Александр Лебедев

Тая (сценарий)

Звездное небо. На черном фоне перемещаются голубые точки. В нижней части кадра появляется солнечная антенна спутника. Спутник влетает в кадр полностью, затем постепенно уменьшается в размерах.

Часть оборудования спутника - его защитные лепестки открывают объектив телескопа.

Сквозь объектив мы видим изменение диафрагмы, линзы меняют фокусное расстояние. Звучит тревожная музыка.

Отдаленный звук сирены или зуммера. Лицо молодого офицера в форме Космических Вооруженных Сил:

- Разрешите обратиться, товарищ полковник.

Сонное лицо полковника, задремавшего в кресле. Он неторопливо кивает и когда окончательно просыпается недовольно говорит:

- Да.

Офицер:

- Майор Малюга срочно вызывает вас на мостик.

Комната без окон, на заднем плане - казенные столы, стулья, кресло. Полковник неохотно поднимается и выходит через стеклянную дверь на площадку, огороженную никелированными перилами. Звук сирены или зуммера усиливается. За перилами виден большой зал с рядами столов и встроенных мониторов. За терминалами сидят люди в форме, некоторые ходят по залу, создавая рабочий беспорядок.

Лицо полковника, идущего в кадр.

- Что случилось?

Офицер из-за спины:

- Неопознанное космическое тело, товарищ полковник.

Полковник себе:

- Разберемся.

Он входит через такую же стеклянную дверь в помещение, отдаленно напоминающее комментаторскую кабину на стадионе. В комнате несколько экранов, рабочие станции на столах, изобилие компьютеров.

Навстречу ему поднимается офицер в форме майора и отдает рапорт:

- Товарищ полковник, за ваше отсутствие, произошли следующие происшествия. Станция дальнего обнаружения "Зонт 7196" выявила два космических тела, двигающихся по эллиптической орбите тангенс 79 68'13". Время обнаружения четыре часа тридцать две минуты.

Полковник:

- Войска по тревоге подняли?

Майор:

- Никак нет.

Полковник:

- Почему?

Майор:

- Товарищ полковник, объекты не могут иметь земного происхождения.

Полковник удивленно:

- Да?

Майор:

- Так точно. Масса одного превосходит массу второго в восемьдесят раз. Очень похоже на кометный осколок.

Полковник:

- Место падения?

Майор:

- Ненаселенный участок горного Алтая, товарищ полковник.

Полковник уверенно:

- Вот что майор. Расчетному центру пересчитать максимальные отклонения. В Бийский округ ПВО команду "ветер". Пограничникам сообщите и еще.... Переведите в тротиловый эквивалент массу.

Полковник садится за ноутбук и берется за "мышку", но, сделав кислое лицо, подзывает молодого офицера. Вместе они негромко переговариваются, но нам не слышно о чем.

Голос майора за кадром:

- 54 72'34" западной долготы и 71 12'80" северной широты. Мазлайский перевал, в радиусе ста пятидесяти километров никого нет.

Полковник:

- Хорошо, майор. Подлетное время?

Майор:

- Через четыре минуты войдут в плотные слои атмосферы.

Большой экран в зале просматривается через стекло. На нем изображены несколько графиков и две точки в концентрических окружностях. Точки окружены рядом меняющихся цифр.

Полковник делает руки домиком внимательно смотрит на экран.

Голос майора:

- Товарищ полковник, объекты входят в плотные слои атмосферы.

Полковник:

- Вижу, вижу.

Голос майора:

- Объект разрушился на четыре части... Восемь... Десять.... Двадцать две....

Полковник, обращаясь к молодому офицеру:

- Знаешь, дорогой, на что это похоже?

Офицер:

- На что, товарищ полковник?

Полковник:

- А, ладно.

Майор:

- Товарищ полковник, крупный объект полностью разрушился и сгорает в атмосфере.

Полковник:

- Знаешь что майор. Срочно свяжись с Пянжским погранотрядом и запроси визуальное подтверждение.

Майор:

- Есть.

Полковник:

- И пусть меня соединят с Бийским округом ПВО.

Обращаясь к молодому офицеру:

- Значит, говоришь, ненаселенный горный участок?

Офицер:

- Так точно, товарищ полковник. Мазлайский перевал, четыре тысячи метров над уровнем моря.

Панорама. Горный участок в утренние часы.

Охотник, этнический алтаец, уходит по тропе. Далекий удар грома. Он оборачивается.

Лицо алтайца, напряженные глаза.

Далекая вспышка засвечивает экран. Непонятно, то ли это взрыв, то ли  восходящее солнце.

* * *

Два продавца, мужчины, увлеченно разговаривают. Один задерживает взгляд, смотря второму через плечо. Привлеченный немым интересом товарища, второй продавец оборачивается.

Автоматические двери из стекла. По темной дорожке ступают босые ноги.

Панорама от ног, до беззаботной девичьей мордашки.

Лица продавцов. Один:

- Я смогу вам помочь?

Девушка:

- Если в вашем магазине есть обувь, то, наверное, сможете.

Продавец:

- У нас только спортивная обувь, но очень хорошая.

Девушка:

- Вы разбираетесь в спортивной обуви?

Продавец восхищенно:

- Это же моя работа. Вам для бега или ходить?

Девушка:

- Мне для ходьбы. Впрочем, понадобятся еще ботинки.

Продавец, удивленно:

- Подберем, обязательно.

Девушка:

- И спальный мешок.

Продавец:

- Замечательно.

Девушка:

- И хорошо бы это все положить в рюкзак.

Продавец под фоновую музыку демонстрирует туристическое снаряжение: от курток до альпинистской экипировки. Прикладывает к себе куртки, обувает девушку и т.д. Обязательна сцена неоднократного прогона пластиковой карточки. Фон обрывается, когда счастливый продавец замирает в дверях.

Счастливое лицо продавца.

Фигура продавца в дверях. Слева и справа подъезжают два джипа и из них выбегают несколько хорошо одетых "мордоворотов". Они сбивают продавца и, прикладывая пальцы к уху, быстро перемещаются по магазину.

В углу магазина примерочная кабина. "Мордовороты" не достают оружия, но их позы и движения очень напряжены. Один откидывает занавес и мы видим стройного мужчину примеряющего обтягивающие бриджи или купальник.

Он нараспев:

- Сюда нельзя. Мужчина.

"Мордовороты" переглядываются.

Один отрицательно качает головой и изображает пальцем вертушку.

* * *

Панорама.

Железнодорожная станция. Уходящие вдаль нити дорог до дымящейся папиросы. Гудок локомотива. Сморщенное от солнца лицо молодого человека (Лари). Он нервно затягивается, смотря на перрон. В его направлении движется девушка (Москвичка), покупавшая обувь в магазине. На ней яркий топик, джинсы, рюкзак-бочка за спиной. Она улыбается и, подходя к Лари, говорит:

- Я не опоздала?

Лицо Лари, оценивающий взгляд:

- Нет. Ты, как нельзя, кстати.

Москвичка:

- А где остальные?

Лари:

- Прячутся.

Москвичка:

- Прячутся?

Лари делает жест, предлагая идти за ним:

- Да, тактика у нас такая.

Лари идет по перрону вдоль длинного поезда. Москвичка семенит следом. Подходят к группе молодых людей.

Лари с гордым видом:

- Вот.

Один из парней недоверчиво (Кэп):

- Ты - Вероника из Москвы?

Москвичка, кокетливо склонив голову.

- Да.

Кэп недовольно:

- Ладно. У тебя свой билет, садись в поезд.

Москвичка растерянно поворачивается, механической походкой идет к вагону, взбирается по крутым ступенькам.

Лицо Москвички. Девушка, кусая губы, движется по проходу.

Садится на боковое место, растерянно смотрит в окно.

Женщина, читавшая журнал:

- Вещи убирать будете?

Москвичка, растерянно:

- Что?

Женщина:

- Я говорю, если вещи убирать будете - я встану.

Москвичка хватает за лямки рюкзак, но тут же отпускает.

- Нет, уходя, уходи.

Женщина равнодушно жмет плечами и углубляется в чтение журнала.

Задумчивое лицо Москвички. Слышен посторонний шум, за окном мелькают рюкзаки, чехлы, связанные трубы.

Перрон напоминает кадры из фильма про гражданскую войну. Туристы бегут к тамбуру. Крик проводницы, грохот падающих на пол предметов. За кадром:

- Куда? Куда прешь?

Вероника встает со своего места и бежит по проходу:

Лавируя между клетчатыми сумками и торчащими из купе пятками, она боком пробирается к выходу. В проходе сидит Лари, он безуспешно пытается стянуть рассыпавшуюся связку алюминиевых труб.

Лари:

- Ты куда?

Вероника невозмутимо:

- Помочь.

Лари:

- А, ё-е!

В следующую секунду очередная лямка лопается, и грохот наполняет коридор.

Это на миг отвлекает проводницу, которая грудью стоит на защите вагона и вбивает в пол молодого человека в очках. Парень безуспешно втискивает красную пластиковую лодку. Лодка в вагон не входит. Она прочно застряла между тамбуром и туалетом, поворачиваться не хочет и упирается в матовый белый фонарь на потолке. С каждым ударом проводницы парень пригибается к полу, он толкает красное тело, пытаясь согнуть его пополам. Проводница превосходит (Студента) своей комплекцией, по меньшей мере, вдвое. Единственное, что ей мешает выбросить молодого человека из вагона, сама застрявшая лодка, и проводница довольствуется нанесением коротких ударов.

Сообразив, что противник на некоторое время отвлекся, парень прыгает на лодку. Лодка достаточно изгибается и вваливается в вагон. При этом раздается хруст, стук и звон посыпавшегося на пол оргалита.

Проводник:

- Караул, премии лишают!

Она мечется по проходу, на лице явное желание задушить Студента. В конце концов, она выбегает в тамбур. За окном мелькает ее форменная рубашка.

Панорама на Студента. Он доволен и спокоен. Обращается к Москвичке:

- Теперь  я точно знаю, что мой каяк в поезда заходит.

Панорама на окно. За ним появляются двое мужчин в фуражках. Слышен высокий голос проводницы. Мужчины разводят руками:

- Ну, что я теперь сделаю?

Проводница:

- Протокол составь.

Вероника принимает вещи и переносит их в свободное купе.

Голос Лари за кадром:

- Кто трубы связывал?

Компания сильно возбуждена.

Москвичка стоит, оперевшись локтем о верхнюю полку, пока к ней не обращается Кэп.

Кэп:

- Садись, Москвичка. Как тебя зовут?

Вероника, присаживаясь:

- Вероника.

Кэп:

- Это мы уже знаем. А еще?

Москвичка:

- Что? Имя, отчество?

Кэп, растягивая слова:

- Не-ет. Мы тебя как будем звать?

Москвичка:

- А, зачем?

Кэп:

- Ну, знаешь ли. В походах не принято по имени. Вот, например, этого парня зовут Лари.

Лари, кивает в знак согласия.

Кэп:

-  Хотя никакой он не Лари, конечно, а Ларин Сергей и отвечает за топливо, потому что штатный поллитрук. Это - Доктор Педалис.

Кэп человек показывает на мускулистого парня (Доктора).

- Ясное дело Доктор, по совместительству Педалис.

Москвичка:

- А почему Педалис?

Доктор:

- Этого никто не рассказывает.

Москвичка:

- Опять же, почему?

Доктор:

- Потому что те, кто об этом знают - молчат. Вот Лари знает, но рассказывать не станет. А ты уверена, что хочешь это узнать? Или нет. Так ли ты этого хочешь?

Москвичка, улыбаясь:

- Ой.... Уже не уверена.

Кэп:

- Это Паша, - Кэп поворачивается к высокому чернявому парню (Паша), - но мы его привыкли называть "Говорящая голова". Он прекрасно ладит с огнем, поэтому отопление на его плечах.

Кэп:

-  Оля - его супруга.

Недовольная девушка с мужиковатой внешностью. Пятнистая панама,  короткая стрижка, плоская грудь.

Голос Кэпа:

- Мы ее называем "Душа".

Голос Лари:

- Особенно после обеда.

Паша:

- Особенно я.

Кэп:

- Но это не значит, что Оля - штатный повар. Функция эта у нас переходящая, а "Душа" - скорее состояние, чем должность.

Москвичка. Заискивающе улыбается:

- А с лодкой?

Кэп:

- С каяком? Это Студент. Наш штурман и по совместительству разведка. Вот, пожалуй, и все.

Москвичка:

- А тебя как зовут?

Кэп:

- Все называют меня Кэп.

Москвичка:

- Кэп - это в смысле капитан?

Кэп:

- И в этом тоже.

Москвичка:

- Ну, тогда давайте за знакомство

Вероника снимает с пояса блестящую фляжку.

Кэп принимает из рук Вероники фляжку, снимает крышку и демонстративно нюхает содержимое:

- Поведешься с вами - научишься пить всякую гадость, - он отпивает несколько глотков и передает по кругу.

Оля только пригубила, зато Паша долго и с удовольствием водит кадыком.

Появившийся в купе Студент:

- Что дегустируем, народ?

Лари:

- Алкоголимся.

Студент:

- А мне?

Вероника передает фляжку, и Студент с интересом припадает к горлышку:

- Хорошо, но мало. А чья бадяжка?

Москвичка:

- Моя.

Студент:

- Понимаешь....

Москвичка:

- Вероника.

Студент:

- Вероника, народ предпочитает более крепкие напитки.

Москвичка:

- Например?

Кэп:

- Например, спирт.

Кэп обращаясь к Лари:

- Поллитрук. - Разбадяженный есть?

Лари снимает с багажной полки рюкзак. В это время появляется, проводница:

- У-у. Будут у меня беспокойные пассажиры.

Кэп:

- Вы нас даже не услышите. Уж извините, что так получилось.

Проводница, махнув рукой:

- Да, ладно. Давайте билеты. Сейчас акт будем составлять.

Присаживается и достает бланки:

- Надо было вам тамбурную дверь открыть, у меня ведь последний вагон. Это вы, ребята, дурны, а я пятнадцать лет езжу, могла бы и догадаться.

Лейтмотив.

Пейзаж за окном, ночной вагон, спящие туристы. Курящий Лари в тамбуре. Открывающий банку Доктор. Разговаривающая компания от крупных до средних планов. Поющий под гитару Студент и т.д.

Студент - Лари, протягивая открытую банку шпрот:

- Будешь?

Лари:

- Нет, я скоро заквакаю

Студент:

- А что, лягушки едят кильку?

Лари:

- Нет, конечно. Они же не могут банку открыть.

Вероника:

- Скажите, ребята, а кто мне писал по "Аське[1]"?

Доктор:

- Опс.

Кэп:

- Этого нельзя спрашивать.

Москвичка:

- Почему?

Кэп:

- Пока мы в походе, компьютер и инет[2] - темы запрещенные.

Москвичка:

- Что, традиция такая?

Лари:

- Такая глупая традиция.

Москвичка:

- А о чем же можно говорить?

Доктор:

- О торсионных полях.

Москвичка:

- Но я о них ничего не знаю.

Кэп:

- Никто не знает, поэтому и можно.

Доктор:

- Мы третий год пытаемся, но пока безуспешно.

Москвичка:

- А о чем успешно?

Лари, довольно:

- О женщинах.

Оля, разочарованно:

- Ой нет, только не это.

Голос не в кадре:

- А вы, ребята, куда едете?

Высокий, крепко сбитый мужчина стоит в проходе. (Блестящий) Одетый по последнему слову туристической моды, представляет из себя приятное зрелище. От сверкающих горных ботинок, до навороченных часов с альтиметром мужчина, как сочетание энергии и непоруганого достоинства.

- Вы же до "Гранда"?

Кэп:

- Дальше.

Блестящий:

- Дальше?

Второй незнакомец подходит к первому:

- Ну, что встал?

Блестящий:

- Да, вот ребята, я думал с нами едут.

Второй, недоверчиво:

- С нами?

Его глаза равнодушно бегут по присутствующим, но как только взгляд касается Вероники, на лице появляется сальная улыбка:

- Значит на лыжах покататься?

Лари:

- Нет.

Отмеряет две бульки в белую кружку и протягивает "сверкающему".

- Мы - водники.

Подходит кудрявая девушка, одетая на манер дайка:

- Мальчики, это последний вагон.

Доктор:

- Много вас там еще? Проходите, середина же свободна.

Сверкающий:

- Вообще-то, мы хотели пообедать.

Лари, издеваясь:

- До станции сбегать?

Незнакомец:

- Нет, нам сказали, что здесь вагон-ресторан.

Кэп:

- Обычно он в середине поезда.

Незнакомец:

- Вот надули.

Лари добавляет два стакана к имеющейся кружке и протягивает их незваным гостям:

- За встречу.

"Сверкающий" без лишних уговоров опрокидывет кружку и тактично занюхивает кулаком. Делает это с должным уважением и иронией. Сверкающий, в отличие от своего спутника, стоит в проходе, не пытается присесть или представиться и, если захочет уйти, то сделает это легко и непринужденно, не прощаясь и не объясняя причин.

Второй мужчина одет более ярко, но от него не исходит того лоска и самодовольства, который излучает "сверкающий". Девушка походит на куклу с хорошо наложенным макияжем. По какой-то причине ее одели в камуфлированные брюки, армейский свитер и черный берет с эмблемой егерского хозяйства. Она капризно нюхает спирт и садится на краешек полки, держа стакан, как зажженный факел.

Незнакомец:

- Так, куда вы едете? Все на лыжи?

Студент авторитетно:

- Курорты не для нас.

Блестящий:

- Зря, на Президента поглазели бы.

Студент:

- Президент в такую дыру не поедет, а потом... Чего на него смотреть? Если только как навернется?

Незнакомец опускает голову, он явно не намерен развивать тему. Обращаясь к Москвичке:

- А вы катались на горных лыжах?

Кукла:

- Это же здорово. Солнце, снег, а какие фотки? В прошлом году мы ездили в Швейцарию. Ну, со Скандинавией не сравнить: и сервис лучше, и горы не те, а Швейцария - это сказка. Не зря там Ленин прятался. Места сказочные, погода изумительная и тепло. Я в одном свитере ходила, а приехала, как с юга. Загорела, только не там, где надо.

Незнакомец:

- А надо было прозрачный костюм брать. Давали ведь, специально для загара.

Кукла:

- Ну, ты начинаешь, за ботинки, за лыжи, так еще и за костюм, а потом под него купальник нужен.

Незнакомец, смотря на Москвичку:

- Ты бы без купальника, тогда немцы точно все сосны посносили бы.

Кукла:

- Они и так сносили.

Незнакомец:

- Ты Шульца имеешь в виду?

Кукла, закинув ногу на ногу, в ее позе явно не хватает сигареты:

- И Шульца, и Мульца, и всех этих старперов.

Незнакомец, беря Москвичку за мизинец, делая вид, что привлекает  внимание и, одновременно наблюдая, не вызовет ли этот жест ревности среди присутствующих:

- Так вы мне и не ответили.

Москвичка игриво:

- Нет.

Оглядывает присутствующих.

Панорама: тихое купе, стук колес. Разочарованные лица парней и очень внимательные - незнакомцев.

Москвичка другим, уверенно грубым тоном:

- Нет, я не люблю лыжи. Мне нравится скалолазание. Тоже, кстати сказать, увлекательное занятие. Я в Измайловку ходила на скалодром и как-то раз сижу в туалете, а рядом девушка, и не девушка даже, женщина в возрасте. Она мне говорит: "Девушка, а это вы сейчас на стенде тренировались?"  "Я, - говорю, - а что?" "Ничего, - говорит она. - Мне тоже скалолазание нравится". Мы с ней давай разговаривать. Сидим, задницы грязные, а все про скалолазание. Так увлеклись, что я уже и забыла, зачем пришла.

Немая сцена в купе.

Блестящий:

- Ладно.

Он отбирает стакан из рук "куклы" и, поставив на столик:

- Не обижайтесь, но нам действительно пора.

Незнакомец не проронил ни слова. Его руки давно потеряли Вероникин мизинец, взгляд из слащавого превратился в глупо моргающий.

Кукла обиженно:

- Мы еще вернемся.

Студент ехидно:

- Милости просим. Когда пообедать пойдете в ресторан, в последний вагон.

Блестящий увлекает "куклу" по коридору. Доноситься пара ругательств или что-то вроде: "За кого она себя принимает?"

Кэп:

- Ай, да Вероника, может, я поступаю неправильно, но очень хочу за тебя выпить.

Москвичка:

- Почему за меня?

Кэп:

- Я не знаю. Но если кто-то знает, пусть молчит, потому что язык до Киева доведет, а нам в другую сторону.

Чоканье кружек.

Лейтмотив

* * *

Полустанок. Пьяный Паша:

- Я на воде не пью. Я вообще не пью, если можно так сказать.

Не смотря на бодрые заверения, его покачивает, и Оля поддерживает рослого парня, стараясь избежать падения.

Кэп хмуро:

- И что нам с тобой делать? А? Поллитрук?

Лари:

- А что с ним делать? Сдадим в багаж и отправим обратно.

Паша:

- Оправдаю. Оправдаю напрасно оказанное доверие.

Кэп укоризненно:

- В том-то и дело.

Сцена:

Доктор перебирает на коленях многочисленные распечатки и ксерокопии карт. Лари торопливо связывает вновь рассыпавшееся снаряжение. Студент сидит на перевернутом каяке и рассматривает небо.

Москвичка Студенту:

- Скоро поедем?

Студент охотно:

- Скоро. Сейчас "таблетка[3]" приедет, и будем увязываться.

Студент, поглаживая лодку:

- Выдержишь, девочка моя? Вот и умница. Скоро мы с тобой поплывем. Скоро мы с тобой покатаемся.

Москвичка:

- Скажи, Студент, зачем ты этим занимаешься?

Студент удивленно:

- Чем?

Москвичка:

- Каяком, водой?

Студент:

- Как же иначе? Если я этим заниматься не буду, кто-нибудь другой придет. Кто-нибудь другой будет водить мою ласточку по порогам.

Студент вожделенно проводит по корпусу:

- А мы никого не хотим.

Москвичка:

- Тебе не кажется, что у тебя крыша едет?

Студент, оторвав влюбленный взгляд от лодки:

- Кажется? Нет, не кажется. В прошлом году мы одну девчонку по "Белой" катали.  Вот у кого башню снесло. Если не брать во внимание, что ее дома ждали муж и дети, а вместо недели она две прокатала. Не забуду, как бежит она за паровозом и кричит: "Стойте, парни, не уезжайте, мне с вами было так хорошо". Все губы в простуде, волосы всклокочены, а лицо прямо светится, ну, дура дурой.

Москвичка:

- Где же она теперь?

Студент:

- А я откуда знаю? Наверняка дома с мужем и кастрюлями.

Москвичка:

- Мне почему-то страшно.

Студент:

- Это пройдет. Как сядем на воду, обо всем забудешь. И чего боялась и кого любила.

Москвичка:

- Скажи, а почему вы девушек.... Как бы это сказать.... Игнорируете.

Студент:

- Тебя, что ли?

Москвичка:

- Хотя бы меня.

Студент:

- Хотя бы или тебя?

Москвичка:

- Меня.

Студент, перейдя на шепот, хотя, если бы говорил громко, его вряд ли кто услышал:

- Кэп запретил.

Москвичка:

- И любое его распоряжение выполняется?

Студент:

- Пока мы в команде - любое.

Москвичка:

- Но почему?

Студент:

- Как тебе объяснить? Считай, что это деловая этика. Во-первых, ты едешь за деньги. Во-вторых, мы тебе гарантируем только приятные ощущения, а шуры-муры все-таки палка о двух концах. И в третьих, красивая, свободная и независимая - сочетание, опасное для любой команды.

К полустанку подъезжает серый микроавтобус. Водитель недовольно морщится, увидев гору рюкзаков и снаряжения. Он ярко жестикулирует руками, но под аргументом в виде пятидесятирублевой купюры уступает. Рюкзаки быстро исчезают в салоне. К крыше прирастают длинные тюки и красная лодка, машина осторожно трогается. Мотор сердито рычит и фыркает.

Сцена: Компания, в салоне разместившаяся на рюкзаках. В руках одного туриста появляется бутылка пива. Оживленная беседа ни о чем.

Микроавтобус, едущий по горной дороге. Из выхлопной трубы сердито вырываются клубы дыма.

Лейтмотив

* * *

Сцена: Берег горной реки. Шум воды.

Лари разводит спирт, набирая из реки воду в пластиковые бутылки. Театрально выливает остатки в воду.

Доктор:

- Хватит продукты переводить.

Лари:

- Традиция!

Панорама разбросанных вещей. Москвичка ходит между суетящимися туристами. Иногда предлагает помощь, но все ее отвергают.

Доктор перекладывает снаряжение. Кэп, Лари и Студент колдуют с катамараном. У них что-то не выходит, и Паша громко кричит, отчаянно жестикулируя. Кэп часто подкручивает у виска, а Студент изображает домкрат и, если получает нагоняй, то только за свое непробиваемое безразличие.

Москвичка, устав от неловких пауз, идет вдоль реки, осматривая противоположный берег. В отличие от того, по которому идет девушка, берег крутой, не имеет каменистого пляжа. Сразу из воды круто поднимается вверх. На склонах растут одинокие ели, кривые березы и редкая поросль кустарника. Вероника совершенно не думает о том, чтобы смотреть под ноги и поскальзывается на мокром камне. Она взмахивает руками, наклоняется вперед и, поняв, что устоять уже не сможет, выбрасывает ладони, группируясь перед падением. Одна рука проскакивает между камней, другая находит опору и смягчает падение.  Коленка чавкает в лужу, и, поднимаясь, Вероника стряхивает с джинсов мокрое пятно.

Усиление шума ветра. Кусты впереди. Панорама

Москвичка стоит в ожидании. Резко оборачивается.

Скачущая панорама противоположного берега, слишком долгая чтобы быть просто панорамой.

Онемевшее лицо Москвички. Постепенно приходящая в себя:

- Тьфу.

Москвичка не оборачиваясь, идет обратно. Она внимательно смотрит под ноги. Когда подходит к лагерю, ее встречает недовольный Паша:

- Ты где была?

Москвичка:

- Гуляла.

Паша:

- Больше так не делай.

Москвичка:

- Почему?

Паша:

- По кочану. Если захочешь погулять, бери кого-нибудь из парней. Захочешь в туалет - опять же, одна не ходи.

Москвичка:

- Да что такое?

Паша:

- Здесь медведей полно. Они, правда, уже не голодные и на людей не нападают, но все бывает в первый раз.

Москвичка:

- Так значит это был медведь?!

Паша с испугом:

- Где?

Москвичка, маша рукой:

- Там.

Паша расслабленно:

- А, там. Ну, сейчас он не переберется. Слишком воды много.

Кэп, что-то крутя в руках:

- Что такое?

Паша нравоучительно:

- Вот, Москвичка с медведем познакомилась.

Кэп.

- И какой он?

Москвичка:

- Не знаю. Я что-то видела.

Кэп иронизируя:

- Что-то? А остальное?

Москвичка:

- Далеко было.

Кэп, улыбаясь:

- Так это не медведь. Это черный каякер.

Москвичка с достоинством:

- Кто это?

Кэп:

- Потом расскажу.

Кэп довольно потягиваясь и, оглянувшись к Ольге:

- Есть будем?

Оля:

- Давно пора.

Кэп:

- Отлично.

Кэп, сложив ладони рупором.

- Народ! Жрать!

Кэп:

- Поллитрук, "здравствуй, речка".

Ложка, перекладывающая пищу в тарелку.

Сцена: догорающий костер, группа обедающих туристов.

Лари, подсовывая миску Оле:

- Душевно, душевно мне положи.

Доктор, обиженно заглядывая в кружку:

- Поллитрук, налей мне так, чтобы я тебя об этом больше не просил.

Кэп, поднимая кружку:

- Здравствуй, речка.

Все:

- Здравствуй, речка, здравствуй, речка.

Вероника, стесняясь и говоря тихо:

- Здравствуй, речка.

Скупое чоканье. На некоторое время над водой остаются только звуки трущихся о дно ложек и шмыганье потеплевших от горячей пищи носов.

Кэп, опуская миску на камни:

- Душевно.

Доктор:

- А как насчет чая?

Оля, показывая на стоявший возле костра закрытый котелок:

- Вон.

Доктор:

- Кэп, будешь чай?

Кэп.

- Нет, я кофе.

Кэп выглядит довольным. Он с удовольствием закуривает. Разворачивает планшет и прижимает кружкой непослушные листы.

Москвичка:

- Можно я задам вопрос?

Кэп, не отрываясь от карты:

- Валяй.

Москвичка:

- Зачем мы сюда приехали? То есть, я хотела спросить, почему именно сюда?

Кэп, многозначительно затягиваясь:

- Сюда, говоришь?

Москвичка:

- Ну, хватит, ребята, я правду хочу знать.

Кэп, перевернув планшет и отсоединив несколько распечатанных на принтере фотографий, протягивает Веронике:

- Мы здесь.

Он показывает кончиком сигареты в середину фотографии:

- Это наша речка, а это, сама понимаешь, что. Вот здесь сошла лавина. Это далеко, километров двадцать - двадцать пять.

Ищет направление, показывает рукой и поднимает указательный палец:

-  Но... Семьсот тысяч тонн снега спустились до высоты в две тысячи метров над уровнем моря и в такое жаркое лето как наше, активно тают. На этой фотографии видно, что запасы снега уменьшились, а это значит, что реки с ледниковым питанием обязаны подняться, и это будет продолжаться, пока он весь не растает.

Москвичка:

- Что из этого?

Кэп осмотревшись:

- А вот. Эта река не судоходна. Не проход, как говорится. Здесь никогда никто не сплавлялся, и поймать такую воду удалось только нам.

Москвичка:

- А если она обмелеет?

Доктор:

- Типун тебе на язык. Нам это совершенно ни к чему.

