейной жизни и что твои самые длительные отношения заняли всего один ужин. – Ее руки обвили его шею. – Видишь ли, я просто хочу повеселиться с человеком, которому доверяю, и выяснить, чем это закончится. Я мечтаю заняться с тобой любовью так же, как и тогда в поместье, и на этот раз никуда не спешить.

– Селене…

– Но если тебе действительно надо вернуться на совещание… – она провела пальцем по его шее, – если мои объятия не доставляют тебе удовольствия и ты предпочитаешь жизнь одиночки… Учти, я так же настойчива, как и ты, когда хочу чего-то.

Он взял ее за руку:

– Ты сводишь меня с ума.

– Если у нас ничего не получится, ты можешь меня бросить. Раньше у тебя не было с этим проблем.

Воротник сдавил его горло. Стефан развязал галстук и расстегнул несколько пуговиц на рубашке.

– Твое первое инстинктивное решение было правильным. Тебе стоит держаться подальше от меня. Я не лучший вариант.

– Возможно, так оно и есть, – кивнула Селене. – Но если мы не попробуем, никогда об этом не узнаем.

– Это особенный товар. Предмет роскоши. Он помогает женщинам расслабиться. Если мы начнем продавать его в супермаркетах, он потеряет свою ценность. Может, поначалу мы предоставим эксклюзивное право на его использование только сети твоих спа-отелей?

Селене замолчала. На нее смотрели восемь человек. Но молодую женщину интересовало мнение лишь одного. Стефан не произнес ни слова с начала совещания, но сразу было понятно, что только его решение будет иметь значение.

Он был невероятно красив, его темные глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на нее с нескрываемым желанием. Представив, как его губы касаются ее тела, она чуть не потеряла нить рассуждений.

– Эксклюзив, – сказала Селене, – вот направление, которого мы должны придерживаться. Если продукт трудно приобрести, покупатели захотят его сильнее.

Он не сводил с нее глаз. В них мелькало как озорство, так и что-то темное и опасное.

Наступила тишина. Все повернулись к Стефану, и он заговорил:

– Такая стратегия весьма рискованна, но мне нравится. Отправьте продукт в пять спа-отелей для тестирования, а затем, если эксперимент пройдет успешно, распространите по всей сети.

– Значит, эксклюзивный товар. – Адам, начальник отдела развития холдинга «Зиакас», взял одну из свечей. – Как думаешь работать, Дженни?

Дженни была начальником отдела, занятого работой с клиентами.

– Наша рекламная кампания должна быть построена на том, что это предмет роскоши. Мы можем пригласить журналистов на бесплатные спа-процедуры, а они напишут о своих впечатлениях. Я разработаю еще какие-нибудь варианты.

– На сегодня закончим. – Стефан отпустил сотрудников, но, когда Селене закрыла свой ноутбук, он остановил ее: – Ты останься.

Кабинет опустел.

– Что ж… – Стефан обошел стол, не отрывая взгляда от Селене. – Если товар будет трудно достать, покупатели захотят его еще больше. Я могу подтвердить, что это правда. Ты представляешь, как сильно мне приходилось контролировать себя сегодня?

– Почему?

– Ты выглядишь невероятно привлекательно в этом костюме, и я был возбужден. – Он притянул женщину к себе. – Ты надела под юбку чулки?

– Возможно. – Ее сердце бешено билось. – Так, значит, ты готов со всем согласиться, даже если считаешь мои идеи ерундовыми?

– Нет. Твои идеи великолепны, но ты слишком много говоришь. – Стефан смотрел на ее губы. – Я согласился уже давно. Ты могла бы остановиться, и я затащил бы тебя в постель и избавил бы нас от этой пытки. Достаточно было убедить меня. Только мое мнение имеет значение. А теперь довольно разговоров про ароматические свечи. – Его глаза засияли. – Я уже растаял.

– Ты надо мной смеешься?

– Я никогда не шучу по поводу бизнеса. Ты предлагаешь товар и веришь в его успех. Гордись этим.

– Ты не должен так меня называть в офисе. Люди подумают, что наши отношения влияют на бизнес.

– Мне все равно, что они подумают, но, заметь, мои сотрудники знают, что я не способен смешивать личную жизнь и бизнес. – Он провел рукой по ее подстриженным волосам. – Мне нравится.

– Как и мне. Я подстригла их импульсивно, но теперь считаю, что такая прическа больше подходит мне новой.

Сердце Селене учащенно забилось, когда Стефан обхватил ладонями ее лицо и нежно поцеловал:

– Собирайся. Мы отправляемся в командировку, чтобы провести маркетинговое исследование.

– Что еще за исследование?

– Ты собираешься продавать товар в моих спа-отелях, но не была ни в одном из них. Так что мы захватим твою свечу «Соблазнение» с собой и проверим ее в действии.

Селене задорно рассмеялась:

– Куда мы поедем?

– На Санторин. Ты как-то сказала, что не представляла, как прекрасны греческие острова. Я собираюсь расширить твой кругозор. Пришло время заняться сексом на фоне восхитительного рассвета. Мы проведем время вдвоем. Только ты и я. – Он поцеловал кончик ее носа. – И твоя ароматическая свеча.

– Не забудь про мое мыло.

– Как я могу? – Рука Стефана скользнула ей в волосы, а губы еще раз приблизились к ее губам. – Я чувствую его запах, и это сводит меня с ума, потому что я вижу тебя обнаженной в душе.

– Вы очень настойчивы, мистер Зиакас.

– Очень.

Они отправились на Санторин на самолете Стефана. Селене восхищалась видами вулканического острова, окруженного Эгейским морем.

– Здесь красиво. Я не предполагала, что такие места существуют.

– Разве ты никогда не путешествовала с отцом?

– Нет. Он создал образ заботливого отца, ограждающего семью от назойливой прессы, но в действительности он не хотел, чтобы мы ему мешали.

Они прибыли в спа-отель. Отдельные коттеджи располагались на горном склоне.

– Какое романтичное место, – прошептала Селене, глядя на море.

– Ты меня удивляешь. Похоже, ты не перестаешь мечтать.

