Григорий Трестман

Израильский узел. История страны – история противостояния

В этой книге нет ничего, кроме правды.

Ничего оголенней ее, больней ее, горше ее.

Ибо история еврейского народа

пишется каждый день.

К нашей радости, ибо до сих пор пишется.

К нашему горю, ибо до сих пор пишется кровью.

Редактор Борис Камяно

Оформление: Людмила Трестман

Издание третье, переработанное и дополненное

© Г. Трестман, текст

© Л. Трестман, оформление

Сегодня как никогда важно знать правду об арабо-израильском конфликте и его корнях. Международная общественность, не вникая в суть этого конфликта, абсолютно неверно трактует его первоосновы, ставит ложный диагноз, а потом удивляется, что никакие планы и решения не работают. Прежде всего, это касается Западной Европы, где считают, что поводом для конфронтации является «оккупация», поселения и поселенцы. Поэтому все попытки разрешить в этом ключе проблему ни к чему не приводят.

Уже достаточно давно подписаны «соглашения Осло». За эти годы террор со стороны арабов-палестинцев многократно усилился. Отгремела Вторая ливанская война на севере еврейского государства. Израиль отражал атаки боевиков террористической организации Хизбалла, за которой стоят Иран и Сирия. Почему арабские страны снова и снова нападают на нашу страну? В чем подлинная, а не мнимая причина затяжного противостояния между евреями и арабами, между Израилем и палестинцами? На эти и многие другие вопросы отвечает книга Григория (Гершона) Трестмана.

Г. Трестман известен в Израиле и далеко за его пределами как поэт и эссеист. Впервые выступая в качестве историка-документалиста, он взялся за эту нелегкую работу, понимая, насколько она важна и нужна. Автор назвал свою книгу документальной и в предисловии пишет, что в ней нет ничего, кроме свидетельств, которые он скрупулезно отобрал, логически выстроил и представил читателю. Позволю себе не согласиться с ним. Книга увлекает, читается на одном дыхании. И это потому, что каждое слово в этой книге – правда. Ничего, кроме правды.

Авигдор Либерман, вице-премьер, министр иностранных дел Государства Израиль

Если бы лет сорок назад ныне легендарный российский юродивый Ким Хадеев (благословенна его память) не напророчил нашествие басурман на иудео-христианскую цивилизацию;

если бы Авигдор Либерман и директор благотворительного фонда «Дор ле-дор», редактор газеты «Еврейское местечко» Володя Ягубец (благословенна его память) не «заразили» меня составлением нижеприведенного текста;

если бы моя жена Милаша не проявила бесконечного терпения по отношению ко мне и требовательности к моим занятиям;

если бы израильский историк Ян Гальперин не наполнил данный текст историческим дыханием;

если бы раввин Шая Гиссер не взял на себя заботу о снабжении меня необходимой литературой и не помог мне работать над ошибками, допущенными и мной, и авторами использовавшихся мною источников;

если бы Валик Житков и его жена Анюта Годнева не помогали мне подбором фактов и своим неослабевающим интересом к этой работе;

если бы московский профессор Сергей Политыко и иерусалимский писатель Борис Камянов не взяли на себя труд внимательно вычитать ее и указать мне на найденные ими недочеты;

если бы факты, приведенные в этой книге, уже не были изложены десятками и десятками других авторов;

если бы я не собрал у них уже выстраданные ими истины;

если бы Соня Васильева не помогла мне поставить точку в этой бесконечной работе;

если бы при всех «если» Всевышний не усадил меня за письменный стол –

эта книга никогда бы не сложилась.

Великое спасибо каждому из них!

Г. Трестман

«КАРТА ДОВЛАТОВА»

Раздобыл карту Ближнего Востока…

Я взглянул и ужаснулся.

Микроскопическая синяя точка.

Слово «Израиль» не умещается.

Конец – на территории Иордании, начало – в Египте.

А кругом внушительные красные пятна…

Есть такая расплывчатая юридическая формулировка: предел необходимой самообороны.

Где лежит этот злополучный предел?

Нужно ли дожидаться, пока тебя изувечит шайка бандитов?

Или стоит заранее лягнуть одного ногой в мошонку?

Казалось бы, так просто.

Тем не менее, прогрессивное человечество

с дурацким единодушием осуждает Израиль.

Прогрессивное человечество требует от Израиля

благородного самоубийства.

Сергей Довлатов

Вместо предисловия

В наше время миллионы людей в святой простоте уверены, что видят, как покончить с проблемой Ближнего Востока, и, не задумываясь, вслед за популярной политической демагогией, выдадут рецепт разрешения арабо-израильского конфликта: отдать оккупированные территории в обмен на мир. И при этом почти никто не знает ни историю этого конфликта, ни откуда взялись эти «оккупированные территории», ни то, куда могут завести подобного рода рецепты.

Попробуйте спросить у случайных прохожих: с чего все там у них началось? И что, собственно, происходит?

Уверяю вас: из ста опрошенных вряд ли найдутся двое, которые сказали бы нечто вразумительное.

Я хочу познакомить людей с частью истории, которая касается этой тяжбы.

Я не автор этих страниц. Я их собиратель. Я их собирал и продолжаю собирать. Честная история зависит от автора меньше, чем автор от нее, – он в качестве летописца может заниматься только осторожным плагиатом, чтобы не повредить и без того искаженное прошлое, не модифицировать историю, не подгонять ее под заранее выстроенные схемы. Я собирал эти страницы – иногда по фразам, иногда по главам, иногда (случается и такое везение) по целым книгам. Как говорил Шекспир: «У кого нахожу свое – у того и беру».

Я старался не править тексты, чтобы не нарушать принципы историографического плагиата, не искажать ангажированные голоса очевидцев. Я позволял себе лишь определить порядок вызова свидетелей и отбор их показаний. Но занятия историческими компиляциями подобны постройке корабля: обшивку следует накладывать тщательно, не то корабль потонет. Постоянно приходится влезать в чужие тексты и редактировать их на авторских правах. После этого нелегко определить: где цитата, где авторский текст… Да и читателю, наверное, груз ссылок, сносок и примечаний не добавит ровным счетом ничего. Тем не менее, я бы определил жанр этой книги как хрестоматию свидетельств.

В конце книги приведен краткий список публикаций, к которым я прибегал в процессе работы. Мне казалось, что чем большее количество материала я смогу переработать и представить в виде фактов, мнений, оценок и выводов, тем объективнее будет картина, тем убедительнее станет то, чем мне хочется поделиться с читателем. Кроме того, я посчитал нужным сопроводить текст небольшим разделом «Персоналии», в котором приведены краткие, но, на мой взгляд, важные сведения о некоторых «действующих лицах» еврейской истории. Завершают же хрестоматию фрагменты документов, которые имеют отношение к нашей истории, – от декларации Бальфура до политического плана ООП – Организации освобождения Палестины.

Эта книга адресована русскоязычному читателю не только в Израиле, но и в России, и в Америке, и в Европе – везде, где волею судеб обосновались выходцы из СССР\СНГ.

Не будучи профессиональным историком, я не знал, что когда «чужих» в рукописи собирается больше одного, то все остальные, включая и автора, становятся «лишними гостями».

Я чувствовал себя героем Борхеса – Пьером Менаром, сидящим над рукописью собственного «Дон Кихота». И только к концу работы я понял, почему эта книга, сплошь построенная на заимствованиях чужих текстов, оказалась для меня такой личной, почему хору чужих голосов случилось исполнить мою песню. Дело в том, что они рассказывали мне именно мою судьбу, историю моей жизни, где я мог выбрать свое будущее.

История – та река, в которую следует войти дважды: один раз – в историческое событие, и второй – в исторический текст.

Два ощущения правды должны совпасть в тебе.

Правды события. И правды текста. И когда ты увидишь, что между двумя правдами не хватает мостика, и когда убедишься в том, что этого мостика никто до тебя не построил, и когда поймешь, что без него нельзя обойтись, – только тогда ты получишь право взять в руки перо.

1. Марк Твен в Палестине

В 1869 г. путешествовал по Святой Земле американец Сэмюэл Ленгхорн Клеменс. Ему еще лишь предстояло прославиться под псевдонимом Марк Твен, но, может быть, именно поэтому молодому литератору удалось фиксировать свои наблюдения без гнева и пристрастия. Вот некоторые из его впечатлений.

«Я себе представлял все в Палестине гораздо большим. Некоторые из моих представлений были просто дикими. Палестинский мир всегда оставлял у меня неясное впечатление такой же большой страны, как Соединенные Штаты… Мне кажется, причина была в том, что я не мог себе представить, чтобы у такой маленькой страны была такая огромная история».

Это говорил Марк Твен, прекрасный знаток Библии. Похоже, он был одним из последних, кто признавался в незнании и непонимании Страны Израиля.

Представляю себе, как усталый и потный Марк Твен тащился по скудной земле Иудеи – и перед его глазами возникали видения еще не разоренного Иерусалима, процветающего Хеврона, картины Иудейской войны…

Вон кто-то в запыленной хламиде едет на лошади… ну-ка… точно: Иисус Навин со своими воинами, – а вон заплутавший римский легион спешит засветло попасть на север. Да-да, американец, у нас все близко, все рядом, просто рукой подать. Вот север, вот юг, вот небеса, а вот Геенна огненная, втяни ноздрями запах. Чуешь? – сера. То-то! А это катятся по горам выжженные, гремящие шары перекати-поля, это вечность.

А это кто? Где? А… это аравийские племена, которым еще предстоит стать народом.

Кто-кто, а Марк Твен помнил историю. Арабы Передней Азии прозябали в неизвестности тысячу двести лет. Вершина их взлета, их слава – это Багдадский халифат. Седьмой-восьмой век нашей эры. В те годы за сто двадцать лет они создали огромную империю, западные границы которой доходили до Франции, восточные упирались в современные Китай и Индию, южные пересекали Африку от Индийского океана до Атлантического, а северные прихватывали нынешнюю Ростовскую область.

Ислам вырос из иудаизма, но весьма отличен от своего источника. Несмотря на то, что Коран, по словам Мухаммада, призван подтвердить все, «что было до него», он не только не содержит подтверждений Торы, но, по сути, ниспровергает ее.

В 1649 г. в послесловии к английской версии французского перевода Корана Александр Росс писал:

«Добрый читатель! Великий арабский самозванец сейчас, спустя тысячу лет, через Францию прибыл в Англию, и его Алкоран или мешанина заблуждений (отродье, столь отличное от родителя и столь полное ересей, сколь ошпаренная голова может быть полна перхоти) теперь говорит на английском языке. Если вы кинете беглый взгляд на Алкоран, то обнаружите, что это всякая всячина, составленная из четырех основных ингредиентов: 1) противоречий; 2) богохульства; 3) невероятных басен; 4) лжи».

Такая вот нелестная характеристика…

Арабы помнят времена своей славы. Багдад – бывшая столица Багдадского халифата – для многих из них светоч будущего торжества.

Любопытно: мог ли Марк Твен предвидеть, глядя на вечные камни Святой Земли, что в 1990 г. иракские танки войдут в Кувейт?

Если да, он понимал, что арабы не осудят Саддама Хусейна за захват соседней страны: ведь когда-то именно Багдад был столицей того государства, в которое входила территория нынешнего Кувейта. Для араба достаточно, чтобы копыто его коня коснулось чужой земли, и эта земля считается навек завоеванной. А может быть, Марк Твен всмотрелся еще на десяток-полтора лет вперед, и увидел, как Хусейн из великого тирана превратился в презренного узника и понимал, что этого арабы не прощают. Почему он не застрелился, как обещал? Почему осрамил арабскую нацию?

За период существования Багдадского халифата арабы потерпели всего три крупных военных поражения. В октябре 732 г. (в трудах ряда историков указывается 733 г.), когда франкский король Карл Мартелл разгромил арабскую конницу в битве при Пуатье, остановив арабское продвижение в Европу. Еще одно через полвека, когда арабы попытались вторгнуться в Китай. И решающий удар по самолюбию они получили в девятом веке, когда были разбиты воинами Хазарского каганата. В то время хазары уже приняли иудаизм.

Объединение всех арабов в один кулак – мечта нации, и эта мечта будет столетиями согревать арабов. Почему же они не объединятся? Потому что каждый из их правителей жаждет стать первым и, главное, единственным.

Конечно, если Марк Твен смотрел через «магический кристалл» будущего, он, возможно, видел иную причину, из-за которой арабы не могут объединиться.

Во всяком случае, сами они часто объясняют это наличием еврейского государства, нашего Израиля…

Вспомним наиболее распространенные модели названий войн. Вот, скажем, Франко-прусская война. Или Русско-японская война. Оба слова в каждой паре – это либо народы, либо государства. А вот конфликт – арабо-израильский. Не израильско-египетский. Не ирако-израильский.

Стало быть, Израиль противостоит всему арабскому миру. Вернее, наоборот: весь арабский мир противостоит Израилю. Положение евреев в арабских странах во все времена отличалось от положения евреев в христианских, в особенности, европейских, государствах. Положение евреев на Западе (во всяком случае, до начала XX в.) всегда зависело от той или иной личности, от того или иного монарха. Надо признать, что массовые избиения, кровавые погромы и помещение евреев в гетто, в отличие от Европы, в мусульманских странах не практиковались.

И все же отдадим Европе должное: гуманистическая мысль в христианском мире прогрессировала. Приведу два примера из книги О. Белова и В. Петрухина «Еврейский миф в славянской культуре».

Пример первый.

«В 1504 г. по приговору собора “еретики” (евреи. – Г. Т.) были сожжены в Москве и Новгороде», поскольку «просветитель» Иосиф Полоцкий убеждал великого князя «не верить раскаянию еретиков».

Пример второй.

В 2003 г. крестьянин из Волковысского района Гродненской области (всего через пятьсот лет!) уже проявляет непростительную толерантность: «Ведомо, что Гитлер поступил с жидами некультурно… Как известно, они накопили много богатства. Все это я забрал бы и раздал бы нашим людям. Жидов раздел бы, просветлил бы ренгеном, проверил бы, не наглотались ли они золота и бриллиантов, купил бы билеты и – айда в Палестину!».

Нужны ли здесь комментарии?

Но такой системы изощренного унижения евреев, как на Востоке, в Европе не было.

Еврею было запрещено ездить на осле, верблюде и лошади: он не должен возвышаться над мусульманами. Еврею было запрещено носить местную одежду. А поскольку любая одежда напрямую связана с климатом, можно понять, как им было неуютно. Еврею было запрещено строить дома выше мусульманских.

Обратите внимание на клятву свидетеля в мусульманском суде: «Клянусь не лгать, и если я солгу, буду презренным евреем!». В то же время свидетель-христианин клялся таким образом: «Клянусь не лгать, и если я солгу, буду презренной собакой!».

Как известно, мусульманским женщинам запрещено снимать чадру при постороннем мужчине. Но поскольку евреи не считались людьми, женщины раздевались при них свободно.

При дворе правителей Йемена была традиция солить головы казненных. На эту работу ставили только евреев.

Часто евреям запрещали молиться вслух.

Надо отметить, что в реалиях Востока арабы находились на самой низшей ступени социальной лестницы. Турки и персы относились к ним с презрением, считая низшими существами. Многие почитаемые арабами персонажи национальной истории и даже герои арабского эпоса не были арабами по крови. Скажем, Салах-ад-Дин был курдом.

Марк Твен мог представить себе удивление арабов, увидевших, как уже через несколько лет на этих землях появятся нормальные люди, одетые в европейскую одежду, – высокие, крепкие, бородатые, с винтовками, на лошадях. И эти люди окажутся евреями – первыми репатриантами из царской России и Польши, которые приедут в Палестину возрождать еврейское государство.

Но и задолго до Марка Твена Эрец-Исраэль изучали путешественники. Хочу предоставить читателю свидетельство Адриани Риланди, географа, картографа и филолога, который в 1695 г. был послан в Палестину и описал в своей книге «Palaestina ex Monumentis Veteribus Illustrata» почти две с половиной тысячи поселений, упомянутых в Библии. Вот основные выводы.

Страна почти пуста, основное население живет в Иерусалиме, Акко, Цфате, Яффе, Тверии и Газе. Большинство жителей Палестины – евреи, почти все остальные – христиане, очень мало мусульман, в основном, бедуины. Единственное исключение – Шхем (по-арабски – Наблус), в котором живут примерно сто двадцать человек из мусульманской семьи Натша и около семидесяти самаритян.

В Назарете семьсот христиан. В Иерусалиме пять тысяч жителей – почти все евреи, немного христиан. В 1695 г. все знали, что страна эта – еврейская.

Риланди писал:

«Нет ни одного поселения в Палестине, у названия которого имеются арабские корни. Большинство названий еврейского происхождения, в некоторых случаях – греческого или латинского. Кроме Рамле нет ни одного арабского поселения, у которого было бы оригинальное арабское название».

Работа Риланди полностью опровергает теории о «палестинских традициях», «палестинском народе» и не усматривает никакой связи между этой землей и арабами.

Но мы опять отвлеклись.

Пойдем вперед, всмотримся дальше – какой завертится сюжет, когда после Первой мировой войны союзные государства подпишут Версальский договор!

2. Версальский договор

Союзные государства, одержавшие победу в Первой мировой войне, подписали Версальский договор, учредили Лигу Наций и де-факто признали право наций на самоопределение, согласно доктрине президента США Вудро Вильсона. В ходе Версальской конференции и последующих международных форумов был выработан план, кому и сколько требуется отдать.

Надо отметить, что конференций было множество (более тридцати), однако для истории современного Израиля судьбоносными явились три: собственно Версальская (январь 1919 г.), 1-я Лондонская (апрель 1920 г.) и Севрская (август 1920 г.). Решения, принятые на них, назвали Версальским пактом.

Пакт утверждал, что каждая отдельная национальная группа имеет право на создание собственного государства и самостоятельное решение своей судьбы. В соответствии с принципами данного пакта были созданы самостоятельные балтийские государства – Эстония, Латвия и Литва. Обрели государственную независимость Польша (которая более двухсот лет была разделена между Россией, Пруссией и Австрией) и Венгрия, входившая, как и Чехословакия, в состав Австро-Венгерской империи.

Жители Австралии, Канады и Южной Африки были впервые признаны в качестве суверенных наций.

Тогда же и такое же признание получил еще один народ – евреи.

Правда, до Версальского пакта уже существовал «архиважный», как любил говорить Ленин, исторический документ – Декларация Бальфура (от 2.11.1917 г.), которая узаконила права евреев на Эрец-Исраэль, Землю Израиля. Согласно комментарию Ллойд Джорджа – «…декларация Бальфура не являлась простым актом милосердия. Следовало понимать, что речь идет о сделке в обмен… на поддержку евреями всего мира дела союзников».

Среди возможных целей издания декларации назывались: побуждение американской еврейской общины оказать давление на правительство США с целью добиться от него вступления в войну на стороне Антанты; попытка оказать давление на российских евреев с целью предотвратить распространение среди них большевизма и тем самым предупредить выход России из войны; получение Великобританией морального права на контроль над Палестиной после войны. Согласно англо-французской договоренности, предшествовавшей декларации, в центральной Палестине предполагалось создать зону под международным, а не британским контролем.

Но так или иначе, в феврале 1918 г. о своем согласии с Декларацией Бальфура заявила Франция, 9 мая – Италия, 31 августа ее одобрил президент США Вильсон, а затем, 30 июня 1922 г., – конгресс США.

24 апреля 1920 г. Декларация Бальфура была утверждена на конференции в Сан-Ремо союзниками как основа послевоенного урегулирования в Палестине, а 24 июля 1922 г. включена в текст мандата Великобритании на Палестину, утвержденного Лигой Наций. В 1946 г., когда вместо Лиги Наций была создана ООН, в ее устав ввели статью о сохранении в силе всех мандатов Лиги Наций. Этот принцип был подтвержден и Гаагским международным судом. Таким образом, Декларация Бальфура продолжила свое действие и после образования ООН.

Любопытно, что Декларация Бальфура была опубликована в том же номере газеты «Таймс», где было напечатано сообщение об Октябрьской революции.

Согласно опросу общественного мнения, проведенного в 2004 г. в различных странах мира среди двадцати четырех тысяч представителей арабской интеллигенции, людей с университетскими дипломами и активно пользующихся Интернетом, Декларация Бальфура является «самым ужасным документом ушедшего тысячелетия».

Тем не менее, в цивилизованном мире утвердилось почти единодушное согласие относительно того, что еврейская государственность должна быть возрождена на древней родине евреев, находившейся до 1917 г. под властью Османской империи.

Джордж Адам Смит в «Исторической географии Святой земли» (1891) писал, что национальный принцип обязывает выдворить отсюда турок. Нет никакой другой культуры, способной занять место турецкой, кроме еврейской. Евреи дали этой земле то, что впоследствии стало мировой ценностью. В то время даже протестанские церкви США и Европы считали реальным воссоздание в Эрец-Исраэль еврейского государства.

Таким образом, сионизм получил такое же международное право, как иные национальные движения.

Само название «Палестина» до двадцатого столетия относилось исключительно к бывшей земле евреев – подобно названиям Иудея, Сион и Израиль. Причем «Палестина» никогда не было названием страны. Это топоним, использовавшийся применительно к району юго-восточного прибережья Средиземного моря. Слово происходит от древнееврейского «плиштим», перекочевавшего в английский в виде «филистайн» (в русской версии «филистимляне»). Филистимляне были народом мореплавателей, происходившим из Малой Азии и Пелопонесса. Они достигали южного побережья Эрец-Исраэль несколькими миграционными волнами. Одна группа появилась там еще раньше праотца Авраама и расселилась южнее Беэр-Шевы в Граре, вступив позднее в конфликт с Авраамом, Ицхаком и Ишмаэлем. Другая группа, будучи вытесненной с Крита в результате интервенции Египта в 1194 г. до н. э., захватила южное побережье и основала пять полисов: Газу, Ашкелон, Ашдод, Экрон и Гат. В персидский и греческий период новая волна миграции филистимлян пришла на эти земли. Начиная с Геродота, греки называли восточное средиземноморье «Сирия Палестина». Филистимляне не были арабами или даже семитами; этнически они наиболее близки грекам, в культурном же отношении – крито-микенской и позднемикенской цивилизации. В завершение нашего экскурса добавим, что в течение почти двухсот лет филистимляне доминировали на этой территории, а с возвышением Израильского царства (Х в. до н. э.) стали утрачивать культурную и этническую самобытность, а затем ассимилировались, слившись с окрестным населением. И термин «Фаластын», используемый арабами сегодня, отнюдь не арабского происхождения. Это арабская транскрипция греко-римского топонима «Палестина», восходящего к многократно встречающемуся в Танахе слову «плешет» (корневое значение – «захватчик», «интервент»), которое в библейские времена служило для обозначения мигрантов. Использование же термина «палестинцы» для обозначения арабской этнической группы – это политическое новшество, не имевшее никакого международного или академического признания до 1967 г.

Лауреат Нобелевской премии Исраэль Роберт Джон Ауман предпочитает высказаться прямо:

«Мы смирились с тем, что палестинцы – по определению арабы. Но на самом деле подлинные палестинцы – это евреи. В Иерусалиме в 1912 г. евреи составляли две трети населения (64 %). Большинство остальных – христиане. Палестина никогда не была арабской. В Газе жили около пятисот человек, из них половина были евреи, а оставшиеся – христиане. Евреев погромами изгнали из Хеврона и многих других мест в 20-е гг., а затем с 1948 по 1967 г. Но это не значит, что нас там не было. И то, что мы забыли об этом базисном моменте, – ужасная ошибка! Мы подрываем наше право на эту землю».

В этой книге я буду часто прибегать к подобным фактам и надеюсь, что читатель отнесется к этому с пониманием.

Но мы опять отвлеклись.

Версальским пактом евреям было дано право на создание собственного государства в Палестине, т. е. на обоих берегах реки Иордан. До создания же еврейского государства территория Палестины переходила по мандату Лиги Наций в управление Великобританией.

Вот такую территорию первоначально выделил цивилизованный мир евреям для создания Государства Израиль

Сохранил ли Версальский пакт свое значение поныне? В международно-правовом смысле сохранил, ибо формально ни одна из стран-участниц не денонсировала ни одного из документов, касавшихся создания еврейского государства. Однако сегодня многие правительства фактически отвергают решения Версальского договора. Конечно, большинство стран мира стыдливо признают за евреями право на собственное государство, но в лучшем случае они готовы оставить евреям лишь пятнадцать процентов «обетованной» Версалем территории.

В арабском мире сегодня двадцать одна страна. Территория же, которой владеют арабы, в пятьсот раз превышает площадь еврейского государства.

Предлагаемое ныне «урегулирование» оставит евреям полосу земли, ширина которой в самом узком месте всего пятнадцать километров. От обещанного в Версале маленького, но жизнеспособного государства, которое в состоянии принять пятнадцать миллионов евреев и обеспечить достойные условия жизни их потомкам, останется жалкое приморское гетто.

Лет пятнадцать назад я редактировал книгу Биньямина Нетаньягу, которая вышла в свет на русском языке под названием «Место под солнцем». А лет пять назад мне довелось редактировать книгу Авигдора Либермана «Ничего, кроме правды». Некоторые тексты и доказательная база этих книг были, на мой взгляд, сформулированы достаточно удачно, чтобы ознакомить с ними читателя. Свидетельства этих авторов положены в основу некоторых эпизодов нашей хрестоматии.

Б. Нетаньягу пишет, что после подписания Версальского пакта, после нацистского геноцида, после войн и интифад, развязанных арабами с целью уничтожить Государство Израиль, евреям говорят, что и пятой части обещанной им территории слишком много. А желание иметь страну хотя бы в минимально безопасных границах, т. е. не в пятнадцать, а в шестьдесят пять километров шириной, – доказательство агрессивности и экспансионизма.

3. Безумец Герцль

До поры до времени отличительные свойства пророков – слепота, глухота и немота. В крайнем случае, косноязычие. Будь ты Гомером – должно что-то случиться, чтобы ты прозрел, будь ты Бетховеном – должно что-то случиться, чтобы ты обрел слух, будь ты косноязычным Моше-рабейну – учителем нашим Моисеем – должно что-то произойти, чтобы ты заговорил.

Для Герцля этим «что-то» было дело Дрейфуса, которого обвинили в шпионаже, судили, а потом оказалось, что он невиновен. Редкое торжество справедливости, особенно редкое, если обвиняемый – еврей.

Однако, говоря по правде, не так торжество справедливости помогло Дрейфусу, как Дрейфус помог торжеству справедливости. Причем не по своей воле.

Конечно, сионизму Герцля предшествовал не только процесс Дрейфуса. Герцль не был набожным евреем и не молился о возвращении евреев в Эрец-Исраэль. Вряд ли он читал труды рабби Йегуды Алкалая, который в Сербии в сороковых годах девятнадцатого века вырабатывал пути национального спасения евреев. Вряд ли он знаком был с работами рабби Цви-Гирша Калишера, который в Польше в шестидесятые годы того же века подхватил эстафету рабби Алкалая. Но секулярного мыслителя Моше (Мозеса) Гесса он читал. Да-да, того самого Моше Гесса, который долгое время рассчитывал на коммунистическое переустройство общества. Согласно его мнению, это должно было решить еврейскую проблему в Европе. Вы, конечно, помните, что именно Моше Гесс приобщил к коммунизму своего ученика Карла Маркса, оказавшегося существом неблагодарным. В конечном счете Гесс отказался от коммунистического прожектерства в пользу идеи восстановления еврейской государственности, чего о Марксе никак не скажешь – тот «пошел другим путем», но сейчас не об этом.

Гесс в 1862 г. написал книгу «Рим и Иерусалим». Но еще задолго до этого он выступил с идеей гуманистических Соединенных Штатов Европы. Сейчас, когда через полтораста лет это объединение, хоть и под другим названием, состоялось, вряд ли благодарная Европа вспоминает одного из своих пророков. Еврей все-таки… Гесс участвовал в немецкой революции (1848 г.), был приговорен к смертной казни, но смерти предпочел женитьбу на проститутке и побег во Францию. (Вот чья судьба заслуживает авантюрного романа!)

А еще Герцль познакомился с книгой бездарного приват-доцента Берлинского университета Дюринга «Еврейский вопрос как вопрос расы, обычаев и культуры». Читатель, безусловно, не забыл, что бессмертную рекламу этому автору обеспечил Фридрих Энгельс своей работой «Анти-Дюринг». «Специалист во всех науках», Дюринг был, по свидетельству публициста Я. Басина, выдающимся для своего времени антисемитом…

Почти за полвека до того, как нацистская Германия приступила к «окончательному решению еврейского вопроса», Теодор Герцль, парижский собкор влиятельной венской газеты «Нойе Фрайе Прессе», удачливый автор модных водевилей, салонный завсегдатай и ветрогон, недавний член секты сатанистов, поделился со своим приятелем Шиффом социальным диагнозом, который он поставил Европе: антисемитизм нового типа.

Шифф обеспокоенно и внимательно посмотрел в глаза Теодору и ответил, что отдельный индивидуум, которого общечеловеческие катаклизмы беспокоят более личного благополучия, скорее всего, умалишенный. Впрочем, продолжил он, у художников пера это бывает; вполне возможно, что ничего страшного с Герцлем не произошло, хотя было бы небесполезно обратиться, ну, скажем, к Максу Нордау, он, правда, тоже литератор, но достаточно опытный психиатр.

В 1895 г. Герцль встретился со своим другом, известным писателем Максом Нордау.

– Макс, – спросил Герцль, – думал ли ты о том, что евреи Европы находятся перед лицом смерти?

– Я изумляюсь тому, что они об этом не догадываются, и думаю о том, что будет, когда догадаются.

– Здесь нечего думать, они строем пойдут к левым делать революцию.

– Это вызовет еще большую ненависть к евреям и обеспечит антисемитам новые козыри, несмотря на то, что евреи добиваются превосходства только потому, что им отказано в равенстве.

– Подобное развитие событий, – подхватил Герцль, – может привести к катастрофе не только евреев, но и Европу в целом.

– Ну, и какой же ты видишь выход из данной ситуации? – поинтересовался Нордау.

– Единственным выходом, – ответил Герцль, – могло бы стать немедленное создание еврейского государства и переселение в него преследуемых евреев. Ибо в мире нет такой силы, которая могла бы их защитить. Нет… Ты скажешь, что на земле живет много народов, которые не имеют своего государства: цыгане, баски, сариколе, тутси, гуджарати, курды, валлийцы, дагоны, удэгейцы… Но у нас другой случай… Впрочем, – подвел черту Герцль, – Шифф утверждает, что я сошел с ума.

Нордау окутался сигарным дымом и ответил другу:

– Если ты сумасшедший, то и я тоже. Хотя ставлю один к тысяче, что с ума сходит Европа…

После этой встречи Герцля будто подменили. Он развил бурную деятельность. Он встречался с людьми, причем весьма значимыми и по финансовому положению, и по социальному статусу, – и чуть ли не всех заражал своим обаянием, умом и… сионизмом. Он обвораживал еврейских финансистов. Он стал основателем Еврейского колониального треста, на основе которого возник банк «Леуми». Он создал Еврейский национальный фонд «Керен кайемет ле-Исраэль» – для выкупа земель в Эрец-Исраэль, создания водоемов, насаждения лесов и парков, организации еврейских поселений.

Именно Герцль придал многовековой еврейской мечте политическую форму. Миллионы людей стали поклонниками этой идеи, т. е. сионистами.

Евреи и не евреи.

Более того, поначалу Герцль нашел бόльшую поддержку и сочувствие среди неевреев, нежели в своем народе. (Кстати, термин «сионизм» ввел в политический лексикон не Герцль, а Натан Бирнбаум в 1893 г.)

Герцль добился аудиенции у германского кайзера Вильгельма II. Венский журналист представил ему сионизм как движение, которое не только отвлечет энергию молодых германских радикалов от негативной для кайзера деятельности, но и создаст в Палестине еврейский протекторат, дружественно расположенный к Германии. Для кайзера откроется дорога в Индию. Герцль добивался германского покровительства, подчеркивая выгоду, которую Берлин сможет извлечь из сотрудничества с сионизмом. У антисемита же кайзера было желание избавить Германию от «еврейских ростовщиков» (такой вот эвфемизм для придания «рационального» вида иррациональной по сути юдофобии).

Используя свой «политический алгоритм» (представлять дело с выгодной для партнера стороны), Герцль добился совершенно немыслимого: аудиенции у султана Османской империи Абдул-Хамида II, которому пообещал помочь избавиться от долгов с помощью крупных еврейских банкиров. Увидев улыбку султана, Герцль сменил учтивую политическую сдержанность на дружеское простосердечие и повел разговор о национальной автономии евреев: всего-то крохотная Палестина в необозримой империи султана. Султан улыбнулся еще слаще, еще умильнее. Он, султан Абдул-Хамид, относится к евреям как к своим детям: приезжайте, вот вам земля! Покупайте без ограничения – хватило бы денег! Возделывайте – хватило бы сил! А что касается автономий, государственности и прочих новомодных введений, так у меня в подданных не одни евреи значатся. А еще и черкесы, и армяне, и арабы, и греки…

Дай евреям автономию – остальные завтра прибегут за тем же самым. Только расслабься – самому придется через неделю автономию выпрашивать.

Герцль зашел с другой стороны и предложил султану проект искоренения неграмотности в Османской империи. Для этой цели и вовсе никаких усилий и средств не понадобится – организовать в Иерусалиме Еврейский университет… Султан сказал, что учиться следует на сытый желудок, поэтому он будет благодарен гостю, если тот сначала накормит его подданных, займется экономикой и инвестициями.

Герцль уже совсем было решился на то, чтобы создать еврейское государство в Уганде, благо идея эта принадлежала Бальфуру и, более того, англичане дали ей «добро», да «русские» евреи зарубили сие начинание на корню: еврейская душа требовала жизни в Эрец-Исраэль.

Были удачи, были неудачи.

К последним можно отнести отношения Герцля с домом Ротшильдов. И во Франции, и в Англии Герцль наткнулся на глухое противостояние. Легендарные еврейские богачи не жаловали сионистов.

У Эдмона Ротшильда успехом пользовалась собственная шутка, что сионист – это американский еврей, который дает деньги английскому еврею, чтобы тот привез польского еврея в Палестину. А ведь Герцль готов был сделать Эдмона главой Сионистской организации вместо себя. В дневнике Герцля по поводу Ротшильдов красуется эмоциональное откровение: «Коллекция идиотов! Как с ними люди дела делают?»

В 1904 г. Герцль получил аудиенцию у папы римского. Папа, выслушав Теодора, улыбнулся:

– Добро пожаловать в Палестину, католическая церковь будет рада крестить евреев и принять в свое лоно…

Герцль прекрасно понимал, что основная задача – привлечь на сторону сионизма евреев. Хотя поклонниками Герцля вскоре стали ведущие еврейские писатели, ученые и художники, он знал, что самая пылкая и обнадеживающая поддержка исходила не из уютных салонов Западной Европы, а из Польши и России, где многомиллионное еврейское население влачило жалкое существование. Идей Герцля ждали здесь – в самом большом за всю историю гетто, в скорбных, как тюремные стены, границах «черты оседлости».

– Зачем вы, сионисты, постоянно шумите, произносите речи и привлекаете к себе внимание? – спросил однажды Ротшильд у Менахема Усышкина.

– Барон Эдмон, – ответил тот, – дайте нам ключ от вашего сейфа, и обещаю: речей больше не будет.

Герцль – недаром же он был писателем – выпустил в свет собственную брошюру (форматом с «Устав молодого бойца РККА»). Называлась она «Еврейское государство». Возможно, сейчас она покажется кому-то несколько наивной, недостаточно глубокой. Ведь прошло более ста лет после его смерти (Герцль умер в 1904 г.). Но вот, например, его соображение о демократии:

«Я лично большой поклонник и друг монархического правления, ибо только в таком случае возможна более или менее постоянная политика, связанная своими интересами с одним, исторически прославленным родом, члены которого рождены и воспитаны для власти. Современные народы, впрочем, и не способны к неограниченному демократическому правлению, и я думаю, что и в будущем они не будут способны к нему. Итак, я склоняюсь скорее в пользу аристократической республики, тем более, что она вполне согласуется с честолюбивым сознанием нашего народа».

А вот его высказывание об антисемитизме и терпимости:

«Нас в Европе научили терпимости, в самом серьезном смысле этого слова; говоря это, я не думаю иронизировать. Рассматривать же наш теперешний антисемитизм как религиозную нетерпимость можно только в некоторых странах; в большинстве же случаев он является для культурных народов только орудием, при помощи которого они хотели бы предотвратить грозный призрак их собственной старины».

Блистательное замечание! Такое не каждый увидит.

Конечно, когда вспоминаешь эмблему страны, предложенную Герцлем, можно улыбнуться: белое полотнище с семью звездами, где белый цвет символизирует чистоту новой жизни, а семь звезд – семичасовой рабочий день…

Герцль умер рано, в сорок четыре года, посвятив последние восемь лет жизни тому труду, который его убил – и даровал бессмертие. Герцль завещал похоронить его в Вене, но перезахоронить останки в Эрец-Исраэль после провозглашения еврейского государства.

Пророки не живут долго. То, что Герцль – пророк, подтвердили, к несчастью, Катастрофа и, к счастью, возрождение Израиля.

Национальный гений Герцля восемь лет горел, как восемь свечей в праздник Хануки, освещая еврейскому народу дорогу в Обетованную Землю. И это было чудом. А то, что Герцль ошибся в сроках возрождения государства – это уже было чисто человеческим желанием спасти свой народ от своего же пророчества – предсказания грядущей Катастрофы.

Энергия его мечты была так сильна, что он иногда не обращал внимания на мелочи, а значит, не задумывался о них.

О каких же мелочах не подумал Герцль?

О том, что в Эрец-Исраэль жили арабы.

4. Под турками

Четыреста лет Эрец-Исраэль была под турками. К середине девятнадцатого века эта земля уже долгие годы почти не обрабатывалась, и даже плодородные долины лежали нетронутыми. Изредка можно было наблюдать, как местные жители собирают оливки под узловатыми стволами кряжистых деревьев.

Впрочем, земледельцы могли выращивать и пшеницу, и некоторые соевые культуры, и хлопок, чем и занимались – с невеликим, правда, успехом.

А еще здесь делались ткани, и ими даже торговали, но торговля была вялой, напоминавшей возню осенних мух. Хорошо, если в Эрец-Исраэль в это время жило около трехсот тысяч человек. Да откуда! Пожалуй, меньше. Из них тысяч двадцать пять христиан, тысяч пять евреев, остальные – бедуины.

Издалека поднимались и текли паломники к святым местам – и иудеи, и христиане.

Но хозяевами были турки… Турки, а не арабы… А хозяином турок – как мы уже знаем – султан Абдул-Хамид.

Девятнадцатый век неспешно тащился к собственному концу.

Оттоманская империя тащилась к собственному концу вслед за веком. Казалось, что даже воспоминания о прошлом величии уже не могли поднять ее с предуготованного погоста.

Вконец обнаглевшая и обленившаяся бюрократия готова была распродать страну по кусочкам.

Армия давно походила на оборванную толпу.

Народ болел тифом, малярией, трахомой.

Более половины новорожденных умирали.

Ситуация в Палестине была еще хуже.

Кто позарится на такую страну?

На такую землю?

Евреи! Именно в это время евреи начали выкупать землю в Эрец-Исраэль.

А жизнь на этой земле в это время, по свидетельству Марка Твена, была такой:

«Никаких волнующих событий… В долине Изреэль невозможно встретить даже захудалую деревушку на протяжении тридцати миль в любом направлении. Имеются только два-три бедуинских кочевья, но ни одного постоянного поселения. Можно проехать десятки миль, так и не увидав живого человека. В Галилее – еще безотрадней, еще горше.

Эти безлюдные пустыни, эти рыжие бесплодные долины – ничто, ничто не нарушает покой сверкающих суровых холмов.

…Печальные руины Капернаума, оцепеневшая деревенька Тверия, дремлющая под сенью своих шести траурных пальм… Заброшенность и запустение здесь настолько велики, что никакому воображению нельзя представить, чтобы здесь могла кипеть жизнь… Мы достигли горы Тавор… За всю дорогу так и не встретили ни одного живого существа…»

Горы Иудеи одарили любопытного писателя не более радостной картиной:

«Проклятый Богом Иерихон поражает своим запустением, в котором оставил его Иисус Навин более трех тысячелетий назад. В Вифлееме, священном месте, где по ночам пастухи стерегли стада, а ангелы пели “мир на земле и в человецех благоволение”, теперь нет никого…»

Экспедиция Марка Твена подошла к Иерусалиму:

«Чем дальше мы продвигались… тем чаще встречали голые скалы; ландшафт стал отталкивающим и пугающим. Даже если бы здесь веками селились одни только каменотесы, им не удалось бы набросать столько камней. Едва-едва попадается дерево или куст. Даже оливы и кактусы, эти последние друзья бесплотной земли, почти покинули страну… Сам Великий Иерусалим, чье имя высечено в веках, потерял свое древнее великолепие и стал нищей деревушкой…»

А вот общее впечатление Марка Твена:

«Палестина словно в рубище и с головой, посыпанной пеплом. Над ней тяготеет проклятие, опустошившее ее поля и лишившее ее воли к жизни. Палестина покинута и несчастна. Унылая, безнадежная страна – страна с разбитым сердцем…»

Через полтора десятилетия после Марка Твена Эрец-Исраэль посетил Артур Пенхрин Стэнли – знаменитый картограф Великобритании. Вот его «вердикт»:

«Едва ли будет преувеличением сказать, что в Иудее на протяжении многих миль нет никакой жизни, никакого человеческого присутствия».

Беспристрастное свидетельство Стэнли относится к 1881 г. – именно этот год Ясер Арафат назвал началом «сионистского вторжения» и вытеснения коренного населения из цветущей, плодородной страны. Ложь совершенно, вроде бы, очевидная, но от того не менее в арабском мире популярная. Нетаньягу пишет в связи с этим:

«Не так уж важно, что Арафата в очередной раз поймали на лжи. Важно то, что эта бесконечно повторяемая, тщательно сфабрикованная ложь подменила истину, которая была известна каждому цивилизованному человеку в конце девятнадцатого столетия: Эрец-Исраэль действительно пребывала в запустении и безлюдности; она вполне могла дать приют миллионам евреев, которые жили в невыносимых условиях в европейских гетто, подвергаясь там постоянной опасности и мечтая вернуться на родную землю, чтобы возродить ее к жизни».

Итак, именно в это время эту землю начали выкупать евреи.

Основными землевладельцами были, естественно, турки. Но были и арабы – мусульмане и христиане. И армяне.

Земля продавалась охотно, особенно невозделанная.

Петах-Тиква («Порог надежды») стал первым ишувом, который создали местные евреи.

Ришон ле-Цион («Первенец Сиона») стал первым ишувом, который создали российские евреи. Здесь построили первый детский сад и первую школу с обучением на иврите.

К 1880 г. более тысячи евреев занимались крестьянским трудом.

В Иерусалиме во второй половине девятнадцатого века евреев было больше половины населения.

Цфат, Хеврон, Тверия, Яффа – вот места, где, в основном, жили евреи.

Многие из местных евреев были глубоко верующими людьми. Они молились, учили Тору, а жили на пожертвования из-за границы.

Время шло. Евреи скупали землю.

В 1890 г. недалеко от Ришон ле-Циона возник ишув Реховот. Тогда же основали поселения Хедера, Мишмар-ха-Ярден.

Как-то барону Ротшильду пришла мысль выкупить Стену плача и всю близлежащую землю: пора, в конце концов, придать национальной еврейской святыне подобающий вид. Он сделал предложение градоначальнику Иерусалима, и тот не смог отказать (семьсот пятьдесят тысяч франков – попробуй, откажи!). Бизнесмены уже было ударили по рукам, но главный раввин Иерусалима поднял такой скандал, что сделка рухнула. Каковы были причины, вызвавшие гнев уважаемого рава, – мне не понять.

Шло время. Евреи скупали землю.

Однако, как ни бойко шла торговля израильской землей, евреи наткнулись на конкурентов. Ими оказались… христианские церкви. У христиан в не меньшей мере наличествовали и напор, и деньги.

В Хайфе поселились сектанты из Вюртемберга – тамплиеры. В Иерусалиме обосновалась американская колония христиан. Католики и православные не отставали от своих собратьев во Христе.

Евреи скупали землю.

Христианские церкви скупали землю.

Иерусалим, Бейт-Лехем (Вифлеем), Яффа, Назарет, сельские угодья.

Появились христианские школы, христианские больницы, христианские сиротские приюты.

В списке покупателей Русская православная церковь была не из последних. Русская миссия создала школы в Лоде, Рамле, Яффе, Иерусалиме. К концу девятнадцатого века в Эрец-Исраэль было создано более полусотни русских школ. Русские подворья открылись в Хайфе, Назарете, Иерусалиме.

Подворье – серьезное заведение. Это и церковь, и администрация. При них гостиничные службы: номера, трапезная, прачечная. А кладовые, а цистерны для дождевой воды, а водогрейня, баня, пекарня и прочее, всего не перечислишь? Эти гостиничные «комплексы» пропускали через себя тысячи и тысячи паломников.

А протестанты? Мы бы могли еще о них забыть, но сами они себя не забывали. Они тоже скупали земли, строили церкви, основывали школы и приюты.

К началу двадцатого века в Палестине было более тысячи школ различных языковых и религиозных направлений.

Хотелось бы отметить один нюанс: только евреи приезжали сюда навсегда. Именно тогда получил распространение лозунг христианского сиониста графа Шефстбери «Народу без земли – землю без народа»! Этот призыв подхватили не только еврейские деятели (Исраэль Зангвиль, а вслед за ним Теодор Герцль), но и политики, и журналисты, и религиозные христианские деятели, как в Великобритании, так и в США.

Евреи строили себе дома и оставались здесь жить. Христиане приезжали и уезжали, несмотря на то, что церковь скупала земли и оставляла свои представительства. Тысяча-другая людей, работавших в христианских миссиях, вместе с монахами и монахинями никоим образом не меняли демографическую картину так называемой Палестины.

И вот какая ситуация возникла к началу двадцатого века. Еврейская алия и христианское проникновение стали менять лик Эрец-Исраэль. Возникло множество рабочих мест. Именно по этой причине и началась мусульманская иммиграция в эти края. Здесь любой араб мог найти работу. Не носильщиком, так погонщиком. Не проводником, так кучером. Не прислугой, так поваром. Не охранником, так попросту вором (вполне уважаемое на Востоке занятие). Строительные и дорожные рабочие не знали, что такое простой. А чистильщикам обуви приходилось переквалифицироваться за неимением клиентов – вокруг были сплошь босяки.

Американская исследовательница Джоан Петерс в книге «С незапямятных времен» доказала, что прирост арабского населения в Палестине был наиболее заметен именно там, где сосредоточивалась еврейская поселенческая активность.

Запущенная, заброшенная окраина империи стала оживать. Но именно по этой причине и христианские, и мусульманские землевладельцы подняли волну протеста против въезда евреев в страну. И христиане, и мусульмане боялись еврейской конкуренции.

А бояться было чего.

С 1880 по 1914 г. около 65 000 евреев репатриировались в Эрец-Исраэль. Они жили уже не только в Иерусалиме, Цфате, Хевроне и Тверии, но и в Хайфе, в Яффе. В 1909 г. евреи начали строить Тель-Авив. К Первой мировой войне в Тель-Авиве жило более 2000 человек. Строились новые ишувы: Рош-Пина, Зейтим, Мигдаль, Дгания, Седжера, Явниэль, Зихрон-Яаков, Нахлиэль, Кфар-Сава, Эйн-Ганим, Беэр-Яков, Нес-Циона и др.

В марте 1914 г. Артур Руппин, ответственный за земельные сделки, купил у англичанина сэра Джона Грея Хилла поместье на холме недалеко от Иерусалима, гору Хар-ха-Цофим (Скопус), – впоследствии здесь будет открыт Еврейский университет.

Абдул-Хамид более тридцати лет правил Оттоманской империей и был достаточно мудр, чтобы установить официальные ограничения на еврейскую репатриацию (и тем успокоить подданных) и в то же время вести себя с евреями таким образом, чтобы не испортить отношения с банковским домом Ротшильдов.

Сионизм – великая сила, но в то время, как и сейчас, были силы и помощнее, и попривлекательней для еврейского сердца. Вот несколько цифр.

С 1905 по 1914 г. в Америку иммигрировало около 1 090 000 евреев, а в Эрец-Исраэль прибыли менее 25 000 репатриантов. Думаю, если бы в начале большой алии девяностых годов двадцатого века не закрылись американские ворота, статистика была бы идентичной.

Но мы отвлеклись.

Иммиграция арабов в Эрец-Исраэль продолжала расти. Они селились в основном вокруг еврейских ишувов. И вместе с ишувами рос уровень их жизни. Но чем легче жилось арабам, тем большую зависть они испытывали к жителям еврейских поселений.

Зависть и ненависть.

Турецкой администрации еврейская община виделась спокойным и доходным предприятием. Налоги платят вовремя, произвола не допускают – пусть себе живут. Тем более, что живут на виду, можно всегда предпринять подушную ревизию (ибо налоги берутся с каждой души). Это тебе не то, что бедуины: лгут на каждом шагу, сколько детей в семье – не поймешь. Утром он тебе улыбается, а вечером встретит на дороге – хорошо, если ограбит, а то еще и всадит нож в спину.

Европейские евреи, с точки зрения мусульманских аборигенов и арабов-иммигрантов, люди, возможно, и грамотные, но уж больно из себя господ строят. Нет, не похожи они на своих восточных братьев, не похожи… Восточные их родичи – люди презренные, но хоть привычные. А эти… Арабского не знают, по-турецки говорят через пень-колоду, а высокомерия столько, что рука сама за кинжалом тянется.

Да кто они, собственно, такие?! Разговаривают свысока, и это не только с арабами, но и с самими турками! Мы, мол, не с феллахом каким-то договариваемся, а с самим султаном.

Послушать их, так им и земля по обе стороны Иордана принадлежит. Что-то не видно, чтобы у них землю покупали. Они у нас землю покупают – значит, мы хозяева.

А как о сионизме своем начнут говорить, и вовсе с ума сойдешь. Что такое сионизм? На каком основании они имеют право здесь жить, хотят иметь свое государство?

Что-то не видно, чтобы султан им дал хотя бы автономию. Да и сколько у них этих сионизмов? И политический, и духовный, и трудовой, еще этот – как его? – религиозный…

Сами-то они друг с другом договориться в состоянии?..

Арабское недовольство еврейским присутствием росло.

Как-то президент США Джон Адамс заметил:

«Я действительно хочу, чтобы еврейский народ вернулся в Иудею в качестве независимой нации, ибо я верю, что, как только евреи восстановят независимость в вопросах правления и освободятся от угнетения, они очень скоро избавятся от некоторых неприятных особенностей своего характера».

К началу Первой мировой войны евреи основали сорок три ишува. В них обосновались более двенадцати тысяч человек. Всего в Эрец-Исраэль к тому времени жили 90000 евреев.

Важно отметить, что к этому времени в Оттоманской империи сменилась власть. Победили младотурки во главе с их лидером Энвер-пашой.

Наступил август четырнадцатого года.

Турки заключили союз с Германией и Австро-Венгрией. Это была роковая ошибка Энвер-паши, которая стоила ему империи. Англия, Франция и Россия оказались в лагере его врагов.

И евреи, и арабы в Эрец-Исраэль сразу же заявили о своей лояльности к Турции, о верности стране и Энвер-паше лично.

Турецкие власти предложили иностранным подданным, гражданам враждебных государств, оставить страну и выехать за ее пределы. Шесть тысяч российских граждан, русских и евреев, отправились на пароходе в Александрию. Туда же уехали почти все православные монахи.

Сионисты стали разбираться, как русский сионист должен относиться к немецкому, австрийский – к французскому, все – друг к другу и каждый – к каждому…

А перед евреями Палестины встал вечный вопрос вопросов: ехать или не ехать? Если евреи покинут Эрец-Исраэль, создание еврейского государства, скорее всего, не состоится. Для того, чтобы остаться, необходимо принять турецкое гражданство. В этом случае мужчины будут призваны в турецкую армию…

Каждый еврей – самый умный.

Элиэзер Бен-Йехуда вместе с Давидом Бен-Гурионом призвали евреев организовать еврейский батальон в турецкой армии.

Владимир (Зеэв) Жаботинский вместе с Йосефом Трумпельдором призвали евреев организовать еврейский батальон в английской армии.

Воистину, сионисты всех стран, разъединяйтесь!

И разъединились.

В турецкой армии сотни евреев дослужились до офицерских погон и до высших воинских наград.

Сотни тысяч евреев служили в вооруженных силах стран Антанты. А в составе британской армии в военных действиях принимали участие и прекрасно себя проявили специальные еврейские батальоны. Этими батальонами командовал полковник Джон Генри Паттерсон. Паттерсон был сионистом, хотя не был евреем. Этот офицер вначале возглавил первое за многие столетия еврейское воинское формирование – полк погонщиков мулов, основанный Йосефом Трумпельдором, затем – Еврейский легион, созданный В. Жаботинским.

5. Гримасы судьбы

Турецкий губернатор Палестины Джемаль-паша не терпел всяких «национально-освободительных» движений. Стоило муфтию Газы выступить с проарабской проповедью – его повесили. А чтобы ему не было скучно раскачиваться у Шхемских ворот, губернатор повесил рядом с ним и других активистов арабского национального возрождения.

Как-то губернатор встретился с испанским консулом Баллобаром, взглянул на него и произнес: «Как? Я тебя еще не повесил?» Консул был ошарашен и возмущен, но оказалось, что губернатор пошутил. Что ж, такие шутки нам знакомы. Похоже, что Иосиф Виссарионович Сталин учился юмору у Джемаль-паши.

Тем не менее, жизнь евреев с началом мировой войны становилась с каждой неделей все страшнее и нетерпимей. Заграничные пожертвования закончились. Зато началась холера. Более десяти тысяч евреев Эрец-Исраэль попали в египетские лагеря беженцев. Холера, как известно, в одиночку не приходит, обычно она за собой ведет голод. Иерусалимские религиозные евреи умирали от нехватки продовольствия. Существуют свидетельства, что некоторые матери поедали своих детей.

Не хочу в это верить…

Треть евреев тогдашней Палестины вымерла.

Треть арабов в деревнях вымерла.

Большинство арабов стали двигаться в направлении границ Эрец-Исраэль. Почти все они переходили на английскую сторону, под знамена Лоуренса Аравийского, который к январю 1916 г. собрал более пятнадцати тысяч арабских партизан и повел их против турецкой армии. Тем не менее, Лоуренс прекрасно понимал, кто такие евреи. Ему принадлежат слова: «Чем скорее евреи займутся в Палестине сельским хозяйством, тем быстрее начнутся улучшения – их поселения, точно оазисы в пустыне».

Турецкая армия под немецким началом попыталась форсировать Суэцкий канал. Англичане вытеснили турок с Синайского полуострова.

В начале лета 1917 г. британский генерал Алленби был переведен из Франции в Египет и назначен командующим египетскими экспедиционными силами.

В октябре же 1917-го…

В октябре 1917-го генерал Алленби взял Беэр-Шеву. В начале ноября его войска взяли Газу, потом – Яффу, Кастель… В начале декабря был взят Бейт-Лехем.

Турки во главе с немецким генералом Эрихом фон Фалькенхайном бежали из Иерусалима.

6. Кому он нужен – Иерусалим?

М. Штереншис в своей книге «История государства Израиль» приблизительно так живописует взятие Иерусалима (прошу прощения и у автора, и у читателя за пересказ по памяти).

Хусейн Салим аль-Хусейни, мэр Иерусалима, торжественно поднял белое знамя и, гарцуя на фотогеничном коне, поехал сдавать город.

За ним плелся начальник полиции, за начальником полиции – фотограф.

Победители не то отсутствовали, не то исчезли…

Никого, кроме фотографа, начальника полиции и мэра, не было.

Фотограф запечатлел «сдачу города» отсутствующему противнику.

Мэр пожал плечами, оглянулся и вдруг увидал каких-то двух англичан. Мэр решил город сдать им. Он пришпорил коня и погнал его, уповая на милость победителя. Однако вояки оказались из интендантской службы и от святого города отказались.

Фотограф запечатлел неудавшуюся капитуляцию.

Мэр выругался и тоскливой рысью двинул в сторону расположения английских войск.

Победители вряд ли догадывались о собственном триумфе.

Вскоре мэр встретил еще двух солдат и, не теряя времени, согласно всем правилам военного искусства, затеял сдачу города и им. Фотограф старания мэра запечатлел… Однако и эти воины победившей армии от Иерусалима отказались.

Раздосадованный мэр остался со своей свитой на окраине города ждать хозяев. Вскоре он опять узрел двоих англичан – офицеров, которые также оказались «не теми» и столицей трех мировых религий пренебрегли.

Фотограф запечатлел их, но сказал, что магния, который он потратил на исторические съемки сдачи города, хватило бы на хронику его захвата даже в случае длительной осады.

В это время к мэру подошел подполковник Бейли, а вслед за ним еще один офицер-англичанин – бригадир Уотсон, командир шестидесятой пехотной дивизии, который наконец-то соблаговолил принять ключ от Иерусалима вместе с декларацией о сдаче города. Мэр – в который раз! – сдался англичанам, фотограф – в который раз! – запечатлел историческое событие…

У фотографа окончились светочувствительные пластинки. Однако дело этим не кончилось.

Мэру пришлось сдать город еще и генерал-майору Шиа, и произошло это у башни Давида в Старом городе. Уж не помню, снял ли сей эпизод фотограф….

Но и это не конец истории.

11 декабря 1917 г. кавалерист генерал сэр Эдмунд Алленби торжественно вошел в Иерусалим.

И сказал генерал Алленби, и окружающие слушали его: «Как же я могу въезжать в этот город, если был некто до меня, кто входил в этот город пешком?»

И еще прочитал генерал Алленби вслух декларацию, и была эта декларация переведена на языки: арабский, иврит, итальянский, французский, греческий, русский.

И вот тогда фотограф последний раз пыхнул магнием, и мэр Иерусалима Хусейн Салим аль-Хусейни действительно сдал город кавалеристу генералу сэру Эдмунду Алленби, и сэр Эдмунд Алленби снисходительно принял ключи от города.

7. Чье право «правее»?

В январе 2004 г. участники форума в Мемфисе (штат Теннесси), организованного христианами-евангелистами, решили сделать свои требования условием поддержки любого американского политика, который обратится к ним за помощью. Эти требования – территориальная целостность Израиля и неделимость Иерусалима.

Христиане-евангелисты – весьма влиятельная и сильная в США ветвь протестантской церкви, семидесятимиллионная община которой необычайно дружественно настроена к Израилю.

Часто сионисты-неевреи ведут себя более последовательно, чем многие современные евреи так называемой постсионистской эпохи…

Мы уже говорили, что в начале двадцатого столетия (в особенности в конце Первой мировой войны и сразу после нее) лидеры большинства мировых держав полагали, что еврейский народ обладает особыми правами на Эрец-Исраэль. Именно они утверждали, что только евреи могут воскресить свое национальное государство на Земле Обетованной.

Арабы и их покровители заявляют, что во время проведения Версальской конференции у евреев не было политических прав на Землю Израиля. А у кого они были?

У арабов?

Что ж, некоторые арабские ученые уверяют, что Моисей сорок лет водил евреев по оккупированной арабской территории…

До сих пор немало представителей цивилизованного человечества верят в то, что евреи употребляют в мацу кровь христианских детей. А некоторые свято убеждены в том, что нелепое измышление мусульман, согласно которому евреи подменили Коран Торой – истинная правда. И это несмотря на то, что Тора была написана за две тысячи лет до Корана!.. Что ж, сумасшедшая вера, взращенная на ненависти, сильнее фактов.

Однако вернемся к нашей теме.

Стало быть, 2 ноября 1917 г., когда британское правительство выступило с Декларацией Бальфура о праве евреев на создание национального очага в Палестине, оно совершило противозаконную акцию?

Давайте в конце концов разберемся: чье право правее?

Но прежде я позволю себе сделать не совсем лирическое отступление. После выхода в свет второго издания этой книги я получил множество читательских отзывов, среди которых были как весьма приятные (всем авторам запоздалое спасибо), так и довольно колкие критические замечания (за них двойная благодарность). Но были и такие читатели, которые указывали мне на нежелательные пробелы в летописи. Мало того, они присылали мне собственные исследования, призванные исправить мои недочеты. Один из них (я читателю его уже представлял выше), Яков Басин, посчитал, что я уделил недостаточно внимания Наполеону Бонапарту, «…который стал первым завоевателем, декларировавшим идею Палестины как родины иудеев. Он на полтора столетия раньше других стал предтечей современного государства Израиль. Ему, – напоминает Басин, – принадлежат слова “Обращение с евреями в любой стране – показатель ее цивилизованности…” В Анконе, отвоеванной у папских государств в 1797 г., Наполеону показали евреев в колпаках и с желтыми звездами на одежде. Он немедленно отменил эти дикие порядки. Захватив Мальту и увидев, что евреи не имеют собственного молитвенного дома и отправляют религиозные обряды только в домашних условиях, он приказал построить синагогу. Завоевав Египет, Наполеон начал весной 1799 г. сирийскую кампанию с освобождения от арабского владычества территории Эрец-Исраэль. Французская армия захватила большинство городов средиземноморского побережья и приступила к осаде крепости Сен-Жан д'Акр (Акко). Под стенами этой крепости накануне пасхальных праздников Наполеон написал знаменитую «прокламацию», обращенную к «законным наследникам Палестины» и объявлявшую Палестину еврейским государством, а Иерусалим – ее столицей.

«Пробудитесь, сыны Израиля! – восклицал он. – Настал момент заявить ваши права на политическое существование как нация среди наций»!

Так кто же, в конце концов, хозяин Эрец-Исраэль?

Здесь мне хотелось бы поделиться с читателем концепцией Б. Нетаньягу, о книге которого я уже упоминал.

Итак, если на практике границы государств определяются

«правом сильного», то прав последний завоеватель. Это говорит о том, что и право, и закон на стороне Израиля.

Но только ли это?

Жан-Жак Руссо, которого не заподозришь в особой любви к евреям, писал:

«Я никогда не поверю в серьезность аргументации евреев, пока они не получат свободное государство, школы и университеты, где будут разговаривать и вести споры без опаски. Только тогда мы сможем узнать, что же они хотят сказать на самом деле».

Лорд Шефтсбери в 1838 г. писал:

«Я с волнением слежу за чаяниями и судьбой еврейского народа… Все готово для его возвращения в Палестину… Врожденная жизнеспособность еврейской расы подтверждается с потрясающим постоянством, но великое возрождение может произойти только на святой земле».

А вот слова Уинстона Черчилля:

«Евреи живут в Палестине не по милости, но по праву».

А вот цитата из Луиса Брандеса – известного юриста, посетившего Израиль во время Первой мировой войны:

«Видел я разорение, нет воспитательных, оздоровительных учреждений, нет культурного земледелия, промышленности и торговли. Страна – форменная пустыня. Теперь я убежден, что Палестина должна стать национальным еврейским домом. Если бы я нашел страну развитой, я бы сомневался рекомендовать поселить там евреев. Нелегко рекомендовать отобрать страну у тех людей, которые любят ее, развили ее и вложили в нее свою энергию. На сам факт, что эта страна запущена после стольких лет, доказывает мне, что она дождалась возвращения евреев на свою древнюю землю, чтобы вернуть ей ее величие, продуктивность и красивое прошлое».

Говорит публицист Хаим Соколин:

«Еврейский народ имеет больше исторических прав на этот клочок земли, чем американцы, канадцы и австралийцы на территории своих государств. Больше, чем Англия на Северную Ирландию и Шотландию. Больше, чем выходцы из Испании и Португалии на территорию Южной Америки. Больше, чем Россия на Кавказ, Сахалин и Курильские острова».

Я хотел бы познакомить читателя с исследованием журналиста Александра Майстрового «Евреи на святой земле», которое он любезно предложил нашей хрестоматии.

Реакция арабского (и исламского вообще) мира на решение правительства внести Пещеру праотцев (Меарат-ха-махпела) в Хевроне и могилу Рахели в список памятников еврейского исторического и культурного наследия «Морешет» в очередной раз обнажила подлинную суть арабо-израильского конфликта, который на самом деле является начальным этапом джихада – священной войны против неверных, объявленной арабами иудеям и всему цивилизованному миру.

Любой конфликт разрешим, если враждующие стороны признают право друг друга на существование. Он становится неразрешимым в принципе, если одна из сторон отказывается признавать другую. Как бы трудны ни были ключевые вопросы о границах, статусе Иерусалима и беженцах, здесь можно найти компромисс. Но только в том случае, если признать за евреями право жить на этой земле.

Арабы этого права не признают. Вся их политика, стратегия, идеология сводится к тому, чтобы лишить евреев какой-либо связи с Землей Израиля, виртуально, а потом физически вычеркнуть евреев из истории. У евреев нет древностей, нет святых мест, нет прошлого. Значит, у них нет никакого права на эту землю и, логически, – на само существование.

Это геноцидальный подход, но он характерен для ислама.

Известный бельгийский востоковед Конрад Эльст в своем исследовании «Negationism in India: Concealing the Record of Islam» пишет: «Во всех завоеванных странах на месте местных культов ислам устанавливал мечети. В Иране более не осталось древних памятников зороастризму и манихейству. В Центральной Азии более нет буддистских святынь. В северных районах Индии практически не осталось индуистских храмов, переживших мусульманское владычество (здесь были разрушены десять тысяч храмов!!!). На их месте выросли мечети».

Та же политика осуществляется сегодня в отношении евреев, а невежественность, бездуховность и лицемерие западного мира облегчает эту задачу.

Иерусалим никогда не был святым для мусульманского мира городом. Утверждения о том, что это «третья святыня ислама» появилась в тридцатых годах прошлого столетия, а глашатаем ее был печально известный великий муфтий Иерусалима Хадж Амин эль-Хусейни, стремившийся разжечь религиозный фанатизм среди апатичного местного населения. Но мы еще о нем поговорим попозже и поподробнее.

До этого арабские историки и ученые ссылались на Иерусалим и, прежде всего, Храмовую гору, как исключительно еврейскую святыню. В тринадцатом веке арабский историк Якут писал: «Мекка – святой город для мусульман; Иерусалим – святой город евреев».

Д-р Манфред Лехман пишет, что на Храмовой горе «воины торжествующего полумесяца» поступили так же, как они поступали повсюду: уничтожали местные символы веры и заменяли их своими. Когда халиф Омар вступил в Иерусалим, на Храмовой горе была одна религиозная святыня, и называлась она… Церковь святой Марии Юстинианы, возведенная византийцами. Халиф Абд эль-Малик построил здесь «Купол над скалой» (ошибочно называемый «мечетью Омара»), а через двадцать лет его сын Абд эль-Вахд, перестроил Церковь святой Марии, превратив ее в мечеть «Эль-Акса».

«Сам пророк Мухаммад категорически запрещал молиться в сторону Иерусалима. Молитва в сторону Иерусалима признавалась только несколько месяцев, пока он пытался убедить евреев принять ислам. Иерусалим никогда не был святым местом для мусульман», – пишет Лехман. Миф о том, что Иерусалим является «третьей святыней» ислама, откуда, согласно преданию, Мухаммад совершил мистическое восхождение на небо, стал активно насаждаться после 1967 г. Нынешнее арабское название Иерусалима – Аль-Кудс – является аббревиатурой арабского названия, которое сохранялось еще в прошлом столетии: «Бет аль-Макдес». Нет нужды проводить лингвистические исследования, дабы убедиться: «Бет аль-Макдес» является ничем иным, как Бейт-ха-Микдаш (т. е. «Храм» на иврите).

В 1947 г. саудовцы опубликовали фетву, призывающую «спасти Храмовую гору от евреев», а после 1967 г. этим воспользовался Ясер Арафат, чтобы перевести войну с Израилем в религиозное русло.

Сегодня арабы не признают, что на Храмовой горе стоял Храм и вообще, что Иерусалим имеет хоть какое-то отношение к евреям (впрочем, отрицается и само существование евреев как религиозно-этнической общности). Палестинский муфтий Икрима Сабри, назначенный Арафатом, заявлял, что «такой вещи, как Стена плача, не существует» и это лишь «часть мечети аль-Акса».

Руководство иерусалимской мусульманской общины десятилетиями под разными предлогами уничтожает уникальные еврейские ценности, выбрасывая их на свалку вместе с грунтом и строительным мусором. В скором времени на Храмовой горе действительно не останется следов еврейского присутствия.

Это по поводу Иерусалима. Теперь о Пещере праотцев и могилы Рахели. В главе 23 Книги Бытия рассказывается, как патриарх Авраам приобрел участок земли в Хевроне, чтобы похоронить Сарру. В главе 35-ой описывается, как «праматерь Рахель умерла и была похоронена на дороге в Бейт-Лехем».

Это происходило приблизительно за две тысячи лет до появления ислама. Теперь выясняется, что Пещера праотцев и могила праматери Рахель принадлежат арабам, что израильское решение, по словам Махмуда Аббаса, «серьезная провокация, способная привести к религиозной войне», а ЕС, Вашингтон и ООН призывают Израиль к сдержанности.

Выясняется, что обе святыни не имеют отношения к евреям. Одна из них называется «аль-Харам аль-Ибрагим», а вторая – мечеть «Билаль ибн Рибах». Причем мечеть «Билаль ибн Рибах» существует всего тысячу лет и была построена мусульманами.

Все это, без сомнения, одна непрекращающаяся «израильская провокация». Она может прекратиться только в одном случае: с исчезновением Израиля и его еврейских обитателей. Так же, как прекратили свое существование зороастрийцы, манихеи. Как исчезли индуистские и буддистские храмы. Как исчезла церковь Святой Марии на Храмовой горе. Как прекращает свое существование все, что входит в землю Дар аль-ислам («Земля ислама»).

Арабы, однако, указывают на вторую проблему, которая дает им «юридическое» право отказывать евреям в притязании на Эрец-Исраэль: имеют ли право евреи, утратившие свою землю столетия назад, требовать сейчас ее возвращения? Могут ли иметь законную силу исторические права евреев, если в течение веков их земля была под другим народом? И вообще: если евреи желают получить сатисфакцию, пусть обращаются к древним римлянам. Древние римляне, а не арабы, изгнали евреев с этой земли. Когда арабы пришли сюда, евреев здесь почти не было.

Что ж, пройдемся по некоторым этапам истории – не только еврейской.

Библия свидетельствует о возвращении евреев из Вавилонского плена при персидском царе Кире (538 г. до н. э.). Тогда же была восстановлена еврейская автономия.

Далее Александр Македонский отвоевал Эрец-Исраэль у персов.

И при персах, и при греках евреи жили организованной национальной жизнью.

В 167 г. до н. э. вспыхнуло Маккавейское восстание против Антиохийской династии. В результате этого восстания еврейский народ вернул себе свободу.

В 63 г. до н. э. евреи вновь лишились независимости и оказались под властью Рима.

В 70 г. н. э. римляне разрушили Второй храм. Для евреев это событие является величайшей национальной трагедией. Однако и после нее еврейская жизнь в Эрец-Исраэль не прекратилась.

Через шестьдесят пять лет после разрушения Иерусалима (135 г. н. э.) евреи вновь восстали против Рима под предводительством Бар-Кохбы. Через три года восстание было подавлено, но Эрец-Исраэль все еще оставалась преимущественно еврейской страной. Более того, евреи получили от римской администрации широкие автономные права, которые оставались в силе более двухсот пятидесяти лет.

Когда в 212 г. римский император Каракалла даровал гражданство большинству подданных империи, он отказал в этой привилегии тем, кто не имел собственной страны. Поскольку евреи считались народом, имеющим собственное государство, им было предоставлено римское гражданство.

Иерусалимский Талмуд и Мишна были созданы именно во время римского и византийского владычества.

Даже в 614 г. евреи боролись за независимость! Когда персы вторглись в Эрец-Исраэль, многочисленные еврейские отряды сражались на их стороне против правивших в стране византийцев. Евреи надеялись, что изгнание византийцев вернет Израилю свободу. Только в осаде Тира участвовало более двадцати тысяч еврейских солдат.

Однако и персы, и византийцы, и евреи столкнулись с новым, оказавшимся наиболее опасным из всех встречавшихся ранее врагом – арабами.

В то самое время, когда византийский император Ираклий сумел поставить на колени еще недавно могущественную Персию, на юго-восточных границах империи произошло событие, имевшее огромное значение для дальнейших судеб всего Средиземноморья: объединение арабов под религиозным знаменем новой религии – ислама. Едва объединившись, арабы перешли в наступление на своих соседей: в 633 г. они вторглись в Персию, а в 634-м – в принадлежавшую византийцам Сирию. В 638 г. пала Антиохия.

Лишь отдельные крепости продолжали сопротивляться, и дольше других – Кесария Палестинская, где – естественно – сражались евреи (впрочем, существуют историки, которые этот факт отвергают).

Под властью арабов евреи стали меньшинством на собственной земле и перестали представлять собой реальную национальную силу в Эрец-Исраэль.

Но евреи бессменно продолжали жить на земле Израиля.

Мало того, первоначально они возлагали надежды на «завоевателей-исмаилитов», но через пару-тройку лет эти надежды рухнули. Арабы показали, что такое «политика военного поселенчества»: они экспроприировали земли, дома, имущество, обращали в рабство местных жителей.

Они изгоняли еврейских крестьян с их земли.

Таким образом, не евреи узурпировали арабские права, а арабы обездолили евреев, забрав себе их землю.

– Господи! – скажут евреям, – прошло более тысячи двухсот лет, сменились поколения. Арабы отвоевали эту землю, и земля стала их собственностью…

Если подлинный владелец, изгнанный из своего дома, не отказывается от прав собственности, он всегда может потребовать возвращения отобранного имущества. Даже если новый жилец капитально обосновался в доме и перестроил его по своему усмотрению, а изгнанный хозяин не имеет возможности предъявить свои претензии, даже тогда права нового хозяина – и по законам морали, и по юридическим канонам – считаются меньшими по сравнению с правами подлинного владельца. А если новый хозяин не сделал похищенный дом своим жилищем, но, напротив, довел до полного запустения? В таком случае подлинный владелец имеет несомненное право вернуться в свой дом, как только явится возможность для этого.

Ответим на два ключевых вопроса:

Продолжали ли евреи считать Эрец-Исраэль своим домом в течение многих веков изгнания? Да, продолжали. И все эти века молились о возвращении.

Сумели ли арабы превратить Эрец-Исраэль в свою исключительно национальную собственность после того, как они изгнали оттуда евреев? Нет, никоим образом.

Если в имущественных спорах между частными лицами временной фактор играет заметную роль, то применительно к национальным конфликтам, в ходе которых народы оспаривают права на одну и ту же землю, «срок давности» силы не имеет.

Б. Нетаньягу представляет нам «самый близкий» пример – историю мусульманского завоевания Испании.

В 711 г. арабы захватили Иберийский полуостров и остались там на столетия. Христиане стали меньшинством, мусульмане – подавляющим большинством. Испанцы начали медленный, мучительный процесс отвоевания своей родины, вошедший в историю под названием Реконкиста.

Севилья и Кордова были отвоеваны после пяти столетий арабского владычества, Гранада – после восьми.

К этому времени Испания была уже совершенно иной страной в социальном и политическом отношениях. Мавританские арабы были привязаны к этой земле и создали на ней оригинальную цивилизацию. Тем не менее испанцы никогда не переставали считать Испанию своей родиной. Они вернули себе страну после того, как она в течение длительного срока пребывала под арабским владычеством. И никто не утверждает, что, вернув себе Испанию, испанцы совершили «историческое преступление» по отношению к обитавшим там мусульманам. То, что испанцы сделали через восемь веков, евреи совершили через двенадцать.

Испанцы отвоевали захваченную арабами землю огнем и мечом, ценой страшного кровопролития.

Евреи вернули себе Эрец-Исраэль путем мирной поселенческой деятельности, прибегая к оружию исключительно в целях самозащиты.

Испанцы сражались против мавров, создавших на Иберийском полуострове один из величайших культурных центров в истории человечества. Они возвратили себе страну, которая пребывала в гораздо лучшем состоянии, нежели она была за восемь веков до мусульманского завоевания.

Евреи, вернувшиеся в Эрец-Исраэль после долгого изгнания, обнаружили даже не страну, но опустошенную землю, разоренную и запущенную, с весьма незначительным населением. И еще раз стоит напомнить, что, как бы то ни было, пусть в качестве национального меньшинства, пусть преследуемые, угнетенные, но евреи не покидали Эрец-Исраэль никогда.

В чем сходство Испании и Израиля? В обоих случаях продолжал существовать народ, лишившийся своей страны, но не смирившийся с иноземным завоеванием и хранивший надежду вернуться на родину.

Оспаривая аналогичное право еврейского народа, арабы и их союзники приводят самые разнообразные доводы. Особенно они любят ссылаться на известного британского историка Арнольда Тойнби, недолюбливавшего евреев за то, что те не пожелали вести себя в соответствии с выведенными им законами истории. По поводу евреев он писал, что «ископаемые окаменелости» не должны возвращаться к жизни. Тойнби пытался установить правовые ограничения, имеющие силу по отношению к национальным конфликтам, на основании аналогии с гражданским имущественным правом. В соответствии с его логикой, правомочна следующая формула: если арабы вернут себе Палестину, пока не прошло пятьдесят лет со времени образования еврейского государства, это будет в высшей степени законный и справедливый возврат. Евреи, вернувшиеся в Эрец-Исраэль после многовекового изгнания, совершили историческое преступление и потому не могут считаться законными владельцами страны.

Готов согласиться с историком Тойнби не только по поводу государства (которому – слава Богу! – уже больше и пятидесяти, и шестидесяти лет), но и по поводу завоеваний 1967-го г. Давайте в 2017 г. возобновим дискуссию о законности наших границ. До этой даты осталось всего ничего. Зато уж тогда все будет «по закону».

Другим критерием для решения национальных споров Тойнби предлагал считать сопоставление страданий, которые выпадут на долю народа в том случае, если его требования будут отвергнуты. Тойнби считал необходимым предпочесть требования той стороны, которой отказ сулит наибольшие страдания.

Однако и этот критерий, несомненно, решает дело в пользу евреев. Бедствия, перенесенные еврейским народом в результате его многовековой бездомности, невозможно даже сопоставить с теми «страданиями», которые якобы выпали на долю арабов в результате восстановления еврейского государства. Это настолько очевидно, что не может быть опровергнуто.

Арабы и европейские юдофобы пытаются обесценить еврейские страдания, доходя при этом до полного отрицания Катастрофы. С другой стороны, они охотно сравнивают страдания палестинских арабов с участью европейских евреев в годы нацистского геноцида. Арабским пропагандистам ничего не стоит поставить знак равенства между крематориями Освенцима и израильской военной администрацией в Иудее, Самарии – сегодня эти территории принято называть во всем мире и в самом Израиле Западным берегом – и Газе. (Кстати, именно эта администрация обеспечила условия для создания шести палестинских университетов, наложила строжайшие ограничения на использование оружия солдатами Цахаля, предоставила местным жителям право апелляции в Высший суд справедливости с целью отмены ее собственных решений.)

Эта лживая «симметрия» с готовностью воспринимается не только в арабском мире, но и на Западе, где сотни неутомимых карикатуристов сопоставляют солдат Цахаля с эсэсовскими палачами. Воистину, трудно спорить с Геббельсом, говорившим, что чем ужаснее ложь, тем легче в нее поверить.

Так все-таки: чье право «правее»?

8. Виртуальный диалог

Я не люблю тавтологий и стараюсь прибегать к ним в крайних случаях. Но тут у меня положение безвыходное. Никому ведь, скажем, не придет в голову назвать тавтологией молитву, несмотря на то, что некоторые из молитв верующие люди повторяют несколько раз в день. Молитва от повторения становится только прозрачней и глубже. А если молитва и история сливаются воедино? Если история становится молитвой, а молитва историей? И если обе они неотделимы от земли, на которой возникли? И если из-за этого триединства еврей испытывает трепет?

Помните 137-й псалом Давида?

«Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя. Присохни, язык мой, к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалим во главе веселья моего».

Кстати, буквально несколько дней назад исламские фундаменталисты выпустили в свет «Новое открытие арабской науки»: оказывается, 137-й псалом на самом деле принадлежит крестоносцам и был беспардонно присвоен еврейским народом. На этот раз наши оппоненты превзошли себя: израильский Институт наблюдения за палестинской прессой Palestinian Media Watch опубликовал отрывок из телепередачи PA TV (Fatah), в которой палестинский профессор Хайел Сандуга настаивает на том, что известные всему миру слова «были сказаны первоначально франкским правителем Акко перед отъездом в Европу». Евреи, по его мнению, «присвоили себе фразу и фальсифицировали ее в угоду сионизму». Арабы так ослеплены ненавистью и нежеланием признать связь еврейского народа с Иерусалимом, что они даже не обратили внимания на то, что в первой строке этого псалма говорится о сидении на реках Вавилонских, а вовсе не в крепости крестоносцев в Акко. 137-й псалом, повествующий о разрушении Первого храма, входит в еврейскую литургию уже две с половиной тысячи лет. Он имеется в самой древней рукописи Книги псалмов, которая датируется 175–164 гг. до н. э. Эта книга, вместе с другими книгами Танаха, – одна из основ западной цивилизации. Псалмы служили европейцам букварем в течение полутора тысячелетий. Поэтому подобные «научные открытия» могут вызвать в христианском мире только неприязнь и смех…

Как часто, говоря о еврейской истории, мы употребляем «если бы», несмотря на то, что история, по известному мнению, не знает сослагательных наклонений. Еврейская история – особая, в ней может поместиться любая версия, но если ты будешь чуток к слову, то различишь, как правда живой речи выталкивает из себя весь мусор ложных событий. Язык и история взаимоочищаются друг другом.

Правомочно задать вопрос: если бы евреи не возвращались в Израиль – была бы или нет жизнь на этой земле?

Я убежден, что жизни в Эрец-Исраэль не было бы.

Эту главу я поначалу назвал «уроком повторения». И на этот урок пригласил Джозефа Фару – известного редактора и специалиста по вопросам Ближнего Востока, араба, который получил блестящее западное образование и живет в Америке. Несмотря на «виртуальность» приглашения, я полагаю, что собеседник исчерпывающе ответит на все вопросы и – для укрепления материала – повторит для нас свой «Краткий курс истории».

– Джозеф, чья нация моложе на Земле Израиля – «палестинцы» или евреи?

Д. Ф. Израиль стал нацией за две тысячи лет до возникновения ислама. Арабские жители Страны Израиля стали идентифицировать себя как часть палестинского народа после тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года – два десятилетия спустя после создания современного Государства Израиль. Со времени завоевания Ханаана в двенадцатом веке до нашей эры евреи владели ею на протяжении тысячи лет и постоянно жили в этой стране последние три тысячи триста лет.

– Было ли когда-нибудь на этой земле Палестинское государство со столицей Иерусалим?

Д. Ф. Единственное арабское государство, образовавшееся на этой земле в результате арабского завоевания в шестьсот тридцать пятом году, просуществовало всего двадцать два года. Более трех тысяч трехсот лет Иерусалим был еврейской столицей, но никогда не был столицей какого-либо арабского или мусульманского государственного образования. Даже во время оккупации Иерусалима иорданцами они не сделали его своей столицей и ни один арабский лидер не посетил его.

– Что же доказывает святость Иерусалима для евреев, и кто сделал его столицей?

Д. Ф. Иерусалим более семисот раз упоминается в Танахе, священном еврейском писании.

Иерусалим ни разу не упомянут в Коране.

Царь Давид сделал Иерусалим своей столицей.

Мухаммад никогда не посещал Иерусалим.

Евреи молятся, обратившись лицом к Иерусалиму.

Мусульмане молятся, обратившись лицом к Мекке.

– Как отреагировали арабы Эрец-Исраэль на создание государства Израиль?

Д. Ф. В тысяча девятьсот сорок восьмом году арабские лидеры призывали арабов покинуть Израиль, обещая им очистить землю от евреев. Шестьдесят девять процентов беженцев оставили Израиль, так и не увидев ни одного израильского солдата.

– А как себя чувствовали в это время евреи в арабских странах?

Д. Ф. Еврейские беженцы были вынуждены спасаться из арабских стран в результате жестокого обращения, преследований и погромов.

– Сколько беженцев было с обеих сторон?

Д. Ф. Количество арабских беженцев, оставивших Израиль в тысяча девятьсот сорок восьмом году, оценивается приблизительно в шестьсот тридцать тысяч человек. Количество еврейских беженцев, оставивших арабские страны, оценивается приблизительно тем же числом.

– Вот, казалось бы, и квиты – баш на баш.

Д. Ф. Арабские беженцы намеренно не были интегрированы в тех арабских странах, в которых оказались, несмотря на их обширные территории. Из ста миллионов человек, ставших беженцами со времени Второй мировой войны, они являются единственной в мире группой, которая не была абсорбирована или интегрирована в странах проживания собственного народа.

Еврейские беженцы были полностью абсорбированы Израилем, страной, по размеру не превышающей штат Нью-Джерси.

– Сколько же государств у арабов, и чего арабы хотят?

Д. Ф. У арабов двадцать государство. У евреев одно – Израиль.

Сколько бы войн ни начинали арабы с Израилем – все проиграли.

Израиль защищался и каждый раз побеждал.

Палестинская хартия до сих пор призывает к уничтожению Государства Израиль.

Израиль готов дать палестинцам большую часть земель на Западном берегу Иордана, он уже предоставил им автономию и поставил оружие.

Во время правления Иордании священные для евреев места осквернялись и евреев не допускали к местам поклонения.

Во время израильского правления все священные для мусульман и христиан места сохранялись и были доступны для людей всех вероисповеданий.

– И как же на эти факты реагирует ООН?

Д. Ф. Из ста семидесяти пяти резолюций Совета Безопасности, принятых до тысяча девятьсот девяностого года, девяносто семь были направлены против Израиля.

Из шестисот девяноста резолюций Генеральной ассамблеи, поставленных на голосование до того же года, четыреста двадцать девять были направлены против Израиля. ООН молчала, когда иорданцами были разрушены пятьдесят восемь синагог. ООН молчала и тогда, когда Иордания проводила подобную апартеиду политику, не позволявшую евреям посещать Храмовую гору и Стену плача…

Прежде чем мы продолжим наш «урок повторения», я хочу уведомить читателя, что этот виртуальный диалог между мною и Джозефом произошел осенью 2000-го года.

Я намеренно не предупредил об этом, чтобы читатель увидел: какие бы глобальные события ни происходили на этой земле, с какой скоростью ни менялись бы бесчеловечные сюжеты – сама история Святой Земли почти недвижима. Тело истории набухает, незримо и неспешно заполняя собой весь мир. Тело истории набирает инерцию, и вскоре вызреет тот день, когда энергии скрытого движения станет тесно и разорвется тонкая и мутная оболочка, чтобы мир – в который раз! – потонул в крови. И как бы Европа со своими организациями и форумами, предав всех, кого могла, ни занималась самооправданием, самопредательством и самоослеплением, и как бы из-за собственного страха лишиться благополучия ни подмигивала и ни подсюсюкивала духовным лидерам мусульманского фундаментализма, – она даже не заслужит того, чтобы ее пожрали последней…

– Джозеф, что вы сами думаете по поводу ближневосточной ситуации?

Д. Ф. Согласно тому, что вы читаете в основных информационных источниках, палестинцы хотят обрести родину, а мусульмане хотят контролировать места, которые они считают святыми. Просто, правда?

Как американский журналист арабского происхождения, который провел некоторое время на Ближнем Востоке, пытаясь избежать большей, чем мне положено, доли камней и бутылок с горючей смесью, я хочу сказать вам, что это всего лишь лживые оправдания погромов, беспорядков и захвата земли.

Не правда ли, интересно, что до арабо-израильской войны шестьдесят седьмого года серьезного движения за создание родины не существовало?

Но, скажете вы, это было до того, как Израиль захватил Западный берег реки Иордан и Старый Иерусалим.

Это правда. В ходе Шестидневной войны Израиль захватил Иудею, Самарию и Восточный Иерусалим. Но эти территории были захвачены не у Ясера Арафата. Они были отвоеваны у короля Иордании Хусейна, который напал на Израиль. Я не перестаю удивляться: как это вдруг все эти палестинцы обнаружили свою национальную принадлежность только после того, как Израиль выиграл войну?

Истина в том, что Палестина реальна не более, чем тридевятое царство. Впервые это название появилось в семидесятом году новой эры, когда римляне начали геноцид евреев, разрушили Храм и объявили, что Страны Израиля более не существует, что с этих пор страна должна называться Палестиной. Это название было произведено от имени народа – филистимлян, покоренных евреями за несколько сот лет до этого. Для римлян это был способ усилить страдания евреев. Они также попытались сменить название Иерусалима на Элия Капитолина, но оно продержалось в силе еще меньше времени…

Палестина никогда не существовала как самостоятельное образование – ни до того, как туда пришли евреи, ни после того, как они в большинстве своем были изгнаны. Попеременно этой землей правили вавилоняне, персы, римляне, мусульмане, крестоносцы, Оттоманская империя, Великобритания. Великобритания согласилась вернуть, по крайней мере, часть этой земли еврейскому народу в качестве его родины.

Не существует языка, известного как палестинский. Не существует самобытной палестинской культуры. Никогда не существовала страна, известная как Палестина и управляемая палестинцами. Палестинцы – это арабы, ничем не отличимые от иорданцев (другого недавнего изобретения), сирийцев, ливанцев, иракцев и т. п. Помните – арабы контролируют девяносто девять и девять десятых процента земли на Ближнем Востоке. Израиль представляет собой лишь десятую долю процента этой территории.

Но для арабов и этого слишком мало. Они хотят все. И именно из-за этого сегодня идет война в Израиле. Жадность. Гордыня. Зависть. Алчность. Неважно, сколько территориальных уступок сделали и сделают израильтяне, их никогда не будет достаточно.

– Джозеф, я слушал вас с хищным вниманием. Но сколько раз я общаюсь с вами, столько раз убеждаюсь в том, что путь переговоров с нашими соседями – путь самоубийства. Будь вы евреем и живи в Израиле – вы были бы давно объявлены вне закона. Рав Кахане рядом с вами – безобидное явление из мелких правоцентристов. Но если вся политика мусульманских экстремистов – лицемерие, может быть, привязанность к святым местам – искренняя?