Москвичка:

- У меня есть нетактичный вопрос.

Кэп:

- Задавай.

Москвичка:

- Как вам удалось получить эти снимки?

Лари, расплывшись в довольной улыбке:

- Ха, это запрещенная тема.

Москвичка:

- И тем не менее.

Кэп:

- Правила, есть правила.

Москвичка:

- Хорошо, подлинность этих фотографий у вас сомнений не вызывает?

Лари:

- Нет. То, что ты видела - это работа отечественной метеостанции.

Но гораздо интереснее - снимки американского спутника-шпиона. Они сделаны в разных спектрах и полностью совпадают с "нашими".

Москвичка:

- Еще более интересно.

Лари, понизив голос до шепота:

- Между нами говоря, сейчас можно купить все, даже душу, а если еще и знать, как это делается...

Кэп:

- Хватит болтать. Разговаривать будем на стоянке. Кто чай не пил, допиваем и готовимся к воде.

Он делает из ладони козырек и, покрутив головой, хмыкает:

- Надо же, погода портится. Поллитрук, Бурхану больше не наливать.

Панорама  лейтмотив.

* * *

Вероника, облаченная в черный гидрокостюм. Панорама со стройных ног на руки, соединяющие карабин спасжилета. Туристы подходят к катамарану на миг столбенеют, гуляют ленивыми взглядами по обтянутым неопреном ногам, после чего Лари говорит:

- А жизнь-то налаживается.

Кэп тактично кашляет, подходит к Веронике и перетягивает грудные крепления:

- Девушкам нужно посвободнее.

Лари с иронией:

- Че я не догадался?

Идет мелкий дождь, ветер усиливается. Панорама. Бурная вода.

Кэп тихо:

- Если смоет, ни за что не отпускай весло.

Вероникины губы подрагивают.

Кэп спокойно:

- Сразу же работай, пока в спасике[4], ты такое же судно. Греби до тех пор, пока не вынесет на берег.

Москвичка, дрогнувшим голосом:

- А если я не выгребу?

Кэп с ухмылкой:

- А куда ты денешься? Человек в такой воде дольше двадцати минут не живет, и гидражка[5] тебе не поможет.

Кэп громко:

- Идем точно за Студентом. Левый баллон: Лари, Оля, Паша; правый - Доктор, Москвичка, я. Есть вопросы?

Сцена: Катамаран на воде. Доктор перебирается на стоявший одним баллоном в воде кат[6] и, заняв место носового, поднимает весло.

Кто-то опускает на каску Москвички руку.Она несколько раз глубоко вдыхает и скачет по баллону.

Динамичная камера с раскачкой по горизонтали. Река, спина Доктора.

Руки Москвички, пытающиеся надеть упряжь. Звук частого дыхания. Голос Кэпа:

- Надо было тебе раньше показать.

Панорама на Кэпа. Съемка широкоугольным объективом:

- Садись на подушку, ногами упрись, теперь надевай лямки.

Голос Москвички, жалобно:

- Не получается.

Кэп:

- А ты ремешки ослабь. Вот. Теперь получается?

Руки Кэпа затягивающие ремни, идущие вокруг бедер.

- Лицо ополосни.

Кэп показывает, как это делается.

Голос Москвички:

- Зачем?

Кэп:

- Ополосни водой, чтобы шока не было.

Спина Доктора. Панорама на других членов команды:

Голос Кэпа:

-  Все готовы? Отчалили.

Паша последним вскакивает на баллон и пристегивается уже на ходу. Кат быстро набирает скорость. Почти сразу же разворачивается. Мимо скользит тело каяка. Студент кричит, цепляет веслом воду и посылает ушат брызг. Реакция разная: от визга восторга до недовольного ворчания. Доктор пытается ответить, но каяк ложится в поток и легко отрывается.

Голос Кэпа:

- Крутимся.

Действия Лари и Доктора зеркально противоположны, если последний гребет назад, то Лари работает вперед, это разворачивает судно.

Голос Кэпа:

- Левый баллон!

Лари и Ольга опускают весла. Кат выравнивает курс

Голос Кэпа:

- Работаем все.

Доктор начинает гребок.

Руки Москвички, работающие веслом. Ее весло и весло Доктора пересекаются, весло Вероники летит прочь.

Голос Кэпа:

- Держи!

Голос Доктора:

- Весло!

Голос Кэпа:

- Никому не дергаться! Проходим на скорости.

Впереди стоит белая бочка воды. Кат врезается в белую пену, Доктор и Лари скрываются. Камера трясется обливается водой. Куски изображения, шум воды,

спина Доктора, опоясанная оранжевым жилетом, то приближается, то отдаляется. В камеру летят капли.

Москвичка качает головой, пьяно смотрит в камеру. Зачерпывает поток и, с трудом продев его между пластиковых ушей каски, жадно глотает.

Голос Лари:

- Москвичка пить хочет!

Москвичка, скосив глаза счастливо улыбается. Она откидывает голову назад и визжит.

Голос Доктора басом:

- Школа юнг. Школа капитанов!

Впереди новая бочка. Кат подскакивает, виляет и плюхается. Сидевших впереди обдает брызгами.

Вероника выглядит уверенно.

Река, поворот, разливается в спокойную заводь. Катамаран плавно тормозит. Его медленно крутит, но никто не делает попыток выровнять курс или опустить весла.

Лари протягивает Москвичке фляжку:

- На, Москвичка.

Москвичка пьет.

Лари протягивает руку за фляжкой, предлагает Оле. Она отрицательно покачивает головой и кажется совершенно спокойной.

Голос Москвички за кадром:

"Жаль, что я ей мешаю. Наверняка она давит в себе чувства, чтобы не делить их со мной, потому что все-таки ревнует и не только к мужу. Ах, какая я эгоистка. Не окажись рядом, все внимание непременно досталось бы ей. Она бы находилась в центре, смеялась и кокетничала с командой, а в палатке прижималась бы к Пашиному плечу и всю ночь смотрела цветные сны, горячая как печка, посапывая или даже похрапывая".

Студент кричит:

- Москвичка! Ты ничего не потеряла?

Он протягивает весло, очень глупо улыбаясь.

Москвичка, хихикая:

- Спасибо, Ганс.

Студент довольно щурится, машет веслом и через несколько секунд оказывается впереди ката.

Голос Кэпа:

- Старайся повторять движения Доктора. Просто макай воду.

Москвичка:

- Хорошо!

Москвичка пытается грести.

Голос Паши на мотив Бременских музыкантов:

- Ничего на свете лучше не-е-ту.

Доктор:

- Чем отделать гопника касте-е-том.

Катамаран с командой:

- Мусоров отряды голубые.

Катамаран с берега:

- Поцелуйте в жопу нас родны-ы-е.

- По-целуйте в жопу нас родны-ы-е.

Лейтмотив

* * *

Москвичка отплясывает на берегу. Она совершенно замерзла, ноги затекли. Москвичка пытается снять каску. Когда она заканчивает со спасжилетом, группа уже вынесла из воды кат и распаковала гидромешки. Суета царит на небольшом каменистом пляже. Москвичка кажется самой бестолковой.

Кэп, беря ее за руку:

- Пойдем.

Подводит ее к разостланной пенке. Снимает с нее гидрокостюм.

Москвичка:

- Фу, какая вонища-а.

Кэп:

- Так и должно быть.

Кэп растирает ее мокрым полотенцем. Поднимает полуторалитровую бутылку и, набрав в ладонь жидкость, растирает ею тело девушки. Москвичка, скрючившись жалобно пищит.

Кэп:

- Все. Снимай трусы.

Вероника, прикрывая руками грудь, пьяно и испуганно:

- Что?

Команда, смотрящая на Москвичку.

Кэп:

- Ну, чего вылупились?

Доктор и Лари стыдливо опускают глаза, Студент невозмутим:

- Внутрь ей дай.

Кэп, словно ширму держит спальник, не то, отгораживаясь, не то, предлагая в него укутаться. Хмуро:

- Ну.

Москвичка стряхивает с себя черные танго, нерешительно шагает в объятия Кэпа, и он поднимает зажужжавшую молнию.

Москвичка пьяно:

- Жжжжж!

Кэп:

- Сейчас станет тепло.

Камера наклоняется.

Голова Москвички, лежащая на пенке. Она закрывает глаза.

Кэп накрывает камеру тентом. Становится темно, звук реки отрезаются.

Звук бьющегося сердца, дыхание сухое и частое. Пауза, затем тент слегка приподнимается. В щель видны Кэп и Оля. Оля, переодетая в большие пуховые штаны и черную с серыми рукавами куртку.

Кэп далеко:

- Где соль?

Оля тихо отвечает.

Щель снова исчезает. Темнота. Мысли Москвички:

"Он спал с ней. Это же очевидно".

Пауза.

"Трахался с ней на каждой стоянке, пока не появился Паша, которого тут же окрутила Оля, а Кэп этому не препятствовал, потому что ему надоела мужеподобная девочка, а ей - вечно странствующий по юбкам ковбой".

Лицо Москвички под тентом:

"Я наверняка пьяна, Кэп натер меня спиртом, и сейчас он проникает в кожу".

Москвичка вслух:

- Зачем я?

Пауза.

- Где я?

Лицо Москвички размывается. Тревожная музыка.

* * *

Темный экран. С него снимают тент. Полумрак. Человек, кавказец (Зураб) держит в одной руке топор, другой стягивает брезент. Замахивается.

Вероника откатывается от удара. Катится по камням. Вскакивает и бежит.

Пляшущий перед глазами берег реки. Частое дыхание.

Лицо Москвички. Она оглядывается назад.

Москвичка налетает на Зураба. Он без эмоций смотрит вперед.

Упавшая на землю Москвичка, с ужасом смотрит в камеру, закрыватся от удара рукой. Кричит:

- Нет!

Силуэт Зураба. Двумя руками медленно поднимает топор. Опускает его на экран. Темнота. Крик стихает.

С камеры снимают тент. Полумрак, силуэт Студента:

- Москвичка, москвичка, вставай.

Москвичка нервно:

- Что?

Студент:

- Одевайся, пошли ужинать.

Перед девушкой лежит ее рюкзак с открытым клапаном.

Москвичка, переводя дыхание:

- Я сейчас.

Студент:

- Может тебе посветить?

Москвичка:

- Не надо.

Сцена: Костер, лагерь, туристы. Тишина.

Тепло одетая Москвичка присаживается к костру:

Ей подают кружку. Она тут же выпивает.

Лари, удивленно наклонив голову:

- Ну, с боевым крещением.

Москвичка, осипшим голосом:

- За вас.

Все пьют. Доктор протягивает кружку Лари:

- Еще.

Лари:

- Ты же лопнешь, деточка.

Доктор:

- Переизберем.

Лари:

- Меня-то?

- ...

- Друзей не назначают.

-

-

Байка

-

Москвичка:

- Кстати, - вспоминает Вероника, - вы обещали рассказать про черного каякера.

Доктор:

- А хочешь ли ты об этом услышать?

Москвичка:

- Паша мне все равно расскажет.

Паша:

- Конечно расскажу, но советую предварительно пописать.

Как по команде, все кроме Паши, Оли и Москвички встают. Они отходят от костра и встают спиной к костру, слишком быстро возвращаются.

Паша:

- По одной горной речке плыл каякер. И был он рафтер опытный, снаряжен отменно, лодка его была прочна, а весло длинно. Долго ли он плыл или коротко, да вот только замочил он спички. А без спичек как на сплаве? Никак. Ни тебе табачку закурить, ни на дневку встать.

Доктор, перебивая:

- Ты же сказал, что он рафтер был опытный.

Паша:

- Опытный. И каждый раз, когда он на сплав шел, упаковывал коробку в гидромешок. Однако была у него еще и кукла.

Доктор:

- Какая кукла?

Паша:

- Надувная кукла в полный человеческий рост. Каякер ее брал для большей плавучести и так, чтобы на стоянках не скучно было. Вот. Однажды порвался у него гидромешок, а заплатку поставить нечем, забыл он дома ремкомплект.

Доктор:

- Ты же сказал, что он был опытный.

Паша:

- Был, но его ремкомплект теща спрятала, чтобы он на речку не ходил.

Доктор, ехидничая:

- А он все-таки пошел?

Паша:

- Конечно пошел. И когда мешок порвался, он его куклой заклеил и самым что ни на есть срамным местом. Не знал каякер....

Нравоучительно возносит палец:

- Что то место и без того дыряво.

Доктор:

- Ну, ты и врать, чем же он с ней на стоянках занимался, если таких элементарных вещей не знал?

Паша:

- Как чем? Ясное дело, спирт пил да разговаривал. Кукла, она ведь пила наравне и никогда не рыгала, а возразить против беседы тоже не могла. А ты чего подумал?

Доктор:

- Я подумал, почему он заплатку с другого места не срезал?

Паша, разводя руками:

- Известное дело, он же ее девушкой взял. В прокат никому не давал, на острые предметы не ложил.

Доктор:

- Клал.

Паша:

- И не клал тоже. Главное, что протек его гидромешок и замочил он-таки спички. А делать-то нечего, не оказалось больше спичек - ни в заднем кармане, ни в кепке. Вечер наступает. Курить хочется, а на воде, как назло, ни души. Решил тогда каякер в деревню сходить. Недалеко, метрах в пятистах, даже слышно было, как самогон варят и сало коптят. Но не тащить же лодку по кустам, так ведь можно и каяк поцарапать, а каякер был аккуратный, поэтому он свои вещи спрятал за большим камнем, а чтобы понятно было, что скоро вернется - рюкзак оставил.

Доктор:

- Так ведь упрут.

Паша:

- Кто же упрет, если ни души и даже прикурить не у кого?

Доктор, маша рукой:

- А-а.

Паша:

- Вот.... Что там дальше было? А... Пошел каякер в деревню, а пока он ходил, его кукла вылезла из мешка и как зашвырнет весло на середину.  Каякер самогонку глушит, а его весло тю-тю. Он пришел, где весло? Нет. Кто взял? Никого не было. Следов нет, значит свои. Достал он тогда надувную куклу и стал резать на мелкие куски. Жалко ему было, но ничего не поделаешь. Так вот резал и плакал, плакал и резал, а наутро сжег. Но кукла была резиновая и коптила очень, так что каякер весь прокоптился и стал черным.

Некоторое время показывать замолчавшего Пашу. Затем Москвичку.

Вокруг костра тихо. Шум воды перебивает потрескивающие сучья.

Москвичка:

- Вечно сидела бы так и слушала дурацкие истории.

Студент:

- А дальше?

Паша, зевая:

- А что дальше? Утонул он. Кто же выгребет без весла?

Доктор лениво:

- Во, дурак.

Паша:

- Может, и дурак. Только с той поры ходит он по берегу и спрашивает всех: "Где мое весло? Где мое весло?" И если не ответить ему: "Вот твое весло!" и не стукнуть его по каске, то обязательно утащит под воду.

Кэп:

- Давайте спать.

Доктор:

- Не-е. Я теперь точно не засну.

Тревожная музыка.

* * *

Утро, лагерь, река.

Москвичка:

- Доброе утро.

Паша:

- Утро добрым не бывает.

Он сует свой спальник в гидромешок, но получается плохо.

Москвичка:

- Не выспался?

Паша:

- Нет.

Москвичка:

- А я так хорошо спала!

Паша:

- С кем?

Москвичка:

- Ну тебя.

Кэп:

- Лари, что ты возишься?

Лари:

- Я это... Ну, короче, ты понял.

Кэп, подходя к Лари:

- Нам надо поговорить.

Лари показывая на Москвичку:

- Нам троим?

Кэп:

- Нам троим.

Лари:

- Тогда давайте поставим палатку.

Кэп, хмуро:

- Лари, я не хочу, чтобы Москвичка шла дальше.

Москвичка от удивления открыла рот:

- Я вам мешаю?

Кэп, не смотря на нее:

- Я не хочу, чтобы ты шла дальше, потому что у нас начинаются проблемы.

Лари:

- Она легкая.

Кэп:

- Она легкая и ты легкий, поэтому вам не будет тяжело.

Лари:

- Нашел дурака.

Кэп:

- Лари, это не просьба.

Вероника возмущенно:

- Да что случилось?

Кэп, жестикулируя:

- Посмотри на воду. Видишь берег? Вчера эти камни были под водой, сегодня уровень понизился. Впереди сложный участок, и я хочу, чтобы вы его обнеслись[7]. Мы можем застрять, а когда это произойдет, придется разбирать судно и выносить его по тайге.

Лари:

- Кэп, ты гонишь. Мы сегодня пойдем вдоль хребта, самый классный участок, самый цимус[8], а ты нас обламываешь.

Кэп:

- Лари, если я вас не отпущу, мы окажемся в семидесяти километрах от ближайшей лампочки.

Лари:

- Ну и что? Никто у нас рожать не собирается, все здоровы.

Кэп:

- А если мы сядем?

Лари:

- А если нет?

Вероника:

- Подождите, а что значит вся ваша спутниковая разведка? Таяние снега, семьсот пятьдесят тысяч тонн воды?

Кэп спокойно:

- Решение принято.

Москвичка:

- Какое право ты имеешь решать за нас?

Кэп:

- Я за вас отвечаю.

Лари:

- Я сам за себя отвечаю.

Кэп, кивая на Москвичку:

- И за нее тоже?

Лари:

- А у нее своя башка.

Сцена ссоры с яркой жестикуляцией. Шум реки заглушает разговор:

- Доктор, - кричит Лари, - почему я? Паша, гад, почему ты молчишь?

Москвичка:

- Я хочу, чтобы мне вернули деньги.

Кэп:

- Я верну.

Москвичка:

- Немедленно.

Кэп:

- Сейчас у меня нет, но когда вернемся....

Доктор отводит Кэпа в сторону.

Доктор:

- Кэп, посмотри на воду. Прибывает водичка.

Кэп:

- Ну....

Доктор:

- Что, ну? Кэп, ты чего? Звездная ночь, тепло ушло в стратосферу. Теперь таяние началось, уровень поднимется.

Кэп:

- Док, дело не в этом....

Доктор:

- А в чем?

Кэп:

- Как бы тебе сказать?

Виновато отводит глаза:

- Я боюсь.

Доктор:

- Не понял?

Кэп:

- Док, у меня плохое предчувствие.

Доктор:

- В смысле?

Кэп раздраженно:

- В прямом смысле. Сон я плохой видел. Утром пошел по нужде и чувствую, что кипятком писаю.

Доктор, смущенно:

- Хм. Ты что, Кэп, на пенсию захотел?

Кэп, всплеснув руками:

- Давай лечи, лечи[9] меня Доктор.

Доктор:

- Ну, давай по пунктам.

Кэп:

- Вот только этого не надо, а? Док, я знаю, что все нормально, знаю, что все продумано, и есть еще порох в пороховницах, а ягоды - в ягодицах.

Доктор:

- Короче, ты гонишь?

Кэп:

- Я не могу.

Доктор:

- Тогда я вот что тебе скажу. Сколько мы с тобой ходим?

Кэп:

- Шесть лет.

Доктор:

- Шесть лет и на воде были на разной. От троечки до пятерки, везде были?

Кэп:

- Ты к чему клонишь, Док?

Доктор:

- Я к тому клоню, что ни разу за это время не было у меня спокойного дня, и каждую ночь я зарекался - весло в руки не брать. А через неделю выл, как наркоман в ломку.

Кэп, не понимая:

- Зачем?

Доктор рассудительно:

- Не знаю. Вот объясни мне, зачем я, здоровый мужик, вместо того, чтобы водку пить и на баб залазить, еду за тридевять земель и лезу в ледяную воду?

Кэп:

- Кайф ловишь?

Доктор:

- Ловлю, но это уже потом, когда фотографии смотрю и по карте карандашиком вожу. А на воде меня адреналин душит, и я каждый вечер обещаю завязать.

Кэп, не веря:

- Правда, что ли?

Доктор:

- Мамой клянусь.

Кэп:

- Ну и придурок ты.

Доктор:

- Я не придурок. Я трус, но в этом мне сознаться не западло, а ты на нее посмотри.

Доктор кивает в сторону Вероники, которая горько всхлипывает и заливается крокодильими слезами.

Кэп:

- Что мне делать, Док?

Доктор:

- Поступи правильно.

Кэп походит к Лари и, подняв с земли рюкзак:

- Одевайте памперсы, господа, отправляемся.

Лари, не веря:

- Что?

Кэп:

- Что слышал.

Лейтмотив. Процесс облачения команды в снаряжение.

Несколько проходов через пороги катамарана, съемка с берега и лодки.

Лари из седла:

- Студент, падла! Вернись, я все прощу.

Участок спокойной реки, Студент выгребает против течения, поджидая остальных:

- Кэп! Хребет подпер воду, давай карандаши.

Доктор бросает в воду несколько обтесанных палок, и Студент, повторяя их путь, стремится за ними.

Шум воды нарастает, заглушает окрики Кэпа, напряженные лица команды.

Лари привстает:

- Студент кильнулся!

Доктор:

- Сядь на место!

Кэп:

- Работаем!

Команда слаженно ускоряет судно. Влетает в бочку, один поплавок поднимается.

Съемка с судна. Уходящая вниз вода. Брызги. Разлетающаяся пена.

Внезапно перед камерой возникает Студент. Он показывается из воды, но по-прежнему находится в каяке, и по его лицу ничего невозможно определить.

Лари:

- Кат пробит, - тонем.

Спина Доктора. Он гребет в обратную сторону. Катамаран крутится как волчок.

Кэп:

- Чалимся! Чалимся!

В кадре Москвичка. Трясущийся кадр с пеной и брызгами.

Лицо Москвички.

Вылетевшее из брызг с хлопком весло.

Лицо Москвички. Мутные глаза, из носа бежит струйка крови. Она растерянно вытирает кровь рукавом. Смотрит на руку.

Рукав в черном неопреновом костюме. Крови не видно, но рука уходит под воду. Звук рвущейся ткани, визг гнущегося метала.

Лицо Москвички под водой. Из каски рта и носа вылетают пузыри. Она мечется, по кадру. Звуки приглушаются.

Вода вздыматься валом, Москвичка, катамаран. Все это как долгожданный вздох - хлопком.

Катамаран встает на дыбы, переворачивается и падает набок.

Москвичка под водой вниз головой бьется под судном, пытаясь выбраться.

Лицо Москвички под водой, пытается кричать, выпуская пузыри изо рта.

Тревожная музыка. Убыстренная съемка проплывающих облаков.

Река, плывущее по нему весло. Панорама за ним.

* * *

Темнота распарывается на две половины молнией. В образовавшейся щели лицо Доктора.

Доктор кладет на спину Москвичку, стягивает с нее гидрокостюм.

Москвичка открывает глаза, смотрит на Доктора:

- О, Боже....

Доктор в каске, но со следами побоев:

- Москвичка. Не бойся.

Москвичка слабо:

- Доктор, что с тобой?

Доктор:

- Ерунда. До свадьбы заживет. Москвичка. Ты это.... Пошевели ногами. Руки чувствуешь? Где-нибудь болит?

Москвичка:

- Очень холодно и еще колено.

Доктор:

- Потерпи.

Доктор жмет Вероникин живот, грудь и плечи. Когда она пищит от боли, переходит к рукам и ногам:

- Это колено? Подняться можешь?

Москвичка:

- Не уверена.

Доктор, обняв ее за плечи и усадив:

- Сама сидишь?

Москвичка:

- Сама.

Доктор:

- Значит выживешь.

Доктор отходит в сторону и возвращается, неся голубой спальник.

Москвичка:

- Это не мой.

Доктор бросает мешок к ногам и садится рядом.

Москвичка:

- Доктор, ты плохо выглядишь.

Доктор:

- Я знаю.

Москвичка:

- Хочешь, я помогу?

Доктор:

- Оденься.

Он осторожно снимает каску, спрашивает:

- Что ты видишь? Только в обморок не падай.

Москвичка:

- Так гораздо лучше.

Доктор:

- Открытые раны есть?

Москвичка:

- Не вижу. Крови много. Бровь разбита, губа и, кажется, что-то с глазом.

Доктор:

- Странно, я совсем не чувствую боли.

Москвичка:

- Может, у тебя шок?

Доктор:

- У тебя наверняка тоже, так что ты не прыгай, а лезь в спальник. Если что-то почувствуешь, позови.

Москвичка накидывает на плечи конверт. Ее голова кружится и происходящее должно напоминать галлюцинацию.

Москвичка:

- А где остальные?

Доктор не отвечает. Москвичка осторожно оборачивается.

Сцена: Легкая дымка. Почти рядом лежит Лари. Его поза кажется неудобной, а тело неподвижным. Он лежит на коврике. От его кроссовок идет пар, но он по-прежнему в сплавной одежде, одна штанина разорвана, видна узкая полоса кожи. Кэп несет гидромешок, цепляясь за кустарник и обходя неудобные камни, он выглядит как сильно выпивший или уставший человек. Его левая рука перехвачена жгутом и притянута к телу разорванной футболкой.

Вещи разбросаны по камням: средства гигиены, косметика, продукты и т.д.

Москвичка с трудом встает и переодевается в тренировочный костюм.

Кэп пытается открыть мешок, но устав от попыток развязать веревку, разрезает ее ножом. Вещи катятся по камням. Какая-то банка добегает до воды и прыгает в реку. Кэп смотрит в ее сторону с презрением, как будто провожает дезертира. Он не делает попыток ее догнать, и, вообще он не делает резких движений.

Москвичка, одуревшая от отчаяния, садится на корточки и накрывается спальником.

Сцена:

Река, Москвичка идет по берегу, глядя на противоположную сторону. Поскользнувшись, падает в камни, ойкает и громко пыхтит, пытаясь встать.

Лицо Москвички в профиль. Она поднимает глаза на ноги в черных ботинках. Пытается вскочить. Зураб валит ее на спину. Тихая борьба. Когда он справляется с ее руками, пытается открыть ей рот и сует в него ствол пистолета. Москвичка сдавленно кряхтит. Выстрел.

Темнота. Голос за кадром:

- Держи голову.

Лицо Москвички в полутьме. Ее голову держат грязные руки Доктора. Рука Кэпа разжимает рот и сует в него ложку каши.

Москвичка отплевывается в истошном кашле, хрипит и извивается:

- Кхррр.

Доктор перехватывает голову и зажимает ее между колен, по мокрым брюкам стекают капли воды. Кэп снова пихает в рот ложку.

Кэп:

- Жри!

Слезы брызжут из глаз Москвички.

Кэп:

- Отпусти.

Ожесточенное лицо Кэпа. Он размахивается и бьет в экран наотмашь.

Доктор:

- Так. За папу, за маму...

Внезапно Веронику содрогают рвотные конвульсии, и потоки горячей жидкости летят на Кэпа, в плоский котелок и на спальник.

Доктор:

- Ничего, ничего.

Снова держит голову Москвички.

Москвичка, плача:

- Неееет!

Девушка хватает Кэпа за плечо. Вопль Кэпа.

Москвичка, задыхаясь:

- Я...! Я...! Я не хотела.

Лицо Москвички. На шею ей опускается тяжелая рука и с силой прижимает к земле.

Глазами Москвички: Лицо встречается со смятым спальником и котелком. Дзынь! - последний гремит о камни. Камера переворачивается.

Вероника лежит на боку. Сквозь вату  долетает голос Доктора:

- Уймись. Какая муха тебя укусила?

Голос Кэпа:

- Док, я эту сучку....

Голос Доктора:

- Кэп, посмотри на меня.... Посмотри....

Голос Кэпа:

- Где Лари? Лари!

Голос Доктора:

- Зачем он тебе?

Голос Кэпа:

- Док, построй мне команду. Всех, кто может держать весла.

Голос Доктора:

- Ты рехнулся? Ты сошел с ума?

Голос Кэпа:

- Как ты разговариваешь с капитаном!?

Голос Доктора:

- Кэп, послушай меня....

Голос Кэпа:

- Что послушай, что ты мямлишь?

Голос Доктора:

- Кэп....

Голос Кэпа:

- Что Кэп? Приведи мне сучку. Быстро я сказал!

Голос Доктора:

- Ладно. Я сейчас.

Москвичку поднимают руки и качают в такт шагам. Снова кладут на землю.

Голос Доктора шепотом:

- Лежи тихо, в темноте он тебя не найдет.

В темноте голос Кэпа:

- Доктор Педалис! Не вздумайте играть со мной в игры!

Доктор близко:

- Иду, Иду!

Голос Кэпа:

- Ну, где ты?

Голос Оли:

- Приятного вечера, господа.

Вероника вздрагивает.

Голос Кэпа:

- Ну, друзья мои. Где вы ходите? Мы с Доком уже начали беспокоиться.

Голос Паши:

- Ты набрался, что ли?

Голос Кэпа:

- Только воды.

Голос Паши:

- А где Москвичка?

Голос Кэпа:

- Да пошел ты.

Повысив голос до сюси-пуси:

- Иди сюда, девочка моя. Я так соскучился.

Голос Паши:

- Не понял.

Пауза, голос Кэпа:

- Да, да, детка!

Голос Паши:

- Прекрати, Кэп.

Голос Кэпа:

- Я? Я ничего не делаю.

Голос Паши:

- Ольга!

Потрескивают сучья, и свет расползающегося пламени пробивает спальник.

Пауза, голос Доктора:

- Шли бы вы в палатку.

Голос Оли:

- Нам и здесь хорошо.

Снова несколько минут тишины, затем звук упавшего на камни предмета, треск  сучьев, чей-то хрип и жалобный писк.

Голос Кэпа:

- Держи, держи его, Док!

Голос Доктора:

- Кэп...!

Голос Кэпа:

- Я сказал, держи!

Голос Доктора:

- Не буду.

Голос Кэпа:

- Доктор Педалис! Я тебя буду резать на кусочки и плакать не давать.

Голос Доктора:

- Мне все равно.