– Это помогает мне. – Она взяла в руки проспект отеля. – Здесь предлагаются на выбор даже подушки?

– Утиный пух на первое, гусиный на второе, а гипоаллергенный наполнитель на десерт. – Улыбнувшись, Стефан разделся и нырнул в прилегающий к коттеджу бассейн, забрызгав Селене. Она чуть не задохнулась от возмущения:

– Спасибо, теперь я мокрая.

– Отлично, присоединяйся ко мне.

– Мы находимся на открытом воздухе, нас могут увидеть.

– Не могут. Это самый отдаленный коттедж. И я его владелец. – Он медленно и игриво ей улыбнулся. – Никто не посмеет нас потревожить, а если посмеют, у тебя есть разные виды подушек, с помощью которых ты сможешь их наказать. Ты присоединишься ко мне по собственной воле или мне придется затащить тебя в воду?

Селене положила проспект на место:

– Это мой деловой костюм. И он намок.

– Я куплю тебе другой. Пока я считаю до трех, ты должна раздеться. Раз…

– Но…

– Два…

Селене поспешила сбросить туфли, стянуть блузку и юбку. Стефан застонал, увидев ее чулки.

– Ты убиваешь меня.

– Хорошо. – Она медленно начала снимать чулки, наслаждаясь его реакцией. – Кстати, я собираюсь остаться в нижнем белье.

Селене задержала дыхание и прыгнула в воду, однако она успела услышать его шепот:

– Ненадолго…

Вода охладила ее разгоряченную кожу. Когда она вынырнула, Стефан уже был рядом. Его руки обхватили сначала ее бедра, затем талию, и она почувствовала острое возбуждение в низу живота.

«Я люблю тебя», – хотелось сказать ей, но она смогла остановить себя. Услышав эти слова, Стефан сбежит.

Солнце погружалось в море, но они не замечали ничего, сосредоточившись друг на друге. Прикосновения губ были требовательными, руки не могли не ласкать кожу. На этот раз все было гораздо лучше, потому что Селене использовала знания, которые передал ей Стефан. Когда она провела языком по его чувственным губам, он застонал и попытался взять инициативу на себя, но Селене не позволила ему это сделать, наслаждаясь чувством власти, осознанием того, что она сводит его с ума.

Но она не смогла долго сдерживать Стефана. Он обхватил ее затылок и вернул поцелуй. Теперь застонала она. Его поцелуи были безумными, страстными, движения языка – уверенными и невероятно эротичными. Он обхватил бедра Селене и приподнял ее, она инстинктивно обвила его ногами. Ее чувствительная кожа касалась его твердых мускулистых бедер, и внезапно она осознала, что Стефан успел снять с нее белье.

– Я хочу тебя. – Его глаза были темными, почти черными, голос звучал хрипло. – Немедленно.

Будь Селене в здравом рассудке, она смутилась бы, но сейчас ее это не волновало. Она прижалась к Стефану всем телом, отчаянно пытаясь утолить безумное желание. Женщина застонала, как только он начал мастерски ласкать ее, разжигая пламя страсти. Наконец Стефан вошел в нее. Его тело было горячим, а вода в бассейне прохладной, и это сочетание было настолько удивительным, что от наслаждения у Селене захватило дух.

– О господи… – Стефану тоже было трудно дышать. – Я чувствую…

– Не останавливайся. Прошу тебя… – простонала она.

– Просто… подожди…

– Не могу… – Закрыв глаза, Селене выгнула спину и почувствовала, что он проник в нее еще глубже.

Наслаждение растекалось по ее телу. Она пыталась двигаться сама, но Стефан удерживал ее. Селене начала хватать ртом воздух, когда достигла пика. Стефан припал к ее губам, приглушая вздохи и стоны. И когда ее тело перестало содрогаться, он обхватил лицо женщины ладонями и восхищенно прошептал:

– Это было…

– Великолепно, – пробормотала Селене, и он вновь наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Этот поцелуй был нежным и чувственным. – Ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо встречал.

– Я надеюсь, ты не соврал, когда говорил, что нас отсюда не видно. Если это не так, я рискую превратиться в самую стеснительную женщину, которую ты когда-либо встречал.

Стефан обнял ее за талию и с легкостью усадил на край бассейна:

– Давай примем душ.

Он выбрался из бассейна, вода стекала с его мощных плеч. Не возможно было не любоваться этим, но Стефан предупредил ее:

– Не делай так. – Он помог Селене подняться на ноги и завернул ее в полотенце. – Я должен… я не могу думать, когда ты голая…

– Ты чудесный. – Это не то, что она чувствовала, но большего Селене не посмела сказать. Стефан взял ее на руки и понес в спальню. Она засмеялась и прижалась к нему. – Ты можешь перенапрячь спину.

– Я не за спину волнуюсь, а за другие части своего тела.

– Правда? Ну, я готова тебе с этим помочь. – Селене обвила его шею руками и прикоснулась губами к влажной коже горла. Затем она подняла голову и посмотрела на их спальню с роскошным видом на море. – Мне здесь нравится. Я могла бы остаться здесь навсегда.

Внезапно что-то изменилось. Стефан отпустил ее:

– Почему бы тебе не принять душ первой? А я пока проверю свою электронную почту.

Его голос стал немного холоднее. Селене сразу это почувствовала. Стефан отстранился от нее, словно захлопнул дверь.

Селене растерялась. Что она сказала? «Я люблю тебя» осталось только в ее мыслях. «Мне здесь нравится. Я могла бы остаться здесь навсегда». Но это не могло…

Навсегда.

Конечно! Слово «навсегда» Стефан ненавидит. Вот в чем дело.

Селене сделала шаг к Стефану, но потом одумалась и молча пошла в душ.

Стефан избегает серьезных отношений. Стоит ли испытывать разочарование по этому поводу? Ведь ей это было известно.

В ванной комнате имелся большой выбор дорогих эксклюзивных гелей для душа, но она потянулась за своим мылом. «Расслабься», – приказала себе Селене.

Она даст Стефану время побыть в одиночестве. Покажет ему, что не собирается навязываться.