Д. Ф. Святых мусульманских мест в Иерусалиме нет. Вы шокированы? Так я и знал, потому что был уверен: вы никогда не слышали эту тяжелую истину от кого-либо в международных средствах массовой информации. Это просто не политкорректно. Я знаю, что вы собираетесь мне сказать: «Джозеф, мечеть Аль-Акса и мечеть Омара представляют собой третьи по святости места ислама». Неправда. На самом деле Коран ничего не говорит об Иерусалиме. В нем упоминается Мекка сотни раз. В нем бесчисленное количество раз упоминается Медина. В нем нигде не упоминается Иерусалим.

– Как же Иерусалим стал третьим по святости местом ислама?

Д. Ф. Мусульмане сегодня цитируют неясный стих Корана, семнадцатую суру, называющуюся «Перенос ночью». Она повествует, что во сне или в видении Мухаммад был перенесен ночью «…из мечети неприкосновенной в мечеть отдаленнейшую, вокруг которой Мы благословили, чтобы показать ему из Наших знамений».

Некоторые мусульмане идентифицировали две мечети, упомянутые в этом фрагменте, как мечети в Мекке и Иерусалиме. И это – самая близкая связь ислама с Иерусалимом – миф, фантазия, пожелание. Евреи же могут проследить свои корни вплоть до дней Авраама.

– Джозеф, по вашему мнению, мнимые мусульманские святыни теснят и побеждают реальные еврейские национальные ценности. Мы докатились до того, что даже на Храмовую гору евреи не могут пойти помолиться…

Д. Ф. Последний раунд насилия разразился, когда лидер партии Ликуд Ариэль Шарон попытался посетить Храмовую гору – основание Храма, построенного царем Соломоном. Это самое святое место для евреев. Шарон и сопровождавшие его люди были встречены камнями и угрозами. Я знаю, что это такое. Я бывал там. Можете ли вы представить себе, что для евреев значит, когда им угрожают, бросают в них камни и физически не пропускают в самое святое место иудаизма?..

Могу ли я представить?!

9. Удар в спину

На заседании Королевской комиссии во главе с лордом Пилем В. Жаботинский сформулировал суть национальной проблемы в Эрец-Исраэль:

– Я не отрицаю, что (в построенном евреями государстве. – Г. Т.) арабы Палестины неизбежно станут меньшинством. А отрицаю я, что это нанесет им ущерб. Нельзя нанести ущерб народу или нации, обладающей таким количеством национальных государств в настоящее время; в будущем их станет еще больше. Одна часть, одна ветвь арабского народа, причем совсем небольшая, будет жить в чужом государстве… Я вполне допускаю, что любому меньшинству хочется стать большинством. Равным образом понятно, что палестинские арабы предпочли бы, чтобы Палестина стала четвертым, пятым или шестым арабским государством… но, когда арабские притязания вступают в конфликт с правом евреев, это то же самое, что пытаться отнять пищу у голодного.

Актуальность этих слов Владимира Евгеньевича со временем стала еще острее. У арабов, как мы уже не раз говорили, на сегодняшний день двадцать одно государство, а они все еще придумывают сказки о еврейском захвате независимой, процветающей страны Палестины, где еще совсем недавно обитал особый, ни на кого не похожий палестинский народ.

Я прошу прощения у читателя за то, что мне приходится снова и снова возвращаться к этой теме, но что поделаешь: она приобрела политическое звучание и требует к себе постоянного внимания, как всякое больное дитя.

Помните, как шутили о Советском Союзе: страна с непредсказуемым прошлым.

Но с Эрец-Исраэль так не пошутишь, слишком много свидетелей было у этой пустынной местности, и, что самое для наших оппонентов неприятное, – как раз в то время, которое арабы называют временем завоевания евреями их мифического государства.

Швейцарский ученый Феликс Бове (в 1858 г. путешествовал по Святой Земле) пишет:

«Христиане, завоевав Святую Землю, так и не сумели удержать ее; для них она всегда была либо полем сражения, либо кладбищем. Сарацины (т. е. арабы), которые отняли ее у них, также ее оставили, и она была захвачена османскими турками. А те… превратили ее в пустыню, куда и сами опасаются заглядывать. Арабы, живущие здесь, могут считаться лишь временными поселенцами. Они разбивали свои кочевья на пастбищах или строили убежища в разрушенных городах. Они не создали ничего. Поскольку они чужаки на этой земле, то они и не стали ее хозяевами. Ветер пустыни, что занес их сюда, может унести их прочь, и не останется здесь ни единого следа их пребывания».

Вот свидетельство 1891 г. (это как раз то время, когда, по мнению арабов, евреи захватывали и порабощали процветающую Палестину). Принадлежит оно Джорджу Адамсу Смиту, автору «Исторической географии Святой Земли»:

«Нет никакой местной цивилизации в Палестине, которая могла бы вытеснить турецкую, исключая евреев… давших Палестине все, что имеет какую-нибудь ценность для мировой цивилизации».

Для Артура Джеймса Бальфура сионизм был «укоренившейся древней традицией, которая отвечала потребностям сегодняшнего дня и давала надежду на будущее, что гораздо важнее, нежели желания и предрассудки семисот тысяч арабов, обитающих на этой древней земле».

В декабре 1917 г. заместитель министра иностранных дел Великобритании лорд Роберт Сесил политику своей страны объяснил просто и недвусмысленно:

«Мы хотим, чтобы арабские страны принадлежали арабам, Армения – армянам, Иудея – евреям».

Пройдет много лет, и Ллойд-Джордж, оценивая результаты Версальской конференции, будет оскорблен предположением о том, что мировые державы обидели арабов:

«Ни одна нация не извлекла стольких выгод из верности союзников своему обещанию защищать интересы угнетенных народов. Благодаря огромным жертвам союзных наций, и особенно Британской империи, арабы уже получили независимость в Ираке, Аравии, Сирии и в Трансиордании – и это несмотря на то, что многие арабские народы всю войну сражались на стороне своих турецких угнетателей…»

В частности, палестинские арабы воевали за продолжение турецкого господства.

Нетаньягу рассказывает в своей книге о том, как, придя к согласию, стороны, подписавшие Версальский договор, вручили Британии мандат на управление Палестиной. Это произошло на конференции в Сан-Ремо в апреле 1920 г. – после того, как подстрекатели из Дамаска организовали столкновения в Иерусалиме, в ходе которых шесть евреев были забиты насмерть, а около сотни получили ранения. Погромщики вовсе не требовали независимости Палестины, но настаивали на ее включении в состав Сирии.

Позволю себе привести мнение Яна Сматса, члена Британского военного совета, участника дискуссий по поводу декларации Бальфура и Версальского договора:

«Широкомасштабное переселение евреев на их историческую родину никак нельзя расценивать как враждебный акт по отношению к арабскому народу… который по окончании Первой мировой войны оказался в гораздо лучшем положении, нежели любая другая нация…»

Вполне естественным представляется письмо, которое лорд Бальфур передал лидерам Британской сионистской организации через барона Ротшильда. Этот документ вошел в историю под названием Декларация Бальфура (см. приложения).

М. Штереншис пишет, что жители Палестины оказались в новых многообещающих условиях. Во время войны англичане посулили всем своим возможным союзникам золотые горы. Арабам – государство от песков Аравии до Дамаска. Основной помощник англичан, Фейсал, еще ничем не правил, но уже именовался эмиром… В начале войны арабы не искали контакта с англичанами, те нашли их сами, а похождения офицера разведки Томаса Эдварда Лоуренса, известного как Лоуренс Аравийский, внесли в кровавую бойню романтическую струю.

А вот как рисует ближневосточную ситуацию той поры М. Даймонт:

«По окончании войны Оттоманская империя была аккуратно поделена между Англией и Францией. Это было проделано с помощью ряда хирургических операций, которые скромно назывались “мирными конференциями”. Ближний Восток был нарезан, как сыр к ужину, на отдельные ломти, получившие названия Сирия, Ливан, Трансиордания, Ирак, Саудовская Аравия. Все они были прикреплены к Англии или Франции якорями договоров, зубья которых уходили глубоко в нефтяную почву этих государств. Эта перекройка Ближнего Востока осложнила ситуацию Палестины. Но значительно больше осложнили ее сами арабы.

Дипломатической бомбой было опубликование секретной переписки между королем Хиджаза и бывшим английским верховным комиссаром в Египте сэром Артуром Мак-Магоном. В этих письмах англичане гарантировали арабам определенные ближневосточные территории в обмен на согласие восстать против турок. Арабы действительно восстали. Этим восстанием руководил уже знакомый нам английский разведчик, Лоуренс Аравийский.

Теперь арабы требовали от англичан выполнения обещания. Они утверждали, что Палестина составляет часть обещанных им территорий, хотя Мак-Магон в своих письмах нигде не упоминал Палестину. Нет оснований, замечает Даймонт, сомневаться в добросовестности обеих сторон. Недоразумение возникло, по всей видимости, из-за недостаточной точности выражений, использованных в письмах. Эти неточности позволяют трактовать заключенные в письмах обязательства любым образом. Нет также смысла спорить, что чему предшествовало – Декларация Бальфура переписке Мак-Магона или наоборот. Оба документа имели равную законную силу. Если бы ни один из этих документов не существовал, все дальнейшие события разворачивались бы таким же образом. Сущность конфликта состояла не в этом. Арабы утверждали, что они являются единственными законными хозяевами Палестины на том основании, что она еще в седьмом веке была завоевана мусульманами и что арабы составляют в ней большинство. Евреи утверждали, что они завоевали эту землю еще в XII в. до н. э. и значительно дольше, чем арабы, составляли в ней большинство. Это суть, все остальное – вариации».

* * *

Поскольку мы данную ситуацию уже отмоделировали выше, не будем на ней задерживаться.

Иначе видит проблему Б. Нетаньягу:

«В рамках своей новой ближневосточной политики Британия отказалась от обязательств, принятых ею с провозглашением Декларации Бальфура. Эти обязательства казались англичанам выражением несомненной нравственной истины и исторической справедливости по отношению к еврейскому народу, однако они были отброшены без всяких сомнений, так как не соответствовали реальной политической ситуации в регионе».

Территория, которую Британия первоначально отрезала от Государства Израиль

В 1922 г. Британия отрезала Трансиорданию от территории, выделенной для создания еврейского государства. Одним росчерком пера у евреев было отнято около 80 % обещанной им земли. Евреям было запрещено селиться на территории Трансиордании, и этот запрет фактически сохраняет свою силу вплоть до сегодняшнего дня. Вся восточная часть Эрец-Исраэль была передана англичанами под управление Абдаллы, представителя Хашимитской династии из Мекки. Британия присвоила ему титул эмира и создала для него собственное государство, получившее название Трансиордания (ныне – Иордания). Это государство по сегодняшний день страдает от многих причин, связанных с обстоятельствами его искусственного рождения…

В 1930 г. Британия опубликовала «Белую книгу» – сборник законодательных постановлений, который вводил многочисленные ограничения на еврейскую репатриацию в подмандатную Палестину. Англичане полагали, что, ограничив приток евреев в Эрец-Исраэль, они смогут умиротворить арабов.

На протяжении 1930-х гг. британская политика блокадного удушения евреев Палестины принимала все более выраженный характер. К началу Второй мировой войны, после того, как была опубликована вторая «Белая книга» с еще более жестокими ограничениями на еврейскую репатриацию, Британия сумела почти полностью прекратить алию.

Эта предательская политика вызвала возмущение даже у президента США Франклина Рузвельта. Обращаясь к госсекретарю Корделлу Халлу, он спрашивал: «Я был в Версале, знаю, что англичане не делали тайны из того, что обещали Палестину евреям. Почему же теперь они не выполняют свои обязательства?»

В самом деле, почему? Каковы причины этой разительной перемены? И это в тот момент, когда в Центральной Европе уже заработала гитлеровская машина уничтожения!

Правительство Ллойд-Джорджа утвердило Декларацию Бальфура и поддержало сионистские требования в Версале по двум причинам. Первая: они считали, что поддержка еврейских национальных устремлений в Палестине является нравственным актом, соответствующим требованиям исторической справедливости. Но Ллойд-Джордж выступал в поддержку сионизма и по другой причине, не менее важной: британский премьер полагал, что цели сионистов соответствуют имперским интересам Великобритании.

Резкая смена британской политики после падения правительства Ллойд-Джорджа была обусловлена переменами в восприятии двух вышеупомянутых факторов: во-первых, британские политики пришли к выводу, что союз с арабами может оказаться гораздо более выгодным и перспективным для Лондона, нежели союз с евреями; а во-вторых, англичане окончательно убедились в том, что большинство арабских лидеров выступает против переселения евреев в Палестину.

Британские «арабисты» не придавали особого значения небольшому и отсталому арабскому населению Палестины. Но сама Палестина должна была стать мостом между Каиром, с одной стороны, Багдадом и Дамаском – с другой. Эта земля была в глазах британских чиновников абсолютно незаменимым стратегическим звеном. Арабский антагонизм по отношению к сионизму был включен ими в «практическую политику Великобритании».

10. Практическая политика Великобритании

По свидетельству израильского политика и военачальника Игаля Алона, козырем Британской военной администрации в Палестине была благодарность евреев англичанам за «Декларацию Бальфура» и радость, вызванная разгромом Турции. Основной же проблемой была нищета палестинского населения: не хватало воды, почти не было продуктов питания. Турецких земельных архивов практически не существовало, весь скот был реквизирован, леса вырублены на топливо. В валютных делах царил полный хаос, и количество официально признанных языков, на которых говорило население Палестины, доходило до сорока. И что было хуже всего, большинство высших чинов военной администрации считало, что с евреями очень трудно иметь дело. В отличие от арабов, евреи упрямы, никакие доводы на них не действуют, и во всем, что касается их прав, они проявляют абсолютную непреклонность. Первая перепись, проведенная в Палестине, показала, что в стране с населением в 755 000 человек евреи составляют всего 83 000. Можно найти и несколько другие цифры: евреи – 87 800, арабское население – 660 000, однако общую картину данное расхождение не меняет. Военная администрация рассуждала так: если арабы сочтут, что их предали, и начнут бунтовать, с ними гораздо труднее будет сладить, чем с евреями, если начнут бунтовать евреи…

В начале 1920 г. арабы совершили целый ряд нападений на небольшие еврейские поселения. Первой пала Хамара, и ее жители переселились в Метулу. После этого в Метулу вдруг явился арабский шейх и потребовал, чтобы его людям дали разместиться в деревне и чтобы над деревней был поднят арабский флаг. Французы, заявил он, должны понять, что арабов им никогда не подчинить, и евреи должны помочь довести это до сведения французов. Жители Метулы отказались выполнить его требования, и разъяренные арабы стали тут же угрожать евреям, что сотрут поселение с лица земли. Евреи Метулы попросили подкрепления, и в поселок прибыли тридцать солдат Еврейского легиона под командой Йосефа Трумпельдора. С ними была медсестра с набором лекарств и хирургических инструментов.

Через некоторое время арабы вернулись и выдвинули новое требование: они должны провести в расположенном рядом с Метулой поселении Тель-Хай обыск – проверить, не прячутся ли там французы. Желая показать дружелюбие поселенцев, Трумпельдор, скрепя сердце, разрешил арабам войти в деревню. Оказавшись внутри ее, арабы открыли огонь и впустили дожидавшуюся снаружи толпу. Тель-Хай был захвачен арабами, и одним из первых смертельно раненных его защитников оказался сам Трумпельдор…

В Израиле ежегодно отмечается день обороны Тель-Хая. Эта битва показала, какое преимущество с точки зрения самообороны имеют кооперативные поселения, подчеркнула необходимость организации сил обороны в общенациональных масштабах.

Приведу запись из дневника Трумпельдора, которая вполне современна:

«Близится час испытания. Здесь, в прикордонной полосе, новое поколение готово отдать свою жизнь, а там, в тылу, ведутся нескончаемые словопрения… о том, сохранять или нет в стране отряды ее защитников…»

Вечно евреям не везло с начальством…

Ш. Кац, один из семи высших командиров Эцеля, один из основателей партии Херут и ее представитель в кнесете, историк, литератор, журналист и издатель, пишет, что в Иерусалиме чиновник английской секретной службы Уотерс-Тейлор и полковник Роланд Сторрс (в то время губернатор Иерусалима) находились в постоянном контакте с воинственными шерифами и особенно тесном с Хаджем Амином аль-Хусейни, братом иерусалимского муфтия, и Арефом аль-Арефом, редактором газеты «Сурия аль-Джанубия» («Южная Сирия»). В начале 1920 г. Уолтерс-Тейлор намекнул своим арабским связным и связным Сторрса, что желательно организовать «антиеврейские беспорядки, чтобы показать администрации, насколько непопулярна сионистская политика».

Подробный критический отчет об этой деятельности генералу Алленби представил офицер по политическим делам палестинской администрации полковник Ричард Майнерцхаген. Генерал сказал, что он никак не будет реагировать. Мало того, он сделал все от него зависящее, чтобы Декларация Бальфура в Эрец-Исраэль не была опубликована.

4 апреля 1920 г. в Иерусалиме собрались сотни арабов на празднование дня памяти Моше-рабейну – пророка Моисея, которого мусульмане считают одним из своих пророков и называют Неби Муса. Через Старый город прошла праздничная процессия арабов во главе с английским военным оркестром, а военный губернатор Иерусалима со своей свитой сначала с интересом наблюдал за шествием с балкона, а затем присоединился к толпе, направлявшейся к мечети Омара. Здесь арабы остановились, и к ним обратился с пламенной речью крикун и заводила. Он обрушился с яростными нападками на евреев.

На следующий день начался Песах, еврейская Пасха. Старый город был запружен евреями, направлявшимися к Стене плача. Вдруг на них набросились толпы арабов; выхватив кинжалы, они орали: «Будем пить еврейскую кровь!» Бунт распространился на весь город. На древних иерусалимских камнях лежали, истекая кровью, десятки евреев – убитых и раненых. Толпы арабов кинулись грабить и жечь еврейские дома и лавки. Полетели камни. Погромщики не пощадили даже немногочисленных британских солдат, которым случилось оказаться в Старом городе: десятки из них были ранены, один убит. Как это ни парадоксально, обязанность охранять закон и порядок лежала на арабских полицейских, но они либо предпочли укрыться, либо попросту присоединились к погромщикам.

Иерусалимская группа еврейской самообороны совершила непоправимую ошибку: свои патрульные посты она расставила за стенами Старого города – на крышах домов, откуда хорошо просматривался еврейский квартал. И пока до отряда самообороны дошло, что арабы вдруг взбесились, уже невозможно было что-нибудь предпринять для спасения евреев. Англичане закрыли все ворота, ведущие в Старый город: никто не мог туда войти, никто не мог оттуда выйти. И пока внутри погромщики убивали мужчин и насиловали женщин, англичане снаружи арестовывали членов отряда еврейской самообороны. Среди арестованных был и Жаботинский, которого незадолго до того вынудили уйти из Еврейского легиона – за то, что он, недовольный отношением военной администрации к легиону, пожаловался непосредственно генералу Алленби, минуя официальные каналы…

Членов Еврейского легиона, которые попытались прийти на помощь иерусалимским евреям, англичане схватили и разоружили на глазах у вооруженных арабов.

Британские военные власти арестовали Жаботинского за ношение револьвера и приговорили к пятнадцати годам тюремного заключения, а его товарищей – к почти столь же длительным срокам. Причина была, разумеется, не в револьвере. Незадолго до произошедших событий Жаботинский назвал политику Великобритании в Эрец-Исраэль «извинением перед арабами за обмолвку мистера Бальфура».

Ш. Кац в книге «Земля раздора» пишет, что действия Хаджа Амина и Арефа аль-Арефа были настолько откровенными, что никакое правительство не могло от них публично отмежеваться. После того как им дали возможность удрать за Иордан, они были заочно осуждены на десять лет заключения каждый.

Как ни пыталось правительство Британии скрыть происшедшее, оно должно было отреагировать на тот шок, который вызвал в Европе и США погром в Иерусалиме. Комиссия по расследованию, назначенная военной администрацией, вынесла заключение: «Евреи пали жертвами жестокого и трусливого нападения, и большинство погибших и раненых составляли старики, женщины и дети».

Ричард Майнерцхаген как представитель министерства иностранных дел послал подробный отчет, основанный на расследованиях созданного им независимого подразделения разведки, прямо в министерство иностранных дел в обход Алленби.

Благодаря этому отчету был отменен приговор Жаботинскому. Правда, Вейцман для помилования обратился с просьбой к Черчиллю.

Что касается имени Алленби, я никак не могу понять: почему оно столь популярно в Израиле по сей день? Отчего израильтяне так любят увековечивать имена своих врагов?

Некоторые организаторы погрома (Болс, Уотерс-Тейлор) были отозваны из Палестины. Военную администрацию заменили гражданской. Однако проарабская направленность британской «практической политики» сохранилась и оставалась таковой до конца мандата.

В 1918 г. полковник Лоуренс признался в одном из своих секретных отчетов:

«Выражение “арабское движение” было изобретено в Каире как некая общая формулировка ощущения недовольства Турцией, существовавшего до 1916 г. в арабских кругах. В стране беззакония это ощущение естественно обрело революционный характер. Эти веяния не имели большого значения, но их следовало брать в расчет в надежде, что какое-либо из них принесет плоды».

Новая историческая обстановка не повлияла на арабов – они не изменились ни в 1919, ни в 1920-м гг. Когда французы в Сирии в июне 1920 г. заняли наступательную позицию и приказали Фейсалу покинуть страну, он тут же согласился. Народ так и не выступил в его поддержку. Даже беснующаяся толпа в Иерусалиме напала на евреев лишь после того, как ее распалили религиозными призывами. Арабы напали на евреев, предварительно убедившись, что жертвы беззащитны и что британские правители не остановят волну насилия.

11. Британские лорды и еврейское счастье

История становления еврейского национального очага самым тесным образом связана с историей многих стран и народов. В этом ряду особенно заметна Великобритания, и ее роль нет необходимости ни преувеличивать, ни преуменьшать. Однако, при всех благих намерениях британских монархов и многих политических деятелей, создание еврейского государства никогда не было императивным приоритетом империи, и вопрос об этом часто становился предметом политических спекуляций и политического торга для достижения ее собственных целей. Как видно сегодня, эти цели были, мягко скажем, не всегда благородны и продуманны. В истории же арабо-израильского конфликта роль Великобритании особо отвратительна.

Правительство Великобритании представило проект мандата на рассмотрение Лиги Наций только в декабре 1920 г., и лишь 24 июля 1922 г. он был утвержден. Во вступительной части отмечалось: «Союзные державы пришли к соглашению, в силу которого мандатные власти будут нести ответственность за выполнение декларации, данной впервые 2 ноября 1917 г. правительством Его Величества короля Великобритании и принятой вышеупомянутыми державами, в целях создания национального очага для еврейского народа в Палестине… признавая тем самым историческую связь между еврейским народом и Палестиной».

Мандатарий обязался «создать условия, гарантирующие основание еврейского очага; признать Еврейское агентство, которое будет сотрудничать с правительством во всем, что касается создания еврейского национального очага; облегчить эмиграцию в благоприятных условиях; поощрять, совместно с Еврейским агентством, густое заселение земель евреями, включая их поселение на государственных пустынных землях…» Таким образом, текст мандата был, по существу, планом практического осуществления Декларации Бальфура.

В июле 1920 г. пост британского верховного комиссара Палестины занял сэр Герберт Сэмюэл. Напомним: утвержден мандат был лишь летом 1922 г. Верховный комиссар до тех пор не был обязан его исполнять и не стремился к тому. Лорд Сэмюэл оставил на своих постах ряд чиновников английской военной администрации, проявивших явное нежелание осуществлять Декларацию Бальфура, и как мог потакал арабским лидерам, уступая большинству их требований. Кроме некоторого облегчения доступа в страну для иммигрантов, британские власти ничего не предприняли для развития еврейского национального очага.

В начале мая 1921 г. арабские банды совершили нападение на общежитие в Яффе и убили тринадцать евреев. На следующий день в этом же городе было убито еще несколько человек, среди них писатель Йосеф-Хаим Бреннер. Во всей стране от рук погромщиков погибли сорок три еврея. Тысячные толпы бедуинов атаковали Петах-Тикву, но были отогнаны поселенцами. Мирные жители-евреи вместе с бойцами Еврейского легиона предотвратили нападения на другие городки и ишувы. Арабские полицейские – за редкими исключениями – не защищали евреев, а иногда и сами участвовали в нападениях.

Как верховный комиссар отреагировал на погромы?

Сразу запретил иммиграцию евреев и назначил следственную комиссию, которая быстро подтвердила: причина «беспорядков» – в иммиграции евреев. Арабский шантаж, по традиции, удался. В ответ на запрет иммиграции еврейские национальные органы как в Палестине, так и по всему миру заявили, что прекращают свою деятельность. Работа возобновилась лишь после заверений Уинстона Черчилля, тогдашнего британского министра колоний, о продолжении иммиграции.

Весной 1921 г. Черчилль впервые посетил Палестину и пришел, при посредстве Сэмюэла, к соглашению с Абдаллой, сыном шерифа Хусейна, об образовании – под управлением Абдаллы и под английским протекторатом – эмирата Трансиордания, который будет исключен из пределов еврейского национального очага. В результате яффских событий ряд уступок был сделан и арабским лидерам в Западной Палестине.

Все эти уступки были закреплены и санкционированы в «Белой книге», опубликованной Черчиллем в июне 1922 г. Правда, в ней неоднократно отмечается верность мандатария принципам Декларации Бальфура, однако в «Белой книге» заявлено, что сионистские органы не привлекаются к участию в управлении страной и что иммиграция будет обусловлена «возможностью экономической емкости». В этом документе находится совершенно недвусмысленное высказывание: Британия не намеревается превратить «Палестину в еврейскую страну в такой мере, в какой Англия является английской».

Не так давно была переведена на иврит книга британского историка Джеффри Беста «Уинстон Черчилль: урок величия». Автор рассказывает о белых пятнах в биографии «легенды с сигарой». Приведенные в книге материалы представляют Черчилля военным преступником. В 1998 г. в государственном британском архиве были извлечены на свет документы, согласно которым Черчилль в последний год Второй мировой войны намеревался применить против Германии боевые отравляющие вещества, а противников этого решения подверг жестокой критике.

В 2003 г. в Германии вышла монография немецкого историка Йорга Фридриха, который заявляет, что решение Черчилля подвергнуть разрушительной бомбардировке города Германии с января по май 1945 г. было военным преступлением: результатом его была гибель примерно шестисот тысяч мирных граждан, из них семидесяти двух тысяч детей. О том, что сделала Германия с евреями, сколько мирных граждан других национальностей стали жертвой развязанной немцами войны, германский ученый умолчал. Но мы через десяток-другой страниц об этом вспомним. Когда Черчилль посетил Эрец-Исраэль, он столкнулся с группой отчаянно кричавших арабов. Он был убежден, что те произносят благословения в его адрес, однако один из сотрудников британской миссии шепотом разуверил: «Они ругают евреев».

Черчилль проявил себя ловким политическим манипулятором. В беседах с арабскими духовными лидерами он заявлял, что евреи смогли бы помочь им развивать Палестину, если число их не станет подавляющим. Встречаясь же с евреями, давал совет: «Не кричите, что хотите государство. Работайте тихо».

В Иерусалиме Черчилль рисовал городские пейзажи. Сэр Герберт Сэмюэл, сопровождавший министра, восхищался качеством его рисунков. Искусствоведы откровенно посмеиваются над графическими опытами Черчилля, что не мешает владельцам сохранившихся набросков продавать их за большие деньги.

За ночь до посещения Черчиллем Тель-Авива члены местного совета выкопали несколько молодых деревьев и воткнули их в песок рядом с домом мэра Меира Дизенгофа. Однако фокус не удался: одно из них упало. «Оно не приживется и не будет расти, у него нет корней», – многозначительно сказал Черчилль.

Черчилль был убежден, что евреи – это та «верховная сила», которая стремится овладеть миром с помощью коммунизма. Он надеялся, что сионизм отвлечет евреев от претворения в жизнь теории Карла Маркса.

Был ли Черчилль юдофобом? Если и да, то лишь в силу высокомерия: известно его высказывание о том, что англичане не являются антисемитами, ибо не считают себя глупее евреев… К слову сказать, Черчилль ненавидел индусов, персов и японцев, почитал Муссолини, верил в превосходство людей белой расы. Его не столько беспокоила репатриация евреев в Эрец-Исраэль, сколько эмиграция из азиатских стран в Британию. Черчилль избегал встреч с «цветными». Ганди, боровшийся против кастовости индийского общества, вызывал у Черчилля идиосинкразию: «Тревогу и отвращение внушает вид Ганди – мятежного юриста, ныне выступающего в качестве факира того типа, который широко распространен на Востоке, поднимающегося полуголым по ступеням дворца вице-короля с тем, чтобы, руководя кампанией отказа от сотрудничества и гражданского неповиновения, на равных вести переговоры с представителями короля».

Черчилль не признавал равноправия полов, боролся против движения суфражисток, одной из целей которых были избирательные права для женщин. Социальные его воззрения характеризовались поразительной косностью.

Бест поясняет: «Черчилль не знал представителей рабочего класса и не встречался с ними. Он знал своих садовника и шофера, поскольку те работали у него, но они не входили в круг его друзей. Он встречался с рабочими на предвыборных митингах, у него было положительное мнение о них как о патриотах. Что он действительно ненавидел, так это социалистическую революцию, с которой воевал изо всех сил, и не любил интеллектуалов, поддерживавших все эти движения».

Тем не менее в конце 2002 г., согласно опросам, проведенным Би-Би-Си, он был назван соотечественниками «самым известным британцем в истории». Шекспир оказался менее популярным! Несколько лет назад группа ученых и духовных авторитетов назвала великим европейцем минувшего столетия именно Черчилля, а не Эйнштейна или Фрейда.

Самым близким к Черчиллю сионистом был Хаим Вейцман. Сэр Арчибальд Синклер, глава либералов, пригласил однажды Вейцмана на ужин. Там был и подвыпивший Черчилль. Он назвал главу правительства Стенли Болдуина идиотом и пообещал Вейцману, что будет поддерживать сионистов, даже если они наделают глупостей, затем указал на него пальцем и сказал: «Он мой учитель. То, что он мне сказал, сделаем»…

Как у представителя английской аристократии у него были хорошие отношения с кланом Ротшильдов. Благодаря одному из Ротшильдов Черчилль и узнал, что такое сионизм. Он верил в него до 1944 г. Поворот во взглядах Черчилля произошел после повергшего его в шок убийства в Каире боевиками Лехи лорда Мойна.

Думаю, нелишне привести некоторые мысли Черчилля об исламе из его книги «Война на реке. Рассказ об освобождении Судана»:

«Помимо доходящего до безумия фанатизма, которое для человека опасно, как бешенство для собаки, в их среде наличествует вместе с тем какое-то ужасное, фаталистическое безразличие ко всему на свете. Привычка к расточительству, неряшливые методы ведения сельского хозяйства, застойный характер торговых связей и ненадежность частной собственности существуют везде, где последователи Пророка правят или живут. Вырождающийся сенсуализм лишает эту жизнь того изящества и утонченности, которые обычно следуют за достоинством и благочестием. Тот факт, что по закону Мухаммада каждая женщина принадлежит какому-либо мужчине в качестве его абсолютной собственности (причем не имеет значения, является ли она ребенком, женой или наложницей), вне всякого сомнения, отдаляет момент исчезновения рабства до тех самых пор, пока ислам не перестанет быть мощным фактором, влияющим на жизнь людей. Отдельные мусульмане могут быть носителями исключительных человеческих качеств. Тысячи из них становятся отважными и преданными солдатами королевы; все они готовы с честью умереть за нее. Однако религия, которую они исповедуют, оказывает парализующее воздействие на их социальное развитие. На земле не существует силы более реакционной, чем эта. Ислам – это воинственная и прозелитская вера, которая еще очень далека от заката. Она уже распространилась вплоть до Центральной Африки, оставляя бесстрашных воинов ислама везде, где бы ни ступила ее нога; и если бы христианство не было защищено прогрессом науки, той самой науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, современная европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в свое время цивилизация древнего Рима».

Взгляды Черчилля вряд ли изменились за два десятка лет, прошедших со времени его африканской одиссеи. Тем не менее, «Белая книга» была первым шагом англичан на пути к умиротворению арабов за счет евреев. Сионистское движение, стремившееся к утверждению мандата Лигой Наций, было поневоле вынуждено одобрить условия Черчилля, но арабы «Белую книгу» отвергли. И ряд попыток Сэмюэла умиротворить арабов также потерпел неудачу. Арабы решили бойкотировать выборы в Учредительное собрание, объявленные верховным комиссаром в сентябре 1922 г., а их представители, назначенные в Совещательную комиссию (новый орган, который должен был заменить отвергнутое арабами Учредительное собрание) отказались от участия в ней. Они отклонили также предложение, выдвинутое в конце 1923 г., о создании Арабского агентства наподобие Еврейского агентства.

Тем не менее, лорд Плюмер, преемник Сэмюэла на посту Верховного комиссара (1925–1928), последовательно проводил политику, сформулированную в «Белой книге», совершенно не считаясь с давлением арабов. Лишь после его отставки вновь вспыхнули беспорядки.

И все же, несмотря на все политические трудности, в двадцатые годы были фактически заложены основы еврейского национального очага, в том числе и социально-экономические, – во всяком случае, в утверждении определенных принципов и форм общественной и хозяйственной жизни.

Все кибуцы в Палестине придерживались коллективистских принципов, разногласия существовали лишь в вопросе о формах коммуны. Некоторые считали, что кибуц является общественной ячейкой, основной задачей которой должна быть абсорбция новых иммигрантов, и поэтому настаивали на больших коллективах, которые наряду с сельским хозяйством могли бы развивать и промышленные предприятия. Они создали течение Ха-Кибуц ха-меухад» («Объединенный кибуц»). Другие же находили, что коллектив должен оставаться небольшой органической единицей – «квуца» («группа»), занимающейся только земледельческим трудом, и создали Хевер-ха-квуцот («содружество групп»). Первая группа была связана идеологически с партией Ахдут-ха-авода, а вторая – с Ха-Поэль ха-цаир. Все сельскохозяйственные коммуны пополнялись членами пионерских, халуцианских движений из стран диаспоры. Эта преданная национальным идеалам молодежь отправлялась в болотистые или пустынные местности и, освоив их, поселялась там.

Не обходилось и без казусов. Одна из «левых» групп стала все больше склоняться к коммунизму. Около ста человек из этой группы во главе с М. Элкиндом – в свое время одним из виднейших руководителей еврейских батальонов самообороны – уехали в СССР. Они основали в Крыму еврейскую земледельческую коммуну под названием «Новый путь». Угадайте, куда этот путь привел коммунаров в 37-м…

Параллельно хозяйственным стали складываться и иные структуры будущей государственности. Профсоюзы взяли на себя основную заботу о безопасности ишува. Проблемы самообороны входили в компетенцию тогдашнего генерального секретаря Гистадрута Давида Бен-Гуриона. В ряде городов и селений имелись местные организации самообороны (Хагана), но между отрядами не было тесного контакта уже в силу того, что существовали они фактически в подполье. Руководство сионистского движения готово было распустить Хагану, если бы мандатные власти согласились создать легальные охранные отряды.

После опубликования «Белой книги» в 1922 г. Жаботинский вышел из состава исполнительного комитета Сионистской организации.

В течение 1920-х гг. усиливалась вражда арабского националистического движения к еврейскому очагу. Возглавил националистов иерусалимский муфтий Амин аль-Хусейни; он был инициатором и вдохновителем террора как единственного средства для осуществления арабских требований и отвергал какие бы то ни было компромиссы и даже контакты с евреями. Как видите, за последний век психология арабов не изменилась, и если на арабском Ближнем Востоке осталось что-либо стабильное, то это – ксенофобия.

Мандатные власти фактически поощряли националистов и их предводителя, надеясь таким образом упрочить пошатнувшееся британское влияние во всем регионе. Ввиду того, что пробуждение арабов в Египте уже приняло характер резкой оппозиции Великобритании, некоторые английские политики рассчитывали, что, отказавшись от британских обязательств по отношению к еврейскому народу, можно будет умиротворить арабских националистов Палестины. Хотя формального отказа и не последовало, многие начинания, связанные с еврейским национальным очагом, мало-помалу сходили на нет, к удовольствию иерусалимского муфтия, который видел в этом благоприятное стечение обстоятельств для перехода к активным действиям.

12. В августе 1929-го

В августе 1929 г., в день поста 9-го ава, толпы арабов совершили нападение на евреев в Хевроне, Иерусалиме, Цфате и других городах страны. Погромщики беспрепятственно чинили кровавое насилие в течение восьми последующих дней. Сто тринадцать евреев были убиты, многие сотни ранены, а шесть еврейских поселений – полностью разрушены. Именно тогда была вырезана древнейшая еврейская община в Хевроне. Англичане снова предпочли не открывать огонь по арабским погромщикам, зато конфисковали у еврейских поселенцев несколько стволов «незаконно хранившегося» у них оружия.

Приведем две выписки.

«…Погромы в 1929 г. были организованы подстрекательством на религиозной почве: распустили слухи, будто бы сионисты притязают на святые места ислама. Арабы также настаивали на том, что Западная стена (Стена плача), примыкающая к Храмовой горе, на которой мусульмане строили свои мечети, принадлежит мусульманам. Беспорядки, поддерживаемые британскими властями, обернулись настоящей резней. “Арабское восстание”… совместными усилиями британцев и арабов было представлено как выражение панарабской политики с далеко идущими целями. Восстание… стало предвестником окончательного отказа Британии от своих обещаний, данных еврейскому народу. И это в период с 1929 по 1936 гг., когда в мире происходили ужасные события» (Ш. Кац).

«Волнения начались 23 августа (когда евреи молились у Стены плача. – Г. Т.). В молящихся евреев стали кидать камни, началась потасовка, прибыли английские полицейские, драка переросла в побоище, расплескавшееся сначала по всему Старому городу, а потом и по всей стране.

20 убитых евреев в Цфате. 7 убитых евреев под Хайфой.

67 (по другим данным – 59) убитых евреев в Хевроне.

Евреи покинули поселок Мишмар ха-Эмек. Даже Тель-Авив атаковали арабы, и 6 евреев погибло. Хагана умоляла англичан позволить применить оружие. Не надо, сами справимся, отвечали англичане…

К ночи 26 августа 133 еврея были убиты и 339 ранены.

Самые кровавые события прошли в Хевроне. Двух раввинов, 68-летнего Меира Кастеля и 70-летнего Цви Драбкина, толпа погромщиков кастрировала. Убили хромого фармацевта Бенциона Гершона, который 40 лет делал лекарства и для евреев, и для арабов. Его дочь изнасиловали и убили. 70-летнего Ицхака абу Ханаана привязали к двери и замучили до смерти. Двухлетнему Менахему Сегалу оторвали голову.

Евреям отрезали пальцы и кисти рук в погоне за кольцами и браслетами. Сохранились фотографии этих отрезанных пальцев. Синагоги разграбили и сожгли. В городе была горстка английских полицейских под начальством Раймонда Каффераты, и они отчаянно защищали еврейский квартал, убив девятерых арабов. Муфтий Хадж Амин аль-Хусейни стоял за всем этим…» (М. Штереншис).

* * *

В течение двух лет, предшествовавших погромам 1929 г., еврейская репатриация в Эрец-Исраэль резко сократилась, однако британское министерство колоний, возглавляемое лордом Пасфилдом, снова пришло к выводу, что главной причиной кровопролития является продолжающаяся иммиграция. Министр объявил о резком сокращении площадей, выделяемых под еврейское заселение. Он добивался жесткого контроля над репатриацией и утверждал, что сионисты должны отказаться от идеи создания еврейского национального дома.

Арабы потребовали, чтобы Владимиру Жаботинскому, который вел настойчивую пропаганду за создание еврейского государства, запретили въезд в Палестину, – и британская администрация пошла им навстречу.

Ш. Кац в одном из интервью сказал: «Жаботинский был не единственным в поколении, который предвещал трагедию еврейского народа в Европе, но он был единственный, который ощущал невероятную краткость отпущенного времени, когда трагедию еще можно предотвратить».

Стало совершенно очевидно, что Британия вновь капитулировала перед арабским шантажом и готова окончательно предать идею создания еврейского национального дома в Эрец-Исраэль. Но, как ни странно, многие евреи отказывались в это поверить. Их вводили в заблуждение публичные заверения в дружеских чувствах к еврейскому народу, которыми Лондон сопровождал каждую уступку арабам…

Биньямин Нетаньягу замечает: «Многие сионистские лидеры не желали видеть истинные мотивы британской политики, не желали задумываться над ее катастрофическими последствиями. Таким образом, они не были готовы выступить против нее открыто… Точно так же несколько лет спустя европейские евреи предпочитали не задумываться над тем, какую судьбу уготовил им Гитлер». (Кстати, Иосиф Сталин перед смертью готовил всесоюзный еврейский погром, в который евреи тоже отказывались верить…)

Лорд Пасфилд назначил комиссию во главе с У. Шоу для выяснения причин беспорядков. Комиссия возложила на арабов полную ответственность за погромы, указав, однако, что они были порождены враждой арабов к евреям, «вызванной их (арабов. – Г. Т.) разочарованием в возможности осуществления своих политических и национальных стремлений и опасением за свое экономическое будущее».

Мандатная комиссия Лиги Наций отклонила этот отчет как не соответствующий обязательствам мандатария. Все же правительство Великобритании, ссылаясь на него, приостановило в мае 1930 г. еврейскую иммиграцию в Палестину.

* * *

Теперь слово профессору Евгению Дмитриевичу Пырлину, автору монографии «100 лет противоборства». В предисловии, которое потрудился к этой книге написать Хайри Аль-Ориди – ни больше, ни меньше как Чрезвычайный и Полномочный Посол Государства Палестина в Российской Федерации, – читаем: «Немногим удалось охватить все стороны палестинской проблемы в одной книге так, как это удалось профессору Пырлину… Автор цитирует уникальные документы о рассмотрении истоков возникновения палестинской проблемы, приводит объективные цифры, доказывающие наличие процесса насильственной (?! – Г. Т.) иммиграции евреев в Палестину, что привело к созданию государства Израиль»…

Как говаривал булгаковский герой, «поздравляю вас, гражданин, соврамши!»

Читая подобные тексты, в которых застыл, как мошка в янтаре, стиль советской пропаганды, я попадаю в мир детства, в мир красных плакатов, открытых партсобраний и очередей за вареной колбасой.

Но я отвлекся. Товарищ Пырлин знакомит нас с «нестандартной личностью», ибо он, Пырлин, был одним из немногих наших соотечественников, кто лично общался с Мухаммадом Хаджем Амином аль-Хусейни (1895–1974), каковой «играл ведущую роль в восстаниях палестинцев в 20-е и 30-е гг.».

Вот как товарищ Пырлин представляет читателю погромы 1929 г. со слов «сдержанного человека», палача аль-Хусейни.

«Израильские историки пишут, что он (аль-Хусейни. – Г. Т.) и его сторонники воспользовались еврейским шествием в Иерусалиме, которое они оценили как антиарабскую провокацию, с тем, чтобы усилить свою борьбу против евреев, что его агитация привела к возникновению беспорядков в конце августа 1929 г., которые стоили жизни 133 евреям и 116 палестинцам».

В действительности, утверждает профессор Пырлин, «когда огромная масса возбужденных арабов вышла из Дамасских ворот, аль-Хусейни обратился к ним с призывом соблюдать порядок, поскольку “Бог с теми, кто терпелив”».

Послушав проповедь своего главаря и благодетеля о терпении, арабы бросились убивать и насиловать… Нет, об этом профессор не пишет, но делает свой вывод из доклада комиссии Шоу: «Непосредственной причиной актов насилия стала манифестация сионистов-ревизионистов (последователей Владимира Жаботинского, которого даже отец Израиля Д. Бен-Гурион называл Владимиром Гитлеровичем)».

Манифестацией Пырлин назвал череду религиозных евреев, направлявшихся в Судный день к Стене плача с покаянной молитвой…

Ну, и так далее. В общем, унтер-офицерская вдова сама себя высекла. Ужели тогда еще не почивший профессор думал, что тем самым сможет выслужиться перед «государством Палестина» и почившим юдофобом Хаджем Амином аль-Хусейни, которого, кстати, Гитлер числил в самых верных своих соратниках, о чем геноссе Амин, наверное, скромно умалчивал в задушевных беседах с геноссе Пырлиным?

И все же «всеохватный труд» профессора нам пригодится, дабы не забывать впредь, что на одни и те же факты носители разных идеологий и моральных норм смотрят по-разному. А сейчас отдохнем до следующей главы, тем более, что судьба еврейского народа в Эрец-Исраэль не даст нам расслабиться и можно только удивляться – как схожи ситуации, прежние и нынешние. И как до сих пор евреи не хотят увидеть то, что творится у них перед глазами.

13. А что творится перед глазами?

В 1930 г. мандатная комиссия Лиги Наций выступила с резкой критикой в адрес Великобритании и осудила ее за неспособность обеспечить должную защиту еврейским поселенцам в Палестине. Англичан обвинили в том, что они спровоцировали арабов на кровавые беспорядки. Правда, Лига Наций уже начинала лишаться былого влияния: в следующем, 1931 г. она беспомощно наблюдает за японским вторжением в Маньчжурию, а в 1935-м – за итальянской агрессией в Эфиопии.

В известной мере реакцией на критику со стороны Лиги Наций можно считать опубликованную в октябре 1930 г. правительством Великобритании «Белую книгу» Пасфилда. По форме книга была «обоюдосправедливой», т. е. в ней признавались равные обязательства и по отношению к арабам, и по отношению к евреям. По сути – однозначно антиеврейской. Пресловутый термин «экономическая емкость страны» англичане – к своему удобству и к восторгу арабов – трактовали следующим образом: пока у арабов наличествует безработица, иммиграция в Палестину евреев в значительном масштабе недопустима.

А на следующий день после опубликования «Белой книги» Вейцман с рядом других членов Еврейского агентства подал в отставку. Под давлением общественного мнения Англия отступила от своей позиции, и в феврале 1931 г. премьер-министр Рамсей Макдональд опубликовал письмо к Вейцману, в котором была изложена более приемлемая для евреев трактовка «Белой книги»: иммиграция не будет прекращена, и понятие «экономическая емкость» не будет толковаться так, как раньше.

Всемирная сионистская организация заявила, что письмо Макдональда привело к восстановлению «базы для сотрудничества с мандатарием».

Отвечая на открытое письмо Макдональда (свидетельствует наш добрый знакомый профессор Е. Пырлин), аль-Хусейни в своем обращении к участникам Всеобщего мусульманского конгресса в декабре 1931 г. призвал арабов и всех мусульман в целом объединиться и доказать Лондону, что английские интересы в Палестине связаны с арабским и исламским миром, а не с сионистами.

Несмотря на то, что с еврейской репатриацией экономическое положение арабов улучшалось, арабские лидеры выступали против нее.

В 1931 г. население Эрец-Исраэль составляло 1 033 314 человек, из них 759 700 мусульман, евреев – 174 606, христиан – 88 907, прочих – 10 101.

На 17-м Сионистском конгрессе (Базель, 1931) Жаботинский потребовал ясно определить конечную цель сионизма – «создание независимого еврейского государства по обеим сторонам Иордана». Большинство членов конгресса не сочло разумным выставлять «крайние требования». Жаботинский и его сторонники покинули конгресс.

«Ортодоксальный» сионизм делал все возможное, чтобы изъять имя Жаботинского из истории. Создавался, как пишет Ш. Кац, определенный образ государственного сионизма с печатью Вейцмана – Бен-Гуриона для будущих поколений.

Как-то Вейцман в 1931 г. насмешливо бросил фразу венскому еврейскому лидеру Штрикеру, который примкнул к Жаботинскому, а затем отошел от него: «Если г-н Штрикер верит в еврейское государство, так дай ему Бог здоровья!» Штрикер не дожил до создания Государства Израиль – погиб в фашистских застенках. А Вейцман, в 1949 г. избранный первым президентом Израиля, в своей речи, упоминая тех, «кто не с нами, но кто предвидел создание еврейского государства», естественно, даже не назвал имя Жаботинского. Неудивительно, что почти все иностранные исследователи, писавшие тома новой еврейской истории и пользовавшиеся официальными архивами Государства Израиль, даже такие, как англичанин Ричард Кроссмэн или американец Говард Закер, вообще не знали о существовании Жаботинского…

В 1933 г. к власти в Германии пришел Гитлер. В связи с этим репатриация евреев сильно возросла. К концу 1937 г. в Эрец-Исраэль уже жили триста девяносто шесть тысяч евреев. Арабы и англичане видели, что Палестина становится единственным убежищем для евреев, как понимали и то, что результатом может стать формирование еврейского большинства – а затем и возникновение еврейского государства. И планы создания единого арабского пространства, и мечта о контроле над этим пространством Британской империи оказались перед лицом реальной угрозы.

Возрастающее влияние Гитлера в 1936 г. на Ближнем Востоке привело к тому, что радикальные элементы в Египте и Сирии добились серьезных успехов. Вслед за ними и экстремистские круги палестинских арабов стали налаживать связь со странами фашистского блока. Множество немецких и итальянских агентов действовало на Ближнем Востоке и находилось в тесном контакте с арабскими группами. Организовались банды, которые убивали и грабили евреев. В апреле 1936 г. был создан Верховный арабский комитет, предъявивший мандатным властям три требования: запрет еврейской иммиграции, запрет продажи земель евреям и создание арабского национального правительства.

Англичане направили Королевскую комиссию во главе с лордом Пилем для выяснения положения в Палестине. В ее отчете было сказано, что в результате чрезвычайно быстрого развития страны, обусловленного еврейской иммиграцией, заметно улучшилась ситуация с здравоохранением среди арабов и усовершенствовались методы обработки земли. Комиссия пришла к заключению, что огромный естественный прирост арабского населения Палестины объясняется именно этими факторами. Она установила две элементарные причины, приведшие к кровопролитным событиям в стране: стремление арабов к национальной независимости и их ненависть к еврейскому национальному очагу – и пришла к неожиданным и радикальным выводам: еврейские и арабские национальные чаяния несовместимы, а содержащиеся в параграфах мандата обязательства по отношению к обеим сторонам противоречат друг другу. Как наиболее разумный компромисс комиссия предложила раздел Палестины на еврейское и арабское государства и межтерриториальную (буферную) английскую зону.

В отчете комиссии Пиля был параграф, в котором, со ссылкой на имевший место обмен населением между Турцией и Грецией, предлагалось переместить несколько тысяч арабов с территории, намеченной под еврейское государство, в одну из арабских стран. По поводу этого параграфа Бен-Гурион написал в своем дневнике всего два слова: «насильственный трансфер» – и подчеркнул их двумя чертами.

Зангвиль еще в 20-х гг. выступал за перемещение палестинских арабов в арабские страны. С тех пор сионистское движение пользуется главным аргументом Зангвиля: у арабов есть весь арабский мир, у евреев – только Эрец-Исраэль. По мнению Зангвиля, если палестинские арабы не захотят переселиться, то либо еврейское меньшинство будет править арабским большинством, что недемократично, либо евреи окажутся под властью арабов, что неприемлемо. Отсюда вывод: арабы должны покинуть Палестину. Он выдвинул девиз: лучше одноразовое принуждение, чем постоянные разногласия.

Яаков Тахон писал, что самым лучшим решением конфликта с палестинскими арабами следует считать их перемещение в Трансиорданию, это выгодно и для арабов: на деньги, которые они получат в качестве компенсации за каждые сто дунамов, в Трансиордании они смогут купить не меньше пятисот дунамов. Но Тахон предупреждал: если сионисты заявят во всеуслышанье об этих планах, шансы на их претворение в жизнь будут равны нулю.

И все же Бен-Гурион подумывал о том, чтобы заявить во весь голос о трансфере. Что скажет мир? А что он говорит, когда арабы убивают евреев? Важно не то, что скажет мир, а то, что делают евреи. Да, евреев будут упрекать в аморальности. Но упрекать-то кто будет? Лига Наций?

Усышкин как-то сказал, что готов доказать перед самим Всевышним, а не только перед Лигой Наций, что ничего аморального в трансфере нет.

Впрочем, не думаю, что имеет сейчас смысл обсуждать моральный аспект не дошедшего даже до сколько-нибудь серьезной практической стадии проекта. Тем более, что он был изначально обречен на неудачу: что бы евреи ни предлагали, добром арабов не уговорить…

Вместе с отчетом комиссии Пиля правительство Великобритании опубликовало очередную «Белую книгу». В первую очередь была запрещена продажа евреям земель, находившихся в пределах проектируемого арабского государства, а также устанавливалась иммиграционная квота в восемь тысяч человек до середины марта 1938 г. В английском парламенте и в мандатной комиссии Лиги Наций были высказаны мнения, порицавшие план раздела Палестины. Вейцман, Бен-Гурион и большинство лидеров сионистских партий считали, что предложения комиссии Пиля могут быть приняты в качестве основы для компромисса между еврейскими и арабскими требованиями. 20-й Сионистский конгресс, созванный после опубликования рекомендаций, принял резолюцию в том же духе. Кстати, лорд Пиль иронически спросил у Владимира Жаботинского:

– Считаете ли вы, что владеете своим разумом?

Жаботинский ответил:

– Это очень серьезный вопрос: требуется ли разум, чтобы быть прямым и откровенным, или нет. Не знаю.

Но еще задолго до этого эпизода, в 1923 г., Жаботинский в статье «О железной стене» дал самую меткую и реалистическую формулировку решения еврейско-арабской проблемы: «… единственный путь к соглашению с арабами в будущем – в полном отказе от попыток достичь соглашения в настоящее время».

В отличие от еврейских организаций, Верховный арабский комитет категорически воспротивился разделу и обратился к арабским странам с призывом о помощи. Эмир Трансиордании Абдалла и возглавлявшаяся членами влиятельного клана Нашашиби палестинская арабская партия, склонившаяся вначале к принятию плана раздела, не осмелились открыто выразить свое мнение. В сентябре 1937 г. в Сирии был созван Панарабский конгресс, который разработал план борьбы с еврейским очагом до его полного искоренения. В конце того же месяца вспыхнуло вооруженное восстание палестинских арабов…

В течение длительного времени британская армия не применяла против арабов оружие, продолжая прилагать все усилия для разоружения евреев. При этом потоки арабских иммигрантов и партии оружия из соседних стран свободно пересекали границы подмандатной Палестины. В те годы были убиты более пятисот евреев – напомним, что все еврейское население Палестины составляло в те годы около полумиллиона человек… Наблюдая эту бойню, Майнерцаген уже предвидел ее последствия: «Боже, как мы предали евреев! Если мы не проявим благоразумия, то потеряем Восточное Средиземноморье, Ирак и все, что представляет хоть какую-то ценность на Ближнем Востоке».

Но даже тогда, по словам Нетаньягу, в британской администрации оставались здравомыслящие люди. Капитан британской армии Чарлз Орд Уингейт, руководивший формированием и обучением мобильных еврейских отрядов по борьбе с террором, объяснял создание еврейских вооруженных групп следующим образом:

«Воинские части, несмотря на свое превосходство в вооружении, выучке и дисциплине, проигрывают партизанам в умении ориентироваться на местности и знании местных условий. В связи с этим желательно создавать смешанные группы из британских солдат и преданных нам местных жителей. Из последних положиться можно только на евреев. Они прекрасно знают местность и свободно говорят на разных языках. Более того, они легко овладевают тактической подготовкой, дисциплинированны и храбры в бою».

Однако большинство чиновников британской администрации считало, что именно еврейская репатриация в Эрец-Исраэль является тем фактором, который побуждает арабов выступать против Британии и поддерживать нацистов…

Удовлетворение растущих аппетитов Гитлера и его арабских приспешников – таким стало содержание «практической политики» Великобритании. Первый шаг к Мюнхену был сделан на Ближнем Востоке.

14. Сквозь «Белые книги» и черную жизнь

Несмотря на неблагоприятную политическую обстановку 1936–1939 гг., экономика Эрец-Исраэль динамично развивалась. В эти годы было создано пятьдесят пять новых поселений. Политическое, экономическое и военно-стратегическое значение новых поселений особенно возросло после опубликования плана раздела страны. Только в мае 1939 г. их было создано двенадцать.

Организовывались различные общества по оказанию помощи земледельцам, учреждения долгосрочного кредита, организации кооперативного типа: «Тнува» – для сбыта сельскохозяйственной продукции, «Мекорот» – по водоснабжению и т. п. Увеличилось число сельхозшкол, развивалась исследовательская работа в области агрономии – как теоретической, так и прикладной. В аграрном секторе укоренилась форма «смешанного хозяйства», в котором каждая единица включает разные отрасли: птицеводство, животноводство, овцеводство, плодоводство и др. Главной целью такого хозяйствования было обеспечить снабжение еврейского населения продовольствием.

Быстрыми темпами развивалась и промышленность. В 1937 г. в руках евреев было около 5600 промышленных предприятий и ремесленных мастерских; в них было занято 30 000 рабочих. Производство энергии достигло в 1939 г. 25 000 000 киловатт-часов. Импорт еврейского капитала в 1933–1939 гг. составлял 63 000 000 фунтов стерлингов; часть его была ввезена в виде товаров иммигрантами из Германии. Значительного прогресса добились евреи и в сферах здравоохранения и народного образования. Открылись профессиональные училища, расширились Еврейский университет в Иерусалиме (около тысячи студентов) и Политехнический институт (свыше пятисот учащихся).

Перечисляя эти факты, М. Даймонт добавляет, что после воцарения в Германии гитлеризма в Палестину стали прибывать евреи нового типа, словно бы нарочно выбранные, чтобы удовлетворить назревшие потребности экономического развития страны. К 1936 г. здесь уже было около шестидесяти тысяч немецких евреев, среди которых находились столь необходимые Палестине ученые, инженеры, агрономы, руководители производства… Но что еще важнее, учебные заведения страны пополнились выдающимися специалистами, а опытные администраторы, знатоки финансов и права обеспечили создание развитой системы самоуправления, хотя формально страна еще находилась под британским мандатом. В целях абсорбции детей и молодежи из Германии было основано специальное учреждение – Алият-ха-ноар, предоставлявшее своим воспитанникам общее образование наряду с профессиональной подготовкой к сельскому труду.

По версии Нетаньягу, алия стала в глазах англичан источником угрозы благополучию колониальной империи. В 1937 г. атташе британского посольства в Каире Ивлин Шакберг писал в защиту антисионистской политики Лондона: «Как мы можем рисковать своим положением в арабском мире из-за какой-то Палестины?»

Во второй половине 30-х гг. официальный Лондон уже полностью разделял эту позицию. Заключение Королевской комиссии лорда Пиля о том, что мандатные обязательства Великобритании не могут быть выполнены из-за активного противодействия со стороны арабов, фактически санкционировало переход Лондона с июля 1937 г. к откровенно проарабской политике.

Что предусматривал план повторного раздела подмандатной Палестины? Евреи обретут свое государство, которое будет состоять из прибрежной полосы и Галилеи (около пяти процентов от той территории, которая изначально предназначалась для создания еврейского государства). Англичане сохранят контроль над полосой Иерусалим – Яффа и Хайфой. На всей остальной территории будет создано арабское государство, которое должно впоследствии присоединиться к Трансиордании.

В общей сложности арабам предлагалось девяносто процентов территории, выделенной первоначально для создания еврейского национального дома, – Трансиордания и три четверти Западной Палестины. Однако арабы, почувствовав слабость британской позиции, категорически отвергли даже столь щедрое предложение; они хотели получить все и не шли ни на какие компромиссы. В сентябре 1939 г. арабские террористы убили британского окружного комиссара Галилеи, который был сторонником раздела.

Исследуя эту тему, М. Даймонт говорит: верховный муфтий и арабский эфенди не были глупцами; они прекрасно понимали, что происходит. Если избавляться от евреев, то это нужно было делать немедленно. Арабские руководители заключили секретный союз с нацистами. В обмен на военную и финансовую помощь они обещали поддержать Гитлера в случае его открытого конфликта с Британией. Англичане по-прежнему бездействовали, рассчитывая, что евреи и арабы взаимно ослабят друг друга, а британский лев останется единственной реальной силой в Палестине.

Однако было ли стремление арабов к установлению своей государственности в Палестине вполне искренним, и имел ли отказ от раздела именно такую цель? Ряд фактов наводит на мысль, что лидеры арабских националистов, по сути дела, стремились лишь к нагнетанию напряженности. Декларировавшаяся бескомпромиссная позиция с очевидностью отдаляла создание арабского государства, а союз с Гитлером ставил арабский мир под удар: открытое военное столкновение с англичанами, даже в расчете на британо-германскую войну в Европе и перенесение ее на Ближний Восток, было для арабов заведомо проигрышным; впрочем, неизбежность новой мировой войны в середине 30-х гг. была очевидна, пожалуй, лишь Сталину и Гитлеру, которые свои планы не стремились афишировать. Таким образом, отказ арабов от раздела Палестины был не чем иным, как обычным шантажом, который традиционно приносил арабским лидерам успех. Этот прием в арсенале арабской политики сохранился по сей день.

Вот что рассказывает о событиях второй половины 30-х гг. в своей книге М. Штереншис.

«В 1936 г. арабы вновь заволновались по всей стране. Лозунг был прост: не надо евреев, не надо англичан… Все к тому времени попробовали арабы: кровавые погромы, представительные делегации в Лондон, индивидуальный террор, петицию 1935 г. администрации мандата. И все же ход вещей, предписанный Декларацией Бальфура, в целом продолжался. Арабы решили испытать новый метод – всеобщую забастовку. Муфтий призвал прекратить платить налоги, а в мае 1936 г. арабы перестали работать. Кланы Хусейни и Нашашиби выступили согласованно. Англичан это не сильно задело, а евреи и вовсе обрадовались. Наконец еврейский труд вытеснит арабский труд. Конец безработице среди евреев. Грузчиками в яффском порту работали одни арабы. И вот суда стоят неразгруженными.

“Хорошо, – сказал Бен-Гурион, – мы построим свой порт в Тель-Авиве”.

Порт построить не могли, так как гавани в Тель-Авиве нет, но добротный причал соорудили – и суда стали разгружаться. Арабские грузчики схватились за голову и забастовку отменили. Поздно.

Общая арабская забастовка окончилась общим арабским обнищанием. Муфтий проиграл.

Если бы аль-Хусейни закончил на этом, его популярность тоже бы закончилась. Единственным выходом для него стало обострение ситуации, и он перевел забастовку в вооруженное восстание. Командовать повстанцами, моджахеддинами, приехал иракский офицер Фавзи аль Дин аль Каукджи, успевший до этого повоевать в Сирии. Деньги он получил из Саудовской Аравии, оружие – из Италии. Арабскому воинству противостояли британские войска под командованием генерал-лейтенанта Дидла и полиция, в меньшей степени еврейская Хагана и в еще меньшей степени новая национальная еврейская военизированная организация Иргун цваи леуми, в сокращенном произношении на иврите – Эцель. Появился Эцель в 1931 г. в результате несогласия сторонников Жаботинского с трусливой тактикой гистадрутовской Хаганы во время волнений 1929 г.

Почти два года англичане не слишком резво бегали по пустыне за арабами и, значительно резвее, от арабов, пока в ноябре 1938 г. в Палестину не прибыл генерал-майор Бернард Монтгомери. Всемирная слава обласкает его в 1945 г. наравне с Жуковым и Эйзенхауэром… А пока Монтгомери был солдатом и в политические нюансы не вникал. Он сразу отмел рассуждения о “национальном восстании”, “волнениях местных жителей”, “вышедшем из-под контроля национальном движении” и прочие обтекаемые формулы администрации мандата. Под командой генерала была дивизия, и он оценил ситуацию как войну с “шайками профессиональных бандитов”… Монтгомери никаких сантиментов к вооруженному врагу не питал и приказ своим солдатам дал самый короткий и ясный: убивайте их. Восстание генерал подавил, солдат орденами наградил, население успокоил. Монтгомери был дальновиден, и более всего радовался, что смог хорошо натренировать солдат перед возможной крупной войной. Всего за годы восстания погибли 610 британцев, 2394 еврея и 3764 араба.

Настало время выпускать в свет очередную “Белую книгу”».

15. «Белая книга» Макдональда

Пожалуй, было бы неправильно не предоставить слово уже знакомому нам профессору Е. Пырлину, тем более что он начинает свой исторический экзерсис как раз с «Белой книги» Макдональда, явившейся в мае 1939 г. и предлагавшей создать в Палестине через десять лет независимое государство с арабским большинством, разрешить въезд в Палестину в ближайшие пять лет семидесяти пяти тысячам евреев, запретить или резко ограничить покупку евреями земли. «Белая книга» была отвергнута еврейской общиной в Палестине и евреями диаспоры. Среди евреев в то время пользовался популярностью призыв, выдвинутый Бен-Гурионом: «Бороться с Гитлером, как будто нет “Белой книги”, и бороться с “Белой книгой”, как будто нет Гитлера».

Палестинское восстание завершилось к середине 1939 г., арабский народ Палестины понес значительные жертвы. По английским оценкам, 3074 араба были убиты и казнены (112 из них окончили жизнь на виселице). Выше мы привели, кстати, бóльшую цифру из другого источника. Только в 1939 г. 6000 человек были заключены в концлагеря, сокрушается профессор. Какие жертвы понес еврейский народ, сколько детей, стариков и женщин растерзали невинные обиженные арабы – об этом Е. Пырлин даже не упоминает. Зато как он сочувствует состоянию аль-Хусейни после поражения палестинского восстания! Муфтий был близок к самоубийству, поскольку в ходе восстания погибло много его родственников и друзей.

Ну и что, повесился болезный или застрелился? Никак нет! Бежал, чтобы его другие не убили. Такие люди легко готовы отдать жизнь во имя своей «святой борьбы» – не собственную жизнь, разумеется…

С 1939 г., свидетельствует Е. Пырлин, аль-Хусейни находился сначала в Бейруте и Дамаске, а потом в Ираке. Английские секретные службы в этот период намеревались устранить муфтия руками еврейских боевиков из организации Эцель, но попытка была безуспешной, и он сбежал в Иран, а оттуда сначала в Италию, а затем в Германию.

Вот как этот палач хотел смерти.

В ноябре 1941 г. аль-Хусейни был принят Гитлером. В апреле 1942 г. он заключил с правительствами Германии и Италии официальное соглашение, в соответствии с которым Германия и Италия согласились «предоставить арабским странам помощь в их борьбе за освобождение; согласились на создание арабской федерации, а также на уничтожение еврейского национального очага в Палестине».

Профессор Е. Пырлин признает (а куда ж против фактов!), что Хадж Амин аль-Хусейни был одним из создателей «исламских легионов», которые действовали против югославских партизан в Сербии, Хорватии и Боснии, а также координировал антианглийскую деятельность в Палестине, Ираке и Трансиордании. После войны он сбежал в Швейцарию, потом во Францию, после Франции обосновался в Каире. А. Эйхман называл его личным другом.

В конце концов профессор Пырлин вынужден прямо-таки выдавить из себя: «Деятельность Хаджа Амина в Германии во время войны не заслуживает оправдания…»

Когда Е. Пырлин доложил «куда следует» о состоявшейся встрече с Хаджем Амином аль-Хусейни, ему ответили, что он вправе направить информацию в Москву, но там она вряд ли будет оценена по достоинству, поскольку аль-Хусейни «очень плохой человек, убежденный антисоветчик»… После этого профессору остается только развести руками: «Ох уж эти устоявшиеся стереотипы! Как много вреда принесли они нашей внешней политике, особенно на Востоке».

Некоторые английские политики, по словам Е. Пырлина, считали, что создание еврейского государства на части подмандатной Палестины является лишь стартовой площадкой для новых территориальных «приращений» сионистов. Член одной из королевских комиссий, часто посещавших Палестину в период мандата, Л. Хэммонд, еще в 1938 г. указывал, что, если евреи получат подходящий участок палестинской территории для провозглашения там своей суверенной власти, это явится лишь первым шагом на пути к захвату ими всей Палестины. «Это потребует многих лет, – отметил он, – но так будет».

Надо указать, что именно Е. Пырлин коснулся недостаточно изученной, но любопытной темы отъезда евреев в Палестину из СССР в двадцатых-тридцатых годах. В то время административная высылка в соответствии с судебным решением могла при определенных обстоятельствах заменяться «бессрочной высылкой из пределов СССР». Выезд в Палестину оформлялся через общественную организацию «Помощь политическим заключенным», существовавшую в 1922–1938 гг., причем каждый случай рассматривался особым совещанием ОГПУ. Возглавлявшая «Помощь» Е. П. Пешкова (первая жена Максима Горького) получила право представлять в ОГПУ интересы советских евреев, желавших поменять административную высылку на отъезд в Палестину. К началу 1927 г. по линии ППЗ была сформирована первая группа желающих; зарубежный паспорт и английская виза в Палестину стоили по тогдашним масштабам довольно дорого – пятьдесят рублей, а еще дополнительный десятипроцентный сбор в пользу Союза Красного Креста и Красного Полумесяца. Не имевшие средств получали помощь от ППЗ, визы выдавались при содействии английской миссии в Москве и при получении заочного согласия Центрального отдела рабочей иммиграции при Гистадруте, который официально приглашал на постоянное жительство в Палестину «молодых людей не старше 40–45 лет со специальностью слесаря, плотника и т. д.»

Отдел рабочей иммиграции имел постоянный контакт с ППЗ и с Е. П. Пешковой, хлопотал о предоставлении виз, продлевал срок их действия. Некоторые исследователи считают, что выезд в Палестину по линии ППЗ был по существу первым организованным выездом евреев Советского Союза в Эрец-Исраэль. Пик отъезда приходится на 1933–1934 гг. Позднее таким правом смогли воспользоваться единицы.

За полгода до опубликования «Белой книги» Чемберлен предал в Мюнхене чехов.

Теперь предал евреев.

Лига Наций отвергла этот шаг Великобритании, находившийся в очевидном противоречии с мандатными обязательствами, однако в 1939 г. мнение умирающей Лиги уже никого не интересовало.

Б. Нетаньягу пишет об этом времени, не скрывая эмоций:

«Всю меру этого отвратительного предательства можно осознать в контексте событий, происходивших в Европе в тридцатые годы. Уступив арабскому шантажу и запретив еврейскую эмиграцию в Палестину, англичане лишили единственно возможного убежища европейских евреев. Нацисты охотно выпускали в открытое море пассажирские корабли, переполненные еврейскими беженцами. Им было нетрудно предположить, что ни одна страна не пожелает принять у себя исторгнутых из Германии евреев. Корабли неизменно возвращались в германские порты; иногда этому предшествовали попытки причалить к берегам Палестины, но англичане, исполненные чувства собственной правоты и движимые сознанием своего державного долга, отсылали суда обратно, используя при необходимости оружие».

Майнерцаген прекрасно осознавал, что происходит на самом деле:

«Нацисты хотят уничтожить еврейство в Германии, и они преуспеют в этом. Никто не любит евреев, никто не хочет их пускать к себе, и именно поэтому мы должны дать им пристанище в Палестине. Вместо этого мы запираем перед ними двери как раз тогда, когда они должны быть широко распахнуты. Мы урезаем их земли как раз тогда, когда их нужно максимально расширить. Действия правительства Его Величества в Палестине напоминают действия Гитлера в Германии. Наши действия, возможно, помягче, они, безусловно, менее откровенны, но результат (для евреев) одинаков – смятение, нищета, отчаяние и гибель».

Британский министр иностранных дел лорд Галифакс, один из главных архитекторов этой преступной политики, нашел такую формулу оправдания: «Бывают времена, когда соображения абстрактной справедливости уступают место административной целесообразности».

Так англичане сделались соучастниками нацистского геноцида.

Исключительно в целях целесообразности…

16. За пределами Эрец-Исраэль

Одна из основных причин арабо-израильского конфликта – право на Землю Израиля, а стало быть, Земля Израиля является главным героем нашего повествования. Однако период Второй мировой войны требует хотя бы беглого обзора событий, происшедших вне пределов этой земли.

Поскольку нам не миновать путешествия «по кругам ада», то Вергилием я бы избрал доктора Юлия Марголина.

Юлий Марголин был предтечей и Солоневича, и Солженицына, и Евгении Гинзбург, и Варлама Шаламова. Мало кому в России довелось видеть его книги, еще меньше счастливчиков, которым повезло их прочесть. «Путешествие в страну Зэ-ка», «Израиль – еврейское государство», – книги Юлия Марголина, человека мощного таланта и драматической судьбы, прошедшего сталинские лагеря и задолго до нынешних героев приехавшего в Эрец-Исраэль. С фрагментами «Повести тысячелетий» – исторического исследования Марголина – пусть познакомится читатель нашей хрестоматии свидетельств.

«Начиная с 22 июня 1941 г., когда немецкие армии обрушились на СССР, Гитлер получил возможность приступить к реализации мечты его жизни: планомерному истреблению еврейского народа. В осуществлении этой задачи сотрудничали руководящие национал-социалисты с конструкторами, разрабатывавшими техническую сторону геноцида, и подонками из населения каждой страны, где происходила расправа. Человеческая жизнь вообще потеряла ценность на войне, где люди гибли миллионами, – но для евреев были созданы особые условия, как на бойне, где режут скот профессионалы. Действие машины убийства регулировалось и планировалось.

В Польше, которая в сентябре 1939 г. рухнула, как карточный домик, наци получили власть над миллионами евреев. Самый их внешний вид – бородатых, с пейсами, в средневековых кафтанах – приводил в ярость гитлеровцев. Вдобавок антисемитизм был глубоко укоренен в местном населении. Любое издевательство или жестокость по отношению к евреям с сочувствием и одобрением встречались абсолютным большинством поляков.

Расправа с евреями прошла через ряд стадий.

Прежде всего евреи были согнаны из местечек и малых городов в большие города. Во второй стадии они были заперты в гетто и изолированы от остального населения, принуждены к ношению желтой латы на груди и спине. Они были лишены прав и отданы в распоряжение гестапо – политической полиции, которая по своему усмотрению распоряжалась их судьбой. Это было более чем обращение в рабство: здесь целый народ систематически предуготовлялся к тому, что немецкая официальная терминология называла “окончательным решением еврейского вопроса”. Моральных задержек для этого не было, весь вопрос был только в выборе средств и времени.

Самое большое гетто находилось в Варшаве, где одно время было скучено полмиллиона или больше евреев. Голод и болезни косили их. Поляки получали половину немецкого пайка, а евреи – половину того, что получали поляки. В течение двух с половиной лет умерли от истощения и болезней сотни тысяч людей. В это время немцы еще экспериментировали: был учрежден “резерват” для евреев в окрестностях Люблина, куда свозили людей из-за границы. Рассматривались и поражающие воображение проекты: существовал, к примеру, план массовой высылки евреев на Мадагаскар. Для евреев в оккупированной Западной Европе режим поначалу был установлен менее жесткий: надо было считаться с впечатлением, производимым на местное население, и гитлеровцы вели себя осторожнее и сдержаннее, чем к востоку от Рейха.

В 1940 г. немцы захватили Голландию и Бельгию, Норвегию и Данию, в июне того же года перед ними капитулировала Франция. Были страны, где население не скрывало своего отвращения к антисемитизму немцев и приходило на помощь преследуемым евреям. Даже в Польше десятки тысяч были спасены людьми, которые рисковали жизнью и гибли, укрывая евреев. Но по мере того, как война затягивалась, шансы на спасение евреев уменьшались. Осенью 1941 г. немцы заняли Украину, дошли до Москвы и Ленинграда. Годом позже они докатились до берегов Волги, до Северного Кавказа. Казалось, их могуществу нет предела. Настало время увенчать триумф гитлеризма истреблением расы, признанной “подчеловеческой”. Все возможные способы проявить в себе зверя были уже исчерпаны. Перечисление их превзошло бы больную фантазию самого изощренного садиста. Ни один народ в мире не был так страшно замучен, как евреи под владычеством Гитлера. Прежде чем быть убитыми, они были оскорблены и обесчещены; их убивали не сразу, стараясь нанести максимум моральных и физических страданий. Детей заставляли бить отцов; отцов выводить на смерть своих детей; девушек выводили на рынок и раздевали догола среди гогочущей толпы; артистов топили в нечистотах; общественных деятелей принуждали служить помощниками гестапо в “юденратах”. Но когда все низменные инстинкты, нашедшие свое воплощение в гитлеризме, были удовлетворены, пришло время «окончательного решения».

Задача эта была поручена Генриху Гиммлеру и подведомственному ему Главному бюро госбезопасности (Райхс-Гаупт-Зихерхайтс-Амт) во главе с Рейнгардом Гейдрихом.

С 1939 г. в центральном аппарате имперской службы безопасности в Берлине служил майор СС Адольф Эйхман. 30 июля 1941 г. он получил приказ начать приготовления к “окончательному решению” еврейского вопроса. 20 января 1942 г. в Берлине состоялась конференция, где присутствовали 16 человек, в том числе высшие чины рейха, гауляйтеры покоренных территорий, главари СД.

Здесь Гейдрих объявил впервые о грандиозном плане…

Проникая вглубь Советского Союза, немцы стали уничтожать еврейское население занятых местностей. Это не были погромы времен крестоносцев, Риндфлейша, Хмельницкого или Гонты, дикие взрывы неудержимой ярости толп, а “административные меры”, по предписанию правительства, хладнокровно осуществляемые аппаратом государственной власти.

В Минске было убито 75 тысяч.

Под Киевом, в овраге Бабий Яр, только за два последних дня сентября 1941 г. 33 тысячи евреев были скошены пулеметным огнем. Сами же расстрелы продолжались неделю.

В октябре 30 тысяч евреев Днепропетровска были расстреляны и закопаны в противотанковых рвах за городом.

20 тысяч были перебиты в Полтаве.

20 тысяч в Харькове.

35 тысяч в Одессе.

10 тысяч в Симферополе…

Было уничтожено практически все еврейское население Прибалтики.

Немецкие солдаты писали с фронта домой: “Евреям пощады не даем!”

Общее число убитых евреев на советской территории достигало миллиона. Никто не вел учета, и советские источники в этих, как и в других случаях, сообщая о немецких зверствах над гражданским населением, не выделяли еврейских потерь. Специфическая еврейская трагедия затушевывалась и обходилась молчанием.

На этой стадии орудием убийства еще были пулеметы и автоматы. Как и в Польше в период до 1942 г., партии предназначенных на смерть выводили за город к заранее заготовленным рвам и там расстреливали. Тысячи мужчин, женщин и детей, младенцев и стариков… Чтобы облегчить задачу, прибегали к обману. Например, в Пинске спустя несколько недель после занятия города вызвано было все работоспособное еврейское мужское население (8 тысяч человек) с лопатами якобы на работу, выведено за город в назначенное место, оцеплено войсками и расстреляно из пулеметов. Остававшиеся в городе (около 20 тысяч) после годового пребывания в гетто были перебиты 29 октября 1942 г. уже без всякой предварительной комедии.

Рассказы очевидцев, как и фотографии, найденные у немцев, дают ясную картину. Раздетых догола подводили к ямам, заставляли ложиться на дно, и эсесовец, сидя на краю ямы и, покуривая от одной партии до другой, поливал их очередью из пулемета. Подводили следующих, которые ложились на трупы… А на них ложились следующие, пластами, пока яма не наполнялась доверху трупами или недобитыми людьми, которых закапывали живьем.

Такая процедура, очевидно, показалась слишком медленной и громоздкой.

С 1942 г. нацисты стали применять ядовитые газы.

Для начала ввели в употребление “душегубки” – закрытые автофургоны, где людей медленно душили газами, выделявшимися из выхлопных труб. Несчитанные тысячи погибли таким образом. Позже были сконструированы специальные камеры: в герметически закрытых помещениях газом “Циклон В” в течение 10 минут можно было удушить намного больше людей, чем в автофургоне. Трупы сжигались в крематориях, устроенных в подвальных этажах газовых камер. Перед кремацией у женщин срезали волосы (находившие применение в оптических приборах немецкой полевой артиллерии); у трупов выламывали золотые зубы, которые, вместе найденными на телах ценностями, поступали в собственность немецкого государства.

Местом, где совершалось это невиданное в мировой истории злодеяние, были концлагеря на территории Польши: Треблинка, Освенцим, Майданек, Белжец, Собибор, Хелмно и др. На территории Германии страшную известность приобрели Берген-Бельзен, Дахау, Равенсбрюк. Характерно, что евреев заставили самих строить места их казни: радомские евреи построили Освенцим, другие – Треблинку.

В 30-е годы наци пользовались лагерями как свалочным местом для политических противников, где их “перевоспитывали трудом” по примеру СССР. Теперь ряд лагерей был превращен в человеческие бойни, лагеря смерти. Происходившее в лагерях было строго засекречено, так что долгое время никто в мире, и сами евреи, не хотели верить слухам о том, что творится за колючей проволокой. До последнего часа евреи в мастерских и фабриках гетто продолжали работать на нужды немецкой военной машины, надеясь, что это спасет им жизнь (и это было едва ли не самым жестоким унижением, которому подвергли их гитлеровцы). В гетто периодически происходили “селекции”, когда отбирали детей, больных и неспособных к работе и увозили в неизвестном направлении. Вывозили целиком еврейские общины из малых городов; тогда селекция происходила в лагере смерти – немедленно по прибытии. Падавших от непосильной работы отправляли в газовые камеры. Таким образом, до конца 1942 г. было истреблено почти все польское еврейство. Подвозили людской груз товарными поездами в лагеря – и ежедневно истребляли в газовых камерах в среднем по 7 тысяч человек. К началу 1943 г. не более полумиллиона евреев оставалось в живых в Польше, но и их судьба была решена в следующие месяцы.

Закрытые от посторонних глаз лагеря позволили наци приступить к истреблению и западноевропейских евреев. В одном только Майданеке и Белжеце было умерщвлено до конца 1942 г. около 100 тысяч немецких, австрийских и чехословацких евреев. В 1943 г. эта цифра выросла до полумиллиона: 180 тысяч германских, 60 тысяч австрийских, 240 тысяч чехословацких евреев смерть настигла в газовых камерах; тысячи умерли от голода.

Из 140 тысяч голландских евреев было вывезено в Освенцим и Собибор 110 тысяч. Там же погибли 25 тысяч бельгийских, 50 тысяч югославских, 80 тысяч греческих евреев. Голод и тиф косили тех, кого не успели отправить в газовые камеры.

Из 300 тысяч французских евреев 65 тысяч были переданы в распоряжение СС. Муссолини в Италии, каковы бы ни были его преступления как союзника Гитлера, отказался принять участие в “окончательном решении”. Население Италии преимущественно сочувствовало евреям и нередко укрывало их. После оккупации Рима немцами в 1943 г. погибли около 10 тысяч евреев (из общего числа 50 тысяч).

Болгарское правительство не выдало своих евреев, так же как и финляндское. Евреев Румынии от поголовного истребления спас переход государства на сторону союзников в 1943 г. Около половины их уцелело. 150 тысяч евреев Трансильвании были выданы правительством Хорти на смерть. Когда в марте 1944 года Венгрия была оккупирована немцами, пришла очередь венгерских евреев. Летом 1944 года около 300 тысяч их умертвили в Освенциме.

Весь этот процесс хладнокровного истребления одного из народов Земли совершался в сердце Европы без особого противодействия. Католическая церковь осудила гитлеровский расизм еще в 30-е годы, когда мюнхенский кардинал Фаульгабер имел мужество сказать: «Мы все – семиты по духу». Но папа Пий XII с 1939 г. был чрезвычайно осторожен по отношению к гитлеризму. Великие державы в войне с Германией были заняты иными делами, и никто не спешил выступить в роли защитника евреев. И сами евреи в союзных странах не представляли себе размеров несчастья.

Активное сопротивление, оказанное жертвами, было ничтожно. Тут и там при ликвидации гетто происходили спорадические и запоздалые попытки противостояния с оружием в руках. Самая крупная из них – восстание в Варшавском гетто (апрель – май 1943 г.), когда небольшие и плохо вооруженные группы героической молодежи держались 43 дня в неравной и безнадежной борьбе. К тому времени из полумиллионного населения Варшавского гетто оставалось в живых около 25 тысяч, и никто из них уже не сомневался, что смерть неизбежна. Все, чего хотели восставшие, – умереть с честью.

Единственную возможность массового сопротивления евреи Польши пропустили в первые месяцы войны, но они оказались тогда психологически и технически совершенно не подготовлены к партизанской войне. Одни полагались на помощь с Запада, другие на помощь с Востока, третьи на помощь с Неба, четвертые – на то, что “не так страшен черт”… Дезориентация была полной, несмотря на то, что в течение шести с половиной лет со времени прихода Гитлера к власти евреи получили достаточно много грозных предупреждений. Когда же катастрофа разразилась, то парализующее влияние на еврейскую способность к сопротивлению оказали беспощадные репрессии и то море всеобщей ненависти, которое проявилось по отношению к ним, которое окружало со всех сторон и подавляло душевно.

В других странах и других условиях евреи приняли деятельное участие в партизанской войне. Во Франции участие евреев в некоторых организациях сопротивления (“Маки”) достигало 30 процентов. На польской территории партизанские отряды не принимали евреев, а сами громили их. Восстание в Варшавском гетто не было поддержано извне и еще больше подчеркнуло несовместимость еврейской трагедии с национальной польской борьбой за освобождение.

Холокост – дело рук не только немцев. Австрийцы, по свидетельству Пола Джонсона (британский историк и писатель, автор книги «Популярная история евреев». – Г. Т.), были даже страшнее. Роль, которую они сыграли в Холокосте, непропорционально велика по сравнению с их количеством. Не только Гитлер, но и Эйхман, и Кальтенбруннер были австрийцами. В Нидерландах два австрийца, Артур Зейсс-Инкварт и Ганс Раутер, руководили истреблением евреев. В Югославии из 5090 военных преступников 2499 были австрийцами. Австрийцы играли видную роль в мобильных батальонах уничтожения. Они составляли одну треть личного состава эсэсовских истребительных подразделений. Выходцы из Австрии командовали четырьмя из шести главных лагерей смерти, где нашла мученическую смерть почти половина всех уничтоженных европейских евреев.

Румыны были не лучше австрийцев. В довоенной Румынии жили около 800 000 евреев, и отношение к ним было едва ли не худшим в мире. Румынское правительство точно следовало за Гитлером в его антиеврейской политике – правда, менее эффективно, но зато с большей злобой. С августа 1940 г. закон лишил евреев имущества и работы и обрек их на неоплачиваемый принудительный труд. Случались и погромы. В январе 1941 г. в Бухаресте были убиты 170 евреев. Румыны играли важную роль и при вторжении в Россию, которое они считали началом войны против евреев. В Бесарабии они уничтожили 200 тысяч евреев. Людей набивали в вагоны для перевозки скота и возили без еды и воды без видимого назначения. Или их заставляли раздеться и маршировать голыми или прикрытыми газетами. Румынские войска, взаимодействующие на юге России с эйнзатцгруппой D, возмущали даже немцев своей жестокостью и нежеланием хоронить тела замученных ими людей. 23 октября 1941 г. в Одессе, после того как взрывом мины была уничтожена штаб-квартира их армии, румыны загнали толпы евреев в четыре больших судна, которые потом подожгли. В результате сгорели около 30 тысяч человек. С согласия немцев румыны отторгли от Украины провинцию Транснистрия, где также внесли свой вклад в “окончательное решение”. В этой зоне смерти были погублены 217 757 евреев. Из них на счету румын – 138 957 человек. Румыны больше других увлекались избиениями и пытками, а также изнасилованиями. Офицеры при этом были хуже солдат, для своих оргий они отбирали самых хорошеньких девушек-евреек. К тому же среди них было больше тех, кто зверствовал добровольно. После расстрела евреев они продавали трупы местным крестьянам, чтобы те забрали их одежду. За подходящую цену у них можно было купить и живых евреев…»

* * *

В мае 1945 г. Европа лежала в развалинах, и впервые можно было отдать себе отчет о размерах еврейских потерь. Из семнадцати миллионов евреев во всем мире осталось в живых не более одиннадцати. Шести миллионов не досчитались еврейские статистики, но не все погибли непосредственно от рук немецких палачей и их подручных. Свыше полумиллиона беженцев искали спасения в годы войны в Советском Союзе. После войны из них вернулось не более двухсот тысяч. Остальные погибли в советских лагерях и на «спецпоселении», сгинули в Якутии и Средней Азии. Полтора миллиона евреев сражалось в Красной армии и армиях держав-союзниц. Здесь также потери были значительными. Точной статистики нет. Анализируя данные о военных потерях, о гибели мирного населения в ходе военных действий, о гибели евреев-беженцев, можно прийти к выводу, что на оккупированных территориях было истреблено более пяти миллионов евреев. Достоверным представляется, что треть умерла от голода и болезней гетто, а две трети постигла насильственная смерть.

Почти полному истреблению подверглись евреи Польши, Прибалтики, Чехословакии, Германии и Австрии. Во Франции, Венгрии и Румынии сохранилось более половины или около половины прежнего еврейского населения. Уцелели евреи Англии, но в целом от семимиллионного европейского еврейства (не считая евреев СССР, из которых погибло, по минимальным оценкам, не менее миллиона) осталось на местах, в лагерях беженцев и на положении эмигрантов в разных странах к концу войны не более двух миллионов.

Цифры эти сами по себе еще не дают представления о значении происшедшего катаклизма. Вместе с евреями были перебиты миллионы других людей. Но как ни велики были потери и разрушения, они не нарушили субстанции народной жизни, например, поляков или русских. Иначе с евреями. Хотя гитлеризму и его европейским помощникам не удалось «окончательное решение», нацисты частично достигли своей цели: в Европе было пресечено развитие центральной и самой динамической части еврейского народа. Совершилось непоправимое. Уничтожена была не только материальная база существования миллионов евреев, но с их физическим истреблением был сокрушен фундамент, на котором основывалась неповторимая, живая, полная соков народная культура ашкеназов – мир, воспетый Шолом-Алейхемом, Шоломом Ашем, И. Перецем…

В этом смысле, утверждает Марголин, гитлеризм довел до конца дело культурного разрушения европейского еврейства, начатое коммунистической революцией.

Главный урок, который евреи извлекли из Катастрофы, пишет Пол Джонсон, – это настоятельная необходимость обеспечить себе постоянное, определенное и, главное, суверенное пространство, где в случае необходимости все мировое еврейство могло бы укрыться от своих врагов. Первая мировая война сделала еврейское государство возможным. Вторая мировая сделала его жизненно необходимым.