Голос Кэпа:

- А так?

Напряженное лицо Москвички, шум реки смешивается со словами и уносится вместе с водой. Разговор переходит в шепот, возня кряхтение. Напряженная музыка.

Москвичка осторожно, подтянув коленки,  сворачивается  калачиком и тихо плачет.

Ночные вставки: реки, гор, воды.

Москвичка. Ее тело подрагивает, зубы стучат. Она осторожно снимает полог спальника. Пляшущий кадр, по темным предметам. В нескольких метрах теплится красная полоска подрагивающих углей, а между двух бревен даже пробивает алый лучик огня.

Вероника внимательно всматривается в темноту.

Сцена: Головой к огню лежит неподвижное тело Лари, вокруг  разбросаны многочисленные предметы экипировки и личные вещи, никаких следов Кэпа, Оли, Доктора и Паши.

Москвичка очень осторожно приближается к костру и протягивает ладони. Огня почти нет. Москвичка пытается передвинуть стволы, но они оказываются очень длинными. Девушка довольствуется тем, что бросает несколько никем не замеченных сучьев. Огонь быстро подхватывает их, трещит, и красный свет разгоняет темноту на несколько метров.

Москвичка замечает возле Лари банку.

Трясущиеся руки крутят в руках банку. Девушка оглядывается по сторонам.

Девушка кладет банку в огонь и ходит вокруг костра, осторожно всматриваясь под ноги. Поднимает и надевает Олину куртку, кладет в карманы два пакета "Роллтона", стальную кружку, зажигалку и пачку сигарет.

Убирая в карман зажигалку, вынимает из него несколько купюр и удивленно смотрит на них.

Видения Москвички, под джаз:

Она в дорогом ресторане, кладет под блюдечко деньги и выходит в холл. Швейцар усаживает ее в такси. Москвичка расплачивается со швейцаром, последний остается в кадре, когда машина отъезжает. Хлопок лопнувшего колеса.

Костер. Хлопок из него поднимается сноп искр.

Москвичка, метнувшаяся к костру и вынимающая из него разорвавшуюся банку. Из отверстия идет белый парок. Тишина, только сопение девушки и шум воды на заднем плане.

Москвичка, лезущая в отверстие пальцем и облизывающая его. Она несколько раз обжигается о банку и режет палец о неровный край. В конце концов она задумчиво смотрит в банку, пытается вытрясти из нее остатки, сначала на ладонь, затем в рот. С ненавистью смотрит в костер и говорит:

- Еще.

Голос Кэпа:

- Ты же лопнешь, деточка.

Москвичка вздрагивает.

Кэп выходящий из темноты:

- Кого боимся? Не нас, случаем?

Москвичка испуганно:

- Нет.

Возникшая из темноты Оля, с издевкой:

- Нет...?

Она подходит к Москвичке и снимает с нее свою куртку. Сама она одета в мужскую майку и пятнистые брюки. Сквозь ткань просматриваются набухшие от холода соски.

Оставшаяся без куртки Москвичка ежится.

Оля, нашедшая в карманах пакеты "Роллтона":

- Бичпакеты[10], Кэп.

Кэп:

- Хорошо. Зайка, собери продукты, чтобы народ их не подъедал.

Оля:

- Бу... сде...

Кэп:

- И еще! Найди свет. Почему в лагере темно? Почему команда валяется?

Кэп с ожесточением пинает Лари.

Москвичка:

- Кэп! У меня есть деньги. У меня много денег.

Кэп:

- Да ну?

Москвичка:

- Я заплачу тебе. Заплачу столько, сколько ты захочешь.

Кэп, явно издеваясь:

- Заплач'у или запл'ачу?

Москвичка:

- Заплач'у. Только не бей никого.

Кэп:

- Ты забыла сказать пожалуйста.

Москвичка:

- Пожалуйста, Кэп.

Кэп:

- А зачем мне твои деньги? Или ты хочешь меня купить?

Москвичка, жалобно:

- Нет.

Кэп:

- Тогда зачем? А знаю.... Ты, как тот сраный парашютист, который заплатил за прыжок, поднялся на тысячу метров и шмыг в форточку. Ему кайф - он с парашютом, у него стропорез и запасной, а что будет с самолетом ему все равно, потому что он уже за это не платит. Так, Москвичка? Так?

Москвичка:

- Нет, нет, Кэп.

Кэп:

- Кэ-эп..., Кэ-эп...,  ты спрыгнуть решила. Удрать с тонущего корабля как крыса, а команды для тебя нет. Ни правил для тебя нет, ни традиций, ни чести, ни совести. А почему? Потому что все ты могла купить. Да только не все продается и не все покупается.

Кэп приближает лицо к Веронике, холодно:

- Хочешь, я тебя убью?

Москвичка очень отрешенно:

- Да....

И набирая темп:

- Я хочу умереть, потому что ты меня забодал. Долбаный капитан, на раздолбанной лодке, с раздолбанной командой.

Кэп, одобрительно:

- Ха. А у нас есть зубки? Док! Док, иди сюда!

Вместо Доктора из темноты снова возникает Ольга:

- Он прячется.

Кэп:

- Так найди его!

Оля:

- Зачем он тебе?

Кэп:

- Хочу Москвичке зубы выбить.

Оля:

- Все?

Кэп:

- Нет, только передние.

Оля:

- Так давай - я.

Кэп:

- Занимайся своими делами и не лезь в чужие.

Ольга послушно исчезает.

Кэп:

- Видишь? Все здесь мое. Все играет по моим правилам. А ты меня хотела купить. Меня! Мою душу!

Москвичка, тихо:

- Нет у тебя души. Одна грязь.

Кэп:

- Не думай, дорогуша, что я долго буду тебя терпеть.

Кэп хватает Веронику за шею, но на этот раз спереди, и медленно сжимает пальцы. Из Вероникиного горла летят хриплые звуки, язык вываливается, и, теряя сознание, она взмахивает коленом. Ойкает, падает на землю и кашляя катается, от боли зажимая колено.

Кэп:

- Шалишь, деточка! Шейка тонкая, а жить-то хочется!

Он рывком поднимает ее во весь рост и прилипает к губам.

Голос Оли за кадром:

- Хватит целоваться.

Кэп резко отпускает Москвичку, Москвичка падает, вскакивает и убегает. Кэп, прижимая рукой губу, кричит:

- Я же говорил! Надо было ей зубы выбить! Ну, чего стоишь? Догнать!

Растерянное лицо Оли. Она бросает на землю несколько сучьев и бежит в темноту.

Быстрая музыка.

Лицо Москвички. Пляшущая тропа. Камни, берег. Она бежит, пока лицо не падает на камеру.

Лицо Москвички, освещенное костром. Растрепанные волосы, ее руки идут в сторону, но то, что она распята, становится ясно не сразу. Она поднимает мутный взгляд и начинает кричать. Москвичка мотает головой и смотрит на свои запястья.

Ее запястья прибиты к перекладине гвоздями, на них следы запекшейся крови.

Сцена. Сложенные ветки у столба, на котором распята Москвичка. Кэп, Оля, Доктор и Паша стоят вокруг. Кэп держит в руке зажженный факел. Из темноты выходит Зураб в черном кожаном плаще, такого же цвета брюках и обуви. Кэп передает факел Зурабу, тот подходит и поджигает костер. Все происходит молча, под тревожную музыку.

* * *

Лицо Москвички. Она открывает глаза. Отъезд. Голова Москвички лежит на плече Кэпа. Они в пристегнутых спальниках, лежат обнявшись.

Она откидывается, кричит. Кэп недовольно морщится.

Кэп сонно:

- Че кричишь? Дай поспать.

Москвичка шарит под спальником.

Кэп:

- Э-э, Москвичка, а потом скажешь, что я обязан на тебе жениться. Ну-ка, ручонки убери.

Москвичка:

- Как ты сюда попал?

Кэп устало:

- Через дверь.

Отворачивается.

Москвичка:

- А я?

Кэп:

- Москвичка, у тебя что, возраст почемучки?

Голос Доктора:

- Дайте поспать.

Москвичка поворачивается к Кэпу спиной, в соседнем спальнике Доктор.

Москвичка:

- Доктор, Доктор. У меня зубы все?

Доктор, со следами побоев:

- Я не дантист.

Москвичка:

- Миленький, скажи, пожалуйста.

Доктор с трудом открывает один глаз:

- Зубья почисть.

Москвичка:

- А они все?

Доктор:

- Я не считал, но тебе хватит.

Вероника уронив голову с интересом смотрит в потолок.

Мысли Москвички:

"Боже мой. Неужели я видела кошмар? Неужели все это мне приснилось? Я сплю с Кэпом. Я с ним спала. Я этого не помню, но ведь он-то голый или нет, почти голый, что в принципе равносильно, потому что то что на нем - сексу не помеха. А на мне?"

Вероника в ужасе шарит рукой в спальнике.

Кэп:

- Хватит возиться.

Москвичка:

- Кэп, я до вчерашнего вечера была девушкой, если папа узнает, он тебя из-под земли убьет.

Кэп:

- Ты о чем?

Москвичка:

- Я не знаю.

Кэп:

- И я не знаю, а потом - девственности через штаны не лишают.

Москвичка с удовольствием:

- Ладно.

Кэп:

- И вообще, греть тебя больше не буду. Пусть вон Доктор Педалис разок, другой прижмет. Поскрипишь, поскрипишь и согреешься.

Москвичка:

- А вчера?

Кэп:

- Утонули мы.

Москвичка:

- Я не помню.

Доктор раздраженно:

- Москвичка, вот не повезет твоему мужу.

Москвичка:

- Почему?

Доктор:

- Потому что ты его затрахаешь.

Москвичка скривив нос:

- Фу.

Доктор:

- Проснешься вот так: ни свет ни заря и начнешь допытываться - что это у тебя за косточка в зубах, да почему трусы наизнанку?

Москвичка:

- Ну и дурак ты.

Доктор:

- А ежели спать не хочешь, иди манку бадяжь. Кэп, у нас манка есть?

Кэп:

- Нет.... С этого дня садимся на диету. Все, что плохо привязали, смыло вчера. И вообще....

Москвичка:

- Что?

Кэп:

- Ничего. Спать хочу.

Вероника еще минуту крутится в спальнике и, осторожно расстегнув молнию, вылезает из палатки.

Сцена: Небольшой пятачок на берегу реки и уходящий в белую вату каменистый склон. Все остальное проглотила мгла, и даже солнце не пробивалось через плотное облако водяного пара. Кажется, что вот-вот пойдет дождь. Теней нет, ощущение, будто с неба сходит не свет, а мгла. Панорама. Далекое гудение.

Голос Оли:

- Москвичка!

Вероника оборачивается. Лицо Ольги.

- Москвичка, ты Лари не видела?

Москвичка:

- Нет. А что?

Оля, устало:

- Сначала Студент, теперь Лари.

Москвичка:

- Что Студент?

Оля:

- Да, так.

Москвичка:

- Подожди, Оль.

Оля, не оборачиваясь исчезает в палатке.

Девушка подходит к костру, который еще дымит. В белом ворохе золы  живы несколько мерцающих углей. Она бросает несколько поленцев, а пока огонь занимается, ищет и моет котелки.

Подходит Доктор.

Москвичка:

- Доктор, а вы психозы не лечите?

Доктор:

- Лечу.

Москвичка:

- У меня ночью был ужасный кошмар.

Доктор:

- У меня тоже.

Москвичка:

- И это все лечение?

Доктор:

- Нет, почему же? Я вам выпишу рецепт: пейте больше спирта, больше спите и теплее одевайтесь к костру.

Москвичка, с недоверием:

- Поможет?

Доктор:

- Пока всем помогало.

Доктор достает из хозмешка пакет сухого молока и с удивлением смотрит на Веронику:

- Нет, ну не еврей ли?

Москвичка:

- А что такое?

Доктор:

- Да здесь продуктов еще на две недели. А он решил нас прижать. Сейчас мы с тобой манную кашку сварим, так сказать для поправки. Любишь манную кашу?

Москвичка:

- Терпеть не могу.

Доктор:

- Ну и зря. Что может быть лучше кашки с дымком, с изюмом да на костре?

Москвичка:

- Яичница с беконом.

Доктор:

- Сама ты - яичница.

Доктор размешивает молоко, изобразив из отвертки миксер. Он часто стучит о край кружки.

Москвичка:

- Где она лежала?

Доктор:

- Да здесь и лежала. А что, твоя?

Москвичка:

- Нет, но очень мне была нужна.

Доктор:

- Зачем?

Москвичка:

- Доктор, а что было вчера?

Доктор, пожав плечами:

- А ты не помнишь?

Москвичка:

- Слишком хорошо.

Доктор:

- Тогда, зачем я буду рассказывать?

Москвичка:

- Ну ладно, ответь на один вопрос: кто с меня гидражку снял?

Доктор:

- Я.

Москвичка:

- А я в сознании была?

Доктор:

- Да, ты еще сказала, что колено болит.

Москвичка:

- А ты меня начал мять, а потом накрыл спальником.

Доктор:

- Да.

Москвичка, с надеждой:

- А потом я заснула, и вы меня уложили в палатку?

Доктор, качая головой.

- Нет, ты потом дурняк понесла: сначала пить отказалась, затем есть.

Москвичка:

- А вы меня насильно кормили?

Доктор:

- Дура, что ли? Водку дали, а кашей я тебя с ложечки кормил: за папу да за маму.

Москвичка:

- Били?

Доктор:

- Кого?

Москвичка:

- Меня, кого же еще?

Доктор:

- Да что за фантазии?

Москвичка:

- Меня рвало?

Доктор:

- Ну, ты же воды напилась.

Москвичка:

- А Оля с Кэпом трахались?

Голос Оли:

- Я все слышу.... Вы можете обсуждать мою половую жизнь за глаза, но пожалейте уши.

Доктор:

- Извини.

Москвичка:

- Скажи, Док, а как я попала в палатку?

Доктор:

- Я принес. У тебя ведь совсем крышу сорвало. Гоны какие-то начались: убегать, прятаться. Я тебя насилу нашел, а ты - в отключке.

Доктор, показав пальцем:

- Вон там.

Москвичка:

- А потом?

Доктор:

- Принес в палатку, только ты все кричала, будто горишь, а сама холодная как селедка.

Москвичка, закусив губу:

- Доктор, я хочу домой.

Доктор:

- Я тоже.

Москвичка:

- Так давай уйдем.

Доктор:

- Нельзя, солнышко. Пока мы Студента не найдем, нельзя.

Москвичка:

- А где он?

Доктор:

- Откуда я знаю? Смыло парня.

Москвичка:

- Утонул?

Доктор:

- Вряд ли. Опытный каякер, такие не тонут.

Доктор молчит, напряженно размешивая молоко. Кадр размывается, фокусируется на миске Москвички, скребущей дно.

Москвичка:

- Действительно, вкусно.

Доктор:

- Вот видишь. Народ, каша стынет!

Москвичка смотрит на бегущие волны.

Появившийся Кэп, с удовольствием:

- О, кашка!? А где остальные?

Доктор:

- Оль, Лари! Остынет же!

Напряженное лицо Москвички. Появляется Оля.

Кэп:

- А что Лари?

Оля спокойно:

- А его нет.

Кэп:

- И где он?

Оля:

- А я почем знаю?

Кэп:

- Ты разве не с ним спала?

Оля нагибается за тарелкой, и когда Кэп задает вопрос, демонстративно выпрямляется и кладет руки на пояс.

Кэп:

- Ну, я имел ввиду в одной палатке?

Оля:

- Да, в одной.

Доктор миролюбиво:

- Ты ешь, ешь, Оль.

Оля:

- Но это не значит, что я должна ему светить.

Доктор:

- Так он где?

Оля:

- Не знаю.

Доктор:

- Да пошел пройтись.

Кэп:

- Вот придурок.

Он беззаботно облизывает ложку и, накрыв котелок крышкой, добавляет:

- Паше оставьте.

Оля:

- Он не скоро придет.

Кэп:

- Может быть. А пока давайте проведем ревизию, что осталось, чего нет.

Москвичка, не выдержав:

- А где Паша?

Доктор:

- Пошел по течению.

Москвичка:

- Зачем?

Доктор:

- Искать Студента.

Кэп:

- Ладно, пока никто не умер, и нечего нюни распускать.

Суета, негромкие разговоры команды. Доктор подходит к реке и выливает содержимое котелка.

Мысли Москвички:

"Как в плохом театре. А может быть, это и есть театр. Игра актеров для одного зрителя, кем я, собственно, и являюсь. Ведь Кэп сказал, что я заплатила за приятные ощущения, и вся команда отвечает за мою безопасность. А когда в конце мне расскажут, что специально дурачили голову и издевались, чтобы я почувствовала вкус к жизни - какое это будет для меня облегчение, и как я будет счастлива. Да я буду им ноги целовать. Я.... Я...."

Москвичка сладостно вздыхает. Осматривается.

"Конечно. Кэп играет отвратительно, но Оля... какая актриса! Доктор тоже слабоват, этакий добрый полицейский, а, впрочем, я и его обожаю".

Разговор на фоне мыслей Вероники.

Доктор:

- Оля, а сколько у нас было тушенки?

Оля:

- Девять банок.

Доктор:

- А мы вчера не ели?

Оля:

- Ели.

Доктор:

- Тогда почему их снова девять?

Москвичка вслух:

- Магическое число.

Доктор:

- Ну ладно. Мне больше достанется.

Через час все снаряжение было собрано, подсчитано и увязано.

Кэп, играя:

- Ничего не понимаю. Мы утопили одну палатку, две пенки, мешок, примус, каску, спасик и практически весь спирт.

Доктор:

- Спирт весь.

Кэп:

- И все это - снаряжение Лари.

Москвичка:

- Так. Исчез человек, исчезли все вещи, имеющие к нему отношение.

Оля мерит девушку уничтожающим взглядом.

Москвичка:

- Ну ладно, ребят, я разгадала вашу игру. Давайте закончим, пока Студент не стал изображать черного каякера.

Кэп:

- Это правда. Вся снаряга[11] Лари, но что это значит?

Доктор:

- Да деру дал.

Москвичка:

- Ребята, вы меня не слышите?

Оля:

- Москвичка, заткнись, пожалуйста.

Москвичка отчаянно:

- Хватит! Мне надоело ваше отвратительное представление. Вы плохие актеры, а если вам так хотелось меня запугать, радуйтесь, вы своего добились.

Доктор, с сожалением:

- Опять. Почему у нее башню сносит, а, Кэп?

Кэп:

- Не знаю.

Кэп подходит вплотную к Москвичке и холодно смотрит в ее глаза до тех пор, пока она не отводит взгляд и не начинает плакать.

Кэп:

- Развели детский сад! Распустились! Стоило одному кильнуться и все? Суши весла?

Доктор:

- Кэп.... Может, не надо?

Кэп, зло:

- Что не надо?!

Доктор:

- Ну, ты это.... Успокойся.

Кэп:

- Я спокоен! Я так спокоен, что ноги вырву, если найду этого засранца.

Оля:

- Кого?

Кэп:

- Да Лари вашего. Этот труп ходячий, что весь спирт уволок. Чтоб ему пусто было. Так, команда! С этого момента полная экономия. Все продукты только через меня. Норма расхода хлеба как в Ленинграде. Курить с моего разрешения. Двигаемся в колонне.

Доктор:

- Куда двигаемся?

Кэп:

- Двигаемся вдоль реки до соединения с Пашей и возможного обнаружения Лари. При обнаружении - Лари берем в плен. Пытать стропорезом, отрезая все конечности, пока не скажет, где спрятал спирт.

Оля хихикает.

Кэп:

- Отставить смех! Всем строиться.

Доктор и Оля кидаются к вещам.

Кэп Москвичке:

- А тебе что? Особое приглашение?

Вероника надевает рюкзак и решает больше не - спорить.

Кэп Москвичке:

- Так не пойдет. Что это ты налегке пойдешь, а мой адъютант будет горбатиться?

Забрав у Оли часть вещей, Кэп отдает Москвичке.

Кэп:

- Первым идет Доктор, за ним -  Москвичка, Оленька следующая, я - замыкающий. Вопросы есть?

Оля:

- Нет вопросов.

Кэп:

- Ша-а-гом арш!

Колонна двигается.

Москвичка идет, смотрит в камеру.

Рюкзак Доктора маячит впереди.

Раздраженный голос Кэпа:

- Шире шаг! Не растягиваться.

Москвичка выдыхается, идет, смотрит в камеру.

Голос Оли:

- Кэп, по-моему, Москвичка выдохлась. Давай ее съедим.

Голос Кэпа:

- Разговорчики. На привале будешь языком шевелить.

Голос Оли:

- Если остановимся, я могу и сейчас.

Голос Кэпа:

- Это называется неуставные взаимоотношения: когда младший по званию у старшего что-то лижет. Это не по Уставу.

Голос Оли:

- Да? А, по-моему, везде так.

Голос Кэпа:

- Это где?

Оля:

- Да хотя бы у нас на работе.

Кэп:

- И что, ты начальнику что-то делала?

Оля:

- Да ему все делают. Это же дураку понятно.

Кэп, нравоучительно:

- Дисциплина начинается не с командира, дисциплина начинается с солдата. Если есть подчиненные, которым страсть как хочется полизать, то и начальники найдутся, уверяю тебя.

Оля:

- А если без этого нельзя?

Кэп:

- Как нельзя?

Оля:

- Ну, не будет тебе ни служебного роста, ни карьеры.

Кэп:

- А ты не лижи.

Оля:

- Так все лижут?

Кэп:

- Тогда смени командира.

Оля:

- А если все командиры такие?

Кэп:

- Тогда возьми пистолет, отойди в дальний окоп и застрелись, но сделай это тихо, чтобы товарищей не тревожить.

Москвичка:

- Я знаю еще один способ.

Кэп:

- Какой?

Москвичка:

- Сделай так, чтобы без тебя не могли обойтись.

Кэп:

- Незаменимых людей нет.

Москвичка:

- Нет, но есть люди, без которых все перестает иметь смысл.

Кэп:

- Какие люди? Кого в армии нельзя заменить?

Москвичка:

- Противника. Если нет противника, то и не с кем воевать, а раз не с кем воевать, то и армия не нужна, а раз армия не нужна, то и лизать не нужно.

Кэп:

- Москвичка, еще раз про армию плохо скажешь - я тебя в порошок сотру.

Доктор остановился. Ждет остальных.

Тревожная музыка.

Сцена: Выброшенный на берег катамаран. На трубах распято тело Паши.

* * *

Доктор:

- Приехали.

Кэп:

- О, Паша.

Оля молчит. Москвичка заливается смехом.

Кэп:

- Заткните ее.

Москвичка. На нее налетает Оля, сбивает с ног, с остервенением бьет ее ботинками:

Оля:

- Смешно тебе? Смешно? Вот тебе. На.

Москвичка, отбивающаяся от ботинок Оли.

В один момент Вероника не успевает сгруппироваться, и тяжелый ботинок попадает в голову.

Кэп:

- Хватит! Свяжите ее.

Москвичка, держась за голову:

- Зачем!?

Оля и Доктор уже подскочили к ней и, заломив за спину руки, перехватывают скотчем.

Доктор:

- Ну? Будешь паинькой?

Москвичка только пыхтит. Она звонко плюет в лицо Доктора и жмурится, ожидая удар.

Доктор заносит руку для оплеухи, но не бьет, медленно опускает кулак.

Оля, с презрением:

- Слизняк.

Доктор:

- Шлюха.

Он гладит растрепавшиеся Вероникины волосы и, взяв двумя пальцами за щеку, говорит:

- Контролируй себя, детка. Если у тебя с башкой не все в порядке, подумай об этом.

Он сует кулак под нос Веронике. Та понятливо кивает.

Кэп в небо:

- Кто это сделал!?

Вероника хохочет.

Кэп с удивлением смотрит на Веронику, на Доктора, Олю и уже меланхолично приказывает:

- Заткните ей рот.

Москвичка:

- Нет, только не это! Я же задохнусь! Помогите! Простите!

Доктор заклеивает рот скотчем, тихо советует:

- Не плачь, тогда сможешь дышать носом.

Пока Кэп отвязывает тело, Доктор и Оля разговаривают.

Доктор:

- Может, это Лари?

Оля:

- Что? Чтобы Лари справился с Пашей? Да не в жизнь.

Доктор:

- Нет. Лари вчера был плохой, ему бы спирт унести.

Оля:

- Тогда кто?

Доктор:

- Черный каякер?

Оля:

- Сомневаюсь, если только не он сам.

Доктор:

- Как это сам?

Оля:

- Так, привязал и отчалил.

Доктор:

- Да разве можно?

Оля:

- Можно. Ты Пашу моего не знал, а он парень был верткий. В любую щель мог залезть. К тому же все его эти кармы, йоги и всякая там биоэлектроника.

Доктор:

- Биоэнергетика.

Оля:

- Да одна хрень. И жил не по-человечески и умер как мудак.

Доктор:

- Как-то ты нехорошо о муже, хоть и бывшем, но все-таки.

Оля:

- А чего его жалеть? От него и от живого толку не было, а теперь еще и вот.

Оля показывает на катамаран.

Доктор:

- Так кто же его убил?

Оля:

- Я же тебе говорю, сам.

Доктор:

- Не-ет. Я давно подозреваю, что за нами наблюдают. Чувствую. Здесь мы не одни, кто-то еще есть.

Показывает в туман.

- И Лари не ушел, а  забрали его.

Оля:

- Кто? Медведи?

Доктор:

- Нет.

Доктор понизил голос до шепота:

- Разумные твари. И глаза у них разумные.

Оля:

- Инопланетяне?

Доктор:

- Еще разумнее.

Кэп:

- Хватит, Доктор, ерунду городить. Давай работать.

Кэп и Доктор снимают тело Паши с катамарана и кладут возле воды. Затем Кэп снимает привязанные мешки, высыпает на камни содержимое Пашиного рюкзака, и трое мародеров весело отбирают друг у друга походные побрякушки.

Кэп:

- Эх ты, фонарик Пецеловский[12]. Вот клево!

Доктор:

- А это что?

Вынимает из кучи черный чехол.

Кэп:

- Это вдове, вещь дорогая, пусть будет на память. На, Оля, цифровик мужнин, авось сгодится. Смотри-ка, а он работает. Даже батарейки не замочил. Ну, Паша.

Доктор:

- Дай посмотреть.

Кэп:

- А ты пользоваться умеешь?

Доктор:

- Неужто.

Включает маленький монитор и медленно перелистывает фотографии:

- Надо же, цивилизация.

Кэп отбирает аппарат и передает Оле.

Доктор:

- Кэп, а я вот что подумал.

Кэп:

- Что?

Доктор:

- Зачем Лари стер свои фотографии.

Доктор:

- Где?

Доктор:

- С Пашиного, пардон... С Олиного цифровика.

Кэп:

- А кто тебе сказал?

Доктор:

- Да я сам видел. Видел, как Паша его снимал, а теперь этих снимков нет.

Кэп:

- Паша и стер.

Доктор:

- Паша не мог.

Кэп:

- С чего ты взял?

Доктор:

- Я знаю, он такие снимки любит, то есть любил.

Кэп, раздраженно:

- Что за ересь ты несешь? Давайте лучше простимся с товарищем.

Надувают маленький рафт. Затем укладывают в него тело. Рафт торжественно спускают на воду. Его подхватывает течение и уносит в темноту.

Лицо Москвички с кляпом во рту. В глазах появляется ужас. Рядом с ней садится человек в черном кожаном плаще. Рука в перчатке ложится на лицо. Она вырывается.

* * *

Испуганное Лицо Москвички при дневном освещении. Она в спальном мешке. Рука Доктора лежит на ней. Она сбрасывает ее, затем изумленно смотрит на Доктора:

Москвичка:

- Где Кэп?

Доктор, простонав:

- Опя-ять.

Москвичка закрывает глаза и долго лежит, не шевелясь.

Мысли Вероники:

"Это он все устроил. Ведь все так просто. Меня хотят запугать, чтобы я захотела домой к папе и пирожкам. Хорошо, они это получат. Я буду безумной, ноющей барышней, которую легче задушить, чем прокормить.  Кэп давно собирался выбить мне зубы, а что ему мешало сделать это самому? Но тогда Зураб заставил бы его съесть собственные, и, вообще, меня не собирались калечить и наносить видимые увечья".

Москвичка трогает разбитую бровь.

"В конце концов, меня давно могли изнасиловать. Для Зураба это будет даже хорошо. Поруганная, избитая девочка плачет у его ног. Он это любит. Но больше всего он хочет сломать мою волю. Так, чтобы душа надломилась как зубочистка, упала перед ним и растеклась. Вот она я, а ты, Зураб, такой сильный, такой крутой. За тобой, как за каменной стеной.

Москвичка щурится. Она поворачивается к Доктору и жалобно пищит:

- Доктор, родненький, я домой хочу.

Доктор, сонно:

- Рано еще.

Мысли Москвички:

"Ах ты, сволочь медицинская. Знал бы ты, что я тебя насквозь вижу".

Доктор:

- Студента найдем.

Москвичка:

- А Лари?

Доктор:

- Он пошел вверх.

Москвичка:

- Откуда ты знаешь?

Доктор:

- Догадываюсь. Он же не дурак.

Москвичка:

- Доктор, а я научилась читать мысли.

Пауза. Всхлипы Доктора.

Москвичка:

- Ты плачешь?

Вероника гладит его по голове, и всхлипы стихают:

- Не плачь, Доктор, все будет хорошо.

Доктор:

- Вероника.

Москвичка, явно переигрывая:

- Что? Что, мой хороший?

Доктор, честно:

- Я тебя вытащу, я тебе помогу. Ты думаешь, я почему не ушел? Я из-за тебя. Я бы давно ушел, хоть - через перевал, хоть - по берегу. У меня полная автономия, мне пятьдесят километров отмахать, что два пальца. Только я тебя боюсь оставить. Ты держись, держись. Ты только полностью с ума не сходи. Думай о чем-нибудь приятном, а я тебя не брошу.