Глава 10

Стефан лежал в кровати без сна. Селене заснула, прижавшись к нему. Запах ее мыла – запах, который у него был связан только с ней, – затуманивал разум. Несмотря на то что ночь была теплой, он ощущал холодную панику. Он не должен был привозить ее сюда. Интенсивность их отношений заставляла Стефана чувствовать себя некомфортно. Он привык уходить от ответственности. И вот где он оказался – в одной постели с Селене, их тела сплетены. Завтра он скажет ей, что не собирается смешивать личную жизнь и бизнес.

Стефан уснул и проснулся через несколько часов. Один.

– Селене!

Предположив, что она в ванной, он позвал ее еще раз, но не услышал ответа. Стефан встал и вышел на террасу, но Селене не было и там. Он забеспокоился и позвонил охране отеля. Его заверили, что Селене с самого утра находится в спа-салоне.

Почувствовав облегчение, Стефан решил, что должен воспользоваться такой возможностью и поработать. У него не было сомнений, что она наслаждается массажем или чем-то в этом роде и скоро вернется. Тогда они смогут начать разговор, который он запланировал. Он напомнит Селене, что им вместе было весело, но между ними нет ничего серьезного, и они мирно разойдутся.

Селене все не возвращалась. Стефан снова начал беспокоиться. Когда он уже взялся за телефон, дверь открылась, и она вошла в коттедж, одетая в кипенно-белую форму, предоставленную работниками спа-салона.

Он глаз не мог оторвать от ее восхитительной фигуры:

– Где ты была почти весь день?

– Я работала. Разве мы не для этого сюда приехали? – Селене положила сумку на столик и принялась снимать туфли. – Я провела весь день в салоне, говорила с работниками и посетителями. Это оказалось весьма полезно. Они все, между прочим, в восторге от моих свечей, и им нравится идея эксклюзивности. – Она провела рукой по волосам. – Сегодня жарко. Я собираюсь переодеться и нырнуть в бассейн.

– Селене…

– И еще я хотела поговорить с тобой. – Она начала расстегивать пуговицы на халатике.

Настал тот самый момент. Сейчас Селене заговорит об их совместном будущем.

– Селене…

– Мне было неудобно заниматься делами, поскольку все в отеле знают, что мы с тобой остановились в одном номере. Это непрофессионально. Поэтому я предлагаю завершить наши отношения. Было весело, но ведь мы не хотим все испортить. – Она налила себе бокал воды со льдом. – Хочешь воды? Очень важно больше пить в такую жару.

– Завершить наши отношения? – Несмотря на то что он сам хотел это предложить, Стефан был шокирован. – Почему?

– Потому что я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, но этого не будет, пока я занимаюсь сексом с боссом.

– Мне не нравятся слова, которые ты используешь.

– Почему? Я называю вещи своими именами.

– Я не твой босс. Я всего лишь вложил деньги в твой бизнес. Это разные вещи.

Стефана удивляло, почему он не обрадовался предложению Селене, и, судя по выражению ее лица, она тоже была удивлена:

– Не такие уж разные. Не стоит усложнять…

– Я делаю, что хочу, и меня не волнует, если это кому-то не нравится.

– Ты не понял. К чему усложнять наши с тобой отношения? – Селене поставила бокал на стол. – Было классно, но, думаю, нам стоит с этим заканчивать и жить дальше.

– А я так не думаю!

Чуть не уронив ноутбук, Стефан вскочил, заключил ее в свои объятия и начал целовать. Губы Селене были мягкими и сладкими, и чем больше он их пробовал, тем меньше ему хотелось прервать поцелуй. Им овладело дикое необузданное желание, уничтожившее мысли о необходимости порвать с ней. Наконец он немного отодвинулся:

– Ты будешь жить дальше. Только не без меня.

Селене растерялась:

– Я… я считала, что ты хочешь этого.

И он так считал.

– Ты оказалась не права.

Для Стефана слова Селене «жить дальше» означали ее встречи с другими мужчинами. Одно это заставило его немедленно взять ее на руки и отнести в постель.

«Он полон неожиданностей», – размышляла Селене через несколько дней, сидя в прекрасном ресторане, из окон которого можно было любоваться закатом над гаванью. Она была уверена, что Стефан бросит ее после того, как она сказала «навсегда», а потому специально оставила его одного. Но когда Селене вернулась, он повел себя так, будто их отношения были серьезными. Очевидно, она что-то не поняла.

На столе горели свечи, их пламя трепетало под легкими порывами ветерка. Тихо и ненавязчиво звучала греческая музыка.

– Что-нибудь слышно о моем отце? – неожиданно спросила Селене.

Стефан нахмурился:

– Не вспоминай о нем и не волнуйся.

– Мне просто интересно. Я знаю, что ты постоянно находишься на связи с Такисом.

– Конечно. Он – мой начальник охраны.

– И ты приказал ему докладывать о местонахождении моего отца.

– Это он тебе рассказал?

– Он не хотел, чтобы я беспокоилась.

Стефан помедлил:

– Твой отец не покидал Антаксос с того самого дня. К нему приезжала только полиция.

– Теперь он видел уже много наших фотографий.

– Но никак на это не отреагировал. Ставрос больше никогда не сможет к тебе прикоснуться. Я ему не позволю.

Лютая ненависть в его голосе шокировала Селене.

– Это из-за твоей матери?

– Нет. Моя мать была взрослым человеком. Она сделала свой выбор и оставила нас по собственной воле. – Стефан нахмурился. – Мне понадобились годы, чтобы понять это.

– Наверное, это принесло тебе много боли.

– Мне пришлось смириться с тем фактом, что она выбрала его, а не нас с отцом. Конечно, это было болезненно. Я мечтал, что, когда вырасту и стану богатым и сильным, я ворвусь на остров и освобожу ее. К сожалению, я слишком поздно понял, что ей не нужна была свобода.

– Но ты все еще злишься.

– Меня бесит то, как он обращался с тобой. У моей матери был выбор. У тебя его не было. Ты находилась в заключении на этом острове.