Теперь уместно вспомнить известную мысль, высказанную мудрецами: Израиль силен остатком своим.

17. Остаток Израиля

Говорят, все это знают, но у кого ни спросишь – никто не помнит.

Почти никто.

Биньямин Нетаньягу пишет, что как только слухи о поголовном уничтожении евреев нацистами достигли британского колониального ведомства, лидер лондонских «арабистов» Джон Шакберг категорически отверг мольбу обреченных и отказался возобновить еврейскую иммиграцию в Палестину. Информацию о планомерном нацистском геноциде он объявил «бессовестной сионистской попыткой выжимания слез», пояснив: «Настали дни, когда мы оказались лицом к лицу с реальностью, и нас не может отвлечь от правильной политики извращенный предвоенный гуманизм».

Англичане как истинные джентльмены не дали смутить себя «слезоточивыми» соображениями абстрактного гуманизма.

Когда евреев Европы загоняли в газовые камеры, британцы аккуратно преградили еврейским беженцам дорогу к берегам Палестины. Лишь очень немногим удалось нелегально пересечь границу – они выжили, и теперь их дети и внуки живут в Израиле. Большинству же не посчастливилось; тех, кто вынужден был вернуться в Европу, ждала гибель.

Ни одна страна не принимала евреев, а единственное место, где их ждали, было блокировано британскими войсками.

Менахем Бегин, премьер-министр Израиля в 1977–1983 гг., лидер правой партии Ликуд (ранее – партии Херут), в книге «Восстание» вспоминает о деятельности организации Эцель, которая в сотрудничестве с молодежной организацией Бейтар доставляла нелегальных иммигрантов в страну. Британские власти делали все, чтобы мир содрогался, читая жуткие описания условий на кораблях с беженцами, перегруженных «кораблях-гробах», как их тогда называли.

В конце концов, говорит Бегин, британские власти сообщили миру: «Мы не жестоки; нам даже очень жаль этих несчастных… Но нельзя же допускать проникновения немецких шпионов на Средний и Ближний Восток и таким образом подвергать опасности британские интересы, совпадающие с интересами человечества в войне».

«Коли нам придется обидеть одну из сторон, уж лучше обидим евреев, нежели арабов», – сказал премьер-министр Невилл Чемберлен.

Не правда ли, вполне актуальный лозунг?

Англичане, как подытожил Ю. Марголин, сделали все, чтобы восстановить против себя тот единственный элемент в стране, на который могли опереться. Симпатий арабского населения они к себе не привлекли, но потеряли еврейские симпатии. Особое негодование, рассказывает Марголин, вызвал случай с пароходом «Патрия», который в ноябре 1941 г. привез в Хайфу тысячу сто одного беженца из Европы. Англичане отказались дать разрешение на высадку людей, которым в Европе угрожала смерть. Чтобы предупредить отправку корабля из Хайфы, сами же евреи устроили на нем взрыв; при этом погибли двести два иммигранта и пятьдесят полицейских и матросов. Этот акт отчаяния привел к тому, что оставшиеся все же были высажены на берег.

Спустя две недели прибыла партия в полторы тысячи человек. Англичане отправили их на остров Святого Маврикия, где продержали до конца войны. Третий инцидент произошел с пароходом «Струма», который с 769 беженцами из Румынии (из них 70 детей) застрял в Константинополе в декабре 1941 г. Турки задержали пароход по настоянию британских властей.

Месяцы продолжалась борьба за этих людей, но все старания получить разрешение на их приезд в Палестину остались тщетными. «Струма» была принуждена взять курс в Румынию и 23 февраля 1942 г. была потоплена в Черном море, как недавно стало известно, советской подлодкой. Из пассажиров спасся только один. Возмущение еврейского населения Палестины дошло до предела…

Взрывались поезда, железнодорожные станции и депо, штабы политической полиции, аэродромы, нефтепровод. Известно более двухсот операций этого рода. Англичане реагировали массовыми арестами, депортациями в Центральную Африку и виселицами. События в Эрец-Исраэль становились мировой сенсацией. Повстанцы, свидетельствует М. Бегин, представшие перед военным трибуналом, никогда не просили снисхождения или пощады. Ни разу. Они либо молчали, чтобы не выдать товарищей, либо продолжали борьбу в зале суда, активно возражая судьям, грозившим им виселицей; нападали, вместо того чтобы защищаться, обвиняли, вместо того чтобы просить. Вот, например, что сказал однорукий Меир Файштейн английским судьям:

«Вы хотите утвердить в нашей стране, судьба которой – служить человечеству маяком, режим виселиц. В своей глупости и подлости вы полагаете, что таким способом сумеете сломить дух нашего народа, народа, для которого вся страна стала виселицей. Вы ошибаетесь. Вы узнаете, что то, с чем вы столкнулись, – сталь…

Вы думаете, нас можно запугать смертью, нас, которые годами слышали грохот грузовиков, уносивших наших братьев, наших родителей, лучших сынов нашего народа на бойню, равной которой не было в истории? Нас, которые спрашивали и спрашивают себя каждый день, чем мы лучше, чем они – миллионы наших братьев? Ведь и мы могли быть среди них и с ними.

На эти вопросы наша совесть дает один ответ: мы остались в живых не для того, чтобы жить в рабстве и угнетении и ждать новой Треблинки. Мы остались в живых для того, чтобы обеспечить жизнь, свободу и честь для себя, для нашего народа, для наших детей и детей наших детей. Мы остались в живых для того, чтобы не могло повториться то, что случилось там, и то, что случилось и еще может случиться здесь, под вашим правлением, правлением предательства, правлением крови.

Вот почему мы не испугаемся. Мы научились – и какой ценой! – что есть жизнь хуже смерти и смерть более великая, чем жизнь…»

Подавить восстание можно было бы только таким кровопролитием, на которое англичане не решались.

В то же время Хагана организовала нелегальную алию из Европы. Еще в 1941–1942 г. были созданы ударные отряды Пальмах с целью оказания сопротивления армии Роммеля в случае ее вторжения на территорию Палестины. При организации алии, особенно первого послевоенного времени, Пальмах сыграл решающую роль. Шестьдесят пять кораблей до конца мандатного режима прорвали блокаду английских судов и все-таки доставили недозволенный «человеческий груз». Большинство же судов перехватили англичане, которые отсылали нелегалов на Кипр. Там к концу 1947 г. скопилось 24000 человек. В лагерях и городах Германии и Центральной Европы сотни тысяч евреев, переживших войну, бездомных и неимущих, томились в ожидании отправки в единственную страну, которая ждала их и могла приютить.

В 1946 г. была созвана англо-американская комиссия, которую обязали дать анализ положения в Палестине. 20 апреля она вынесла свое заключение: политика «Белой книги» находится в противоречии с мандатом; сто тысяч еврейских беженцев должны быть немедленно допущены в страну.

Британское правительство не приняло это заключение.

Летом 1946 г. другая комиссия предложила иной выход («план Моррисона»): кантональное устройство Палестины под британским управлением, с допущением еврейской иммиграции только в еврейские кантоны. После того, как и этот план отвергли обе стороны, англичане сделали еще одну попытку: пригласили арабов и евреев на «конференцию круглого стола» в Лондон. Но и эта попытка не удалась – арабы отказались сесть за один стол с евреями.

Лорд Сэмюэл, бывший верховный комиссар Палестины, сравнил происходящее в Эрец-Исраэль под британским правлением в двадцатом веке с тем, что происходило в первом веке при господстве римлян. Теперь, сказал он, существует Эцель. Много веков назад была группа зелотов-фанатиков. Они проявили огромный героизм и самопожертвование в борьбе против римлян. И к чему это все привело? Они все до одного погибли. Во время осады Масады последние оставшиеся в живых убили своих жен и детей, а затем друг друга, чтобы никто не попал живым в руки римлян. Этот великий акт героизма не привел ни к чему.

Последующие события, утверждает М. Бегин, не подтвердили правоту лорда Сэмюэла. Героизм дал результаты.

Однако английский генерал Дарси создал новую теорию относительно миссии англичан в Эрец-Исраэль. Он заявил в англо-американском Комитете расследования, что, если англичане уйдут, евреи захватят всю страну. Другими словами, отныне англичане должны защищать арабов от евреев.

В книге об Иерусалиме Ивлин Во так оценивал поведение англичан: «Мы уступили свой мандат на управление Святой землей по вполне низменным мотивам: из трусости, лени и скупости…»

По мнению Джонсона, причиной была бескомпромиссная позиция Бегина и цепь террористических акций, имевших цель сломить волю британских правителей.

Менахем Бегин, пишет о нем Пол Джонсон, – бывший лидер еврейского молодежного движения Бейтар в Польше. Арестованный советскими властями, он, один из немногих, выжил и не был сломлен на допросах в сталинском НКВД. Бегина отправили в советский заполярный лагерь вблизи Баренцева моря, где он строил железную дорогу «Котлас – Воркута». Позднее он попал под амнистию для польских граждан, прошагал пешком через Иран и явился в Иерусалим рядовым польской армии. В декабре 1943 г. он возглавил Эцель, военную организацию ревизионистского крыла. Это он объявил войну английским властям.

Бегин был ведущей фигурой в двух событиях, подтолкнувших англичан к уходу.

На рассвете 29 июня 1946 г. англичане совершили налет на отделы Сохнута в Тель-Авиве и Иерусалиме. Бегин пишет, что за сутки было произведено более двух тысяч арестов арестов; британские власти рассматривали вопрос о депортации из страны некоторых государственных и общественных деятелей.

Надо отметить, что газета «Правда» печатала довольно сочувственные для евреев Эрец-Исраэль статьи. На их основании Бегин сделал вывод:

«Мы утверждаем с абсолютной уверенностью, что и Советский Союз внесет свой вклад в дело возрождения еврейского государства. Как? Хотя СССР и продолжает противиться концентрации евреев в Эрец-Исраэль, он хочет, чтобы еврейский народ продолжал борьбу против британского мандата».

Всего были арестованы 2718 евреев, которых мандатные власти сочли опасными активистами. Задачей англичан было привести к руководству более умеренные силы. Но решить ее не удалось. Поскольку организация Эцель не была задета, позиции Бегина усилились. Он вынудил Хагану согласиться на то, чтобы взорвать отель «Царь Давид», часть которого занимала британская администрация. Целью акции являлось устрашение, а не убийство, но риск массовой гибели людей был очень велик. О заговоре узнал Вейцман и пригрозил, что уйдет в отставку и расскажет миру о ее причинах. Хагана предложила Бегину отменить акцию, но он отказался. В обеденное время 22 июля 1946 г., на 6 минут раньше запрограммированного, 300 килограммов взрывчатки разнесли крыло отеля, убив 28 англичан, 41 араба и 17 евреев плюс пять человек других национальностей. В соответствии с планом 16-летняя школьница (впоследствии известный общественный деятель Израиля Геула Коэн) заранее предупредила британцев по телефону о предстоящем взрыве. Бегин позже утверждал, что предупреждение было сделано своевременно и в гибели людей виноваты англичане.

Взрыв в отеле в сочетании с другими актами насилия возымел действие. Британское правительство предложило разделить страну на три части. И евреи, и арабы отвергли этот план. После этого, 14 февраля 1947 г., Бегин объявил, что передаст палестинскую проблему на рассмотрение ООН.

Решающим оказался еще один эпизод, за который опять нес ответственность Бегин. Он был против убийств, но настаивал на моральном праве Эцеля наказывать английских военнослужащих таким же образом, как англичане карали евреев. Англичане вешали и пороли – Эцель отвечал тем же. В апреле 1947 г. трое бойцов Эцеля были отданы под суд за нападение на тюрьму-крепость Акра (Акко), в ходе которого был освобожден 251 заключенный. Бегин угрожал возмездием, если эти трое будут осуждены и повешены. Именно так с ними поступили 29 июля. Через несколько часов после казни евреев два английских сержанта, Клиффорд Мартин и Мерви Пейс, захваченные для этой цели, были повешены по приказу Бегина руководителем операций Эцеля Гиди Паглином, который к тому же заминировал их тела. Убийство Мартина и Пейса, которые не совершили никакого преступления, привело многих евреев в ужас. Через тридцать пять лет выяснилось, что у Мартина мать была еврейкой. В Британии же произошел взрыв юдофобии. В Дерби сожгли синагогу. В Лондоне, Ливерпуле, Глазго и Манчестере прошли антиеврейские бунты – впервые в Англии с XIII века. Но это, в свою очередь, вызвало радикальные изменения в британской политике. Ранее англичане считали, что должны наблюдать за разделом Палестины и проводить его в жизнь. Теперь решили поскорее уйти и предоставить арабам и евреям разбираться самим.

18. Возрождение государства

«История евреев, написанная евреями, – это результат и признак эпохи постмодерна, феномен именно современный. За единичными исключениями, относящимися к эпохе Ренессанса, настоящая наука о еврействе – собственно “наука иудаизма” – возникла в Германии в XIX веке», – это утверждение принадлежит Дени Шарби. По всей видимости, он отчасти прав, ибо – по его же признанию – «творцы всех доктрин… мечтали поставить историю себе на службу». Лично я, копаясь в доступных мне документах, не смог достичь вожделенной гармонии между иудаизмом и историческими фактами. Скажем, отношение к тексту Танаха как к архивному документу (чего требует критический аппарат исторической науки) для меня попросту неприемлемо. Шарби отмечает, что израильские историки XX века более всего ополчились на то, что работы их коллег (неевреев и евреев, живущих вне Израиля) посвящены почти исключительно изящной словесности и интеллектуальному творчеству и являют собой не историю еврейского народа, а интеллектуальную панораму иудаизма. Шарби даже приводит исторический экскурс, касающийся не столько самой еврейской истории, сколько еврейских историков. Впрочем, посмотрите сами.

Шарби говорит, что историк Семен Дубнов рассматривал политическую обособленность евреев как разновидность самоуправления, благодаря чему евреи сохранили в значительной мере независимость и политическую инициативу. Дубнов перечислил самые мощные центры притяжения, которые поочередно господствовали в еврейском мире: Эрец-Исраэль, Вавилон, Испания, Польша и Германия. Хотя сам он написал «Историю евреев России и Польши», Россию из перечня «географических» духовных центров еврейства Дубнов почему-то опустил. Согласно Дубнову, вспомнить историю еврейского народа – значит вновь прочитать историю человечества. Дубнов не видел в еврейской истории «ни деяний князей и генералов, ни внешнего великолепия, ни подвигов, объясняющихся телесной мощью», но, по его утверждению, поставил своей целью проследить жизнь и развитие всего народа.

Еврейский историк Сало У. Барон отказался объяснять бедствия евреев тяготеющим над ними роком. Барон не преуменьшал ужасы гонений на евреев. Он всего лишь полагал, что эмоциональный подход затушевывает многие явления в жизни человеческой цивилизации, к которым оказались причастны евреи независимо от того, подвергались они дискриминации или нет. Так же, как мировая история не исчерпывается войнами, и еврейская история не состоит из одних гонений.

В периодических волнах иммиграции историки «иерусалимской школы» (Ицхак Бер, Йосеф Клаузнер, Бенцион Динур) видели своего рода протосионизм. Они утверждали, что написание еврейской истории в Иерусалиме имело особый смысл; случись это в Париже или в Берлине, результат был бы иным. Ведь ученые труды, написанные оставшимися в диаспоре собратьями по перу, неизбежно обращались (иногда будто в оправдание) к окружавшему их обществу, от которого было трудно отгородиться. Историки, работавшие на земле Палестины, писали, обходясь без реверансов по отношению к нациям, с которыми вынуждена была считаться диаспора.

Я в данном случае разделяю это утверждение.

Шарби обращает внимание на то, что Катастрофа заслонила в научных работах все прочие явления современности. Она стала не только предметом научных исследований, но также углом преломления, под которым была пересмотрена вся предшествующая история. Новые историки, по его меткому замечанию, заполняют провалы памяти коллективного сознания.

К чему же мы с вами пришли?

Если захочешь разобраться в судьбе еврейского народа – неизбежно начнешь блуждать не только в истории, но и в толковании ее противоречащими друг другу авторитетами.

Шарби вынужден заметить: «…расцвет тенденций, школ и методик, но, главное, многообразие исторического опыта ставили под удар само понятие еврейской истории».

Однако еврейская история вершится даже в то время, когда ее отрицают и самоотрицание становится ее частью.

Моя задача намного скромнее пророческих проникновений в метаисторию и вручений спасительных рецептов народу Книги «от имени и по поручению». Я взял на себя труд предъявить читателю, используя уже опубликованные свидетельства, историю конфликта между двумя народами и – как следствие – снять вопрос о праве еврейского народа на Землю Израиля. Конечно, по дороге мы натолкнемся и на другие вопросы, но это – сверх программы.

В 1945 г., сразу же по окончании войны, пробритански настроенный лидер сионистского движения Хаим Вейцман (опять обратимся к свидетельствам Б. Нетаньягу) был вынужден уйти в отставку. Позже он занял почетный пост первого президента Государства Израиль. В своем последнем выступлении в качестве председателя Всемирной сионистской организации Вейцман с горечью подвел итоги четвертьвековой политики, основанной на вере в добрую волю англичан:

– Иногда нам говорили, что удаление евреев из Палестины необходимо для восстановления справедливости по отношению к народу (арабам. – Г. Т.), владеющему семью независимыми территориями общей площадью в миллион квадратных миль. При иных обстоятельствах нас обвиняли в том, что прием еврейских беженцев поставит под угрозу стратегические интересы Британии во время войны… Проще было бросить евреев Европы на произвол судьбы и верную гибель, чем придумать, как преодолеть эти трудности.

«В полном соответствии с предсказаниями Майнерцагена, – говорит Нетаньягу, – арабы отплатили Британии черной неблагодарностью. В Ираке, Сирии и в Египте они открыто поддержали нацистов. Созданный нацистами арабский легион стал частью боевых формирований СС.

Война завершилась крахом нацистской Германии и ее сателлитов, но без особых последствий как для арабских приверженцев гитлеризма, так и для понимания лидерами стран-победительниц ближневосточной проблемы. Когда Британия в 1947 г. заявила о своем намерении покинуть Палестину и переложила решение проблемы на плечи ООН, родилась резолюция (181 от 29 ноября 1947 г.), в соответствии с которой предполагалось произвести очередной раздел Палестины, выделив евреям около 10 % той территории, которая была передана первоначально Великобритании под мандатное управление с целью создания еврейского национального очага».

Очередной перераздел Британией Эрец-Исраэль

Англичане, выводя свои войска, нисколько не сомневались в новой еврейской Катастрофе; их единственной заботой было невмешательство и формальный нейтралитет при ожидавшемся разгроме еврейского ишува.

По мнению Ю. Марголина, самоустранение англичан – против их воли – оказалось последней услугой, оказанной ими сионистскому движению. До того часть сионистского руководства еще колебалась, взять ли на себя риск объявления независимости. Но с уходом англичан и перед лицом неминуемого арабского нашествия просто не оставалось другой возможности. Заслугой Бен-Гуриона была энергичная позиция, занятая им в те дни. Евреи приняли к исполнению ту часть резолюции ООН, где говорилось о создании еврейского государства на части территории Палестины.

В апреле 1948 г. был организован Народный совет (Моэцет-ха-ам) из 32 членов, представлявших все общественные группировки в ишуве, от ревизионистов до коммунистов, и как исполнительный орган Народным советом была выделена Народная управа (Минхелет-ха-ам). Англичане объявили об истечении срока мандата в полночь с 14 на 15 мая. За 8 часов до этого срока в Тель-Авиве, в здании Художественного музея на бульваре Ротшильда, была провозглашена независимость Государства Израиль. Народная управа преобразовалась во Временное правительство Израиля.

Теперь наступило действительное испытание жизнеспособности Еврейского Государства.

Декларация независимости говорила о мире, о полном гражданском и политическом равноправии всех жителей Израиля… Но прежде всего надо было отстоять себя перед угрозой немедленного уничтожения.

ДЕКЛАРАЦИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ

В Эрец-Исраэль возник еврейский народ. Здесь сложился его духовный, религиозный и политический облик. Здесь он жил в своем суверенном государстве, здесь создавал ценности национальной и общечеловеческой культуры и дал миру в наследие нетленную Книгу книг.

Насильно изгнанный со своей родины, народ остался верен ей во всех странах рассеяния, не переставал надеяться и уповать на возвращение на родную землю и возрождение в ней своей политической независимости.

Преисполненные сознания этой исторической связи, евреи из поколения в поколение пытались вновь обосноваться на своей древней Родине. Последние десятилетия ознаменовались массовым возвращением в родную страну. Пионеры, репатрианты, прорвавшие все преграды на пути к Родине, и защитники ее оживили пустыню, возродили свой язык, иврит, и построили города и села. Они создали развивающееся общество, самостоятельное в экономическом и культурном отношении, миролюбивое, но способное оборонять себя, приносящее блага прогресса всем жителям страны и стремящееся к государственной независимости.

В 1897 г. по призыву Теодора Герцля, провозвестника идеи еврейского государства, собрался Сионистский конгресс, провозгласивший право евреев на национальное возрождение на своей земле. Это право было признано в Декларации Бальфура от 2 ноября 1917 г. и подтверждено мандатом Лиги Наций, придавшим особую силу международного признания исторической связи еврейского народа с Эрец-Исраэль и праву евреев на воссоздание своего национального очага. Постигшая в недавнее время еврейский народ Катастрофа, жертвами которой были миллионы евреев в Европе, вновь непреложно доказала необходимость разрешить проблему еврейского народа, лишенного родины и независимости, путем восстановления еврейского государства в Эрец-Исраэль, государства, которое распахнуло бы врата отечества перед каждым евреем и обеспечило бы еврейскому народу статус равноправной нации в семье народов мира. Те, кто уцелел во время ужасной нацистской бойни в Европе, а также евреи других стран мира, наперекор всем трудностям, препятствиям и опасностям, продолжали нелегально прокладывать путь в Эрец-Исраэль и добиваться права на достойное существование, свободу и честную трудовую жизнь в родной стране.

Во время Второй мировой войны еврейское население Эрец-Исраэль в полной мере внесло свой вклад в дело борьбы свободных и миролюбивых народов против черных сил нацизма. Кровью своих бойцов и военными усилиями оно приобрело право числиться среди народов, положивших основу союзу Объединенных Наций.

29 ноября 1947 г. Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций приняла резолюцию о создании еврейского государства в Эрец-Исраэль.

Ассамблея возложила на жителей страны обязанность принять все меры, необходимые для осуществления этой резолюции. Это признание Организацией Объединенных Наций права еврейского народа на создание своего собственного государства непреложно. Еврейский народ, как и всякий другой народ, обладает естественным правом быть независимым в своем суверенном государстве.

На этом основании мы, члены Народного совета, представители еврейского населения Эрец-Исраэль и сионистского движения, собрались в день истечения срока британского мандата на Эрец-Исраэль и в силу нашего естественного и исторического права и на основании решения Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций настоящим провозглашаем создание еврейского государства в Эрец-Исраэль – Государства Израиль.

Постановляем, что с момента истечения срока мандата, сегодня ночью, в канун субботы, 6 ияра 5708 г., 15 мая 1948 г. и впредь до создания выборных и нормально функционирующих государственных органов в соответствии с конституцией, которая будет установлена избранным Учредительным собранием не позже 1 октября 1948 г., Народный совет будет действовать как Временный государственный совет, его исполнительный орган, Народное правление, будет являться Временным правительством еврейского государства, которое будет именоваться Израилем.

Государство Израиль будет открыто для репатриации и объединения в нем рассеянных по свету евреев; оно приложит все усилия к развитию страны на благо всех ее жителей. Оно будет зиждиться на основах свободы, справедливости и мира, в соответствии с идеалами еврейских пророков. Оно осуществит полное общественное и политическое равноправие всех своих граждан без различия религии, расы или пола. Оно обеспечит свободу вероисповедания и совести, право пользования родным языком, право образования и культуры. Оно будет охранять святые места всех религий и будет верно принципам Хартии Организации Объединенных Наций.

Государство Израиль изъявляет готовность сотрудничать с органами и представителями Организации Объединенных Наций в деле проведения в жизнь резолюции Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 г. и предпримет шаги к осуществлению экономического единства всей Эрец-Исраэль.

Призываем Организацию Объединенных Наций оказать содействие еврейскому народу в строительстве его государства и принять Государство Израиль в семью народов мира. Призываем сынов арабского народа, живущих в Государстве Израиль, даже в эти дни кровавой агрессии, развязанной против нас много месяцев тому назад, блюсти мир и участвовать в строительстве государства на основе полного гражданского равноправия и соответствующего представительства во всех его учреждениях, временных и постоянных.

Протягиваем руку мира и предлагаем добрососедские отношения всем соседним государствам и их народам и призываем их к сотрудничеству с еврейским народом, обретшим независимость в своей стране. Государство Израиль готово внести свою лепту в общее дело развития всего Ближнего Востока. Призываем еврейский народ во всех странах рассеяния сплотиться вокруг евреев Израиля в деле алии и строительства и присоединиться к их великой борьбе за воплощение извечной мечты народа Израиля об избавлении.

Уповая на Твердыню Израиля, мы скрепляем нашими подписями сказанное в настоящей Декларации на заседании Временного государственного совета на родной земле, в городе Тель-Авиве, в сей день, канун субботы, 5 дня месяца ияр 5708 г., 14 мая 1948 г.

Давид Бен-Гурион

Даниэль Остер

Мордехай Бентов

Ицхак Бен-Цви

Элияху Берлин

Фриц Бернштейн

Раввин Вольф Голд

Меир Грановский

Меир-Давид Левенштейн

Цви Лурия

Голда Меерсон

Нахум Нир

Давид-Цви Пинкас

Элияху Добкин

Меир Вильнер-Ковнер

Доктор Аврахам Грановский

Ицхак Гринбаум

Зерах Вархафтиг

Герцль Варди

Рахель Кохен

Раввин Калман Кахана

Саадья Кубаши

Раввин Ицхак-Меир Левин

Цви Сегаль

Раввин Йехуда-Лейб ха– кохен Фишман

Ахарон Цизлинг

Моше Колодный

Элиэзер Каплан

Аврахам Кацнельсон

Феликс Розенблют

Давид Ремез

Берл Репетур

Мордехай Шатнер

Бен-Цион Штернберг

Бхор Шитрит

Моше Шапира

Моше Шерток

Вот как вспоминает Менахем Бегин эти дни:

«10 или 11 мая 1948 г. командующий Хаганы информировал меня, что подавляющее большинство официальных учреждений ишува преуспели, наконец, в преодолении сомнений и согласились провозгласить временное еврейское правительство непосредственно после падения мандатного режима. Я сообщил ему, что мы признаем временное правительство и окажем ему полную поддержку, каким бы ни был его состав. Но я счел нужным добавить следующее: “Если в пятницу 14 мая будет провозглашено еврейское правительство, то на следующее утро, в субботу 15 мая, вражеские стервятники будут бомбить Тель-Авив”.

Мы разрабатывали детали военных операций на фронтах, которые вот-вот должны были открыться на севере, на юге, на востоке; на суше, в воздухе и на море. Несмотря на это, нельзя было не дивиться тому, что разворачивалось перед нами. Рухнул режим, опиравшийся на сотни тысяч стальных штыков. На его руинах должен был возникнуть новый режим и возродиться древняя нация.

Нет никаких сомнений в том, что возрождение еврейской национальной независимости в нашем поколении не имеет прецедента в истории человечества. Целая нация была изгнана из своей страны после потери свободы и независимости. Все восстания древнего народа были потоплены в крови. Наш народ бродил по планете почти две тысячи лет. Пути странствий нашего народа были кровавы и тернисты. И сейчас, в семьдесят первом поколении изгнания, вечные странники возвратились на Родину. Странствиям пришел конец. Круг замкнулся, и народ возвратился к своей Отчизне».

Отныне понятия «государство» и «евреи» стали неотделимыми друг от друга – не в двухтысячелетних молитвах, а в реальности.

19. Еврейское государство

Со времени разрушения Второго храма и до 1948 г. институт собственного государства не имел отношения к судьбе евреев. Блуждая от одного чужого дома к другому, «или заключенные в стенах гетто, или защищенные могущественными авторитарными государствами, которые заботились о том, чтобы сохранить нерушимой власть над всеми своими подданными, евреи всегда пребывали в страхе перед государством и в надежде на государство». Это обобщение французского историка и социолога Пьера Бирнбаума, работу которого – естественно, в сокращенном виде – я хотел бы представить читателю, ибо тема утраченного и заново (через две тысячи лет) обретенного государства, безусловно, требует специального осмысления.

Только государство могло обеспечить евреям защиту от вооруженных банд или народного гнева, от религиозной ненависти или профессиональной зависти, пусть даже оно и брало за это чрезмерно высокую плату. С другой стороны, только государство способно было систематически изгонять их с насиженных мест, и именно таким образом, начиная с XIII века, усилиями английских, французских, испанских, португальских и германских монархов (а затем их республиканских «престолонаследников»), территория Европы постепенно очищалась от иудеев, чтобы стать, в конце концов, почти judenrein («чистой от евреев»). Проводившаяся Третьим рейхом политика неограниченного террора снова чуть ли не вплотную подвела континент к достижению той же цели, но прибегая уже не к изгнанию евреев, а к их физическому уничтожению.

Сионистскую идею собственного еврейского государства, которое только и способно обеспечить выживание евреев, сразу же стали интерпретировать в противоположных смыслах. Идет ли речь о «Еврейском государстве» (Теодор Герцль), идентичном таким, как структурированное французское или прусское и попросту перемещенном на Ближний Восток, или о государстве, как его понимал Макс Вебер, – наделенном функциональной бюрократической структурой, надежность которой гарантируется лояльностью всех граждан?

Чего хотят сами евреи? Государства, общественное пространство которого открыто для всех? Или именно еврейского государства, структуры и ценности которого будут нести на себе отпечаток еврейской традиции, а политическое пространство останется «резервированным» только для евреев?

Роль государства имеет решающее значение и для будущего Израиля, и для евреев диаспоры, так или иначе связанных с его судьбой, поскольку Израиль – единственное и первое в истории суверенное государство, способное при необходимости предоставить им реальную помощь и защиту. Однако рассмотрение роли государства в истории евреев не может сводиться только к Израилю и связям, какие существуют между диаспорой и Иерусалимом.

В основном евреи мира – лояльные граждане разных государств: от Франции до России, от Венгрии до США, от Аргентины до Австралии. Это миллионы людей.

Со времен Франко-прусской войны верность евреев государствам, в которых они жили, доходила до такой степени, что они, сражаясь в армиях этих государств, оказывались по разные стороны фронта и стреляли друг в друга. Хотя они молились одному и тому же Богу и одинаково отмечали религиозные праздники. В Европе конца XIX – начала XX века триумф крайнего национализма в национальных государствах усиливал привязанность евреев к их собственной национальной «воображаемой общине» и побуждал к участию в бесконечных бойнях, где они приносили себя в жертву во имя «своего» кайзера, «своей» конституционной монархии или «своей» республики.

К сожалению, история противостояния евреев на полях сражений XX века еще не написана, хотя она, безусловно, весьма поучительна.

В час рождения Государства Израиль, на средиземноморских пляжах, когда приверженцы Эцеля сражались за собственное виденье еврейского государства, – пролилась еврейская кровь. И пролита она была евреями. Но мы сейчас говорим о войнах, в которых евреи участвовали во имя их беззаветной преданности нееврейским государствам. И это чувство преданности в начале XX века было столь живо, что даже евреи, уже эмигрировавшие в Палестину, с началом военных действий 1914 г. спешно возвращались в Германию, чтобы сражаться в рядах кайзеровской армии.

Несколько десятилетий спустя французские евреи воочию увидели, что правительство Виши выкинуло их из общественной жизни. Они пытались протестовать, ссылаясь на свою верность отечеству и на медали, заслуженные ими в 1914–1918 гг. Когда французское государство осуществляло их депортацию, евреи были не в силах в это поверить: они были так преданы Петену, под чьим началом многим из них пришлось служить…

Подозрение в двоедушии евреев, которые в равной степени лояльны по отношению к государству, в котором живут, и к другим евреям диаспоры (а с 1948 г. – к Израилю) существовало всегда. Но особенно оно обострилось после издания огромными тиражами «Протоколов Сионских мудрецов». Это подозрение распространилось во многих странах и сделало положение евреев более чем дискомфортным.

Это стойкое, укоренившееся, подозрительное отношение к евреям только усилилось с образованием Государства Израиль, из-за чего положение евреев диаспоры в их родных странах становилось все более двусмысленным.

Повторяемые на все лады, во все времена и повсеместно – от Веймарской республики до сталинского Советского Союза или мусульманского Ирана – обвинения евреев в двойной лояльности показывают почти полную невозможность для них нормального участия в политической жизни, свободного выбора своих друзей и врагов. А если евреи диаспоры, вопреки всему, и приходят в политическую жизнь стран своего проживания (искренне и преданно полагая эти страны своими), то все равно несут на себе печать особого положения национального меньшинства, рассеянного по миру, а потому не вызывающего не только симпатии, но и доверия.

Впрочем, на протяжении истории евреи отлично умели налаживать отношения с политической властью.

Модель «придворного» еврея представляется в этом смысле весьма показательной. И при багдадском дворе эпохи Аббасидов, и в Испании (мусульманской и христианской) некоторые евреи попадали в число придворных, тем самым приобретая решающее влияние среди своих единоверцев. Однако триумф модели «придворного еврея» был связан с возникновением абсолютистского государства, с политикой меркантилизма, которая в XVII и XVIII веках заложила фундамент современного государства. Финансовые нужды государств были тогда настолько велики, что государи часто обращались за помощью к евреям. Самсон Вертхеймер, Ротшильды, Оппенгеймеры в Пруссии, Австрии и Франции стали олицетворениями могущества «придворных евреев», умевших быть незаменимыми. Оказывая финансовую поддержку власти, они играли важную роль в модернизации государства и, в частности, армии. Их близость к придворным кругам меняла и их самих – как в социальном, так и в культурном плане. И все-таки их положение оставалось шатким: например, в результате тайных интриг Йосеф Оппенгеймер, знаменитый прототип фейхтвангеровского еврея Зюсса, был казнен (1737).

Ханна Арендт подчеркивает уникальность отношений между «придворными евреями» и государством, которое опиралось на их богатства. Она полагает, что апогей политического могущества евреев был связан с триумфом абсолютистского государства. По ее мнению, «государство, вовлеченное в новые виды экономической деятельности, было заинтересовано в том, чтобы предоставить евреям определенные привилегии и рассматривать их как особую группу. Государство не могло позволить им ассимилироваться, слившись с остальным населением, которое отказывалось давать ему, государству, кредиты… Национальное государство нуждалось в том, чтобы евреи оставались обособленной группой и не входили в классовую структуру общества, сами же евреи нуждались в сохранении своей идентичности и в выживании именно в качестве группы».

Согласно Арендт, в XX веке торжество империализма поставило под вопрос главенствующую роль государства, которое в этот момент внезапно порвало свою особую связь с евреями. Они, не имевшие своего государства, теперь оказались в положении более чем неустойчивом.

Условия для превращения традиционного антисемитизма в специализированную и налаженную машину уничтожения созрели уже тогда: евреи могли жить обособленной группой, вне общества, до тех пор, пока почти гомогенный государственный аппарат нуждался в них и был заинтересован в том, чтобы их защищать. Упадок государственного аппарата привел к дезинтеграции еврейского общества, которое так долго было с ним связано… Стремительная модернизация общества подорвала прежний политический статус евреев – верных слуг государственной власти, лишенных собственного государства.

Пьер Бирнбаум в связи с этим выдвигает ряд вопросов.

Что произойдет с привилегированными отношениями евреев с государством, когда последнее мало-помалу начнет утрачивать:

свое доминирующее влияние;

свои претензии на контроль – во имя универсального разума – над обществом в целом?

Когда ценности, на которых сейчас базируется государство (общественные институты, общие интересы и т. д.) отступят на второй план перед ценностями, порожденными рынком и свободной конкуренцией?

Когда – под влиянием глобализации – государство частично откажется от контроля над своим общественным пространством?

Когда, наконец, под воздействием быстрого формирования общеевропейского пространства (которое тоже присвоит часть прерогатив государства) оно – не только в идеологической сфере, но и в реальной жизни – лишится своей центральной регулирующей роли, уступив ее гражданскому обществу?

Чем более «скромным» становится государство, чем более оно отступает на задний план, тем в большей мере само общество принимает на себя функции социального регулирования.

Как же должны евреи, которые раньше связывали свою судьбу с судьбой сильного государства, реагировать на такую трансформацию с далеко идущими последствиями?

Как они могут приспособиться к этой новой ситуации, предполагающей ослабление их основного союзника?

Какую стратегию выберут евреи, как они смогут вернуться в общество, став всего лишь незначительным меньшинством среди других меньшинств, «общиной», которая по причине своей слабости рискует быстро оказаться на обочине общественной жизни?

Это не только вопросы ближайшего или отдаленного будущего. Они вырастают уже из нынешней ситуации, новой и трудной, с которой сталкиваются евреи в обществах, подобных французскому, где само государство не перестает подвергать оценке «удельный вес» разных общин.

В наше время, когда государство постепенно сдает свои позиции, евреи все чаще выбирают «приватную» карьеру, в которой богатство индивида значит куда больше, чем формальная связь с государством.

По мнению Давида Виталя, в США евреи отнюдь не приблизились к власти, а попросту адаптировались к американской индивидуалистической идеологии и в XXI веке неминуемо должны будут исчезнуть.

Значит ли это, что евреи превратятся в рядовых зрителей исторического действа, на ход которого вне границ своего государства уже никак не смогут влиять, и еврейское государство, Израиль, будет с этих пор единственным и полномочным представителем, единственным «актером» – коллективным субъектом, наделенным качеством историчности?..

Все эти вопросы, в их историко-политической сути, безусловно, возникли отнюдь не сегодня, а были, и не только в теоретическом плане, актуальными (хотя и формулировались иначе в обстоятельствах своего времени) уже в момент создания Государства Израиль.

Но весной 1948 г. вопросы такого рода утрачивали значимость перед иной, совершенно конкретной, неотложной задачей – выжить!

20. Выстоять и отстоять!

СССР и арабские государства, а вслед за ними левые всего мира громогласно заявляли, что создание Израиля – результат капиталистическо-империалистического заговора. Пол Джонсон утверждает в «Популярной истории евреев», что факты говорят о другом. Пригласим его на нашу кафедру.

«Ни американский Госдепартамент, ни британский Форин-Офис не желали еврейского государства.

Американский военный министр Джеймс Форрестол резко осуждал еврейское лобби:

“Никакой группе в нашей стране не следует позволять влиять на нашу политику до такой степени, чтобы это угрожало нашей национальной безопасности”.

Заявление Форрестола тем более любопытно, что он являлся главой одного из крупнейших банкирских домов США, так что его позицию можно считать и позицией американского капитала.

Английские и американские нефтяные компании еще сильнее противились новому государству. Выступая от их имени, Макс Торнберг из компании “Калтекс” сказал, что Трумэн “покончил с моральным престижем Америки и уничтожил веру арабов в идеалы”. Невозможно указать ни на одну мощную экономическую силу в Британии и США, которая содействовала бы созданию Израиля. В политическом же отношении в обеих странах в те годы большинство друзей Израиля находилось “слева”».

* * *

На самом же деле, если и был заговор с целью создания Израиля, то Советский Союз был его активнейшим участником. С 1944 г. «дядюшка Джо» (так Черчилль называл Иосифа Сталина) в течение некоторого времени позволял себе просионистские жесты (разумеется, не внутри СССР). Сталин полагал, что создание Израиля – конечно, социалистического и оказывающегося в орбите влияния Советского Союза – должно ослабить английское влияние на Среднем и Ближнем Востоке. Впрочем, относительно «еврейского социализма» Сталин едва ли питал какие-то иллюзии. В отличие от Пола Джонсона, позволим себе думать, что потенциальная социалистическая ориентация еврейского государства, скорее всего, мало занимала Сталина и рассматривалась им как удобная во внутриполитическом отношении, позволяя сместить акценты с политики антибританской на «пролетарский интернационализм» и при этом не изменять курс набирающего силу в СССР государственного антисемитизма. Англичан Сталин ненавидел не меньше, чем евреев, и здесь ему представилась замечательная возможность столкнуть лбами своих врагов.

Когда палестинские дела обсуждали в ООН (в мае 1947 г.), замминистра иностранных дел СССР Андрей Громыко вызвал у всех удивление, объявив, что его правительство поддерживает образование еврейского государства, и проголосовал соответствующим образом.

13 октября 1947 г. Семен Царапкин, глава советской делегации в ООН, предложил членам Еврейского агентства тост «За будущее еврейское государство». В ходе решающего голосования Генеральной Ассамблеи 29 ноября весь советский блок проголосовал в пользу Израиля, а впоследствии советская и американская делегации дружно работали над графиком вывода английских войск. И это еще не все. Когда Израиль 14 мая 1948 г. провозгласил независимость и президент Трумэн немедленно сообщил о его признании де-факто, Сталин пошел дальше и менее чем через три дня сообщил о признании Израиля де-юре и об установлении с новым государством дипломатических отношений. Но важнее всего было решение правительства Чехословакии (в соответствии с указаниями Сталина) продавать новому государству оружие. Для переброски оружия в Тель-Авив по воздуху был выделен специальный «аэродром подскока» (до сих пор местоположение этого объекта покрыто тайной)…

Правда, в последнее время появилась и такая прелюбопытная версия. В результате тщательного изучения материалов, связанных с голосованием по вопросу о создании еврейского государства, профессор истории Бени Морис пришел к неожиданному заключению: большинства в пользу Израиля представителям сионистских кругов собрать не удалось бы, если бы… не взятки (израильская газета «Вести», 13.05.10). Согласно утверждениям профессора Мориса, делегации некоторых латиноамериканских стран отдали свои голоса в пользу будущего еврейского государства, получив за это денежную мзду. В одном случае речь шла о 75 000 долларов, в другом – о 45 000. На вопрос, какие это страны, профессор Морис отвечает уклончиво. Впрочем, это понятно: кому придет в голову документировать факт вручения взятки и факт ее получения? Даже в расчете на жажду исторической правды у потомков… Что ж, деньги вполне весомый фигурант в международной политике, особенно в такой справедливой и неподкупной организации, каковой является ООН…

Случись английская эвакуация годом позже, и США, и СССР могли занять иную позицию. Израиль умудрился проскользнуть в узкую историческую щель, открывшуюся на несколько месяцев в 1947–1948 гг. Это была неслыханная удача или, как представляется сегодня, Божий промысел. А что касается взяток, то деньги в Божьем промысле тоже не последний аргумент.

Если толчком к началу ухода англичан послужили террористические акции, осуществлявшиеся под руководством Бегина, то рождение еврейского государства обеспечил Бен-Гурион. Ему пришлось действовать в ситуациях, когда ишув стоял на грани гибели. После решения ООН о разделе Палестины арабы вознамерились уничтожить все еврейские поселения и стали нападать на них. Ассам-паша, генеральный секретарь Лиги арабских стран, заявил по радио: «Это будет война на уничтожение, резня, которая для нас чрезвычайно важна».

Еврейское командование было настроено решительно, но его ресурсы были незначительны. К концу 1947 г. Хагана имела в своем распоряжении 17 600 винтовок, 2700 автоматов, около 1000 пулеметов и от 20 000 до 43 000 человек, в разной степени подготовленных. Бронетехники, артиллерии и авиации практически не было.

В 1945 г. семь арабских государств создали Арабскую лигу – формально организацию экономического и культурного сотрудничества, а фактически – панарабский военно-стратегический блок. К весне 1948 г. арабы сколотили внушительное войско на основе регулярных частей: 10 000 египтян, 7000 сирийцев, 3000 иракцев, 3000 ливанцев плюс Арабский легион из Трансиордании – 4500 солдат, грозная сила под командованием англичанина, кадрового офицера, дослужившегося до генеральского звания, Джона Глабба. Арабы называли его «Глабб-паша». Майнерцаген замечал в связи с этим:

«В высшей степени несправедливо, что евреям не позволяется приглашать людей своего народа, тогда как Арабский легион, вооруженный, экипированный, финансируемый и управляемый британцами, вместе с объединенными армиями Ирака, Сирии, Саудовской Аравии и Египта, движется на Палестину, чтобы атаковать евреев».

Как пишет Нетаньягу, во всем мире господствовало мнение о том, что арабская агрессия очень скоро положит конец независимому существованию Израиля. Он приводит факты, согласно которым в тот ужасный год на полях сражений погибли 6000 еврейских бойцов, многие из которых прибыли в Эрец-Исраэль, уцелев в нацистских лагерях смерти. Все еврейское население страны составляло тогда 600 000 человек. Уровень потерь соответствовал тому, как если бы в сегодняшней войне США потеряли три миллиона своих солдат.

Вот что об этом времени рассказывает Юлий Марголин.

На первом этапе войны – с 30 ноября 1947 до 15 мая 1948 гг. – евреи имели дело с вооруженными силами местных арабов. На дорогах начались нападения и поджоги. Еврейский торговый центр в Иерусалиме был разграблен и сожжен арабской толпой. Еврейским селениям и городам удалось отстоять себя, кроме четырех деревень к югу от Иерусалима (Гуш-Эцион), лежавших в стороне, полностью в арабском окружении. Гуш-Эцион после долгого сопротивления был взят в день объявления независимости и дотла разрушен. Каждое попавшее в руки арабов еврейское поселение разрушалось ими до основания. Когда Гуш-Эцион был отбит спустя почти двадцать лет, в ходе Шестидневной войны, местонахождение одного из поселений, Алон-Швут, было найдено только по дубу, который арабы почему-то не сожгли, что на них не похоже.

Целью арабов было прервать связь между отдельными еврейскими районами. Им удалось отрезать от побережья Негев, Иерусалим и Западную Галилею. В марте 1948 г. создалось положение, когда на многих дорогах связь поддерживалась караванами под вооруженной охраной или на броневиках.

10 января из Сирии вышел отряд в 900 человек под командой небезызвестного нам Каукджи, носивший название «освободительной армии». Отряд атаковал ряд поселений и в феврале дошел до Тират-Цви в Иорданской долине, где был отбит с большими потерями. Постепенно еврейская оборона крепла. В апреле Каукджи был разбит в Галилее и отступил к Дженину, сохранив часть артиллерийских орудий, которые были перевезены в Иерусалим и начали обстреливать еврейскую часть города.

Первой крупной операцией евреев был прорыв блокады Иерусалима (операция «Нахшон»). В боях 6–15 апреля была взята хорошо укрепленная арабская деревня Кастель по дороге на Иерусалим и восстановлено сообщение с городом. В том же месяце Хайфа и Тверия были заняты евреями. 25 апреля Эцель атаковал предместье Яффы – Маншие. После трехдневных боев продвижение было остановлено англичанами. 13 мая Яффа была занята Хаганой. В первой половине мая евреями был взят Цфат и блокирован Акко. Евреи также заняли около ста арабских деревень. К этому времени прибыли первые партии оружия из Чехословакии.

15 мая 1948 г. (сразу же после объявления независимости еврейского государства) началось вторжение египетских, иорданских, иракских, сирийских и ливанских войск. Саудовская Аравия и Йемен участвовали в этом нашествии символически. Арабский легион короля Абдаллы с самого начала как часть войск мандатной власти находился на территории Западной Палестины. Самолеты противника бомбардировали Тель-Авив. Иерусалим был снова отрезан, с юга египетские танки устремились к Тель-Авиву. На севере сирийцы ворвались в Галилею и подошли к Дгании. После десятидневного сопротивления еврейский квартал в Старом городе Иерусалима был взят легионерами Глабб-паши.

В «Очерке истории еврейского народа» приводятся следующие сведения. 1 июня 1948 г. Эцель сообщил о своем роспуске во всей стране, кроме Иерусалима, и о вступлении своих бойцов в ряды регулярной армии. В эти же недели были заложены основы воздушного и морского флотов. Прибыли новые иммигранты, отправлявшиеся на фронт после прохождения короткого военного обучения. Появились также добровольцы из-за границы. Была завершена мобилизация в ряды действующей Армии обороны Израиля.

11 июня 1948 г. благодаря усилиям специального посредника ООН шведского графа Бернадота было заключено перемирие на один месяц.

Граф Бернадот пытался использовать временное прекращение военных действий и предложил новый план для урегулирования конфликта между евреями и арабами. Этот план заключался в присоединении арабской части Палестины к Трансиордании; установлении надзора ООН за еврейской иммиграцией; предусматривались территориальные изменения – включение Негева в пределы Трансиордании и взамен этого присоединение всей Западной Галилеи к Израилю. Обе стороны отклонили этот план. Арабы отказались также принять предложение Бернадота о продлении перемирия еще на месяц.

Кроме того, и в ишуве клокотали страсти и распри.

21. Трагедия «Альталены»

Ситуация 1948 г. была трагичной. В общем, и похуже бывало, и евреи выдерживали, и побеждали. Но при одном условии: если между ними сохранялось единство, если евреи не убивали евреев.

Мы подошли к одной из самых страшных, находящихся по ту сторону добра и зла, трагедий в новой израильской истории, истории «Альталены». Здесь я предоставлю слово Ури Мильштейну, ибо он один из самых глубоких и серьезных историков, которые занимались восстановлением и анализом событий этого времени.

В памяти Израиля «Альталена» осталась навсегда. Для одних как национальная трагедия, для других – как спасение от «фашистского переворота». Эти страницы посвящены двум кровавым дням в истории Израиля и личной роли Бен-Гуриона и Ицхака Рабина в этих событиях.

Восстановим факты.

Бегин, как, впрочем, и Бен-Гурион, пытался использовать перемирие для укрепления вооруженных сил евреев. Разница между этими двумя деятелями, по мнению М. Штереншиса, заключалась в том, что Бен-Гурион уже мыслил глобально в рамках Государства Израиль, а Бегин по инерции все еще оперировал понятиями подпольного и независимого Эцеля. В закупках оружия они не сотрудничали.

Начало событий и их общий фон, пишет Мильштейн, как раз связаны с оружием, которое привез Эцель. После 29 ноября 1947 г. отношения между Эцелем и Хаганой (как помнит читатель из признаний Бегина, помещенных выше) начали меняться. По мере эвакуации англичан военные организации ишува выходили из подполья, были заключены определенные соглашения, и взаимные претензии и конфликты должны были найти свое решение на ближайших выборах в кнесет. Но это – на бумаге. На практике уже действовало Национальное управление во главе с Бен-Гурионом, и он, в лучших традициях большевизма, не собирался с кем-либо делиться властью.

После окончания мандата (15 мая 1948 г.) была создана единая национальная армия (Цахаль). Но на практике она не была вполне единой. В ней в качестве отдельной административной единицы существовал Пальмах, тесно связанный с социалистической партией Мапай. Существовали «роты Лехи». Силы Эцеля должны были влиться в Цахаль в качестве отдельных батальонов со своими командирами. Эцель более не осуществлял независимую военную политику, поэтому боевые успехи его батальонов лишь в малой степени могли быть «переведены на язык избирательных бюллетеней». Как отмечалось выше, оставалась одна область, где была свободная конкуренция Хаганы и Эцеля, – закупка оружия. У евреев не хватало не только минометов и пулеметов, но и личного оружия для солдат – прежде всего, винтовок.

Хагана (спасибо товарищу Сталину!) нашла себе хорошего поставщика – Чехословакию.

Эцель нашел альтернативный источник. С декабря 1947 г. в Европе действовал «заграничный штаб» Эцеля, который занимался мобилизацией добровольцев и закупкой вооружения. Д-р Шмуэль Ариэли, бейтаровец из Румынии, использовал свои связи с чиновниками министерства иностранных дел Французской республики. Ариэли убедил их, что арабская победа в Палестине грозит Франции осложнениями в ее арабских колониях Северной Африки. С другой стороны, если евреи победят, они «помогут своим друзьям в регионе, который был ими потерян в последние годы». Имелись в виду Сирия и Ливан. 25 марта Ариэли составил проект соглашения. Эцель обязался «отнестись с пониманием» к интересам Франции и выражал твердую уверенность в том, что будет достигнут эффективный союз между Французской республикой и «Еврейской Палестиной».

Д-ру Ариэли помогала еврейка Клер Вайде, одна из самых отважных подпольщиц французского Сопротивления. Французский министр иностранных дел утвердил фантастическую сделку. В обмен на обещания и патетику Франция разрешила создать на своей территории лагеря, где будут собраны добровольцы. Она организует их военное обучение и бесплатно поставит вооружение для двух пехотных дивизий согласно штатному расписанию. Со своей стороны, Эцель предоставит корабль. Корабль купили в США за 131 тысячу долларов. Это было десантное судно времен Второй мировой войны. Его зарегистрировали в Панаме и назвали «Альталена». Название было выбрано не случайно. Итальянское слово «Альталена» (в переводе – «качели») долгое время было одним из литературных псевдонимов Владимира Жаботинского, учениками и последователями которого считали себя и Менахем Бегин, и его соратники по Эцелю.

Деньги на покупку «Альталены» были получены от богатых евреев Шанхая. Они издавна поддерживали ревизионистов, в отличие от евреев Америки, которые больше симпатизировали социалистам. История еврейских миллионеров Дальнего Востока, еврейских общин Китая, Индии, Японии, Сингапура и др. требует особого рассказа. Например, после прихода Гитлера к власти они на свои деньги приняли и содержали до конца войны около 40000 евреев Германии и Польши. После революции в Китае и создания независимой Индии евреи потеряли свои деньги и покинули эти страны. Единственным серьезным центром еврейского капитала остались Соединенные Штаты. Но вернемся к нашим палестинам.

11 июня корабль вышел в море, имея на борту 5000 английских винтовок (и 4 миллиона патронов), 300 автоматов «Брэн», 150 пулеметов «Шпандау», 5 легких бронетранспортеров, 100 тонн динамита и др. Кроме того, «Альталена» везла 862 добровольца, по большей части переживших нацистские лагеря. Экипаж состоял из людей Эцеля и нескольких неевреев. Об отплытии «Альталены» немедленно доложила радиостанция Би-Би-Си. Как раз 11 июня вступило в силу первое перемирие, по условиям которого было запрещено привозить в «горячий район» Ближнего Востока оружие и солдат. Разумеется, обе стороны нарушали это условие, но они делали это более или менее тайно. «Альталена» вышла открыто, впрочем, как оказалось, это не имело никакого значения для дальнейшего развития событий.

Соглашение между Эцелем и Францией не было секретом для Бен-Гуриона. За два дня до отмены мандата Бегин пригласил в штаб Эцеля официальных представителей Национального правления. Пришли Исраэль Галили и Леви Эшколь. Согласно их версии, им предложили купить «Альталену», но они отказались, потому что англичане уже наверняка следили за ней.

Об отплытии «Альталены» Бегин узнал из передачи Би-Би-Си. Он хотел задержать корабль, чтобы не нарушать условия перемирия. Но «заграничный штаб» решил иначе: капитан «Альталены» получил приказ вести судно к берегам Палестины с максимальной скоростью. 16 июня Бегин просил утвердить прибытие и разгрузку корабля.

Из дневника Бен-Гуриона: «Галили и Эшколь встретились вчера с Бегином. Завтра-послезавтра прибудет их корабль, привезет 800–900 человек, 5000 винтовок (следует перечень оружия и боеприпасов). Зифштейн (директор тель-авивского порта. – Г. Т.) полагает, что можно разгрузиться за одну ночь. Я считаю, что нельзя подвергать опасности Тель-Авив. Не следует возвращать корабль. Надо привести его к неизвестному берегу». Бен-Гурион хотел использовать опыт нелегальной эмиграции. Галили сообщил Бегину, что решено привести корабль с «максимальной быстротой» к причалу поселения Кфар-Виткин. Это и был «неизвестный берег» Бен-Гуриона.

Обе стороны продолжали спорить, кому достанется оружие «Альталены». Бегин предложил отдать пятую часть Эцелю в Иерусалиме, а остальное – батальонам Эцеля в составе Цахаля. Галили и Эшколь требовали, чтобы оружие было передано Цахалю, который распределит его по своему усмотрению. Бегин согласился при условии, что оружие сначала будет помещено на складах Эцеля, затем он согласился на склады Цахаля, охраняемые Цахалем и Эцелем совместно, потом он был готов ограничиться символическим участием одного часового от Эцеля. В конце концов, он снял и это условие, но просил, чтобы на церемонии передачи оружия Эцелем в Иерусалиме выступил представитель штаба организации.

Может показаться, что борьба велась за престиж, за официальное признание усилий, вклада и успехов Эцеля, которые все время замалчивались правительством «левых». Это признание было необходимо в преддверии скорых выборов. Но Галили видел другую сторону медали. 19 июня он доложил Бен-Гуриону, что Эцель хитрит и стремится сохранить отдельную военную организацию в рамках государства.

Конечный результат переговоров предусматривал, что Эцель должен сам, без помощи правительства, разгрузить свой корабль.

Это была тонко обдуманная ловушка. Бегин не заметил ее или поверил в честность намерений правительства.

В ночь с 19 на 20 июня «Альталена» подошла к причалу, но, опасаясь «визита» наблюдателей ООН, тут же вернулась в открытое море. Вечером 20 июня она пришвартовалась вновь, и началась разгрузка. Галили знал об этом, но сообщил Бен-Гуриону, что Эцель обманул правительство. На заседании кабинета, где обсуждался вопрос об «Альталене», царила атмосфера нервозности. Моше Шарет предложил арестовать всех прибывших на корабле и конфисковать оружие.

Бен-Гурион сказал:

– Надо приказать Бегину, чтобы он прекратил незаконные действия, иначе мы будем стрелять!

Тем временем бойцы Эцеля разгружали корабль, полагая, что именно это предполагало соглашение с правительством.

Бегин приехал в Кфар-Виткин. Весть о прибытии «Альталены» дошла до батальонов Эцеля, и солдаты устремились к кораблю. Они поддерживали порядок на берегу, который по условиям соглашения был предоставлен в полное распоряжение Эцеля. Большинство добровольцев и пятая часть грузов уже были на берегу, когда положение резко изменилось.

Галили и функционеры партии Мапай убедили Бен-Гуриона в том, что Эцель концентрирует силы для организации путча и захвата власти. Убедить Бен-Гуриона было не очень трудно, потому что он и так ждал повода, чтобы расправиться со своим старым политическим врагом, а навязчивая идея расстреливать евреев (если они – члены Эцеля) давно прописалась в его голове. В Кфар-Виткин перебросили ударный отряд под командованием Моше Даяна.

Эцелю предъявили точно рассчитанный провокационный ультиматум: в течение десяти минут сдать корабль. Началась перестрелка, в ходе которой были убитые и раненые с обеих сторон. Одновременно с моря подошли два корвета Цахаля и открыли пулеметный огонь по «Альталене». «Альталена» ушла в море; Бегин находился на ней. Около 300 бойцов Эцеля остались на берегу, они были арестованы. «Пассажиры», тоже обезоруженные, были посланы в лагеря новых эмигрантов. Одновременно был разоружен и заперт в военном лагере батальон Эцеля из бригады «Александрони» (34-й батальон). Оружие, сгруженное с «Альталены», было конфисковано.

История «Альталены» не кончилась у причала Кфар-Виткин. Капитан повел судно на юг, в Тель-Авив, игнорируя приказы кораблей Цахаля. «Альталена» имела низкую осадку и проскользнула у берега, куда не решились подойти корветы. В полночь с 21 на 22 июня «Альталена» вышла к Тель-Авиву. Чтобы доказать отсутствие черных замыслов, решили посадить «Альталену» на мель, но мели не подвернулось, и ее посадили на остатки корабля нелегальной эмиграции, затопленного англичанами. Все это происходило напротив отеля «Риц», где находился штаб Пальмаха. Штаб ВМС доложил Бен-Гуриону в два часа ночи, что произошел морской бой и «Альталена» сдалась. Этот доклад, высосанный из пальца, обманул Бен-Гуриона и успокоил его.

Тем временем лавина событий нарастала. В штабе Пальмаха этой ночью было около сорока человек. Часовой обнаружил приближающееся судно и вызвал дежурного офицера Натанэля Хитрона. Тот передал сообщение Игалю Ядину в Генеральный штаб. Ядин не известил Бен-Гуриона, он вместо этого связался с Исраэлем Галили. Галили посоветовал занять «жесткую линию» – вплоть до открытия огня. В 12.30 Ядин по телефону отдал приказ Хитрону: «В случае попытки массовой высадки с корабля открыть огонь. Если будет спущена лодка, запретить ей приближаться к берегу. Если они не послушаются – стрелять».

Ненависть к Эцелю практически стала нормой в Пальмахе, и это ни для кого не было тайной.

На берегу все было спокойно, и Ядин имел время для организации операции, которая получила название «Ахдут» («Единство»). Для блокады «Альталены» был выделен батальон ополчения бригады «Кирьяти». В 1.15 «Альталена» послала на берег десантную моторку. Хитрон прокричал в мегафон приказ вернуться. Реакции не последовало, и пальмахники дали несколько выстрелов.

В штабе Эцеля стало известно о прибытии «Альталены». Начальник штаба Хаим Ландау поспешил на берег, с ним были Эйтан Ливни, который командовал батальоном Эцеля в составе бригады «Гивати», и Бен-Цион Кешет, ветеран Эцеля. Начальник пальмаховского патруля Орбах задержал их и доставил в одно из штабных помещений Пальмаха. Сам Орбах по политическим убеждениям был «правым», он поручился задержанным, что они находятся в безопасности и он не выдаст их Галили или его подручным. Он сказал, что будет готов идти под суд. Трое просили позволить им подняться на борт, чтобы закончить «инцидент» мирным путем. Теперь в штабе начались переговоры. Трое сидели в одной комнате, двое – в другой, и Орбах сновал между ними. В конце концов Галили приказал Орбаху арестовать людей Эцеля. Орбах сдержал слово и отпустил их вопреки приказу.

Галили и Ядин еще раз сорвали возможность уладить ситуацию без пролития крови.

Наступило утро. Бен-Гуриону стало известно о происходящем. Информацию он получил от Галили, который развивал гипотезу путча. Бен-Гурион созвал «военный совет». Шмуэль Янай предложил забросать корабль дымовыми шашками, другие предлагали взять корабль на абордаж. Бен-Гурион отверг все предложения. Он утверждал, что, только уничтожив оружие на «Альталене», можно предотвратить гражданскую войну.

Эта утверждение со всех сторон выглядит бессмысленным, поскольку оружие должно было достаться Цахалю. Цель Бен-Гуриона была проста: уничтожить Бегина как политического противника. Более радикально настроенные «левые» не стеснялись об этом говорить вслух. Утром Бен-Гурион дал указание Ядину: «Навязать врагу на корабле около Тель-Авива безусловную капитуляцию, используя все средства и методы». Командир бригады «Кирьяти» получил указание «сосредоточить силы и быть готовым к открытию огня в соответствии с приказом правительства Израиля».

Бен-Галь должен был очистить весь район от журналистов и без предупреждения открывать огонь по всем, кто так или иначе пытается помочь «противнику».

Итак, «Альталена», Эцель и Бегин были определены как враги, от которых требовали безоговорочной капитуляции. Такое отношение могло быть реакцией на бунт, но факт бунта отсутствовал. Впрочем, Бен-Гуриона не интересовали факты. Он хотел представить расстрел «Альталены» как подавление «фашистского путча» и предстать «спасителем демократии».

С другой стороны, в действиях Бен-Гуриона его апологеты задним числом усматривают стремление установить единоначалие в вооруженных силах и закончить «партизанщину», что было для молодой страны жизненно необходимым в ожидании неминуемого арабского вторжения. Но стоит ли сейчас определять истинные намерения Бен-Гуриона? Главное, что еврейская кровь пролилась, и это, увы, было не в первый раз в нашей истории… И на следующий день после убийства Рабина, когда все газеты кричали, что Израиль проснулся преображенным – проснулся другой страной, не похожей на вчерашнюю, – они, как обычно, лицемерили: к сожалению, убийство евреев евреями стало делом обычным…

В десять часов утра от «Альталены» отошла моторная лодка. Орбах приказал Моше Карену, командиру транспортной роты, которая была рассыпана на берегу, открыть огонь. Расчеты отказались выполнить приказ. Орбах пригрозил Керену военным судом и лично отдал приказ пулеметчикам. Пулеметчики отказались стрелять в евреев.

Лодка причалила к берегу, и девять человек заняли позиции на берегу. Моторка вернулась к «Альталене», и еще одна вооруженная группа спустилась в лодку, которая вновь направилась к берегу. Хевлин, командир сил Пальмаха, связался с Ядином и сказал, что Эцель наращивает силы.

Ядин приказал Хевлину не допускать разгрузки оружия даже ценой применения огня.

Хевлин дал приказ обстрелять лодку. Так начался бой.

Как раз в это время в штаб Пальмаха явился Рабин и, будучи старшим по званию, автоматически вступил в командование. Амос Орен сказал Рабину: «Есть опасение, что они откроют огонь, и наше положение станет очень тяжелым». Рабин ответил: «Возьми гранаты и уничтожь их». Офицер Пальмаха Пинхас Ваза дополняет рассказ: «Рабин взял несколько гранат и бросил их вниз. Это было омерзительное зрелище, жуткая драма. Брат пошел на брата, убивают друг друга». Амнон Дрор уточняет, что Рабин бросил гранату в евреев. (В 1976 г. Рабин будет оправдываться: «Это был самый черный день в моей жизни. Я верил, что выполняю свою миссию, и я получил приказ от Бен-Гуриона…»)

Бен-Гурион назначил Игаля Алона командующим «сектором набережной» и напутствовал его: «Игаль! Поймай Бегина! Поймай Бегина!»

Ядин сказал Алону: «На этот раз вполне вероятно, что тебе придется убивать евреев. Я верю: ты сделаешь все, что нужно, ради государства».

Так складывался миф о том, как Цахаль подавил «мятеж Эцеля». Алон удостоился сомнительной славы военачальника, победившего несуществующего врага.

В своей книжке «Щит Давида» Алон подробно описал Войну за независимость, ни слова не сказав об «Альталене»; он даже не стал оправдываться.

Но не Алон, а Рабин командовал на линии огня, не от Алона, а от Рабина зависело будущее Бен-Гуриона. Кстати, что касается Рабина, это был второй (и последний) случай, когда он командовал войсками.

Когда «Альталена» шла от Кфар-Виткин в Тель-Авив, Хеман Шамир, один из высших офицеров ВВС, обратился к пилоту Вильяму Лихтману, добровольцу из США:

– Нельзя допустить, чтобы корабль бросил якорь. Эцель задумал спектакль, чтобы доказать свою силу.

– Я не могу участвовать в вашей политике, – ответил Лихтман. – Я приехал сюда, чтобы драться с арабами. Это то, что я знаю, и это то, что меня интересует.

– Это приказ! Солдат должен выполнять приказ и не интересоваться политикой.

– Есть ли евреи на корабле?

– Разумеется! Это важно для тебя?

– Да… По случайности я сам еврей. Я знаю, что для вас здесь это не очень важно. Может, вы сами вообще не евреи! Вы можете забрать ваши сраные приказы и проглотить их! Сволочи! Вы думаете, что я приехал сюда убивать евреев?! Если один из моих летчиков согласится, – сказал Лихтман (он командовал эскадрильей), – я всажу ему пулю в глотку. Это будет лучшее, что я сделаю в своей жизни.

Шамир обратился еще к нескольким летчикам. Ответы были такими же.

Ядин получил приказ установить артиллерийскую батарею.

В четыре часа поступил приказ открыть огонь.

В пять началась бомбардировка.

Вскоре снаряд попал в «Альталену». Через несколько минут начался пожар. Корабль, начиненный боеприпасами, был обречен.

Даже Рабин написал в своей книге (1979 г.): «Это была бомбардировка с целью поражения, а не для запугивания, как пытались изобразить дело потом».

Рабин командовал силами Пальмаха на берегу. Когда пальмахники услыхали крики «Бегин на борту!», на корабль обрушился огонь из всех стволов.

Йона Фаргер вспоминает: «Они охотились за людьми, которые были уже в воде. Вмешательство было бесполезно. Я собрал добровольцев и хотел спуститься на берег помочь раненым, но Пальмах не дал. Стреляли по нам».

Доктор Шалом Вайс писал, что он видел белый флаг на «Альталене» и людей, прыгающих в воду, – «и все же огонь не прекратился, ружейный и пулеметный огонь по живым целям».

Пока на берегу и в воде разворачивалась трагедия, в кабинете Бен-Гуриона мэры четырех городов (Тель-Авива, Рамат-Гана, Нетаньи и Петах-Тиквы) выражали тревогу в связи с возможной реакцией населения. Они просили: «Дай приказ прекратить огонь. Они же наши дети!»

– Я понимаю ваши чувства, но не могу дать приказ без разрешения правительства, – ответил Бен-Гурион.

Вечером Бен-Гурион записал в дневнике: «День Эцеля. То, что должно было случиться, случилось, в конце концов».

Коллективная интуиция, заканчивает рассказ о том дне Ури Мильштейн, определяет трагедию «Альталены» как кардинальную точку истории страны. Обе стороны вели борьбу за голоса, за политическое влияние, реализуемое на первых и во многом определяющих выборах. Разница была в методах борьбы. Эцель хотел поднять свой авторитет, привезя оружие для Цахаля. Бен-Гурион охранял свой авторитет, уничтожая оружие, привезенное Эцелем. «Левые» обвиняют «правых» в попытке мятежа. «Правые» обвиняют «левых» в готовности поставить партийные интересы выше интересов государства, даже если речь идет о войне… Бен-Гурион добился своего, но цена победы была ужасна. Речь идет даже не об упущенных победах и территориях, которые можно было бы присоединить (хотя это имеет первостепенное значение). Диктатура Бен-Гуриона привела к возникновению в стране атмосферы интеллектуального застоя и устойчивой мифологии, при которой свободная мысль подвергалась гонениям. Таков был неизбежный политический результат «Альталены».

В кругах кабалистов Иерусалима говорят, что дух одного из убитых «Альталены» вернулся в этот мир, чтобы отомстить Рабину. Есть легенда, что пуля, которой был убит Рабин, отлита из снаряда, подорвавшего «Альталену»…

Но вернемся к 1948 году.

Срок перемирия с арабами истекал.

22. От перемирия до победы

«С 15 мая 1948 г. арабская печать трубила о победах арабов в Эрец-Исраэль, – пишет взыскательный историк Владимир Фромер, которому я передаю слово. – В Совете Безопасности ООН лишь жалостливые американцы требовали немедленного принятия резолюции о прекращении огня, чтобы спасти евреев. Но представитель Великобритании сэр Александр Каддоган был против. Арабы побеждали. Евреи получали по заслугам. К чему же торопиться? Рафинированный английский джентльмен лишь морщился, когда ему говорили об этих “несчастных евреях”: сами, мол, виноваты».

Отвлекусь, хочу рассказать об одном случае. Корреспондент телеканала из Газы «Аль-Акса ТВ» взял интервью у арабской старухи, принявшей участие в марше у израильско-иорданской границы 13 мая 2011 г., в день так называемой «накбы»:

– Кто вы? – Я из Аль-Халиля (Хеврона). Из семьи Джабер.

– Сколько вам лет?

– Девяносто два.

– И вы помните день пятнадцатого мая сорок восьмого года, день «накбы»?

– Как же не помнить? Аллах захочет, и мы похороним Израиль и перебьем всех евреев своими руками, как перебили их когда-то в Аль-Халиле! Я жила при британцах, и я помню, как убивали евреев в Аль-Халиле. Мы тогда их истребили. Мой отец их лично убивал и принес домой кое-какие вещички…

Комментарии излишни…

Но постепенно сквозь дымовую завесу арабской пропаганды стали проступать контуры подлинного положения вещей. Тут уж Каддоган заторопился. Надо было бросить арабам спасательный круг. По предложению английского представителя Совет Безопасности призвал 29 мая воюющие стороны заключить перемирие сроком на месяц. Арабы дали свое согласие лишь 13 дней спустя, когда их армии оказались на грани полного истощения.

Согласие о прекращении огня вступило в силу 11 июня. Совет Безопасности решил также направить в зону конфликта графа Фольке Бернадота в качестве посредника.

Посредника, отмечает Фромер, с весьма ограниченными полномочиями. Бернадот – член шведского королевского дома – спас в конце Второй мировой войны около десяти тысяч евреев от уготованной им нацистами участи. Он был человеком серьезным, обстоятельным, но не обладавшим ни широтой кругозора, ни твердостью характера.

Прекращение военных действий позволило обеим сторонам перевести дыхание и заново осмыслить сложившуюся ситуацию. И в еврейских, и в арабских штабах шла напряженная работа. Подводились предварительные итоги, обсуждались перспективы на будущее. Арабское командование понимало, что гордиться ему особенно нечем. План захвата Тель-Авива, Хайфы и разгрома евреев за две недели провалился.

Легион Глабба завяз в Иерусалиме, понеся невосполнимые потери. Продвижение египетских войск было остановлено у Ашдода. Иракцы, поначалу добившиеся успеха в Дженине, потеряли в последующих боях столько бойцов, что боялись сдвинуться с места.

Ливанцы вообще ничего не добились.

Лишь сирийцам удалось захватить небольшой плацдарм на израильской территории.

Но и у еврейского руководства не было оснований для радости. Правда, вражеские армии были остановлены. Но египтяне контролировали большую часть Негева. Иракские войска – хоть и сильно потрепанные – находились всего в шестнадцати километрах от средиземноморского побережья. Угроза еврейскому Иерусалиму не миновала. Сирийцы, окопавшиеся на западном берегу Иордана, угрожали всей Восточной Галилее.

Еврейские потери были тяжелыми. За месяц боев погибли 1176 человек, из них 876 бойцов первой линии. Измученные израильтяне остро нуждались в оружии и пополнении.

В соответствии с условиями перемирия ни одна из сторон не имела права использовать передышку для наращивания военной мощи. Но израильское руководство делало то, что было нужно для спасения государства. Все остальное просто не имело значения. Семь судов с грузом оружия и боеприпасов уже достигли берегов Израиля. Полным ходом шла реорганизация армии. Обучались новобранцы. Формировались новые полки.

Страна была поделена на три фронта. Фактическим верховным главнокомандующим был Давид Бен-Гурион. Его санкция требовалась для выполнения любых оперативных шагов. Даже переброску роты солдат с одного участка на другой нельзя было провести без его разрешения. Подобная практика сковывала инициативу командиров. К тому же ребром встал вопрос о назначении командующих фронтами. Бен-Гурион, изначально не выносивший в Хагане и Пальмахе «партизанщины» с ее вольным духом и отсутствием дисциплины, хотел назначить командующими бывших офицеров британской армии Мордехая Маклефа и Шломо Шамира. Они, мол, учились военному искусству. Старик (так называли Бен-Гуриона уже тогда, хотя он был еще отнюдь не стар; вспомним, так же называли Ленина в кругу старых большевиков) считал, что всему можно научиться: писать стихи, сочинять музыку, рисовать картины и, разумеется, командовать войсками.

Начальник оперативного отдела генштаба Игаэль Ядин полагал, однако, что военный талант и интуиция даются от Бога. Если их нет, то никакая учеба не поможет. По его мнению, Игаль Алон, Ицхак Садэ, Моше Кармель и Шимон Авидан, не служившие в британской армии, гораздо больше подходили для роли командующих фронтами, чем Маклеф и Шамир. Но Бен-Гурион стоял на своем. Ядин в качестве крайнего аргумента подал в отставку. Началось нечто вроде первого правительственного кризиса. Была даже создана правительственная комиссия для внутреннего разбирательства. Лишь с большим трудом согласился Бен-Гурион назначить командующим Игаля Алона. Ни разу ему не пришлось пожалеть об этом.

А тут еще произошел эпизод с «Альталеной». После приказа Бен-Гуриона открыть по судну огонь погибли 15 человек. Бегин впал в ярость. Но, пишет Фромер, у этого человека была великая душа, и он не отдал приказ, который мог развязать в стране гражданскую войну…

Арабы попали в ловушку собственной пропаганды. Слишком уж громко возвещали они о своих мнимых победах и не могли теперь идти на попятную. В Египте, в Сирии, в Трансиордании – вообще всюду арабскому населению внушалось, что Совет Безопасности спас евреев, навязав арабам перемирие. Но война, мол, еще не закончена, и следующий ее этап приведет арабов к окончательной победе.

Все это вполне в духе арабской риторики, описанной египетским социологом Халимом Баракатом:

«Арабское общество склонно к велеречивости и патетике, ибо арабы не из тех людей, которые говорят, только когда это служит их целям и планам. Араб выражает свои взгляды и чувства, не задумываясь, пойдет это ему на пользу или во вред. На Западе же люди высказываются, только когда им это выгодно. Такая свободная непосредственность самовыражения в арабском обществе способствует, в частности, разрядке напряженности, являясь как бы катарсисом, очищающим дух. Она дает арабу ощущение, что он преодолел свое бессилие».

Когда 8 июля – еще до истечения срока перемирия – в Негеве возобновились бои, арабам грех было жаловаться. Они сами этого хотели.

Профессор современной истории Тель-Авивского университета. Эли Барнави так представляет дело: арабам пришлось столкнуться с неузнаваемо изменившимся противником. Благодаря интенсивной мобилизации, израильская армия за три недели удвоила свой численный состав и насчитывала уже 60 000 солдат. Надлежащим образом организованная и оснащенная, она отныне представляла собой серьезную силу, которая вскоре перехватила у противника инициативу, чтобы больше не выпускать ее из своих рук.

Начиная с 8 июля, египтяне пытались вновь перейти в наступление на юге, но были отброшены. На севере сирийцы уже не представляли серьезной опасности. Израильтяне взяли Назарет, после чего была очищена вся Западная Галилея. 11 июля израильские войска освободили город Лод с его международным аэропортом, а на следующий день – соседний город Рамле. Контрнаступление трансиорданского легиона было отбито, и легионеры понесли тяжелые потери. Тель-Авив более не был изолирован. Основные дороги страны находились отныне в руках израильтян.

17 июля ООН установила еще одно перемирие, которое должно было продлиться до середины октября. Последняя серия военных действий разворачивалась в основном на юге. С 14 по 19 октября, в ходе операции «Йоав», израильская армия заставила египтян покинуть город Беэр-Шеву и всю западную часть пустыни Негев. Вместо того, чтобы открыть второй фронт, трансиорданский легион (союзники Египта) совершил перемещение к Бейт-Лехему и Хеврону, чтобы заполнить пустоту, оставленную египтянами при бегстве. В районе Фалуджи (северная часть Негева), где израильские войска окружили 4-ю египетскую бригаду, громче всех египтян выражал свое негодование по поводу разложения, которое подтачивает всю его страну, молодой офицер по имени Гамаль Абдель Насер.

Израильтянам оставалось довести до конца освобождение Галилеи на севере (что и произошло 29–31 октября) и Негева на юге. Но операция «Хорев» (25 декабря 1948 г. – 7 января 1949 г.) достигла большего: пять бригад под командованием Игаля Алона перешли государственную границу, проникли на север Синая, на территорию Египта, и стали продвигаться в направлении Эль-Ариша, взятие которого должно было завершить окружение сектора Газа. Это уже было слишком с точки зрения Вашингтона и его союзников, которые опасались крушения арабских прозападных режимов. Опасения были не напрасны. Каир сотрясала волна ожесточенных демонстраций, и 28 декабря премьер-министр Нукраши-паша был убит «братьями-мусульманами». Бен-Гурион уступил международному давлению и отозвал войска. Египетские солдаты, попавшие в окружение в районе Фалуджи, смогли вернуться домой.

Война за независимость завершилась.

Территория Эрец-Исраэль после Войны за независимость

Эта первая арабо-израильская война, пишет Эли Барнави, была самой долгой (девять месяцев) и самой смертоносной для израильтян: погибли 6000 человек (из них 2000 мирных жителей) – иначе говоря, 1 % еврейского населения. Но Израиль выжил. Он вышел из этого испытания с новыми силами, доказав свою потрясающую жизнеспособность, с большей и лучше защищенной территорией, чем та, которая причиталась ему согласно резолюции о разделе Палестины.

В то же время этот первый этап конфликта вверг Израиль более чем на полвека в состояние войны. Несколько сот тысяч палестинцев вступили на путь изгнания. «Проблема беженцев» впоследствии вызрела в международную проблему, возможность решения которой забрезжила только сейчас.

Впрочем, забрезжила ли? Ниже мы рассмотрим и этот вопрос.

Еврейская диаспора с тревогой следила за перипетиями войны, и сотни добровольцев приезжали, чтобы оказать своему государству действенную помощь.

Израиль родился в обстановке двусмысленности, он был антиимпериалистической силой в глазах своих друзей и в своих собственных глазах, но колониальной силой в глазах своих врагов.

Израиль положил начало новому порядку в регионе. Рождение Израиля и его победа в Войне за независимость породили королевство Иорданию и палестинскую национальную общность. Создание Государства Израиль навсегда в корне изменило отношения между евреями и неевреями. Как раз в этом и заключалась основная цель политического сионизма.

Вряд ли наша картина была бы полной, если бы мы не поместили здесь мнение представителя проарабской позиции. Так уж получилось, что эту роль у нас выполняет профессор советской школы Е. Пырлин. Он, безусловно, опровергает утверждение о том, что Палестинская война (так именует противная сторона Войну за независимость 1948–1949 гг.) началась в результате нападения арабских стран на Израиль после провозглашения его независимости 14 мая 1948 г. Надо сказать, что даже Большая Советская энциклопедия в вышедшем в 1950 г. втором томе второго издания пишет, что Арабская лига «разжигала арабо-еврейскую вражду в Палестине и в мае 1948 призвала арабские государства к войне с Государством Израиль». Согласно же концепции Пырлина, все было иначе: «командование Хаганы пришло к выводу, что единственное решение заключается в том, чтобы взять инициативу в свои руки и попытаться осуществить военное решение, перейдя в наступление»; отряды Хаганы должны были путем террора вынудить арабов бежать со своих насиженных мест. В итоге профессор приходит к весьма оригинальному открытию: все беды – от евреев…

23. Неоконченная война

А каковы итоги Войны за независимость? Если подойти без предубеждения, мы увидим: война до сих пор не окончилась. Вместе с тем, Война за независимость является важным историческим рубежом. Она – здесь мы уступим трибуну Джону и Давиду Кимхи – стала началом напряженности на Ближнем Востоке и была первой в серии вооруженных столкновений и войн:

«Несмотря на то, что война начиналась не как конфликт между Израилем и арабским миром, а как восстание евреев против британского мандата в Эрец-Исраэль, она завершилась поражением как для британских мандатных властей, так и для арабских стран. Арабы понесли тяжелые потери, но морально-политический ущерб Британской империи был невосполним: за одно десятилетие англичане утратили все свои позиции на Ближнем Востоке, и предстояла неизбежная потеря непосредственной власти над богатыми нефтяными источниками этого района».

* * *

Британцы не хотели мириться с ситуацией; они мыслили прежними колониально-имперскими категориями и искали возможности восстановить свое влияние.

Против такой позиции Великобритании выступили три человека, преследовавшие на Ближнем Востоке лишь ограниченные цели, но они знали, чего хотят, и были преисполнены решимости добиться желаемого. Это были Сталин, Бен-Гурион и король Абдалла.

Сталин изложил свою позицию британскому министру иностранных дел Эрнесту Бевину в приватной беседе в Москве, заговорив о Ближнем Востоке. Он готов согласиться с законными английскими позициями в этом районе. Русские не станут чинить англичанам никаких препятствий и не помогут тем, кто этого хотел бы. Они будут проводить строго нейтральную политику в конфликте Великобритании с Египтом (его должны были обсуждать в Совете Безопасности) и в проблеме Эрец-Исраэль. Сталин ставил только одно условие: англичане одни берут на себя ответственность за Ближний Восток, ни в какой форме не привлекая американцев. В этом и заключалась цель Сталина: он хотел удалить британцев с Ближнего Востока, не допустив при этом в регионе возрастания американской роли, и прекрасно понимал, что англичанам без помощи Америки не на что здесь рассчитывать, а США не станут действовать без «приглашения» со стороны британцев. Англичане же настороженно относились к политической активности США, распространившейся сразу после окончания мировой войны на зоны традиционного влияния Великобритании, так что легко поддались на уловку «советского нейтралитета».

Английское правительство также полагало, что британские интересы защитят арабские союзники – Фарук в Египте, Абдалла в Трансиордании, Нури Саид в Ираке. Месяцев за шесть до того, как Сталин беседовал с Бевином, Эттли пришел к окончательному выводу, что американцев надо заставить – раз нельзя их уговорить – разделить с англичанами ответственность за Ближний Восток. Несомненно, что такая позиция Эттли как раз и побудила Сталина принять удивившее мир решение поддержать создание еврейского государства в Эрец-Исраэль. Сталин напал на арабских руководителей за то, что они сосредоточивают внимание своих народов на борьбе с сионистами вместо того, чтобы направить народный гнев против «англо-американского империализма».

Единственную в своем роде роль сыграл Бен-Гурион. В этой борьбе он был тем человеком, чьи идеи воплощались в жизнь быстрее и полнее, чем идеи любого другого политика. Убедившись осенью 1945 г., что англичане склонны уйти из Палестины, он стал размышлять о будущем и несравнимо опередил проницательностью всех – и сторонников, и противников. Если бы не он, евреи Эрец-Исраэль оказались бы беспомощными перед лицом уготованного им испытания с политической и практической точек зрения, уж не говоря о военной.

Бен-Гурион не ограничивался лишь военными проблемами. Он знал, что ему предстоит. Он хотел не только армии и не только победы. Победа и армия нужны были как фундамент нового Израиля, где воедино сплавятся сионистская идеология и традиционные духовные накопления мирового еврейства, чтобы породить новую небывалую действительность. Верно, что он допускал и крупные ошибки. Он обнаружил близорукость в проблеме арабов. Он не терпел глупцов и был непокладист со своими соперниками. И все же арабам и англичанам явно не повезло, что на их пути встал человек такого калибра.

Третий в этом триумвирате – король Абдалла – историками обычно считается орудием английской политики и проводником воли генерала Глабба. Мнение это в корне ошибочное. В отличие от остальных арабских лидеров (и англичан), Абдалла точно знал, чего он хочет. Он стремился овладеть Иерусалимом и хотел удалить другие арабские страны из Эрец-Исраэль. Если кому-нибудь и удалось подчинить своей воле остальных, то это Абдалле, который подчинил себе Бевина и Глабба, а не наоборот. Абдалла добился своих ограниченных целей, подобно тому, как Бен-Гурион добился своих. То же самое удалось Сталину или, по крайней мере, его наследникам.

Не то с англичанами. В общеисторической перспективе поражение в Эрец-Исраэль потерпели именно они. Война в Эрец-Исраэль стала началом переворота на Ближнем Востоке. За десять лет по ее следам совершились: изгнание Англо-Иорданской нефтяной компании из Ирана; эвакуация англичан из Египта и Судана; ликвидация режима Фарука; изгнание сэра Джона Глабба из Иордании и отмена иорданцами договора о дружбе с Великобританией; провал англичан у Суэца; переворот в Ираке.

В итоге этих событий на ближневосточном небосклоне начала восходить советская звезда: появилось советское влияние, столь долго не допускавшееся в этот район мира, и СССР, наконец, предъявил свои требования.

Война за независимость не только заложила фундамент Государства Израиль, но и была провозвестницей арабских революций на Ближнем Востоке.

В чем же должны заключаться конечные цели арабского возрождения?

В уничтожении Израиля?

Или новое поколение арабских вождей придет к более мудрому решению?

Эти вопросы возникали и в 1949-м, в конце Войны за независимость, и сейчас, когда кольцо новых арабских революций все туже сжимается вокруг Израиля.

Тогда, в 1949-м, решение и в самом деле было найдено. Лидеры арабских государств опробовали менее опасные для них пути продолжения войны. Отказавшись признать еврейское государство, они наглухо закрыли общие с ним границы. Арабские страны отказывались допускать на свою территорию всех, у кого была виза на въезд в Израиль. Поэтому направлявшиеся на Ближний Восток вынуждены были запасаться двумя, а то и тремя паспортами, вспоминает Игаль Алон. Кроме того, арабы установили экономическую блокаду не только самого Израиля, но и тех стран, которые поддерживали с ним экономические связи. Наиболее эффективной эта блокада оказалась в Акабском заливе: здесь, на южной оконечности Синайского полуострова, в Шарм-аш-Шейхе мощные египетские батареи держали под прицелом вход в залив, так что за семь лет в новый израильский порт Эйлат, на который возлагалось столько надежд, не смогло войти не одно судно. Арабский бойкот фактически распространился на весь мир. Он предусматривал самые разнообразные меры: компании, которые отважились торговать с Израилем, заносились в «черные списки». Самолетам, державшим курс на Израиль или из него, запрещалось пролетать над арабскими территориями. Суэцкий канал был закрыт для израильских судов и для судов с израильским фрахтом (в нарушение Константинопольской конвенции 1888 г., согласно которой проход через канал должен быть гарантирован судам всех стран, как в мирное, так и в военное время).

Не успели еще просохнуть чернила на соглашениях о перемирии, как арабы начали подкреплять свои попытки изолировать, сломить голодом и экономически обескровить Израиль еще и насильственными действиями. С 1949 г. на территорию Израиля стали проникать вооруженные банды. Поначалу все, казалось, было вполне обыденно для Востока. Небольшие вооруженные группы угоняли скот, похищали урожай, совершали в пограничных поселениях мелкие кражи. Однако скоро стало ясно, что все эти набеги тщательно организованы, что за ними стоят арабские государства и что все это – не что иное, как начало необъявленной войны в малых масштабах. Когда набеги участились и, помимо краж и поджогов, начались еще и убийства мирных жителей, Израиль обратился за помощью в ООН. Эта организация заявила, что прекратить бандитизм или помешать его расширению она, увы, не в силах; насилие, конечно, очень печальное, достойное всяческого сожаления явление, однако со временем оно, несомненно, изживет себя…

Арабские страны, воспользовавшись соглашением о перемирии, повели мощную дипломатическую атаку, требуя буквального выполнения резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г., т. е. интернационализации Иерусалима и возвращения к границам, определенным в этой резолюции. Ясно, что, отвергнув решение ООН, напав на государство Израиль и заняв его территорию, предусмотренную планом раздела Палестины (Иудею и Самарию заняла Трансиордания, Газу – Египет), арабы сами несут ответственность за происшедшие после принятия резолюции ООН перемены. Арабскую дипломатию это обстоятельство ничуть не смущало.