Москвичка, очень глупо, окончательно переиграв:

- Нет?

Доктор отрицательно качает головой, наивно и искренне. Вероника обнимает его и звонко смеется.

Полог палатки расстегивается, сквозь образовавшуюся щель показывается голова Кэпа:

- Ну, прям, сладкая парочка.

Москвичка:

- Закройте, закройте, мы же голые!

Кэп изображает удивление, а Вероника бьется в истерике. Она примеряет на лице безумные маски и хватается за бок.

Доктор:

- Кэп, Москвичка-то совсем плохая.

Кэп:

- Вижу.

Доктор:

- Что делать-то будем?

Кэп:

- Есть один способ, но это уже на крайняк.

Кэп исчезает. К нему присоединяется Доктор. Девушка, пыхтя, одевается.

Сквозь тент голоса команды:

Доктор:

- Да что же это такое?

Кэп:

- Что еще?

Доктор:

- Чьи-то долбанные шутки с тушенкой.

Кэп:

- Съели?

Доктор:

- Наоборот. Кто-то подкладывает банки, чтобы их снова было девять.

Кэп:

- Кто?

Доктор:

- А я почем знаю? У кого хватает ума прятать тушенку и втихую подкладывать ее в хозмешок?

Кэп:

- Так, может, мы не ели?

Оля:

- Я сама видела.

Доктор:

- А я сам открывал.

Кэп:

- Ну, и что вы на меня смотрите?

Доктор:

- Кэп, здесь нечисто.

Кэп:

- Так уберись. Сделай так, чтобы все сверкало. В конце концов!

Оля:

- Он прав, у нас продукты не уменьшаются.

Кэп:

- Радуйтесь! Хвалите Господа и его завхоза.

Оля:

- Это не смешно, мы провели ревизию, шмон, и лишних банок я не видела.

Кэп:

- Москвичку вы исключаете?

Доктор:

- Я ее исключаю.

Кэп:

- А Лари?

Доктор:

- Не хочешь ли ты сказать, Кэп, что этот придурок идет за нами и по ночам подкладывает банки?

Кэп:

- А что хозмешок кто-то охранял? Ты Док? Или ты?

Доктор и Оля хором:

- Нет.

Кэп:

- Тогда надевайте памперсы, господа, дальше пойдем водой.

Доктор:

- Кэп, это же несерьезно.

Кэп с издевкой:

- Почему?

Доктор:

- Мы не выгребем.

Кэп:

- Ты или я?

Доктор:

- Москвичка.

Кэп:

- Начхать, пусть сидит балластом. Корму ты и так занесешь, а бочки и жопы[13] будем обходить.

Доктор:

- Без штурмана? В туман?

Кэп, издеваясь:

- Без штурмана, в туман. Есть еще дурацкие вопросы?

Доктор:

- Нет.

Кэп:

- Тогда за дело! Вещи в увязку. Москвичка, иди жрать!

Москвичка все это время напряженно слушает разговор. Когда речь заходит о воде, она напряженно жмурится.

Москвичка, выползая из палатки, глупо:

- Здравствуйте.

Оля презрительно качает головой:

- Приснится же такое?

Москвичка, радостно улыбаясь:

- А что у нас?

Доктор:

- Бутерброды, готовить никто не захотел.

Москвичка принимается за бутерброд. Несколько ломтей хлеба, намазанных маслом. На них громоздятся горы холодной тушенки, сверху лежит майонез, и завершает кулинарный изыск алый плевок "Чили[14]".

Москвичка натягивает мокрый гидрокостюм. Надевает спасжилет и т.д. Смотрит на команду. Ее никто не замечает, и она начинает выдавливать из себя хлипы и нытье. Получается плохо. Скривив рот, девушка начинает плакать. Похныкав немного, Вероника переходит в вой.

Доктор:

- Да, заткнись ты, и без тебя тошно.

Кэп подходит к Москвичке. Берет весло как бильярдный кий, прикинув его в руке,

делает резкое движение веслом в камеру. Темнота.

Серая мякоть неба, и откуда-то сверху на камеру падают капли.

Лицо Москвички в профиль. Она в каске. Лежит на земле. Переносица разбита, один глаз залила кровь. Поднимается, вытирает перчаткой глаз. Смотрит на перчатку.

Внезапно ее охватывает ярость. Москвичка бросается к катамарану. Его стаскивают к воде, а к трубам уже привязаны вещи.

Оля:

- Осторожно!

Но еще до того, как Кэп успевает обернуться, Вероника врезается в оранжевый жилет. Инерции хватает на то, чтобы положить тело Кэпа на катамаран.

Москвичка, нанося беспорядочные удары:

- Ах ты, сволочь!

Кэп:

- Отзынь.

Он не пострадал и, развернувшись к противнику лицом, сдерживает нападение:

- Док, подержи ее.

Доктор обхватывает Москвичку за талию.

Москвичка размахивая конечностями:

- Ах ты, патологоанатом хренов.

Доктор отпускает Москвичку, забирается на кат и приглашает ее.

Москвичка капризно:

- Да пошли вы.

Доктор:

- Садись, Москвичка.

Москвичка кокетливо:

- Нет.

Кэп:

- А пусть остается. Док, отчаливаем.

Доктор отталкивается веслом, и катамаран летит по воде. Это происходит стремительно.

Доктор, кричит:

- Москвичка! Я не хотел!

Москвичка некоторое время глупо моргает, смотря в сторону исчезнувшего судна. Наконец, до нее доходит смысл произошедшего, и она идет вдоль берега, переходит на бег и наконец бежит во весь опор:

- Догоню, догоню.

Она полностью выдыхается и встает, опираясь на колени и тяжело дыша:

- Сволочи! Вы все подсчитали. Все продумали, но я вам покажу, покажу!

Москвичка грозит в туман, и почти сразу же из него появляется Кэп. Кэп  взволнован, угрюм и зол. Когда до него остается несколько шагов, Москвичка встает в защитную стойку, спародировав то ли Брюса Ли, то ли Джеки Чана ожидая нападения. Кэп  не обращает на нее внимания. Он проходит мимо нее, скрывается из вида, и Вероника слышит запоздалую угрозу:

- Если это твоя работа, на ремни порежу.

Девушка несколько секунд стоит с открытым ртом. Она напряженно думает, что же на сей раз ей пытаются подсунуть, но так ничего не решив, идет дальше.

Величаво, грациозно на берегу лежит катамаран. На баллоне Оля и Доктор.

Москвичка, подходя:

- Здорово, рафтеры Удрать хотели?

Оля:

- Москвичка, ты Пашины вещи не брала?

Москвичка:

- Какие вещи?

Оля:

- Пашин фотик, например.

Москвичка:

- Нет.

Доктор:

- Ты если брала, лучше отдай, пока Кэп не вернулся.

Москвичка, глупо:

- А зачем нам его ждать? Хи-хи. Давайте пошутим.

Оля:

- Ты бы лучше дырочку намылила.

Москвичка:

- Какую?

Оля:

- Ту самую, в которую тебя сейчас педалить будут.

Москвичка, глупо:

- А мы уплывем. Правда, Доктор?

Доктор:

- Нет. Оля не захочет.

Москвичка:

- А мы и ее оставим.

Доктор:

- Я один не выгребу.

Оля, возмущенно:

- Что? А если бы выгреб?

Доктор:

- Помолчи, а?

Москвичка:

- Так что случилось, мальчики-девочки?

Доктор и Оля молча смотрят в туман.

Мысли Москвички:

"Странно, если меня хотели испугать, то длительная и холодная прогулка - это самое подходящее. Разговоры об исчезнувших вещах только подтверждают ее версию представления. Неужели они так высоко возомнили о себе?"

Показывается силуэт Кэпа, он демонстративно разводит руками, что должно означать - нет.

Оля:

- Нет.

Доктор:

- Я же говорил.

Москвичка:

- А давайте жребий кинем, кто следующий?

Доктор:

- В каком смысле?

Оля:

- Да, что ты дуру слушаешь?

Кэп, закуривая:

- Есть два варианта. Либо это сделал зверь, я имею ввиду тот, что лазает в наших вещах у нас под носом и не оставляет следов, либо кто-то из нас. Если это зверь, то это очень умный зверь. Если это кто-то из нас, я не исключаю Лари и Студента, то вещи скорее всего выбросили в реку, и они дрейфуют, догоняя тело. И в том, и в другом случае - их не найти. Поэтому я спокоен, я совершенно спокоен и не стану никого убивать.... Пока.... Но когда мы придем на стоянку, я выясню, кто это сделал, и мои методы покажутся вам радикальными.

Оля:

- Ты нас подозреваешь?

Кэп:

- Я всех подозреваю, а теперь - по машинам! Москвичка на нос! Не сачковать! Если смоет, выбирайся сама.

Москвичка перескакивает на баллон, надевает ремни:

- А я знаю, где Пашины вещи.

Оля смотрит на Москвичку, как будто говоря: "А у меня вши".

Кэп, отталкиваясь от берега:

- Ну и где?

Москвичка:

- В пробитом поплавке.

Кэп:

- И как они туда попали?

Москвичка:

- Как, как? Тот, кто баллон заклеивал, их туда и засунул.

Кэп:

- А с чего ты решила, что его кто-то заклеивал?

Москвичка:

- Он же был спущен.

Кэп:

- Москвичка, баллон никто не заклеивал, его просто скотчем залепили. Но мысль твоя очень занимательна.

Москвичка тут же прикусывает язычок. Она не собирается показатся умницей-разумницей, но вышло именно так.

Уплывающий катамаран. Тревожная музыка.

* * *

Катамаран причаливает к берегу. Замерзшая Москвичка спрыгивает на землю.

Кэп:

- Москвичка.... Веселей, веселей. Ты же нас не хочешь голодными оставить?

Москвичка:

- Хочу.

Кэп:

- Вот язва? И откуда ты только взялась на нашу голову?

Москвичка:

- Хочешь, чтобы я готовила?

Кэп:

- Нет. Я не хочу. Это ты хочешь и уже разбираешь хозмешок и чистишь картошку.

Москвичка:

- Я вас отравлю.

Кэп:

- Давай, давай, только не солью.

Сцена: Лагерь. Кэп и Оля перетряхивают вещи, Москвичка чистит картошку.  Доктор присел к Веронике, изображая помощника.

Доктор:

- Москвичка.

Понизив голос до шепота:

- Слышь, Москвичка. Я все понял.

Москвичка:

- Что ты понял?

Доктор:

- Я понял, что произошло.

Москвичка:

- Ты про вещи?

Доктор:

- Нет, я вообще, про всех нас.

Москвичка:

- И что?

Доктор:

- Понимаешь, Москвичка. Мы все рехнулись. Все, и я в том числе. Но сами этого не замечаем.

Москвичка:

- Это только гриппом все вместе болеют.

Доктор:

- Да, знаю я. Но у нас случай особый. Ты меня не спрашивай, почему я это знаю, но вот у тебя конкретная белая горячка. У меня - фобия, а у Кэпа - манька. Мания величия то бишь.

Москвичка:

- Ты Олю пропустил.

Доктор:

- Она тоже рехнулась, но у каждого свое слабое место. У Оли либидо гнутое, или, проще говоря, слаба девка на передок. И Паша не исключение, но сейчас речь не об этом.

Москвичка:

- А у тебя есть конкретное предложение?

Доктор:

- Есть, и оно тебе понравится.

Москвичка:

- Убежим, что ли?

Доктор:

- Тихо, не ори.

Вероника кусает губу, заглядывая в заплывший глаз Доктора.

Мысли Москвички:

"Интересно, это часть игры или действительно на Доктора пережали?"

Доктор:

- Мы с тобой спим в отдельной палатке, ночью встанем и тихонечко топ-топ. На сопку поднимемся, может, там и тумана нет. По моим расчетам до населенного пункта километров сорок не больше.

Москвичка:

- Я хочу сплавляться.

Доктор:

- Дура ты, ваше благородие. Ой, извини. Москвичка, ты сейчас себя не слушай, слушай меня, но знай, что у меня тоже не все в порядке с головой.

Москвичка:

- Кого же мне слушать?

Доктор:

- Только факты. А факты нам следующее говорят: по берегам Инзера одни памятники, и памятники эти - водникам, а не летчикам-истребителям. Каждый год кто-то тонет, и тонут люди не от воды, а от неосторожности. Поэтому есть определенные правила, и здравомыслящий человек должен их соблюдать. А если не будет соблюдать, станет одной могилкой больше. Логично я рассуждаю?

Москвичка:

- Логично.

Доктор:

- Кэп сегодня все правила попрал. Вышел без страховки, без штурмана, в туман, на большой воде.

Москвичка:

- Но мы же не перевернулись?

Доктор:

- Повезло.... Повезло в этот раз, а завтра может не повезти, и выловят в низовье четыре неопознанных тела. Однако я этого ничего не знаю, потому что у меня фобия, а фобия - плохой советчик. Однако логика, которая у меня все же осталась, говорит, что человек, нарушающий правила, есть самый первый самоубийца, а если он еще и капитан, так он еще и убийца к тому же.

Москвичка:

- Доктор, ну а если туман рассеется?

Доктор:

- Продолжаю рассуждать.  Во многих походах я был, во многие экспедиции хаживал, но не помню я почему-то, чтобы туман держался возле воды в дождь и в стабильно холодную погоду. Ну, не было такого. Ни разу. Опять же подумал я о своей мнительности, может, кажется мне только? Может, туман этот только в моем воображении.

Москвичка:

- Бедный Доктор.

Доктор:

- Бедная Вероника, Стал я рассуждать по поводу тебя. Ты, конечно, себя не видишь и думаешь, что в твоем поведении все логично и нормально, но не в этом суть. Я про наши с тобой договорные отношения. Ведь если вспомнить их, то мы тебя должны были опекать, оберегать, греть и развлекать. Так ведь?

Москвичка:

- Так.

Доктор:

- И уж никак не топить, не обзывать и не издеваться. Так?

Москвичка:

- Так.

Доктор:

- Тогда почему Кэп тебя веслом промеж глаз?

Москвичка:

- Не знаю.

Доктор:

- Достала ты его. Это и понятно, но все равно не логично, потому что веслом можно переносицу сломать, а тебя, как я понимаю, живой и здоровой вернуть обещали.

Москвичка:

- Обещали.

Доктор:

- И уж совсем непонятно, зачем тебя Кэп сплавляет, нарушая правила.

Москвичка:

- Зачем?

Доктор:

- Чтобы утопить. Логично?

Москвичка:

- Логично, Доктор Ватсон, только к чему эти ваши умозаключения?

Доктор:

- Москвичка, не будь дурой. Такое нарушение логики возможно только при длительном психозе. А люди не все одинаковы, и есть среди психов опасные больные и просто буйные, а есть и такие как я - тише воды, ниже травы.

Москвичка:

- А твоя-то проблема в чем?

Доктор:

- Я пытаюсь поступать логично. Если я логичный псих, то мне с группой буйно - помешанных не по пути. И пока они меня не убили или не подтолкнули к совершению преступления, я хочу от них избавиться. То есть уйти.

Москвичка:

- Но ведь Кэп тебя догонит в два счета.

Доктор:

- Кэп меня не догонит, потому что Оля одна не выгребет, к тому же, я надеюсь, у него когда-нибудь должна голова проясниться.

Москвичка:

- А у тебя прояснилась?

Доктор:

- По всей вероятности, да, раз я до этого догадался и, по всей вероятности, нет, раз я не могу это воспринимать на лету.

Москвичка:

- Как на лету?

Доктор:

- На лету или в режиме реального времени. Чтобы понять хорошо я поступаю или плохо, правильно или неправильно, мне нужно построить логическую цепочку, а раньше я об этом даже не задумывался.

Москвичка, переигрывая:

-  Да ну?

Доктор:

- Мамой клянусь.

Москвичка:

- Оставь пока маму в покое и скажи, а почему ты решил, что вообще что-то не так? Почему ты начал пользоваться логикой, и что тебя заставило быть рассудительным?

Доктор смотрит исподлобья:

- Хватит картошки, давай ставить.

Москвичка:

- Ты не хочешь отвечать?

Доктор:

- Так ты пойдешь?

Москвичка:

- Я подумаю. Логично подумаю.... Доктор, а что может вызвать массовый психоз?

Доктор:

- Не знаю. Может, гипноз или применение психотропных средств, наркотики, впрочем.... Не знаю.

Москвичка:

- Доктор, я книжку одну читала о Вьетнаме, там испытывали лекарство от страха или что-то в этом роде. Так вот, там, в конце концов, солдаты друг друга поубивали.

Доктор:

- Зачем?

Москвичка:

- Им же нужно было с кем-то воевать, а противника долго не было.

Доктор на секунду задумавшись:

- Это настоящая история или так, фантазия?

Москвичка:

- Кто же его знает?

Доктор:

- Нет, не похоже. У них обострилась агрессия, какое-то одно чувство....

Кэп, внезапно:

- О чем беседует сладкая парочка?

Доктор:

- Фильм рассказываю.

Кэп:

- Про любовь?

Доктор:

- Нет, про войну.

Кэп:

- Хорошо. Люблю, когда на ерунду времени не тратят.

Кэп, Вероника и Доктор с минуту играют в переглядки.

Кэп:

- Ну?

Доктор:

- Что?

Кэп:

- Что дальше?

Доктор:

- А.... Все. Конец.

Кэп:

- Тьфу. Давай с начала.

Доктор:

- Я лучше другой расскажу.

Кэп:

- Нет, Доктор, ты мне расскажи, что Москвичке пел. А Москвичка мне потом это перескажет, потому что сейчас она пойдет к Оле и историю твою не услышит.

Доктор, смело:

- Что это такое, Кэп?

Кэп равнодушно:

- Это называется перекрестный допрос, а, может, как-то еще, я не знаю.

Доктор:

- Почему?

Кэп:

- Здесь вопросы задаю я! Москвичка, пшла вон!

Вероника поднимается, но, увидев, как сдулась фигура Доктора, идет к Оле:

- Не нашли?

Оля:

- Нет.

Оля собирала разбросанные вещи, преимущественно свои, не глядя в сторону Вероники. Москвичка очень глупо:

- Нет?

Оля:

- Палатка, спальник, фотоаппарат, фонарь, все, все, его вещи даже пенка.

Москвичка как можно развязней и совершенно переиграв:

- Да-а?

Оля не выдерживает. Хватает первое, что попадается под руку (куртку, свитер) и хлыщет Москвичку, готовую вот-вот надорвать живот.

Кэп, хватая Олю:

- Хватит! Хватит, девочки! Успокойтесь!

Оля:

- Как я могу успокоиться!? Кто-то лазит по нашим вещам, а мы этого даже не видим.

Кэп толкает Олю и, схватив Москвичку за руку, тащит за собой:

- Идем!

Мысли Москвички:

"Сейчас начнется"

Кэп притаскивает девушку к катамарану:

- Док! Иди сюда. Ну же, шевели ногами.

Доктор подходит к Кэпу очень тихо и осторожно.

Кэп:

- Ну-ка, помоги.

Кэп приподнимает правый баллон и, передав его Доктору, наклоняет судно к корме:

- Теперь ты, Москвичка. Здесь держи.

Кэп стучит о дно баллона и переходит на соседний.

Кэп:

- Нет здесь никакой тушенки и вещей нет.

Доктор:

- И что из того?

Кэп:

- А то и значит, если эти шутки повторятся, я задушу Москвичку.

Москвичка, кокетливо:

- А почему сразу я?

Кэп:

- Потому что Доктора я знаю не первый год, Олю, слава богу, тоже, и пока мы с ними ходили, все было тип-топ. Но как только появилась ты....

Москвичка:

- Что? Стали пропадать вещи, и появляться банки?

Кэп:

- Не зли меня, Москвичка, не зли.

Кэп направляется к костру, а Вероника и Доктор еще долго не решаются опустить катамаран.

Кэп, у костра, подошедшим Доктору и Москвичке:

- Вы думаете, что я спятил?

Москвичка:

- Ничуть.

Кэп:

- Думаете, думаете, потому что я думаю то же самое о вас. О вас всех!

Последняя фраза предназначается Оле.

Кэп:

- И то, что одни шепчутся, готовя заговор, и то, что кто-то за вещами усмотреть не смог. Это все косвенное подтверждение того, что все вы меня считаете идиотом.

Оля:

- Но, Кэп....

Кэп:

- Молчать, когда говорят старшие по званию! Мне нужна дисциплина, а не ваша любовь. Полное и безоговорочное подчинение, а не вешание на шею и не шушуканье за спиной. Я долго думал.... Долго думал и решил, вернее, понял, что не было еще походов, где мой авторитет подвергался такому вопиющему недоверию. Где бы мне вставляли палки в колеса и подкладывали свиные консервы.

Доктор:

- Кэп....

Кэп:

- Молчи, Доктор. Я знаю, что ты хочешь сказать.... Да, еще ни в одном походе мы так часто не теряли товарищей, бог миловал, и мы их пока не теряли. Но все бывает в первый раз. Мы расслабились. Мы стали считать себя асами, непотопляемой командой, а от беспечности до беды - один шаг. Будучи вашим командиром, человеком, на плечах которого лежит ответственность за всех вас, я принял решение, что с завтрашнего дня мы начнем тренировки.

Москвичка:

- Какие тренировки?

Кэп:

- Сначала теория сплава, затем материальная часть, а уж потом и практические занятия: посадка в катамаран, действия на сплаве, спасработы.

Доктор:

- Где же мы будем тренироваться?

Кэп:

- А прямо здесь. Что нам реки мало?

Доктор смотрит на Кэпа затравленно.

Кэп:

- Что, Доктор, спросить меня о чем-то хочешь?

Доктор:

- Нет.

Кэп:

- Вот и хорошо. Дальше.... В связи с участившимися кражами на территории лагеря. С сегодняшнего дня для охраны личных вещей и снаряжения будет выставляться караул. Два человека - с отбоя и до трех ночи, от трех часов ночи и до подъема тоже два человека.

Москвичка:

- Какая прелесть.

Кэп:

- Мы с тобой дежурим с трех часов, так что можешь укладываться раньше.

Доктор:

- А я?

Кэп, издеваясь:

- Доктор, а какие могут быть варианты?

Доктор делает вид, что обиделся.

Тревожная музыка.

Сцена: Москвичка идет к реке. Садится на корточки, моет тарелки. Глядит в воду. Со дна на нее смотрит Пашино лицо. Она в испуге шарахается в сторону, натыкается на стоящего Зураба. Он хватает ее за руки и толкает в воду. Москвичка падает спиной, пытается встать, но Зураб топит ее. Сквозь воду лицо и руки Зураба. Темнота.

Голос в темноте:

- Москвичка, вставай.

Москвичка спросонок:

- А нельзя ли херней не заниматься?

Кэп бодро:

- Матрос.... Сорок пять секунд подъем!

Москвичка нехотя ползет из спальника.

Кэп сидит возле костра:

- Замерзла?

Москвичка, устало:

- Есть немного.

Кэп:

- Садись к костру.

Кэп приносит старый китайский пуховик и накрывает Вероникины плечи.

Москвичка:

- Кэп, какая муха тебя укусила?

Кэп садится рядом и бросает в костер палочку размером с зубочистку, пожимает плечами:

- Я же должен заботиться о своей команде. К тому же у костра можно легко спину выдуть. Пока сидишь у огня, кажется тепло, потом раз и мышцу застудил, тут надо быть внимательным.

Москвичка:

- Кэп, мы кого охраняем?

Кэп:

- Нас.

Москвичка:

- От кого?

Кэп:

- От нас.

Москвичка:

- Зачем?

Кэп:

- Понимаешь, Москвичка. Когда противники сходятся на поле боя, они, как правило, уже знают, кто победит, кто проиграет и почему.

Москвичка:

- Ты к чему это?

Кэп:

- К тому, что, зная численность противника и его вооружение, очень разумно вести бой со слабым противником и совершенно глупо, если все наоборот. Однако мы знаем множество примеров, когда победа достигалась с помощью хитрости, расчета или просто везения. Это и есть военное искусство, а не банальное размахивание шашкой.

Москвичка:

- Все еще не вижу логики.

Кэп:

- Понимаешь, Москвичка, армия очень сложная и большая структура, чтобы ею управлять, нужен порядок, дисциплина и субординация, потому что в идеале нужен всего один полководец и полк солдат, а не полк командиров, и не потому что они плохие солдаты, нет.

Москвичка:

- Просто они начнут командовать.

Кэп:

- Можно и так сказать. Но, опять же, не суть. А суть в том, что за каждым солдатом полковник не уследит. И командир роты, и командир отделения должны в отсутствии прямого приказа выполнять определенные обязанности или подчиняться определенным правилам.

Москвичка:

- И эти правила....

Кэп:

- Эти правила есть в Уставе, в летной инструкции, в правилах поведения на воде. И созданы они, чтобы в трудную минуту открыть и прочесть, что велит Устав, инструкция или правила.

Москвичка:

- Слышал бы тебя Доктор, прослезился бы. В каком же Уставе написано, что если появляется тушенка, надо ставить караул?

Кэп:

- Думаю, что ни в одном Уставе ни одной армии такого нет. И я поступаю не по Уставу, а в соответствии с его духом. Есть такое выражение: "В соответствии с буквой и духом договора". Слышала?

Москвичка:

- Слышала. Но что это означает?

Кэп:

- Это означает, что ситуация мне не понятна, не ясна, и я не владею деталями. Однако, если я начну делать выводы и принимать самостоятельные решения на основании того, что имею, скорее всего, погублю команду и себя.

Москвичка:

- Если ты будешь действовать на основании инструкции - все будет хорошо?

Кэп:

- Да. Правильно.

Москвичка:

- Я в твоих рассуждениях, Кэп, вижу только один изъян.

Кэп:

- Какой?

Москвичка:

- Правил у тебя нет. Нет зафиксированных на бумаге слов, да и те можно перевирать. А дух договора.... Слишком это зыбкое понятие, слишком мутное.

Кэп:

- Ты думаешь, я поступаю неправильно?

Москвичка:

- Да, я так считаю. Я так думаю, потому что ты насильно кормил меня кашей. Ты чуть не сломал мне переносицу и чуть не утопил, когда сплавлялся в тумане.

Кэп:

- Ни одна инструкция не запрещает сплавляться в тумане.

Москвичка:

- Ни одна инструкция не запрещает летать в холодильнике, потому что это и в голову никому не придет.

Кэп:

- Знаешь, Москвичка, почему-то сейчас твои слова мне не кажутся обидными.

Москвичка:

- А раньше?

Кэп:

- Раньше казалось, что ты сильно голову ушибла.

Москвичка:

- Нет, Кэп. Это ты голову ушиб. И раньше - это у тебя шло обострение и казалось, что ты не в себе.

Кэп:

- Может, ты и права, но это только подтверждает мое мнение.

Москвичка:

- Насчет Устава?

Кэп:

- Да. Если не можешь оценить ситуацию - придерживайся правил.

Москвичка:

- Но если ты не можешь оценить правила?

Кэп:

- Не надо их оценивать, просто выполняй.

Москвичка:

- Ладно, Кэп. Я тебе расскажу, только ты не обижайся и лично не воспринимай.

Кэп:

- Что?

Москвичка:

- Мою историю.

Кэп:

- Почему я должен твою историю лично воспринимать?

Москвичка:

- Есть причина. Но если обещаешь, значит окажешься благодарным слушателем, тем более она не длинная. А началась она два года назад, когда мой отец познакомился с одним человеком, хорошим человеком, который решил одну его проблему. Не очень это была дорогая услуга, но как-то проникся к нему отец. Может, потому что о сыне всегда мечтал, может, просто понравился. В общем, стал этот человек бывать у нас дома, когда по делу, когда просто так. И в один прекрасный день посмотрел на меня, как смотрит мужчина на женщину.

Кэп:

- А ты против была?

Москвичка:

- Нет. Я и не против была, хотя особых чувств к нему не питала. Понимаешь, Кэп, любовь - это любовь, а замужество - это замужество. Там, где я выросла, выйти замуж - это единственный способ из родного дома унести ноги.

Кэп:

- Нехорошо.

Москвичка:

- Хорошо это или плохо - не мне судить. А вот семья - это сделка, и не всегда жена мужа обманывает, бывает и наоборот.

Кэп:

- Теперь моя очередь не понимать.

Москвичка:

- Понимаешь, Кэп, узнала я, что женишок мой не решал проблем и ничего подобного не умеет, а была этих проблем видимость, которую он же и создавал.

Кэп:

- И ты, разумеется, все рассказала папе.

Москвичка:

- Да. А он сказал, что теперь этот парень нравится ему гораздо больше, потому что если он подобную схему придумал и в жизнь воплотил, значит большой у него потенциал, значит нравлюсь я ему и так далее и тому подобное. Но самое для меня неприятное то, что уже состоялась помолвка, и то, что отец слово дал, а его он никогда не нарушал.

Кэп:

- Жестоко.

Москвичка:

- В таком мире живем. Но это еще не конец истории. Дальше я на папу решила не рассчитывать. Думаю, дай сама кое-что узнаю. Наняла детектива, благо этого добра хватает и выяснила, что женишок совсем на руку нечист. И планирует после свадьбы стать единственным наследником папиных активов.

Кэп:

- Это серьезное обвинение.

Москвичка:

- Серьезное. Поэтому и выловили детектива из Москва - реки.

Кэп:

- И ты, разумеется, подозреваешь своего избранного.

Москвичка:

- Нет. Я это знаю.

Кэп:

- Откуда?

Москвичка:

- Я двух детективов наняла, и второй должен был следить за первым.

Кэп:

- Зачем?

Москвичка:

- Как зачем? Первый мог продаться, сфальсифицировать улики, погибнуть, в конце концов.