Его слова и согрели Селене, и смутили. Они подтверждали, что Стефан испытывает к ней что-то, однако она не могла забыть, что он всячески старается избежать серьезных эмоциональных связей. Но поднимать этот вопрос она не собиралась. Селене наслаждалась моментом, и даже если ей хотелось большего, старалась не думать об этом. У нее есть сегодняшний день. Стефан – рядом с ней.

– Ты спас меня. – Не обращая внимания на завистливые взгляды женщин в ресторане, Селене поднесла бокал к губам. – Не могу поверить, что ты заказал шампанское. Ты поклялся, что никогда этого не сделаешь.

– Ты можешь пить шампанское только в моем присутствии.

Кончики его пальцев медленно гладили ее запястье, и она всем телом ощутила это прикосновение. Столь сильная реакция тревожила молодую женщину. Для нее отношения со Стефаном давно перестали быть развлечением. Она приходила в ужас при мысли о том, что все в одночасье может закончиться.

– Кажется, прошло много времени, – пробормотала она, – с той ночи в поместье.

– Многое произошло с тех пор. – Стефан посмотрел ей в глаза, затем перевел взгляд на ее губы, и Селене стало ясно, что он хочет того же, что и она.

– Стефан…

– Идем.

Не выпуская ее руку, он бросил деньги на столик и повел Селене из ресторана, не обращая внимания на заинтересованные взгляды посетителей. Стефан освободил ее руку, только когда выезжал с парковки, а затем снова сжал пальцы Селене и положил их сцепленные руки себе на колено, управляя машиной одной рукой. Она должна была бы забеспокоиться, но думала только об одном: какое мощное у него бедро и какое теплое прикосновение. Селене пыталась не смотреть на Стефана, но проиграла битву с собой и повернулась в его сторону в тот самый момент, когда он посмотрел на нее. Их взгляды встретились. Стефан тихо выругался и резко затормозил у входа в отель. Едва они добрались до коттеджа, как он принялся целовать Селене. Не прерывая поцелуя, они зашли в гостиную.

Селене жаждала его прикосновений, ласк, поцелуев, его тела. Она попыталась расстегнуть пуговицы на рубашке Стефана, не выдержала и рванула полы.

Пуговицы полетели в разные стороны, Селене начала ласкать его мускулистую грудь сначала руками, затем припала к ней губами. У Стефана перехватило дыхание, когда она спустилась ниже. Он зарычал, как только Селене расстегнула брюки и освободила его. Селене ласкала Стефана и наслаждалась этим. Он хрипло застонал, прислонившись к двери, а она дарила ему удовольствие так же охотно, как он дарил его ей.

– Селене… – Голос Стефана осип, руки его дрожали.

Он взял ее на руки и, страстно целуя, понес в спальню.

Они упали на кровать и несколько раз перевернулись, пока Селене не оседлала его. Стефан поднял ее юбку, его ласки были дикими и отчаянными, темные глаза были полны необузданного желания. Она остановилась на секунду, чтобы посмотреть ему в глаза, а затем начала двигаться. Глаза Стефана были закрыты. Челюсти сжаты. На горле проступил пот. По всему было видно, что он изо всех сил сдерживает себя. Но Селене требовалось не это. Ей хотелось, чтобы он забыл о самоконтроле и чтобы причиной этого была она.

– Стефан… – прошептала Селене, наклонившись и проводя языком по его губам.

Ее лоно было горячим, он начал стонать и схватил женщину за бедра, чтобы замедлить ритм.

Селене взяла его руки и закинула их ему за голову. Стефан мог, конечно, остановить ее. Он был намного сильнее. Но либо он был уже не в состоянии включить защитные механизмы, либо смирился с тем, что сейчас главенствует она. Поэтому он не стал сопротивляться и предоставил ей возможность делать то, что она хочет. В конце концов мужчина не выдержал и взмолился:

– Подожди… ты должна…

– Я не могу ждать…

Селене действительно была не в состоянии ждать. Когда он взял инициативу на себя, она почувствовала приближение пика – как своего, так и Стефана.

Они достигли апогея одновременно, и Селене прильнула к нему, уставшая и удовлетворенная. Она хотела слезть с него, однако Стефан остановил ее, прижал к себе и накрыл их обоих одеялом:

– Куда это ты собралась?

Впервые он держал ее так. Впервые их близость не закончилась сразу после секса. Переполненная счастьем, Селене молча улыбнулась. Интересно, понимает ли Стефан, что сейчас произошло? Теперь она не сомневалась в его чувствах. Стефан не говорил об этом, но постоянно доказывал это поступками. Он приехал за ней на Антаксос и спас. Потом, когда она сбежала от него, он разыскал ее и обеспечил безопасность. Он сделал так, чтобы Селене получила работу, и нанял людей, которые не должны были позволить ее отцу до нее добраться. А когда она предложила завершить их личные отношения и остаться только бизнес-партнерами, он отказался.

– Ты чуть не убила меня, – пробормотал Стефан, повернув голову и глядя на Селене.

Его глаза потемнели, когда их взгляды встретились, и она почувствовала, как что-то проснулось в ней.

– Я люблю тебя, – тихо произнесла Селене, не думая о последствиях.

Она тут же захотела вернуть свои слова обратно, потому что Стефан напрягся. Потом он нежно погладил ее по голове:

– Не говори так.

– Даже если я так чувствую?

– Ты ошибаешься. Ты просто сбита с толку, потому что я твой первый мужчина. Кроме того, ты на протяжении пяти лет создавала образ героя.

– Я не…

Селене хотела сказать, что любит его не поэтому, но не решилась. Она улыбнулась, закрыла глаза и оставила свои мысли при себе.

– Давай будем спать, – предложила она.

Однако молодая женщина еще долго не могла заснуть, уверяя себя, что, если она будет повторять эти слова снова и снова, настанет время, когда Стефан захочет их услышать и, возможно, даже ответит ей взаимностью.