Кроме того, арабские государства предъявили требование, которое ООН по рекомендации назначенного ею посредника Бернадота поддержала, – о возвращении арабских беженцев.

24. Беженцы или обманутые переселенцы?

Судьба людей, изгнанных войной или иной злою волей из родных мест и скитающихся на чужбине, не может не вызывать сочувствия, особенно в еврейском сердце. Горькая доля изгнанника – часть еврейской национальной памяти. Собственно говоря, вся еврейская история – это история обретений и утрат своего очага. Но будет ли благополучным дом, поставленный на чужой земле? Будет ли прочным счастье, построенное на чужой беде?

На первый вопрос мы уже ответили в предыдущих главах. Повторим: Эрец-Исраэль – это земля евреев, обретенная ими после двухтысячелетнего изгнания. Право евреев на эту землю не подлежит ни сомнению, ни пересмотру.

Второй вопрос требует не менее обстоятельного рассмотрения и не менее определенного ответа.

Итак, в результате Войны за независимость несколько сотен тысяч арабов стали беженцами. Это, казалось бы, общеизвестный факт. Но с общеизвестными фактами на Ближнем Востоке дела обстоят несколько иначе, чем где бы то ни было в мире. Проанализируем это – не для того, чтобы оспорить «общеизвестный» факт, но с тем, чтобы его осмыслить. Заметим, что, говоря о числе беженцев, называют самые разные цифры. На то есть ряд причин, о которых речь пойдет несколько ниже. А для начала обратим внимание на формулировку «в результате войны».

Война – явление столь масштабное и имеющее столь существенные последствия, что они всегда воспринимаются как ее результат. Но «после того» не значит «вследствие того». А в нашем случае речь идет даже не о том, что было «после», но о том, что было «до» и «во время».

Давайте, прежде всего, помнить, что война была развязана арабами – причем не тем или иным племенем, но арабским миром почти во всей его необъятности – Лигой арабских государств, или Арабской лигой, то есть военно-политическим союзом в составе Ливии, Египта, Сирии, Ливана, Ирака, Трансиордании, Саудовской Аравии и Йемена. Война велась арабами против Израиля – страны со значительным арабским населением. Целью агрессора было уничтожение еврейского государства, истребление его еврейского населения и поглощение арабами его территории. И этот факт, казалось бы, тоже общеизвестный, при обсуждении вопроса о беженцах почему-то во внимание не принимается или вообще игнорируется при рассмотрении истории арабо-израильского конфликта, как то удалось, например, профессору Пырлину… А факт этот очень важен не только с исторической, но и с международно-правовой точки зрения. В международных соглашениях, связанных с итогами Второй мировой войны, и в решениях Нюрнбергского трибунала содержится недвусмысленное положение об ответственности агрессора и, в частности, об ответственности немцев как народа за преступления гитлеризма – именно на этом положении основывается послевоенный передел европейских границ. Немцев Восточной Пруссии, Силезии, Судет никогда не называли беженцами. Это не означает отрицания личной трагедии многих тысяч из них, персонально, возможно, никоим образом не причастных к злодеяниям нацистов. Не означает и отрицания трагедии немецкого народа, ставшего жертвой преступной политики. Но преступной политики своего государства. В русском языке понятия «государство» и «нация» отделены друг от друга. В международном же праве это единое понятие. Что касается арабов Эрец-Исраэль, то они отнюдь не ощущали себя частью Государства Израиль, несмотря на то, что им были предоставлены абсолютно равные права с евреями, а идентифицировали себя с арабской нацией не только как этническим, но, прежде всего, как государственным или надгосударственным единством, идея которого и воплощалась в той самой Арабской лиге, развязавшей войну.

Так что «общеизвестный факт» следует дополнить: арабы Палестины, покинувшие свои дома, – жертвы преступной политики арабских стран.

Следующий, чрезвычайно важный, аспект проблемы беженцев – это сама процедура «исхода» палестинских арабов.

Как же обстояло дело?

Вот как представляет читателю эту ситуацию Ш. Кац.

«Арабских “беженцев” считают беженцами, несмотря на то, что они бежали не из-за каких-то репрессий, а – единственный случай в мире! – по инициативе своих лидеров, причем многие бежали еще до начала военных действий.

Обратим внимание: в то время, когда проводилось “жестокое изгнание арабов”, никто в мире (включая самих арабов) не заметил данного события. Многочисленные иностранные корреспонденты, которые вели репортажи о войне 1948 г., находясь среди обоих воевавших народов, ничего не видели и не слышали об “изгнании”, и, что особенно важно, “слепыми” оказались даже те, кто был враждебно настроен к евреям.

Нет, о бегстве арабов писали – но не было и намека на депортацию, не было и рассказов о мирных жителях, бегущих из охваченных пламенем городов и деревень. Слово “беженцы”, впрочем, произносилось и даже писалось. Какая без беженцев война! Но вот фрагмент из репортажа в лондонской “Таймс” от 7 июня 1948 г.: “Сирия, Ливан, Заиорданье, даже Ирак наполнились беженцами из Палестины. Многие из них молоды, в призывном возрасте, и вооружены… Кафе и коридоры гостиниц заполнили молодые эфенди, которые считают, что если и надо бороться, то кто-то другой должен делать это за них. Некоторые были неделю на передовой и считают, что у них есть право уйти в менее опасные места…”»

Интересные, право, беженцы.

Ш. Кац отмечает, что с апреля по июнь 1948 г., когда бегство достигло пика, «Таймс», тогда открыто враждебная к сионистам, в дополнение к обширным корреспонденциям опубликовала одиннадцать редакционных статей о положении в Эрец-Исраэль. И ни в одной из них не было упоминания об изгнании арабов. Ни один из арабских представителей не обмолвился в печати об этой проблеме. В самый разгар бегства, 27 апреля, Джемаль Хусейни, главный представитель арабов Эрец-Исраэль в ООН, выступил с пространным политическим заявлением против сионистов, но даже не упомянул о беженцах.

Весь секрет в том, что никто не изгонял арабов из Эрец-Исраэль. Большинство покинуло дома добровольно, по приказу и при поддержке своих лидеров, полагаясь при этом на их обещания, что уход арабского населения поможет в войне против Израиля.

Вспомним: семь соседних арабских стран напали на еврейских жителей Эрец-Исраэль сразу же после провозглашения государства Израиль. Впрочем, и в предшествовавшие несколько месяцев шли бесконечные столкновения между местными арабскими бандитами, которых направляла британская власть, и военными еврейскими организациями. Арабская лига не скрывала своих военных приготовлений. Состоятельные городские арабы Эрец-Исраэль, не торопясь, покинули свои дома в декабре 1947 – начале 1948 гг. На этом этапе бегство еще не объявили политическим шагом и не сделали средством идеологической борьбы, напротив. 30 января 1948 г. каирская газета «Аш-Шааб» писала: «В первую группу нашей пятой колонны входят люди, покидающие свой дом и свое дело, чтобы жить в другом месте… С первыми признаками бедствия они уносят ноги, чтобы не оказаться в огне борьбы…»

Еженедельник «Ас цариях» 30 марта 1948 г. в еще более резких выражениях обвинил жителей арабских деревень вокруг Тель-Авива: «Они опозорили всех нас тем, что оставили свои селения».

5 мая корреспондент «Таймс» в Иерусалиме сообщал: «Арабские улицы поражают пустынностью. Вероятно, арабы из Иерусалима бежали по печальному и унизительному примеру арабов из Яффы и Хайфы».

В начале весны 1948 г. арабов попросили оставить морское побережье и подняться в горы, чтобы не создавать трудностей вторжению арабских армий, – просьбы эти исходили, естественно, не от евреев. Еще до официального провозглашения государства Израиль более 200 000 арабов покинули побережье.

Монсеньор Джордж Хаким, который был тогда греко-католическим епископом Галилеи и наиболее авторитетной фигурой христианской церкви в Эрец-Исраэль, в интервью бейрутской газете «Сде аль-жануб» 16 августа 1948 г. сказал:

– Беженцы были уверены, и их официально поддерживали в этой уверенности, что уходят они ненадолго и скоро, через неделю-две, вернутся. Их лидеры обещали им, что арабские армии в два счета уничтожат сионистские банды…

Лондонский еженедельник «Экономист» сообщил недвусмысленно и по-деловому 2 октября 1948 г.:

«Из 62 000 арабов, живших в Хайфе, осталось не более 5000–6000. Различные факторы повлияли на их решение обеспечить себе безопасность бегством… Несомненно, главной причиной явились декларации и воззвания Высшего арабского совета, требующего от арабов покинуть свои дома и хозяйства… Ясно давали понять, что арабы, которые останутся в Хайфе под властью евреев, будут рассматриваться как изменники».

А вот слова Арабской радиостанции Ближнего Востока, вещавшей с Кипра (3 апреля 1949 г.):

– Мы должны помнить, что Высший арабский совет поддерживает уход арабов, проживающих в Яффе, Хайфе и Иерусалиме.

Высший арабский совет, напомним, – это организованный в 1936 г. известным нам иерусалимским муфтием Хаджем Амином эль-Хусейни и полностью ему подчиненный орган «коллективного руководства» палестинским движением.

Оглядываясь назад, иорданская газета «Фаластын» писала 19 октября 1949 г.:

«Арабские государства поддерживали арабов в их решении временно оставить дома, чтобы не мешать вторжению арабских армий».

Нимер аль-Хавари, командир молодежной организации арабов Эрец-Исраэль, приводит в своей книге «Тайные причины катастрофы» (1952) слова премьер-министра Ирака Саида:

– Мы разгромим эту страну с помощью нашего оружия и сотрем с лица земли любое место, в котором захотят спрятаться евреи. Арабы должны переправить своих жен и детей в безопасные районы до окончания боев.

8 июня 1951 г. пресс-атташе Лиги арабских стран Хабиб Исса писал в ливанской газете «Аль Хода», выходящей в Нью-Йорке:

«Генеральный секретарь Лиги арабских стран Азам-паша заверил арабов, что захват еврейских земель и оккупация Тель-Авива будет просто военной прогулкой…»

Он подчеркнул, что арабские армии уже стоят на границах, так что миллионы, которые евреи вложили в экономическое развитие, станут легкой добычей арабов, ибо дело стоит за немногим: сбросить евреев в Средиземное море… Арабам Палестины дали дружеский совет: оставить дела, земли и имущество и ждать своего часа в соседних братских государствах, пока арабская артиллерия не сделает свое дело.

Главный арабский пропагандист тех лет, секретарь Лиги арабских стран, Эдуард Атия написал в книге «Арабы» (Лондон, 1955):

«Это всеобщее бегство явилось большей частью выражением веры арабов в широковещательные сообщения и призывы совершенно лишенной чувства реальности арабской печати и в безответственные выступления некоторых арабских лидеров, обещавших, что в течение короткого времени евреи будут разбиты армиями арабских стран и арабы Палестины смогут вернуться на свою землю…»

Ш. Кац цитирует также американского корреспондента Кеннета Билби, который работал в Израиле во время войны 1948 г. и позднее:

«Бегство арабов… поддерживалось большинством арабских лидеров, таких, как Хадж Амин аль-Хусейни, и всем Высшим арабским советом в Эрец-Исраэль. Первую волну поражений арабов они считали временным явлением. Если арабы убегут в соседние страны, это заставит народы этих стран сделать большее усилие в поддержку вторжения. А когда оно завершится, беженцы смогут вернуться в свои дома, да еще присвоят имущество евреев, сброшенных в море».

И вот что еще важно. «Палестинские арабы, – продолжает Ш. Кац, – бегство не считали изгнанием. Это просто был переход из одной части арабского мира в другую, где также говорят на арабском языке, где живет тот же народ, иногда даже родственники. Переезд из Акко в Бейрут, из Акира в Шхем был подобен переезду американца из Цинциннати в Детройт или из Трентона в Бостон».

После войны лидеры Арабской лиги пытались сделать все возможное, чтобы призывы к уходу из Эрец-Исраэль начала весны 1948 г. были забыты. Но арабы Палестины поначалу это помнили. Помнили приблизительно лет десять. Затем помнить стало невыгодно…

Высший арабский совет направил в 1952 г. Лиге арабских стран меморандум, в котором говорилось:

«Некоторые из арабских лидеров в арабских столицах возвещали, что они благословляют эмиграцию арабов в соседние страны до момента полного захвата земель Палестины. Многие арабы были обмануты этими воззваниями. Для арабов, решивших покинуть дома, было естественно найти временное убежище на землях соседних арабских стран и находиться вблизи родных мест, чтобы иметь с ними связь до того момента, когда настанет час возвращения, о котором, не скупясь на обещания, говорили им ответственные лица в арабских странах. Многие были уверены, что этот час настанет вот-вот, буквально сегодня».

Через четыре месяца после начала вооруженных выступлений местных арабов и за месяц до организованного вторжения семи арабских стран на территорию, которую ООН отвела еврейскому государству, внутри ишува еще оставалось половина арабского населения. И тут началось настоящее бегство. Распространялись слухи об ужасной жестокости евреев, особенно после боя в деревне Дир-Ясин около Иерусалима 9 апреля. Деревня была базой арабских сил, которые угрожали движению еврейского транспорта по шоссе Иерусалим – Тель-Авив. По данным разведки, в ней обосновались арабские боевики, в том числе иракские добровольцы. Во всяком случае, «мирной» деревню считать не приходилось: она была укреплена дзотом с пулеметным гнездом, и в ней находилось много вооруженных арабов. Дир-Ясин удалось захватить только после восьмичасового боя. Фактор неожиданности еврейские силы упустили, и арабы сражались за каждый дом. Евреи потеряли треть своих сил убитыми и ранеными, 40 человек из 120. Арабы забаррикадировались в домах, не вывели оттуда членов семей. Среди убитых были женщины и дети.

Арабские лидеры воспользовались этой ситуацией. Миру сообщили воспламеняющую воображение весть о «резне», и она облетела все английские газеты (эта версия до сих пор верно служит врагам Израиля).

Результат же этой пропагандистской кампании для арабов Палестины был таким, как его описал Юнес Ахмад Асад, беженец из Дир-Ясина, в газете «Аль-Урдун»:

«Арабы из других сел бежали не из-за боев, а из-за рассказов арабских лидеров об ужасах, которые те распространяли, чтобы усилить в арабах желание мстить евреям».

Английский генерал Глабб, который до 1948 г. много сделал для создания Арабского легиона, писал 12 августа 1948 г. в лондонской «Дейли мейл»:

«Арабы были охвачены паникой и повели себя позорно. Часто села оставлялись задолго до того, как до них докатывалась война».

Всюду, где была возможность, евреи старались предотвратить бегство арабов. Епископ Галилеи Хаким подтвердил секретарю американского христианского палестинского совета Карлу Бару тот факт, что «арабы Хайфы бежали, несмотря на то, что еврейские местные власти гарантировали им безопасность и права как гражданам Израиля».

Более детально события освещены в отчете штаба британской полиции в Хайфе главному управлению в Иерусалиме от 26. 04. 1948 г.:

«Евреи стараются всеми силами убедить арабских жителей остаться, продолжать нормальную жизнь, открывать магазины и конторы, ничего не бояться…»

Усилия были напрасными. Вот как продолжается отчет:

«Длинный караван в сопровождении английских войск вышел вчера из Хайфы в Бейрут… Отъезд морем не прекращается».

Через два дня – новый отчет:

«Евреи все еще стараются убедить арабское население остаться в городе и продолжать нормальную жизнь… Еще один караван вышел из Тират-Хайфа в Иорданию. Отъезд морем продолжается. Все портовые причалы полны беженцами и их багажом, люди ищут любую возможность достать места на лодках, уходящих из Хайфы…»

Организованный отъезд из Хайфы был результатом переговоров о перемирии после того, как еврейские силы отбили атаку арабов и овладели городом. Арабские военные представители не хотели подписать соглашение о прекращении огня и просили англичан помочь перевезти арабское население в соседние страны. Англичане выделили грузовики.

Лидеры и официальные представители арабов Эрец-Исраэль подчеркивали добровольный характер отъезда и гордились этим. Еще до массового отъезда Джемаль Хусейни, в то время председатель Высшего арабского совета, сообщил в Совете Безопасности ООН:

– Арабы не хотели оказаться в плену перемирия… Они предпочли оставить дома, имущество, все, что у них есть, и уйти из города. Так они и сделали.

Большинство беженцев не ушли дальше соседних стран. Одни осели в горах Иудеи и Самарии, оказавшись под иорданской властью. Другие остановились в Акко. Акко был взят с боем еврейскими войсками, и опять пришлось арабам собираться в дорогу.

Когда выяснилось, что арабам не удалось захватить Эрец-Исраэль, у них появилась новая тема: Израиль виноват в создавшейся ситуации и должен заботиться об арабских беженцах.

Вначале подобные рассуждения были естественной попыткой арабских лидеров переложить на чужие плечи ответственность, но вскоре превратились в сильнейшее пропагандистское оружие.

Сравните высказывания, принадлежащие одному и тому же «эксперту по беженцам», Эмилю Гури. Из интервью бейрутской газете «Дейли телеграф» (6.09.1948 г.):

– Не хочу никого обвинять, хочу лишь помочь беженцам. Положение, в котором они оказались, – непосредственный результат действий арабских стран, выступивших против разделения и создания еврейского государства. Арабские государства единодушно согласились с этой политикой, и они обязаны участвовать в решении проблемы.

Из речи на объединенной политической комиссии ООН (17.10.1960 г.):

– Террористические акции сионистов, их бесчисленные разбойничьи дела – вот что привело к массовому бегству арабов…

Одна из главных черт дезинформации – завышение числа беженцев.

В 1960 г. в ООН Эмиль Гури назвал число беженцев – два миллиона. Даже выступавшие после него арабские представители сочли, что это слишком завышенная цифра. 25 ноября представитель Ливана Надим Димешки заявил, что было изгнано «более миллиона арабов». Через четыре дня представитель Судана говорил о «полутора миллионах беженцев». С тех пор как началась политика фальсификации, арабские представители никогда не оперировали цифрами меньше миллиона.

Ш. Кац приводит немудреную статистику, основанную на фактах. А факты таковы.

Во всей западной Эрец-Исраэль было не более миллиона арабов. Из этого количества на арабское население провозглашенного еврейского государства приходилось 561 000 арабов. Такая цифра основана на британских статистических данных, достоверность которых весьма велика.

После окончания войны, в 1949 г., в Израиле оставалось 140 000 арабов. Из простого арифметического расчета следует, что страну покинуло не более 420 000.

До возникновения политики «приписок» (столь хорошо знакомой нам по советской практике) это и была признаваемая всеми цифра.

Фарис аль-Хури, представитель Сирии в Совете Безопасности ООН, в конце мая 1948 г. уверенно говорил о 250 000. Представитель арабов Эмиль Гури сообщил 6 сентября 1948 г., что в середине июня, во время первого прекращения огня, число беженцев составляло 200 000 (через двенадцать лет именно он говорил уже о двух миллионах). После второго прекращения огня (17 июля) число достигло 300 000. Граф Бернадот, специальный представитель ООН в Эрец-Исраэль, рапортовал 16 сентября 1948 г., что, по его мнению, число арабских беженцев – 360 000, включая 50 000 на территории Израиля. После июля 1948 г. был четвертый поток беженцев – ушли 50 000 арабов из Галилеи и Негева.

В то время любой араб мог записаться как беженец и получать бесплатную помощь от ООН – пищу, одежду, кров и медицинское обслуживание. В декабре 1948 г., когда число записавшихся еще не достигло 425 000, руководитель организации ООН по помощи пострадавшим сэр Рафаэль Чиленто сообщил, что он кормит 750 000 «беженцев». Спустя семь месяцев официальное число, согласно отчету В. де Сент-Обена, начальника полевых служб ООН, увеличилось до миллиона.

Надо сказать, что Международный комитет Красного Креста требовал признавать беженцем всякого араба даже на территории Израиля и предоставлять ему помощь в его собственном доме, ибо все труднее и труднее разделить нужды – тут снова процитируем Ш. Каца: «беженцев и жителей, поскольку районы, находящиеся в руках арабов, производят такое количество продовольственных и других товаров, которое может обеспечить лишь малый процент постоянного населения». Так «беженцами» стали еще 100 000 арабов.

К тому же Иордания и египетский губернатор в секторе Газа потребовали, чтобы в списки беженцев были включены все арабы, которых сочтут нуждающимися в помощи как жертв войны 1948 г.

Арабские правительства даже не разрешили агентству ООН вести расследование и бороться против принявшей невероятные размеры подделки продовольственных карточек и их купли-продажи, которые широко распространились, превратившись в хорошо известный на Ближнем Востоке вид мошенничества. В отчете агентства за 1959 г. констатируется: список на продовольственные карточки только в Иордании «включает 150 000 человек, не имеющих право на их получение, и еще множество умерших, о которых агентство не оповещено». Все они проходят в документах ООН по одной удобной статье – «жертвы еврейской агрессии».

Агентство несколько раз выступало с официальными протестами, но, в конце концов, примирилось с существующим положением и, таким образом, стало соучастником фальсификации. В результате произошло то, что не могло не произойти: экономический интерес каждого состоящего в списке беженцев в сохранении проблемы беженцев и в сохранении помощи сливается с интересами агентства ООН, которое хочет существовать и расширяться. Это агентство обрело славу некоего филантропического учреждения с высоконравственным и гуманным руководством, у которого нет иной цели, кроме помощи страдающим беженцам. В действительности же в агентстве работают 11 000 чиновников-арабов (!), которые все без исключения внесены в списки беженцев. Они производят так называемую «полевую» работу: распределяют продовольственную помощь. Остальные 120 американцев и европейцев работают в центральных бюро организации.

Агентство – источник заработка для 50 000 человек. Никто из них не заинтересован в том, чтобы когда-нибудь завершилась их работа, и никогда никто не поднимет голос против обмана, который длится десятки лет. Арабским правителям приходится только приостанавливать любую программу улучшения положения беженцев, чтобы не сокращались списки нуждающихся и продолжали существовать лагеря, где можно делать для мировой печати фотографии людей, называемых беженцами и находящихся в бедственном положении.

Наша глава о беженцах получилась весьма пространной. Все же приведем еще одну выписку из книги Ш. Каца «Земля раздора».

«…Не все арабы бежали. 100 тысяч из них не двинулись с места. Исконная ненависть к евреям и чувство принадлежности к арабскому народу не перевесили их привязанность к своему дому. Эти арабы, несмотря на трудности, преуспели в Израиле, в 1967 г. их было уже 350 000 человек (у них самая высокая рождаемость в мире). <…> Новые формы бегство обрело в 1967 г. После окончания Шестидневной войны, когда не было нажима или обещаний с какой-либо стороны, не было даже намека на гонения или слухов об опасности для жизни или имущества, 200 000 арабов из Иудеи и Самарии собрали свои пожитки и перешли реку Иордан. День за днем катились караваны грузовиков, автобусов, автомашин через мосты и переходы. Мост Алленби еще представлял собой груду стали и бетона, и необходимо было каким-то образом соорудить переправу. Выстроившись в ряд, люди терпеливо ждали, когда наступит их очередь… Сразу же после перехода через Иордан арабы давали интервью иностранным корреспондентам и говорили, что их изгнали евреи. <…> Не менее значителен тот факт, что в период между 1949 и 1967 гг., когда арабский иорданский король мирно правил в Иудее и Самарии, 400 000 арабов уехали в другие страны арабского мира. Сегодня можно найти множество палестинских арабов, живущих и работающих в Сирии, Ливане, Саудовской Аравии, Египте, Алжире, Ливии и более всего – в процветающем Кувейте. Все эти страны – их дом».

Для Организации освобождения Палестины – ООП – беженцы – важный источник дохода: на их «содержание» (напрямую требовать деньги на проведение терактов в неарабских странах небезопасно) обязан жертвовать каждый выходец из Палестины, и тем больше, чем «филантроп» богаче. Отказаться платить дань, из которой ни гроша не увидят в лагерях беженцев, равносильно самоубийству. Аналогичные «сборы пожертвований» проводятся едва ли не в каждой мечети по всему миру.

Хочется думать, что из приведенных фактов становится понятно: евреи арабов не изгоняли; факт их эмиграции порожден и обусловлен чисто арабской инициативой. Но так или иначе в конце весны и в начале лета 1948 г. несколько сотен тысяч арабов оставили Эрец-Исраэль. Так или иначе, возникла проблема беженцев.

Чтобы решить ее, необходимо для начала утвердить как «общеизвестные» следующие факты: бегство арабов Эрец-Исраэль явилось результатом преступной политики лидеров арабского мира и осуществлялось по призыву этих лидеров и под прямым давлением арабских националистических организаций.

С различной степенью жестокости из арабских стран было изгнано около миллиона евреев – это почти вдвое больше, чем число арабов, покинувших Эрец-Исраэль в 1948 г.

700 000 еврейских изгнанников из арабских стран абсорбировались в Израиле. Большинство, если не все, прибыли без всякого имущества. Их собственность, которая не идет ни в какое сравнение с имуществом, оставленным арабами Эрец-Исраэль, обогатила государства, изгнавшие их. Если существует долг – кто кому должен?

Чтобы поставить точку в этой главе и окончательную точку в этом вопросе, я приведу материал Сары Хониг «Во власти страха» («Джерузалем Пост»). Сара Хониг пишет об откровениях президента ПА Махмуда Аббаса в интервью палестинскому телеканалу Al-Palestinia.

Аббас пустился в воспоминания о своей юности в Цфате, откуда, как он всегда утверждал, его семья была насильно выселена из дома израильскими солдатами в 1948 г. Именно из-за этого и сам Аббас, и все его родные якобы превратились в беженцев и вынуждены были скитаться по миру в поисках пристанища. Эта легенда повторялась им на протяжении десятков лет, и арабы, и западные журналисты знают ее наизусть. Она позволяла Аббасу предстать перед миром в качестве бесправной жертвы и оправдывала его соучастие в преступлениях против сионистов, лишивших его крова и родины. Все эти воспоминания, как правило, сопровождались сентенциями о ностальгии по родному дому, своей земле, разрушенных могилах близких, пасторальной идиллии и детских воспоминаниях.

Практически все лидеры и активисты ООП имели в своем распоряжении подобного рода легенды, которые оправдывали их самые варварские и чудовищные преступления, террор и бескомпромиссность требований о «праве беженцев на возвращение». Как правило, все они показывали при этом бережно хранимые ключи от своих домов, горсть земли и фотографии домов, безжалостно отнятых у них кровожадными агрессорами-евреями. Мир жалостливо и сострадательно, утирая слезы, выслушивал эти душещипательные истории и с пониманием кивал, когда главари ООП заявляли о своем праве отстаивать свои исконные права, к каким бы жестоким средствам ни пришлось для этого прибегнуть. Террористов, убивавших мирных людей в школах, самолетах, автобусах и гостиницах, приветствовали как «борцов за свободу», сокрушаясь об их горькой участи изгнанников.

Подлинная правда, порой не имевшая никакого отношения к этим мифам, тщательно скрывалась, а если и приоткрывалась, то во «внутрисемейных» перепалках или в сентиментальных воспоминаниях. Тогда маски срывались и на поверхность проступала истина, которая, впрочем, оказывалась слишком «неудобной» для окружающего мира, и ее попросту предпочитали не замечать.

Однако вернемся к Махмуду Аббасу и его интервью, в котором он допустил столь опрометчивый промах. Один из основателей ООП расслабился и погрузился в воспоминания о своих детстве и юности в Цфате. И в этот момент правда неожиданно вышла наружу…

До «накбы» (синоним Катастрофы у палестинцев, вызванной провозглашением независимости Израиля) его семья «была одной из наиболее состоятельных в Цфате». Когда Аббасу было тринадцать лет, вспоминает он, «мы пешком переправились через Иордан, а со временем поселились в Дамаске… У моего отца были деньги, и он расходовал их очень аккуратно. После года проживания в Дамаске деньги закончились, и мы начали работать… Многие тогда уезжали… Люди боялись актов возмездия со стороны сионистских террористических группировок, особенно тех, которые действовали в самом Цфате. Те из нас, кто жил в Цфате, боялись, что евреи захотят отомстить нам за то, что произошло во время восстания 1929 г. Эти события в памяти у наших семей и наших родителей… Мы осознавали, что баланс сил к тому времени изменился, и люди начали оставлять город, чтобы спасти свои жизни и свое имущество», – рассказал Аббас.

Таким образом, нынешний глава ПА признался, что вся ставшая притчей во языцех история об изгнании из родного города была не более чем блефом, призванным прикрыть политические притязания. Никто не выгонял из Цфата ни его самого, ни его родителей, ни остальных арабов, живших здесь. Они попросту предпочли бежать, испугавшись возмездия за совершенные не столь давно преступления, и будучи уверены в том, что евреи, захватив власть, поведут себя точно так же, как ведут арабы в рамках своих культурных стереотипов, одержав победу, – то есть учинив резню своих поверженных противников. В их представлении евреи Цфата должны были сделать с арабами то же, что те сделали с местными евреями. И страх этого вселял панику в их сердца, заставляя искать спасения по ту сторону Иордана. Евреи не отнимали у них имущество, они сами оставляли всю недвижимость, беря с собой лишь накопленные сбережения и носильные вещи…

В своей книге «История Цфата» Натан Шор приводит воспоминания свидетелей злодеяния, которые собрались на месте преступления: «Мальчики услышали вопли и стоны, доносившиеся из одной из комнат. Мы вошли в темную комнату, где стоял только стол и книжный шкаф. Один из стульев был сломан, по комнате были разбросаны тома религиозных книг. На полу лежал человек. Половина его головы отсутствовала, видна была только борода, часть носа и правый глаз… Тело лежало в луже крови, по полу были разбрызганы мозги. В соседней комнате среди блюд и посуды лежали три окровавленных детских трупа. Глаза двоих были еще открыты. Пожилая женщина, их бабушка, в отчаянии металась из комнаты в комнату, периодически оглашая дом криками ужаса. Мать, раненная, в бессознательном состоянии переходила от одного ребенка к другому. Она не кричала и не плакала, а только повторяла на идиш: «Почему они, а не я?». Вся ее рука была в крови, а оторванный палец болтался на клочке кожи».

Таким было арабское «восстание», о котором упоминает Махмуд Аббас. Естественно, что арабы помнили о своих зверствах и были вправе полагать, что евреи, победив, ответят тем же. По иронии судьбы, в 1948 г. евреи не только не хотели арабского исхода, но и опасались его, опасаясь, что массовое бегство арабов будет предшествовать вторжению арабских армий, бандитских формирований и тотальной резни. Они были недалеки от истины. Арабские лидеры, развернувшие массированное наступление на вновь созданное еврейское государство, не скрывали своего стремления физически уничтожить живущих здесь евреев.

В ряде городов, таких, как Хайфа, например, евреи даже обращались с просьбой к убегающим арабам остаться. Однако арабские лидеры, в том числе и в Цфате, руководствуясь собственными культурными кодами, убеждали своих соотечественников как можно быстрее покинуть эти города, запугивая их тем, что евреи уже вынашивают планы мести арабскому населению. Арабы и не предполагали, что можно вести себя иначе, чем они сами, и что евреи, победив, не опустятся до уровня своих врагов. В их сознании не укладывалось, что, кроме чувства мести и ненависти, могут быть еще и нравственные запреты.

Накануне 16 апреля британские власти покинули Цфат, предварительно передав полицейские станции, оружие и военный форт на горе Ханаан арабским боевикам. При этом они предложили эвакуировать местных евреев опять-таки «во имя их же безопасности». Как и в 1929 г., евреи Цфата категорически отказались оставить город, несмотря на страшную память о погромах 1929 г. и резню 13 августа 1936 г. в старом еврейском квартале. Хотя, казалось, ужасы этих событий должны были побудить к бегству именно их, а не арабов, которые никогда не страдали от еврейских погромов. Семья Аббаса никогда не испытала того, что испытали евреи Цфата, никто не посягал не только на их жизни, но и на их имущество. И тем не менее, бежали именно арабы, а не евреи. И дело здесь не в преследованиях, а в особенностях национального самосознания и культуры.

Любопытны, однако, не только откровения Аббаса. Любопытна реакция на них израильских СМИ, которые предпочли их попросту… не заметить. Почему? Аббас – не последний человек в ПА, его воспоминания кардинальным образом меняют все картину происшедшего и позволяют увидеть проблему арабских беженцев в совершенно ином ракурсе. Они позволяют воссоздать фон, на котором происходили исторические события того времени. После таких откровений Израиль получил бы дополнительные аргументы против реализации арабскими беженцами «права на возвращение». Как можно было проигнорировать подобные воспоминания лидера ПА?

Единственным объяснением может быть то, что редакторы и маститые журналисты, стремясь сохранить верность своим идейным принципам, не хотят лишать палестинцев их едва ли не главного пропагандистского оружия, хотя такая политика и идет вразрез с интересами их собственного народа. Поддерживая миф об израильской несправедливости и палестинских страданиях, они тем самым получают возможность и дальше утверждать себя в качестве просвещенной элиты и носителей нравственных ценностей.

С этой точки зрения, ничто не должно подорвать легенду о палестинских бедствиях, при том, что еврейские страдания и память о чудовищных погромах, которые учинили арабы, подвергаются полному забвению и не заслуживают ни малейшего внимания, словно все это происходило не с евреями и не в Палестине, а с совсем другим народом и в другой точке земного шара. Просвещенный мир такие «мелочи» не интересуют.

Бывший президент Египта Насер в интервью газете «Цурихер Вохе» (1.09.1961 г.) по поводу «беженцев» сказал прямо и недвусмысленно: «Если арабы вернутся в Израиль – Израиль исчезнет».

Для того, чтобы подвести окончательную черту под темой «беженцев», я приведу выдержку из речи лидера нидерланской «Партии Свободы» Гирта Вильдерса, которую он прочел в декабре 2010 г. в Тель-Авиве:

– Весь мир озабочен судьбой палестинцев в лагерях беженцев в Ливане, Газе и других местах, и многие осуждают за это Израиль. ООН утверждает, что есть четыре миллиона семьсот тысяч палестинских беженцев, и обвиняет Израиль. Эти голоса говорят, что палестинцев нужно вернуть в Палестину. Но где находится эта Палестина? Многие говорят, что Израиль должен решить проблему Палестины. Но несет ли Израиль ответственность за положение палестинских беженцев? Я отвечаю: нет! В ситуации виноваты арабские лидеры и ислам…

Почему эта проблема не решена? Причина проста: арабские страны не позволяют ее решить. И потому что ислам не дает возможности ее решить. В мае сорок восьмого года в арабских странах было около миллиона евреев. Сегодня во всем арабском мире не больше восьми тысяч евреев. После сорок восьмого года арабы выгнали евреев и конфисковали их имущество. Намного больше евреев бежали из арабских стран, чем арабов из Израиля. Где еврейские лагеря беженцев? Их нет…

По международным законам, статус беженца распространяется только на перемещенных лиц в первом поколении. Но для палестинцев ООН сделала исключение – потомки беженцев получают тот же статус, что их деды и прадеды. Поэтому число так называемых палестинских беженцев выросло с семисот одиннадцати тысяч в пятидесятом году до более четырех миллионов семисот тысяч в две тысячи десятом. Этих людей используют в качестве демографического оружия против Израиля. Вместо того, чтобы осудить арабские негостеприимные режимы, обвиняют Израиль. Обвинения эти безосновательны, их заслуживают арабские страны. Еврейские беженцы построили себе новую жизнь. Они сделали то, что делали миллионы беженцев в человеческой истории, в том числе в XX веке. Немцы покинули Судеты и земли к востоку от Одера и Нейсе, венгры покинули Трансильванию, греки были изгнаны с Эгейского побережья Анатолии, индусы бежали из Пенджаба.

С каждым следующим поколением гнев и горькие воспоминания беженцев притупляются. Время лечит раны, люди естественным образом принимают новую ситуацию. Однако ислам заставляет мусульман ненавидеть евреев. Для них это религиозный долг. Израиль должен быть разрушен. Потому что это родина евреев.

Влиятельные исламские авторитеты, такие, как Мухаммад Тантауи, великий имам каирского университета «Аль-Азхар», самого престижного мусульманского учебного заведения в мире, называют евреев «врагами Аллаха». При этом СМИ и западные политики называли Тантауи умеренным. Но что сказал этот «умеренный» палестинской делегации, которая посетила его в двухтысячном году? Он призвал усилить атаки против израильтян, подчеркнув, что каждая «операция шахидов» против всего Израиля, включая детей, женщин и подростков является религиозным законом и заповедью ислама, пока палестинский народ не вернет свою землю.

Низар Каббани, один из самых почитаемых арабским миром поэтов, воспевает безумие ослепленных идеологией ненависти людей. В своей «Оде интифаде» он писал: «О, безумный народ Газы, тысяча приветствий безумию. Время политического разума кончилось давно. Так научи же нас безумию». Такова природа исламских врагов еврейского народа – чистое безумие.

Проблема в том, что ислам отказывает Израилю в праве на существование. ООП завершила свой съезд полным отказом признать Израиль еврейским государством.

Проблема также и в руководителях стран Запада, которые отказываются понять, что Израиль – это сигнализация, как канарейка, с которой шахтеры когда-то спускались в шахту. Если евреям откажут в праве на свободу и мир, то скоро и мы лишимся этого права. Если падет Израиль – падет Запад. Поэтому все мы – Израиль.

Пока Запад не захочет понять, что палестинцев используют в качестве оружия против Израиля, он не сможет увидеть истинного виновника ситуации. Он не сможет понять, что Израиль не должен создавать палестинское государство по той простой причине, что палестинское государство уже существует, и это Иордания. Взгляните на карту региона после крушения Османской империи.

Британцы разделили Палестину на две части – по правую и по левую сторону от реки Иордан. Последняя – Трансиордания – составляет около восьмидесяти процентов Палестины. Британцы передали ее своему союзнику, сильному хашимитскому лидеру Абдалле ибн Хусейну. Абдалла – сын эмира Хусейна ибн Али, хранителя святых мест ислама в Мекке.

Хашимиты принадлежат к племени курейш, племени Мухаммада. Они в Палестине чужие.

В сорок шестом году Трансиордания была объявлена независимым Хашимитским королевством (Иорданией). В ноябре сорок седьмого ООН предложила разделить оставшиеся земли Палестины. Эту территорию между Иорданом и морем разделили на еврейскую и арабскую части. Евреи согласились с планом раздела, арабы отказались. Всорок восьмом году арабы попытались сбросить евреев в море и проиграли войну.

Они отыгрались на евреях в восточных кварталах Иерусалима и на территориях древних провинций Иудеи и Самарии, которые были удержаны арабскими силами. Евреи, жившие в этих районах, пережили этнические чистки. Сами названия Иудеи и Самарии были стерты с карты и заменены странным термином «Западный берег». Берег шириной в сорок километров. Я приехал из страны, в которой много рек, и у нас ширина берега не превышает десятка метров.

Израиль, включая Иудею и Самарию, был землей евреев с незапамятных времен. Иудея – это земля евреев. За всю историю человечества здесь не было другого независимого государства, кроме еврейского.

До шестьдесят седьмого года, когда Израиль вернул себе Иудею и Самарию, ни один исламский авторитет или западный политик – ни один! – не потребовал создания Палестинского государства на землях, захваченных Трансиорданией к западу от Иордана. Должен ли Израиль менять эти земли на мир? Надо ли уступить Иудею и Самарию еще одному палестинскому государству, второму рядом с Иорданией?

Ошибаются люди, считающие, что передача Иудеи, Самарии и Восточного Иерусалима в руки палестинцев положит конец конфликту между израильтянами и арабами. В две тысячи пятом году Израиль уже пожертвовал поселениями в секторе Газа ради мира. Получил ли он мир? Напротив, ситуация только ухудшилась. В идеологических конфликтах территориальные уступки контрпродуктивны. Они только воодушевляют и поощряют противника.

С идеологиями можно бороться только железной волей и никогда не уступать. Таков урок, преподанный всему миру Уинстоном Черчиллем, который вышел на борьбу с идеологией нацизма.

Конфликт на Ближнем Востоке – это не вопрос земли и границ, это исламский джихад, противостоящий западной свободе. С момента рождения Израиля арабские лидеры отвергали любой план раздела и любую инициативу территориального решения. Исламская идеология просто отвергает концепцию еврейского государства. Ни Хамас[1], ни ООП не хотят признать право еврейского народа на собственное государство на своей исторической родине, и никакие территориальные уступки Израиля этого не изменят.

Чтобы выжить и обеспечить свою безопасность, Израиль должен иметь защищаемые границы. Страну шириной в пятнадцать километров защитить невозможно. Поэтому евреи должны жить в Иудее и Самарии. Поэтому еврейские города и селения в Иудее и Самарии это не «препятствие на пути к миру», они являются выражением права евреев жить на этой земле. Они форпосты свободы, бросающие вызов силам, которые отрицают не только Израиль, но и право Запада жить в мире, достоинстве и свободе. Ислам угрожает не только Израилю, а всему миру. Без Иудеи и Самарии Израиль не сможет защитить Иерусалим. Будущее всего мира зависит от Иерусалима. Если падет Иерусалим, следом за ним падут Афины и Рим, и Париж, Лондон и Вашингтон.

Поскольку Иордания – это Палестина, иорданское правительство обязано пригласить к себе всех палестинских беженцев, которые захотят там поселиться. До конца восьмидесятых годов хашимитские правители не отрицали, что их страна – Палестина. В шестьдесят пятом году король Хусейн сказал: «Организации, которые стремятся разделить иорданцев и палестинцев, – предатели». В восемьдесят первом он повторил: «Иордания – это Палестина, Палестина – это Иордания».

В марте семьдесят первого года Палестинский национальный совет также заявил: «Иорданию и Палестину связывают национальные узы. Образование одной политической единицы в Трансиордании и другой в Палестине – незаконно». Однако в конце семидесятых годов арабские политики начали проводить различие между иорданцами и палестинцами. То, что раньше считалось изменой и незаконностью, вдруг превратилось в «историческую правду» и линию пропаганды.

В марте семьдесят седьмого года член исполкома ООП Захир Мухсейн прямо признал это в интервью датской газете Trouw: «Только по политическим и тактическим причинам мы говорим сегодня о существовании палестинского народа, так как арабские национальные интересы требуют от нас противопоставить сионизму существование “палестинского” народа. По тактическим причинам Иордания, суверенное государство с определенными границами, не может претендовать на Хайфу и Яффу, тогда как в качестве палестинца я, несомненно, могу требовать для себя Хайфу, Яффу, Беэр-Шеву и Иерусалим. Но в тот момент, когда мы предъявим права на всю Палестину, мы без промедления объединим Палестину и Иорданию». В восемьдесят восьмом году, во время первой интифады, Иордания официально отказалась от суверенитета над так называемым правым берегом реки Иордан. В последующие годы иорданские власти лишили гражданства тысячи палестинцев. По двум причинам. Во-первых, пришлые хашимитские правители боялись, что однажды палестинцы захватят страну.

Во-вторых, лишая палестинцев иорданского гражданства, они создавали иллюзию, что Иордания не является частью Палестины, и направляли энергию палестинцев против Израиля, на создание их государства в Иудее и Самарии. Это решение было величайшей несправедливостью, совершенной хашимитскими правителями.

Мы должны изменить видение проблемы. Если мы продолжим размышлять прежними категориями, мирного решения палестинской проблемы, которое не ставило бы под угрозу Израиль и его социальное и экономическое предприятие в Иудее и Самарии, достигнуто не будет. Заселение этих маленьких провинций миллионами палестинцев невозможно, и этого не случится. Скептиков я спрашиваю: какая альтернатива? Оставить все как есть? Нет, друзья, мир должен признать, что было независимое палестинское государство, созданное в сорок шестом году, и это – королевство Иордания. Дать палестинцам свободно переселиться в Иорданию – это намного лучший путь, нежели так называемый принцип «двух государств для двух народов» (по сути трех государств), за который ратует ООН, американская администрация и правящие элиты во всем мире. Мы хотим демократического ненасильственного решения палестинской проблемы. Палестинцам должно быть дано право поселиться в Иордании и избрать правительство. Западному миру я говорю: будем на стороне Израиля, так как у евреев нет другого государства, тогда как у палестинцев уже есть Иордания. Будем вместе с Израилем, так как наша цивилизация начинается здесь, на родине евреев. Будем вместе с Израилем, потому что для безопасности еврейского государства нужны защищаемые границы. И потому, что здесь проходит линия фронта в борьбе за выживание Запада…

И последнее свидетельство, которое я не могу не привести, принадлежит Эриху Хофферу, чья статья была опубликована еще 26 мая 1968 г. (!) в издании «Лос Анжелес Таймс». Эрик Хоффер – американский философ, не еврей, занимался вопросами социальной философии. Он родился в 1902 г. и умер в 1983-м, написав девять книг и получив президентскую медаль Свободы.

«Евреи – своеобразный народ: то, что разрешено другим, евреям запрещено. Другие народы изгоняли тысячи, даже миллионы людей, но проблемы беженцев для них не существовало. Занимались этим Россия, Польша, Чехословакия… Турция вышвырнула миллион греков, а Алжир – миллион французов. Индонезия изгнала Бог знает сколько китайцев – и никто не проронил ни слова по поводу беженцев. Но в случае с Израилем перемещенные (на самом деле, добровольно покинувшие Израиль. – Г. Т.) арабы (и их потомки. – Г. Т.) стали вечными беженцами. Все настаивают на том, что Израиль обязан принять назад всех арабов до последнего.

Другие страны, победив на поле боя, всегда диктовали условия мира. Но когда побеждал Израиль, он должен был умолять о мире. Все ожидают, что единственными подлинными христианами в этом мире должны быть евреи. Другие страны, будучи побежденными, выживали и восставали вновь, но если бы Израиль проиграл войну, он был бы уничтожен полностью. Если Насер оказался бы победителем, он стер бы Израиль с лица Земли, и никто не шевельнул бы и пальцем, чтобы спасти евреев. Никакие обещания помощи евреям, данные любым правительством, включая и наше собственное, не стоят той бумаги, на которой они написаны.

Весь мир возмущается, когда погибают люди во Вьетнаме, или когда в Родезии казнят двух негров. Но когда Гитлер убивал евреев, никто не пытался протестовать. Шведы, которые готовы разорвать дипломатические отношения с Америкой из-за того, что мы делаем во Вьетнаме, не издали ни звука, когда Гитлер уничтожал евреев. Но зато они посылали ему первоклассную железную руду и шарикоподшипники и помогали перевозить войска по железной дороге в Норвегию.

Евреи одиноки в этом мире. Если Израилю суждено выстоять, это произойдет только благодаря их собственным усилиям. Но, тем не менее, именно Израиль является нашим единственным надежным союзником, не выдвигающим никаких предварительных условий. Мы можем рассчитывать на Израиль больше, чем Израиль – на нас. И нужно только попытаться представить себе, что случилось бы, если бы прошлым летом в войне победили арабы и стоящие за их спиной русские, чтобы понять, насколько важным является выживание Израиля для Америки и для Запада в целом. У меня есть предчувствие, которое не оставит меня никогда: то, что происходит с Израилем, ожидает и всех нас. Если Израиль погибнет, уделом нашим станет Катастрофа».

Вот теперь и ответьте: проблема арабских «беженцев» – чья проблема?

25. От войны за независимость к войне за выживание

В июле 1950 г. кнесет единогласно принял уникальный Закон о возвращении, согласно которому каждый еврей имеет право репатриироваться в Израиль и автоматически получить израильское гражданство. В мае 1948 г. в Эрец-Исраэль было примерно 650 000 евреев. К концу 1964 г. Израиль принял и абсорбировал более 1 200 000 репатриантов. После провозглашения независимости в Израиль устремились сотни тысяч евреев из лагерей для перемещенных лиц на Кипре, в Германии, Австрии, в Италии, а также из ближневосточных и североафриканских арабских государств. Эти люди были уроженцами более семидесяти стран, и почти ни у кого из них не было никакого имущества. Всех нужно было срочно устроить: обеспечить пищей, одеждой, жильем, научить ивриту, обеспечить работой, определить детей в школы. Перед Израилем стояла задача неимоверной трудности, но для молодого государства это был вопрос жизни и смерти.

Недавно появилась сенсационная публикация о тайной кубинско-израильской миссии. Как сообщила газета «Джерузалем Пост», в 1951–1953 гг. кубинские пилоты доставили в Израиль порядка 150 000 евреев из Ирака, Ирана, Йемена и Индии. Почти шестьдесят лет никому не было об этом известно, хотя воздушный мост между арабскими государствами и Израилем был одним из крупнейших в истории.

После того, как Израиль объявил независимость, жизнь евреев в арабских странах существенно осложнилась – и они начали перебираться в свое государство-убежище. Добираться по суше было крайне сложно. Поскольку между Израилем и арабскими государствами не было дипломатических отношений, возникла необходимость добыть самолеты для транспортировки репатриантов в какой-то нейтральной стране. Один из сотрудников израильской торговой миссии в Нью-Йорке подружился с кубинским предпринимателем Нарцисо Отеро-Росельо, имевшим лицензию пилота. Кубинский бизнесмен стал президентом новой авиакомпании «Aerea de Cuba». Компания открыла офисы в Гаване и в Никосии на Кипре. Кубинские пилоты, доставлявшие репатриантов в Израиль, до сих пор помнят песчаные и пыльные бури, буквально «душившие» моторы их самолетов в Ираке, тайные посадки на пустынных взлетно-посадочных полосах в Омане при длительных перелетах из Индии в Израиль, вынужденные посадки и аварии. В начале 1953 г., когда специальная миссия была завершена, пилоты вернулись на Кубу.

В Законе о возвращении воплотился высший принцип сионистского движения – смысл существования еврейского государства. И израильтяне принялись за дело. По всей стране росли малопривлекательные палаточные городки, которые превращались в скопления столь же неказистых, но более прочных асбестовых и жестяных домиков. Возникали передвижные школы и поликлиники. Всему нужно было уделять равное внимание, и ничем нельзя было пренебрегать. Жизненный уровень населения резко снизился: тем, что в 1948 г. хватало на одну семью, в 1951-м пришлось довольствоваться уже трем семьям. Мировое еврейство очень много жертвовало в пользу Израиля, но даже самый щедрый жертвователь не знал, что такое скудный паек по карточкам, невыносимая перенаселенность и столкновения между старожилами и новыми репатриантами, зачастую ничего или почти ничего не знавшими об истории и устремлениях ранних поселенцев.

М. Осоргин писал в 1925 г. в связи с проблемами, возникавшими в среде русской эмиграции:

«Еврей акклиматизируется легче… – его счастье! Зависти не испытываю, готов за него радоваться. С тою же готовностью уступаю ему честь и место в разных зарубежных общественных начинаниях и организациях… Но есть одна область, где “еврейское засилье” решительно бьет меня по сердцу: область благотворительности. Я не знаю, у кого больше денег и бриллиантов: у богатых евреев или у богатых русских. Но я совершенно точно знаю, что все большие благотворительные организации в Париже и в Берлине лишь потому могут помогать нуждающимся русским эмигрантам, что собирают нужные суммы среди отзывчивого еврейства. Опыт устройства вечеров, концертов, писательских чтений достаточно доказал, что обращаться к богатым русским – бесполезная и унизительная трата времени…»

Прибавлю, что, по моему мнению, национально чувствительному еврею может часто мерещиться оттенок антисемитизма там, где в действительности присутствует лишь национальная чувствительность славянина.

Слова Осоргина приводит А.Солженицын во втором томе своего труда «Двести лет вместе». Видать, и ему эта тема была ой как не безразлична…

В первые годы после Войны за независимость по всему Израилю выросло множество новых поселений. Так же, как и до 1948 г., освоение и заселение земель было не просто делом статистики (хотя и сама статистика производила достаточно внушительное впечатление), – но еще и долгом и правом еврейского народа. Евреи теперь составляли большинство в стране; они создали значительный промышленный, сельскохозяйственный и торговый потенциал и начали широко использовать все имевшиеся природные ресурсы.

Но не было мира на еврейской земле.

Несмотря на печальный опыт общения с арабами, не желающими вести переговоры, – продолжим рассказ Пола Джонсона, – израильтяне попытались добиться соглашения о постоянных границах на базе линии перемирия 1949 г. За это пришлось бы расплачиваться землей, однако они были готовы пойти на это, если бы взамен Израиль получил «окончательное урегулирование». Но такая сделка даже не обсуждалась. Арабы отказывались от контактов с израильтянами. Различные переговоры, проводившиеся через согласительную комиссию ООН по Палестине, позволили понять, что арабы настаивали на уходе Израиля за линию разграничения 1947 г. (которую они, кстати, никогда не принимали и не признавали).

«Израиль в первые годы своего существования, – подхватывает нашу перекличку свидетелей Игаль Алон, – казалось, мало что мог сделать, чтобы положить конец нарушениям соглашений о перемирии».

Перемирие Израиль рассматривал как прелюдию к миру, арабы считали его не более чем прекращением огня (либо прелюдией к войне, когда им это окажется удобным). Более того, арабские государства не желали придерживаться условий различных соглашений о перемирии. Последние использовались лишь как ширма, прикрываясь которой можно было бы устраивать налеты федаинов и другие акции террора против граждан Израиля, а также всяческие бойкоты и блокады, направленные на подрыв его экономики. Для арабов перемирие было продолжением войны другими средствами. Израиль вел постоянную, а временами просто отчаянную борьбу за существование. Перемирие оказалось бесполезным. За первые семь лет свыше 1300 израильтян были убиты во время арабских налетов. Фактически Израиль так и находится в состоянии войны с большинством своих арабских соседей с ноября 1947 г. и до сего дня…

Пол Джонсон считает, что такое положение привело к фундаментальной переоценке природы сионистского государства. Светские первопроходцы-евреи видели в нем некую пацифистскую и коллективистскую утопию. Религиозные пионеры мечтали о теократии. Но и те, и другие вынуждены были прежде всего отдавать свою энергию обеспечению безопасности государства. В каком-то смысле эта трансформация была естественной. Поселенцам вечно приходилось ставить вокруг своих жилищ ограждения для защиты от арабских убийц и грабителей. В период между войнами эта система обороны становилась все более сложной и профессиональной.

С 1949 г. начался процесс медленного, неохотного, но неуклонного превращения безопасности в приоритетную задачу всего государства. Израильтянам пришлось не только изобретать средства внутренней безопасности, которые можно было бы противопоставить растущей изощренности арабского терроризма; им также приходилось готовить свои вооруженные силы к отражению одновременного нападения всех арабских государств. Эти задачи определяли бюджет нового государства и приоритеты в его международных отношениях.

Альдо Бакис в статье, опубликованной в газете «Ла Стампа», пишет, как в начале 1950-х гг. группа израильских агентов Шин-Бет (Службы безопасности) ассимилировалась среди палестинского населения по воле Давида Бен-Гуриона. Ребята направлялись в бессрочную командировку. Они должны были позабыть о том, что они евреи, вычеркнуть из жизни семьи, в которых они выросли, отказаться от еды и от традиций, которым следовали в прошлом. Во имя любви к своей родине в новой жизни они должны были не только говорить и молиться на арабском, но и мечтать на арабском. Потому что им было приказано стать «спящими агентами» на палестинских территориях, внутри Израиля, и ждать, что «рано или поздно они могут оказаться полезными родине. Необходимость для Израиля иметь агентов в арабских кругах Войны за независимость. Бен-Гурион опасался, что арабские армии нанесут внезапный удар и сумеют взять под контроль зоны, в которых живет арабское население в Галилее, в центре страны и в пустыне Негев. Отсюда и необходимость иметь в этих районах людей, способных поставлять информацию в режиме реального времени».

Задание по подготовке агентов в 1952 г. было дано асу тайной войны Шмуэлю Мория. Недостатка в кандидатах не было: в то время из арабских стран репатриировались много молодых евреев, прекрасно владевших арабским языком. Над ними надо было лишь немного поработать, чтобы создать новый имидж. Вторым этапом их внедрения в палестинское общество было создание семей с палестинскими женщинами. В оперативном плане удалось добиться полного успеха: израильтян уже невозможно было отличить от палестинцев.

Но с течением времени появлялось все больше сложностей: информация, поступавшая от «спящих агентов», была не слишком интересной. Сами агенты страдали от мысли о том, что их мечты, с которыми они ехали в Израиль, не осуществились, поскольку их дети росли как настоящие палестинцы. В середине шестидесятых Шин-Бет была вынуждена признать, что проект зашел в тупик. Семьи одну за другой стали отзывать в Израиль, где арабским женам рассказывали об обмане. Естественно, были сцены отчаяния, ненависти, были кризисы в семейных отношениях. «Спящие агенты», стремившиеся вернуться в Израиль, не хотели разрывать отношения со своими семьями. Службе Шин-Бет пришлось прибегнуть к финансовому стимулированию. Так продолжалось много лет. Но последствия этого «лабораторного опыта» сказываются и по сей день: дети, рожденные в этих союзах, жалуются на проблемы с самоидентификацией. Одна девушка из такой семьи, призванная в армию, получив оружие, спросила: «И в кого я должна целиться из этой винтовки? В мою палестинскую семью или в израильскую?..»

Но вернемся к свидетельству Джонсона.

«20 июля 1951 г. был убит последний из умеренных арабских лидеров, иорданский король Абдалла. 23 июля 1952 г. военная хунта свергла египетскую монархию, что привело к установлению 25 февраля следующего года диктатуры Насера, посвятившего свою жизнь уничтожению Израиля. Насер любил объяснять арабские нападения на Израиль актом самообороны, “поскольку само по себе провозглашение еврейского государства было агрессией против арабского народа”».

* * *

Сталин разорвал отношения с Израилем в феврале 1953 г., за месяц до своей смерти. Если верить некоторым еврейским религиозным авторитетам, может быть, в этом и заключается причина его гибели. Недаром его кончина совпала с «делом врачей», сфабрикованному им же, и праздником Пурим; имеются довольно убедительные свидетельства того, что «дело врачей» должно было стать прологом к задуманному Сталиным всесоюзному еврейскому погрому. Однако его смерть не вызвала радикального изменения политики СССР по отношению к Израилю, хотя дипломатические отношения и были восстановлены. Антиизраильская политика приобрела дополнительный характер – проарабский. С сентября 1955 г., с подписанием соответствующего египетско-чехословацкого соглашения, советский блок начал обеспечивать арабские армии все возрастающим количеством оружия.

Опираясь на новые возможности, президент Насер начал приводить в исполнение свой план удушения, а затем и уничтожения Израиля. Египет всегда отказывал израильским судам в праве пользоваться Суэцким каналом. Эта практика подверглась осуждению Совета Безопасности ООН в сентябре 1951 г., но египтяне понимали, что каких-либо серьезных санкций не последует. С 1956 года Насер запретил израильским судам вход в Акабский залив. В апреле он подписал военный пакт с Саудовской Аравией и Йеменом, в июне захватил Суэцкий канал (как писала египетская пресса, «национализировал»), а 25 октября сформировал объединенное военное командование с Иорданией и Сирией.

Когда в 1955 г., благодаря своим связям с Советским Союзом, Насер получил первую партию оружия, агенты ЦРУ посоветовали ему заявить, что сделка с Чехословакией заключена в целях обороны. Те же американские агенты рекомендовали Насеру, какую политику вести по отношению к остальным арабским государствам, включая убийства и подрывную деятельность. Даже египетская агрессия против Йемена не оттолкнула американцев от Насера. «Точка зрения Насера на Йемен была сходна с нашей, а именно: человечество не пострадает, если вся эта страна тихо соскользнет в Индийский океан», – пишет в своих воспоминаниях ветеран ЦРУ Майлс Копленд.

Когда в Александрию прибыли корабли с оружием и военной техникой из Чехословакии, радио Каира провозгласило: «Близится конец Израиля… Мы требуем мести, и месть означает смерть Израилю!»

«В первой половине XX века главным фактором противодействия политическому сионизму являлся британский империализм, – напишет позже Б. Нетаньягу, – арабы только содействовали ему. Во второй половине столетия ситуация изменилась: теперь инициатива перешла к самим арабам. Получившие независимость арабские государства научились использовать в своих целях прессу, радио, телевидение, торговые и дипломатические службы, а главное – огромные богатства, позволяющие успешно манипулировать всеми упомянутыми средствами. Поначалу арабы явно недооценивали пропагандистский потенциал, ориентируя его преимущественно на “своих”. Новоиспеченные арабские режимы еще не научились манипулировать международным мнением, их лозунги носили самый агрессивный характер и облекались в самые откровенные выражения. Типичным примером может служить заявление короля Саудовской Аравии, сделанное в 1954 г.:

– Израиль для арабского мира, словно раковая опухоль для человеческого тела, и единственным средством излечения может быть операция: злокачественную опухоль следует удалить… Израиль – это тяжкая рана на теле арабского мира, и терпеть боль этой раны мы уже не в силах. Мы не можем больше смотреть, как Израиль распоряжается в оккупированной Палестине. Нас, арабов, насчитывается около пятидесяти миллионов. Отчего не пожертвовать нам десятью миллионами, чтобы жить, сохраняя гордость и самоуважение?»

Кто после этих слов может упрекнуть арабов в лживости, двуличии и политической лукавости?

Верьте арабам, когда они говорят друг с другом.

Но не будем отвлекаться от событий.

29 октября 1956 г. парашютно-десантные части Армии обороны Израиля перешли египетскую границу и начали продвигаться к Суэцкому каналу. Ультиматум Англии и Франции, потребовавший от израильских войск не приближаться к каналу, застопорил наступление. Израильская армия двинулась по направлению к Шарм-аш-Шейху, стратегическому пункту, контролирующему прохождение судов в Тиранский пролив и в южный порт Эйлат, связывающий Израиль с Индийским океаном. Одновременно другие части шли в том же направлении по берегу Эйлатского залива.

5 ноября вся южная часть Синайского полуострова находилась уже под контролем Израиля, и, таким образом, египетская блокада Тиранского пролива была прорвана. В то же время пехотные и бронетанковые части израильской армии выбили египетскую армию из ее позиций в Рафиахе, на западной границе с Египтом. Город Газа был взят еще 2-го ноября.

Продвигаясь по береговой полосе Средиземного моря, израильская армия заняла Эль-Ариш в Синае и продолжила продвижение на юг. В морском бою был захвачен египетский эскадренный миноносец. Сухопутные силы захватили большое количество оружия. 6000 египетских солдат и офицеров были взяты в плен.

Синайская кампания продолжалась шесть дней, но уже на третий день исход ее был предрешен. Молниеносный успех этой кампании зависел в немалой мере и от вторжения в Египет войск Англии и Франции, которые сковали египетские силы в тылу. Весьма значительную помощь оказал и французский военный флот.

Еще в разгар военных действий была созвана чрезвычайная сессия Генеральной Ассмблеи ООН, на которой большинством голосов была принята резолюция о немедленном прекращении огня. США и Советский Союз оказали давление на Израиль для осуществления этой резолюции. На той же сессии было принято решение о возвращении израильских войск на исходные позиции и о создании чрезвычайных международных вооруженных сил для сохранения спокойствия на границах. Израиль, однако, не дал своего согласия на дислокацию этих сил на его территории. СССР отреагировал на отказ Израиля угрозой послать “добровольцев” на помощь Египту и разорвал уже подписанное соглашение о снабжении Израиля нефтью. 7 ноября Бен-Гурион из-за угроз США и СССР заявил об отводе израильских войск с Синайского полуострова. Израиль выдвинул требование установить контроль ООН над районом Газы и не возвращать его Египту, но оно было отвергнуто.

Израиль покинул контролируемые им территории без каких-либо достижений, кроме обещания США о том, что свобода плавания через Тиранский пролив будет сохранена за Израилем и в дальнейшем.

Историк Сесил Роту видит эту ситуацию в несколько ином ракурсе. Он считает, что короткая кампания была одной из самых блестящих в военной истории. Синайский полуостров был очищен, полоса Газы была отрезана и оккупирована, и судоходство в Акабском заливе, долгое время закрытом для Израиля, стало свободным. Окончательный прорыв арабской блокады и навязывание мирного договора наиболее опасному из арабских государств казалось неизбежным, когда английское и французское правительства, увидев возможность восстановить свою утраченную власть в этом районе, произвели высадку у входа в Суэцкий канал. В результате ООН приняла резолюцию, осуждавшую равно и великие державы, пытавшиеся восстановить свое влияние, и Израиль, боровшийся с незаконной блокадой, осужденной той же ООН ранее. Вследствие этого израильские войска были вынуждены отойти из оккупированного ими района, не завершив свою задачу. Но плоды победы не были полностью уничтожены. Важным был и тот факт, что новое государство с его хорошо обученной армией проявило стойкость, которая делала его ценным союзником и опасным противником: арабские страны, отказываясь заключить мир, знали теперь, что не могут развязать войну. Кроме того, размещение войск ООН в пограничной полосе делало для арабов невозможным возобновление прежних набегов.

Так или иначе, великие государства откровенно игнорировали жизненные интересы Израиля; подходило время в Эрец-Исраэль задуматься о «периферийной политике», ибо малые шестеренки приводят в движение большие механизмы.

26. Периферийная политика. Прощание с Бен-Гурионом

В сборнике «Очерки по истории еврейского народа» под редакцией С. Эттингера можно прочесть об оказании Израилем технической и экономической помощи ряду государств Африки и Азии. С неарабскими государствами Ближнего Востока – Турцией, Ираном, Эфиопией – Израилю тоже удалось установить отношения дружеского сотрудничества, в особенности в области науки, здравоохранения. Да и на границах Израиля с арабскими странами установилось сравнительное спокойствие.

После вывода израильских войск из Синая в значительной мере было достигнуто взаимопонимание с США и Англией. Однако поставлять Израилю оружие продолжала лишь Франция.

С конца пятидесятых годов во внешней политике Израиля наметился курс на сближение с ФРГ. В 1960 г. в Нью-Йорке состоялась встреча Бен-Гуриона и канцлера ФРГ Аденауэра. Укрепление связей с Францией и Германией не только могло помочь в приобретении оружия, но открывало и другие возможности сотрудничества (например, в области использования атомной энергии и присоединения Израиля к Общему рынку).

Укрепление позиций Израиля в отношениях с рядом стран стало итогом усилий Бен-Гуриона. Так получилось, что я в этой книге уделил мало места рассказу о его политическом взлете, но о закате его карьеры расскажу подробней. Начну с обращения к книге Михаэля Бар-Зохара «Бен-Гурион»:

«Когда после Синая упование на Америку обернулось горьким разочарованием, Израиль стал готовить секретный союз на самом Ближнем Востоке. До сих пор широкой публике почти ничего не известно об истории так называемой «периферийной политики».

Началась эта история еще до Синайской операции. У Израиля стали складываться особые отношения с двумя государствами, находящимися на периферии ближневосточного региона – Ираном на севере и Эфиопией на юге. Иран, напомним, мусульманская, но не арабская страна, а в Эфиопии большинство населения – христиане.

Удар, нанесенный Насеру израильской армией, вызвал неожиданный резонанс. Страны, опасавшиеся агрессии со стороны Насера, вдруг обнаружили силу, способную его разгромить. Государственные деятели, которых тревожило, что с помощью Насера в этот район проникают коммунисты, поняли, что существует фактор, тормозящий экспансию Советского Союза. Вскоре после окончания Синайской операции в Эфиопию была направлена израильская делегация. При встрече с императором Хайле Селассие I обсуждались совместные шаги против подрывной деятельности Насера, а также сотрудничество в области развития экономики. Разработанный план включал визиты израильских специалистов в Эфиопию и эфиопских студентов – в Израиль, создание совместных предприятий и некоторые иные проекты».

Параллельно с укреплением отношений с Эфиопией были предприняты шаги по развитию связей с Ираном. Посланцы Бен-Гуриона побывали в Тегеране, встречались с шахом Ирана, его премьер-министром и высшими чиновниками. Иран также стремился ослабить влияние Насера и коммунистов на Ближнем Востоке. Это государство работало над решением сельскохозяйственных задач, пыталось развить экономику, используя достижения науки. Израиль готов был оказать ему помощь во всех этих областях.

Неофициальный союз с Ираном стал основой для дальнейших шагов еврейского государства в области международных отношений. В апреле 1958 г. состоялась встреча посла Израиля Элияху Сасона с министром иностранных дел Турции Зорлу. Турецкий министр выразил опасения своего правительства по поводу новой расстановки сил на Ближнем Востоке.

Турецкие руководители с тревогой следили за развитием событий в Сирии. В течение всего 1957 г. они ощущали, что союз между их северным соседом, СССР, и южным, Сирией, создает явную угрозу самому существованию их страны.

В умах израильских государственных деятелей стал вырисовываться общий план «Периферийного союза» – блока государств, объединенных с Израилем в единый «треугольник»: на севере – Турция и Иран, на юге – Эфиопия. Этот неофициальный блок имел четкую прозападную ориентацию.

В мае 1958 г. в Ливане вспыхнула гражданская война между христианами и мусульманами. В июле война перекинулась на Ирак и Иорданию. Когда иорданский королевский престол оказался под угрозой, правительство Ирака направило в помощь иорданскому королю дивизию под командованием генерала Касема. На полдороге тот неожиданно развернул войска и пошел на Багдад. Там он совершил молниеносный военный переворот и захватил власть. Король Ирака Фейсал был убит в своем дворце. В первом обращении к нации генерал Касем объявил, что Ирак будет «народной республикой».

Режим Хусейна лишился опоры в лице еще одного представителя Хашимитской династии. Тут подняли головы все пронасеровские элементы внутри Иордании. Хусейн стал заложником в собственном дворце.

Американцы хотели, чтобы кто-нибудь из уцелевших иракских лидеров обратился к США с просьбой вмешаться в иракские события ради спасения государства, но этого не произошло.

После переворота в Ираке стало казаться, что рушатся все прозападные режимы. Ирак, похоже, должен был стать придатком советской империи. Иран и Турция ощутили, что кольцо советской блокады вот-вот сомкнется.

Растущее влияние СССР подхлестнуло руководителей Турции к укреплению связей с Израилем.

На следующий день после иракского переворота в доме у Голды Меир состоялось совещание по вопросу укрепления связей с Ираном.

Бен-Гурион набросал срочную записку в адрес президента Эйзенхауэра, в которой американскому президенту впервые был представлен «Периферийный союз».

«Воцарение Насера, поддерживаемого всей мощью СССР, на арабском Ближнем Востоке, будет иметь самые печальные последствия для Запада, – писал Бен-Гурион. – Наша цель заключается в создании группировки государств, чей союз не обязательно будет носить официальный и гласный характер. Задача этой группировки – остановить расползание в нашем регионе советского влияния, проводником которого является Насер, и спасти свободу Ливана, а со временем, возможно, и Сирии. В эту группировку будут входить две мусульманских неарабских страны (Иран и Турция) и одна христианская (Эфиопия), а также Государство Израиль».

На следующий день Бен-Гурион получил первый официальный ответ Эйзенхауэра:

«На меня произвел глубокое впечатление Ваш всеобъемлющий подход к серьезным проблемам, стоящим перед свободным миром на Ближнем Востоке и за его пределами… Вы можете быть уверены, что США заинтересованы в целостности и независимости Государства Израиль».

Эйзенхауэр все еще осторожничал.

Бен-Гурион дал зеленый свет дальнейшим переговорам.

В ходе контактов с турецкими руководителями была достигнута договоренность об открытии дипломатических представительств обеих стран.

Союз, заключенный Бен-Гурионом с Турцией, Ираном и Эфиопией в 1958 г., оказался весьма долговечным.

31 мая 1958 г. генерал де Голль возглавил правительство Франции.

Голда Меир, тогда министр иностранных дел, вылетела в Париж. Де Голль обошелся с ней исключительно любезно, успокоил ее заверениями о «вечной дружбе с Израилем».

Бен-Гурион всегда искренне преклонялся перед де Голлем.

А де Голль в своих воспоминаниях напишет, что положил конец «неоправданному» сотрудничеству, существовавшему между Парижем и Тель-Авивом после Суэцкой кампании, когда «Израиль имел постоянный доступ во все французские штабы и службы».

Похоже, что де Голль в воспоминаниях тоже был искренен.

Секретные планы организовать встречу между Аденауэром и Бен-Гурионом существовали уже давно. Когда Аденауэру стало ясно, что Бен-Гурион не хочет ехать в Германию, он предложил провести встречу в другом месте. Узнав о намеченной поездке Бен-Гуриона в США, канцлер предложил, чтобы израильский премьер встретился с ним в Нью-Йорке.

Они встретились в гостинице «Уолдорф-Астория». Журналисты оказались осведомлены об этой встрече и не задержались с визитом.

Бен-Гурион попросил у Аденауэра заем в полмиллиарда долларов и безвозмездную поставку оружия.

Аденауэр тут же согласился.

Бен-Гурион заявил корреспондентам: «Прошлым летом я говорил в кнесете, что сегодняшняя Германия не имеет ничего общего со вчерашней. После встречи с канцлером ФРГ я еще раз убедился в правильности такого суждения».

– Если бы меня спросили, на какой идее зиждились все деяния Бен-Гуриона, – сказал как-то его секретарь Ицхак Навон, – то я бы ответил одной фразой: обеспечить существование народа Израиля.

А от чего зависит существование народа Израиля? На этот вопрос ответил сам Бен-Гурион: «От двух факторов – от силы и справедливости». Но Бен-Гурион был реалистом: «Если вы положите на одну чашу весов все идеалы на свете, а на другую – существование Израиля, я выберу второе. Ибо “не мертвецы будут славить Господа”[2]!»

Бен-Гурион высоко ценил смелость и мужество израильских солдат, особенно восхищался Моше Даяном и Ариэлем Шароном. Когда, в бытность Бен-Гуриона министром обороны офицеров Цахаля охватила «парашютная лихорадка», 68-летний министр тоже решил пройти курс прыжков с парашютом. Он не успокоился, пока начальник генштаба Моше Даян не сказал ему: «Если ты собираешься записаться в Армию обороны Израиля, то должен подчиняться приказам. Приказ таков: оставайся министром обороны. Это твое призвание».

Свой подход к арабской проблеме Бен-Гурион уже после отставки, в 1967 г., обозначил так:

«Не существует вообще никакого исторического права, но история нашего народа и земли нашей – единственная в своем роде. Нет народа, который, будучи оторван от своей родины и рассеян среди других народов, чувствовал бы после двух тысячелетий изгнания непрерывную связь с нею. У арабов есть право на Эрец-Исраэль, но нет такого права у арабской нации. Только один народ имеет право на Эрец-Исраэль – ибо нет у него другой страны… У арабского же народа есть множество стран, и заселены они лишь в незначительной степени».

В публичных выступлениях Бен-Гурион демонстрировал оптимизм и уверенность в себе, но за маской благополучия скрывалось растущее беспокойство.

17 апреля 1963 г. Египет, Сирия и Ирак объявили о своем намерении объединиться в «Арабскую федерацию». Это известие чрезвычайно встревожило Бен-Гуриона. Он видел серьезную опасность в том пункте учредительной хартии, где говорилось: «…объединение трех стран позволит соединить их вооруженные силы для освобождения нашей арабской родины от сионистского врага». Бен-Гурион, утратив всякое чувство меры, скатывался к крайним решениям, побудившим его начать невиданную политическую кампанию. Он обратился к главам всех государств мира с патетическим посланием, призывая их «потребовать на ближайшей сессии Генеральной Ассамблеи ООН, чтобы арабские страны подчинились принципам ООН и обязались заключить постоянный мир с Израилем». В течение пяти недель в канцелярии премьера печатали десятки экземпляров этого послания и рассылали их во все концы света.

Бен-Гурион ошибся. «Арабская федерация» испустила дух, не успев родиться.

Послания к главам правительств потерпели полный провал – все просьбы были отвергнуты. А может, обращение к миру и не было таким уж безумным?..

Но Бен-Гурион подал в отставку.

Он продиктовал секретарю лаконичные, состоявшие из одной фразы, заявления, адресованные президенту и председателю кнесета.

Отставка Бен-Гуриона более любого другого события ознаменовала собой завершение целого периода в истории Государства Израиль.

27. Межвоенный «мир»

Эту главку можно назвать: «Что было раньше – терроризм или “оккупация”?» Именно так ставится проблема в материалах МИД Израиля (2002 г.), где я и почерпнул данную информацию. В нашем повествовании мы вплотную подошли к исключительно важной теме в истории современного Израиля – Шестидневной войне. Пока, приводя исторические эпизоды от Синайской операции до Шестидневной войны, я специально не касался одной темы – арабских террористических актов, проведенных против Израиля в этот период. В нашей хрестоматии свидетельств – это отдельная тема, и вот почему.

Арабские пропагандисты утверждают, что сегодняшняя волна палестинского террора – результат израильской «оккупации» Иудеи, Самарии и Газы, т. е. результат завоеваний Шестидневной войны, потому и насилие закончится только после окончания «оккупации».

Надо, впрочем, иметь в виду, что многие палестинские и иные арабские группировки (Хамас, Хизбалла и др.) неустанно заявляют, что не прекратят теракты, даже если Израиль уйдет с «территорий», потому что, по их убеждению, он не имеет права на существование.

Палестинское утверждение об «оккупации» как о первопричине терроризма, мягко говоря, не соответствует действительности. Арабский террор против Израиля существовал до начала израильского контроля над Иудеей, Самарией и Газой, даже до образования Государства Израиль. Напомним: арабский террор свирепствовал во время волны антиеврейских беспорядков в 1920–1921 гг. (в Яффе был зверски убит еврейский писатель Бреннер), во время погромов 1929 г. (была вырезана еврейская община Хеврона), во время арабского восстания 1936–1939 гг…. Кампания арабского террора была усилена накануне резолюции ООН о разделе Палестины (ноябрь 1947 г.), после чего последовало арабское нападение на Израиль.

Видите, мы даже не заметили, как опять приступили к уроку повторения. Но сколько бы мы с вами ни повторяли трагические даты и количество жертв, у наших «партнеров по мирному процессу» память не улучшится. Более того, каждой жертве с нашей стороны и каждой нашей горестной дате они будут только радоваться: либо откровенно плясать на крышах своих домов (как это бывает в арабских деревнях после каждого теракта, даже если эти арабы – граждане Израиля), либо на заседаниях ООН и даже в кнесете – там, правда, более сдержанно. Тем не менее, простите ригориста, мы доведем этот урок до конца.

После Войны за независимость арабский террор расширился. В 1952 г., во время пика пересечений израильской границы федаинами, было только зарегистрировано около трех тысяч случаев грабежа и насилия: от уничтожения имущества до зверских убийств израильских граждан. В 1951–1955 гг. 503 израильтянина были убиты арабскими террористами, проникшими из Иордании, 358 – из Египта, 62 – из Сирии и Ливана. Жертвами были евреи из многих населенных пунктов Израиля; в основном это были гражданские лица, среди которых было немало репатриантов.

Так что арабские заявления об «оккупации» как причине террора легко отвергаются фактами.

Ниже приводится краткий (очень краткий) список проявлений арабского терроризма, имевших место до начала Шестидневной войны.

1 января 1952 г. – семь вооруженных террористов убили девятнадцатилетнюю девушку в ее доме в иерусалимском районе Бейт-Исраэль.

17 марта 1953 г. – в районе Маале Акрабим террористы из Иордании обстреляли автобус на шоссе, ведущем из Эйлата в Тель-Авив. Водитель был убит сразу, многие пассажиры получили ранения. Затем террористы вошли в автобус и расстреляли пассажиров. Одиннадцать человек были убиты. Выжившие рассказывали, что террористы надругались над трупами.

7 июня 1953 г. – в жилых районах южного Иерусалима террористами застрелен подросток, трое других израильтян получили ранения.

9 июня 1953 г. – террористы напали на поселение около Лода и убили одного из его жителей. Во время нападения они забросали поселение гранатами и стреляли во всех направлениях. В тот же вечер банда террористов напала на дом в Хедере. Все это произошло через день после подписания Израилем с Иорданией договора, по которому Иордания обязалась бороться с проникновением террористов в Израиль с ее территории.

11 июня 1953 г. – террористы застрелили молодую супружескую пару в Кфар-Хесс.

2 января 1955 г. – террористы убили двух туристов в Иудейской пустыне.

24 марта 1955 г. – террористы забросали гранатами и обстреляли свадьбу в негевском поселении Патиш. Убита молодая женщина, восемнадцать человек ранены.

7 апреля 1956 г. – жительница Ашкелона была убита, когда террористы забросали ее дом гранатами. Двое жителей кибуца Гиват-Хаим убиты, когда террористы обстреляли их машину между перекрестком Плугот и Мишмар ха-Негев. Дома и автомобили были забросаны гранатами и обстреляны в Ницаним и Кциот – один человек убит, трое ранены.

11 апреля 1956 г. – террористы обстреляли синагогу, полную детей и подростков, в Шафрире. Трое детей и молодежный активист были убиты, пять человек тяжело ранены.

29 апреля 1956 г. – египтяне убили Роя Ротенберга из Нахаль-Оза. Ему был 21 год.

12 сентября 1956 г. – террористы убили трех охранников-друзов в Эйн-Офарим (регион Арава).

23 сентября 1956 г. – террористы открыли огонь с территории Иордании около кибуца Рамат-Рахель и убили четырех археологов. Шестнадцать их товарищей были ранены.

24 сентября 1956 г. – террористы убили девочку в поле у Аминадава (около Иерусалима).

4 октября 1956 г. – пять израильских рабочих убиты террористами в Сдоме.

9 октября 1956 г. – двое израильтян убиты террористами в саду молодежного поселения Неве-Хадаса.

18 февраля 1957 г. – двое израильтян погибли, подорвавшись на минах, заложенных террористами рядом с кибуцем Нир-Ицхак.

8 марта 1957 г. – террористы убили пастуха около Бейт-Гуврин.

16 апреля 1957 г. – террористы убили двух охранников в кибуце Месилот.

23 августа 1957 г. – два охранника водопроводной корпорации «Мекорот» убиты террористами около Бейт-Гуврин.

22 апреля 1958 г. – иорданские солдаты убили двух израильских рыбаков в Эйлатском заливе.

27 апреля 1958 г. – два туриста в упор расстреляны около Масады.

8 сентября 1958 г. – бедуины обстреляли военный лагерь в Негеве. Капитан Цахаля Яир Пелед был убит.

26 апреля 1960 г. – террористы убили жителя Ашкелона.

31 мая 1965 г. – иорданские легионеры обстреляли район Мусрара в Иерусалиме. Два израильтянина убиты, четверо ранены…

Все. Я больше не в силах ни читать эти списки, ни перепечатывать их. Но если вам достало мужества и терпения прочесть хотя бы эту малую их часть, вы поймете, что было раньше – терроризм или «оккупация». И, надеюсь, вам станет ясно: «оккупация» здесь не при чем.

28. Шестидневная война (размышления из парадного подъезда)

С чего, собственно, началась Шестидневная война?

Голда Меир рассказывает, что осенью 1966 г. Советский Союз неожиданно заявил, что Израиль готовит нападение на Сирию. Хотя обвинение изначально было абсурдным, Объединенные Нации подвергли его тщательной проверке и, разумеется, нашли, что оно лишено всякого основания. Однако СССР продолжал обвинять Израиль в подготовке «агрессии», которая вызовет третью арабо-израильскую войну. Тем временем сирийцы, которым Советский Союз оказывал военную и финансовую помощь, продолжали свои рейды против израильских пограничных поселений. Когда террор сирийцев становился невыносимым, израильская авиация предпринимала ответные действия против террористов, и поселенцы получали передышку на несколько недель. Но весной 1967 г. эти передышки становились все реже и реже. В апреле посланные для ответных действий израильские самолеты приняли воздушный бой и сбили шесть «мигов». Тут Сирия, как всегда, подстрекаемая Советским Союзом, опять заявила об израильских военных приготовлениях, и советский посол в Израиле Чувахин даже передал премьер-министру официальную жалобу от имени Сирии. Это само по себе нелепое, как считает Голда Меир, происшествие способствовало тому, что в июне разразилась война.

Но неужели причина в апрельском воздушном бое? Не сбей израильские пилоты советские «миги», не возопи об этом обиженная Сирия – и все было бы в порядке?

Приведу информацию из Большой Советской Энциклопедии.

Агрессия подготавливалась в течение длительного времени.

«9 мая 1967 г. израильский кнесет предоставил правительству полномочия начать военные действия против Сирии. Для проведения агрессии и оправдания ее перед мировым общественным мнением Израиль, поощряемый империалистическими и международными сионистскими кругами, воспользовался мероприятиями арабских государств, в частности Египта, по укреплению границ. Реакционная мировая пресса усиленно пропагандировала израильский тезис о необходимости для Израиля вести войну с арабскими государствами ради сохранения своего существования, якобы поставленного под угрозу. В этих целях были использованы экстремистские высказывания отдельных арабских деятелей (например, бывшего палестинского арабского лидера Ахмеда Шукейри, призывавшего арабов к уничтожению Израиля)».

Но вернемся к рассказу Голды Меир. По ее словам, Чувахин заявил премьер-министру Леви Эшколю: «Нам известно, что, несмотря на все ваши официальные заявления, происходит большая концентрация израильских войск вдоль всей сирийской границы». Эшколь на этот раз не ограничился отрицанием. Он предложил послу отправиться на север и посмотреть все самому: премьер даже вызвался его сопровождать. Чувахин отказался от приглашения, заявив, что у него другие дела, хотя речь шла всего о нескольких часах. Советскому послу, объясняет Голда Меир, «пришлось бы, если бы он поехал, доложить Кремлю и сирийцам, что никакого скопления израильских войск на границе нет и что так называемая сирийская тревога совершенно не оправдана».

Так что – не будь интригана Чувахина, и Насер бы себе молчал в тряпочку, и Сирия бы затихла? Неужто Голда Меир, опытный дипломат, первый официальный представитель Израиля в СССР, думала, что советский посол – сколько-нибудь самостоятельная политическая фигура и что, убедив его в отсутствии агрессивных намерений Израиля, можно было предотвратить войну?! Отказ посла от поездки на языке внешней политики СССР «прозвучал» совершенно очевидно и открыто: Советский Союз поддерживает предстоящую агрессию арабов, и война уже предусмотрена советским «плановым хозяйством»…

Что же Голда Меир рассказывает дальше?

В начале мая Насер, чтобы поддержать Сирию в ее, как он выразился, «отчаянном положении», отдал приказ сконцентрировать египетские войска и бронечасти в Синае. Чтобы никто не усомнился в его намерениях, каирское радио резко заявило, что «Египет, со всей своей мощью… готов к тотальной войне, которая станет концом Израиля».

Что ж, хотя амбиции у Насера были действительно фараоновские, но с историей давних взаимоотношений евреев и египетского тирана Насер явно не познакомился.

Хаим Герцог, в предисловии к популярной работе Р. и У. Черчиллей «Шестидневная война», объяснил состояние президента Египта так:

«В мае 1967 г. авторитет и престиж Насера заметно снизились. Насер боролся с королем Саудовской Аравии Фейсалом за контроль над Йеменом, но после пяти лет сражений не мог похвастаться мало-мальски значительными успехами. Экономическое положение Египта было очень шатким, отношения с США плохими, а отношения с арабскими странами и того хуже. Единственной, пожалуй, страной, которую можно было считать верным союзником Египта из всех арабских стран “социалистической” ориентации, была Сирия, которая прилагала максимальные усилия, чтобы втянуть Египет в войну против Израиля.

Насер решил, что если Израиль начнет военные действия против Сирии, а он не придет ей на помощь, то останется в арабском мире полностью изолированным и лишенным всякого влияния».

16 мая Насер отдал приказ Объединенным Нациям (ни больше, ни меньше, и, заметьте, без всяких Чувахиных). Он потребовал, чтобы чрезвычайные силы ООН, с 1956 г. стоявшие в Шарм-аш-Шейхе и Газе, немедленно оттуда убрались…

По каким-то никому не понятным причинам генеральный секретарь ООН У Тан немедленно уступил Насеру. Генсек ни с кем не посоветовался. Не запросил мнения Совета Безопасности. Он даже не попросил дать отсрочку в несколько дней. 19 мая, под оглушительные аплодисменты египтян, ушло последнее соединение, и египтяне остались единственными стражами своей границы с Израилем.

«Чем больше я думала о прошлом, – пишет Голда Меир, – тем яснее видела, что ничто не изменилось: арабам снова позволяют помечтать о том, что они могут стереть нас с лица земли».

Загадочная Голда! Послушать ее – так будто все знали, как начнется война, чем закончится, и какое чудище эта война породит…

22-го мая Насер решил проверить, какова будет реакция мира, если он начнет настоящую войну против Израиля. Он объявил, что Египет возобновляет блокаду Тиранского пролива, несмотря на то, что ряд стран (в том числе США, Англия, Франция и Канада) гарантировали Израилю право судоходства через Акабский залив.

Это был сознательный вызов, и Насер ждал реакции.

Долго ждать не пришлось. Никто ничего особенного не собирался предпринимать. Были, разумеется, протесты, сердитые замечания. Президент США Джонсон заявил, что блокада «незаконна» и «потенциально разрушительна для дела мира». Он даже предложил, чтобы конвой судов, включая и одно израильское, прошел через пролив и не поддавался запугиванию. Ни англичане, ни французы к предложению не присоединились. Совет Безопасности провел чрезвычайное заседание, но тут уж подсуетился советский представитель: никакого осуждения не последовало.

Насер сделал выводы. Если так называемые гарантии, которые морские державы дали Израилю после Синайской кампании, оказались пустым клочком бумаги, то кто и что теперь остановит египтян, кто помешает им одержать славную, решительную, окончательную победу над еврейским государством, которая сделает Насера главной фигурой в арабском мире?

Если у него и были какие-либо сомнения перед тем, как кинуться самому и ввергнуть свой народ в эту авантюру, то их развеяли русские. Советский министр обороны привез Насеру в последнюю минуту ободряющее напутствие из Москвы: СССР поддержит Египет в предстоящей схватке.

Что же касается целей войны, в той мере, в какой Насер собирался объяснять их народу, уже охваченному первыми приступами военной истерии, тут достаточно было повторять: «Наша цель – уничтожить Израиль!»

Эта война должна была стать последней арабской войной против Израиля, и внешне все выглядело так, что у Насера были все основания рассчитывать на победу.

К 1 июня 100 000 египетских солдат и более 900 танков были сконцентрированы в Синае. На севере 6 сирийских дивизий и 300 танков стояли наготове.