Кэп:

- Да, вам акулам палец в рот не клади.

Москвичка:

- Кэп, ты же мне только что про Устав рассказывал, а это то же самое. Только, как бы сказать? Обычай или этика. Если имеешь возможность нанять одного детектива, найми второго, чтобы твои деньги не улетели в трубу. Но и это еще не вся история, потому что осталась я без улик, с одними предположениями и напуганным противником.

Кэп:

- И ты решила убежать.

Москвичка:

- Решила. И в этот самый момент мне попадаются хорошие ребята-водники, которые без лишних вопросов берут меня на две недели туда, где нас ни одна живая душа не разыщет.

Кэп:

- Подожди, не хочешь ли ты сказать...

Москвичка:

- Я ничего не хочу сказать, я просто тебе рассказала историю, а ты уж думай - хочешь так, хочешь этак.

Кэп:

- Подожди, Москвичка, это надо обсудить. По-твоему, что это значит?

Кэп посветил фонарем в темноту.

Москвичка:

- Что ты ищешь?

Кэп:

- Да, Доктор чай пил, ты не видишь?

Вероника протягивает обожженный котелок. Звучит тревожная музыка.

Кэп:

-  О, еще теплый. Так, что ты говоришь? Появились водники. Совершенно кстати и вовремя?

Москвичка:

- Кэп, Зураб все знает. Он знает, что я знаю, и если не заставит меня выйти за него замуж, все его усилия идут к черту, потому что деньги моего отца достанутся мне.

Кэп:

- А твой жених собирается папу застрелить?

Москвичка:

- Завтра. Вернее уже сегодня. Через день после свадьбы.

Кэп, как-то некстати хихикнув:

- А у тебя вчера была первая брачная ночь?

Москвичка:

- Свадьбы не было и убийства не будет.

Кэп:

- Ох, наивные девчонки. Какие же вы глупенькие. Какие доверчивые.

Москвичка:

- Значит, я была права?

Кэп жмет плечами:

- Я не знаю. Не знаю и не хочу знать, но если бы я был на месте твоего жениха... Поступил бы по-другому.

Москвичка:

- Как?

Кэп:

- А я бы убил вас обоих. Должен же кто-то ваши денежки унаследовать? И уж точно не стал водников подсылать. Как мы можем повлиять на твое решение? Как мы можем тебя уговорить? Задай себе один единственный вопрос, кто из нас с тобой связывался? Кто-нибудь тебе писал, кто-то первый к тебе обращался?

Задумчивое лицо Москвички.

Кэп, пьющий чай. Хищный огонек в его глазах.

Кэп:

- Никто, Москвичка, не будет такой хренью заниматься. Никто не будет ставить большие бабки, если результат не определен. Мы могли встретиться, а могли и не встретиться. По какой-то причине ты пошла не на сайт альпинистов, и предугадать это никто не мог, поэтому не вешай мне лапшу.

Москвичка:

- Хочешь сказать, что ты ничего не знаешь?

Кэп:

- Я не знаю!? Это ты ни хрена не знаешь. Ты не знаешь, что такое честь, что такое совесть. Ты погрязла в дворцовых играх и нормальных людей уже не замечаешь.

Москвичка:

- Извини.

Кэп:

- Извини? Нет. Не нужны мне твои извинения, потому что и от них ядом пахнет, как и от всей вашей подлой семейки.

Москвичка:

- Да что ты об этом знаешь?

Кэп:

- Что? Что еще надо знать, если из-за твоей скупости людей убивают?

Москвичка:

- Ты детектива имеешь ввиду?

Кэп:

- Я всех имею ввиду. И ты, и твой папа - вы давно уже не живете, потому что живут ваши деньги, а вы где-то недалеко.

Москвичка:

- Мне твое мнение неинтересно.

Кэп:

- Мое мнение неинтересно, спроси Доктора. Олю спроси. Доктор!

Москвичка:

- Не ори.

Кэп:

- А кто мне сможет запретить? Ты или твой папа?

Москвичка:

- Люди спят. Они устали всю ночь, выполняя твои глупые приказы.

Кэп:

- Сейчас и ты будешь выполнять мои глупые приказы. Москвичка! Приведи мне Доктора.

Москвичка:

- Лучше Олю. Она всю ночь будет слушать с открытым ртом.

Кэп:

- Москвичка! Пригласи мне Доктора. Быстро!

Москвичка:

- А что вы сделаете с дамой, офицер, если я не подчинюсь?

Кэп:

- Москвичка! Это моя команда. Моя модель, которую я создал из кучи разгильдяев, и, если ты не будешь мне подчиняться я тебя заставлю.

Москвичка:

- Надо быть очень смелым человеком, чтобы угрожать даме.

Кэп:

- А я тебе не угрожаю, я тебя прошу.

Москвичка:

- Хорошо.... Я сейчас его приведу.

Москвичка идет до палатки и, расстегнув верхний клапан, зажигает фонарь. Прямо перед ней стоит гидромешок с продуктами:

- Вот мы и узнаем, кто из нас самый....

Москвичка запускает руку и, нащупав две скользкие банки, сует их в карманы. Она еще минуту завязывает веревку, не жалея энергии, на большие узлы и многократно обвивает веревку вокруг горловины:

- Пусть попробуют развязать.

Москвичка отходит несколько шагов и швыряет в темноту банки, затем возвращается в палатку:

- Доктор Педалис.

Доктор в спальнике сонно:

- А?

Москвичка:

- Вас вызывает командир.

Доктор:

- Началось.

Москвичка кивая:

- А еще час назад был человеком.

Доктор, кряхтя, приподнимается.

Москвичка:

- Ты на Оле сидишь?

Доктор:

- Думаю, что нет. Она с Кэпом.

Москвичка:

- Ты знаешь, Доктор, я ее не видела.

Доктор:

- А ладно. Баба с возу.

Он вылезает из палатки, и Москвичка на некоторое время остается одна. Она светит по углам:

- А ну, ее.

Москвичка выбирается из палатки.

Доктор, подходит:

- Подожди.

Москвичка:

- Что?

Доктор:

- Оля там?

Москвичка:

- Нет, ты же видел.

Доктор:

- Я видел и хочу посмотреть еще.

Москвичка шагает в сторону и пропускает Доктора. Он кряхтит и фыркает.

Москвичка:

- Доктор, ты по карманам ее ищешь?

Доктор:

- Нет Ольги, и вещей ее нет.

Москвичка:

- И ты не слышал, как она ушла?

Доктор:

- А какой ответ ты хочешь услышать?

Наконец Доктор выполз и, посветив на ноги Вероники:

- Мне это очень не нравится.

Москвичка:

- Зато я в восторге, и ты знаешь, я подскажу тебе выход.

Доктор:

- Какой?

Москвичка:

- Мы сейчас свяжем Кэпа и будем его сопровождать до ближайшего населенного пункта на привязи.

Доктор:

- А потом?

Москвичка:

- Потом съедим. Что за дурацкие вопросы?

Доктор светит в лицо Москвичке.

Москвичка:

- Да шутка это. Потом развяжем.

Доктор:

- А если появится Оля?

Москвичка:

- Что ты с ней не справишься?

Доктор:

- Справлюсь.

Москвичка:

- Тогда какие проблемы?

Доктор:

- Я не знаю.

Москвичка:

- Я знаю и уверяю тебя с полной ответственностью, что Оля не появится.

Доктор:

- Что ты с ней сделала?

Москвичка:

- Доктор, ты спал с ней в одной палатке, неужели думаешь, что я задушила ее так тихо, что даже ты не услышал, а после этого втайне от Кэпа перенесла тело?

Доктор:

- Нет, но ты можешь быть заодно с Кэпом.

Москвичка:

- Зачем?

Доктор:

- Я не знаю.

Москвичка:

- Я знаю.

Кэп издалека:

- Что вы там шушукаетесь опять!?

Москвичка громко:

- У нас проблемы!

Кэп:

- Несите свои проблемы сюда!

Доктор:

- Кэп! Мне кажется, тебе стоит на это посмотреть.

Москвичка тихо:

- Вот и умничка.

Кэп возникает темным силуэтом, закрывавшим свет костра:

- Что?

Москвичка:

- Там в палатке, но только, если тебя не стошнит.

Кэп сует голову в клапан палатки, и Вероника затягивает шнуровку, которая  сделана как стяжка рюкзака, поэтому захватывает шею и одну руку. В темноте звенят перекаты воды, и только изредка их нарушают звуки борьбы, кряхтение и громкий сап.

Голос Кэпа:

- Доктор, мать твою! Ты на кого работаешь, сука?

Силы Кэпа явно заканчиваются, и победить более сильного противника он не может.

Москвичка:

- Заткнись, сволочь!

Кэп:

- Москвичка, я если вылезу, тебя на куски порву!

Москвичка:

- Сначала вылези.

Кэп:

- Доктор, это она тебе мозги промыла?

Москвичка:

- Доктор, найди скотч.

Доктор:

- Он там.

Кэп полошадиному смеется:

- Ничего у вас не получится. Все равно я вас....

Москвичка уже обозначает голову Кэпа и в лучах упавшего фонарика наносит удар локтем.

Кэп:

- Ой, бля! Больно-то как!

Москвичка:

- Найди мне скотч!

Доктор тут же исчезает, но при этом он отпускает руку Кэпа, и, получив неожиданную свободу, она принимается за Москвичку.

Кэп торжественно:

- Попалась, сука!

Он находит шею девушки, и пальцы впиваются в нее.

Москвичка:

- Кха! Кха!

Внезапно рука Кэпа исчезает. Москвичка поднимает с земли фонарь и видит, как торопливо пальцы Кэпа выворачивают карман брюк. Как из него на землю падает складной нож, и рука шарит в поисках оружия.

Москвичка:

- Что? Что ты надумал?!

Москвичка размахивается и бьет фонариком сначала по руке, затем в то место, где должна быть голова. После второго удара становится темно, и одна за другой на землю падают батарейки.

Голос Москвички в темноте:

- Вот и славненько, вот и хорошо. Попробуй теперь! Что ты на это скажешь?!

Доктор освещает Москвичку, она завязывает очередную растяжку палатки на ногах Кэпа.

Доктор:

- Ты убила его?

Москвичка:

- Много чести.

Доктор:

- Тогда в чем дело?

Москвичка:

- В чем дело? Ни в чем. Я просто запуталась.

Доктор:

- А я тебе скотч нашел.

Москвичка развязывает клапан и, заломив руку Кэпа за его спину, командует:

- Тащи!

Голова выскальзывает из палатки.

Доктор:

- Ты все-таки убила его.

Москвичка:

- Да заткнись ты!

Москвичка связывает руки, надежно примотав их к корпусу, и в итоге заклеивает Кэпу рот:

- Будем разговаривать.

Доктор:

- Что?

Москвичка:

- Я хочу с тобой поговорить. А пока помоги мне перенести тело.

Доктор:

- Куда?

Москвичка:

- К костру, куда же еще? Или ты решил, что я выброшу его в реку?

Доктор:

- Если честно, я так и подумал.

Москвичка машет рукой, как будто не собирается слушать.

Москвичка:

- Доктор, запомни одну очень простую вещь: я никого не хочу убивать. Не хочу и не хотела.

Доктор:

- Хорошо, хорошо.

Москвичка:

- А раз хорошо - тащи его к костру.

Кэпа подтаскивают к огню.

Москвичка:

- У него, я надеюсь, ничего серьезного?

Доктор:

- Ничего, вообще странно, что сознание потерял.

Москвичка:

- Тогда слушай меня, Доктор. Слушай, пожалуйста, внимательно и еще - верь мне.

Доктор:

- А я могу не поверить?

Москвичка:

- В принципе - не должен.

Доктор:

- Но почему?

Москвичка:

- Сейчас поймешь. Я тебе расскажу, что о тебе думала и к чему пришла.

Доктор:

- Интересно.

Москвичка:

- Интересно, Доктор, что я не верила тебе. Не верила до сегодняшней ночи, пока ты мне не помог Кэпа связать.

Доктор:

- Стало быть, теперь ты мне веришь?

Москвичка:

- Доктор, теперь я просто не понимаю. Не понимаю, что происходит.

- И все это из-за того, что я тебе помог?

- Из-за этого. Но начну сначала. А началось все два года назад...

Тревожная музыка, рассказ Москвички под фоновую музыку.

* * *

Доктор смотрит в таящие сумерки:

- Так ты все это время думала, что мы устраиваем для тебя шоу?

Москвичка:

- Да, и если предположить, что тебя держат за дурака и не посвятили в подробности, то, возможно, мое предположение по-прежнему верно.

Доктор:

- Маловероятно, чтобы меня держали за олуха.

Москвичка:

- Доктор, я настаиваю. И единственное объяснение.... Или разумное объяснение, если хочешь, только в Зурабе.

Доктор:

- Ну, а если это по-прежнему игра?

Москвичка:

- Мне все равно, работай хоть на самого Дьявола. Если твои действия не имеют мотива, а я деньги имею ввиду, значит, либо ты глуп, либо глупа сама игра.

Доктор:

- Поразительно, Москвичка, ты такая холодная, расчетливая....

Доктор ищет подходящее слово:

- Дама. И я в тебе этого никогда не замечал.

Москвичка, вздыхая:

- Доктор. Я, конечно, раскрылась и свою часть игры объяснила. Но тебе от этого легче не должно быть.

Доктор:

- Почему?

Москвичка:

- Потому что, если Кэп на Зураба не работает, то что за бардак твориться с людьми и вещами?

Доктор:

- А продукты?

Он решительно направляется к палатке и долго возится с Вероникиными узлами.

Москвичка:

- Что?

Доктор:

- Все в порядке, семь.

Москвичка:

- Это не в порядке. Я когда залезала тебя будить, две банки выбросила.

Доктор, с сомнением:

- Да ну?

Москвичка:

- Да. Чтобы Кэп меня не убил. Если хочешь, поищи на берегу.

Доктор:

- Значит все-таки Оля?

Москвичка:

- Я даже слушать ничего не хочу. Давай останемся вдвоем.

Доктор:

- Ты же обещала.

Москвичка:

- А мы не будем его убивать. Просто оставим здесь.

Доктор:

- Вероника, Вероника. Ты вокруг посмотри. Туман, дождь, вот-вот снег пойдет. Кто же его найдет? Да и сколько он протянет? Сутки? Двое?

Москвичка:

- Ты сказал, что до людей несколько десятков километров.

Доктор:

- Сказал, только это не значит, что через сутки мы будем греться в тепле.

Москвичка:

- А что это значит?

Доктор:

- Только то, что нам предстоит длинный переход по местности мало мне знакомой. И если наш берег окажется отвесным - мы либо будем переправляться на другой,  либо обноситься, а это препятствие непредсказуемое.

Москвичка:

- Хорошо, потащим его с собой.

Кэп что-то мычит, и его голова описывает окружность.

Москвичка:

- Ой, кажется, наши командиры в себя приходють.

Вероника, подойдя к Кэпу, достает его складной нож. Хватает его за волосы и, максимально оттянув вверх голову, ставит к горлу лезвие:

- Ну?

Кэп глупо моргает.

Москвичка:

- Будешь говорить? Будешь отвечать? Молчишь, гад?

Москвичка с размаху отпускает звонкую пощечину.

Кэп мычит:

- Ыы! Ыка!

Москвичка:

- А! Ротик занят?

Девушка с удовольствием отрывает полоску скотча:

- Где Оля?

Кэп:

- Да пошла ты.

Вероника равнодушно лепит скотч обратно:

- Видишь, Док? Он ничего не скажет.

Доктор:

- Мне кажется, ты не права.

Вероника снова тянет за край липкой ленты.

Кэп:

- Что тебе надо? Что ты от меня хочешь? Откуда ты взялась?

Москвичка:

- Кэп, теперь вопросы задаю я.

Кэп:

- Да пошла ты!

Вероника качает головой и, примерив полоску ко рту, медленно клеит ее обратно:

- Вот что, дружок. Давай сначала. Если ты работаешь на Зураба, дай мне знать. Моргни, пукни, сделай что-нибудь. Если нет? У тебя две минуты. Сейчас мы с Доктором двинемся в путь, а тебя утопим. Оля? Если ты знаешь, где Оля, она тебе не поможет.

Кэп мимикой просит освободить рот.

Кэп:

- Москвичка, если у тебя есть мозги, ты лучше меня не развязывай.

Москвичка:

- Я и не собираюсь. Сейчас мы тебя будем топить, поэтому не строй из себя Буратино.

Кэп:

- Вот стерва. Может, в другом мире свидимся, я тебя точно не забуду.

Москвичка:

- И я тебе припомню, дорогой, а сейчас у меня один, последний вопрос: где Оля?

Кэп:

- Знаешь, Москвичка, если бы я был дураком, если бы я твои глупые мысли на шаг вперед не просчитывал....

Москвичка:

- Не оказался бы связанным.

Кэп:

- Правильно говоришь.

Москвичка:

- Я задала конкретный вопрос.

Кэп:

- И хочешь получить конкретный ответ?

Москвичка:

- Разумеется.

Кэп:

- Пошла в жопу.

Москвичка:

- Хорошо.

Москвичка собирает вещи, доктор неохотно присоединяется:

Они подносят к телу Кэпа собранные рюкзаки. Медленно одеваются.

Доктор:

- Что с ним делать?

Москвичка:

- Как-то надо надеть на него рюкзак.

Кэп:

- Что? Топить меня передумали?

Москвичка:

- Ты же все равно не скажешь, где Оля?

Кэп:

- Не скажу.

Москвичка:

- Тогда какой смысл?

Кэп:

- Благородные революционеры?! Пощадите бедного капитана, дайте в кустики сходить.

Москвичка:

- Нет уж, дорогой, эта сцена есть во всех плохих фильмах, и мы ее из нашей истории исключим.

Кэп:

- Как же я буду писать?

Москвичка:

- А вот Доктор тебе подержит. Правда, Доктор?

Доктор брезгливо смотрит на Кэпа.

Кэп:

- Нет, лучше в штаны.

Москвичка:

- Тогда вставай и не лезь с дурацкими вопросами.

Доктор одевает на Кэпа рюкзак.

Москвичка:

- Все. Давайте двигаться.

Кэп:

- Стойте!

Москвичка:

- Что еще?

Кэп:

- Не оставляйте кат, хотя бы отвяжите.

Доктор:

- Зачем?

Кэп:

- Если вы пустите его по течению, возможно, кат вынесет к устью. Вероятность маленькая, но она есть. А если он попадется на глаза, экипаж обязательно будут искать.

Доктор:

- А он дело говорит.

Москвичка:

- Зубы заговаривает.

Кэп:

- Вы все равно не собираетесь сплавляться, какой смысл оставлять его?

Москвичка:

- Никакого, но и спускать его на воду нам не следует.

Доктор:

- Почему?

Москвичка:

- Я не знаю, но это часть игры, и моя интуиция подсказывает, что так поступать нельзя.

Доктор подходит к катамарану и, развязав швартовку, поочередно бьет баллоны. Легко подняв судно, он толкает его в воду.

Доктор:

- На твою интуицию будем полагаться дома, в городе, а здесь доверимся логике. И дешевле и надежней.

Кэп:

- Доктор! Ты снова становишься мужчиной. Подумай на досуге, кто денежки спер? Не тот ли, кто бабушку пришил?

Москвичка:

- Заткнись и двигайся.

Кэп:

- Уже иду.

Колонна: Доктор, Кэп, Москвичка. Кэп часто оборачивается.

Кэп, оборачиваясь:

- Москвичка, а кем ты была до этого?

Москвичка:

- Будешь разговаривать, заклею тебе рот.

Кэп:

- Что же нам молча идти?

Доктор, оборачиваясь:

- Пусть болтает.

Москвичка:

- Пусть, но если я услышу хоть одно подстрекательство, дальше пойдет с новым скотчем.

Кэп:

- Ладно, хотя я собирался послушать. Но раз вы мне разрешаете болтать, буду ловить момент. Ты, Доктор, в инопланетян веришь?

Москвичка:

- Почему Доктор?

Кэп, оборачиваясь:

- Потому что хочу спросить Доктора, а твой ответ я и так знаю.

Москвичка:

- Интересно, почему?

Кэп:

- Потому что иду со связанными руками по твоей милости или по милости твоей мнительности, а раз так, значит тебе ничего не стоит и в зеленых человечков поверить.

Москвичка:

- Кэп, даже я не смогу сказать - верю я в них или нет, а ты за меня распорядился, будто я простая, как три рубля.

Кэп:

- Поверь, Москвичка, в этом мире не все так сложно.

Москвичка:

- Да? Тогда поделись опытом.

Кэп:

- Понимаешь, Москвичка. Все наши деяния, влечения и мысли достаточно просты. Взять хотя бы  желание есть или размножаться. С одной стороны это очень разные желания и ничего общего в них нет, но если вдуматься, то окажется, что это всего лишь боязнь смерти. Потому что если ты не будешь есть, то умрешь, и если ты не размножишься - тоже умрешь.

Москвичка:

- А если размножишься?

Кэп:

- Если размножишься, то останется твой вид, твоя фамилия, ребенок на тебя похожий и так далее.

Москвичка:

- Но я-то умру?

Кэп:

- Конечно, умрешь, но когда ты умрешь одна, никому не нужная и всеми забытая или после тебя останутся люди, которые некоторое время будут тебя помнить - это две большие разницы. Знаешь, Москвичка, что такое две большие разницы?

Москвичка:

- Нет.

Кэп:

- Есть разница между тем-то и тем-то, есть большая разница, а вот если человек оставил что-то на земле и если сгинул в небытие - это две разницы. Две, и, прикинь, Москвичка, большие.

Москвичка:

- Пока не пойму, к чему ты клонишь.

Кэп:

- Я тебе про устройство в мире или основы философии толкую.  А они о чем говорят? Что люди поступают весьма и весьма предсказуемо, потому что боятся одного - смерти. И хотят они кушать и детей заводят, чтобы не умереть, а если отсюда плясать, то любую схему, даже самую сложную, можно раскрутить и понять.

Москвичка:

- Не мог бы ты спуститься до примера?

Кэп:

- Ну, спроси меня о чем-нибудь, чего понять не можешь.

Москвичка:

- Хм. Зачем мой папа хочет отдать меня замуж за человека, который мне не нравится.

Кэп:

- Смерти боится.

Москвичка:

- Как все просто!

Кэп:

- А ты как думала?

Москвичка:

- А я думала - он мне счастья желает.

Кэп:

- Нет. Он себе счастья желает, если бы он тебе его желал, то принял бы тебя за личность. Человека, которого он обязан уважать и с чьим мнением считаться, а это уже не его дочь. Это уже не человек, в котором он отразится и останется жить после смерти, потому что это уже посторонний человек, а в постороннем человеке он жить не сможет.

Москвичка:

- Хочешь сказать, что он специально принял такое решение?

Кэп:

- А разве сама не видишь? Кого бы ты ни выбрала, папа твой тебе откажет, даже если это будет достойный человек. А вот мерзавца, которого он тебе нашел, ты не должна полюбить. Иначе он бы тебе не смог волю сломать и не смог бы навязать собственного решения. Заметь. Родители четко знают, что тебе надо, с кем ты должна спать и каких детей рожать, потому что это еще не твоя жизнь и не твое счастье. Это продолжение их собственной жизни, и впускать кого-то еще они ни за что не станут. Им не нужна твоя любовь и тем более твое уважение, потому что они рассуждают так: "Вырастет, поймет меня". На самом-то деле это даже по-другому звучит: "Вырастет, станет мной", но никто никогда не перерождается, и твой отец заблуждается как все.

Москвичка:

- Логично ты рассуждаешь, Кэп, но вот как-то мелко, как-то подленько.

Кэп:

- Что значит мелко?

Москвичка:

- Да свел ты мою жизнь к половым инстинктам, а кому же это приятно?

Кэп:

- Москвичка, я тебе скажу, что люди еще сильней заблуждаются.

Москвичка:

- Как?

Кэп:

- Ну, вот возьмем, опять же, твоего отца. Я так понимаю, деньги у него есть, и проблем с материальным положением не имеется.

Москвичка:

- Допустим.

Кэп:

- И автомобиль у него хороший и дом наверняка все дела.

Москвичка:

- Допустим.

Кэп:

- А зачем ему это все?

Москвичка:

- Как зачем?

Кэп:

- Зачем человеку деньги, если он их потратить не сможет? Зачем человеку "Феррари", если в России не построили дорог, по которым на нем можно проехать? Зачем отапливать двадцать комнат, если тебе в трех комфортно и хорошо?

Москвичка:

- Ну, во-первых у нас нет "Феррари", а если папе нравятся точные немецкие машины, что из того?

Кэп:

- Прикинь, Москвичка, и мне нравятся, и если бы были у меня лишние деньги, я бы только на таких и ездил. Но твой папа покупает их по другой причине, а именно потому, что если приедет он в Министерство на "копейке", никто не будет его уважать.

Москвичка:

- Мой папа не работает в Министерстве.

Кэп:

- Да какая разница! И в банк никто на отечественных автомобилях не ездят. А все потому, что не умеет твой папа ничего, кроме как взятки брать или давать. Если он покупает уважение за деньги, значит уважать его больше не за что.

Москвичка:

- Да почему, черт возьми?

Кэп:

- Как почему? Надо мне платить за дорогую тачку, если я изобрел средство от облысения?

Москвичка:

- Это уже совсем дурь. Причем здесь тачка и причем здесь средство от облысения?

Кэп:

- За средство от облысения я получу Нобелевскую премию, а в дорогую тачку я любую девчонку затащу.

Москвичка:

- Так уж и любую.

Кэп:

- Уверяю тебя. Я видел, что делают с людьми дорогие автомобили и убеждать тебя в этом не стану. Ты это и сама знаешь и если бы не знала - историю про скалолазание не рассказала бы. А вот папа твой таких историй не слушает, и окружают его люди, которые только и умеют, что  работать языком. Но это про дорогой автомобиль, а вот про средство от облысения слушай дальше. Если я, предположим, такое средство изобрел, мне и деньги ни к чему. А зачем мне деньги, если меня и так все лысые уважать станут.

Москвичка:

- Думаешь, кто-то вспоминает об Иванове, когда закапывает "капли Иванова" или про Петрова, когда мажет "мазь Петрова"?

Кэп:

- Нет, Москвичка, я никогда не вспоминал Полинга, хотя и витаминов таких не пил, но даже если бы и пил, не вспомнил. А уважение, оно делится на две части: тот, кого уважают и те, которые уважают. И если я придумаю такое средство, от которого волосы на голове будут так же расти как под мышками, значит буду я себя уважать за то, что людям помог. Люди меня за то, что я им помог, а не за то, что сумел обойти, обокрасть и в грязь втоптать.

Москвичка:

- Что ты хочешь сказать?

Кэп:

- Ничего, только то, что когда твой папа останавливается на светофоре и смотрит из дорогой машины, как я улицу перехожу, я его не уважаю, я ему завидую. Завидую, потому что он со своими одноклеточными понятиями заставил меня на себя работать, а я поленился или не смог и не переступил через западло. Только он этого не знает, потому что его при этом гордость переполняет, и думает он, будто отразился во мне и внутри меня живет.

Москвичка:

- Но ты-то такой правильный, такой золотой, какого же черта ты завидуешь?

Кэп:

- А я и не завидую, это я так, для примера.

Москвичка:

- Кэп, боже мой, что ты можешь об этом знать, что ты вообще можешь знать?

Кэп:

- Я и не говорю, что знаю, просто, Москвичка, если бы мне предложили поменяться жизнями, знаешь, так - баш на баш. Взять и жизнь другого человека прожить. Я бы твоим папой ни за что не захотел стать.

Москвичка:

- А кем бы захотел?

Кэп:

- Есть один человек, но ты его наверняка не знаешь. Его зовут сэр Ричард Синклер, он родился в Англии в сороковых годах, а в семидесятых создал один из первых персональных компьютеров.

Москвичка:

- И много на этом заработал.

Кэп:

- Много. Но бизнесменом не был и уже давно разорился, а может быть и умер в нищете.

Вероника громко хихикает.

Кэп:

- Ну, это я так для красного словца. А завидую я этому человеку, потому что создал он в свое время вещь очень свежую, полезную и, если хочешь, гениальную. Нет, просто я завидую самой черной завистью и мне себя не жаль.

Москвичка:

- Сука ты, Кэп.

Кэп:

- Да. Но только и в моей жизни не все сладко. И есть у меня гоны и комплексы, а иногда и я поступаю как дурак.

Москвичка:

- Скажи, Кэп, а любовь - это что по-твоему? Тоже из-за боязни умереть?

Кэп:

- Нет, Москвичка, любовь любви рознь. Настоящая любовь или как говорят: "любов" - это то, что смерти сильней.

Москвичка:

- Хочешь сказать, она не умирает?

Кэп:

- Отнюдь, Москвичка. "Любов" - это когда человек сразу умирает.  То есть так.... Берет и перестает существовать, растворяется в другом человеке, бескорыстно, без надежд и без остатка. Начинает жить в другом существе, жить его мыслями, его желаниями, его страхами, победами и неудачами.

Москвичка:

- Это любовь одного человека?

Кэп:

- Разумеется.

Москвичка:

- А если люди любят друг друга?

Кэп:

- Москвичка, любовь никогда не бывает взаимной. То есть теоретически она может быть ответной, но если человек любит, ему глубоко наплевать, любят ли его, потому что его самого уже нет и он весь в этом человеке от начала и до конца.

Москвичка:

- Ладно, Кэп. Пока ты все на половые инстинкты не перевел, что там про марсиан?

Кэп:

- Каких марсиан?

Москвичка:

- Ну, ты начал с того, верит ли Доктор в инопланетян?

Кэп:

- Доктор, а ты веришь?

Доктор, оборачиваясь:

- Верю, верю.

Кэп:

- Это ведь они, сволочи, во всем виноваты.

Москвичка:

- Почему же сразу инопланетяне?