После восхитительной недели на Санторине они вернулись в Афины, и Стефан снова приступил к работе, надолго задерживаясь в офисе и часто отправляясь в командировки. Селене сосредоточилась на становлении своего бизнеса. Ей не хватало их уединенного коттеджа на Санторине, она тосковала по времени, которое они провели только вдвоем. Трудно было сказать, предложит ли Стефан отправиться туда еще раз. Он с головой погрузился в дела, и Селене пришлось посещать другие спа-отели без него. Конечно, она никогда не оставалась одна. Если Стефан не мог ее сопровождать, он отправлял с ней Такиса. Он доверял ее охрану только ему, и Селене сочла это еще одним доказательством того, что Стефан испытывает к ней какие-то чувства.

Она находила проблески надежды во всем: в том, как он к ней прикасался, как рассказывал понемногу о своем прошлом, в том, как он занимался с ней любовью. Но Стефан никогда не говорил, что любит ее, и ясно дал понять, что не хочет слышать об этом от Селене.

Через две недели после возвращения с Санторина они должны были посетить благотворительный прием, Селене пришла в восторг оттого, что проведет со Стефаном целый вечер, и не важно, что они будут окружены множеством людей.

– Я скучала по тебе, – радостно заявила она, взяв его за руку, когда они шли к машине.

– Я был ужасно занят.

– Знаю. Я беспокоилась о тебе.

Стефан нахмурился:

– Из-за чего?

– Ты очень много работаешь. Меня это беспокоит.

– Ты не должна переживать за меня.

– Почему? Ведь ты беспокоишься обо мне, иначе не стал бы приказывать Такису сопровождать меня.

Стефан не сводил глаз с дороги:

– Из-за меня ты попала в опасную ситуацию. Я должен быть уверен, что ты от этого не пострадаешь.

– Только поэтому? Ты чувствуешь вину? – Внезапно Селене ощутила сокрушительное разочарование. Он не желает признать, что беспокоится о ней. – Ты что-то испытываешь ко мне, Стефан. Я это знаю.

– Мы прибыли. – Его голос был ледяным.

Стефан расстегнул ремень безопасности и поспешил покинуть машину еще до того, как она полностью остановилась.

В замешательстве Селене хотела было что-то сказать, но он уже ждал ее на красной дорожке, окруженный фотографами, желающими сделать снимки.

«Еще больше фотографов», – подумала она. Еще больше фотографий ее фальшивой жизни. Еще один вечер, на котором ей предстоит притворяться. Вечер лжи. Она опять не сможет говорить о том, что чувствует. Но, к счастью, Селене давно стала виртуозом в этой области, поэтому она улыбалась, держала Стефана за руку, позировала фотографам, заинтересованно выслушивала мнения своих собеседников, делала все, чего от нее ожидали… Точно так же она вела себя, когда жила с отцом.

– Хочешь потанцевать? – Стефан встал с кресла и нахмурился, поскольку она ничего не ответила. – Селене?

Она автоматически поднялась.

– Да, конечно. – Он внимательно посмотрел на нее, но Селене, не обращая ни на что внимания, направилась в сторону танцпола, потом остановилась. – Вообще-то нет.

– Нет? – Стефан заключил ее в объятия, однако она стояла, не двигаясь.

– Я не могу, – прошептала молодая женщина.

– Я думал, тебе понравится мое предложение.

– Я не о танцах. Я говорю обо всем. – Она подняла на него глаза. – Я больше не могу притворяться. Мне не нужна фальшивая жизнь. Я слишком долго так жила. С меня хватит. Я хочу быть самой собой. Иметь возможность выражать свои чувства.

– Какие чувства?

– Которые я испытываю к тебе. – Выражение лица Стефана должно было заставить Селене замолчать, но она больше не могла держать это в себе. – Я старалась осторожно вести себя с отцом много лет, Стефан, следя за каждым своим словом, чтобы не расстроить его. Я не собираюсь продолжать такую жизнь. Я хочу выражать свои истинные чувства, не боясь расстроить человека, с которым нахожусь в отношениях.

Его глаза потемнели.

– Ты хочешь сказать, что я причиняю тебе боль?

То, как он извратил ее слова, шокировало Селене.

– Нет, конечно же нет. Но то, что ты не позволяешь мне говорить о моей любви, делает меня несчастной.

– Ты несчастлива?

– Да, – прошептала она. – Да, я несчастлива, потому что люблю тебя, а ты не желаешь это слышать. Я должна каждый раз прикусывать себе язык, и подавлять свои чувства. Мне это ненавистно.

Стефан ничего не ответил. Он молча стоял перед ней, в то время как пары вокруг них кружились в танце. И внезапно Селене поняла, что снова ошиблась. Она построила на пустом месте воздушные замки. Когда же она усвоит, что если чего-то очень сильно хотеть, это еще не означает, что все обязательно сбудется? Она может мечтать, что когда-нибудь Стефан распахнет для нее свою душу, но, скорее всего, это никогда не случится. И она вольна жить с этим или выбрать что-то другое.

В зале звучала музыка, но все ее внимание было сосредоточено на Стефане и на мучительной боли, которую она испытывала.

– Я не могу… – повторила Селене. Она говорила очень тихо, но он услышал ее, потому что выражение его лица стало каменным. Я не могу оставаться с мужчиной, который боится что-то чувствовать. С мужчиной, который отказывается признать мое право говорить о любви к нему. Я думала, что смогу, но у меня не хватило сил. Прости меня, – прошептала она, отстраняясь. – Я надеюсь, ты найдешь свою единственную. Я искренне хочу, чтобы ты был счастлив.

Селене, с разбитым сердцем, поспешила покинуть зал, чтобы никто не заметил, в каком она состоянии.

Пробравшись сквозь толпу, она вышла в коридор и… столкнулась с отцом.

– Здравствуй, Селене.

Она не ожидала его здесь увидеть. За ее спиной в зале играла музыка и танцевали люди, но в коридоре никого не было, а отец стоял между ней и единственным выходом.

– Я не знала, что ты приглашен, – сказала она.

– Ты продолжаешь делать из меня дурака?

– Я просто живу своей жизнью.