Король Иордании Хусейн решил рискнуть и примкнул к великому делу Насера. И хоть Израиль все время передавал ему заверения, что, если он не влезет в войну, с ним ничего не случится, соблазн участвовать в победе и страх вызвать гнев Насера были так велики, что Хусейн тоже связал свою судьбу с Египтом. Это обогатило арабскую сторону еще семью бригадами, 270 танками и хоть небольшими, но хорошо обученными военно-воздушными силами. Последним в антиизраильскую коалицию вступил Ирак, за день до начала войны подписавший с Египтом договор о совместной обороне.

Это была, конечно же, огромная армия, и так как Запад казался то ли парализованным, то ли совершенно равнодушным, а русские безраздельно поддерживали арабов, то Насер вообразил, что теперь, наконец, он в состоянии нанести Израилю смертельный удар…

Перед лицом арабской угрозы – здесь мы опять приведем версию Р. и У. Черчиллей – израильский народ обратил свои взоры на генерала Моше Даяна, победителя в Синайской кампании. Это был деятель, обладавший знаниями и способностью правильно оценить положение и принять решение.

М. Штереншис пишет, что к середине 1966 г. Моше Даян, этот израильский Кутузов, просиживал штаны в кнесете, но продолжал жить военным искусством. Он отправился во Вьетнам, благо война там была в разгаре, и американцы радушно показали известному полководцу все, что могли. Несколько раз Даян высаживался с вертолета в джунглях и попадал в серьезные переделки, но, когда теряешь в бою глаз, приобретаешь ценный боевой опыт зря не высовываться. Из Вьетнама Даян вернулся без единой царапины.

Эшколь, по привычке израильских премьер-министров обидевшись на свой народ, вынужден был дать портфель министра обороны в руки Моше Даяна.

По мнению Голды Меир, Моше Даян не сделал ничего такого, чего не сделал бы Эшколь.

А вот Юваль Неэман утверждает: вступление Даяна на пост министра обороны вдохновило всех, от министров до последнего солдата. Ведь нельзя было требовать от начальника Генштаба, что он придаст чувство уверенности гражданскому населению. Напомним, Ицхак Рабин (именно он будет вознесен вместе с Даяном на высоты славы как герой Шестидневной войны) являлся в то время начальником Генерального штаба. Лондон и Вашингтон, как едко заметила Голда Меир, были обеспокоены и даже сочувствовали Израилю, но не были готовы что-либо предпринять.

Де Голль сказал министру иностранных дел Израиля Абе Эвену, что Израиль не должен делать первый шаг, пока арабы не нападут. Когда это произойдет, Франция выступит и спасет положение.

– А если некого будет спасать? – спросил Эвен.

На это де Голль предпочел не ответить…

Израиль был одинок в самом буквальном смысле этого страшного слова. «И мы, – продолжает Голда Меир, – начали готовиться к неизбежной войне».

Эшколь объявил всеобщую мобилизацию. Старики, женщины и дети принялись очищать подвалы и погреба, подходящие для бомбоубежищ, набивать песком мешки, которыми устилали траншеи во всех садиках и школьных двориках страны, пока войска под камуфляжными сетками в песках Негева ждали, тренировались и снова ждали. Казалось, будто тикают для всех гигантские часы, хотя никто, кроме Насера, не знал, когда пробьет решающий час.

Были и другие приготовления, которые держались в секрете: парки во всех городах были освящены – на случай, если их придется использовать как кладбища. Гостиницы освобождены от постояльцев – на случай переоборудования в гигантские пункты первой помощи. Неприкосновенный запас сформирован – на случай, если снабжение населения придется централизовать. Перевязочные материалы, лекарства, носилки – все это было подготовлено и распределено.

Но хотел ли на самом деле Насер войны? Если верить исследованию бывшего посла Израиоя во Франции Эли Бернави, это маловероятно. По его мнению, более правдоподобно предположение, согласно которому Насер стремился путем агрессивного устрашения изолировать и измотать Израиль. Он знал, что если Израиль никак не отреагирует, то достигнутое военными ударами сохранится надолго. К тому же в ходе военных действий он восстановил бы единство арабского мира – давняя химера, которая вечно преследовала Насера. Наконец, он получил бы возможность подправить свою репутацию, которой нанесли ущерб трудности внутри страны и особенно неудачное вторжение в Йемен. Бернави приходит к парадоксальному выводу, что на Ближнем Востоке, как и везде, войны редко происходят по чьему-то желанию. Чаще всего они попросту случаются внезапно, когда «ученики волшебника» не могут справиться с пожаром, который сами же вызвали.

Война началась рано утром 5 июня…

О размахе сражений нация узнала только поздно ночью. Весь день израильские бомбардировщики, волна за волной, летели через Средиземное море бомбить египетские аэродромы с готовыми к взлету самолетами.

«Весь день мы, – пишет Голда Меир, – припав к транзисторам, ждали новостей. Новостей не было – только музыка, ивритские песни и шифровки для еще не мобилизованных резервистов.

(Можно ли поверить в то, что Голда Меир, виднейший израильский политик, которая во время Шестидневной войны срочно вылетела в Америку с правительственным заданием, о состоянии дел на фронтах узнавала из сообщений СМИ? – Г. Т.)

Только после полуночи жители Израиля, сидевшие в затемненных комнатах, услышали от командующего военно-воздушными силами официальный, почти невероятный, отчет об этом дне. Шесть часов понадобились военно-воздушным силам для уничтожения более 400 вражеских самолетов (в том числе базировавшихся на сирийских и иорданских аэродромах). Евреи получили полное господство в воздухе от Синая до сирийской границы. Народ Израиля был спасен».

В тот же день израильские наземные силы, поддержанные авиацией, мчались по трем, хорошо знакомым еще с 1956 г., дорогам. Они уже углубились в Синай, побеждая в танковых боях. Они рвались к Суэцкому каналу.

Протянутая для примирения рука Израиля сжалась в кулак. Остановить наступление было уже невозможно. И Насер оказался не единственным арабским правителем, чьи планы были вдребезги разбиты в первый день войны.

Хусейн, который утром получил от Насера сообщение, что египтяне бомбят Тель-Авив (к тому времени у Насера практически уже не было самолетов), отдал приказ своим войскам начать обстрел Иерусалима и еврейских поселений на иорданской границе. Иорданский король, несмотря на предупреждения Эшколя, ошибся. Как когда-то его дед. Армия Хусейна должна была стать восточной половиной задуманных арабскими стратегами «клещей», но ей это не удалось. Как только Иордания начала обстрел, Армия обороны Израиля ударила по Хусейну. Хотя битва за Иерусалим стоила жизни многим молодым израильтянам, дравшимся врукопашную на узких улочках, чтобы танками и снарядами не разрушать город, а также христианские и мусульманские святыни, – уже ночью стало ясно, что жадность Хусейна будет стоить ему, по меньшей мере, Восточного Иерусалима.

В 1948 г. арабы били по городу, не заботясь о сохранности церквей и святых мест. И в 1967-м иорданские войска без колебаний использовали церкви и даже минареты собственных мечетей в качестве огневых точек.

Когда израильские воины вошли в Восточный Иерусалим, они увидели, что еврейские кладбища осквернены, старые синагоги Еврейского квартала разрушены, а надгробиями с Масличной горы были вымощены иорданские дороги и дорожки к армейским уборным.

Египет был побит за три дня. Хусейн в два дня расплатился за свою ошибку. В четверг, 8 июня, сдался губернатор Газы. Израильские войска вышли на восточный берег Суэцкого канала и закрепились там. Тиранский пролив снова находился под контролем Израиля. Более восьмидесяти процентов египетской военной техники было уничтожено.

Даже Насер, не слишком точный в подсчетах, допускает, что погибли 10 000 египетских солдат и 1500 офицеров, в плен попали около 6000. К Израилю опять перешел весь Синай и Газа, а также Восточный Иерусалим, Старый город и практически половина иорданского королевства.

Осталось управиться с еще одним агрессором.

9 июня Армия обороны Израиля решила указать Сирии, что та ошибается, считая неуязвимыми свои позиции на Голанских высотах, с которых без конца обстреливались еврейские поселения. Понадобилось два дня, чтобы опрокинуть линию сирийской обороны, состоявшую из растянувшихся на десятки километров бетонных бункеров, ощетинившихся колючей проволокой и набитых артиллерией. 10 июня сирийцы стали просить Объединенные Нации добиться прекращения огня. После сражения командующий Северным фронтом, генерал Давид Эльазар, послал телеграмму поселенцам в долине: «Только с этих высот я увидел, какие вы великие люди».

«Если бы надо было выбирать самый эффектный момент для иллюстрации общей атмосферы тех дней, – пишет восторженная Голда, – то я выбрала бы разрушение бетонной стены и проволочных заграждений, с 1948 г. разделявших Иерусалим на две части. Когда бульдозер срыл их прочь и Иерусалим за одну ночь опять стал единым городом, это было знаком и символом того, что наступила новая эра. Город словно светился изнутри. И внукам я говорила: “Скоро солдаты разойдутся по домам, наступит мир, мы сможем ездить в Иорданию и Египет, и все будет хорошо”. Я в это верила, но так не случилось».

Вот как смотрелись Шестидневная война и ее итоги из «парадного подъезда» – с высоты положения Голды Меир.

А если взглянуть под другим углом?

29. Шестидневная война. отравление никотином

Ицхак Рабин очень много курил. В Израиле это не было ни для кого секретом. Здесь вообще обо всех все знают, а уж о сколько-нибудь видном государственном муже все знают наверняка. Спорным лишь было количество выкуриваемых будущим нобелевским лауреатом пачек сигарет: то ли две, то ли три… В 1967 г. это стало едва ли не государственной тайной. Но не курение оказалось опасным для него.

Что можно сегодня узнать о Рабине в любом справочнике? Что этот боевой генерал, блестящий стратег и мудрый военачальник, став премьер-министром, пришел вместе с «отцом израильской оборонной промышленности» Шимоном Пересом к выводу, что воевать – это плохо, что у соотечественников развился «комплекс окруженца», что надобно замиряться с соседями, дружить с ними и что-то там еще… Вы не читали ничего похожего в 50-е годы прошлого века в рубрике «В защиту мира»? А еще была близкая по мотиву пьеса Питера Устинова; он хоть и англичанин, но по крови почти что русский.

Академик Лихачев в одной из телевизионных передач как-то обмолвился, что русское художественное мышление очень падко на мелодраму. Может быть, я не вполне правильно передаю мысль академика или даже искажаю ее. Но вот еврейское историческое мышление в Израиле не просто падко на мелодраму, но кажется просто мелодраматичным. И мифологичным. В самом деле, у нас что ни генерал – так Навин, а что ни премьер – так Соломон или, на худой конец, Давид… Не многовато ли за шестьдесят лет?

Похоже, евреи забыли важнейшую заповедь. Творение кумиров и кумирчиков превратилось в национальный вид спорта.

Среди политических и военных деятелей Израиля много было людей достойных и одаренных.

И ничуть не меньше посредственностей.

Ицхак Рабин погиб страшной смертью. Но он сам избрал поприще, какое лишает память о нем права на почтительное молчание. Тем более, что посмертным восхвалениям несть числа и конца. В чем же заслуги Рабина перед «градом и миром»?

Давайте начнем с военных заслуг.

В 1967 г. Израиль одержал величайшую победу в своей истории, и Ицхак Рабин был тогда начальником Генштаба. Победа принесла ему славу великого полководца. Поскольку он занимал свой пост с 1964 г., считалось, что Рабин показал себя стратегом на всех возможных уровнях: от долгосрочного планирования до командования войсками во время войны. На этом общепринятом мнении построен весь политический и военный авторитет Рабина. Без него генерал, выйдя в отставку, получил бы кресло директора какой-нибудь гистадрутовской фирмы, но никогда не стал бы главой правительства Израиля.

Так начинает исследование о Шестидневной войне Ури Мильштейн.

О Шестидневной войне написано много: толстые и тонкие книги, диссертации и исследования, монографии и воспоминания, но внимательный читатель без труда может заметить из предыдущей главы, что сама фабула войны занимает не более половины страницы.

Война началась ударом авиации по аэродромам Египта, Иордании, Сирии и Ирака. Самолеты Израиля уничтожили около 300 (согласно иным данным, 400) арабских самолетов, по большей части на аэродромах. Фактически этим была обеспечена не только военная победа, но и относительно малая ее цена. За действиями самолетов последовало общее наступление. На рассвете 5 июня танковые силы Израиля взломали оборону египетской армии в северном Синае и 8 июня, продвигаясь по трем главным дорогам, вышли к Суэцкому каналу.

В Иерусалиме иорданские войска заняли часть нейтральной территории. В ответ израильские силы атаковали 5 июня Иерусалим и Латрун. Иорданская артиллерия открыла огонь по городам Израиля, тогда израильские войска начали общее наступление. Сначала на Восточном фронте действовали относительно небольшие силы, однако затем туда были переброшены подкрепления с севера и юга. К 8 июня была завоевана вся территория Самарии и Иудеи, включая Восточный Иерусалим.

Уже 7 июня начали перебрасывать войска на Северный фронт, но только к 9 июня были накоплены достаточные силы. За два дня боев (9–10 июня) была завоевана территория Голанских высот.

К 10 июня Израиль занял весь Синай, Иерусалим, Иудею, Самарию и Голаны, потеряв убитыми 700 солдат и офицеров. Шестидневная война завершилась.

Войне предшествовал «инкубационный период». Израиль исходил в своих стратегических прогнозах из отсутствия единства в арабском мире. Но главные соперники в борьбе за гегемонию в нем внезапно для израильских политических аналитиков заключили между собой военные союзы. По требованию Египта силы ООН покинули Синай. Затем был закрыт Тиранский пролив. Наконец, Насер заявил, что цель арабов состоит в восстановлении положения до 1948 года – т. е. в уничтожении Государства Израиль. 20 мая стало ясно, что война неминуема. Израиль начал мобилизацию резервов, генштаб представил правительству план действий в Северном Синае и в секторе Газа. Но правительство оттягивало принятия решения о фактическом начале войны.

23 мая начальник Генштаба захворал… Эзер Вейцман (начальник оперативного отдела Генштаба) и полковник д-р Гилон (командующий медслужбой Цахаля) согласовали официальную информацию: у Рабина случилось отравление никотином, после короткого отдыха он оправится и вернется к исполнению своих обязанностей. Эту версию и преподнесли стране. Вейцман и Моше Даян (министр обороны) совместно временно исполняли функции Рабина. На деле это «временно» продолжалось до конца войны. Конфиденциально Гилон сообщил Вейцману подлинный диагноз: тревожно-депрессивное состояние. Рабин перестал функционировать. Но и до этого бросалось в глаза, что Рабин распространял вокруг себя атмосферу неуверенности – и на заседаниях правительства, и в Генштабе. Даян вспоминал: «Ицхак был растерян, нервничал и отнюдь не рвался в бой».

Человек, подверженный депрессии, вряд ли пригоден для ответственных постов в армии или правительстве. Вейцман, Даян и Гилон должны были открыть правду – по крайней мере, немедленно после победы в войне. Они не сделали этого. Таков стиль политической жизни Израиля, основанной на партийных комбинациях и сделках, на охране корпоративных интересов в ущерб интересам государства. Через десять лет после войны, когда Даян и Вейцман все-таки опубликовали намеки на истинное положение дел, Рабин был премьер-министром. Миф о великом полководце уже сложился, стал фактором «коллективной памяти» и открыл Рабину путь к вершине власти: человек, блиставший на военном поприще, должен был и на мирном добиться успеха.

Победа и в самом деле казалась блистательной. Но при всем том война развивалась в полном противоречии с заранее разработанными планами. Только атака арабских аэродромов проходила по плану. Израильские самолеты атаковали «волна за волной» и уничтожили массу арабских самолетов, не дав им даже подняться в воздух. Арабские ВВС были столь многочисленны, что эта атака не уничтожила их, но моральный эффект был неоценим. Атака израильской авиации повергла арабское командование в состояние шока. За несколько дней шокового паралича и была достигнута победа.

Но паралич прошел быстро. Уже через месяц после разгрома египетская армия начала артиллерийские обстрелы израильских войск на Суэцком канале, которые переросли в Войну на истощение. Этим была открыта серия войн, в которых Израиль начал терпеть поражения: сначала политические, а затем и военные. Дата начала Войны на истощение существенна для понимания Шестидневной войны. В Израиле «отодвигают» эту дату почти на год с тем, чтобы продолжать гордиться итогами Шестидневной войны.

Гордиться есть чем. Но только не штабной мудростью.

Ход войны, как считает Мильштейн, определили не планы Генштаба, а экспромты командиров дивизий, бригад и даже батальонов. В Генштабе и правительстве предполагали воздержаться против военных действий, хотели только «прорубить коридор» к горе Скопус, чтобы спасти этот израильский анклав от капитуляции. После кровопролитного боя в Гиват-ха-Тахмошет командование не сумело сдержать порыв парашютистов и бойцов иерусалимской бригады. Они по собственной инициативе освободили Старый город и Храмовую гору. Затем война распространилась на всю Иудею и Самарию. Не случайно никто не знал, что делать с захваченными (или освобожденными) арабскими городами. К их захвату (освобождению) правительство оказалось не готово.

Голанские высоты тоже не входили в планы войны. По политическим соображениям Даян не хотел атаковать Сирию, но у северных кибуцев и мошавов были свои интересы: они жаждали использовать историческую возможность, чтобы раз и навсегда прекратить артиллерийские и пулеметные обстрелы. Делегация северных поселений «переубедила» Даяна. Через голову Рабина (сейчас понятно, почему) он отдал приказ командующему Северным фронтом Давиду Эльазару, и Голаны были взяты. Даян поставил Рабина перед свершившимся фактом. Рабин не принимал участия ни в планировании операции, ни в ее проведении. Его репутация «освободителя Голан» основана на домыслах и легендах. И в целом Генштаб Цахаля не вел эффективный контроль над действиями наземных войск, события развивались стихийно. Анализ имеющихся документов доказывает, что и тот минимум оперативного командования, который имел место в 1967 г., осуществляли другие. Чтобы компенсировать функциональный паралич Рабина, из Франции был срочно отозван генерал Бар-Лев. В качестве заместителя Рабина он исполнял всю текущую работу. А Даян с Вейцманом занимались оперативным командованием. Рабин оставался «свадебным генералом».

Генштаб не извлек уроки из войны 1967 г. Моше Даян даже утверждал, что Цахаль лучше всего действует именно в атмосфере «балагана». Цену этого безмятежного невежества народ Израиля заплатил в 1973 г. в кровавой неразберихе Войны Судного дня. Анализ войны в Ливане (1982 г.) показывает, что и десять лет спустя Генштаб был не в состоянии контролировать действия Цахаля и получать от командиров достоверную информацию. Традиция «балагана» продолжается. Можно, конечно, утверждать, что в 1967 г. стихия действовала в пользу Израиля, но это не обязано повторяться постоянно.

Как говорил Суворов: «Сегодня счастье, завтра счастье. Помилуй Бог! Когда же и уменье?»

Почти сорок лет спустя, в 2006-м (во время Второй ливанской войны) мы еще встретимся с бездарным, а стало быть, преступным поведением верхушки правительства и армии, и с горечью увидим, что «никотиновое отравление» стало рецедивной болезнью израильского истеблишмента. Но не будем забегать вперед.

Ури Мильштейн напоминает, что с начала кризиса (14 мая) и до первой победы (5 июня) Израиль был в полной изоляции. Его покинули – быстро и дружно – все друзья, и в первую очередь Америка. Дело дошло до анекдота. В свое время Америка дала Израилю гарантии свободы судоходства в Тиранском проливе. Когда Египет закрыл пролив для израильских судов, Госдепартамент заявил, что, к сожалению, не может найти в архиве точный текст американских обязательств. Причина такого поведения Америки будет вполне очевидной, если вспомнить 1948-й год. Тогда президент США Трумэн тоже изменил свою позицию в вопросе создания еврейского государства, и причиной тому была слабость еврейских вооруженных сил. Не лучше было положение Израиля и в 1967-м. Американские эксперты хорошо знали данные о вооружении и личном составе, уровне боевой подготовки и все прочие факторы. Они вынесли оценку деятельности Генерального штаба Израиля с 1964 по 1967 гг., и оценка эта гласила: Израиль обречен.

Америка не ставит на битую карту…

Впрочем, о том, какую позицию заняла Америка в Шестидневной войне, мы расскажем ниже.

На то, что американцы ошиблись, были свои причины. Прежде всего, эксперты рассуждали в согласии с привычными канонами. По обычным стандартам Израиль действительно не мог провести упреждающий удар: авиация была слишком малочисленна. Выход был найден в сверхбыстром обслуживании самолетов. Они в бешеном темпе заправлялись, снаряжались боекомплектом и немедленно вылетали на следующую бомбежку. Летчики не покидали кабин. Это был новый прием, не предусмотренный экспертами. Еще менее того можно было предусмотреть шок арабского командования. Вся операция продолжалась три часа. Израиль потерял 19 самолетов, т. е. десятую часть атакующих сил. Это можно было бы считать катастрофой, самоубийством израильских ВВС, если бы не феноменальные результаты воздушной атаки, которые оправдали потери.

Изоляция страны, а в особенности нейтралитет США, разрушили всю военно-политическую доктрину Израиля. Она, в сущности, не изменилась со времен британского мандата. Оборона поселений в подмандатной Палестине строилась по простой схеме: еврейские силы сдерживают атаку арабов, пока не появляется английская армия или полиция. В 1948 г. роль англичан предполагалось возложить на Пальмах, затем – на Америку и ООН. В любом случае никак не предполагалось, что Цахаль должен будет один на один разгромить все арабские армии… Упования на международное сообщество, дядю Сэма и коспонсоров мирного процесса и по сей день связывают военно-стратегическое планирование и политическую активность Израиля. В этом особо преуспел премьер-министр Рабин. Но речь пока не о том.

Перед 1967 г. ответственным за планирование в Цахале был Ахарон Ярив. Он пришел к выводу, что, по крайней мере, до 1968–1970 гг. нет реальной опасности военного столкновения. Ярив был приближенным и личным другом Рабина, его оценка вполне укладывалась в общепринятую стратегию и идеологию, она была удобна Генштабу. Рабин полностью принял мнение Ярива и строил планы Цахаля в соответствии с ним.

Читатели моего поколения помнят заключенный в 1964 г. союз между Египтом и СССР. Хрущев одарил Насера званием Героя Советского Союза и начал переправлять в Египет массу оружия. ЦК КПСС принял решение о стратегической линии на уничтожение Израиля. Обеспокоенное правительство Израиля обратилось к США и получило заверения: американский флот с вами. Правительство успокоилось; Насер продолжал вооружаться. В критический момент стало ясно, что на американцев рассчитывать не приходится. Израиль пытался убедить советского посла, что не является «слугой империализма»; посол «не убедился».

В мае 1967-го Израиль оказался в стратегической ловушке. Границы 1949 г. можно было оборонять только при условии полной мобилизации резервов, но и тогда успех обороны отнюдь не был обеспечен. С другой стороны, Израиль не мог держать под ружьем все мужское население страны значительное время. Атаковать арабов первыми значило окончательно лишиться даже символической поддержки США и прочего «цивилизованного» мира.

В 1967 г. во главе правительства стоял Леви Эшколь, слабый и серый партийный функционер, как характеризует его Мильштейн. Эшколь был занят преимущественно экономикой, которая находилась в состоянии хронического кризиса. В военных вопросах он почти не разбирался, и с началом военной напряженности вся ответственность легла на Генштаб.

Тем более интересно, как Эшколь отреагировал на доклад Ярива. Премьер заметил «пробел» в рассуждениях штабистов: в случае победы Израиль может – самое большее – уничтожить арабские армии. Но у арабов не будет проблем восстановить личный состав и вооружение. В то же время для Израиля поражение равносильно уничтожению. Таким образом, для арабских режимов риск является минимальным и оправдывается даже самой малой вероятностью победы. Эта «асимметрия» по сей день сохраняется из-за того, что Израиль сознательно ограничивает цели своих войн. Впрочем, Эшколь не сделал практических выводов из своего правильного рассуждения.

20 мая Рабин представил планы, заранее разработанные в Генштабе. Они предусматривали возможность блокады Тиранского пролива. Ответом должна была стать оккупация северного Синая и сектора Газа. Предполагалось, что в обмен на эти территории Египет снимет блокаду. Этот план был ориентирован на локальный конфликт. Однако в тот момент, когда арабы приготовились к тотальной войне, план потерял всякий смысл. Генералы, командовавшие войсками на решающем (Южном) фронте, высмеяли его как «минималистский». Они предложили альтернативный план: решительным и быстрым ударом «переломить хребет» египетской армии.

Правительство не знало, что решить. Министры обвиняли во всем Рабина. И не без основания.

Отношения между Рабином и Эшколем были натянутыми после операции 13 ноября 1966 г. в горах Хеврона. Эшколь хотел ограниченную операцию, направленную против вылазок террористов Фатха, но генштаб во главе с Рабином устроил настоящее сражение с иорданской армией, названное впоследствии Однодневной войной. Израильские силы, поддержанные танками и бронемашинами, пересекли иорданскую границу и атаковали Самуа (Саму), деревню с четырьмя тысячами жителей. Согласно отчету У Тана, израильтяне разрушили сто двадцать пять зданий, школу и больницу. В военном отношении операция оказалась малоэффективной, а политические последствия для Израиля были крайне негативными. Доверие к Рабину было подорвано. Однако Эшколь не решился выступить против Генштаба и его главы: соображения внутриполитической конъюнктуры опять возобладали над государственными интересами.

При всем том Рабин, наверное, все же понял, что война – это не его стихия, и был напуган ответственностью за те решения, которые ему предстояло принять.

Теперь же генералы атаковали Рабина за пассивность, соратники-социалисты – за активность. Министр внутренних дел Шапира кричал на Рабина на заседании правительства 22 мая: «Как ты посмел? Бен-Гурион не посмел. Окапываться надо, окапываться. Война поставит под угрозу существование Израиля». Он имел в виду, что в 1956 г. Бен-Гурион начал войну, только заручившись поддержкой Англии и Франции. Идея, конечно, была гениальной, но, к сожалению, никак не осуществимой: Израиль оказался одинок, и не потому, что хотел того, а по той причине, что все оставили его на произвол судьбы.

В условиях угрозы самому существованию государства продолжение функционирования «узкого» правительства Эшколя было безумием. Эшколь уступил закономерному и, надо заметить, едва ли не впервые в истории страны поистине всенародному требованию создать правительство национального единства. Самым кардинальным изменением было присоединение к правительству ревизионистской партии Херут во главе с Менахемом Бегином, которая до этого подвергалась принципиальному бойкоту. Вошла в правительство и партия Рафи, которая откололась от партии Мапай. Список Рафи возглавлял Бен-Гурион, в него входили также Моше Даян и Шимон Перес. Военный авторитет Даяна был неизмеримо выше, чем у Рабина, и он был известен как «ястреб». Включение Рафи в коалицию возвращало Даяна в верхушку военного руководства и могло привести к самым серьезным последствиям для Рабина.

Бен-Гурион успел состариться, он жил воспоминаниями о прошлых свершениях. Как и Шапира, Бен-Гурион требовал пассивности и союза с «западными гарантами» по образцу 1956 г. 22 мая он сказал Рабину в частной беседе: «Так не действуют в напряженные моменты… Вы довели страну до тяжелого состояния… вы несете за это ответственность». Рабин оказался под перекрестным огнем «активных генералов» и «пассивных политиков», он не знал, на что решиться.

И 23 мая начальник Генштаба по болезни «выбыл из строя». У него, как мы уже знаем, случилось «отравление никотином».

Это было большой удачей для Израиля: бездействуя, Рабин не мог мешать наступлению Цахаля.

Такова версия Ури Мильштейна. Излишне говорить, что книги Мильштейна вызывают бешеное возмущение «придворных» военных историков, единственная специальность которых – еще и еще раз доказать, что Партия и Вожди Партии всегда и всюду правы. Орудия этой пропаганды просты и безотказны: ложь, секретность и полное отсутствие стыда. Миф Рабина – это создание многих людей, это заговор клики, боящейся разоблачения в глазах собственного народа, то есть заговор бездарной политической элиты против нации.

Но и израильское общество было готово и даже желало принять преподносимые ему мифы. Рабины возникают и благоденствуют там, где ценность человека определяется его преданностью корпорации, при условии недостаточной политической зрелости общества.

А пока «подростковое» национальное сознание отравляется никотином мифов, мелодраматических легенд и ожиданием очередных харизматических «спасителей отечества» и «миротворцев».

Политические изменения, при всей их важности, не могли решить военные проблемы. В лучшем случае они только создавали условия для военного решения. Ключевым моментом войны был превентивный удар по арабским аэродромам. На предварительных обсуждениях в Генштабе Рабин пытался возражать против этого плана, но после 23 мая с его мнением уже никто не считался.

По всем законам слава должна была достаться Вейцману и Даяну. Но для этого пришлось бы рассказать правду. А правда коснулась бы всего военно-политического руководства. Вместо этого были созданы мифы, которые поделили почести между членами клана. Так даже Рабин попал в герои. Тем не менее, кое-кто знал и помнил реальный ход событий. В конце 1967 г. Вейцман в гневе бросил Рабину: «Ты только нарядился в плащ Маккавеев, ты – самый большой блеф государства».

Каковы были дальнейшие политические «успехи» Рабина и к чему они привели Израиль – об этом в следующих главах.

Я не верю, что пословица «Нет ничего тайного, что не станет явным» правильна. Но кое-что кое-когда, особенно в эпохи перемен, приоткрывается. Недавно два исследователя, Изабелла Гинор и Гидон Рамез, выпустили книгу «Летучие мыши над Димоной: советская ядерная авантюра в Шестидневную войну», где достаточно убедительно доказывают, что именно СССР спровоцировал кризис, намереваясь вступить в войну с Израилем на стороне арабов с целью уничтожения израильского ядерного центра в Димоне. Изабелла Гинор (научный сотрудник Трумэновского института при Еврейском университете в Иерусалиме) рассказала, что, просматривая прессу стран СНГ, натолкнулась в одной из украинских газет на поразительный материал: бывший офицер советской морской пехоты Юрий Хрипунков писал, что в первый день Шестидневной войны, находясь на борту фрегата в восточной части Средиземного моря, он получил приказ сформировать группу «добровольцев» в составе тридцати человек и подготовиться к десантированию на побережье Израиля. Операция несколько раз откладывалась и в конце концов была отменена, когда корабль находился всего в двадцати милях от Хайфы – запланированного места высадки.

Гинор и Ремез не поверили своим глазам. Ни в одном официальном источнике не было и намека на прямое советское военное вмешательство в ближневосточный конфликт. Более того, все специалисты в один голос утверждали, что такое вмешательство было немыслимо и шло вразрез с принципами советской внешней политики.

Однако вскоре выяснилось, что сенсационное откровение Хрипункова – лишь верхушка айсберга. Исследователи нашли в самых разных источниках, независимых друг от друга, подтверждения его рассказа, включая сходные сообщения моряков с других кораблей мощной советской Средиземноморской эскадры.

В операции были также задействованы атомные подлодки, стратегические бомбардировщики, пилотам которых выдали карты целей на территории Израиля, истребительные соединения, получившие приказ прикрывать бомбардировщики и поддерживать арабские ВВС и т. д. В частности, авторы книги приводят показания летчика Юрия Настенко о том, что вечером 5 июня 1967 г. его часть, дислоцированная на Украине, была приведена в состояние полной боевой готовности, и у него не было сомнений, что ему предстоит участвовать в боевых действиях.

Изабелла Гинор и Гидон Ремез подчеркивают, что, вопреки распространенному мнению, даже при Ельцине, не говоря уже о нынешних глухих временах, основные официальные советские источники информации – архивы Политбюро, Генштаба и КГБ – были наглухо закрыты для историков. Тем не менее, исследователям удалось найти немало доказательств своей теории – кое-что в советских архивах, кое-что в архивах стран Варшавского пакта, кое-что в открытых источниках. Они сопоставили собранные ими данные с материалами из архивов Израиля, США и ряда других стран и не нашли ничего, что противоречило бы постепенно складывавшейся картине. Более того, их версия позволяла объяснить ряд загадочных намеков в известных источниках.

Но зачем Москве понадобилось пускаться на авантюру, чреватую прямым военным столкновением с Соединенными Штатами? Авторы книги нашли ответ на этот вопрос в меморандуме, который был включен (по счастливому недоразумению?) в опубликованный в 2003 г. под редакцией Виталия Наумкина сборник документов МИД СССР.

В меморандуме, датированном 23 февраля 1966 г., сообщается, что 13 декабря 1965 г. «один из лидеров израильской компартии товарищ Снэ поставил советского посла в Тель-Авиве в известность о своем разговоре с советником премьер-министра Израиля, Гариэлем [бывший глава легендарной израильской разведслужбы “Моссад” Исер Харель], в которой последний объявил о намерении Израиля создать свою собственную атомную бомбу».

К этому времени существование в Израиле ядерной программы не было тайной для советской разведки. А вот чего в Москве не знали, так это того, на какой стадии находились работы, ведущиеся в Димоне. Сообщение Хареля было истолковано советским руководством в том смысле, что ядерного оружия у Израиля пока нет, и поэтому еще есть возможность не допустить его появления у еврейского государства, но действовать надо без промедления.

Последовала бурная вспышка советской дипломатической активности с целью напугать Израиль и заставить его заморозить свою ядерную программу. Ничего не добившись, Москва переключилась на подготовку силового решения проблемы. Судя по всему, среди советского руководства не было полного единодушия в отношении того, что следует предпринять. Но известно, что особенно жесткую позицию заняли председатель КГБ Юрий Андропов и замминистра обороны Андрей Гречко. В 1966 г., выступая в Черновцах, маршал Гречко пообещал, что «полувековой юбилей Великой Октябрьской революции будет последним днем существования еврейского государства» и что «с империализмом и сионизмом будет покончено». Был разработан хитроумный план с целью спровоцировать Израиль на упреждающий удар.

«Советское руководство, – пишут авторы книги, – стремилось в максимальной степени снизить вероятность ответных действий со стороны Соединенных Штатов. Для этого необходимо было заставить Израиль первым нанести удар, что навлекло бы на него международное осуждение и вызвало бы недовольство США. Наконец, предлогом к войне должна была послужить израильская ядерная программа, из-за которой у Тель-Авива были серьезные разногласия с Вашингтоном, причем как раз в тот момент, когда перспектива появления у Израиля ядерного оружия тревожила Вашингтон почти в такой же степени, как и Москву».

Изабелла Гинор и Гидон Ремез откопали также так называемый «финский документ», из которого явствовало, что еще до начала Шестидневной войны Советский Союз заготовил ноту с поручением Финляндии представлять свои интересы в Израиле. Из этого неопровержимо следует, что советский план предусматривал разрыв дипломатических отношений с Израилем после того, как он будет спровоцирован на упреждающий удар по Египту.

Историк Майкл Орен пишет, что решающим фактором, вызвавшим войну, был «страх Израиля за свой реактор, а не страх Египта перед ним». Известно, что 17 и 26 мая 1967 г. два самолета совершили пролеты над ядерным комплексом в Димоне. Предполагалось, что это были египетские «МиГ-21». Но Изабелла Гинор и Гидон Ремез доказывают, что разведывательные полеты над израильским ядерным центром оба раза совершил в то время еще экспериментальный и сверхсекретный «МиГ-25», который официально пошел в серийное производство лишь в 1972 г. В то время на Западе не было аналога этой машине, которая получила в классификации НАТО обозначение Foxbat («Летучая мышь»).

Израильские летчики, знавшие «МиГ-21» как свои пять пальцев, сразу поняли, что имеют дело с совершенно другой машиной: самолет, летевший над Димоной, шел на такой высоте и с такой скоростью, что у поднявшихся на перехват истребителей не было никаких шансов его догнать. Пролеты вызвали панику среди командования Армии обороны Израиля, которое (как оказалось, с полным основанием) усмотрело в них признак грядущего нападения на драгоценный ядерный комплекс. Тогда-то и было окончательно решено нанести упреждающий удар по Египту

Версия Гинор-Ремеза вызвала недоверие среди историков. Но израильская чета нашла подтверждение своей версии – упоминание в советской авиационной литературе о том, что «в конце 60-х гг.» «МиГ-25» проходил эксплуатационные испытания в ближневосточном регионе. А вскоре обнаружился и прямой свидетель – бывший советский летчик в генеральском звании, который засвидетельствовал, что в 1967 г. он совершил полтора десятка полетов в воздушном пространстве Израиля, в том числе два полета на «МиГ-25», настолько секретные, что визу на них дал лично министр обороны СССР. Уже когда книга была в наборе, авторы получили решающее доказательство своей правоты. На сайте российского министерства обороны появилась статья за подписью официального представителя министерства, где подтверждалось, что оба полета над израильским ядерным центром в мае 1967 г. были совершены «Летучей мышью».

Однако вернемся к основной теме. Насер с энтузиазмом поддержал затею советских друзей. 20 февраля 1966 г. в интервью группе иракских журналистов он объявил: «Если Израиль создаст атомную бомбу, единственной ответной мерой с нашей стороны должна быть превентивная война. Арабские государства должны будут безотлагательно принять ответные меры и полностью лишить Израиль возможности производить атомные бомбы».

В Средиземное море была направлена мощная советская эскадра в составе трех десятков кораблей, включая оснащенные ядерными ракетами подводные лодки: Египет был поставлен под защиту советского ядерного зонтика.

Опираясь на советские ядерные гарантии, Египет разработал план «Операции Фаджр (“Рассвет”)», которая должна была начаться на рассвете 27 мая 1967 г. Другой план, разработанный в ноябре 1966 г. совместно вторым лицом в египетском руководстве фельдмаршалом Абдель Хакимом Амером и маршалом Гречко, назывался «Покоритель» и был основан на советских стратегических концепциях.

Израильские войска захватили в Синае и на Голанских высотах трофейные документы (в том числе и на русском языке) с детальным описанием советско-египетского плана.

Советские генштабисты оценивали шансы израильских и арабских вооруженных сил как приблизительно равные. По их выкладкам ни та, ни другая сторона не должна была добиться решающего превосходства. Это позволило бы Советскому Союзу в нужный момент бросить на чашу весов малую толику своей военной мощи и без особых усилий переломить ход войны в пользу арабских союзников. При этом советская стратегическая авиация должна была разбомбить Димону. Советское руководство все точно рассчитало. В соответствии с планом Израиль удалось спровоцировать на упреждающий удар. Соединенные Штаты, как и предсказывали советские политологи, выразили недовольство по поводу «агрессивных действий» союзника, объявили нейтралитет и вывели свой Шестой флот из восточной части Средиземного моря.

Но планы планами, а действительность обязательно вносит свои коррективы. Известно, что генералы обычно представляют себе следующую войну как точную копию предыдущей. Вот и советские военачальники оказались в плену своих замшелых оперативных представлений, сложившихся во время Второй мировой войны. Они рассчитывали, что в Синае развернется нечто вроде сражения на Курской дуге – лобовое столкновение массированных пехотных и бронетанковых соединений, действующих на широком фронте.

Но Израиль смешал карты советских специалистов, отказавшись следовать их логике.

Советское руководство в течение пяти дней колебалось, не зная, что делать. Израильская авиация перепахала взлетно-посадочные полосы всех арабских аэродромов, приведя их в негодность, а без превосходства в воздухе пытаться реализовать первоначальный план было слишком рискованно. На шестой день войны, когда бригада «Голани» пошла на штурм Голанских высот, Москва все же решила действовать. Но речь уже не шла о разгроме Израиля: нужно было срочно спасать Сирию. Корабли средиземноморской эскадры получили приказ двигаться к местам высадки десантов, но к великому облегчению советских руководителей, военного вмешательства так и не понадобилось – Израиль согласился на прекращение огня. По окончании войны Москва стала лихорадочно заметать следы. Огромное количество советской военной техники было уничтожено или оказалось в руках израильтян, которые, словно издеваясь над Москвой, устроили открытую распродажу советских трофеев – танков, грузовиков, артиллерийских орудий. Миллиардные дотации арабским друзьям были пущены на ветер, не принеся дивидендов. Особенно унизительным был провал советской разведки, которая столь неверно оценила обстановку на Ближнем Востоке и перспективы арабо-израильского конфликта. Советский престиж стремительно падал, особенно в арабских странах, которые возложили вину за свой провал на своих московских друзей и покровителей. ЦРУ докладывало президенту Джонсону, что «Советы не в состоянии скрыть свое замешательство».

В такой обстановке необходимо было по возможности затушевать факты причастности Советского Союза к столь позорной катастрофе. По своим собственным соображениям в том же были заинтересованы Соединенные Штаты и Израиль. Соответствующая документация во всех трех странах была засекречена, архивы закрыты, советские «советники», захваченные в плен на Голанских высотах, без лишнего шума отправлены домой.

Благодаря всем этим мерам в мировой историографии сложилось совершенно превратное представление о роли Советского Союза в истории Шестидневной войны, укладывающееся в благожелательную концепцию западных историков, согласно которой советское руководство, обжегшись на кубинском ракетном кризисе, решило строить свои отношения с Западом на принципах разрядки напряженности.

Изабелла Гинор и Гидон Ремез сорвали покров с этой уютной, но фальшивой версии, вскрыв опасное прекраснодушие ее авторов – западных историков и политологов, которые на протяжении десятков лет убаюкивали себя сладкими фантазиями о том, что-де советские руководители – трезвые и здравомыслящие люди, которые никогда не станут понапрасну рисковать и подвергать опасности дело мира. Книга израильских исследователей воочию показывает, как опасно предаваться подобным иллюзиям и как близко подошел мир к краю пропасти по милости преемников и верных последователей тирана-авантюриста Сталина, которого западные либералы умильно величали «дядюшкой Джо».

Но, несмотря на то, что мы отвели столько места этой главе, наш рассказ о Шестидневной войне был бы неполным, если бы мы не пригласили еще одного свидетеля – американского русскоязычного писателя Наума Сагаловского. Он рассказывает, что за несколько недель до начала войны израильское посольство в Вашингтоне информировало ЦРУ и Белый Дом о своих действиях по предупреждению арабского вторжения. Каждый аспект израильской стратегии был доведен до сведения США, включая и удар по Сирии. Под давлением США Израиль согласился не воевать с Иорданией и не посылать свои войска на западный берег Иордана. Не только израильская дипломатия, но и агент ЦРУ в Аммане передали королю Хусейну, что, если он не будет участвовать в войне с Израилем, он может сохранить за Иорданией Иудею, Самарию и восточную часть Иерусалима. Король Хусейн, как знает читатель, должен был участвовать в войне и помочь Египту и Сирии уничтожить Израиль. Обещав Соединенным Штатам, что Иордания не будет атаковать Израиль с востока, Хусейн направил иорданские войска под египетское командование в Сирию для нападения с севера. ЦРУ же поспешило сообщить Израилю, что угрозы ему со стороны Иордании не будет. Израильская разведка, однако, быстро узнала о сговоре ЦРУ с Хусейном. Но разведка обнаружила еще более поразительный факт – о сговоре ЦРУ с Египтом, все нити от которого вели выше – к Белому Дому.

АРАМКО и другие крупные нефтяные компании были озабочены тем, что американская помощь Израилю приведет в бешенство арабских нефтедобытчиков. Недостаточно было просто прекратить всякую помощь Израилю – необходимо было оказать секретную помощь арабам. Нефтяные компании обратились к президенту Джонсону с тем, чтобы он «бросил кость» арабам – самую малость, но так, чтобы никто в Штатах об этом не знал. Арабские же лидеры были бы за это благодарны американцам. Белый Дом утвердил план, по которому арабы должны были получить некоторые сведения об Армии обороны Израиля, чтобы, с одной стороны, не нарушить военный баланс, а с другой – дать понять арабам, что Америка на их стороне. Об этом плане знал ограниченный круг людей из Белого Дома, ЦРУ и Агентства национальной безопасности (NSA). К сожалению, «самая малость» вылилась в предательство большого масштаба.

4 июня 1967 г. агент ЦРУ в Египте сообщил президенту Насеру, что Америка готова предоставить ему секретную информацию об Израиле. Насер встретил это сообщение смехом. Его воздушный флот мог бы облететь весь Израиль и собрать нужную информацию без помощи американцев. В конце концов, скоро уже и самого Израиля не будет. Тем же вечером король Хусейн позвонил Насеру и передал ему полученное от ЦРУ сообщение о том, что Израиль атакует Египет на рассвете 5-го июня. Насер посмеялся и над этим сообщением. Он перестал смеяться тогда, когда утром 5-го июня Израиль уничтожил весь его воздушный флот, а затем уничтожил и воздушный флот Сирии. В течение сорока восьми часов Израиль отбросил египетские войска на юг Синайского полуострова, захватил Газу и западный берег Иордана и впервые за 2000 лет возвратил себе восточный Иерусалим.

Король Хусейн был вне себя: ЦРУ обещало ему, что Израиль с ним воевать не будет! Он, очевидно, забыл, что его войска были посланы под египетское командование в Сирии для военных действий с севера. Египетские генералы были в растерянности, им срочно нужна была помощь ЦРУ для ответного удара по Израилю.

И такая помощь была им оказана.

В начале июня 1967 г. американский корабль «Либерти» был выведен из-под контроля военно-морского ведомства и передан в распоряжение Агентства национальной безопасности. Кораблю было дано распоряжение подобрать в Испании двух переводчиков с иврита (сотрудников агентства, неевреев), а затем идти в восточное Средиземноморье. 8-го июня «Либерти» появился у израильских берегов.

«Либерти» был плавающим радиоприемником. Корабль был оборудован новейшими радиокоммуникационными установками. Его задача состояла в том, чтобы составить карту расположения израильских войск. Все военные радиопереговоры израильтян принимались и фиксировались корабельной аппаратурой, затем передавались на британскую станцию на Кипре. Были определены переговорные частоты и местонахождение израильских штабов, полковых и батальонных, вплоть до самых мелких соединений. Спектрографический анализ голосов позволял компьютеру определять каждого израильского командира, как только он начинал говорить по радио или телефону. На основании этих данных британские разведчики должны были составлять карты расположения всех израильских войск и передавать их египтянам, чтобы те могли нанести удар или отрезать израильские войска от линий снабжения. Таков был предательский американо-британский план помощи арабам.

С помощью «Либерти» арабы имели бы возможность знать все то, что знали израильские командиры о движении войск, знать любой маневр с самого начала. Как только Израиль начал перебрасывать свои подвижные резервы с Синайского полуострова для наступления на Голанские высоты на севере, египтяне стали получать от «Либерти» данные о местонахождении каждого открывающегося участка фронта. Это давало им возможность атаковать израильские позиции с юга. Несмотря на бравурные сводки арабских радиостанций о триумфальных победах, к утру 8-го июня уже ничто не могло остановить израильскую армию от наступления на Каир, Амман и Дамаск. Но с предательской помощью американо-британской разведки арабы могли получить если не военную, то политическую победу.

После того, как обе стороны прольют достаточно крови, США и Великобритания собирались выступить в роли миротворцев. Конечно, обе стороны будут за это им благодарны, особенно арабы, так что поток арабской нефти не остановится. К счастью, израильская разведка уже знала о шпионской миссии американского корабля: об этом было известно еще до того, как «Либерти» подошел к израильскому побережью. Стоило «Либерти» появиться на горизонте в 6 часов утра 8-го июня, как израильский истребитель засек положение корабля. Через некоторое время другой самолет, начиненный электронным оборудованием, пролетая над кораблем, зафиксировал передачу информации с корабля на британскую базу на Кипре.

Израильские войска должны были начать наступление на Голаны в 11.30 утра. Получив кассеты с записью передачи, которая велась с «Либерти», израильский кабинет собрался для экстренного совещания. Стало ясно, что США предают своего союзника на Ближнем Востоке.

Кабинет отложил наступление на 24 часа и рассмотрел свои возможности. Дипломатический протест ничего не даст. Американцы будут все отрицать, потребуют доказательств, Израиль никаких доказательств предоставить не сможет из опасения раскрыть своих агентов на Западе и в арабских странах, а тем временем будут гибнуть израильские солдаты. Решено было вывести корабль из строя, но с минимальными потерями для американских военнослужащих. Разведка получила копию плана корабля и предложила такой вариант. С первым заходом израильские самолеты обстреляют ракетами и пулеметным огнем верхнюю палубу корабля и наружные антенны. При этом команда корабля скроется во внутренних отсеках. Во время второго захода самолеты сбросят напалмовые бомбы и сожгут антенны и прочее коммуникационное оборудование, не повредив при этом внутренние отсеки, где укроется команда. Дело осложнялось тем, что в одном из отсеков находился электронный центр управления. Решено было вывести его из строя одной точно направленной торпедой – корабль бы не затонул, но при этом могли пострадать находящиеся там моряки. Такой вариант обеспечивал минимальные потери среди американцев. Было подсчитано, что от 80 до 90 процентов команды останутся в живых.

Израильский кабинет одобрил этот план. Оставалось только найти добровольцев для его выполнения. В ближайшую эскадрилью был послан специальный курьер, так как правительство перестало доверять даже своим собственным телефонам. Половина эскадрильи отказалась бомбить американцев, потому что у летчиков были родственники в Америке. Те пилоты, которые согласились на это, а среди них были двое, рожденные в Штатах, делали это с тяжелым сердцем. Был составлен подробный план операции с учетом координации действий самолетов и торпедных катеров. Операция началась в два часа дня.

В начале операции один из высших чинов израильской разведки нанес неожиданный визит своему коллеге из ЦРУ и информировал его о том, что происходит с «Либерти» и почему. Узнав о нападении израильтян на американский корабль, военные хотели немедленно нанести огневой удар по израильской военной базе, откуда осуществлялась операция, но эта идея была тут же похоронена. Перед вторым заходом израильских истребителей на корабль ЦРУ отдало приказ флоту не оказывать «Либерти» никакой помощи.

Почему американские истребители, которые снялись уже с авианосцев и направлялись к «Либерти», были возвращены обратно? Потому, что Израиль обладал доказательством того, что правительство США совершило враждебный акт по отношению к нему, выдав секреты врагу Израиля в разгар войны, когда решалась судьба еврейского государства.

Белый Дом, разумеется, не был от этого в восторге, но необходимо было придумать подходящую случаю легенду. Американская разведка умоляла израильтян объявить нападение на корабль трагической ошибкой. При этом было заявлено, что все расходы Израиля по выплате компенсаций семьям погибших моряков будут возмещены американской стороной. К четырем часам дня все было договорено.

Интересно отметить такой факт. Аба Эвен, представитель Израиля в ООН во время Шестидневной войны, вспоминал, что до атаки израильтян на «Либерти» в два часа дня 8-го июня египетские дипломаты категорически отвергали любую резолюцию о прекращении огня и были согласны только на полное отступление израильских войск. Египтяне надеялись, что с помощью «Либерти» они добьются перелома в войне. Но уже через несколько часов, когда новость о том, что Израиль вывел «Либерти» из строя, докатилась до Нью-Йорка, египетский посол получил из Каира приказ соглашаться на перемирие с Израилем как можно скорее.

Эта история предательства Соединенными Штатами своего единственного союзника на Ближнем Востоке скрывается до сих пор. Нефть и Израиль – вот две составляющих американских интересов на Ближнем Востоке, и именно в таком порядке. Нефть является постоянной составляющей, а Израиль – переменной: его продают, предают и умиротворяют во имя бесперебойного снабжения арабской нефтью.

Эти факты были взяты Н. Сагаловским из книги «Тайная война против евреев». У книги два автора – Джон Лофтус и Марк Ааронс. Дж. Лофтус – американский юрист, католик, работал в Департаменте юстиции, написал несколько книг, касающихся нераскрытых секретов ЦРУ. М. Ааронс – австралиец, репортер и журналист. Книга довольно солидная, в ней более шестисот пятидесяти страниц. Вся она – о том, как Великобритания и Соединенные Штаты в угоду нефтяным монополиям шли на сговор с нацистами и арабами, предавая при этом еврейские жизни и еврейское государство…

И все-таки: что являет собой Шестидневная война – победу или поражение?

30. Приобретения и потери

Б. Нетаньягу говорит, что, в отличие от своих правительств, рядовые граждане Запада всегда испытывали естественное сочувствие к слабому – блестящая победа в Шестидневной войне коренным образом изменила привычное распределение общественных симпатий. В течение шести коротких дней Израиль превратился из слабой и преследуемой стороны в мощное, чуть ли не всемогущее государство. Это впечатление только усилилось за счет самоуверенных высказываний некоторых израильских лидеров, вообразивших, что одной блестящей победы достаточно, чтобы решить исход борьбы еврейского государства во враждебном арабском мире. Арабы быстро оценили те преимущества, которые сулил им наметившийся поворот в общественном мнении на Западе. Они стали охотно представлять Израиль мощной и агрессивной региональной державой, угрожающей миру и благополучию своих слабых арабских соседей. Тот факт, что в результате Шестидневной войны Израиль установил свой контроль над территориями, которые в течение двух десятилетий служили плацдармом арабской агрессии, был вырван из исторического контекста. На Западе скоро забыли, что военное столкновение 1967 г. было сознательно спровоцировано арабами, готовившими войну на уничтожение Израиля.

В общественном сознании утвердился один-единственный факт: Израиль контролирует территории, на которых проживает значительное арабское население, а значит, евреи захватили арабские земли. Этого было довольно, чтобы снять с арабов вину за развязанную ими войну и переложить ее на Израиль. Арабы извлекли максимум пропагандистских выгод из своего поражения в Шестидневной войне, но вместе с тем они не могли не заметить, что в результате военной победы Израиля геополитическая ситуация на Ближнем Востоке качественно изменилась. Война создала такие условия, при которых достижение принципиальной арабской цели – уничтожение Израиля – стало крайне затруднительным, а то и вовсе невозможным. Израильская граница отодвинулась от предместий Тель-Авива к реке Иордан, на несколько десятков километров к востоку. Арабы лишились даже теоретической возможности покончить с Израилем одним военным ударом; они поняли, что для уничтожения еврейского государства необходимо, прежде всего, добиться его возвращения к границам, которые существовали до начала Шестидневной войны.

МИЛАША, КАРТУ НА МЕСТО!

Эрец-Исраэль после Шестидневной войны

Арабские лидеры также осознали, что и этой – промежуточной – цели они не смогут достичь военными средствами. Вернуть Израиль к границам 1967 г. можно только путем политического давления, главная роль в котором должна принадлежать западным странам, в первую очередь Соединенным Штатам. Однако, к разочарованию арабов, в Вашингтоне наметилась совсем иная тенденция: победа Цахаля заставила некоторых лидеров США задуматься над заключением военного союза с Израилем, ставшим доминантной силой в регионе. США согласились предоставить щедрую военную помощь Израилю, что еще более осложнило принципиальную задачу арабов.

Но наиболее проницательные из арабских лидеров пришли к выводу о возможности оказывать влияние на политику США с помощью старых доводов, требовавших лишь незначительной модернизации. Арабы оценили также решающую роль общественного мнения в определении внешнеполитического курса западных демократий.

Таким образом, с 1967 г. арабы сосредоточили основные усилия на пропагандистском фронте. Именно здесь пытаются они нанести решающее поражение Израилю – в СМИ, в университетских аудиториях, в политических кругах. А когда настает время «нефтяных аргументов», оказывается, что менталитет Запада очень недурно унавожен арабской демагогией.

Историко-политическая концепция, заново перекроенная арабами, включила критику обстоятельств рождения еврейского государства. Если доказать западному человеку, что само создание Израиля явилось нравственным преступлением по отношению к арабскому народу, то он с пониманием отнесется к усилиям, направленным на исправление «преступной ошибки».

Британские «арабисты» в течение десятилетий пытались убедить демократические правительства в том, что еврейская репатриация в Эрец-Исраэль является преступлением против арабских народов и фактором, способствующим эскалации насилия в регионе.

В начале 70-х гг. все взоры были устремлены на арабских ораторов, втолковывавших мировому сообществу азы британской колониальной политики начала века. Они использовали эти доводы для оправдания кровавого террора, оголтелой антиизраильской позиции арабских государств в ООН и объявленного странам Запада нефтяного эмбарго.

Арабы повели беспрецедентную пропагандистскую кампанию, цель которой – доказать, что инициатором ближневосточного конфликта явился Израиль, а арабские страны были всего лишь обороняющейся стороной. Затяжное кровопролитие, нерешенная проблема беженцев, захват «территорий» – все последствия арабской агрессии были представлены теперь как ее причины, как ничем не спровоцированные еврейские злодеяния. А арабы? Они только защищались и искренне пытались восстановить справедливость.

Для этого понадобилось выдумать «исторические права» арабов на Эрец-Исраэль, чтобы противопоставить их очевидному еврейскому праву. Понадобилось стереть из коллективной памяти американцев доктрину президента Вильсона, Версальскую конференцию и решения Лиги Наций, из памяти англичан – Декларацию Бальфура и мандатные обязательства Британии. Что касается континентальных европейцев, уже начавших подзабывать Вторую мировую войну, но все же испытывающих определенный комплекс вины за бездарную предвоенную политику, то можно было внушить им, что Израиль осуществляет экспансию наподобие Третьего рейха. Нужно было навязать мировому общественному мнению новую интерпретацию причин, вызвавших серию вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке.

И мировое мнение оказалось удивительно податливым. В 1975 г. в Мехико представители советского блока и арабских стран добились решающего перевеса на конференции ООН по проблемам женщин. Они вынудили конференцию вынести немыслимую в своей абсурдности резолюцию, которая затем была послушно утверждена Генеральной Ассамблеей ООН. Эта резолюция объявила сионизм… разновидностью расизма.

Арабы добились этой важной пропагандистской победы путем политического и экономического шантажа – то были годы нефтяного эмбарго, и, казалось, никто не может противостоять давлению сплоченного клана владельцев «черного золота». Голосуя за позорную резолюцию ООН, представители многих стран знали, что они скрепляют своим авторитетом циничную, бессовестную ложь. Знали, но не могли противиться арабскому шантажу.

Организация, призванная представлять добрую волю всего человечества, согласилась стать рупором примитивной юдофобской пропаганды. Ни Торквемада, ни Геббельс, ни большевистские политруки не сумели достичь столь впечатляющих высот. То, что не удалось в самые темные времена, свершилось на сессии «просвещенной» Генеральной Ассамблеи ООН.

Что есть сионизм? Движение за создание еврейского государства. Не более того. Но и не менее.

Биньямин Нетаньягу пишет, что сионизм представляет собой попытку обеспечить нормальные условия для национального существования еврейского народа, духовное наследие которого является одной из основ западной культуры. Той самой культуры, которая смогла сформулировать универсальные принципы человеческой свободы и справедливости. Несмотря на свою почетную роль в духовной истории человечества, евреи в течение многих веков подвергались преследованиям и унижениям. Они претерпели больше страданий, чем любой другой народ. Сионистское движение поставило своей целью вернуть свободу, достоинство и справедливость еврейскому народу – в этом подлинная и единственная суть сионизма.

На исходе Первой мировой войны, а затем после Второй мировой, это было понятно не только евреям, но и всему просвещенному человечеству.

И уж совсем абсурдно обвинение в расизме, выдвинутое против движения, абсолютно равнодушного к цвету кожи. Т. Герцль писал в своем программном сочинении, что порабощение негров задевает его столь же глубоко, как еврейское бесправие. Любой турист встретит в Израиле евреев – представителей разных рас, полноправных граждан своей страны. И арабов, полноправных граждан Израиля. И, тем не менее, арабы с непревзойденной наглостью продолжают обвинять сионизм в расизме. Арабы, в чью практику до сих пор входит содержание черных рабов (в странах Персидского залива). Арабы, сумевшие без слова протеста со стороны западных демократий реализовать мечту Гитлера о «юденрайн» – «очистке от евреев» на территории целого ряда арабских государств (ОАЭ, Саудовской Аравии и др.).

Пол Джонсон, рассуждая о последствиях Шестидневной войны, соглашается с печальной реальностью: эта славная победа не принесла желанную безопасность. Как раз наоборот. Она породила иллюзорную уверенность в надежности установленных линий обороны вроде так называемой «линии Бар-Лева» к востоку от Суэцкого канала.

По мнению Эли Бернави, последствия Шестидневной войны нужно рассматривать в долгосрочной перспективе. В международном плане, хотя израильская армия находилась в зените славы, свобода действий Израиля сократилась. СССР и страны, находившиеся под его влиянием (кроме Румынии), разорвали дипломатические отношения с еврейским государством. Кроме того, открытое противостояние с Францией, начавшееся еще до войны, обострилось: арабская политика генерала де Голля стала одним из краеугольных камней Пятой республики. Парадоксальное следствие этой политики – резкая смена позиции генерала – способствовало тому, чтобы подтолкнуть Израиль к США, которые отныне были их единственным настоящим союзником и главным поставщиком военной техники.

Неожиданно евреи диаспоры, как сионисты, так и не сионисты, поняли, что означает для них существование Израиля и что значило бы его исчезновение. Перед войной в Эрец-Исраэль тысячами прибывали добровольцы, после войны на страну обрушилась огромная волна иммигрантов из западных стран. Еврейские интеллигенты, равнодушные к сионизму и даже антисионисты, с удивлением обнаруживали, что они солидарны с Израилем в силу одной только своей принадлежности к еврейству. Реймон Арон в работе «Де Голль, Израиль и евреи» писал: «Я никогда не был сионистом, в первую очередь и прежде всего потому, что не ощущал себя евреем… Но я чувствую более отчетливо, чем вчера, что даже сама возможность уничтожения Израиля ранит меня до глубины души. В этом смысле я признаю, что еврей никогда не сможет достичь настоящей объективности, если речь идет об Израиле».

Чреватые самыми серьезными последствиями изменения произошли на Ближнем Востоке: и в отношениях Израиля с соседними странами, и в самом Израиле. В региональной перспективе Шестидневная война ознаменовала в первую очередь смерть «насеризма», то есть единственной панарабской светской идеологии, которая достигла стадии настоящего мобилизующего средства, пользующегося популярностью у масс. Другая, конкурирующая панарабская идеология партии Баас, взятая на вооружение националистическими диктаторскими режимами Сирии и Ирака, – это радикальный панарабизм со всеми вытекающими из него следствиями. (Впрочем, раввин Йешаяху Гиссер определил Баас как «светское националистическое движение с сильными элементами марксизма».)

За выдохшейся риторикой арабского единства теперь скрывается гораздо более мощный фактор – национальные интересы. Барнави утверждает, что отныне государства этого региона будут вступать в конфликты с Израилем поодиночке.

Арабы Палестины тоже сделали выводы из разгрома «братских» государств. Специфически палестинский национализм в этих событиях укрепился и стал по-новому автономным. Он утверждается через контакты с израильскими «оккупантами», одновременно являя собой противостояние и взаимовлияние.

Наконец, для Израиля результаты Шестидневной войны вылились в настоящую внутреннюю революцию. Политические и военные руководители утвердились в своей непогрешимой правоте. Стало словно само собой разумеющимся, что «глубокой стратегии» и военного превосходства достаточно, чтобы защитить Израиль от любого неприятного сюрприза – по крайней мере, на поколение вперед. Эта «концепция» стоила Израилю того грома среди ясного неба (как бы заранее запрограммированного), каким явилась в 1973 г. Война Судного дня и в 2006 г. – Вторая ливанская.

Классический сионизм стремился спасти евреев. «Колонизаторский неосионизм» (по Барнави), скорее, пытался спасти Святую землю. Родившийся из сочетания современного еврейского национализма и старого еврейского мессианства, этот религиозный неосионизм вскоре перевернул политическую ситуацию в Израиле.

Между двумя противоречивыми концепциями сионизма (в понимании предназначения Израиля и места, которое он должен занимать в своем регионе и в международном сообществе) Шестидневная война проложила пропасть.

Все это, продолжает Барнави, не должно заслонять значение третьей арабо-израильской схватки, которое можно резюмировать так: без войны 1967 г. не было бы ни Кэмп-Дэвида, ни Осло…

М. Штереншис пишет, что война показала полное отсутствие отношений и связей между израильским и арабским обществами. Победа Израиля не была результатом технологического превосходства. Действительно, арабы были вооружены первоклассным советским оружием, которого к тому же было больше, чем у Израиля. Победа Израиля явилась результатом схватки динамичного общества западной ориентации с полуфеодальными, косными арабскими государственными образованиями, имеющими совершенно другие жизненные ориентиры. В общем, по Киплингу: Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись.

А что говорит по поводу Шестидневной войны профессор Е. Пырлин в своем труде «100 лет противоборства»? Ничего. Будто ее и не было. И все-таки, описывая 4-ю сессию Национального совета Палестины и упоминая о настроениях реванша и неизбежности новой арабо-израильской войны, распространившихся в арабском мире после (прошу заметить) агрессии 1967 г., он деликатно упоминает об «известной жесткости и бескомпромиссности формулировок, исключавших политические методы из арсенала средств борьбы палестинцев за свои права».

Ну что тут скажешь?

31. Синдром Голема, или Второй виртуальный диалог с Джозефом Фарой

Если бы Джозеф Фара не был по рождению арабом или хотя бы этого не знали журналисты, его бы назвали еврейским экстремистом.

Если бы он не получил блестящего западного образования, его бы назвали мракобесом.

Если бы при всем том он родился не в Америке, а в так называемой Палестине, он был бы давно трупом.

Дело в том, что Джозеф Фара смотрит на ближневосточную проблему без предубеждений – как бухгалтер на счета, где события равнозначны цифрам, цифры имеют свою абсолютную величину и не искажены ни этническим, ни политико-нефтяным косоглазием. Кроме того, будучи арабом, он прекрасно понимает менталитет своего народа, а, будучи западным интеллектуалом, любит свой народ настолько, что не боится говорить правду – на чьей бы стороне она ни была.

Однажды познакомившись с аргументами Джозефа Фары, можно только удивляться: почему поколения «левых» израильских политиков и политологов до сих пор упорствуют в собственной слепоте?

Отдавая Джозефу Фаре должное, я хотел бы – нет, не оспаривать, не соглашаться – я бы хотел просто с ним поговорить, и попытаюсь быть в этом разговоре столь же искренним, прямым и объективным, каким был и остается мой собеседник по отношению к своему народу.

Г. Т.: Вы хотите меня уверить, в том, что, несмотря на безумное поведение палестинцев, умалишенными являемся мы? Но ведь не мы застегиваем на себе пояса шахидов, не мы пробираемся в автобусы и кафе, чтобы взрываться и убивать десятки и сотни ни в чем не повинных людей, не мы развязали это побоище, которое ни к чему, кроме смерти с обеих сторон, не ведет.

Д. Ф.: Я не верю в то, что между Израилем и так называемыми палестинцами когда-нибудь наступит мир, достигнутый путем переговоров. ООП, Хамас и другие палестинские террористы расширяли насилие всякий раз, когда мирные переговоры заходили слишком далеко. Ни ООП, ни Хамас не хотят независимого палестинского государства, которое будет жить в мире и гармонии с еврейским государством. Они хотят только уничтожения еврейского государства.

Г. Т.: С вами трудно спорить, да это и не входит в мою задачу. Я хочу разобраться: можно ли, в конце концов, решить наше дело миром, и, если ваше утверждение верно и путем переговоров нашей проблемы не исчерпать, – на что же рассчитывать Израилю?

Д. Ф.: Когда усиливается арабский терроризм? Всякий раз, когда Израиль идет на уступки. Когда терроризм идет на спад? Когда Израиль демонстрирует свою мощь.

Г. Т.: Ваше высказывание можно понять однозначно: Израиль вынужден будет разрешить конфликт насильственным путем.

Д. Ф.: С какой стати Израилю стремиться к мирным переговорам, когда насилие повторяется снова и снова?

Г. Т.: По той простой причине, что одна часть Израиля жаждет видеть в этом не собственное слабомыслие, не вину арабов, а изначальный грех другой части Израиля. Вы склонны видеть Израиль как некий единый монолит. Когда вы говорите «Америка и Израиль», у меня создается впечатление, что вы их соединяете в такой же монолит.

Но Америка и Израиль – всего лишь союзники, и их интересы далеко не во всем и не всегда совпадают, причем Америка не столь уж безоговорочный союзник. Кроме того, Израиль сам не является однородной системой. Не все в Израиле правые, не все разделяют позицию, согласно которой конфликт можно разрешить только путем широкомасштабного военного вмешательства, которое, в свою очередь, должно окончиться полной капитуляцией палестинцев и подписанием соответствующих документов.

Вряд ли в Израиле в ближайшую субботу поймут друг друга верхи и низы, правые и левые, религиозные и светские, евреи и неевреи, евреи и евреи…

Д. Ф.: Существует такая вещь, как несовместимые противоположности. Именно это стоит на пути каких бы то ни было мирных переговоров. Израиль жаждет отдать территории в обмен на мир. ООП и Хамас не хотят принимать эти условия – и никогда не захотят.

Г. Т.: Когда говорят слово «несовместимые» и добавляют к нему слово «противоположности», в моем сознании возникает третье слово: «тупик». Но вот в чем дело. Если часть израильского истеблишмента верит в мирный переговорный процесс и никакая кровь, пролитая в террористических актах, не может их образумить, то уж ваша аргументация и подавно не убедит. Насколько решительно шахиды приносят в жертву свою жизнь в обмен на жизни врагов, настолько легко левые израильские круги соглашаются с «жертвами мирного процесса». Лицемерие данной формулировки не нуждается в доказательствах. Но где же разрешение конфликта? Как установить мир и справедливость на Ближнем Востоке?

Д. Ф.: Боюсь, единственный ответ на этот вопрос, в конечном итоге, – это война. Рано или поздно атаки Хамаса, «Бригад мучеников Аль-Аксы», «Исламского джихада» и других террористических группировок заставят Израиль пойти на это. Это неизбежно. Израиль не может бесконечно терпеть террор против мирных граждан – ни одна страна не смогла бы.

Г. Т.: Полагаю, в данном случае вы не правы. Ни одна страна не могла бы, а Израиль может! Если Израиль все это терпел до сих пор, что помешает ему терпеть это дальше?

Д. Ф.: В какой-то момент Израилю придется выйти за рамки беспомощных ответных ударов, которые приводят лишь к разжиганию страстей в арабском мире и создают впечатление «круга насилия». Это так. Пришло время остановить круг насилия. Иногда единственный способ сделать это – применить еще большее насилие. Мы стремительно приближаемся к таким временам.

Г. Т.: Активное противодействие терроризму, применение насилия в ответ на насилие ставят Израиль в уязвимое положение перед «мировым общественным мнением». Попытки решить вопрос силой всегда пресекались или под прямым давлением Запада или останавливались из опасений такого давления. Да и враги Израиля на Ближнем Востоке превосходят его численно, ресурсами, финансами, наконец, активностью в информационной войне. Может быть, поддерживаемый Западом «мирный процесс» приведет к желаемому результату, а Израиль перестанет быть в глазах «мирового общественного мнения» дестабилизирующим фактором мировой политики?

Д. Ф.: У Израиля есть только два преимущества: на его стороне правда, и он обладает военной мощью. Если Израиль не объединит эти две силы – и как можно скорее – мир может стать свидетелем нового еврейского Холокоста. И тогда будет уже слишком поздно. Если Израиль попытается купить обратный билет из нынешнего тупика путем подчинения требованиям новых стратегических территориальных уступок, он допустит фатальную ошибку. «Дорожная карта» – это не более чем путь к новым убийствам и увечьям. Это рецепт нового терроризма. Это план Катастрофы на Ближнем Востоке. США должны прекратить сдерживать Израиль. А Израиль не должен больше позволять заламывать себе руки.

* * *

У еврейского народа существует легенда о Големе. В XVI веке жил в Пражском гетто кабалист, раввин Йехуда-Лива бен Бецалель. Время было тревожное: ожидание погромов, пожары, наводнения. Для того чтобы защитить евреев от недругов, раввин создал Голема – искусственного колосса, на плечи которого и была взвалена вся ответственность за безопасность гетто.

Вот что меня в этой истории изумляет. Обычно мифотворчество зарождается вместе с народом, в самом начале его появления на исторической арене. А здесь – XVI век!.. Неужели к этому времени народ так устал от своей истории, что ему понадобилось ее модифицировать и заботу о своей безопасности – что может быть важнее! – скинуть на кого-то другого, вынести за скобки собственного сознания, а значит, и бытия?..

В культурологическом смысле эта легенда, как и водится, привнесла в мир десятки сказок, сотни страшных историй, целую библиотеку фантастических романов о роботах, а в еврейской общине незаметно и постепенно зародился некий аппендикс безответственности (недаром аппендикс – придаток слепой кишки), который ведет общину к самоослеплению – синдрому Голема.

Кто бы ни выступал в роли Голема, собственную безопасность в чужие руки отдавать нельзя! Я уже не говорю о том парадоксе, когда функции по обеспечению безопасности израильских граждан передаются в руки вооруженных палестинцев.

Нация, лишенная защитных функций, способна всего лишь сонно отмахиваться от своего убийцы – как от надоевшего, но вечно сосущего твою кровь рокового вурдалака. Если предвыборные слова очередного «ястреба» – будь то Нетаньягу, Шарон или кто-либо иной – на вожделенном троне превращаются в голубиное воркование, а предвыборные обещания выветриваются из головы, будто «свежий» премьер-министр пережил не коронование, а лоботомию, то это означает одно: сознание нашей нации заражено СПИДом, наше здравомыслие потеряло иммунитет. Должен сознаться что, мне неловко произносить вслух азбучные истины, но что поделать, если здравомыслие апологетов «мирного процесса», от которых в большой степени зависит решение данной проблемы, – поражено?..

32. Перманентная война

Войны обычно везде кончаются миром. Обычно, но не всегда. Везде, но не в Израиле. На самом деле, в Израиле со дня его создания не было ни одного мирного дня. Война продолжается бесконечно, как само время. А названия войн условны, точно названия месяцев в календаре. Окончился месяц – начался другой. Со стороны кажется, что идет другая война, а это одна и та же, одна и та же затянувшаяся болезнь со своими кризисами и спадами, только называют ее во времени по-другому. Куда она ведет и чем окончится? Для того, чтобы увидеть это, возможно, следует осмотреть ситуацию с самого высокого места. Мало того, надо быть достаточно опытным человеком и политиком, чтобы разобраться в хитросплетениях политической ситуации.

Голда Меир, которая после смерти Леви Эшколя в 1969 г. заняла кресло премьер-министра, вспоминает о том, что, несмотря на прекращение огня, на Суэцком канале шло нечто вроде войны. Египтяне, которым русские уже поставили новые пушки, танки и самолеты вместо тех, что были потеряны в Шестидневной войне, расхрабрились. «Придет время – мы нанесем удар!» – гремел Насер и повторял принципы египетской политики: ни переговоров, ни мира, ни признания Израиля. Весной 1968 г. он начал Войну на истощение. Тем, кто наблюдал издалека, постоянный обстрел позиций израильской армии на канале казался, вероятно, просто одним из инцидентов, которые происходят на Ближнем Востоке с незапамятных времен; ну, еще одно доказательство невозможности сосуществования между арабами и евреями. По-видимому, никто за границей не относился серьезно к постоянному нарушению Египтом договора о прекращении огня.

Израиль относился серьезно. Израиль знал, чтó эти нарушения обещают в будущем, и потому начал строить оборонительную линию – линию Бар-Лева, – чтобы защитить свои войска по обе стороны канала.

В это же время арабские террористические организации, которым не удалось спровоцировать серьезные антиизраильские действия на контролируемых территориях, решили перейти к террору за тысячи миль от Израиля. Разумеется, для них это было куда безопаснее и эффективней: выбор мишеней был широкий, в том числе гражданская авиация и ни в чем не повинные пассажиры на чужих аэродромах. К тому же террористы в то время вовсе не собирались ограничиться одними евреями. Саудовская Аравия следила за тем, чтобы ООП не нуждалась в деньгах; Насер снова послал палестинским террористам официальное благословение, король Хусейн, как саркастически пишет Голда Меир, опять блеснул искусством канатоходца. Но опять просчитался – как и в Шестидневной войне. Он с энтузиазмом поддержал террористов, которые начали отчаянную борьбу с ним за господство в Иордании и стали для него много опаснее, чем для Израиля. В 1970 г. ему пришлось настрадаться от палестинских террористических организаций, и он, как затравленный, стал озираться по сторонам в поисках помощи. Он был похож на человека, убившего отца и мать, который просит о милосердии на том основании, что он сирота.

На севере мира не было тоже. Южный Ливан, куда перебралась из Иордании Организация освобождения Палестины, постепенно превращался в оплот террористов. Города, поселения и фермы Израиля, даже школьные автобусы с детьми постоянно подвергались обстрелу, а ливанское правительство проливало крокодиловы слезы, не в силах ничего поделать с террористами и с тем, что Ливан стал базой для их операций и местом их тренировки.

Израиль оборонял линию прекращения огня, не обращая внимания ни на Насера, ни на организацию Фатх, руководимую Арафатом. Более того, Израиль продолжал поиск путей к миру. Резервистам приходилось неделями сидеть на Хермоне, в Синае и в Иорданской долине в постоянной боевой готовности. Армия резервистов – это фермеры, официанты, студенты, владельцы химчисток, врачи, водители такси. У каждого были свои дела и свои обязанности, и, право же, никогда еще свет не видел такой грустной армии победителей, ибо война, которую они выиграли, так и не кончилась. Резервисты возвращались по домам на несколько недель или месяцев, а потом их призывали снова.

* * *

Развязанная Египтом Война на истощение началась, по мнению экс-премьера, в первых числах марта 1968 г. и продолжалась до лета 1970-го. Советский Союз не только не старался удержать Насера от убийств, но, напротив, – срочно отправил в Египет тысячи инструкторов для переучивания побитой египетской армии и оказания ей помощи в войне против Израиля, а также огромное количество оружия, скромно оцениваемого в 3–5 миллиардов долларов.

От советских щедрот перепадало и Сирии, и Ираку, но главным получателем был все-таки Насер. Две трети всех танков и самолетов, которыми СССР запрудил регион сразу после Шестидневной войны, предназначались для него, в надежде, что под постоянным огнем Израиль не выстоит на канале и отступит, не добившись ни мира, ни окончания конфликта. Дело в том, что СССР не смирился с унижением, перенесенным в 1967 г., и именно СССР навязал Израилю Войну на истощение. В рамках операции «Кавказ» в Египет прибыли три советские бригады ПВО, оснащенные ракетами класса «земля-воздух» и радарами раннего предупреждения. Под их защитой находились советские истребители с египетскими опознавательными знаками. Однако эта предосторожность никого не обманула: «арабские» летчики переговаривались друг с другом и с землей по-русски и матерились без малейшего акцента к удовольствию сотрудников израильской службы радиоперехвата.

Потеряв несколько самолетов, сбитых советскими зенитными ракетами, командование израильских ВВС решило проучить противника. 30 июля 1970 г. два израильских «фантома» атаковали египетскую радиолокационную станцию на побережье Суэцкого залива. Завидев легкую добычу, им навстречу поднялась эскадрилья «МиГ-21» в составе восьми машин. Советские летчики с опозданием осознали, что израильские бомбардировщики прикрывала с большой высоты четверка истребителей «Мираж-3». В завязавшемся воздушном бою израильтяне, не понеся потерь, сбили пять «мигов». Лишь один советский летчик смог катапультироваться, остальные погибли.

Это было последнее советско-израильское воздушное столкновение. Получив наглядный урок, советское командование прекратило полеты своих летчиков, боевой дух которых был фатально подорван таким чувствительным ударом по самолюбию. А вскоре было заключено перемирие, которое продержалось вплоть до следующего большого конфликта – Войны Судного дня.

Израиль не сдался – просто потому, что не мог себе это позволить. У Израиля был только один способ предотвратить тотальную войну, которой, как обещал Насер, должна была завершиться Война на истощение. И Израиль, без особого желания, начал стратегические авиарейды в глубину вражеской территории, надеясь, что египтяне поймут: они не смогут наслаждаться миром, если будут продолжать вести войну. Ибо война – оружие обоюдоострое. Но умению Израиля все делать в одиночку тоже был предел. Израилю нужна была помощь и поддержка, самолеты и оружие, и как можно скорее.

США оставались единственной страной, к которой могло обратиться еврейское государство. Однако Соединенные Штаты сердил отказ Израиля принять любое решение, навязанное другими странами, и никаких гарантий безопасности Израилю они не давали. Все военные приготовления Египта шли под патронажем русских, вооружавших эту страну и заботившихся о том, чтобы у нее ни в чем не было недостатка. Французы в своем проарабизме почти не отставали от русских, а англичане – от французов. Только американцы были хоть как-то заинтересованы в выживании Израиля. С другой стороны, если все время вызывать неудовольствие президента Никсона, то евреи могли лишиться оружия вообще. Что-то надо было предпринимать, чтобы вырваться из тупика.

Все попытки Голды Меир завязать прямые контакты с арабскими руководителями провалились – в том числе и призыв, с которым она обратилась к ним в первый же день вступления в должность главы правительства. Отношение арабского мира к переговорам с Израилем можно проиллюстрировать выдержкой из статьи, опубликованной в одной из иорданских газет (июнь 1969 г.): «Г-жа Меир готова ехать в Каир беседовать с президентом Насером, но, к ее огорчению, ее туда не пригласили. Она верит, что в один прекрасный день на Ближнем Востоке родится мир без пушек. Голда Меир ведет себя как настоящая бабушка: перед сном рассказывает внукам сказки».

Вступление в должность премьера для Голды Меир было тяжелым периодом, затруднявшимся еще и тем, что она унаследовала от Эшколя правительство национального единства, куда входил оппозиционный блок Гахаль (объединявший правую партию Херут и более умеренную маленькую Либеральную партию), возглавляемый Менахемом Бегином. Не говоря уже о глубоких, основных разногласиях по идеологическим вопросам, всегда существовавших в Израиле между правыми и левыми, лидеры партий по-разному смотрели на положение, в котором оказалась страна.

Так или иначе, Голда Меир посетила США, где встретилась с Никсоном и добилась некоторого взаимопонимания.

В августе 1970 г. было наконец объявлено прекращение огня. Насер сказал, что согласен соблюдать его три месяца, но в сентябре умер и президентом Египта стал Анвар Садат. Были признаки того, что он не слишком ладил с русскими. В Иордании же король Хусейн, поняв, что палестинские террористы представляют для него серьезную угрозу, в сентябре жестоко расправился с ними.

Как пишет М. Штереншис, лагеря беженцев не были резервациями, и любой мог (и сейчас может) их покинуть и начать новую жизнь. К концу 60-х годов все, кто хотел, из лагерей уже вышел. Остались в них две категории людей – голь перекатная, у которой не было денег снять квартиру за пределами лагеря, и профессиональные политические беженцы. Последние жили в лагерях, чтобы оставалась «проблема беженцев». Эти люди заявляли, что хотят вернуться в Хайфу, Лод, Яффу, Рамле и Беэр-Шеву. Пока они сидят в лагерях, у них остается призрачная, но все же надежда вернуться на родину отцов. Как только они вышли из лагеря – надежда исчезает. Нет беженцев – нет проблемы беженцев… Естественно, что большинство палестинцев из тех, кто не попал в раздвинувшиеся границы Израиля, оказались в Иордании. Там же находились основные силы и штаб ООП – организации, в которую вошел арафатовский Фатх. Число бывших палестинцев в Иордании было значительным, и Арафат, чувствуя симпатии к себе арабских режимов из тех, которые в СССР считались «прогрессивными», решил захватить власть в Иордании. Уже в 1969 г. влияние, самоуверенность и амбиции палестинцев здесь возросли настолько, что они свободно передвигались по всей стране в полном военном обмундировании и на новеньких автомашинах. В конце концов, рост напряженности в стране побудил короля Хусейна издать указ, запрещающий им появляться с оружием на улицах Аммана…

Еще гремели взрывы у Суэцкого канала, когда 9 июня 1970 г. люди Арафата совершили неудачное покушение на самого короля Хусейна. Но лопнуло терпение короля после того, как 1 сентября его машину обстреляли в центре Аммана. Армия была предана королю, и 17 сентября его бедуинские войска начали страшную охоту против отрядов ООП, действовавших, по своему обыкновению, из лагерей беженцев. Несколько лагерей смели с лица земли. Осторожные историки оценивают число погибших в семь – восемь тысяч…

Арабские лидеры ничуть не изменили свои заявления по поводу Израиля и по-прежнему требовали полного отвода израильских войск, но речь уже шла о том, чтобы восстановить судоходство по Суэцкому каналу, отстроить египетские города на его берегах, чтобы там началась нормальная жизнь. Арабы отказывались вступать с Израилем в переговоры, не было ни войны, ни мира, арабский терроризм становился все ожесточеннее и бесчеловечнее.

Безусловно, никто в цивилизованном мире не одобрял расстрел католических паломников из Пуэрто-Рико в аэропорту в Лоде, где вместе с ними погиб и один из самых выдающихся израильских ученых; или убийство израильских спортсменов на Мюнхенской олимпиаде; или убийство израильских детей, запертых в школьном здании в городке Маалот. Тем не менее, считалось (и считается до сих пор), что Израиль должен прийти к соглашению с убийцами и позволить им шантажировать страну и поставить ее на колени. Уже давно очевидно, что уступки террористам только порождают новый террор. Голда Меир рассказывает, что ее физически стошнило, когда, через шесть недель после мюнхенских убийств 1972 г., убийцы были освобождены и с огромной рекламой отправлены в Ливию.

Прав был Жан Моннэ, европейский государственный деятель, когда сказал:

«Мир зависит не только от заговоров и заверений. В основном он зависит от создания таких условий, которые, хоть и не меняют человеческую природу, но, по крайней мере, направляют поведение людей по отношению друг к другу в сторону миролюбия».

А между тем еврейский календарь открывал новую страницу с датой, которая на этот раз совпала с названием старой, бесконечной войны: Войной Судного дня.

33. О войне судного дня

Воспоминания – не подробный отчет о событиях, тем более не их анализ. И к первому, и ко второму мы обратимся ниже. Меня никак не отпускают мемуары Голды по той причине, что это воспоминания о Войне Судного дня, написанные премьер-министром. Кроме того, сам этот жанр характерен тем, что информация, которую получает читатель, содержится зачастую и между строк. Умолчание бывает красноречивей слов…

Война началась 6 октября, но еще в мае были получены сведения о скоплении египетских и сирийских войск на израильских границах. Израильская разведка, как и в 1967 г., возможность войны считала маловероятной. Тем не менее, в сентябре на Голанских высотах опять стали скапливаться сирийские войска. 13 сентября произошел воздушный бой с сирийцами, в результате которого было сбито 13 сирийских «мигов». Разведка, пишет Голда Меир, продолжала давать успокоительную информацию: скопление войск на границе вызвано страхом сирийцев перед израильским нападением. 3 октября состоялось заседание, на котором присутствовали Голда Меир, Моше Даян, Алон, Галили, командующий военно-воздушными силами, начальник Генштаба Давид Эльазар и начальник военной контрразведки. Общая оценка оставалась прежней: Израилю не угрожает объединенное сирийско-египетское нападение, и маловероятно, что Сирия решится выступить одна…

В Судный день в Израиле вся жизнь останавливается. Для евреев нет ни газет, ни телевидения, ни радио, ни транспорта: белее чем на сутки закрыты школы, магазины, рестораны, учреждения. В Израиле, к сожалению, главная служба жизни – это армия, но в этот день обычно больше всего отпусков, чтобы солдаты могли провести Судный день дома, с семьей.

В пятницу 5 октября было получено сообщение: семьи русских советников в Сирии спешно покидают страну. Это напоминало то, что происходило перед Шестидневной войной. В чем дело? Что такое знают эти русские семьи, чего не знает израильское правительство?

Голда Меир, согласно ее воспоминаниям, спросила и министра обороны, и начальника Генштаба, и даже начальника разведки: не кажется ли им это сообщение очень важным? Ее заверили, что в случае опасности сигнал тревоги поступит своевременно, а кроме того, на фронты посланы достаточные подкрепления, чтобы удержать линию прекращения огня, если это понадобится. Тем не менее, премьер попросила своего военного секретаря назначить срочное заседание кабинета на пятницу. Днем. На заседании Голда Меир сказала, что у нее ужасное чувство, что все это ей напоминает 1967 г., что следует войти в контакт с американцами – чтобы те сказали русским в недвусмысленных выражениях, что США не собираются смолчать в случае чего. Но, в общем-то, премьер позволила себя успокоить: Даян и Хаим Бар-Лев, а также начальник разведки сказали, что вовсе не считают войну неизбежной.

Далее Голда Меир пишет о том, как она мучилась предчувствиями: поначалу в кабинете, затем дома… Пока в четыре утра не позвонил военный секретарь, сообщивший, что Египет и Сирия предпримут совместное нападение на Израиль «во второй половине дня».

Давид Эльазар считал, что надо нанести превентивный удар, поскольку было ясно, что война все равно неизбежна. Голда Меир была против. «Возможно, – сказала она, – нам понадобится помощь, а если мы нанесем первый удар, то никто ничего нам не даст». Премьер связалась с американским послом и поделилась информацией: «По данным нашей разведки, на нас нападут во второй половине дня. Мы не нанесем удар первыми. Может быть, еще возможно предотвратить войну, если руководители США свяжутся с русскими или даже прямо с Египтом и Сирией».

Во время полуденного заседания правительства в кабинет ворвался военный секретарь с сообщением, что война началась.

Экс-премьер дает в мемуарах волю чувствам:

«Мы не только не были своевременно предупреждены. Мы вынуждены были воевать одновременно на двух фронтах с врагами, которые несколько лет готовились напасть на нас. У них было подавляющее превосходство в артиллерии, танках, самолетах и живой силе, и к тому же мы психологически находились в невыгодном положении. Мы были потрясены не только тем, как началась война, но и тем, что не оправдались наши основные предположения: малая вероятность того, что атака на нас будет предпринята в октябре, уверенность, что мы узнаем о ней заблаговременно, и убеждение, что мы не позволим египтянам форсировать Суэцкий канал… В первые два-три дня только горстка храбрецов стояла между нами и Катастрофой. И нет у меня слов, чтобы выразить, сколь многим обязан народ Израиля этим мальчикам на канале и на Голанских высотах. Они дрались и умирали, как львы, но вначале у них не было никаких шансов».

Да уж, какие шансы есть у простого солдата, когда за его спиной стоит, а вернее, заседает слабое и подверженное разнообразным маниям правительство?!