Кэп:

- Да потому что больше некому. Ведь если бы это были человеческие проделки, прослеживалась бы хоть какая-то логика. Можно было предположить, что человек смерти боится и очень хочет отразиться в нас. Запугать до полусмерти, а потом выйти и сказать: "Здравствуйте, меня зовут Сидоров".

Москвичка:

- Почему Сидоров?

Кэп:

- А как еще такую сволочь могут звать, только Сидоров.

Москвичка:

- Тебя что в детстве Сидоров обидел?

Кэп:

- Это к делу не относится. А относится только чужая заинтересованность. Например, материальная выгода. Как твой Зураб. Или предположим, что на этой реке есть никому неизвестная кимберлитовая трубка с огромными запасами алмазов или золотая жила, а может залежи редкоземельного металла. И те, кто втайне добывают этот металл, совсем не хотят, чтобы об этом узнали.

Москвичка:

- Не проще ли утопить команду и не заморачивать с тушенкой.

Кэп:

- Проще, поэтому я это предположение отверг. Но инопланетяне.... Во-первых, они могут быть роботами, во-вторых, могут оказаться на более высокой ступени развития, а это значит, что уже получили в свое распоряжение бессмертие, и наша логика, логика смертных, им нипочем.

Москвичка:

- Хочешь сказать, что бессмертная тварь наблюдает за нашей реакцией и получает удовольствие от того, что видит?

Кэп:

- А что ей еще делать? Москвичка, неужели ты никогда не издевалась над муравьем?

Москвичка:

- Зачем?

Кэп:

- Да так просто. Тебе интересно, что будет, если на него направить собранный увеличительным стеклом свет. У него задница дымится, он орет, думает: за что же это ему такое? А ты наблюдаешь. Попиваешь пивко, сигареткой дымишь и единственное, что чувствуешь - это скуку.

Москвичка:

- А есть у тебя хоть какие-то доказательства?

Кэп:

- Нет. Да и какие могут быть доказательства, если не видишь и не можешь понять, что происходит. Но есть улика, и из этой улики у меня возникло три предположения.

Москвичка:

- Поделись уж.

Кэп:

- Хорошо. Я расскажу, но только теперь ты лично не принимай. Дело в том, что снимки, которые ты видела, не все. Они и не нужны нам, а кроме тех, что ты посмотрела, есть еще фотография, как сошла лавина. И сошла она в том месте, где обычно этого не происходит - и время не самое подходящее, и лавина какая-то странная. В общем, было в этой фотографии вопросов больше, чем ответов. Мы ее долго крутили и так, и сяк, и, в конце концов, решили, что это был санкционированный сход. Знаешь, делают так иногда: возьмут и стрельнут из пушки, чтобы ненароком никого не задавило.

Москвичка:

- Ну и что?

Кэп:

- Да, понимаешь, Москвичка, место уж больно глухое. Нет там никаких курортов, нет туристов и нет местных жителей. А как ни крути, за подобный сход платить надо. Я тогда подумал, что это землетрясение, в горах такое происходит. Но явление само по себе тревожное, а для нас еще и опасное, потому что если становится район сейсмически активным - это надолго. Стали мы выяснять, сейсмические карты смотреть, про всякие там ЧП почитывать и наткнулись на коротенькое сообщение о необычном природном явлении, произошедшем в Центральном Алтае две недели назад. Это был рассказ охотника о свечении в стратосфере. О свечении, предположительно вызванном падением болида, то есть метеоритом, достигшим земли. Как назло, охотник этот, по всей вероятности, местный житель, с детства был глухим и удара или взрыва не слышал.

Москвичка:

- А почему местный?

Кэп:

- Не знаю. Не могу представить глухого охотника, по меньшей мере, европейца.

Москвичка:

- Ладно, и что? Ты решил, что при посадке космического корабля сошла лавина.

Кэп:

- При посадке нет. А вот при падении возможно. Но сначала я предположил, будто это падение земного корабля, либо американского, либо нашего. И возможно ты - замаскированный агент ФСБ или ЦРУ, который заслан к нам, чтобы скрыть сей факт.

Москвичка:

- Сначала ты сказал?

Кэп:

- Да сначала, потому что потом решил что ни ФСБ, ни ЦРУ не стали бы церемониться и перебили бы всю группу на первой же стоянке. Но вот инопланетяне.... Логику этих тварей понять тяжело, и, я бы сказал, невозможно.  Поэтому думаю, что они похищают нас по одному с вещами и после того, как до смерти замучат, приходят за следующим, а чтобы мы с голоду не подохли - подсовывают тушенку.

Москвичка:

- А ты что думаешь, Доктор?

Доктор:

- Мне эта версия не нравится. И не могу объяснить почему. Просто не нравится.

Кэп:

- Тогда предложи свою.

Доктор:

- Вам не понравится.

Кэп:

- Смелее, Доктор, смелее.

Доктор:

- Ладно, расскажу. Но только, как тут у вас принято, прошу не относить ее к себе. Она очень короткая, и разглагольствовать тут нечего. Просто кто-то из нас троих чокнулся. Может, один, а, может, все вместе, да я уже Москвичке говорил.

Кэп:

- И этот маньяк поочередно всех вырезает, а тела и вещи бросает в реку.

Доктор:

- Да.

Кэп:

- Давайте придумаем ему имя.

Доктор:

- Зачем?

Кэп:

- Так просто. Если этот человек существует, у него должно быть имя, например, Джек-Потрошитель или Убийца в бабочке. Лично я предлагаю - Убийца с тушенкой или Ежедневный убийца.

Москвичка:

- Может, просто, будем называть его Кэп?

Кэп:

- А может Москвичка?

Москвичка:

- Кэп, я предупреждала тебя про скотч?

Кэп:

- Предупреждала, только ты первая начала. К тому же я никого не подстрекал.

Москвичка:

- А что же ты сделал?

Кэп:

- Я предположил и еще предположу, что если сегодня ночью пропаду я, Доктор не сможет сделать правильных выводов, а если пропадет Доктор, ты ни за что меня не развяжешь.

Москвичка:

- Развяжу. Если сегодня пропадет Доктор, я тебя развяжу, а если пропадешь ты, завтра Доктор меня свяжет.

Кэп:

- Как жаль, что я этого не увижу.

Москвичка:

- Доктор, Кэп, я даю вам слово, и у вас есть повод убедиться, что я не вру.

Кэп:

- Ты не врешь, Москвичка, но есть в твоих словах одно серьезное упущение.

Москвичка:

- Какое?

Кэп:

- По какой-то причине ты ни за что не захотела предположить, что можешь исчезнуть сама.

Задумчивое лицо Москвички.

Лейтмотив

* * *

Звук дождя. Капли бьют по тенту. Палатка. Неаккуратно зашитый грубыми нитками вход. Панорама по ниткам.

Голос Москвички:

- Я замерзла.

Пауза.

- Доктор.... Кэп....

Пауза.

Голос Кэпа:

- Вот видишь, даже психи могут быть предсказуемыми.

Лицо Москвички, по щекам бегут слезы. Она бесшумно плачет.

Кэп равнодушно:

- Артистка.

Он садится и внимательно смотрит на неаккуратные стежки:

- И палатку снова зашила. Талант.

Москвичка:

- Как холодно.

Кэп:

- Извините, девушка, вам может показаться это странным, но не помните ли вы своего обещания?

Москвичка разрезает скотч на запястьях Кэпа.

Кэп:

- Спасибо, какое облегчение.

Кэп довольно крутит затекшими руками, разглядывая ладони, как будто впервые их увидел:

- Какой кайф, Москвичка.

Москвичка:

- Ты опять меня подозреваешь?

Кэп деловито:

- Ни за что, даже мне не вынести Доктора, а тебе и подавно, если, конечно, ты не вошла с ним в сговор и не заманила кусочком колбасы.

Москвичка:

- Кэп. Посмотри на нас. Посмотри, на кого мы стали похожи? Мы же сами себе не доверяем, мы ведем себя как звери, как сумасшедшие. Я - перепуганная эгоистичная истеричка и ты - бездумный милитарист, который теряет членов своей команды, но при этом не забывает веселиться.

Кэп:

- А что мне еще остается? Глупо бояться того, чего невозможно избежать.

Москвичка:

- Глупо, но мне страшно. Так страшно, что я ничего не могу с этим поделать.

Кэп:

- Я.... Гм.... Могу предложить. Это, конечно, не выход, но все же.

Москвичка:

- Что?

Кэп:

- Ты - очень привлекательная девушка, я - чертовски привлекательный мужчина.

Москвичка:

- Ну?

Кэп:

- Что ну? Хотя бы согреемся.

Москвичка равнодушно:

- Делай, что хочешь.

Кэп:

- Я так не могу. Ты хотя бы улыбнись.

Москвичка раздраженно:

- Что мне еще сделать?

Кэп:

- Ну, ладно, начнем с того, что официальное согласие получено.

Двигается ближе и, опустив молнию спальника, лезет внутрь.

Кэп:

- Иди сюда.

Москвичка:

- Куда?

Кэп:

- Сюда.

Москвичка:

- Я уже здесь, чего ты хочешь?

Кэп, грабастает Москвичку и кладет на себя.

Кэп:

- Какая ты легкая.

Он шарит руками по ее спине, перебирает волосы и гладит бедра, но Москвичка по-прежнему холодна.

Кэп:

- Теперь наоборот.

Кэп переворачивает ее на спину. Молния олимпийки пищит, и он проникает под одежду.

Москвичка кричит, внезапно и резко:

- А-а!

Кэп, пугаясь:

- Что!? Что случилось?

Москвичка:

- У тебя руки как у покойника, прекрати!

Кэп:

- Сейчас согреются.

Москвичка:

- Нет. Прекрати. Да уйди ты!

Москвичка застегивает молнию и садится на корточки.

Кэп:

- Ты меня напугала.

Москвичка:

- Это ты меня напугал.

Ее плечи бьет дрожь. Москвичка:

- А, может, он на улице?

Кэп хрипло смеется:

- Если не хочешь, так и скажи.

Он демонстративно поворачивается спиной:

- Буду спать, все равно без меня не начнут.

Москвичка:

- Что не начнут?

Кэп:

- Ничего не начнут. Какая гадость не приключится, это без меня не произойдет, а значит, без меня не начнут.

Москвичка:

- А если со мной?

Кэп:

- А если с тобой, значит и тебе спешить некуда.

Вероника кладет голову на Кэпа:

- Кэп, дорогой....

Кэп:

- Что?

Москвичка:

- Вытащи меня. Пожалуйста.

Кэп:

- Я бы с удовольствием. Но....

Москвичка:

- Что но!? Что? Ты же капитан, ты мужчина, в конце концов.

Кэп:

- Какой я мужчина? Я так - чупа-чупс. Пососали и бросили.

Москвичка:

- Ну, Кэп. Не лежи. Давай двигаться. Давай что-нибудь делать, только не лежи.

Кэп:

- Знаешь, Москвичка. Если честно.... А...,

Машет рукой и, сев, отрывает нити со входа. Он исчезает за клапаном и долго слышен его сап и тихая ругань.

Москвичка садится на корточки и кутается во второй спальник, тихо постанывает.

Кэп появляется, неся дымящуюся банку, сало, хлеб.

- Ешь. Это, конечно, не ресторация, зато с доставкой.

Пауза. Кэп:

- Ешь, это вкусно. Даже горячее.

Ест сам. Вероника без энтузиазма присоединяется.

Москвичка:

- Скажи, Кэп, а тебе сны снятся?

Кэп:

- Конечно, снятся.

Москвичка:

- А мне нет. Только кошмары.

Кэп:

- Ну и что?

Москвичка:

- Как ну и что? Я каждый вечер ложусь спать, как будто перед очередной серией ужастика.

Кэп:

- Это пройдет. Как только мозг наиграется, будешь видеть обычные сны.

Москвичка:

- Обещаешь?

Кэп:

- Как говорил Доктор: "Мамой клянусь".

Неловкая пауза.

Москвичка:

- Я, наверное, кисейная барышня.

Кэп:

- Ничего, Москвичка. Если выберемся, я научу тебя писать стоя. Будешь вот таким матросом.

Кэп показывает большой палец:

- А если не выберемся - пусть земля тебе будет пухом.

Москвичка, кисло улыбнувшись:

- Сволочь.

Хлопает Кэпа по груди.

Кэп нарочно смело:

- Ай, не благодари. И еще это... так и быть, посуду помою.

Он забирает опустевшую банку и исчезает за перегородкой.

Голос Кэпа сквозь тент:

- Одевайся потихоньку, сейчас вещи приберу и тронемся.

Москвичка:

- Кэп, а ты все же посмотри, там Доктора не видно?

Кэп далеко:

- Ох, уж эти женщины.

Москвичка выбирается на улицу, где тут же намокает от дождя.

Кэп:

- Не стой, Москвичка, прыгай в тент. Я соберу вещи, а ты - пляши.

Москвичка:

- Что плясать?

Кэп:

- А ты еще и танцы знаешь? Тогда что-нибудь быстрое.

Москвичка притоптывает.

Кэп:

- Быстрее, быстрее.

Кэп забрасывает в рюкзак все, что попадается под руку, делает это торопливо и неаккуратно:

- Очень хорошо, очень хорошо. А теперь держи баул, и двинули.

Надев рюкзак, Кэп:

- Давай, Москвичка, шевели копытами.

Москвичка крича:

- Кэп.

Кэп:

- Что?

Москвичка:

- Шум. Вода стала громче.

Кэп:

- Это узкое место, только и всего.

Москвичка:

- Кэп, а я знаешь, что вспомнила?

Кэп:

- Что?

Москвичка:

- У тебя рука не болит, а у меня колено.

Кэп:

- Все заболит, уверяю тебя, как только окажемся в городе. Ты лучше не разговаривай, экономь силы.

Они идут несколько минут, звучит тревожная музыка.

Москвичка:

- Кэп, Кэп! Я что-то вижу.

Кэп всматривается вперед. Напряженные лица. Берег реки, но впереди ничего странного не видно. Однако по взглядам Москвички и Кэпа видно, будто впереди что-то невероятное.

Кэп и Москвичка осторожно продвигаются вперед.

Кэп, поднимая весло:

- Это наше весло, чего испугалась?

Протягивает Москвичке:

- На, будешь использовать как третью ногу. В обычных условиях я бы тебе за это голову оторвал, но сейчас пользуйся моей добротой.

Тревожная музыка, Кэп и Москвичка идут дальше. Подбирают второе весло.

Кэп.

- Вот это удача.

Бежит вперед. На противоположном берегу лежит выброшенный катамаран.

Москвичка, подходя:

- Я надеюсь, ты не думаешь....

Кэп:

- Именно. Я хочу использовать шанс, который дает судьба и возможно, возможно, это сработает.

Москвичка:

- Милый, дорогой, Кэп. Не дури.

Кэп:

- Москвичка, подумай хорошенько. У нас на двоих - сутки. Если мы за это время не выберемся....

Москвичка:

- Как? Как ты собираешься...

Кэп:

- Я же тебе не говорю, что это верняк.

Москвичка:

- Но он на той стороне, а мы здесь.

Кэп:

- Если бы у нас была длинная веревка, мы могли бы переправиться по сухому.

Москвичка:

- Но ее нет.

Кэп:

- А как ты думаешь? Зачем я несу каску и зачем я несу спасжилет?

Москвичка:

- И зачем нам подсунули весла? Два весла.

Кэп:

- Москвичка. Никто не заставляет тебя лезть в воду. Ты останешься на этом берегу и пойдешь дальше.

Москвичка:

- А ты?

Кэп:

- А я переправлюсь к кату и, если смогу, доберусь до помощи.

Москвичка:

- А если не доберешься?

Кэп:

- Значит, будет мне вода пеной.

Москвичка:

- Я не хочу!

Кэп:

- А ты думаешь, я хочу? Надо, Москвичка, надо.

Москвичка:

- Я тебя не пущу.

Кэп:

- А что ты будешь делать, если я исчезну?

Москвичка мнется.

Кэп:

- Вот что, девочка, слушай меня и не плачь. Пока я собираюсь, пройди вперед. Пройди метров триста и посмотри: нет ли впереди порогов. Если есть, мне придется отойти назад, если нет, все равно придется, но не так далеко. Место здесь хорошее, и если кат прибило к берегу, значит и меня прибьет. Ну, давай.

Кэп хлопает Москвичку по заду и, перевернув рюкзак, высыпает его содержимое:

- Ты еще здесь?

Москвичка медленно идет вперед, она перебирает ватными ногами, а из груди летят рваные звуки: не то плач, не то вой. Она проходит некоторое время и с интересом всматривается и вслушивается в туман. Затем, пугливо оборачиваясь, возвращается.

Кэп, одетый в сплавную одежду:

- Что?

Москвичка:

- Порогов нет, но впереди какой-то звук - очень далекий и сильный.

Кэп:

- Водопад?

Москвичка:

- Нет, очень похоже на трансформаторную подстанцию, но я не уверена.

Кэп радостно:

- Так это хорошо. Слушай, Москвичка, я возьму твой спасжилет. Он тебе не пригодится, а у меня будут лишние двадцать литров плавучести, ты как?

Москвичка равнодушно жмет плечами.

Кэп:

- Выше нос, Столица.

Кэп трогает нос девушки холодной перчаткой:

- Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!

Москвичка:

- Кэп....

Кэп:

- Что, Москвичка?

Москвичка:

- Я никогда тебя не забуду.

По щекам девушки катятся слезы.

- И я тебя.

Кэп торопливо связывает мешок:

- Это, конечно, против всех правил, но без кое-каких причиндалов мне не обойтись.

Москвичка:

- Прощаться будем?

Кэп:

- Нет. Только лизни мне каску на счастье.

Москвичка запускает под каску онемевшие пальцы и несколько секунд трется губами о щетину Кэпа. Она находит губы Кэпа и прижимается в серии поцелуев.

Кэп:

- Кто придумал эти каски?

Москвичка:

- Только доплыви, Кэп, я очень тебя прошу.

Кэп:

- Держись, Москвичка.

Кэп идет вверх по течению, держа в руке весло и бряцая покачивающимся на поясе свертком. Оборачивается, кричит:

- Москвичка! Иди не останавливаясь. К твоему берегу подходит железная дорога, выходи по ней!

Москвичка машет ему рукой. Слезы брызжут из глаз. Она с трудом сдерживает рыдания, но когда Кэп поворачивается спиной, девушка валится на камни и, ползая по ним, кричит и бьет ладонями:

- Браво! Браво, сукины дети! Вы добились своего. Что вам теперь надо? Чего изволите?

Москвичка трет отбитые о камни ладони. Несколько секунд плачет, но быстро успокаивается:

- Надо идти. Надо идти. Мне это надо.

Москвичка встает и нехотя собирается. Она видит, как над водой несется красная хоккейная каска. Москвичка внимательно всматривается вдаль:

- Ну, Кэп, миленький!

Москвичка видит Кэпа, пробирающегося по завалу. Он останавливается и машет веслом. В движениях молодого человека суетливость. Он делает все очень быстро и неаккуратно. Через мгновение Кэп седлает кат и упирается веслом в берег.

Москвичка:

- Он замерз.

Москвичка вытягивает шею и перестает дышать.

Кэп сдвигает судно, и оно мчится по реке, непрестанно кружась.

Москвичка:

- Кэп! Кэп!

Она бежит по берегу с рюкзаком. Продирается сквозь кусты и падает на скользких камнях. По дороге теряет палатку, которая падает в реку. Добегает до поворота реки, и мы видим, как катамаран скрывается за ним. Бежит до следующего поворота. Падает. Тянет руку за исчезающим в тумане катамараном. Звучит чувственная музыка.

* * *

Лицо Москвички, уныло бредущей вдоль реки. Оно плавно раскачивается по экрану. Ее ноги. Планы реки и берега.

Бегущая по берегу собака. Она подбегает к Москвичке, и та садится на колени, начинает ее гладить и трепать за шею. Москвичку отвлекает пароходный сигнал. Она оборачивается к реке и видит, как в туман уходит корпус огромного судна. Он явно не может плыть по такой мелкой речке и, тем не менее, плывет. Москвичка радостно вскакивает и машет руками куда-то вверх. Корабль долго проплывает мимо и, в конце концов, исчезает. Разочарованная Москвичка поворачивается к собаке, но вместо нее сидит маленький мальчик лет четырех - шести, одетый в свитер и брюки.

Москвичка удивленно спрашивает:

- Что ты здесь делаешь?

Мальчик:

- Я пришел с тобой познакомиться.

Москвичка, устало улыбаясь:

- Что же, меня зовут Вероника.

Мальчик, грубым мужским голосом:

- Меня зовут Зураб.

Испуганные глаза Москвички. Она шарахается в сторону. Бежит от мальчика. Он уже одет в черный кожаный плащ, шляпу и т.д.

Мальчик вслед:

- От кого ты хочешь убежать? От себя или от Зураба? Он все время с тобой, потому что ты его с собой носишь. Кого ты больше боишься, себя или его?

Москвичка бежит, пока полностью не задыхается. Шепчет:

- Я устала. Надо отдохнуть. Надо отдохнуть.

Она на сельской ярмарке, гуляют нарядные люди, все с любопытством рассматривают ее. Москвичка встает в очередь, и когда ее спрашивают, чего она хочет отвечает:

- Колу и бигмак.

Ей передают стакан и булочку, но сразу становится понятно, что она слишком тяжелая. Москвичка прикидывает бигмак в руке. Зажмуривается и, когда вновь открывает глаза, видит, что стоит на берегу реки под мелким дождем, а в руках держит увесистый камень.

Она в отчаянии бросает камень. Как следствие этого - вой сработавшей сигнализации, кто-то хватает ее за руку и увлекает за собой.

Ночь. Она бежит, держась за чью - то руку, пока парень не останавливается и не начинает целовать Москвичку. Он снова тянет ее за руку и открывает подъездную дверь. Узкие коридоры, лестницы, проходы коммунальных квартир. Москвичка оказывается в светлой комнате, заполненной множеством разноцветных шаров. Она по-детски кружится, играя с ними. Звук музыкальной шкатулки.

Лицо Москвички, проснувшейся в постели. Она с сожалением потягивается и романтично улыбается. Встает. Надевает тапочки, идет по комнатам. Уверенно открывает входную дверь и впускает в квартиру Зураба. Из-за спины появляется отец Москвички. Он молча здоровается за руку с Зурабом. Москвичка его не боится, но смотрит настороженно. Зураб показывает на появившуюся за спиной Москвички женщину. Это ее мать. Она одета в белое (свадебное) платье. Зураб берет женщину под руку и проводит в комнату. Он ставит ее возле белой стены и совершает какие-то действия. На маму падает яркий свет, как от диапроектора. Женщина начинает делать танцевальные движения, гладить себя, кривляться. Звучит: Люби меня. Отец подходит к Зурабу и спрашивает:

- Почему ничего не происходит?

Зураб показывает на женщину. Тон музыки резко меняется на сатанинскую. Женщина извивается как от боли, ее тени на стене не соответствуют ей и беснуются многократно сильней.

Москвичка кричит:

- Хватит! Хватит!

Зураб выключает свет, и мать обессиленной падает на пол. Москвичка тут же подбегает к ней и прижимает к себе. Женщина почти без чувств. Она поднимает лицо, и мы видим изможденную и состарившуюся женщину.

Москвичка вскидывает голову.

Подрагивающие угли костра. Москвичка несколько раз дует и огонь слегка теплится. Она застывает в нелепой позе и оборачивается в темноту. Делает резкое движение. Падает на камни и старательно ищет в темноте фонарик. Фонарь лежит рядом, но рука его не находит. Она находит весло и неуклюже машет им в темноту. Замирает.

Лицо Москвички. Панорама вокруг ее головы или фигуры, застывшей в темноте. Москвичка закрывает глаза и садится на колени. Берет весло в боевую хватку и готовится к бою.

Панорама ночного леса. Звуки воды, веток, ветра.

Москвичка вскакивает и грациозно отбивается от темной фигуры. Она ломает несколько веток, в кадре остаются свежие срубы веток. Машет в темноту и атакует. Фигура грациозно уходит от ударов, но вскоре Москвичка делает удачную подсечку, и фигура падает навзничь. Москвичка бьет веслом в голову, но слышится звук удара о камни, камера показывает застрявшую в камнях лопасть.

Лицо Москвички, запыхавшееся от упражнений. Она несколько секунд смотрит в камни, затем поднимается и идет к костру. Бросает несколько веток в огонь. Когда огонь расползается она находит фонарик. Зажигает свет и медленно обводит лучом вокруг.

Москвичка накидывает рюкзак и идет дальше.

Сквозь догорающий огонь видна уходящая по реке фигура. Скоро его тушат капли дождя. Фигура тает в тумане.

Москвичка идет по берег,у который плотно застилает туман. Идет мелкий дождь, светает. Звучит тревожная музыка.

По реке несется темное тело каяка. Лодка управляемая, и в ней находится мутная фигура человека, молчаливо балансирующая между волн.

Москвичка, приседая:

- Блин!

Она приседает и долго боится подняться. Когда все-таки это делает, река пуста. Москвичка еще долго вглядывается в туман. Наконец она двигается дальше и застывает, глядя окаменевшими глазами.

Мутная фигура человека, идущего сквозь туман. Он в сплавной одежде и идет медленно и уверенно. Слышно сухое дыхание и стук сердца Москвички. Она старается включить фонарь, но онемевшие пальцы не справляются с работой. Наконец она направляет луч на фигуру и та недовольно закрывает лицо руками.

Замедленная съемка. Москвичка бросает фонарь, перехватывает весло и ожесточенно бьет им по голове фигуры. Весло уходит на рикошет, фигура исчезает.

Лицо Москвички полное гнева и ужаса.

Голос Студента:

- Мать твою, Москвичка. Ты что - сказок начиталась?

Москвичка, падая на колени:

- Студент. Студент!

Девушка встает на четвереньки и ползет по траве. Она забирается на лежащего парня и целует его в небритые щеки, нервно повторяя:

- Студент, Студент.

Студент с возмущением:

- Ты что, Москвичка?

С жалостью:

- Ты что...?

* * *

Москвичка в полузабытье между Студентом и костром дремлет, бодая непослушной головой.

Натянутый тент, обложенный костер. Дождь барабанит по пленке. Его звуки сливаются с треском сырых веток и шелестом воды.

Москвичка просыпаясь:

- Я таю, может, это и глупо, но ты меня растопил.

Студент:

- Ты просто устала, а я тебя согрел.

Москвичка:

- Знаешь, Студент, я всегда хотела быть сильной, свободной и независимой, но сейчас этого не хочу.

Студент:

- Почему?

Москвичка:

- Наверное, потому что сейчас есть ты. Несколько часов назад тебя не было, а теперь я лежу и чувствую твое дыхание. Оно касается моих волос, и мне очень спокойно и хорошо.

Студент:

- Москвичка....

Москвичка:

- Студент.... Как тебя зовут Студент?

Студент:

- Леша. Алексей Студенцов.

Москвичка:

- Хм. Я знала. Или догадывалась. А меня зовут Инга. Инга Байрамова.

Студент:

- Инга Байрамова. Редкая фамилия, но слишком известная, чтобы ее не знать.

Москвичка:

- Уже и не уверена. Мне кажется, пока я здесь - все это в далеком прошлом. Так давно это было, что и вспомнить ничего не могу. А ты учишься?

Студент:

- Да уже и не знаю. Я заочник. Потратил четыре года, чтобы получить диплом, но теперь не уверен, что буду продолжать.

Москвичка:

- Бросишь институт?

Студент:

- Пока не знаю. Как бы тебе объяснить? Просто я понял. Понял, что не в дипломе счастье.

Москвичка:

- А в чем же?

Студент:

- Знаешь, Вероничка, есть такая поговорка: кто не был студентом, тот не видел молодости, кто не был в армии, тот не видел жизнь.

Москвичка:

- А ты уже все видел?

Студент:

- Нет, я не об этом. Просто я не хочу набивать свою жизнь ненужными предметами. Такими, как диплом или семья.

Москвичка:

- Ты и семью заводить не хочешь?

Студент:

- Семью не хочу, собаку не хочу и машину. Это не совсем то. Как бы это сформулировать? Если у меня будет семья, я, конечно, не против, но всему свое время. А диплом он на человека накладывает определенные обязательства и, хочешь не хочешь, тебе придется с этим мириться. Я видел многих специалистов, хороших и очень хороших, но все они под прессом пяти лет, которые отдали из жизни, и им стыдно признаться, что зря.

Москвичка:

- Так уж и зря?

Студент:

- Я не про студенчество говорю, я про диплом. Понимаешь, это как гарантийный талон, сертификат качества. Если человек прошел школу, сумел защититься и убедить в этом преподавателей, значит в нем есть определенный потенциал, и уверяю тебя, это недалеко от истины. Но вместе с казенным бланком он получает индульгенцию, считать себя лучше других и быть принятым в клуб, где это норма.

Москвичка:

- А ты этого не хочешь?

Студент:

- Я хочу, чтобы меня встречали по уму, и провожали тоже по уму.

Москвичка:

- Тяжело тебе придется.

Студент:

- А мы не ищем легких путей.

Москвичка:

- Леш, а где ты был эти дни?

Студент:

- Здесь.

Москвичка:

- Ты не хочешь рассказывать?

Студент:

- Не хочу тебя пугать.

Москвичка, задумавшись:

- Вряд ли ты сумеешь меня испугать. Когда мы остались одни.... Мы, мы перестали быть людьми. Мы были другими.

Студент:

- Продолжай.

Москвичка:

- Лари пострадал больше других. Кэп повредил руку, но очень скоро его травма прошла....

Лейтмотив. Москвичка рассказывает историю, плавно жестикулируя, показывая на разбитую бровь и переносицу.

Студент поднимается:

- Нам надо приготовить пищу.

Москвичка:

- Глупо, да?