– Ты явилась сюда, на всеобщее обозрение, с этим мужчиной. Он помогает тебе с бизнесом. Как, ты думаешь, на это посмотрят люди? Мой самый главный конкурент спонсирует никчемные бизнес-идеи моей дочери.

Как и прежде, все сводится только к нему. Его не волнует никто, кроме него самого.

– Я обратилась к Стефану только потому, что ты наверняка отказал бы мне в помощи. Мои идеи вовсе не никчемные. Поэтому он помогает мне. Стефан видит во мне потенциал.

– Потенциал?

Она уже начала забывать, каково это – постоянно терпеть унижения.

– Стефан помогает мне, потому что с помощью моей идеи он сможет заработать еще больше денег.

– Ты осталась такой же наивной. Он заинтересован только в одном – использовать тебя как оружие в борьбе со мной.

– Почему ты уверен, что все сосредоточено только вокруг тебя?

Как только эти слова сорвались с ее губ, она тут же об этом пожалела. Когда-то Селене инстинктивно угадывала, когда следует держать язык за зубами, но со Стефаном она привыкла говорить откровенно обо всем. Кроме одной вещи. Самой важной. Однако сейчас не время думать об этом.

Как всегда, Ставрос стал давить на слабые места:

– Он когда-нибудь говорил, что любит тебя?

Отец специально затронул тему, которая причинила ей максимум боли. Кроме того, он выбрал очень удачное время для атаки. Селене предположила, что он, возможно, подслушал ее разговор со Стефаном на танцполе. Вряд ли. Если бы отец стоял близко от них, она заметила бы его. Правда, она была в таком отчаянии, что не видела никого.

– Что Стефан говорит или не говорит мне, не твое дело!

– Другими словами, он не сказал, что любит тебя. И теперь ты тешишь себя мечтами о том, что пройдет время, и он ответит тебе взаимностью.

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

– Он использует тебя. И как только он получит что хотел, сразу же бросит тебя, не задумываясь, как и всех других женщин. Женщины – это всего лишь кратковременная забава, не более того.

Селене не собиралась рассказывать отцу о том, что она сама завершила их отношения.

– Ты вообще когда-нибудь заботился обо мне? – В ужасе она услышала, как ее голос дрогнул. – Ведь ты мой отец. Ты должен любить меня, желать мне счастья. Вместо этого ты смеешься, увидев, каково мне приходится. Ты рад, что я несчастлива.

– Если ты и несчастлива, то по своей собственной вине. – На лице Ставроса не отражалось ни капли сочувствия. – Если бы ты осталась дома, со своей семьей, а не пыталась ее разрушить, все было бы хорошо.

– Не я разрушила нашу семью! Это сделал ты.

– Ты безнадежная мечтательница. И всегда была такой. Ты готова броситься на шею первому попавшемуся парню, который обратит на тебя хоть какое-то внимание.

– Достаточно, – послышался жесткий голос, и, повернувшись, Селене увидела Стефана. Его глаза яростно сверкали. – Ты больше никогда не заговоришь с ней… никогда.

– Почему это тебя так волнует, Зиакас? Тебе же все равно. Ведь ты использовал ее.

– Нет. Это ты использовал свою дочь. Ты создал лживый образ счастливой семьи, но никогда не был настоящим отцом. И мне не все равно, потому что я люблю ее. Я не позволю тебе причинить боль человеку, который мне дорог.

Селене не могла дышать. Молодая женщина понимала, что Стефан сказал это только с одной целью – защитить ее от отца. Тем не менее она почувствовала, как сердце ее затрепетало.

Наступила тишина, затем Ставрос засмеялся:

– Ты не веришь в любовь, так же как и я.

– Не впрягай нас в одну телегу. – Голос Стефана был холоднее льда. Я не похож на тебя. – Он взял Селене за руку, его прикосновение было уверенным и сильным. Он притянул ее к себе. – Идем. Тебе не стоит здесь оставаться.

Стефан повел побледневшую Селене в сад. Только удостоверившись, что они оказались наедине, он остановился, тогда-то и увидел ее слезы. Щеки женщины были мокрыми, а в глазах было столько боли, что Стефану не хватило сил смотреть на нее.

– Он не стоит этого. – Стефан обхватил ладонями ее лицо, в отчаянии пытаясь стереть слезы, в то время как внутри у него все сжималось от жалости. – Он не стоит ни одной твоей слезинки. Скажи мне, что ему было надо? Как я жалею, что еще раз не врезал Ставросу за то, что он посмел приблизиться к тебе.

– Он ждал, когда я останусь одна.

– Как настоящий трус. – Всерьез обеспокоенный Стефан заключил ее в свои объятия и прижал к себе. Я не предполагал, что он может здесь появиться. А если бы знал, ни за что не позволил бы тебе отойти от меня. Такис здесь, но поскольку ты была со мной…

– Я могу защитить себя сама. Я делала это всю жизнь.

– Одна мысль о том, что ты выросла с ним, приводит меня в ужас. Я не могу об этом думать.

– Ты вырос в одиночестве. Это еще хуже.

– Нет. Легче. Все, что от меня требовалось, – это двигаться вперед. Тебе же пришлось сбежать от отца. Всякий раз, когда я вспоминаю, что сорвал твои планы, мне становится плохо.

– Давай не будем об этом вспоминать. – Селене отстранилась и начала вытирать щеки. – Прости меня за слезы. Я знаю, что ты их не выносишь.

– Верно… Мне не нравится видеть тебя несчастной. – Стефан понял, что сделает все возможное для того, чтобы Селене больше никогда не плакала.

– Спасибо за те слова, которые ты сказал там, в коридоре. За то, что заступился за меня, за то, что был рядом.

Вспомнив ехидную ухмылку Ставроса, Стефан снова ощутил ярость. Его шокировала сила собственных эмоций, но он постарался их подавить. Сейчас главное – Селене.

– Отец лгал тебе. Ведь ты это знаешь, не так ли?

– Ты не сомневалась во мне?

– Не сомневалась. Все в наших отношениях было правдой.

Селене использовала прошедшее время, и это заставило Стефана запаниковать.

– Не было, а есть сейчас.