Далее мемуары включают псевдолирический пассаж, словно из советских передовиц:

«Но даже в самые худшие минуты, когда мы уже знали, какие несем потери, я беззаветно верила в наших солдат и командиров, в дух Армии обороны Израиля, в ее способность отразить любое нападение и никогда не теряла веры в нашу победу. Я знала, что мы победим».

Так и хочется продолжить: «Над кремлевскою стеной самолетов звенья. Слава армии родной в день ее рожденья!»

В первые дни войны египтяне форсировали канал в Синае и наносили сильные удары по израильским войскам. Сирийцы далеко продвинулись на Голанских высотах. На обоих фронтах Израиль нес большие потери.

Голда Меир обратилась с речью к народу. Люди в массе еще не знали, какие страшные потери армия несет на севере и на юге и в какой опасности находится Израиль. Премьер, понятное дело, сказала, что не сомневается в победе, и заверила граждан, что сделано было все для предотвращения безумной египетско-сирийской агрессии…

Во второй половине дня 7 октября Даян вернулся с фронта и сказал, что на юге положение тяжелое – необходимо отступить и создать новую линию обороны. Премьер вызвала Давида Эльазара. У него было другое предложение: начать на юге контрнаступление. Он спросил, можно ли ему отправиться на Южный фронт самому и там принимать самостоятельные решения. Даян согласился, и Эльазар уехал.

В среду, на пятый день войны, сирийцев отодвинули за линию прекращения огня 1967 г. – и израильские войска начали наступление. Положение в Синае стабилизировалось настолько, что правительство могло обсудить вопрос о форсировании канала. Голда Меир уже знала, что президент Никсон обещал помочь. И была уверена в том, что он не подведет. Но помощь задерживалась. А в это же время по морю и по воздуху в Египет и Сирию сплошным потоком шли поставки советского оружия, и Израиль терял самолеты каждый день, не в воздушных боях, а в результате обстрела советских зениток. На девятый день войны стали, наконец, прибывать гигантские «галакси» (С-5). Воздушный мост прояснил позицию американцев для Советского Союза, что в политическом смысле было равноценно победе. Но даже «галакси», доставившие танки, снаряды, ракеты, медикаменты, не могли обеспечить израильскую сторону всем необходимым.

Давид Эльазар сновал между фронтами. В среду он позвонил премьеру с Синая, сразу после танкового сражения, в котором израильские войска наголову разбили египетские танковые части; египетское наступление было раздавлено. Он сказал: «Все будет в порядке. Мы – опять мы, а они – опять они».

15 октября, на десятый день войны, Армия обороны Израиля начала форсировать Суэцкий канал с тем, чтобы создать предмостное укрепление на другом берегу.

На следующий день Голда Меир выступила перед кнесетом:

– Не нужно особенного воображения, чтобы представить себе, что было бы с Государством Израиль, останься мы на линии четвертого июня шестьдесят седьмого года… Не кусочка земли хочет Сирия, а возможности снова направить свои орудия с Голанских высот на поселения в Галилее и ракеты против наших самолетов, чтобы под их прикрытием сирийские дивизии ворвались бы в сердце Израиля. Не нужно особенного воображения, чтобы представить себе судьбу Государства Израиль, если бы египетские армии сумели победить израильтян в Синайской пустыне и двинуться к израильским границам… Снова война должна была покончить с нами – как с государством и как с нацией. Арабские правительства делают вид, что их цель – выйти на линию четвертого июня шестьдесят седьмого года, но их истинная цель – тотальное уничтожение Государства Израиль.

* * *

19 октября, на тринадцатый день войны, хоть бои еще не прекратились, советский премьер Косыгин предпринял спешную поездку в Каир. Египтяне проигрывали войну, начатую с помощью СССР. «Спасать лицо» приходилось не только Египту, но и Советскому Союзу. Мало того, что египтянам не удалось разрушить предмостное укрепление израильтян на западном берегу канала, – им пришлось докладывать своему покровителю, что израильские солдаты уже в Африке, уже западнее канала, в ста километрах от Каира. Положение другого подшефного – Сирии – было еще хуже. И русские, как всегда, повели кампанию за немедленное прекращение огня. Неважно, кто начал войну и кто ее проиграл. Важно было вытащить арабов из ямы, которую они сами себе выкопали, и спасти египетские и сирийские войска от полного разгрома.

Судьба малых стран всегда связана со сверхдержавами, а те охраняют собственные интересы. Израилю хотелось, чтобы прекращение огня произошло на несколько дней позже, чтобы поражение египетской и сирийской армий стало бы еще более очевидным. 21 октября казалось, что еще немного – и так оно и будет. Севернее Исмаилии Израиль напирал на 2-ю египетскую армию. К югу от Суэца Цахаль завершал окружение 3-й египетской армии. На Голанских высотах израильские войска овладели сирийскими позициями на горе Хермон. На обоих фронтах Израиль господствовал в воздухе. Были захвачены тысячи пленных.

Однако в дипломатии позиция Садата оказалась гораздо сильнее израильской, и приманка, которой он завлекал США, была очень соблазнительна: возвращение США на Ближний Восток и снятие нефтяного эмбарго. Да и у СССР были свои способы убеждения – слишком многое Москва поставила на карту. Стоило ли удивляться, когда 22 октября Совет Безопасности, собравшийся на чрезвычайное заседание, принял резолюцию, призывающую объявить в течение двенадцати часов прекращение огня.

Резолюция 338, принятая с такой неприличной поспешностью, имела целью предотвратить полный разгром египетских и сирийских войск. Глава внешнеполитического ведомства США прилетел из Москвы в Иерусалим уговаривать Голду Меир, чтобы Израиль согласился на прекращение огня. Израиль изъявил согласие. Но сирийцы отказались, а египтяне, хоть и объявили согласие, не перестали стрелять. Война продолжалась, израильские войска завершили окружение 3-й армии и взяли под контроль часть города Суэц.

Текст договора между Израилем и Египтом был подписан 11 ноября 1973 года на сто первом километре дороги Каир – Суэц. Впервые за четверть века между высокопоставленными представителями двух государств имел место личный контакт…

Итак, мы познакомились с фрагментами воспоминаний Голды Меир, которые посвящены событиям осени 1973 года. Свою книжку экс-премьер пометила подзаголовком «автобиография», т. е. это не отчет политика, а описание собственной жизни. Голда Меир пишет еще о многом, относящемся к 1973 году: и о своих отношениях с главами правительств разных стран, и о внутрипартийных распрях, но как-то незаметно соскальзывает с темы Войны Судного дня. Как будто она подписала договор с собственной памятью – не беспокоить друг друга, и в тайных пунктах этого договора обозначены события, о которых мы не только никогда не узнаем, но вряд ли даже догадаемся.

А все-таки любопытно: о чем не вспомнила Голда?

34. По ту сторону мемуаров

Не так давно мне случилось перелистать книгу Ильи Эренбурга «Люди. Годы. Жизнь». Некогда мое поколение, да и поколение моих родителей, зачитывалось ею, в социуме тех далеких дней книга занимала место некоего «культуроевангелия». И я пересмотрел ее не без интереса. Но со временем книга преобразилась. Она начала свидетельствовать против своего автора именно тем, что стала (а на самом деле, была) книгой-самооправданием, в которой Эренбург пытался казаться глупее самого себя, за обилием фактов «забывал» (а на самом деле, затушевывал) некоторые детали личной биографии и «незаметно» пытался сместить акценты исторических событий. Дело, разумеется, не в книге – в авторе. Но впечатление проступившей, как сахар на варенье, фальши почему-то неприятно меня задело. Казалось бы, я был тогда чуть ли не ребенком и «откровения» не должны были касаться лично меня… Дело не в том, что мы повзрослели, поумнели (не такими уж идиотами люди были и при Сталине), но в том, что самооправдание необходимо было всему тогдашнему поколению. И успех книжки Ильи Григорьевича объяснялся не столько ее информационной насыщенностью (особенно на фоне информационного вакуума в СССР), сколько радостной, облегчающей и успокаивающей совесть самоиндульгенцией: «Разве я знал, что вокруг происходит? И что я мог сделать?!»

Следствие самооправдания народа – национальная слепота, следствие национальной слепоты – смерть нации. Не лучший подарок получил советский народ от Эренбурга… Впрочем, эта не наша тема. Но готовность израильского народа воспринять контуженную память Голды Меир – это тема, увы, наша…

«Разве я знал?..» – даже для писателя ранга Эренбурга это не оправдание. Тем более для премьер-министра. А что же на самом деле происходило? О чем «не вспомнила» Голда Меир? Что осталось «по ту сторону мемуаров», и есть ли кто-нибудь, кто об этом расскажет?

Есть такие люди, хотя их и не много.

Остановлюсь на свидетельстве уже знакомого читателю Ш. Каца. Он репатриировался в Эрец-Исраэль из Южной Африки в 1936 г. Входил в руководство Эцеля. Был избран в первый состав кнесета. После победы Ликуда на выборах в 1977 г. Бегин сделал его советником по средствам массовой информации, но уже в 1978 г. между ними наметились разногласия. Кац присоединился к группе Херут, которая протестовала против некоторых направлений политики кабинета Бегина. Прекрасно осведомленный в политических хитросплетениях Ближнего Востока, Кац – автор нескольких острых книг, в том числе посвященных арабо-израильскому конфликту.

Кац начинает повествование о Войне Судного дня с рассказа о том, что в июле 1972 г. египетский президент Садат официально заявил о нежелательности дальнейшего пребывания в его стране советских «советников» (по слухам, более 30 тысяч), поскольку СССР не выполнил просьбу Египта о снабжении его самым современным оружием. Советский Союз отозвал большинство советников, после чего в отношениях двух стран наступил период взаимных обвинений и дискредитации.

Запад радовался этому охлаждению, которое произошло после впечатляющего соглашения о нормализации отношений между СССР и США: намечавшаяся в мире разрядка, казалось, подкреплялась сокращением советского военного и политического присутствия на Ближнем Востоке. Представлялось, что взрывоопасный регион стоит на пороге периода длительного ослабления напряженности, – и благодаря действиям Садата, и благодаря согласию советских лидеров проявить сдержанность, и благодаря американской ближневосточной политике.

На самом же деле изгнание советских военных советников из Египта и «шумное охлаждение» отношений между двумя государствами было обманным маневром, отлично скоординированным, хитро продуманным и безукоризненно проведенным. А обязательство СССР придерживаться параграфа в соглашении с США об ослаблении напряженности было не более чем ловушкой. Оба эти шага предшествовали скоординированному нападению арабов на Израиль в октябре 1973 г.

Аббас-Астара ат-Калилла, военный корреспондент египетского еженедельника «Роз аль-Юсуф», в работе «Шестичасовая война. Из дневника военного корреспондента» пишет:

«Различные правительственные учреждения распространяли слухи и преувеличивали количество и качество вооружения, необходимого для вступления в войну с Израилем. Именно тогда обе стороны – Египет и СССР – пришли к соглашению о поставке оружия во второй половине 1973 г., а фактически поставки уже начались… Египетские газеты часто помещали сообщения о том, что Каир склоняется к приобретению западного оружия… Все эти разговоры о вооружении, о недостаточном его количестве преследовали одну цель – создать у противника впечатление, что одна из причин, не позволяющих Египту начать войну, – отсутствие современного оружия».

На отношения с СССР египтяне накинули маскировочную сеть, чтобы отвлечь внимание противника. Дело дошло до того, что многие арабы начали сомневаться в истинности дружбы между Египтом и Советским Союзом. Сознательно или бессознательно, но многие не услышали неоднократно повторенные президентом Египта слова, что это всего лишь «временная размолвка между друзьями». Одной из причин отказа от советских военных советников была необходимость готовиться к войне, которая выглядела бы затем как самостоятельное и независимое решение египтян и в которой использовались бы только египетские силы. Как сможет египетская армия вести войну без тысяч координирующих ее действия советских специалистов, разбросанных по главным военным базам, обучающих там египтян обращению с оружием и управлению им? Кроме того, кампания, вводящая Израиль в заблуждение, вызвала в арабском мире подозрения, что отказ от советских специалистов – результат секретного соглашения с США и их союзниками в регионе, которое приведет к мирному соглашению в обмен на ликвидацию советского военного присутствия; значит, нечего ожидать вооруженного конфликта.

А тем временем в Египте и в Сирии шли лихорадочные приготовления к войне. Когда же она началась, внезапность арабского нападения сопровождалась неограниченной советской поддержкой, как на международной арене, так и в поставках оружия.

Садат в интервью каирскому радио (24 октября 1975 г.) описал изгнание советских специалистов как «стратегическое прикрытие… блестящий отвлекающий маневр перед вступлением в войну».

Год после июля 1972 г. египтяне готовили неожиданное форсирование Суэцкого канала, чтобы скоординировать его со столь же внезапным для Израиля выступлением сирийских войск на Голанских высотах.

Кстати, советские специалисты, покинувшие Египет, были переведены в Сирию. Москва сделала это не без согласия Египта.

В 1970 г. государства, поставляющие нефть, объединились в организацию ОПЕК и сразу начали повышать цены, вначале сравнительно умеренно. В 1973 г. эти государства пришли к революционному решению: резко и одновременно поднять цены. В то же время Организация арабских нефтяных государств приняла решение объявить эмбарго во время войны, готовящейся против Израиля. Эмбарго должны были объявить западному миру, чтобы заставить Израиль капитулировать.

Время провозглашения декларации ОПЕК – 16 октября 1973 г., на одиннадцатый день Войны Судного дня, – и резкое поднятие цен на нефть во время объявления эмбарго успешно работали на арабов. Получалось, что именно Израиль – источник всех бед Запада. В одну ночь государства Европы и Япония, зависящие от ближневосточной нефти, превратились в униженных просителей. Нефтяной бойкот продемонстрировал потенциальную силу арабского единства. Цель арабов осталась прежней – уничтожение Израиля. Но параллельно возник еще и мотив арабской нации как мировой силы, которая отомстит Западу за бездушное отношение к себе. Ислам, пишет Кац, желает видеть народы христианского мира – британцев, французов, немцев и, конечно же, американцев – униженными перед мусульманами.

Не могу обойти один трогательный факт. 9 октября 1973 г. всемирно известный писатель В. Набоков послал в израильское представительство письмо: «Хочу внести свой скромный вклад в оборону Израиля против арабской агрессии, прилагаемый чек прошу переслать по нужному адресу. Ваш Владимир Набоков».

17 октября была обнародована угроза «уменьшить добычу нефти во всех арабских странах, экспортирующих нефть, на пять процентов по сравнению с сентябрем и каждый последующий месяц снижать на столько же до тех пор, пока израильские силы полностью не освободят арабскую территорию, захваченную в Шестидневной войне, и не вернут законные права палестинскому народу». Впрочем, эта угроза не была осуществлена.

Можно было бы завершить войну в считанные дни, считает Кац, если бы не ослабление бдительности и понижение боеспособности израильской армии в сочетании с неправильной оценкой намерений арабов и СССР. Израиль не сумел нейтрализовать внезапное нападение сирийцев и египтян и сразу ответить должным образом. Некоторые из командиров на поле боя совершили ошибки. Это стоило Израилю значительных потерь, арабы же добились впечатляющих успехов. В руках египтян была полоса берега восточнее Суэцкого канала, а в руках сирийцев – большая часть Голанских высот.

На десятый день войны Армия обороны Израиля освободила всю территорию Голан, захватила часть территории Сирии и угрожала Дамаску. На юге 2-я и 3-я египетские армии держали полосу на восточном берегу Суэцкого канала. В центре египетский фронт был прорван, и израильская армия захватила на западном берегу канала значительно большую территорию, чем египтяне на восточном. Дорога на Каир была открыта. 3-я египетская армия попала в окружение западнее канала, и судьба ее была предрешена. Именно в этот момент американская администрация начала политическое давление на Израиль, требуя прекращения огня.

Правительство Израиля не смогло сопротивляться этому давлению.

Моральная слабость европейских государств обнаружилась в дни войны во всей своей неприглядности. Одной из причин тяжелого положения израильских войск в начале войны (как читатель знает со слов Голды Меир) было решение правительства Израиля – даже после того, как ему с опозданием стало ясно, что арабы начинают войну, – не наносить превентивный удар. Более того, намеренно не была проведена мобилизация резервистов. Эта сдержанность преследовала единственную цель – отмести любое сомнение в том, кто агрессор.

Выяснилось, что сдержанность правительства Израиля ни к чему не привела и не оказала никакого влияния на мировое общественное мнение, а цена этой сдержанности оказалась слишком высокой.

Когда США обратились к европейским правительствам с просьбой предоставить промежуточные аэродромы для переброски вооружения и боеприпасов атакуемому и истекающему кровью Израилю, натовские союзники отказали, боясь ответной реакции арабов. К счастью, у США было соглашение с Португалией об использовании базы на Азорских островах. Португальцы выполнили свои обязательства.

Неприглядное поведение европейских государств усугубилось после использования арабами «нефтяного» оружия. Уважаемые и гордые европейские правительства проявили полнейшую беспомощность.

Вопреки соглашению, подписанному Никсоном и Брежневым в Москве в мае 1972 г., русские не предупредили американцев о нападении, которое готовили арабы. За два дня до начала войны СССР эвакуировал из Египта семьи своих подданных. И это американская разведка приняла за признак ухудшения отношений. А что говорить о качестве работы при кабинете Голды Меир хваленых израильских спецслужб? Русские предоставили египтянам и сирийцам всю необходимую помощь для создания военного преимущества к моменту нападения, поставки продолжались и во время войны, сопровождаясь мощной политической и пропагандистской поддержкой. СССР призвал все арабские страны принять участие в этой войне. 8 октября Брежнев обратился с посланием к президенту Алжира Бумедьену, а затем и к другим арабским лидерам: «В большей степени, чем когда-либо раньше, арабская солидарность должна играть решающую роль. Сирия и Египет ни в коем случае не должны быть одинокими в войне с предательски хитрым врагом».

Сразу же после вступления на должность государственного секретаря доктор Киссинджер (кстати, еврей) пригласил аккредитованных при ООН представителей тринадцати арабских государств и заявил о понимании того, что арабские государства не могут смириться с существующим положением на Ближнем Востоке. Он обещал им, что США будут способствовать разрешению проблемы. Арабы, надо полагать, согласились с «пониманием», и спустя одиннадцать дней Египет и Сирия напали на Израиль.

После тяжелых поражений в начале войны Израилю понадобилось дополнительное вооружение. Восемь дней прошло, пока армия получила партии оружия, обещанные до этого США.

Никто не объяснил причины задержки.

На взволнованные ежедневные обращения израильского посла госсекретарь отвечал, что министерство обороны задерживает поставки.

На самом же деле министерство обороны действовало по указаниям госдепартамента. То, чего госсекретарь не объяснил послу Израиля, он объяснил командующему 6-м американским флотом: следует допустить «достаточное кровопускание, чтобы Израиль смягчился после войны, когда начнутся дипломатические переговоры», на которых миротворец Киссинджер намеревался нажить дополнительный политический капитал…

После двух недель войны, по мнению известных военных специалистов, у Израиля была возможность сломить агрессию Египта, нанести тяжелое поражение Сирии, обеспечить себе мир на долгие годы и к тому же задержать (что было в интересах Запада) политическую экспансию русских и умерить их аппетиты южнее и восточнее Суэцкого канала. И именно в этот момент госсекретарь США передал Израилю «совет» согласиться на немедленное прекращение огня.

Под давлением и угрозами Киссинджера рухнули все надежды Израиля использовать решительный военный перевес, за который было заплачено страшной ценой. Египетские силы, форсировавшие канал, 3-я армия, были окружены и оказались без снабжения. Израилю было достаточно подождать, и они вынуждены были бы сдаться в плен. Южная часть канала снова отошла бы к Израилю. Но американская сторона потребовала снять окружение…

Израилю навязали процесс, который отнял у него все плоды победы. Суэцкий канал мог стать линией разъединения. Это и предлагала Голда Меир. Однако под усиленным давлением американского госсекретаря отступил только Израиль (по первому, январскому, соглашению 1974 г. линия разъединения проходила по перевалам Митла и Гиди в пятнадцати километрах в глубине Синая).

Да что говорить о чужих странах и тамошних евреях, если в нашем родном Израиле один из самых известных граждан, нынешний президент Шимон Перес совершенно сознательно передал американцам документы, без которых американским следователям не на чем было строить дело против израильского агента Джанатана Полларда. Тем самым Перес не только нанес страшный удар по израильскому агенту, но и способствовал тому, что Израиль стал первой страной в истории современного шпионажа, которая сотрудничала в вынесении обвинительного приговора своему агенту. Сведения об этом недавно стали известны адвокату Полларда – Ларри Дабу. Но не будем отвлекаться.

Трубные звуки победы, сопровождавшие дипломатические шаги Киссинджера, заглушали голоса протеста в Израиле и в других странах. «За здорово живешь» арабам и русским (последние скромно стояли в стороне) достались огромные стратегические преимущества перед Израилем и Западом.

На сирийском фронте американское давление привело к тем же результатам. И там отступил только Израиль, и не только с территории в глубине Сирии, с которой можно было угрожать Дамаску, но и с полосы на Голанских высотах, занятой еще в Шестидневную войну.

Итог деятельности Киссинджера ясен. Сначала задержал поставки оружия Израилю, на пике победы заставил согласиться на прекращение огня и спас Египет и Сирию от полного и окончательного поражения. Границы, которые он определял для Израиля, даже по его собственному мнению были небезопасными.

Президент Садат его называл «мой брат Генри».

И Голда Меир пишет о Киссинджере с родственной теплотой. Есть один пассаж в ее воспоминаниях, который хочется привести: «Думаю, то обстоятельство, что он еврей, ему во все эти месяцы не помогало и не мешало. Если даже эмоционально он нам сочувствовал, это сочувствие ни разу не отразилось на том, что он говорил и делал». Что ж это за судьба такая: стоит еврею подняться на высшую социальную ступеньку – в диаспоре или в родном государстве – он тут же превращается в Амалека, злейшего врага еврейского народа?

На этой печальной ноте я завершил бы главу о Войне Судного дня, но как раз сейчас Государственный архив Израиля рассекретил протоколы заседаний правительства Голды Меир в первые дни войны, свидетельствующие о полной растерянности, царившей в руководстве государства. Утаивать их от читателя и грешно, и бессмысленно.

На заседании, помимо Голды Меир и Моше Даяна присутствовали начальник генерального штаба Давид Эльазар, заместитель главы правительства Игаль Алон, командиры южных дивизий Ариэль Шарон и Авраам Эден.

После первого удара египетской армии, прорвавшей проложенную по берегу Суэцкого канала линию Бар-Лева, Даян предложил отступить к новой линии обороны в тридцати километрах от Суэца, оставив форпосты и бросив раненых, которых невозможно эвакуировать. «Кто придет, тот придет. Если решат сдаться, пусть сдаются. Нужно сказать им, что мы не можем придти за ними. Пусть пытаются выбраться сами или сдаются», – сказал он.

Даян признался, что недооценил арабские армии и переоценил силы и возможности Израиля: «Арабы воюют лучше, чем раньше. У них много оружия».

В ответ на вопрос Голды Меир, почему он уверен в том, что Цахаль сможет удержать новую линию обороны, если соотношение сил остается прежним, Даян ответил, что теперь собраны все ресурсы, которые были разбросаны в первый день войны. Война на удержание возможна, однако о контрнаступлении не может быть и речи. При этом министр обороны отмечает, что возвращение Голан и Синая не решит проблемы.

Игаль Алон предложил бомбардировать тыловые объекты Египта и Сирии, разбомбить Асуанскую плотину, однако Даян возразил, что это не выведет с фронта ни одного вражеского танка, а у Цахаля и так мало ресурсов.

Голда предложила обратиться к Киссинджеру с просьбой оттянуть заседание Совета безопасности ООН. Даян согласился, отметив, что египтяне все равно не остановятся, пока могут идти вперед. При этом он выразил надежду на получение оружия из США. Но этот урок мы уже прошли выше…

А евреи опять остались перед той же проблемой: снова война…

35. Зыбкий мир

Арабские страны могли позволить себе проиграть много войн, Израиль не имел права проиграть ни одной; для Израиля победа не означала мира, но поражение было бы для него катастрофой. К такому немудреному выводу пришел Пол Джонсон, со свидетельствами которого я продолжаю знакомить читателя.

Достижим ли был сколько-нибудь прочный мир после Войны Судного дня? Египетская территория, удерживавшаяся Израилем, хоть и была лакомым кусочком, поскольку содержала серьезные запасы нефти, в которой так нуждалось еврейское государство, но не являлась частью еврейского исторического наследия. В силу этих причин мир с Египтом был возможен.

С момента создания Израиля им правила коалиция во главе с социал-демократической партией Мапай, подходившая к проблеме границ прагматично и готовая рассматривать территориальные уступки как неизбежную плату за мир. Оппозиция же придерживалась в этом вопросе жесткой линии Жаботинского. Когда в мае 1977 г. партия Мапай проиграла выборы и впервые отдала власть ревизионистам (в лице бегинского Ликуда), то, в соответствии с демократическим парадоксом, вероятность мирного договора возросла. Именно Бегину, в силу его репутации «ястреба», было удобно выторговывать мир в обмен на землю, на что страшно было решиться всем лейбористским лидерам после Бен-Гуриона. Таковы были, по мнению Джонсона, внутриполитические предпосылки заключения мира.

Садат, первый арабский реалистически мыслящий лидер после Абдаллы, осознал это обстоятельство. 9 ноября 1977 г., менее чем через шесть месяцев после победы Ликуда, Садат выступил с предложением о мирных переговорах. Мирный процесс был срежиссирован президентом Джимми Картером, и финансовую базу для него обеспечивала щедрость американских налогоплательщиков. Затем были переговоры в Кэмп-Дэвиде, резиденции президента США, которую Бегин не без специфического юмора назвал «концлагерь-люкс». Потребовалось еще шесть месяцев, чтобы превратить достигнутые соглашения в детальный текст договора.

Египет признавал право Израиля на существование и гарантировал нерушимость его южной границы. Тем самым он практически вычленил себя из военного баланса. В обмен Израиль отдавал Синай вместе с нефтяными месторождениями, базами ВВС и руинами разрушенных поселений. Израиль даже был готов на уступки в вопросе об Иудее, Самарии, Газе и Иерусалиме в обмен на дополнительный договор с палестинцами и другими арабскими государствами. Но эта готовность осталась невостребованной. Кэмп-Дэвид предлагал палестинским арабам наилучшие шансы со времен раздела Палестины в 1947 г., говорит Джонсон, – и вновь арабы пренебрегли ими. В результате Иудея и Самария осталась в руках Израиля, однако в виде «оккупированных территорий». Договор, как и любой исторический компромисс, потребовал от его участников значительных жертв. Бегину он стоил нескольких старых политических друзей, Садату – жизни.

Эрец-Исраэль после подписания мирного договора с Египтом

В конце 1977 г. в связи с ростом цен на нефть источник финансирования закупок оружия арабами и материальной поддержки антиизраильского террора стал практически неиссякаемым. Одновременно оживились дипломатические маневры арабов. Некоторые страны Третьего мира, поддавшись арабскому давлению, разорвали с Израилем дипломатические отношения. Заметно росло влияние арабов в ООН. Возникла реальная опасность того, что Израиль загонят в международное гетто, до того монопольно занятое Южной Африкой, а арабские страны получат не только политическую, но и экономическую поддержку Запада, включая доступ к современным технологиям. Франция, например, построила атомный реактор Ираку, ускоренно развивавшему военный потенциал. (Израиль был вынужден разбомбить реактор 7 июня 1981 г.)

На этом фоне мирный договор с Египтом и его скрупулезное выполнение обеими сторонами были очень важны для положения Израиля на мировой арене.

В конце 80-х годов Израиль обладал Западным берегом уже в течение двадцати лет, и границы страны стали приобретать характер постоянных. Оказалось, что время на стороне не арабов, а израильтян.

Множество евреев считали победы Израиля моральным мандатом на расширение границ. Религиозные в этом видели руку Провидения, светские – подарок судьбы. В 1968 г. общественное движение Ха-Кибуц ха-дати, представляющее религиозные кибуцы, рекомендовало такую молитву к Дню независимости: «Расширь же границы нашей земли, как Ты обещал нашим праотцам, от реки Евфрат до реки египетской. Возведи свой святой город Иерусалим, столицу Израиля; и да утвердится там Твой Храм, как в дни Соломона…». Д-р Гарольд Фиш, ректор Университета «Бар-Илан», заявил: «Так же, как одна жена не может иметь двух мужей, и одна земля не может принадлежать двум суверенным нациям».

Эта позиция достаточно жесткая, и в Израиле ее разделяют далеко не все. Но реальность чуть ли не ежедневно доказывает, что если еврейское государство хочет выжить в окружающем его враждебном мире ислама, оно должно быть максимально жестким и бескомпромиссным. Последние события в арабских странах, в частности, в Египте, обесценили, по существу, не только все переговоры о мире и все заключенные договоры, но и саму идею мирного сосуществования «сионистского образования» как называют Израиль его враги, с его соседями, приверженцами исламского фундаментализма.

36. Еще одно название войны

Как метко заметил М. Штереншис, в Войне за независимость Израиль воевал с пятью государствами, в Шестидневной войне у него были три врага, в войне Судного дня борьба велась, в основном, с двумя странами. По логике вещей, очередная война должна была вестись против одного противника.

Здесь мне бы хотелось показать читателю несколько фрагментов книги о палестино-израильском конфликте, написанной в соавторстве двумя учеными: евреем и арабом.

Профессор Дэн Кон-Шербок – американский реформистский раввин, посвященный в духовный сан в Иудейском объединенном колледже Еврейского религиозного института и позднее получивший докторскую степень в Кембридже.

Доктор Дауд аль-Алами происходит из влиятельной палестинской семьи. Он родился в Иерусалиме, учился в Египте, окончил Каирский университет со степенью доктора права. Он работал в Кентском университете (Кентербери), Оксфорде, университете Аль аль-Байт в Иордании, Уэльском университете (Лампетер). Пламенный борец за дело палестинцев, он критически относится к политике как Израиля, так и палестинских лидеров.

Взгляды и оценки авторов в ряде случаев кардинально расходятся, что позволяет читателю после знакомства с историей вопроса делать выводы самостоятельно.

Сначала я предоставлю точку зрения Дауда аль-Алами, чтобы читатель увидел события войны в Ливане и ее последствия глазами арабского патриота.

«После ухода палестинских борцов за свободу (так Дауд аль-Алами именует убийц детей, женщин и стариков. – Г. Т.) из Иордании они нашли убежище на юге Ливана».

В этом месте я позволю себе перейти от цитирования к пересказу.

Однако в то время, продолжает аль-Алами, это место не стало их постоянной базой. Ряд обстоятельств привел палестинцев к окончательному оседанию в Ливане, где ООП и другие палестинские организации фактически стали править в середине 1970-х гг.

Неустойчивое межрелигиозное и межэтническое согласие, установившееся в этой стране, было нарушено пришельцами. Экономическая пропасть между бедными и богатыми стала еще более глубокой. Противоборствовавшие силы в одночасье нарушили свои обязательства. Сирийцы отслеживали ситуацию и, в конце концов, приняли решение войти на территорию Ливана под предлогом того, что они не хотят иметь у своего порога нового противника. Сирия захватила большую часть страны. Кровопролитное сражение в Бейруте привело к многочисленным жертвам среди мирных палестинских беженцев. Сирийцы прежде всего стремились оказать поддержку христианам. Спустя год после начала военных действий ООП овладела пограничным районом и западной частью Бейрута, христиане – Северным Ливаном и Восточным Бейрутом. Сирийцы удерживали баланс между обеими сторонами.

Однако христиане отвернулись от сирийцев и запросили помощь у Израиля. Сначала Израиль только поставлял христианам оружие при условии, что воевать они будут сами. Положение изменилось после того, как в 1981 г. министром обороны стал Ариэль Шарон. Его целью было изгнать палестинцев из южных районов Ливана, положив конец обстрелам израильских поселений, и уничтожить штаб-квартиру ООП в Бейруте отныне и навсегда.

У израильтян было два плана вторжения в Ливан. Согласно первому, Израиль овладевает тридцатикилометровой зоной на юге Ливана для того, чтобы обезопасить свои поселения. Второй план предусматривал полномасштабное вторжение, захват Бейрута и уничтожение палестинцев. Христианская старая гвардия отвергла эти предложения, заявив, что Ливан остается частью арабского мира и они не могут воевать рука об руку с израильтянами. В то же время Башир Жмайель вел переговоры с палестинцами, убеждая их покинуть Ливан и обещая за это остановить израильское вторжение.

Башир в то время возглавлял милицию ливанских христиан-маронитов. Впоследствии он был избран президентом Ливана (благодаря покровительству Ариэля Шарона), но был убит, – впрочем, об этом ниже.

Израиль искал предлог для вторжения в Ливан. Таким предлогом стало покушение на израильского посла в Лондоне.

Однако террористы, ранившие посла, не были связаны с ООП. Они входили в другую организацию, возглавлявшуюся Абу-Нидалем. Советник премьер-министра Бегина по вопросам борьбы с терроризмом, предложил Бегину проинформировать кабинет об организации Абу-Нидаля. Ему хотелось, чтобы министры знали, что Абу-Нидаль не является членом ООП и, стало быть, Арафат его не контролирует. Но эта информация не остановила вторжение. Для Бегина все палестинцы принадлежали к ООП, и их следовало наказать…

Еще в 1981 г. американцы сообщили Садату, что терпение израильтян иссякло, и вторжение в Ливан может начаться в любой момент. Садат вызвал Кемаля= и попросил его срочно сообщить Арафату, что ООП окружена враждебными израильскими, сирийскими и христианскими войсками и в случае боевых действий окажется зажатой между ними.

6 октября 1981 г., как читатель уже знает, Садат был убит во время военного парада при праздновании годовщины войны 1973 г. Спустя несколько месяцев после убийства Садата, в Каир прилетел Стивен Коэн для «разговора по важному делу». Коэн был директором Американского академического института по исследованию проблем Среднего Востока и имел прочные связи с крупными сионистскими и еврейскими организациями. Коэн уже контактировал с Абу-Джихадом, заместителем Арафата в тот период. После визита в Каир на встрече в тайном убежище Арафата в Бейруте Коэн спросил Арафата, как долго ООП может сопротивляться в случае предполагаемого нападения Шарона. Тот ответил, что сопротивление может продлиться шесть месяцев, если не принимать в соображение реакцию арабских стран. Коэн заметил, что израильтяне не беспокоятся относительно этой реакции. Он подытожил результаты встречи словами, что ООП не в состоянии противостоять нападению.

28 мая 1982 г. Мубарак, новый президент Египта, предупредил Арафата, что Израиль в ближайшее время начнет вторжение и намерен занять всю территорию до Бейрута, а не только тридцатикилометровую зону на юге страны. Он писал: «Может быть, вы найдете, что лучше предотвратить нападение, сделав политический маневр… пришло время вложить меч в ножны до того, как будет слишком поздно». Арафат проигнорировал призыв.

Арафат получил послание от короля Хусейна, отправившего своего министра иностранных дел с предупреждением о близком израильском вторжении. Арафат ответил, что ООП готова.

6 июня 1982 г. израильские сухопутные войска при поддержке авиации и флота перешли южную границу Ливана. Около сорока тысяч израильских солдат, сопровождаемые сотнями бронетранспортеров, устремились к северу, за пределы тридцатикилометровой зоны. Через восемь дней войска Шарона достигли Западного Бейрута. Здесь жили около миллиона ливанцев и палестинцев, и находилась 85-я сирийская бригада. Израильтяне начали осаду, длившуюся около двух месяцев.

Шарон продолжал обстрел города с единственной целью: изгнать палестинцев и сирийцев. В результате палестинцы покинули Бейрут в течение двенадцати дней.

Проблема их была в том, чтобы найти пристанище. Египтяне и сирийцы отказались их принять. Иорданцы приняли только тех, у кого было иорданское гражданство. Остальные ушли в Южный Йемен, Судан, Ирак и Алжир. Арафат и его ближайшее окружение перебазировались в Тунис. Это было третье изгнание палестинцев. Оно явилось для них крушением всех надежд, так как единственное, что им осталось, – наблюдать битву за Палестину на расстоянии в пятнадцать сотен миль. В Ливане уже не было ни одного вооруженного палестинца, только беженцы в лагерях.

Избранный президент Ливана Башир Жмайель получил приглашение от премьер-министра Бегина встретиться в Нагарии, городе на севере Израиля. Он был убит при взрыве бомбы в штаб-квартире фалангистской партии. Его сторонники жаждали мести.

В сентябре 150 христиан-фалангистов ворвались в палестинские лагеря Сабра и Шатила. Израильские войска, контролировавшие вход и выход из лагерей, сохраняли нейтралитет. Было убито от 700 до 1000 человек (по некоторым сообщениям – 2000). Большинство беженцев в лагерях были гражданскими лицами. Очевидно, что там не было вооруженных палестинцев (свидетельства христиан-фалангистов свидетельствуют об обратном, но не будем мешать рассказчику. – Г. Т.). Это вызвало взрыв негодования во всем мире. В феврале 1983 г. Шарон был вынужден уйти в отставку. Спустя шесть месяцев Бегин также ушел в отставку. В результате израильского вторжения приблизительно сорок тысяч палестинцев и ливанцев были убиты, сто тысяч ранены и полмиллиона оказались бездомными. Главные политические и социальные институты палестинцев были уничтожены.

Палестинские политики и вооруженные борцы за свободу рассеялись по всему миру. Руководитель ООП Ясир Арафат нашел убежище в Тунисе. Арабы ставили в вину Арафату его недальновидность. Израильтяне были в восторге, так как их предприятие закончилось изгнанием палестинцев из Ливана. В этот период внимание всего мира было приковано к ирано-иракской войне и положению в Афганистане. Палестинская проблема отошла на второй план. Общественное мнение большей части арабского мира было направлено против палестинцев. На них навесили ярлык нарушителей спокойствия. В лучшем случае на них смотрели, как на обременительную тяжкую ношу. Лагеря беженцев, прежде всего, те, которые были на территории Ливана, представлялись скопищем нищеты и человеческого падения. Их обитатели были фактически заключенными. Им всячески препятствовали в поисках работы и, следовательно, добывании средств к жизни. В лагерях не было строительных материалов. Беженцы были обязаны иметь удостоверения личности, и эти удостоверения постоянно перепроверялись ливанскими властями. Не было свободы передвижения. Любое административное нарушение вело за собой депортацию или тюремное заключение (вот как возмутительно к арабам относились… арабы. Но виновны в этом – кто? – правильно, евреи. – Г. Т.).

Положение на оккупированных территориях было еще хуже. Целое поколение выросло в условиях израильской оккупации, жизни за колючей проволокой, повиновения вооруженной силе, военных приказов, ограничения передвижения, сноса домов и других методов систематического унижения и деморализации, имеющих целью искоренить самосознание палестинцев и отнять у них человеческие права.

Новые поселения были созданы на Западном берегу и в секторе Газа. Еврейские эмигранты хлынули в страну со всего мира. Оккупационные власти не обращали никакого внимания на инфраструктуру палестинских районов. Палестинские рабочие, будучи не в состоянии содержать свои семьи, оказались вынужденными трудиться на строительстве поселений еврейских иммигрантов за плату, несоразмерную той, которую получали израильтяне.

Им было запрещено создавать профсоюзы, при малейшем волнении и признаках сопротивления район Газы и Западный берег закрывались и, следовательно, их жители лишались возможности приехать к месту работы (замечу одно: упомянутые районы закрывались и, кстати, закрываются сейчас, в основном, только после терактов, проведенных арабскими «вооруженными борцами за свободу» – и не в целях их наказания, а исходя из интересов безопасности граждан еврейского государства. – Г. Т.). Израильтяне правили, используя грубую военную силу и экономические рычаги. Против израильского правительства постоянно выдвигались обвинения в нарушении прав человека, но весь мир игнорировал их. Подобные обвинения воспринимаются с неохотой, потому что они сразу же влекут за собой контробвинения в антисемитизме.

В 1982 г. Синайский полуостров был возвращен Египту, а Восточный Иерусалим и Голанские высоты на формальных основаниях аннексировал Израиль. Израильтяне настояли на праве именовать Западный берег Иудеей и Самарией. Кемп-Девид оставил мало надежды, поскольку он был ориентирован прежде всего на египетско-израильские взаимоотношения, а не на разрешение палестинской проблемы.

37. Не война – так интифада

И факты, и цифры в изложении Дэна Кон-Шербока выглядят несколько иначе. Должен заметить, что этот американский рабай отличается бóльшим сочувствием к порабощенным арабам, нежели сами арабы к себе. Ах, если бы евреи научились сочувствовать своим единокровцам хотя бы вполовину так, как они сочувствуют своим врагам!

Итак, Дэн Кон-Шербок начинает с того, что 6 июня 1982 г. восемьдесят тысяч израильских солдат вторглись в Ливан с целью создать двадцатипятикилометровую (у его соавтора речь идет о тридцати километрах. – Г. Т.) зону безопасности. Ей-богу, у рабая в глазах двоится! Ну, ковбой! У Дауда аль-Алами и то приведена цифра 40 000. Да и в работах других достаточно ответственных историков подтверждается именно эта цифра – 40 000. По некоторым свидетельствам, у израильтян к этому было еще 500 танков, 600 самолетов, 11 мотопехотных бригад. Спрашивается, к чему такие силы? По всей видимости, не только для палестинцев… Впрочем, Шарон всегда любил перевыполнять план. На третий день израильтяне перешли ранее намеченную линию для того, чтобы соединиться с фалангистами и перерезать автомагистраль Бейрут – Дамаск. Обеспокоенная Сирия сдержала продвижение израильтян. В районе Бейрута израильским войскам удалось соединиться с фалангистами. После недельных боев израильтяне расположились лагерем около ливанской столицы.

Когда шли переговоры об обмене пленными с ООП, пишет М. Штереншис, шесть израильских солдат были обменены на 4700 палестинцев, захваченных в ходе Ливанской войны, т. е. за каждого солдата отдали по 783 террориста. Большинство из освобожденных террористов остались в Ливане. За всеми этими неприятностями просмотрели еще одну, которая через десять лет превратилась в постоянную кровоточащую рану для Израиля: в Ливане была создана новая и, на первых порах, проиранская сила – шиитская партия Хизбалла (Партия Господа).

К марту 1984 г. стало известно, что в Ливанской войне погиб 571 израильтянин. Израиль держал в Ливане 30–36 тысяч солдат. Сирия держала 40–60 тысяч. Постепенно выяснилось, что и у ООП осталось в Ливане 10 000 недобитков.

В конце концов, Маараху удалось свалить правительство Ликуда. Лидер социал-демократов Шимон Перес в коалиции с Ликудом сформировал очередное правительство.

Было объявлено о создании зоны безопасности в Южном Ливане. Совместно с милицией христиан израильские солдаты патрулировали вдоль северной границы Израиля, контролируя полосу ливанской территории глубиной в двадцать километров.

Однако на «оккупированных территориях» восстания палестинцев не прекращались.

В декабре 1986 г. в Рамалле палестинский юноша ударил израильского солдата топором по голове. Солдат был отправлен в госпиталь, палестинец – в тюрьму.

Аналогичные инциденты имели место и в следующем году. В декабре 1987 г. четверо арабских рабочих абсолютно случайно погибли при столкновении израильского грузовика с двумя микроавтобусами в секторе Газа. Это явилось сигналом к нападению на израильских солдат повсюду на Западном берегу. Были предприняты попытки преградить израильтянам проход в арабские деревни. Объявлялись забастовки. Повсюду распространялись листовки с призывом к восстанию. Во многих местах поднимались палестинские флаги. Такую акцию израильские власти рассматривали как грубейшее нарушение закона.

Палестинское население почти поголовно приняло участие в движении сопротивления.

Для подавления беспорядков израильтяне применяли слезоточивый газ, резиновые и пластиковые пули, а в некоторых случаях даже открывали огонь. Были факты избиения арабов. Несколько израильских солдат, виновных в этом, были арестованы и отданы под суд. Главной задачей властей стал контроль над палестинским населением. В качестве протеста один из представителей арабов в кнесете Абдель Вахаб Дарауше вышел из партии Авода, входившей в Маарах, и основал Арабскую демократическую партию, провозгласившую своей целью создание палестинского государства на Западном берегу, в секторе Газа и в Восточном Иерусалиме.

За пределами Израиля интифада нашла широкую поддержку. 22 декабря 1987 г. Совет Безопасности принял резолюцию, осуждающую действия Израиля на «оккупированных территориях». Ободренные таким решением, арабские страны создали фонд поддержки интифады.

Стремясь найти решение палестинской проблемы, заместитель государственного секретаря США Ричард Мерфи 5 февраля 1988 г. прибыл на Средний Восток с планом урегулирования. Согласно американским предложениям, две делегации – одна Израиля и другая из представителей Иордании и палестинцев – должны сесть за стол переговоров и обсудить возможность временной автономии для палестинцев. Вслед за этим Израиль передислоцирует свои войска, а палестинцы проведут муниципальные выборы. После этого будет созвана международная конференция для обсуждения сложившейся ситуации. Палестинская автономия должна быть создана в течение трех лет. Однако после отъезда Мерфи образовалась организация Хамас, поставившая своей задачей установить исламское правление на всей территории Израиля. Поначалу Хамас, ответвление египетской организации «Мусульманские братья», действовавший в основном под покровительством Саудовской Аравии, функционировал как незначительная радикальная группа, занимавшаяся социальной деятельностью. Поддерживаемые Арафатом, Хамас и еще одна радикальная исламская организация, «Исламский джихад», со временем набрали силу и превратились в серьезный противовес ООП.

Действуя в качестве независимой организации, Хамас устраивал забастовки, сурово расправлялся с палестинцами, не согласными с его политикой, создал широкую сеть взаимопомощи. В августе 1988 г. Хамас опубликовал манифест, в котором поставил под сомнение легитимность ООП как единственного представителя палестинского народа. Кроме того, он заранее отвергал любое соглашение с Государством Израиль. В манифесте говорилось, что вся Палестина (т. е. весь Израиль) принадлежит мусульманам. Хамас объявил Израилю джихад – священную войну. Священная война была объявлена также «продажным» элементам палестинского общества. Другие террористические группы в Иордании, Судане и Южном Ливане выступили в защиту палестинского дела.

На выборах 1 ноября 1988 г. Ликуд завоевал большинство в кнесете. Маарах оказался на втором месте. Однако для формирования правительства была необходима коалиция. Пытаясь связать различные слои общества, Ликуд сформировал правительство национального единства. 22 декабря 1988 г. Ицхак Шамир был назначен премьер-министром, Шимон Перес – министром финансов, Ицхак Рабин – министром обороны. Лидер ультраортодоксальной сефардской партии Шас Арье Дери стал министром внутренних дел.

В Израиле росло сочувствие палестинцам. Созданная в 1988 г. правозащитная организация «Бе-Целем» выступила с критикой нарушения прав человека израильскими властями.

Из-за нестабильности внутреннего положения Израиля катастрофически снизилась репатриация советских евреев. Многие из них предпочли эмигрировать в США.

1 октября 1989 г. правительство США объявило о новой иммиграционной политике. Любой советский еврей, желавший поселиться в США, уже не мог использовать для этой цели визу для выезда в Израиль. Он должен был обратиться за визой в посольство США. Вследствие этого правительство Израиля приняло план размещения сотен тысяч новых поселенцев. Другой гораздо меньший поток иммигрантов начала 1990-х гг. составляли эфиопские евреи общим числом 4137 человек.

Поскольку интифада набирала размах, Ицхак Рабин рекомендовал провести выборы на Западном берегу и в секторе Газа. 14 мая 1989 г. правительство национального единства внесло ряд предложений (в том числе и о выборах). Среди них были следующие: укрепление мира между Израилем и Египтом; поиски мирных соглашений с другими арабскими странами; попытка решить проблему арабских беженцев, живущих в лагерях за пределами Израиля. Однако эта мирная инициатива была обусловлена следующим: Израиль ведет переговоры исключительно с палестинцами, не связанными с ООП и живущими на освобожденных территориях; не может быть и речи об изменении статуса этих территорий; Израиль не дает согласие на создание палестинского государства в секторе Газа и в промежуточном (между Израилем и Иорданией) районе.

Подобные предложения были неприемлемы для ООП, и интифада продолжалась. 20 мая ее руководство распространило листовку, призывающую арабов к массовым убийствам израильских солдат и поселенцев в отместку за каждого погибшего в столкновениях с израильскими войсками палестинца. Кроме того, в ней резко критиковались США за поддержку израильского предложения о выборах. Листовка призывала также нападать на палестинских коллаборационистов, обличая их как врагов своего народа.

Пытаясь сдержать рост враждебных настроений, правительство Израиля приняло ряд мер с целью обуздать бесчинства на «оккупированных территориях». Группе израильских солдат были вынесены жестокие порицания за осквернение Корана. Были изданы также постановления, запрещающие израильским поселенцам наносить ущерб собственности арабов. Но, несмотря на недовольство властей, инциденты продолжались. Между арабской молодежью и израильскими войсками не прекращались столкновения. Обеспокоенные ростом ненависти, ряд еврейских и палестинских общественных деятелей создали Израильско-Палестинский центр исследований и информации, целью которого было найти путь к согласию.

6 декабря государственный секретарь США Джеймс Бейкер выступил с заявлением. Ради выхода из кризиса он предложил Израилю сесть за стол переговоров с теми палестинцами, которые выразят готовность сотрудничать с израильтянами.

В Западном Иерусалиме профессор Менахем Штерн был заколот кинжалом.

В начале июля вблизи Иерусалима араб-пассажир 405-го автобусного маршрута вырвал у водителя руль и направил автобус в кювет; погибли 16 человек.

Арабы кидали в еврейские автобусы бомбы с горючей смесью.

28 июля отряд Цахаля перешел границу с Ливаном и взял в плен одного из духовных лидеров Хизбаллы шейха Абделя Карима Обейда.

По мнению Рабина, интифада была спровоцирована небольшими националистическими группами, стремившимися любой ценой добиться признания. Государственный секретарь США официально заявил в начале марта 1990 г., что он разделяет эту точку зрения. Стремясь найти решение палестинской проблемы, он запросил правительство Израиля, готово ли оно вступить в переговоры с представителями палестинцев относительно Западного берега и сектора Газа. Министр иностранных дел Израиля Моше Аренс выступал за переговоры, однако премьер-министр Шамир был против. Партия Авода перед лицом подобной непримиримости заявила, что она лишает правительство национального единства своей поддержки.

Правительству Шамира был вынесен вотум недоверия. Президент поручил Пересу сформировать новое правительство. Арафат же призвал арабов возобновить применение силы против евреев. Несмотря на это, Перес сделал попытку создать новую коалицию с религиозной партией Шас. Когда эта попытка провалилась, он обратился к другим религиозным группам. Но в конце концов только Ликуд смог сформировать правительство во главе с Ицхаком Шамиром.

Состояние внутренней неустойчивости было преодолено в связи с внешнеполитическими событиями, напрямую связанными с Израилем.

2 августа 1990 г. иракский лидер Саддам Хусейн принял решение вторгнуться в Кувейт и выполнил свое намерение. США потребовали ухода Ирака из подвергшейся агрессии страны. В ответ Хусейн заявил, что он согласен на вывод войск при условии ухода Израиля из Сирии и Южного Ливана и освобождения им «оккупированных территорий». На саммите в Хельсинки президент Джордж Буш и Михаил Горбачев обсудили это предложение. Горбачев был готов принять его, но американцы не согласились. Спустя несколько недель Ирак выступил с угрозой развернуть ракеты против Израиля. Израильское правительство раздало населению противогазы – всем, кроме арабов, живших на Западном берегу.

17 января вооруженные силы ООН атаковали иракскую армию в Кувейте. Израилю был дан совет не участвовать в операции. Хотя в правительстве не все были с этим согласны, Израиль подчинился, несмотря на то, что Ирак обстреливал его советскими ракетами «Скад».

После поражения Саддама Хусейна израильтяне вздохнули с облегчением. Тем не менее, интифада продолжалась еще почти год. На протяжении 1991 г. нападения на евреев и палестинцев-коллаборационистов участились. К сентябрю были убиты 1225 арабов; из них 697 погибли от рук израильских солдат. В смерти остальных повинны сами арабы. Арабами были убиты 13 израильских солдат.

Израиль был твердо настроен не признавать ООП. Министр Эзер Вейцман встретился в Вене с Арафатом и был отправлен Шамиром в отставку. Джеймс Бейкер настаивал на том, что евреи и арабы обязаны сесть за стол переговоров, причем представители населения «оккупированных территорий» должны составить вместе с представителями Иордании объединенную делегацию. 18 октября 1991 г. были разосланы приглашения на конференцию, которая должна была состояться в Испании. В конце месяца Мадридская конференция открылась. Президенты Буш и Горбачев были ее сопредседателями. Израиль был представлен премьер-министром Ицхаком Шамиром, арабские страны – министрами иностранных дел.

Пока шли бесплодные переговоры, крепло и набирало силы поселенческое движение на Западном берегу. Религиозные поселенцы, руководимые библейскими пророчествами, видели в Израиле не просто национальное еврейское государство, но воплощение древних религиозных чаяний еврейского народа. За несколько десятилетий после Шестидневной войны они создали процветающие и бурно развивающиеся поселения, такие как Маале-Адумим, Ариэль, Элькана и другие, активно принимая участие в общественной и политической жизни страны. Сегодня поселенцы служат в отборных частях Цахаля, что некогда было привилигией представителей «кибуцной аристократии».

38. Переговоры – переговорами, кровь – кровью

В декабре 1991 г. в Вашингтоне собралась другая конференция для обсуждения процедуры будущих переговоров. Израиль поначалу твердо заявлял, что не пойдет ни на какие территориальные уступки. По мнению Израиля, главным вопросом должна была стать палестинская автономия. Палестинцы не были согласны с такой ограниченной повесткой дня.

После этих переговоров евреи и арабы встречались в ряде столичных городов мира, разрабатывая планы различных практических действий. Первая встреча состоялась в Москве. Она была посвящена водным проблемам и экономической кооперации. В Оттаве главной темой был вопрос о беженцах, в Вене – водные проблемы, в Брюсселе – вновь экономическая кооперация.

Эта говорильня была временно приостановлена в связи с выборами в Израиле. Победу одержала партия Авода, вступившая в союз с левой партией Мерец и Арабской демократической партией. В коалицию вошла также партия Шас. Перед новым премьер-министром Рабином стояли две задачи: продолжение мирного процесса и прием репатриантов из СССР. Вступая в должность, Рабин заявил, что «мирный процесс будет возобновлен с новой силой, и палестинцы будут равноправными партнерами в поисках взаимоприемлемого решения».

Посмотреть со стороны, так просто идиллия: вот-вот взаимоприемлемо договоримся и станем жить в мире, добрососедстве и согласии.

Рабин утверждал, что правительство Израиля готово продолжить переговоры на основе решений Мадридской конференции. Он предложил создать палестинское самоуправление на Западном берегу и в секторе Газа. Рабин всячески демонстрировал свое миролюбие и склонность к компромиссам – так, он запретил ввести армейские части на территорию университета в Шхеме в поисках шести вооруженных террористов, которые пытались влиять на ход студенческих выборов. Кроме того, он заморозил любое новое строительство еврейских поселений на Западном берегу и в секторе Газа.

19 июля госсекретарь США Джеймс Бейкер прибыл на Ближний Восток с целью найти разрешение конфликта между Израилем и его арабскими соседями. Спустя два дня Рабин отправился в Каир, где должны были возобновиться мирные переговоры. В следующем месяце он ездил в США для встречи с президентом Бушем.

24 августа Израиль отменил депортацию одиннадцати террористов.

В этот же день в Вашингтоне возобновились переговоры между Израилем и палестинцами.

Через семь дней израильские власти освободили из предварительного заключения восемьсот (!) террористов – так называемый «жест доброй воли».

В это же время Хамас и «Исламский джихад» продолжали совершать теракты.

Группа израильских солдат попала в засаду, устроенную палестинскими террористами.

7 декабря 1992 г. три израильских солдата были убиты в городе Газа.

Боевики Хамаса похитили и убили израильского сержанта.

Стремясь остановить рост насилия, левое правительство Израиля предприняло меры против Хамаса и «Исламского джихада». 415 активистов этих организаций, часть которых находилась в тюрьме, часть – под домашним арестом, были депортированы в Ливан. Правительство Ливана, естественно, не собиралось их принимать. Террористы создали палаточный лагерь на ливанской стороне границы. Совет Безопасности ООН, как и следовало ожидать, потребовал их возвращения в Израиль. При этом депортированные боевики тоже несли потери. В начале декабря в лагере беженцев погиб молодой палестинец: у него в руках взорвалась бомба.

30 декабря израильские левые власти заявили, что для депортации некоторых из активистов Хамаса не было оснований. А акты насилия продолжались.

15 января 1993 г. палестинец ударил ножом четырех человек в кафе на центральной автобусной станции Тель-Авива. Раненые скончались.

Несмотря на кровавые инциденты, 20 января начались переговоры между Израилем и ООП. Израиль реанимировал своих убийц в инфантильной надежде на то, что они в благодарность за это перевоспитаются. Представители сторон совещались в течение трех дней на вилле вблизи Осло. Некоторые делегаты ООП тут же выступили с предложениями, предусматривавшими уход Израиля из сектора Газа, мини-план Маршалла для Западного берега и сектора Газа и экономическую кооперацию между Израилем и палестинскими властями. Израиль разрешил вернуться семнадцати из депортированных террористов, но отказал в возвращении ста одному боевику Хамаса. В результате интифада возобновилась с новой силой.

Жизнь израильских солдат постоянно была под угрозой. Приказ запрещал им открывать огонь на поражение при столкновении с палестинцами. Понятно, что в критических ситуациях с подобными великомудрыми приказами особенно считаться не будешь. Если не успеешь выстрелить во врага – второго шанса вряд ли дождешься.

Но Перес и Рабин с неодолимым упрямством продолжали переговоры. 9 февраля в Осло начался их новый раунд. Перес на совещании с Рабином внес гениальное предложение: «Следует сделать все возможное для того, чтобы Арафат вернулся из Туниса на Западный берег и в сектор Газа».

Что тут скажешь? Перед воскрешенным убийцей открыли ворота собственного дома, разостлали, сусально улыбаясь, ковровую дорожку с надписью «Благословен входящий» – и с сознанием исполненного долга уселись дожидаться Нобелевской премии в идиотской надежде на то, что убийца не превратит дом в кладбище.

11 февраля переговоры в Осло продолжились, и была принята декларация о намерениях, в которой в качестве генеральной линии предусматривался региональный план Маршалла.

А что же террор?

Террор продолжался.

1 марта два молодых израильтянина были заколоты кинжалом в Тель-Авиве.

На следующий день в секторе Газа палестинцы забросали камнями и застрелили Йегошуа Вайсброда в собственном автомобиле.

8 марта израильтянин-садовник был зарезан кинжалом.

12 марта был застрелен молодой иммигрант из Канады.

На следующий день была убита женщина-шофер, развозившая палестинцев на работу.

Через несколько дней были застрелены два израильских солдата…

Трагедия оборачивалась фарсом: итоги переговоров были одобрены как израильтянами, так и палестинцами; на фоне непрекращающихся терактов ООП заявила о своем отказе от терроризма; 13 сентября 1993 г. Рабин и Арафат встретились в Вашингтоне и поставили свои подписи под соглашением.

А что же террор?

Продолжался.

Рабай Кон-Шербок, с текстами которого я знакомлю читателя, резюмирует: «Достигнутое в Осло соглашение сделало возможным мирный процесс и создало основу для дальнейшего развития израильско-арабских отношений».

Согласен. Если «мирным процессом» называть потоки еврейской крови, а убитых в автобусах, кафе, дискотеке «Дельфинарий» израильтян лицемерно назвать «жертвами мирного процесса». Раввин забыл упомянуть еще одну «мелочь»: ословские соглашения готовились втайне от народа и в противоречии с законом Государства Израиль.

25 февраля доктор Барух Гольдштейн, узнав о том, что арабы готовят погром, открыл огонь по посетителям главной мечети Хеврона, где молились заправилы антиеврейских акций, и убил двадцать пять человек. До этого он долгие годы лечил людей, в том числе и арабов, и на его счету гораздо больше спасенных арабских жизней, чем те, которые он забрал.

Палестинцы не оставались в долгу.

6 апреля в Афуле боевик Хамаса взорвал себя, убив восемь израильтян.

Спустя неделю в Хедере другой террорист-смертник взорвал в автобусе бомбу, убив шесть человек.

На это Рабин заявил, что акты терроризма не пугают правительство Израиля и не отвратят его от поисков соглашения с ООП.

4 мая в Каире состоялась церемония подписания соглашения. По Каирскому соглашению палестинские власти во главе с Арафатом наделялись законодательными, исполнительными и юридическими правами. Под их компетенцию были отданы обеспечение безопасности (!), образование, здравоохранение и социальная помощь. Израиль оставлял за собой международные отношения и оборону.

Ура, ура, ура! Бурные аплодисменты! Наконец-то дождались мира!..

Через несколько дней Арафат прилетел в Иоганнесбург, где заявил, что палестинцы не прекратят джихад до полного освобождения Иерусалима. По его словам, джихад является не священной войной, а, скорее, религиозной кампанией.

Приехали!..

Тем не менее, 13 мая израильские войска и гражданские власти покинули Йерихо (Иерихон). Спустя четыре дня они ушли из сектора Газа.

И над Йерихо, и над городом Газа были подняты палестинские флаги.

Рабин и Перес начали переговоры с Иорданией. 24 июля в Вашингтоне Рабин и король Хусейн подписали мирную декларацию.

«Мирный процесс» набирал обороты.

А что же террор?

Террор, как всегда, опережал «мирный процесс».

В октябре боевики-хамасовцы похитили израильского солдата и заявили, что он будет убит, если израильские власти не освободят из тюрьмы двести террористов, в том числе шейха Ахмеда Ясина. Израильские десантники сделали попытку спасти солдата, но в перестрелке он был убит. Погиб также один десантник. 19 октября боевик– смертник взорвал бомбу в автобусе в Рамат-Гане, убив 22 человека. Лидер оппозиции Биньямин Нетаньягу выступил с резким осуждением «мирного процесса».

Политика левого правительства лишилась поддержки общественности.

Террор набирал обороты.

22 января 1995 г. 29 израильских солдат и гражданских лиц были убиты в Бейт-Лиде бомбой боевика-смертника.

Спустя неделю шесть израильтян были убиты боевиком– смертником, взорвавшим бомбу в Кфар-Даром.

Через несколько недель шесть израильтян были убиты в Тель-Авиве.

Рабин победоносно шел по пути «мирного процесса». Переговоры продолжались. Совместные израильско-палестинские комитеты интенсивно обсуждали процедуру вывода израильских войск, систему палестинского управления, освобождение заключенных палестинцев из израильских тюрем и размер территории, передаваемой под власть палестинцев.

22 сентября Перес и Арафат отправились на египетский курорт для окончательного обсуждения аспектов передачи Западного берега под юрисдикцию палестинцев. На следующей неделе Рабин вылетел в Вашингтон, где подписал договор «Осло-2».

Оппозиционные партии обрушились на Рабина, называя его предателем. По стране прокатились демонстрации протеста. 28 октября на митинге в Иерусалиме Рабин был объявлен предателем еврейского государства.

На следующей неделе Рабин и Перес выступили на митинге в Тель-Авиве в поддержку «мирного процесса». По его окончании Рабин сошел с помоста и был смертельно ранен Игалем Амиром, студентом университета «Бар-Илан» (такова, во всяком случае, официальная версия).

А что же террор?

Крепчал.

Террорист-смертник взорвал бомбу в автобусе в Иерусалиме, убив 25 человек.

Через два дня террорист-смертник взорвал себя на автобусной остановке: погиб один израильтянин.

13 марта очередной террорист-смертник взорвал 13 израильтян в Иерусалиме. На следующий день террорист в Тель-Авиве бросил бомбу в толпу и убил 18 человек.

Вскоре президент Клинтон посетил Израиль и выразил соболезнование семьям, потерявшим родственников в терактах.

Что ж, спасибо за сочувствие!

29 мая 1996 г. состоялись очередные внеочередные выборы. Ликуд во главе с Биньямином Нетаньягу победил.

А что террор?

Процветал.

13 марта 1997 г. семь девочек были расстреляны иорданским солдатом.

21 марта араб с Западного берега убил трех человек в Тель-Авиве.

Нетаньягу считал, что Израиль имеет право аннексировать большую часть территории, захваченной у Иордании в 1967 г. Отданный палестинцам район не приобретает государственного статуса и не имеет общих границ с Иорданией. Он окружен аннексированными Израилем территориями; его пересекают автомагистрали, контролируемые армией.

Так он считал. А что он делал?

Согласно договоренности в Осло, израильтяне ушли из шести городов, а также из Хеврона, где Нетаньягу (перед выборами, разумеется) клялся жителям, что – в случае его победы – святой город Хеврон он ни за что не отдаст. Террор, хотя и несколько пошел на убыль в результате более решительных действий спецслужб, продолжался.

30 июля в Иерусалиме террорист-смертник убил 16 человек. В сентябре взрывом бомбы были убиты пять человек. Осенью Перес основал Центр мира имени Шимона Переса…

Летом 1999 г. к власти пришел новый премьер-министр Израиля – Эгуд Барак. Он оказался достойным преемником Рабина и собирался пойти куда дальше его. И в мирном процессе, и в отдаче территорий. Он хотел отдать арабам почти все, но арабы – как оказалось – хотели все и еще немного. Опять Израиль спасли арабская жадность и арабская замечательная ненависть к евреям.

39. Замечательная ненависть к евреям

В «Письмах с Земли» Марк Твен писал: «Все народы ненавидят друг друга, и все вместе ненавидят евреев». Ненавидели и убивали друг друга англичане и французы, немцы и французы, русские и поляки, русские и немцы, армяне и азербайджанцы. Читателю известны истребления армян и греков турками, албанцев сербами, а сербов албанцами. Позволю себе привести размышления Раисы Левинской, которая объяснила природу этой ненависти следующим образом (газета «Наш Иерусалим», 25.5.2004).

Она задается вопросом: кого чаще всего ненавидят? Чужаков, которые живут рядом. А кто жил рядом со всеми народами почти две тысячи лет? Евреи. Вот первый ответ на проклятый вопрос. В качестве объекта ненависти и козла отпущения евреи всегда были незаменимы, потому что не имели ни государства, ни армии, т. е. ни малейшей возможности защитить себя.

Евреи дали миру единого Бога, Библию, законы морали на все времена. Они дали миру христианство, но сами отказались от него. Это такой плевок в лицо, который «в сем христианнейшем из миров» не может быть прощен. О причинах этого отказа мы здесь не будем говорить. Это еще одна загадка еврейства, которая бросает вызов лучшим умам уже двадцать веков. Безусловно, любой воистину религиозный еврей без труда сию загадку объяснит, но его объяснение вряд ли удовлетворит западного интеллектуала. Кто только не предлагал евреям отказаться от иудаизма! Мухаммад предлагал им принять ислам и стать рядом с ним у истоков новой веры – они отказались и получили непримиримого врага. Мартин Лютер призывал евреев стать его соратниками в борьбе против католицизма и помочь ему в основании протестантской конфессии – евреи отказались и вместо союзника получили ярого юдофоба.

Философ Василий Розанов, которого трудно обвинить в симпатии к евреям, недоумевал по поводу такого поведения, не находя в нем ни малейшего признака корысти. Как?! Почету, уважению и прочим неисчислимым благам народа-богоносца, давшего миру Христа и всех апостолов, предпочесть судьбу презренного изгоя, окруженного стеной ненависти? Не очень вяжется с представлением о еврее как о существе корыстном и трусливом. Парадокс.

Отказ от христианства во многом определил судьбу евреев, став важнейшим источником антисемитизма.

Преподобный Эдвард Хью Фланнери, консультант секретариата Ватикана по католико-еврейским отношениям, президент Национальной конференции христиан по связям с Израилем и пр., писал: «Трагедия евреев не нашла отражения в большинстве книг по истории. К примеру, раздел о событиях средневековья, в том числе крестовых походах, не содержит даже упоминания о евреях, а в католических словарях термин “антисемитизм” отсутствует. Вывод прост: события, столь памятные для евреев, исключены из христианских сочинений по истории». Он уверял, что «след вины антисемитизма ведет не в небеса и злонамеренье Бога, а к человеческому подсознанию. Изучение антисемитизма должно оставаться тем, чем оно и является, – изучением человеческой порочности». Он, написавший книгу «Муки евреев», которую и христианский, и еврейский миры назвали энциклопедией антисемитизма, вновь задает, казалось бы, наивный вопрос: «Почему со времен Древних Египта и Греции до наших дней евреи являются предметом презрения и преследований со стороны христиан и мусульман, рационалистов и атеистов»?

Можно ли выявить причину? Что ж, причин много, но в задачу моей книги не входит их перечисление. Для меня достаточно того, как Эдвард Хью Фланнери обратился к христианам:

«Грех антисемитизма – это отказ от христианской веры и болезнь христианской любви. Не является ли высшим отступничеством христианства то, что самыми преследуемыми в христианском мире стали не те, которым это было предсказано их Спасителем (Иоанн, 16:2–4), а те, из среды которых Он вышел. И, наконец, самый позорный факт: неся бремя Бога в истории, еврейский народ нашел в христианских церквях не союзника и защитника, а, наоборот, одного из своих наиболее рьяных клеветников и угнетателей. Я призываю вас к покаянию»!

Но задолго до Фланнери знаменитый русский философ, христианин Вл. Соловьев, который, кстати, изучал иврит и молился о возрождении народа-богоносца, говорил:

«Как христианин, я признаю, что обязан иудейству величайшей благодарностью, что мой Спаситель был иудеем, иудеями были и пророки, и апостолы, и как славянин я чувствую великую вину перед евреями, и хотел бы искупить ее, чем только могу…» По поводу антисемитов он писал: «Кто проповедует огульную вражду к целому народу, тот тем самым показывает, что христианская точка зрения потеряла для него свою обязательность». Он признавался: «Иудеи всегда относились к нам по-иудейски; мы же, христиане, напротив, доселе не научились относиться к иудейству по-христиански. Они никогда не нарушали относительно нас свой религиозный закон, мы же постоянно нарушали и нарушаем относительно их заповеди христианской религии». Христианский философ пришел к неутешительному выводу: «Если евангельская заповедь исполнима, если мы можем относиться по-христиански ко всем, включая и иудеев, то мы кругом виноваты, когда этого не делаем». «Не странно ли нам, – вопрошал Соловьев, – во имя Христа осуждать все иудейство, к которому неотъемлемо принадлежал и сам Христос?!»

Но что поделать? Прогрессивное человечество не желает прислушиваться ни к философам, ни к священникам. Известная британская журналистка, автор книги «Лондонстан» Мелани Филипс, заметила:

«Истерия в отношении Израиля со стороны СМИ и так называемого образованного сословия, ее интенсивность и иррациональность столь сильны, предрассудки и ярлыки так велики, что Израиль в любом конфликте обречен в глазах населения оставаться агрессором».

Евреи – это народ не только Книги, но и книг. Любят читать, и все тут! Антон Чехов, описывая жизнь заштатных уездных городков России, отмечал, что в таком городке можно было бы закрыть библиотеку, если бы не девушки и молодые евреи. Страсть к чтению всегда приобщала евреев к культуре других народов. Тот же Розанов писал, что если немец всем сосед, но никому не брат, то еврей проникается культурой того народа, среди которого живет, заигрывает с ней, как влюбленный проникает в нее, участвует в ее создании. «В Европе он лучший европеец, в Америке – лучший американец». Это едва ли не главный упрек, который бросали евреям юдофобы. «Русский народ унижен, – кричали они, – евреи отняли у него культуру».

Перечислить все блестящие еврейские имена во всех областях человеческой деятельности просто нет никакой возможности. Это не прибавляет им любви окружающих. Евреев отличает высокий уровень образования и общественной активности – пассионарности, в терминологии Льва Гумилева. По его теории, этнос – живой организм, который рождается, взрослеет, достигает зрелости, затем стареет и умирает. Обычный срок жизни этноса, по мнению Гумилева, две тысячи лет. В период зрелости у народа появляется максимальное количество пассионарных личностей, т. е. выдающихся политических деятелей, ученых, полководцев и пр., а у старых, умирающих этносов таких людей почти нет. Историк подтверждает свою теорию многочисленными примерами, а те случаи, которые не укладываются в его теорию, он просто не упоминает. Уровень пассионарности в еврейском этносе, история которого насчитывает уже четыре тысячи лет, был высок всегда. Впрочем, возможно, мы имеем дело не с этносом в его традиционном понимании, но с этнокультурным явлением иного порядка…

Философ Николай Бердяев писал: «Есть что-то унизительное в том, какое количество гениев среди евреев. На это я могу сказать господам антисемитам только одно – делайте сами великие открытия!»

Несчастная – для евреев – склонность проникать в культуру чужих народов, активно участвуя в ее развитии, а также невиданная пассионарность во всех областях жизни – вот главные причины антисемитизма в настоящее время. У этой проблемы есть еще один аспект – психологический. Почти у каждого человека есть тайные страхи и фобии, явные или скрытые пороки и недостатки, вольные и невольные прегрешения. Один из способов избавления от этих страхов и мучительного недовольства собой – извлечь их из своей души, из глубины подсознания на свет Божий, громко заявить о них, приписав, однако, всю эту скверну не себе, а кому-то другому, кого не жаль, и сосредоточить на нем всю свою ненависть. Таким объектом, которому приписывают собственные пороки, испокон веков служили евреи. Антисемитизм имеет зоологический характер, т. е. идет из глубины подсознания. За двадцать веков он превратился в устойчивый стереотип, который действительно усваивается с молоком матери и передается из поколения в поколение. Надобно иметь недюжинную силу и крепость, чтобы противостоять этому массовому психозу, но рождение, воспитание и вся жизнь подавляющего большинства людей не дают, к сожалению, этой силы и крепости. Почти каждый, заглянув в свою душу, найдет в ней следы неприязни к евреям.

И сами евреи здесь не составляют исключения. Они такие же люди, как и все, они дышат этим же воздухом нетерпимости. Столкнувшись с каким-нибудь еврейским подонком, евреи нередко испытывают ту же специфическую неприязнь, что и неевреи, забывая, что каждый народ имеет право на своих негодяев, которых всюду пруд пруди.

Антисемитизм – это диагноз. Психиатрия должна бы его включить в свои учебники. Но слишком глубоки его причины, чтобы просто сказать антисемитам: «Это ваша проблема, идите и лечитесь».

Наша психика так устроена, что мы любим своего ближнего за то добро, которое ему сделали, и ненавидим за то зло, которое ему причинили. Зло, причиненное европейцами евреям за двадцать веков, столь огромно, что оно само по себе не может не стать причиной антисемитизма. Евреев ненавидят за то, что более трети народа погибли в газовых камерах. Это злодеяние, равного которому не видел свет, лишь увенчало двухтысячелетнюю историю истребления евреев в Европе. Теперь дети Каина отмылись добела, отряхнули кровь отцов и читают Израилю мораль. Они теперь гуманисты, они борцы за права человека, а Израиль – агрессор, угнетающий невинных арабских террористов. Антисемитизм в Европе достиг уровня 1930-х годов, и это понятно и объяснимо. Весь пафос современной европейской критики Израиля укладывается в несложную мысль из пропагандистского обеспечения арабского террориста: «Посмотрите, кого мы уничтожали! Это же агрессоры!» Европейские гуманисты с восторгом подхватывают клевету, которая возводит их моральную и психическую неполноценность на уровень политической доктрины.

Факты, безусловно, упрямая вещь, как говаривал Сталин, но антисемитское сознание упрямее фактов. Факты говорят, что, начиная с 1948 года, Израиль неоднократно подвергался нападению со стороны арабских государств, а сам лишь защищался, отвечая ударом на удар, и виноват лишь в том, что оказался сильнее агрессора и победил. Антисемитское сознание не желает этого знать – оно ничего не видит, не слышит и с параноидальным упрямством называет белое черным, убийцу – жертвой, а жертву – агрессором. «Новогеббельсовская» пропаганда правит бал в Европе. Принцип старый и давно знакомый: чем наглее ложь, тем скорее поверят. Стоило, к примеру, израильской разведке устранить шейха Ясина, придумавшего живые бомбы и посылавшего палестинских мальчиков и девочек взрываться в автобусы с мирными гражданами, как новоявленные гуманисты проявили такое сочувствие, какое никогда не распространялось на жертв этого кровавого маньяка. Европейцы за двадцать веков истребления евреев привыкли считать их безнаказанное убийство своим естественным правом – и ныне до глубины души возмущены тем, что Израиль смеет лишать этого права арабов и позволяет себе наглость защищать своих граждан. Поборники прав человека пекутся о правах убийц, но только не о правах жертв. В расколотом политкорректностью до уровня шизофрении сознании существуют два террора: плохой и хороший. Плохой террор – это когда Израиль уничтожает главарей террора. Тогда созывают Совет Безопасности. Хороший террор – это когда убивают евреев. Тогда гуманисты благожелательно молчат…

Прав был израильский политик Узи Ландау, когда сказал, что разница между ООП и руководством Хамаса – это разница между бостонским душителем и Джеком-потрошителем. Одни хотят уничтожить Израиль тихо, другие предпочитают топоры.

Вот чисто человеческий пример хорошего, правда, неудачного, террора. Доктор Эльдад, известный своей щепетильностью и порядочностью, участвовал в создании израильского Национального банка кожи. Этот банк находится в больнице «Гадаса» (Эйн-Керен) в Иерусалиме, где он возглавлял отделение пластической хирургии. Случилось, что его попросили выделить кожу для арабской женщины из сектора Газа после того, как родственники пытались ее сжечь. Обычно такие злодеяния происходят в арабских семьях, когда женщины подозреваются в запретных любовных связях. Был поставлен весь необходимый материал для ее лечения, которое успешно провел друг и коллега д-ра Эльдада профессор Лиор Розенберг. Женщине предписали регулярно посещать поликлинику в Беэр-Шеве. Однажды она была схвачена при переходе границы, так как на ней был пояс смертника. Она намеревалась взорвать себя в поликлинике больницы, где ей спасли жизнь. Ее семья обещала ей, что если она сделает это, то будет прощена. Этот пример «хорошего террора» – только один пример войны между евреями и арабами на земле Израиля. Это не территориальный конфликт. Это конфликт цивилизаций.

А вот что думает об антисемитизме профессор Элиша Хаас:

«Я биофизик и работаю, в отличие от многих профессоров в гуманитарной сфере, с законами природы, которые нуждаются в опытном подтверждении. Моя работа приучила меня отталкиваться только от реальности. Законы природы в полной мере действуют в жизни и в политике. Что такое сионизм? Это нечто прямо противоположное естественному ходу истории, законам человечества и геополитики. Представьте себе воду, разлитую на полу, которая вопреки всем физическим законам собирается назад в кувшин, откуда вытекла. Это и есть сионизм. Народ, который давно уже должен был исчезнуть, раствориться среди других народов, не только существует, но «втекает» в кувшин, откуда был выплеснут, в Святую Землю. Это исключение из всех правил. Те, кто мечтал о “еврейском убежище”, должны были ехать в Америку. Там они могут жить свободно, в достатке и безопасности. Израиль изначально не мог стать таким местом, ибо это противоречит всем представлениям о мироустройстве. Создание Израиля не только не решило проблему антисемитизма, оно вывело ее на новый уровень. Само его существование утверждает мысль о том, что есть сила, превосходящая силу рационального и познаваемого, и евреи – производная этой силы. На конференции в Риме немецкий биофизик объяснил мне, почему мир не любит евреев. “Вы – элитарная нация, вы подняли планку до уровня, к которому другие дотянуться не могут. И это вызывает раздражение”. Сионизм вошел в конфликт с человечеством и потому не только не решил проблему антисемитизма, но и обострил ее.

Вы скажете, что сионисты, строившие эту страну, никогда и не претендовали на избранность, на элитарность. Напротив, они стремились создать государство, в котором евреи бы жили, “как все”.

Именно в этом коренятся истоки трагедии. Их целью была ассимиляция, и они верили, что если ее не удалось достичь в отдельных странах, то это можно будет сделать на государственном уровне. В результате они создали материальную структуру без духовного базиса и наполнения и пытаются наполнить ее европейским либерализмом. Но иудаизм в природе своей противоречит западному либерализму. Иудаизм ставит во главу угла обязанности перед Богом и человеком. Либерализм – права и свободы личности. Он базируется на биологии и инстинктах и в результате все больше деградирует до уровня животных законов. Первые лидеры Израиля не были религиозными людьми. Но еврейский дух они впитали с молоком матери, и он определял их действия. Второе поколение оказалось уже полностью лишено еврейства. Это произошло в семидесятые годы, символически совпав со смертью Бен-Гуриона. С этого момента Израиль теряет духовные и моральные ориентиры. Чем заполнить вакуум? Той идеологией, которой руководствуется Запад, – либерализмом.

Вы спросите: чем объяснить парадоксальное отношение к нам окружающего мира – чем больше мы отступаем, тем с большей враждебностью сталкиваемся?»

Пик признания и уважения к Израилю пришелся на тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год. С того момента, как мы начали отступать, неприязнь, враждебность и презрение к нам только усиливаются – как на Западе, так и среди арабов. Что касается европейцев, то, с точки зрения христианской доктрины, Израиль это помеха, так как после заключения Нового Завета евреи утратили свою избранность и право возвращения на Землю обетованную. Сегодняшний западный мир далеко ушел от христианства, но при этом христианский антисемитизм переплавился в антисемитизм светский. Здесь все закономерно.

«Еврейский путь представляется мне, – пишет ректор Еврейского университета в г. Москве А. Милитарев, – уникальным… но речь идет о “степени уникальности”. – И продолжает: – Создав на заре своей истории некий уникальный комплекс мифов – или один комплексный миф, – евреи… делали все, чтобы воплотить его в жизнь… Уникальная роль еврейства в человеческой цивилизации представляет собой серьезный вызов исторической науке».

Но на этом автор не останавливается: «…критика израильской политики… основана… на подсознательном идеалистическом подходе к еврейскому государству: от него ожидается та степень справедливости и гуманности, которая никак не ожидается не только от его противников, но и от других цивилизованных современных государств… Израиль и евреи не должны вести себя так, как вели, ведут или повели бы себя другие страны и народы в аналогичной ситуации: непримиримо отстаивая свои интересы, пользуясь правом сильного и находя всему этому массу благозвучных оправданий…»

* * *

В одном из рассказов Андрей Платонов описал еврейского мальчика, пережившего страшный погром. Этот мальчик в ужасе и смятении обратился к своему русскому соседу с вопросом: «Может быть, евреи действительно такие плохие люди, как о них говорят?» И получил ответ: «Не надо думать глупость».

Читатель, конечно же, помнит, как мы в первой части нашей книги говорили о теории Арнольда Дж. Тойнби, который считал, что древние евреи являлись частью сирийской цивилизации. Со временем эта цивилизация потеряла свое творческое начало, была сметена другими культурами и исчезла. Евреи сохранились в крушении своей цивилизации, но их выживание оказалось неполноценным. Тойнби даже подобрал для этого феномена название, заимствованное из палеонтологии, – окаменелость, т. е. их существование с трудом можно счесть жизнью. Политолог Эли Кедури, член Британской академии наук, в работе «Кто еврей?» отслеживает эволюцию взглядов Тойнби по данному вопросу.

Рассуждения Тойнби по поводу окаменелости очевидным образом повторяют, только в терминах современной науки, древнее обвинение христианских теологов, состоящее в том, что евреи, которые видели свет и отвергли его, были, в свою очередь, отвергнуты Богом – и обречены жить бездомными изгоями, причем их непрекращающееся жалкое бытие служит доказательством и свидетельством Божественной правды христианской религии.

Жан-Поль Сартр в 1946 г. (по следам Катастрофы и режима Виши – после тех лет, когда французские евреи были исключены из жизни общества, а французская полиция охотилась за своими и иностранными евреями и отправляла их в лагеря смерти) опубликовал эссе «Размышление о еврейском вопросе». По Сартру, в новое время и даже раньше, с разрушения древней еврейской государственности, еврейская община утратила какое бы то ни было историческое своеобразие – и национальное, и религиозное. Еврейская община, говорит Сартр, наименее историчное из обществ, ибо ее единственное наследие – память о длительных мучениях, «иначе говоря, длительной пассивности». Евреев объединяет не их религия, не их прошлое и не их земля, а, скорее, только общая участь.

Эта «общая участь», как она видится Сартру, есть «враждебное презрение» остальной части общества. Сам по себе еврей – ничто, он еврей потому, что окружающие считают его таковым.

Что сближает обе позиции – Тойнби и Сартра, так это полное отрицание еврейской истории с момента разрушения Второго Храма и триумфальной победы христианства.

Путь избавления еврея и евреев от «бремени еврейства» заключается в том, чтобы осознать подлинный смысл последних столетий и исчезнуть как общность и как личность, свободно избрав и приняв новую, совершенно нееврейскую самоидентификацию. Это решение предложено Артуром Кестлером тем евреям, которые продолжают жить в диаспоре после образования Государства Израиль.

Однако мы подошли к тому, из-за чего я напомнил читателю о Тойнби. В кратком изложении своей «Истории», которое вышло в 1972 г., Тойнби делает сальто. Он, который в течение двадцати лет утверждал, что живущие ныне евреи – окаменелость, ископаемые свидетельства древней цивилизации, теперь приветствует их как посланцев будущего, что необъяснимо в рамках предложенной им концепции. Причину столь неожиданного заявления следует искать в другой доктрине Тойнби, в соответствии с которой в мире современных связей и экономических систем наилучшей формой социальной и экономической организации являются группы людей, рассредоточенные на больших территориях, но объединенные языком и культурой, иначе говоря, – диаспора. А так как после разрушения Второго храма евреи превратились в народ диаспоры в чистом виде и дожили в этом состоянии до настоящего времени, то они служат образцом и моделью для будущего. У престарелого Тойнби (он умер в 1975 г.) были основания поразиться собственному открытию. Значение еврейской диаспоры заключается в том, что группа, лишенная политической власти и собственной территории, сохранила свою общность в течение двух тысячелетий, под разными политическими режимами, среди различных культур и цивилизаций, разбросанная по многим странам и континентам, в условиях жестких ограничений и порой кровопролитных преследований.

Система общин, составляющая диаспору, сумела наладить отношения и плодотворно взаимодействовать с огромным разнообразием культур и обществ, внутри которых евреям приходилось жить.

Здесь проявилось их отличие от народов, исповедующих ислам. Когда мусульмане стали влиятельной силой в мире, они начали контактировать с более сложными и развитыми цивилизациями: византийской, сасанидской, индийской – и довольно быстро впитали те черты, которые можно было у них позаимствовать. Но для мусульман этот первый взрыв интеллектуального заимствования оказался и последним. Исламской цивилизации как религиозной общности и как определенному стилю жизни оказалось не под силу приспособиться к сосуществованию с современными цивилизациями и понять управляющие ими законы. И сейчас культура стран ислама, арабских в особенности, производит грустное впечатление, поскольку опирается на политические, социальные и экономические стандарты древности и обречена на бесплодную конфронтацию со значительно лучше адаптированными к действительности концепциями современного мира.

Однако в том, что касается арабов, нам предстоят еще долгие размышления. А что до остального мира – так после открытия Тойнби можно предположить, что замечательная ненависть к евреям есть не что иное, как страх перед собственной окаменелостью в недалеком будущем.

Но мы несколько отвлеклись от течения исторических событий, которые на этот раз будут носить очередное собственное имя «Интифада Аль-Акса».

40. Интифада «Аль-Акса»

И опять очевидный самообман – вернее, аберрация памяти. Так же, как с названиями войн: еще одно название войны, еще одно название интифады. А ведь нет ни новой войны, ни новой интифады. Продолжается одна и та же война (она же интифада), которая не прекращалась ни на сутки, ни на час, ни на минуту. Что же было на самом деле?

В обычный будний день (в скобках заметим, даже в четверг, а не в пятницу – святую для арабов), 28 сентября 2000 г., Ариэль Шарон с приближенными поднялся на Храмовую гору. Храмовая гора – самое святое для евреев место, которое, кстати, находится на израильской территории. Для удовлетворения арабской прихоти оно запрещено для посещения религиозным евреям. Молиться на Храмовой горе имеют право только арабы, которые все время только и делают, что уничтожают здесь следы тысячелетнего еврейского присутствия. Более того, арабы Храмовую гору объявили своим святым местом, хотя читатель знает, что они на это не имеют никаких оснований. Таким же образом евреи могли бы объявить, скажем, Мекку своим святым городом и грозить священной войной каждому мусульманину, который собирается совершить в этот город хадж. Хотя Шарон и не молился на Храмовой горе, арабы сочли его поступок великим кощунством – и назавтра в Старом городе вспыхнули волнения, мгновенно распространившиеся на весь Израиль.

Спрашивается: а если бы Шарон не поднялся на Храмовую гору, было бы все в порядке? Нет. Израильская разведка приводит данные, согласно которым очередная вспышка насилия готовилась, и не где-нибудь, а в сердце администрации Арафата (правда, несколько позже – после празднования двухтысячелетнего рождества Христова, поскольку «басурманин» Арафат надеялся снять сливки с христианских паломников).

Арафат, конечно же, осудил беспорядки и насилие, но в то же время развел руками: мол, что я могу сделать против воли народа?

Кстати, когда Арафата как-то спросили, разрешит ли он евреям молиться на Храмовой горе, он ответил, что если израильское правительство не разрешает там молиться своему народу, почему он должен разрешить?..

В Шхеме, где находилась гробница праотца Йосефа, арабы напали на небольшой отряд Цахаля, который при гробнице нес службу. В перестрелке был ранен израильский солдат-друз. Он не дождался помощи ни от палестинской полиции, которая отвечала за порядок и безопасность в городе, ни от товарищей по оружию и умер. Вместо того чтобы спасти его, Барак отдал приказ солдатам покинуть Шхем. После этого еврейская половина гробницы Йосефа была осквернена, уничтожена и превращена в мечеть.

Прогрессивное человечество в очередной раз обвинило в насилии Израиль.

Вот краткий перечень терактов этого времени (позаимствован у Дана Каткина, материал сайта «Террор против мира»).

2 ноября 2000. 2 человека погибли и 10 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя возле рынка Маханэ Йегуда в Иерусалиме.

20 ноября 2000. 2 человека погибли и 9 ранены (из них пять детей) в результате взрыва мины под школьным автобусом в Кфар-Даром.