Студент:

- Нет не глупо, просто я хочу подумать.

Он достает из упакованного в каяк гидромешка свои продукты и приступает к кухарству. Получается очень быстро и ловко. Вероника с восхищением смотрит за его работой.

Москвичка:

- Как ловко у тебя получается.

Студент:

- Практика - тень на теле теории.

Москвичка:

- Ты не позволишь тебе помочь?

Студент:

- Нет, хочу произвести на тебя впечатление.

Москвичка:

- Тебе это удалось.

Студент:

- Надеюсь, что еще все впереди.

Москвичка:

- Скажи, Леш, а откуда у тебя столько продуктов?

Студент бросает косой взгляд в сторону Вероники, но поняв, что она его перехватила, говорит:

- Как бы тебе это объяснить? Понимаешь, это мой неприкосновенный запас.

Москвичка:

- Большой запас.

Студент:

- На три дня. А так как я гурман, то привык возить с собой всякие лакомства. У меня есть маленькая аптечка, пожарный комплект, нож и даже немного спирта. Но все это я никогда не расходую и привожу обратно. Это неприкосновенный запас, и если я его стану трогать, он перестанет таким быть.

Москвичка:

- А ты все дни голодал?

Студент:

- Нет. В том-то и дело. Этот НЗ не заканчивается.

Студент виновато посмотрел на Веронику, как будто в этом могла быть его вина.

Москвичка:

- Ты сказал "не заканчивается"?

Студент:

- Да. Каждое утро я нахожу новый НЗ, чтобы я с ним ни делал, и это не самое странное.

Москвичка:

- Что же может быть еще?

Студент:

- Знаешь, когда я выбрался, то сначала не поверил. Мне показалось, что я сломал руку, но оказалось, что это только ушиб. Я решил, что вы все погибли, но как ты мне сказала, выбрались все. Я должен был переохладиться, но и этого не произошло. Как-то странно, как-то необычно все стало другим: и мы, и предметы, и явления. Знаешь, в Древней Греции жил один чудаковатый математик. Он вывел теорему, но ее доказательства не записал. А так как он был чудаковатым человеком и писал только на полях, то оставил приписку, мол, места не хватило.

Москвичка:

- И что?

Студент:

- Я ее доказал. Хочешь, покажу?

Москвичка:

- Нет, Леш, я все равно в этом ничего не пойму.

Студент:

- Жаль, но не суть дела. Понимаешь, прошло уже более трех столетий, и вдруг какой-то студент, сидя у костра, доказывает эту теорему как дважды два.

Москвичка:

- Что же тут плохого?

Студент:

- Вероятность мала. Понимаешь, все твои злоключения и странное поведение команды как-то можно объяснить. Можно предположить, что это групповой психоз или галлюцинация, но доказательство реальное.

Москвичка:

- Почему ты в этом уверен? Это тоже может быть психозом. Если ты находишься под давлением наркотиков или сильного психотропного препарата, то твое доказательство может оказаться иллюзией.

Студент:

- Может, но сама теорема никогда. Она существует и это проверено многократно, а я всего лишь ее доказал. Но даже не это меня смущает.

Москвичка:

- А что еще?

Студент:

- Вероятность, что ее докажу я, настолько мала. Настолько.... Ну, представь Солнце....

Москвичка:

- Ой, тяжело в такую погоду.

Студент:

- Представь, Солнце состоит из маковых зерен.

Москвичка:

- Ух, ты.

Студент:

- И одно из них помечено. Причем зерна находятся внутри сферы и тщательно перемешаны.

Москвичка:

- Тяжело мыслить космическими масштабами, но предположим.

Студент:

- Так вот, я запускаю в эту сферу руку и достаю одно зернышко. И это зернышко помечено.

Москвичка:

- Как ты посчитал?

Студент:

- Как все. Эта вероятность - десять в минус триллионной степени, если хочешь. Но и это еще не все, я понял многие вещи, которые раньше казались невозможными.

Москвичка:

- Например?

Студент:

- Например, я никогда не мог понять, почему не кончается пространство.

Москвичка:

- А оно не кончается?

Студент:

- Говорят, что нет. За нашей Галактикой есть Вселенная, и если вылететь за ее пределы будет что-то еще, ведь так?

Москвичка:

- Наверное.

Студент:

- Так вот, я понял, что неправильно думал. А все потому, что Евклидова геометрия неверна. Но гораздо важнее, что она опирается на основы, которые неверны в принципе.

Москвичка:

- Боюсь показаться неучем, но ты мне их не напомнишь?

Студент:

- Хотя бы определение прямой. Помнишь?

Москвичка, наивно улыбаясь:

- Конечно.

Студент:

- Множество точек на плоскости. Множество точек.

Москвичка:

- Ну и что?

Студент:

- Как же. Если на прямой поставить хотя бы одну точку, это  будет не прямая, это будут два обратно направленных луча.

Москвичка:

- А в чем разница?

Студент:

- В том, что прямой быть не может. Ты в природе видела прямую? Прямую линию, уходящую в бесконечность без начала и конца, лишенную точки отсчета и системы координат.

Москвичка:

- Железная дорога.

Студент:

- Именно так мы и чувствуем, но теперь, теперь все иначе.

Москвичка:

- А мы?

Студент:

- Мы? Мы отрезок. Черта между двух дат. Хотя, конечно, хочется верить, что это луч, уходящий в бесконечность.

Москвичка:

- Ты меня пугаешь, Леша.

Студент:

- Не бойся, потому что в этом тоже есть смысл.

Москвичка:

- В том, чтобы не бояться?

Студент:

- В том, чтобы не бояться и в том, чтобы стать лучом.

Москвичка:

- Мне не совсем понятно, но пусть будет так. Скажи, Леш, а то, что они исчезли?

Студент:

- Я этого не знаю. Я могу предположить.

Москвичка:

- Пожалуйста.

Студент:

- Тебе не казалось, что на тебя кто-то смотрит?

Москвичка:

- Да.

Студент:

- Не бойся, потому что если это то, о чем я думаю, "Он" не причинит вреда.

Москвичка:

- А что это?

Студент:

- Что-то или кто-то, может, необычная форма жизни, может, машина, а, может, такое, к чему не подобрать слов, которые нам известны.

Москвичка:

- И этот некто нам помогает?

Студент:

- Наверняка. "Он" дал нам шанс, и ждет, что мы им воспользуемся. Только у него свои правила и свое представление о добре и зле, поэтому мы копошимся в тумане и не знаем, чего от него хотим, а "Он" не поймет, что нужно нам.

Москвичка:

- У тебя есть какие-то объяснения.

Студент:

- Туман. Если это существо пришло из космоса и привыкло к другим условиям обитания, то, скорее всего, "Он" не в состоянии подать радиосигнал или позвонить по телефону. Я предположил, что это был газ, а теперь думаю, что жидкость. "Он" растаял и попал в реку, вместе с водой и талым снегом. Кэп тебе рассказывал о сходе лавины, если это произошло из-за болида, то, возможно, что мы его пили, и "Он" находится в нас, также как мы находимся в биосфере Земли.

Москвичка:

- И управляет нами?

Студент:

- Скорее помогает. Помогает проявить наши тайные желания, страхи и фантазии. Я давно знаю Кэпа, и его милитаристские взгляды для меня не новость. Паша всегда был мучеником. Он просто жаждал оказаться на кресте. Оля хотела кому-то принадлежать. Быть любимой казалось ей важней, чем любить самой. Доктор трусоват. Он и качаться начал, чтобы не выглядеть слабым. Лари.... Тут я не знаю. Наверное, набор его половых преверзий показался  самым неинтересным.

Москвичка:

- Он убил его?

Студент:

- Скорее отпустил. Я думаю этот мир полностью принадлежит ему, а может "Он" просто нашел силы удерживать нас здесь.

Москвичка:

- Но ведь это похищение.

Студент:

- Я говорил, что у него своя логика и представление о морали. К тому же я не уверен, что в нашем мире мы смогли бы справиться с тем, что подвластно нам здесь.

Москвичка:

- Ты имеешь в виду твои парадоксальные знания?

Студент:

- Не только. Я имею в виду наши странные физические возможности. Быстрое восстановление тканей, телепатия и так далее. Знаешь, Вероничка, я сплавляюсь по этой реке четвертый день, и ни разу не оказался в воде, не сломал себе шею и даже не поцарапал лодку. А река была бурной, и пока вода была высокой, встречались очень опасные места.

Москвичка:

- Зачем же ты рисковал?

Студент:

- Сначала я пытался выбраться.

Москвичка:

- А теперь не пытаешься?

Студент:

- Теперь нет. Но не потому, что не хочу вернуться к прежней жизни. Понимаешь, Вероника. Этот мир, он, скорее всего, очень плотно связан с нашим. Настолько плотно, что там есть эта река, вода и даже мы. Есть такая теория параллельных миров, будто есть те же миры, только там все произошло по-другому, например, Гитлер выиграл войну или число Пи не 3,14, а скажем два или четыре. Разумеется, это только теория, но вот этот мир вообще оказался без людей, и мы здесь будем, пока "Он" нам это разрешит или пока нас не отпустит.

Москвичка:

- То есть, Доктор, Кэп, Оля, Лари, уже дома и нам беспокоиться нечего?

Студент:

- Очевидно, так. Если, конечно, в том мире ничего с нами не произошло.

Москвичка:

- А что с нами могло произойти?

Студент:

- Я не знаю. Но ведь сейчас мы здесь.

Москвичка:

- Подожди, Леша. Ты хочешь сказать, что боишься возвращаться, больше чем оставаться.

Студент:

Студент опускает глаза и долго молчит, глядя в огонь:

- Я хотел бы здесь остаться.

Москвичка:

- Навсегда?

Студент:

- Надолго. Я полагаю "Он" выбирает, присматривается, кто ему более интересен, и понять критерии отбора не дано. "Он" заглядывает в  наши души, поэтому играть бесполезно, хотеть бесполезно, быть паинькой, послушным мальчиком не удастся ничего. Знаешь, я всю жизнь мечтал кататься по большой воде, не думать о припасах и сессии, а вечерами разгадывать у костра тайны бытия, и на его месте я выбрал бы меня. Однако наша логика и его логика - слишком разные вещи.

Москвичка:

- Ты боишься, что он выберет меня?

Студент:

- Я боюсь, что он никого не выберет. Боюсь, растает, стечет по реке и растворится в море, а затем испарится в облака. И этот мир перестанет существовать, как перестанет существовать сам он.

Москвичка, смотря на реку:

- Он там?

Студент:

- Ты заметила, что все странности начинаются с воды. После того как пьем ее или оказывались в ней? Я тебе говорил, что у меня есть спирт, но я его не трогаю.

Москвичка:

- Почему?

Студент:

- Мне кажется ему не нравится. Это разумеется, всего лишь предположение, моя гипотеза, в которую ты не обязана верить.

Москвичка:

- "Он" понимает, о чем мы говорим?

Студент:

- Не знаю. Я не знаю, понимает ли "Он" вообще, что такое говорить.

Москвичка:

- А мне кажется он в тумане. Туман играл со мной в образы, мальчика, собаку. Я решила, что это галлюцинация, но если ты прав....

Студент:

- В наше время, а тем более в нашем положении, очень тяжело определить, где истина.

Москвичка:

- Так ты считаешь, что нам отсюда не выбраться?

Студент отрицательно качает головой:

- Я опускался по реке так далеко, что должен был достичь Бийска. Ты прошла около полусотни километров. Мы встретились, значит расстояние здесь измеряется как-то иначе. Может быть, его вообще нет.

Москвичка:

- Но если ты не прав? Если ты ошибся, и мы всего лишь в километре от дороги или от людей, и будет очень глупо исчезнуть, так и не добравшись до помощи.

Студент:

- Куда, куда ты сможешь исчезнуть в реальном мире?

Москвичка:

- А куда ежегодно исчезают две тысячи человек в нашей стране? Просто выходят из дома и не возвращаются, а потом их родственники не знают, что и подумать. Куда исчезают самолеты и корабли в Бермудском треугольнике?

Студент:

- А где живет Дед Мороз?

Москвичка:

- В каком смысле?

Студент:

- В прямом. Где живет Дед Мороз или Санта Клаус? Только в нашем воображении. И этот мир самый реальный и реальнее его ничего нет. Потому что только в этом мире ты испытываешь оргазм и чувствуешь горечь утраты. Ты существуешь, только пока ты существуешь, а где ты существуешь, если не в себе самой?

Москвичка:

- В тебе.

Студент:

- Да. Ты существуешь во мне, потому что я вижу тебя, ощущаю и принимаю то, что видят мои глаза и слышат мои уши. Но где это находится? Кто ты и кто я?

Москвичка:

- Я - это я, а ты - это ты.

Студент:

- А если я всего лишь твой сон? Сон твоего угасающего разума, запечатанного в теле, которое крутится в мутном улове реки, и температура твоих органов опустилась ниже тридцати четырех градусов. Ты умираешь. Ты уже умерла, но мозг все еще жив и под последней инъекцией галлюциногенов хватается за соломинку и создает образы, реальные и живые.

Москвичка:

- Я никогда не спала во сне. Здесь я спала, и если не видела сны, то, по меньшей мере, проходило некоторое время. Ты сам видел, как я сплю. Ведь видел?

Студент:

- Видел. Но что, если мой мозг гораздо более изворотлив? Что, если он на протяжении многих лет строил сны и наполнял их персонажами, элементами неожиданности и природными явлениями, о которых я понятия не имел. Что ему стоит меня же и обмануть?

Москвичка:

- Тогда один из нас образ. Либо ты результат моего воображения, либо я персонаж твоего сна. А давай кусаться?

Студент:

- Не поможет. Здесь все очень чисто. Все правдоподобно и можно ошибиться в два счета.

Москвичка:

- Тогда придумай что-нибудь. Ты же умный.

Студент:

- Хотел бы я сказать, что это звучит слишком приторно, но, надеюсь, ты и сама поняла, почему.

Москвичка:

- Я ничего не поняла.

Студент:

- Тем лучше.

Москвичка:

- Ты куда?

Студент:

- Надо принести дров.

Москвичка:

- Я с тобой.

Студент:

- Если то, что ты рассказала, правда, то никто еще не исчезал днем.

Москвичка:

- А вдруг я буду первой?

Студент:

- Если это произойдет, я ничем не смогу тебе помочь, как и ты мне.

Москвичка:

- Ладно. Только далеко не уходи.

Студент:

- Ты будешь все время меня видеть, если захочешь, конечно.

Студент идет вдоль берега, внимательно вглядываясь под ноги. Скоро его фигура мутнеет и превращается в серое пятно. С той стороны долетает треск ломающихся сучьев. Москвичка достает из пакетика сухарь и осторожно кусает.

Задумчивое лицо Москвички. Она посасывает сухарик. Внезапно делает недовольную гримасу и сплевывает. Смотрит на остаток сухарика в руке. Он дымится и распадается в пепел. Ветер сдувает пепел, на ладонь падают капли дождя. Звучит чувственная музыка. Пейзажи туманной реки.

* * *

Москвичка, молча идущая вдоль реки. Множество планов. Москвичка, разводящая костер. Костер не загорается, и она сует связку дров под куртку, идет дальше. Снова пытается зажечь дрова. Они опять не загораются. Москвичка, трясущая зажигалку. Плачет и сует мокрые дрова под свитер. Дрожит. Энергично скачет. Снова зажигает костер. Огонь осторожно ползет по веткам. Москвичка держит над костром кружку, ожидая, когда вода нагреется. Лицо Москвички, плача поедающей размокшие сухари. Дремлющая возле костра девушка.

Падающие в туман сумерки. Москвичка зажигает очень яркий фонарь и идет по берегу. Карабкается по склону, спускается к воде и т.д.

Утро. Москвичка пробирается по завалу. Устало идет по берегу. Оступается и падает. Она пытается подняться, елозит на рюкзаке и, в конце концов, замирает.

Камера показывает мутную фигуру впереди. Она приближается, и ее очертания размываются.

Камера приближается к лежащей на камнях девушке. Она лежит с закрытыми глазами и не шевелится. Мужская рука тянется к лицу Москвички, трогает щеку, щупает пульс под скулой. Руки осторожно раздевают девушку, снимают обувь. Звучит драматическая музыка. Панорама. Слышен всплеск. Планы реки и гор в тумане.

* * *

Кабинет следователя, работает телевизор.

Подполковник Петренко и майор Александр Седой смотрят новости.

Диктор сообщает:

- По-прежнему нет никаких известий о судьбе Инги Байрамовой, дочери известного башкирского бизнесмена. Она исчезла две недели назад при таинственных обстоятельствах, и до сих пор не поступило предложений о выкупе или угроз в адрес ее отца. Родственники Инги предложили крупное вознаграждение, за любую достоверную информацию о местонахождении девушки. Но пока в этой истории больше вопросов чем ответов. И первый, не связано ли исчезновение Инги Байрамовой с предстоящей свадьбой. Ее жених Зураб Байлабиреев. полностью отрицает связь между этими событиями. Как известно, девушка является богатой наследницей, но даже многомиллионное состояние ее отца не смогло уберечь Ингу, от неприятностей....

Полковник:

-  Вот, Саша, чем заниматься надо. Вот, какие дела вести.

Седой:

- Думаешь, над ним дураки работают?

Полковник возмущенно:

- А ты как думал? Если бы я тебе сказал: "а найди мне, Саша, Ингу Байрамову. Достань мне ее хоть из-под земли. Чтобы ты сделал?"

Седой:

- Да ничего.

Полковник:

- Нет, Саша. Ты бы мне ее нашел. Извлек, как корень кубический, из пустоты создал и доставил бы в оригинальной упаковке с квитанцией и описью о вложении.

Седой:

- Смотри, не сглазь.

Полковник:

- Полно, Саша, я не суеверный.

В комнату входит лейтенант:

- Разрешите, товарищ майор.

Увидев полковника.

- Извините, товарищ полковник. Разрешите обратиться к майору Седому.

Полковник:

- Валяй.

Лейтенант:

- Вот, заключение, опись, фотографии.

Полковник:

- Какие фотографии?

Седой:

- С фотоаппарата. С вещами нашли и фотоаппарат.

Седой высыпает содержимое конверта на стол и принимается за его изучение. Заключение написано крупным почерком, небрежно, как рецепт в поликлинике.

Лейтенант, видя, что про него забыли:

- Разрешите идти?

Полковник:

- Идите.

И обращаясь к Седому, и показывая пальцем в заключение:

- Саша, вот здесь не разберу, ну-ка, помоги.

Седой, забирая заключение:

- По-моему, патош.

Полковник:

- Патош?  Это что такое?

Седой:

- Сода.

Полковник недоверчиво:

- Да? Ну ладно.

Полковник с трудом дочитывает заключение и переходит к фотографиям. В основном это банальные пейзажи, четыре фотографии небритых парней и один групповой снимок. (Лари, Доктор, Студент, Кэп, Паша, Москвичка) Люди на них улыбаются, ни намека на агрессию, яркие, радостные снимки.

Седой достает лупу и внимательно изучает снимки.

Седой:

- Девушка местная. Крашеная блондинка..... Но монгольские скулы и карие глаза - даже на фотографии вижу алтайку.

Полковник, беря лупу:

- Нет, Саша, это не алтайка. Ты в этнических особенностях не силен, а я тебе сразу скажу, что это либо бурятка, либо с востока девушка, например, из Китая.

Седой:

- А про остальных, что скажешь?

Полковник:

- Да ничего. Нормальные ребята, наркоманов среди них не вижу. А деревянные бусы и рваные коленки - это мы все видели. Странно, что среди них нет гитариста.

Седой:

- А, действительно, нет.

Полковник:

- Хорошие ребята, я по лицам вижу. Только вот девушку я, кажется, в картотеке, видел.

Седой:

- Где?

Полковник:

- Да не помню. Надо обязательно пересмотреть последние ориентировки.

Седой:

- А мне что делать?

Полковник:

- А ты, Саша собирайся. Полетишь, посмотришь, что творится на местах.

Седой:

- В каком смысле?

Полковник:

- Да в прямом. С участковым поговоришь, на место взглянешь.

Седой:

- Из-за одного трупа?

Полковник:

- А он ведь, Саша, когда-то был человеком. Или ты хочешь, чтобы их было больше?

Седой:

- Нет. Не хочу.

Полковник:

- Тогда выясни, почему у этого парня печень набита амфитаминами и галюциногенами.

Седой машет рукой:

- Ай. Турье всегда покуривало.

Полковник:

- Покуривало. Но не кололось и колесами не закидывалось. А наш с тобой покойник, как таблица Менделеева. Знаешь, сколько стоит один грамм Индия?

Седой:

-   Понятия не имею.

Полковник:

- А я тебе поясню, Саша. Лимон баксов. И откуда в трупе редкоземельных металлов на триста косарей я очень хочу знать. К тому же, в нем нашли то, что в природе в чистом виде вообще не встречается.

Седой:

- И что?

Полковник:

- А я почем знаю?

Протягивает Седому заключение:

- Белковые соединения неизвестного происхождения. Нет, это же надо так написать?

Седой:

- Все равно искать в тайге туристов.... Фантастика это.

Полковник:

- Саша, нашу с тобой работу никто за нас не сделает. Поэтому не канючь, бери МЧСовцев, у них нынче деньги стали появляться, и летите, летите.

Седой:

- Прямо сейчас?

Полковник, вставая и собираясь уходить:

- А чего тянуть, Саша? Кто рано встает, тому бог дает. Не помню, кто сказал.

* * *

Седой, переодетый в полевую форму, стоит перед вертолетом, через плечо перекинут ремень АКСУ. Лопасти вертолета слабо раскручиваются. Несколько человек в выцветшем камуфляже переносят к машине тяжелые тюки и рюкзаки. Молодой бородатый парень (Багурин) подходит к Седому и протягивает руку:

- Майор Седой?

Седой громко:

- Да.

Багурин громко:

- Мы вас ждем. Я командир отряда МЧС Багурин Дмитрий Васильевич.

Седой недовольно:

- Не думайте, что я вас стану называть по имени отчеству.

Седой идет к вертолету, Багурин семенит следом. Мужчины поднимаются на борт и Седой садиться в салон. В нем находится всего шесть человек, однако проход завален многочисленным снаряжением.

Впереди Седого сидит самодовольный парень, он улыбается и спрашивает Багурина:

- А это что за Денди?

Седой:

- Еще один вопрос и получишь в рыло.

Парень, ретируясь:

- Ладно.

Седой:

- Эй, вы....

Седой, поняв, что забыл фамилию Багурина, сквозь зубы:

- Дмитрий Васильевич, чего сидим? Полетели, полетели.

Машина отрывается от земли и набирает высоту. Множество планов тайги, дремлющие МЧСовцы.

Окраина деревеньки, протекает быстрая речка. Широкий каменистый пляж переходит в луг, на который и совершает посадку вертолет. Противоположный берег уходил в сопку, с которой начинается тайга.

Седой прыгает на траву и разминает спину. Он смотрит на окраину деревеньки, где поднимается пыль от едущего к вертолету мотоцикла.

За Седым из вертолета выходит Багурин

- Кого ждем?

Седой, кивая на мотоцикл:

- Его.

К вертолету подъезжает УРАЛ с участковым в форме. Он соскакивает с мотоцикла и подходит к Седому:

- Лейтенант Корнеев.

Седой:

- Майор Седой.

Седой внимательно смотрит на Багурина, ожидая, как он представится. Багурин:

- Командир отряда МЧС.

Седой, покачав головой, как бы стыдя Багурина:

- Вот что, лейтенант, мы сейчас полетим, посмотрим, нет ли кого в ваших краях. Но прежде, ты мне вот что расскажи. Могли ли из этих мест незаметно выйти человек семь туристов?

Участковый уверенно:

- Не могли. Но если они плыли на плотах, то могли проследовать дальше.

Седой:

- А пешком?

Участковый:

- И пешком могли, но до ближайшей станции километров сорок семь, а это еще два-три дня пути. По идее, должны были зайти в магазин за хлебом и водкой.

Седой, растягивая:

- Спичками и солью. А что ты нам посоветуешь?

Участковый, развернув планшет и показывая карту:

- Лучше всего пролететь до верховья. Обычно сплав начинают отсюда, дальше глушь километров на семьдесят, да и мелко. Хотя в это лето воды очень много.

Багурин:

- Почему?

Участковый:

- Не знаю, может, ледник подтаивает, может, другая причина.

Седой:

- Туда и полетим. А знаешь что?

Седой, решительно потянув за планшет:

- Одолжи карту.

Участковый неохотно:

- Но....

Седой:

- Я верну, верну.... У тебя радиосвязь есть?

Участковый:

- Только радио и есть.

Седой:

- Будешь держать нас в курсе, если выйдут люди по реке. Всех осмотришь, допросишь и не будешь отпускать, пока я с ними лично не переговорю.

Участковый:

- Есть.

Седой:

- А мы сейчас полетаем, посмотрим и к вечеру с тобой свяжемся.

Седой проходит к вертолету и, заняв место второго пилота, впервые здоровается с летчиком. Показывая пальцем в планшет:

- Вот сюда летим.

Пилот хмыкнув и достав свою карту, что-то в ней отмечает:

- Когда?

Седой:

- Немедленно.

Седой внимательно смотрит, как пилот хлопает тумблерами на приборной панели:

- И как вы только запоминаете, что у вас где?

Пилот, усмехаясь:

- Да все очень просто. Запускаем гироскоп, электрооборудование, гидравлику, клевенс, приводим во взлетное положение тримеры. Но самая главная деталь - вот.

Пилот показывает на встроенный между креслами рычаг:

- Двигаем его сюда.

Пилот, засмеявшись:

- Вот ты уже и "лотчик".

Вертолет оживает. Трава за фонарем прижимается к земле. Пилот выводит двигатель на максимальные обороты и после нескольких секунд издевательств над ним - убирает газ, отрывает вертолет от земли. Через фонарь видно, как участковый прижимает рукой фуражку, его фигура быстро превращается в игрушечного солдатика. Скоро все исчезает, и под вертолетом только петляющая полоска воды.

Седой, крича:

- Высоко не поднимайся.

Пилот:

- А что мы ищем?

Седой:

- Людей.... Все необычное.

Множество планов реки, пилота и вертолета. Наконец пилот:

- Вот необычное.

На берегу, сонно опустив лопасти, стоит Ми-2.

Седой:

- Людей видишь?

Пилот:

- Нет.

Седой:

- А сесть сможешь?

Пилот:

- Ни в коем случае. Он все место занял.

Седой:

- Рядом?

Пилот:

- Я могу бросить лестницу.

Седой:

- Нет. Летим дальше.

Больше на берегу необычных находок не случается. Задумчивое лицо Седого. Голос пилота:

- Видел?

Седой крутит головой. По реке плывут два катамарана-двойки и два каяка. Пилот:

- Садимся?

Седой кивает головой. После посадки он обращается к пилоту:

- Запроси ваш полк или эскадрилью, что там у вас? Спроси, чья машина стоит на реке, что она тут делает? Может, напрямую с ней свяжешься.

Седой выходит к берегу и смотрит на подходящих туристов. К нему подходит Багурин, и тактично кашлянув:

- Скажите, майор. А у вас есть какой-нибудь план?

Седой:

- А что?

Багурин:

- Ничего, просто до конца светового дня вертолет придется отпустить.

Седой:

- Хорошо, что напомнили, как вас?

Багурин:

- Дмитрий Васильевич.

Седой:

- Вот именно.

Багурин, зачарованно глядя на туристов:

- Красиво идут.

На туристах или спортсменах все новое. Ни намека на выцветший или порванный материал. Кажется, что их только что купили в магазине.

Седой:

- Причаливайте, господа!

Спортсмены с интересом разглядывают майора, осторожно выходят на берег.

Один из спортсменов (командир):

- Вы наш вертолет не видели?

Багурин:

- Видели.

Спортсмен:

- А где он?

Багурин:

- Километрах в тридцати.

Спортсмен:

- Вторые сутки не выходит на связь, мы уже решили, что он улетел.

Седой, прерывая:

- Кто из вас старший?

Спортсмен:

- Предположим, я.

Седой:

- Почему предположим?

Спортсмен:

- Потому что меня никто не назначал.

Седой:

- Я, следователь Бийской прокуратуры майор Седой, вынужден задать вам несколько вопросов. Поэтому выводите людей на берег и по одному подходите ко мне.

Спортсмен, смущенно:

- Ладно.... Разобьем лагерь здесь, заодно и выясним все.

Седой:

- Что выясним?

Спортсмен:

- Почему вертолет не отвечает.

Седой Багурину:

- Кстати, твои ребята тоже пусть выгружаются. Раз уж привалила такая удача, сделаем совместную группу поиска.

Спортсмен недовольно смотрит на Седого:

- Вообще-то мы уже ищем одного человека.

Седой:

- Да? И кого же?

Спортсмен:

- Девушку, впрочем, не ее одну.

Седой берет спортсмена под руку и отводит к вертолету:

- Подожди.... И кто эта девушка?

Спортсмен:

- Девушка, как девушка.

Седой:

- Может, тебе помочь вспомнить?

Спортсмен:

- Я бы не хотел называть ее имя.

Седой:

- Я расследую убийство. Мы с тобой разговариваем не по душам. А все, что ты скажешь, будет расценено мной, как помощь следствию или наоборот. Тебя как зовут?

Спортсмен:

- Николай Макаров.

Седой с улыбкой:

- Ну, Коля, у тебя замечательная фамилия, и, я думаю, мы найдем общий язык.

Спортсмен:

- Надеюсь.

Седой:

- Так как ее зовут?

Спортсмен осторожно качает головой.

Седой зло:

- Тьфу.... Давай не будем начинать сначала. Ты наверняка понял, что я - человек, наделенный властью, и в моих полномочиях погрузить вашу банду в вертолет и сопроводить в КПЗ. Знаешь, что такое КПЗ, Коля?