Но она, казалось, не слушала его:

– Он назвал мой бизнес никчемным.

– Он еще подавится своими словами, когда узнает, насколько успешен твой бизнес. Вот увидишь.

– Ты первый человек, который в меня поверил. Даже мама не думала, что у меня что-нибудь получится.

– Но ты верила в свои силы. Ты очень талантлива. Твоя идея весьма перспективна, и ты трудишься больше и упорнее всех в команде. Если бы ты не была успешной бизнес-леди, я обязательно взял бы тебя на работу.

Ее рука лежала у него на груди, словно она не могла расстаться с ним окончательно.

– Но ты не стал бы мне помогать, если бы не знал, кто я такая.

– Почему? – улыбнулся Стефан. Я не могу отказать женщине в монашеском одеянии.

Селене не улыбнулась в ответ, и он был потрясен тем, насколько ему не хватает ее улыбки. Она всегда была игривой и жизнерадостной, а теперь стояла и дрожала, словно раненый зверек.

– Селене…

– Мне нужно идти. Кто-нибудь может заметить меня и сделать фотографии. – В конце концов она улыбнулась, но улыбка ее была натянутой. – Видишь? Я учусь. Я не хочу, чтобы отец узнал, что я плачу из-за него. Это единственное, ради чего я готова притворяться до конца жизни. – Селене провела рукой по лицу. – Очень великодушно с твоей стороны встать на мою защиту и сказать моему отцу, что наши отношения что-то значат.

– Я действительно люблю тебя. – Стефан понял это только тогда, когда она ушла от него.

– Я знаю. – Селене не испытывала никакой радости. Ее глаза не загорелись. Она печально посмотрела на него. – Но это тебя пугает.

– Да. – Он не стал отрицать этого, поняв, что только честность поможет ему. – Я всегда выбирал тех женщин, в которых точно не смогу влюбиться. Я все держал под контролем.

– Мне и это известно. Я изучила тебя. – Селене высвободилась из его объятий. – Мне действительно лучше уйти. Я не хочу, чтобы кто-нибудь сфотографировал меня.

– Я отвезу тебя домой. Потом мы можем полететь в поместье.

Она покачала головой:

– Нет, не сегодня. Увидимся в офисе в понедельник. Нам нужно обсудить рекламу товара.

– Я говорю не о бизнесе, а о нас. – Это слово он еще никогда не использовал. – Я признался, что люблю тебя.

– Но ты этому противишься. Ты запираешь чувства на замок, а я не могу быть с мужчиной, который постоянно скрывает какую-то часть своей души. Несмотря на то что я понимаю причины твоего поведения и сочувствую тебе, мне хочется большего. Ты прав, любовь делает человека уязвимым, но мне нужен мужчина, который не боится потерять все, потому что его любовь ко мне важнее всего. Я хочу, чтобы он ценил мою любовь к нему и позволял мне открыто говорить о своих чувствах.

– Селене…

– Пожалуйста, не в этот раз. Встретимся в понедельник. – Пробормотав эти слова, она поспешила уйти.

Селене нанесла макияж, добавила немного румян, но все равно выглядела бледной, когда появилась в офисе холдинга «Зиакас». Симпатичная девушка-секретарша улыбнулась ей:

– Все ждут в конференц-зале.

Однако там она увидела только Стефана. Он ходил взад-вперед по залу. Когда Селене появилась в дверях, он бросился к ней:

– Я боялся, что ты не придешь.

– Почему? Сегодня важный день. – Запаниковав оттого, что ей трудно смотреть ему в глаза, она поспешила спросить: – А где остальные?

– Я отправил их завтракать. Они придут через час. Я хочу поговорить с тобой, а ты должна выслушать меня.

Ее сердце сжалось при мысли о том, что придется снова обсуждать болезненную тему.

– Нам не…

– Ты оказалась права. Я люблю тебя. – Черты его прекрасного лица были напряжены. – Наверное, я влюбился в тебя в тот самый день, когда ты сумела обойти мою охрану, переодевшись монахиней. А может, это случилось раньше, может, я полюбил семнадцатилетнюю девушку. Не знаю.

Селене никогда не видела его таким неуверенным в себе.

– Стефан…

– Ты не скрываешь свои чувства. Мне не приходилось встречать никого похожего на тебя. Это одновременно и испугало меня, и заинтересовало. Мне нравится, что ты говоришь обо всем открыто, не просчитывая каждое слово. Это помогло мне понять, что многие из тех, кто окружал меня, были… – он нахмурился в поисках подходящего слова, – ненастоящими.

– Как и я.

– Нет. Я видел тебя настоящую. И той далекой ночью на яхте, и когда ты явилась ко мне в офис. Я был циничным, думал, что знаю все о женщинах и держу эмоции под контролем. Мои суждения были поверхностными. Я счел тебя взбалмошной богатой наследницей, которая от скуки решила заняться бизнесом. Оказалось, я ничего не знаю о тебе. На вечеринке, когда ты выпила слишком много шампанского…

– Ты был добр ко мне.

– Ты даже не представляешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы сдержаться и не прикоснуться к тебе. – Стефан застонал. – Ты была такой милой и сексуальной, и окружающий мир был тебе так интересен…

– Почему это тебя удивляет? Мне хотелось испытать все – и с тобой.

– Когда я наконец понял, зачем тебе нужно было вернуться на Антаксос, мне чуть не стало плохо. Насколько же я был слеп! Почему ни о чем не догадывался?

– Догадаться было сложно. Мой отец умеет быть очаровательным и обходительным на людях.

– Мне было известно его истинное лицо.

– Теперь это уже не имеет значения.

– Да, ты права, потому что ты моя, и я не позволю тебе уйти. – Голос Стефана был слегка охрипшим. Он обхватил ладонями ее лицо. – До встречи с тобой я знал одно: любовь способна разрушить человека. Мне не хотелось, чтобы это случилось со мной. Я всю жизнь пытался избежать этого. Я не понимал, почему люди готовы рисковать ради любви. Все мои романы были поверхностными и кратковременными. А потом я встретил тебя, и впервые в жизни меня волновало, увижу ли я эту женщину еще раз.