22 ноября 2000. 3 солдата израильской армии ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в кафе на перекрестке Мехола.

22 ноября 2000. 2 человека погибли и 60 ранены в результате взрыва заминированного автомобиля рядом с автобусом в Хедере.

1 января 2001. 60 человек ранены, когда террорист-смертник взорвал себя на автобусной остановке возле торгового центра в Нетанье.

14 февраля 2001. 8 человек погибли и 25 ранены, когда автобус, управляемый арабским террористом, на полном ходу врезался в толпу на автобусной остановке возле Холона.

4 марта 2001. 3 человека погибли и 60 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в Нетанье.

28 марта 2001. 4 подростка убиты и 4 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в толпе туристов-школьников восточнее города Кфар-Сава.

18 мая 2001. 5 человек погибли и более ста ранены, когда террорист-смертник взорвал себя на входе в торговый центр «Ха-Шарон» в Нетанье.

1 июня 2001. 21 человек погиб и 120 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в толпе подростков (большинство из которых были выходцами из бывшего СССР) возле дискотеки «Дельфинарий» в Тель-Авиве.

22 июня 2001. 2 израильских солдата убиты при взрыве мины под их автомобилем возле поселения Дугит.

2 июля 2001. 6 человек ранены в результате взрывов двух заминированных автомобилей в Тель-Авиве. Ответственность за теракт взяла на себя исламская террористическая организация «Народный фронт освобождения Палестины».

* * *

В Рамалле арабы арестовали двух израильских солдат, завели в комендатуру и подвергли линчеванию. Мало того, эта зверская, смертельная расправа была заснята неким расторопным кинооператором и прокатилась по экранам мирового телевидения. Европейские гуманисты промолчали; не было высказано укоров, однако отдадим им должное – восторгов также не высказали.

Теракты продолжались и продолжаются. И нет им конца. Ясно, что в проведении этих терактов априори были виноваты израильтяне. Вернее, евреи-поселенцы. Это они доводят бедных арабов до такого поведения. Любой работник европейских СМИ легко вам это и объяснит, и докажет. Подобные реакции нас давно уже не удивляют. Что говорить о чужаках, когда промывка мозгов идеями пацифизма достигла в левосионистских светских кибуцах такого уровня, что никакие факты, свидетельствующие о прямом участии жителей «дружественных» арабских деревень в подготовке и осуществлении терактов, не изменят идеологию фанатиков «мирного процесса». Публицист Александр Риман пишет, что нашим врагам абсолютно все равно, является то или иное еврейское поселение в Эрец-Исраэль «законным» или «незаконным» с точки зрения высокопоставленных политиков из правительственного квартала Иерусалима. «Борцам за освобождение Палестины» совершенно не интересно знать, кто живет в населенном пункте, который они выбирают объектом своего нападения: поселенцы-«фанатики» из правого лагеря или убежденные поборники мира из Ха-Шомер ха-Цаир, создавшие светские кибуцы строго в пределах «зеленой черты». Эту простую истину до сих пор не понимают даже те, кто собственными глазами видел результаты кровавого погрома в кибуце Мецер, жители которого славились своими пацифистскими взглядами. Александр Риман рассказывает о том, как потрясение, испытанное им наутро после сообщений о расстреле молодой матери с детьми и еще двух человек в незащищенном Мецере, уступило место шоку от выступления Дорона Лидера, секретаря-координатора пострадавшего кибуца. Переминаясь с ноги на ногу, г-н Лидер говорил, что главная задача в сложившейся ситуации – любой ценой сохранить замечательные отношения, которые сложились у жителей Мецера с населением окружающих арабских деревень. Даже в это трагическое утро г-н Лидер высказывал свое возмущение тем фактом, что при строительстве разделительного забора могут пострадать находящиеся поблизости оливковые плантации арабских соседей из той самой деревни Кафин, из которой вышел террорист, взорвавший себя в пасхальный вечер в Нетании. Кстати, именно в Кафин вели следы убийцы после совершенного им теракта в кибуце Мецер.

Телекадры хроники терактов, на которых будущие шахиды предстают перед нами с Кораном в одной руке и с автоматом Калашникова в другой, убедительно говорят о том, что за сотни лет в психологии и мотивации «воинов Аллаха» ничто не изменилось. Что бы ни говорили об исламе как о «миролюбивой религии», текст Корана однозначно свидетельствует о том, кто является врагом правоверных и как с ними следует поступать:

«Поистине тех, кто не веровал в наши знамения, мы сожжем в огне! Всякий раз, когда сварится их кожа, мы заменим ее другой, чтобы они вкусили наказание. Воистину Аллах – великий и мудрый…» (Сура четвертая, раздел 59; 56).

Да, велика ненависть многих арабов к Израилю. Впрочем, мы об этом говорим все время и все время пытаемся понять и объяснить этот феномен с разных точек зрения. Хотя бы для себя.

Единственный человек, который задался вопросом «За что арабы любят Израиль?», оказался арабом – это хорошо знакомый нам Джозеф Фара.

Он недоумевает:

– Общепризнанное мнение гласит, что значительное число арабов было перемещено после основания Израиля в сорок восьмом году. Также принято считать, что оставшиеся в Израиле арабы подвергаются дискриминации. Предлагаемый выход – создание арабского палестинского государства на территории Израиля.

Эта точка зрения содержит сразу несколько фундаментальных ошибок.

Число арабов, поменявших место жительства в результате войны сорок восьмого года, сильно завышено. Их подлинное количество не превышает пятисот тысяч человек. Гораздо важнее причина, по которой они это сделали. В сорок восьмом году все соседние арабские государства объявили Израилю войну. Арабы покидали Израиль, поддавшись призывам этих самых стран. Им посоветовали оставить страну, пока арабские армии будут освобождать их земли. Как всем нам известно, Израиль выстоял. Так кто же виноват в том, что эти люди стали беженцами? Мне кажется, что виноваты арабские страны, а не Израиль.

Читателю хорошо знакома эта информация. Новое в ней только то, что ее подтверждают даже иные представители арабов.

– О какой дискриминации может идти речь, если арабы в Израиле и на территориях живут свободнее, чем в любом арабском государстве? Они имеют право участвовать в выборах и выдвигать своих представителей в кнесет. У них есть свои политические партии и свои газеты. Они пользуются всеми гражданскими правами, в том числе и правом открыто выражать свое мнение. Будучи американским журналистом арабского происхождения, который много лет пишет о Ближнем Востоке, я могу с уверенностью сказать, что у арабов в Израиле гораздо больше прав и свобод, чем в любой арабской стране.

Земля вряд ли может служить причиной раздора, поскольку арабские и мусульманские страны региона контролируют площадь в восемьсот раз большую, чем площадь Израиля. Число арабов превышает население Израиля в пятьдесят раз. Арабам принадлежат все запасы нефти в регионе. В регионе существует двадцать одна арабская страна – все возможные варианты полицейского государства. Трудно поверить, что создание еще одного арабского государства принесет мир туда, где отгремели несколько самых опустошительных и разорительных войн прошлого столетия.

Но самый главный вопрос, который почему-то никто не задал до сих пор: если арабам рядом с евреями так плохо, почему арабское население так быстро растет? Почему арабы толпами бежали в Палестину практически из всех мусульманских стран?

В сорок девятом году в Израиле жили сто шестьдесят тысяч арабов; сегодня их численность превышает миллион двести тысяч человек.

Вряд ли такой рост можно объяснить только высоким уровнем рождаемости. Причина роста арабского населения заключается прежде всего в миграции.

При этом я не говорю о еврейских репатриантах, приезжающих в Израиль из арабских стран. Никто, кстати, не бьет в колокола по поводу евреев, вынужденных бежать из арабских стран, бросив свои дома, – а ведь за полвека число таких беженцев достигло миллиона человек.

Мы привыкли считать, что арабы ненавидят Израиль, – и это правда, так как в арабском мире распространена иррациональная, необъяснимая форма ярого антисемитизма. Но когда арабы “голосуют ногами”, то получается, что они любят Израиль. Уже полвека множество арабов бросает родные страны ради Израиля.

Может ли хоть один арабский националист объяснить мне этот парадокс?»

Известный публицист Михаэль Келли в газете «Вашингтон Пост» (15.8.2001 г.), подводя итоги первого года второй интифады, пишет, что невозможно более утверждать, будто в этом противостоянии существует какое-либо равновесие. Он приводит четыре неопровержимых факта.

Первый: палестинцы – агрессоры; они начали конфликт и продолжают развивать его.

Второй: палестинцы считают настоящую интифаду не спонтанным движением протеста, а войной с определенной стратегической целью – заставить запуганный и эмоционально истощенный Израиль сдаться на условиях, которые поставят под вопрос само существование этого государства.

Третий: палестинцы не собираются открыто воевать с израильскими войсками. Вместо этого они концентрируют свои усилия на убийствах израильских граждан: посетителей дискотек, женщин, детей в пиццериях; эти жертвы жалки и беззащитны, и чем их больше, тем лучше.

Четвертый: Израиль в этом конфликте только защищается.

После взрыва в иерусалимской пиццерии «Сбарро» госсекретарь Колин Пауэлл призывал: «Я надеюсь, что обе (!) стороны будут действовать сдержанно. Обе стороны должны сделать все возможное, чтобы предотвратить насилие, предотвратить провокации и реакции на эти провокации». Это официальное политическое заявление США вышло далеко за пределы глупости. Оно аморально, лицемерно, оскорбительно, и ему не может быть никаких оправданий.

Правда, 11 сентября 2001 г., когда мусульманские террористы, завладев пассажирскими самолетами, врезались в здания-близнецы Международного торгового центра в Нью-Йорке, а также в Пентагон, даже Колин Пауэлл стал рассуждать по-другому.

А как себя вели палестинцы? Плясали от радости на крышах домов. Но, откровенно говоря, отношение к ним не изменилось, хотя эти пляски обошли телеэкраны всего мира.

Наконец-то руководители США и Европы объяснили нам, что началась война, – и сразу же (должно быть, сильно перепугавшись) оговорились: но не против ислама. Эта глубокая мысль сразу же переводит проблему в область тупой демагогии. «Война с исламом» изначально бессмысленна, как любая война с идеологией, а тем более с религиозной системой. Как бессмысленны и не подлежат критике утверждения о том, что терроризм не имеет национальности и вероисповедания. Однако подобными благоглупостями затушевывается то, что конкретный террорист имеет национальность и вероисповедание, и, как видим в нашем случае, может быть вдохновлен национальной и религиозной идеей. Политкорректное умолчание здесь, в конечном итоге, и бестактно (нации отказывают в ее неотъемлемом праве иметь в своем числе мерзавцев), и опасно: оно снимает индивидуальную ответственность за преступление и связывает нацию кровавой круговой порукой. Религиозная же терпимость оборачивается потаканием фанатизму и мракобесию. Тем паче, что ислам – это не только религия. Что же такое ислам?

41. Добро пожаловать в ислам!

Хотелось бы (в который раз!) уведомить «прогрессивное человечество», что оно находится в состоянии Третьей мировой войны.

Теракты, захлестнувшие ныне мир, не являются реакцией обделенных землей палестинцев на «агрессивные» действия израильтян, равно как не являются реакцией голодающих людей Востока на отобравших у них пищу «разбойников» Запада.

Идет война, тысячекратно объявленная исламом западной цивилизации и тысячекратно глухой западной цивилизацией проигнорированная.

Если «прогрессивное человечество» думает, что можно, принеся Израиль в жертву, откупиться от восставшего Носителя Смерти, позвольте уверить вас, что оно опять ошибается, как некогда ошиблось с жертвоприношением Чехословакии.

Для понимания (хотя бы в самом первом приближении) той политической и социальной ситуации, в которой оказался нынешний мир, необходимо осознать: что же такое ислам? Что такое исламский фундаментализм?

По мнению профессора Моше Шарона, которого я приглашаю на нашу кафедру, фундаментального ислама не существует. Есть только полное прекращение развития ислама. Вопрос заключается в том, как интерпретируется Коран.

И здесь, по мнению Моше Шарон, мы вдруг становимся свидетелями того, что величайшими интерпретаторами ислама являются политики западного мира. Они, представьте, разбираются в нем лучше, чем все вместе проповедники в мечетях, все эти муллы, которые произносят ужасающие проповеди против всего, что является «христианским» или «иудейским».

Эти западные политики знают, что есть «хороший» ислам и есть «плохой» ислам. Они даже знают, как отличить один от другого, хотя никто из них не может прочесть и слова на арабском языке.

Дело в том, что под покровом политически корректного языка скрывается так много значений, что единственный истинный смысл ускользает. Когда мы говорим об исламе, мы пытаемся использовать наш собственный язык; мы говорим об исламе в терминах, которые берем из нашего собственного словаря. К далекой от нас по множеству параметров цивилизации мы силимся адаптировать понятия своей. Так мы не придем даже к начальному пониманию предмета разговора.

Рассуждая об исламе, следует пользоваться языком ислама.

Говоря об исламском менталитете, следует понять, что сама структура «рацио» в этом менталитете отсутствует.

Говоря об исламской этике, следует знать, что понятие «мораль» в ней распространяется только на исламский мир. В исламском мире может быть добро и зло; добра вне исламского мира не существует.

Говоря об исламе как цивилизации, мы должны понимать, что, в отличие от цивилизации иудео-христианской, в ней нет «религиозной» и «светской» составляющей.

Какие принципы движут исламом?

Прежде всего, каждый мусульманин признает тот факт, что есть только один Бог, и что Мухаммад – Его пророк. Это фундамент религии. Но, кроме этого, ислам как религиозная доктрина – идеологическая и правовая основа мусульманской цивилизации. Здесь религия, которая, помимо собственного канона и обряда, устанавливает всеохватную и уникальную юридическую систему, определяющую правила поведения индивидуума, общества и государства. Если ты мусульманин, ты должен вести себя в соответствии с правилами ислама, которые указаны в Коране и которые сильно отличаются от того, чему учит Библия.

Моше Шарон обращает наше внимание на различие между тремя религиями.

Приведем его версию:

«Иудаизм говорит о национальном избавлении – а именно о том, что в конце истории, когда мир станет лучше, Израиль будет жить на своей собственной земле, управляемый своим собственным царем, и будет служить Богу.

Христианство говорит об индивидуальном избавлении – каждый человек в мире может быть избавлен от своих грехов.

Ислам говорит о том, кто будет править миром. Вот цитата: «Аллах послал Мухаммада с истинной религией, чтобы она правила всеми религиями». То есть задача заключается не в том, чтобы весь мир стал мусульманским, а в том, что весь мир обязан подчиняться исламу. Ислам и рожден был с идеей, что должен править миром».

Когда в 630 г. н. э. был образован исламский халифат, в течение десяти лет – до 640 г. включительно – было создано и ядро империи. Законы, взятые из Корана и из традиции, приписываемой Мухаммаду, преобразовались в юридическую систему. Евреям и христианам дозволялось жить под руководством ислама, если они платили налоги и признавали превосходство ислама. Конечно же, это неизбежно означало их унижение. И евреи, и христиане, живущие под исламом, испытывают унижение по сей день.

Мухаммад признавал существование всех библейских пророков, живших до него. Но он утверждал, что все эти пророки были мусульманами. Авраам был мусульманином. И даже сам Адам был мусульманином. Первым. Ицхак и Иаков, Давид и Соломон, Моисей и Иисус – все они были мусульманами, и у всех их были писания, подобные Корану. Поэтому история мира – это история ислама, так как все герои истории были мусульманами.

Кроме того, мусульмане согласны с тем, что каждый из этих пророков пришел к людям с неким откровением. Моисей принес людям Таурат, то есть Тору, а Иисус – Инджил, то есть Евангелие, или Новый Завет.

Почему же Коран не похож на эти книги?

Мухаммад объясняет, что евреи и христиане свои книги подделали. Если бы книги не были изменены и сфальсифицированы, они были бы идентичны Корану. Но, поскольку христиане и евреи в какой-то мере владеют истиной, ислам допускает, что уничтожать их не обязательно.

До поры не обязательно…

Ибо законы говорят однозначно: евреи и христиане не имеют никакого права на независимое существование. Они могут жить под властью ислама при условии подчинения правилам, которые устанавливаются для них исламом.

Что происходит, если евреи и христиане не хотят жить под властью ислама? В этом случае ислам должен бороться с ними, и эта борьба называется джихадом. Джихад означает войну против тех людей, которые не желают признавать превосходство ислама и его власть.

Люди могут быть евреями, люди могут быть христианами, люди могут быть политеистами. Но поскольку в мире осталось не так много политеистов (по крайней мере, на Ближнем Востоке) – мусульмане воюют против евреев и христиан. В мае 2004 г. Усама бин Ладен распространил памфлет. Он призывал к джихаду против Америки как лидера христианского мира не потому, что Америка поддерживает Израиль, а потому, что американцы оскверняют Аравию своими грязными ногами. Американцы находятся в Аравии, где не должно быть христиан. В этом памфлете нет ни слова об Израиле. Там говорится только о том, что американцы оскверняют дом Пророка.

Коран рассматривает мир поделенным надвое: одна часть находится под властью ислама, а вторая должна перейти под власть ислама в будущем. Любой человек, начинающий изучать ислам, знает об этом. Мир описывается выражениями «Дар аль-ислам» («Дом ислама») – то есть место, где правит ислам, и «Дар аль-харб» – другая часть («Дом войны»). Обратите внимание: не «Дом немусульманина», а именно «Дом войны». И этот «Дом войны» должен быть в конечном счете завоеван. Мир будет продолжать находиться в состоянии «Дома войны», пока он не перейдет под власть ислама. Это – норма.

Почему? Потому что так сказал Аллах в Коране. Бог послал Мухаммада, вооруженного истинной религией, для того чтобы она возобладала над всеми другими религиями.

Мир в исламе может существовать только в пределах исламской цивилизации. Мир может быть только между мусульманином и мусульманином.

По отношению к немусульманским цивилизациям существует только одно решение – временное перемирие до тех пор, пока мусульмане не окрепнут. Это – вечная война до конца дней. Мир может наступить только в случае победы ислама. Для двух цивилизаций, повторимся, могут существовать только периоды перемирия. Эта идея базируется на очень важном историческом прецеденте, на который, между прочим, сослался Ясир Арафат.

Через несколько дней после подписания соглашения в Осло Арафат отправился в Йоханнесбург, и там, в мечети, он произнес речь. Профессор Моше Шарон, которого я уже цитировал выше, получил запись этой речи и передает слова Арафата: «Вы, наверное, считаете, что я подписал с евреями документ, который противоречит законам ислама? Это не так. Я сделал в точности то, что в свое время сделал пророк Мухаммад».

Все, что совершал Пророк, является прецедентом. Арафат напомнил слушателям об истории Худайбийского мира. В Худайбийе Мухаммад заключил соглашение о мире с племенем курейша на десять лет. После этого он обучил 10 000 солдат и через два года захватил город своих «партнеров по мирному процессу» – Мекку. Найти повод не составило труда.

Таким образом, был создан прецедент, который определяет, что заключить соглашение о мире можно на срок максимум десять лет. И, самое главное, при первой возможности (если позволяют обстоятельства) вы должны возобновить джихад – и никаких там «мирных договоров»! В Израиле понадобилось более пятидесяти лет, чтобы отчасти понять: невозможно говорить о постоянном мире с мусульманами. Как горько шутит профессор Шарон, западному миру понадобится еще пятьдесят лет, дабы понять, что он находится в состоянии войны с сильной и смелой исламской цивилизацией.

Что касается соглашения, подписанного в Осло, то в нем говорится о мире. Прочтите…

Поверить в то, что вы читаете, просто невозможно. Может показаться, что это вымысел писателя-фантаста. Невозможно поверить, что документ подписан израильтянами, которые неплохо знакомы с исламской политикой и цивилизацией и должны, казалось бы, понимать, что, когда мы говорим с мусульманином о войне и мире, мы оперируем разными понятиями.

Что заставляет ислам принимать перемирие? Только одно – сила врага. Перемирие – тактический выбор. Недаром бывший президент Туниса Хабиб Бургиба заметил: «Единственный способ уничтожить Израиль состоит в мирных переговорах»

Иногда приходится соглашаться на перемирие на весьма унизительных условиях. Это позволено, потому что так в свое время поступил Мухаммад. Именно это подчеркнул Арафат в своем выступлении в Йоханнесбурге. Когда западные политики слышат об этом, они отвечают: «О чем вы говорите? Вы как будто находитесь в средневековье. Вы не разбираетесь в действии политических механизмов».

А вы о чем, господа гуманисты и господа пацифисты?! Где правит сила, нет никаких политических механизмов.

Профессор М. Шарон уверен: «В тот момент, когда радикальное мусульманское государство получит в свое распоряжение атомное, химическое или биологическое оружие, оно применит его. Я в этом ни минуты не сомневаюсь».

Сейчас мы находимся в состоянии войны и знаем, что не можем получить больше, чем временное перемирие. Но что является основным условием израильско-арабского перемирия? То, что исламская сторона слаба, а израильская сильна. Отношения между Израилем и арабским миром на протяжении последнего полувека базировались только на силе сдерживания.

Причиной драматических изменений ситуации на Балканах является внедрение туда ислама. Везде, куда приходит ислам, приходит война. Это закономерность существования исламской цивилизации. За что погибают несчастные люди на Филиппинах и в Судане? Что происходит между Пакистаном и Индией? Проникновение ислама…

Кроме того, существует еще один факт, который следует помнить. Исламский мир ведет не только открытую войну, он ведет также войну с помощью инфильтрации.

Одним из факторов, которому западный мир не уделяет достаточного внимания, является проникновение ислама и стремительный рост исламского могущества в самом западном мире. Случившееся в Америке с башнями-близнецами – это не что-то пришедшее извне. И если Америка не проснется, однажды американцы обнаружат, что на них обрушилась химическая война и, весьма вероятно, ядерная война – в самих Соединенных Штатах.

Уже сейчас в ЕС живут свыше 23 миллионов мусульман. По сообщению бельгийских СМИ со ссылкой на прогноз британских демографов, к 2050 г. население стран ЕС будет состоять на двадцать процентов из мусульман.

Исключительно важно понимать, каким той или иной цивилизации видится конец дней. Нам точно известно, как смотрят на это христианство и иудаизм.

В иудаизме это должно быть так, как говорится у Исайи: мир между народами – не внутри одного народа, а мир между всеми народами. У людей исчезнет необходимость в оружии, и наступит царство Божие на земле.

Христианство говорит о дне, когда сам Сатана будет уничтожен. Не будет больше сил зла. На земле наступит царство Божие.

Ислам видит в конце дней мир, который полностью будет под властью ислама. Полная и окончательная победа. Христиане перестанут существовать, так как, согласно многим исламским традициям, мусульмане, находящиеся в аду, должны будут уступить свое место кому-то другому; их место займут христиане. Евреи тоже сгинут, так как перед приходом конца дней начнется война против евреев, в ходе которой все евреи будут перебиты. Вот цитата из самого сердца исламской традиции, из книг, которые читает в школе каждый ребенок: «Евреи будут убегать и прятаться за скалами и деревьями, а скалы и деревья будут говорить: “О мусульманин, иди сюда, здесь, позади меня, прячется еврей, убей его!”». Без этого конец дней не наступит. Это фундаментальное положение ислама.

Вопрос, который израильтяне задают сами себе, звучит так: «Что случится с нашей страной? Существует ли возможность остановить этот танец войны?»

Категорический ответ профессора Шарона:

«Нет. Нет в предвидимом будущем. Мы можем добиться лишь того, чтобы в течение нескольких лет наша жизнь оставалась относительно спокойной».

Для ислама образование Государства Израиль оказалось равносильным повороту истории вспять. Мусульманская территория была отобрана евреями. Вы теперь понимаете, что это не может быть принято никогда, даже если речь идет об одном квадратном метре. Так что каждый, кто думает, что Тель-Авив находится в безопасности, жестоко ошибается. Территория, которая когда-то была под властью ислама, стала теперь немусульманской. Немусульмане сейчас не находятся под властью ислама. Евреи создали свое собственное независимое государство. Это – вызов.

И, что еще хуже, Израиль – немусульманское государство – властвует над мусульманами. Немыслимо, чтобы немусульмане властвовали над мусульманами.

Хотелось бы познакомить читателя с одним любопытным фактом. Масаб Юсуф, сын Хасана Юсуфа, главы Хамаса в Иудее и Самарии, принял христианство и попросил политического убежища в США. Как сообщает сайт «Курсор», он живет в Калифорнии, ходит в церковь, а его любимой музыкой стали песни израильского певца Эяля Голана. «Вы, евреи должны помнить, что никогда – никогда! – у вас не будет мира с Хамасом, так как базисная идеология ислама не позволит ему жить в мире и согласии с Израилем», – сказал Масаб Юсуф. Сын главы Хамаса провел несколько лет в израильской тюрьме «Мегидо». По его словам, именно там он понял, что представляет собой «настоящий Хамас».

«Лидеры имели привилегии не только на воле, но и в тюрьме. Им предоставляли лучшую еду, больше свиданий с близкими, даже полотенца лучшего качества», – рассказал Масаб Юсуф.

Особое возмущение крестившегося палестинца вызывает жестокость своих недавних соратников.

«Они подвергают инакомыслящих страшным пыткам, особенно тех, кого подозревают – зачастую безосновательно – в сотрудничестве с Израилем, – сказал он и добавил: – Ислам – это лживая религия, проповедующая насилие и ведущая людей в ад».

Страны, принадлежащие к западной цивилизации, должны держаться вместе и помогать друг другу. Произойдет это или нет, я не знаю. Но я знаю, и хорошо знаю, что Израиль оказался на передней линии фронта. Израиль нуждается в помощи христианского мира, если христианский мир до сих пор остался действительно христианским. В этой помощи – путь к общему спасению от гибели.

42. Против кого мы воюем?

«Мы все еще не знаем, кто наш враг, – саркастически замечает Дж. Фара. – Мы воюем с исламом? Нет, не похоже. Но похоже, что ислам воюет против нас…»

Приведем еще несколько фрагментов из Джозефа Фары.

«Да, ислам воюет против Запада, против христианства, против иудаизма – против всего немусульманского мира со времен пророка Мухаммада. И это противостояние в значительной степени определило историю последних 1400 лет.

Американцы не понимают этого, потому что не знают историю. В эпоху Мухаммада ислам, пришедший с Аравийского полуострова, одним махом завоевал Ближний Восток. Его армии двинулись в Европу, Азию и Африку. В конце XV в. добраться до Индии можно было только через исламские страны, поэтому Колумб отправился на поиски нового пути через море. Так волею случая была открыта Америка. В конце XVII в. армии ислама стояли у ворот Вены.

В следующие 300 лет империалистические амбиции ислама немного поубавились. Но сейчас они снова на подъеме. Растущий на нефти, как на дрожжах, ислам распространяется на все стороны света – в Африку, Азию, Европу и даже в США, где приверженцев ислама становится все больше.

Может ли ислам победить Запад?

В открытом военном противостоянии, разумеется, нет. Но он и не ставит перед собой такой цели, у него свои методы борьбы. Прелесть этого конфликта, с исламской точки зрения, заключается в том, что Запад не может точно определить свою цель, не может распознать противника».

У Америки есть военные базы в ста странах. Они призваны обеспечивать мир и безопасность во всем мире. Но на самом деле Америка не может со стопроцентной гарантией обеспечить безопасность в 10 000 ярдах от Капитолия после наступления темноты и не в силах противостоять валу террористических атак. Те, кто за ними стоит, вовсе не стремятся нанести военное поражение. Их цель – сломить волю, посеять семена смятения и раздора в западной цивилизации, уже лишившейся своих религиозных основ и моральных устоев. Они хотят, если пользоваться марксистской терминологией, «ускорить загнивание мирового капитализма», или, как говорило другое поколение коммунистов, «привести войну домой». Так большая Америка проиграла войну маленькому Вьетнаму. Без четкого понимания того, кто в действительности является его противником, Западу вряд ли удастся устоять в этой войне.

Так что же, получается, что все мусульмане – наши враги? Разумеется, нет. Ведь люди, которые жили в коммунистических странах, вовсе не были нашими врагами. Опасность исходила от деспотических режимов, угнетавших свои народы и грозивших экспансией соседям. Это же явление мы можем наблюдать в современном исламском мире.

Западные страны, будь то США, Израиль, Великобритания или другая страна, должны понять, что ислам представляет собой жизненную философию, отличную от той, что принята у нас. Западной цивилизации адресован сегодня, возможно, величайший вызов со стороны ислама, но при этом она не понимает тех, кто его послал. Мы не понимаем этих людей, но при этом стараемся всучить им то, чего, по нашему мнению, они хотят, – чего бы мы хотели в аналогичной ситуации. Отсюда все провалы Израиля в переговорах с арабами.

Идет война. И для ислама стол переговоров – просто еще один театр военных действий.

Информационные агентства сообщают нам об очередных терактах против мирных граждан. На первый взгляд, между этими событиями нет никакой связи. Это происходит в Израиле. Это может случиться в Индии, в Индонезии, на Филиппинах. Это может случиться в США и в Европе. И каждый раз за терактом стоят мусульманские организации.

Люди гибнут. Много людей. В наше время от рук исламских фанатиков погибло больше христиан, чем во времена римских гонений.

Необходимо осознать, что эти теракты – звенья одной цепи. Они подчинены одной цели. Ислам снова на марше. Надо только увидеть это. Нужно посмотреть фактам в глаза и дать себе честный отчет в происходящем. Пока еще не поздно…

Это говорит об исламе журналист, араб Джозеф Фара. Не похоже, чтобы гуманисты Запада прислушались к его трезвому и разумному голосу. Как не слышат и не видят того, что происходит в действительности.

17 октября 2001 г. в Иерусалиме был убит министр туризма, глава партии «Моледет» Рехавам Зеэви. Впервые был совершен теракт против члена правительства. Убийство было осуществлено террористами «Народного фронта освобождения Палестины». На требование Шарона, который в это время был уже премьер-министром, выдать убийц, Арафат не обратил внимания.

Естественно, терактами дело не ограничивалось. В январе 2002 г. израильские пограничники задержали в Красном море корабль, до отказа нагруженный боеприпасами. Груз прибыл контрабандой из Ирана и предназначался палестинцам, которые закупать оружие «на стороне» не имели права. На требование израильского правительства выдать Фуада Шубаки (главного финансиста Арафата, который осуществил сделку) палестинцы не обратили внимания. Реакция «прогрессивного человечества» являла собой благожелательный к арабам нейтралитет.

* * *

А что террор?

Продолжался, и даже приобрел романтический характер. В него включились женщины.

В конце января 2002 г. в Иерусалиме взорвалась шахидка. Более ста человек были ранены.

В феврале та же картина повторилась на пропускном пункте Маккабим.

При этом территория Израиля постоянно обстреливалась ракетами из сектора Газа.

В начале марта – опять теракт. На этот раз шахид взорвал бомбу в иерусалимском кафе. 11 человек убиты, 50 ранены.

Народ Израиля жил одним вопросом: сколько можно терпеть? Народ оказался правее правого правительства. В марте Израиль ответил палестинцам операцией «Защитная стена». Опять вошли в обиход бессмысленные названия: «Защитная стена», «Вторая интифада», «Седьмая война»…

Газу окружили. Рамаллу начали прочесывать.

В резиденции Арафата в Рамалле, в районе Муката, засели террористы. Арафат вместе с ними оказался заперт. В его бункере, кстати, находились и убийцы Рехавама Зеэви, и торговец оружием Фуад Шубаки, и другие, не менее «яркие» личности.

И что же премьер-министр Шарон?

Отдал приказ осадить логово, но штурма не допустил.

Израильские солдаты заняли Калькилию, вошли в Туль-Карм, затем в Бейт-Лехем. В Бейт-Лехеме террористы поступили достаточно хитро: засели в Храме Рождества Христова и в храме Пресвятой Девы Марии (храмы – из числа самых святых мест христианства), а монахов взяли в заложники. В результате и католики, и православные греки подняли великий скандал, обращенный, понятно, не к басурманам, а к евреям: поберегите святыни, не штурмуйте храмы, не проливайте кровь в местах Господних! Палестинцы, известно, с христианскими святынями не церемонились.

И что премьер-министр Шарон?

Ясное дело, приказал осадить храмы – но штурма не допустил.

В начале апреля израильские войска заняли Шхем и Дженин и стали их прочесывать.

Везде находили несчетные арсеналы оружия, фабрики для изготовления ракет и взрывчатых веществ, пояса шахидов, боеприпасы…

Тем временем палестинцы перед объективами кинокамер предъявляли миру свои страдания. По телеэкранам шла бесконечная вереница людей, несущих в носилках мертвых и раненых «мирных граждан». И вот однажды удалось снять такую процессию с беспилотного самолета-разведчика. Оказалось, что палестинцы «нарезáли круги»: те «мертвецы» и «тяжко раненные», которых уже пронесли перед кинокамерой, вскакивали с носилок и снова бежали в начало очереди, чтобы опять лечь на носилки, опять быть пронесенными перед объективами и тем самым создавать видимость массовых жертв. Талантливый народ! Талантливый и артистичный!

Самый неприятный конфуз вышел, когда добрались до документов канцелярии Арафата, из которых выяснилось, что именно через главного «партнера по мирному процессу» шло финансирование и террора, и террористов-смертников, и разработки многих терактов…

Казалось бы, «прогрессивному человечеству» должно все стать ясно.

Ничего подобного.

К концу апреля террористы «сломались»: некоторые бежали, некоторые сдались, некоторых арестовали.

А что случилось с самыми матерыми и известными – с Арафатом и с теми, кто сидел под его крылом, кто скрывался в христианских храмах?

Под нажимом Америки, под протесты европейских гуманистов, под осуждения Израиля Организацией Объединенных (против Израиля) Наций убийц Рехавама Зеэви решили судить палестинским судом и посадить в палестинскую тюрьму (верх лицемерия!), террористов из христианских храмов почетно перевезли в Газу…

Но хоть с террором-то было покончено?

Террор каким был, таким и остался…

10 апреля 2002. 8 человек погибли и 22 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в автобусе № 960 Хайфа – Иерусалим.

12 апреля 2002. 6 человек погибли и 104 ранены, когда террористка-смертница взорвала себя на улице Яффо рядом с рынком Маханэ Йегуда в Иерусалиме.

28 апреля 2002. Два террориста пробрались в поселение Адора и убили четырех человек. Ранили семерых.

7 мая 2002. 16 человек погибли и 55 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в ночном клубе города Ришон ле-Цион.

19 мая 2002. 16 человек погибли и 55 ранены, когда террорист-смертник, одетый в форму израильской армии, взорвал себя в супермаркете города Нетанья.

22 мая 2002. 2 человека погибли и около 40 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя на бульваре Ротшильда в городе Ришон ле-Цион.

27 мая 2002. Пожилая женщина с внучкой убита и еще 37 человек ранены, когда террорист-смертник взорвал себя рядом с лотком мороженщика на входе в торговый центр в городе Петах-Тиква.

5 июня 2002. 17 человек погибли и 38 ранены во время взрыва заминированной машины рядом с автобусом № 830 на перекрестке Мегидо неподалеку от города Афула.

11 июня 2002. 14-летняя девочка погибла, еще 15 человек ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в закусочной в городе Герцлия.

18 июня 2002. 19 человек погибли и 74 ранены, когда террорист-смертник взорвал себя в автобусе № 32а в Иерусалиме.

Продолжение, к великому сожалению, следует постоянно.

В декабре 2002 г., после заявления премьер-министра Шарона о его согласии на существование двух государств – еврейского и арабского, – Дж. Фара взорвался:

– Неужели они так никогда и ничему не научатся?!

И все же надо не забывать о том, что капитуляция Шарона стала результатом давления США, которые заявляли, что ведут войну против террора.

ООП, объединившая под своей крышей множество арабских террористических групп, была квалифицирована как террористическая организация с момента ее создания вплоть до 1993 г. Но, как по мановению волшебной палочки, после подписания соглашений в Осло, в соответствии с которым Арафат теоретически отрекся от терроризма, он и его организация вдруг получили полную амнистию, чистую репутацию, политическое «помилование» и незаслуженную поддержку.

Арафат, быть может, и пробормотал несколько магических слов, но он не прекратил свою террористическую кампанию. Совсем наоборот – исследование, которое провела Рахель Эренфельд, директор американского Центра демократии и Центра исследований коррупции и правовых норм, показало, что Арафат, используя свой пропагандистский успех 1993 г., начал новую карьеру торговца наркотиками, контрабандиста оружия, отмывателя преступно добытых денег и фальшивомонетчика, что позволило ему накопить состояние, которое еще десять лет назад оценивалось Британской национальной разведывательной службой примерно в десять миллиардов долларов.

Можно было бы подумать, что состояние, подобное этому, должно было побудить Арафата к некоторой сдержанности. Но у него были все причины для того, чтобы продолжать свои террористические и криминальные эскапады. После первого года нынешней интифады, в которой против Израиля использовались террористы-смертники, годовой доход палестинской администрации подскочил на 80 % – от 555 миллионов до более чем миллиарда долларов.

Неудивительно, что Арафат вдохновляет террористические группы во всем мире, включая «Аль-Каиду» Усамы бин Ладена, и дает им пример удачной финансовой модели. В соответствии с отчетом Эренфельд, палестинская администрация Арафата выстояла и расцвела после 1993 г. за счет следующих источников дохода: международных вливаний из Европейского союза, арабских государств, США, а также от криминальной деятельности. Если вы хотите узнать, сколько денег налогоплательщиков идет на финансирование Арафата, вам лучше присесть.

По данным палестинского Министерства планирования и международного сотрудничества, США предоставили палестинской администрации в виде прямой помощи 548,7 миллиона долларов. Но общая сумма, согласно данным Эренфельд, составляет 1,1 миллиарда долларов. Европейский союз, по сравнению с Вашингтоном, ведет себя еще более безумно. Он преподнес в виде займов и помощи 2,52 миллиарда долларов. И есть еще ООН, которая только в 2002 г. предоставила 521, 7 миллиона долларов, причем 30 % этой суммы пришли из США.

Но это только верхушка айсберга. Арафат получает эти «инвестиции» от стран Запада и вкладывает их в свои криминальные предприятия, которые приносят ему новые доходы. Под покровительством палестинской администрации расцвело производство пиратских DVD и компакт-дисков, налажен массовый выпуск поддельной одежды и косметики с марками известных фирм, а также школьных учебников. В круг занятий ПА также входит выпуск фальшивых банкнот израильской, иорданской и кувейтской валюты. ПА занимается грабежом своих собственных граждан, взимая с них дань путем похищения членов семьи, прямого вымогательства и даже ложных обвинений в нарушении правил движения. Угон автомобилей из Израиля, совершаемый жителями территорий, принял угрожающие размеры, и власти ПА охотно выдают разрешения на пользование украденными машинами. Широко распространена торговля наркотиками и контрабанда оружия. Все это добавляет сотни миллионов к фантастическому бюджету ПА.

Куда идут все эти деньги? По оценке израильского правительства, около 1,3 миллиарда долларов пошли прямиком в карман Ясира Арафата. Так что этот человек был не только убийцей, но еще и вором. И не просто лгуном, но артистом в жанре вранья. Он грабил собственный народ.

И, тем не менее, Израиль продолжает идти по «дороге мира», которая ведет в тупик. А США и Европа, будучи не в состоянии признаться в том, что они ошиблись, по-прежнему оказывают давление на еврейское государство, чтобы оно не сворачивало с взятого курса.

«Пришло время назвать палестинскую администрацию тем, чем она является, – преступной организацией и объявить войну этому террористическому образованию, – пишет Дж. Фара. – Войну до полной и безоговорочной капитуляции». Стоит ли повторять, что демократический Запад остался глух к его воплю. Ни Запад, ни Израиль Арафата не победили, но, слава Богу, и не сумели спасти, когда пришел его час. Арафат умер естественной смертью, кстати говоря, в парижской больнице, где лучшие врачи денно и нощно боролись за его жизнь.

Казалось бы, смерть Арафата – завершение целого этапа в арабо-израильском конфликте – должна была подвести некую черту, проявить для демократических стран мира тенденции в отношениях между нашими двумя народами и недвусмысленно показать всем, кто из нас чего добивается и к чему стремится.

Увы, этого не произошло.

* * *

Завершая в этом месте первое издание этой книги, я – вместо того чтобы утомлять читателя летописью событий последних лет (она лишь снова подтвердила бы выводы нашего текста) – привел мнение нынешнего министра иностранных дел Израиля Авигдора Либермана, который любезно согласился ответить на мой единственный вопрос:

– Как вы можете охарактеризовать развитие событий в нашем многострадальном регионе после того, как ближневосточную арену покинул председатель Палестинской автономии?

Вот его ответ:

– Продолжилась радикализация палестинского общества и достигла немыслимых масштабов. До того, как из Туниса был привезен «на царство» Арафат, такое положение дел невозможно было себе представить. К власти в ПА пришла организация Хамас, еще более радикальные, чем ООП, исламисты, целью которых является уничтожение Государства Израиль. Газа превратилась в Хамасстан, где безраздельно властвуют бандиты во главе с Исмаилом Ханией. Понятно, что это произошло из-за того, что Израиль совершил очередной жест доброй воли и разрушил поселения Гуш-Катифа.

Недавно правительство Израиля под давлением министров от партии «Наш дом Израиль» объявило Газу вражеским образованием со всеми вытекающими из этого шага последствиями (слава Богу, наконец-то услышан многолетний призыв Дж. Фары! – Г. Т.).

Режим председателя автономии Абу-Мазена (Махмуда Аббаса) в Иудее и Самарии держится исключительно на израильских штыках. Если завтра Армия обороны Израиля покинет эту территорию, Аббас в ту же секунду потеряет власть.

Наряду с радикализацией исламского мира мы наблюдаем абсолютно чемберленовскую позицию Западной Европы по отношению к израильско-палестинскому конфликту. Европейские лидеры, не давая себе труда разобраться в сути вопроса, настаивают на новых территориальных уступках Израиля. Я уже неоднократно говорил, что формула «Мир в обмен на территории», родившаяся в ходе Мадридской конференции девяносто первого года, порочна, в корне неправильна. Мы давно стали свидетелями того, что территории, откуда Израиль отступает, занимают террористы. С территорий, откуда мы ушли, по нам стреляют. Так происходило в Ливане, где Израиль с точностью до сантиметра отступил к границам, прочерченным ООН. Так происходит в Газе, где в июле-августе две тысячи пятого года были ликвидированы еврейские поселения.

Не мир в обмен на территории, а мир в обмен на мир. Мы должны действовать только по такому принципу. Все другие не годятся. Каждое новое отступление Израиля приводит к эскалации конфликта, к новому витку насилия.

Что такое «мир» в моем понимании, когда я говорю о формуле «Мир в обмен на мир»? Это безопасность Израиля. Нам нужна безопасность, палестинцам нужно построение своей экономики, чтобы вывести людей из кромешной нищеты. Это трудный и долгий процесс, но я уверен, что рано или поздно и в нашем регионе, и на Западе поймут это. Другого выхода нет.

Это мнение Авигдора Либермана. Дай Бог, чтобы он оказался прав и Запад внял его словам…

* * *

Я искренне надеялся, что формулировки Либермана окажутся достаточными, чтобы читатель понял ситуацию, сложившуюся в нашем регионе…

Первое издание книжки быстро разошлось, главы ее перепечатывались в десятках изданий десятков стран, но что касается интереса читателей, я оказался недальновиден: читатели писали, звонили и просили продлить фактологическую часть книжки.

Что ж, надо идти им навстречу. Итак, Гуш-Катиф.

43. Изгнание евреев из Гуш-Катифа

На протяжении всей книги я предоставлял читателю свидетельства, которые недвусмысленно подтверждали право евреев на Эрец-Исраэль. Но час от часу меня охватывал ужас. Это случалось (и, увы, случается), когда я сталкивался с наличием в нашем народе «гена саморазрушения». Ген этот коварен и не знает милосердия. Ему подвержены даже герои, в частности такой, как Арик Шарон. Сюжет этой главы сколь постыден, столь и краток. Премьер-министр Израиля Арик Шарон под рукоплескания «прогрессивного человечества» разрушил процветающий еврейский оазис – Гуш-Катиф, а жителей – депортировал. Будучи прожженным политиком, он подготовил эту акцию хладнокровно и профессионально: расколол партию Ликуд, во главе которой стоял, создал партию Кадима, чтобы обеспечить себе большинство голосов и реализовать свой план.

В чем дело? Почему? Зачем?..

В газете «Макор ришон» («Первоисточник») член правления правой партии «Емин Исраэль» Яаков Сегаль обвинил в трагедии Гуш-Катифа ближайшего сотрудника премьер-министра А. Шарона адвоката Дова Вайсгласса. Того самого Дова Вайсгласса, который был адвокатом у финансового распорядителя Арафата Мухаммада Рашида. Юридическая контора Дова Вайсгласса представляла финансовые интересы печально известоного казино «Оазис» в Йерихо, совладельцами которого являлись Джибриль Раджуб и Ясер Арафат. Когда факты о деятельности Вайсгласса стали достоянием прессы, он вынужден был уйти с поста директора канцелярии главы правительства. Однако Шарон оставил за ним должность личного советника, и именно Дов Вайсгласс вел переговоры о передаче Гуш-Катифа в руки убийц из ФАТХа. Согласно заявлениям руководителей служб безопасности Израиля, казино в Йерихо являлось местом, где отмывались деньги для финансирования террора. Кроме того, данные о тесных финансовых связях влиятельных околоправительственных кругов с руководством террористического режима ПА являлись вершиной гигантского айсберга чудовищной коррупции, пронизавшей все сферы политических структур Израиля. А. Шарон, принимая драматическое решение о трансфере евреев из Гуш-Катифа, разгроме наиболее процветающей и производительной еврейской общины с использованием Армии обороны Израиля, меньше всего руководствовался интересами государства. Единственной идеологией людей, способных делать деньги на совместном бизнесе с руководством террористического режима, является лозунг «деньги не пахнут». Шарон сделал соучастниками своих действий руководство армии и полиции – именно этим объясняется то, что его правительство не подготовило заранее все необходимое для максимально безболезненного переселения жителей Гуш-Катифа…

Профессор биофизики университета «Бар-Илан», возглавляющий движение «Профессора – за сильный Израиль», Элиша Хаас утверждает, что эвакуация Гуш-Катифа была лишь первым этапом на пути уничтожения религиозного сионизма. Журналист Александр Майстровой взял у Э. Хааса интервью для нашей хрестоматии.

– После Гуш-Катифа, – утверждает Э. Хаас, – должен был настать черед поселений в Иудее и Самарии. Третий этап – закрытие университета «Бар-Илан», который для либерального истеблишмента является вызовом их догме. И, наконец, на четвертом этапе должны быть расформированы религиозные кибуцы.

Шарон прекрасно осознавал последствия одностороннего ухода из Газы. Как и его приверженцы.

На первом месте стояли не вопросы безопасности, а уничтожение поселений. Эфраим Снэ однажды заявил, что это главное, чего ждут от Шарона. Сам Шарон был винтиком в гигантском механизме. Ему выкрутили руки, пригрозив в противном случае возбудить против него уголовное дело. Но, уничтожая движение религиозного сионизма, Израиль уничтожает фундамент, на котором стоит. Нас будут преследовать и ненавидеть даже в том случае, если мы по сто раз в день будем повторять, что не считаем себя ни евреями, ни сионистами. Мои родственники, погибшие в Освенциме, были абсолютно светскими людьми. Нацистов это не интересовало. Поэтому я говорю своим студентам: «Здесь будет Катастрофа. У вас есть шанс ее предотвратить, взяв судьбу страны в свои руки. Старшее поколение израильтян живет одним днем».

Арабские лидеры в Израиле, вроде Тиби, – охвостье арабских режимов и палестинских вожаков, их марионетки. Но их демагогия и подстрекательство, без сомнения, представляют опасность. В этом плане законопроект Либермана под девизом «без лояльности нет гражданства» очень своевременен. Если мы не успеем поставить сейчас плотину демагогам вроде Тиби, то события могут пойти по косовскому сценарию.

Известная журналистка Евгения Кравчик (газета «Новости недели»), вспоминая книгу-исследование Эльякима Хаэцни «Шок отступления из Эрец-Исраэль», пишет:

«Парадоксально, но факт: первое издание книги “Шок отступления из Эрец-Исраэль” увидело свет в… 1986 году! Тогда Э. Хаэцни и в страшном сне не приснилось бы, что написанный им сценарий – пророческий. Но минуло двадцать лет – и Государство Израиль ликвидировало двадцать пять еврейских поселений в Эрец-Исраэль, создав идеологическую, психологическую и чисто физическую базу для дальнейшего свертывания еврейского присутствия на Земле Обетованной».

Посмотрите сами некоторые выдержки из интервью, которое взяла Евгения Кравчик у Эльякима Аэцни.

– Государство, образование которого было смыслом и конечной целью идеологии сионизма, сегодня ведет себя откровенно антисионистски. Подтверждение – насильственное изгнание евреев с земли Израиля.

Э. Хаэцни напоминает: за «ословским договором», повлекшим взрывы автобусов, последовала «Дорожная карта».

– Этот документ еще хуже «норвежских соглашений», потому что на его основании Израиль должен отказаться от самостоятельного ведения своей внешней политики и передать ее в руки «квартета», – объясняет Хаэцни. – Такой шаг – начало конца суверенитета. Если бы основоположники сионизма – Герцль, Пинскер, Шмарьягу Левин, Усышкин или Берл Каценельсон – могли представить, что настанет день, когда правительство суверенного Израиля начнет насильственно изгонять евреев из дому, они бы просто покончили с собой…

В Югославии никому бы и в голову не пришло заставить сербскую армию депортировать сербов, зато в Израиле еврейские солдаты выбрасывают своих родителей из дома. Таким образом, с юридической точки зрения депортацию можно квалифицировать как преступление против народа. Но не только! Это еще и преступление против религии.

Депортированы из сектора Газа и севера Самарии только евреи, то есть – представители одной-единственной нации. Арабы потребовали очистить территорию от евреев, превратив ее в «юденрайн», и Государство Израиль с готовностью пошло им навстречу. Попробовал бы кто-то ликвидировать хоть одну арабскую деревню и выселить ее жителей – тут же был бы отдан под суд как военный преступник. Милошевича судили в Гааге по обвинению в этнической чистке, и скончался он в тюремной камере. В таком случае по каким причинам освобождение территории от еврейского присутствия не признано этнической чисткой?!

Бывший начальник Генштаба Моше (Боги) Яалон предупреждал: одностороннее отступление лишь стимулирует арабский террор. Вторая ливанская война (об этой войне мы подробнее остановимся в следующей главе. – Г. Т.) – прямое следствие депортации из Гуш-Катифа. Стоило врагу удостовериться, что звезда еврейской национальной гордости закатилась, как террористы всех мастей бросились в атаку. Есть такая арабская пословица: «Когда корова падает, на нее тут же набрасываются с ножами».

Представители академических кругов утверждают, что эксперимент по созданию еврейского государства был ошибкой, что нет никаких шансов на выживание Израиля в откровенно враждебном арабском окружении. Повод к подобным дискуссиям дали мы сами: ведь если демократически избранные правительства нацелены на самоуничтожение, отчего же всему миру не подхватить распространяемую самими евреями идею?!

В течение тридцати четырех дней государство не смогло обеспечить защиту жителям севера страны, включая Хадеру, так что, в конце концов, пришлось призвать на помощь международных наблюдателей – французов, немцев и других. После ликвидации Гуш-Катифа государство не в силах обеспечить элементарную оборону нашей суверенной территории в Западном Негеве: единственной мерой защиты населения провозглашено строительство бункеров. Сейчас государство усиленно запугивает народ иранской ядерной угрозой. Однако страна, не способная предотвратить запуск из Бейт-Хануна примитивных «касамов», ни при каких обстоятельствах не пойдет войной на Иран! И вот уже из недр правительства выдвигаются новые «конструктивные» идеи: Израиль введет свои войска в сектор Газа, проведет там зачистку, а после этого необходимо дислоцировать там международные миротворческие силы. Что остается нам в сложившейся ситуации – это пригласить подразделения миротворцев в Петах-Тикву, Нетанью и Тель-Авив, провозгласив всю территорию Израиля протекторатом ООН и «квартета». Правда, просуществует такой протекторат до первого теракта, совершенного против иностранных военнослужащих. А там уж прогрессивная международная общественность наверняка решит, что проще вывезти из зоны конфликта каких-то пять-шесть миллионов евреев, чем подвергать риску военнослужащих своих армий. И каждая из стран исхода нынешних репатриантов выделит квоту на прием еврейских беженцев – жертв провалившегося сионистского эксперимента. Поверьте, это не мой сценарий: именно такая картина вырисовывается из «Дорожной карты», именно ее подсказывает поведение нынешних правителей.

При всем сарказме Хаэцни, в логике ему отказать нельзя. А что касается зачистки в Газе то, и здесь он оказался прав. Зачистка состоялась, назвали ее «Литой свинец», но об этом – через главу.

В заключение интервью Хаэцни предупреждает:

– Мы не вправе допустить, чтобы евреи собственными руками разрушили то, что было отвоевано и построено. Если еврейский народ реально настроен на выживание, он должен прозреть сейчас, завтра будет поздно.

А что же Шарон? Говорят, что его подвергли мистическому обряду – пульса де-нура, цель которого – обращение к Небесам, призванное судить человека, чтобы предотвратить зло, которое он намерен причинить еврейскому народу. Обычно результатом данного обряда является смерть того, на голову которого призывали гнев Всевышнего. В случае же ложного проклятия умирают люди, инициировавшие этот «судебный процесс». Не знаю, как повлиял этот обряд на реальную жизнь израильского премьера, но факт остается фактом: Шарону выпало наказание пострашнее смерти. В январе 2006 г. с ним случился тяжелый инсульт. До сир пор он пребывает в коме… А пишутся эти строки почти через шесть лет…

И, в завершении главы, мнение Валерии Новодворской (израильская газета «Эхо», 7.12.09). В. Новодворская называет Израиль «сверхдемократическим государством». По ее мнению, демократичность Израиля «даже избыточна». Этот тезис она иллюстрирует напоминанием о принудительной эвакуации еврейских поселений из Гуш-Катифа.

«Когда Шарон приказал ломать свои собственные дома и выгонять своих собственных граждан из поселений ради врагов Израиля – дальше уже в смысле демократии или идиотизма идти невозможно, – заявила Новодворская. – Разрешение арабо-израильского конфликта только в одном – чтобы, наконец, Европа, США и остальной мир оставили Израиль в покое, перестав поддерживать палестинских террористов».

Валерия Новодворская сочла важным отметить, что палестинские арабы «не прошли через Холокост, их не убивали в газовых камерах, их не сжигали в крематориях, им не было необходимости строить музей «Яд ва-Шем». «Земля дана, мандат дан, плодитесь и размножайтесь… И что мы имеем сегодня? А мы имеем великолепное демократическое процветающее израильское государство, которое даже подозревают в том, что оно втихаря – на уровне науки – сделало свое ядерное оружие, просто держит его где-то под полой. И мы имеем кучу оглоедов из Хамаса и Хизбаллы, которые шантажируют собственных граждан, берут с них мзду, радуются падению башен-близнецов, устраивают акты международного терроризма, взрывают дискотеки, чужие магазины, чужие рынки. То есть одно государство есть, а второго государства – нет. Мы сидим у трех морей – Средиземного, Красного и Мертвого – и ждем погоды. Видимо, погоды уже не будет… Если народ предпочитает создавать террористические концерны вместо государства – не хочет, не надо. Пусть живут в рамках израильского государства, стажируются, учатся. Но для этого нужно желание – учиться. Израиль не отказывается быть учителем. Всех представителей арабского населения, которые хотели работать и учиться, хотели стать цивилизованными, Израиль и трудоустроил, и избрал в кнесет, и даже язык их сделал государственным, и в собственную армию призывает, при желании. Пожалуйста, учитесь, глядишь, чему-то научитесь. Но если нет желания учиться, нет желания создавать государство, а есть желание мешать другому государству, значит, пора этот мандат аннулировать до лучших времен. И это будет единственно возможным в данной ситуации разрешением конфликта».

44. Вторая ливанская

12 июля 2006 г. террористической шиитской группировкой Хизбалла был обстрелян укрепленный пункт «Нурит» и приграничный населенный пункт Шломи на севере Израиля. Стоит ли напоминать, что после позорного ухода (скорее похожего на бегство) израильской армии из Ливана ее место заняла Хизбалла и фактически контролировала южные районы этого государства. Под ракетно-минометным обстрелом получили ранения одиннадцать человек. Одновременно боевики Хизбаллы напали на пограничный патруль. В результате погибли восемь и были ранены три израильских военнослужащих. Двое солдат – Эгуд Гольдвассер и Эльдад Регев – были захвачены в плен. Хизбалла предложила Израилю сделку: Хамас, «Комитеты народного сопротивления» и «Исламская армия» освободят захваченного израильского военнослужащего Гильада Шалита, а Хизбалла – двух пленных, если Израиль выпустит из тюрем несколько тысяч палестинских и ливанских террористов. Впоследствии оказалось, что при похищении оба солдата Цахаля погибли. Тем не менее, в течение двух лет Хизбалла удерживала тела похищенных солдат, утверждая, что они еще живы, и обсуждая их обмен. Только в 2008 г. Израиль и Хизбалла обменяли тела похищенных солдат на 190 тел и 5 живых террористов (среди них Самир Кунтар – убийца безоружных израильтян, в том числе, маленькой девочки).

В ходе наземной операции армии Израиля удалось продвинуться вглубь ливанской территории на 15–20 км, выйти к реке Литани и в значительной степени зачистить оккупированную территорию от боевиков Хизбаллы. Кроме того, боевые действия на юге Ливана сопровождались непрерывными бомбардировками населенных пунктов и объектов инфраструктуры на всей территории Ливана. Боевики Хизбаллы в течение месяца проводили беспрецедентный по масштабам массированный ракетный обстрел северных городов и поселений Израиля. Боевые действия продолжались по14 августа 2006 г., когда в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН было объявлено прекращение огня.

1 октября Израиль завершил вывод войск с территории Южного Ливана. Контроль над югом этой страны полностью перешел к подразделениям правительственной ливанской армии и миротворцам ООН. К началу октября на юге Ливана были дислоцированы около 10 000 ливанских военных и свыше 5000 миротворцев.

С 14 августа 2006 г. в зоне конфликта действует прекращение огня в соответствии с резолюцией СБ ООН № 1701 от 11 августа 2006 г…

Вот вкратце весь сюжет: на нас опять напали, причем со стороны Ливана – страны, с которой у нас нет практически никаких территориальных споров и недоразумений.

Каковы же последствия Второй ливанской войны?

Израильское командование утверждает, что за время боевых действий с 12 июля по 14 августа им удалось уничтожить свыше 700 боевиков. Руководство наблюдателей ООН и правительство Ливана называют другую цифру – 500 убитых боевиков и 21 взятый в плен. По сообщениям Хизбаллы, погибли 250 человек.

Цахаль потерял убитыми 121 человека. 400 солдат получили ранения. Израильская армия понесла также крупные потери в бронетехнике, вызванные широким применением арабами ПТУРов и РПГ.

Из-за безответственных действий Хизбаллы мирное население Ливана понесло огромные потери в войне. По разным оценкам в результате ракетно-бомбовых ударов израильской авиации по городам Ливана погибли от 850 до 1200 граждан этой страны. Кроме того, в результате боевых действий погибли 37 военнослужащих армии Ливана. 4400 человек получили ранения. Десятки тысяч ливанцев лишились крова. Более миллиона стали беженцами.

В результате ракетных обстрелов севера Израиля погибли 44 израильтянина. Около 100 человек получили серьезные ранения, 2000 – средней тяжести и легкие. 300 000 человек были эвакуированы из Северного округа, точное количество беженцев неизвестно.

По данным ливанского правительства, уже на 19 июля ущерб Ливана от израильских бомбардировок составил 2,5 миллиардов долларов. Разрушено множество объектов инфраструктуры, долговременный ущерб нанесен лишь недавно восстановившемуся после гражданской войны туристическому бизнесу, который создавал 10–15 % ВВП страны.

Огромные убытки понес и Израиль. Ракетные обстрелы с ливанской территории затронули 70 населенных пунктов, инфраструктуре которых нанесен урон, исчисляемый сотнями миллионов долларов.

Колоссальные убытки понесли торговый сектор и туристический бизнес. Сюда следует добавить и материальные потери вооруженных сил Израиля. По официальным израильским данным («Гаарец» от 13 августа 2006 г.), общие убытки от конфликта составляют 23 миллиарда шекелей (около 6 миллиардов долларов США), из них 7 миллиардов шекелей – прямые военные расходы.

По сути дела, ни одна из сторон не добилась поставленных целей.

Похищенные израильские военнослужащие не были освобождены в результате боевых действий.

Конфликт привел к падению популярности партии Кадима. Военнослужащие-резервисты, участвовавшие в конфликте, вернувшись домой, начали кампанию протеста с требованием отставки людей, которые, по их убеждению, были виновны в военном поражении Израиля – премьер-министра Эгуда Ольмерта, министра обороны Амира Переца и начальника Генерального штаба Дана Халуца, которого правительство сделало в итоге «козлом отпущения» и отправило в отставку.

Согласно условиям перемирия, Хизбалла должна была прекратить южнее реки Литани всякую вооруженную деятельность. Однако боевики этой организации неоднократно нарушали и продолжают нарушать резолюцию 1701 СБ ООН. В частности, в июле 2009 г. в зоне дислокации временных сил ООН в Ливане (ВСООНЛ) произошел взрыв – израильские источники заявили, что там находился один из складов боеприпасов Хизбаллы. Для расследования инцидента на место прибыли французские эксперты, однако путь им преградили около сотни местных жителей. Подоспевшие итальянские военные открыли огонь в воздух, стремясь рассеять толпу, но в ответ им полетели камни. 14 солдат ВСООНЛ получили легкие ранения. Источники Хизбаллы заявили, что взрыв произошел из-за активации израильской кассетной бомбы, сохранившейся со времен войны.

Догадайтесь, кто, в конце концов, оказался виноватым? Естественно, Израиль.

Правозащитная организация Human Rights Watch обвинила Израиль в применении кассетных бомб, так как от кассетных бомб гибнет много мирного населения, а сами неразорвавшиеся кассеты становятся противопехотными минами. Президент Ливана обвинил Израиль в использовании фосфорных бомб, запрещенных Женевскими конвенциями, хотя Израиль заявил, что использует только разрешенные методы ведения войны.

И это в то время, как Хизбалла использовала: противокорабельную иранскую крылатую ракету С-802; реактивные системы залпового огня (РСЗО) типа «Град» иранского и китайского производства; ракеты класса «Фаджар», «Зильзаль», «Раад-1» (они начинялись металлическими шариками для усиления поражающего эффекта); ПТУРС «Милан» западноевропейского производства; «Конкурс» и «Метис-М» производства СССР; «Корнет» российского производства; российские гранатометы РПГ и американские Tow.

Научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований Энтони Кордесман отмечает, что ливанская война подтвердила старую мудрость: «локальные» войны часто дают еще более «локальные» результаты и приводят к непредсказуемым последствиям (сайт Рол). По его мнению, практически все задачи, которые ставил перед собой Израиль перед началом кампании, были весьма расплывчаты и поэтому априори невыполнимы.

Израильская разведка недооценила возможности Хизбаллы. Израильская армия была не готова к «бункерной» войне – к захвату хорошо укрепленных позиций, которые занимали боевики. Хизбалла успешно применила тактическую новинку: она «творчески» использовала мирное население. Американские эксперты подчеркивают, что война в Ливане стала одной из кампаний, которая велась по принципиально новому сценарию. Хизбалла изначально размещала свои склады, штабы и огневые позиции внутри населенных пунктов. Во многих случаях ракетная установка открывала огонь из одной деревни, после чего мгновенно перебрасывалась в другую, причем занимала позиции во дворах обычных жилых домов. В результате Хизбаллой фактически были созданы сотни и тысячи ложных целей, что делало удары израильской армии менее эффективными.

Учитывая все вышесказанное, научный сотрудник исследовательского Heritage Foundation Джеймс Карафано считает, что война в Ливане должна побудить вооруженные силы США заняться разрешением ряда проблем, главная из которых – научиться противостоять тактике, примененной Хизбаллой в этой войне. По мнению командира Оперативного отдела центра совместного обучения и тренинга Майкла Мелило, опубликованного в военном журнале «Parameters», война в Ираке и война в Ливане являются образцами войн, которые будут вестись человечеством в будущем, пишет Washington ProFile.

Вторая ливанская война не завершилась для Израиля ни победой, ни поражением. Как отметил Нетаньягу, такой ее исход – результат односторонних шагов правительства и вывода израильских войск из Ливана в 2000 г. Политические шаги такого масштаба возможны лишь на основе двусторонних соглашений.

Что ж, еще одна страничка «календаря войн» с названием «Вторая ливанская» перевернута. Но противостояние продолжается. Израиль в очередной раз прошел испытание на прочность. Если мир не одумается и жестко, бескомпромиссно не покончит с терроризмом, то вскоре бомбы и ракеты будут падать и на другие демократические государства. И может случиться так, что защищаться будет поздно.

45. Операция «Литой свинец»

Приведем краткую историю, которая в нашем «военном календаре» называется «Операция “Литой свинец”». Начнем с того, что за период с 2000-го по 2008-й гг. по израильским мирным жителям было выпущено приблизительно 12 000 ракет и минометных снарядов, включая почти 3000 ракет и минометных снарядов только в 2008 г.

Предыстория же самой «операции» такова. В 2006 г. организация Хамас одержала победу на выборах в палестинский парламент и сформировала собственное правительство. Годом позже она устроила военный переворот в Газе, вытеснив на Западный берег сторонников Аббаса и конкурирующего движения ООП. Поддержанный Ираном и Сирией, Хамас использовал сектор Газа в качестве плацдарма для постоянных террористических нападений на Израиль. Хамас создал в секторе вооруженные силы, насчитывающие более 20 000 вооруженных боевиков. Хамас постоянно работал (и работает) над улучшением качества и увеличением дальнобойности своего оружия, и к концу 2008 г. его ракеты были способны достичь некоторых из крупнейших городов Израиля, а также объектов стратегической инфраструктуры.

Эти нападения стали причиной смертей, ранений и огромного материального ущерба. Многие фирмы были вынуждены закрыться, а десятки тысяч жителей, подвергшиеся террору, покинули свои дома.

Израиль предпринимал многочисленные попытки, включая обращения в ООН, добиться прекращения обстрелов путем переговоров. Справедливости ради заметим, что генеральный секретарь ООН и сменяющиеся председатели СБ пытались предпринять определенные дипломатические инициативы, чтобы остановить насилие.

Хамас же наращивал интенсивность своих атак, включая налет на израильскую территорию из сектора Газа в июне 2006 г. и похищение солдата Цахаля, капрала Гильада Шалита, который вот уже шестой год все еще остается в плену, будучи отрезанным от внешнего мира, без доступа к нему Международного Комитета Красного Креста или какой-либо иной международной организации. Сюжет, как видит читатель, старый, знакомый, бесконечный…

Итак, 27 декабря 2008 г., после восьми лет ракетных обстрелов, Израиль начал военную операцию.

Дальнейшая картина боевых действий предельно ясна.

3 января 2009 г. – начался их наземный этап.

18 января 2009 г. – после 22 дней военных действий в секторе Газа Израиль завершил операцию, в одностороннем порядке объявив о прекращении огня. Все израильские силы были выведены из сектора.

Применение Израилем военной силы в ходе операции «Литой свинец» был необходимым, но явно недостаточным ответом на нападения Хамаса.

Во время нее командиры и солдаты израильской армии руководствовались международным гуманитарным правом.

Как до, так и во время операции, Армия обороны Израиля делала все возможное для обеспечения доставки гуманитарной помощи палестинскому населению, включая отправку 1511 грузовиков, перевезших 37 162 тонны грузов.

Армия обороны Израиля соблюдала многочисленные предосторожности с целью избежать ущерба, причиняемого гражданскому населению сектора; Хамас же совершал явные и серьезные нарушения международного права.

Вот какую информацию нам предоставляет сайт «РИА Новости».

Председатель палестинской администрации Махмуд Аббас заявил, что контролирующее сектор Газа движение Хамас могло предотвратить кровопролитие, если бы согласилось продлить перемирие, но Хамас отказался и возобновил ракетные обстрелы сопредельных районов Израиля.

Израиль также полностью возлагает вину за случившееся на руководство Хамаса. Именно Хамас решил разместить военные базы в жилых районах. Тем не менее, большинство погибших в секторе Газа – хамасовцы.

Между тем, глава Хамаса Халед Машаль, живущий в Дамаске, призвал палестинцев к третьей вооруженной интифаде против Израиля.

Духовный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи обратился к мусульманам всего мира с требованием защитить палестинцев от агрессии Израиля, заверив, что все, кто будет убит при этом, будут считаться мучениками.

Лидер Хизбаллы шейх Хасан Насралла призвал мусульманские страны к проведению широкомасштабных акций протеста в знак солидарности с палестинцами в секторе Газа. Выступая перед своими сторонниками в Бейруте, он объявил день траура по погибшим в Газе, а также призвал провести массовый митинг солидарности «с палестинскими братьями». В своей речи генсек Хизбаллы обвинил ряд арабских стран, в том числе те, которые подписали мирные договоры с Израилем, в фактическом пособничестве реализации «американо-израильского проекта» на Ближнем Востоке и «израильской агрессии в Газе», в частности.

Особенно серьезные обвинения были адресованы им Египту за его позицию в отношении Газы. Лидер Хизбаллы предостерег правительство этой страны от возможности столкнуться «с гневом египетского народа», если оно не откроет границу с сектором Газа.

Египетский министр иностранных дел Ахмед Абуль Гейт, в свою очередь, отверг в эфире местного телевидения любые попытки переложить вину за ситуацию в Газе на Египет. Министр, опровергнув информацию о том, что Израиль якобы заранее проинформировал Египет о готовящейся атаке, напомнил, что Каир неоднократно призывал Хамас продлить перемирие с израильтянами, чтобы не допустить эскалации обстановки и взаимных провокаций.

Вот, казалось бы, и все. Что можно добавить к этой истории? Опять на Израиль напали, опять Израиль защищал своих граждан и опять в глазах «прогрессивного человечества» остался виноват. Подтверждением этой печальной истины могут служить два отрывка из высказываний по поводу операции «Литой свинец».

Предоставлю слово уже известному нам Виктору Милитареву:

– На мой взгляд, поведение Израиля в отношении Палестины абсолютно негуманно и жестоко. Да, обстрелы со стороны Палестины – это агрессия и наглость, но проводить в ответ операцию, во время которой гибнет в сотни раз больше населения, – это варварство и геноцид.

Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России:

– Политкорректность, которая заставляла принимать в одностороннем порядке все, что Израиль делал с палестинцами, сегодня пала. Поэтому можно реально говорить о необходимости нового международного суда – нового Нюрнберга – над израильскими военными преступниками.

Комментарии, как говорится, излишни.

И напоследок приведу абзац, который позаимствовал на сайте http\mynabat.org.

«В сентябре 2009 г. появился отчет комиссии ООН по так называемым военным преступлениям в ходе операции “Литой свинец”. Действия Израиля квалифицируются как “военные преступления и предположительно преступления против человечности”. В заявлении Госдепартамента США от 19.09.09 г. говорится, что комиссия “сосредоточилась почти исключительно на действиях израильской стороны”, а к действиям Хамаса отнеслась “снисходительно”. Выводы комиссии не просто оправдывают, но даже поощряют терроризм! Интересная интрига – комиссию возглавлял человек еврейского происхожения Ричард Голдстоун. Старая история – еврей предает евреев. Не из страха перед огнем и мечом церкви, смертью в газовой камере, тюрьмой коммунистов – сегодня еврей предает других евреев, чтобы доказать гою, что хотя он и еврей, но хороший. Почти как гой».

46. США – Израиль, или два письма президентам США

Наша книга, повторюсь, о праве евреев на Эрец-Исраэль, об арабо-израильском конфликте.

– Знаю-знаю, – воскликнет раздосадованный читатель, – наслышан, однако при чем здесь США?

При том, что арабо-израильский конфликт, как мы, надеюсь, уже глубоко осознали, не конфликт арабов с евреями, а конфликт культур, конфликт религий, конфликт двух цивилизаций: иудео-христианской и исламской. В этом противостоянии США и Израиль – союзники. К чему я повторяю избитые истины? По простой причине: с приходом к власти Барака Хусейна Обамы Израиль почувствовал на себе усиление давления со стороны новой администрации США. В последнее время мне часто задают вопрос: «Считает ли официальный Израиль, что его отношения с США при Обаме ухудшились?».

Я полагаю, что стратегия осталась прежней, т. е. США были и остаются стратегическим партнером Израиля, но с администрацией Обамы есть разногласия. Согласно мнению Обамы (равно как и Европы), корень зла – «израильская оккупация», в частности строительство на территориях и в Иерусалиме.

Это не так. Главная причина всего конфликта была и есть только одна: отказ арабов признать еврейское государство. Обама упорно не замечает подстрекательства в арабском мире: школах, мечетях, СМИ и пр. Это мы видим и в ПА, и в Египте, и в Иордании… Обама, по моему мнению, совершает ошибку, и Израиль пытается разъяснить это Белому дому. Главное же, что связи США и Израиля настолько многопрофильны, что позиция одного человека, даже если этот человек – президент, вряд ли могут изменить ход истории.

Так думаю я. Но вот мнение английской журналистки Мелани Филипс «Обама готовится швырнуть Израиль под исламский автобус» (газета «Вести», апрель, 2009 г.).

Приведу некоторые ее тезисы.

«Создание палестинского государства приведет к противоположному результату: палестинское государство станет Ираном в том смысле, что в нем будет править Хамас – подручный исламской республики.

Допущение, что палестинское государство не будет подрывать безопасность Израиля, просто нелепо.

Америка выбирает в качестве мальчика для битья не агрессора, а жертву агрессии. Обама рассматривает Израиль в лучшем случае как запчасти для механизма урегулирования, а в худшем – как открытую язву на теле мировой политики, от которой надо непременно избавиться.

Сейчас происходит самый серьезный кризис в отношениях между Израилем и США за шестьдесят лет существования еврейского государства.

Диагноз ясен: моральная болезнь Запада дошла до стадии, в которой ему требуется реанимационная палата.

Обычные американские граждане – другое дело. Они по достоинству оценивают Израиль и поддерживают его. Они действительно понимают, что если Израиль зашвырнут под автобус, то следующим на очереди окажется Запад».

Увы, у нас будет возможность убедиться в том, что далеко не все американские граждане думают подобно Мелани Филипс.

Надо сказать, что редкая неделя обходится без сюрприза. Вот и сегодня стоило мне открыть газету «Новости недели», как я наткнулся на сообщении о том, что администрация Обамы приняла решение о вступлении США в «Альянс цивилизаций» – международную организацию, известную своей критикой израильского правительства. Решение Обамы, как отмечает издание, продолжает взятый им курс на сближение с мусульманскими странами, а также отражает… похолодание в отношениях Вашингтона и Иерусалима…

А вот, кстати, мнение главы израильского МИДа Авигдора Либермана:

– Достижение мира зависит не от нас, а от наших арабских соседей. Не было и не будет в истории страны правительства, готового пойти на такие далеко идущие уступки арабам, на какие шло правительство Барака-Бейлина. Но и это, самое леворадикальное правительство в нашей истории, несмотря на свою готовность учесть все мыслимые и немыслимые интересы и чаяния другой стороны, не смогли заручиться согласием палестинцев на установление прочного мира с нами… Правда заключается в том, что никакого мирного процесса нет и не было.

Принесла ли какую-либо пользу Ближнему Востоку политика Барака Обамы – политика заискивания перед лидерами арабских стран и «прогибания» перед мусульманскими монархами? Безусловно, нет. Это Восток, а не Европа. Здесь ценят и понимают только позицию сильного. Другой подход, иная ментальность. Мне понятно, что движет Обамой, но это дорога в тупик. Антиамериканские настроения всегда были сильны у арабов, и чем больше Обама давит на Израиль, тем арабы становятся бескомпромисснее и наглее. Чем больше арабы получают, тем более категоричными становятся их требования.

Сейчас арабы хотят, чтобы в Палестине были два государства: одно мононациональное – для арабов, и второе – двунациональное – для арабов и евреев. Спрашивается: как может одно государство существовать внутри другого? Война перейдет на территорию Израиля, внутрь страны.

Как разрешить конфликт?

Оригинальный план предложил Авигдор Либерман: обмен территориями и населением (речь идет не о трансфере или депортации). Переместятся не люди, а границы. Под израильскую юрисдикцию отойдут блоки еврейских поселений, а арабы получат взамен места с концентрированным арабским населением. Примерно, как на Кипре: греки с одной стороны, турки – с другой.

– Того мира, о котором думают на Западе, не будет еще очень долго. Обама и европейские правительства считают, что арабо-израильский конфликт – главная угроза миру на ближнем Востоке. Кроме того, США связывает тесное сотрудничество с Саудовской Аравией и Египтом, которые хотят за счет антиизраильской риторики решить свои внутренние проблемы.

На Западе существует миф, согласно которому ФАТХ – хороший и умеренный, а Хамас – плохой, вне закона, хотя именно ФАТХ в лице Арафата и Абу-Мазена отверг все предложения о мире. Сейчас правила игры изменились: вопрос безопасности стоит на первом месте. Ни о каких уступках – ни в виде соглашений, которые предлагал Ольмерт, ни в виде односторонних уступок, которые сделал Шарон в Газе, – речь не идет. Все уступки и жесты доброй воли, на которые мы шли, не привели к желаемым результатам.

А как же реагируют евреи США на шаги Обамы по отношению к Израилю?

В интервью израильского журналиста А. Майстрового, которое он взял у депутата кнесета Давида Ротема, читатель найдет объяснение этому вопросу, правда, не знаю, удовлетворит ли читателя такой ответ. Дело в том, что Д. Ротем побывал с визитом в США, где встречался с лидерами еврейской общины этой страны. Целью его поездки было способствование сближению позиций между израильским правительством и американским еврейством по ряду вопросов.

– С лидерами и представителями каких еврейских организаций вы встречались в США?

Д. Р. Практически со всеми ведущими организациями: Собрание президентов главных американских еврейских организаций, Американский еврейский комитет, Американский еврейский конгресс и другими.

– Как они относятся к политике Барака Обамы и текущим отношениям между США и Израилем?

Д. Р. Я бы сказал так: оттенки в подходе различны, но в целом все еврейские лидеры не скрывают своей обеспокоенности тем, как складываются отношения между двумя странами. Все они говорили мне, что хотели бы сближения позиций обеих стран и изменения отношения администрации Обамы к Израилю. Все они испытывают искреннее беспокойство за судьбу Израиля.

– На политической арене США все более активно действуют левые еврейские группы, типа J Street, являющейся аналогом «Шалом ахшав». Вы встречались с их представителями?

Д. Р. Нет, в этом не было нужды. Несмотря на свою активность, эта группа не является ведущей еврейской организацией, сопоставимой, например, с Собранием президентов главных американских еврейских организаций или Американским еврейским комитетом. Хотя и имеет своих сторонников в окружении президента.

– Чем объяснить, что, несмотря на беспрецедентное давление на Израиль со стороны Обамы, его продолжает поддерживать большинство американских евреев?

Д. Р. По очень простой причине: главное для евреев США – это экономические и социальные проблемы. Они традиционно выступают за либерализацию общественной жизни, демократизацию в законодательстве, устранение социальных перегородок и запретов во всех областях жизни, идет ли речь об образовании, браках, абортах, здравоохранении. С их точки зрения, Обама является ярким и последовательным выразителем таких либеральных устремлений в общественной жизни. В то же время они опасаются республиканцев, которые неохотно идут на социальные реформы. Кроме того, традиционализм, присущий республиканцам, вызывает опасение у евреев, что за этим стоит желание сохранить скрытую дискриминацию меньшинств. Они боятся, что укрепление «традиционных американских ценностей» отбросит назад достижения евреев в общественной жизни. Эти вопросы имеют для них жизненно важное значение, намного более актуальное, чем положение Израиля. Поэтому и возникает парадокс: евреи оказываются не на стороне евангелистов, которые полностью и безусловно поддерживают нашу страну, а на стороне их политических противников. В то же время это не значит, что судьба Израиля им безразлична.

По утверждению Авраама Калуа (газета «Секрет», 16.05.10 г.), вокруг Барака Обамы становится все больше «лиц еврейской национальности». Но в большинстве своем это птенцы гнезда Ноама Хомски, винящие во всех бедах современной цивилизации Израиль и пытающиеся задобрить террористов, сунув им в глотку своих израильских соплеменников.

Профессор Элиша Хаас (читатель уже знаком с ним) по поводу стратегического союза между Израилем и США напоминает, что Эйзенхауэр и Даллес видели в Израиле помеху в планах по сближению с арабским миром. Киссинджер своей дипломатией во многом лишил Израиль плодов его победы. Тем не менее, американский народ, в отличие от европейцев, видел в Израиле воплощение библейских пророчеств и симпатизировал ему. Однако в последние годы США переживают глубокий духовный кризис. Я неоднократно бывал в США накануне выборов, и атмосфера там была весьма странной. Было чувство, что люди устали от своих политиков и ждут Мессию, который решит их проблемы. Обама оказался в нужный момент в нужном месте. Понятно, что его политика потерпит полное фиаско, но как это отразится на мировой геополитике и на самих США, никто пока предсказать не может…

Мне хотелось бы предложить Бараку Обаме письмо американца Вернона Чонга. Он – доктор медицины, отставной генерал-майор американских вооруженных сил, многократно награжденный военный летчик, военный хирург, бывший командир медицинского центра «Уилфорд Холл» в Сан-Антонио и главный хирург управления американской группы войск в Штутгарте. Письмо его было написано в августе 2006 г. и адресовано большой группе ведущих политических деятелей, включая президента Джорджа Буша.

«Наша страна стоит сейчас перед лицом самой большой угрозы для своего существования. Смертельная угроза многократно преумножена тем фактом, что очень немногие из нас понимают, что мы можем потерпеть поражение в этой войне, и еще менее значительное количество из нас понимают, что означает это поражение.

Для начала давайте ответим на несколько вопросов.

Когда наступила угроза?

Многие ответят: 11 сентября 2001 г. Такой ответ означает, что мы ошибемся на 22 года. На самом деле, первая атака началась с захватом заложников – сотрудников американского посольства в Тегеране в 1979 г.

Вот перечень успешных атак противника:

– Иран. Захват посольства и штата сотрудников, 1979 г.;

– Бейрут. Вооруженный штурм посольства, 1983 г.;

– Бейрут. Нападение на казармы американских морских пехотинцев, 1983 г.;

– Локерби. Взрыв шотландского пассажирского самолета компании “Пан-Ам” во время рейса в Нью-Йорк, 1988 г.;

– Первое нападение и взрыв во Всемирном торговом центре, 1993 г.;

– Бахрейн. Саудовская Аравия. Взрыв здании военного комплекса, 1996 г.;

– Найроби, Кения. Взрыв здания американского посольства, 1998 г.;

– Дар-эс-Салам, Танзания. Взрыв здания американского посольства, 1998 г.;

– Аден, Йемен. Подрыв американского крейсера, 2000 г.;

– Нападение на Всемирный торговый центр, 11 сентября 2001 г.;

– Нападение на Пентагон, 11 сентября 2001 г.

Заметьте, что, кроме того, за период с 1981 до 2001 гг. во всем мире произошел 7581 акт террора.

Нападения происходили во времена правления всех последних президентов вне зависимости от их политической принадлежности – будь он республиканец или демократ. Картер, Рейган, Буш-отец, Клинтон и Буш-сын – все они не смогли победить террор.

Кем были террористы?

Во всех случаях это – мусульмане.

Каков процент мусульман в мире?

25 %.

Миролюбив ли ислам?

Хотелось бы так думать, но по существу дело даже не в этом.

Нет сомнения, что преобладающее количество христиан Германии накануне Второй мировой войны были миролюбивы. Сама христианская религия проповедует мир и любовь, но под диктатурой Гитлера, который также был христианином, религиозная философия немцев претерпела огромные изменения. Вы следуете указаниям фюрера или вас устраняют.

От 5 до 6 миллионов христиан были уничтожены по политическим причинам. Только в Польше были зверски замучены 7 тысяч христианских священников. Иначе говоря, нацисты уничтожили почти столько же христиан, сколько и евреев. Террор исламо-фашистов нацелен на США, но они, не задумываясь, уничтожают всех, кто стоит на их пути, – собственный народ, испанцев, французов, кого угодно…

Иначе говоря, как миролюбивые немецкие христиане не были защищены от нацистского террора, так и миролюбивые мусульмане становятся жертвами злой силы, и потому мы не можем ожидать их союза с нами в войне против их фанатиков-лидеров, перед которыми они сами покорно склоняют головы и готовы убивать «неверных».

Итак, с кем же мы находимся в состоянии войны?

Мы обязаны честно ответить, что находимся в кровопролитной схватке с исламскими террористами, и ни с какой другой группой. Попытки быть политически корректными в поисках других слов становятся смертельно опасными. Вы не можете победить врага, не определив достаточно точно, кто он. Теперь – главные вопросы:

Можем ли мы позволить себе потерпеть поражение в войне?

Что для нас означает поражение?

Если мы нацелены на победу, мы должны быть в состоянии четко ответить на эти два ключевых вопроса. Мы можем определенно проиграть войну, и, как бы зловеще это ни звучало, главной причиной угрожающего нам поражения будет то, что мы не представляем себе ответ на второй вопрос: что означает для нас проигрыш в битве? Многие думают, что поражение в этой войне – это просто повесить носы, отозвать войска и вернуться домой к своим повседневным делам, как было с Вьетнамом. Ничего не может быть дальше от правды.

На самом деле – мы больше не супердержава и не пример для других. Нападения на наших людей внутри страны и за ее пределами не только не прекратятся, но станут частыми и с большими потерями. Они любят нас мертвыми, а не тихими.

Если бы враги просто хотели нашего молчания, они его уже получили. Им не надо было бы вновь и вновь повторять свои нападения в течение многих лет. Планы врага ясны, они намерены атаковать нас, пока не выработают в нас покорность.

Потеряв статус первой державы, мы потеряем поддержку других государств, которые поймут, что мы не в состоянии помочь им противостоять злу. Мировой ислам будет прибирать к рукам одну неисламскую страну за другой с нарастающей легкостью. Они уже держат Испанию своей заложницей. Дело даже не в том, правы ли были испанские социалисты, отозвав контингент из Ирака. Испанцы поступили таким образом, потому что этого захотела Аль Каеда. Теперь с Испанией покончено. Эта страна потерпела поражение, и теперь будет поступать только так, как угодно исламо-фашистам.

Вероятно, на очереди Франция. Надежда французов в том, что они, может быть, поймут: если проиграем мы, с ними покончено. Впрочем, уже 20 % населения Франции – мусульмане.

С нашим поражением исчезнут наша производительность, доходы, экспорт, уровень жизни. Кто захочет вступить с нами в деловые отношения и разгневать ислам?

Если мы не остановим исламо-фашизм, кто это сделает? Наши враги знают, что – никто, и потому целеустремленны, самоотверженны, не отягощены нормами морали и закона, готовы на любые жертвы и лишения. Нам надо бы взять с них пример.

Как же может произойти непоправимое, как мы придем к поражению?

Это уже происходит, хотя одержать победу мы могли бы в течение нескольких дней. Нужно решительное наступление. Это должны понять наши политики и, оставив межпартийную грызню, сосредоточиться и использовать всю силу оружия, которым мы еще располагаем. Оставаясь разделенными на политические группы, атакующие друг друга, мы не можем победить. Позвольте мне привести несколько примеров, иллюстрирующих наше пренебрежение состоянием войны, вопросами жизни и смерти нашего государства.

Президент Буш назначил Нормана Минету министром транспорта. Несмотря на то, что все акты террора были совершены мусульманами в возрасте между семнадцатью и сорока годами, Минета отказывается от проверки национальной и религиозной принадлежности работников самой уязвимой для террористических нападений отрасли международного бизнеса, пребывающих в этом возрасте. Разве это серьезно? Это – война! На период войны мы должны отказаться от некоторых гражданских прав, к которым так привыкли. Лучше временно отказаться от некоторых прав, чем потерять их навсегда. Кто-то говорит, что это скользкий спуск. История напоминает, что это не так. Во время Второй мировой войны мы приостановили действие многих гражданских свобод, которые восстановили немедленно, как только добились победы. Мы даже расширили список гражданских свобод после победы над врагом. Обвиняю ли я президентов Буша или Клинтона?

Нет, я обвиняю всех нас за беззаботное предположение, что мы будем в состоянии сохранить все наши гражданские свободы и продолжать не менее беззаботную игру в политическую корректность, вести “чистую, законную и почетную” войну и добиться победы.

Все эти красивые слова не имеют ничего общего с коварным и кровавым словом “война”. Забудьте о них, как забыли наши враги.

Критики войны зашли так далеко в своем красноречии, что сохраняется впечатление, что они хотят нашего поражения. И это не китайцы или русские. Это – американцы!

Я все еще достаточно наивен, чтобы полагать, что это происходит не из злого умысла, не из предательства, а из непонимания того, что означает для нас поражение в этой войне. Однако пораженческие настроения в нашем обществе создают впечатление у врага, что мы слабы и разделены. У нас все еще есть друзья в этом мире, и они, конечно, обеспокоены. Недавние не в меру строгие наказания наших военнослужащих за “жестокое” обращение с военнопленными работают на врага эффективней террористического акта.

Эти военнопленные сбрасывали своих граждан за недостаточное рвение в изучении Корана с крыш зданий, отсекали им руки, языки или головы, травили их детей газом, насиловали их жен и не заботились о следовании букве Женевской конвенции. Только несколько лет назад Саддам Хусейн отравил газом 400 000 курдов.

Нас надо судить за потерю совести, если мы забыли, как они сожгли наших граждан и волокли их обгоревшие тела по улицам, как обезглавили наших журналистов и бизнесменов. Сравните все это с шумом, поднятым нашей прессой и недобросовестными политиками по поводу “издевательств” над пленными врагами. А ведь мы не волокли их обгоревшие тела, не секли головы, не сбрасывали их с крыш. Просто “издевались”, показав им обнаженную девушку.