Спортсмен:

- Камера предварительного заключения.

Седой:

- Вот видишь, ты образованный молодой человек. Зачем же портить жизнь смолоду?

Спортсмен:

- Но я действительно не могу вам этого сказать.

Седой:

- Почему?

Спортсмен:

- Я связан обещанием.

Седой:

- Каким обещанием?

Спортсмен:

- Я обещал моему нанимателю. Что плохого в том, что нас нанял один человек и попросил никого не посвящать в его планы. Тем более, что он просил разыскать человека, а не убивать его.

Седой:

- Позволь тогда узнать, что за человек твой наниматель?

Спортсмен:

- Предприниматель, москвич.

Седой:

- И фамилия этого предпринимателя...

Спортсмен:

- Байлабиреев Зураб.

Седой, скосившись на спортсмена:

- Хм.... Тот самый Байлабиреев?

Спортсмен:

- Не знаю, что вы имеете в виду, но Зураб не просил держать его имя в секрете, тем более в случае непредвиденных ситуаций.

Седой:

- А девушка, случайно, не его невеста?

Спортсмен:

- Я не знаю.

Седой:

- Разумеется, и как выглядит она ты не знаешь, а всех девушек ты будешь спрашивать, не собирается ли она замуж.

Спортсмен:

- Я знаю как она выглядит.

Седой достает несколько фотографий, напечатанных с утопленного фотоаппарата, и сначала рассматривает их сам, а затем протягивает спортсмену:

- Никого не узнаешь?

Спортсмен:

- Это место мы проходили.

Седой:

- Давно?

Спортсмен:

- Вчера. Это километрах в двадцати.

Спортсмен, равнодушно листая снимки:

- Здесь я никого не знаю.... Вот. Она постриглась и перекрасила волосы.

Седой:

- Видишь, Коля, все тайное когда-то становится явным.

Спортсмен:

- Вы сказали, что расследуете убийство.

Седой:

- Да.

Спортсмен:

- Кого же убили?

Седой:

- Скажи, Коля, а тебе не кажется странным, что мы с тобой встретились в тайге, я расследую убийство, ты ищешь девушку?

Спортсмен:

- Поэтому и спрашиваю.

Седой:

- Так, объясни, почему ты их разыскиваешь здесь?

Спортсмен:

- А где же еще?

Седой:

- Опять ты не понял. Откуда у твоего нанимателя информация, будто девушка здесь?

Спортсмен:

- Этого я тоже не могу знать. Мне сказали, что, возможно, девушка находится здесь, возможно, с группой из шести человек и, возможно, нуждается в помощи. Точно я ничего не знаю, и никаких действий с моей стороны не требуется. Если я ее обнаружу, то должен сообщить, вот и все.

Седой:

- А кто ждет твоих сообщений? Зураб Байлабиреев?

Спортсмен:

- Нет, его люди.

Седой:

- У вертолета?

Спортсмен:

- Да.

Седой:

- Сколько их?

Спортсмен:

- Двое. Двое и пилот, но последний, по-моему, местный.

Седой:

- Знаешь, Коля, у меня почему-то плохое предчувствие.

Спортсмен:

- Почему?

Седой:

- Не знаю. Может, ты мне поможешь понять. Вот послушай. Прилетают в тайгу москвичи. Ты же москвич, Коля?

Спортсмен:

- Москвич.

Седой:

- Ага. Прилетают на вертолете и забрасывают ребят вверх по реке, дабы они по ней прошли и разыскали группу туристов.

Спортсмен:

- Так оно и есть.

Седой:

- Вот, слушай, слушай, Коля. Группа эта идет сверху, а внизу ее поджидает вертолет и несколько вооруженных людей.

Спортсмен:

- Почему вы решили, что они вооружены?

Седой:

- А разве это не так?

Спортсмен:

- Так, но оружие у них только для обороны.

Седой:

- Так ли хорошо ты разбираешься в оружии?

Спортсмен:

- Ну, может быть, не очень хорошо.

Седой:

- Так вот что меня в этой истории настораживает? Это, зачем вас нарядили как клоунов?

Спортсмен не понимает, но к говорившим подходит Багурин и, как говорится, мешает разговору:

Седой:

- Подите сюда, как вас там?

Багурин:

- Дмитрий Васильевич.

Седой:

- Дмитрий Васильевич, с этого момента команда спортсменов переходит под вашу юрисдикцию.

Спортсмен:

- В каком смысле?

Седой:

- В прямом. Цели и задачи у вас одни. Прямых противоречий в ваших действиях я не наблюдаю, так что будете двигаться параллельными курсами до соединения со мной.

Багурин:

- А вы?

Седой:

- Я вылетаю на предыдущую стоянку, остановлюсь у участкового, только наших друзей навещу. Заодно и выясню, почему никто не отвечает.

Седой торопливо идет к вертолету. Багурин догоняет его возле самой двери:

- Товарищ майор, вот возьмите.

Он протягивает потрепанную радиостанцию:

- Вы радиостанцией пользовались?

Седой, гордо:

- Разумеется.

Седой проходит по салону и садится в кресло второго пилота:

- К тому вертолету.

Пилот согласно кивает и запускает двигатель.

Вертолет поднимается над берегом, дрейфует к середине реки, затем разворачивается и пролетает над МЧСовцами и спортсменами.

Седой кричит пилоту:

- Как насчет связи?

Пилот показывает на висевшие позади майора наушники. Седой:

- Что? Надеть!?

Седой надевает прибор связи, шум двигателя стихает, а голос пилота слышен гораздо лучше:

- По всей вероятности, частный борт. Никто его не разыскивает, нигде он не пропал. Сам не отвечает, а пространство здесь никто не запрашивает: до границы далеко, а между сопок летай, не хочу.

Седой:

- Ссадишь меня поближе.

Пилот:

- Прямо на него?

Седой:

- Нет, метрах в трехстах.

Пилот:

- Надолго?

Седой:

- Как получиться.

Пилот:

- Я долго ждать не смогу.

Седой:

- Сориентируемся по обстоятельствам.

Пилот:

- Майор, ты мне кого-то напоминаешь.

Седой:

- Кого?

Пилот:

- Комиссара. Тебе еще "Маузер". Впрочем, и так  вкусно.

Планы сопок, реки, кабины.

Пилот, показывая пальцем в пол:

- Вот он.

Седой:

- Хорошо. Давай немного вперед.

Седой встает и пробирается к люку. Он открывает дверь и сбрасывает лестницу. Смотрит вниз и ежится:

- У бли.

Седой осторожно спускается по ступеням. Когда до земли остается метр, план меняется: кабина пилота, замедленная съемка, отдаленный звук выстрела. В кабине трескается стекло, из приборной доски летят снопы искр. Пилот делает резкое движение и вертолет кренится.

Седой, висящий на лестнице, вид сверху, под его ногами земля начинает смещаться.

Седой, висящий на лестнице вид сбоку, лестница начинает подниматься, и он прыгает  на землю.

Седой кубарем катится по земле, прижимает автомат, передергивает затвор.

Ельник, выходящий к реке, из него раздаются выстрелы. Седой перебежками приближается к нему. Бежит между молодыми деревьями, наконец находит взрослое дерево и прячется за ним. В это время звук вертолета стихает, остается только шум реки.

Седой осторожно выглядывает из-за ствола.

Ельник в надвигающихся сумерках. Приближается темная фигура, держащая в руках автоматический карабин.

Седой:

- Стой! Оружие на землю.

Фигура производит серию выстрелов, отчего Седой прячется за стволом.

Фигура:

- Кто здесь!?

Седой:

- Бийская прокуратура, майор Седой.

Фигура:

- Верни вертолет, майор.

Седой:

- Оружие на землю. Прекратить стрельбу!

Фигура:

- Майор, у тебя вода есть?

Седой:

- Руки за голову!

Фигура:

- А рация?

Фигура после паузы:

- А вертолет за тобой прилетит?

Седой себе:

- Зубы заговаривает.

Он прикладывает автомат к стволу и дает короткую очередь. Жмурится, ожидая ответного огня. Пауза. Открывает глаза, прислушивается. Осторожно выглядывает из-за дерева.

Панорама с озабоченного лица Седого до тела, лежащего на земле.

Седой сквозь зубы:

- Черт! Кто бы мог подумать?

Седой воровато осматривается, садится перед телом на колени и осматривает его, приговаривая:

- Надо же так опростоволоситься?

Достает из карманов патроны, бумажник, большой гладкий камень.

- Это еще что такое?

Седой брезгливо нюхает камень и двумя пальцами бросает его в траву. Он трет большой палец об указательный так, как будто на них что-то осталось.

- Лизал он его что ли?

Седой осторожно нюхает труп:

- Фоо. Под шафе, в тайге и с карабином.

Седой открывает бумажник. На первой странице фотография Инги Байрамовой с темными длинными волосами. Седой хмыкает, листает документы. Удостоверение частного охранника, водительские права.

Седой:

- Это что же получается? Частный детектив? Наемник? Фу, а как от него пахнет.

Седой вслушивается несколько минут. Встает, осторожно двигается вперед. Звучит тревожная музыка.

Седой выходит на открытое место, подходит к фюзеляжу вертолета. Машина абсолютно цела, и, чтобы в этом убедиться, Седой трогает стабилизатор. Треск натянувшегося троса, звучит словно выстрел. Седой жмурится от неожиданности, берет оружие на изготовку. Он вглядывается в иллюминаторы, на которых туманная изморозь нарисовала причудливые разводы.

Окно пилота кажется совершенно белым. Оно полностью запотело, и Седой с любопытством всматривается. Помимо конденсата стекло покрывает череда мелких трещин в концентрических окружностях и лучах, сходившихся в центре небольших отверстий. Звучит напряженная музыка.

Седой осторожно тянет за ручку, и из кабины на него вываливается тело человека в летной куртке. Седой резко вскакивает и направляет автомат вокруг.

Седой, нервно:

- Так.... Это уже совсем скверно.

В нескольких метрах стоит большая шатровая палатка. Седой подходит к ней, отводит стволом полог. В палатке никого нет. Вокруг нее разбросаны вещи и продукты, везде следы беспорядка. Несколько картонных коробок с водкой и консервированными продуктами.

Под ногами Седого хрустит разрезанная пластиковая бутылка. Седой с интересом рассматривает бутылку из под минеральной воды, ей, словно рыбе, вспороли брюхо. Бутербродные булочки безжалостно втоптаны в грязь, а яркие упаковки чипсов делают место похожим на помойку. Тем не менее, кострище заботливо обложено камнем. На перекладине висит котелок с остатками чая, а над костром даже натянут тент.

Седой проводит рукой над углями, осматривает место и, к своему удивлению, обнаруживает висевший на суку помповик. Он осторожно снимает с дерева оружие.

Седой:

- Что тут у нас?

Цевье покрывают характерные бурые отпечатки.

Седой со вздохом:

- Не ушел.

Седой тащит по земле тело пилота, подтягивает его к краю оврага (кювета, берега) и собирается бросить вниз.

Панорама от стоящего на возвышении Седого до тела (неизвестного) человека, лежащего внизу (третий). Тело лежит в нелепой позе, как если бы его сбрасывали вниз, и оно катилось.

Седой:

- Что за нравы?

Он решительно возвращается к вертолету и исследует навигационное оборудование. Шнур радиостанции грубо оторван, и Седой достает данную Багуриным рацию.

Из динамика доносится взволнованный голос Багурина:

- Вызывает командир спасательной группы, всем, кто меня слышит. Прием.

Седой:

- Слышу тебя командир спасательной группы.

Багурин пьяно:

- Это вы, Седой?

Седой, гримасничая:

- Я, так точно.

Багурин:

- У нас неприятности майор.

Седой:

- Какого рода?

Багурин:

- Скажите, а вы не пили воды. Я имею ввиду из реки?

Седой:

- Да, нет. Вы не пьяны ли командир?

Багурин:

- Нет, впрочем, как раз наоборот. Я выпил спирт из аптечки и, кажется, отравление отступило.

Седой:

- Какое отравление?

Багурин:

- Мои люди, те, кто пил воду, сильно отравились. Они галлюцинируют. Ведут себя очень странно.

Седой:

- Они проявляют жестокость?

Багурин:

- Нет, они ведут себя очень по-разному. Впрочем, уже есть раненые, но в основном со стороны спортсменов.

Седой:

- А спортсмены?

Багурин:

- На них почему-то не действует, а может все дело в алкоголе. Он, как мне кажется, смягчает.

Седой, осторожно:

- Скажите, Багурин, вы когда-нибудь принимали наркотики?

Молчание в эфире. Седой долго жмет на кнопку вызова. Но ему никто не отвечает. Звучит тревожная музыка.

* * *

Ночь. Седой сидит возле костра, устроившись на коробках. Он пьет водку из горлышка бутылки и закусывает из открытой консервной банки.

Звуки ночного леса. Дремлющий Седой, Множество планов. Рассвет.

Седой подбрасывает в костер дрова. Греет на огне котелок, черпает из него дымящийся чай. Пьет из кружки, устраивается удобнее.

Тени, бегущие по лесу. Силуэт человека, подходящего к костру. Рука, снимающая помповое ружье с сучка, заряжающая патроны и направляющая ствол на дремлющего Седого. Выстрел.

Испуганное лицо Седого, открывшего глаза. Он встает и с удивлением осматривается. Вокруг плотный туман. Идет снег. Седой с удивление смотрит в кружку, которую все это время держит в руках. В отчаянии он швыряет ее на землю. Торопливо перебирает коробки, достает бутылку водки и срывает пробку. Поднимает бутылку ко рту, но нерешительно опускает ее на землю. Седой выходит к вертолету, осторожно обходит его вокруг. Все это время слышен нарастающий гул.

Седой, торопливо идущий в сторону реки. Он на ходу накидывает рюкзак (должно создаваться ощущение, что Седой только что подобрал его в лагере). Он идет вдоль реки, останавливается, слушает. Множество планов.

Седой всматривается вперед. В тумане видно подвижное тело, елозящее по камням. Седой осторожно прицеливается, пробирается вперед. Он встает в полный рост и подходит к телу Москвички, замершей спиной на рюкзаке. Ее лицо неподвижно, и на него уже легло несколько снежинок. Седой осторожно касается лица, проверяет пульс под скулой. Сбрасывает на землю рюкзак и развязывает шнурки на ботинках девушки. Разувает ее, затем раздевает. Седой укладывает девушку в спальный мешок, затем собирает ветки и разводит костер. Когда пламя разгорается, он раздевается и лезет в мешок. Костер, лицо Москвички, горячий шепот с пьяными наездами и панорамами, в конце полноценные планы реки, обмерзшие льдом камни.

Седой, греющий банку на костре. Он достает из рюкзака бутылку водки, делает глоток, после чего льет в рот Москвички. Она заходится в истошном кашле и пытается защитить себя руками.

Седой, протягивая банку:

- Закусить хочешь?

Москвичка, устало:

- Ты будешь меня бить?

Седой удивленно:

- Нет. Ну, разве что похлопаю по попке.

Москвичка:

- Меня много били.

Седой:

- Больше не будут.

Москвичка:

- Меня зовут Вероника.

Седой удивленно:

- Да? А меня - Пушкин, Майор Пушкин.

Москвичка:

- Смешная фамилия.

Седой:

- Не смешнее, чем твое имя.

Москвичка:

- Да, действительно.

Седой:

- Ну и что Вероника - Оглы? Ножками пойдешь или полетишь?

Москвичка:

- Я очень устала.

Седой, собирая вещи в рюкзак:

- Давненько я не носил женщин на руках.

Москвичка:

- Ты меня понесешь?

Седой:

- А ты что предлагаешь?

Москвичка устало жмет плечи.

Седой:

- Да здесь недалеко.

Он поднимает девушку на руки и идет вдоль реки. Множество планов.

* * *

Седой подносит девушку к вертолету, отворяет дверцу и, подняв, с трудом сажает в кресло погибшего пилота:

- Посиди-ка здесь.

Москвичка:

- А ты?

Седой:

- Я сейчас.

Седой аккуратно прикрывает дверь и идет к палатке. Седой оборачивается на звук за спиной. Приглушенный фонарем вертолета, это крик или вопль, но настолько сдавленный и слабый, что Седой не сразу-то и понимает. Москвичка прилипла белыми ладонями к потрескавшемуся стеклу и изо всех сил толкает дверь, пытается выбраться.

Седой, возвращаясь и открывая дверь:

- Ну, что за детский сад?

Москвичка, кидаясь на шею:

- Пушкин, родной! Не оставляй меня! Я очень тебя прошу.

Седой, смущаясь:

- Хорошо, хорошо.... Только ты это.... Застегнись, а то замерзнешь.

Седой берет девушку на руки и несет к костру. Кладет в огонь все, что есть. Пересаживает Веронику на коробку, пододвигает бревна, имитирующие мебель, и наваливает сверху камни.

Москвичка:

- Что ты собираешься делать?

Седой:

- Хочу тебя погреть.

Москвичка:

- А где моя одежда?

Седой:

- Будет тебе одежда, а пока жди. Есть хочешь?

Москвичка:

- От горячего чая не откажусь.

Седой:

- Тут, девочка моя, и заключается самая большая трудность. Понимаешь ли, пить воду мы не можем, а все остальное - без ограничений.

Москвичка:

- Нас не отпустят.

Седой уверенно:

- Отпустят.

Он смотрит, как алые языки лижут белеющие от тепла камни, слушает потрескивание сучьев.

Седой:

- Скажи.... Твои друзья, где они?

Девушка смотрит на Седого исподлобья.

Седой:

- Что это значит? Они погибли?

Москвичка:

- Я не знаю.

Седой:

- Они тебя бросили?

Москвичка:

- Оставили.

Седой:

- А как на них действовал препарат? То есть вода.

Москвичка, вздохнув:

- Плохо.... И всегда по-разному.

Седой:

- Как ты считаешь, это связано с концентрацией?

Москвичка:

- Возможно, а, может, и нет. Мне кажется, что стоит этому только начаться, дальше все идет само собой. Выбраться уже невозможно и чем дальше, тем больше.

Седой:

- Когда появился туман?

Москвичка:

- Что?

Седой:

- Послушай меня, девочка. Я выпил полкружки воды, и выпал снег, это в середине-то августа.

Москвичка:

- Зачем же ты экспериментировал?

Седой:

- Так уж получилось.

Москвичка:

- Мне кажется, что утром он слабеет, и туман кажется прозрачным.

Седой:

- Утром или после сна?

Москвичка:

- Когда просыпаешься. Иногда он почти не проявляет себя, а однажды я видела чистое небо.

Седой:

- Послушай, это, конечно, только предположение, но не связано ли его воздействие с туманом. Что если вещество проникает через кожу?

Москвичка:

- Да нет никакого тумана, Пушкин.

Седой укоризненно смотрит на Москвичку.

Москвичка:

- Ну, на самом деле нет.

Седой некоторое время смотрит на Москвичку, затем идет к палатке и  извлекает из нее все лишнее. В ней остается один пенопропиленовый коврик. Ножом Седой вырезает квадратное отверстие в днище и, пристегнув полог, переносит прокаленные камни на образовавшуюся площадку.

Седой:

- Залезай, а то остынут.

Москвичка:

- Ты не уйдешь?

Седой усмехается:

- Хочешь, чтобы я бросил миллион долларов?

Москвичка делает вид, что не понимает, но вопросов не задает и без церемоний, расстегнув спальник и по-мальчишески сутулясь, исчезает за пологом. Седой:

- Как температурка?

Москвичка через полог:

- Не Африка, конечно, но уже тепло.

Седой:

- Погрейся, пока я отойду за дровами. Не бойся, я недалеко и ненадолго.

Седой:

- Ты поняла, что я сказал?

Москвичка коротко, со всхлипом:

- Да.

Седой отходит в сторону и постоянно считает вслух:

- Один, два, три... сорок....

Седой идет через кустарник и стразу же находит сухостой, достаточно невысокий, чтобы его сломать и достаточно толстый, чтобы его жечь.

Седой, подходя к палатке:

- Сто шестьдесят один, сто шестьдесят два, сто шестьдесят три.... Эй, Вероника?

Никто не отвечает, полог палатки закрыт, Седой осторожно расстегивает молнию. Звучит напряженная музыка. В палатке пусто. Седой дико:

- Ха.... ха, ха! Нет, нет девчонки!

Седой поднимает автомат и разряжает длинную очередь:

- Падлы!

Голос позади, неожиданно:

- Ты чего шумишь, Пушкин?

Москвичка стоит порозовевшая, всклокоченная, в майке и трусиках, а от ее кожи поднимается пар, как если бы она только что выскочила из парной.

Седой:

- Ты, это....

Седой с трудом глотает. Глупо спрашивает:

- Ты, это.... Где?

Москвичка:

- Пушкин, ну мне ведь тоже иногда надо.

Москвичка неожиданно смущается:

- Ну, ты понимаешь?

Седой:

- Бегом в палатку! И не пугай меня так больше.

Москвичка вздрагивает и исчезает за пологом.

- Залезай сюда, Пушкин! Здесь уже жарко.

Седой улыбается в камеру, но постепенно становится серьезным. Его глаза поднимаются к небу, удивленно округляются.

В тумане видны воронки от следов пуль, как это бывает в воде. Они медленно затягиваются и проглатываются туманом. Скрипучий звук.

Седой торопливо роется в рюкзаке. Достает одежду Москвички и, распахнув полог, бросает ее внутрь.

- Скорее одевайся.

Москвичка:

- Что-то случилось?

Седой:

- Да.

Седой торопливо подсаживает Москвичку в вертолет. Сам занимает место пилота и закрывает дверь:

- Поищи что-нибудь вроде скотча или изоленты.

Москвичка:

- Зачем?

Седой:

- Надо заклеить щели.

Москвичка роется в аптечке, пока Седой деловито хлопает тумблерами.

- Пластырь подойдет?

Седой:

- Да. Давай сюда.

Седой заклеивает пулевые отверстия на стекле. В это время приборная доска оживает, стрелки приборов начинают подрагивать.

Москвичка:

- Пушкин, ты умеешь летать?

Седой спокойно:

- Нет.

Москвичка открывает дверь и пытается выбраться. Седой:

- Куд-а-а?

Москвичка:

- Я не хочу.

Седой:

- Не бойся, это отвлекающий маневр.

Москвичка:

- Мы точно не полетим?

Седой:

- Эка трусиха, а я думал ты домой хочешь?

Москвичка:

- Не хочу. Но очень хочу отсюда выбраться. А дома меня замуж отдадут и убьют.

Седой, улыбаясь:

- Жених твой?

Москвичка:

- А ты откуда знаешь?

Седой:

- Я же в прокуратуре работаю.

Москвичка:

- И что же мне делать?

Седой, поглощенный переключением кнопок:

- А ты за меня выходи. Ты же совершеннолетняя?

Москвичка:

- Это предложение?

Седой:

- Да. Причем в единственном экземпляре.

Москвичка:

- Ладно. Буду Вероникой Пушкиной, хотя глупо это.

Седой:

- Нет, не будешь. В лучшем случае, Ингой Седой.

Москвичка:

- Да хоть рыжей. А ты меня выведешь?

Седой:

- Выведу.

Москвичка:

- И отдашь?

Седой смотрит в глаза девушки, затем протягивает помповик:

- Все в наших руках. Заряжен. Судя по всему пулей, так что целься лучше.

Москвичка:

- Куда?

Седой:

- Это смотря по обстоятельствам.... Ты готова?

Москвичка:

- К чему?

Седой:

- К решающей схватке.

Москвичка:

- Скажи, Пушкин, а как тебя зовут?

Седой:

- Саша.

Москвичка:

- Не умно, Александр Пушкин - это пахнет плагиатом.

Седой:

- А я не Пушкин, Меня зовут Александр Седой, а ты, пожалуй, будешь Инга Байрамова.

Вероника удивленно вскидывает брови и запевает:

- А ты не Пушкин, а я была так рада.

Слышаться звуки раскручивающихся гироскопов, хлопок турбины, двигатель заводиться.

Седой в восторге.

- Е!!! Я сделал, я сделал это!

Москвичка:

- Чему ты радуешься?

Седой, добавляя газ:

- Пока не знаю.

Вертолет стоит посреди опустившегося до полуметра облака. Вокруг винта образовалась круглая площадка. Пар клубится ровно по окружности. Сквозь работающий двигатель характерный шипящий звук. Языки пара время от времени устремляются к вертолету, но получают струей воздуха как плеткой и отскакивают обратно. Лепесток пара, прижатый к земле, перебегает окружность и устремляется в турбину. Тут же слышится чихающий звук, и она глохнет.

Седой, недовольно стучащий по стеклам приборов.

- Ну, ну.... Не сейчас.

Он еще добавляет газ ручкой. В это время в кабине открываются все возможные крышки, бардачки, заглушки. Летят искры, сквозь отверстия в кабину устремляется пар. Москвичка и Седой отбиваются от него руками и одеждой. Создается впечатление, что пар очень горячий, и Москвичка обжигает об него руки.

Москвичка выдыхается первой и падает в кресло. Седой еще сопротивляется и затыкает отверстия руками и рукавами. Двигатель стихает, и Седой видит, что Москвичка убрала рычаг газа в среднее положение. Он убирает ее руку, и они некоторое время припираются. В конце концов, Седой оказывается сильнее, дает полный газ и тянет на себя ручку автомат перекоса. Машина вздрагивает, и мы слышим сильное шипение с характерным визжащим оттенком. Седой смотрит вокруг и видит, что туман отступает. Он поворачивается в кабину и сталкивается со стволом помповика, который Москвичка направила на него.

Берег. Вертолет во взлетном положении. Винты раскручены, двигатель работает на полных оборотах. Яркие спортсмены высаживаются с катамаранов, бегут к машине. Когда до нее остается несколько метров, звучит выстрел. Спортсмены останавливаются, как вкопанные. Мы видим их откровенно скорбные лица, но что они видят, нам не понятно. Постепенно двигатель сбавляет обороты, и пропеллер останавливается. В тишине очень контрастно звучит звук приближающегося вертолета.

*  *  *

Больничная палата. Седой открывает глаза и поднимается на кровати. Рядом человек в белом халате, накинутом на военную форму. Человек в халате:

- Я бы не рекомендовал вам вставать.

Седой:

- Где я?

Человек в халате:

- В Бийске, в военном госпитале.

Седой удивленно:

- Почему?

Человек в халате:

- А вы на себя посмотрите.

Седой удивленно осматривает себя.

- А что со мной?

Человек в халате:

- У вас касательное пулевое ранение и сильнейшая интоксикация.

Седой:

- Что?

Человек в халате:

- Отравление. Цитизином, Протопином, Сенегином, Псилоцибином, а также несколькими неизвестными алкалоидами.

Седой:

- Откуда?

Человек в халате:

- Я думал, вы мне расскажете.

Седой:

- Я не знаю. Может, вода.

Человек в халате:

- Мы тоже так думали, но пробы ничего не показали. Чистейшая горная речка.

Седой:

- А где девушка?

Человек в халате:

- В соседней палате. К ней нельзя, у нее карантин. Впрочем и у вас тоже.

Седой:

- А у вас?

Человек в халате:

- И у меня. Я контактировал с вами в вертолете.

Седой:

- Но зачем такие меры?

Человек в халате:

- Вы слышали про атипичную пневмонию?

Седой:

- Да.

Это заболевание появилось через две недели, после того, как на одну китайскую провинцию упал метеорит.

Седой:

- И какая связь?

Человек в халате:

- Не знаю. Но, очевидно, кто-то ее находит, и на всякий случай решил перестраховаться.

Седой:

- А люди? Ее попутчики, команда спасателей, спортсмены. Что с ними?

Человек в халате:

- Спасатели здесь. Спортсмены тоже, но у них были серьезные средства защиты, которые хорошо себя проявили. Знаете, наше ведомство давно рассекретило обеззараживающие таблетки, "Кристалл-32", "Родник". Теперь их можно купить чуть ли не в каждой аптеке.

Человек в халате, сделав паузу:

- А вот попутчики девушки все погибли и все-от переохлаждения. Их судно разбило о пороги, выше того места, где вас подобрали, километров на двадцать пять.

Седой:

- Когда?

Человек в халате:

- Приблизительно десять дней назад.

Седой:

- Как же удавалось девушке столько времени оставаться одной?

Седой встает и идет к раковине. Рассматривает себя в зеркало и наливает из под крана воду в стакан.

Человек в халате:

- Как ей удалось выбраться? Вот что интересно.

Седой, рассматривая стакан на просвет:

- Это вы меня спрашиваете?

Человек в халате:

- Но ведь у вас есть свое мнение.

Седой, задумавшись:

- Я не знаю. Может быть ей кто-то помогал.

Седой брезгливо выливает содержимое в раковину. Вода убегает в сток. Из него доноситься характерный шипящий звук.

Тольятти 2002

box440@mail.ru

Примечания

1

Аська - Интернет пейджер, для быстрого общения в сети. Название произошло от заглавных букв программы АйСиКью

2

Инет - сокращенное от интернет

3

Таблетка - Микроавтобус УАЗ, раньше использовался как "скорая помощь"

4

Спасик - уменьшительное от спасательный жилет

5

Гидражка - уменьшительное от гидрокостюм

6

Кат - здесь и далее сокращение от катамаран

7

Обноситься - переносить судно и вещи там, где участок реки считается непроходимым (жаргонное)

8

Цимус - приятный, восхитительный вкус, ощущения (жаргонное)

9

Лечить - здесь как много и бестолково говорить

10

Бичпакет - вермишель быстрого приготовления (жаргонное)

11

Снаряга - здесь как уменьшительное от снаряжение (жаргонное)

12

Пецел - марка походного снаряжения

13

Жопа - здесь как водное препятствие (жаргонное)

14

Чили - острый соус

Content

Александр Лебедев
Тая (сценарий)

Примечания