– Но тебе было страшно.

– Да. Ты об этом знаешь. А теперь знаешь, что я люблю тебя.

– Я надеялась на это, но никогда не думала, что ты сможешь признаться в своих чувствах. Или захочешь их испытать.

– Я хочу их испытывать. Я хочу быть с тобой.

Стефан начал медленно и нежно целовать Селене.

– Все не так-то просто, – отдышавшись, сказала она. – Ты ненавидишь моего отца.

– Ведь я женюсь не на твоем отце, и, надеюсь, ты не пригласишь его на нашу свадьбу.

Ее сердце начало бешено биться.

– Ты делаешь мне предложение?

– Я еще не дошел до этой части, но приближаюсь к ней. У меня есть кое-что для тебя.

Стефан потянулся и взял со стола коробочку. Селене нахмурилась, увидев знакомую упаковку:

– Это одна из моих ароматических свечей.

– Ты почти угадала. Эту свечу я создал специально для тебя. У тебя есть «Релаксация», «Энергия» и «Соблазнение». Эта свеча называется «Любовь».

Любовь?

Он хочет жениться на ней?

Трясущимися руками Селене открыла коробочку и увидела не только свечу, но и кольцо с бриллиантом.

– Не могу сказать, что поразило меня больше – предложение выйти за тебя замуж или свеча в подарок. Значит ли это, что мне разрешается зажечь ее в спальне?

– Ты можешь делать все, что захочешь, в моей спальне, – хрипло произнес Стефан. Он надел кольцо на палец Селене и еще раз нежно поцеловал ее. – Только не говори, что уже поздно.

– Не поздно. Никогда не будет поздно.

Селене смотрела на кольцо, очарованная не только красотой бриллианта, но и тем, что это кольцо символизировало.

– Как ты смогла вырасти такой оптимисткой с твоим-то отцом?

– Я отказывалась верить в то, что все мужчины похожи на него – особенно после того, как встретила тебя. Я не сомневалась, что есть другая, лучшая, жизнь, и мечтала, что когда-нибудь она у меня будет.

Его губы мягко касались ее щеки:

– Ты пример для подражания.

– Вовсе нет. – Селене таяла от его ласк. – Я просто пыталась заполучить жизнь, которую хотела. Наверное, это делает меня невероятно эгоистичной.

– Тогда мы просто идеальная пара, потому что я думаю только о себе. – Стефан рассмеялся. – Я больше не боюсь. – Он погладил ее по щеке. – Так что, если ты захочешь повторить те слова, я буду безумно рад.

Селене заулыбалась:

– Какие еще слова?

– Ты решила меня помучить, но я это заслужил.

– Я не мучаю тебя… – Она обвила руками его шею. – Я просто не знаю, о каких словах ты говоришь.

– Ты дразнишь меня.

Стефан неожиданно схватил ее и усадил на стол.

– В любой момент сюда могут войти тридцать человек! – напомнила Селене.

– Тогда поторопись, если, конечно, не хочешь сказать эти слова при всех.

– Какие слова?

Он обхватил ладонями ее лицо:

– Те, которые ты используешь, чтобы выразить свои чувства ко мне.

– Ах, ты об этом. – Ей нравилось его дразнить. – Я их забыла, потому что ты не желал их слышать. Они стерлись из моей памяти.

– Селене…

– Я люблю тебя. – Впервые Селене смогла сказать это открыто, что заставило ее лучезарно улыбнуться. Она была счастлива. – Я правда очень сильно люблю тебя и буду любить вечно.

Они слились в очередном страстном поцелуе, ничего не замечая вокруг, и оторвались друг от друга, только когда услышали аплодисменты. Повернувшись, они увидели толпу людей во главе с радостно улыбающейся Марией. Рядом ней стояли адвокат Костас, Такис и все остальные охранники. Покраснев, Селене слезла со стола, а Стефан тихо пробурчал себе под нос:

– Что человеку нужно сделать, чтобы его оставили в покое?

– Мы пришли вас поздравить. – Мария достала две бутылки шампанского, поставила их на стол и обняла Селене. – Я очень за вас рада. Рабочий день только начался, однако мы решили отпраздновать это событие шампанским.

Стефан в замешательстве уставился на бутылки:

– Вы не должны были вообще ничего знать. Ты что, подслушивала?

– Да, – без всякого стеснения ответила Мария.

Такис водрузил на стол поднос с бокалами, потом тоже обнял Селене, которая еле сдерживала слезы:

– Спасибо, что позаботился обо мне.

– Может, прекратишь обнимать мою будущую жену? – проворчал Стефан. – Я предпочел бы сам ее обнять. Но, похоже, меня не считают хозяином в моем собственном офисе.

– Это особый случай, босс, – улыбнулся Такие, отпуская Селене. – Многие из нас перестали верить, что этот день настанет.

Тронутая до глубины души Селене взяла Стефана за руку:

– Это просто замечательно! Мы можем открыть шампанское? Я всегда хотела провести жизнь, полную шампанского, но без головной боли.

Такис взял одну из бутылок:

– Шампанское на завтрак. Типичный день в холдинге «Зиакас».

Стефан закатил глаза:

– Очевидно, ты не видел, что происходит с Селене после того, как она выпьет шампанское.

– Я становлюсь очень милой. Впрочем, Такис обо мне позаботится.

– Теперь это моя обязанность, и я согласен на круглосуточную вахту. – Стефан прижал ее к себе и поцеловал, не обращая внимания на собравшихся. – Ты можешь проводить хоть каждый свой день с бокалом шампанского.

Пробка ударилась о потолок. Селене сияла, когда Такис подал ей бокал с напитком.

– В коридоре нас ожидают представители четырех рекламных агентств, – заметила она. – Они наверняка назовут нас непрофессионалами.

– Они могут думать что хотят. – Бокал Стефана со звоном стукнулся о бокал Селене. Он наклонился, чтобы снова нежно припасть к ее губам. – На сей раз я собираюсь смешать бизнес и наслаждение.

Content

Сара Морган
Меж двух врагов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10