Политики зарвались, требуя изгнания с должности министра обороны. Нет, они определенно не понимают, что происходит. Я не могу спать, когда думаю, что они и не поняли бы необходимости высадки десанта на пляжах Нормандии или проведения Нюрнбергского процесса.

Идет жестокая война, не на жизнь, а на смерть! Мне это напоминает Нерона, играющего на скрипке в горящем Риме. Повторю, это не значит, что некоторые политики и пресса докатились до предательства.

Наши сенаторы и парламентарии других “цивилизованных” государств брызжут пеной с высоких трибун, клеймя девушку, надевшую трусы на голову людоеда, или одобряют длительный тюремный срок солдату, напугавшему террориста собакой, чтобы получить информацию, необходимую для спасения жизней наших людей, не потому, что желают нашего поражения, а потому, что не могут осознать, что же все-таки происходит.

Помните! Стремление исламо-фашистов – уничтожение всех “неверных”, т. е. трех четвертей населения планеты. Так далеко не шел даже Гитлер.

Мы на переднем крае этой войны, и мы отказываемся остановить того, кто пришел уничтожить нас и наших детей. Представьте двух боксеров на ринге, у одного из которых связаны руки за спиной…

Мы терпим поражение, мы – самые сильные, самые справедливые, самые умные… Ни одна цивилизованная страна не выстоит в этой войне, если мы потерпим поражение.

Назовите хотя бы одну исламскую страну, позволяющую свободу слова, свободу мысли, свободу религии, свободу прессы, равные права для всех, уважение к женщине – или хотя бы вносящую свой вклад в развитие человеческой цивилизации и прогресса…

Мы объединимся или последуем примеру Римской империи. Немедленная победа или уже через пять лет Франция будет мусульманской страной! И это только потому, что французы перегрызлись между собой, пытаясь определить, что следует и чего не следует делать. Не кажется ли вам это знакомым?

Демократию нельзя уничтожить военной силой, ее отдают мирно. История не раз повторялась. Не пора ли перестать болтать о мирном исламе?

Хочу закончить на оптимистической ноте. Нам нужно ЕДИНСТВО. И я рассчитываю, что после выборов в Конгресс и особенно президентских выборов мы сосредоточимся на критической ситуации, в которой оказались. Тогда наше будущее и будущее грядущих поколений прорастет на благодатной почве.

Делайте все, что вы можете, для этого, к какой бы политической группе вы ни принадлежали.

Перешлите это письмо всем, кого вы знаете, опубликуйте во многих газетах и вызовите не дискуссию, а действие. МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВМЕСТЕ!»

* * *

А вот письмо, которое написано чуть ли не тридцать лет назад и тоже касается США. Но это письмо не американца, а еврея-израильтянина – бывшего премьер-министра Менахема Бегина – правительству США от 20 декабря 1981 г., которое сегодня звучит как никогда актуально.

«В течение последних шести месяцев правительство США трижды “наказывало” Израиль. 7 июня мы уничтожили атомный реактор “Осирак” около Багдада, и я не намерен сообщить вам сегодня, от кого мы получили окончательную информацию о том, что этот реактор был готов производить атомные бомбы. У нас не было сомнений в этом, поэтому наша акция была актом спасения, актом национальной самообороны в самом возвышенном смысле этого понятия. Мы спасли жизни сотен тысяч граждан, среди них десятков тысяч детей. Тем не менее, вы объявили, что наказываете нас, и нарушили подписанный договор, который содержал сроки поставки самолетов. Не прошло много времени, и мы, после резни, учиненной над нашими людьми (трое были убиты, среди них выживший в Освенциме, и 29 были ранены), подвергли бомбардировке командный пункт в Бейруте.

Вы не имеете права читать нам мораль по поводу потерь среди гражданского населения. Мы читали историю Второй мировой войны и знаем, что случилось с гражданским населением, когда вы действовали против врага. Мы читали также историю войны во Вьетнаме. Наши усилия всегда были направлены на то, чтобы избежать потерь среди гражданского населения, но иногда это неизбежно, как это случилось при бомбардировке командного пункта ООП.

Тем не менее, вы “наказали” нас, задержав поставку самолетов “F-15”. Неделю назад, по предложению правительства, кнесет большинством в две трети голосов принял во всех чтениях Закон о Голанских высотах, и вы теперь снова хвастаетесь тем, что “наказываете” Израиль. Что это за стиль такой – наказывать Израиль? Мы ваше вассальное государство? Разве мы банановая республика? Разве мы четырнадцатилетние подростки, которых, если они ведут себя не как положено, бьют по пальцам?

Скажу вам, из кого состоит это правительство. Оно состоит из людей, жизнь которых протекала в сопротивлении, в войнах и страданиях.

Нас вы не запугаете наказаниями. Тот, кто угрожает нам, обнаружит, что мы глухи. Нет у вас никакого права наказывать Израиль, и я протестую против того, что вы пользуетесь этим понятием. Вы заявили, что приостанавливаете обсуждение договора о стратегическом сотрудничестве и что возвращение к переговорам, сроки которых уже были назначены прежде, зависит от прогресса переговоров об автономии и от положения в Ливане. Вы пытаетесь сделать Израиль заложником этого договора. Ваше заявление о приостановлении обсуждения договора я рассматриваю как его денонсацию. Никакой дамоклов меч не будет висеть над нашей головой.

Еврейский народ прожил 3700 лет без договора с Америкой и продолжит жить еще 3700 лет.

Задолго до Бегина Зеэв Жаботинский сказал: “Никому мы не обязаны отчетом, ни перед кем не держим экзамена, и никто не дорос звать нас к ответу. Мы раньше пришли и позже уйдем. Мы такие, какие есть, и иными быть не хотим”.

Хочется думать, что нынешний президент США ознакомится с содержанием писем – и с американской, и с израильской стороны, ибо сегодня именно он является адресатом и, наконец, примет верное решение, исходя из опыта и понимания ошибочности шагов его предшественников».

И еще бы мне хотелось в конце этой затянувшейся главы ознакомить президента США как истинного христианина с реакцией его единоверца Анатолия Шария. Анатолий уверен, что его текст не мог бы быть опубликован в любом из «демократических» СМИ Европы. Он считает, что эту статью «тормознули» бы еще только на подступах к «свободной» редакции какой-нибудь Германии или Франции, и он мог бы запросто угодить в тюрьму, заплатить колоссальный штраф и быть приговоренным к смерти имамом из Саудовской Аравии. «Когда я сообщил тему моей статьи своему другу, христианскому издателю, – говорит Анатолий, – тот был лаконичен: “Покупай бронежилет”». Поскольку здесь не Франция и не Германия, а Израиль, рискну быть публикатором Анатолия, ибо готов поставить свою подпись рядом с его.

«Организация «Исламская конференция» несколько лет требовала запрета «диффамации религии» на уровне ООН. Вот разъяснение термина «диффамация», взятое из Википедии: «В диффамации преступный момент заключается в самом оглашении в печати позорящих сведений, независимо от их правильности». Таким образом, сведения о мусульманах-террористах не должны будут попадать в печать… Написать «исламский террорист» теперь нельзя. Это оскорбляет мусульман. Со временем докатимся и до запрета описания мусульман, поджигающих машины, мусульман, убивающих христиан, мусульман, громящих христианские храмы. А фактов таких все больше и больше. Вернемся к проблеме «диффамации».

В 2007 г. Генассамблея ООН приняла резолюцию 61/164, в которой заметила, что «встревожена продолжающимся отрицательным воздействием событий 11 сентября 2001 года на мусульманские меньшинства и общины в некоторых немусульманских странах», а также «негативным освещением ислама средствами массовой информации».

То есть те же американцы, родственники и сослуживцы людей, похороненных под башнями ВТЦ, не должны смотреть на мусульман с опаской. Рядовые британцы теперь обязаны не бояться бородачей, входящих в вагоны метро с туго набитыми невесть чем рюкзаками. Более того, после кровавых терактов в британской подземке Би-Би-Си приняло решение запретить называть террористов террористами. Их следует, по мнению политкорректного радио, именовать «бомбистами»… Свободные СМИ не должны публиковать сведения, порочащие мусульман.

В 2008 г. СБ ООН была принята еще одна резолюция за номером 7/19, согласно которой «исламофобия» была приравнена к расизму. Доклад генерального секретаря ООН основывался на обвинениях… мусульманских стран в адрес стран немусульманских. Написал запрос секретарь ООН в Иран, а оттуда ему ответ: «В Великобритании мусульмане подвергаются притеснениям…». Пишет в Египет, а ему ответ: «На Украине проблема притеснения мусульман стоит чрезвычайно остро…» Из Египта виднее, понятное дело. В резолюции ООН нет одной важной составляющей – конкретики. Говорится о каких-то мнимых «нападках» и «притеснениях», а конкретики нет. А вот очень скромная конкретика последних лет по притеснениям христиан в мусульманских странах:

2005 г.

Сожжение христианской деревни на западном берегу Иордана.

В Великобритании два «мусульманских миссионера» несколькими выстрелами в голову убивают молодого человека, отказавшегося принять ислам.

В Пакистане сожжены три церкви. Причина – якобы найденные возле них листки из Корана. Кстати, в этой стране с 1991 г. действует смертная казнь за «устное оскорбление пророка Мухаммада».

В Нигерии зверски убиты несколько десятков христиан (на них натягивали автомобильные покрышки и поджигали).

Четыре христианки в Иордании найдены обезглавленными в мусульманском районе.

Тысячи христиан Пакистана насильно выселяются из своих домов, чтобы обеспечить жильем мусульман, пострадавших от землетрясения.

Там же, в благодарность за жилье, мусульмане убивают 10 христиан, сжигают 113 христианских домов и разрушают церковь. Там же шестерых христиан расстреливают, ранят семерых. Причина – отказ принять ислам.

2006 г.

В Индонезии при взрыве рынка в христианском районе города Палу гибнут 8 христиан, 45 получают тяжелые увечья.

Абу Хамза, бывший имам в Лондоне, ставит христиан на второе место в списке главных врагов мусульман.

В Индии разрушается только что построенная христианская церковь. За отказ отречься от своей религии христиан сжигают живьем.

В СМИ просачивается информация о том, что в британских тюрьмах при попустительстве надсмотрщиков-мусульман насильно заставляют принимать ислам.

После публикации карикатур на Мухаммада в газетах некоторых стран Европы исламские группировки делают заявления следующего толка:

«Все граждане и дипломаты этих стран будут считаться мишенями для Комитетов народного сопротивления и «Бригад мучеников Аль Аксы».

Движение Талибан назначает награду в 100 килограммов золота за головы датских карикатуристов.

В штате Алабама горят 9 церквей. Следователи ФБР связывают поджоги с мусульманскими активистами, протестующими против карикатур на Мухаммада.

В Газе проходит демонстрация. Собравшиеся обещают, что «под ногами датчан запылает земля».

Иран разворачивает широкомасштабную волну репрессий против христиан. Христианство официально называется «иностранной религией, угрожающей национальной безопасности страны». Той самой страны, которая в ООН строчила кляузы на «притеснения» европейских мусульман. В том же году мусульмане обратились к ЕС с требованием ввести уголовное наказание за «исламофобию».

В Анголе зверски убит восьмидесятилетний священник. На волне протестов мусульман индуисты заявляют, что Запад не почитает их богов, потому Западу следует объявить войну.

Иранский богослов Мохсен Гаравиан дает разрешение на применение атомного оружия против «врагов ислама».

В Нигерии заживо сожжены более пятидесяти христиан.

В Турции застрелен священник.

Индийский министр-мусульманин во всеуслышание пообещал 11,5 миллионов долларов убийце карикатуристов, изобразивших Мухаммада.

2007 г.

В Турции убиты три сотрудника типографии, печатавшей Библию. Перед смертью христиан зверски пытали.

А вот новости из стран бывшего СССР:

2009 г.

Казахстан депортировал христианина. Причина – донос о проповеди, осуществленной последним в частном доме.

В Азербайджане оштрафован христианин, проводивший собрания в своем доме. Впоследствии человека депортировали из страны.

В Узбекистане несколько христиан были приговорены к различным срокам за проповеди.

В Европе мусульмане становятся поразительно требовательными. Они заявляют о своих правах и очень строго следят за тем, чтобы эти права не были никем попраны. Даже если «притеснение» имеет характер попросту анекдотический.

Сегодня мусульмане от призывов к «толерантности» и «терпимости» перешли к открытой агрессии. Теперь они диктуют условия европейцам в… Европе. А европейцы как будто ослепли и оглохли. Они встают на задние лапы подобно пуделям и исполняют все, что потребуется, под завывания муллы в пригороде Манчестера или Ливерпуля.

Потрясающая история с девяностолетней старушкой, по обыкновению на Рождество выставившей на подоконник милого поросенка, никого задуматься не заставила. Бабулю едва не упекли в тюрьму. Ее «грязное животное» оскорбило проживающих в районе мусульман.

Мусульмане вообще – чрезвычайно ранимые люди. Их оскорбляет буквально все – распятия, кресты, фразы на поздравительных открытках, празднование Рождества. Их раздражает то, что церквей «слишком много», им не нравится то, что по телевизору идет «слишком много» христианских передач, их очень огорчает сказка «Три поросенка».

К слову, в одной из школ Британии «Три поросенка» теперь под запретом. Директриса посчитала, что история трех хрюкающих дружков чудовищным образом травмирует психику школьников (на 60 % мусульман из Пакистана и Индии). Российских мусульман начал оскорблять герб РФ. Почему это там крест? Убрать! Попробовали бы христиане выступить с требованием убрать полумесяц из герба Турции. Вот уж кровушки пролилось бы по всему миру в отместку за такую дерзость!

В школах Германии детишкам-мусульманам после нескольких судебных исков было разрешено проводить молитвы. При этом поток исков мусульман по поводу «засилья распятий» в тех же школах не прекращается. Многие требования по «снятию оскорбительной символики» удовлетворяются. Королева Великобритании Елизавета II на время священного для правоверных месяца Рамадан выделила место в замке Виндзор для мусульманских молитв. Теперь не только на улицах и в аэропортах можно увидать стоящих раком последователей Мухаммада, но и во дворце.

Как видим, цивилизованное общество охотно идет навстречу носителям ислама и с чрезвычайной старательностью исполняет все прихоти приезжих из какой-нибудь Индии или Пакистана.

Но как отвечают на кровавые бойни, то и дело происходящие в Индии или Пакистане, европейские правозащитные организации? Европейские защитники прав человека убийства и репрессии против христиан «осуждают». Так прямо и написано в докладе организации «Международная амнистия» – «осуждаем!»

На сегодняшний день я не могу, находясь в Европе, выказать неудовольствие молящимися мусульманами на улицах. Я не имею права сказать кривое, но правдивое слово о зашкаливающей преступности, выливающееся на улицы Лондона из мусульманских кварталов.

Я не имею права скользнуть взглядом по необычно одетой женщине, идущей рядом с каким-нибудь пакистанцем по Парижу. Потому что пакистанец может мой взгляд истолковать превратно. Подойдет, даст мне по морде. Если я отвечу, то попаду в тюрьму. А в тюрьме, битком набитой мусульманами, мне будет гарантирован теплый радушный прием.

Я не имею права писать о мусульманах, неуважительно говорить о мусульманах, осуждать обычаи мусульман. Более того, я не должен своими действиями раздражать мусульман. А ну, как моя елка обидит до глубины души таксиста-пакистанца? Или нательный крестик из себя прохожего-иранца выведет?

Но в таком случае, господа, и я хочу открыто говорить о своей вере в Иране! Я хочу, чтобы Пакистан стал открытой для христиан страной. Я хочу, чтобы в Казахстане христиан не трогали, и в Нигерии не сжигали живьем.

Какое право имеют мусульмане приказывать что-либо сэру Полу Маккартни, к примеру? Он, видите ли, в Израиль поехал с концертом, и за это был приговорен к смерти исламскими организациями. Им бы слушать своих мегазвезд типа какой-нибудь ливанской Альбабу Мальбаби и не лезть туда, куда не приглашают. Так нет же, они к Маккартни прицепились! Требуют что-то, угрожают.

Носители религии пророка Мухаммада моментально вспоминают о правах человека, приезжая в чужие страны. Многое их не устраивает в государствах, не исповедующих ислам. Приезжие диктуют свои гипертрофированные условия, угрожая массовыми беспорядками. Так, может, не стоит этих вечно недовольных и впускать в развитые страны? Может быть, им следует оставаться в родных пенатах, жить по законам родного Шариата в государствах, где нет ни распятий на улицах, ни поздравлений с Пасхой по телевизору?

Постройте в Ираке столько церквей, сколько натыкано мечетей в Германии, и тогда начинайте права качать. К слову – на родине Мартина Лютера додумались до того, что католические храмы отдают под мечети. Это после требований мусульман. Пошли навстречу, так сказать. И так – практически по всей Европе. В одной маленькой Голландии более 450 мечетей! Кстати, в Голландии в 2004 г. марокканский иммигрант убил режиссера Тео ван Гога. Выстрелил в талантливого кинематографиста восемь раз, потом перерезал горло. Причина? Потомок «того самого» ван Гога осмелился снять фильм о жизни женщин в исламских странах. Убить!

Обычно спокойные нидерландцы взорвались. Запылали мечети, а районы, где живут иммигранты, были разгромлены. В соседних странах зашевелилась тогда общественность, которую попросту достали все новые и новые условия и требования от мусульман. Те среагировали на голландские протесты моментально: «Ущемление прав», «ксенофобские выпады»… Особенно расстроила правоверную общественность всего мира кошмарная выходка террористов, бросивших у входа в одну из мечетей свиную голову. Вот уж поглумились голландские изверги! Может, в отместку убить пару сотен христиан в Пакистане?

В Иране много христианских храмов? А распятия там на улицах висят? Нет? Тогда, будьте добры, не рассказывайте в странах, вас любезно приютивших, о том, что можно и чего нельзя делать, о чем можно и о чем нельзя говорить, что носить моей жене и где мне ставить поросят на Рождество. Старая Европа сдалась мусульманам без боя, но это не значит, что в других государствах политика требований и жестких условий принесет правоверным ожидаемые плоды. Получили же по носу в Австралии, где власть вежливо предложила противникам распятий покинуть страну, если их «что-то не устраивает». Моментально заткнулись. До тех пор, пока в ответ на карикатуры мусульмане убивают людей по всему миру, а английские бабульки не могут у себя на родине отмечать Рождество так, как хотят, я отказываюсь быть толерантным. И вам, уважаемые читатели, не советую становиться послушными баранами. Потому что толерантность к навязыванию чего-либо неминуемо ведет к добровольному рабству. А баранам в итоге перерезают горло. Хотел бы закончить свою статью словами Кристины Ширмахер, руководителя Института исследования проблем ислама: «Коль скоро мусульмане в западных странах пользуются всеми правами и свободами, то аналогичные права должны быть предоставлены и христианам в исламских государствах».

На этом я бы завершил эту главу, если бы вдруг не услышал проповедь пастора Хейджи. Он уже взошел на кафедру.

– Наш мир разделен на две группы: тех, кто поддерживает Израиль, и тех, кто не поддерживает. Середины здесь нет. Поскольку дух Гитлера проходит сейчас по Земле в виде ренессанса антисемитизма и поскольку враги Израиля чувствуют отсутствие желания у Америки защитить его против ядерного Ирана, те, кто солидарен с Израилем и еврейским народом, обязаны послать громкий и ясный сигнал Израилю, Ирану, ООН и всему миру:

«Мы поддерживаем Израиль сегодня, будем поддерживать его завтра, и будем поддерживать его всегда». Можем ли мы оставаться безучастными, если наш президент говорит Израилю, что он не имеет права строить дома в Иерусалиме? Нет, не можем. Можем ли мы поддерживать какой-либо мирный процесс, который не признает право Израиля на существование? Нет, не можем.

Мир – это улица с двусторонним движением. Израиль не должен быть единственным, кто делает уступки; палестинцы тоже обязаны идти на уступки.

Можем ли мы поддерживать какой бы то ни было договор, который не признает право Израиля на самозащиту против всех своих врагов? Нет, не можем.

Иран с ядерным оружием станет выполнять для террористов всего мира роль ядерного зонтика – и эта опасность касается и Америки…

В тридцатых годах прошлого века американские лидеры спрятали головы в песок и игнорировали все угрозы Адольфа Гитлера. Гитлер обещал уничтожить евреев.

Реакция Вашингтона была такой: «Он всего лишь бряцает оружием!»

Гитлер назвал евреев недочеловеками.

Вашингтон отмахнулся: «Он вовсе не это имел в виду».

Гитлер сказал, что евреев следует стереть с лица земли.

Вашингтон отметил: «У него был неудачный день».

И вот появляется Ахмадинеджад из Ирана, руководитель кровожадной теократической диктатуры, который обещает «стереть Израиль с карты» и заявляет, что «сионистский режим обречен».

Можем ли мы сунуть голову в песок и тупо повторять: «Он всего лишь бряцает оружием; он имел в виду совсем не это»?

Нет, не можем.

Можем ли мы просить Израиль стремиться к миру с Хизбаллой и Хамасом, двумя армиями террористов, тренированных и снабжаемых Ираном, накопивших десятки тысяч ракет, способных долететь до крупных израильских городов?

Нет, не можем.

Сегодня Израиль стоит перед умело срежиссированной кампанией отрицания его легитимности. Мы являемся свидетелями усилий по делегитимации Израиля, проникших в наши международные организации. В две тысячи первом году страны всего мира собрались в южноафриканском городе Дурбане, чтобы выразить свое осуждение расизму. Однако эта конференция так и не дошла до обсуждения проявлений реального расизма во многих странах мира. Представители, собравшиеся в Дурбане, заклеймили только одну страну – Израиль, не обращая внимания на факты и безо всякой связи с реальностью…

Мы видим кампанию по делегитимации Израиля в наших университетских кампусах. Американские кампусы стали враждебной территорией для любого человека, пытающегося выступить с произральским мнением.

Мы видим кампанию по делегитимации Израиля в наших основных церквях. Некоторые из американских конфессий, включая пресвитерианскую, методистскую и епископальную, пошли на обсуждение резолюций, призывающих отозвать свои фонды из компаний, имеющих деловые связи с Израилем, как в свое время они поступили с компаниями, имевшими деловые связи с Южной Африкой времен апартеида.

Пресвитерианские лидеры в Миннеаполисе одобрили призыв покончить с американской помощью Израилю, если он не прекратит расширение поселений. Позор пресвитерианцам! Вы только представьте себе: эти конфессии даже не рассматривают вопрос отзыва фондов из Ирана, а вот по отношению к Израилю они обсуждают такую возможность. Израиль – государство апартеида? Израиль – расистское государство? Что, факты уже ничего не значат? Реальность уже не должна приниматься в расчет?

В Израиле есть 1.5 миллиона арабов, обладающих всеми гражданскими правами.

В Израиле расистское подстрекательство считается серьезным преступлением.

В Израиле политические партии, проповедующие расизм, запрещены.

В израильском кнесете есть арабские депутаты.

Арабы служат на высоких должностях в израильской армии и в министерстве иностранных дел.

Сегодня я нахожусь в столице самой великой страны на Земле, Соединенных Штатов Америки – в тот момент, когда Израиль представляет собой крошечный форпост свободы и демократии в море тирании. Я нахожусь здесь в тот момент, когда Израиль окружен и загнан в угол, когда его бойкотируют и ему угрожают. Я нахожусь здесь для того, чтобы передать вам, моим еврейским братьям, зенице Божьего ока, мощное послание солидарности с вами. Все свободные люди, где бы они ни жили – граждане Израиля. Поэтому как свободный человек я с гордостью произношу слова: Ани – исраэли! Я – израильтянин!

47. Теория игр и арабо-израильский конфликт

Лауреат Нобелевской премии, математик, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, президент Израильского союза математиков, лауреат Государственной премии Израиля Исраэль Роберт Джон Ауман Нобелевскую премию получил за работу с весьма трудным для простого смертного названием «За расширение понимания проблем конфликта и кооперации с помощью анализа в рамках теории игр». Несмотря на столь витиеватое звучание, труд этот имеет самое прямое отношение к нашей жизни во всех ее проявлениях: к бизнесу, локальным конфликтам и войнам между государствами. Уроженец Германии, чьи родители бежали в Америку от нацистского режима за две недели до Хрустальной ночи, Ауман вырос в Нью-Йорке, окончил Массачусетский технологический институт и защитил докторскую диссертацию. В 1956 году он репатриировался в Израиль, с тех пор живет в Иерусалиме и работает в Еврейском университете. Ауман – ортодоксальный еврей и религиозный сионист, автор ряда комментариев по вопросам экономического и юридического аспектов Талмуда.

По мнению профессора Аумана, конфликты самых разных уровней и характеристик укладываются в определенные математические модели, игнорирование которых неизбежно приводит к фиаско. «Результаты всевозможных соревнований и споров между народами или странами могут быть подвергнуты математическому анализу», – убежден он. Его методика превосходно зарекомендовала себя в «большой политике», в годы «холодной войны» Ауман был приглашен на роль консультанта Агентства США по контролю за вооружением.

Ауман не скрывает своего беспокойства за будущее Израиля. На Герцлийской конференции он обратился к присутствовавшим здесь политикам, генералам и дипломатам с предупреждением:

– Мы упомянули две смертельные угрозы Израилю, связанные с ядерным оружием: прямую и косвенную. Но есть еще и третья угроза, куда более опасная. Она исходит ни от Ирана, ни от каких-либо террористических групп и даже ни откуда-нибудь извне. Ее источник – мы сами.

Парадокс в том, что политика Хамаса совершенно рациональна, в то время как политика Израиля абсолютно иррациональна. Мы потеряли ориентиры и находимся во власти иллюзий. При этом «русские» репатрианты реалистичнее тех, кто родился и вырос в этой стране. Слова Либермана о том, что надо менять модель отношений с палестинцами, основанную на постоянных уступках, были восприняты с возмущением в СМИ. Но Либерман прав.

Таким образом, Либерман, не претендуя ни на какие открытия, сформулировал алгоритм политических шагов, аналогом которых в математике является теория игр, разработанная Ауманом.

Впрочем, посмотрите сами.

Прежде всего, возникает вопрос: как теория игр связана с международными конфликтами?

Теория игр – это анализ стратегии в отношениях двух взаимодействующих сторон. Эти взаимоотношения могут проявляться в самых разных качествах (от сотрудничества до конфликта) и в самых разных сферах: от шахмат до бизнеса и войн между государствами. Однако модель остается всегда одна и та же. Существует набор правил, которые определяют развитие конфликта при столкновении двух систем. Существует также набор определенных приемов, необходимых для того, чтобы побудить соперника, врага, конкурента принять твою позицию. Можно взять самые разные конфликты – от локальных до глобальных – и вы убедитесь, что модели, по которым строится противостояние, одни и те же. Религия, идеология, национальный характер и т. п. имеют второстепенное значение.

Когда Ауман говорит о рациональном характере любого конфликта, он имеет в виду не побуждения, а методы достижения цели. Цель может быть совершенно иррациональной, самой безобидной или самой чудовищной. Один может хотеть танцевать сутки напролет, а другой – мечтать о том, чтобы сбросить всех евреев в море. Но каждый из них неизбежно будет зависеть от партнера, конкурента или врага и вести себя будут вполне рационально – так, чтобы добиться максимума, подвергая себя наименьшему риску. В ситуации, когда шахиды хотят уничтожить евреев, все зависит от того, насколько сами евреи соглашаются с их желанием. От реакции евреев и их способов противодействия будет зависеть и поведение шахидов. Если абстрагироваться от эмоций, идеологии и политики, то это игра, а в игре есть свои правила. И эти правила достигают своей цели.

Например, эвакуация поселений из Газы была прямым следствием кошмарных терактов с применением смертников. Отступив, мы показали, что методы, используемые ими, эффективны. Когда мы обмениваем сотни террористов на останки двух солдат, мы даем стимул к новым похищениям. Если мы освободим Гильада Шалита за тысячу террористов, среди которых организаторы самых кровопролитных терактов, то тем самым дадим арабам стимул и дальше похищать военнослужащих. Они навязывают нам свои правила игры, мы принимаем их.

Вряд ли у кого-либо возникнет искушение обвинить профессора Аумана в жестокосердии – его сын, Шломо, погиб в 1982 г. на Ливанской войне, в бою под Султан-Якубом.

Миротворчество далеко не всегда ведет к войне, но надо отчетливо понимать цель своего противника. Если его цель – разрешить конфликт, то оно полезно и целесообразно. Но если цель противника в агрессии и захвате, миротворчество становится опасным и вредным. Ни Наполеон, ни Гитлер не были заинтересованы в мире со своими соседями, и потому попытки умиротворить их приводили к обратному результату. Во Второй мировой войне Гитлер виновен не больше, чем Чемберлен, который объявил своим согражданам после Мюнхена, что привез мир, и верил в это. Это создало у Гитлера убеждение, что Англия отказывается воевать. Парадокс в том, что на первых этапах он боялся прямого столкновения с Англией и Францией и вторгся в Польшу только тогда, когда убедился, что не встретит сопротивление. Когда агрессор видит, что его методы работают, он продолжает им следовать и выдвигает все новые и новые требования. Если агрессор встречает решительное сопротивление, он пересматривает подход. Пацифизм ведет к войне, так как страна, где он становится идеологией, начинает играть по правилам агрессора. Это то, что происходит с Израилем. Вполне закономерно то, что чем больше мы отступаем, тем большему давлению подвергаемся со стороны остального мира.

Международное сообщество – третий игрок. Третий игрок, как правило, всегда заинтересован, чтобы отвести от себя агрессию и направить ее в удобное для себя русло. Поскольку арабы выступают в качестве наступающей стороны, окружающий мир доволен, что есть постоянный объект, который становится жертвой их агрессии. Поэтому бессмысленно надеяться на понимание и сочувствие. Мир уже забыл, что мы ушли из Газы. Мир не желает замечать ракетные обстрелы. Мир видит только то, что желает видеть: палестинцы пострадали во время операции «Литой свинец».

Тем не менее, с арабами можно сосуществовать, если они осознают, что война, террор и насилие будут иметь для них последствия более тяжелые, чем для нас. Мечтая уничтожить нас, они должны отдавать себе отчет, что это приведет к плачевным для них результатам. По принципу «повторяющих игр», длительное взаимодействие даже в конфликте создает баланс сил, который открывает возможность сотрудничества. Если сторона чувствует опасность «наказания» за те или иные экстремальные шаги, она откажется от него и предпочтет статус-кво. И именно это-то и сделает мир реальным. Причем дело не только в текущем конфликте.

Дело в том, что мы упорно повторяем одни и те же ошибки.

И это, действительно, иррациональное поведение. Пожалуй, причина коренится в отсутствии мотивации. Люди не понимают, зачем они здесь, каковы их высшие цели, идеалы. Еврейское государство для них пустой звук. Но зачем тогда нужны жертвы? Для достижения мира нужно терпение. У нас терпения нет, у арабов есть. Удивительно, что «русские» обладают чувством реальности, которого недостает коренному населению. Их горький опыт и образование говорят им, что одного желания недостаточно, чтобы превратить мечту в реальность. Они знают римскую формулу: «Хочешь мира – готовься к войне». Не правда ли, между Либерманом в политике и Ауманом в математике можно поставить знак тождества?

48. Арабская весна: куда дует ветер революций?

С февраля 2011 г. Ближний Восток и Северная Африка содрогнулись от недовольства народа: Тунис, Египет, Иордания, Йемен, Сирия, Алжир, Ливия… Глубокий внутренний кризис был вызван неудовлетворенностью правительствами, коррупцией, низким уровнем жизни населения…

Английский философ XIX века Томас Карлейль заметил, что любую революцию задумывают романтики, осуществляют – фанатики, а ее плодами пользуются обыкновенные негодяи. Уверен, что арабские революции – не исключение.

Однако наш «цивилизованный» мир увидел в протестах толпы великое демократическое перерождение тоталитарных режимов, а Израиль, обладающий острым социоисторическим чутьем, почувствовал, как удавка арабских катаклизмов сжимается на его глотке. Поскольку Израиль не разделил западных восторгов, он, по выражению Обамы, остался один «на неправильной стороне истории». То есть в который раз оказался виноватым.

Тем временем в СМИ появилось множество спекулятивных версий – одна шизофреничнее другой – с объяснением конфликтов, происходящих в арабском мире. Согласно одной из них, причина катаклизмов пришла извне.

Мол, Запад переживает последствия мирового финансового кризиса. Наиболее пострадавшими оказались европейские страны, во многом зависящие от благополучия крупнейших энергетических и сырьевых компаний. В частности, Греция, Исландия и Португалия запросили экономическую помощь у ЕС.

Отсутствие собственной мощной сырьевой базы делает страны Европы уязвимыми. А возможность самостоятельно устанавливать цены на экспортируемое топливо является почти панацеей от экономических бед. Очевидным путем решения этой задачи видится дестабилизация внутриполитических отношений в странах-экспортерах нефти и установления там марионеточных режимов. Вот и решили, дескать, внедриться туда, где присутствуют собственные нефтяные компании. Ситуация в Иордании, Йемене, Сирии, Алжире и Ливии гораздо хуже, нежели в Тунисе и Египте – там местная власть проявила стойкость и всеми силами держится за кресла. Уже страны НАТО вмешались в происходящее, пытаясь под избитым лозунгом демократии свергнуть действующие правительства. Кто в этом виноват?

Естественно, Израиль.

А некоторые ученые мужи, например, Михаил Салтан, дошли до того, что выявили нечто общее между арабскими революциями и землетрясением в Японии. Оказывается, они напрямую связаны с событиями астрономическими и с усилением геологической активности. Поведение людских масс якобы зависит от процессов, происходящих на Солнце, и с процессами на Земле. Правда, при этом Михаил Салтан не объяснил, почему землетрясение в Японии не задело Израиль. Не сомневаюсь – вскоре объяснение придумают.

Между тем в Каире разгромили израильское консульство. По словам журналиста Михаила Ростоцкого, это четкий показатель: хваленная "арабская весна" имеет больше общего с исламским фундаментализмом, а не с демократией. Ростоцкий вспоминает, как в1979-м году в Иране развалился режим правления шаха Мохаммеда Пехлеви, в распоряжении которого мощная секретная полиция САВАК, многотысячная армия и полная нефтедолларами государственная казна. Но, когда в антиправительственных демонстрациях одновременно приняли участие шесть миллионов человек, ничего не помогло. 16 января шах бежал из страны. Население ликовало. У власти оказался премьер-министр – представитель либеральной оппозиции Шапур Бахтияр. Он отменил цензуру, освободил всех политических заключенных, распустил тайную полицию. Но либеральная эра в иранской политике оказалась на изумление краткой. 1 февраля из французского изгнания в Тегеран возвратился лидер исламской оппозиции аятолла Хомейни. В аэропорту его встретила толпа в несколько миллионов человек. О премьере-либерале Хомейни высказывается так: "Я ему зубы выбью!"

И выбил.

Уже к 11 февраля верные светскому режиму солдаты сложили оружие.

В Иране победила эра теократии. А ее символом стал захват американского посольства в Тегеране религиозными фанатиками. 52 американца на 444 дня оказались в роли заложников. Неспособность их освободить погубила карьеру президента США Джимми Картера.

Египет 2011-го года – не точная копия Ирана 1979-го. В Египте нет фигуры, равной по влиянию аятолле Хомейни. Иранская армия была деморализована. Армия Египта остается самым уважаемым в стране общественным институтом.

Но вектор движения в обоих случаях одинаков. Вся разница лишь в местной специфике. И речь не идет только о Египте. Возьмем, например, новую Ливию. Формально ее руководителем считается критикующий исламистов экономист Махмуд Джибриль. Но самым влиятельным военным командиром является Абдел Хаким Бельхадж – бывший лидер группировки, связанной с «Аль-Каидой».

Да что говорить, если даже член НАТО Турция резко поменяла внешнеполитический курс и созывает всех на борьбу с Израилем?

Большой Ближний Восток вступил в новую эпоху исторических перемен. И эти перемены, боюсь, не к лучшему. Когда-то у СССР не получилось построить "социализм с человеческим лицом". Похоже, у "арабских революций" человеческое лицо тоже вряд ли кто увидит…

Борис Гулько – гроссмейстер, добившийся в разные годы звания чемпиона СССР и чемпиона США по шахматам нынешнюю ситуацию в мировой политике представляет грандиозной шахматной доской. Пешками на ней выступают не солдаты, даже не генералы, а президенты и премьер-министры. И пешки эти понятия не имеют, в какой игре они участвуют.

В 1977 году президент США Картер надавил на шаха Ирана и заставил того выпустить из тюрем несколько сот политических заключенных. Картер считал, что борется за права человека. Выпущенные устроили в течение двух лет революцию. Некоторые из революционеров считали, что борются за демократию, другие – что борются за социализм. Все они, начиная с Картера, мостили путь к мусульманской республике.

Тогда же, в декабре 1979 года, Брежнев отдал приказ армии об оккупации Афганистана. Он считал, что распространяет коммунизм. Рейган, победив на выборах 1980 года, взялся помогать афганскому сопротивлению. Он считал, что останавливает коммунизм. Оба раздували пламя мусульманского возрождения.

Вскоре израильтяне затеяли переговоры с Арафатом, приведшие к заключению в 1993 году Ословского аккорда. Еврейские лидеры считали, что продвигают «мирный процесс». На самом деле – создавали плацдарм для исламистов, для ХАМАСа и «Исламского джихада». Тут имела место хорошо известная на шахматной доске игра в поддавки.

Важным поворотом в глобальной игре стали неожиданные выборы президентом США парнишки из Индонезии, воспитанного в детстве мусульманином, – Б.Х. Обамы. Единственным жизненным достижением Б.Х., ставшего влиятельнейшим человеком мира, было получение им неизвестно как высшего образования (отметки его засекречены). Президент принес извинения мусульманскому миру за прошлую политику США, поклонился в пояс главе исламского мира, саудовскому принцу, и провозгласил США «одной из крупнейших мусульманских стран».

Процесс преобразования нашего мира, начатый иранской революцией, вступил в новую стадию в феврале 2011 года волнениями в Тунисе. Агитпроп Обамы, помня о важности названий, окрестил начавшийся процесс «Арабской весной». George Jonas в National Post описал этот процесс так: «Смена репрессивных, коррумпированных, неэффективных и воинственных диктаторов, дружественных Западу, на равно репрессивных, коррумпированных, неэффективных и воинственных диктаторов, враждебных Западу… Историческая модель этого – замена шаха Ирана на аятоллу Хомейни». Jonas превосходно описал роль Запада в этом процессе: «Начиная с XIV века турецкий султан имел боевые части, составленные из пленных христиан, звавшихся янычарами. В наши времена нелепым образом НАТО приняла на себя роль янычар. Мощнейший в истории военный союз, созданный для защиты рубежей христианского мира, превратился в бесплатных наемников, воюющих за исламский мир. Сражавшиеся в 1999 году за мусульманских мятежников против Сербии в Косово, янычары НАТО бьются в Ливии за мусульманских повстанцев, о которых ничего не знают».

Известный аналитик Даниэл Пайпс написал о ливийской войне: «Весьма вероятно, что силы исламистов находятся среди восставших, как было в Иране в 1978–1979 годах. Если это так, то ничтожный Каддафи был бы куда лучше, чем его замена – и для ливийских субъектов тирании, и для Запада». Стив Чапмэн в «Чикаго Трибюн» 25.08.11 заметил по этому поводу: «Избежав опасности поражения в Ливии, Обама должен бояться теперь равной опасности – гибельности победы».

Война в Ливии со стороны Америки была частным предприятием Обамы. Он не испросил разрешения у Конгресса на боевые действия, ни сразу, ни через 60 дней после начала, как требовал закон. Чапмэн в цитированной статье продолжает: «Его собственный генеральный прокурор и другие юристы администрации говорили Обаме, что его война противозаконна. Его это не заботило». И заключает: «Американский закон был попран, спалили массу денег и подтвердили нашу привычку вступать в необдуманную войну… Обама избежал некоторых плохих решений, бывших в его распоряжении. Он только не избежал худшего из них»…

Можно лишь догадываться о мотивах действий Обамы – почему он, например, не поддержал народное движение в Иране в июне 2009 года, направленное против правителей-исламистов, но поддержал мятеж в Египте в январе-феврале 2011 года в пользу «Мусульманских братьев» против союзника Америки Мубарака. Почему Обама, как пишет Каролин Глик в статье 25.08.11, «всегда начинает свои заявления об Израиле декларацией о нерушимой дружбе, а потом отрицает права собственности евреев, призывает Израиль принять не защитимые границы или прекратить защищать себя от агрессии»?

Впрочем, при всем его влиянии, – замечает гроссмейстер Гулько, – Обама тоже лишь объект на грандиозной шахматной доске мировой истории.

Замысел игры принадлежит не нам. Обещано лишь: «В будущем вы постигнете это разумом» (Йеремия, 23:20). Впрочем, тот же источник – пророки – этот замысел нам все же приоткрыли. Кто не слышал о войне Гога и Магога в конце времен! Не для нее ли готовится театр действий?

Большинство религиозных авторитетов, – утверждает Гулько, – не только еврейских, но и христианских, и даже мусульманских, сходятся в том, что мы живем в мессианские времена. О решающей битве мессианских времен, войне за Йерушалаим, говорится в завершении пророчеств. Один из последних пророков, Захария, предсказывал: «И будет в день тот: сделаю Йерушалаим камнем тяжелым для всех народов – все поднимающие его исцарапаются сильно; и соберутся против него все племена земли» (12:3).

Уже собрались – в ООН.

«В тот день защитит Господь жителя Йерушалаима, и слабый среди них в день этот станет как Давид» (12:8).

Мужество еврейских воинов и их немыслимые победы – тоже реальность. Глен Бек на ралли «Вернуть доблесть» у Котеля в Иерусалиме заявил: «В одной квадратной миле вашей страны больше доблести, чем во всей Европе!» И исход событий нам сообщен: «…поразит Господь все народы, воевавшие против Йерушалаима» (14:12).

Так какую же роль играют в этой партии премьеры и президенты и объединяющие против Иерусалима «все племена земли»? Не более чем роль пешек!

Что ж, поживем – увидим.

49. Пара слов напоследок

В этой книге вечно не будет хватать последней главы – и не только по той причине, что хроника событий традиционно отстает от самих событий (увы, в нашем случае, можно описать даже будущие события без опаски ошибиться), но и потому, что я уверен: каждый, кто прочел эту книжку, сможет ее продолжить сам. Ибо мотивы противоборствующих сторон предельно ясны и неизменны: Израиль хочет выжить и жить в мире, а фундаментальный ислам жаждет уничтожения Израиля.

Дай Бог, чтобы я ошибся, когда сказал, что срок западной цивилизации отмерен и у нас остался действительно последний шанс, чтобы очнуться и открыто посмотреть в глаза окружившей и проникшей в самое наше сердце зеленой чумы. Мы в цейтноте. В любом случае, «пора решать, решиться и решить»: какая из двух цивилизаций, иудео-христианская или исламская – унаследует жизнь на планете Земля.

Я завершу эту книжку одним фактом, который приводит Лев Хазанет в газете «Вести» за 29.07.09 г.:

«Сейчас т. н. “цивилизованное человечество” стоит по стойке “смирно” перед радикальным исламом и пытается откупиться от его притязаний интересами Израиля…

В 2000 г. одним из Интернет-сайтов был проведен опрос: кого вы пригласили бы на званый обед из политиков, ученых, спортсменов, артистов, телеведущих и др.? Абсолютное первое место среди всех номинаций занял… Гитлер!

Вы думаете, что, если сейчас повторить опрос, результаты изменятся?!»

Персоналии

Аббас Махмуд (Абу Мазен), род. 26 марта 1934 года, Цфат – палестинский политик, председатель движения ФАТХ. Окончил юридический факультет Дамасского университета и аспирантуру Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы. В 1982 защитил кандидатскую диссертацию в московском филиале Института востоковедения Академии наук СССР по теме «Секретная связь между нацизмом и сионизмом», основные идеи которой рядом источников трактовались как отрицание Холокоста. После смерти Арафата, на выборах в январе 2005 Аббас одержал победу над Мустафой Баргути и стал руководителем Палестины.

23 ноября 2008 Центральный совет ООП переизбрал Махмуда Аббаса президентом Государства Палестина на новый срок. 8 августа 2009 года на партсобрании в г. Бейт-Лехем Махмуд Аббас был переизбран председателем движения ФАТХ на новый срок.

Абдалла (Абдаллах ибн Хусейн, р.1882, Мекка – ум.1951, Иерусалим) – первый король Хашимитского королевства Иордании; принадлежал к роду Хашимитов, представители которого считают себя потомками Мухаммада и с Х века правят Меккой. В 1921 стал эмиром Трансиордании, составлявшей часть английской подмандатной Палестины. В 1946 Траниордания была провозглашена независимым гос-вом. 20 июля 1951 АиХ был убит в мечети Ал-Акса в Иерусалиме, как считают из-за его готовности вести переговоры о заключении мира с Израилем.

Алеви Йегуда (Иехуда ха-Леви, р. 1075 – ум.1141 – ?) – еврейский поэт и философ

Анегби Цахи – депутат кнесета от Ликуда с 1988 года, в разных правительствах занимал посты министра энергетики, транспорта, экологии, внутренней безопасности и др.

Арафат Ясир (Абу Аммар, 1029–2005) – председатель исполкома ООП (1969–2005), террорист.

альфур Артур Джеймс. 1-й граф Бальфур, 25 июля 1848 – 19 марта 1930). Британский государственный деятель, 50-й премьер-министр Великобритании с 1902 по 1905 год, депутат Палаты общин от Консервативной партии. Автор Декларации Бальфура.

Барак Эхуд (фамилия при рождении: Бруг, род. 12 февраля 1942 года, кибуц Мишмар ха-Шарон, Израиль) – израильский военный и политический деятель. Начальник генштаба 1991–1995. Премьер министр Израиля (1999–2001). Лидер партии Авода 1997–2001 и с 2007. Сменил Амира Переца на посту министрв обороны в составе кабинета Ольмерта. Эхуд Барак как министр обороны руководил операцией «Литой свинец» по нанесению удара инфраструктурам Хамаса в секторе Газа вследствии ракетного обстрела Сдерота и Западного Негева. На выборах 10 февраля 2009 года партия Авода получила только 13 мандатов вместо старых 19 и Эхуд Барак объявил о намерении оставаться в оппозиции и пытаться восстановить доверие к партии на следующих выборах, однако в марте принял предложение Б. Нетаниягу занять пост министра обороны.

Барак Аарон. Проф. права, разработал доктрину, согласно которой «все подсудно», то есть суду подведомственны любые вопросы, вплоть до решений командиров на поле боя и законно избранного политического руководства страны. Реализация этой доктрины Верховным Судом на практике привела к тому, что фактически, Верховный Суд стал высшей властью в стране – он позволяет себе отменять и корректировать решения правительства, кнесета и приказы армейского командования.

Бар-Лев Хаим (род.16 ноября 1924 года в Вене – ум. 7 мая 1994 года в Тель-Авиве). Израильский военный и государственный деятель, генерал.

Бегин Менахем (р. 1913, Брест-Литовск, ум 1992, Израиль) – израильский политич. деятель. С 1938 возглавил орг-цию Бейтар в Польше. Когда немцы заняли Варшаву, бежал в Вильнюс, был арестован сов. властями, приговорен к 8 годам исправит. – трудовых работ в Заполярье. В 1941 был освобожден как польский гражданин и в рядах армии Андерса прибыл в 1942 в Палестину. С 1943 по 1948 был командиром подпольной евр. воен. орг-ции «Иргун цваи леуми (Эцель). Перед выборами в кнесет 1-го созыва в 1948 основал Херут и стал его бессменным вождем, возглавляя оппозицию вплоть до 1967 г. В 1967, накануне Шестидневной войны, вошел в качестве министра без портфеля в пр-во национального единства.

Бегин считал себя учеником и преемником В. Жаботинского, признавая примат гос. и нац. интересов над классовыми и личными. Был сторонником твердой политич. линии по отношению к араб. гос-вам, противником территориальных уступок.

Бен-Гурион Давид (р. 1886, Плонск, Польша, ум. 1973, Тель-Авив) – лидер евр. Рабочего движения в подмандатной Палестине, первый премьер-министр гос-ва Израиль.

Бен-цви Ицхак (1884–1963) – один из основоположников социалистического сионизма, халуцианского рабочего движения и еврейской самообороны в России и в Израиле, лидер ишува, второй президент Израиля.

Бен-Элиэзер Биньямин (армейская кличка Фуад) – генерал-лейтенант запаса, видный деятель Рабочей партии, депутат кнесета пяти последних созывов, занимал видные министерские посты в правительствах Рабочей партии и правительствах национального единства; в 2001–2002 годах был председателем Рабочей партии и министром обороны в правительстве Ариэля Шарона.

Бирнбаум Нотан (р. 1864 – ум. 1931) – уроженец Вены, писатель и философ, один из создателей сионистской идеологии, автор термина «сионизм». После первого сионистского конгресса порвал с Сионистским движением и стал глашатаем «национализма в диаспоре». Выступал за объявление языка идиш национальным языком еврейского народа. С 1919 года занимал пост генсекретаря всемирной организации Агудат-Исраэль.

Вейцман Хаим (р.1874, Мотол, Пинской губ. – ум.1952, Реховот) – первый президент гос-ва Израиль, президент Всемирной сионистской организации (1920–1935), химик.

Габизон Рут – проф. юриспруденции Хайфского университета, видный специалист в области государства и права.

Герцль Теодор (Биньямин Зеев; р. 1860, Будапешт, ум.1904, Эдлах, Автрия) – основатель политич. сионизма, провозвестник Еврейского гос-ва и создатель Всемирной сионистской Организации.

Гесс Моше (1812–1875) – один из первых немецких социалистов и ранних провозвестников сионизма, автор книги «Рим и Иерусалим».

Гринберг Ури Цви (1896–1981). Выдающийся еврейский поэт. Трижды лауреат литературной премии Израиля (им. Бялика), лауреат государственной премии Израиля.

Гур Мордехай (Мота; р. 1930, Иерусалим, ум. 1995, Тель-Авив) – израильский военачальник, писатель. Занимая командные посты, был организатором ряда операций против террористов. Во время Синайской кампании (1956) командовал десантным отрядом, а в Шестидневную войну – частями десантных войск, которые освободили Старый город Иерусалима. В 1974 был назначен нач. Генерального штаба Армии Обороны Израиля. После выхода в отставку (1978) вступил в Изр. Партию труда и был кооптирован в состав ее руководства.

Даян Моше (р. 1915, Дгания, Алеф, ум. 1981, Тель-Авив) – израильский военный и государственный деятель. В 1929 присоединился к Хагане. В 1939 был арестован и до 1941 содержался в тюрьме г. Акко. В боях был ранен и потерял глаз. Занимал ряд командных постов в Хагане. В августе 1948 был назначен командующим Иерусалим. фронтом. В 1950 – 53 командовал войсками Юж., а затем Сев. округа. В 1953 – 58 занимал пост нач. Генштаба Армии Обороны Израиля. После ухода в отставку (1958) учился в ун-тах Иерусалима и Тель-Авива. В 1959 был избран в кнесет от партии Мапай. Накануне Шестидневной войны вошел в пр-во национального единства (1967) в качестве министра обороны. Занимал пост министра обороны в пр-ве Голды Меир (1974). В 1977 принял предложение М. Бегина занять пост министра иностранных дел. В 1980 вышел из пр-ва Бегина из-за разногласий по проблемам переговоров с Египтом. В кнесете 10-го созыва (1981) возглавлял фракцию списка Телем.

Динур (Динабург) Бенцион (1884, Хорол, Полтавская губ., ум. 1973, Иерусалим) – историк, педагог, общественный деятель. С 1921 в Израиле. В 1923 – 48 – преподаватель, а затем директор Евр. Учительской семинарии в Иерусалиме. С 1948 – проф. Иерусалимского ун-та. Член кнесета первого созыва от партии Мапай. В 1951 – 55 занимал пост министра просвещения и культуры.

Дрейфус Альфред – офицер французского генштаба, еврей, ложно обвиненный в шпионаже в пользу Германии.

Дубнов Семен (Шимон) Маркович (р. 1860, Мстиславль Могилевской губ., ум. 1941, Рига) – еврейский историк, публицист, общественный деятель. В своих капитальных трудах определял еврейский народ как «народ, чьим домом является весь мир», и считал, что евр. народ сформировался в процессе приспособления к тем условиям, в к-рых он жил.

Жаботинский Владимир (Зеев, р. 1880, Одесса, – ум. 1940, Нью-Йорк) – писатель и публицист, один из лидеров сионистского движения, идеолог и основатель ревизионного течения в сионизме.

Жмайель Башир – президент Ливана, заключивший мирное соглашение с Израилем после успешного завершения первого этапа операции «Мир Галилее». Убит в 1982 г. Мирный договор был денонсирован правительством Ливана.

Зангвиль Исраэль (Зангвил Исраэл, 1864, Лондон – ум. 1926, Мидлхерст, Сасекс, Англия) – еврейский писатель, публицист и общественный деятель. В начале 1890-х гг. примкнул к движению Ховевей Цион в Англии. В 1895 познакомился с Т. Герцлем и стал одним из видных сионистов Англии. Организовал ЕТО (еврейское территориальное общество) с целью создать евр. гос-во в любой части мира. Вместе с тем З. развивал идею, что из лучших черт иудаизма, эллинизма и христианства возникнет общая для всех народов религия будущего.

Зееви Рехавам («армейско-партийная кличка» – Ганди, 1926–2002). Прославленный израильский полководец, входивший в плеяду «отцов-основателей» израильской армии, генерал-лейтенант запаса, создатель и бессменный лидер партии «Моледет» («Родина»), объединившейся, вместе с партией «Ткума» в парламентский блок с НДИ. Министр Зееви был убит палестинскими террористами в 2002 году.

Каценельсон Берл (Кацнельсон Дов Бер, Бери; р. 1887, Бобруйск – ум. 1944, Иерусалим) – руководитель и идеолог рабочего движения в сионизме.

Коэн Геула (Кохен; р. 1925, Тель-Авив) – израильский политический и общественный деятель. Свою деятельность в подполье, арест и побеги описала в кн. «История подпольщиуы», 1962). Была одним из инициаторов Закона о Иерусалиме (1980), согласно которому Иерусалим был провозглашен «вечной столицей Государства Израиль», и закона о присоединении Голанских высот.

Коэн Элиэзер (Кохен Эли; р. 1924, Египет – ум. 1965, Дамаск) – израильский разведчик. В янв. 1965 был арестован и, несмотря на усилия спасти его жизнь (в к-рых участвовал папа Павел VI, главы франц., бельг. и канад. пр-во) публично повешен.

Леви Давид (р. 1937, Рабат) – выходец из бедной семьи репатриантов из Марокко, пробившийся вместе с партией Ликуд в конце 70-х годов на вершину израильского политического олимпа. В партии без малого тридцати лет занимал различные министерские посты практически во всех правительствах (был министром абсорбции, строительства, иностранных дел и др.). Долгое время был «некоронованным вождем» многочисленной общины выходцев из Марокко, в частности и выходцев с Востока вообще.

Липкин-Шахак Амнон (р. 1944). Генерал-полковник запаса, был начальником Генштаба израильской армии, сразу после увольнения в запас объявил себя кандидатом на пост главы правительства Израиля. Был одним из основателей партии Центра. Хотя эту партию называли «партией премьер-министров» (по меньшей мере четыре ее руководителя одновременно заявляли о своем намерении баллотироваться в премьер-министры), ее электоральные достижения на единственных выборах, в которых она принимала участие (1999 г.), были весьма скромными. Практически сразу после выборов партия распалась, и к следующим выборам (2001 г.) все вошедшие в нее политики так или иначе сошли с политической сцены.

Маркс Карл (1818–1883) – основоположник научного коммунизма.

Меридор Дан (р.1947). Долгие годы – видный деятель Ликуда, был депутатом кнесета от этой партии, министром юстиции; уйдя из Ликуда, стал одним из основателей партии Центра, и, соответственно, заявлял о своих претензиях на пост премьер-министра. После выборов 2001 года сошел с политической арены. Пытался вернуться перед выборами 2003 года, при активной поддержке Ариэля Шарона баллотировался на внутренних выборах в Ликуде, но не снискал доверия членов партии, из которой в свое время ушел.

Насралла (р. 1960 г) – лидер крупнейшей шиитской террористической организации Хизбалла (арабск.: партия Аллаха). Идейную, материальную (оружие) и фанансовую подпитку получает из Ирана. Базируется в Ливане (после ухода израильской армии, практически полностью контролирует Южный Ливан). Ведет активную подрывную деятельность среди палестинцев и арабов-граждан Израиля.

Нетаниягу Йони. Полковник «самой отборной» части израильской армии – группы специального назначения Генерального штаба (на иврите: «Саерет МАТКАЛь). Биньямин Нетаниягу служил в этой же части и демобилизовался из нее в чине майора. Йони Нетаниягу погиб в ходе одной из самых известных операций израильского спецназа – освобождение пассажиров самолета авиакомпании «Эйр-Франс», выполнявшего в июле 1975 года рейс Тель-Авив-Париж, захваченного немецкими и арабскими террористами и угнанными в Уганду, в аэропорт Энтеббе.

Овадья Йосеф (р.1920, Багдад) – один из самых уважаемых еврейских законоучителей – выходцев с Востока. Занимал пост Главного раввина сефардской общины Израиля (официальный титул: Ришон ле-Цион – «Первый во Сионе»), позднее стал «духовным вождем» партии ШАС – ультраклерикальной партии, представляющей интересы религиозных евреев – выходцев с Востока.

Перес (Перский) Шимон (р. 1923, Вишнево, Польша, ныне Белоруссия) – израильский государственный и политический деятель. В 1934 приехал в Израиль. В 1941 – 44 – секретарь молодежного социалистического движения ха-Ноар ха-овед ве ха-ломед. В 1949 – 51 глава представительства мин-ва обороны в США. В 1953–1959 – гендиректор мин-ва обороны. В 1959 стал депутатом кнесета от партии Мапай и до 1965 г. занимал пост зам. министра обороны. В 1965 – 68 – генсекретарь партии РАФИ. 1970 – 73 – мин. транспорта и связи, а в 1974 – мин. информации в пр-ве Г.Меир. В 1974 – 77 – мин. обороны в пр-ве Рабина. С 1977 – председатель партии труда. В основном на соглашении о «ротации» в пр-ве нац. единства (1984 – 88) был премьер-министром. После этого и по настоящее время занимал ряд ответственных государственных постов. С 2007 президент гос-ва Израиль.

Рузвельт Франклин Делано (р. 1882, США – ум. 1945, США) – 32-й президент США. Вошел в историю как крупный реформатор, к-рый вывел страну из потрясений «великой депрессии» кон. 20-х – нач. 30-х гг. Р. – единственный в истории США президент, избиравшийся на этот пост четыря раза подряд.

Саадат Ахмад – лидер террористической организации «Народный фронт».

Садат Анвар (1918–1981) – президент Египта, заключивший с Израилем Кемп-Девидские мирные соглашения. Убит в 1981 г.

Сарид Иоси (Иосеф; р. 1940, Реховот) – израильский политический и государственный деятель, журналист. В 1974 стал членом кнесета от партии Мапай. В 1984 присоединился к партии РАЦ. Накануне парламенских выборов 1992 был одним из инициаторов создания Мерец – единого избирательного списка левосионистских партий Мапам, Шинуй и Рац.

Соколов Нахум (р. 1859, Польша – ум. 1936, Лондон) – один из зачинателей журналистики на языке иврит и лидеров политического сионизма. Ближайший помощник Герцля. С 1906 работал во Всемирной сионистской организации, где был президентом (1936 – 39).

Сыркин Нахман (р. 1868, Могилев – ум. 1924, Нью-Йорк) – первый идеолог и лидер социалистического сионизма. Главным делом жизни считал борьбу за национальное возрождение евр. народа в собственном государстве и избавления его от бесправия и унижений.

Табенкин Ицхак (р. 1887, Бобруйск – ум.1971, Израиль) – лидер рабочего движения, один из основателей ха-Киббуц ха-меухад и партии Ахдут ха-авода.

Тамир Юли (р. 1954). Активная деятельница организации «Мир сегодня», впоследствии вступившая в Рабочую партию и выдвинувшаяся на первые роли. Представляет ультралевое крыло этой партии. В правительстве Эхуда Барака занимала пост министра абсорбции.

Трумпельдор Йосеф (Иосиф; р. 1880, Пятигорск – 1920, Тель-Хай) – герой русско-японской войны, командир еврейской самообороны и общественный деятель в Эрец-Исраэль. Во время русско-японской войны проявил незаурядную храбрость, в одном из боев был тяжело ранен и потерял левую руку. Погиб при обороне поселения Тель-Хай.

Усишкин Менахем (Усышкин Аврахам Менахем Мендл; р. 1863. Белоруссия – ум. 1941, Иерусалим) – сионистский лидер. Присоединился к сионистскому движению под сильным впечатлением от личностей Т. Герцля и М. Нордау, с которыми познакомился в Вене и Париже. Усышкин стал членом исполнительного к-та Всемирной сионистской организации и оставался на этом посту с перерывами до конца жизни.

Хадж-Амин аль-Хусейни (Мухаммад Амин аль-Хусейни), р. ок.1895–1974) – муфтий Иерусалима, лидер арабских националистов в Палестине.

Фагменты некоторых исторических документов

1. Декларация Бальфура

Декларация Бальфура – официальное письмо, датированное 2 ноября 1917 года, от министра иностранных дел Великобритании Артура Бальфура к лорду Уолтеру Ротшильду, представителю британской еврейской общины, для передачи сионистской федерации Великобритании.

Министерство иностранных дел, 2 ноября 1917 года

Уважаемый лорд Ротшильд,

Имею честь передать Вам от имени правительства Его Величества следующую декларацию, в которой выражается сочувствие сионистским устремлениям евреев, представленную на рассмотрение кабинета министров и им одобренную:

«Правительство Его величества благосклонно расценивает усилия по созданию в Палестине национального очага для еврейского народа; оно приложит все старания, чтобы содействовать осуществлению этой цели. При этом следует ясно понимать недопустимость шагов, ущемляющих гражданские и религиозные права нееврейского населения Палестины или же права и политический статус евреев, проживающих в других странах».

Я был бы весьма признателен Вам, если бы Вы довели эту Декларацию до сведения Сионистской федерации.

Искренне Ваш, Артур Джеймс Бальфур

2. Фрагменты соглашения между эмиром Фейсалом и доктором Вейцманом

(3 января 1919 г., Версаль)

Его королевское величество эмир Фейсал, представляющий Арабское королевство Хиджаз, и д-р Хаим Вейцман, действующий от лица и по поручению Сионистской организации, памятуя о расовой близости и давних связях арабского и еврейского народов, отдавая себе отчет, что только через самое тесное сотрудничество в развитии Арабского государства и Палестины возможно осуществление основных чаяний этих народов, желая дальнейшего укрепления отношений и взаимопонимания, пришли к согласию по поводу следующих пунктов:

Статья 3

При выработке палестинской Конституции и создании администрации Палестины должны быть использованы те критерии, которые наиболее полным образом гарантируют исполнение Декларации Британского правительства от 2 ноября 1917 года.

Статья 4

Будут приняты все необходимые меры для поощрения наиболее широкой иммиграции евреев в Палестину и, по возможности, наиболее быстрого расселения иммигрантов на землях с предпочтением компактных поселений и интенсивного земледелия. При этом права арабских феллахов и фермеров-арабов не должны ущемляться, и им должна быть оказана помощь в скорейшем экономическом развитии.

Статья 5

Не могут издаваться законы и не может официально одобряться какое-либо ограничение или вмешательство в свободу религиозных отправлений. Навсегда провозглашается свобода вероисповедания и отправления религиозных обрядов без какой бы то ни было дискриминации. При осуществлении гражданских или политических прав религиозные убеждения не должны приниматься в расчет.

Статья 7

Сионистская организация предполагает направить в Палестину комиссию экспертов для исследования экономических возможностей страны и выработки лучших способов ее развития. Сионистская организация предоставит вышеупомянутую комиссию в распоряжение Арабского государства с целью обследования экономического состояния этого государства и определения наилучших способов его развития. Сионистская организация приложит все усилия, чтобы помочь Арабскому государству в разработке природных богатств и экономического потенциала в целом.

Статья 8

Стороны обязуются действовать в полном согласии и сотрудничать во всех начинаниях, предпринимаемых до Мирной Конференции.

Статья 9

По всем спорным вопросам, могущим возникнуть между сторонами, следует обращаться за третейским судом к правительству Великобритании.

Подписано в Лондоне, Англия, третьего января тысяча девятьсот девятнадцатого года.

Хаим Вейцман Фейсал ибн Хусейн

УСЛОВИЕ, ПОСТАВЛЕННОЕ ЭМИРОМ ФЕЙСАЛОМ

Место под солнцем

Если арабские проблемы будут решены так, как я просил в меморандуме, направленном 4 января британскому министру иностранных дел, то я выполню пункты данного соглашения. Если же будут изменения, то я снимаю с себя ответственность за невозможность выполнения данного соглашения.

Фейсал ибн Хуссейн

3. Фрагменты мандата на Палестину

(24 июня 1922 года)

Поскольку главные союзнические державы… пришли к решению, что Мандатный уполномоченный будет нести ответственность за реализацию заявления от 2 ноября 1917 года, сделанного правительством Его Величества короля Британии и одобренного вышеназванными державами, об образовании национального дома еврейского народа при непременном условии, что не будут ущемлены гражданские и религиозные права живущих на этой территории нееврейских общин, а также политические права евреев, проживающих в других странах;

Поскольку историческая связь еврейского народа с Палестиной осознана и признана, так же как и право евреев возродить свой национальный дом на этой земле;

Поскольку своим Мандатным уполномоченным по Палестине главные союзнические державы избрали Его Величество короля Британии;

Поскольку условия мандата на Палестину уже сформулированы и представлены на утверждение Совету Лиги Наций;

Поскольку Его Величество король Британии принял на себя мандатные полномочия в отношении Палестины и согласился отправлять их от лица Лиги Наций и по предложенным ею принципам;

……………………………………………………………………………………

Подтверждая вышеуказанный мандат, определяет его условия следующим образом:

Статья 1

Мандатный уполномоченный будет обладать всей полнотой административной и законодательной власти, за исключением тех случаев, когда ее ограничивают условия данного мандата.

Статья 2

Мандатный уполномоченный будет нести ответственность за создание в стране таких политических, административных и экономических условий, которые наилушим образом обеспечат создание Еврейского национального дома, как это сформулировано в преамбуле, обеспечат развитие институтов самоуправления, а также защиту гражданских и религиозных прав всех жителей Палестины, независимо от расовой и религиозной принадлежности.

Статья 3

Мандатный уполномоченный будет, насколько позволят обстоятельства, развивать местную автономию.

Статья 4

Соответствующая еврейская организация получит статус официальной организации, в задачи которой входят консультации и сотрудничество с Администрацией Палестины в тех экономических, социальных и других вопросах, которые могут повлиять на создание Еврейского национального дома, на интересы еврейского населения Палестины и – постоянно под контролем Администрации – на развитие страны в целом.

Такой организацией может быть признана Сионистская организация, до тех пор пока она, с точки зрения Мандатного уполномоченного, подходит по всем основным принципам своей структуры и организации. После консультаций с правительством Его Величества короля Британии она должна предпринять меры по привлечению к сотрудничеству всех евреев, которые хотят участвовать в создании Еврейского национального дома.

"Место под солнцем"

Статья 5

Мандатный уполномоченный несет ответственность за то, чтобы ни одна часть палестинской территории не была отдана, сдана в аренду или попала под контроль какого-либо иностранного государства.

Статья 6

Обеспечивая защиту прав и положения других групп населения, Администрация Палестины будет обеспечивать наиболее благоприятные условия для иммиграции евреев и – совместно с упомянутой в пункте 4 еврейской организацией – компактное расселение иммигрантов на земле, включая как государственные, так и пустующие земли, не востребуемые для общественных нужд.

Статья 7

Администрация Палестины будет ответственна за принятие закона о гражданстве, включающего параграфы, которые облегчат получение палестинского гражданства евреям, избравшим Палестину местом своего постоянного проживания.

Статья 8

Привилегии и неприкосновенность иностранцев, включая консульскую юрисдикцию и защиту, которыми они ранее пользовались по Капитуляциям или по обычаям Оттоманской империи, применяться в Палестине не будут.

Статья 11

Администрация Палестины примет все необходимые меры по защите интересов населения в связи с развитием страны и, выполняя все международные обязательства, принятые Мандатным уполномоченным, будет иметь необходимые полномочия, чтобы обеспечить общественное владение или общественный контроль за естественными богатствами страны, общественными работами, коммунальными услугами и предприятиями общественного пользования, как существующими уже, так и проектируемыми. Администрация введет такую систему землепользования, которая наиболее отвечает нуждам страны, в частности с учетом желательности компактных поселений и интенсивного земледелия.

"Место под солнцем"

Администрация может передать еврейской организации, упомянутой в пункте 4, строительство любых сооружений или руководство любыми общественными работами и услугами, а также разработку любых природных ресурсов, естественно, на справедливых условиях и не в ущерб своим собственным планам. При заключении подобных договоров необходимо оговаривать, что данная еврейская организация имеет право распоряжаться, будь то прямо или косвенно, лишь разумным процентом с прибыли на вложенный капитал. Остальная часть прибыли должна использоваться под контролем администрации на нужды страны.

Статья 14

Мандатным уполномоченным будет назначена специальная комиссия по изучению, выяснению и определению прав и притязаний в связи со Святыми Местами и вообще прав и притязаний различных религиозных общин в Палестине. Принцип структуры, выбора членов и функционирования данной комиссии должен быть представлен на утверждение Совету Лиги Наций, без разрешения которого невозможно ни назначение комиссии, ни начало ее деятельности.

Статья 16

Мандатный уполномоченный будет осуществлять такой надзор над религиозными и благотворительными организациями всех конфессий в Палестине, который обеспечит сохранение общественного порядка и успешное фукнционирование этих организаций. При надзоре не должно происходить никакого вмешательства в деятельность этих организаций и никакой дискриминации их представителей или членов по религиозной и национальной принадлежности.

"Место под солнцем"

Статья 17

Администрации Палестины разрешается создать на добровольной основе силы для поддержания мира и порядка, а также для защиты страны. Эти силы будут находиться под наблюдением Мандатного уполномоченного, и не могут без его согласия использоваться для иных, не перечисленных выше, целей. Не допускается создание Администрацией Палестины никаких сухопутных или воздушных сил для каких-либо, не обозначенных выше, целей.

Ничто, изложенное в данной статье, не запрещает администрации вкладывать средства на поддержание вооруженных сил Мандатного уполномоченного Палестины.

Статья 21

Мандатный уполномоченный обеспечит в течение года принятие и введение в действие закона о памятниках древности, основанного на следующих принципах. Закон предоставит равные права в отношении раскопок и археологических исследований всем представителям держав, являющихся членами Лиги Наций."Место под солнцем"

Статья 22

Официальными государственными языками Палестины будут английский, арабский и иврит. Любая арабская надпись на марках или деньгах должна быть повторена на иврите, любая надпись на иврите должна быть повторена на арабском.

Статья 27

Для изменения положений и условий данного мандата требуется согласие Совета Лиги Наций.

Статья 28

В случае завершения Мандата, передаваемого этим документом Мандатному уполномоченному, Совет Лиги Наций предпримет все необходимые шаги по защите прав, предоставляемых в пунктах 13 и 14, и использует все свое влияние, при гарантии Лиги Наций, чтобы правительство Палестины полностью приняло на себя законные финансовые обязательства Администрации Палестины, законно принятые во время срока мандата, включая права государственных служащих на пенсии и пособия.

Настоящий документ будет храниться в оригинале в архиве Лиги Наций, а его заверенные копии государственный секретарь Лиги направит всем ее государствам-членам.

Генеральный секретарь

4. Фрагмент письма Риббентропа муфтию Палестины Амину Эль Хусейни

(Берлин, 28 апреля 1942 г.)

Министерство иностранных дел

Ваше Преосвященство!

В ответ на Ваше письмо и на сопровождавшее его послание Его Превосходительства премьер-министра Рашbда Али Эль Гайлани, а также подтверждая положения нашей беседы, имею честь сообщить Вам следующее:

Германия готова оказать всемерную поддержку угнетенным арабскими странам в их борьбе с британскими завоевателями, в осуществлении их стремления к независимости и суверенитету, а также в разрушении Еврейского национального очага в Палестине.

Как было договорено ранее, содержание данного письма должно сохраняться в полной тайне до особого решения.

Уверяю Ваше Преосвященство в своем искреннем уважении.

(подписано)

Риббентроп

Его Преосвященству,

Великому Муфтию Палестины Амину Эль Хусейни

5. Фрагменты хартии ООП

Место под солнцем

(принято в 1964 году, пересмотрено в 1968 году)

Данный Устав будет называться Палестинским Национальным Уставом

Статья 1

Палестина является родиной арабского народа Палестины, неотъемлемой частью великой арабской родины. Народ Палестины является частью арабской нации.

Статья 2

В границах, существовавших во времена Британского мандата, Палестина представляет собой неделимое региональное образование.

Статья 3

Арабский народ Палестины имеет законное право на свою родину, и когда ее освобождение завершится, он осуществит самоопределение только согласно своему собственному выбору и волеизъявлению.

Статья 4

Черты палестинского национального характера являются врожденными, устойчивыми, они не исчезают, а передаются от отца к сыну. Сионистская оккупация и, как результат этого бедствия, рассеяние арабского народа Палестины не лишают его ни национального характера, ни национальных корней.

Статья 5

Палестинцем считается гражданин арабского происхождения, который постоянно проживал в Палестине до 1947 г., независимо от того, остался он или был изгнан. Тот, кто рожден от отца-палестинца после этого срока, будь то в самой Палестине или за ее пределами, является палестинцем.

Статья 6

Евреи, постоянно проживавшие в Палестине до начала сионистского вторжения, будут считаться палестинцами.

Статья 7

Палестинские корни, материальные, духовные и исторические связи с Палестиной являются постоянными, неизменными реалиями. Воспитание палестинцев в арабском и революционном духе, закаливание их сознания для ощущения себя истинными "палестинцами", глубокое ознакомление с родиной, чтобы всеми средствами подготовить их к противостоянию и вооруженной борьбе, к жертве как имущества, так и самой жизни ради восстановления родины – все это является национальным долгом.

Статья 8

Период времени, который сейчас переживает палестинский народ, – это период национальной борьбы за освобождение Палестины. Поэтому противоречия между палестинскими национальными силами сейчас являются второстепенными и должны быть преодолены ради фундаментального противоречия между сионизмом и колониализмом, с одной стороны, и арабским народом Палестины – с другой. В связи с этим палестинские массы на своей родине и в местах изгнания, как организации, так и отдельные личности, составляют единый национальный фронт, который, в целях освобождения Палестины, действует посредством вооруженной борьбы.

Статья 9

Вооруженная борьба – единственный способ освободить Палестину, и посему, она является стратегией, а не тактикой. Арабский народ Палестины подтверждает свою непреклонную решимость наращивать и усиливать вооруженную борьбу, доведя ее до народной революции с целью освободить родину и вернуться в свою страну, возвратив себе право на нормальную жизнь, самоопределение и суверенитет.

"Место под солнцем"

Статья 11

У палестинцев три лозунга: национальное (Wataniууа) единство, национальная (Quawmiууа) мобилизация и освобождение.

Статья 13

Арабское единство и освобождение Палестины – взаимодополняющие цели. Одна прокладывает путь другой. Арабское единство ведет к освобождению Палестины, а освобождение Палестины ведет к арабскому единству. Работая на одну цель, работаешь на другую.

Статья 15

Освобождение Палестины, с арабской точки зрения, является национальным долгом арабов по отражению сионистского, империалистического вторжения в великую арабскую родину и по очистке ее от сионистского присутствия. Полная ответственность за осуществление этой задачи ложится на всю арабскую нацию, ее народы и правительства во главе с народом Палестины.

Статья 19

Раздробление Палестины в 1947 году и образование Израиля недействительны и не имеют законной силы, сколько бы времени ни прошло с того момента, поскольку были совершены вопреки воле палестинского народа, вопреки его правам на свою родину и вошли в противоречие с принципами, воплощенными в Уставе Организации Объединенных Наций, первым из которых является право на самоопределение.

Статья 20

Декларация Бальфура и Мандат на Палестину и все, что было сделано на их основе, недействительно и не имеет силы. Претензия на историческою и духовную связь евреев с Палестиной не соответствует ни исторической реальности, ни основным характеристикам государственности в их истинном понимании. Иудаизм, как религия откровения, не имеет национальности и независимого существования.

Точно так же и евреи не единый народ и не обладают национальным характером. Они, скорее, граждане тех государств, в которых проживают.

Статья 21

Арабский народ Палестины, выражая себя через вооруженную революционную борьбу, отвергает любое решение палестинской проблемы, подменяющее ее полное освобождение, отвергает любые планы урегулирования и интернационализации.

Статья 22

Сионизм является политическим движением, органически связанным с мировым империализмом, и враждебным всем силам, выступающим за свободу и прогресс в мире. По своей сути это расистское и фанатичное движение; по целям – агрессивное, экспансионистское и колониалистское; по средствам фашистское и нацистское. Израиль – орудие сионизма, поставщик человеческого материала и географическая база мирового империализма, необходимая ему в сердце арабской родины как база сосредоточения сил и как стартовая площадка для посягательства на надежды арабской нации на свободу, единство и прогресс.

Израиль представляет постоянную угрозу миру на Ближнем Востоке и на земном шаре в целом. Поскольку освобождение Палестины очистит регион от сионистского и империалистического присутствия, приведет к стабилизации мира, то народ Палестины надеется на поддержку всех свободомыслящих людей, всех сил прогресса и мира, независимо от их политической ориентации, и просит их о помощи в своей справедливой и законной борьбе за освобождение родины.

Статья 25

Чтобы осуществить принципы и цели данной программы, Организация Освобождения Палестины приложит все силы для освобождения своей родины.

Статья 26

Организация Освобождения Палестины, представляющая силы палестинской революции, несет ответственность за борьбу арабского народа Палестины с целью освобождения родины, возвращения в свою страну и получения в ней права на самоопределение. Ответственность распространяется на военные, политические, финансовые и любые другие сферы, которые касаются палестинской проблемы как в арабских странах, так и на международной арене.

Статья 28

Арабский народ Палестины требует признания самобытности и независимости своей национальной революции и отвергает любое вмешательство или руководство ею со стороны.

Статья 30

Те, кто сражался с оружием в руках в битве за освобождение, являются ядром Народной армии и станут крепким щитом арабского народа Палестины.

Статья 31

У организации будет знамя, присяга и гимн, созданные в соответствии с особыми принципами.

Статья 33

Поправки в эту программу могут быть внесены только большинством в две трети членов Национального Совета Организации Освобождения Палестины при голосовании на специальном, созванном для этой цели заседании.

Краткий список использованной литературы

Абу Мазен (Махмуд Абас). Путь в Осло. М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1996.

Авигур Ш. С поколением Хаганы. Иерусалим, Библиотека-алия, 1976.

Агарышев А. Гамаль Абдель Насер. М., Политиздат, 1979.

Алон И. Щит Давида, Иерусалим, 1990.

Ахимеир А. Репортаж с отсидки. Иерусалим. «Прогресс», 1996.

Бар-Зохар М. Бен-Гурион, 1985.

Барнави Э., Фридлендер С. Евреи и XX век. М. «Текст», Лехаим, 2004.

Бат-Йеор. Зимми. Иерусалим, 1991.

Бегин М. Восстание. Иерусалим, «Хашмонай», 1989.

Бела М. Мир Жаботинского. Иерусалим, «Гешер-Алия», 1991.

Белова О.В., Петрухин В.Я. Еврейский миф в славянской культуре, «Гешарим – Мосты культуры», 2008

Беляев И.П. День седьмой, как день первый. М., Политиздат, 1979

Беляев И.П., Примаков Е.М. Египет: время президента Насера, М., Политиздат, 1974.

Бен-Исраэль А. Хронология идиотизма, или дорога к гибели. Герцлия (год издания не указан).

Бергер И. Крушение поколения, edizioni aurora. Firenze. 1973.

Блехман Р. Мосад Аман и все такое. Библиотека журнала «Двадцать два», 1988.

Бовин А. 5 лет среди евреев и мидовцев. М.,Захаров, 2002.

Воробьев В.П. Государство Израиль. М., 2001.

Гасратян С.М. Религиозные партии Государства Израиль. М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1996.

Гесс М. Рим и Иерусалим. Библиотека-алия, 1991.

Гитлин А. Еврейство торы и Государство Израиль. Иерусалим, 1996.

Государство Израиль. Иерусалим, 1988.

Гринбаум Л. Эта крохотная полоска земли принадлежит евреям, Иерусалим, 2008

Губерман Г., Окунь А. Путеводитель по стране сионских мудрецов, Санкт-Петербург – Москва, Лимбус Пресс, 2009.

Гутман И., Шацкер Х. Катастрофа и ее значение, Иерусалим, 1990.

Даймонт М. Евреи, Бог и история. М. «Имидж», 1994.

Дан У. Операция Энтеббе. Иерусалим, 1979.

Демченко П. Арабский Восток в час испытаний. М., Политиздат, 1967.

Дмитриев Е. Путь к миру на Ближнем Востоке. М., 1974.

Дмитриев Е. Палестинский узел. М., Политиздат, 1978.

Евреи и еврейство. Иерусалим, «Гешер Алия», 1991.

Егорин А.З. Война и мир на Ближнем Востоке. М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1995.

Жаботинский В. Избранное. Избранное, 1978.

Жаботинский В. Повесть моих дней, 1989.

Жирохов М.А. История ВВС Израиля: крылья возмездия. Москва – Минск, Аст-Харвест, 2001.

Зекцер Д. М. Правда о еврейском народе, Харьков: ЧПИ Новое слово, 2010.

Илан Ш. Харедим Лтд., Иерусалим, Кетер, 2002.

Историческая встреча руководителей «Хаганы», Эцеля и Лехи. Встречу ведет Г. Коэн. Израиль, Изд. Яир им. А. Штерна, 1990.

Кандель Ф. Земля под ногами. Иерусалим. Ассоциация «Тарбут», 1999.

Карасова Т.А., Ленский В.В. Израиль: Некоторые аспекты внутренней и внешней политики. М., Знание, 1988.

Кац Э. ЛеХИ борцы за свободу Израиля. Изд. «Мидраша Леумит» (год издания не указан).

Кац Ш. Земля раздора. Израиль, 1992.

Каханэ М. Никогда больше. Иерусалим, 1988.

Кимхи Дж. И Д. По обе стороны холма, Иерусалим, Библиотека-алия, 1990.

Киселев В.И. СССР и арабский Восток. М., Политиздат, 1971.

Ковчег. Альманах еврейской культуры. Москва – Иерусалим, «Художественная литература», Еврейская культурная ассоциация Тарбут, 1990.

Кон-Шербок Д., Эль-Алами Д. Палестино-израильский конфликт. Две точки зрения. М., Фаир-пресс, 2002. Коэн Г. Между ночью и днем. Израиль, 1985.

Крахмалов С.П. Арабская республика Египет и ее вооруженные силы. М., Политиздат, 1975.

Крюков А.А. Израиль сегодня. М., Муравей, 2000.

Кфир И., Каспит Б. Эхуд Барак солдат номер один. Изд. «Альфа Тикшорет» (год издания отсутствует).

Лакер В. История сионизма. М., Кронпресс, 2000.

Либерман А. Ничего, кроме правды, Тель-Авив, «Иврус», 2005

Луцкий В.Б. Палестинская проблема. М.,Политиздат, 1946.

Манн Р. Что ты сделал для страны? Иерусалим – Москва, Гешарим – Мосты культуры, 2001.

Марголин Ю. Повесть тысячелетий. Тель-Авив, 1973.

Маркус Р. и др. Три великие эпохи в истории еврейского народа, Иерусалим, 1991.

Мартин Дж., Герцль Н. Слабость к России. Израильские левые и русское еврейство. Иерусалим, 1996.

Медведко Л.И. Ближний Восток: Противоборство сил прогресса и реакции. М., Новости, 1978.

Медведко Л.И. Мины под оливами: Американо-израильский разбой на Ближнем Востоке. М., Воениздат, 1984.

Медведко Л.И. Этот Ближний бурлящий Восток. М., Политиздат, 1985.

Меир Г. Моя жизнь, Иерусалим, Библиотека-алия, 1985.

Мильштейн У. Рабин, Иерусалим, 1997

Милитарев А.Ю. Воплощенный миф, М. Наталис, 2003.

Мирский Г.И. Арабские народы продолжают борьбу. М., Политиздат, 1965.

Мишаль Н. Так это было… Тель-Авив, Мискаль, 1998.

Млечин Л. Моссад, тайная война, М., Центрполиграф, 2000.

Натан М. Битва за Иерусалим. Иерусалим, 1979.

Невада Й. Кто изгнал британцев из Эрец-Исраэль. Израиль, Яир, 1991.

Нееман Ю. Политика без иллюзий, Иерусалим, 1988.

Нетаниягу Б. Место под солнцем, Изд. журнала «Алеф», 1996.

Никитина Г.С. Государство Израиль: особенности экономического и политического развития. М., Наука, 1968.

Оклик через жизнь. К столетию Кишиневского погрома. Тель-Авив. Изд. «Иврус», 2003.

Оксман А. Истрия евреев в Российской империи и Советском Союзе. Иерусалим, Иерусалимский издательский центр, 1996.

Очерк истории еврейского народа, Иерусалим, 1979.

Паффин Дж. Израильская армия в конфликтах на Ближнем Востоке, 1948–1973. М., АСТ, 2002.

Прайсман Л. Дело Дрейфуса. Иерусалим. Изд. «Кахоль-лаван», 1987.

Примаков Е.М. История одного сговора: Ближневосточная политика США в 70-е – начале 80-х годов. М., Политиздат, 1985.

Пырлин Е. 100 лет противоборства. М., РОССПЭН, 2001.

Равив Д., Мелман Й. История разведывательных служб Израиля. М. «Международные отношения», 2000.

Роскес Д. Вопреки Апокалипсису. Иерусалим, 1989.

Рот С. История евреев. Иерусалим, Библос, 1978.

Сакер Г.М. История Израиля. Иерусалим, 1992.

Сатановский Е.Я. Экономика Израиля в 90-е годы. М.,Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1999.

Симония Н.А. Страны Востока: пути развития. М., Политиздат,1975.

Сионизм в контексте истории. Хрестоматия. Иерусалим, 1992.

Слуцкий И. История Хаганы, Иерусалим, 1985.

Солженицын А. Двести лет вместе, М., Русский путь, 2002.

Соловьев Вл. О еврейском народе, Иерусалим, 1987.

Федорченко А.В. Сельское хозяйство Израиля. М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1995.

Федорченко А.В. Израиль накануне XXI века. М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока, 1996.

Федорченко А.В. Экономика переселенческого общества (израильская модель). М., Изд. Института изучения Израиля и Ближнего Востока,1998.

Фейглин М. Там, где нет людей, Кирьят-Арба (Хеврон), Изд. АХАЗ, 1999.

Флавий И. Иудейская война. М., Гешарим, 1999.

Фланнери Эдвард Х., Муки евреев (Двадцать три столетия антисемитизма), Тель-Авив, Кругозор,2001.

Фомин О.И. Дамасский булат. М., Международные отношения, 1998.

Фромер В. Реальность мифов, Иерусалим, Гешарим, 2003.

Хисин Е. Дневник Билуйца. Иерусалим,1973.

Цемах Ш. Год первый. Иерусалим, 1976.

Черчилль Р. и У. Шестидневная война. Иерусалим, 1990.

Шиф З. Землетрясение в октябре. Изд. «Наша библиотека», 1975.

Штереншис М. История Государства Израиль. Герцлия, ИсраДон, 2003.

Эйдельберг П. Израиль глазами политолога, Иерусалим, Изд. Мишмерет Шалом, 2000.

Эйтан Р. Повесть солдата, Израиль, Изд. «Яир», 1087.

Юрис Л. Эксодус, Иерусалим, 1990.

Примечания

1

Исламское движение сопротивления.

2

Псалмы, 115:17.

Content

Григорий Трестман
Израильский узел. История страны – история противостояния

Вместо предисловия

1. Марк Твен в Палестине

2. Версальский договор

3. Безумец Герцль

4. Под турками

5. Гримасы судьбы

6. Кому он нужен – Иерусалим?

7. Чье право «правее»?

8. Виртуальный диалог

9. Удар в спину

10. Практическая политика Великобритании

11. Британские лорды и еврейское счастье

12. В августе 1929-го

13. А что творится перед глазами?

14. Сквозь «Белые книги» и черную жизнь

15. «Белая книга» Макдональда

16. За пределами Эрец-Исраэль

17. Остаток Израиля

18. Возрождение государства

19. Еврейское государство

20. Выстоять и отстоять!

21. Трагедия «Альталены»

22. От перемирия до победы

23. Неоконченная война

24. Беженцы или обманутые переселенцы?

25. От войны за независимость к войне за выживание

26. Периферийная политика. Прощание с Бен-Гурионом

27. Межвоенный «мир»

28. Шестидневная война (размышления из парадного подъезда)

29. Шестидневная война. отравление никотином

30. Приобретения и потери

31. Синдром Голема, или Второй виртуальный диалог с Джозефом Фарой

32. Перманентная война

33. О войне судного дня

34. По ту сторону мемуаров

35. Зыбкий мир

36. Еще одно название войны

37. Не война – так интифада

38. Переговоры – переговорами, кровь – кровью

39. Замечательная ненависть к евреям

40. Интифада «Аль-Акса»

41. Добро пожаловать в ислам!

42. Против кого мы воюем?

43. Изгнание евреев из Гуш-Катифа

44. Вторая ливанская

45. Операция «Литой свинец»

46. США – Израиль, или два письма президентам США

47. Теория игр и арабо-израильский конфликт

48. Арабская весна: куда дует ветер революций?

49. Пара слов напоследок

Персоналии

Фагменты некоторых исторических документов

1. Декларация Бальфура

2. Фрагменты соглашения между эмиром Фейсалом и доктором Вейцманом (3 января 1919 г., Версаль)

3. Фрагменты мандата на Палестину (24 июня 1922 года)

4. Фрагмент письма Риббентропа муфтию Палестины Амину Эль Хусейни

5. Фрагменты хартии ООП

Краткий список использованной литературы

Примечания